Всего новостей: 2527941, выбрано 859 за 0.021 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Путин Владимир в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольСудостроение, машиностроениеФинансы, банкиЭкологияХимпромСМИ, ИТАвиапром, автопромНедвижимость, строительствоОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияАгропромЛеспромЛегпромРыбаМедицинавсе
Бразилия. Индия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 октября 2016 > № 1937033 Владимир Путин

Встреча лидеров БРИКС с членами Делового совета БРИКС.

Владимир Путин принял участие во встрече лидеров стран БРИКС с представителями Делового совета организации. Обсуждались вопросы расширения торгового сотрудничества, сближение экономик стран «пятёрки», запуск новых совместных проектов.

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр Моди! Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Бизнес, как известно, играет ключевую роль в решении стоящих перед странами БРИКС задач по обеспечению устойчивого развития и ускорению экономического роста. Руководство стран БРИКС учитывает мнение предпринимательских кругов при выработке перспективных планов торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества в рамках «пятёрки».

Большое значение в этом контексте имеет деятельность Делового совета, учреждённого в 2013 году, напомню, по предложению России. Совет заработал без раскачки, более того – стал выдвигать весьма полезные идеи и инициативы.

К примеру, от деловых кругов поступили предложения по вопросам устранения избыточных административных барьеров, оптимизации таможенного и технического регулирования, технологической стандартизации, упрощению визового режима для предпринимателей, а также по многим другим проблемам, мешающим ведению бизнеса.

В тесном взаимодействии с деловыми структурами разработана Стратегия экономического партнёрства БРИКС, которую, напомню, мы приняли год назад на саммите в России, в Уфе. В её развитие сейчас готовится дорожная карта инвестиционного сотрудничества. Рассчитываем, что бизнес примет самое активное участие в её наполнении конкретными проектами.

Россия будет и далее содействовать сближению экономик «пятёрки», формировать предпосылки для запуска новых бизнес-проектов, и приглашает предпринимательские круги стран БРИКС развивать партнёрские связи с российскими компаниями.

Считаем важным наладить тесные связи и взаимодействие Делового совета с Новым банком развития. Ожидаем соответствующих рекомендаций от предпринимательского сообщества по дальнейшему расширению проектной деятельности этого финансового института.

При поддержке Делового совета 12–14 октября в Нью-Дели, господин Премьер-министр только что сказал об этом, с успехом прошла первая Торговая ярмарка БРИКС. Это масштабное мероприятие продемонстрировало реальные возможности наших стран для наращивания экономического сотрудничества, расширения промышленной и технологической кооперации.

У БРИКС ёмкий потребительский рынок, в который вовлечено три миллиарда человек, большие запасы сырьевых и энергетических ресурсов, развитая научно-техническая база.

Россия будет и далее содействовать сближению экономик «пятёрки», формировать предпосылки для запуска новых бизнес-проектов, и приглашает предпринимательские круги всех стран БРИКС работать на нашем рынке, развивать партнёрские связи с российскими компаниями.

И мы, конечно, будем и далее всячески поддерживать деятельность Делового совета как важного механизма укрепления взаимовыгодного партнёрства стран БРИКС.

Благодарю вас за внимание.

Бразилия. Индия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 октября 2016 > № 1937033 Владимир Путин


Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 15 октября 2016 > № 1931912 Владимир Путин

Заявление для прессы по итогам российско-индийских переговоров.

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр! Дамы и господа! Дорогие друзья!

Прежде всего хочу поздравить наших индийских друзей с началом полноценной работы второго энергоблока атомной электростанции «Куданкулам» и, конечно, с запуском строительства третьего и четвёртого блоков электростанции.

Возводимая по самым современным российским технологиям и с участием наших специалистов атомная станция будет существенным вкладом в обеспечение энергетической безопасности Индии и повышение ее энергообеспеченности, поможет расширить доступ жителей и промышленных производств к надёжным и бесперебойным поставкам электроэнергии и тем самым даст дополнительный импульс к росту индийской национальной экономики.

Россия будет и дальше оказывать всемерное содействие нашим индийским коллегам в развитии ядерной энергетики. Ведется работа над межправсоглашениям по пятому и шестому блокам АЭС «Куданкулам». Всего же на основе российских технологий, наработок в ближайшие 20 лет может быть построено не менее 12 атомных реакторов.

Наша страна также является надежным поставщиком углеводородов на индийский рынок, господин Премьер-министр уже упоминал. «Роснефть» в течение 10 лет намерена экспортировать в Индию 100 миллионов тонн нефти. «Газпром» начал реализацию долгосрочного контракта на поставку 2,5 миллионов тонн СПГ в год. Россия экспортирует в Индию уголь, в первом полугодии этого года поставлено 2 миллиона тонн.

Подчеркну, мы настроены расширять двустороннее сотрудничество не только в энергетике, но и по всем другим направлениям. Россия и Индия – особо привилегированные стратегические партнёры. Господин Премьер-министр говорил о дружбе между нашими странами, которая сложилась в течение многих-многих лет. Мы намерены и дальше идти именно по этому пути.

Наши страны связывает давняя история и взаимопонимание. В следующем году, здесь уже было сказано об этом, мы отмечаем 70-летие дипломатических отношений.

В ходе переговоров с Премьер-министром Индии, сначала в узком, затем в расширенном составе – с участием руководителей министерств и ведомств обеих стран, глав крупных компаний – подробно обсудили текущее состояние и перспективы наших отношений, нашего сотрудничества во всех областях. По итогам принято совместное заявление и подписан солидный пакет документов. Уважаемые представители прессы, вы были свидетелями этого события.

Разумеется, особое внимание было уделено торгово-экономическому сотрудничеству. С удовлетворением отметили, что в структуре встречных экспортно-импортных потоков преобладают товары с высокой добавленной стоимостью, продукция машиностроения и промышленной переработки.

Есть, конечно, проблемы, связанные со снижением цен на традиционные статьи российского экспорта, связанные с курсовыми разницами, сказывается волатильность цен. Мы договорились наращивать общие усилия для возврата торговли на траекторию устойчивого роста.

Большие перспективы видим в создании зоны свободной торговли между Индией и Евразийским экономическим союзом. Экспертные и деловые круги поддерживают заключение такого соглашения. Рассчитываем, что решение о начале переговоров будет принято лидерами стран ЕАЭС уже в декабре этого года на очередном заседании Высшего Евразийского экономического совета.

Нацелены активно развивать с Индией двустороннее инвестиционные связи. В прошлом году объём накопленных взаимных капиталовложений достиг 12 миллиардов. Таким образом мы вплотную приблизились к поставленной на 2025 год цели инвестиций – 15 миллиардов долларов.

Активно работает Межправкомиссия, очередное заседание которой состоялось 13 сентября в Нью-Дели. По ее линии согласовано двадцать крупных инвестиционных проектов в инфраструктурной, строительной, инновационной отраслях. Средства на их реализацию предоставит создаваемый сегодня фонд между РФПИ и Национальной инфраструктурной корпорацией Индии. Об этом мой уважаемый коллега уже тоже сказал.

Компании обеих стран углубляют промышленную кооперацию. Российские предприятия проявляют большой интерес к индийской инициативе «Делай в Индии». Идут переговоры о налаживании лицензионного производства гражданского самолета «Сухой Суперджет 100», а также о совместной разработке регионального пассажирского самолета.

В работе будут принимать участие «Российские железные дороги», «Объединенная судостроительная корпорация», «Роскосмос».

Успешно развивается сотрудничество в военной и военно-технической сфере. Россия не только осуществляет поставки вооружений и боевой техники, но и открывает в Индии совместные производства самых современных ее образцов. Налажен, например, выпуск истребителей (Су-30МКИ), танков (Т-90), противокорабельных ракетных комплексов («БраМос»). В планах – начать собирать в Индии многоцелевые вертолеты, военные фрегаты.

Нацелены укреплять гуманитарные связи. В прошлом году в России прошел Фестиваль индийской культуры, а в этом — Фестиваль российской культуры в Индии.

Профильные ведомства двух стран готовят масштабную Программу культурных обменов на 2017–2018 годы. Большое число мероприятий, концертов, выставок намечено на следующий год, который, как уже упоминал, станет юбилейным для российско-индийских отношений.

И, разумеется, мы ведем очень обстоятельный диалог по всей международной проблематике, где позиции Индии и России очень близки или совпадают. Одно из приоритетных направлений – это совместная борьба с террором.

Большое спасибо за внимание.

Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 15 октября 2016 > № 1931912 Владимир Путин


Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 октября 2016 > № 1932120 Владимир Путин

Президент России Владимир Путин посетит Индию 15-16 октября. Как сообщила ранее пресс-служба Кремля, он проведет переговоры с премьер-министром страны Нарендрой Моди, а также примет участие в VIII саммите БРИКС. По итогам саммита планируется принять декларацию Гоа и план действий, которые определят приоритеты взаимодействия на ближайшую перспективу, а также другие важные документы в области экономического, финансового и гуманитарного сотрудничества.

В преддверии саммита Владимир Путин рассказал в интервью РИА Новости и индийскому агентству IANS о сферах российско-индийского сотрудничества и ожиданиях от предстоящего саммита БРИКС.

- Отношения России и Индии можно охарактеризовать как привилегированное стратегическое партнерство. В экономической сфере ярким тому примером является сотрудничество в атомной энергетике, о чем свидетельствует проект по строительству АЭС "Куданкулам". В каких еще сферах российско-индийского сотрудничества можно было бы говорить о схожем успехе?

— Индия – особо привилегированный стратегический партнер России. Сотрудничество между нашими странами успешно развивается по всем направлениям на основе прочных традиций дружбы, доверия, уважения друг к другу.

Россия и Индия – союзники в деле обеспечения стратегической безопасности и стабильности, построения справедливого миропорядка. Мы тесно работаем в ведущих многосторонних объединениях – БРИКС, "Группе двадцати", ООН.

В октябре исполняется 16 лет подписанию основополагающего документа российско-индийских отношений – Декларации о стратегическом партнерстве. За это время была проделана большая работа по развитию всего комплекса двусторонних связей.

Ведется активный политический диалог: каждый год проходят встречи на высшем уровне. Эффективно работает межправительственная комиссия по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству. В регулярном контакте находятся главы внешнеполитических ведомств, руководство аппаратов советов безопасности, отраслевые министерства. Последовательно расширяются межпарламентские, межрегиональные, деловые и гуманитарные обмены. Сформирована мощная договорно-правовая база, насчитывающая более 250 соглашений.

Индия была и остается значимым внешнеторговым партнером России. И хотя в 2015 году объем товарооборота уменьшился на 7,8 процента, мы настроены вместе с индийскими партнерами преодолеть эту негативную тенденцию, связанную, по нашему мнению, преимущественно с волатильностью глобальных рынков и нестабильностью валютных курсов. Тем более что наши торговые обмены носят обоюдовыгодный характер, а их структура свидетельствует о взаимодополняемости экономик двух стран. В российском экспорте и в поставках из вашей страны значительную долю занимает продукция машиностроения и химической промышленности.

Важную роль в российско-индийском торгово-экономическом сотрудничестве играет сфера энергетики. Крупнейший долгосрочный проект – сооружение АЭС "Куданкулам". В августе 2016 года с премьер-министром господином Моди мы приняли участие в церемонии передачи Республике Индия первого энергоблока АЭС. В скором будущем будет пущен и второй блок станции. Вывод на номинальную мощность первого и второго блока заметно повысит энергообеспеченность Индии, усилит ее энергобезопасность.

Госкорпорация "Росатом" и индийская Корпорация по атомной энергии начали подготовку к сооружению третьего и четвертого блоков. Ведется работа по согласованному графику. Проект осуществляется на средства, предоставленные Россией: государственный кредит составляет 3,4 миллиарда долларов – 85 процентов общей стоимости контрактов, заключенных с российскими организациями. Переходим к локализации в Индии производства компонентов. Приступили к изучению вопроса о строительстве АЭС на других площадках в Индии. Налаживается технологическое сотрудничество в области обогащения урана.

Укрепляется двусторонняя кооперация в традиционной энергетике. На Петербургском международном экономическом форуме в июне 2016 года "Роснефть" подписала договор с индийским консорциумом компаний о продаже им 23,9 процента акций АО "Ванкорнефть", владеющего Ванкорским месторождением в Красноярском крае. Кроме того, "Роснефть" продала индийским компаниям доли акций в компании "Таас-ЮряхНефтегазодобыча", разрабатывающей месторождение в Восточной Сибири.

На повестке дня – совершенствование структуры товарооборота за счет наращивания поставок высокотехнологичной продукции и развития производственной кооперации. На индийском рынке работают такие известные российские компании, как "Силовые машины", "Газпром", "Стройтрансгаз", группа НЛМК, Уралмашзавод, "СИБУР Холдинг", "Мечел", "КамАЗ" и многие другие.

Крупные и перспективные проекты реализуются в машиностроении, химической и горнорудной промышленности, авиастроении, фармацевтике, медицине, в области нано- и биотехнологий. Набирает обороты финансово-банковское сотрудничество, в том числе с участием банка ВТБ и Сбербанка России. Очевидно, что российский бизнес видит реальные перспективы и высокую привлекательность индийского рынка.

Наши страны активно взаимодействуют в сфере военно-технического сотрудничества. Россия продолжает лидировать в области как прямых поставок новейших образцов вооружения и военной техники, так и совместных с Индией исследований, а также производства продукции военного назначения. Среди совместных успешных проектов – производство сверхзвуковой крылатой ракеты "БраМос", а также разработка истребителя нового, пятого поколения.

Добавлю, что многие российские проекты в Индии имеют не только коммерческую, но и социально-экономическую значимость для экономики двух стран, гармонично вписываются в программу новой индустриализации Индии, инициированную господином Моди.

- Уровень инвестиционного сотрудничества – один из критериев надежных двусторонних отношений и доверия между странами. Какие в этой связи шаги планируется предпринять с учетом предстоящего российско-индийского саммита? Смогут ли планы по приватизации российских компаний повлиять на увеличение российско-индийского инвестиционного партнерства?

— В ходе визита в Индию мы, безусловно, рассчитываем придать новый импульс двусторонним торгово-экономическим связям, тем более что компании обеих стран заинтересованы в реализации новых взаимовыгодных проектов. Объем накопленных российских капиталовложений в Индии составляет порядка 4 миллиардов долларов, в то время как индийский бизнес вложил в экономику России в два раза больше – около 8 миллиардов долларов.

Уверен, Россия и Индия способны значительно нарастить объемы двусторонних инвестиций. С целью стимулирования взаимного притока капиталов планируем обсудить с индийскими партнерами возможность модернизации двустороннего соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений. Нацеливаем институты развития – Российский фонд прямых инвестиций и Внешэкономбанк – на более активное участие в финансовом обеспечении инвестиционной деятельности российских компаний.

В рамках межправкомиссии создана и успешно функционирует специальная рабочая группа по приоритетным инвестиционным проектам. Профильные ведомства двух стран совместно с Российско-индийском форумом по торговле и инвестициям проводят тщательный отбор перспективных деловых инициатив; работают над выявлением и устранением препятствий для свободного движения товаров, капиталов и услуг.

На сегодняшний день отобрано 20 приоритетных проектов – десять российских и десять индийских – в таких областях, как транспортное машиностроение, химическая промышленность, авиастроение и фармацевтика. Среди них строительство компанией СИБУР завода по выпуску бутилкаучука мощностью 100 тысяч тонн в год в городе Джамнагар, производство российской компанией "Световые технологии" осветительного оборудования общего и специального назначения в городе Джигани, штат Карнатака. АФК "Система" разрабатывает модель "умного города" в Индии. "Даурия Аэроспейс" работает над развертыванием группировки телекоммуникационных аппаратов NextStar на геостационарной орбите Земли. Реализация этих проектов будет осуществляться при поддержке правительств двух стран.

- Саммиты БРИКС уже вошли в глобальную повестку дня и проводятся на регулярной основе. Однако разницы между итоговыми декларациями от саммита к саммиту почти нет. Что, по вашему мнению, необходимо сделать, чтобы сотрудничество в рамках БРИКС стало более содержательным, эффективным и конкретным?

— БРИКС – один из ключевых элементов формирующегося многополярного мира. Участники "пятерки" неизменно подтверждают приверженность основополагающим принципам международного права, содействуют укреплению центральной роли ООН. Наши страны не приемлют политику силового давления и ущемления суверенитета других государств. У нас созвучные подходы к актуальным международным проблемам, в том числе по сирийскому кризису, ближневосточному урегулированию.

Поэтому в итоговых декларациях саммитов – и встреча в Гоа в этом отношении не станет исключением – подтверждается наша общая приверженность основополагающим принципам межгосударственного общения, прежде всего соблюдению международного права при центральной координирующей роли ООН. На фоне попыток ряда государств Запада продавливать свои односторонние подходы такая позиция приобретает особое значение.

По традиции в декларациях лидеров БРИКС на основе консенсуса фиксируются принципиальные подходы по широкому кругу проблем, определяются задачи развития "пятерки" на ближайшую перспективу, которые служат ориентиром для дальнейших шагов по укреплению стратегического партнерства между нашими государствами в различных областях.

Что же касается практического наполнения взаимодействия в рамках "пятерки", то хотел бы обратить внимание на следующий факт. На сегодняшний день в БРИКС существует более 30 межведомственных форматов сотрудничества в политической, экономической, гуманитарной областях, в сферах безопасности и правоохранительной деятельности.

Конкретным примером взаимодействия является создание Нового банка развития (НБР) и пула условных валютных резервов БРИКС с совокупным капиталом в 200 миллиардов долларов. Уверен, что по мере становления банка практическая отдача от его деятельности будет только нарастать, в том числе за счет проектов, способствующих интеграции между странами БРИКС. В этом году НБР приступил к работе, им были одобрены первые проекты во всех странах "пятерки". Приоритет на данном этапе – возобновляемая энергетика. В России это строительство малых ГЭС в Карелии мощностью 50 МВт на сумму 100 миллионов долларов.

Наши страны активно взаимодействуют в рамках "Группы двадцати", в том числе в ходе текущего китайского председательства. Так, государства БРИКС взяли на себя обязательства по выполнению плана действий по противодействию размыванию налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения. Стремимся на системной основе заниматься сближением позиций в ВТО в целях совершенствования правил и стимулирования многосторонних переговоров в рамках организации.

Поэтому считаю, что сотрудничество в рамках БРИКС уже начало давать практические результаты. Необходимо продолжать работать над их укреплением и искать темы, представляющие взаимный интерес для стран "пятерки".

На повестке дня саммита в Гоа – рассмотрение первых итогов реализации принятой в Уфе стратегии экономического партнерства БРИКС, доработка проекта дорожной карты торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества стран БРИКС на период до 2020 года. В наших планах создание новых форматов и механизмов сотрудничества с партнерами, в рамках которых будут вырабатываться согласованные меры по развитию связей в различных сферах. При этом в фокусе внимания останется решение вопросов, связанных с упрочением международной безопасности и стабильности, укреплением конкурентоспособности наших экономик, содействием международному развитию.

Поддерживаем также инициативы индийского председательства в таких областях, как взаимодействие стран БРИКС в сельском хозяйстве, железнодорожном транспорте, спорте, туризме и прямых контактах между людьми.

- С какими предложениями вы едете и что ожидаете от предстоящего саммита БРИКС? Что, на ваш взгляд, смогут записать участники объединения в копилку своей работы по результатам этой встречи? Какие еще проекты, кроме Нового банка развития, могли бы стать подтверждением полезности данного формата взаимодействия?

— Прежде всего хотел бы выразить благодарность индийскому руководству, которое в рамках председательства Индии в БРИКС неизменно уделяло большое внимание углублению и консолидации стратегического партнерства в объединении. Уверен, что саммит в Гоа, который пройдет под девизом преемственности и инноваций, будет весьма результативным.

Предстоящая встреча – хорошая возможность для лидеров "пятерки", чтобы сверить часы по ключевым вопросам международной повестки дня. Мы полны решимости сотрудничать в деле борьбы с терроризмом, наркоугрозой, коррупцией, сообща вносить вклад в урегулирование конфликтов, обеспечение международной информационной безопасности. Всех нас беспокоит сохраняющаяся нестабильность в мировой экономике. Вместе с партнерами подумаем над тем, что можно предпринять для дальнейшего сплочения наших усилий перед лицом этих вызовов.

Ожидаем, что саммит БРИКС в Гоа откроет новые возможности для деятельности на экономическом и гуманитарном направлениях. Безусловно, предметом обсуждения станут вопросы кредитования проектов по линии Нового банка развития, полноформатного запуска функционирования пула условных валютных резервов БРИКС. Имеется в виду обменяться мнениями о проводимой работе по линии высоких представителей по вопросам безопасности, профильных министерских встреч, экспертных форматов взаимодействия, Сетевого университета БРИКС, Делового совета. На сегодняшний день, например, завершена работа по подготовке к подписанию меморандумов о сотрудничестве между таможенными службами, дипломатическими академиями наших государств, а также о создании платформы сельскохозяйственных исследований БРИКС.

Благодарны нашим индийским партнерам за обеспечение преемственности повестки дня БРИКС по итогам прошедшего в России в июле 2015 года уфимского саммита. Принятые на нем уфимская декларация и план действий начали претворяться в жизнь. Индийскими партнерами был также выдвинут ряд инициатив, которые мы планируем рассмотреть в ходе саммита.

Что касается конкретных российских предложений к саммиту в Гоа, то напомню, что в ходе нашего председательства была принята стратегия экономического партнерства, охватывающая перспективные направления сотрудничества между странами "пятерки". В настоящее время идет подготовка плана действий по ее выполнению. Российской стороной предложено более 60 проектов, своего рода дорожная карта, которые могли бы быть реализованы совместно с партнерами по БРИКС – с кем-то одним или всеми вместе. Считаю, что, если мы сможем совместно определить партнеров для реализации указанных проектов, это станет важным шагом в направлении модернизации экономик наших стран.

Россия также выступает за активизацию сотрудничества в электронной торговле – анализ основных барьеров в данной сфере между странами, выработка лучших практик регулирования и т. д., в вопросах упрощения процедур торговли – с привлечением Евразийской экономической комиссии, поддержки малого и среднего предпринимательства – запуск интернет-портала для малых и средних предприятий стран БРИКС, охраны интеллектуальной собственности.

- Вы часто говорите о необходимости сопряжения интеграционных процессов, в частности ЕАЭС и экономического пояса Шелкового пути. Как можно было бы использовать действующий формат БРИКС для реализации подобных инициатив?

— В мировой экономике и финансах сохраняется сложная ситуация, еще не преодолены последствия глобального финансового кризиса. В этой связи вызывает сожаление, что некоторые страны пытаются решить накопившиеся проблемы посредством протекционистских мер, попыток создания таких закрытых и непрозрачных проектов, как Транстихоокеанское партнерство или Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство. Россия, как и наши партнеры по БРИКС, остается приверженной формированию открытых экономических пространств, носящих недискриминационный характер и опирающихся на принципы ВТО.

Напомню, 9 июля 2015 года в Уфе состоялась встреча в формате "аутрич" с участием лидеров стран, входящих в Евразийский экономический союз, ШОС, и государств-наблюдателей при ШОС. На ней в частности обсуждался вопрос сопряжения крупных инфраструктурных проектов регионального и трансрегионального масштабов.

В этом контексте мы также выдвинули идею сопряжения строительства Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шелкового пути. В перспективе этот процесс мог бы послужить основой для формирования большого евразийского партнерства с участием широкого круга стран, входящих в Евразийский экономический союз, ШОС и АСЕАН. Исходим из того, что партнерство будет открытым для присоединения всех заинтересованных стран и выстраиваться на принципах транспарентности и взаимного уважения. Потенциал сотрудничества стран БРИКС также может быть задействован для реализации этой инициативы. Рассчитываем на поддержку нашего предложения со стороны Индии, которая проявляет в этом серьезную заинтересованность.

Уверены, что эта тема получит свое продолжение в Гоа на встрече лидеров стран БРИКС и регионального объединения БИМСТЕК.

- Если представить себе территорию от Индии до российских границ, понимаешь, что она непростая, с массой проблем и противоречий. На ваш взгляд, какие вызовы и проблемы станут главными и самыми острыми для стран региона в ближайшие десять лет?

— Ситуация на пространстве между Индией и Россией остается напряженной. В частности, продолжает вызывать беспокойство положение дел в Афганистане. Необходимы решительные действия, чтобы помочь этой стране справиться с такими вызовами и угрозами, как терроризм, экстремизм, незаконный оборот наркотиков. Россия и Индия едины в необходимости поддержки усилий по национальному примирению на основе принципов международного права, заинтересованы в углублении конструктивного многостороннего сотрудничества в целях оказания помощи Афганистану в решении проблем внутренней безопасности, наращивании антинаркотического потенциала, обеспечении социально-экономического развития и расширении взаимосвязанности.

В более широком плане наша страна настроена на развитие в упомянутом регионе таких форматов взаимодействия, которые позволяли бы оперативно реагировать на возникающие вызовы безопасности, вести совместный поиск путей купирования потенциальных угроз. На наш взгляд, основную роль здесь призвана играть Шанхайская организация сотрудничества, которая последовательно расширяет свою географию: в процессе присоединения к организации сейчас, например, находятся Индия и Пакистан. В рамках ШОС наращиваются усилия по повышению доверия, укреплению подлинно коллективных начал в кризисном реагировании, развитию многоплановой кооперации.

Сглаживанию противоречий способствует также активное продвижение Россией – при поддержке наших партнеров – уже упомянутых планов построения единого экономического пространства в Евразии. Такая "интеграция интеграций", основанная на принципах открытости и учета интересов всех национальных экономик, позволит включить этот регион в общее развитие, упрочит его стабильность.

Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 октября 2016 > № 1932120 Владимир Путин


Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 октября 2016 > № 1931914 Владимир Путин

Интервью Владимира Путина МИА «Россия сегодня» и информагентству IANS.

В преддверии визита в Индию Владимир Путин дал интервью Международному информационному агентству «Россия сегодня» и информационному агентству IANS.

Вопрос: Отношения России и Индии можно охарактеризовать как привилегированное стратегическое партнёрство. В экономической сфере ярким тому примером является сотрудничество в атомной энергетике, о чём свидетельствует проект по строительству АЭС «Куданкулам». В каких ещё сферах российско-индийского сотрудничества можно было бы говорить о схожем успехе?

В.Путин: Индия – особо привилегированный стратегический партнёр России. Сотрудничество между нашими странами успешно развивается по всем направлениям на основе прочных традиций дружбы, доверия, уважения друг к другу.

Россия и Индия – союзники в деле обеспечения стратегической безопасности и стабильности, построения справедливого миропорядка. Мы тесно работаем в ведущих многосторонних объединениях – БРИКС, «Группе двадцати», ООН.

В октябре исполняется 16 лет подписанию основополагающего документа российско-индийских отношений – Декларации о стратегическом партнёрстве. За это время была проделана большая работа по развитию всего комплекса двусторонних связей.

Ведётся активный политический диалог: каждый год проходят встречи на высшем уровне. Эффективно работает Межправительственная комиссия по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству. В регулярном контакте находятся главы внешнеполитических ведомств, руководство аппаратов советов безопасности, отраслевые министерства. Последовательно расширяются межпарламентские, межрегиональные, деловые и гуманитарные обмены. Сформирована мощная договорно-правовая база, насчитывающая более 250 соглашений.

Индия была и остаётся значимым внешнеторговым партнёром России. И хотя в 2015 году объём товарооборота уменьшился на 7,8 процента, мы настроены вместе с индийскими партнёрами преодолеть эту негативную тенденцию, связанную, по нашему мнению, преимущественно с волатильностью глобальных рынков и нестабильностью валютных курсов. Тем более что наши торговые обмены носят обоюдовыгодный характер, а их структура свидетельствует о взаимодополняемости экономик двух стран. В российском экспорте и в поставках из Вашей страны значительную долю занимает продукция машиностроения и химической промышленности.

Важную роль в российско-индийском торгово-экономическом сотрудничестве играет сфера энергетики. Крупнейший долгосрочный проект – сооружение АЭС «Куданкулам». В августе 2016 года с Премьер-министром господином Моди мы приняли участие в церемонии передачи Республике Индия первого энергоблока АЭС. В скором будущем будет пущен и второй блок станции. Вывод на номинальную мощность первого и второго блока заметно повысит энергообеспеченность Индии, усилит её энергобезопасность.

Госкорпорация «Росатом» и индийская Корпорация по атомной энергии начали подготовку к сооружению третьего и четвёртого блоков. Ведётся работа по согласованному графику. Проект осуществляется на средства, предоставленные Россией: государственный кредит составляет 3,4 миллиарда долларов – 85 процентов общей стоимости контрактов, заключённых с российскими организациями. Переходим к локализации в Индии производства компонентов. Приступили к изучению вопроса о строительстве АЭС на других площадках в Индии. Налаживается технологическое сотрудничество в области обогащения урана.

Россия и Индия – союзники в деле обеспечения стратегической безопасности и стабильности, построения справедливого миропорядка.

Укрепляется двусторонняя кооперация в традиционной энергетике. На Петербургском международном экономическом форуме в июне 2016 года «Роснефть» подписала договор с индийским консорциумом компаний о продаже им 23,9 процента акций АО «Ванкорнефть», владеющим Ванкорским месторождением в Красноярском крае. Кроме того, «Роснефть» продала индийским компаниям доли акций в компании «Таас-ЮряхНефтегазодобыча», разрабатывающей месторождение в Восточной Сибири.

На повестке дня – совершенствование структуры товарооборота за счёт наращивания поставок высокотехнологичной продукции и развития производственной кооперации. На индийском рынке работают такие известные российские компании, как «Силовые машины», «Газпром», «Стройтрансгаз», группа «НЛМК», «Уралмашзавод», «СИБУР Холдинг», «Мечел», «КамАЗ» и многие другие.

Крупные и перспективные проекты реализуются в машиностроении, химической и горнорудной промышленности, авиастроении, фармацевтике, медицине, в области нано- и биотехнологий. Набирает обороты финансово-банковское сотрудничество, в том числе с участием банка «ВТБ» и «Сбербанка России». Очевидно, что российский бизнес видит реальные перспективы и высокую привлекательность индийского рынка.

Наши страны активно взаимодействуют в сфере военно-технического сотрудничества. Россия продолжает лидировать в области как прямых поставок новейших образцов вооружения и военной техники, так и совместных с Индией исследований, а также производства продукции военного назначения. Среди совместных успешных проектов – производство сверхзвуковой крылатой ракеты «БраМос», а также разработка истребителя нового, пятого поколения.

Добавлю, что многие российские проекты в Индии имеют не только коммерческую, но и социально-экономическую значимость для экономики двух стран, гармонично вписываются в программу новой индустриализации Индии, инициированную господином Моди.

Вопрос: Уровень инвестиционного сотрудничества – один из критериев надёжных двусторонних отношений и доверия между странами. Какие в этой связи шаги планируется предпринять с учётом предстоящего российско-индийского саммита? Смогут ли планы по приватизации российских компаний повлиять на увеличение российско-индийского инвестиционного партнёрства?

В.Путин: В ходе визита в Индию мы, безусловно, рассчитываем придать новый импульс двусторонним торгово-экономическим связям, тем более что компании обеих стран заинтересованы в реализации новых взаимовыгодных проектов. Объём накопленных российских капиталовложений в Индии составляет порядка 4 миллиардов долларов, в то время как индийский бизнес вложил в экономику России в два раза больше – около 8 миллиардов долларов.

Уверен, Россия и Индия способны значительно нарастить объемы двусторонних инвестиций. С целью стимулирования взаимного притока капиталов планируем обсудить с индийскими партнёрами возможность модернизации двустороннего соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений. Нацеливаем институты развития – Российский фонд прямых инвестиций и Внешэкономбанк – на более активное участие в финансовом обеспечении инвестиционной деятельности российских компаний.

В рамках межправкомиссии создана и успешно функционирует специальная рабочая группа по приоритетным инвестиционным проектам. Профильные ведомства двух стран совместно с Российско-индийском форумом по торговле и инвестициям проводят тщательный отбор перспективных деловых инициатив; работают над выявлением и устранением препятствий для свободного движения товаров, капиталов и услуг.

На сегодняшний день отобрано 20 приоритетных проектов – 10 российских и 10 индийских – в таких областях, как транспортное машиностроение, химическая промышленность, авиастроение и фармацевтика. Среди них строительство компанией «СИБУР» завода по выпуску бутилкаучука мощностью 100 тысяч тонн в год в городе Джамнагар, производство российской компанией «Световые технологии» осветительного оборудования общего и специального назначения в городе Джигани, штат Карнатака. АФК «Система» разрабатывает модель «умного города» в Индии. «Даурия Аэроспейс» работает над развёртыванием группировки телекоммуникационных аппаратов «NextStar» на геостационарной орбите Земли. Реализация этих проектов будет осуществляться при поддержке правительств двух стран.

Вопрос: Саммиты БРИКС уже вошли в глобальную повестку дня и проводятся на регулярной основе. Однако разницы между итоговыми декларациями от саммита к саммиту почти нет. Что, по Вашему мнению, необходимо сделать, чтобы сотрудничество в рамках БРИКС стало более содержательным, эффективным и конкретным?

В.Путин: БРИКС – один из ключевых элементов формирующегося многополярного мира. Участники «пятёрки» неизменно подтверждают приверженность основополагающим принципам международного права, содействуют укреплению центральной роли ООН. Наши страны не приемлют политику силового давления и ущемления суверенитета других государств. У нас созвучные подходы к актуальным международным проблемам, в том числе по сирийскому кризису, ближневосточному урегулированию.

Поэтому в итоговых декларациях саммитов – и встреча в Гоа в этом отношении не станет исключением – подтверждается наша общая приверженность основополагающим принципам межгосударственного общения, прежде всего соблюдению международного права при центральной координирующей роли ООН. На фоне попыток ряда государств Запада продавливать свои односторонние подходы такая позиция приобретает особое значение.

По традиции в декларациях лидеров БРИКС на основе консенсуса фиксируются принципиальные подходы по широкому кругу проблем, определяются задачи развития «пятёрки» на ближайшую перспективу, которые служат ориентиром для дальнейших шагов по укреплению стратегического партнёрства между нашими государствами в различных областях.

Что же касается практического наполнения взаимодействия в рамках «пятёрки», то хотел бы обратить внимание на следующий факт. На сегодняшний день в БРИКС существует более 30 межведомственных форматов сотрудничества в политической, экономической, гуманитарной областях, в сферах безопасности и правоохранительной деятельности.

На повестке дня саммита в Гоа – рассмотрение первых итогов реализации принятой в Уфе Стратегии экономического партнёрства БРИКС, доработка проекта дорожной карты торгово-экономического сотрудничества до 2020 года.

Конкретным примером взаимодействия является создание Нового банка развития (НБР) и пула условных валютных резервов БРИКС с совокупным капиталом в 200 миллиардов долларов. Уверен, что по мере становления банка практическая отдача от его деятельности будет только нарастать, в том числе за счёт проектов, способствующих интеграции между странами БРИКС. В этом году НБР приступил к работе, им были одобрены первые проекты во всех странах «пятёрки». Приоритет на данном этапе – возобновляемая энергетика. В России это строительство малых ГЭС в Карелии мощностью 50 МВт на сумму 100 миллионов долларов.

Наши страны активно взаимодействуют в рамках «Группы двадцати», в том числе в ходе текущего китайского председательства. Так, государства БРИКС взяли на себя обязательства по выполнению Плана действий по противодействию размыванию налоговой базы и выводу прибыли из–под налогообложения. Стремимся на системной основе заниматься сближением позиций в ВТО в целях совершенствования правил и стимулирования многосторонних переговоров в рамках организации.

Поэтому считаю, что сотрудничество в рамках БРИКС уже начало давать практические результаты. Необходимо продолжать работать над их укреплением и искать темы, представляющие взаимный интерес для стран «пятёрки».

На повестке дня саммита в Гоа – рассмотрение первых итогов реализации принятой в Уфе Стратегии экономического партнёрства БРИКС, доработка проекта дорожной карты торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества стран БРИКС на период до 2020 года. В наших планах создание новых форматов и механизмов сотрудничества с партнёрами, в рамках которых будут вырабатываться согласованные меры по развитию связей в различных сферах. При этом в фокусе внимания останется решение вопросов, связанных с упрочением международной безопасности и стабильности, укреплением конкурентоспособности наших экономик, содействием международному развитию.

Поддерживаем также инициативы индийского председательства в таких областях, как взаимодействие стран БРИКС в сельском хозяйстве, железнодорожном транспорте, спорте, туризме и прямых контактах между людьми.

Вопрос: С какими предложениями Вы едете и что ожидаете от предстоящего саммита БРИКС? Что, на Ваш взгляд, смогут записать участники объединения в копилку своей работы по результатам этой встречи? Какие ещё проекты, кроме Нового банка развития, могли бы стать подтверждением полезности данного формата взаимодействия?

В.Путин: Прежде всего хотел бы выразить благодарность индийскому руководству, которое в рамках председательства Индии в БРИКС неизменно уделяло большое внимание углублению и консолидации стратегического партнёрства в объединении. Уверен, что саммит в Гоа, который пройдёт под девизом преемственности и инноваций, будет весьма результативным.

Предстоящая встреча – хорошая возможность для лидеров «пятёрки», чтобы сверить часы по ключевым вопросам международной повестки дня. Мы полны решимости сотрудничать в деле борьбы с терроризмом, наркоугрозой, коррупцией, сообща вносить вклад в урегулирование конфликтов, обеспечение международной информационной безопасности. Всех нас беспокоит сохраняющаяся нестабильность в мировой экономике. Вместе с партнёрами подумаем над тем, что можно предпринять для дальнейшего сплочения наших усилий перед лицом этих вызовов.

Ожидаем, что саммит БРИКС в Гоа откроет новые возможности для деятельности на экономическом и гуманитарном направлениях. Безусловно, предметом обсуждения станут вопросы кредитования проектов по линии Нового банка развития, полноформатного запуска функционирования пула условных валютных резервов БРИКС. Имеется в виду обменяться мнениями о проводимой работе по линии высоких представителей по вопросам безопасности, профильных министерских встреч, экспертных форматов взаимодействия, Сетевого университета БРИКС, Делового совета. На сегодняшний день, например, завершена работа по подготовке к подписанию меморандумов о сотрудничестве между таможенными службами, дипломатическими академиями наших государств, а также о создании платформы сельскохозяйственных исследований БРИКС.

Благодарны нашим индийским партнёрам за обеспечение преемственности повестки дня БРИКС по итогам прошедшего в России в июле 2015 года Уфимского саммита. Принятые на нём Уфимская декларация и план действий начали претворяться в жизнь. Индийскими партнёрами был также выдвинут ряд инициатив, которые мы планируем рассмотреть в ходе саммита.

Что касается конкретных российских предложений к саммиту в Гоа, то напомню, что в ходе нашего председательства была принята стратегия экономического партнёрства, охватывающая перспективные направления сотрудничества между странами «пятёрки». В настоящее время идёт подготовка плана действий по её выполнению. Российской стороной предложено более 60 проектов, своего рода дорожная карта, которые могли бы быть реализованы совместно с партнёрами по БРИКС – с кем–то одним или всеми вместе. Считаю, что, если мы сможем совместно определить партнёров для реализации указанных проектов, это станет важным шагом в направлении модернизации экономик наших стран.

Россия также выступает за активизацию сотрудничества в электронной торговле – анализ основных барьеров в данной сфере между странами, выработка лучших практик регулирования и т. д., – в вопросах упрощения процедур торговли – с привлечением Евразийской экономической комиссии, поддержки малого и среднего предпринимательства – запуск интернет-портала для малых и средних предприятий стран БРИКС, охраны интеллектуальной собственности.

Вопрос: Вы часто говорите о необходимости сопряжения интеграционных процессов, в частности ЕАЭС и Экономического пояса Шёлкового пути. Как можно было бы использовать действующий формат БРИКС для реализации подобных инициатив?

В.Путин: В мировой экономике и финансах сохраняется сложная ситуация, ещё не преодолены последствия глобального финансового кризиса. В этой связи вызывает сожаление, что некоторые страны пытаются решить накопившиеся проблемы посредством протекционистских мер, попыток создания таких закрытых и непрозрачных проектов, как Транстихоокеанское партнёрство или Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнёрство. Россия, как и наши партнёры по БРИКС, остаётся приверженной формированию открытых экономических пространств, носящих недискриминационный характер и опирающихся на принципы ВТО.

Напомню, 9 июля 2015 года в Уфе состоялась встреча в формате «аутрич» с участием лидеров стран, входящих в Евразийский экономический союз, ШОС и государств-наблюдателей при ШОС. На ней, в частности, обсуждался вопрос сопряжения крупных инфраструктурных проектов регионального и трансрегионального масштабов.

Вызывает сожаление, что некоторые страны пытаются решить накопившиеся проблемы посредством попыток создания таких закрытых и непрозрачных проектов, как Транстихоокеанское партнёрство.

В этом контексте мы также выдвинули идею сопряжения строительства Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шёлкового пути. В перспективе этот процесс мог бы послужить основой для формирования большого евразийского партнёрства с участием широкого круга стран, входящих в Евразийский экономический союз, ШОС и АСЕАН. Исходим из того, что партнёрство будет открытым для присоединения всех заинтересованных стран и выстраиваться на принципах транспарентности и взаимного уважения. Потенциал сотрудничества стран БРИКС также может быть задействован для реализации этой инициативы. Рассчитываем на поддержку нашего предложения со стороны Индии, которая проявляет в этом серьёзную заинтересованность.

Уверены, что эта тема получит своё продолжение в Гоа на встрече лидеров стран БРИКС и регионального объединения БИМСТЕК.

Вопрос: Если представить себе территорию от Индии до российских границ, понимаешь, что она непростая, с массой проблем и противоречий. На Ваш взгляд, какие вызовы и проблемы станут главными и самыми острыми для стран региона в ближайшие 10 лет?

В.Путин: Ситуация на пространстве между Индией и Россией остаётся напряжённой. В частности, продолжает вызывать беспокойство положение дел в Афганистане. Необходимы решительные действия, чтобы помочь этой стране справиться с такими вызовами и угрозами, как терроризм, экстремизм, незаконный оборот наркотиков. Россия и Индия едины в необходимости поддержки усилий по национальному примирению на основе принципов международного права, заинтересованы в углублении конструктивного многостороннего сотрудничества в целях оказания помощи Афганистану в решении проблем внутренней безопасности, наращивании антинаркотического потенциала, обеспечении социально-экономического развития и расширении взаимосвязанности.

В более широком плане наша страна настроена на развитие в упомянутом регионе таких форматов взаимодействия, которые позволяли бы оперативно реагировать на возникающие вызовы безопасности, вести совместный поиск путей купирования потенциальных угроз. На наш взгляд, основную роль здесь призвана играть Шанхайская организация сотрудничества, которая последовательно расширяет свою географию: в процессе присоединения к организации сейчас, например, находятся Индия и Пакистан. В рамках ШОС наращиваются усилия по повышению доверия, укреплению подлинно коллективных начал в кризисном реагировании, развитию многоплановой кооперации.

Сглаживанию противоречий способствует также активное продвижение Россией – при поддержке наших партнёров – уже упомянутых планов построения единого экономического пространства в Евразии. Такая «интеграция интеграций», основанная на принципах открытости и учёта интересов всех национальных экономик, позволит включить этот регион в общее развитие, упрочит его стабильность.

Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 октября 2016 > № 1931914 Владимир Путин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931943 Владимир Путин, Андрей Костин

Инвестиционный форум ВТБ Капитал «Россия зовёт!»

Владимир Путин принял участие в работе 8-го ежегодного инвестиционного форума ВТБ Капитал «Россия зовёт!». Девиз мероприятия: «Сохраняя ответственность. Расширяя возможности».

На пленарную сессию форума приглашены представители Правительства, руководители крупнейших международных корпораций и ведущих российских компаний, делегаты из более чем 60 стран мира, включая 550 инвесторов из России, Европы, США, Азии, Ближнего Востока и Африки.

Форум является ведущим мероприятием по привлечению портфельных и стратегических инвестиций в российскую экономику и обеспечивает эффективное взаимодействие российского бизнеса и международных инвесторов.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Я действительно очень рад приветствовать всех участников форума «Россия зовёт!». Известно, и практика сегодняшнего дня это подтверждает, здесь собираются известные предприниматели, ведущие бизнес-консультанты в области инвестиций и банковского дела, собственно говоря, те, кто «определяет погоду» на финансовых рынках, влияет на инвестиционные стратегии предприятий и организаций.

Участие в панельной сессии форума – это хорошая возможность для прямого обсуждения ключевых экономических проблем, наших планов по обеспечению роста экономики, повышению качества делового климата. В целом разговор о перспективах инвестиционного сотрудничества и работы на российском рынке.

Отмечу, что за последние годы мы добились устойчивой макроэкономической стабилизации. Снижается инфляция, на начало октября она составила 6,4 процента в годовом выражении. Напомню, уважаемые коллеги, год назад, на начало октября 2015 года, инфляция в годовом выражении составляла 15,7 процента, сейчас 6,4. Мы видим очевидный прогресс.

Ожидаем, что по итогам 2016 года инфляция обновит исторический минимум и будет ниже 6 процентов. Напомню, что самый низкий уровень в новейшей истории России был в 2011 году – это было 6,1 процента. В следующем, 2017 году мы приблизимся к заявленной цели в 4 процента.

Заметно снизилась волатильность национальной валюты – рубля, растут международные резервы Центрального банка. На сегодняшний день они находятся где–то на отметке около 400 миллиардов долларов – на 1 января 2015 года. На 1 января текущего года было 368 миллиардов долларов, на 30 сентября – 397,7 миллиарда долларов, цифра плавающая, примерно около 400 миллиардов.

Важным признаком стабилизации стало прекращение спада в реальном секторе экономики, сработала политика импортозамещения. В отдельных отраслях, таких как производство машин и оборудования, лёгкая промышленность, деревообработка, наметился небольшой, скромный, но всё–таки достаточно уверенный рост.

Для справки могу сказать, что по производству машин и оборудования рост составил 3,6 процента, текстильное производство выросло на 4 процента, химическое производство – на 4,9 процента, производство обуви, кожаных изделий – на девять с лишним процентов. Хорошую динамику продолжает показывать сельское хозяйство России – плюс 3,4 процента за восемь месяцев текущего года. Прибавляет производство пищевых продуктов – на 2,4 процента.

Оживление экономики отражается и в банковском секторе. Центральный банк постепенно понижает ключевую ставку. И в целом наметилась тенденция на снижение процентных ставок по кредитам – хотя их уровень пока ещё достаточно высок, а кредитование реального сектора экономики ещё не восстановилось в том смысле, что всё–таки ещё не обеспечивает кредитование устойчивого роста экономики.

Кредитный портфель реальному сектору, и я бы это отметил как проблему сегодняшнего дня, кредитный портфель реальному сектору за январь–сентябрь даже сократился на 6,8 процента, с 33,3 триллиона рублей до 31 триллиона рублей.

Тем не менее улучшение макроэкономических условий стимулирует рост интереса к российскому рынку. Летом этого года впервые за долгое время стало положительным сальдо капитальных операций платёжного баланса. По сравнению с прошлым годом чистый вывоз капитала из России за три квартала текущего года сократился, прошу внимания, в пять раз, до 9,6 миллиарда долларов. Напомню, что за три квартала прошлого года вывоз капитала составил свыше 48 миллиардов долларов, а в целом за 2015 год чистый вывоз капитала составил 57,5 миллиарда. Вот сейчас – 9,6.

И ещё одно свидетельство растущего интереса бизнеса к России. За три квартала текущего года чистый приток зарубежных прямых инвестиций в нефинансовый сектор России вырос в 3,6 раза и составил 8,3 миллиарда долларов.

Растёт капитализация фондового рынка. С начала года индексы ММВБ и РТС прибавили около 200 пунктов каждый. Всё это хорошие показательные тенденции, они отражают уровень доверия к России, оценку самим бизнесом перспектив вложения в нашу страну. Такая оценка для нас крайне важна, особенно сейчас, когда достигнутая стабильность ещё не трансформировалась в устойчивый рост. При этом мы хорошо понимаем, что сам по себе, автоматически рост экономики не начнётся, нужно работать над условиями для этого. В этой связи хотел бы остановиться на нашей экономической повестке на ближайший период.

Первое. Нам необходимо поддержать наметившиеся тренды на повышение макроэкономической устойчивости, в том числе продолжить линию на достижение целей по инфляции, проводить ответственную бюджетную политику. Отмечу, что в текущем году Правительство вернулось к трёхлетнему планированию федерального бюджета. Может быть, это пока, честно говоря, и рановато для сегодняшних условий, но всё–таки определённая доля здорового оптимизма у Правительства присутствует, и, безусловно, я его тоже поддерживаю. Проект бюджета будет рассматриваться Правительством завтра.

Бюджет на 2017 год удалось сбалансировать с трёхпроцентным дефицитом. Это приемлемый уровень даже на фоне ведущих экономик мира. Конечно, мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что для нашей экономики и это значимая величина, и нужно быть очень аккуратным с ней в ходе бюджетного процесса и исполнения бюджета. Мы так и собираемся к этому подходить.

Правительство смогло добиться того, что за счёт оптимизации госрасходов и повышения их эффективности мы выходим на такую цифру. По отношению к ВВП расходы федерального бюджета снизятся с 19,8 процента в 2016 году до 18,5 процента в будущем году и 16,2 процента в 2019 году. Специалисты, а здесь их большинство, все мы прекрасно понимаем: это непростая задача. Но мы считаем, что эта задача правильно сформулирована, и очень аккуратно собираемся двигаться по этому пути, не нарушая наших обязательств в социальной сфере перед гражданами России.

Второе. В рамках существующих ограничений необходимо максимально задействовать имеющиеся возможности и резервы экономического роста. За последнее время у нас создано много инструментов по стимулированию инвестиций. Имею в виду территории с особым налоговым режимом, институты развития и разного рода льготы.

Сегодня в этой аудитории также предлагаю обсудить, насколько эффективно действуют эти механизмы, что нужно сделать, чтобы повысить их отдачу, не увеличить их количество, а именно улучшить качество этих инструментов.

Третье. Нужно продолжить работу по снятию барьеров на пути частной инициативы. Причём речь идёт не только об административных барьерах, связанных с выходом на рынок. Особого внимания требуют технологические вопросы – доступ к наилучшим технологиям и квалифицированной рабочей силе.

Мы часто повторяем уже как мантру, что эти так называемые пресловутые санкции на нас не очень–то и влияют. Влияют. И прежде всего угрозу я вижу в ограничении передачи технологий. Это, кстати говоря, наносит ущерб не только российской экономике, а мировой экономике в целом, потому что российская экономика, безусловно, является важным сектором и общемировой экономики. Так что те, кто это делает, вредят сами себе в конечном итоге. Но я думаю, что мы и с этим, конечно, справимся.

Но это же относится и к рабочей силе. Да, мы гордимся всегда уровнем и качеством нашего образования, и высокой квалификацией наших работников, но над этим ещё очень много нужно работать, чтобы это отвечало мировым стандартам и было где–то даже на шаг впереди в чём–то. Ключевая задача Правительства – сформулировать исчерпывающий перечень мероприятий на этот счёт и предусмотреть необходимые расходы.

Уважаемые друзья!

Сегодня России необходимо добиваться качественно нового роста экономики, поддержать конкретные инициативы, нацеленные на создание дополнительных рабочих мест, на использование новых технологий и кардинальное повышение производительности труда. Это наша стратегическая задача. Мы к такой работе готовы и будем идти по этому пути. Безусловно, мы приглашаем к ней всех, кто заинтересован в партнёрстве и сотрудничестве с нами.

Благодарю вас за внимание. Спасибо большое.

А.Костин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги, у вас сейчас будет возможность задать вопросы участникам.

Если позволите, Владимир Владимирович, мы ещё до начала этой сессии получили ряд письменных вопросов от участников форума. Может быть, я для затравки один из них использую, чтобы начать нашу беседу?

Вопрос достаточно житейский, наверное. «Господин Президент, на протяжении многих лет Вы путешествуете по стране и встречаетесь с представителями бизнеса, предпринимательского сообщества. Если сравнивать последние впечатления с Вашими наблюдениями, скажем, 10 лет назад, какие наиболее существенные изменения в настроениях, проблемах, интересах предпринимателей Вы бы отметили?»

В.Путин: Знаете, очень важным фактором стабильности экономики, даже обеспечения темпов экономического роста является настроение людей, уверенность их в собственных силах, уверенность в способности государства решать стоящие перед страной задачи. И эта уверенность людей, совершенно очевидно, стала выше. Но это и в то же время, безусловно, накладывает на все органы власти, управления, на Правительство, Президента, депутатов Государственной Думы, парламент, на региональные власти особые задачи. Вот этот тренд нужно сохранить, поддержать и развивать дальше. Очень рассчитываю, что нам это удастся.

А.Костин: Коллеги, пожалуйста, прошу зал теперь обращаться с вопросами к участникам панели. Просьба представляться. И вопрос, если можно, покороче, без развёрнутых комментариев.

Пожалуйста.

Вопрос: Благодарю Вас, господин Президент.

Мы самая большая компания в Европе. Мы очень много инвестируем в российские рублёвые облигации, а также в долларовые облигации, которые касаются Российской Федерации. У России была огромная, макростабилизация, которой она достигла за последние несколько лет после шока низких цен на нефть.

Теперь вы в течение следующих трёх лет намерены зафиксировать глобальные траты вашего бюджета. Это контрастирует с общим трендом в мире. Вы видите, что в США и Великобритании хотят увеличивать расходы правительства. Нет ли какого–то риска, что России как–то повредит такая политика?

В.Путин: Но это не общий тренд в мире, это политика Соединённых Штатов, Великобритании, некоторых других стран. Но в отдельных странах, скажем, континентальной Европы, экономические блоки правительства делают другой выбор: они как раз за консолидацию бюджетных расходов, вообще государственных трат в широком смысле этого слова. Правда всегда где–то посередине, и мы стараемся золотую середину выбрать.

Как Вы видели, я говорил это в своём вступительном слове, мы будем ограничивать неэффективные траты и повышать эффективность государственных расходов практически по всем направлениям и одновременно повышать качество управления в самом широком смысле этого слова. На мой взгляд, если мы сосредоточимся на решении стоящих перед нами задач такими средствами, нас ждёт успех.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, пожалуйста, кто следующий?

Вопрос: Благодарю Вас, господин Президент.

У нас есть восточноевропейский фонд, полмиллиарда долларов в Восточную Европу инвестируем, в Россию больше всего из этих инвестиций, поэтому для нас Россия очень важна.

Вопрос по экономическим показателям. В сравнении с 2015 и 2016 годами уровень цен на нефть практически не изменился, санкции тоже не менялись, но экономика пыталась вернуться на путь роста. На Ваш взгляд, каковы факторы, ограничивающие рост экономики? Какие структурные реформы необходимы для преодоления этих негативных тенденций в росте?

В.Путин: Самое главное для нас – повышение производительности труда. Это ключевой вопрос, с этим, безусловно, связано переоснащение реального сектора экономики, выход на новые технологии.

Ещё раз хочу повторить то, что только что было мною вслух произнесено: улучшение качества управления. Низкое качество управления – один из факторов сдерживания экономического роста. И там, конечно, целый набор того, что мы называем диверсификацией экономики в целом.

Мы уже заявляли эти наши приоритеты, они в этом смысле не меняются, будут и дальше нами использоваться. Но, конечно, я тоже уже сказал, мы очень рассчитываем на активизацию работы наших банковских институтов на направлении «инвестиционная деятельность». Но и сами будем поддерживать и развивать те инструменты, о которых вы хорошо знаете, о которых я тоже уже говорил: это и свободные зоны, зоны с опережающим развитием, льготирование различного вида деятельности, в том числе малого и среднего бизнеса, высокотехнологичных производств и так далее.

А.Костин: Спасибо.

Кто следующий? Пожалуйста.

Вопрос: Спасибо большое за Ваши мысли, господин Президент.

Вопрос мой связан с ролью госбанков, банков с государственным контролированием. За последние два года мы наблюдали устойчивую концентрацию в российском банковском секторе, и также во внутреннем секторе кредитования нишу занимают госбанки. Не снизит ли это конкуренцию на мировых рынках? Такие правила игры доступны ли и возможны ли? Или, может быть, Правительство и Банк России должны подумать над тем, чтобы снизить количество госбанков?

В.Путин: Вы знаете, эта ситуация в России по консолидации банковских активов ничем не отличается от общемирового тренда. Несмотря на все решения, которые были приняты в этой сфере после 2008 года в связи с известными колебаниями на мировых рынках, а решения были приняты в направлении недопущения монополизации рынка и так далее, они не выполняются, не выполняются нигде, и консолидация банковских активов везде происходит. Россия в этом смысле не исключение, потому что до сих пор не найдено никаких эффективных рыночных инструментов сдерживания этой консолидации.

Да, действительно, у нас четыре основных банка с госучастием: Сбербанк, «ВТБ» – хозяин сегодняшний площадки для наших дискуссий, Газпромбанк и Россельхозбанк. У них, что называется, контрольный пакет, у них больше 51 процента активов. Это так.

Повторяю, в мире то же самое происходит. Но хочу обратить ваше внимание на то, что в России, несмотря на предпринимаемые Банком России, ЦБ России, действия по избавлению рынка от различных квазибанковских структур, лишению их лицензий, всё–таки в России свыше 600 банков.

А если взять и другие кредитные учреждения, будет свыше 600, по–моему, 648. То есть количество банковских систем у нас достаточно, и в десятку крупнейших входят и банки прежде всего с частным капиталом. Да, эти четыре занимают у нас лидирующие позиции. Но мы здесь не видим каких–то больших проблем.

То, что Банк России делает, думаю, что все эксперты понимают, о чём идет речь: нужно избавить банковскую систему от неэффективных и ненадёжных финансовых учреждений. Только при этом, безусловно, нужно делать это аккуратно, с тем чтобы не страдали участники экономической деятельности и граждане. Нужно вовремя, своевременно и в объёмах, предусмотренных законом, выплачивать соответствующие компенсации.

Но в чём, считаю, виноват Банк России, во всяком случае, за прошлые годы: надо было своевременно принимать это решение, раньше. Вот в чём всё дело. Но лучше поздно, чем никогда. Но, повторяю, очень аккуратно, особенно нужно следить за интересами физических лиц – вкладчиков банка, граждан страны.

И по какому направлению надо идти? Здесь нужно не столько, мне кажется, говорить о количестве банков, сколько о качестве регулирования и контроля.

А.Костин: Можно два слова добавить?

В.Путин: Конечно, Вы начальник.

А.Костин: Нет, начальник Вы, Владимир Владимирович.

Владимир Владимирович, почему вопрос такой важный для нас? Потому что нас всё время, постоянно западная пресса – только недавно получал запрос – обвиняет в том, что вообще госбанк – это банк, где председатель кредитного комитета Кремль либо даже Вы лично. Как будто Вы звоните и даёте указания. Сколько раз я им ни отвечал, что это не так…

В.Путин: Медведев Дмитрий Анатольевич – это банк Правительства.

А.Костин: Я что хотел сказать? Недавно совсем вышел отчёт МВФ, который не является явно сторонником государственных банков, и руководитель этого отчёта, господин Карл Хабермайер, комментируя его, сказал, что хотя государственные банки в развивающихся экономиках, считается, что они действуют по указке правительства, для России это неактуально, что в России государственные банки, как он пишет, действуют в абсолютно конкурентном и коммерческом поле и не отличаются по своей деятельности от частных коммерческих банков.

Поэтому все, кого волнует вопрос, могут посмотреть на страничке МВФ, что даже МВФ признаёт, что в России нет разницы по большому счёту с точки зрения функционирования. Поэтому тема на самом деле достаточно надуманная, на мой взгляд.

В.Путин: Тогда и я ещё кое–что добавлю по поводу указаний. Если бы мы давали соответствующие указания по оперативному управлению, по оперативной деятельности банковских учреждений с госучастием, то тогда думаю, что и кредитование инвестиционной деятельности со стороны банков было бы другое.

Сегодня, для справки, могу сообщить или напомнить о том, что кредитование инвестдеятельности через банковские учреждения составляет всего 8 процентов. 50 процентов инвестиций осуществляется за счёт собственных ресурсов участников экономической деятельности, 18 процентов – за счёт бюджета, как правило, федерального бюджета, и только восемь – за счёт банковских учреждений. Это притом, что прибыль банков по сравнению с прошлым годом составила очень заметную цифру – 600 процентов.

Правда, будем исходить из того и нам нужно признать, что в прошлый год, может быть, цифра была очень маленькая, от этой небольшой цифры рост составил 600 процентов. Но если посмотреть на собственный капитал, а он большой, если сейчас ошибусь, Эльвира Сахипзадовна [Набиуллина] меня поправит, где–то 9 триллионов рублей, если к этому присовокупить ещё активы, то по этому показателю – собственный капитал плюс активы – вся банковская система России находится в очень хорошем состоянии здоровья.

Минимальный показатель, по расчётам Банка России, должен быть восемь с небольшим процентов, а у них 12,5. Так что мы очень рассчитываем на то, что без всякого административного вмешательства в деятельность финансовых банковских прежде всего учреждений, в том числе с госучастием, их роль в финансировании, кредитовании российской экономики, реального сектора экономики, будет расти.

А.Костин: Если бы Вы давали указание, банк «ВТБ» работал бы ещё лучше, Владимир Владимирович, это абсолютно точно, я в этом не сомневаюсь на самом деле.

Пожалуйста, коллеги, следующий здесь будет из CNBS, он вопросы вредные задаёт всегда. Надо, наверное, один вредный вопрос тоже послушать.

Вопрос (как переведено): Благодарю Вас, господин Президент.

Рик Баучер, бывший член Конгресса США, а сейчас партнёр в юридической фирме.

Меня беспокоит ухудшающееся качество взаимоотношений между США и Россией. Это такой ведущий вопрос в нашей предвыборной президентской кампании. Мне кажется, что бизнес и в России, и в США чувствует себя лучше, когда отношения между нашими странами сильнее.

Поэтому мне было бы интересно узнать Ваше мнение о том, какова природа наших двусторонних отношений, как они будут развиваться и какие шаги, как Вы думаете, необходимо предпринять, чтобы усилить наши отношения, особенно в интересах снятия санкций, связанных с вопросом Украины. Какие барьеры Вы видите на пути реализации Минских соглашений и когда, как Вы думаете, будут реализованы Минские соглашения полностью?

В.Путин: Мы тоже озабочены ухудшением российско-американских отношений. Это не наш выбор. Мы к этому никогда не стремились. Наоборот, мы хотим иметь дружеские отношения с такой огромной и великой страной, с ведущей экономикой мира, как американская экономика.

Вы сейчас упомянули о кризисе на Украине. Но это же не мы довели до государственного переворота на Украине. Разве мы это сделали? Нет. Особо наши американские партнёры и не скрывают, что в значительной степени они стояли за этим, финансировали радикальную оппозицию, довели до неконституционного способа смены власти, хотя можно было сделать совсем по–другому. Бывший президент Янукович все требования подписал и готов был провести досрочные выборы. Вместо этого способствовали госперевороту. Зачем?

А когда мы вынуждены, хочу подчеркнуть это, вынуждены были защищать русскоязычное население на Донбассе, вынуждены были отреагировать на стремление людей, живущих в Крыму, вернуться в состав Российской Федерации, тут же начали раскручивать новый маховик антироссийской политики и введение санкций.

Вы сейчас сказали про Минские соглашения. Но не мы же их саботируем, выполнение Минских соглашений. Я уже сто раз сказал: мы же не можем за сегодняшние киевские власти внести изменения в Конституцию, что является ключевым фактором. Не можем за киевские власти имплементировать уже принятый Радой закон об особом статусе управления на Донбассе. Он же не реализуется до сих пор.

Хотя написано было в Минских соглашениях: в самые кратчайшие сроки нужно было это сделать. Я же не могу подписать за Президента Украины принятый Радой закон об амнистии, я же не могу этого сделать. Они всё время ссылаются на то, что этого всего нельзя сделать, поскольку в зоне конфликта на Донбассе перестрелки идут.

9 сентября, по–моему, ополчение Донбасса в одностороннем, хочу сказать, порядке заявило о том, что они даже отвечать не будут на обстрелы со стороны украинских вооружённых сил. Ну и что? Нам всё время говорили, что за этим сразу последуют какие–то действия в политической сфере. Ничего не происходит. Даже прямых контактов между представителями Донбасса и официальными киевскими властями нет до сих пор.

Поэтому, если кто–то действительно хочет выполнения этих соглашений, нужно влиять на все стороны этого конфликта, прежде всего в данном случае на киевские власти. Что мешает это сделать? Не понимаю. Без выхода на политические договорённости ничего не будет продвигаться. Это первое.

Теперь в глобальном плане. Знаете, с действующей администрацией очень сложно вести диалог. Вы бывший конгрессмен, я не знаю, всегда ли так было, но диалога практически нет. Он как выглядит? Администрация формулирует, что ей нужно, а потом настаивает на том, чтобы это было исполнено. Это не диалог, это диктат какой–то. И так почти по каждому вопросу. Мы–то готовы к диалогу, но диалог – это поиск компромиссов.

Теперь я отвечу на главное. Что нужно сделать для того, чтобы ситуация нормализовалась? Нужно вести себя по–партнёрски и учитывать интересы друг друга. Мы к этому готовы.

Вопрос: Президент Путин, мне бы хотелось немножко добавить к своему вопросу. Учитывая, что достаточно сложная неделька выдалась у Дональда Трампа, готовитесь ли Вы к тому, чтобы работать с президентом Хиллари Клинтон в следующем году? Она – это человек, который описывал Вас как человека, который «прижимает» другие страны. Вы можете так же ответить на вопросы о госшпионстве и о ситуации в Сирии? Вы можете сказать нам, как Вы готовитесь деэскалировать?

В.Путин: Что такое госшпионство? Может быть, перевод был такой? Что имеется в виду – госшпионство?

А.Костин: Хакеры, думаю.

В.Путин: Понятно.

Первое. Я уже много раз говорил о том, что американский народ сделает тот выбор, который посчитает нужным. И при любом раскладе мы будем работать с любым лидером Соединённых Штатов, кто бы ни был этим лидером, кто бы ни был президентом, если, конечно, руководитель Соединённых Штатов хочет работать с нашей страной.

Нам ведь всё время говорят, это тоже такая ущербная на самом деле позиция, когда–то, лет десять назад, Россию вообще не вспоминали, говорили, что о России и говорить нечего, потому что она такая третьестепенная региональная держава и вообще не интересна. Теперь проблема номер один во всей избирательной кампании – это Россия, о ней только и говорят.

Это, конечно, очень приятно, но только отчасти. Почему отчасти? Потому что все участники этого процесса злоупотребляют антироссийской риторикой и отравляют наши межгосударственные отношения. А это плохо и для наших стран, и для всего международного сообщества. Не будем забывать, что в глобальном плане мы несём особую ответственность, как две крупнейшие ядерные державы, за поддержание международного мира и безопасности, в глобальном плане.

И при этом, знаете, как правило, мы стараемся не говорить об этом, но нам всегда шепчут во все избирательные кампании – это не только сейчас происходит, это и в предыдущей избирательной кампании, – при этом нам то в левое, то в правое ухо шепчут: вы не обращайте на это внимания, сейчас всё это пройдёт, и мы опять будем дружить. Так нельзя. Нельзя в качестве разменной монеты во внутриполитической борьбе использовать Россию и наносить ущерб межгосударственным отношениям. Это просто как минимум несерьёзно. Это первое.

Второе. По поводу того, что Россия на кого–то оказывает давление, на другие страны. Это кто нам говорит об этом? Кто это говорит? Да наши партнёры, Администрация только тем и занимается, что давит на все страны. Причём и на союзников. И подслушивают, и прослушивают своих союзников, используют эту информацию. Вот вам ответ на хакерские атаки.

Мы что наблюдаем? Какие–то хакеры вбросили информацию о том, как неблаговидно ведёт себя штаб госпожи Клинтон в ходе избирательной кампании: поддерживает одного внутрипартийного кандидата в ущерб другому.

Началась истерика по поводу того, что это в интересах России. Да ничего там нет в интересах России. Но истерика вызвана только тем, чтобы отвлечь внимание американского народа от сути того, что выложили хакеры. А суть – это манипуляция общественным мнением. Почему–то об этом никто не говорит. Все говорят о том, кто это сделал. Разве это так важно, кто это сделал? Важно, что внутри этой информации. Пожалуй, я ответил.

А.Костин: Спасибо.

Пожалуйста, второй сектор.

Вопрос: Господин Президент, я представляю «Альстом».

У меня вопрос, который хотят задать Вам все французы. Это касается отмены Вашей поездки в Париж. Вы отменили свой визит, потому что программа Президента слишком часто менялась. Мы понимаем, что позиция Олланда была продиктована вето России по Сирии в Совете Безопасности. Скажите, пожалуйста, Вы не думаете, что Ваша реакция слишком резка?

Во–вторых, какой сигнал Вы направляете инвесторам? Потому что французские инвесторы привыкли к хорошим отношениям между Россией и Францией. Как Вы понимаете, мы хотим сохранить эту привычку.

В.Путин: «Альстом» – очень серьёзная компания.

У меня вообще, я так считаю, такая устойчивая «химия» сложилась с рядовым российским гражданином. Я уже достаточно долго исполняю обязанности Президента, но даже я не могу сказать, что от имени каждого российского гражданина могу выступить, потому что не уверен, что знаю настроение каждого человека. Но «Альстом» тем не менее компания большая и, наверное, может говорить от имени всего французского народа, во всяком случае, вопросы задавать.

Вы сейчас сказали, что наша реакция была слишком жёсткой на французский проект резолюции в Совете Безопасности ООН по Сирии, и это вызвало такую реакцию со стороны наших французских партнёров и друзей. Во–первых, хочу сказать, что мы очень дорожим отношениями с Францией и считаем Францию одним из наших приоритетных партнёров в Европе. Это сложилось исторически, это и сегодня так.

Что касается этого конкретного случая. Знаете, мы не любим ковыряться в этом дипломатическом белье. Только внешне так всё красиво, но иногда запах не очень приличный оттуда. Но если мы вынуждены, то мы тогда должны что–то говорить, и я Вам отвечу. Не наши партнёры должны обижаться на эту ситуацию по поводу нашего вето на французскую резолюцию. Это скорее всего мы должны обижаться. Скажу почему.

Наш уважаемый друг и коллега Министр иностранных дел Франции приехал в Москву, изложил резолюцию французской стороны. На что наш Министр иностранных дел заявил: «Мы не будем голосовать против, если вы учтёте наши поправки и наши соображения по этому вопросу. Мы очень глубоко вовлечены в этот кризис, в эти проблемы, мы знаем детали». На что его французский коллега отметил: «Да, конечно, мы и не хотим нарываться ни на какое вето». То же самое было сказано нашему представителю в ООН в Нью-Йорке. Лавров изложил позицию российской стороны, и там нет ничего избыточного.

Я вам прямо могу сказать, о чём шла речь: о том, что во французской резолюции вся вина за ситуацию возлагалась исключительно на официальные сирийские власти и вообще ничего не говорилось об оппозиции, в данном случае я не говорю о террористах, об оппозиции, на которой тоже должна лежать какая–то ответственность и перед ней какие–то задачи должны ставиться. Первое.

И второе. Мы заявили о том, что готовы поддержать инициативу спецпредставителя Генсека ООН господина де Мистуры о выводе боевиков из Алеппо. Это было воспринято положительно французской стороной. Мы ждали дальше совместной конструктивной работы и с Францией, и с другими членами Совета Безопасности.

Что произошло дальше? Министр иностранных дел Франции улетел из Москвы в Вашингтон, на следующий день вышли с господином Кэрри, обвинили Россию во всех смертных грехах, никто вообще не стал с нами ни о чём разговаривать и ничего обсуждать, и вбросили эту резолюцию в Совет Безопасности, явно ожидая нашего вето. Зачем?

Не для того, чтобы резолюция прошла, её вбросили, зная нашу позицию и даже не обсуждая с нами наши предложения, а для того, чтобы получить это вето. А зачем? Чтобы обострить ситуацию и раскрутить антироссийскую истерику в подконтрольных средствах массовой информации, обманывая на самом деле своё население и своих граждан. Я сейчас имею в виду не только Францию, но многие и многие европейские страны и Соединённые Штаты. Особенно это ценно, видимо, в условиях предвыборной борьбы.

Я не знаю, соответствует это интересам европейских стран или не соответствует, но вот так просто обслуживать внешнеполитические интересы, а может быть, даже и внутриполитические интересы своих союзников, в данном случае Соединённых Штатов, – не знаю, это разве роль такой серьёзной политики и серьёзных стран, которые претендуют на то, чтобы проводить независимую внешнюю политику и называться великими державами? Я не знаю.

Мы готовы работать со всеми партнёрами, в том числе и с французскими, и с европейскими по этой очень важной, острой проблеме. Мы же видим, что происходит: совершенно огульные обвинения России во всех смертных грехах, во всех преступлениях.

Удар по гуманитарной колонне. Но мы–то знаем, кто нанёс удар по этой гуманитарной колонне. Это одна из террористических организаций. И мы знаем, что американцы об этом знают, но предпочитают занять другую позицию, заняться огульными обвинениям в адрес России. Это делу не поможет. Это как раз то, о чём я недавно говорил: это такой способ ведения дел на международной арене, который называется давлением и шантажом. Но в отношении России это никогда не проходило и не пройдёт.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, напоминаю, что у нас экономический форум, может быть, какие–то вопросы по экономике тоже найдутся?

Вопрос (как переведено): Здравствуйте!

Я представляю московское отделение одной из самых крупных инвестиционных групп в Китае. Сейчас у нас очень крупные активы. В 2014 году был первый форум, и мы уже тогда инвестировали сотни миллионов долларов США в Россию, сейчас мы также активно инвестируем.

Отношения между Россией и европейскими компаниями были достаточно сложными. Мы видели, что предпринимались усилия для того, чтобы Россия и другие страны в Южной Азии, и в Азиатско-Тихоокеанском регионе сотрудничали друг с другом. Вы видите какие–то конкретные результаты этих усилий? Какие новые направления Вы видите в сотрудничестве России в Тихоокеанском регионе?

В.Путин: Мы давно и традиционно развиваем наши отношения со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В этом контексте особое место, безусловно, занимают наши особые стратегические отношения с Китайской Народной Республикой. В страновом измерении это наш самый крупный торгово-экономический партнёр.

Да, за последние годы со многими странами региона, в том числе и с Китаем, за последние пару лет объём торгово-экономических связей у нас снизился, но всё–таки он остаётся значительным. С Китаем по прошлому году у нас 63,5 миллиарда долларов оборот. Но, повторяю, с некоторыми странами он снизился, с некоторыми немножко вырос, например, с Вьетнамом – с Вьетнамом мы наблюдаем рост товарооборота.

Хотел бы отметить, что нас особенно радует в последнее время, это то, что происходит диверсификация наших отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона: и с Японией, и с Индией, и с Китаем, и с Республикой Корея, и с другими государствами. Здесь и машиностроение, здесь и космос, здесь и высокотехнологичная энергетика, имею в виду атомную энергетику. И что особенно важно, это то, что инвестиционные потоки движутся в обе стороны – как в Российскую Федерацию, так и из России. Скажем, ряд очень крупных инвестиционных проектов, особенно в области атомной энергетики, в значительном объёме финансируются из российских источников.

Что мы можем предложить нового, что могло бы помочь решить те задачи, перед которыми мы стоим, и что могло бы толкнуть дальше наши отношения? Это строительство взаимоотношений между Евразийским экономическим союзом и упомянутыми Вами странами, в том числе и с Китайской Народной Республикой.

Например, мы уже подписали, не только подписали, а вступило в действие наше соглашение с Вьетнамом о зоне свободной торговли. Это уже состоялось. Мы сейчас запустили процесс всеобъемлющих переговоров о строительстве экономических отношений между Китаем и Евразийским экономическим союзом, с тем чтобы совместить китайские идеи, на наш взгляд, очень перспективные и интересные, по так называемому «Экономическому поясу Шёлкового пути» и нашим Евразийским экономическим союзом. Это очень важный и большой процесс.

Разумеется, мы будем продолжать нашу работу в рамках Шанхайской организации сотрудничества, тем более что она приобретает внушительные, серьёзные масштабы, по сути, глобальной организации за счёт приёма туда Индии и Пакистана. Всё это нас настраивает на очень оптимистический лад, имею в виду, что сегодня у нас объём торгово-экономических связей с азиатскими странами, со странами Латинской Америки примерно 28 процентов, но, безусловно, очень хорошая тенденция к росту.

А.Костин: Спасибо, коллеги.

Ещё вопрос. Пожалуйста, пятый сектор.

Вопрос (как переведено): Спасибо, господин Президент.

Я часто слышу дискуссии об отмене госвизита в Париж. Как только что было сказано, это экономический форум. Вы часто говорите о Европе, Америке, Азии. Насколько я понимаю, все ресурсы сосредоточены в Африке. Мы получали много уроков о том, как мы должны заниматься бизнесом. Россия и Ваше лидерство хочет вовлечься больше в инвестирование, в партнёрство в центральный африканский регион с центральными африканскими странами?

Учитывая, что я являюсь генеральным директором нефтяной компании, мы заинтересованы в российских инвестициях. Мы знаем, что форум называется «Россия зовёт!», но мы, Африка, зовём Россию. Это голос, который вы должны услышать в этом зале.

В.Путин: У нас традиционно, и мы с вами это хорошо знаем, очень добрые, исторически сложившиеся доверительные отношения с Африканским континентом. Были страны, с которыми у нас в прежние времена отношений не было, а были те, с которыми у нас были очень тесные связи, по сути, стратегическое партнёрство. Безусловно, всё это нужно восстанавливать.

Мы видим, как многие страны мира сегодня активизируют свою работу на Африканском континенте. Безусловно, мы тоже с удовольствием бы это сделали и в двустороннем плане, и в усилиях, которые возможны. Мы будем эти усилия поддерживать в рамках международных организаций, например, БРИКС. Вы знаете, что мы создали там финансовые инструменты, в том числе нацеленные на сотрудничество с Африканским континентом, и не только через Южно-Африканскую Республику, но и напрямую с нашими партнёрами в Африке.

Мы знаем, какие возможности в Африке. Некоторые наши компании начинают там, кстати говоря, работать, уже начали: и в горнорудной промышленности, и в других отраслях присутствуют. Мы не можем и не будем делать это так, как делалось при Советском Союзе, исходя исключительно из политических соображений. Но мы знаем, что потенциал Африканского континента очень большой, и строить его на рыночных принципах, на базе взаимных интересов, конечно, можно. Я сейчас не буду перечислять всё, что сделано за последнее время нашими отдельными компаниями, но мы будем поддерживать их усилия работать на Африканском континенте.

Вопрос (как переведено): Седьмая Госдума начала свою работу на прошлой неделе. «Единая Россия» получила большинство, как и ожидалось. А что не предвидели, не было спрогнозировано? И как Вы результаты парламентских выборов интерпретируете сами?

В.Путин: Не было никаких неожиданностей. У нас всё спрогнозировано правильно. Может быть, такого результата, серьёзного успеха «Единая Россия» не ожидала, но в целом тренд был понятен. И связано это со многими факторами, я уже об этом говорил. Безусловно, это фактор доверия граждан страны к той политике, которая проводится внутри страны и на международной арене. Это фактор консолидации российского общества. Это очевидный факт.

Но в то же время то, что граждане оказали доверие власти в широком смысле этого слова, а именно так и нужно трактовать результаты выборов, это накладывает на нас очень большую моральную ответственность прежде всего. В условиях непростой экономической ситуации мы должны обеспечивать здоровье российской экономики, её устойчивый характер – это самое главное. Но при этом не поставить под сомнение исполнение наших социальных обязательств.

Это непростая задача, но её можно достичь, её можно решить, если мы будем действовать ответственно, повышая, я уже об этом говорил, качество управления и правильно определяя приоритеты нашей политики в экономике, в сфере обороны и безопасности и в социальной сфере. На мой взгляд, Правительство именно так и подходит к решению стоящих перед страной задач. И мы будем стремиться к тому, чтобы оправдать доверие граждан.

А.Костин: Спасибо.

Владимир Владимирович, прошу прощения, но господин Пегорье, который, как Вы выяснили, говорит от имени французского народа, просил всё–таки уточнить, у него был вопрос: какой же месседж он может передать французским инвесторам?

В.Путин: Вы знаете, в отношениях и с Францией, и с французским народом и тем более с французскими инвесторами у нас ничего не поменялось.

И вообще, дело в том, что это мой пресс-секретарь сказал, что мы отменили, видимо, чтобы наша позиция была такой сильной. На самом деле мы даже визит не отменяли. Просто нам французская сторона дала понять, что сейчас нам там открывать официально наш культурный центр и разговаривать на все эти гуманитарные темы не время, надо перенести эти мероприятия. Мы сказали: ладно, хорошо, пожалуйста.

Мы, собственно говоря, и не навязывались, я много раз говорил партнёрам, что, если сейчас не время, давайте перенесём. Это с французской стороны всё время было одно и то же: нет-нет, надо это сделать. Надо – пожалуйста, сделаем. Потом говорят: нет, сейчас не время. Хорошо, не время, давайте перенесём. Отношения с французами, с французским народом, с французским бизнесом никак не поменялись.

Надеюсь, ничего серьёзного не произойдёт и в наших отношениях с Францией как с государством и с нашими партнёрами на политическом уровне. С Президентом Олландом у меня очень добрые личные отношения, и я этим очень дорожу. Надеюсь, что это нам поможет преодолеть любые текущие сложности.

А.Костин: Спасибо.

Ещё вопросы есть?

Реплика: Ещё есть время?

В.Путин: Время? Времени никогда нет. Но если вопросы есть, давайте… Давайте мы попробуем так – несколько последних.

А.Бранис: Спасибо.

Александр Бранис.

Владимир Владимирович, здравствуйте!

Хотелось бы от темы международной политики вернуться к местным вопросам. В частности, к реформе госкомпаний и к повышению качества управления, то, о чём Вы сказали. Мы видим, что во многих российских госкомпаниях достигнуты очень большие успехи, и это, допустим, «Роснефть», «Алроса», «Аэрофлот». В нашем портфеле сейчас это рекордная доля именно в госкомпаниях, 40 процентов, потому что мы видим там большие перспективы. Мы видим, что Вы и Правительство продолжаете привлекать квалифицированных управленцев и в прошлом, и в этом году в «РЖД», «РусГидро», «ВЭБ».

В связи с этим у меня вопрос по поводу одной из наших газовых компаний. Вы знаете, я сравнил финансовые результаты за прошедшее первое полугодие с тем, что они показали 11 лет назад, в 2005 году. Почему это интересно сравнение? Потому что цены на газ на экспортном рынке и объёмы, проданные за рубеж, практически совпадали в 2005 году и в 2016–м.

Компания «Газпром» хорошо поработала с регулятором. В России они продают сейчас газ в четыре раза дороже в рублях, чем тогда, но и в долларах, несмотря на снижение курса рубля, это в 1,5 раза выше.

А.Костин: Покороче можно вопрос?

В.Путин: Это не вопрос, это выступление, но мы Вас внимательно слушаем. Это интересно.

А.Бранис: Спасибо. Я уже прошёл середину вопроса, так что скоро будет сам вопрос.

Операционная прибыль, к сожалению, на 40 процентов ниже, чем была 11 лет назад, в связи с тем, что издержки росли высоким темпом. Может быть, даже это не самое страшное, а самое страшное то, что иногда возникает такое впечатление, что компания почему–то работает не на акционеров, не на потребителей, не на государство, а фактически на подрядчиков, которые строят различные объекты для них.

Вот за эти 11 лет они вложили 200 миллиардов долларов, это серьёзная сумма, в расширение трубопроводов, в освоение новых месторождений. Это не считая 80 миллиардов долларов просто на поддержание мощностей. Мы видим, что сейчас все эти мощности используются не более чем на 60 или 65 процентов.

В связи с этим хотелось бы попросить Вас поделиться своей точкой зрения на такие результаты хозяйственной деятельности и на ту стратегию, которую «Газпром» выбрал и реализовывал в эти годы.

Спасибо большое.

В.Путин: Вы знаете, вопрос очень серьёзный на самом деле, касается эффективности деятельности компаний с госучастием. Это не государственные компании, это компании с госучастием либо с контрольным пакетом у государства, но это компании, акционерные общества, в которых значительная доля частного, в том числе иностранного капитала.

И они должны работать в рынке – это касается и банковской сферы – без каких–то окриков и оперативного управления со стороны государства. Так оно на самом деле и происходит. Насколько эффективна эта работа, правильны эти вложения на падающем рынке в расширение инфраструктуры, в добычу или нет, это дело прежде всего экспертного сообщества и представителей государства в органах управления.

Хочу вас проинформировать, что до конца этого года я сам намерен встретиться с представителями наших крупнейших компаний с госучастием, а Правительство и Администрацию Президента, экономическое управление буду просить подготовить соответствующую информацию и анализ того, что и как было сделано за предыдущий период, в том числе за этот год. И будем тогда давать оценки эффективности деятельности той или иной компании с госучастием.

Что касается стратегии развития, то, наверное, не нужно говорить, что компания работает на своих подрядчиков. Нужно говорить о том, правильно ли она делает, что на падающем рынке занимается расширением объёмов производства газа и расширением инфраструктуры или нет, или нужно подождать.

Я в Турции был недавно, выступал и говорил, что, скажем, с учётом падения цен на нефть инвестиции в добычу снизились так, как они никогда не снижались за последние 70 лет. И это большая угроза для мировой энергетики. В этом смысле действия наших компаний, нацеленных на работу, которая исходит из того, что когда–то этот понижающий ценовой тренд закончится, на мой взгляд, являются обоснованными. Насколько – это всё дело в цифрах надо смотреть.

Сейчас, вы знаете, мы, будучи в Турции, договорились с нашими турецкими партнёрами о строительстве новой трубопроводной системы. Но это же не просто трубопроводная система для того, чтобы трубу построить и утопить её в Чёрном море. Это дополнительный выход на перспективную часть европейского рынка. И в этом заинтересованы наши европейские партнёры, они об этом нам прямо говорят. То есть рынок сбыта в данном случае обеспечен. Иначе нет смысла затевать эти стройки.

Мы говорим о строительстве, скажем, трубопроводной системы «Сила Сибири». Да, это большие инвестиции, но это огромный китайский рынок, растущий. Даже если темпы роста немножко сократились, это всё равно самые быстрые темпы роста в мире. Экономика китайская растёт, и мы знаем, что она нуждается в этих энергоресурсах. Это работа на будущее, на опережение. Если в чём–то они забегают вперёд, мы их поправим, но пока я этого не вижу.

Пожалуйста.

А.Левашова: Спасибо, Владимир Владимирович.

Анастасия Левашова, фонд «Блэкфрайерз», Лондон.

Я бы хотела вернуться к экономическим санкциям. Всё–таки для инвестиционного климата, для экономики это один из ключевых вопросов. Санкции были наложены изначально с привязкой к украинскому кризису и к выполнению Минских договорённостей. Полностью изолировать российскую экономику не удалось от мира, но тем не менее определённый эффект был.

Сейчас стали раздаваться голоса о потенциальной привязке санкций уже к Сирии. На Ваш взгляд, насколько это имеет смысл? Насколько санкции будут долго существовать в текущей форме и где это в Вашей повестке дня?

В.Путин: Мы нашу позицию давно изложили, она является очевидной. Кстати говоря, она подтверждается не только нашими, но и международными экспертами, европейскими и североамериканскими экспертами, что любые ограничения в сфере экономики, продиктованные политическими соображениями, вредны для всех.

Что касается изоляции? Да у них моторесурса и бензина не хватит, чтобы все наши границы объехать. Какая изоляция для такой страны, как Россия? Это просто исключено.

Что это такое? Это инструмент давления. Мы считаем, что это вредно очень. Нужно идти не по пути давления и шантажа, а по пути поиска компромиссов. Я сто раз уже сказал, что мы–то готовы к поиску этих компромиссов. Мы очень бы хотели, чтобы партнёры к нам так относились.

Но что является принципиальным и что мы все должны понять, мы для себя прежде всего должны понять? Если мы будем поддаваться этому шантажу, мы в конечном итоге потеряем и в сфере экономики, потому что превратимся в какой–то экономический придаток кого бы то ни было. Этого Россия не может допустить, потому что она этого не переживёт.

Вопрос (как переведено): Вопрос, который я хотел бы задать про инфраструктуру и российские инвестиции. Как и многие правительства, Россия подчёркивала важность инфраструктуры как области, где необходим рост. Приведите одно или два приоритетных направления для таких инвестиций, как их можно облегчить.

В.Путин: Инвестиции к нам, в российскую экономику?

Реплика: Да, в российскую экономику.

В.Путин: Это сфера высоких технологий – самое основное. С передачей технологий и с подготовкой кадров.

Вопрос (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за Вашу детальную презентацию и за Ваши прямые ответы.

Я здесь нахожусь с двумя своими коллегами благодаря ВТБ, который сейчас даёт глобальные инвестиционные решения для более чем 55 стран, где–то около 97 миллиардов долларов активов покрывает.

Мой вопрос связан с этими инфраструктурными прямыми иностранными инвестициям. Вы упомянули, что есть новые международные финансовые институты – Новый банк развития БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций Китая. С Вашей точки зрения, являются эти новые международные финансовые институты конкурентными альтернативами системе бреттон-вудских институтов или они просто являются добавлением к существующей финансовой архитектуре? Где Вы видите место России в нынешней финансовой ситуации через пять лет?

В.Путин: Здоровая конкуренция в сфере экономики в рынке никогда не является лишней. Но это не та конкуренция, которая должна что–то разрушать и что–то чем–то подменять. Нет, скорее всего, вновь создаваемые институты – это органическая часть, имеющаяся и функционирующая уже в финансовых инвестиционных международных структурах, которые функционируют, и достаточно успешно, хотя не без сбоев.

Мы знаем и много спорим по поводу того, как должен МВФ, скажем, развиваться, и могут ли международные финансовые институты в угоду чьим–то политическим амбициям следовать чьим–то указаниям в нарушение своих собственных правил, что подрывает доверие к этим институтам, – но это, скорее всего, мелкие вопросы.

В целом вновь создаваемые структуры финансовые призваны стать органичной частью уже того, что создано, работать в определённых направлениях, и прежде всего, конечно, в направлении обеспечения экономических интересов и экономического роста самих стран – участниц этих объединений, в частности БРИКС.

Для информации: для того чтобы только обеспечить, хочу это подчеркнуть, только обеспечить текущий уровень развития, текущие темпы развития, странам БРИКС ежегодно нужно где–то от 800 до 1 триллиона 200 миллиардов долларов. Действующие институты с этим, безусловно, не справляются и справиться не могут.

Для того чтобы решать прежде всего свои задачи, эти институты и создаются. Но это не значит, что они будут замыкаться только в скорлупе своих собственных интересов, в межстрановом измерении. Мы, допустим, в той же системе БРИКС планируем вместе с коллегами работать на Африканском континенте и так далее.

Вопрос (как переведено): Добрый день, господин Президент!

Очень рад, что могу сегодня перед Вами выступить. Мне бы хотелось вернуться к экономическим вопросам, к вопросам эффективности. В прошлом году вы запустили программу по долгосрочному развитию государственных корпораций. Как Вы можете использовать эти меры? Как можно обеспечивать развитие?

И также вопрос о Трампе, который говорил о том, что необходимо кого–то увольнять. Я сейчас просто шучу на этот счёт.

В.Путин: Секундочку, повторите, пожалуйста, свой вопрос, я хочу понять. Основную часть своего вопроса повторите, пожалуйста.

Вопрос: Как вы обеспечиваете эффективность программы долгосрочного роста и развития государственных корпораций 2014 года? И вопрос также о том, как вы измеряете эффективность этих мер, как вы обеспечиваете эффективность, учитывая, что частный сектор не участвует.

В.Путин: Во–первых, частный сектор участвует и будет всё больше и больше участвовать. Одна из задач, которые стоят перед нашими крупными корпорациями с госучастием, – в распределении заказов на исполнение их основной деятельности среди мелких и частных предприятий. За прошедший год мы сделали в этом отношении очень серьёзный шаг вперёд. Объём заказов со стороны крупных российских корпораций в адрес мелкого и среднего бизнеса вырос в разы. Это очень существенный фактор внутреннего роста российской экономики.

Что касается того, как мы намерены обеспечить совершенствование их работы, то здесь существуют известный, ничем не отличающийся от других стран мира инструмент – это через участие представителей государства в органах управления. Но при этом мы так же, как в случае, скажем, с «Газпромом», напрямую никогда не вмешиваемся в оперативное управление компаниями, предоставляем возможность и право работать на равных со всеми участниками рынка.

Вопрос (как переведено): Владимир Владимирович, я из одной китайской высокотехнологичной компании.

Из множества вопросов мы поняли, что в мире, к сожалению, есть много людей, которые не уважают, не поддерживают «Голос России», не понимают её позицию. Но, с другой стороны, как китайская компания мы поддерживаем, спонсируем телевизионную программу «Голос России». Вопрос в том, что на Петербургском экономическом форуме мы объявили, что планируем на следующий год инвестировать в Россию, в российскую экономику от 500 миллионов до 1 миллиарда долларов именно в онлайн-кинотеатры и видеоконтентные составляющие.

К сожалению, в последнее время мы услышали, что есть определённая, скажем, склонность к лимитации иностранного капитала в этом сегменте рынка. Мой вопрос заключается в том, какая Ваша позиция именно в отношении создания российско-китайского культурного обмена в отличие от англо-саксонской культуры? Потому что мы со своей стороны помогаем, мы видим великий потенциал и успех – российские, например, мультфильмы, фильмы, «Экипаж» и так далее, – успех на китайском рынке. Мы хотим видеть такие возможности нам поработать на российской земле.

Спасибо большое.

В.Путин: Что касается англо-саксонской, российской, китайской культуры… Да, конечно, можно об этом говорить, но все мы, безусловно, являемся частью мировой культуры. Невозможно представить себе мировую культуру без великой китайской культуры с её тысячелетней историей. В основе целых пластов мировой культуры лежат достижения китайского народа. Даже если об этом кто–то не знает, но это так.

Безусловно, есть очень большое своеобразие у каждого народа, у каждой культуры. Будущее человечества, безусловно, лежит в сфере обмена достижениями и взаимного дополнения друг друга, между этими культурами. Мы этому придаём очень большое значение. В том числе, конечно, и с нашими китайскими друзьями. Мы соседи, а соседей не выбирают, и слава богу. У нас за последние десятилетия сложились просто уникальные отношения доверия и взаимной поддержки.

Что касается конкретного сегмента рынка, о котором Вы сказали, мы, безусловно, будем поддерживать все усилия и китайских наших партнёров, и европейских, и американских. Но имею в виду то самое своеобразие, которое позволяет сохранять нам культурную национальную идентичность. Мы так или иначе всё–таки должны поддерживать собственного производителя с национальным контентом. Но делать это нужно, конечно, очень аккуратно.

Мы особенно будем приветствовать финансовую деятельность, если она, по вашему мнению, по мнению наших потенциальных инвесторов, если в её основе может лежать национальный контент. Для нас это очень важно. Поэтому давайте мы в практической плоскости все эти вопросы пообсуждаем. Мы готовы найти самые либеральные и приемлемые решения для наших партнёров.

Вопрос (как переведено): Благодарю Вас за возможность выступать здесь, перед Вами.

Вопрос будет короткий и связан с экономикой. Хотелось бы спросить о программе приватизации Правительства, и в частности «Башнефти». В нашем сообществе инвесторов мы были удивлены, когда Правительство решило отложить покупку, чтобы Вы позволили «Роснефти» участвовать в аукционе. Что Вы думаете по этому поводу?

В.Путин: Вы знаете, может быть, Вам покажется странным, я сам был немного удивлён такой позиции Правительства, но это действительно позиция Правительства Российской Федерации, прежде всего его финансово-экономического блока. Продиктовано следующими соображениями.

Первое. «Роснефть», я уже об этом говорил, так же как многие другие наши крупные компании с госучастием, госкомпанией, строго говоря, не является. Она является компанией с контрольным пакетом у государства, но со значительным пакетом, принадлежащим иностранному инвестору. В частности «Бритиш Петролеум». Первое.

Второе. «Роснефть» предложила самую высокую цену. Я её знаю сейчас, но не знаю, нужно ли об этом говорить. Можно об этом говорить? Можно. 330 миллиардов рублей. Это несколько выше, чем оценки, которые были сделаны независимыми международными экспертами. То есть она предложила цену выше рынка.

Далее. Почему она в состоянии это сделать и почему представители государства в компании не считают это решение для самой компании ущербным? Потому что после приобретения «Башнефти» и последующей продажи большого пакета – 19,5 процента – самой «Роснефти» наступает так называемый синергетический эффект, то есть стоимость этих 19,5 процента самой «Роснефти» существенным образом вырастает. Таким образом, «Роснефть» имеет возможность не только отбить, простите за моветон, ту небольшую премию, которую она даёт государству при приобретении «Башнефти», но и выгодно продать свой собственный пакет.

Следующее обстоятельство. Продажа «Роснефти» осуществляется через компанию «Роснефтегаз», и деньги из этой компании напрямую поступают, в соответствии с нашими правилами и законами, в бюджет Российской Федерации, что с точки зрения Минфина является весьма выгодным для процесса бюджетирования.

И наконец, самое главное. Мы на этом шаге не прекращаем процесс приватизации. Мы говорим, что сама «Роснефть» в значительном объёме, 19,5 процента, подлежит приватизации, причём частным, мы не исключаем, и иностранным инвесторам. Разве это не приватизация? Но это приватизация аккуратная, имея в виду синергетический эффект и получение максимального выигрыша с точки зрения бюджетных фискальных интересов.

И нам не безразлична позиция Башкортостана – нашего партнёра, я имею в виду, партнёра федерального Правительства, у которого находится значительная часть пакета. Республика Башкортостан прямо обратилась к нам с просьбой сохранить их влияние на управление этим пакетом. В такой конструкции это тоже возможно. Поэтому совокупность этих факторов и побудила, судя по всему, Правительство к такому решению.

Мы знаем о предложениях и других компаний, безусловно, будем поддерживать их усилия. Это компания «Лукойл» и другие компании. Они работают эффективно и вполне достойны того, чтобы приобрести пакет компании «Башнефть». Но приобрести и «Башнефть», и 19,5 процента «Роснефти», думаю, что это для них является маловероятным, причём по достаточно высокой цене.

Мы будем поддерживать все наши компании, если не в этой сделке, то по другим направлениям, обеспечивая их эффективную работу на российском, международном рынках и повышая их капитализацию, в том числе предоставляя им лицензии на расширение их деятельности.

А.Костин: Владимир Владимирович, банк «ВТБ» был консультантом по этой сделке у Правительства. Мы полностью разделяем это мнение. Мы считаем, оно абсолютно правильное.

В.Путин: Ну вот.

А.Костин: Должны быть равные права у компаний независимо от участия государства. Мы все работаем в одном правовом поле. В этом плане, действительно, кто больше платит, тот и, собственно, получает.

Вопрос: Портфельный управляющий Swedbank Robur.

Общий объём инвестиций в Россию и в Восточную Европу сейчас где–то 1 миллиард евро.

У меня вопрос касается энергетической политики России. Мы сегодня много об этом слышали. Я хотела просто уточнить, с точки зрения роли России на рынке углеводородов, так как Россия мировой игрок и с точки зрения добычи, с точки зрения ресурсов… Владимир Владимирович, что будет в лучших интересах Российского государства сейчас: наращивать добычу, оставлять её на том же уровне или, может быть, уменьшать в связи с тем, что парадигмы цен на нефть изменились?

В.Путин: В интересах российской экономики и энергетического сектора не только России, но и мировой экономики – замораживание добычи на сегодняшнем уровне. По большому счёту мы могли бы рассмотреть даже и определённое снижение, но это, в общем, уже ни к чему. Если страны ОПЕК между собой договорятся о заморозке уровня добычи, то мы присоединимся к этому решению.

Единственная проблема на сегодняшний день – это договорённости между отдельными странами, здесь секрета нет, между Ираном и Саудовской Аравией. Позиции сближены существенным образом. Там речь идёт о докризисном уровне добычи для Ирана – четыре миллиона двести.

На сегодняшний день речь идёт о трёх миллионах девятистах, незначительный объём – триста тысяч, это вообще, скажем, простите за моветон, ни о чём, что называется. Я не вижу проблем, которые стоят на пути окончательной договорённости о замораживании добычи на уровне сегодняшней полки.

Спасибо вам большое за внимание.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931943 Владимир Путин, Андрей Костин


Франция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931915 Владимир Путин

Ответы на вопросы французских журналистов телеканала TF1.

Запись интервью состоялась 11 октября в городе Коврове Владимирской области.

В.Путин: Как вы здесь оказались? Это же маленький провинциальный город. Теперь куда ни приедешь в России, в любую деревню, там французы. И это очень хорошо, нас это радует.

М.Скотт (как переведено): Господин Президент, можете ли Вы объяснить нам, почему Вы не едете в Париж?

В.Путин: Это легко. Предполагалось, что мы торжественно откроем построенный в центре Парижа российский, русский религиозно-культурный центр. Но, судя по всему, это не самый подходящий момент для официальных мероприятий по этому поводу, имея в виду наше непонимание, мягко говоря, по тому, что происходит в Сирии и в частности вокруг Алеппо. А так мы, конечно, всегда открыты, кстати говоря, и по этой теме тоже для любых консультаций и диалога.

М.Скотт: Именно этого и хотели французы – использовать эту возможность, чтобы обсудить ситуацию в Сирии, а вы по этой же причине отказываетесь от этого визита.

В.Путин: Знаете, мы не то чтобы отказывались, просто нам сказали, что основная причина, повод моей поездки в Париж – а именно открытие этого культурно-религиозного центра – он сейчас неуместен. Но если основная причина моей поездки в Париж неуместна, тогда, наверное, мы найдём другую возможность встретиться и поговорить по Сирии. У нас нет никаких ограничений в этом вопросе, мы открыты для диалога.

Просто нам дали понять, что это не самое удобное время для таких мероприятий, вот и всё. Мы не отказываемся.

М.Скотт: Многие западные представители, включая Керри, Эро и даже Франсуа Олланда, использовали жёсткую риторику в адрес России по поводу бомбардировок Алеппо, под которые попадают в том числе и гражданские объекты, такие как больницы. Некоторые даже упомянули это в таких выражениях, как «военные преступления». Что бы Вы ответили на это?

В.Путин: Я бы сказал, что это политическая риторика, которая большого смысла не имеет и не учитывает реалии, происходящие в этой стране, и скажу сейчас почему. Я глубоко убеждён, что в ситуации, которая сложилась в регионе в целом и в Сирии в частности, ответственность несут прежде всего наши западные партнёры, и в первую очередь, конечно, США и их союзники, в том числе, конечно, и ведущие европейские страны.

Давайте вспомним, как взахлёб все поддерживали «арабскую весну». Ну и что, где этот оптимизм? Чем это всё закончилось? Давайте вспомним, что из себя представляли Ливия или Ирак до того момента, как эти государства или государственные структуры не были уничтожены силами разных наших западных партнёров.

Это были, конечно, не примеры демократии в сегодняшнем понимании. Наверное, можно и нужно было влиять на изменение структуры общества, структуры государства, структуры власти, самой природы власти. Но, во всяком случае, там точно совершенно не было признаков терроризма. С этих территорий не исходила угроза ни для Парижа, ни для Лазурного берега Франции, ни для Бельгии, ни для России, ни для Соединённых Штатов.

Теперь это источник террористической угрозы. Наша цель заключается в том, чтобы того же самого не допустить на территории Сирии.

Я знаю Ваш вопрос по поводу беженцев. Видимо, об этом Вы хотели спросить? Если нет, то я всё равно на него отвечу. Давайте вспомним, что проблема беженцев возникла задолго до того, как Россия начала предпринимать свои усилия по нормализации и стабилизации ситуации в Сирии. Массовый исход людей с этой огромной территории Ближнего Востока и даже из Африки, из Афганистана, он начался задолго до наших активных действий в Сирии.

Любые обвинения России в том, что она якобы виновата в проблеме беженцев, абсолютно безосновательны. Наша цель как раз заключается в том, чтобы создать условия для возвращения людей к своим родным очагам.

Теперь по поводу гуманитарной составляющей вокруг Алеппо. Мы что, забыли, как американская авиация нанесла удар в Афганистане по больнице, где были убиты в том числе [сотрудники организации] «Врачи без границ»? Целыми свадьбами, по 100 человек уничтожали людей в Афганистане. А сейчас в Йемене что произошло: одним ударом на траурной церемонии 170 человек убиты, 500 ранены.

В любом месте, где идут боевые действия, к сожалению, погибают и страдают ни в чём не повинные люди. Но мы не можем позволить террористам прикрываться людьми как живым щитом и не можем позволить им шантажировать весь мир, когда они кого–то захватывают в заложники, убивают, обезглавливают.

Если мы хотим довести дело борьбы с терроризмом до конца, надо с ними бороться, а не идти у них на поводу, не сгибаться и не пятиться назад.

М.Скотт: Господин Президент, дело в том, что французы не понимают, почему вы подвергаете бомбардировкам тех, кого вы называете террористами. Ведь на нас напал ИГИЛ, а игиловцев нет в Алеппо. Именно этого не понимают французы.

В.Путин: Я вам поясню. В Алеппо ситуацию контролирует другая террористическая организация – «Джабхат-ан-Нусра», она всегда считалась крылом «Аль-Каиды» и включена в список террористических организаций ООН.

Что нас просто повергает в уныние и удивляет, это то, что наши партнёры, в том числе и американские, так или иначе всё время стараются вывести её за рамки этих террористических организаций. И я вам скажу почему. Мне кажется, что наши партнёры постоянно наступают на одни и те же грабли. Они хотят использовать боевой потенциал этих террористических организаций и радикалов для достижения политических целей, в данном случае для борьбы с президентом Асадом и его правительством, не понимая, что им потом не удастся поставить [боевиков], что называется, в стойло и заставить жить потом по цивилизованным правилам, если они кого–то победят.

Мы неоднократно договаривались с американцами, что они отделят «Джабхат-ан-Нусру» и такие же, как «Джабхат-ан-Нусра», организации от так называемой здоровой части оппозиции, в том числе в Алеппо. И они с нами соглашаются, что это надо сделать. Больше того, мы даже договариваемся об определённых сроках, но ничего не выполняется, из месяца в месяц.

Мы совсем недавно договаривались о том, чтобы объявить о прекращении огня – день «Д», как говорили наши американские друзья. Я настаивал на том, чтобы сначала они решили задачу разделения «Джабхат-ан-Нусры» и других террористов от здоровой части оппозиции, а потом объявить прекращение огня.

Но американцы настаивали на том, что сначала надо объявить прекращение огня, а потом они выполнят задачу разделения террористов от нетеррористов. В конце концов мы пошли им навстречу, согласились с этим, и 12 сентября был объявлен день тишины, прекращение боевых действий. А 16 сентября американская авиация нанесла удар по сирийской армии, погибли 80 человек.

В этот же самый момент, сразу после авиационного удара, ИГИЛ – здесь уже ИГИЛ – перешла в наступление на этом участке. Наши американские коллеги нам сказали, что это был ошибочный удар. Правда, в результате этой ошибки погибло 80 человек. Это первое. А второе: наверное, тоже случайно ИГИЛ перешла в атаку сразу после этих ударов.

В то же время на низшем уровне, на оперативном, один из американских военных прямо рассказал о том, что они несколько дней готовили этот удар. Как они могли ошибиться, если они это готовили несколько дней?

Таким образом, наши договорённости о прекращении огня были сорваны. Кто их сорвал? Мы, что ли? Нет.

М.Скотт: Уже упоминается и возможность возвращения к холодной войне, но есть по крайней мере один американец, которому Вы нравитесь, – это Дональд Трамп. А как Вы к нему относитесь, нравится он Вам?

В.Путин: Послушайте, нам все нравятся. Америка – великая страна, американцы – очень интересный, симпатичный, талантливый народ. Это великий народ, великая нация.

Кого изберут, с тем и будем работать. Но, конечно, легче работать с теми, кто хочет работать с нами. Если Трамп говорит «я хочу работать с Россией», то мы можем это только приветствовать. Надо только, чтобы эта работа была честной обоюдно, взаимно.

Смотрите, мы все, возвращаясь к Алеппо, говорим о необходимости проведения гуманитарных конвоев. Все нас убеждают в том, что это нужно сделать. А нас не нужно убеждать, мы сами так считаем, считаем, что нужно организовать гуманитарный конвой. Но как это сделать? Там есть только одна дорога, по которой должны проходить конвои, с одной стороны там стоят боевики, с другой – части сирийской армии. Мы знаем уже о провокации, об ударе по одной из этих колонн, и нам точно известно, что это сделала одна из террористических группировок.

Мы говорим: давайте отведём боевиков с одной стороны и сирийскую армию – с другой, освободим дорогу, дадим безопасный проход по этой дороге для гуманитарных конвоев.

С нами все соглашаются, больше того, даже записывают это в определённые документы, потом ничего не происходит, никто ничего не делает со стороны наших партнёров. Либо не хотят отводить боевиков, либо не могут это сделать – не знаю.

Но поступает экзотическое предложение. Я сейчас удивлю и вас, и ваших зрителей. Нам предложили, чтобы наши вооружённые силы, военнослужащие российской армии, встали на этой дороге и обеспечили безопасность. Наши военные, люди мужественные и решительные, пришли ко мне и сказали: да, хорошо, мы готовы.

Я сказал: нет, мы сделаем это, но только вместе с американцами, предложите им это. Мы предложили, они [американцы] тут же отказались, вставать не хотят, отводить боевые подразделения этих группировок оппозиционных, террористических не хотят. Что с этим делать?

Нам нужно просто повысить уровень доверия друг к другу и понять, что эти угрозы являются общими, только работая вместе, можно их купировать и устранить.

С французскими спецслужбами у нас очень хорошие отношения. Действительно, работают вроде бы на одной волне друг с другом – и наши специалисты по борьбе с терроризмом, и французские, и некоторых других европейских стран. Но так бывает не всегда.

Вот мы, допустим, посылаем нашим американским партнёрам какую–то информацию, и часто вообще никакой реакции нет. Некоторое время назад отправляли информацию о братьях Царнаевых. Первую бумагу послали – ноль, вторую бумагу послали – пришел ответ: это не ваше дело, они уже граждане США, мы сами разберёмся.

Результат – теракт в США. Разве это не пример того, что, пренебрегая сотрудничеством в этой чрезвычайно чувствительной сфере, мы несём потери?

Нужно заниматься не политической риторикой, а искать выход из ситуации, сложившейся в том числе в Сирии. Какой выход? Он может быть только один: нужно убедить все вовлечённые в этот конфликт стороны идти по пути политического урегулирования.

Вот мы договорились с Президентом Асадом, он согласился пойти по пути принятия новой конституции и провести на основе этой конституции выборы. Но никак не удаётся никого больше в этом убедить.

Если народ не проголосует за Президента Асада, значит, демократическим способом произойдёт смена власти, но не с помощью вооружённого вмешательства извне, а под строгим международным контролем, контролем ООН. Я не понимаю, кого это может не устраивать, это демократический способ решения вопроса о власти. Но мы не теряем оптимизма и надеемся, что всё–таки нам удастся убедить всех наших коллег и партнёров в том, что это единственный путь решения проблемы.

Франция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931915 Владимир Путин


Турция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > kremlin.ru, 10 октября 2016 > № 1926045 Владимир Путин

Мировой энергетический конгресс в Стамбуле.

Владимир Путин принял участие в работе специальной сессии 23-го Мирового энергетического конгресса.

В.Путин: Уважаемый господин Президент Эрдоган! Уважаемые коллеги-президенты, господин Премьер-министр, дамы и господа!

Очень рад возможности выступить на столь авторитетном международном форуме. Считаю, что в нынешней непростой ситуации в глобальной экономике встречи и переговоры в рамках Мирового энергетического конгресса предоставляют хорошую возможность для профессионального и заинтересованного обсуждения острых проблем современной энергетики и их влияния на перспективы общего мирового роста.

Наша общая задача заключается в том, чтобы обеспечить доступ всех людей в мире к современным источникам энергии. Напомню, что сегодня без малого два миллиарда людей в мире этого доступа не имеют. Необходимо снять энергетические ограничители на пути к всеобщему росту экономики и развитию. Сделать так, чтобы элементарными благами цивилизации – такими как электричество, свет, тепло – могли воспользоваться и жители самых бедных стран.

Нельзя не видеть и то, что конъюнктура на глобальных энергетических рынках, прежде всего на мировом рынке углеводородов, в последние годы претерпела серьёзные изменения. В условиях падения цен на нефть более чем в два раза многие даже заговорили о том, что эра углеводородов идёт к закату, что надо уже сейчас полностью переориентироваться на альтернативные источники энергии. Думаю, реальных оснований для таких далеко идущих выводов пока нет – во всяком случае, пока.

Да, человечество движется в сторону «зелёной» энергетики, это, безусловно, генеральный путь развития, правильный путь. Спрос на возобновляемую энергию растёт опережающими темпами по сравнению с энергией из традиционных источников. Внедрение самых передовых технологий, в том числе таких, как распределённая генерация, мощные накопители и так называемые умные сети, способствует ускорению этого процесса. Но параллельно с этим потребление нефти и газа также продолжает расти, хотя и не столь высокими темпами, как ранее.

Спрос на традиционные энергоресурсы поддерживается не только автомобилизацией и электрификацией таких огромный стран и экономик, как Китай, Индия, некоторых других государств, но и продолжающимся проникновением продукции нефти и газохимии в самые разные сферы жизни человека, в промышленные процессы.

Более того, масштабный рост производства сжиженного природного газа ведёт к тому, что впервые в истории газовых рынков этот газовый рынок становится по–настоящему глобальным. Стремительно расширяется сопутствующая инфраструктура. По прогнозам, уже через 10 лет объёмы торговли сжиженным природным газом превысят традиционные поставки газа по трубопроводным системам. И интерес к закупкам СПГ в мире будет только расти.

Кстати, напомню прогнозы Международного энергетического агентства: через 20–30 лет мир останется всё–таки углеводородным, а спрос на нефть и газ продолжит расти. К 2040 году доля нефти в общемировом энергопотреблении составит примерно 26 процентов, угля – 25 процентов, газа – 24 процента, биомассы и биотоплива – 10 процентов, атомной энергии – 7, гидроэнергетики – 3, прочих возобновляемых источников – 5. Естественно, это такой среднесрочный прогноз, нужно смотреть дальше, но он тоже о многом говорит и создаёт для нас определённый ориентир.

Так чем же в таком случае вызван сегодняшний избыток предложений углеводородов? Ответ очевиден: высокие цены на нефть в течение последних 10 лет привели к беспрецедентному притоку инвестиций в энергетическую отрасль.

Совершенствование методов добычи и трудноизвлекаемой нефти в сочетании с упрощённым доступом к финансированию позволили перейти к освоению новых, ранее нерентабельных запасов. Всё это помогло целому ряду стран-импортёров нарастить собственные мощности по добыче, и в результате рынок столкнулся с существенными факторами перепроизводства нефти и резким обвалом цен. Посмотрите, что происходит сейчас: низкие цены на нефть спровоцировали и самый продолжительный за 45 лет цикл падения инвестиционной активности отрасли.

Капитальные расходы в нефтедобыче за два года сократились почти на полтриллиона долларов. Из–за снижения вложений в геологоразведку зафиксирован наименьший, обратите внимание, уважаемые коллеги, наименьший за 70 лет прирост запасов нефти. Наблюдается массовая отмена инвестиционных решений по проектам, которые теперь уже рассматриваются как экономически неоправданные.

Нет сомнений, при дальнейшем сохранении таких тенденций нехватка финансирования станет хронической, а мировое перепроизводство энергоресурсов неизбежно обернётся их дефицитом и новыми непредсказуемыми скачками цен и в конечном счёте сильно ударит и по производителям, и по потребителям. Поэтому в сложившейся ситуации считаем, что заморозка или даже сокращение добычи нефти является, пожалуй, единственно правильным решением для сохранения устойчивости всей мировой энергетики. Это отнюдь не нарушит работу рыночных механизмов, напротив, ускорит ребалансировку рынка.

Россия готова присоединиться к совместным мерам по ограничению добычи и призывает к этому других экспортёров нефти. Мы поддерживаем недавнюю инициативу ОПЕК по фиксации лимитов на добычу и рассчитываем, что на заседании ОПЕК в ноябре эта идея воплотится в конкретные договорённости, дав позитивный сигнал рынкам и инвесторам, и, конечно, поможет унять спекулятивную активность и избежать новых колебаний цен.

Отмечу, в условиях турбулентности мировой энергетики ответственно и предсказуемо должны вести себя не только производители и экспортёры, но и потребители энергоресурсов. Энергетическую безопасность можно гарантировать, действуя по–настоящему согласованно, реально учитывая интересы других. При этом мы, конечно, за то, чтобы твёрдо придерживаться принципов свободной торговли и справедливой конкуренции. Мы за то, чтобы последовательно либерализовать трансграничные потоки капиталов, на системной основе расширять промышленную и технологическую кооперацию.

Особо хотел бы подчеркнуть, что недопустимы попытки сдерживать развитие энергетической отрасли в угоду каким бы то ни было политическим амбициям отдельной страны. Имею в виду ставшее модным использование односторонних санкций, необоснованных ограничений на доступ к инвестиционным ресурсам, передовым технологиям. Это всё равно не даёт нужных для инициаторов этих идей результатов.

Тем не менее властями ряда стран практикуются рекомендации бизнесу сворачивать доходные проекты, отказываться от закупок топлива по кратчайшим маршрутам и по выгодным ценам. При этом ссылаются на так называемую союзническую солидарность и блоковую дисциплину.

Такие действия отнюдь не добавляют стабильности мировой энергетике да и мировой экономике в целом. Если уж честно, всё мы это знаем и видим, нужно сказать, что инициаторы подобных идей не очень–то думают как раз о своих союзниках-партнёрах, но никогда не принимают решений, которые противоречат их собственным интересам.

Уважаемые коллеги! Россия, как крупная энергетическая держава, всегда вносила и будет вносить свой вклад в обеспечение долгосрочного и устойчивого развития. Мы стимулируем разведку новых месторождений и продолжаем даже в сегодняшних непростых экономических условиях инвестировать в добычу. Никто не должен сомневаться, что наша страна будет и впредь надёжным поставщиком энергии на глобальные рынки.

Экспорт российских энергоресурсов гарантирует успешное функционирование многих экономик мира. Упомяну лишь, что наши нефть и газ составляют более четверти всего топливного баланса Европейского союза. Причём мы бесперебойно снабжаем Европу природным газом уже на протяжении почти 50 лет.

В строй введена разветвлённая сеть трубопроводов, в том числе самые современные по технологическому оснащению и экологической безопасности, а сейчас идёт интенсивная работа над проектом «Северный поток–2». Только что да и в процессе подготовки к сегодняшнему визиту мы с турецкими партнёрами и с Президентом Эрдоганом подробно говорили и говорим, что намерены реализовать «Турецкий поток». Мы также намерены активно расширять экспорт углеводородов на восточном направлении – в Китайскую Народную Республику, Японию, Индию.

Совместно с партнёрами из других стран наращиваем энерготранспортные возможности, расширяем производство сжиженного природного газа, реализуем целый ряд других крупных инфраструктурных проектов для доставки углеводородов на традиционные и новые рынки, в том числе трубопроводы «Восточная Сибирь – Тихий океан», «Сила Сибири» с соответствующими будущими поставками в Китайскую Народную Республику, модернизируем терминалы в морских портах Дальнего Востока.

При этом мы ответственно относимся к проблемам экологии и климата, уделяем большое внимание повышению в национальном энергетическом балансе доли чистых источников, гидро- и ядерной энергетики, совершенствуем государственное регулирование выбросов парниковых газов, стремимся обеспечить быстрое и экономически эффективное сокращение эмиссии в соответствии с Парижскими соглашениями. Россия будет и далее конструктивно взаимодействовать в энергетической сфере со всеми заинтересованными сторонами на основе принципов взаимовыгодного и равноправного партнёрства.

В заключение хотел бы пожелать всем участникам Мирового энергетического конгресса успешной, продуктивной работы, поблагодарить организаторов за проведение этого мероприятия. Мы понимаем, что в Турции сегодня не самое лучшее время, может быть, для таких крупных мероприятий, потому что совсем недавно, мы знаем об этом, она пережила попытку государственного переворота. Мы очень внимательно и с тревогой следили за тем, что происходит в Турции. Хочу поздравить турецкий народ и Президента Эрдогана с тем, что ситуацию удалось сохранить под контролем. Мы очень рады, что Турция восстанавливается, и желаем успехов.

Спасибо.

Турция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > kremlin.ru, 10 октября 2016 > № 1926045 Владимир Путин


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 октября 2016 > № 1926042 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган

Встреча с Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

По завершении специальной сессии 23-го Мирового энергетического конгресса состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Турецкой Республики Реджепом Тайипом Эрдоганом.

Беседа глав государств проходила за закрытыми дверями. С российской стороны в переговорах принимали участие Министр иностранных дел Сергей Лавров, помощник Президента Юрий Ушаков и Министр энергетики Александр Новак.

По итогам встречи в присутствии Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана министрами энергетики двух стран подписано межправительственное соглашение по «Турецкому потоку».

Президенты России и Турции также сделали заявления для прессы.

* * *

Заявления для прессы по завершении российско-турецких переговоров

Р.Т.Эрдоган (как переведено): Уважаемые министры и гости! Пресса, дамы и господа! Приветствую вас от всей души!

Сегодня мы осуществили нашу встречу в рамках присутствия на XXIII Мировом энергетическом конгрессе. Как вам известно, данный конгресс продолжит свою работу ещё на протяжении двух дней.

Данный конгресс внесёт ещё больший вклад в результате работы и министров, и соответствующих экспертов. Сегодня как главы государств, как президенты мы во время открытия присутствовали и сделали свои заявления и выступления. Вслед за этим мы осуществили двусторонние встречи.

Некоторые наши министры осуществили, некоторые продолжают осуществлять двусторонние контакты, работа экспертов тоже продолжается с двух сторон. Это именно та сфера деятельности, которая напрямую отвечает вопросам энергетики и соприкасается с вопросами энергетики.

Наряду с этим затрагивались вопросы торгово-экономического плана, оборонной промышленности, туризма, культуры.

С точки зрения турецко-российских отношений сегодня мы провели очень эффективный рабочий день. В результате нашей работы были доработаны соответствующие соглашения, которые благодаря именно нашей работе в результате сегодняшнего вечера были подписаны. Целиком и полностью уверен, что процесс нормализации турецко-российских отношений продолжится полным ходом.

Естественно, наши отношения и в дальнейшем будут развиваться, затрагивая очень много разных областей: и оборону, и промышленность, и экономику, и торговлю, и все прочие области, связанные с двусторонними отношениями.

В плане осуществления VI заседания нашего Совета сотрудничества высшего уровня мы дали указания нашим министрам иностранных дел, чтобы они подготовили его или к концу этого года, или в начале следующего года. Учитывая, что очень быстро нужно провести работу, межправительственной комиссии тоже даны соответствующие указания, чтобы они поскорее осуществили свою работу. Естественно, большое значение имеют межправительственные контакты, очередное заседание межправительственной комиссии осуществится в нашей стране.

Естественно, очень деликатный вопрос, связанный с развитием событий в регионе. Многосторонним образом рассмотрен вопрос по Сирии. Мы рассмотрели вопросы, связанные с операцией «Щит Евфрата», и осуществили оценку, каким образом мы можем сотрудничать в этом направлении. Особенно обговорили, какую стратегию мы можем выбрать для себя, чтобы помочь с гуманитарной точки зрения жителям, которые находятся в очень тяжёлом состоянии, в частности в городе Алеппо.

По этому вопросу мы дали указания нашим соответствующим органам. Наши соответствующие ведомства пойдут на контакт, будут обсуждать по линии военных, по линии разведки, по линии министерств иностранных дел, будут осуществлять свои контакты, и в результате будет выбрана стратегия.

Ещё один важный вопрос, который мы рассмотрели, – это обсуждение вопроса по «Турецкому потоку». Только что принято решение ускорить работы, которые ведутся по «Турецкому потоку».

Другим важным вопросом является атомная электростанция «Аккую». И здесь, уверен, мы сможем наверстать упущенное время.

Большое спасибо за внимание.

Предоставляю слово господину Президенту.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые коллеги!

Прежде всего хочу поблагодарить Президента Турции за приглашение принять участие в крупном международном энергетическом мероприятии. Хочу поздравить наших турецких друзей с очень достойной организацией этого крупнейшего мероприятия.

Что касается двусторонних отношений, то сегодня действительно состоялись очень обстоятельные переговоры по целому ряду важнейших для нас направлений. Мы договорились и дальше предпринимать необходимые усилия для полной нормализации наших двусторонних связей. В этой связи хотел бы обратить ваше внимание на то, что сегодня Правительство Российской Федерации приняло решение допустить на российский рынок целую группу турецких товаров.

Это товары сельхозпроизводства – так называемые косточковые и цитрусовые продукты. Это решение взаимовыгодное. Российское сельское хозяйство не производит таких продуктов, а поступление на рынок турецких товаров может привести, и мы на это рассчитываем, к снижению цен на внутреннем рынке.

Для турецких партнёров это, естественно, открытие российского рынка. Напомню, что объём продаж этих турецких товаров на российском рынке в прошлом году составил 500 миллионов долларов. Так что это, в общем, значимое решение.

Мы договорились о том, что и дальше будем работать над полной нормализацией отношений, и этим займётся в ближайшее время межправкомиссия. Хочу подтвердить заинтересованность России в этой работе.

Мы говорили также о нашем сотрудничестве в сфере энергетики, о продолжении работы по крупному проекту строительства атомной электростанции «Аккую».

Обращаю внимание на то, что это не просто строительство электростанции. Это создание целой новой энергетической высокотехнологичной сферы в Турции с передачей технологий и подготовкой кадров. В России уже проходят подготовку свыше 200 молодых будущих турецких специалистов.

Другой крупный проект, вы сейчас были свидетелями подписания межправсоглашения, – это новая газопроводная система «Турецкий поток». В рамках этого проекта и расширения нашего сотрудничества мы договорились также и о механизмах предоставления скидки на газ.

Обращаю внимание, что таким образом мы движемся в направлении реализации планов Президента Турции о создании в этой стране крупного энергетического хаба.

Мы говорили также о возможности расширения нашего взаимодействия и по другим направлениям, в частности в космосе. Российская компания «Роскосмос» готова принять участие в тендере по созданию и запуску турецких спутников связи.

Мы говорили о расширении сотрудничества в гуманитарной сфере. Турецкая сторона выступила с инициативой проведения перекрёстных годов культуры и туризма в России и в Турции. Мы поддерживаем это предложение и на уровне министерств проведём соответствующую работу по реализации этого предложения.

Как отметил Президент Турции, мы очень много времени сегодня уделили и региональным проблемам, прежде всего, конечно, ситуации в Сирии. И Россия, и Турция выступают за скорейшее прекращение кровопролития. Мы в России считаем, что нужно как можно быстрее перейти к политическому процессу урегулирования. Полагаем, что все, кто действительно хочет мира, должны поддержать эти предложения.

У нас общая позиция в том, что нужно сделать всё для доставки гуманитарных грузов в Алеппо. Вопрос только в том, чтобы обеспечить безопасность доставки этих грузов. Я проинформировал нашего турецкого партнёра о том, что мы предложили нашим американским коллегам сделать всё для того, чтобы отвести подразделения сирийских войск, с одной стороны, и оппозиционных сил – с другой, от дороги Кастелло, через которую и можно, и нужно поставлять гуманитарные грузы в Алеппо, с тем чтобы не повторялись провокации с нанесением ударов по гуманитарным колоннам. Американские партнёры, по сути, отказываются от того, чтобы это сделать: то ли не могут этого сделать, то ли по каким–то причинам не хотят.

Надеюсь, что это станет одной из тем переговоров, которые в субботу должны состояться в Швейцарии. Вместе с Президентом Турции мы договорились о том, что мы сделаем всё для того, чтобы поддержать инициативу спецпредставителя Генерального секретаря ООН господина Де Мистуры по выводу боевых подразделений, не желающих сложить оружие, из города Алеппо, с тем чтобы прекратить кровопролитие. Договорились интенсифицировать наши контакты по линии военных ведомств и специальных служб.

Что касается взаимодействия в сфере военно-технического сотрудничества, мы готовы к продолжению этого взаимодействия и к его насыщению серьёзными проектами, которые представляют взаимный интерес. Предложения с обеих сторон изучаются, и уверен, что они имеют все основания быть реализованными.

Хочу поблагодарить господина Президента за то внимание, которое он уделяет развитию российско-турецких отношений и за очень гостеприимный приём нашей делегации.

Спасибо.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 октября 2016 > № 1926042 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган


Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 5 октября 2016 > № 1926050 Владимир Путин

Встреча с победителями всероссийского конкурса «Учитель года России – 2016».

Владимир Путин встретился с победителями всероссийского конкурса «Учитель года России – 2016».

Всероссийский ежегодный конкурс учреждён в 1992 году Министерством образования и науки России, Общероссийским профсоюзом работников образования и «Учительской газетой». Участниками заключительного этапа в этом году стали 85 педагогов из всех федеральных округов. Впервые за всю историю конкурса представлены все субъекты Российской Федерации.

Имя абсолютного победителя конкурса – учителя русского языка и литературы из Краснодарского края Александра Шагалова – было объявлено 3 октября в Государственном Кремлёвском дворце в рамках церемонии награждения лауреатов.

* * *

В.Путин: Уважаемые друзья!

Мне очень приятно встретиться с вами, победителями, лауреатами конкурса «Учитель года», и именно сегодня, в праздничный день, сегодня как раз День учителя.

Думаю, что из года в год конкурсная комиссия стоит перед всё более и более сложным выбором, потому что учительский корпус, во–первых, у нас молодеет, что видно и по присутствующим здесь (средний возраст преподавателей в системе общей школы – 37 лет, это очень хороший показатель), но и качественно растёт.

Я знаю, что вы не просто работаете – вы относитесь к своему призванию как к искусству, отдаёте своему любимому делу всё своё время свободное; как к искусству относитесь – это очень правильно, и только так и можно добиваться в любой сфере заметных результатов, заметных успехов, особенно в таком, как ваше дело, которому вы себя посвятили.

И, безусловно, оно является уникальным, потому что передача знаний и воспитание молодых людей, детей – это чрезвычайно сложная и ответственная задача, очень тонкая работа, требующая большой отдачи, знаний, навыков, умений. И конечно, должны быть внутренний побудитель и мотивы к достижению максимального результата.

Мы знаем, что это уже общее место, тем не менее сейчас скажу об этом. В современном мире очень сложно быть и авторитетом, и добиваться значимых, заметных результатов в том деле, которому вы себя посвятили, имею в виду огромный информационный поток, возможности для всех и каждого, что хорошо, но что создаёт и определённые трудности, и определённые риски, особенно для молодых людей, особенно для подростков. Здесь нужно не только самим хорошо ориентироваться, но и уметь правильно подсказать молодому человеку, что является настоящими ценностями, а что является пеной какой–то, на которую либо внимания обращать не стоит, либо лучше вообще мимо проходить.

Здесь, безусловно, очень важна не только, естественно-научная среда, к которой нужно молодых людей не только подтаскивать, но и вызывать у них интерес к этим знаниям, но и очень важен баланс, связанный с гуманитарной составляющей: с историей, образованием как таковым, наукой, с нашими традициями, культурой, искусством и так далее.

Сейчас очень много возможностей создаётся, и почти в каждом регионе уже открываются так называемые технопарки для детей, для молодёжи. Что очень важно и было бы очень здорово, если бы и школа включалась тоже в эту работу, так же как, может быть, и в работу с будущими местами, где молодые люди могли бы продолжить образование либо могли бы в будущем работать, то есть и с промышленностью, с промышленными предприятиями, с учреждениями культуры и со средними и высшими учебными заведениями. Работа многогранная, многоплановая, но очень интересная.

Действительно, не знаю, есть ли вообще что–то интереснее. Ответственно, сложно и тяжело с ребятишками, но очень интересно чувствовать, как под силой вашего интеллекта и силой вашей воли формируется человек. Это счастье – испытывать эти чувства. В этом смысле я вам завидую хорошей завистью и желаю вам успехов!

Реплика: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, кто начнёт?

Вы победитель? Поздравляю Вас.

А.Шагалов: Спасибо.

Я хочу от лица всех нас поприветствовать Вас, сказать, что для нас это большая честь, это очень интересно, мы этого ждали и, конечно же, волновались.

Здесь мы все преподаём разные предметы, мы все из разных регионов, но всех нас объединяет одно: мы учителя, мы любим свой предмет, и мы имеем дело с ребятами, с нашим будущим поколением; для нас очень важно быть сегодня услышанными, услышать Ваше мнение, поделиться с Вами нашими идеями, поговорить – просто поговорить, даже Вас услышать. Спасибо.

В.Путин: Вы расскажите нам тогда о том, как складывается Ваша работа, как складывалась Ваша судьба. Вы в школе в Армавире работаете?

А.Шагалов: Да, это маленький городок, 200 тысяч жителей.

В.Путин: Маленький, но удаленький. Хорошо известен на юге страны, да и в стране в целом. Город со своими традициями, старый город. Школа большая у вас?

А.Шагалов: Около тысячи человек в нашей школе.

В.Путин: Средняя, получается.

А.Шагалов: Ей присвоено имя Георгия Константиновича Жукова. Школа большое внимание уделяет патриотическому воспитанию, является опорной по кубановедению, то есть краеведению, – опорная школа в нашем городе. Это очень важно.

В.Путин: Что происходит нового, как Вы чувствуете, в преподавании русского языка и литературы?

А.Шагалов: Русского языка и литературы? Мы рады, что ЕГЭ совершенствуется. Но для меня мерило качества преподаваемых нами предметов – это когда ребята хотят читать, когда они хотят читать книги, изучать предмет. Я думаю, здесь немалую роль играет тоже личность учителя – заинтересовать ребёнка, чтобы его запал не пропал. Я думаю, учитель должен вдохновлять.

В.Путин: А Вы на чём делаете упор в своей работе? Как Вы строите работу? Вы в каких классах преподаёте?

А.Шагалов: Уже прошёл параллели 5-х, 6-х, 7-х; сейчас 8-е, 10-е, 11-е есть.

В.Путин: А что вызывает наибольший интерес у ребят, и что Вы стараетесь им продвинуть, что Вы считаете самым важным, самым главным?

А.Шагалов: В литературе? Литература помогает нам всем найти ответ на вопросы, кто мы, что мы, зачем мы, куда нам двигаться. То есть литература – это поиск ответов для каждого, он индивидуален порой. Литература, на мой взгляд, это и русский язык: вот эта пластика, эта возможность русского языка, когда ребята пробуют писать сами, создают литературные творения, – это очень интересно. То есть сам по себе урок русского языка и литературы уже воспитывает человека, формирует его.

В.Путин: А говорок кубанский у Вас где? Чего–то его нет. (Смех.)

А.Шагалов: Вы знаете, у нас всегда говорили, ещё в вузовские годы: «Старайтесь сдерживать». Но он не у всех присутствует, не у всех. Он, бывает, проскальзывает иногда, но не у всех есть. А так – есть.

Очень интересно, кстати, было слышать здесь говоры разных регионов. Мне как филологу это было очень интересно, как мы все говорим, немножко по–разному, разная эмоциональность, разная мимика и так далее.

В.Путин: Южане – люди эмоциональные.

А.Шагалов: Если посмотреть на фотографиях на стенде, у нас у всех руки то так, то так. Очень живые фотографии, эмоциональные. Я вообще считаю, что без эмоций нельзя. Эмоция, чистота должна быть в предмете.

В.Путин: А у вас программа как построена? На каких учебниках базируетесь, работаете?

А.Шагалов: «Русский язык и литература», Ладыженская, Баранов. Тот же учебник, по которому, в принципе, учился и я, иллюстрации и сочинения те же. И когда ребята говорят: «Как это возможно написать? Мы не можем», – я говорю: «Ребята, я это тоже делал, я тоже проходил то, что проходите и вы. Я всё это делал – значит, и вы сможете». Когда они понимают, что я учился по такому же учебнику (он сейчас, конечно, модернизирован, но те же работы, те же сочинения мы писали), то, конечно, и они понимают, что они смогут это сделать.

Конечно, предела совершенству, я считаю, нет. Во всех областях есть, конечно, что совершенствовать, есть что модернизировать. Предела совершенству нет, есть над чем работать.

В.Путин: А вот то, что мы сейчас пытаемся продвигать как инструмент повышения квалификации самих учителей – как это у нас называется, Андрей Александрович, учительский стандарт?..

А.Фурсенко: Профессиональный стандарт педагога.

В.Путин: Да, профессиональный стандарт педагога. Вас это как–то затрагивает? Вообще, это вопрос ко всем. Вы с этим сталкиваетесь? Эта практика внедряется в реальную жизнь – если внедряется, то как? Считаете ли вы это целесообразным? Что бы вы считали нужным дополнить или оттуда изъять, как совершенствовать эту систему?

А.Шагалов: Я скажу, может быть, парадоксальные вещи, но любой человек всегда шире какого–либо стандарта, невозможно всё уложить в стандарт.

В.Путин: Конечно. Но и ориентиры должны быть.

А.Шагалов: Да, стандарты – примерный ориентир. Но как мы проявляемся здесь, это всё невозможно внести. То есть стандарт – это примерный ориентир, каким мы хотели бы видеть учителя, но здесь, опять же повторюсь, ещё у каждого свои индивидуальные особенности, свои подходы – всё невозможно прописать. То есть, на мой взгляд, это ориентир немаловажный, но здесь ещё важно самосовершенствование человека.

В.Путин: Понятно. Но всё–таки Вы как–то с этим сталкиваетесь, это внедряется в реальную жизнь, в учительскую среду?

А.Шагалов: Пока мы теоретически его изучили.

Реплика: Мы его все прочитали, да.

Реплика: Это стержень учителя, по большому счёту.

А.Шагалов: Да, изучается, на него обращают внимание. Но как дальше будет с этим выстраиваться работа, я не знаю пока, не могу Вам на этот вопрос ответить.

В.Путин: А зарплата, извините, у вас какая?

Реплика: Честно говорить?

В.Путин: Здесь правду надо говорить.

А.Шагалов: Разная. Она зависит от моих заслуг, от заслуг учеников, она может варьироваться: средняя – от 25 до 30.

В.Путин: Александр Михайлович, я же не отстану всё равно. Лучше скажите, сколько Вы получаете? (Смеётся.)

А.Шагалов: За сентябрь ещё не получил, но в том году – 26, 27, 28, 30 тысяч.

В.Путин: 26–28 тысяч. То есть Вы получаете ниже среднего педагогического заработка по стране: в 2015 году у нас средний заработок у учителей в школах был 32,5 тысячи.

А.Шагалов: Владимир Владимирович, можно сразу тогда к этому вопросу? Дело в том, что важно, чтобы считали среднюю зарплату по одной ставке, потому что все учителя работают больше ставки, то есть в основном полторы ставки, почти две. То есть, когда выводят среднюю, берут одну ставку. Если бы была хорошая зарплата за одну ставку – если ты можешь, ты берёшь, например, полторы. Хотя, на мой взгляд, желательно учителю работать на одну ставку, получать хорошую зарплату, чтобы повышать качество. То есть он имеет дело с двумя классами, но он полностью успевает с ними работать, а не так, когда у нас полторы ставки, шесть-семь классов, а у учителя русского языка и литературы только три контрольных стопки.

В.Путин: А Вы работаете на одну ставку или на полторы?

А.Шагалов: По 30 часов у меня получается.

В.Путин: То есть полторы ставки, да? На самом деле Вы эти 28 тысяч получаете на одну ставку?

А.Шагалов: Нет, это уже окончательный.

В.Путин: Это уже окончательный результат, да? Понятно. В прошлом году была средняя – 32,5, в этом году 36 с чем–то там должна быть по итогам года, средняя. Такова статистика. Это же средняя по стране, это на Севере, в других регионах.

А.Шагалов: В регионах везде всё по–разному.

В.Путин: Там и 70 может быть, и 100 где–то, понимаете?

А.Шагалов: Хотя мы делаем одну и ту же работу.

В.Путин: Саш, условия разные.

А.Шагалов: Конечно, я понимаю.

В.Путин: Это и условия жизни, и стоимость жизни разная. Но тем не менее я услышал, мне небезынтересно. Сколько лет Вы работаете?

А.Шагалов: Здесь для конкурса округляли – три года и 10 месяцев, почти четыре, не так долго.

В.Путин: Ну да.

Пожалуйста.

Е.Калинина: Я хотела ответить на Ваш вопрос по профстандарту. Проблема с профстандартом, на мой взгляд, заключается в следующем. Действительно, это ориентир, действительно, он отражает те вызовы, которые существуют в современном обществе: это и инклюзивное образование, это работа с детьми, для которых русский язык не является родным, и так далее. Но у нас нет инструментов, которые помогли бы учителей подготовить к овладению этими компетенциями.

И что, например, сделано было в нашей образовательной организации? Как только был опубликован проект профстандарта, мы постарались методическую работу в организации выстроить таким образом, чтобы самостоятельно, силами администрации, научно-методического совета подготовить учителей к его внедрению. Но, конечно, хотелось бы и казалось более логичным, если бы это начиналось с системы высшего образования, то есть если бы система высшего профессионального педагогического образования уже готовила учителей, которые могли бы работать и соответствовать тем критериям, которые прописаны в профстандарте.

Сейчас есть опасения, что каждый регион, может быть, даже образовательная организация будет пытаться идти по своему пути по овладению этими компетенциями, и, может быть, будут совершаться ошибки, которых можно было бы избежать.

В.Путин: Это абсолютно логично, естественно. Если профстандарты прописываются, то, конечно, высшая школа, которая готовит специалистов, – она должна ориентироваться на эти профстандарты.

Мы сейчас Министра спросим, насколько высшее образование может быть нацелено на достижение этой цели.

О.Васильева: Владимир Владимирович, Екатерина Игоревна задала совершенно правильный вопрос. Просто раньше детишек с ОВЗ [ограниченными возможностями здоровья] и детишек-инвалидов обучали хорошо обученные дефектологи, специальные преподаватели-дефектологи. Сейчас мы будем вводить, и уже вводится во все курсы педагогических вузов возможность работать с инклюзией и с такими детьми. Поэтому вопрос своевременный, и он абсолютно решаемый.

В.Путин: Но Катя же имела в виду не только это – она имела в виду широкий спектр этих требований к учителям, да?

Е.Калинина: Как быть с учителями, которые уже работают и которые не владеют?

О.Васильева: Я поняла. Во–первых, большая система повышения квалификации, о которой мы уже говорили. Плюс, Вы знаете, введение стандарта для детишек с ОВЗ, образовательного стандарта, с этого года, с которым Вы тоже можете ознакомиться и говорить. Плюс система повышения квалификации, которая входит в ту самую национальную систему повышения квалификации учителей.

Мы это дело делаем, и если есть такая потребность, то приглашаем Вас и всех приглашаем. То есть это всё уже рассчитано в этом плане.

Е.Калинина: Можно тогда ещё один небольшой вопрос, касающийся профстандарта? Я задавала этот вопрос Дмитрию Викторовичу Ливанову на нашем установочном семинаре. Вопрос в следующем: те компетенции, которые прописаны, безусловно, отражают требования общества, но, с другой стороны, у нас есть и какая–то региональная специфика и специфика образовательной организации. Допустим, если в нашей образовательной организации не обучаются дети, для которых русский язык не является родным, насколько важно нам, учителям, владеть этой компетенцией?

О.Васильева: Я думаю, что если Вы этот вопрос задали мне, то я Вам отвечу, владеть обязательно необходимо этой компетенцией по одной простой причине: в этом году в вашем регионе нет ребёнка, который требует ваших знаний, а через год он приехал в ваш регион, и что будем делать – не будем обучать?

Система предполагает достаточно глубокие знания, а Вы тем более как лингвист, вопрос касается лингвистов прежде всего, поэтому для Вас самих вряд ли будет сложно подойти к методике русского как иностранного.

В.Путин: Катя, Вы английский преподаёте?

Е.Калинина: Да, английский.

В.Путин: И как построена у Вас работа, в каких классах?

Е.Калинина: В основном работаю в старших классах: с 8-го по 11-й.

В.Путин: А когда начинают – с 5-го класса?

Е.Калинина: Со 2-го.

Обычно готовлю детей к экзаменам.

В.Путин: К экзаменам в вузы?

Е.Калинина: К единому государственному экзамену, к ОГЭ, ЕГЭ.

О.Васильева: По языку, имеется в виду.

В.Путин: По языку, понятно.

А сколько иностранных языков в вашей школе преподают?

Е.Калинина: Один.

В.Путин: Английский, да?

Е.Калинина: Да.

В.Путин: А школа специализированная или это в обычном режиме преподаётся?

Е.Калинина: Иностранный язык в обычном режиме, на углублённом уровне не изучается.

В.Путин: Что Вы считаете нужно сделать для совершенствования преподавания иностранных языков в школе?

Е.Калинина: Это очень сложный вопрос.

В.Путин: Так, а мы куда пришли–то? (Смех.)

М.Королёва: Можно я отвечу?

Кировская область, Мария Юрьевна Королёва.

В.Путин: Маша, помогите, да.

М.Королёва: У нас гимназия, где иностранный язык на углублённом уровне.

В.Путин: Подсказки запрещены, но…

М.Королёва: Мы считаем, что иностранный язык – это прикладной язык, и знать его должны все. У нас профильное обучение с 10-го класса, и у нас ОГЭ по английскому сдают все те, кто идёт на профиль. Поэтому для нас не новость, что вводится второй иностранный язык, и у нас это тоже есть. У нас и французский, и немецкий, один год латинский изучается. И у всех шок, что что–то вводится, а мы так давно живём, и результат у нас очень хороший.

В.Путин: Это какая школа, Маш?

М.Королёва: Гимназия №1, город Кирово-Чепецк, Кировская область. У нас инновационная школа, то есть площадка для многих проектов.

В.Путин: Латынь изучаете?

М.Королёва: Латынь.

В первом классе во втором полугодии ученики учатся на уроке музыки играть на флейте. В конце четвёртого класса на выпускном они играют «Гаудеамус» на флейте, а в 11-м классе они его поют.

В.Путин: Правда на латыни?

М.Королёва: На латыни.

Реплика: У нас тоже есть латинский язык.

М.Королёва: Это база же для всех языков, словообразование, потом даже для анализа текстов это очень помогает. У них мотивация: помимо всех тех языков, которые в школе есть возможность выбрать, они потом сами выбирают: «Я люблю Испанию и иду изучать испанский язык», – то есть очень мотивируем в плане языков.

В.Путин: Да. Что они у вас запоминают в основном из латыни?

М.Королёва: На латыни? В основном это пословицы. То есть то, что помню я с вуза.

В.Путин: Ave, Caesar, Imperator, morituri te salutant!

М.Королёва: Да. Но вот эти же пословицы могут помочь при написании того же эссе, сочинения, как какая–то цитата или ещё что–то, от которой можно оттолкнуться или, наоборот, поддержать своё мнение, как аргумент.

В.Путин: Здорово, интересно. Времени не жалко на это?

М.Королёва: Нет, не жалко.

В.Путин: Вы считаете это оправданно?

М.Королёва: Лично я считаю, что да. Потому что у нас есть те учащиеся, которые выбирают химический профиль, биологию, ещё что–то, есть те, которые идут в направление языков. Они понимают, что им нужно для поступления. Они выбрали вуз, они готовятся по определённым предметам, но они хотят изучать иностранный язык, а по часам, по всем этим СанПиНам они не могут взять больше. Есть такое, что они могут (у них попадает по расписанию), – они просто приходят на урок и сидят, потому что им хочется.

В.Путин: А родители как к этому относятся?

М.Королёва: Вместе с родителями идут к завучу и просят, чтобы дали им этот предмет, потому что они хотят, у них это получается: язык нужен, тем более в больших городах.

В.Путин: Интересно. Первый раз слышу, чтобы в школе преподавали латынь. Здорово!

М.Королёва: У нас это есть во многих школах. В Кирово-Чепецке у нас одна такая школа, в Кировской области есть.

Е.Калинина: Это компонент образовательного учреждения?

М.Королёва: Да, это как второй язык, наверное, вводят. Сейчас это стало вторым языком.

В.Путин: Здорово. Древнерусский ещё надо изучать. (Смех.)

М.Королёва: Это надо спросить у учителя русского – может быть, он и вводит это дополнительно в своих уроках.

В.Путин: Саша, древнерусский будем изучать?

А.Шагалов: Вы знаете, мне кажется, всё–таки в школе нет, потому что для студента филфака, это был, наверное, самый сложный предмет, один из самых сложных.

В.Путин: Древнерусский?

А.Шагалов: Да, для студентов филфака, для нас, он был очень сложным предметом, поэтому в школе – нет.

В.Путин: А Вы изучали древнерусский?

А.Шагалов: Старославянский, потом древнерусский. Но это очень сложные были темы, хотя ребята частично с ним встречаются, когда мы изучаем древнерусскую литературу.

Я приносил распечатанные копии летописей, там они посмотрели, насколько это сложно, где нет ни пробелов, ни знаков препинания, слова сокращены, попробуй это прочитать – это очень тяжело. Вот мы немножко переводили. Как элементы вводить можно на уроках, учителя сами иногда вводят, это очень интересно. Это чувство языка, история языка, как он менялся.

В.Путин: Да, это правда, живой организм.

А.Шагалов: Да, слова менялись, корни сохранялись, менялось значение и так далее. Это очень интересно.

А.Зимина: Меня, как учителя русского языка и литературы с 22-летним стажем, как многодетную маму, ну и, наверное, в первую очередь, как гражданина, волнует уровень культуры подрастающего поколения. Я думаю, что каждый из нас делает всё возможное, чтобы решить эту проблему и на уроках, и во внеурочное время, и во внеклассной работе, даже латинский мы теперь преподаём. И у каждого региона тоже есть свои способы решения этой проблемы. Например, в Самарской области у нас есть курс «Духовно-нравственная культура России». Я являюсь соавтором учебного комплекса и подарок Вам тоже привезла.

Вопрос такой: так как у нас единое образовательное пространство, так как у нас одна культура, общие корни, не считаете ли Вы возможным введение в школе культурологического курса, общего для всех детей, вне зависимости от национальной принадлежности и вероисповедования? В этом курсе, может быть, можно учесть, оставить несколько часов для изучения культуры своего региона, но тем не менее этот курс, наверное, на мой взгляд, способствовал бы воспитанию человека культуры, формированию национальной идентичности.

В.Путин: Ну, конечно, это полезно. Вопрос только в том, как организовать, какое время это будет занимать, как это будет в сетке, как те же самые СанПиНы будут соблюдаться? А так, безусловно, верно.

А.Зимина: Можно было выстроить это с 1-го по 11-й классы. Это можно было бы закончить и мировой культурой, есть широкий взгляд на этот вопрос.

В.Путин: Конечно, это ценные знания, базовые на самом деле. Это Министерство само должно подумать, посмотреть, как распределять эту нагрузку. Конечно, я же с этого начал, я же и говорил о том, что должен быть баланс между естественными науками и гуманитарными. И, разумеется, вопрос о культуре стоит во главе.

А.Зимина: Или можно было бы в рамках внеурочной деятельности. Но суть в том, чтобы это был единый курс, поскольку можно было бы здесь учесть практику регионов и создать какой–то предмет.

В.Путин: Мне кажется, что на уровне профессионального сообщества вам и нужно об этом подумать, инициировать этот вопрос на рассмотрение Министерства и так далее. Это, как мы понимаем, тонкая сфера. Я, конечно, за, точно совершенно, но это должно быть продумано и проработано на экспертном уровне.

Р.Калимуллин: Можно в продолжение темы подготовки педагогических кадров. Когда я молодым учителем пришёл в школу, одной из проблем было то, что было сложно вообще интегрироваться в эту среду, то есть очень мало было практики в период обучения в педагогическом вузе.

Абсолютно поддерживаю Ольгу Юрьевну, она говорила недавно о том, что педагогический бакалавриат привёл к тому, что, когда учишься в вузе, вообще педагогической практики в школе очень мало. Когда ты приходишь непосредственно на работу в школу, начинаешь работать, то очень сложно первый год даже применять те теоретические знания, которые у тебя есть, на практике, потому что не было среды, где это можно было отрабатывать. Например, я здесь думаю, что можно как–то подумать над тем, можно ли увеличить практические занятия в период обучения в вузе. И даже, может быть, по примеру конкурса «Учитель года» – он однозначно же способствует повышению престижа профессии – можно устроить конкурс профессионального мастерства студентов педагогических вузов.

У нас есть такая идея в Ульяновской области. Мы с нашей ассоциацией, областным клубом «Учитель года» такую программу готовили. Это однозначно будет способствовать усилению связки госшкол в части формирования педагогической практики и будет способствовать однозначно повышению престижа профессии среди самих студентов. И, мне кажется, это будет способствовать тому, что, когда человек придёт в школу, он уже будет иметь определённый опыт, навыки того, как нужно вести уроки, как их строить правильно, – вообще, как решать нестандартные ситуации. Потому что сегодня в вузе это в основном изучается на теории, не на практике, а практики не хватает.

В.Путин: Вы знаете, когда мы с бизнесом работаем, встречаемся, обсуждаем вопросы и проблемы, связанные с рынком труда, с подготовкой нужных специалистов для экономики, для наших инновационных, прежде всего, предприятий, то это вопрос номер один – подготовка кадров. Но там ещё можно понять, что есть какие–то сложности, связанные с тем, что нужно заинтересовать предприятия с тем, чтобы они брали будущих специалистов к себе на практику, хотя они напрямую в этом и заинтересованы, чтобы найти подходящих людей и подготовить их для практической работы. Но в государственных учреждениях, какими являются школы, условно государственных (они часто являются местными), во всяком случае всё, что входит в непосредственную сферу влияния со стороны государства, это само собой разумеющиеся вещи. Я не первый раз это слышу, но для меня даже странно, что здесь есть какая–то проблема: это вопрос только организации работы, подготовки кадров. Надеюсь, Министерство отреагирует на это. Здесь вообще нет никаких проблем, кроме одной – организовать работу.

Р.Калимуллин: Понимание этого есть, но на практике этот вопрос не решается.

В.Путин: Ну, конечно. И что касается конкурсов студентов педагогических вузов старших курсов – это тоже очень хорошая идея.

Р.Калимуллин: Вообще у нас идея, допустим, можно даже это интегрировать в WorldSkills, чемпионат рабочих профессий, в определённой степени, там компетенция уже заложена – преподавание в начальной школе; можно это, естественно, расширить на основную и старшую школу. То есть в определённой степени как–то интегрировать это движение.

В.Путин: Это не совсем WorldSkills, конечно, не рабочая профессия.

Р.Калимуллин: Понятно, что это не совсем рабочая профессия.

В.Путин: Как пример можно взять.

Р.Калимуллин: Как формат, скажем так.

В.Путин: Совершенно верно, совершенно точно, как формат, – и, отталкиваясь от этого, организовать эту работу. Надо посмотреть.

М.Королёва: На съезде, на нашей секции, где мы сидели, прозвучала такая идея – проведение международного конкурса между молодыми педагогами (может быть, даже и выпускниками вузов, высших учебных заведений) как раз на выявление лучших. Может быть, и опытом делиться.

В.Путин: Можно.

М.Королёва: Там и язык пригодится.

В.Путин: Латинский, да?

М.Королёва: Английский.

В.Путин: Вы знаете, точно совершенно, тут даже без латинского языка можно организовать на уровне СНГ. Там и польза будет с точки зрения продвижения русского языка, и с точки зрения профессионального роста в учительской среде. Это очень интересно, хорошая идея. Давайте мы проработаем и с коллегами поговорим на этот счёт.

Пожалуйста.

М.Луференков: Луференков Максим Николаевич, учитель информатики, Смоленская область.

Я о своём, о больном, – о предмете. У нас информатика в 11-м классе есть как экзамен по выбору ЕГЭ, и, в отличие от экзамена в 9-м классе (ОГЭ), он проводится в бумажной форме. Надо сказать, что тенденция такова, что большинство заданий на экзамене сводятся, на мой взгляд, к наиболее важной теме – это алгоритм, программирование, то есть умение мыслить. В связи с этим у меня вопрос, связанный с тем, планируется ли вводить компьютерную часть в этом экзамене, и если планируется, то когда, поскольку задания с развёрнутым ответом, которые пишут на информатике дети, – это задания, которые пишутся на бумаге в качестве программ на каком–то языке программирования, какой дети выбирают. Для меня это кажется очень неестественной вещью, когда человек программирует на бумаге. Хотелось бы знать, есть ли планы.

В.Путин: Это вопрос, я так понимаю, только материального обеспечения?

М.Луференков: Я понимаю так, что когда–то такая попытка была, но, видимо, эта попытка не удалась, поэтому сегодня самое сложное, что возникает при сдаче этого экзамена, когда ребёнок начинает писать программу на бумаге – и не может её понять и проконтролировать. Это ещё проблема и у экспертов, которые эту программу проверяют.

В.Путин: Я ещё всё–таки вернусь к тому, что я сейчас сказал, всё–таки прежде всего материальное обеспечение нужно.

М.Луференков: Наверное, да.

В.Путин: «Железо» нужно.

М.Луференков: Нужно «железо», конечно, да, – возможно ли это?

В.Путин: Возможно, конечно. Нужна просто отдельная программа, и нужно, чтобы Министерство с этой программой вовремя вышло при формировании бюджета, посмотреть, сколько это стоит, и постепенно, постепенно реализовывать. А разве та компьютеризация, которая проведена в школах, недостаточна?

М.Луференков: Недостаточна, конечно. В том смысле, что есть такой опыт, когда в 9-м классе экзамен проводится на компьютерах, вторая часть, и могут возникать проблемы с тем, чтобы, например, массово дети сдавали этот экзамен, поскольку, как правило, организуется не так много пунктов сдачи ЕГЭ. И если, например, в комнате сдают 50–60 человек, то организовать, например, классы для того, чтобы провести этот экзамен, становится сложно.

Я думаю, что организовать можно. Мне хотелось бы, чтобы этот экзамен проходил с помощью компьютера.

В.Путин: Естественно.

М.Луференков: Если вдруг Министерство пойдёт нам навстречу. Спасибо.

В.Путин: Нет, я думаю, что это не просто желание – это абсолютно естественная постановка вопроса, потому что, конечно, на бумаге, наверное, можно писать, но это совсем другая история.

М.Луференков: Мне кажется, это противоестественно.

В.Путин: Нужно просто организовать эту работу, а если потребуется дополнительное финансирование, надо просто посчитать сколько. Ведь определённая база уже есть, её только нужно, особенно в пунктах приёма ЕГЭ, модернизировать.

О.Васильева: Перераспределить можно просто.

В.Путин: Может быть, что–то добавить. Надо просто посчитать, надо счётные позиции. По стране, конечно, немало получится, но, может быть, и с нуля не нужно создавать как отдельную программу – просто посмотреть на имеющуюся базу, и, отталкиваясь от неё, нужно что–то добавить ещё. Ладно?

О.Васильева: Хорошо.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Галимов: Владимир Владимирович, можно?

В.Путин: Да, разумеется.

В.Галимов: Владислав Николаевич Галимов, Красноярск.

Я очень люблю интеллектуальные игры, играть и проводить их. И есть такая замечательная игра «Умники и умницы». Если можно, по формату этой игры выберите, пожалуйста, вопрос по ключевым словам.

В.Путин: Нужно сформулировать вопрос?

В.Галимов: Нет, я Вам задам вопрос, а Вы выберите его по ключевым словам, которые я скажу: первое ключевое слово – «чтение», второе – «учебники», третье – «инженерная школа».

В.Путин: Чтение книги.

В.Галимов: Спасибо. Не удалось вывернуть на естественно-научную тему.

В.Путин: И научно-естественная среда тоже без чтения вряд ли возможна. Чтение может быть каким угодно, книжное или в электронном формате, но всё равно читать.

В.Галимов: У меня в связи с этим вопрос. Вы говорили о настоящих ценностях, и Александр Михайлович говорил о чтении. Мне очень понятно, что наша страна будет зависеть от того, что мы читаем и что читают наши дети. У меня, естественно, вопрос к Вам: а что Вы читаете, что Вы любите читать – ну, не по работе, а для души, скажем?

В.Путин: Я читаю то, что я не люблю читать. (Смех.)

А.Зимина: Не успеваете.

В.Путин: Читаю то, что не люблю. А вообще, из того, что люблю, – у меня на столе лежит постоянно Лермонтов. Я вот Лермонтова читаю с удовольствием для того, чтобы подумать о чём–то, отвлечься и попасть в другой мир, полезный, красивый и интересный.

В.Галимов: А из научно-популярного что–нибудь, может быть, когда–то читали – что Вам запомнилось?

В.Путин: Конечно. Про НИИЧАВО, я думаю, мы все читали. (Смех.)

Пожалуйста.

А.Барашев: Барашев Андрей Хугасович, город Ростов-на-Дону, учитель русского языка и литературы.

У меня вообще две реплики: одна – мечтательная и романтическая, а вторая – поумнее. Я, с Вашего позволения, начну со второй.

Я хотел бы задать такой вопрос…

В.Путин: А первый тогда можно опустить совсем.

А.Барашев: Первый, если Вы мне позволите, после.

Я хотел бы задать такой вопрос: нет ли какой–то перспективы развивать идею «Сириуса»? Я сейчас объясню, в каком плане. Дело в том, что в «Сириус», как правило, едут дети уже мотивированные. Может быть, имеет смысл создать какую–то сеть, если не в каждой области, не в каждом регионе, то, может быть, хотя бы на уровне федеральных округов, куда могли бы попадать, в подобные центры, дети, не которые уже высоко мотивированы, но которые мы бы хотели, чтобы стали таковыми. Потому что для многих «Сириус» – это недостижимая мечта, в общем–то.

В.Путин: Сириус – звезда.

А.Барашев: Правильно. Может быть, там попроще звёздочки будут какие–то разбросаны по всем федеральным округам. Собственно, это могло бы стать предварительным отбором, в том числе для «Сириуса». Я знаю, что в некоторых регионах такое практикуется и на уровне элитных школ, и вообще. Но, может быть, если бы это была какая–то единая сеть, то это был бы единый уровень преподавателей и подготовки детей.

В.Путин: Спасибо, что Вы вспомнили об этом. Мне это приятно особенно, потому что я этот «Сириус» придумал. Эта идея рождалась постепенно. Первоначально объекты, которые мы сейчас передали в этот образовательный центр, предполагалось передать для спортивной подготовки. Просто для различных спортивных целей. Просто размышляя на тему о том, что могло бы быть наиболее полезным для страны с точки зрения олимпийского наследия, постепенно, постепенно расширял и расширял возможности применения этой инфраструктуры и додумался до создания вот этого «Сириуса». Да и название даже сам придумал, потому что Сириус – самая яркая звезда на небе.

Конечно, исходил из того, что мы должны наладить работу с талантливыми детьми, вы это знаете, наверное, лучше, чем кто–либо другой. У нас так всякие иностранные фонды шастают по стране и уже на уровне школ начинают отбирать и на гранты сажать талантливых ребятишек, на гранты сажать уже, и потом их вывозят во всякие образовательные учреждения. Поэтому возникла идея, она должна была давно возникнуть – создать этот «Сириус».

На мой взгляд, он развивается очень успешно, и постепенно эндаумент мы нарастим. Это будет учебное заведение для талантливых детей, которые будут независимы от государства. Потому что оно будет в состоянии само себя содержать и развивать, что самое главное.

На сегодняшний день там нарастили количество направлений деятельности. Первоначально исходил, честно говоря, из того, что там будет в основном математика, физика, искусство и спорт, самое-самое, такое, где у нас есть большая компетенция, исторически сложившаяся. Сейчас мы его расширили, в том числе будет и русский язык, и литература. Мы передали туда не только пятизвёздочную гостиницу, где ребята живут, мы сейчас там и школу строим, и передаём огромное помещение, в котором размещался во время Олимпиады пресс-центр.

Там общая площадь – несколько московских Красных площадей, где собираемся делать технопарк детский и юношеский, и театр. Театр будет строить один из самых лучших в мире архитекторов по строительству музыкальных театров – господин Тойота. Он уже там был. Почему это важно? Потому что зал музыкального театра должен звучать как музыкальный инструмент сам по себе, и он добивается такого качества. И мне бы хотелось, чтобы такое качество было там во всём.

Мы уже говорили с коллегами о том, что, конечно, одного этого «Сириуса», наверное, недостаточно. Мы предполагаем, что мы будем детей собирать, там будут с ними работать, а потом будет образовываться сборная команда, и будут вызывать на второй, на третий раз. А потом в идеале будут сопровождать при поступлении в высшее учебное заведение и трудоустройстве.

Конечно, очень бы хотелось, чтобы нечто подобное было и в регионах Российской Федерации, хотя бы на региональном уровне, как первый шаг к расширению этой сети, и чтобы они все были между собой связаны, чтобы возникало некое сообщество «Сириуса», чтобы люди, которые уже там побывали, оставались, создавали свои социальные сети, и там, в этих сетях, общались, развивались, обменивались опытом каким–то и жизненным, и профессиональным.

Если вы обратили внимание, там у нас и ребята, которые занимаются математикой, допустим, естественными науками, спортсмены, хоккеисты, и фигурное катание, и балет. Мне очень хотелось, чтобы талантливые ребята каждый из своих сфер общались друг с другом, делились этим опытом друг с другом и понимали, что кроме их узкой специализации, которую они для себя выбрали, в которой они чувствуют себя сильными, есть ещё нечто другое. Жизнь более гармонична и гораздо интереснее, чем только та узкая специальность, которой они себя посвящают, хотя это чрезвычайно важно.

И, знаете, это получается прямо на конкретных примерах. Сейчас не буду вдаваться, чтобы времени не терять, но ребята друг к другу относятся с уважением. Я уже говорил как–то, по–моему, даже где–то публично, что были скептики, которые говорили: «Ничего у вас не получится. Почему? Потому что первое, с чего начнётся, это ваши хоккеисты, вот с такой огромной лапой, набьют морду математикам и прочим ботаникам». А ничего подобного не происходит, потому что те же «хоккеисты вот с такой лапой» и ребята, которые занимаются фигурным катанием или ещё чем–то, знают, что такое успех и труд, который нужен для того, чтобы этого успеха добиться, и относятся с уважением ко всем. Это очень важно. Такой опыт взаимного общения чрезвычайно важен.

Если вернуться к Вашему вопросу, то, конечно, очень бы хотелось, и мы будем к этому побуждать руководителей регионов, чтобы этот круг «Сириуса» расширялся.

А теперь – первый вопрос.

А.Барашев: Мечтательный.

В.Путин: Первый тоже, собственно, мечтательный. Мы мечтаем с вами о том, что это нам удастся сделать.

А.Барашев: Да. Я, собственно, хотел спросить про чтение, но так как ответ уже прозвучал, то поэтому я просто хочу Вас пригласить к себе на открытый урок по Лермонтову.

В.Путин: Что будем делать? Стихи читать?

А.Барашев: Почему нет?

В.Путин: Давайте сейчас начнём.

А.Барашев: Я думаю, что мне как учителю не хватает детей.

В.Путин: Вы представьте, что мы Ваша аудитория. Давайте, я начну, а Вы продолжите:

Люблю отчизну я, но странною любовью…

А.Барашев: Знаете, я вот что хотел сказать.

Я, с Вашего позволения, не буду продолжать. Я как–то вообще довольно мало читал стихов во время конкурса, этим у нас некоторые другие занимались конкурсанты. Я просто хотел бы продемонстрировать, что Лермонтов – это не совсем тот образ, который для многих из нас сложился, потому что первый образ Лермонтова, и если мы его будем сравнивать с Пушкиным, то, что он там более грустный, поэт луны по сравнению с Пушкиным, поэтом солнца. Мне бы хотелось, чтобы Вы поприсутствовали на уроке, где я пытался доказать, что это очень солнечный поэт.

В.Путин: С удовольствием.

А.Барашев: Спасибо.

В.Путин: Ещё раз, в какой школе Вы преподаёте?

А.Барашев: Лицей №11 города Ростов-на-Дону. Я не знаю, что теперь со мной будет, когда я вернусь.

В.Путин: А что такого?

Вы знаете, в Лермонтове ведь все видят то, что хотят. Он же гениальный был человек, разносторонний. Поэтому все, кто хочет что–то видеть в нём, это и видят. Если современным сленгом изъясняться, то в известной степени его можно назвать диссидентом, правильно? Ведь он очень критично относился ко всему. То, что я начал, «Родину»:

Люблю отчизну я, но странною любовью!

Не победит её рассудок мой.

Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой,

Ни тёмной старины заветные преданья

Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

Но я люблю – за что, не знаю сам –

Её степей холодное молчанье,

Её лесов безбрежных колыханье,

Разливы рек её, подобные морям…

Он любит Родину. А дальше он к людям переходит. Понимаете, это уникальное чувство, красиво, гениально изложенное.

Или «Прощай, немытая Россия». Казалось бы, такая вещь, грубоватая по отношению к стране: «Страна рабов, страна господ, и вы, мундиры голубые, и ты, им преданный народ». Но те, кто хочет увидеть этот негатив, на этом останавливаются, а там есть второе четверостишье:

Быть может, за стеной Кавказа

Укроюсь от твоих пашей,

От их всевидящего глаза,

От их всеслышащих ушей.

Это написано когда? По–моему, в 1841 году. А в связи с чем? Он ехал на Кавказ. Он же был офицер и воевал за интересы Отечества. С одной стороны, он не приемлет вот этого официоза, наушничества и всяких слежек и так далее, а с другой стороны, он готов жизнь отдать за интересы страны и Родины. Он был чрезвычайно храбрым человеком. И вторую часть стараются часто не замечать. И человек, который не любил Отечество всем сердцем, никогда бы не написал «Бородино».

А.Барашев: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

И.Филатов: Владимир Владимирович, Филатов Иван, Республика Татарстан.

Возвращаясь к теме «Сириуса», хочу сказать, что в Татарстане в принципе уже существуют такие образовательные школы.

В.Путин: Да, я знаю.

И.Филатов: Но тем не менее все эти школы остаются для, скажем так, обучения детей по определённым профилям. И сейчас национальная задача государства и бизнеса, как Вы говорили, – это востребованные профессии. Понятно, что на ближайшие десять лет вектор развития нам ясен, это всё–таки технический, чаще всего об этом говорят. А какие, на Ваш взгляд, профессии будут востребованы через десять лет?

В.Путин: Ну вот, спросил. Откуда я знаю? Это же зависит от того, как будет развиваться следующая, пятая, говорят, технологическая революция. На грани, на стыке наук. Мы с Андреем Александровичем недавно встречались с нашими достаточно молодыми, но уже крупными исследователями, которые и у нас в стране живут, и частично работают за границей. На стыке: биология – химия, биология – физика.

В.Галимов: Владимир Владимирович, в связи с этим про инженерную школу. Понятно, инженерные школы – это прежде всего физика, математика, информатика.

В.Путин: Генетика и медицина.

В.Галимов: Но биология – это же самая инженерная из всех существующих наук, потому что в природе уже давно придуманы те принципы, те конструкции. Но мне кажется, очень логично видеть биологию в инженерной школе как один из основных предметов. Во всяком случае, у нас такие попытки есть.

В.Путин: Ну да. Генная инженерия – это что такое?

В.Галимов: Безусловно. Даже сами слова: генная, клеточная инженерия.

В.Путин: Она активно сейчас развивается в некоторых странах, таких как Соединённые Штаты, Китай. У нас делаются первые шаги – к сожалению, первые шаги, – но в принципе у нас есть все шансы стать тоже одним из лидеров в этом направлении. Академик Тамм, по–моему, в своё время говорил, что XXI век будет веком биологии, так же как двадцатый был веком физики, но на стыке всё будет. На стыке всё и происходит.

Н.Мелкумова: Владимир Владимирович, можно в продолжение вопроса?

Мы говорим о профессиях будущего, а у нас такая проблема в нашем регионе – я из Ивановской области, из маленького городка Кинешма на Волге, – у нас не хватает настоящих профессий. То есть у нас реально не хватает преподавателей практически всех специальностей. Если говорить, например, о географии, то у нас преподаёт её кто угодно, только не учитель географии. Как решить эту проблему, на самом деле мы не знаем, потому что нет просто специалистов, и они не идут к нам работать, в наш маленький регион.

В.Путин: Эта проблема – самая животрепещущая, что называется. Здесь простыми лозунгами и словами красивыми не отделаешься. Нужно просто повышать престижность профессии, нужно заниматься этим видом деятельности и этим предметом как предметом чрезвычайно важным для страны в целом. Нужно пропагандировать эту важность, заработную плату учителей повышать, создавать условия. Это комплексная задача. Но Вы же знаете, мы как раз, в том числе и для поднятия престижа этого направления, воссоздали Русское географическое общество.

Н.Мелкумова: Это замечательно.

В.Путин: И продвигаем большое количество проектов по линии Русского географического общества. Так и будем делать дальше.

Н.Мелкумова: Спасибо.

А можно ещё в продолжение престижности профессии? Вы знаете, когда у нас проходил конкурс, нам не раз показывали отрывки из фильмов о советском учителе, и таких фильмов об учителях, истинных учителях, очень много. Я поймала себя на мысли, что современных–то фильмов у нас нет, которые прославляли бы профессию, показывали настоящего учителя. Включив телевизор буквально несколько дней назад, я столкнулась с тем, что опять на каком–то очередном ток-шоу говорили, наоборот, негативное об учителях. Может быть, как–то пора государству вмешаться в этот процесс?

В.Путин: Я думаю, что Вы всё–таки со мной согласитесь: всем погрозить пальцем и сказать «не сметь», «рот не разевать» невозможно в современном мире, правда? Но в целом нужно настраивать общество, настраивать средства массовой информации на серьёзные отношения к нашим реалиям, серьёзное отношение к таким направлениям деятельности, как педагогика, учительская деятельность.

Зубоскалить, конечно, тоже нужно и тоже важно, но надо не забывать, что является основой нашего существования – воспитание детей. И внимание к учительской профессии, конечно, должно не ослабевать.

Я думаю, что вы всё–таки согласитесь, мы в последние годы стараемся это делать и по линии материального благосостояния, хотя скромные зарплаты, – но всё–таки цель–то какая? Подвинуть. Недавно совсем и этого не было. Мы из года в год это делаем с целью вывести среднюю зарплату учителя на среднюю по экономике. Кстати говоря, в 2015 году это было 103,5 от средней по экономике в стране. Это опять средняя, но двигаться будем и дальше в региональном разрезе, просто не сделать таких резких скачков.

Что касается географии, это важнейшее направление, конечно. География – это не просто географическая карта, это наша страна с традициями, с культурой, но это и очень важная составляющая с точки зрения экономики. Чрезвычайно важная вещь.

Может быть, видели сейчас, был в Оренбургской области, лошадей Пржевальского там выпускали на волю. Пржевальский Николай Михайлович, кроме того, что был географом, был ещё и сотрудником русской военной разведки, и очень успешным. Так что география – очень важный предмет.

Е.Кабачкова: Отдельное спасибо от учителей географии. Я как раз учительница географии из Анадыря, мы очень радостно встречаем все эти новшества, которые у нас происходят, и, конечно, тот факт, что будет рассматриваться новая концепция – это очень важно. Я, например, даже на конкурсе в течение этих дней услышала один вопрос по отношению к себе: есть ли жизнь на Чукотке.

Мы, там живущие, понимаем, что у нас жизнь, мы живём точно так же, мы часть нашей огромной страны. Но мне иногда кажется, что её масштабность и важность её изучения, наверное, лучше всех мы как раз оцениваем. Потому что мы, находясь на крайнем северо-востоке, имеем возможность вместе с лучами солнца каждый раз осмотреть все наши необъятные просторы и понять их значимость. А на материке для многих и детей, и взрослых Анадырь – это какой–то «зарубежный» город, поэтому по всем проектам в области развития географии двумя руками «за».

В.Путин: На вопрос «есть ли жизнь на Чукотке» можно сказать, что она возрождается на Чукотке.

Е.Кабачкова: Это, кстати, тоже очень заметно, что она возрождается, последние годы показывают, что, конечно, мы начинаем подниматься.

В.Путин: Анадырь начал выглядеть по–другому. Он стал разноцветным, красивым, современным.

Е.Кабачкова: Да. Но это может понять только тот, кто там побывал.

В.Путин: И аэропорт замечательный. То, что нужно, во всяком случае, для этого региона. Все называют Японию страной восходящего солнца. Это обман общественного мнения. Потому что Чукотка – страна восходящего солнца, Россия – страна восходящего солнца. Самая восточная часть Евразии – это Чукотка. Там острова замечательные, и через Чукотку, через эти острова шло освоение Аляски.

Очень интересная, кстати говоря, история. И перспективный регион, там очень перспективные есть направления работы. В основном связанные, конечно, с добычей полезных ископаемых, но тем не менее такие перспективы там есть.

Е.Кабачкова: Есть, конечно, и туристическое в том числе.

В.Путин: Да, очень интересно. Но я не был, к сожалению, там. Я знаю всё, что у вас там происходит, но обязательно приеду.

Л.Бондарь: Две темы. Во–первых, самарские школьники просили Вам передать большой привет.

В.Путин: Спасибо.

Л.Бондарь: И второе. Так или иначе постоянно от естественнонаучного направления мы возвращаемся к вещам эстетическим. Вы читали Лермонтова, Вы говорили про восход на Чукотке. И у меня, соответственно, вопрос: уровень эстетики, красоты, духовно-нравственной культуры, то, что нельзя посчитать, – что с этим делать, как это оценивать? Шалва Александрович Амонашвили сказал про любовь, которую нельзя посчитать.

Дмитрий Дмитриевич Гущин, с которым мы общались, сказал, что образование нужно обсчитать, отцифирить, сделать так, чтобы можно было подвести какой–то итог. Я не представляю, как можно оценивать уровень эстетики, эстетического развития, красоты, духовно-нравственных возможностей. Но ведь учитель русского в первую очередь и все остальные педагоги должны ребёнка этому научить. Как быть с этим? И нельзя же оценивать это только с точки зрения того, сколько отчётных концертов дал класс или сколько стихотворений мы прочитали в День рождения Пушкина. Как Вы считаете, что с этим делать?

В.Путин: Во–первых, что касается русского языка, нужно, во всяком случае, уметь грамотно излагать свои мысли и грамотно писать. Это вещи если не счётные, то вполне осязаемые.

Л.Бондарь: Это счётные вещи, но до эстетики здесь – разрыв.

В.Путин: Я согласен.

Что касается эстетики, можно ли какие–то выработать оценочные критерии, конечно, это всё дело вкуса. Самому понятию эстетики ещё можно по–разному дать определение. Но какие–то критерии должны быть, потому что если вы ставите перед собой задачу определить уровень знаний, понимания человека, с которым вы занимаетесь определённым предметом, то вы должны выработать известные критерии оценки, а по–другому невозможно.

Какие это могут быть критерии, это я вас должен спросить, вы, специалисты, должны нас просветить и сказать, что мы полагаем, что при устном или письменном изложении своих взглядов на такие–то и такие–то вещи невозможно современному образованному, интеллигентному и просвещённому человеку не заметить то–то и то–то. Если то–то и то–то осталось незамеченным, значит, нельзя считать человека просвещённым. Ну а вот тонкости, детали – это всё–таки должны специалисты сформулировать.

Л.Бондарь: Я спросил, потому что я испытываю определённые опасения, может быть, мои коллеги тоже, что, если попытаться всё–таки классифицировать такие тонкие материи, мы можем окончательно потерять эту самую эстетику и красоту. Если её доверить исключительно учителям как личностям, каждый педагог – это личность, тогда всё–таки возникает вопрос, даже скорее это уже не вопрос, а ответ получается, что очень большую работу мы делаем безоценочной, как сказал кто–то из моих коллег, только совесть.

В.Путин: Вы понимаете, в чём дело: если бы мы сейчас говорили о работе в каком–то творческом коллективе, если бы мы говорили о работе в сфере науки, исследований – это одно дело. И здесь, может быть, действительно очень много вещей, которые нельзя сформулировать. Но если мы говорим о подготовке молодых специалистов, если мы говорим об образовании, то всё–таки какие–то критерии должны быть, причём они должны быть единообразно понимаемые. Они не могут быть как в математике, дважды два – четыре, это понятно. Но какие–то критерии надо сформулировать, иначе это один шаг до того, чтобы, используя какие–то вкусовые подходы, не заметить главного, недооценить человека, или, наоборот, переоценить там, где нечего и оценивать. Поэтому это профессиональное сообщество должно выработать эти подходы, эти критерии. Во всяком случае, в школьных программах это, мне кажется, неизбежно.

Друзья мои, мне нужно заканчивать и двигаться дальше. Давайте коротко.

М.Рыжов: В одной из российских школ наверняка сейчас учится будущий Президент России. Что бы Вы могли посоветовать ему или пожелать?

В.Путин: Учиться как следует, хорошо, настойчиво, усердно и по–честному относиться к тому делу, которым он занимается сегодня, к тому, что на сегодняшний день является для него главным. Вот это самое главное.

А.Лагутин: У меня вопрос вполне конкретный. У нас раньше была такая тенденция, что ученик, выбирая ЕГЭ, предмет по выбору, если передумает поступать в этот конкретный вуз, и ему этот предмет не нужен, сдавал пустой бланк, и, соответственно, этот результат не шёл в зачёт ни ему, ни школе. Так как мы от системы рейтингования школ ещё пока что не ушли и она у нас есть и работает, то возможно ли сделать так, чтобы вернуть эту практику, чтобы на школу не ложилась ответственность за то, что ребёнок передумал?

В.Путин: Бюрократический вопрос.

О.Васильева: Это ко мне вопрос. Всё давно возвращено. ЕГЭ не является критерием оценки школы.

В.Путин: Не является.

Е.Ковалёв: Есть такой факт. Во–первых, на конкурсе мне такой вопрос задало жюри: как Вам живётся в обществе, в котором процветает химофобия? На что я ответил, что я её не ощущаю, потому что у нас в лицее один из профилей – это химический профиль, у нас химию изучают пять раз в неделю. А до лицея я успел поработать и в райцентре, и в сельской школе, и там ситуация как раз полностью противоположная, то есть химия изучается один раз в неделю в старших классах.

В.Путин: Состав удобрений.

Е.Ковалёв: Факты говорят о том, что 90 процентов товаров сейчас производится с использованием химических технологий, я такую статистику видел. И, соответственно, вопрос такой: какие Вы видите перспективы химического образования и насколько реально изменить ситуацию?

Ещё один парадокс, с которым я сталкиваюсь, – большинство ребят, которые заинтересовываются химией как специальным предметом, не знают, как её дальше применять, куда двигаться по профессии. От нас многие медицинский профиль выбирают, либо специализированная химия на уровне химического факультета МГУ. Как Вы видите дальше химическое образование? Будут ли у них какие–то возможности?

В.Путин: У нас ведь, если посмотреть на традиционные статьи нашего экспорта, в основном химия и есть: нефть, газ, химические продукты, удобрения. Сейчас какую отрасль, производство ни возьми, там практически без знаний по химии невозможно ничего делать. Это вопрос специализации. В школе получаются базовые знания, а потом просто нужно помогать молодым людям найти себя при определении специализации. И здесь очень много направлений, начиная от металлургической промышленности и той же самой медицины, фармацевтики и так далее. Но Вы же сами сказали: 80 процентов продукции производится с помощью химии.

Е.Ковалёв: Просто не всегда есть возможности, допустим, в конкретном городе дальше получить специальность, соответственно, применить её.

В.Путин: Это называется мобильность населения. Но всё–таки, конечно, важно принцип «где родился, там и пригодился» реализовывать, но не всегда так получается. Надо ориентировать людей на то, что они могут и должны дерзать, куда–то двигаться перемещаться, добиваться того, что они считают важным для себя, для своей будущей жизни. Мечтать нужно и добиваться результатов в практическом плане, а ваша задача – им помочь.

А.Зимина: Владимир Владимирович, можно последний вопрос, касающийся нас всех? Конкурс «Учитель года» и сегодняшняя встреча, я думаю, изменили нас всех, и сегодня мы возвращаемся в свои регионы. Каков наказ Президента лауреатам и победителям конкурса «Учитель года»?

В.Путин: Это не наказ, а пожелание: будьте счастливы и успешны.

Россия > Образование, наука > kremlin.ru, 5 октября 2016 > № 1926050 Владимир Путин


Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 4 октября 2016 > № 1917837 Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев

 Российско-казахстанский бизнес-форум.

Владимир Путин и Нурсултан Назарбаев приняли участие в работе Российско-казахстанского бизнес-форума, организованного в рамках XIII Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана.

Центральная тема бизнес-форума с участием крупнейших предпринимателей России и Казахстана – углубление двустороннего торгово-экономического сотрудничества.

* * *

А.Мырзахметов: Уважаемый Нурсултан Абишевич! Уважаемый Владимир Владимирович!

Разрешите от имени участников форума поприветствовать вас и поблагодарить за участие.

Хотел бы проинформировать, что сегодня на бизнес-форуме присутствует более тысячи представителей деловых кругов. В течение работы панельных сессий и основной сессии бизнес-форума подписано 50 документов на сумму свыше 3 миллиардов долларов США.

Хотел бы проинформировать, что у нас в работе имеется 60 проектов различных отраслей. Отрадно, что там не только есть вопросы энергетики и горнорудный, но есть и несырьевые сектора – это строительные материалы, пищевая [промышленность], фармацевтические проекты – на сумму почти 20 миллиардов долларов США.

С утра мы провели четыре панельные сессии – интерес большой. Мы знаем, что в этом году тема «Логистика и транспорт». Одна из сессий была посвящена этой теме. Большой интерес привлекла панельная сессия туризма. Мы с коллегами из ТПП России провели деловой совет российско-казахстанский по приграничному сотрудничеству. Также была сессия, посвящённая продвижению экспорта. Российский экспортный центр презентовал свои проекты.

В ходе работы форума, хотел бы отметить, предприниматели поднимали не только традиционные проблемы и барьеры. Они меньше всего звучали. Сегодня было отрадно видеть, что звучали вопросы возможностей, которые открывают наши интеграционные процессы. Мы сегодня говорили о нишах, о тех возможностях, которые даёт сопряжение программ Шёлкового пути и ЕАЭС. Сегодня многие выступающие показали чёткий пример кооперационных связей, и это было лейтмотивом нашего форума.

В целом все выступающие проявляют большой интерес к этим проектам. И хотел бы сказать, что мы по заданию Правительства подготовили – сегодня я рассказал своим коллегам-россиянам – региональную карту развития предпринимательства, это онлайн-ресурс, в котором уже более 300 проектов, эти проекты все для малого и среднего бизнеса, сто из них уже прошли отбор, и по тридцати есть интерес. Мы готовы в таком электронном формате тоже работать, мы знаем, что такая задача вами ставилась.

Мы смотрим также возможности сопряжения и с площадкой Alibaba, чтобы развивать электронную коммерцию, во всех направлениях работа идёт.

Сегодня в ходе обмена мнениями очень много предпринимателей, особенно российских, говорили об инвестиционном позитивном климате, они отмечали налоговый климат в Казахстане. Мы хотели бы отметить особую работу Российского экспортного центра, который активно, динамично продвигает российский импорт и экспорт. И мы считаем, что здесь у нас перспективы большие.

Я хотел бы для продолжения слово предоставить своему коллеге Александру Николаевичу Шохину, президенту Российского союза промышленников и предпринимателей.

А.Шохин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Нурсултан Абишевич!

Мне очень приятно от имени российского бизнес-сообщества, этой внушительной бизнес-делегации поблагодарить вас за участие в этом форуме. Этот форум является продолжением встречи на полях Санкт-Петербургского международного экономического форума, когда Президент Назарбаев встречался с представителями российского бизнеса.

Я думаю, что такая частота встреч является залогом того, что мы, во–первых, можем фиксировать и результаты нашей совместной работы, и, во–вторых, намечать планы на будущее.

Мы сегодня обсуждали не только конкретные инвестиционные проекты на территории друг друга, прежде всего это проекты российских компаний на территории Республики Казахстан, но также мы обсуждали и те препятствия и преграды, которые мешают ещё более динамично развивать наше сотрудничество.

Очень важно нам продвигаться энергично в деле реализации Таможенного кодекса Таможенного союза, нового кодекса. И здесь большую роль играет ратифицированное обеими странами соглашение по упрощению таможенных процедур. Мы действуем не только в интересах членов ЕАЭС, но и реализуем базовое соглашение ВТО.

Безусловно, очень важно снять препятствия, связанные с транспортно-логистическими проблемами. И то, что специальная сессия была посвящена этому вопросу, позволяет надеяться на то, что многие проблемы могут быть сняты. Они касаются и транспортно-логистических проблем на территории Республики Казахстан, когда крупные проекты ещё нуждаются в таком логистическом обеспечении, ну и в не меньшей степени мяч лежит и на стороне Российской Федерации. В частности, такие коридоры, как из Западного Китая в Западную Европу, нуждаются в завершении, в частности, в строительстве российских участков этих транспортных коридоров.

Мы хотели бы, чтобы были более гармонизированы, унифицированы регуляторные механизмы, в частности, технические регламенты. К сожалению, мы вынуждены, не достигая договорённостей на наднациональном уровне, на уровне Евразийской экономической комиссии, оставлять многие вопросы в компетенции национальных правительств. Хотя думаю, что можно двигаться более энергично, не дожидаясь 2025 года, когда мы договорились выйти на унифицированные процедуры во многих вопросах.

Важно устранять препятствия, связанные с пограничными переходами, фитосанитарным, ветеринарным контролем, об этом тоже сегодня говорилось достаточно много. Но я соглашусь с моим коллегой Аблаем Исабековичем Мырзахметовым в том, что мы в большей степени обсуждали не проблемы и препятствия, а те возможности, новые ниши, в том числе ниши, связанные с инновационной высокотехнологичной продукцией, с возможностями встраивания наших проектов в глобальные цепочки добавленной стоимости и работы в на рынках третьих стран. Такие возможности есть. И соглашения, которые подписаны, это более 50 соглашений, и те, которые находятся в работе, не меньшее число, позволяют рассчитывать на то, что эта задача будет реализована.

Хотел бы ещё раз вас поблагодарить, уважаемые президенты, за участие в этом форуме. И надеемся, что в следующем году мы с вами встретимся вновь и сумеем доложить о продвижениях как по системным вопросам, так и по конкретным проектам.

Н.Назарбаев: Уважаемые участники форума!

Рад приветствовать вас в Астане.

Приятно видеть, что идея провести двусторонний экономический форум, которую мы с Владимиром Владимировичем высказали во время Санкт-Петербургского экономического форума, осуществилась наилучшим образом.

Мы, конечно, по всем направлениям близко сотрудничаем и не считали необходимым проводить такой форум. Однако спрос на него оказался очень большим.

Особая благодарность Президенту России за поддержку и активное участие.

Хочу поблагодарить правительства Российской Федерации и Казахстана, которые организовали форум, и поблагодарить представителей бизнеса Российской Федерации. Мне сказали, что около 400 представителей здесь присутствуют со всей территории России, обсуждают с нашими бизнесменами совместную работу.

Россия для Казахстана – стратегический партнёр, союзник по важнейшим вопросам политики и торгово-экономических связей.

Мы осуществляем взаимовыгодное деловое сотрудничество по самому широкому спектру. Этому, конечно, способствуют и межрегиональный форум, и наши деловые круги.

Поэтому я искренне приветствую Александра Николаевича Шохина, руководителя бизнес-сообщества. В период развала Советского Союза мы с ним пытались сохранить рублёвое пространство. Так что неправда, что по–другому работали. Серьёзно над этим работали. С тех пор мы знаем друг друга, дружим, и я рад его видеть.

Наших предпринимателей возглавляет [председатель правления Национальной палаты предпринимателей Казахстана «Атамекен»] Аблай Мырзахметов. Они провели здесь хорошую работу.

Объём нашей взаимной торговли в докризисный период достигал более 20 миллиардов американских долларов. Но сейчас снизился на 30 процентов. И знаете, по какой причине? Большинство причин – внешние. Это санкции, это снижение стоимости биржевых товаров между нашими странами. Всё равно даже за первое полугодие наш товарооборот достигает почти 6 миллиардов американских долларов.

В этих условиях сейчас нам надо придать новый импульс повышению товарооборота. Все предпосылки у нас есть. По стоимости снизились, а по физическому объёму те товары, которыми мы торговали, продолжают умножаться.

Многие российские предприниматели уже делают бизнес в Казахстане, понимают его возможности и долгосрочные перспективы. У нас сейчас действует более 6 тысяч совместных предприятий вместе с бизнесменами России. Реализуются многие двусторонние инвестиционные проекты. Мог бы привести крупные примеры: такой проект, как «Автоваз», «Азия Авто» стоимостью более полумиллиарда долларов. Он предусматривает запуск в Усть-Каменогорске полного цикла производства автомобиля мощностью в 120 тысяч автомобилей. Это впервые в нашей стране. «Еврохим» ведёт строительство завода минеральных удобрений мощностью 1 миллион тонн в Южном Казахстане, в Джамбульской области. Там у нас огромные запасы руды – более 6 миллиардов тонн. Я думаю, компания будет наращивать. Стоимость проекта составляет более миллиарда долларов.

Крупнейшие проекты с участием российского капитала реализуются в нефтехимии, в горно-металлургическом комплексе, их много. Компания «Лукойл» в следующем году планирует запустить завод смазочных материалов в Алма-Атинской области мощностью 100 тысяч тонн в год. Кстати, «Лукойл» является чемпионом вложения инвестиций в Казахстан, достигающих более 10 миллиардов долларов. Объём вложений – завод смазочных материалов, который необходим и у нас, и у вас, – более 80 миллионов.

«Полиметалл» разрабатывает золоторудное месторождение Варваринское, инвестировал больше 500 миллионов долларов, сейчас эта компания начала работу разведки и добычи золота в рамках проекта «Кызыл» в Восточно-Казахстанской области. Это проект мирового уровня золотодобычи стоимостью более 300 миллионов долларов.

Подобных примеров много, и даже то, что я сказал, говорит о взаимном доверии и больших возможностях. В настоящее время у нас есть более, как мне доложили, 60 проектов на сумму 20 миллиардов долларов, в реализации которых будет оказываться с нашей стороны полная поддержка. Как видите, накоплен огромный опыт эффективного взаимного сотрудничества, в то же время есть и неиспользованный потенциал для расширения взаимовыгодного сотрудничества.

Во–первых, мы работаем с вами в едином экономическом пространстве, из Таможенного союза создано полноценное региональное объединение – Евразийский экономический союз. Сегодня союз, инициаторами которого были Казахстан, Россия, Белоруссия, объединяет уже пять стран. Заключено соглашение о свободной торговле с Вьетнамом, ведутся переговоры, то есть изъявлено желание Китайской Народной Республикой, в Южной Корее, и недавно Сингапур тоже изъявил желание открыть свободную торговлю с нашим союзом. Сотрудничество с ЕврАзЭС намерены развивать такие страны, как Индия, Египет, Иран, страны АСЕАН и другие. Это говорит о востребованности нашего Евразийского экономического союза.

Стратегическая задача – предоставить предприятиям возможность свободной конкуренции на пространстве ЕврАзЭС. Этому будет способствовать дальнейшая унификация наших законодательств.

В текущем году завершится подготовка нового Таможенного кодекса ЕврАзЭС. Он значительно упростит все таможенные процедуры между нашими странами. В торговле с третьими странами применяются меры нетарифного регулирования. Достигнута договорённость о последовательном и поэтапном создании единого транспортного пространства. Мы целенаправленно формируем общие правила игры, понятные для всех производителей и инвесторов. Вкладывая в экономику Казахстана, российский бизнес будет находиться почти в домашних для себя условиях. Мы это сделаем.

Я хочу отступить и сказать, что мы осознаём, насколько экономика России больше по объёму и технологическому опыту, чем Казахстан. Мы, Казахстан, выбираемся из определённого положения сырьевой экономики в бывшем Союзе. Тем ценнее и незабываемее будет сейчас поддержка и помощь российского бизнеса для нашей работы по индустриализации Казахстана и инфраструктурным проектам. Уверен, что это укрепит и далее наши близкие, союзнические отношения и доверительность отношений, которые всегда были и будут. Со своей стороны Казахстан всегда будет надёжным партнёром, близким человеческим связям, и соседом.

Во–вторых, взаимный интерес наших государств лежит в плоскости создания мощной транспортно-логистической инфраструктуры между Европой и Азией. Думаю, что вы эти дни это обсуждали. И Россия, и Казахстан ведут большую работу в этом направлении.

Мы на своей территории уже сформировали транспортные коридоры с востока на запад, с севера на юг. Новые маршруты, проходящие через Казахстан из Китая в Россию и Европу через Каспийское море на Кавказ, в Турцию, сокращают время доставки грузов в среднем в два раза по сравнению с традиционными морскими путями.

Появился ещё один новый маршрут из России через Казахстан, Туркменистан в Персидский залив. Это сквозная железная дорога на Ближний Восток без перевала с одного вида транспорта на другой. Время перевозки грузов из Сибири и Урала в страны Ближнего Востока сокращается на четверо суток. Таких возможностей раньше не было.

В–третьих, Казахстан активно занимается улучшением инвестиционного климата, диверсификацией своей экономики. Приток прямых иностранных инвестиций в экономику страны за последние 15 лет составил 260 миллиардов долларов. За счёт этого мы имели хороший рост.

В рейтинге Всемирного банка по лёгкости ведения бизнеса Казахстан занимает 41–е место в мире.

Мы продолжаем последовательную модернизацию экономики на основе – может быть, вам уже известно, – плана нации «Сто конкретных шагов» для выхода на уровень развитых стран ОЭСР. Вы знаете, что мы осуществляем стратегическую программу к 2050 году, к этому периоду войти в 30 развитых стран мира по стандартам ОЭСР.

Первое. Последовательно улучшается инвестиционный климат. В рамках госпрограммы индустриального инновационного развития в качестве приоритетных определены несколько секторов экономики. Это нефтепереработка, нефтегазоагрохимия, чёрная и цветная металлургия, пищевая промышленность, автопром, электротехническое машиностроение.

За шесть лет осуществления этой программы построены тысячи новейших предприятий на территории Казахстана, создано миллион рабочих мест. В приоритетных секторах инвесторы освобождены от уплаты корпоративного подоходного налога, земельного налога на 10 лет, налога на имущество на восемь лет. Гарантируется стабильность законодательства и контрактов в отношении налоговых ставок, кроме НДС и акцизов, законодательства в сфере занятости.

Министерство по инвестициям и развитию Республики Казахстан работает по принципу «одного окна» для всех иностранных инвесторов, и конечно, для российских. Оно оказывает им порядка 300 видов услуг. Введён институт инвестиционного омбудсмена. Кроме того, действует Совет иностранных инвесторов при Президенте, в состав которого входят и российские бизнесмены. Решаются любые вопросы, которые необходимы для инвесторов.

Также устранены визовые барьеры для граждан 37 государств. Со следующего года список расширен до 56 стран. Для малого и среднего бизнеса предусмотрены различные меры государственной поддержки: от субсидированной процентной ставки по кредитам до оказания сервисных услуг. Надеюсь, сегодня казахстанцы подробно об этом рассказывали.

Второе. У нас либеральный налоговый режим, существуют всего 13 налогов. По показателю налогообложения в рейтинге Всемирного банка Doing Business Казахстан занимает 18–е место среди 189 стран мира. Скажу, что Россия занимает 47–е место. Хоть в чём–то мы должны… (Смеётся.)

Кроме того, функционирует десять специальных экономических зон с конкретной отраслевой направленностью. Участникам СЭЗ предоставляются различные льготы. Количество разрешительных документов для ведения бизнеса сокращено в два раза, упрощены процедуры их получения.

И третье. Мы приступили сейчас к очередному этапу масштабной приватизации. Цель – оставить у государства не более 15 процентов экономики. В конкурентную среду передаются порядка 800 государственных предприятий на общую сумму около 10 миллиардов долларов. Продажи осуществляются разными способами: от простых аукционов до прямой адресной продажи стратегическим инвесторам. Полагаю, что российские компании примут активное участие в этом мероприятии.

Четвёртое. Нашей стратегией развития является создание двух инновационных кластеров: на базе вам известного Международного университета в Астане, парка инновационных технологий в Алматы. В них также предусмотрены различные виды государственной поддержки. Они тесно сотрудничают с соответствующими организациями, которые есть в России, в «Сколково». Казахстан заинтересован в активном развитии этих кластеров, участии в них российских компаний и стартапов.

Пятое. С 1 января 2018 года начнёт свою деятельность Международный финансовый центр Астаны. Этот центр будет занимать территорию, здание сегодняшнего «ЭКСПО–2017». Достаточную работу мы провели, приняты соответствующие законы и проведены переговоры с финансовыми центрами. Предусматривается много льгот для инвесторов: освобождение от оплаты корпоративного и индивидуального подоходных налогов, налогов на землю, имущество. Правовое регулирование будет основано на нормах английского права с привлечением английского судейского корпуса.

В финансовом центре будет действовать упрощённый визовый и трудовой режим.

Приглашаем российский бизнес принять активное участие в работе финансового центра.

Шестое. В следующем году Астана станет площадкой для проведения международной специализированной выставки «ЭКСПО–2017. Энергия будущего». Мы уже говорили, я Вам рассказывал, Владимир Владимирович, многие из вас, как мне сказали, вчера и сегодня посетили территорию, строительство на стадии завершения. Уже начался процесс распределения выставочных площадей. В ней планируют принять участие множество стран, включая Россию, 18 международных организаций, ведущие мировые компании, с которыми уже достигнуты договорённости.

Приглашаем российские компании продемонстрировать мировому сообществу свои передовые технологии и разработки. Тема выставки – новая энергетика.

В завершение своего выступления хотел бы отметить, что все значимые инициативы бизнесменов всегда находят поддержку и внимание президентов Казахстана и России. Уверен, что многие обсуждаемые на форуме идеи и проекты найдут своё реальное воплощение.

Спасибо за внимание. Желаю больших успехов всем нашим гостям.

В.Путин: Уважаемый Нурсултан Абишевич! Дамы и господа!

Прежде всего хотел бы сказать, что в Астане всегда очень приятно бывать, потому что видишь, как быстро, энергично развивается столица Казахстана, как она становится краше, интереснее. Об этом свидетельствуют и условия, в которых нам сегодня удаётся работать.

Хотел бы отметить, что сегодняшняя встреча проходит по инициативе Президента Казахстана Нурсултана Абишевича Назарбаева. И несмотря на то, что вроде бы на пространствах России, в Европе и в мире много подобных форумов, встреча российских и казахстанских партнёров, на мой взгляд, востребована и может стать хорошей, доброй традицией.

С помощью делового сообщества России и Казахстана мы и дальше будем предпринимать усилия, чтобы вернуть взаимную торговлю на траекторию устойчивого развития и роста. Будем и далее содействовать сближению экономик двух стран, созданию предпосылок для запуска новых проектов.

Важно, что в этом зале собрались главы крупнейших компаний, представители среднего, малого бизнеса, то есть все те, кто непосредственно вовлечён в проекты двустороннего сотрудничества – торгового, инвестиционного взаимодействия, и кто держит руку на пульсе экономической интеграции на евразийском пространстве в целом.

Сегодня, как известно, вы провели несколько сессий, посвящённых вопросам расширения экспорта несырьевой продукции, снижения административно-технических барьеров на пути торговли, формирования единого транспортного и логистического комплекса двух стран.

Состоялись многочисленные коммерческие переговоры, по итогам этих переговоров подписаны и подготовлены к подписанию документы – солидный пакет документов.

Для России Казахстан – это стратегический партнёр и союзник. Наше взаимодействие носит многоплановый, как говорится, и всеобъемлющий характер, поступательно развивается по всем направлениям.

На действительно высокий уровень вышли двусторонние торгово-инвестиционные связи. В Казахстане накоплено уже 9 миллиардов долларов российских капиталов, а в Россию вложено 3 миллиарда долларов из Казахстана. Совместно создано 6 тысяч предприятий, углубляется кооперация практически во всех секторах экономики. Только в прошлом году Казахстан посетили около 150 делегаций российских предпринимателей.

Реализуются двусторонние проекты в горной добыче, машиностроении, судостроении, химической промышленности, сельском хозяйстве – Нурсултан Абишевич только что об этом сказал.

Казахстан занимает второе место среди торговых партнёров России по Краткая справка Содружество Независимых Государств (СНГ) СНГ, это значит, что есть ещё и перспективы, есть куда двигаться дальше.

В 2015 году товарооборот составил 15,5 миллиарда долларов. Да, действительно – Президент Казахстана сейчас отметил – объёмы взаимной торговли, к сожалению, снизились. Спад вызван в основном конъюнктурными факторами, прежде всего сохраняющейся нестабильностью на глобальных рынках, колебаниями валютных курсов, а также высокой волатильностью цен на сырьё. Это известные объективные факторы.

Но даже в столь непростых условиях с помощью делового сообщества обеих стран мы и дальше будем предпринимать усилия, чтобы вернуть взаимную торговлю на траекторию устойчивого развития и роста. Будем и далее содействовать сближению экономик двух стран, созданию предпосылок для запуска новых проектов.

Россия и Казахстан уже многого добились в вопросах либерализации взаимной торговли. Вместе с другими партнёрами по Евразийскому экономическому союзу последовательно устраняем ограничения, препятствующие движению товаров, услуг, капиталов, рабочей силы.

Россия и Казахстан уже многого добились в вопросах либерализации взаимной торговли. Вместе с другими партнёрами по Евразийскому экономическому союзу последовательно устраняем ограничения, препятствующие движению товаров, услуг, капиталов, рабочей силы, но вместе с тем их ещё много.

Я сейчас рассказывал Нурсултану Абишевичу: вчера встречался с представителями российского бизнеса в Оренбурге, губернатор здесь тоже присутствует. Есть, казалось бы, вещи, которые мы считали давно устранёнными – это чисто инфраструктурные вещи, связанные с передвижением этих самых товаров, услуг и капиталов, элементарные вещи, связанные с переходом границы. Казалось бы, у нас и границ–то нет. Нет – а всё–таки она существует, и ограничения там существуют, в том числе инфраструктурные ограничения.

Нурсултан Абишевич знает, мы сегодня тоже говорили, когда в узком составе встречались: со стороны Казахстана построили дорогу, с нашей стороны, к сожалению, пока нет. И пункты пропуска ещё являются достаточно узким горлышком, для того чтобы работать так, как мы могли бы работать в полную силу. Всё это и предстоит нам не только обсуждать, но и решать совместно.

Мы реализуем программы промышленной и технологической кооперации. В России развёрнут процесс гармонизации отраслевого законодательства. Упрощаем административные процедуры, создаём общий рынок с Казахстаном в области автомобильного, железнодорожного, воздушного и морского сообщения.

Имеем в виду оказывать весомую финансовую поддержку совместным российско-казахстанским бизнес-инициативам. Причём не только через национальные структуры, такие как Внешэкономбанк России и Российский фонд развития промышленности, но и через многосторонние институты, в частности через Евразийский банк развития.

Нурсултан Абишевич говорил о том, что делается в Казахстане. Я бы хотел два слова сказать о том, что делаем мы в России.

В России продолжается работа по улучшению делового климата, так же как и здесь, в Казахстане. Мы также стараемся привлечь иностранные инвестиции, обеспечить комфортные условия зарубежным, в том числе и казахстанским, компаниям, последовательно снижаем административную и налоговую нагрузку. С 2016 года введены надзорные каникулы, действует четырёхлетний, до 2018 года, мораторий на повышение налогов.

Реализуем комплекс мер по модернизации промышленности и сельского хозяйства, локализации производств и импортозамещению. И здесь у Казахстана очень хорошие возможности, и надо сказать, что Казахстан пользуется этими возможностями, и объём тех товаров, которые могли бы в бо?льшем количестве поступать на наш рынок, действительно увеличивается.

Российская сторона настроена и далее тесным образом взаимодействовать с Казахстаном. Уверен, работая вместе, сообща, ориентируясь на устойчивое развитие национальных экономик двух стран и повышение уровня жизни наших граждан, мы добьёмся успехов.

Мы реализуем комплекс мер по модернизации промышленности, как я уже сказал. Целенаправленная работа ведётся по содействию экспорту. Создан Российский экспортный центр, оказывающий помощь в продвижении конкурентной продукции на внешние рынки. Ожидается, что в 2016 году поддержка будет оказана 200 компаниям, объём зарезервированных средств – до восьми миллиардов долларов. Запущен рейтинг делового климата в субъектах Российской Федерации, который помогает инвесторам выбрать наиболее привлекательные регионы для вложения капиталов.

По линии российской корпорации по развитию малого и среднего бизнеса стартовал бесплатный электронный сервис – бизнес-навигатор так называемый. Он содержит информацию о том, где в России есть хорошие возможности для открытия дела, какая продукция и услуги востребованы, какую финансовую, имущественную поддержку может получить предприниматель, начинающий своё дело.

Новые перспективы для совместных проектов, запущенные в стране, открывают возможности и для запуска программ опережающего развития, в том числе в регионе, близком к Казахстану, имею в виду Урал. С сентября этого года эти программы запускаются. Этот приграничный с Казахстаном регион имеет давние традиции тесного сотрудничества в двустороннем формате, и казахстанский бизнес мог бы одним из первых среди иностранных инвесторов воспользоваться преимуществами этой специальной экономической зоны.

И в заключение хотел бы ещё раз подчеркнуть: российская сторона настроена и далее тесным образом взаимодействовать с Казахстаном и с казахстанскими друзьями, партнёрами. Уверен, работая вместе, сообща, ориентируясь на устойчивое развитие национальных экономик двух стран и повышение уровня жизни наших граждан, мы, безусловно, добьёмся успехов.

Большое вам спасибо за внимание.

А.Мырзахметов: Уважаемый Нурсултан Абишевич! Уважаемый Владимир Владимирович!

Ещё раз разрешите от имени участников форума поблагодарить за участие и выступления. В ваших выступлениях прозвучали новые задачи, цели, над которыми будет работать бизнес вместе с государственными органами по вопросам барьеров. Уверен, что сегодняшний форум и ваше участие дадут новый импульс увеличению наших торгово-экономических отношений, увеличению наших инвестиционных возможностей.

На этом ещё раз хотел бы всех поблагодарить, поблагодарить глав государств. Наш форум завершил работу. Большое спасибо.

До новых встреч!

Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 4 октября 2016 > № 1917837 Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев


Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 октября 2016 > № 1917835 Владимир Путин

Встреча с представителями деловых кругов Оренбургской области.

Владимир Путин провёл встречу с представителями региональных деловых кругов, задействованных в приграничном российско-казахстанском сотрудничестве.

В.Путин: Уважаемые друзья, коллеги, добрый вечер!

Вы знаете, что завтра в Астане у нас должна пройти очередная и, в общем, традиционная встреча регионов России и Казахстана. Будучи здесь, в Оренбурге, конечно, хотелось увидеться с людьми, которые осуществляют эту практическую работу.

Надо сказать, что эти встречи всегда проходят очень содержательно предметно, конкретно. Но, разумеется, было бы любопытно услышать вас: у вас же большая граница с Казахстаном – наверняка есть какие–то общие проекты, общие дела. Или их нет, тогда почему.

Если вы видите какие–то вещи, которые нуждаются в поддержке правительственного уровня, уровня правительств обеих стран, межгосударственного уровня, – пожалуйста, скажите об этом. Или, наоборот, вы видите какие–то проблемы, которые мешают развитию сотрудничества и подлежат устранению, и об этом вас просил бы сегодня сказать.

Вторая часть, а может быть, она по важности самая главная, – всё–таки хотелось бы услышать, как вы ощущаете взаимодействие с административными органами, доходят ли до вас какие–то предпринимаемые Правительством усилия, направленные на поддержку бизнеса и малого, и среднего, и бизнеса вообще; работают ли здесь у вас, в Оренбурге, программы соответствующей поддержки, как они работают, как складываются отношения с административными структурами, имею в виду и антимонопольные органы, и налоговые, и различные проверяющие организации.

В общем, я вас надолго не задержу. Мне было бы очень интересно и полезно услышать от вас живую информацию, которой наполнена ваша практическая работа и жизнь.

Вот, собственно говоря, и все вступительные слова. Давайте просто начнём нашу встречу. Да, вы видите, что слева и справа от меня – мои коллеги из Правительства: Министр промышленности, Министр экономического развития, Министр финансов – мы все в вашем распоряжении и внимательно вас слушаем.

Это абсолютно неформальная встреча, это не какой–то там протокол заигранный и расписанный. Мне бы очень хотелось, чтобы это был живой разговор.

Кто начнёт? Прошу Вас. Представьтесь, пожалуйста.

О.Бочкарёв: Добрый вечер, Владимир Владимирович! Добрый вечер, уважаемые коллеги!

Бочкарёв Олег Викторович, председатель оренбургского регионального отделения «Опоры России». По роду деятельности я генеральный директор учебного центра дополнительного профессионального образования «СтройЭнергоМонтажСервис».

В лицензии нашего предприятия 302 рабочие специальности, мы осуществляем подготовку и переподготовку инженерно-технического персонала в таких областях, как охрана труда, экологическая безопасность, промышленная безопасность, энергетическая безопасность. Также мы учим механизаторов всех категорий. Тому, что движется на колёсах и ползает на гусеничном ходу, – всему мы обучаем.

Естественно, плотно работаем с нашими коллегами из Казахстана, так как у них есть необходимость тогда, когда они заходят на наши российские предприятия, иметь допуск на перевозку, допустим, опасных грузов. Много аспектов. В этом плане надо сказать, что особых проблем нет. У нас были проблемы с перечислением денег и с конвертацией, но это всё в рабочем порядке решается.

Мне бы хотелось проговорить определённые вещи от имени предпринимательского сообщества, так как всё–таки «Опора России» занимается малым и средним бизнесом.

Какие проблемы? Первое – это логистика. Она в особенности касается, конечно, малого и среднего предпринимательства, тех, кто перевозит грузы на колёсах, потому что с «железкой» более или менее всё нормально, насколько мне известно.

Проблема в чём в перевозках? У нас есть участок федеральной трассы протяжённостью 38 километров, который находится в неудовлетворительном состоянии. Это, кстати, отрезок «Шёлкового пути». Знаем, что в планах на 2017 год стоит капитальный ремонт, вернее, реконструкция этой дороги. Но хотелось бы, чтобы планы не остались планами.

В.Путин: Чтобы не забыли про это.

О.Бочкарёв: Да, чтобы не забыли.

В.Путин: Какой участок, ещё раз скажите, пожалуйста? Что это за участок?

О.Бочкарёв: Это участок от города Акбулак до пункта перехода через границу с Казахстаном – Сагарчинский. Это направление Актюбинской области.

И здесь же, на этой же трассе, у нас существует такая проблема – низкая пропускная способность самого пункта пропуска Сагарчинский.

В одной шеренге стоят большегрузы, малотоннажные коммерческие автомобили, там же стоят граждане Российской Федерации или Казахстана, которые перемещаются естественным образом, кто в гости – понятно, что у многих родственники и в Актюбинске, и в Оренбургской области, – здесь же стоят и трудовые мигранты – всё это проходит через одно окно. Понятно, что безопасность прежде всего. Но, похоже, у погранцов не хватает и людских ресурсов, и материально-технической базы, можно было бы её усилить. Причём казахстанская сторона свой терминал уже разделила на потоки, но всё равно от этого эффект нулевой, потому что оттуда мы попадаем в «воронку», в «узкое горлышко».

Очереди, могу сказать, от трёх до семи часов бывают. Иногда полегче, но в основном очень тяжело границу пройти именно в силу того, что загруженность большая.

Второй вопрос от предпринимателей. Владимир Владимирович, уважаемые коллеги, зависли в стадии согласования некоторые технические регламенты, которые предназначены именно для экономической зоны. Приведу пример о безопасности питьевой воды, расфасованной в ёмкости, не можем мы пока возить друг другу, безопасность алкогольной продукции. Задали вопрос о безопасности аттракционов.

В.Путин: Аттракционов?

О.Бочкарёв: Аттракционов, да. Тоже малый бизнес. Ещё есть ряд несогласованных вопросов.

В.Путин: Ускорить?

О.Бочкарёв: Ускорить, да. Есть какие–то временные рамки или пока не договоримся?

Третье. Проблема касается нулевой ставки НДС при осуществлении внешнеэкономической деятельности.

Проблема в чём? Объясню. Предприниматель отгружает партию товара с нулевой ставкой НДС согласно Налоговому кодексу. И отчитаться он у нас может только после того, когда получит соответствующие документы с противоположной стороны, что они получили возмещение. И вот иногда вмешивается налоговая инспекция, допустим, посредине года у них возникает вопрос: а почему? Естественно же, сделки идут друг за другом, это же не одна сделка. Вопрос у них возникает: а почему нулевая ставка? И тем самым они возбуждаются на внеплановую проверку. А вы сами понимаете, что такое внеплановая проверка – проверяют по полной.

Здесь вопрос в чём или просьба: чтобы Федеральная налоговая инспекция в конце концов разъяснила в регионы какой–то алгоритм действия – всё–таки как нужно действовать правильно? Когда эта нулевая ставка уже считается критической? Допустим, когда прошёл финансовый год и плюс сколько–то месяцев или какие–то сроки. Потому что чёткого разъяснения предприниматели не могут получить у нашей налоговой, и возникают такие проблемы.

В.Путин: У них возникает подозрение о притворности сделки, да?

О.Бочкарёв: Да. А под этим предлогом начинается внеплановая проверка. И у предпринимателей, можно сказать, два пути: уйти в «серую» схему или два раза заплатить НДС.

В.Путин: Почему? Внеплановая проверка – это не повод для того, чтобы дважды платить.

О.Бочкарёв: Многие считают: лучше я два раза заплачу, чем меня проверять будут.

В.Путин: Странно.

О.Бочкарёв: По крайней мере, так ребята объясняли.

И следующее, можно?

В.Путин: Конечно.

О.Бочкарёв: На наш взгляд, значительная часть таких проблем, мешающих интеграции в сфере малого и среднего бизнеса, могла бы быть решена способом создания единого информационного пространства, всё–таки у нас его так и нет. Мы знаем, что есть агентство, которое занимается проведением форумов, локальных мероприятий. Они, конечно, нужны, эти мероприятия, но постоянной пропаганды, здоровой пропаганды ведения бизнеса именно на приграничном пространстве нет, к сожалению. Опыт был, пытались запустить частным порядком какие–то журналы и прочее, но частным порядком не получается вывести, нужна, наверное, государственная программа.

В.Путин: В этой информации должны быть условия совместной работы, условия работы в Казахстане, работы у нас, в общем, разъяснения того, что и как можно делать и какие те же самые регламенты существуют.

О.Бочкарёв: Да, как раз в оперативном порядке чтобы не возникали эти не особо такие крупные вопросы, но их можно именно таким образом решать. Доступность информации должна быть.

В.Путин: Да.

О.Бочкарёв: Владимир Владимирович, хотелось бы сказать большое спасибо Вам и Борису Юрьевичу Титову, я сейчас говорю об институте уполномоченного. Здорово, что у нас есть такой инструмент защиты малого предпринимательства. В Оренбургской области он очень эффективно работает, помимо аппарата уполномоченного уже более сорока общественных омбудсменов по направлениям деятельности, плюс очень активная поддержка со стороны нашего нового областного прокурора, Сергея Петровича. Он не даёт дремать и своим сотрудникам, тем самым и нас вдохновляет.

У этой работы ещё побочный эффект: очень тяжело вытащить предпринимателя, кто работает в «серую», из внеправового поля. Оказалось, что люди начинают понимать: для того чтобы получить нормальную правовую защиту, грамотную, нужно и самому находиться именно в правовом поле. Слава богу, два года разъясняем, люди стали уже понимать и предпринимать некие шаги, для того что легализоваться.

В.Путин: То есть здесь есть представители Титова?

О.Бочкарёв: Конечно, уполномоченные, да. Коршунов Виктор Александрович, он сегодня в командировке.

В.Путин: Вы сейчас упомянули, вспомнили про прокуратуру, но ведь внеплановые проверки могут с санкции прокуратуры происходить.

О.Бочкарёв: Внеплановые – понятно, но как преподнести, Владимир Владимирович, правильно? Можно же обосновать, и прокуратура никуда не денется. Скажет: вот бюджетные деньги.

В.Путин: Прокуратура не должна никуда деваться, она должна соблюдать соответствующие правила и функцию свою должна исполнять. На самом деле вы знаете, насколько у нас сократились внеплановые проверки. После того как стало можно получить разрешение у прокуратуры, и каждый раз прокуратура безропотно выдаёт любое разрешение на эту проверку?

О.Бочкарёв: Нет, это не так. Я говорю, в способе подачи всё.

В.Путин: Понятно, хорошо.

О.Бочкарёв: Можно же подать так, что и прокуратура не откажется.

В.Путин: Олег Викторович, мы сейчас попросим прокомментировать пару вещей.

Что касается регламентов. Мы над этим постоянно работаем со всеми партнёрами в рамках Евразийского экономического союза. Это сложная работа, потому что с обеих сторон, как правило, очень много пожеланий или требований. Она продвигается, но, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы.

Денис Валентинович прокомментирует сейчас.

Пожалуйста.

Д.Мантуров: Спасибо большое.

Владимир Владимирович, совершенно верно. С учётом того, что с мая 2014–го мы передали это на наднациональный уровень, все техрегламенты проходят определённую процедуру согласования. Уполномочивается страна, которая ответственна за подготовку того или иного технического регламента, и с учётом всех процедур, естественно, это занимает определённое время. Но с каждым техрегламентом и с каждым годом все процедуры максимально ускоряются. Поэтому я уточню просто относительно тех, которые были у Вас. Мы Вам дадим информацию, на каком этапе находимся в части аттракционов, алкоголя, питьевой бутилированной воды, и дадим Вам информацию.

В.Путин: Что касается информации вообще, то это очень простая вещь, но чрезвычайно важная и нужная. Я понимаю.

Алексей Валентинович, у нас договорённости есть какие–то с партнёрами?

А.Улюкаев: Да, Владимир Владимирович, у нас существуют такие договорённости. Мы, в частности, с Казахстаном сейчас переформатировали наши торгпредства, как вы знаете. Во время Вашего прошлого визита было создание торгового дома на его базе, который уполномочен на то, чтобы распространять информацию об условиях торгово-инвестиционной деятельности от операционных проектов и так далее.

Плюс у нас сейчас налаживается работа в части электронного обмена взаимодействием между таможенными органами. Эта работа идёт, может быть, не слишком быстро, тем не менее она продвигается, с тем чтобы упростить условия торговли для участников хозяйственной деятельности.

И третье. Мы же развиваем систему региональных представительств, в том числе Российского экспортного центра, который также является органом по распространению информации о торговых порядках, условиях и так далее.

Вот это три направления, которые сейчас у нас в работе.

В.Путин: Самое простое – в интернете размещать это всё.

А.Улюкаев: Безусловно, это есть. У нас есть сайт Российского экспортного центра, на котором это размещается.

В.Путин: Но этого, видимо, недостаточно. Нужен не просто сайт Российского экспортного центра. Нужна информация о том, каковы условия работы, скажем, в Казахстане, какие там правила существуют.

А.Улюкаев: Именно об этом мы и говорим. Российские и казахстанские правила, сравнительные их отличия, сходства будут размещаться.

В.Путин: Вы этим пользуетесь? Вы это видите?

О.Бочкарёв: Конечно, видим.

В.Путин: Но, считаете, этого недостаточно? А что нужно добавить?

О.Бочкарёв: Есть пока только идеи. Возможно, какой–то совместный журнал, но по государственной программе именно. Всё–таки не все предприниматели имеют возможность доступа в интернет.

Ю.Берг: Как?

В.Путин: Да ладно. Журнал купят, а в интернет забраться не могут?

О.Бочкарёв: Я имею в виду, в сельской местности. Не все.

В.Путин: Понятно.

О.Бочкарёв: Может быть, этот журнал распространялся бы где–то на заправках бесплатно.

В.Путин: Подумайте, прикиньте. Хорошо.

Ну и, наконец, что касается налоговой ставки НДС, по поводу разъяснения от налоговых органов.

Антон Германович, пожалуйста.

А.Силуанов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Действительно, у нас есть такой порядок, который существует между странами Евразийского экономического союза. Предположим, вы поставляете в Казахстан, и в течение 180 дней возмещение НДС не осуществляется, поскольку речь идёт о том, что казахский партнёр должен заплатить НДС в Казахстане, после этого информацию получить должна российская налоговая служба. И за этот период, это 180 дней, никакие проверки, никакие дополнительные обременения, естественно, на наших предпринимателей не могут возлагаться. Такие соответствующие решения налоговая служба может откомментировать у себя на сайте. Если есть необходимость, мы такие комментарии дадим.

В.Путин: Просто мы исходим из того, что полгода достаточно, чтобы провести все эти операции. Но до истечения этого срока никаких дополнительных проверок, внеплановых тем более, проводиться не должно. Мы услышали, что министр сказал, разъяснения будут сделаны.

О.Бочкарёв: Большое спасибо.

В.Путин: Теперь по поводу низкой пропускной способности на пунктах пропуска. Я отдельно переговорю с соответствующими ведомствами. Посмотрим, что можно сделать дополнительно. Это всегда связано, конечно, с финансами. Не думаю, что большие финансы здесь нужны. Проработаем. Хорошо?

О.Бочкарёв: Хорошо.

В.Путин: И что касается строительства дорог, они быстрее сделали то, что мы должны были бы сделать у себя.

Пожалуйста, Андрей Борисович.

А.Порозов: Добрый вечер, Владимир Владимирович! Добрый вечер, уважаемые коллеги!

Я Александр Порозов, руководитель производственной компании «Акмелдобыча». Мы добываем и перерабатываем мел.

Как известно, основные запасы мела у нас в стране находятся в Белгороде и в Воронеже. Но в Оренбурге тоже есть месторождение, не уступающее им ни по своим качествам, ни по химсоставу. Нам географически удобнее отгружать мел, например, в Сибирь, на Дальний Восток, в Казахстан, потому что стоимость мела низкая, и за счёт транспортировки она очень хорошо увеличивается, поэтому транспортное плечо очень важную роль играет.

Сейчас мы планируем модернизацию производства, после глубокой переработки мела он сможет использоваться в производстве резины, пластмассы, бумаги, в фармакологии – во многих отраслях. Наш проект на сегодняшний день включён в реестр приоритетных инвестиционных проектов Оренбургской области, губернатор оказывает нам всестороннюю поддержку по этому проекту. Нам предоставлен земельный участок под строительство завода, мы подвели к нему железную дорогу, начинаем подводить сети, заключили договор поставки оборудования.

Кстати об оборудовании. Мы, наверное, небольшой образец интеграции в рамках Таможенного союза представляем, потому что оборудование покупаем в Белоруссии, работать оно будет здесь, в России, то есть создавать добавленную стоимость, рабочие места, налоги, а продукцию будем отгружать в том числе и в Казахстан. Даже железная дорога, которая заходит на площадку нашего завода, относится к казахским сетям. Так получилось: мы в России, а часть дороги… Поэтому сам бог велел, грузить в их направлении очень удобно.

Так как сам мел очень дешёвый и как сырьё, и как конечный продукт, а его производство достаточно энергоёмкое, то на некоторые позиции доля энергоносителей, себестоимость их достигает 70 процентов. В связи с этим хотелось бы задать два вопроса, Владимир Владимирович, не только касаясь нашего предприятия, а может быть, аналогичных по отраслям. Можно ли вновь созданное производственное предприятие, в том числе нацеленное на импортозамещение, наделять каким–то льготным тарифом на энергоносители либо субсидировать часть этих затрат на период запуска и становления? То есть не на всё время, а как–то выделить какой–то срок.

И второй вопрос. Мы хотим внедрить на производстве альтернативные источники энергии с целью выработки её с более низкой себестоимостью. Это тоже процесс очень дорогостоящий. Поэтому можем ли мы в этом случае тоже рассчитывать на господдержку? То есть в результате этих двух мероприятий мы получаем энергоэффективное инновационное производство, которое даст возможность грузить нашу продукцию на тот же Дальний Восток по цене ниже, чем в среднем по отрасли.

Спасибо.

В.Путин: Понятно. Мы сейчас попросим, Алексей Валентинович поподробнее расскажет, но вначале хотел бы вот что сказать.

У нас есть много производств, которые очень сильно завязаны на потребление электроэнергии. Достаточно вспомнить алюминий. И всегда производители, конечно, хотели бы получить изначально определённый бонус, фору хотя бы при начале работы. У нас существует целый набор различных преференций для тех, кто начинает свою работу, особенно с нуля. Я так понимаю, что это, по сути, гринфилд так называемый. Вы же на голой площадке его делаете?

А.Порозов: Мы изначально взяли абсолютно разваливавшиеся предприятия.

В.Путин: А предприятие у вас новое, которое вы построили?

А.Порозов: Новое.

В.Путин: Алексей Валентинович.

А.Улюкаев: Спасибо.

Первое. Всё–таки это общая политика тарифообразования. Мы уже третий год ведём политику «инфляция минус». На следующий год мы предполагаем установление тарифов для сетевого хозяйства, для промышленных потребителей на уровне «прогнозная инфляция минус один процент». То есть фактически это означает трёхпроцентную индексацию тарифа для промышленных потребителей. По сравнению с прошлыми годами чрезвычайно незначительная величина.

Второе. Даже в тех случаях, когда для отдельных производителей отдельных регионов затраты слишком велики, есть возможность получения субсидирования, но по нашему законодательству субсидии может предоставить только региональный бюджет. Федеральный бюджет субсидии эти предоставить не может.

Третье. То, что Вы сказали в части альтернативных источников энергии, имеется в виду ваша собственная генерация?

А.Порозов: Да.

А.Улюкаев: Что Вы собираетесь использовать как источник генерации?

В.Путин: Первичный источник какой?

А.Порозов: Ветер, солнце.

В.Путин: Альтернативные.

А.Улюкаев: Возобновляемые источники энергии.

А.Порозов: Да, конечно.

А.Улюкаев: На это тоже существует специальная система тарифообразования, которая льготирует тех, кто внедряет. Это у нас касается и солнечной генерации, и ветровой генерации. Так что это вполне возможно.

В.Путин: Интересуются, чтобы понять: у вас солнце или ветер?

А.Порозов: У нас обоюдно.

В.Путин: Значит, дорогостоящее оборудование, коллега говорит. Это понятно. Вы хотите покупать немецкие листы или какие?

А.Порозов: Можно рассматривать разные варианты.

В.Путин: Во всяком случае, это дорого. Вопрос у него какой: можно ли получить субсидии?

А.Порозов: Есть большой рынок бэушного оборудования.

В.Путин: Приобретение – это дорого.

А.Порозов: Да, но субсидировать покупку…

В.Путин: У нас на этот вид деятельности субсидии предусмотрены?

А.Улюкаев: Прямых субсидий у нас нет на оборудование. Можно подумать о субсидировании процентной ставки при банковском кредите.

Д.Мантуров: Зелёные тарифы…

В.Путин: Тариф–то да, но им же оборудование надо купить.

А.Улюкаев: Тариф от потребителя, а они будут производить.

В.Путин: Им нужно приобрести.

Бумагу давайте, попробуем помочь Вам, ладно?

Всё равно с хорошим кредитом просто.

А.Порозов: Спасибо.

Д.Мантуров: Можно ещё добавить? Есть же опыт у Минсельхоза. По Вашему поручению вышло постановление Правительства, которое даёт право подключать тепличное хозяйство напрямую к сетям ФСК. Может быть, здесь то же самое попробовать?

В.Путин: Да, но это не сельское хозяйство.

Д.Мантуров: Я понимаю, но это Минпром, можно попробовать сделать, например, в привязке к специальным инвестиционным контрактам, поскольку это всё–таки не массовая задача.

В.Путин: Мы можем. Можем. Понимаете, да, в чём преимущество?

А.Порозов: Да. На кого писать письмо? Всё понятно.

В.Путин: Вы отдайте губернатору, ладно?

Ю.Берг: Можно я два слова? У нас есть уже опыт, солнечных электростанций уже три: мощностью одна — 5 мегаватт, другая – 10 и третья – 25, поэтому, если с ними сотрудничать, мы знаем где, знаем как.

В.Путин: Да им не сотрудничать нужно, они хотят свою генерацию иметь, и для этого им нужно оборудование закупить.

Ю.Берг: Я это и имею в виду, потому что уже у нас есть в области, кто поставляет оборудование, это причём российское, наше.

В.Путин: Да, есть у нас такие. И что, вы дадите им по дешёвке, что ли?

Ю.Берг: Нет, я не по дешёвке, просто скажу: посмотрите, всё изучите, и мы с нашими производителями…

В.Путин: Они уже всё изучили, им деньги дешёвые нужны, вот и всё, чего изучать–то? Правильно? Рынок понятен. Бумагу пишите, губернатору отдайте прямо на министра.

А.Порозов: Дениса Валентиновича?

В.Путин: Да, Дениса Валентиновича.

Д.Мантуров: Просто пока они будут делать генерацию, они бы к ФСК подключились.

В.Путин: Да-да, ну это такой вариант в принципе возможный, можно напрямую подключиться к ФСК, а не через посредников.

А.Порозов: Спасибо.

В.Путин: Это второй вопрос, можете там отметить, попробуем тоже порешать.

Пожалуйста, дальше. Прошу Вас.

Р.Сагитов: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, коллеги!

Меня зовут Руслан Сагитов. Я представляю малый бизнес, молокозавод «Белое озеро».

В.Путин: Извините, пожалуйста.

(Обращаясь к А.Порозову.) Вы тогда лучше на меня пишите. Потому что мне в разные ведомства нужно будет дать поручения.

Спасибо.

Р.Сагитов: Директор молокозавода «Белое озеро», кандидат экономических наук. Шесть лет отработал в аграрном университете, но потом принял решение вернуться в родное село. И 2,5 года назад мы с отцом запустили небольшой семейный бизнес – молокозавод мощностью переработки 15 тонн в сутки.

В.Путин: А сырьё–то откуда берёте?

Р.Сагитов: Сырьё берём с хозяйств, которые располагаются на нашей территории. Юрий Александрович и его команда нас всячески поддерживают, за что им большое спасибо, проблем с этим никаких нет.

Не так давно возник вопрос федерального уровня. Мы работаем, как малый бизнес, на упрощённой системе налогообложения. И сейчас приближаемся по выручке к тому граничному значению, после которого нам полагается переходить на общую систему налогообложения. Для нас этот процесс обещает быть очень болезненным, поскольку мы сразу начинаем платить как минимум НДС. При этом сырьё мы покупаем без НДС, поскольку сельхозпроизводители работают на едином сельхозналоге. И по нашим расчётам, мы как минимум сразу же теряем прибыль в размере 8 процентов от нашей выручки. При нашей рентабельности продаж в 12 процентов это практически убийство для нашего бизнеса.

Возможно ли сделать так, чтобы переход из упрощённой системы налогообложения на общую систему был более плавным? Чтобы у нас было время для того, чтобы мы могли нарастить объёмы продаж и покрыть дополнительные расходы на налоги, поскольку расти нам хочется, развиваться хочется, выходить на другие рынки. Но сейчас нам выгоднее остановиться, чем расти далее.

В.Путин: Вопрос понятен. И я думаю, что Вам тоже понятно, что сразу я не скажу: вот мы сделаем так и так. Мы точно совершенно над этим подумаем, проработаем. В этом есть смысл, потому что иначе, поскольку ведёте бизнес и вы, и отец, вам придётся создать два предприятия: одно ваше, другое отцовское, фактически одно и то же. Чем заниматься такими манипуляциями, лучше делать переходный период.

Пожалуйста, Алексей Валентинович.

А.Улюкаев: Мы же подняли. С 1 января 2017 года у нас в два раза повышается порог. Вы же попадете ещё вот в эту дельту.

Р.Сагитов: Следующий год скорее всего сможем развиваться быстрыми темпами.

А.Улюкаев: То есть вы быстрее, чем дважды за год увеличитесь? У нас будет 120 со следующего года.

Р.Сагитов: Мы приближаемся к 70, а на следующий год планируем выйти на 120.

А.Улюкаев: Слишком быстро. Не поспеваем за вами.

В.Путин: Алексей Валентинович, Вы как Министр экономического развития не должны говорить «слишком быстро». Наоборот, «очень хорошо, что так быстро». Надо подумать тем не менее. Это связано с чем? Связано с нашими антисанкциями, связано с общими темпами развития сельского хозяйства. И, видимо, Министерство экономического развития на это не рассчитывало, но это происходит. Поэтому прикиньте.

А.Улюкаев: Если честно, цифра–то взялась как компромисс. Мы–то предлагали большее значение порогового повышения. 120 – это компромисс.

В.Путин: Антон Германович говорит, мы виноваты. Но сейчас, наверное, согласится с тем, что нужно поддержать сельское хозяйство.

А.Силуанов: Владимир Владимирович, согласен с тем, что, наверное, надо делать более плавный переход. Хотя у нас сейчас тоже есть определенная этапность. Предположим, до 79 миллионов рублей выручки у нас платится 6 процентов и льготная ставка по страховым взносам — 20 процентов. От 79 до 120 – 6 процентов плюс 30 процентов у нас будет, не будет льготной ставки по страховым взносам. От 120 и выше — обычный режим налогообложения. Для чего сделана такая упрощенная система? Для того чтобы совсем малые предприятия, а вы уже немалое предприятие, которому сложно вести бухгалтерию, сложно даже держать бухгалтера, простой режим: доходы минус расходы — 6 процентов. Вот и все. Но если вы становитесь более крупным, то уже, может быть, вам интересно…

В.Путин: Да, интересно деньги платить. Сколько у вас будет объем?

Р.Сагитов: Выручки? В этом году около 70 миллионов.

В.Путин: А в следующем году?

Р.Сагитов: В следующем планируем, что на 120 выйдем. Больше не переходить, поскольку…

В.Путин: На что вы могли бы выйти?

Р.Сагитов: На какие рынки?

В.Путин: Если бы не было здесь ограничений? На какой объем выручки вы могли бы выйти?

Р.Сагитов: Сложно, конечно, спрогнозировать, я думаю, до 200 могли бы спокойно дойти при наших мощностях.

А.Силуанов: У нас есть наработки, Владимир Владимирович, с тем чтобы сделать этот механизм еще более плавным.

В.Путин: Какие? Скажите, порадуйте нас.

А.Силуанов: Я думаю, знаете, бесконечно нельзя, это уже не малое предприятие.

В.Путин: Бесконечно нельзя. Антон Германович, тем не менее.

А.Силуанов: Можно предложить более льготную ставку по налогу на прибыль. То есть сохранить уплату НДС, сохранить уплату налога на имущество, чего сейчас, собственно, нет. Но по налогу на прибыль можно было бы сделать ставку более щадящую.

В.Путин: Вот у них 120 будет. Давайте для начала, просто будет понятнее, если Вы скажете, будет не 120, а сколько?

А.Силуанов: Мы можем сказать от 120, предположим, до 240 миллионов рублей выручки льготная ставка по налогу на прибыль не 20 процентов, а 15 или 10.

В.Путин: Да? Устроит?

А.Улюкаев: Это бюджет субъекта.

В.Путин: Понятно. Налог на прибыль в бюджет субъекта.

А.Силуанов: Как обычно говорят: нет таких доходов сейчас у бюджета субъекта. Они появятся.

В.Путин: Давайте мы немножко все–таки поднимем со 120 выручку чуть побольше при сохранении этого режима. На сколько можно?

А.Силуанов: С тем чтобы коллеги вписались, до 150 можно.

Владимир Владимирович, на самом деле нельзя тоже перегнуть планку, потому что упрощенка совсем для микробизнеса.

В.Путин: Я понимаю.

А.Силуанов: И очень много злоупотреблений, когда предприятия делятся и пытаются таким образом минимизировать свои налогообложения.

В.Путин: Понимаете, пока есть такие ограничения, они будут делиться. А если ограничения будут более мягкими, тогда и делиться им нет необходимости.

А.Силуанов: Более льготная ставка по налогу на прибыль, мне кажется, это нормально было бы. Серьезно говорю. То есть у нас идет поэтапное увеличение нагрузки с 6 процентов, потом страховые взносы добавляются, потом льготы по налогу на прибыль и так далее.

В.Путин: Юрий Александрович, а Вы с такой постановкой вопроса согласны по налогу на прибыль? Или Вы нас не слушаете?

Ю.Берг: Я слушаю. Я знаю прекрасно это предприятие.

В.Путин: Нет, предприятие — Бог с ним. А вот по налогу на прибыль, если пойти по пути, предлагаемому сейчас Антоном Германовичем? Он что говорит? Он говорит, что если они сейчас не расширятся, то у вас и не будет таких поступлений. Но они расширятся, их тоже какое–то время не будет, зато потом будет.

Ю.Берг: Зато потом будет.

В.Путин: То есть Вы не будете возражать? Давайте мы сохраним существующий льготный режим до 150 миллионов выручки и плюс еще дадим возможность регионам таким образом отрегулировать вопрос, связанный с налогом на прибыль, как предложил Министр финансов.

Р.Сагитов: Спасибо.

В.Путин: Только надо не забыть, надо все это пометить, чтобы мы, приехав в Москву, не забыли об этих договоренностях.

Алексей Валентинович.

А.Улюкаев: Про 150 не забудем точно.

В.Путин: Нет, так и здесь тоже, и по налогу на прибыль тоже.

Пожалуйста, прошу Вас.

Д.Гончаров: Добрый вечер, Владимир Владимирович! Уважаемые участники сегодняшней встречи!

Меня зовут Денис Гончаров, я представляю коллектив промышленной компании «Пластик», возглавляю эту компанию. Также представляю Ассоциацию трубных полимерных производителей России, руководителем этой организации я также являюсь.

Два слова буквально о деятельности нашего предприятия. С 1989 года мы специализируемся на трубном полимерном производстве, входим в число крупнейших предприятий отрасли нашей страны, поставляем свою продукцию во все известные торговые сети формата DIY. В настоящий момент компания реализует импортозамещающий проект, касающийся сферы высокоточной металлообработки. В принципе прозвучало, что диалог «бизнес-власть». Честно хочу сказать, что у нас в этом плане особых вопросов нет, потому что на самом деле даже в последнее время выходят с различными предложениями, в частности, мы планируем развивать так называемый образовательный проект.

Дело в том, что наши предприятия отличаются тем, что мы используем самое современное и производительное оборудование — роботов в своей деятельности. И нам бы хотелось этой информацией, этими знаниями поделиться со студентами, чтобы к нам приходили на практику. Подобный диалог с правительством Оренбургской области налажен, правительство вышло на нас с определенным предложением, то есть, в общем–то, скажем так, жаловаться не на что.

В последнее время были некоторые перекосы в плане того, что нам не хватало сырья, речь идет о полипропилене, о цветных металлах. И цены, скажем так, были не совсем приемлемые для нас. В настоящий момент выровнялось.

В.Путин: В Сибири запускается предприятие.

Д.Гончаров: Отлично получилось, потому что компания «СИБУР» полностью обеспечивает трубную полимерную отрасль. Огромное спасибо.

В.Путин: Сейчас они еще, по–моему, одно предприятие запускают.

Д.Гончаров: Да, совершенно верно, собираются запускать. Поэтому вопрос дефицита сырья очень актуальный был для нас всегда вопрос. В настоящий момент этот вопрос снят.

Нет проблем с разницей в ценах на цветные металлы, на латунь, которую мы сейчас используем. Для нас это очень важно, тем более что у нас производство находится на приграничной территории. Мы активно работаем с Казахстаном. То есть в принципе мы способны стабильно, планомерно развиваться.

Единственное, о чем хотелось бы сказать, — это такой аспект, как создание неравных условий на территории Российской Федерации, с одной стороны, для российских действующих предприятий и, с другой стороны, иностранных компаний, которые развивают свою деятельность на территории особых экономических зон.

Я поясню. То есть данные компании заходят на территорию и работают на территории особых экономических зон, пользуясь предусмотренными для этого льготами. Это и налог на имущество, и сниженная в 10 раз ставка налога на прибыль. Но самое главное, что у них есть возможность завозить продукцию, вроде бы как используемую для процесса производства, по нулевым таможенным пошлинам. Но дело в том, что у нас есть опыт, мы были на подобном предприятии. Это иностранное предприятие, оно занимается также трубным полимерным производством, об этом очень много говорилось, об открытии данного производства. Но по факту устанавливается обычное оборудование, никаких новых технологий данные предприятия в Россию не несут. В то же время они имеют возможность завозить не комплектующие, которые используют в дальнейшем процессе производства, а уже готовую продукцию, которая растамаживается по нулевым ставкам и потом попадает через их торговые дома в продажу, тем самым очень сильно ломая нам сложившийся рынок.

Для нас этот фактор очень тревожный, потому что у нас есть отраслевое объединение, ассоциация трубных полимерных производителей. Это действительно предприятия-работодатели, предприятия, которые завозят современное оборудование, используют современные технологии, и нам бы хотелось, чтобы условия для работы и в стране, и вообще были равны. Потому что мы, например, тоже развивая свою экспортную деятельность, подобных условий не получаем. Выходит так, что вход для работы на территорию России для иностранных конкурирующих, будем называть вещи своими именами, предприятий не слишком осложнен.

Поэтому хотелось бы обратить на это внимание и учесть данный фактор, чтобы когда принимается решение о том, чтобы на территории особой экономической зоны развивалась какая–то иностранная компания, то проводились консультации с отраслевыми объединениями. И обращали внимание, насколько данная отрасль представлена российскими производителями, насколько они развиваются, какую динамику дают, то есть хотелось бы, чтобы такая практика получила распространение.

В.Путин: Денис Викторович, очень важный вопрос затронули. У нас постоянная дискуссия насчет особых экономических зон, других всяких территорий и инструментов, связанных с развитием бизнеса, развитием экономики. И то, о чем Вы сказали, подкрепляет позицию тех наших коллег в Правительстве, которые говорят, что это очень на первый взгляд привлекательно, но в то же время может быть весьма опасным как раз по тем основаниям, которые Вы сейчас изложили. А именно в связи с тем, что могут возникать условия неравной конкуренции.

Но почему там только иностранные компании должны работать? Там и российские могут работать. Почему вы не пользуетесь этими возможностями?

Д.Гончаров: Да, на самом деле, когда мы обращались к руководству особо экономической зоны, конечно, нам сказали: «А какие проблемы? Вы работайте тоже, приходите к нам, открывайтесь». Но дело в том, что физически крайне сложно для бизнеса перевести несколько десятков единиц оборудования и коллектив порядка 350 человек в другую территорию. Понятно, что быстро не сделаешь, это потребует определенных затрат.

В.Путин: Безусловно, Вы правы в том, что при решении вопроса о том, кого запустить в эти зоны, с какими проектами, каких так называемых резидентов, надо понимать, что происходит в отрасли. Если происходят такие вещи, о которых Вы сказали, то это совершенно очевидная недоработка с нашей стороны. Нужно на это самым внимательным образом посмотреть.

Ведь цель создания особых экономических зон, территорий опережающего развития и так далее заключается в том, чтобы не создавать условия неравной конкуренции, а привлекать новые технологии.

Д.Гончаров: Совершенно верно.

В.Путин: Особенно там, где их нет. Собственно, это основная цель. А если под эту марку просто создаются предприятия, которые и без всяких особых льгот могут и должны создаваться, то тогда это движения абсолютно неоправданные и даже вредные. Надо будет на это посмотреть внимательно.

А.Улюкаев: Мне кажется, два среза в этой проблеме. Срез общенормативный — каким образом льготировать инвестиции. Вы говорите, вам трудно перевести несколько десятков человек. А мы создаем зоны и другие инструменты поддержки не для того, чтобы переводились инвестиции существующие и существующие коллективы, а для того чтобы делались новые инвестиции. Пришли бы новые деньги, новые технологии, новые люди. И в этом смысле у нас равные условия, естественно, для российских резидентов и для иностранного инвестора. И тот, и другой получает статус национального производителя, и работают с этим статусом.

Другое дело, Вы говорите, что есть случаи просто нарушения режима функционирования особой экономической зоны.

Д.Гончаров: Совершенно верно.

А.Улюкаев: Когда под видом сырья, полуфабрикатов, комплектующих изделий из–под таможенного регулирования выводится готовая продукция — это прямое нарушение. Если у Вас есть конкретные факты, давайте мы совместно с ФАС и с таможенными органами проведем проверку.

В.Путин: Он говорит не только о готовой продукции, он говорит и о крупной сборке фактически. Оборудование завозят, ничего не производят, монтируют просто.

Вы знаете что, давайте тоже Ваши соображения, Ваши озабоченности положите на бумагу. И чтобы это было не просто на уровне разговора за сегодняшним вечерним столом.

Д.Гончаров: Мы отразим, но на кого написать?

В.Путин: На меня пишите, а я поручения напишу.

А.Улюкаев: С конкретными фактами. Чтобы было не голословно, а с конкретными фактами.

Д.Гончаров: Конечно.

В.Путин: С конкретными фактами и с соображениями о том, где проблема.

Д.Гончаров: Хорошо. Спасибо.

В.Путин: Об этом точно надо подумать. И доурегулировать такие вещи. Или контроль должен быть более строгим и более тщательным. Если это просто результат не пробелов в принятых регламентах, а результат нарушений этих регламентов, тогда нужно контроль, значит, повышать. Давайте, напишите.

Д.Гончаров: Хорошо.

В.Путин: Спасибо.

Прошу Вас.

А.Юдичев: Добрый вечер, Владимир Владимирович!

Добрый вечер, участники совещания!

Спасибо за предоставленную возможность такого живого общения. Меня зовут Юдичев Александр Евгеньевич, я генеральный директор и владелец компании «Микросетчатые технологии». Мы производим металлические сетки с малым и сверхмалым размером ячеек для использования фильтрации и защиты от электромагнитного излучения. Основными потребителями являются нефтяная, газовая промышленность, электроэнергетика. Предприятие небольшое, сравнительно молодое — четыре года, но мы очень активно растем и в последний год очень активно пошли на рынок Казахстана.

В.Путин: Измерительное оборудование?

А.Юдичев: Нет, металлические сетки для фильтрации, для Атырау, для Аксая, для казахской нефтяной и газовой промышленности. И соответственно, возник ряд вопросов по экспорту. Возможно ли упрощение процедуры при экспорте, в частности, срок возврата НДС сократить со 180 дней, скажем, до 90 либо 120, в случае, если уже все документы в наличии, и если мы получили, допустим, курьерской почтой копию документов из Казахстана. То есть мы можем сами подавать тогда эти документы в свою собственную налоговую инспекцию.

В.Путин: А что, нужно обязательно ждать 180 дней? Раньше нельзя? Потому что здесь говорят, что это слишком долго. Если у них есть все документы, они не могут предъявить их, что ли?

А.Силуанов: У нас вообще возврат НДС происходит в течение трех месяцев. 180 дней — это при экспорте.

А.Юдичев: При экспорте. Я и говорю сейчас про экспорт.

А.Силуанов: А так вообще три месяца.

В.Путин: А если раньше у них документы есть, они не могут предъявить их?

А.Силуанов: Здесь вопрос в следующем. В готовности коллег налоговых и таможенных органов проверить все эти документы и подтвердить, что да, действительно такой экспорт состоялся, такие–то товары на такую–то сумму. Если такая готовность будет раньше, естественно, будет возмещение раньше происходить.

В.Путин: Я так понимаю, как раз об этом и речь, что вы это делаете быстрее, да?

А.Юдичев: Да, совершенно верно.

В.Путин: А у вас не принимают эти документы, что ли?

А.Юдичев: Не то, что не принимают. Проводят камеральную проверку. То есть по любому факту возврата НДС проводится камеральная проверка со стороны налоговых органов. Это совершенно естественно, нормально и понятно.

В.Путин: Но камеральная проверка вас, извините за моветон, не «колбасит», к вам не приходят, не трясут, документы не требуют.

А.Юдичев: Согласен, Владимир Владимирович. Но если у налогового инспектора стоит 180 дней, то он ровно на 180 день это делает. То есть если бы стояло 240 дней, он бы на 240-й это делал.

А.Силуанов: Владимир Владимирович, на самом деле мы с налоговой обсуждаем этот вопрос. Часто задают его с точки зрения даже не при экспорте, а о сокращении количества дней просто при возмещении НДС. Есть различные категории случаев, когда это происходит раньше — либо банковскую гарантию нужно представлять, либо это те налогоплательщики, которые являются крупными, платят достаточно большой объем средств в бюджет. Поэтому идем в этом направлении по сокращению сроков возмещения НДС, но постепенно. Здесь тоже, на наш взгляд, не переборщить, потому что если будем возмещать НДС без проверки, без точного убеждения, то можно столкнуться…

В.Путин: Да нет, коллега и говорит, что все равно проводят камеральную проверку. Пускай проводят.

А.Силуанов: Нужно время, потому что много таких налогоплательщиков.

В.Путин: Работайте. Очень много нарушений при возврате НДС, вы знаете, да? К сожалению, государство несет большие убытки в этой связи. Я не сейчас не говорю про криминальные случаи, хотя в основном это криминальные случаи. Тем не менее это повод для того, чтобы не работать должным образом с добросовестными участниками экономической деятельности.

А.Юдичев: Владимир Владимирович, понимаете, вопрос в том, что когда речь идет о 60 миллионах — 80 миллионах долларов, не рублей, в возврате НДС, конечно же, надо даже не 180, а 365 дней их проверять. Но когда речь идет о возврате 100 тысяч рублей — это несоизмеримо.

В.Путин: Антон Германович, может быть, достаточно сложно будет налоговой службе это все администрировать, но все–таки действительно на этих суммах посмотреть.

А.Силуанов: Хорошо. Проработаем.

В.Путин: То есть коллега прав. Если не такие огромные объемы, почему поэффективнее не работать? Для предприятий с таким объемом, с такими оборотами это реальные средства для того, чтобы существовать и развиваться. Посмотрите, может быть, побыстрее нужно делать для предприятий с небольшим оборотом.

А.Силуанов: Ясно.

А.Юдичев: Второй момент при экспорте, если позволите, Владимир Владимирович.

В.Путин: Конечно.

А.Юдичев: Второй момент — это валютный контроль, который осуществляют банки по распоряжению Центробанка, в том числе при поступлении валютной выручки. Нельзя ли повысить размер заведения паспорта сделки? Хотя бы увеличить этот порог до 100 тысяч долларов. То есть опять же это вопрос по целесообразности оформления большого объема бумаг внутри банка. Речь идет о поступлении валюты в Россию, а не вывоз.

В.Путин: А сейчас какой порог?

А.Юдичев: Сейчас размер идет 50 тысяч долларов. Хотя бы вдвое увеличить, потому что большое количество сделок попадает в этот промежуток.

В.Путин: Это реально забюрокрачивает всю работу, да?

А.Юдичев: Помимо того, что мы предоставляем контракты, мы предоставляем полностью все таможенные документы, мы полностью предоставляем документы в отдельных случаях из сопредельного государства. Причем речь идет не только о поступлении валюты из дальнего зарубежья, но даже когда мы получаем рубли на наш рублевый счет из Казахстана, то есть с нами рассчитываются рублями, то даже в этом случае происходят такие операции.

В.Путин: Алексей Валентинович, как Вы думаете?

А.Улюкаев: Я считаю, что это совершенно справедливое замечание. Это обременяет и участников внешнеэкономической деятельности, и банки, потому что они должны проводить большой объем работы. Они тоже ставят постоянно этот вопрос на разных совещаниях. Действительно, самое простое — это повысить пороговые значения.

Второе. Там, где у нас расчеты в локальных валютах, не в долларах и евро, тоже упростить режим. По этим двум направлениям можно было бы, мне кажется, принять решение.

В.Путин: Давайте так и сделаем. Ладно? Не будете возражать?

Хорошо.

А.Улюкаев: Владимир Владимирович, есть компетенция Банка России.

А.Силуанов: Изучить, изучить просто.

В.Путин: Что там изучать? 50 тысяч или 100 тысяч долларов, вот все и изучили.

А.Силуанов: Я согласен с Алексеем Валентиновичем, что нужно увеличивать порог, но хотелось бы просто посмотреть статистику. Владимир Владимирович, я думаю, что решение правильное, мы перед его принятием должны…

А.Улюкаев: Здесь вам нужен будет и ЦБ тоже.

В.Путин: Это понятно. Если подвести итог в этой части, то мы решение примем, но сначала надо коллегам поработать, посмотреть и проработать уже с ЦБ, я не думаю, что кто–то будет возражать по–серьезному.

А.Юдичев: Спасибо большое.

В.Путин: Хорошо.

А.Комаровских: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Меня зовут Комаровских Алексей, я представляю аграрный сектор. В первую очередь позвольте выразить Вам благодарность от всех аграриев за то понимание, которое сейчас государство уделяет нашей сфере, то есть за те меры государственной поддержки, которые делает отрасль, привлекательной сейчас для вложения, для бизнеса. Решая различные задачи импортозамещения, продовольственной безопасности, наша компания, мы новые в этом бизнесе, пришли, активно начали инвестировать в 2016 году, вложила порядка уже миллиарда рублей в проекты мелиорации, проекты молочного скотоводства, модернизацию сельского хозяйства.

В.Путин: То есть в этом году только начали, по сути дела?

А.Комаровских: В этом году активно начали инвестировать, то есть каждый из моих партнеров пришел из различных отраслей, чувствуем себя достаточно комфортно.

В.Путин: Все–таки интересно, из каких отраслей вы пришли?

А.Комаровских: Я из энергетики, мой партнер — из газовой отрасли. Все получается, нам пока нравится в этой сфере.

В.Путин: У вас свое стадо, да? Сколько голов?

А.Комаровских: Да, у нас свое стадо. Сейчас пока у нас где–то около 10 тысяч голов. Учитывая то, что мы еще инвестируем в молокопереработку, сейчас мы очень озадачились качественным…

В.Путин: Завод делаете?

А.Комаровских: Завод на 300 тонн переработки молока. Сейчас озадачились качественным сырьем. Возникло очень много идей по строительству молочно-товарных комплексов, чтобы иметь стабильное качество. Так как у нас есть мелиорация, то есть развиваем проект мелиорации, в этом году мы всего лишь за два месяца построили оросительный участок 300 гектаров.

В.Путин: Это для чего, для кормов?

А.Комаровских: Это овощи и кормовая база в структуре севооборота. То есть на следующий год, мы сейчас уже строим, 1200 вводим, уже 1500 будет. Так за два года 3 тысячи гектаров современного полива. Ставим свои локальные метеостанции, делаем локальные прогнозы, смотрим температуру почвы. У нас на сегодняшний день я бы сказал, не побоюсь, один из современнейших поливов в России.

Соответственно, пользуясь географическим месторасположением, вблизи с Республикой Казахстан, мы активно наращиваем свою внешнеэкономическую деятельность, строим логистический комплекс на 40 тысяч единовременного хранения овощей, то есть упаковка, отгрузка. С казахскими партнерами, кстати, по мелиорации так сложилось, что логистика удобнее (поставки) и дешевле с Республики Казахстан полиэтиленовых труб высокого давления тысячного диаметра.

В.Путин: Они производят там?

А.Комаровских: Да, производят в Уральске. Плечо транспортное небольшое. Мы с ними подписали контракт на 137 миллионов рублей. Они сейчас в настоящее время нам поставляют хорошую качественную продукцию, которую мы используем в строительстве. Соответственно, никаких вопросов, только заходим, развиваем свои торговые марки, имеем свою собственную розничную сеть. Концепция у нас какая: от производства кормов до прилавка. Хотим это модернизировать, видим, как это надо, понимаем эту всю проблематику. Продвигаем свою продукцию на Казахстан, активно берет. Это торговая марка «Летний луг», особенный продукт.

Окунувшись в сельское хозяйство, понимаем, что там есть две проблемы. Мы показали уже свою состоятельность, инвестировав туда деньги. Это проблема «длинных» денег. Может быть, что–то сделать наподобие Фонда развития промышленности — фонд развития АПК? Привлекать «длинные» деньги с коротким плечом рассмотрения. Потому что мы готовы быстро строить. Если у нас все получится, я в следующем году Вас приглашаю на открытие современнейшего молочно-товарного комплекса на границе с Казахстаном.

Кроме того, сейчас кадровый вопрос, с которым мы сталкиваемся, тоже имеет место. В сельском хозяйстве, в деревнях очень большой дефицит — не найдешь хорошего животновода, агронома. Не уделяется достаточного внимания средним специальным заведениям.

Я бы хотел на примере сконцентрировать. У нас базовое село Кардаилово на границе с Казахстаном по федеральной трассе, есть училище — Кардаильский техникум. Как раз все рабочие специальности там готовились. Сейчас в таком вот состоянии. Я бы хотел, чтобы на основании государственного частного партнерства мы предоставляли как современное предприятие хорошие технологии, были базой для обучения, то есть это различный современный полив: дождеванием, капельный, спринклерный полив. Обучать людей.

Потом коровники, мы молочно-товарные фермы строим, это тоже колоссальная база для обучения. Я думаю, многие производители техники тут же откликнутся, предоставив образцы для изучения в это заведение.

Сформулировав свой вопрос, я бы хотел акцентировать проблему рабочих специальностей, подготовки, не закрывать эти заведения. И все–таки как можно нам привлечь по–простому, то есть «длинные» деньги в сельское хозяйство.

В.Путин: Вы сейчас упомянули про Фонд развития промышленности и так далее. Мы создавали эти инструменты специально для того, чтобы поддержать активность в промышленности, исходили из того, что в сельском хозяйстве у нас достаточно, никогда этого недостаточно, но много инструментов поддержки и налоговых, и административных, и финансовых. Конечно, наверное, было бы неплохо создать еще и такой дополнительный финансовый инструмент. Здесь вопрос только в одном — вопрос в бюджетных ограничениях.

Я Вам прямо скажу, конечно, хотелось бы создать еще дополнительно какой–то инструмент, хотя практически все кредитные ресурсы, которые сельское хозяйство получает, все субсидируются. У нас субсидирование идет почти по всем направлениям.

А.Комаровских: Да, я знаю. Спасибо огромное.

В.Путин: Но недостаточно.

А.Комаровских: Да. Россия — аграрная страна с большущим потенциалом.

В.Путин: Обязательно подумаем над этим еще дополнительно.

Что касается подготовки кадров, то, безусловно, важнейшее направление не только для сельского хозяйства, но и для промышленности тоже. Техникумы же регионального подчинения, да? Поэтому с губернатором нужно напрямую договариваться. Если нужна какая–то помощь с федерального уровня, давайте подумаем.

Юрий Александрович.

Ю.Берг: Решим мы сами, вопросов нет. Тем более мы не один раз встречались и обсуждали все проблемы, которые были на Вашем предприятии. Самое главное, что я всегда говорю: «Давайте и вы создавайте условия, чтобы не уезжали из села».

В.Путин: Они как раз создают. Они же создают рабочие места.

Ю.Берг: Нет. Алексей Витальевич понимает, о чем идет речь. Так ведь?

А.Комаровских: Да, конечно я понимаю. Мы работаем в этом направлении, создаем рабочие места. У нас огромный потенциал по заработной плате.

Ю.Берг: Вот вместе здесь и будем продолжать работать, как работали.

В.Путин: Не знаю, о чем вы там договаривались. Если речь идет о создании социальных объектов, то это все–таки не их задача. Конечно, можно их нагружать, но лучше этого не делать. Это должны делать местные и региональные органы власти и управления. Они должны производством заниматься, вкладывать деньги в производство, повышать уровень заработной платы. А инфраструктура в значительной степени, а тем более социалка, должна создаваться за государственный счет.

Ю.Берг: Мы это делаем.

В.Путин: По поводу фонда подумаем, Вы понимаете, что ответа здесь сразу не может быть.

А что касается подготовки кадров, именно так нужно делать, как Вы сейчас сказали, это нужно делать совместно бизнесу и органам власти, в данном случае, конечно, региональным. Но если, повторяю еще раз, нужна будет какая–то дополнительная помощь нашего уровня, то мы готовы поработать.

А.Комаровских: Спасибо, мы обеспечим большую отдачу и накормим. На приграничные рынки мы смотрим как на перспективные, здесь и Казахстан, Узбекистан, вся Средняя Азия.

В.Путин: Конечно, конечно. Хорошо, удачи Вам.

А.Комаровских: Спасибо огромное.

В.Путин: Пожалуйста, прошу Вас.

В.Ампилогов: Уважаемый Владимир Владимирович! Ампилогов Владимир, отрасль сельского хозяйства. Мы занимаемся животноводством, растениеводством, а также перерабатываем продукты этих сфер, то есть разливаем молоко, делаем сыр, небольшой колбасный цех у нас. Занимаемся животноводством, растениеводством и переработкой, также у нас есть небольшая сеть, в принципе мы относимся к субъектам малого предпринимательства. У меня такой вопросик есть. Был создан единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства, очень удобно для контролирующих органов стало, в принципе, они сейчас посмотрели, к кому идти, к кому не идти. Но единственный момент, туда вошли все формы собственности ИПК, ИХ, ООО, но нет акционерных обществ, хотя по критериям, по численности, по обороту они относятся к субъектам малого предпринимательства. То есть про них либо забыли, либо просто не внесли.

В.Путин: У Алексея Валентиновича спросим.

А.Улюкаев: Нет, нет, о них, конечно же, не забыли. Реестр, во–первых, сделан вовсе не для того, чтобы удобнее было проводить проверки, а для того, чтобы малый и средний бизнес мог легко доказать, что он таковым и является, и впрямую претендовать на льготы, положенные по закону, чтобы не надо было это доказывать.

Понятная история с тем, что у нас не попали туда акционерные общества. Это сейчас примерно, на вскидку около 2–2,5 процентов от всего объема субъектов малого и среднего предпринимательства. Всего их 5 600 000. Но это временная ситуация. Она связана просто с некой техникоправовой сложностью. Сейчас принято решение, что, по–моему, с июля 2017 года, через год, будут включаться в реестр малых предприятий и в форме акционерных обществ. Но мы хотим, чтобы эти полгода также использовать, может быть, ввести заявительный принцип.

Сейчас для того, чтобы попасть в реестр, вы не делаете ничего. Вы автоматом туда попадаете. Но если в ваших интересах, вы акционерное общество, вы автоматом попасть не можете, но хотите попасть, вы можете это сделать по заявительному принципу — подать соответствующее заявление в налоговые органы. Мы хотим делать такой режим с января.

В.Ампилогов: Спасибо.

И вообще в этом году у нас в области большую часть субсидий получили мы в I квартале. Это очень удобно для сельхозтоваропроизводителей, потому что самое главное на селе — это вовремя посеять.

В.Путин: Главное, чтобы и на следующий год тоже получили как можно раньше.

В.Ампилогов: Да, именно в первой половине первого полугодия, чтобы основная масса субсидий получались, чтобы не было проблем с соляркой. А потом, получается когда посеяли, убрать–то, мы уже 100 процентов уберем, потому что, сами понимаете, когда у нас хлеб стоит, мы найдем и средства, и силы, и все остальное. Самое главное, чтобы именно вовремя посеять. Потому что, как говорят, «день весь год кормит».

В.Путин: Да, я с вами согласен. Но вы тоже не могли не заметить, что и я, и Председатель Правительства всегда подталкивали соответствующие ведомства, чтобы вовремя все это было реализовано. Постараемся, чтобы так же было и 2017 году, по моему в этому году так получилось.

В.Ампилогов: В этом году было очень здорово. Вообще даже не было слышно, закупили, не закупили солярку. У всех спрашивали, у всех все было. И семена, и солярка.

В.Путин: Постараемся выдержать и 2017 году.

В.Ампилогов: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста. Все?

С.Сотников: Здравствуйте.

В.Путин: Добрый день.

С.Сотников: Меня зовут Сергей Сотников. Я руководитель группы компаний «Единая география», член экспертной группы «АСИ». В рамках национальной технологической инициативы мы работаем над проектом, в который вкладываем все свои силы и средства уже на протяжении года. Это путеводитель по национальным паркам России с использованием беспилотных систем. Мы хотим привлечь внимание россиян и иностранных граждан к внутреннему туризму с помощью современных технологий. Единственное, чего нам не хватает, как ни странно это прозвучит, — это реакции со стороны государства. Причем в чем она заключается, я говорю даже не о финансовой поддержке, а о том, как сделать так, чтобы Министерство природопользования обратило внимание на наш проект и поддержало. Объясню.

В.Путин: Называется Министерство природных ресурсов.

С.Сотников: Да, природных ресурсов и экологии, если быть точным. Я уже лично писал в фэйсбук руководителям конкретных ведомств по национальным паркам и заходил и через национальные парки, и через заповедник, в котором Вы сегодня были, там наш беспилотник делает мониторинг территории. Ответ — ноль. Чтобы Вы понимали — просто тишина.

В.Путин: Сергей Ефимович где у нас? Уехал. Министр здесь как раз только что был.

С.Сотников: В курсе, уже передал презентацию. То, что мы делаем через Ваших помощников.

В.Путин: Еще раз: а какая нужна от них поддержка?

С.Сотников: Во время нашей работы мы изучили, что внутри национальных парков настолько устаревшая система, что они сами, во–первых…

В.Путин: Система организации?

С.Сотников: Система организации даже тех же пропускных пунктов. То есть в национальный парк можно пройти с разных сторон, как угодно, дорог — тьма. Забором же ничего не огорожено. И у нас платный вход в национальные парки. И эту плату снимают люди без документов, просто стоящие по периметру, делают сбор денег.

В.Путин: «На ремонт провала»?

С.Сотников: Да, дело в том, что эти деньги уходят внутрь бюджета национального парка. И так как это особо не контролируется, то, я считаю, что государство недополучает около полумиллиарда, по нашим приблизительным подсчетам, просто из–за того, что не налажен механизм работы.

В.Путин: Разве платный вход в эти парки?

С.Сотников: Да, в национальные парки — платный. Он небольшой, 50 рублей, но тем не менее. Во многие национальные парки Российской Федерации платный вход.

В.Путин: Не во все?

С.Сотников: Нет, не во все, но во многие.

В.Путин: Потому что есть такие парки, где трудно взимать плату. Даже если у кого–то возникнет такое желание.

С.Сотников: Абсолютно верно, Владимир Владимирович. Но очень многое зависит от сознания граждан. И люди в принципе готовы заплатить за вход, ведь они поддерживают эту территорию, куда они постоянно ходят отдыхать, знакомиться с природой.

И если это все упростить и положить на какую–то платформу краудфандинга, чтобы человек просто через приложение мог заплатить, мало того, обозначить, что она находится на территории национального парка, то тем самым человек, курирующий национальный парк как объект, может знать, сколько людей гуляет по национальному парку, где они проходят, и оказать соответствующую помощь, если вдруг они заблудились, что–то там (не дай Бог) с ними случилось, выслать дрон с аптечкой, например. Мы работаем в этом направлении. То есть помимо того, что там, где проблема, там прибыль (я так считаю), это может и государство существенно пополнить казну.

В.Путин: Сергей Юрьевич, интересно то, что Вы рассказали. Я обязательно сейчас министру об этом скажу, если он еще не уехал. Если уехал, то по возвращению в Москву обязательно расскажу. Аккуратнее, мне кажется, с этими платами нужно. Может быть, даже лучше это сделать добровольно, люди с удовольствием вкладывали копеечку на развитие.

С.Сотников: Абсолютно верно.

В.Путин: Я обязательно то, что Вы сказали, министру передам.

С.Сотников: Мы поможем организовать.

В.Путин: Да-да-да. Нужно, чтобы они с Вами поплотнее работали. Это точно. Просто странно, для меня это неожиданно очень. В принципе там много программ, и министерство работает достаточно много по направлению создания парков, заказников и так далее. Сейчас проводят работы по очистке Арктики и прочее. Вы знаете, поскольку увлекаетесь.

С.Сотников: Да, конечно.

В.Путин: Следующий год у нас — Год экологии.

С.Сотников: Тоже в курсе.

В.Путин: Поэтому у них там целая программа выстраивается, большая, интересная. Безусловно, такие структуры, как Ваша, должны быть в эту общую работу включены, это точно.

С.Сотников: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста.

Р.Рахматуллин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Рахматуллин Рамиль, представитель наукоемкого бизнеса. Я искренне признателен Вам. В 2009–2012 годах на Селигере, но еще будучи аспирантами, мы представляли научно-техническую разработку — медицинскую биокожу. И благодаря Вашему вниманию проект получил очень хорошее развитие. На сегодняшний день уже в секторе реальной экономики есть малые предприятия, которые этим занимаются. Мы даже готовим экспортный контракт, в том числе с Казахстаном, сейчас уже общаемся с дальним зарубежьем.

Хочу отметить, что у нас в области ведется очень мощная грантовая поддержка прикладных научных исследований, которая при правительстве Оренбургской области. И лично Юрием Александровичем Бергом курируются эти вопросы, когда перспективные технологии целевым образом финансируются и из них выходят наукоемкие продукты, затем налаживается производство, и в итоге получается вклад в сектор инновационной экономики.

В.Путин: Рамиль Рафаилевич, а Вы конкретно что предлагаете?

Р.Рахматуллин: Я конкретно относительно того, что существует определенная проблема. Одной из форм привлечения внебюджетных инвестиций является организация малых инновационных предприятий в университетах. Есть соответствующий ФЗ, есть законодательная база, но, к сожалению, в этой системе существует проблема согласования, допустим, аренды с федеральным Министерством образования. Очень сложно привлечь туда частные деньги.

В.Путин: А разве само учебное заведение не имеет право заключить договор аренды?

Р.Рахматуллин: Готовится заявка заключения договора аренды, отправляется в федеральное Министерство образования, в отдел имущества. Возникают некоторые моменты, когда не всегда получается получить эту аренду. Мы, например, третий год никак не можем это сделать.

В.Путин: Нужно делать по согласованию с Министерством?

Р.Рахматуллин: Да, федеральное министерство должно дать добро о том, что лаборатория 13 квадратных метров участвует в технологическом процессе.

В.Путин: Конечно, забюрокрачивается ситуация. У нас запись ведется, поэтому вернусь, обязательно поговорю с Министром. Странно, даже неожиданно для меня. Вроде бы я давно этим занимаюсь, мне казалось, что там таких проблем не должно быть.

Р.Рахматуллин: И у нас вопрос-предложение. Возможно ли создание некого единого окна в структуре Минобразования, в котором инициативы ученых-предпринимателей решались бы комплексом?

В.Путин: Наверное, нужно это сделать. Контроль какой–то должен быть. Хотя, честно говоря, даже не очень уверен, что Министерства знают об этих лабораториях, мне кажется, нет. Но тем не менее я с министром поговорю обязательно, я Вам обещаю. Как–то нужно выходить из этой ситуации.

В свое время, вы знаете, мы долго дискутировали по поводу того, вообще, создавать или не создавать, разрешать или не разрешать создание таких предприятий. И звучали идеи, согласно которым учебные заведения созданы для того, чтобы кадры готовить, а не для того, чтобы бизнесом заниматься. Тем не менее, в конечном итоге, все–таки решили это сделать. И, судя по всему, сделали правильно. Практика показывает, что это помогает и процессу подготовки кадров, и интерес возникает. И наука развивается, связанная с высокими технологиями, в высших учебных заведениях.

Следующий вопрос был — это вопрос предоставления помещений, мы его тоже решили. И мы только исходили из того, что высшие учебные заведения могут предоставлять свои помещения только таким предприятиям, которые образуются на базе самого высшего заведения. А вот то, что для этого нужно получать еще разрешение министерства, честно говоря, как–то я это упустил, первый раз об этом слышу. Обязательно поработаем над этим.

Р.Рахматуллин: Спасибо.

В.Путин: Все? Мы будем заканчивать, потому что нужно мне и коллегам дальше двигаться как раз в сторону наших казахстанских друзей, на завтрашнюю встречу.

Я вас хочу поблагодарить. Не знаю, как вам, но мне наша беседа понравилась, она была конкретной, абсолютно предметной, без всякого словоблудия. Ну и, как вы видите, и мои коллеги из Правительства взяли на себя определенные обязательства. Мы с вами проследим, чтобы эти обязательства были исполнены. Да, Антон Германович?

А.Силуанов: Так точно.

В.Путин: Договорились. Министр финансов, Министр промышленности, Министр экономического развития — все мы самым внимательным образом отнесемся к вашим замечаниям, пожеланиям и рекомендациям и все, что можно будет сделать, все, о чем мы сегодня договорились, постараемся исполнить.

А вам я хочу пожелать успехов. Спасибо вам большое.

Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 октября 2016 > № 1917835 Владимир Путин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 23 сентября 2016 > № 1908156 Владимир Путин

Встреча с лидерами партий, прошедших по итогам выборов в Госдуму.

Владимир Путин встретился с руководителями политических партий, прошедших по итогам выборов в Государственную Думу.

Глава государства поздравил участников встречи с победой на выборах в Госдуму. Владимир Путин также предложил депутатам Государственной Думы 7-го созыва поддержать кандидатуру Вячеслава Володина на пост спикера нижней палаты парламента.

Председатель Госдумы Сергей Нарышкин накануне был назначен Президентом руководителем Службы внешней разведки.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Итоги состоявшихся 18 сентября выборов, итоги голосования официально подведены. Я сейчас только встречался с членами Центральной избирательной комиссии, говорили об этом: ещё раз подтвердили, что выборы прошли в соответствии со всеми установленными законом процедурами.

Гражданами страны в результате прямого свободного волеизъявления определён новый состав российского парламента. В этой связи отмечу, что парламентские партии вновь подтвердили свой высокий авторитет, показали, что играют системообразующую роль в политической системе нашей страны и пользуются поддержкой, доверием избирателей, доверием граждан.

Успех на выборах, мы с вами это хорошо знаем, это всегда новый вызов, новый рубеж, потому что перед выборами и с выборами люди связывают свои ожидания, а эти ожидания нужно оправдывать, нужно отрабатывать, потому что парламент избирается как раз для того, чтобы решать вопросы страны, вопросы которые избиратели ставят перед различными органами власти, в том числе и перед высшим законодательным органом власти страны. И здесь очень важен прямой, открытый, честный диалог с гражданами, мы об этом уже многократно говорили.

Выборы прошли по смешанной системе, которую все вы в своё время поддержали: половина депутатов приходит в парламент страны по одномандатным округам. Это значит, что связь нижней палаты Государственной Думы с регионами, территориями Российской Федерации будет более плотной, более надёжной. Надеюсь, что будет лучше отрабатываться так называемая обратная связь.

Благодаря смешанной системе в Госдуме расширяется и партийное представительство. Да, это незначительное количество, тем не менее и от малых партий появились люди, которые смогут воспользоваться публичной трибуной Государственной Думы для формулирования и отстаивания своих позиций. В том числе и это – свидетельство развития политической и межпартийной конкуренции.

Партия «Единая Россия» получила в новом составе Государственной Думы наибольшее количество мест, конституционное большинство. На ней будет лежать особая ответственность не только за качество законотворческой деятельности, но и за налаживание конструктивного диалога с другими фракциями, представленными в парламенте России. Надеюсь, что эта работа будет строиться на системном уважительном отношении к парламентскому меньшинству.

В этой связи это, конечно, дело парламента и фракции «Единой России», но считаю целесообразным сохранить то распределение мест в основных комитетах, которое было в Думе 6-го созыва, несмотря на то, что партия «Единая Россия» получила на этот раз много мандатов. На мой взгляд, это способствовало бы более конструктивной работе со всеми представленными в парламенте партиями, со всеми фракциями.

Среди первоочередных задач Государственной Думы – принятие бюджета. Рассчитываю, что парламентарии оперативно будут включены в эту работу. Мы каждый день этим занимаемся – позавчера, вчера закончили где–то часам к 10 вечера.

Работа сложная, вы это хорошо знаете, многие из вас сами стали уже профессиональными финансистами, представителями социального блока. Поэтому очень прошу вас без раскачки немедленно в эту работу включиться и с самого начала наладить тесное содержательное, конструктивное взаимодействие с Правительством Российской Федерации.

Добавлю, что состав Госдумы существенно обновился. При этом рассчитываю, что преемственность будет обеспечена. Прежде всего это касается консолидации вокруг решения ключевых задач развития страны и готовности отодвинуть межпартийные разногласия, которые, конечно, неизбежны, тем не менее отодвинуть их на второй план при обсуждении ключевых вопросов для достижения общих целей развития в интересах общества, в интересах развития страны. Уверен, что и новый состав депутатского корпуса в полной мере готов к серьёзной, ответственной работе.

И ещё один вопрос, кадровый. Вы знаете, что вчера Сергею Евгеньевичу Нарышкину мною предложено возглавить одну из наиболее серьёзных структур в системе государственного аппарата, государственного механизма – Службу внешней разведки. Он согласился и поэтому дальше свою работу в качестве депутата Государственной Думы, в качестве спикера парламента продолжать не сможет и не будет. В этой связи встаёт вопрос об избрании нового Председателя Государственной Думы. Это, безусловно, дело исключительно депутатского корпуса, но мы с Дмитрием Анатольевичем [Медведевым] будем просить, во всяком случае «Единую Россию», поддержать кандидатуру Вячеслава Викторовича Володина, хотел вас об этом проинформировать, – если вы как лидеры фракций посчитаете возможным, соответственно консолидированно на это отреагировать.

Вячеслав Викторович знает, что такое парламентская работа, сам был депутатом долгое время и, будучи в Администрации Президента, поддерживал прямой контакт с депутатским корпусом, лидерами фракций, с партиями, это входило в круг его профессиональных обязанностей. Надеюсь, всё это поможет ему выстраивать работу и внутри нижней палаты парламента – если, конечно, депутаты примут соответствующее решение.

Вот это то, что я хотел сказать вначале.

Дмитрий Анатольевич, добавите что–то?

Д.Медведев: Конечно.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Президент только что сказал о необходимости консолидированной работы, особенно по ключевым вопросам развития нашей страны, формированию государственного бюджета, решению неотложных социальных проблем.

Хочу, обращаясь к коллегам, представляющим другие политические силы, сказать о том, что партия «Единая Россия» к этому готова, равно как и Правительство Российской Федерации. Мы и раньше поддерживали рабочие отношения со всеми фракциями. Естественно, и в составе новой Государственной Думы также рассчитываем на такую совместную работу в том ключе, о котором только что сказал Владимир Владимирович Путин.

И если говорить об итогах кампании, – то по понятным причинам это будут делать ещё достаточно долго и политологи, и различные специалисты, аналитики, – но совершенно очевидно, что наша политическая система развивается: на этот раз в Государственную Думу баллотировалось гораздо больше партий.

Действительно, не всем, конечно, удалось преодолеть барьеры, тем не менее очевидно и то, что парламентские партии вновь подтвердили поддержку со стороны значительной части нашего населения, избирателей Российской Федерации. Но есть и новые люди, и самое главное, что это уже совершенно новая система, по которой проходили выборы в Государственную Думу, при наличии большого количества депутатов, представляющих регионы, одномандатников, и это также будет накладывать, видимо, своё влияние на работу Государственной Думы.

Надеюсь, что это как раз будет свежим, интересным моментом, позволяющим откликаться на самые неотложные проблемы жизни нашей страны.

Ещё раз хотел бы подтвердить, что и «Единая Россия» как политическая сила и теперь уже по итогам выборов в Государственную Думу партия, которая имеет конституционное большинство, и Правительство Российской Федерации к такой работе готовы.

Спасибо.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, пожалуйста.

В.Васильев: Большое спасибо.

Хотел бы отметить, что Ваше предложение по кандидатуре Вячеслава Викторовича Володина для нас, безусловно, очень интересное, и мы его всячески поддерживаем, потому что человек работал и в Правительстве, прекрасно знает работу Думы, работает в Администрации, умеет ставить задачи, которые заставляют всех работать с наибольшей активностью.

Мы видим стиль работы, и мне кажется, что это обязательно скажется положительным образом на работе нашего парламента в условиях, Владимир Владимирович, очень непростых, когда нужно будет и баланс интересов выдерживать всех политических сил, и, самое главное, обеспечивать развитие страны и интересы людей. Надеюсь, что у нас это получится. Во всяком случае лично я своё мнение не могу не высказать в данном случае.

В.Путин: Спасибо.

Геннадий Андреевич, прошу Вас.

Г.Зюганов: Владимир Владимирович, здесь собрались люди, от позиций которых зависят два главных решения: прежде всего сохранить стабильность в стране, о которой мы все очень заботимся, и сплочённость общества, без чего невозможно преодолеть ни санкции, ни кризисные явления.

Что касается Нарышкина – мы его поздравляем с новой должностью. На мой взгляд, он очень эффективно работал в Думе, умея вести диалог и ища приемлемые решения для всех фракций и всех партий, вёл это корректно, профессионально. Так что у Володина есть с кого брать пример. По крайней мере, я бы позаимствовал и стиль, и опыт работы Нарышкина.

Что касается общей ситуации, мы Вас услышали. Я очень внимательно изучал и слушал Ваше Послание в декабре, и Вы прямо сказали, что надо провести выборы так, чтобы страна им доверяла. Затем вы впервые за многие годы пришли в Думу и, обращаясь, потребовали от всех партий и фракций, чтобы выборы были прежде всего соперничеством команд и программ.

Поэтому мы, после того как Вы нас активно поддержали по закону о промышленной политике, о стратегическом планировании, о народных предприятиях, которые стали даже в условиях кризиса лучшие в стране, по образованию, по науке и целому ряду других предложений, мы подготовили пакет законов, довольно сильную, профессиональную команду и готовы были к развёрнутому, профессиональному диалогу.

К сожалению, та политическая схема, при которой в стране 77 партий, нигде этого нет, а 14 вышли на выборы, она не позволила провести нормальный диалог, считаю, что это очень плохо, можно было по ходу этого диалога не ругать друг друга, а найти приемлемые решения, если бы соперничали команды.

С другой стороны, мы крайне обеспокоены тем, что усиливается давление на нашу экономику. Я провёл почти 500 встреч и должен сказать: у нас в стране сегодня 72 человека из 100 живут на 15 тысяч рублей и менее в месяц. Даже «дети войны», закон мы этот так и не приняли в прошлом составе, получают в среднем 12 тысяч. Если учесть, что эти деньги обесценились вдвое, то многие влачат жалкое существование, и надо этот закон проводить в первую очередь. Всего 120 миллиардов, это вполне посильно при любой кризисной ситуации, но они требуют максимальной поддержки.

Хотел бы обратить внимание своих коллег на то, что СССР громили национализмом, русофобией и антисоветизмом. Украину подожгли после того, как расправились с коммунистами, и устроили снос всех памятников, а потом уничтожение всего русского, инородного. Нам надо обратить внимание, что в ходе даже этой выборной кампании у нас, Владимир Владимирович, этого никогда не было.

Со мной тут пытались много раз расправиться, у нас подвергли остракизму целую группу руководителей высокого уровня, чего в принципе раньше не было. Так обошлись с Обуховым, которого сняли с выборов под надуманным предлогом, то же случилось с Соловьёвым. Калашников – один из самых опытных международников, пошёл на родине, в Тольятти, победил в Автозаводском районе, крупнейшем промышленном, но в три раза проиграл в сельском, – этого не могло быть фактически. Так же случилось с адмиралом Комоедовым в Севастополе, в Крыму, и в Калининградской области.

Мы всегда там получали неплохой результат, а тут случилось так, что даже прославленный адмирал, который занимался обороной, всё делал для поддержки Министерства обороны, не попал и по списку. Я не говорю уже о московской ситуации, где против нашего лидера издали пять газет, – не дай бог. В своё время против меня издавали газету в Финляндии – дома стеснялись, тут в принципе творилась какая–то странная ситуация.

Но на что хотел бы обратить ваше внимание особо: для нас всех важна безопасность. Мы все крайне обеспокоены, что экономика страны буксует. За последние годы спад достиг критического уровня, нам надо всем вылезать. Я вам назову два участка, как голосовали, там стопроцентный чистый результат. Это в районе МГУ, есть участок 2765, как голосовали: «Яблоко» – 33 процента, КПРФ – 20 с небольшим, «Единая Россия» – 15,7, ПАРНАС – 11, «Справедливая Россия» – 4,5. Дальше можно, но дело не в этом.

Дело в том, что в центре Москвы, это элитный район, где самое богатое жильё, думаю, живут и представители Правительства, но «Яблоко» и ПАРНАС в сумме имеют 44 процента голосов. Меня это крайне тревожит, потому что я слышал позицию ПАРНАСа – она ничего общего не имеет с национальными интересами, и близко не имеет. В этом отношении вели себя они как отвязно. Московская область, Физтех – крупнейший наш Физико-технический институт, наша гордость, Долгопрудненский район: «Яблоко» – 36, КПРФ – около 16, «Единая Россия» – 12, Партия роста – 11, ПАРНАС – 8,4. И здесь почти 45 процентов имеют ПАРНАС и «Яблоко».

Нам надо внимательно присмотреться, потому что если взять Москву и Ленинград – Питер, то у нас здесь самая низкая явка. Здесь явка на 6 часов была в Москве 28, в Ленинграде – Питере – 25, итоговая – меньше 35, то есть треть только пришла на выборы, а это всё–таки столицы, по которым мы должны равняться.

Что касается республик, тут довольная странная картина, я тут ряд материалов принёс. Надеюсь, что с ними познакомитесь. Я не критикую, я не злобствую, я хочу, чтобы страна жила в мире и дружбе, и всё сделаю, чтобы Вашу государственно-патриотическую линию поддержать – она спасительна для страны.

Но обратите внимание: голосуем, две республики рядом – Башкирия и Татария, я там и там был. В своё время в Татарстане у меня украли 600 тысяч голосов, я судился с ними почти три года, но в Верховном Суде доказал, что было воровство, их вернули.

Татарстан – у нас 4,6 процента, в Башкирии – 18,6 процента. Рядом Мордовия и Марий Эл. После Мордовии я к Вам обращался, Вы приняли меры, проверили, он поджали там хвост, тем не менее продолжил эту линию и в этот раз, в Мордовии – 5 процентов, в Марий Эл, Ваши службы его проверили довольно жёстко, я не знаю, как он там усидел, но понимаю, что он нас в прошлый раз полностью обобрал. Мы туда отправили почти 1,5 тысячи своих проверяющих, в Мордовии мы получили 5,1, в Марий Эл мы получили 27,3. Считаю, что там, где 4,5, – это абсолютно криминальные выборы, там просто они, наверное, и не считали.

Что касается криминальной зоны, тут очень беспокоит. В Дагестане по–прежнему: там никто, ничего. Мордовия, Ростов, Нижний Новгород и Самара – это вообще регионы, которые всегда славились жёстким характером. В Нижнем Новгороде вообще меня, честно говоря, поразило, что даже отладили целую схему. Я оставлю Вам фильм: признаюсь, мы внедрили парня в эту воровскую структуру, которая там всё занимала, и он всё заснял. Просто надо посмотреть и поручить спецслужбам проверить, потому что создана криминальная группировка, там человек пятнадцать.

Там сейчас снята вся цепочка, нам просто этого парня, который рисковал головой, надо защитить, чтобы они с ним не расправились. Но меня поразило, в прошлый раз Вы одёрнули, и Элла Александровна, кстати, отдать должное, очень пыталась там навести элементарный порядок. В прошлом году там на фантомных участках, их не было в природе, 42 участка, создали два участка на кладбищах, по 2000 мёртвых проголосовали за партию власти, я не понимаю. Они просто беспредельщики, надо призвать их к элементарному порядку.

Мы провели параллельный подсчёт, создали электронную систему, тем более камеры. Она работала примерно до половины первого ночи, потом всё зависло, остановилось. При параллельном подсчёте с Дальнего Востока и Восточной Сибири первые результаты шли почти такие же, как и показывали: 37 – «Единая Россия», КПРФ – 22, ЛДПР – 17–18, «Справедливая Россия» – 10–12, ближе к объективной картине. Потом всё остановилось.

Что поразительно, даже в Щёлковском районе у нас Еремейцева – умная женщина, журналист, побеждала с отрывом 10–15, всё рухнуло, утром проснулись – уже проигрывает 10 процентов, но считали, по–моему, еще 1,5 суток. В целом надо обратить внимание нам всем: за партию власти в 2007 году проголосовало почти 45 миллионов, это очень мощная поддержка и исключительно важная. В кризисные, критические минуты важна широкая поддержка общества.

В этом году за партию власти, по официальной статистике, проголосовали 28,5, потеряли 17 миллионов. Понимаю, тут есть вопросы и причины: если в 2012 году темпы роста ВВП были плюс 3,4, в прошлом году – минус 3,7 и сейчас проседаем. Потерять за пять лет минус 7 процентов – это значит, недополучили ВВП почти 90 триллионов, или 35 триллионов бюджета. Это два нынешних бюджета. И тут реакция граждан может быть, и мы должны понимать, мы очень важны.

Я знаю судьбу России, у меня по её судьбе написана целая серия больших работ. Моя книга «Глобализация – судьба человечества» переведена на все основные мировые языки. От авторитета первого лица у нас зависит исключительно многое. Мы делали и всё делаем для того, чтобы власть была авторитетной.

Без сильной вертикальной власти, справедливости, духовности, коллективизма Россия не может жить. Но Ваш авторитет – это авторитет всей страны, и мы должны его беречь, он не может служить одной партии. Это принципиально важно для всех нас и сегодня, и завтра, и на будущее.

Сейчас Вы ищете решение, в том числе и сбалансировать ситуацию в Думе. Наверное, её можно сбалансировать, но по нынешней Конституции у Вас полномочий больше, чем у генсека, и в два раза больше, чем у Президента США. От Вашей позиции в ближайшее время будет зависеть очень многое.

Внешнеполитическая позиция, государственно ориентированная, патриотичная, получает огромную поддержку. Внутренняя либеральная экономическая и финансовая, если она так продолжится, нечем будет финансировать ни оборону, ни науку, ни образование. Давайте искать решение, и мы готовы максимально приложить усилия для этого.

Для нас это исключительно и принципиально важно, потому что исполнительная власть полностью в ваших руках. Думская власть, такое большинство не вызывает удовлетворения. Даже если три фракции сложить, они в лучшем случае могут обратиться досрочно в Конституционный Суд, сто с лишним голосов. Как–то, может быть, в комитетах сбалансировать, но надо иметь в виду, что на просторах России сложилась трёхпартийная система.

Сейчас очень многие люди оказываются за бортом, они имеют огромные связи, влияют на общественное мнение и настроение. Хочу, чтобы они работали на конструктив, это для нас всех исключительно важно, потому что напряжения при нынешнем бюджете будут нарастать. А в следующем году 100 лет Великого Октября, и мы должны вместе найти решение. Разгромили СССР не гитлеровцы, а разгромил антисоветизм, русофобия и национализм. Бандеровцам и цэрэушникам в руки отдали не гитлеровцы, а русофобия, антисоветизм и национализм.

Нам надо сохранить чувство ответственности, и мы готовы максимально вложить в это свои капиталы, таланты, кадровые возможности. Мы сохранили самых сильных, авторитетных, в том числе тех, которые в комитетах работали. Мы подготовили новый закон об образовании для всех, в поддержку науки. У нас готовый уникальный опыт работы с народными предприятиями. То предприятие, которое Вы, Дмитрий Анатольевич, спасали, – Звениговский, стало лучшим в Европе: оно победило на франкфуртской выставке, получило все золотые медали и признано лучшим в Европе.

У нас немало опыта и китайского, и белорусского, и соседей. Давайте складывать лучший опыт и двигаться вперёд. Мы к этому готовы. Я бы присмотрелся к опыту Китая. К Вам очень хорошо Си Цзиньпин относится. Я с ним подружился, когда он ещё мэром Шанхая работал. Китайцы после СССР дали второй результат. СССР за 30 лет ленинско-сталинской модернизации дал средние темпы 16,4 процента, китайцы, идя реформами Дэн Сяопина, дали 12 процентов. Они не стали сводить счёты с прошлым, они устремились вперёд и ввысь. И Вы видите их результаты.

Мы готовы максимально служить России, но хотели бы, чтобы эта служба была вокруг реальных программ и сильной, достойной власти.

В.Путин: Спасибо большое.

Нам действительно есть чему поучиться у наших партнёров, у соседей. Есть и что показать им, чтобы они тоже посмотрели на наш положительный опыт. Счёты сводить всегда плохо, но ведь счёты начали сводить ещё в Советском Союзе. Всякие съезды партии поднимали вопросы о различных тяжёлых страницах нашей истории. Правильно это было или нет, историки пускай судят. Безусловно, позитив был, были вещи, которые работали на то, чтобы систему сломать. Хорошо или плохо – это другой вопрос.

Вы знаете, как я отношусь к развалу Советского Союза. Совсем необязательно было это делать, можно было проводить преобразования, в том числе и демократического характера. Хочу обратить Ваше внимание на то, что тогда во главе нашего бывшего общего Отечества – СССР, находилась Коммунистическая партия, не какая–то другая, которая определяла идеи национализма либо другие разрушительные идеи, которые губительны для любого государства, для такой многонациональной страны, как Россия, – тем более.

Что касается содержательных вопросов, которые Вы сейчас затронули, они тоже нас, безусловно, беспокоят. Это состояние экономики, а значит, отсюда и социальной сферы, и обороноспособности страны – всё это мы вместе, безусловно, должны решать и решать конструктивно в интересах граждан России.

По поводу нарушений в ходе избирательной кампании. Мы сейчас на встрече с членами Центральной избирательной комиссии об этом говорили. Они тоже фиксируют определённые нарушения, и мы, безусловно будем этим заниматься. В то же время сама избирательная система, по их общему убеждению, хочу это подчеркнуть, действовала очень эффективно и прозрачно. Нужно добиваться ещё большей прозрачности, нам нужно подумать и о технических элементах подсчёта голосов, проведения избирательных кампаний. Мы сегодня об этом достаточно подробно говорили.

У членов ЦИКа есть свои предложения, на мой взгляд, очень хорошие, конструктивные предложения, связанные с использованием современных технических средств и при подсчёте голосов, и при наблюдениях за ходом голосования, по вопросам содержательного характера организации работы самих территориальных избирательных комиссий, что, безусловно, повысило бы и прозрачность, и качество, и конечный результат. Нужно увеличивать количество представителей.

Ведь мы как сделали? Хочу напомнить, сами избирательные комиссии наполовину формировались, почти наполовину, представителями политических партий, первое. Второе, была предоставлена возможность увеличить до нужного всем вам количество наблюдателей на избирательных участках. Может быть, это связано с какими–то административными, финансовыми ограничениями, но далеко не все партии воспользовались в полном объёме и не имели такого количества наблюдателей, которое могли бы иметь. Но в любом случае нужно самым внимательным образом подойти к тому, о чём Вы сказали, с точки зрения исключения любых нарушений. Почему?

Потому что наша страна и наша политическая система будут настолько устойчивыми и стабильными, насколько мы сможем обеспечить легитимность выборного процесса, но нужно, безусловно, чтобы люди, граждане видели, что их настроения отражаются, их предпочтения отражаются на формировании в данном случае представительных, а затем и исполнительных органов власти. Только так мы сможем обеспечить легитимность избираемых структур. Так что будем в этом отношении работать.

Владимир Вольфович, пожалуйста.

В.Жириновский: Мы можем позавидовать Сергею Евгеньевичу, получил хороший пост, постоянно периодически передвигается. И рады за Вячеслава Викторовича, потому что нам тоже выгодно в парламенте, чтобы председателем палаты был тот, кто был депутатом. Мы ещё, когда он был депутатом, знали его, все последние годы он занимался и политическими партиями, и Государственной Думой, всеми выборами, так что в этом плане мы рады за них обоих, они оба получают новую хорошую работу.

И здесь же ещё кадровый вопрос, Владимир Владимирович, просьба. Я Вас очень прошу от имени всей фракции, мы 23 года боролись за пост председателя Комитета по международным делам. ЛДПР победила – отдают комитет Явлинскому. Ну что это такое? Потом другим, то есть уже сменилось пять-шесть руководителей. Здесь присутствует Леонид Эдуардович Слуцкий, он себя уже много лет зарекомендовал как очень энергичный специалист, он реально сделал куда больше, чем многие председатели международных комитетов.

Даже самое важное для нас – изоляция Крыма, это он привёз туда делегацию в прошлом году, в этом году. Это дипломаты не смогли сделать, целый МИД не в состоянии, ни одна партия, он самостоятельно сделал, я уж не говорю, что это ещё и за его счёт.

И в ПАСЕ он как рыба в воде, его все знают, он всё делает, добивается принятия постановления французского парламента с обращением к правительству Франции о выходе из режима санкций. Он делает, не французские депутаты, он это всё обеспечил. У него наработки по всем вопросам, в том числе и по ближайшим нашим соседям. Человек очень много сделал, у него получается, он пользуется авторитетом у всех фракций, сделал такую мощную команду.

Конечно, у фракции «Единая Россия» может быть свой кандидат, но так уже было. В тот раз также мы всё обговаривали, но Пушков пришёл. И что, он сделал больше и лучше, чем Слуцкий? Здесь вопрос не во фракциях даже, а как специалист. Очень прошу Вас учесть нашу просьбу, рекомендацию, может быть, удастся нам оказать содействие, чтобы при определении руководителя международного комитета им бы стал Леонид Эдуардович Слуцкий. Он здесь присутствует, и вся его работа – уже подтверждение. В МИДе к нему тоже относятся с пониманием, знают.

Даже Вы в Киргизию летали, школу открыли, они же сделали. Это тоже проблема русского мира, то есть повсеместно, по всему миру. Я бы его приравнял к Киссинджеру эпохи Картера, но лучше. Поэтому очень просим Вас. Мы никогда не просили конкретно за председателя комитета, но 23 года никак у нас не получается, мы предлагаем. Может быть, сейчас получится, потому что вопрос пока ещё не решён. Мы бы очень хотели. Насколько я знаю, во фракции КПРФ нет возражений, они готовы поддержать, возможно, и другая фракция тоже.

Теперь по выборам. Наверное, Госдума начнёт работать раньше, это же зависит от Указа Президента. По закону на 30–й день после выборов, но, возможно, будет Ваш указ, и, может быть, в начале октября мы уже начнём работать. Мне бы хотелось, чтобы мы какие–то поправки внесли именно в выборное законодательство. Думаю, что к выборам Президента не должны допускаться, вернее, должны только политические партии выдвигать и только парламентские. Если партия не получила на последних выборах 5 процентов, как она может выдвигать кандидата в Президенты? Полпроцента доверяют ей по всей стране, а она идёт на выборы Президента. Мне кажется, здесь надо фильтр сделать. Добейтесь, что вы пройдёте в Государственную Думу, только тогда можно выдвигать кандидата в Президенты.

По выборам мы много раз бились, чтобы дать право политическим партиям отзывать членов избиркомов. И нам не хотят это право дать, это вызывает у нас только подозрения. Если наш член избиркома, почему мы не можем отозвать? Он плохо работает, он предал нас или ещё что–то – нет, надо ждать пять лет.

В 2017 году мы их заменим, но выборы–то прошли в Госдуму, ЦИК мы обновили до выборов, а массовые комиссии после выборов. Нам бы хотелось, чтобы всё–таки такое право нам дали. Это всегда было, чтобы, кто направляет куда–то, он имеет право отозвать. Вы же отзываете посла. Нет, пусть послом будет 10 лет. Вы, Президент, направили его послом, он вам не нравится, вы его отозвали. А мы не можем отозвать рядового члена избиркома, потому что он нравится местной администрации. Это не очень хорошо.

Распределение мандатов. Мне кажется, здесь совсем неправильная позиция. Голосовали за партию, а сейчас получилось, что в одном регионе – два депутата, в соседнем – ни одного. Но мы же хотим работать на всю страну. Зачем проблемы создавать? Дайте возможность нам распределить, мы хотим только одного – пропорционального распределения. 85 субъектов, у нас нет 85 депутатов, но у нас есть, допустим, сорок, мы закрепим одного депутата за двумя. Нет, нельзя!

Какие–то крохи считают: а здесь за него проголосовало больше. Избиратели не знают этого: где, в каком субъекте и насколько больше, полпроцента. Зачем такие вещи? Зачем эта бухгалтерия? Вы нам отдайте 40 депутатов, мы сами выберем по одному в 40 субъектах. У нас, например, в Забайкалье – два, в Московской области – два, где–то ещё два, а где–то вообще никого. Дайте право политическим партиям.

В том числе одномандатный округ. Вот уже округ Сергея Евгеньевича освободился. Теперь год ждать, депутата не будет, и тратить деньги. Дайте право политическим партиям. Давайте сохраним округа, но выдвижение только через политическую партию. Тогда будет 225 кандидатов в депутаты и 225 партийных списков. Всё. Сейчас ушёл Нарышкин как кандидат одномандатного округа, но его партийный список сохранился. Сколько там, хватает процентов? Не хватает. В соседней области хватает, и он становится депутатом. То есть приравнять.

Мы сегодня распределяем по партийным спискам, а одномандатные мы вывели. Теперь снова выборы. Но он же партийный депутат, при чём здесь характер выборов? Поэтому нужно соединить, чтобы выборы проходили только по одному мандату, чтобы все были в округах и все входили в партийный список этого округа. Вот и работай. Сразу будет видна работа. Кто хорошо работал, станет депутатом, кто плохо, останется за бортом.

И потом, смотрите, общий итог: на 0,02 процента якобы КПРФ нас обогнала. Но если суммировать все выборы по стране, то за ЛДПР голосовало больше. Я не знаю, в арифметике не очень был силён, но если большинство избирателей всё–таки дали приоритет этой партии, то как в общем итоге получается, что меньше? Кто этот подсчет ведёт? На местных выборах в местные парламенты у нас 16,08 поддержка, у коммунистов – 16. На 0,08 больше. А федеральный уровень подвели так, что у нас на 0,02 меньше. Надо посмотреть, что за арифметика такая. И получается не очень понятно: то мы идём впереди, то вдруг на каком–то этапе нас стали обгонять. Где, когда? Хорошо, за них хорошо голосует Северный Кавказ, за нас хорошо голосует Дальний Восток, у нас всё это уравновешено. А в центре кто? По цифрам не всегда понятно.

По явке. Пусть у Вас всегда вызывает подозрение, Владимир Владимирович, когда явка резко усиливается после 18 часов. Во всём мире избиратели идут на участки с 12 до 15. Все. Если после 18 до 20 вдруг резко идёт подъём явки – это фальсификация, вбрасывают бюллетени, а пустые же нельзя вбрасывать, вбрасывают с поддержкой нужной партии, тогда остальные опускаются автоматом. Нам ведь не важно, пусть явка будет больше, но автоматом, вбрасывая бюллетени под другую партию, автоматически наши голоса уменьшаются.

Тем не менее, смотрите, подведение итогов: меньше всего потеряла ЛДПР, «Единая Россия» – минус 4 миллиона голосов, явка–то одинаковая для всех партий, коммунисты и «Справедливая Россия» – минус 5 миллионов, ЛДПР – минус 600 тысяч, наш результат на «отлично» в смысле минимальных потерь. Как, когда в армии я командующий, у меня меньше всего погибло солдат, я герой, а у них погибли миллионы, но они победители, а я нет. Надо же всё суммировать как–то. Если всё–таки избирателей ЛДПР сохранилось больше при этой же явке, при этих же выборах, при всём прочем, всё–таки наш избиратель с нами остался, в десять раз больше масштаба, а это никак не учитывается. Тоже надо бы какой–то ввести здесь показатель.

И ещё вам как подсказка: дайте команду проверить, в каких регионах поздно вводили окончательный протокол по территории. Если в 10 вечера ввели – молодцы, хорошо работали. А как начинают вводить с двух ночи до восьми утра, там они везде занимались переписыванием. Время введения протокола должно быть показателем чистоты выборов. В одном месте – пять утра. А что вы так считали, малограмотные, что ли? Здесь посчитали за два часа, а вы считаете всю ночь, где–то вообще до десяти утра считали, где–то, по–моему, до сих пор считают. Это тоже имейте в виду. Ввод протоколов должен быть одновременно по всей стране. Пусть полицейский стоит, ФСБ, прокурор с секундомером. Ребята, а что вы делаете? Вся страна уже ввела, а вы ещё ходите по кабинетам, что–то там чирикаете.

И по итогам, конечно, нам бы хотелось сохранить штатное расписание аппарата фракции, заместителей Председателя Госдумы от фракции, потому что это не должно сказываться на нашей потере. К сожалению, материальные блага распределяются на душу депутата и автоматом теперь все у «Единой России», а у нас всё уменьшается. Поэтому если можно сохранить это, то для всех было бы, мне кажется, выгодным увеличить число штатных помощников с пяти до семи. Это тоже небольшая проблема. Руководитель фракции совершенно «голый». У Председателя Думы 30 советников. Дайте ещё нам, четырём руководителям фракций, по пять советников. Депутат не прошёл, замечательный человек, он готов остаться работать. Вот такие должности, если можно, по пять для советников. Может быть, и по жилому фонду хотя бы пару квартир, если иногородний специалист, иногородний депутат.

Может быть, всё–таки удастся поднять финансирование партий. У нас сегодня 110 рублей за голос. Думаю, 200 было бы вполне оптимально. Мы не выходим за рамки европейских парламентов, мы вовсе не шикуем и готовы отчитаться за всё, но это позволит чувствовать себя в таком более нормальном плане. У нас во многих округах – 48 по стране – представители ЛДПР заняли второе место, но мы им смогли дать 300 тысяч рублей, а в победителей вложили 100 миллионов, 200 миллионов. Это, вообще, сопоставимо разве? То есть мы честные депутаты, я отдал 300 тысяч. А там побеждают денежные мешки. Что хорошего? Победил интеллект, что ли? Деньги хорошо, но деньгами–то закрывается отсутствие интеллекта. Поэтому надо делать выборы бесплатными, вообще деньги не использовать.

И в целом я бы предложил всё–таки перейти к трёхпартийной системе: у нас есть партия власти, можно согласиться, что, учитывая специфику России, вертикаль власти, должна быть вертикаль в законодательных органах, необходимая поддержка главе государства. Пусть всегда будет в ближайшее десятилетие 305 – сверхконституционное большинство. 145 давайте отдадим двум партиям. Условно, в центре у нас «Единая Россия», левее нужно создать одну партию, что там 12 партий? Собрать их, загнать в Колонный зал, и чтобы они вышли оттуда под флагом объединённой партии левых социал-демократических сил.

Г.Зюганов: Владимир Вольфович, лучше в Кремлёвский дворец.

В.Жириновский: В Кремлёвском дворце, пожалуйста, шесть тысяч делегатов, пусть изберут свой ЦК, политбюро, и будет одна партия. Но зачем двенадцать? Они друг с другом ругаются. И у них будет всегда 70 депутатов, они будут знать. Через округа можно гарантировать, федеральная десятка точно проходит, 30 округов – это точно ваши, мы туда никто не полезем, для ЛДПР – то же самое. А за счёт партийных списков поддержки это дойдёт до 70 депутатов. 305 – у партии власти, 70 – у левых социал-демократов и 75 – у ЛДПР. Мне кажется, это было бы нормально. Хорошо, можно дать социал-демократам 75, ЛДПР – 70. Но чётко будет всё, и будет свой избиратель.

Ведь почему на Западе явка такая же, как у нас, – 40–45 процентов? Они знают, их партия всегда имеет 20 процентов. Что ходить? Ходи, не ходи. Мы также могли бы иметь, потому что ведь критикуют не явку. Критикуют миллионы, которые отказались прийти. Но они могли бы сказать: а что нам ходить, мы знаем, что из ЛДПР наши 70 депутатов снова будут в парламенте, и всё; мы знаем их округа, мы их поддержали. То же самое у левых. То есть будут нормальные бесплатные дебаты, всего две недели проводить выборы. Но мы же с июня в нервотрёпке, вся страна.

И выборы перенести на весну – последний вторник апреля, уже не холодно, никто не ушёл в отпуск, рабочий день, и давать отгул. Я вас уверяю, будет явка 70–80 процентов. Выше, чем в любой стране. Все же на работу должны идти во вторник. И ещё не лето. Давайте это сделаем.

Г.Зюганов: И бюджет можно вовремя готовить, не теряя полгода…

В.Жириновский: И бюджет спокойно мы за полгода как следует примем и отработаем всё.

И главное ещё, Владимир Владимирович, вся страна же не работает летом. У нас и так короткое лето. Пусть люди отдохнут летом. Мы в апреле проведём все выборы, а с мая по октябрь все отдыхают. Давайте продлим лето.

Г.Зюганов: Владимир Владимирович, четыре лета никто не был в отпуске. Четыре лета подряд никто.

В.Жириновский: Давайте перенесём все учебные года – школа, вуз – с 1 октября. Сейчас хорошая погода, а все сидят в холоде и в дожде. Кто нам мешает? А учебный год продлим по 15 июля. И все летние каникулы школьные и студенческие – с 15 июля до конца сентября. Будут заполнены санатории, дома отдыха. Мы северная страна, что мы лишаем отдыха собственных граждан? Что гнать всех к 1 сентября? Кто это придумал, что учебный год должен начинаться 1 сентября? Это всем поможет, и все будут отдыхать. Мы же таким образом давим на наших людей. Мне кажется, это нужно обязательно сделать и не затягивать.

Дать Дворец съездов и все 12 партий собрать. И пока устав не примут, не изберут руководство, не выпускать из Кремля. Пусть сидят, как в старые времена князья заставляли что–то делать. Папу Римского выбирают, пока белый дым не пойдёт над трубой. Они согласны, но они устраивают нервотрёпку у нас. Потом это обычай русской природы, русского общества – всё на троих. Три богатыря, помните? Прямо идём, налево, направо.

Вот прямо – Кремль, направо – 20 процентов правее – ЛДПР и процентов 30 левее – социал-демократы. Думаю, если этот вопрос мы решим в 2017 году, это и будет подарок к юбилеям Февральской и Октябрьской революций вернуться к ленинскому названию партий и исчислять историю партии с первого, минского, съезда 1895 года. Давайте такой вариант сделаем, и не сносить бюсты Ленина, может быть, добавлять рядом бюст последнего руководителя коммунистов – Геннадия Андреевича Зюганова. В Орле поставить ему бюст. Что нам жалко, что ли, бронзы? Кругом бюсты стоят, а у коммунистов… А что не поставить? Рядом пасека будет.

Владимир Владимирович, главная просьба – помогите с комитетом по международным делам. Никогда не обращался, мы всегда соглашались, шли на уступки во всём. У нас забирают комитет по здравоохранению, пожалуйста. У вас хороший известный врач, мы слова не говорим. Но за международный бьёмся четверть века. Прошу пойти навстречу, и вы убедитесь, что это будет один из лучших руководителей этого комитета.

В.Путин: Спасибо.

Г.Зюганов: Владимир Владимирович, в ответ на предложение Кремлёвского дворца хочу поддержать по Слуцкому. Я с ним 15 лет работаю в Совете Европы. Это человек, к которому прислушиваются все: противники, оппоненты, не говоря уже об СНГ. Он профессионально работает. Я не знаю, какой Ваш расклад, но с точки зрения деловых качеств Леонид умеет работать, его уважают и в Европе. Не зря он в Крым привёз парламентариев из Италии, другого бы не послушались.

В.Путин: Хорошо, думаю, что, когда депутаты соберутся, подумают над этим. ЛДПР не давали возможности возглавить этот комитет, видимо, опасались, что Владимир Вольфович так зажжёт на международной арене, что могут возникнуть напряжения с нашими партнёрами. Но Леонид Эдуардович по характеру немножко другой человек, более дипломатичный, так что пускай депутаты посмотрят, когда будут решать эти вопросы.

Что касается Ваших отдельных замечаний, я кое–какие вещи пометил, допустим, подсчёты всю ночь, как Вы говорите, это вызывает сомнения. Ещё раз хочу вернуться к предыдущей моей встрече: о чём коллеги говорят? Они предлагают даже участки немножко разделить, сделать их помельче. Почему? Потому что этот подсчёт всю ночь с чем связан? Они же по закону обязаны вслух каждый бюллетень оглашать, и если большой участок, они сидят часами и оглашают, и оглашают, и оглашают.

Это ведёт к определённым техническим нарушениям, которые на видеокамерах видны. Давайте все вместе подумаем, они сформулируют эти предложения, и мы с вами все вместе подумаем. Здесь нельзя никаких допустить сбоев, потому что у нас хоть «Три богатыря» – известная картина, и можно идти в трёх направлениях, но если мы какие–то сбои допустим, то могут послать и ещё по одному направлению. У нас народ знает, куда послать надо. Поэтому здесь каждое решение должно быть очень взвешенное и продуманное. Давайте вместе этим займёмся.

Сергей Михайлович, пожалуйста.

С.Миронов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Партия «Справедливая Россия» результатами выборов в Госдуму VII созыва не довольна. Вчера у нас на президиуме состоялся первый товарищеский откровенный разговор.

Что касается различного рода внешних факторов, так назову, мои коллеги – Геннадий Андреевич, Владимир Вольфович – что–то сказали, я повторяться не буду. Но главный упор всё–таки мы сделали на свои недоработки. Здесь присутствуют мои коллеги Александр Бурков, Валерий Гартунг, руководители региональных отделений двух уральских регионов: Свердловской области и Челябинской области.

Работали все пять лет, работали на выборах, результат – 15–17 процентов. Думаю, что это как раз тот результат, который соответствует реальной поддержке нашими избирателями партии «Справедливая Россия». А там, где пять, четыре и даже три, а то и шесть, там в том числе мы видим, что недоработки, и в своей работе над ошибками мы в основном будем этому вопросу уделять внимание.

Говоря о честности выборов и прозрачности, я повторю то, что уже говорил: считаю, что в этот раз на порядок честнее, прозрачнее, легитимнее выборы, чем пять лет назад. У нас, в отличие от пятилетней давности, больших претензий к каким–то отдельным регионам нет. Есть отдельные какие–то участки, и в нашем родном городе Петербурге были замечания.

Но есть у нас одна реальная проблема. С Вашего позволения передам Вам письмо, это письмо, которое написал на Ваше имя Валерий Гартунг. Речь идёт об одномандатном Коркинском округе, 191–м, Челябинской области, где баллотировался Валерий Гартунг, он там проиграл. У нас есть убеждённость, что он там на самом деле выиграл. Мы уже обратились к Элле Александровне Памфиловой, она посылает туда комиссию, пересчитают голоса. То, что в последние сутки там происходило, когда 14 часов в подвале что–то делают с бюллетенями, нас настораживает. Просим вмешательства правоохранительных органов.

Возвращаясь к избирательной кампании и участию 14 партий в избирательной кампании, нам представляется, что нынешние 75 партий – слишком много, но и 14, которые участвовали, мы видим, что, кроме четырёх парламентских, которые в третий раз уж подтвердили статус парламентских, больше никто не прошёл. И когда партия, которая благодаря закону провела одного депутата в Ненецком округе, за которого проголосовало 450 человек, получает право участвовать без сбора подписей в выборах в Государственную Думу, а потом представители этой партии на центральных каналах, простите, поносят Россию и Президента Российской Федерации, я считаю, что это неправильно. И в этой связи наше предложение, мы уже такие предложения выдвигали: если хотя бы в одной трети субъектов Федерации та или иная партия провела своих депутатов в региональные парламенты, тогда это та партия, которая уже заручилась поддержкой избирателей в регионах, и она вправе без сбора подписей участвовать в избирательной кампании.

Спасибо, что Вы обратились к коллегам из «Единой России». Здесь не могу не сказать, что такой успех «Единой России», безусловно, связан с Вашим именем, Вашей поддержкой. Люди Вам верят, у Вас очень большой рейтинг. Ваше прямое обращение сыграло роль. Можно улыбаться, можно это воспринимать как угодно. Вчера у нас Михаил Брячак в Крыму баллотировался, наблюдатели говорят: «Приходили люди в Крыму, ругались, что нет бюллетеней, где Путин, требовали, чтобы им дали бюллетень, где Путин. Когда им дают другой бюллетень, говорят: тут же Путина нет, дайте нам бюллетень за Путина».

Поэтому мы свою работу в этом плане проводим, но я возвращаюсь к тому, чтобы попросили рассмотреть возможность сохранить пропорцию комитетов, как было в шестом созыве. Дело в том, что есть вообще предложение, может быть, даже рассмотреть возможность принятия закона о гарантиях парламентской деятельности. В своё время мы такой законопроект готовили, и он у нас назывался «О гарантиях парламентской деятельности оппозиционных партий». А я считаю, что нужно даже слово «оппозиционные партии» убрать, просто – «о гарантиях парламентской деятельности».

В этом законе прописать в том числе права партий и фракций большинства. Люди проголосовали, большинство, значит, но не забыть те фракции, которые оказались в меньшинстве. Во время избирательной кампании мы обращались к людям, в том числе предлагали те или иные законопроекты, наша партия шла под лозунгом «25 справедливых законов». Например, в этом законе можно было бы прописать такую норму, что каждая фракция имеет право в сессию внести в первоочередном режиме на рассмотрение Государственной Думы пять законопроектов, и эти пять законопроектов обязаны рассмотреть.

Принять – это уже будут голосовать, но рассмотреть публично, используя трибуну Государственной Думы, возможно. Потому что опыт и шестой Думы, и предыдущих показывает, что многие инициативы так и лежат в портфеле и даже не выносятся на голосование, на рассмотрение. Поэтому считаю, что такие новеллы по гарантиям парламентской деятельности можно было бы сделать.

Мы услышали Ваш совет-рекомендацию по Вячеславу Викторовичу Володину. Наша фракция будет этот вопрос рассматривать. Сразу хочу сказать, на фракции я буду рекомендовать поддержать Вячеслава Викторовича Володина на пост Председателя Государственной Думы. Мы много лет с ним работаем, этого человека знаем. Рады за Сергея Евгеньевича, который возвращается в свою родную стихию, в свою сферу, которую очень хорошо знает. Действительно, мои коллеги тоже уже говорили, он в качестве Председателя Госдумы просто был безупречен, несмотря на то что представлял одну из партий. Уверен, что – если Госдума примет решение – Вячеслав Викторович будет продолжать эти лучшие традиции, тем более у него опыт очень хороший в этом направлении.

Обратил бы Ваше внимание, Владимир Владимирович, на проблему, о которой уже и Геннадий Андреевич сказал, и Владимир Вольфович. Многие люди, государственники, люди профессиональные, к сожалению, по результатам выборов остались за бортом, вне стен Государственной Думы. Жизнь есть жизнь. Но я считаю, что нельзя оставлять их просто так, потому что это люди… Смотрите, академик Черешнев был председателем Комитета по науке в Государственной Думе. Сейчас уже понятно, ему обратной дороги в Академию наук нет. А если бы действительно ввести институт советников при руководителе фракций, ввести такие штатные единицы, то я думаю, что какое–то количество наших коллег можно было бы не то что даже трудоустроить, а просто использовать их мощнейший потенциал, потому что действительно люди очень большие профессионалы.

Поддерживаю коллег и надеюсь, что Вы рассмотрите возможность издать указ о скорейшем начале работы Государственной Думы где–нибудь в начале октября, потому что 30 дней ждать не надо. В целом, несмотря на значительное обновление Госдумы, костяк сохранился, профессионалы все прошли. Думаю, что надо скорее приступать к работе и начинать как следует вопросами заниматься.

Завершая, хотел бы ещё раз сказать, что необходимо возвращаться к рассмотрению вопроса об избирательном законодательстве. И считаю, что открепительные талоны должны быть просто отменены. В условиях отсутствия порога явки не имеет значения, если человек не может в этот день проголосовать, то не надо к этому и стремиться.

Идею о переносе выборов на будний день я поддерживаю. Мы тоже проанализировали, и, как ни парадоксально, по времени тоже считаю, что в сентябре всё–таки люди ещё не отошли от отпусков, на дачах, и именно из–за этого не очень высокая явка, перенести надо на весну и на будний день. Считаю, что это вопрос, достойный самого тщательного рассмотрения.

И, уважаемый Владимир Владимирович, просил бы, если будет возможность, после встречи буквально пять минут, есть одна тема, которую хотел бы Вам лично доложить.

Спасибо.

Г.Зюганов: Владимир Владимирович, одну минуту можно?

В.Путин: Конечно, пожалуйста.

Г.Зюганов: Хочу поддержать своих коллег в принципе. Вы в прошлый раз сформировали резервы, ещё Дмитрий Анатольевич начинал. Кстати, многие работают достойно, и это правильно. Мы в прошлый раз давали, по–моему, десяток, и они эффективно работают.

В этой связи сейчас могут быть большие потери в составе Думы. Например, у нас один из самых выдающихся математиков – Борис Кашин, сегодня один из самых крупных, он академик и великолепный профессионал. Мы ему давали три области на Севере, и если бы его не «подрезали», он бы прошёл. Или адмирал Комоедов: на трёх флотах работал, Черноморским флотом командовал. Это человек, который в состоянии оказать огромную помощь и в Совете Безопасности, и при Министерстве обороны, он объехал всю страну, таких людей поискать надо. У нас Черешнев, совершенно согласен, я в его комитете был, это человек с большим умом и государственной головой, с ним просто приятно работать, он возглавлял Комитет по науке и высоким технологиям. Романов Пётр возглавлял крупнейшее объединение «Енисей», в Совете Федерации работал, Герой Соцтруда, в принципе тоже остался за бортом, в Кузбассе – 4 миллиона избирателей. Или Кумин у нас – один из лучших людей, кто знает банковскую систему, возглавлял московский комитет.

Смысла никакого терять такого уровня кадры, и с точки зрения функционирования фракций, собственно говоря. Условно, по пять советников при зампредах или руководителях фракций на финансы никак не повлияют, но можно распорядиться талантом людей, которые имеют опыт и в состоянии. Достоинство прошлой Думы было в том, что у нас не было ни одного скандала, что мы умели договариваться и работать во фракциях, была здоровая атмосфера, несмотря иногда на противоположные мнения.

Это касается и фракций. У нас, допустим, 40 человек, 82 субъекта. Как можно одним депутатом закрыть два крупных региона, в которых по 3–4 миллиона человек? Это невозможно, тогда ему надо ещё пару-тройку добавлять на штатной основе помощников, чтобы он сидел, помогал реализовать общенациональную политику в регионах, иначе найдутся формалы, которые начнут бузу, а сейчас основы для бузы будет больше чем надо.

Поэтому надо посмотреть внимательно, затраты минимальные, а эффективность может быть большая, потому что это люди с опытом, с головой, с авторитетом. И за ними есть по 150–200 тысяч избирателей в каждом регионе. Поэтому надо внимательно ещё посмотреть.

В.Путин: Хорошо. Давайте так и сделаем, давайте мы внимательно всё это посмотрим.

Два слова хотел бы сказать по поводу того, о чём говорил Сергей Михайлович. Один из ключевых моментов – это количество партий, которые имеют право принимать участие в выборах. И я не первый раз слышу от вас, что их слишком много стало у нас.

С.Миронов: Они голоса растащили, Владимир Владимирович, и ничего не набрали.

В.Путин: Понимаю. Но в своё время говорили, что их слишком мало и что признаком демократии является безграничное количество партий, которые имеют право принимать участие в избирательных кампаниях. Теперь выясняется, что их слишком много.

Вы знаете, когда мы принимали это решение, когда ворота широко распахнулись для представителей самых различных политических сил, исходили из того, что это действительно пойдет на пользу. И вот почему. Не только для того, чтобы «дурь каждого видна была», но для того, чтобы был понятен политический ландшафт, чтобы было понятно, а реальные силы за теми, кто громче всех кричит, они каковы?

В целом сейчас более-менее понятно, имея в виду, конечно, определённые издержки, которые были минимизированы работой всех структур власти – и Центральной избирательной комиссией, избирательными комиссиями на местах. Но они есть, и Геннадий Андреевич об этом сказал, и ЦИК об этом говорит, и все остальные представители партий говорят, но они гораздо меньше действительно, чем были в предыдущие кампании. А кампания гораздо больше и шире – самая большая политическая кампания вообще за всю политическую историю современной России по количеству людей, которые избирались, и по количеству людей, которые принимали участие в организации этой работы.

Давайте подумаем, как сделать так, чтобы и принципы демократии не были ущемлены, и чтобы сама политическая структура не работала против самой себя, чтобы она сама себя не съедала. Это тонкий вопрос.

Г.Зюганов: Владимир Владимирович, извините, Вы прекрасно знаете Германию. Они давно нашли ответ на этот вопрос. Там есть политический округ, он привязан к региону, и общий партийный список. Партийный список позволяет талантливых людей сохранить, а округ привязывает к региону, но и партия контролирует его.

Вы же в 2003 году пошли на партийные списки почему? Тогда полезли водочные короли, бандиты, прочие. И тогда вы создали Общественную палату. Это гармонизировало ситуацию. А сейчас расползается. У нас фальшивые коммунисты 1 миллион 200 тысяч голосов забрали, просто на эту этикетку клюнули. У них и эмблема такая оказалась.

В.Путин: Да, я это вижу, Вы правы, здесь сомнений нет. Но, повторю ещё раз, мы это сделали, так широко ворота распахнули для того, чтобы главным образом снять эту пену, которая бурлила и пыталась доказать, что за крикунами идут сотни миллионов граждан. Нет там таких сотен и десятков миллионов. Это стало очевидным. Стало очевидным также и то, что есть проблема с самой этой системой, которая изнутри себя подъедает.

Вы сейчас один из этих негативных элементов отметили – несколько компартий, непонятно, кто за кем стоит и что они из себя представляют. Так же, как по другим направлениям, кстати сказать. Вот такие механизмы, они используются, и против так называемой партии власти тоже используются. И двойные фамилии, и всё что можно. Все используют всё.

И поскольку очевидным стал расклад политических сил, это даёт нам возможность сейчас поговорить о какой–то оптимизации. Но, повторяю ещё раз, только это должны быть такие шаги, которые саму суть демократии как волеизъявление народа не должны подрывать. Давайте аккуратненько подумаем, проанализируем опыт европейских стран и опыт стран на других континентах.

Вот в тех же Штатах. Там нет ограничений, но там всё равно две партии всегда вылезают. Как так получается? Ограничений нет, а кроме двух партий на политическом олимпе мы никого не видим. После известных годов маккартизма там уничтожили это левое направление.

Давайте не спеша, просто подумаем. Только все эти обсуждения должны быть публичными, люди должны знать, чем руководствуются авторы тех или иных идей, к чему это может привести. Послушать оппонентов надо, а потом открыто и транспарентно можно выйти на какие–то решения.

Теперь по поводу организации работы Государственной Думы. Я уже высказал своё соображение по поводу того, что считаю целесообразным сохранить за ведущими политическими силами те позиции, которые были в Государственной Думе шестого созыва.

Что касается сохранения кадрового потенциала, тоже согласен, надо подумать, зачем нам терять грамотных, эффективных людей, пользующихся уважением в обществе, особенно в регионах. Давайте сделаем это, но сделаем это без особых издержек, в том числе для бюджета. Надо постараться минимизировать расходы, но людей сохранить. Давайте найдём эту форму.

И наконец, хочу закончить нашу сегодняшнюю встречу, она, конечно, будет не последней, двумя моментами.

Первое. Попросил бы вас начать работу не позднее пятого октября, давайте договоримся. Это первое.

И второе – содержательная вещь, я об этом уже сказал в начале нашей встречи – прошу обратить внимание на работу над бюджетом.

Работа идёт сложно. Геннадий Андреевич уже сказал, у нас есть определённые ограничения, связанные с известными сложностями. Мы их преодолеваем, мы идём уверенно в направлении преодоления этих сложностей. Напомню, у нас в прошлом году, скажем, по таким ключевым параметрам, как инфляция – 12,9 процента была инфляция, а в этом году она у нас будет 5,7. Сначала говорили 5,9, а сейчас уже 5,7.

У нас такое соотношение, как положительный торговый баланс, с одной стороны, а с другой стороны, наши резервы, резервы Правительства и золотовалютные резервы Центрального банка, одно из лучших соотношений в мире. Мы входим в десятку наиболее благополучных стран с таким соотношением. Оно является очень важным, потому что, с одной стороны, достаточные резервы, а с другой стороны, положительный торговый баланс. Это очень важные показатели состояния самой экономики.

У нас впервые пошли вверх показатели промышленного производства. Они ещё незначительные, но тенденция такая сохраняется из месяца в месяц. Все эти положительные тенденции нужно сохранить. Безусловно, это будет связано с бюджетным процессом. Мы не можем себе пока позволить щедрой рукой размахивать, как сеятель зерна, государственными бюджетными средствами по неприоритетным направлениям.

Чрезвычайно важные вещи: социалка, пенсионное обеспечение, медицинское обеспечение, образование, здравоохранение, оборона. Понимаете, мы вчера опять, в том числе по направлению безопасности, обороны, внимательно смотрели уже в десятый раз. И всё стараемся свести к цифрам, которые соответствуют здравому смыслу, безусловно, чтобы обеспечить выполнение стоящих перед нами задач, но не подорвать другие статьи бюджета. Мы с вами многократно уже из года в год стараемся подходить именно с такими мерками. Прошу очень ответственно подойти и к бюджету этого года.

Спасибо. До встречи.

Г.Зюганов: Приглашение можно? 29–го будет 15–й поток детей Донбасса. Тогда Вы поддержали Дмитрия Анатольевича, 1,5 тысячи приняли, Иосиф Давыдович Кобзон и я работали на этом направлении. Приглашаю вас на гала-концерт. И благодарность Вам от всех семей Донбасса: 1,5 тысячи в Снегирях прошли оздоровление, Крым посмотрели, очень довольны.

В.Путин: Очень хорошо. Спасибо.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 23 сентября 2016 > № 1908156 Владимир Путин


Киргизия. СНГ. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 сентября 2016 > № 1897340 Владимир Путин

Ответы на вопросы журналистов.

Владимир Путин ответил на вопросы российских журналистов по завершении рабочего визита в Киргизскую Республику. Президент России принимал участие в заседании Совета глав государств – участников СНГ.

В.Путин: Добрый день! О чём будем говорить? Что вас интересует?

Вопрос: Владимир Владимирович, каковы были итоги саммита? И на Ваш взгляд, спустя 25 лет организация ещё актуальна? Не отпала ли необходимость в Содружестве? Какие вопросы поднимались помимо подведения итогов? Может быть, Вы можете рассказать, какие проблемы будут решаться в первую очередь? И много ли сейчас противоречий внутри СНГ?

В.Путин: Как правило, все разочарования наступают от избыточных ожиданий. И может быть, когда организация создавалась, были завышены ожидания от её работы. Но на самом деле она сыграла важнейшую роль, которую, видимо, исторически и должна была сыграть – она создала условия для мягкого, постепенного и достаточно комфортного для всех участников этой организации процесса суверенизации. Она создала нам такие условия, при которых мы продолжали сотрудничать друг с другом и в то же время укреплять суверенитет.

Каждая из стран Содружества сделала свои выводы из того, как работала организация, и, соответственно, к 25-летию подошли практически с единым мнением, которое заключалось – и это, пожалуй, самое главное, что можно отметить в качестве результатов, – это необходимость сохранения СНГ как полноценной международной организации. Это первое.

Второе. Все считают, в этом заключается и моё мнение, что параллельные структуры, конечно, ни к чему. Всё, что мешает двигаться вперёд, всё, что забюрокрачивается и работает только на пользу самой так называемой – международной в данном случае – бюрократии, это всё должно быть трансформировано и приобрести другие формы, направленные на решение конкретных вопросов, которые стоят перед нашими странами.

Мы знаем, что всем постсоветским странам досталось очень большое позитивное наследие. Есть и проблемы, и мы тоже об этом знаем, с которыми приходится сталкиваться, но есть и позитивное, огромное, колоссальное наследие – это общая инфраструктура, общая энергетическая инфраструктура, транспортная, имею в виду и железные дороги, и автомобильную сеть. Это, в конце концов, русский язык, который всех объединяет.

В Евросоюзе каждый должен говорить на своем языке и ещё сейчас использовать 27 переводчиков, а у нас практически и переводчики не нужны. Это огромная объединяющая сила, мы даже не отдаём себе в этом отчёт, когда живём обычной жизнью в обычном ежедневном режиме. Но это существенный фактор нашего бытия и существенный положительный фактор нашего совместного развития.

Считаю, это главное. Мы определили пути, направления движения по развитию организации и будем дальше в этом направлении двигаться. Как известно, Молдова должна была бы быть по очереди следующим председателем, но есть сложности, которые мы все знаем, и мы желаем, чтобы эти сложности в Молдове были преодолены как можно быстрее.

У меня вчера и сегодня были очень хорошие беседы с Премьер-министром Молдовы. Надеюсь, мы выстроим какой–то позитивный рабочий диалог, посмотрим, что из этого получится. Нам бы очень хотелось, чтобы консенсус был найден, но мы в двустороннем формате сделать это уже не сможем, имею в виду, что Молдова подписала известное соглашение с Евросоюзом. Нам нужно, безусловно, участие Еврокомиссии. Будем надеяться на то, что вырулим на какие–то позитивные решения.

Вот, собственно говоря, что хотелось бы сказать по вчерашней встрече. И как вчера я уже говорил, мы будем проводить следующий саммит: по просьбе наших коллег он состоится в октябре 2017 года в Москве.

Вопрос: Владимир Владимирович, вопрос про то, что происходит в Штатах: там всё больше развивается предвыборная кампания, Вы в ней стали играть определённую роль – по крайней мере Ваше имя всё чаще и чаще звучит в выступлениях и одного, и другого кандидата. Как Вам эта ситуация сама по себе? И всё–таки, если уж Вы стали таким участником этой кампании, может быть, уже не надо осторожничать, скажите, кого будете поддерживать: Трампа или Клинтон?

В.Путин: По поводу поддержек я уже говорил, ничего нового сказать не могу сейчас, да и не хочу. Единственное, что хотел бы сказать, что мы поддерживаем любого человека в любой стране, которая хочет выстраивать с нами добрососедские и партнёрские отношения. Любого! И мы, конечно, внимательно следим за тем, что происходит в Штатах, и с симпатией, безусловно, относимся к тем, кто заявляет публично о необходимости строить отношения с Россией на равноправной основе и видит в этом большой смысл и для своей страны, и для международного сообщества в целом. Это первое.

Второе, что касается использования России и Президента России в президентской кампании в США. Хочется надеяться, что это связано и с растущим влиянием и значением России, но я думаю, что прежде всего это связано с попытками манипуляций общественным мнением внутри страны. Мы видим попытку воссоздать образ так называемой «империи зла» и пугать обывателей этим образом. Это очень печально, такая достаточно грубая попытка и, мне кажется, контрпродуктивная.

Собственно говоря, она не имеет отношения к сути проблем внутри той или иной страны, в данном случае сути проблем, с которыми сталкиваются те же Соединённые Штаты, а там их очень много. Но никакой новизны здесь тоже нет, и у нас мы видим, что в ходе избирательной кампании в Государственную Думу тоже предпринимаются попытки всяких вбросов, попытки манипуляций общественным мнением со ссылкой, может быть, на чувствительные вещи, но далёкие от интересов, которыми живут миллионы людей.

Вопрос: Владимир Владимирович, Вы ещё не высказывались относительно хода выполнения договорённостей по Сирии между Россией и США. Президент Обама неоднократно говорил и, в частности, вчера заявил о том, что Россия их не выполняет и из–за этого сотрудничать США с Россией не будут, но при этом они категорически против обнародования этих договорённостей. Хотелось бы услышать Ваш комментарий, Ваше мнение на этот счёт.

В.Путин: Наши американские партнёры всегда и везде выступают за открытость и транспарентность. Для меня нет ничего удивительного, что в данном случае они подходят к этому своему постулату. Теперь скажу почему: это связано с трудностями, с которыми сталкиваются Соединённые Штаты на сирийском треке. Трудности заключаются в том, что они никак не могут отделить так называемую «здоровую часть» оппозиции от полукриминальных и террористических элементов.

На мой взгляд, это продиктовано желанием сохранить боевой потенциал в борьбе с законным правительством Президента Асада. Но это очень опасный путь, мы много об этом говорили. Похоже, что наши американские партнёры опять наступают на те же самые грабли, на которые они наступали неоднократно. Это опасное направление развития событий.

Что касается России, то она полностью выполняет свои обязательства. Более того, мы достигли договорённостей и с Президентом Асадом, и с Правительством Сирии. Как видим, и сирийские войска полностью эти договорённости исполняют. А обнародовать, видимо, не хотят только потому, что для мировой общественности, американской и российской будет понятно, кто и что на самом деле не исполняет.

Мы договорились о том, что должны быть разведены «Джабхат ан-Нусра» и иже с ней, и показано, где они находятся, и показано, где находятся так называемые «здоровые силы». Но что мы сейчас видим? Мы сейчас видим не разделение террористов от «здоровой части» оппозиции, а мы видим попытки перегруппироваться у этих террористов, заменить одни вывески другими, одни названия поменять на другие названия и сохранить прямой потенциал. Вот что мы видим.

Это печально, но всё–таки я исхожу из того, что у нас есть общее стремление к достижению мира в Сирии и общая задача борьбы с террором, с международным терроризмом. Это действительно общая задача. И нет сомнений, что все это в мире понимают, в том числе и наши американские партнёры, которые стоят перед достаточно сложной задачей, не скрою, разделения оппозиции от террористов.

Мне бы хотелось, чтобы мы были честны друг с другом, и только в этом случае мы сможем двигаться в направлении достижения общих целей. И я не очень понимаю, почему мы должны какие–то договорённости закрывать. Но мы, естественно, детали раскрывать не будем до тех пор, пока с этим не согласны наши американские партнёры, именно в силу определённых договорённостей, которые обычно достигаются на дипломатическом уровне при работе над такими вопросами, как сирийское урегулирование.

Повторяю, мы всё–таки настроены скорее позитивно, чем негативно, и рассчитываем, что обещания, которые были даны американской администрацией, будут исполнены.

Вопрос: Недавно было опубликовано Ваше обращение к гражданам России. А Вы сами уже определились, за кого будете голосовать?

В.Путин: Сегодня день тишины. Я давно определился, когда создавал известную политическую структуру, партию, поэтому здесь новизны нет, чего же здесь говорить?

В тех же Штатах, как Вы знаете, Президент Соединённых Штатов активно участвует в кампании одного из кандидатов от Демократической партии в данном случае. Я это так активно не делаю, я создавал «Единую Россию» как партию, мне кажется, что здесь комментарии и не нужны. Но, повторю ещё раз, давайте в день тишины сегодня предвыборной агитацией и пропагандой заниматься не будем.

Вопрос: Владимир Владимирович, вчера у Вас была определённая пикировка с послом Украины. Вы очень эмоционально, на мой взгляд, отреагировали на его высказывание. Есть ощущение, что из–за позиции Украины отношения между Россией и Украиной ухудшились и надолго. В связи с этим Вы готовы возобновить переговорный процесс и с Порошенко, и, возможно, «нормандский формат»? Как Вы себе видите эту ситуацию?

В.Путин: Я уже говорил, мы готовы к продолжению любых контактов, лишь бы они вели к позитивному результату, к разрешению кризиса, который возник на Украине. Мы хотим, чтобы Украина развивалась в качестве независимого, самостоятельного государства, сильного экономически и во всех других отношениях, с тем чтобы у нас был надёжный, стабильный партнёр. Вот это полностью соответствует нашим национальным, государственным интересам.

Будем делать всё, что от нас зависит, чтобы так оно и было, чтобы эта цель была достигнута. Но в одностороннем порядке мы это сделать не можем. Мы не можем, например, внести изменения в Конституцию Украины, это может сделать только сама Украина, само украинское руководство. Мы не можем подписать вместо Президента Украины закон об амнистии, мы не можем принять закон о выборах. Мы вообще почти ничего там не можем, это может сделать только сам украинский народ и его представители.

Что мы можем сделать – это создать условия для переговорного процесса и сами в нём участвовать в виде посредников и гарантов достигнутых договорённостей. Вот это мы можем, хотим и будем делать, если этого хотят наши партнёры в Киеве.

Спасибо.

Киргизия. СНГ. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 сентября 2016 > № 1897340 Владимир Путин


Россия. ЮФО > Транспорт > kremlin.ru, 15 сентября 2016 > № 1895801 Владимир Путин

Заседание президиума Госсовета по вопросам развития транспортной системы Юга России.

Под председательством Владимира Путина в Керчи состоялось заседание президиума Государственного совета по вопросам развития транспортной инфраструктуры субъектов Южного федерального округа.

Основные темы мероприятия – формирование на Юге России участков международных транспортных коридоров для обеспечения экспортно-импортных перевозок и международного транзита, а также реализация на территории ЮФО крупных инвестиционных проектов по реконструкции и строительству объектов портовой, автомобильной, железнодорожной и аэропортовой инфраструктуры, предусмотренных Транспортной стратегией Российской Федерации на период до 2030 года.

Перед началом заседания Владимир Путин вместе с Председателем Правительства Дмитрием Медведевым осмотрели Митридатскую лестницу – одну из главных достопримечательностей Керчи, древний памятник истории и культуры. Лестница из 432 ступеней возведена на горе Митридат в 1833–1840 годах и ведёт от центральной площади Керчи на вершину горы.

* * *

Стенографический отчёт о заседании президиума Государственного совета по вопросам развития транспортной инфраструктуры субъектов Южного федерального округа

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Нам сегодня предстоит обсудить вопросы развития транспортной инфраструктуры Юга России. Это комплексная задача, от решения которой зависят перспективы социально-экономического развития не только этого региона, но и страны в целом.

Уже сейчас на Азово-Черноморский бассейн приходится более трети всего идущего через российские порты грузопотока. Южный федеральный округ играет значимую роль в обеспечении экспортно-импортных перевозок, в том числе в рамках международных транспортных коридоров, таких, например, как «Север–Юг».

Необходимо активно использовать конкурентные преимущества выхода к Чёрному и Каспийскому морям, развивать транспортную инфраструктуру, удобную как для внутренних, так и трансграничных перевозок. При этом мы должны исходить не только из текущих потребностей, но и работать на перспективу, анализировать, как будут выглядеть пассажирские и грузовые потоки через пять и десять лет, учитывать развитие интеграционных процессов, деятельность таких структур, как Организация Черноморского экономического сотрудничества.

И конечно же, особая тема нашего обсуждения – строительство Керченского моста. Это, безусловно, важнейший общенациональный проект. Мост обеспечит полноценную интеграцию Крыма в общую транспортную систему страны, создаст дополнительные возможности для экономического роста.

Строительство идёт хорошими темпами, но хочу напомнить, что транспортный переход через Керченский пролив – это не только сам мост: нужно на качественном уровне подготовить автомобильные и железнодорожные подходы к нему, обеспечить всю сопутствующую инфраструктуру как со стороны Краснодарского края, так и на территории Крыма. Вновь повторю, транспортный переход с самого начала эксплуатации должен действовать как единый слаженный механизм, обеспечивать быстрое и бесперебойное сообщение с Крымом.

Я просил Дмитрия Анатольевича посмотреть внимательно, как идут работы на стороне Крыма. Напомню, в этом году мы добавили на дорожное строительство в Крыму дополнительные пять миллиардов – всего это 18 миллиардов получилось по году. Это в принципе солидные средства. Можно было бы ещё добавить, но дело уже не в объёмах – дело в том, как осваиваются эти ресурсы. Дмитрий Анатольевич в своём выступлении скажет, наверное, о том, что он сегодня увидел, как идут эти работы.

Ещё одна тема нашего разговора – комплексное развитие системы грузоперевозок в Южном федеральном округе. Объём грузопотоков растёт. При этом железнодорожная система в направлении портов Азово-Черноморского бассейна находится фактически на пределе своих возможностей: автомагистрали перегружены, потенциал внутреннего водного транспорта используется слабо. Подробно обсуждали эти вопросы на недавнем президиуме Госсовета, как вы помните.

Необходимо расшивать эти узкие места, наращивать пропускную способность транспортных артерий. Кстати, мы уже не раз говорили о необходимости строительства железнодорожного обхода Краснодарского узла. Соответствующие поручения были уже даны, и хотел бы сегодня услышать, как идёт эта работа.

Важно помнить и то, что наши соседи по региону тоже на месте не сидят, создают привлекательные условия для международных перевозчиков, в том числе и в крупных портах. Мы должны быть готовы к этой конкуренции, предлагать грузоотправителям качественные услуги. Это касается и скорости доставки, и условий обработки различных типов грузов.

Кроме того, необходимо искать баланс между различными видами транспорта. Такой подход пойдёт на пользу и грузоотправителю, и перевозчику. При этом к развитию инфраструктуры нужно активно привлекать частных инвесторов. Подобный опыт есть – например, проект по развитию терминальных мощностей на Таманском полуострове. Как фирма называется? ОТЭКО.

Мы, кстати говоря, договаривались, что учтём то, что частный инвестор вкладывает свои собственные ресурсы, речь идёт о миллиардах долларов, и не просто будем иметь в виду, что компания вкладывает средства, а будем иметь в виду, что она готова продолжить это инвестирование, причём в объёмах больших, чем сделано до сих пор. А это значит, что мы должны сориентировать и соответствующую инфраструктуру подходов к этому порту. Исхожу из того, что решения приняты и их нужно исполнять. Добавлю, что при реализации любых планов развития транспортной сферы необходимо максимальное внимание уделить вопросам экологии, защиты окружающей среды.

Сюда, на Юг России, на курорты Краснодарского края и Крыма, ежегодно приезжают отдыхать миллионы наших граждан и зарубежных туристов, и важнейший вопрос – это качество пассажирских перевозок, в том числе внутрирегиональных, чёткая работа общественного транспорта. Знаю, предложения по этим вопросам есть, их тоже сегодня обсудим.

Отдельная тема – обновление подвижного состава, обслуживающего пассажирские перевозки, в первую очередь это касается Крыма. Здесь парк транспортных средств особенно нуждается в модернизации, необходимо последовательно решать и эту задачу.

И, наконец, ещё одно важное направление – совершенствование транспортной инфраструктуры в тех городах Южного федерального округа, которые примут у себя матчи чемпионата мира по футболу в 2018 году. В Волгограде новый международный терминал аэропорта уже открыт. Идёт строительство аэропортового комплекса «Южный» в Ростове-на-Дону. Надо, кстати говоря, тоже съездить посмотреть, как там эти работы идут – в целом, насколько я понимаю, по графику. Намечены масштабные планы по модернизации дорожной сети.

Давайте приступим к обсуждению. Слово – Максиму Юрьевичу Соколову.

Пожалуйста, Максим Юрьевич.

М.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены президиума Государственного совета!

Территория округа действительно является стратегически важной для расширения международных экономических связей всей нашей страны, повышения значимости России в системе глобальных транспортных маршрутов и развития индустрии внутреннего туризма.

По территории округа проложено более 130 тысяч километров автомобильных дорог, около 7 тысяч километров железных дорог и более 4300 километров внутренних водных путей, функционирует 15 речных и 19 морских портов, а также 13 аэропортов.

Работа транспортного комплекса в округе, несмотря на имеющиеся объективные трудности, имеет в последние годы заметную положительную динамику. В сфере дорожного хозяйства нами продолжается активная работа, и предпринимаемые усилия позволили существенно нарастить за последние два года темпы работ.

По итогам прошлого года протяжённость автомобильных дорог федерального значения, находящихся в нормативном состоянии, увеличилась почти на 7 процентов, а по итогам 2016 года мы планируем, что уже более 55 процентов федеральных дорог будут приведены в нормативное состояние и прирост по этому году будет ещё 10 процентов.

В настоящее время в Южном федеральном округе ведутся работы по строительству, реконструкции, капитальному ремонту и ремонту участков дорог общей протяжённостью более 625 километров, а в проектах у нас на следующий период ещё 560 километров. Только в этом году из федерального бюджета по государственным программам предусмотрено выделение более 40 миллиардов рублей на финансирование дорожного хозяйства субъектам округа, а общий объём бюджетных ассигнований дорожных фондов субъектов Южного округа в текущем году составляет почти 50 миллиардов рублей.

Конечно же, Владимир Владимирович, Вы отметили, что главным проектом на территории Южного федерального округа, да и не только Южного – всей страны, является строительство транспортного перехода через Керченский пролив и подходов к нему. И вы, уважаемые Владимир Владимирович, и Дмитрий Анатольевич, держите этот проект и ход его реализации под личным контролем, сами бывали на строительной площадке, но я для остальных участников совещания – буквально два слова – коротко скажу про проект.

Его протяжённость – 19 километров, автомобильная часть – 4 полосы, расчётная скорость движения на дороге до 120 километров в час, а пропускная способность – 40 тысяч автомобилей в сутки. Железнодорожная составляющая – это два пути с пропускной способностью не менее 50 пар поездов в сутки, расчётная скорость движения для пассажирских поездов – 80 километров в час.

Сейчас как раз самая активная фаза строительства моста: он возводится одновременно по всей длине на восьми участках, на суше и в акватории забиваются сваи, формируются опоры как автомобильной, так и железнодорожной частей этого моста. Всего будет чуть более 7 тысяч свай забито, из них почти 2500 уже погружены до проектных отметок. Готово 116 опор из 595 запланированных, и в работе сейчас находится ещё 138 опор. На сухопутных участках уже ведётся монтаж пролётов этого моста. Важный этап строительства – это сборка арочных пролётов для судоходной части моста, она ведётся на керченской стороне.

На сегодняшний день в работах принимают участие около трёх тысяч строителей из разных регионов России, в том числе из Крыма, Краснодарского края. И для организации работ на объект уже отгружено более шести миллионов тонн различных грузов. Строительство идёт в чётком соответствии с графиком, в том числе благодаря и своевременно подготовленной вспомогательной инфраструктуре на обоих берегах Керченского пролива.

Построены три рабочих моста (кстати, их совокупная длина больше семи километров), два технологических моста, технологические, складские, промышленные площадки, временные причалы; введены в эксплуатацию городки для строителей: 3600 человек – на таманском берегу и почти 1800 – на керченском; построено 30 километров временных дорог.

В период строительства транспортного перехода реализуются все необходимые мероприятия по обеспечению охраны и транспортной безопасности. Как мы и докладывали, открытие рабочего движения по автодорожной части будет запланировано до декабря 2018 года, по железнодорожной – в следующем, 2019 году.

Работа подрядчика на сегодняшний день полностью обеспечена финансированием и идёт в соответствии с установленным контрактом графиком. На подходах со стороны Тамани ведётся строительство четырёхполосной автомобильной дороги первой категории, такой же, как и мост, общей протяжённостью 40 километров, с устройством пяти транспортных развязок в разных уровнях, а всего на трассе будет предусмотрено 15 мостовых сооружений.

Заказчик определён по результатам электронного аукциона, работает на объекте в соответствии с графиком, строительные работы начаты ещё в прошлом, 2015 году и полностью обеспечены бесперебойным финансирование. Завершение этой части также предполагается в октябре 2018 года.

Что касается автодорожного подхода со стороны Республики Крым, то здесь в июне текущего года заключён соответствующий государственный контракт на проектирование этого объекта. В соответствии с ним окончание проектных изыскательских работ – до конца октября 2016 года, в течение двух месяцев – получение положительного заключения «Главгосэкспертизы». После чего подрядчик выйдет на объект, и здесь в соответствии с заданием на проектирование протяжённость будущего подхода составит почти 9 километров, тоже на четыре полосы движение, первой категории. Планируется строительство транспортной развязки и трёх мостовых сооружений. Открытие рабочего движения по этому участку подходов на керченском берегу также запланировано в декабре 2018 года.

Помимо этого, конечно же, мы координируем и реализуем проекты по дальним автомобильным подходам к транспортному переходу. Со стороны Республики Крым здесь связь обеспечит автомобильная дорога «Таврида». Мы сегодня докладывали Дмитрию Анатольевичу, как идут дела по этой дороге. Республика Крым уже приступила к её проектированию, и Сергей Валерьевич сообщит о состоянии дел по этому проекту в своём докладе.

На территории Краснодарского края и Ростовской области нами также проанализированы несколько маршрутов прохождения дальних автомобильных подходов до транспортного перехода. И наиболее оптимальным с точки зрения распределения потоков, а также с учётом возможных вариантов использования существующих автомобильных дорог юга Краснодарского края является маршрут М4 «Дон» на участке от Батайска до Краснодара и далее по региональным автомобильным дорогам Краснодар – Славянск-на-Кубани – Темрюк – хутор Белый.

В связи с этим мы сейчас рассматриваем вопрос о принятии в собственность Российской Федерации этой автомобильной дороги, имею в виду от Краснодара через Славянск-на-Кубани, и включение её в перечень автомобильных дорог общего пользования федерального значения одновременно с вводом в эксплуатацию транспортного перехода.

В части железнодорожных подходов ситуация следующая: с Таманской стороны строительные работы идут полным ходом, всего протяжённость подходов от станции Вышестеблиевская – 42 километра, в двухпутном электрифицированном исполнении. Уже произведена укладка рельсошпальной решётки в объёме 36 километров и строительство 146 искусственных сооружений, то есть готовность на сегодняшний день этого участка составляет около 80 процентов.

В марте текущего года во временную эксплуатацию был введён грузовой двор в районе станицы Тамань, а также технологическая дорога, но это вполне современная магистраль длиной 30 километров. По ней как раз осуществляется завоз грузов, и это существенно разгрузило от строительной техники остальную дорожную сеть Таманского полуострова, что особенно важно в курортный сезон.

Завершение строительства этого подхода скорреспондировано с Керченским транспортным переходом – тоже декабрь 2018 года. В части строительства железнодорожных подходов со стороны Республики Крым проектные работы полностью выполнены, получено положительное заключение Главгосэкспертизы, начаты конкурсные процедуры по выбору подрядчика. Проектом предусмотрено строительство 18-километровой двухпутной линии, которая, кстати, предусматривает пять путепроводов, крупный мост и даже один тоннель.

В целях реализации проекта по строительству транспортного перехода и подходов к нему, а также их дальнейшей эффективной эксплуатации Минтрансом проработана и предлагается для утверждения схема организации ближних и дальних автомобильных подходов, она соответственно у нас тоже имеется. Просим поддержать её реализацию.

Если говорить в целом о состоянии железнодорожного транспорта в Южном федеральном округе, то здесь ситуация оценивается как положительная, отмечается рост как пассажирских, так и грузовых перевозок в регионе. В текущем году в сообщении с курортами Черноморского побережья поездами перевезено почти 6,5 миллиона пассажиров, что на 16 процентов больше, чем в прошлом году. В Крым по железной дороге по единому билету в этом году также планируется доставить порядка 400 тысяч человек, это тоже на 15 процентов выше показателей прошлого года.

В части грузовых перевозок в прошлом году объём составил в порты Азово-Черноморского бассейна 75 миллионов тонн, с приростом на 15 процентов по отношению к 2014 году, и в текущем году мы видим положительную динамику в размере примерно семи процентов. Но на сегодня, Вы совершенно справедливо отметили, пропускные способности железных дорог в регионе выбраны практически полностью.

И для обеспечения прироста как пассажирских, так и грузовых перевозок в последние годы реализуется ряд проектов. В их числе строительство вторых главных путей и их электрификация от Волгограда до Краснодара с обходом Краснодарского узла, строительство обхода Украины, развитие станции Новороссийск. В конце прошлого года мы закончили крупнейший в регионе проект – сортировочную станцию, так называемый 9-й километр, стоимостью 11 миллиардов рублей. Конечно же, строительство вышеперечисленных железнодорожных подходов предусматривает в том числе и подходы к порту Тамань.

Необходимо отметить, что объём государственного финансирования и участия в развитии железнодорожной инфраструктуры в регионе составляет более 220 миллиардов рублей в период до 2019 года. Это без учёта тех вложений, которые были сделаны ещё в предолимпийский период. И после полной реализации указанных проектов пропускная способность железной дороги составит 100 пар пассажирских поездов в сутки, или 134 миллиона тонн в год грузовых перевозок, что, конечно же, будет достаточно для обеспечения. Мы практически удвоимся по грузовым перевозкам и на четверть прирастём по пассажирским.

Непосредственно для прямого сообщения с Крымом на 2020 год предусмотрено 15 пар пассажирских поездов в сутки в летний период и грузовая база примерно 9,5 миллиона тонн. При этом в рамках оптимизации бюджета до 2019 года сокращено финансирование обхода Краснодара – порядка 29 миллиардов рублей. И конечно же, необходимо реализовать этот проект в полном объёме, иначе нам будет не проехать ни в порты, ни в другие курортные города Азово-Черноморского бассейна.

В части Крыма Керченский мост с ближними подходами строится с достаточным запасом пропускных способностей. Относительно Крымской железной дороги уже здесь, на территории Крыма, отмечу, что в настоящее время за счёт субсидий федерального бюджета дорога работает устойчиво, существенно выросла погрузка. За восемь месяцев текущего года мы видим этот рост на 34 процента по отношению к прошлому году, причём увеличился приём вагонов и через паромную переправу на 22 процента.

На дороге сохраняются более девяти тысяч рабочих мест. По согласованию скажу, что мы с руководством и Крыма, и Севастополя чуть-чуть поддерживаем немножко избыточное количество рабочих мест с учётом того, что дорога начнёт работать в 2019 году и необходимо будет, естественно, иметь достаточное количество рабочих рук.

В рамках выделяемых субсидий ведём капитальный ремонт. В этом году 30 километров уже отремонтировали, в следующем – ещё 50 километров. И в части перспектив развития Крымской дороги мы прорабатываем различные варианты электрификации. Вы давали соответствующее поручение, там срок – октябрь. Мы в установленный срок обязательно Вам по согласованию с Правительством Российской Федерации доложим. При этом увеличение перевозок по Крымской железной дороге и электрификация требует выделения дополнительных мощностей по энергетике, это уже понятно сейчас, – ориентировочно 130 мегаватт. Этот вопрос тоже требует дополнительного изучения.

Также необходимо, естественно, обновление парка пассажирских вагонов, локомотивов, чтобы к моменту запуска моста можно было эксплуатировать современные комфортные поезда на крымском направлении.

Здесь необходима закупка нового парка из расчёта, о котором я говорил, 15 пар поездов в сутки, это порядка одной тысячи вагонов и 40 локомотивов. Также для организации пригородных перевозок, а они достаточно активно уже здесь реализуются, на Крымском полуострове, необходимо 14 составов моторвагонного подвижного состава в 10-вагонном исполнении.

Данные закупки, кстати, могут стать и антикризисной мерой и поддержкой отечественного машиностроения. Развитие инфраструктуры Крыма и закупка подвижного состава могут быть частично профинансированы за счёт привлечения внебюджетных средств, мы активно обсуждаем эти вопросы.

Теперь несколько слов о воздушном транспорте. Как я уже говорил, 13 аэропортов – на территории Южного федерального округа, восемь из них являются международными, семь входят в национальную опорную сеть. И в рамках федеральных государственных программ предусматриваются мероприятия по реконструкции аэропортов Краснодара, Элисты. Недавно был открыт новый аэропортовый терминал в Волгограде, до конца текущего года, в декабре, будет готов новый аэровокзальный комплекс в Анапе.

И конечно же, в целях развития туристической привлекательности на полуострове Крым большое значение уделяется аэропорту Симферополь. По итогам 2016 года мы прогнозируем перевозку свыше 5 миллионов 200 тысяч человек, это превысит значение перевезённых пассажиров ещё в советские времена. К 2018 году планируем закончить строительство нового терминала для обслуживания порядка 7 миллионов пассажиров на первом этапе.

Но также важнейшее значение для региона имеет и строящийся в рамках подготовки к чемпионату мира по футболу аэропорт Южный в Ростове-на-Дону – вернее, хочу сказать, что по итогам народного голосования этому аэропорту предлагается дать имя атамана Платова.

По Вашему поручению, уважаемый Владимир Владимирович, мы совместно с губернатором Ростовской области, коллегами из «Аэрофлота», других авиакомпаний прорабатываем вопрос организации маршрутной сети и формирования перспективного пассажиропотока, в том числе туристического, для успешной эксплуатации этого аэропорта.

В текущем году на территории округа реализуются три государственные программы субсидирования воздушных перевозок. Одна из программ позволила обеспечить прямые перевозки между Симферополем и 58 городами нашей страны.

Вторая программа позволила установить связь между городами округа: Сочи, Анапа, Геленджик, Симферополь – по 14 субсидированным маршрутам, с городами Севера, Сибири и Дальнего Востока, такими как Владивосток, Иркутск, Норильск, Хабаровск, Якутск и другие.

Третья программа круглогодично обеспечивает субсидирование перевозок в Южный федеральный округ всех категорий граждан по 24 маршрутам. Общий объём бюджетных ассигнований по этим программам составил 1 миллиард 200 миллионов рублей, и по итогам восьми месяцев текущего года перевезено порядка 100 тысяч пассажиров – участников этих программ.

Уважаемые коллеги, на территории федерального округа 15 речных и 19 морских портов. В целях развития портовой инфраструктуры в рамках федеральной целевой программы развития транспортной системы реализуются инвестиционные проекты по развитию портов Тамань, Новороссийск, Азов, Геленджик, Темрюк, Керчь, Ялта, Евпатория, Севастополь и Феодосия.

Во исполнение Вашего поручения, Владимир Владимирович, по итогам совещания по развитию транспортной инфраструктуры Юга России в сентябре прошлого года Правительством Российской Федерации утверждена дорожная карта развития до 2020 года морских портов в Азово-Черноморском бассейне. И в соответствии со Стратегией развития внутреннего водного транспорта, а также во исполнение недавно данных поручений предыдущего президиума Госсовета реализуется проект Багаевского низконапорного гидроузла на реке Дон. Проект включён в федеральную целевую программу с общим объёмом финансирования за счёт средств бюджета в размере 22 миллиардов рублей, и в настоящее время уже ведутся проектные работы.

Обеспечивается устойчивая работа Керченской паромной переправы: принимаются действенные меры по увеличению её пропускной способности, улучшению качества, удобству перевозок пассажиров, реализуются все необходимые мероприятия по обеспечению транспортной безопасности.

Хотел бы остановиться на нескольких проблемных вопросах в части морских перевозок. В последнее время наметилась тенденция к росту перевалки грузов, в первую очередь нефтепродуктов и зерна с судна на судно за пределами территориального моря Российской Федерации. Эта ситуация как раз характерна для Керченского пролива.

Осуществление данной деятельности законно, потому что уже все таможенные процедуры пройдены, но влечёт сокращение грузооборота непосредственно в портах Российской Федерации, соответственно уменьшение поступлений от портовых сборов и должный контроль за судовладельцами, требования безопасности мореплавания не соблюдаются, потому что это уже вне предела порта.

Это вызвано недостаточным законодательным регулированием соответствующих правоотношений. В этой связи предлагается по крайней мере проработать внесение изменений в законодательство, которые предусматривают регулирование такой деятельности за пределами территориального моря Российской Федерации. Также ранее в Ваш адрес направлялись обращения операторов специализированного терминала порта Тамань и губернатора Краснодарского края по проблеме смешивания различных видов сжиженных углеводородных газов на борту водных судов.

Сегодня у нас, в отличие от распространённой мировой практики, смешивание различных видов сжиженных углеводородов на борту водных судов после их декларирования запрещено. С этой целью, целью повышения конкурентоспособности, нами была согласована норма, позволяющая решить эту проблему, – норма Таможенного кодекса Евразийского экономического союза. Но на это потребуется с учётом ратификации в пределах года. Поэтому предлагается обратиться в Евразийскую экономическую комиссию по вопросу принятия соответствующего решения до вступления в силу таких поправок, это действительно продвинет загрузку портов, в том числе и полностью построенных, непосредственно за счёт внебюджетных источников.

Теперь по автомобильному и городскому пассажирскому транспорту коротко, несколько слов. По состоянию на 1 сентября 2016 года на территории округа работают 224 организации, которые осуществляют перевозку пассажиров автобусами, существует 17 троллейбусных парков и 10 трамвайных парков. Общий объём перевозок пассажиров составляет более одного миллиарда человек.

За период 2013–2015 годов в рамках программ федерального софинансирования бюджетам субъектов было выделено полтора миллиарда рублей на закупку трамваев, троллейбусов, а также автобусов, работающих на газомоторном топливе. Всего за это время парк был обновлён на 581 единицу. Помимо этого в Крыму реализуется отдельная программа обновления подвижного состава, парка с общим объёмом финансирования 11,5 миллиарда рублей, в том числе почти пять миллиардов рублей за счёт средств федерального бюджета.

До 2020 года будет закуплено 829 единиц такой техники, и сегодня уже поставлено 230 автобусов и 32 троллейбуса. Но, конечно же, мы считаем необходимым рассмотреть возможность продления указанных программ как доказавших свою эффективность и востребованных непосредственно для городского хозяйства субъектов.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Нами подготовлен проект перечня поручений по вопросам, отражённым в выступлении, нацеленный на их скорейшее решение. Этот проект проработан со всеми заинтересованными ведомствами, а также с Аппаратом Правительства Российской Федерации, Администрацией Президента. Просим по итогам сегодняшнего Госсовета поддержать.

В заключение хочу сказать, что Минтрансом делается и будет делаться всё, чтобы транспортная система, в том числе Южного федерального округа, была не сдерживающим фактором, а стимулирующим развитие всей нашей страны.

Спасибо.

В.Путин: Вы сейчас упомянули о подходах железнодорожных к берегу Таманского полуострова. На одном из совещаний, это было в прошлом году, по–моему…

М.Соколов: В Новороссийске.

В.Путин: Да, в Новороссийске – тогда приняли решение о том, что мы выстраиваем железнодорожные подходы таким образом, чтобы они подходили к этому уже действующему и имеющему перспективы развития (я сейчас говорил об этом во вступительном слове) порту компании ОТЭКО. Это одна тема.

А вторая тема – это обеспечение перехода через Керченский пролив. Это близкая, но всё–таки немножко другая проблема.

Хочу вернуться к первому вопросу, не к переходу через Керченский пролив, а подходам к этим портам, которые на Таманском полуострове. Там все решения уже приняты или есть какие–то ещё нерешённые вопросы?

М.Соколов: Владимир Владимирович, здесь с точки зрения обеспеченности этих портов соответствующей инфраструктурой все решения приняты, потому что эти подходы находятся как раз в створе подходов к Керченскому мосту.

Более того, инвестором компании ОТЭКО будет реализовываться даже проект государственно-частного партнёрства по строительству надземного железнодорожного подхода непосредственно к самим портам. Мощность этих подходов будет достаточной (она сравнима, например, с «Транссибом»), чтобы обеспечить и Крым необходимым количеством пассажирских и грузовых поездов и соответственно порт ОТЭКО, и другие порты, которые находятся в этом регионе. Там находятся ещё масложировой терминал и перспективный порт развития Тамань. Здесь с точки зрения проектной инфраструктуры всё нормально.

Вопрос, который был поднят в моём выступлении, – это всё–таки недостаточность обеспечения финансово в сегодняшних бюджетных решениях до 2019 года дальних подходов обхода Краснодара, потому что без этого мы всю грузовую базу не провезём от Волгограда непосредственно до Краснодара и к ближним подходам к Керченскому транспортному переходу и портам Азово-Черноморского бассейна. Вот здесь с учётом бюджетных проектировок в течение трёх лет мы видим общий недостаток 29 миллиардов рублей. Покрыть его пока не из чего, но мы ищем варианты по решению этого вопроса.

В.Путин: Это я понимаю, это я услышал. Но Вы сейчас сказали о перспективном порте развития Тамань, имеется в виду новый порт, который собирались строить, с государственным прежде всего участием или это что–то другое?

М.Соколов: Да, эти порты, портовые районы расположены рядом, буквально почти соприкасаются своими границами.

В.Путин: Я же помню эту дискуссию у нас: либо вкладывать бюджетные деньги в строительство нового порта, или помочь инфраструктуре, частному инвестору. И тогда мы приняли решение: чем тратить федеральные бюджетные деньги на строительство нового порта, не лучше ли и не эффективнее ли помочь частному инвестору, который доверяет Российскому государству – вкладывает миллиарды долларов. Я считал, что мы эту дискуссию закончили. Или нет?

М.Соколов: Владимир Владимирович, здесь дискуссии никакой нет, потому что до 2019 года, то есть до момента запуска железнодорожного сообщения, бюджетных денег в программе никаких не предусмотрено, в федеральной целевой программе.

В.Путин: Значит, Вениамин Иванович…

В.Кондратьев: Владимир Владимирович, дело в том, что сегодня, если говорить объективно, то этот инвестор (фирма ОТЭКО) готов за собственные деньги проложить путепровод к основной железнодорожной ветке. То есть в этом случае должна быть дана сама возможность инвестору подсоединиться – этот промежуток, даже не готовы дойти до основной магистрали – за счёт собственных средств.

В.Путин: Здесь есть какая–то проблема?

М.Соколов: Я проблемы не вижу.

В.Кондратьев: На данный момент, насколько я знаю, благодарю Вашему вмешательству проблемы разрешительного характера сняты. Фактически они должны получить документ на разрешение, надеюсь, – опять–таки под Вашим контролем, естественно, – то фактическое решение вопроса будет уже решено.

В.Путин: Вениамин Иванович так аккуратно говорит, как будто он служит в дипломатическом ведомстве. То есть решение пока не принято?

В.Кондратьев: Документально препятствия сняты, но разрешение ещё фактически тоже не получено.

В.Путин: Да. Хочу спросить у Министра – есть какие–то здесь проблемы?

М.Соколов: Владимир Владимирович, не вижу никаких проблем для того, чтобы обеспечить порт ОТЭКО необходимой подходной железнодорожной инфраструктурой.

В.Путин: То есть те разрешительные документы, о которых сейчас губернатор сказал, будут выданы, здесь Вы не видите никаких проблем? Чисто бюрократически эти документы будут даны, разрешения будут даны?

М.Соколов: Конечно. Соответствующее решение в том числе.

В.Путин: Когда?

М.Соколов: На уровне Правительства оно уже принято.

В.Путин: Когда документ будет во исполнение решения Правительства?

М.Соколов: Там речь идёт о подписании дополнительного соглашения, с нашей стороны все необходимые шаги сделаны, здесь больше даже зависит от инвестора, но здесь никакой проблемы нет. Это я ответственно заявляю.

В.Путин: Когда можно выдать эти разрешительные документы?

М.Соколов: Если инвестор их подпишет, то буквально завтра. Там никакой проблемы нет.

В.Путин: Ясно. Проблема есть, если до сих пор не подписано. Можно ведь выкатить инвестору такие условия, что он никогда не подпишет. Может, это означает, что он только верёвку должен принести сам, чтобы его повесили. Поэтому нужно посмотреть на условия, которые вы предлагаете.

М.Соколов: Все условия, Владимир Владимирович, согласованы с инвестором.

В.Путин: Всё понятно. Тогда я попрошу губернатора тоже со своей стороны проконтролировать, потому что Вы ко мне приходили с этим вопросом.

В.Кондратьев: Да, спасибо Вам большое. Вопросы на самом деле с точки зрения сегодняшней проблемы сняты, на уровне Дмитрия Анатольевича решения все на самом деле приняты. Надеюсь, что они будут реально исполнены.

В.Путин: Я уже услышал, что на уровне Правительства решение принято, но на уровне бюрократии пока нет, поэтому давайте доведите до конца.

М.Соколов: Да.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Сергей Валерьевич.

С.Аксёнов: Уважаемый Владимир Владимирович! Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Действительно, модернизация транспортной системы и обеспечение транспортной доступности является одним из важных приоритетов устойчивого социально-экономического развития Республики Крым. На самом деле проведение президиума Государственного совета под Вашим руководством – очень важное для нас мероприятие, поскольку действительно наблюдается очень серьёзная динамика в части роста пассажирооборота, грузооборота на территории Республики Крым. Мощности ключевых инфраструктурных объектов таких, как аэропорт Симферополь и Керченская паромная переправа, выросли кратно.

Могу привести цифры по динамике за 2013 год – наверное, один из самых лучших показателей: при Украине аэропорт Симферополь обслуживал 1 миллион 200 тысяч пассажиров, в 2014 году – 2 миллиона 800 тысяч пассажиров, в 2015 году – уже 5 миллионов пассажиров. На 2016 год за восемь месяцев уже обслужено 4 миллиона 200 тысяч пассажиров.

Керченская паромная переправа демонстрирует такую же динамику. По цифрам 2013 года, когда Крым был в составе Украины, было перевезено через Керченскую паромную переправу 880 тысяч пассажиров, на 2014 год – 2,8 миллиона пассажиров, на 2015 – 4,7 миллиона пассажиров, и уже сейчас на 2016 год вчера был пятимиллионный пассажир на Керченской паромной переправе.

Переправа работает в данном случае как часы, тем не менее понимаем, что решать задачи развития транспортной сети необходимо. Тем более что и по легковым автомобилям у нас такая же динамика: если 2013 год – 115 тысяч автомобилей, то в 2016-м будет 1 миллион 400. По грузовым автомобилям: 2013 год – 13 тысяч автомобилей, в 2015-м – 252 тысяч автомобилей и в 2016-м планируется 330 тысяч грузовых автомобилей. На самом деле показатели очевидны. В десятки раз увеличена пропускная способность этих ключевых инфраструктурных объектов.

При этом, конечно, по транспортной сети основные пассажирские перевозки осуществляются автобусами и троллейбусами. Автобусами перевезено за этот период по итогам прошлого года 110 миллионов пассажиров, троллейбусами – 62 миллионов пассажиров. При этом, как уже сказал Максим Юрьевич Соколов, началось обновление троллейбусно-автобусного парка.

По поручению Дмитрия Анатольевича Медведева такие поручения даны всем лизинговым организациям, и Крым уже получил на сегодняшний день 110 новых автобусов, из них 70 уже вышли на маршруты Симферополя, 40 – в городе Керчь. Они уже стоят, мы сегодня с утра их наблюдали. И будет поставлено 111 новых троллейбусов в этом году.

При этом, конечно, состояние дорожной сети оставляет желать лучшего. Она проектировалась в 40–50-е годы ХХ века. Конечно, на такую интенсивность движения, возросшую многократно, и грузоподъёмность рассчитана эта дорога никогда не была.

По нормативам. На сегодняшний день по диагностике, проведённой в 2014 году, более 80 процентов крымских дорог не соответствуют сегодняшним нормативам. Ежегодно парк автомобилей в регионе увеличивается более чем на 20 процентов, при этом по сравнению с 2014 годом в 2015 году это увеличение произошло более чем на 50 процентов. Автомобили в нашей стране дешевле, чем были на Украине, то есть крымчане стали активно скупать транспортные средства.

Такое количество транспортных средств вызывает особое внимание к качеству покрытия автомобильных дорог, пропускной способности этих дорог, к несущей способности автомобильных дорог, которые не соответствуют типам и параметрам сегодняшних современных требований, в результате чего дорожно-мостовые конструкции подвергаются интенсивному износу, сверхнормативному.

Конечно, мы чётко понимаем, что после ввода в эксплуатацию Керченского транспортного перехода объём транспортных средств, которые заезжают на территорию Республики Крым, вырастет ещё в два раза по сравнению с сегодняшним днём. И конечно, даже строительство дороги «Таврида», этой основной уже артерии, конечно, создаст определённые сложности, имею в виду на вспомогательных трассах, поскольку уже сейчас пропускная способность, особенно в курортных регионах – Ялте, Алуште, затруднена, проехать достаточно сложно, особенно в выходные дни в курортный сезон, то есть проехать через город Алушту – практически до 40 минут ожидания, в пробках стоят.

На сегодняшний день будет принята и разрабатывается Советом министров Республики Крым концепция развития транспортной сети на территории республики, которая должна как раз учесть ширину этих автомобильных дорог, наличие перехватывающих парковок при въезде в города, то есть с тем, чтобы максимально разгрузить ситуацию, создать максимально комфортный режим для крымчан и туристов, которые приезжают сюда отдыхать.

При этом, конечно, возросло и количество ДТП по сравнению с 2015 годом, из–за некачественного дорожного покрытия на 16 процентов; и смертность в том числе возросла тем не менее.

Динамично отрасль развивается на сегодняшний день. Могу привести цифры: в 2013 году, когда Крым был в составе Украины, это были максимальные цифры, выделенные на обслуживание дорожной отрасли на территории Республики Крым, – они составили 600 миллионов гривен, в эквиваленте в рублях 1 миллиард 800 миллионов рублей. На сегодняшний день в 2016 году Российская Федерация по Вашему поручению и Дмитрия Анатольевича Медведева уже выделила 18 миллиардов только на этот год, то есть в 10 раз. Поэтому динамика, на мой взгляд, очевидна, процессы набирают обороты. Эти деньги, 18 миллиардов, в данном случае заложены в ряде программ: федеральная целевая программа развития Крыма и Севастополя до 2020 года, республиканская программа развития автомобильных дорог и программа финансирования дорожного хозяйства муниципальных образований Республики Крым. В настоящее время на территории республики работает 19 дорожно-строительных организаций, из которых 16 – местные, три – с материковой части Российской Федерации, из других субъектов.

В 2016 году в части дорожного комплекса предусмотрено финансирование по федеральной целевой программе «Социально-экономическое развитие Крыма»: девять мероприятий с 11 объектами – на общую сумму финансирования 6 миллиардов 650 миллионов рублей, в том числе проектно-изыскательские работы – 3 миллиардов 700 миллионов рублей (это дорога «Таврида», проектирование) и строительно-монтажные работы – 2,5 миллиарда рублей, это обход дороги вокруг Симферополя Дубки – Ливадки.

В 2017 году согласно уже подготовленным проектным документам в общем планируется финансирование по 13 объектам на общую сумму 41 миллиард рублей. Из них по проектно-изыскательским работам – 1,5 миллиарда рублей и строительно-монтажным – 39,5 миллиарда рублей, то есть цифры для Крыма астрономические. Нам, конечно, необходимо сегодня прилагать все усилия для того, чтобы освоить – и освоить их качественно. То есть дороги должны быть выполнены согласно современным нормативам.

В соответствии с планом-графиком реализации ФЦП срок окончания работ по разработке проектно-сметной документации по 10 мероприятиям – 25 декабря 2016 года. То есть в этом году все работы будут выполнены в срок. Проектирование объекта, строительство (реконструкция) дороги Керчь – Феодосия – Белогорск – Симферополь – Севастополь, это дорога «Таврида», двухгодичное. Срок окончания проектирования и выход из «Главгосэкспертизы» – 13 марта 2017 года, и сразу приступаем к строительно-монтажным работам.

По строительству автомобильной дороги и подхода к Керчи, к транспортному переходу, стоимость составит по ФЦП 5 миллиардов 600 миллионов рублей. Из них проектирование – 159 миллионов рублей. Заключён уже договор с ЗАО «ВАД» на выполнение проектно-изыскательских работ. Проектирование выполняется согласно графику, завершится в конце 2016 года.

По строительству (реконструкции) самой дороги «Таврида». Трасса протяжённостью 253 километра проходит по девяти муниципальным образованиям. Общий объём финансирования предварительно составляет 139 миллиардов рублей. Государственный контракт на выполнение проектно-изыскательских работ заключён с ЗАО «ВАД» Санкт-Петербурга на общую сумму 2 миллиарда 989 миллионов рублей. По состоянию на сегодняшний день, выполнено 80 процентов полевых работ по инженерным изысканиям, публичный ценовой аудит планируется завершить до декабря 2016 года.

По строительству транспортной развязки Симферополя и Евпатории и автомобильной дороги Симферополя Мирное – Дубки стоимость объектов ФЦП – 1миллиард 600 миллионов. В июле 2016 года заключён контракт на выполнение проектно-изыскательских работ с акционерным обществом «Институт проектирования транспортных сооружений» на сумму 28 миллионов рублей. Срок завершения проектирования – 15 декабря 2016 года.

Дубки – Левадки – это объездная дорога Симферополя, стоимость объекта по ФЦП – 6 миллиардов 781 миллионов рублей, протяжённость дороги девять километров, контракт на проектно-изыскательские работы на сумму заключён, проектирование объекта закончится до 1 октября этого года. Плюс 2,5 миллиарда рублей – освоение до конца года строительно-монтажных работ по этой работе. На объекте будут работать четыре подрядчика, гарантируем выполнение, в данном случае освоение, качественное освоение средств в этом году.

По республиканским программам. По Вашему поручению дополнительно выделены Республике Крым и при поддержке Дмитрия Анатольевича Медведева уже непосредственно направлены деньги в республику – 4,5 миллиарда рублей. И в бюджете Республики Крым заложены до этого 5 миллиардов 239 миллионов рублей, направленные из федерального бюджета. В рамках этой программы предусмотрен капитальный ремонт автомобильных дорог на общую сумму 836 миллионов рублей. Ремонт автомобильных дорог предусматривает приведение к нормативному состоянию 53 километров на 11 участках на сумму 2 миллиарда 265 миллионов рублей.

Основные работы производятся на дорогах Симферополь – Керчь. Сегодня сам тоже проезжал и до этого за две недели ездил, наблюдал: все работы ведутся согласно графику. На сегодняшний день по этой сумме, по 4,5 миллиарда, деньги подрядчика выплачиваться ещё не начали, однако за счёт своих оборотных средств подрядчики сегодня вышли на все объекты без исключения: это дорога Симферополь – Николаевка, это оползень на дороге Новый Свет – Судак. Вы знали об этом, по Вашему поручению деньги доведены сегодня, работы тоже ведутся согласно графику.

Срок окончания всех этих работ – 1 декабря 2016 года, деньги будут качественно освоены в полном объёме, то есть мы Вас в этой ситуации, Владимир Владимирович, не подведём, так или иначе.

По деятельности муниципальных образований. Хочу сказать, что на сегодняшний день объём выполнения работ по этим деньгам составляет 42 процента. По финансированию дорожной деятельности муниципальных образований общая сумма по муниципалитетам – 2 миллиарда 149 миллионов рублей, в рамках которой предусмотрен капитальный ремонт дорог протяжённостью 6 километров на 458 миллионов, ремонт 400 километров дорог на 1 миллиард 269 миллионов и содержание 1433 километров дорог на 411 миллионов рублей. В рамках выполнения мероприятий по развитию дорожного хозяйства в том числе будут выполнены мероприятия по обустройству пешеходных переходов возле школ, освещение местных дорог, светофоры, восстановление освещения в населённых пунктах сельской местности.

По дорожному хозяйству города Керчь. Действительно, Керчь стал воротами Республики Крым, направление движения транспорта и грузов кардинально изменилось, в основном мы получали всё это через наши пункты пропуска: на сегодняшний день это Армянск, Красноперекопск и Джанкой. Однако в связи с недружественными действиями государства Украины там практически сообщение транспортное прервано: и железнодорожное, и автомобильное.

Тем не менее благодаря уже нашей стране и непосредственно Вашей поддержке жизнь течёт своим чередом, у нас в этой ситуации всё нормально. Но Керчь в данном случае, конечно, несёт повышенные нагрузки технические, вся транспортная сеть не ремонтировалась на протяжении 15 лет до этого, основной транспортный поток сегодня с Керченской паромной переправы идёт именно через территорию города.

Протяжённость уличной дорожной сети город Керчь составляет 333 километра. И на сегодняшний день Республикой Крым (правительством) было выделено 101 миллион рублей, что позволило отремонтировать 39 километров. Конечно, этого категорически недостаточно, но здесь при поддержке Правительства, Дмитрий Анатольевич дал поручение, Дмитрий Николаевич нам оказывает содействие, в данном случае мы считаем объём бедствия для Керчи: предварительно эта сумма составляет около трёх миллиардов рублей. По итогам, как только будут готовы окончательные расчёты, имею в виду на восстановление дорожной сети города Керчь, в том числе мы обратимся к Вам за поддержкой, будем совместно с Правительством реализовывать эти программы.

На самом деле главная наша задача на сегодняшний день – это качественно проконтролировать расходование бюджетных средств. У нас совместно с Росавтодором, с Министерством транспорта Российской Федерации созданы мониторинговые группы, которые отслеживают качество в данном случае проведения этих работ. Я сам лично в том числе выезжаю на все объекты без исключения, визуально осматривал, как идёт ход выполнения работ. В том числе осуществляет технический надзор наш республиканский ГУП в ежедневном режиме, днём и ночью выходят, берут образцы и пробы дорожного покрытия, определяют в данном случае проблемные точки, которые могут возникнуть, зоны риска. На сегодняшний день, я считаю, угрозы в части качественного освоения средств по дорожной деятельности в Республике Крым нет. То есть до конца года мы все программы выполним в полном объёме на 100 процентов.

На следующий год вот сейчас с Дмитрием Николаевичем разрабатываем проект бюджета совместно. Думаю, что тоже будут заложены определённые цифры, которые позволят сохранить ту же динамику в части ремонта и восстановления дорожной сети на территории Республики Крым.

Владимир Владимирович, спасибо. Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо.

У меня несколько вопросов, прямо связанных с Вашей работой и с Министерством транспорта.

Первое. Это не вопрос, а просто реплика, ремарка. У нас задача не деньги осваивать, а дороги строить, я исхожу из этого. Освоить можно всё что угодно и в каких угодно объёмах. Нам нужно понять, сколько стоит километр дороги в этих условиях, и из этого считать, сколько должно быть построено. Это первое.

Второе. Мы договаривались с вами (и с Председателем Правительства решение приняли) дать дополнительно пять миллиардов на дорожное строительство в Крыму и Севастополе. У вас было 13 миллиардов – стало условно 18. Как мне Министр доложил, вы приняли решение эти дополнительные деньги направить на ремонт «Тавриды», дороги «Таврида».

С.Аксёнов: Существующей, Владимир Владимирович, дороги.

В.Путин: Да. Но Вы так и так должны были бы это сделать, даже из имеющихся 13 миллиардов. Почему? Потому что на некоторых участках она пришла в абсолютно негодное состояние в связи с нагрузками, Вы сейчас сами об этом сказали, раньше такой нагрузки не было. Она просто разрушилась, и нужно её было по–любому ремонтировать. Вы приняли решение дополнительные средства из федерального бюджета направить на ремонт именно этих участков дороги. Тогда мы должны знать, а дополнительные средства – они же расширили ваши возможности; где произошло увеличение по сравнению с тем, что Вы планировали раньше? На каких других дорогах, на каких других участках, куда будут фактически вложены эти средства?

С.Аксёнов: На сегодняшний день у нас из 18 миллиардов около 7 миллиардов (6700) – это программа ФЦП, отдельная программа, ни на ремонты, ни на поддержку не используется. Из пяти миллиардов, которые были выделены из республиканского бюджета, два с копейками – это содержание дорог в данном случае; фактически только три использовались на поддержание и ремонт сети. При этом в рамках этой программы у нас уже реконструирована и 30 сентября практически будет сдана дорога аэропорт Симферополь – до города Симферополя (11 километров) и объездная дорога по городу Симферополю до Ялтинской трассы, ещё 10 километров. В общей сложности это более 1 миллиарда 600 миллионов рублей.

Плюс, когда Вы выделили эти 4,5 миллиарда рублей дополнительно, у нас, получается, был оползневой участок Новый Свет – Судак, там общий объём работ где–то 700 миллионов. А дорога Симферополь – Керчь, поскольку мы деньги закладывали в бюджет в прошлом году и видели, насколько будет мощный износ в данном случае, а дорога развалилась практически возле Керченской паромной переправы окончательно. И только благодаря этим деньгам мы уже по режиму ЧС в авральном порядке начали восстанавливать эту дорогу. 53 километра будет сделано за счёт именно этих средств.

К сожалению, сделать прогноз о том, как быстро будет разрушаться дорожное полотно, невозможно. Сейчас со стороны Севастополя тоже поползла дорога, особенно летом в жару, тяжёлые транспортные средства до 50 тонн продавили, просто ямы образовались в городе Симферополе по улице Севастопольской на выезде, и надо опять же принимать какие–то чрезвычайные меры. То есть, по сути, конечно, мы латаем на сегодняшний день, выравниваем тяжёлое наследие, которое нам досталось в этой ситуации. А с точки зрения развития основные средства, конечно, будут вложены в ФЦП: это уже конкретно строительство новых дорог. Здесь такая ситуация.

При этом для того, чтобы в нормативном состоянии сегодня наши дороги поддержать, мы говорим, те деньги, которые были выделены, мы за два года привели в нормативное состояние 1,5 процента от общей потребности. Конечно, эти темпы наращивать надо. Понимаем ситуацию с дефицитом средств, понимаем наши возможности в том плане, что подрядчики ещё не научились культуре производства, и, действительно, есть масса вопросов. Я сам регулярно (раз в неделю) провожу селекторное совещание именно на тему дорожного строительства и выезжаю сам лично на каждый объект, на котором ведутся работы.

В.Путин: Вопрос к Министру. У нас, особенно в каникулярный период, в летний период, авиа- и морское сообщение между Сочи и Ялтой есть, между Сочи и Крымом – кроме Керченской переправы? Имею в виду именно Сочи.

М.Соколов: Авиационного сообщения из Сочи нет, между соответственно не Ялтой, а в данном случае Симферополем.

С.Аксёнов: В сезон летают.

М.Соколов: И между Сочи и Ялтой тоже такого морского сообщения нет.

В.Путин: Почему? Уверен, что люди бы пользовались, наверняка. Те, кто приезжают в Крым, съездили бы на денёчек посмотреть Сочи, олимпийские объекты. И те, кто отдыхают в Сочи, съездили бы посмотреть музеи Крыма, Севастополя.

М.Соколов: Скоростное сообщение на судах типа «Сочи», которые сейчас как раз один «Артеку» подарили, один «Орлёнку», – слишком длинная будет перевозка, больше 10 часов, это тяжело физически.

В.Путин: Это неизвестно, смотря какие суда поставить. Может быть, это, наоборот, кому–то будет интересно совершить морское путешествие. В общем, проработайте.

Реплика: Здесь нужно круизное судно, скорее туристическое. Не морская перевозка, а именно туристическая.

В.Путин: Вы проработайте, и мне доложите, и на следующий год сделайте и то, и другое.

Что–нибудь точно можно поставить. Надо посмотреть, будет пользоваться или не будет пользоваться вниманием. Но наверняка будет, 100 процентов. На следующий сезон сделайте авиационное сообщение и морское. Хорошо? Вы посчитайте и просто доложите предложения. Спасибо большое.

Василий Юрьевич, пожалуйста.

В.Голубев: Уважаемый Владимир Владимирович! Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Ростовская область – ворота на Юг Российской Федерации и в страны Черноморского и Прикаспийского бассейна, она обладает развитой транспортной инфраструктурой. Для нас транзитный потенциал не только приоритет развития транспортного комплекса области, но и условие интенсификации внешнеэкономической деятельности региона.

Несколько слов о водном транспорте. Он в настоящее время остаётся самым экономически выгодным, экологически чистым и низкоаварийным видом транспорта, однако в настоящее время на фоне роста грузооборота морских портов Ростовской области, а за последние пять лет это рост 46 процентов, наблюдается снижение транзитного потока грузов по внутренним водным путям. В Ростовской области снижение за этот же период времени – на 30 процентов. Несомненно, основной причиной является маловодность реки Дон, совсем недавно об этом говорили.

Я бы хотел, Владимир Владимирович, сказать Вам спасибо за поддержку по включению проекта строительства Багаевского гидроузла: он включён в Стратегию развития внутреннего водного транспорта России и в федеральную целевую программу развития транспортной системы до 2020 года. Создание этого объекта обеспечит беспрепятственный сквозной проход судов по всему водному транспортному пути России, создаст возможность наращивания объёмов перевозок грузов и развития внутреннего водного туризма.

Сегодня, как уже было сказано, в активной фазе находится строительство аэропортового комплекса в Ростове-на-Дону. У нас нет сомнений, что объект будет введён в строй, и первые рейсы из порта будут выполнены в декабре 2017 года, как раз в преддверии чемпионата мира 2018 года. Это первый аэропорт такого класса, который строится в современной России с нуля. Во–первых, это аэропорт международного уровня, обеспечит стыковки рейсов между Азией, странами СНГ и Европой. Он будет обслуживать не только базовый пассажиропоток Ростовской области, но и Южного федерального округа. В перспективе он, несомненно, может взять на себя часть трафика московских аэропортов. Сегодня пассажиропоток за последние годы показывает, что он заметно вырос. Например, в 2009 году это был 1 миллион 59 тысяч, а в 2015-м – 2 миллиона 61 тысяча, почти в два раза.

На наш взгляд, есть реальные перспективы роста пассажиропотока, но для этого нужен базовый авиаперевозчик или достаточное количество воздушных судов постоянного базирования в новом порту для восстановления ранее действующей маршрутной сети. Это даст возможность многим авиакомпаниям сэкономить на пустых перелётах к другим местам и для проведения, в том числе технического обслуживания.

С учётом Вашего поручения, Владимир Владимирович, 26 августа совместно с Минтрансом «Аэрофлот» работает по поиску наиболее оптимального пути решения данной проблемы. Для этого по предложению генерального директора «Аэрофлота» Виталия Геннадьевича мы создадим рабочую группу (об этом мы договорились) для подготовки вариантов решения данного вопроса.

Также считаю актуальным вопрос развития региональных и межрегиональных авиаперевозок. Возможно, здесь один из выходов – это некая кооперация с южными регионами нашей страны. У нас есть примеры: начиная с текущего года Ростовская область и Росавиация на условиях софинансирования субсидируют несколько маршрутов, которые очевидно пользуются спросом, в такие города, как Казань, Екатеринбург, Сочи. Мы планируем этой работой заниматься и дальше. Было бы правильно сохранить на федеральном уровне программу субсидирования региональных перевозок. Это поможет регионам решать ряд вопросов связи крупных городов.

Несколько слов об автодорогах. Это для нас важнейший элемент транспортной системы, основу, как сказал Министр, составляет М4, которая включена в состав международного транспортного коридора «Север – Юг». На самом деле магистраль исчерпала свою пропускную способность, в том числе в ряде точек, в ряде мест Ростовской области. Например, в районе города Аксай интенсивность в этом году достигала 105 тысяч автомобилей в сутки. Поэтому требуется реконструкция с доведением параметров магистрали до первой категории с глубоким обходом города Аксай.

Строительство обхода освободит подъезды к городу-миллионнику (конечно, речь идёт о транзитном транспорте), позволит изменить качество и комфортность движения пассажирского и грузового транспорта в южном направлении и обратно. Для этого сегодня госкомпанией «Российские автомобильные дороги» разработана проектная документация. Первый этап получил положительное заключение, второй находится в экспертизе. Просил бы данный вопрос включить в перечень поручений по итогам заседания президиума Государственного совета.

Следующая тема. В связи с подготовкой к чемпионату мира 2018 года мы меняем некоторую организацию движения на транспортной развязке при южном подъезде к Ростову. Мы ведём реконструкцию моста через реку Дон (Ворошиловский). Это самый старый мост в створе проспекта. Мы строим магистраль общегородского значения, которая будет осуществлять подъезд непосредственно к «Ростов Арена». И в то же время идёт работа по созданию развязки с единым транспортным узлом, которая обеспечивает сообщение с местом проведения игр.

Но это не только эта задача, сегодня проект разработан, и экспертиза получена, наша задача – провести реконструкцию участка федеральной дороги – южный подход к Ростову. Почему? Она обеспечивает транспортное сообщение в южном направлении и на Кубань, и на Ставрополье, и в Крым. Поэтому просил бы оказать содействие в снятии ограничений на начало строительства данного объекта. Кроме того, создание аэропорта требует развития сетей региональных дорог и в кооперации с федеральными нашими. Речь идёт о строительстве, доведении этих дорог до параметров первой и второй категории. Мы строим две подъездные дороги сегодня к аэропорту, срок завершения этих работ – ноябрь 2017 года, то есть до завершения строительства аэропорта.

Кроме того, мы продолжим строительство в 2017 году очередного участка северного обхода в Ростове, одновременно с этим на федеральной трассе Ростов – Таганрог строится транспортная развязка в разных уровня, и только синхронизация данной работы совместно с федеральными структурами создаст возможность правильной их эксплуатации. Просил бы Министра, хотя Максим Юрьевич об этом знает, составить или подготовить совместную нашу дорожную карту, которая бы позволила одновременно ввести эти объекты, что на самом деле очень серьёзно облегчит возможность транзитного транспорта не заходить в Ростов, а уходить в разное направление.

И в заключение, Владимир Владимирович, несколько слов о системе «Платон». Во–первых, хотел бы сказать, что она начала давать конкретные результаты. Например, в текущем году благодаря этому мы получили на продолжение строительства самого главного нашего моста, Ворошиловского, финансовые средства, которые теперь гарантированно позволяют нам завершить его полное строительство к осени следующего года, то есть точно месяцев за восемь до начала чемпионата.

Вторая тема, которую хотел бы обозначить здесь же, – это реализация стратегического проекта безопасности «Качественные дороги». Этот проект актуален и необходим, мы его реализуем совместно с Минтрансом. Это позволяет, очевидно, ускорить приведение наших дорог в нормативное состояние. К сожалению, пока их достаточно много, почти 49 процентов в Ростовской области, если взять региональные дороги, у нас сегодня не в нормативном состоянии, но это путь как раз к приведению. Поэтому хотел бы выразить благодарность и Вам, Владимир Владимирович, и Правительству Российской Федерации за решения этого года по системе «Платон», по дополнительному выделению финансовых средств. Это, очевидно, повлияет и на снижение аварийности на дорогах, и, конечно, на состояние этих дорог.

Завершая, скажу, что транспортная отрасль Ростовской области – это, наверное, одно из стратегических направлений, потому что у нас просто регион пронизан самыми разными транспортными структурами и нормальное функционирование обеспечивает экономику региона.

Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо.

Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Напомню, что общий объём бюджетных ассигнований дорожных фондов, если взять округ, в этом году около 50 миллиардов рублей. То есть сами по себе дорожные фонды довольно значительные, плюс федеральные средства.

Но и объём значительный. Здесь в основном коллеги говорили в отношении дорожной сети Крыма. Это и понятно, потому что эту сеть десятилетиями никто не поддерживал, никто не развивал, состояние дорог было удручающим. Мы относительно недавно здесь (25 июля) собирались в Севастополе, проводили совещание на эту тему, в том числе по выполнению указаний Президента и поручений Правительства.

В принципе согласен с коллегами, что финансирование дорог в настоящий момент налажено, осуществляется без перебоев, о чём говорил и Министр, и Сергей Валерьевич Аксёнов. Если говорить о ремонтах, то по Республике Крым это и 13 миллиардов упомянутые, и дополнительные деньги – 4,5 миллиарда рублей, 500 миллионов соответственно Севастополю. Мы договаривались, что техника активно сразу же после получения денег будет использована для восстановления дорог. То, что мне удалось сегодня увидеть и о чём я получил доклад и Министерства, и коллег-губернаторов, всё это сейчас делается. И по Республике Крым, и по Севастополю идут активные работы для того, чтобы в тёплое время года завершить в рамках выделенных лимитов финансирование и восстановление дорожного полотна.

Но есть и крупнейшие, конечно, проекты, по которым мы неоднократно собирались в Правительстве, по которым Вы, Владимир Владимирович, давали ряд указаний. Это, конечно, транспортный переход через Керченский пролив и автодорога «Таврида». Лимит финансирования на возведение транспортного перехода, напомню, в этом году составляет 57,7 миллиарда рублей, а финансирование строительства «Тавриды», о чём только что тоже было сказано, составит около 140 миллиарда рублей. Эти стройки действительно самые большие в настоящий момент, они должны максимально тщательно контролироваться и Правительством, и региональными властями. Совещания на эту тему, как и контрольные мероприятия, проходят регулярно.

На что хотел бы отдельно обратить внимание? По срокам, конечно, срывов быть не должно, как и не должно быть несогласованных новых запросов по деньгам. Деньги очень большие, но самое главное, что мы с трудом изыскиваем возможности для того, чтобы обеспечить это финансирование в нынешней довольно непростой ситуации. Поэтому всё нужно сделать именно так, как договорились. Проектирование, как было сказано, должно быть завершено к 30 марта 2017 года, а технико-экономическое обоснование и финансовый аудит, их результаты должны быть выданы к 1 декабря.

Конечно, мы рассчитываем, что и новый мост и реконструированные дороги принципиально изменят транспортную ситуацию на полуострове. Владимир Владимирович, когда я из Анапы перелетал и с вертолёта посмотрел, как выглядит стройка, – что тут могу сказать, конечно, очень масштабно. Это крупнейшая стройка в стране, сейчас огромное количество используется оборудования, то есть работа кипит. Но понятно, что всё равно она требует максимально тщательного контроля со стороны Правительства, – он будет обеспечен.

И потом мы с коллегами проехались по дороге уже непосредственно на Керчь. Надо признаться, конечно, что она в очень тяжёлом состоянии, и, как только будут завершены все эти процедуры, нужно немедленно выходить и начинать строить, потому что количество грузов, которые перевозятся, возросло кратно, радикально, о чём только что говорил руководитель республики. И кроме собственно грузоперевозок, на что ещё хотел бы обратить внимание – это ещё и, так сказать, «трассы жизни», на которых работают и спасатели, и врачи скорой помощи, где вопрос жизни и смерти – это считанные минуты.

Почему я об этом говорю? Мы в этом году уже выделили три миллиарда рублей на закупку 1357 автомобилей скорой помощи. Владимир Владимирович, мы с Вами эту тему обсуждали. Эти машины поступают в регионы, я неоднократно в регионах проверял: действительно, машины приличные, все их хвалят, вне зависимости от поставщика, они новые. Но мы на этом решили по просьбе регионов не останавливаться, и, как и договаривались вчера, я подписал распоряжение Правительства о дополнительном финансировании закупки в текущем году автомобилей скорой помощи и реанимационных автомобилей ещё на сумму одного миллиарда рублей. Хочу коллег-губернаторов об этом известить, 473 таких машины будут поставлены в 34 региона дополнительно, где наиболее проблемная, сложная ситуация.

Если говорить о Республике Крым, где мы находимся, просто у меня данные есть и по Севастополю, это ещё 11 автомобилей – плюс к тому, что мы уже поставили. Конечно, те, кто присутствует, другие регионы также получат автомобили скорой помощи. Это очень важно для решения социальных задач.

В.Путин: Спасибо.

Коллеги, пожалуйста, кто ещё хотел бы сказать? Прошу, Вениамин Иванович.

В.Кондратьев: Владимир Владимирович, абсолютно верно речь идёт о том, что сегодня подъездные пути со стороны Краснодарского края, в том числе финансово, – сегодня сложно с этим. Тем не менее, безусловно, путь от Краснодара, а точнее с места, где будет примыкать к М4 «Дон» этот промежуток, 172 километра, к Керченскому мосту, – для этого сегодня денег нет, хотя вопрос финансирования рассматривается с точки зрения проектирования. А для того, чтобы его начать, необходимо просто принять эту дорогу в федеральную собственность. Можно дать поручение, чтобы всё–таки промежуток приняли в федеральную собственность, хотя бы начать первый этап проектирования вот этого промежутка.

В.Путин: Надо чтобы Минтранс это всё посчитал. Мы аккуратно напишем поручение Минтрансу – проработать.

В.Кондратьев: Хорошо. Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста. Кто ещё?

А.Бочаров: Владимир Владимирович, нас сегодня по–настоящему гостеприимно принимает наша легендарная крымская земля и наш любимый город-герой Керчь. У нас, уважаемый Владимир Владимирович, было немного времени перед заседанием президиума Государственного совета, мы воспользовались этим временем с нашими коллегами и проехались по некоторым историческим местам. Хочу сказать – конечно, впечатляет, особенно тех, кто в первый раз приехал. Это на самом деле история, история нашей страны, она очень легендарная. И прикоснуться к истории – это, конечно, счастье для всех руководителей. Это правда.

С другой стороны, мы понимаем, Владимир Владимирович, что строительство моста через Керченский пролив – это тоже историческое решение и событие. Сегодня Дмитрий Анатольевич рассказывал – пролетал, видел. Нам очень бы хотелось, Владимир Владимирович, если у Вас будет такая возможность сегодня, вместе всем коллегам (думаю, что они меня поддержат) выехать на строительство площадки и ещё раз посмотреть – посмотреть именно тот мост, как он строится на сегодняшний день.

На самом деле очень серьёзное инженерное сооружение строится нашими российскими строителями, там представлены все регионы нашей страны, – и всем вместе посмотреть. Это, с одной стороны, нас ещё раз вдохновит, с другой стороны – и те, кто строят, увидят руководителя страны, нашего Президента, что всё поднимаем. Если есть такая возможность и, конечно, время, Владимир Владимирович, просил бы принять такое решение и вместе нам выехать на площадку.

В.Путин: Хорошо. Сейчас я скажу, что думаю по этому вопросу. Конечно, сделаем.

Завершая нашу встречу и обсуждение, хотел бы вот что сказать. Конечно, это знаковый проект – Керченский мостовой переход. Но мы собрались не только для того, чтобы это обсуждать. Мы говорим о развитии всей транспортной инфраструктуры Юга России: здесь и обход Краснодара, и вопросы, связанные с обходом Ростова, с эффективным функционированием железных дорог, автомобильных артерий, эффективного использования портов и перспектив использования и строительства портов на Юге страны.

Это огромный объём перевалки грузов, это действительно очень серьёзные вопросы с точки зрения интересов всей экономики государства. Поэтому мы подготовили проект соответствующих поручений, учтём всё, что здесь было сказано в ходе нашей сегодняшней дискуссии, в том числе впрямую некоторые вещи, как я сказал, в мягкой формулировке проработать Минтрансу.

Мы в прошлом году, сейчас мы вспоминали об этом, в Новороссийске практически на эти темы говорили. Сейчас мы вернулись опять к этим вопросам и упускать этого не будем, так же как не будем упускать вопросы развития транспортной инфраструктуры на Дальнем Востоке, в Сибири, на Севере, имею в виду Северный морской путь, на Северо-Западе страны. У нас там тоже огромная перевалка и огромный комплекс, просто колоссальный, и развивается очень активно. Просил бы вас это иметь в виду – общегосударственное значение всего этого комплекса.

Что касается предложения Андрея Ивановича, не знаю, поместимся ли мы в вертолёты, поскольку мы сюда на вертолётах прибыли, постараемся сейчас это сделать, и вместе подъедем, и посмотрим, как идут работы, так, чтобы на месте убедиться, что всё идёт в нужном темпе и в рамках намеченных планов.

И ещё один вопрос, совсем уже вне рамок нашего сегодняшнего совещания. У Дмитрия Анатольевича вчера был День рождения, я вчера имел удовольствие его поздравить по телефону, а сегодня хотел бы сделать это лично и от вас всех вручить ему сувенир, это соответствует тому, чем Дмитрий Анатольевич занимается: картина называется «В цеху». (Смех. Аплодисменты.)

Россия. ЮФО > Транспорт > kremlin.ru, 15 сентября 2016 > № 1895801 Владимир Путин


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 8 сентября 2016 > № 1886752 Владимир Путин

Совещание по вопросам использования потенциала ОПК в производстве высокотехнологичной продукции гражданского назначения.

В ходе поездки в Тулу Владимир Путин посетил научно-производственное объединение «СПЛАВ», где провёл совещание по вопросам использования потенциала оборонно-промышленного комплекса в производстве высокотехнологичной продукции гражданского назначения, востребованной на внутреннем и внешнем рынках.

Перед началом совещания глава государства осмотрел выставку, на которой представлены гражданские разработки российских оборонных предприятий.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с вами сегодня поговорим по вопросам использования потенциала оборонно-промышленного комплекса для наращивания производства высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения. Мы уже много раз на этот счёт беседовали, все знаем, что это очень важная перспективная задача и с её решением напрямую связано будущее нашей оборонки.

У нас сейчас реализуется, все хорошо знают, масштабная задача фактически полного перевооружения армии и флота. По итогам выполнения заданий гособоронзаказа на 2016 год оснащённость войск современным оружием должна превысить 50 процентов, а к 2020 году этот показательно должен дорасти до 80 процентов.

Для того чтобы выйти на такие показатели, была проведена коренная модернизация самих предприятий оборонного комплекса, и вы знаете, что на эти цели были выделены очень большие ресурсы. Отрасль получила крупный портфель заказов со стороны государства – со стороны Министерства обороны, прежде всего, и других специальных ведомств.

Вместе с тем к 2020 году в соответствии с нашими планами масштабное перевооружение армии и флота завершится, пик поставок в рамках ГПВ будет пройден. Да, конечно, мы и дальше будем совершенствовать нашу армию и флот, сейчас я об этом скажу, но пик будет пройден, и такого объёма заказов для оборонки не будет.

В дальнейшем предстоит выйти на плановое, ритмичное оснащение Вооружённых Сил, пополнять их арсеналы по мере необходимости и износа действующей техники и, конечно, работать над вооружением новых поколений. Собственно говоря, мы и сейчас уже работаем над решением этой задачи, но и в будущем эти цели тоже будут перед нами в качестве приоритета, это очень важно.

Но при этом нужно по максимуму использовать потенциал оборонно-промышленного комплекса, который мы создали, создаём и укрепляем сегодня. Нужно будет обеспечить предельную загрузку уже имеющихся мощностей, поэтому сейчас необходимо сосредоточиться на диверсификации оборонных производств. И мы с теми нашими коллегами, которые непосредственно работают по этому направлению, по ОПК, на этот счёт очень много раз уже говорили. Нужно уже сегодня думать об увеличении выпуска продукции гражданского и двойного назначения на предприятиях оборонного комплекса.

Это важно для финансовой стабильности самих предприятий, для трудовых коллективов, которые, безусловно, нужно будет сохранить, а также для того, чтобы средства, в своё время направленные – и я сейчас об этом только говорил – на переоснащение отрасли, сработали на рост всей российской экономики, способствовали развитию импортозамещения, а также наращиванию высокотехнологичного экспорта.

В этой связи особо подчеркну: при выпуске гражданской продукции нельзя ориентироваться на так называемый ширпотреб – работу нужно вести, ориентируясь на потребности передовых наукоёмких отраслей. Почему? Потому что деньги мы вкладываем в очень сложное оборудование сегодня, дорогостоящее и очень сложное. Выпускать на этом оборудовании сковородки недопустимо. Нужно ориентироваться на потребности медицины, энергетики, авиа- и судостроения, на космос, информационные технологии и связь.

Потенциал для решения этой задачи у наших оборонных предприятий, безусловно, есть. Они располагают крепкой производственной, технологической и кадровой базой, имеют хорошие научно-технические заделы. Более того, на многих из них такая работа уже идёт, в том числе в сотрудничестве с ведущими российскими университетами, научными организациями, с нашими гражданскими ведомствами.

Сейчас только рассказывали, что здесь, в НПО «СПЛАВ», где мы сейчас работаем с вами, осуществляется несколько проектов вместе с Московским государственным университетом имени Ломоносова, реализованы проекты по созданию современного медицинского оборудования.

Сразу хотел бы обратить внимание Вероники Игоревны [Скворцовой]: коллеги если и не жаловались, то говорили о том, что им иногда трудно попасть в рамки конкурсных процедур при продаже своей продукции, потому что лоты создаются таким образом, что явно они туда ничего своего запихнуть не могут: если в лот включить явно то, что они не производят, – они никогда ничего и не продадут. Поэтому я обращаю Ваше внимание на это. Имеются в виду и лекарственные препараты, и техника медицинская. Обратите, пожалуйста, внимание, нужно будет поправить такие вещи.

Они с Вами тоже уже разговаривали, как мне сказали. Вопрос в координации действий между потенциальными заказчиками и разработчиками, в том числе и теми структурами, скажем, в Академии наук, которые разрабатывают соответствующие стандарты, и производителями. Они должны знать, по каким стандартам наша медицина будет работать, на что они должны ориентироваться при производстве продукции, заранее. Это должна быть какая–то единая структура – не только в рамках ВПК. Нужно подумать, как сделать так, чтобы вместе с коллегами из Министерства здравоохранения, из других ведомств – потенциальных заказчиков – эта работа велась совместно.

Этот опыт уже есть, его нужно, конечно, изучать и распространять.

Хотел бы обсудить сегодня и основные направления диверсификации оборонных производств. У нас, я вижу, коллеги из госкорпораций, из министерств, ведомств присутствуют, которые являются основными производителями, заказчиками, поэтому, думаю, состав у нас как раз оптимальный.

И последнее. Организацию и координацию сбыта такой продукции нужно взять под контроль Правительственной комиссии по импортозамещению, мы уже с вами говорили, но обеспечение её работы должно быть какой–то совместной структурой организовано. И прошу предметно рассмотреть этот вопрос на одном из ближайших заседаний комиссии по импортозамещению.

Давайте приступим к обсуждению вопросов, о которых я сейчас сказал.

Слово Денису Валентиновичу Мантурову, Министру промышленности и торговли. Пожалуйста.

Д.Мантуров: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Сегодня, несмотря на безусловный приоритет исполнения гособоронзаказа, в портфеле всех организаций ОПК есть продукты гражданского либо двойного назначения. Их доля в общем объёме выпуска продукции по результатам прошлого года составила 16 процентов, при этом в 2011 году этот показатель равнялся 33 процентам. Снижение гражданской доли объективно вызвано кратно возросшим госзаказом, тем не менее сегодня мы готовим наши оборонные предприятия к 2020 году, когда, как Вы уже сказали, объёмы госзаказа будут скорректированы.

При взаимодополняющем развитии и военной, и гражданской составляющих ОПК в ближайшие пять лет мы ожидаем устойчивую динамику наращивания объёмов выпуска гражданского сегмента на уровне не менее пяти процентов прироста по году, что должно позволить выйти на пропорцию 50:50 к 2020 году.

Чтобы добиться этого баланса, акцент в работе по гражданской диверсификации сделан именно на высокотехнологичных направлениях, по которым, во–первых, мы существенно зависим от импорта; во–вторых, имеются положительные прогнозы будущего спроса, и, в–третьих, у самих предприятий ОПК наработана необходимая компетенция.

Исходя из этих критериев наибольший потенциал роста сосредоточен в радиоэлектронике, где к 2020 году объёмы должны вырасти в 3,7 раза, в первую очередь за счёт массового внедрения и консолидации заказов как государственными органами, так и частными предприятиями по приобретению именно российской электроники.

В авиационном сегменте реализация действующих мер поддержки позволит к 2020 году увеличить выпуск гражданской продукции в два раза. Хотел бы отметить участие предприятий ОПК и в развитии инфраструктуры гражданской авиации. В частности, предприятие «Алмаз – Антей» сейчас осуществляет проект по созданию и поставке систем управления воздушным движением: уже в ряде регионов по авиационным узлам стоит наше оборудование, поставлено за рубеж, в Монголию, сейчас с Ираном прорабатываем и рядом других стран.

Ещё два перспективных для предприятий ОПК гражданских направления – это технологическое оборудование и специализированный транспорт. К примеру, Ковровский электромеханический завод во Владимире производит высокопрецизионные станки, там же создаются мощности для многофункционального экскаватора-погрузчика для ЖКХ, хотя основная номенклатура производства нацелена на систему приводов для бронетанковой техники.

В секторе оборудования для топливно-энергетического комплекса выполняются проекты по оснащению авиационными двигателями газотранспортных систем, энергоустановок. Здесь у нас идёт тесная совместная работа с Минэнерго.

Значительные перспективы, на что Вы обратили внимание, сконцентрированы в области медицинской техники. Это касается широкого номенклатурного ряда, в том числе оборудования для клинико-диагностических исследований, технических средств реабилитации и расходных материалов, что очень важно. Сегодня на выставке был представлен, в частности, на стенде POZIS (это предприятие, которое занимается производством боеприпасов, они занимают уже 70 процентов рынка холодильников для медицинских услуг и для фармацевтики) хороший пример вклада компании ОПК в импортозамещение.

Сегодня предприятия ОПК работают по 13 отраслевым планам импортозамещения из 21, которые утвердило Правительство, в том числе с привлечением средств Фонда развития промышленности, которым в отношении организаций оборонки одобрено выделение займов уже на 1,5 миллиарда рублей. Используя этот инструмент, выполняется проект по созданию электропривода тяги железнодорожных локомотивов, разработка роторной управляемой системы, инновационного контейнера-цистерны.

С учётом дорогих кредитов и крайней востребованности фонда, в том числе со стороны предприятий ОПК, мы очень рассчитываем, что будет поддержано наше предложение по докапитализации фонда на 2017 год в таких же объёмах, как это было по прошлому и по 2016 годам.

Вместе с тем необходимо повышать и собственный инвестиционный потенциал компаний ОПК, в связи с чем мы сейчас прорабатываем с Министерством финансов и будем выходить с инициативой в Правительство в части объявления моратория на три года на выплату дивидендов предприятиями ОПК для того, чтобы высвобождающиеся средства направить в пропорции и на выполнение модернизации мощностей под оборонку, и на гражданку. Для бюджета это не понесёт существенной фискальной составляющей, но для предприятий это станет важным инструментом развития и будет мотивировать к повышению собственной эффективности. Я надеюсь, что наши коллеги нас поддержат.

Для создания дополнительных возможностей по сбыту гражданской продукции мы разработали отдельный механизм стимулирования спроса на новые образцы через предоставление скидки покупателю. То есть, когда только запускается первая пилотная партия продукции, будет компенсироваться для предприятия до 50 процентов стоимости новых изделий. В этом году Правительство выделяет на эти направления миллиард рублей, эти средства будут направлены на применение нового инструмента – в первую очередь на предприятия, которые производят станки: на тяжёлое, нефтегазовое и энергетическое машиностроение.

Отдельно хотел бы остановиться на вопросах закупок медтехники, о чём Вы сказали. Это в основном касается именно регионального уровня и муниципалитетов, поскольку основной объём закупаемой медтехники приходится именно на регионы.

Сейчас Минздрав при участии «Ростеха» создаёт единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения. И мы с коллегами из Минздрава считаем важным в техническом задании к ней зафиксировать организацию системы постоянного мониторинга и сбора данных о потребностях медучреждений в инновационных медизделиях в разрезе от трёх до пяти лет (это ровно то, что Вы сказали), для того, чтобы предприятия понимали и ориентировались на спрос. Тогда это будет единая система, всё будет видно, прозрачно, кто в каких объёмах планирует закупать.

Данный подход, мы считаем, необходимо транслировать и на другие ведомства, где у предприятий ОПК есть существенный гражданский задел. Это позволит нам видеть объективную картину спроса и иметь возможность загрузки мощностей именно под гражданские нужды. А субъектам Федерации необходимо будет разработать региональные программы по увеличению доли закупок продукции именно российского производства для государственных и муниципальных нужд.

Спасибо за внимание.

В.Путин: На этой ноте попросим Алексея Геннадьевича рассказать, как в Тульской области это смотрится.

Пожалуйста, Алексей Геннадьевич.

А.Дюмин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основная специализация Тульской области нам всем хорошо известна. Наша оборонка составляет около 40 процентов всего экспорта российского вооружения, причём в прошлом, в 2015 году рост производства военной техники составил уже порядка 18 процентов.

Кроме того, предприятие, на котором мы сегодня с вами находимся, – не единственный наш пример, где успешно выпускают высокотехнологическую продукцию гражданского и двойного назначения. И в целом в нашем регионе, наверное, более чем где бы то ни было осознают масштабы задач, которые стоят перед оборонно-промышленным комплексом страны, но главное – имеют конкретные предложения для их эффективной реализации. Часть из них отражена в программе развития Тульского региона на ближайшие пять лет, до 2021 года, при этом, по сути, эти предложения отвечают интересам федерального уровня.

К примеру, острый дефицит отечественных станков спецназначения и новых роторных производственных линий для боеприпасников: для решения этой проблемы готовы создать на базе Тульского научно-исследовательского технологического института центр технологического аудита, который будет разрабатывать оборудование и компоновать производство для предприятий, где изготовляют боеприпасы.

Не менее остро стоит вопрос в серийном производстве материалов для средств индивидуальной бронезащиты, лёгкой брони военной техники, авиационных композитов, оптоволоконных кабелей спецсвязи. Здесь намерены задействовать возможности Алексинского химкомбината и наладить производство арамидных материалов нового поколения как для оборонной, так и для гражданской отраслей.

И, наконец, тема с универсальными станками для выпуска продукции гражданского и двойного назначения. Мы успешно их производим на «Туламашзаводе», но его КПД вырос бы в разы, будь у нас в стране крупные специализированные производства конкретных групп комплектующих. В этой связи готовы запустить у себя профильный завод по производству шарико-винтовых пар и линейных направляющих (которые сегодня преимущественно импортируются), который, кстати, закрыл бы бо?льшую часть общероссийской потребности при производстве и сервисном ремонте наших станков, а также завод высокоточного чугунного и стального литья и, самое главное, проектный институт по разработке универсального программного обеспечения. На сегодняшний день именно по программному обеспечению мы находимся не совсем в хорошем состоянии.

Подчеркну, что эти предложения именно у нас, в нашем регионе, абсолютно реалистичные, потому как основаны на практическом опыте и объективных возможностях нашего региона, в том числе кадровых: сегодня у нас в ОПК занято свыше 30 тысяч человек, но это не предел.

Уважаемый Владимир Владимирович, Вы уже сегодня видели презентацию Высшей технической школы при «Ростехе», создание детского технопарка «Кванториум», который у нас в скором времени появится. Плюс на базе трёх головных оборонных предприятий региона: КБП имени Шипунова, НПО «СПЛАВ», НПО «Стрела» – мы совместно с Министерством обороны Российской Федерации планируем создать учебно-производственные роты. Возрождаем в Тульском университете военную кафедру. И, пользуясь случаем, я бы хотел поблагодарить Министерство обороны в лице Сергея Кужугетовича Шойгу за поддержку наших инициатив и ту работу, которую мы сейчас ведём в этом направлении.

Кроме того, перед совещанием мы с Дмитрием Олеговичем и Сергеем Кужугетовичем поговорили: есть интересная идея, Владимир Владимирович, на базе Московского суворовского училища, на базе Тульского суворовского училища создать так называемые научные роты. То есть уже с малых лет на базе суворовских училищ собирать особо одарённых ребят и начинать их подготовку по усиленной математике, по физике для того, чтобы в скором времени они уже были подготовлены не только как командиры объединений и подразделений, но и влились бы именно в оборонно-промышленный комплекс как специалисты-офицеры. У нас вооружение улучшается, становится сложнее, и как раз специалисты-офицеры – операторы для более сложных систем управления.

С.Шойгу: Мы поддерживаем эту идею. Хорошая идея ранней профессиональной ориентации ребят, которые в дальнейшем пойдут в высшие учебные заведения, причём не Министерства обороны, а инженерные, и которые в дальнейшем будут и изготавливать, и обслуживать, и скорее всего служить у нас на высокоточной, сложной технике.

Д.Рогозин: «Роскосмос» и «Росатом» готовы своих представителей ввести в попечительские советы Московского и Тульского суворовских училищ, взять под контроль базовые кафедры, классы по физике, математике, астрономии, биологии и так далее. Мы выявим толковых ребят и действительно сделаем эти учебные роты. Отличная идея.

В.Путин: Очень хорошая.

А.Дюмин: То есть получается такой направленный целевой показатель: научно-производственные роты на наших крупных объединённых предприятиях, военная кафедра в Тульском университете и по суворовским училищам. И конечно, то, что сегодня Вам сказали, ещё раз повторюсь, – Высшая техническая школа, которая будет тоже готовить инженеров и рабочих, направленных не только на гражданскую промышленность, но и на оборонно-промышленный комплекс.

Впрочем, в рекламе не нуждается ни технологический, ни инфраструктурный потенциал Тульской области. Оружейное дело здесь важнейшая часть и истории, и современности, и, я уверен, нашего будущего. Повторюсь, в регионе есть всё, чтобы достойно реализовать эти федеральные проекты.

Прошу рассмотреть и поддержать наши инициативы, Владимир Владимирович. Благодарю за внимание.

В.Путин: С этими научными ротами очень хорошая идея. Ребятишек можно будет не только искать наиболее талантливых, перспективных, но и работать с ними нужно будет. А если – то, что Дмитрий Олегович сказал, – ещё и наладить прямые контакты с высшими учебными заведениями, с производством, то вообще будет идеально, очень хорошо. Согласен.

Спасибо.

У нас здесь коллеги представлены из различных ведомств, которые могли бы быть заказчиками оборудования, производимого в системе ОПК. Одно из них – это Министерство здравоохранения. Пожалуйста, Вероника Игоревна.

В.Скворцова: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Основой для понимания потребностей и прогнозирования спроса на медицинские изделия являются стандарты оснащения медицинских организаций, которые входят в состав порядков оказания медицинской помощи, обязательных для исполнения на всей территории нашей страны, а также клинические рекомендации дают нам информацию о необходимых имплантируемых медицинских изделиях.

В настоящее время в стране зарегистрировано 36 тысяч наименований медизделий, они группируются в 21 тысячу видов. Но из них только 300 – это тяжёлая медицинская техника и чуть больше 800 – имплантируемые медицинские изделия. Остальное – расходные материалы, инструментарий и иные.

На конец 2015 года только 30 процентов наименований производилось в нашей стране, финансовый эквивалент составляет примерно 18,5 процента, причём на предприятиях оборонно-промышленного комплекса – 6 процентов от российской части рынка, то есть примерно 1,3 процента от всего рынка медицинских изделий. В целом стоимость рынка в конце 2015 года составила 212 миллиардов рублей, из них 70 процентов подлежало государственным муниципальным закупкам.

Уже поднималась тема Денисом Валентиновичем о том, что по действующему законодательству закупка медицинских изделий является полномочием субъектов Российской Федерации. Минздрав выстроил два механизма возможного финансирования. В том случае, если это медизделие со стоимостью ниже 100 тысяч рублей за единицу, то закупка входит в тарифы базовой программы ОМС и оттуда осуществляется. С этого года был создан дополнительный механизм создания резервов территориальных фондов ОМС специально для апгрейда и закупки тяжёлой техники. В настоящее время в этой части совокупно по всей стране чуть более 3 миллиардов рублей, которые могут быть использованы для этих целей.

Совместно с Минпромторгом мы создали перечень наиболее значимых высокотехнологичных первоочередных медицинских изделий для производства на нашей территории, туда вошло 78 видов. Мы сейчас закончили мониторинг по всем регионам количества единиц медицинских изделий, которые находятся в эксплуатации, это около 2 миллионов единиц, из них как раз более 77 тысяч единиц – это высокотехнологичная медицинская техника и высокотехнологичные импланты.

Хотелось бы отметить, Владимир Владимирович, что если в прошлом году у нас всего 18 процентов эксплуатированного оборудования было российским, а в предыдущие годы ещё меньше, то в этом году произошёл существенный скачок – почти в два раза, до 35 процентов. Это связано, во–первых, с тем, что мы реализуем в этом году постановление Правительства «третий лишний». Кроме того, Министерство здравоохранения дало очень жёсткую установку для всех вновь вводившихся и отремонтированных объектов на оснащение не менее 60 процентов отечественным оборудованием. Примером являются перинатальные центры, куда Уральский оптико-механический завод поставляет все операционные, все аппараты ИВЛ, необходимое для детишек оборудование и так далее.

Средний износ медицинского оборудования составляет 65 процентов при том, что оно вырабатывает не так, как полагается нормативами – пять-семь лет, а в среднем 12 лет на нашей территории.

И сейчас у нас есть уже первичная оценка потребностей на ближайшие три года в оборудовании из наиболее значимого перечня, 78 видов. Хотелось бы отметить, что только по пяти тяжёлым техническим аппаратам, таким как КТ, МРТ, ангиографы, рентгеновские аппараты, ультразвуковые аппараты, нам необходимо за ближайшие три года поменять около 11,5 тысячи единиц. И, прорабатывая этот вопрос вместе с Минпромторгом, мы можем сказать, что у нас есть резервы отечественной промышленности, чтобы эту замену только за счёт отечественной промышленности произвести.

Для того чтобы реализовать те задачи, которые Вы во вступительном слове поставили, конечно, нам необходимо, Владимир Владимирович, переходить к централизованному заказу на медицинские изделия на среднесрочную и долгосрочную перспективу, на три-пять лет, на основе планового прогнозирования и мониторирования системы. Мы к этому готовы, первичный заказ мы уже представляем.

В.Путин: Производители как раз этого и просят.

В.Скворцова: Да, они этого и хотят, и, на наш взгляд, это абсолютно целесообразно.

В этом случае и для предприятий оборонно-промышленного комплекса, понимая их возможности, мы можем существенно нарастить объёмы производства. По нашим расчётам, за три года, к 2020 году, не менее чем в два раза – до 15 процентов от российской части рынка – могло бы быть у предприятий ОПК, то есть 6 процентов от всего рынка медизделий. Это минимум.

И последнее, что хотелось бы сказать, что, конечно, нам необходимо увеличивать эффективность государственных трат. Точно так же, как мы сейчас завершаем формирование информационно-аналитической системы по закупкам лекарственных препаратов, мы поддерживаем предложение Минпромторга, считаем правильным следующим шагом сделать такую же систему для медицинских изделий. Это позволит нам перейти на референтное ценообразование, сэкономить существенные ресурсы и увеличить охват наших медицинских организаций. Спасибо большое.

В.Путин: Нам нужно только (сейчас ещё коллеги будут высказываться), чтобы у нас ничего не было забыто.

(Обращаясь к А.Белоусову.) Андрей Рэмович, нам нужно обязательно сформулировать поручение таким образом, чтобы Правительство вышло на соответствующее решение. И как раз то, о чём Министр говорила, чтобы было зафиксировано в соответствующих документах и исполнялось на будущее. Производители должны знать рынок, объём рынка, должны знать правила, по которым они на этом рынке будут работать. Обязательно нужно будет это зафиксировать.

Пожалуйста, Соколов Максим Юрьевич.

М.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Транспортный комплекс является одним из крупнейших потребителей промышленной продукции, в том числе использующейся и при строительстве транспортной инфраструктуры.

Следует отметить, что, к сожалению, сегодня не вся номенклатура продукции, необходимая предприятиям транспортного комплекса, покрывается продукцией именно российского производства: частично приобретается у зарубежных производителей. В этой связи Минтрансом были подготовлены перечни приоритетных критических видов продукции, услуг, программного обеспечения с точки зрения импортозамещения и национальной безопасности, которые были направлены в Минпромторг и другие заинтересованные ведомства.

На основании этих перечней Минпромторгом были разработаны и утверждены соответствующим приказом – по согласованию, естественно, с Минтрансом как с отраслевым ведомством – отраслевые программы импортозамещения, Денис Валентинович о них говорил. В части Минтранса они имеют отношение к четырём программам: это автомобильная промышленность Российской Федерации, отрасль гражданского авиастроения, отрасль транспортного машиностроения и судостроительная отрасль.

В этом году мы уже провели заседание Научно-технического совета, на котором были рассмотрены предложения по применению в транспортном комплексе продукции предприятий государственной корпорации «Ростех», в том числе с участием таких предприятий, как НПО «СПЛАВ», где мы находимся, «Высокоточные комплексы», ЦНИИТОЧМАШ, Мотовилихинские заводы.

По результатам проведённого анализа мы создали рабочую группу, в рамках которой уже осуществляем оперативное взаимодействие по продвижению определённых образцов и видов продукции в транспортном комплексе.

Нами сформирован чёткий и структурированный – как по субъектам, так и по предприятиям транспортного комплекса – консолидированный заказ на ближайшие три года и перспективные, на более длительный период, исходя из которых предприятия, министерства, в том числе Министерство промышленности и торговли, могут строить свою долгосрочную политику. Это касается и закупки троллейбусов, трамваев, автобусов, в том числе работающих на газомоторном топливе.

Так же мы активно используем и механизм поддержки отечественного машиностроения через лизинг, нашу Государственную транспортную лизинговую компанию. Объём заказов уже превысил 200 миллиардов рублей, в том числе только за восемь месяцев текущего года – почти 40 миллиардов рублей.

Программа поддержки транспортной отрасли и отечественного машиностроения через механизм лизинга направлена и на обновление парков транспортных предприятий, и на стимулирование импортозамещения и привлечение внебюджетных инвестиций. В части авиации, например, в 2016 году продолжается реализация программы по операционному лизингу закупки самолётов «Суперджет Сухой». По состоянию на 1 сентября ГТЛК уже передал российским региональным авиакомпаниям восемь самолётов «Суперджет», в том числе шесть из них – за восемь месяцев текущего года.

Также сейчас прорабатывается внедрение механизма лизинга в вертолётостроении, а также в рамках локализации авиапроизводств «Л-410» и других проектов отечественного авиапрома – «Ил-114», «Ил-96–400». Все эти предложения нами совместно с Минпромторгом подготовлены и направлены в Правительство Российской Федерации в рамках текущего бюджетного процесса, в том числе и антикризисного плана.

Реализация этих проектов позволит закупить более 120 единиц воздушных судов отечественного производства в ближайшие три года, то есть в 2017–2019 годах. Парк ГТЛК уже по состоянию на текущий момент составляет 66 единиц воздушных судов.

Также реализуется программа некоммерческого лизинга городского пассажирского транспорта, в том числе преимущественно на территории Крыма. Закуплено 341 единица техники: 230 автобусов, 111 единиц троллейбусов, и это 72 процента от общего объёма контрактов на поставку техники в 2015–2016 годах. А всего в портфеле ГТЛК заключены договоры лизинга на поставки более 750 единиц автобусов, дорожно-строительной техники и грузового транспорта отечественного производства.

В части водного транспорта заключены договора лизинга судов и сухогрузов, спасательных буксиров, другого флота, которые будут построены на отечественных верфях, таких как, например, Окская судоверфь, Невский судостроительно-судоремонтный завод.

Теперь несколько слов о железнодорожном транспорте. В настоящее время ведётся работа по локализации всех типов локомотивов: процент локализации составляет 45–80 процентов. Нами также реализуется задача довести уровень локализации по локомотивам «Трансмашхолдинга» и «Уральских локомотивов» до 80.

Сегодня уже по ряду типов электровозов, например 2ЭС10 производства «Уральских локомотивов», уровень локализации составляет 80 процентов. Примерно на такой же параметр мы выходим по локализации «Ласточек», производства компании «Синара» в Свердловской области.

Текущие контракты (мы тоже чётко, естественно, прослеживаем инвестиционную программу РЖД – и не только РЖД, но и других предприятий, работающих на железной дороге) составляют до 2017 года 221 локомотив типа 2ЭС10 и 200 локомотивов типа ЭП20 и 2ЭС5, это уже к 2020 году.

Также, например, на Кировском заводе недавно осуществлена закупка восьми составов для метрополитена нового современного типа «НеВа». Девять таких составов уже поступили на петербургскую подземку. Таким образом, поскольку Кировский завод – это в основном специализация предприятий ВПК, идёт работа с этим и другими предприятиями военно-промышленного комплекса.

Таким образом, реализуя те планы, о которых я говорил, утверждённые Минпромторогом, и формируя консолидированный заказ в разрезе по субъектам, конкретным типам, образцам продукции, в том числе, кстати, и по финансированию, потому что определены источники финансов, мы реализуем политику, которая нацелена и на импортозамещение, и на диверсификацию продукции военно-промышленного комплекса.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, по энергетикам Новак Александр Валентинович.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Ежегодные инвестиции в отраслях топливно-энергетического комплекса составляют около 3,5 триллиона рублей, и это тот потенциальный заказ для промышленности, который сегодня в основном используется российскими компаниями, в том числе предприятиями оборонно-промышленного комплекса. При этом значительная часть в каждой из отраслей характеризуется тем, что есть критичные технологии, которые зависят от импорта.

Мы с Министерством промышленности и торговли активно отработали в части подготовки семи отраслевых планов импортозамещения, которые затрагивают топливно-энергетический комплекс. Они утверждены. Хочу сказать, что выбраны несколько направлений для импортозамещения, 18 приоритетных технологических направлений, 11 – в нефтегазовой отрасли, три – в электроэнергетике и в угольной отрасли – четыре.

Не буду их перечислять, но для примера назову такие технологии как гидроразрыв пласта, технологии сжижения природного газа, компрессоры, гибкие насосно-компрессорные трубы. В части электроэнергетики – это электроэнергетическое оборудование для электросетей напряжением 330 киловольт и выше. Мы также сделали базу данных, определили номенклатуру критичных технологий, список предприятий, в том числе и предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Одно из ключевых направлений – это разработка программного обеспечения (здесь уже губернатор говорил об этом). В энергетике сегодня большая импортозависимость в этой части. Речь идет об автоматизированных системах управления, о цифровых системах передачи информации, в целом IT-оборудования. Критичная зависимость есть от импорта в программных средствах для процессов бурения при добыче углеводородных ресурсов и технологиях наклонно-направленного бурения, причем объемы возрастают. И это действительно то направление, тот заказ, который для нас является одним из наиболее важных.

Если говорить про электроэнергетику, то существует потребность в высокотехнологичном оборудовании, в трансформаторах, выключателях, генераторах, в дизель-генераторных установках. Сегодня на выставке мы видели, что предприятие «Туламашзавод» производит резервные источники энергоснабжения – дизель-генераторные установки, которые также активно покупаются сегодня. Потребность в целом по году у нас составляет более тысячи штук, заказ этот существует.

Мобильные газотурбинные электростанции [МГТЭС] мы сегодня не производим в России, покупаем. Сейчас они активно использовались у нас в Крыму в период сложностей с энергоснабжением. Считаю, что нам необходимо разработать собственную мобильную газотурбинную установку мощностью до 25 мегаватт. Для этого у нас все есть, поскольку на предприятиях ОПК на базе ОДК [объединенной двигательной корпорации] «Авиадвигатель» соответствующие энергоустановки уже есть.

В.Путин: Надо сделать так, чтобы они еще и на экспорт могли поставляться.

А.Новак: Безусловно, это очень востребованная продукция. У нас есть потребность в том числе и в таких изолированных регионах, как Калининград, например, в использовании МГТЭС. Мы пока используем импортные.

Еще одно важное направление – это газотурбинные установки. Сегодня у нас около 500 турбин мощностью менее 40 мегаватт со сроком эксплуатации более 30 лет. Это большой заказ для предприятий ОДК.

Мы проводили вместе с Денисом Валентиновичем Мантуровым и Сергеем Викторовичем Чемезовым отдельное совещание, определили потребности и будем в этом направлении двигаться с точки зрения заказа. Мы даже договорились проработать соответствующую программу, которая стимулировала бы наши компании делать замену изношенного оборудования и покупать новое оборудование у предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Наконец, в электроэнергетике важная часть, над которой мы работаем, – это производство газотурбинной установки большой мощностью. Сейчас предприятие «Ростехнологий» вместе с «Интер РАО» и с «РОСНАНО» реализуют пилотный проект по строительству 110-мегаваттной генерирующей установки. По планам в 2017 году уже будет поставлено на испытание соответствующее оборудование и в производство будет запущено в 2018 году. То есть это будет первая наша такая мощная установка на 110 мегаватт.

О нефтегазовом комплексе буквально очень коротко скажу. У нас есть большой потенциал. Мы создали научно-технический совет при министерстве, создали 13 групп, которые работают по направлениям, их возглавляют непосредственно руководители нефтегазовых компаний – «Газпром», «Роснефть», «Газпромнефть», «НОВАТЭК» – по каждой технологии. То есть они одновременно являются и заказчиками, и разработчиками вместе с нашими предприятиями ОПК и с учеными. Ключевые направления: высокопроизводительные компрессоры, теплообменное оборудование, катализаторы, обеспечивающие производство топлива пятого экологического класса.

В газовой отрасли – это технологии крупнотоннажного производства СПГ. Сегодня мы зависимы в этой части на 65–85 процентов. «Газпром» уже оснащает свои компрессорные станции магистральных газопроводов газоперекачивающими агрегатами ГПА-Ц-25. Я уже говорил об этом предприятии – ОДК «Авиадвигатель», было поставлено 30 агрегатов, в том числе для «Северного потока», для магистрального газопровода Ухта-Торжок. Сейчас мы в качестве заказа будем их использовать при строительстве [газапроводов] «Сила Сибири», «Северный поток-2», «Турецкий поток» и так далее.

Мы поддерживаем те предложения, которые Денис Валентинович озвучил, по стимулированию и производства, и сбыта. Кроме этого, мы для того, чтобы эту работу активизировать, то есть координацию между заказчиками и потребителями, производителями соответствующей продукции создали базу данных, информационную систему, которая позволяет получить соответствующую информацию и иметь возможность доступа к тем потребностям, которые есть в качестве потенциала заказа со стороны топливно-энергетического комплекса.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Алексей Валерьевич, по связи у нас что?

А.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые участники совещания!

В зоне ответственности министерства находятся вопросы развития информационных технологий, телефонии, интернета, почты, телевидения и радио. Все эти сектора не могут существовать без высоких технологий, а значит, являются потенциальными потребителями продукции предприятий ОПК.

В части телекоммуникационного оборудования объем российского рынка составляет примерно 200 млрд. рублей, из которых 100 миллиардов – это расходы операторов, и еще 100 – это затраты корпоративных заказчиков. Из упомянутых 200 миллиардов примерно 160 получают иностранные производители, а это значит, что предприятия ОПК могут за данные средства побороться, а мы готовы им в этом помочь.

Совместно с Минпромторгом России нами проанализированы программы развития крупнейших российских операторов связи. Подготовлена сводная таблица потребностей в номенклатуре оборудования в штуках и годах до 2020 года.

Сегодня мы активно взаимодействуем с азиатскими и европейскими производителями по модели: наше программное обеспечение, их оборудование или элементная база. С учетом сформировавшегося большого объема гособоронзаказа рядом компаний ОПК, например, совместным предприятием «Ростеха» и «Ростелекома», реализован проект по локализации линеек телекоммуникационного оборудования. Предприятия ОПК сейчас могут обеспечить выпуск серверного, коммутационного оборудования, различных гаджетов, смартфонов, планшетов, но для последних необходима совместная работа над дизайном.

Хотел привести несколько примеров, как в отрасли информационных технологий происходит повторное применение первичных разработок для ОПК.

Первое. Процессор «Эльбрус», который был изначально создан для нужд обороны и безопасности. Благодаря данному заказу мы имеем готовый к серийному выпуску процессор с уникальной архитектурой. В других странах имеется только базовая американская архитектура Intel x86.

Нами осуществлен перевод информационной системы, паспортно-визовых документов в целях ухода от зависимости компании IBM на процессоры и серверы на основе «Эльбруса». Аналогичные мероприятия запланированы в следующем году в рамках МВД для создания ведомственных систем учета.

Также касательно вопросов ухода от зависимости станков с ЧПУ, о чем говорил Алексей Геннадьевич. У нас также есть инициативная работа совместно с Минпромом и Станкостроительным университетом по разработке системы управления высокотехнологичным станком на базе микропроцессора «Эльбрус».

Второй пример – это оборудование для реализации антитеррористических поправок [в законодательство], известных как «пакет Яровой».

Нами, совместно с операторами, проанализированы объемы потребностей в данных за шестимесячный период и выбраны две модели построения системы хранения и обработки трафика.

Первая модель предполагает масштабирование готового технического решения для нужд оперативно-разыскной деятельности, так называемая система СОРМ-2, которая обеспечивает хранение 12-часового архива (этой системой обеспечено примерно 70 процентов операторов в стране), и постепенное наращивание объемов хранения до 180 суток. При этом реализация подобного рода подхода потребует закупок не менее 5 миллионов комплектов оборудования.

Снижение расходов операторов возможно либо путем уменьшения стоимости оборудования, либо ограничением сроков и типов подлежащих хранению данных.

Мы знаем, что реакция ряда участников отрасли была крайне негативной. Говорили, что эти суммы будут включены в тарифы для потребителей. Поэтому нами проработана вторая модель, основанная на предварительном анализе и отборе подлежащих хранению данных, что позволит до десяти и более раз сократить затраты крупных операторов связи.

Оба варианта проработаны на базе стандартного серверного оборудования с использованием специализированного программного обеспечения.

Сегодня на выставке компания «МЦСТ» (производитель «Эльбруса») демонстрировала готовую систему хранения данных на базе этого микропроцессора, при серийном внедрении которого (что готовы обеспечить предприятия ОПК) мы сможем поставить не менее 400 тысяч комплектов систем хранения баз данных и существенно сократить затраты операторов связи. И это без учета того, что мы сможем оптимизировать и объем данных, подлежащих хранению.

Одной из основных проблем реализации программы импортозамещения, которую мы видим в нашей части, – это незнание потребителями того, какие имеются возможности по выпуску отечественного оборудования. Поэтому мы готовы организовать укрупненные встречи предприятий ОПК с операторами связи, теле-радио компаниями, IT-компаниями и разработчиками программного обеспечения. Готовы помочь в создании единой информационной системы, возможностей оборонных предприятий по выпуску продукции гражданского назначения.

В.Путин: Кроме госзакупок, кроме нашего прямого влияния на рынок, о чем сейчас говорил замминистра, у нас еще есть госкомпания либо компании с преимущественным государственным участием. Очень коротко попросил бы «Роскосмос», «Росатом» и «Ростех».

Пожалуйста.

И.Комаров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Доля непрофильной продукции (не ракетно-космической) в ракетно-космической промышленности составляет около 10 процентов. Мы, понимая необходимость диверсификации нашего производства, идем по нескольким направлениям.

Первое – увеличение доли гражданской продукции. В этой связи мы идем по направлениям повышения экспорта, повышения эффективности. В этом году выручка от экспорта у нас увеличится до около миллиарда долларов.

Второе направление – это коммерциализация и получение дополнительных услуг от коммерческой деятельности, предоставление услуг сервисов, связанных с коммерческой деятельностью.

И третье – развитие непрофильной продукции, которая сейчас занимает около 10 процентов. В течение ближайших семи-восьми лет мы предполагаем поднять эту долю до 20 процентов. Если говорить об этой продукции, то для нефтегазовых отраслей промышленности предприятия «Роскосмоса» изготавливают газоперекачивающие агрегаты, комплекты магнитного подвеса и другое оборудование для газовых магистралей.

Для машиностроительных отраслей у нас широкий спектр продукции от агрегатов и систем управления для тепловозов, электрооборудование для атомных электростанций, комплектующие для автомобильной промышленности и транспорта.

Для медицинской промышленности на предприятиях налажено производство и протезно-ортопедических изделий, оборудования для новорожденных, рентгенографического оборудования, комплексов гипербарической оксигенации, то есть барокамер. В этом плане мы также намерены развивать наше взаимодействие с Минздравом и увеличивать объём данной продукции.

Если говорить о продукции двойного назначения, то наше предприятие изготавливает узлы и агрегаты авиационных турбореактивных двигателей, электрические машины для подводного флота и оптиколокационные приборы для боевых машин. Многое на самом деле зависит от руководителей предприятий. Мы видим, что даже предприятия, которые производят боевую ракетную технику, ориентируются на гражданскую продукцию и продукцию, которая связана и с очисткой воды, и с другими направлениями. Мы и дальше будем уделять серьезное внимание данному направлению.

Неожиданно в процессе реформирования предприятий, оптимизации и реализации программ совершенствования и реформирования производств мы получили эффект от высвобождающихся площадей и создания производств, не связанных с нашей непосредственной деятельностью.

Так, например, в ближайшее время будет подписано соглашение с правительством Москвы по «ГКНПЦ им. Хруничева» и земля, которая будет выделена, даст не только финансовый эффект предприятия. В ближайшее время, я думаю, мы подпишем с Сергеем Семеновичем [Собяниным] соглашение о создании технопарка, на базе которого будем развивать и новые научные направления космической отрасли, создадим рабочие места, которые непосредственно не будут связаны с «Роскосмосом», но компании занимаются новыми для нас направлениями – продажа коммерческих снимков, работа на рынке навигационных и других услуг. В этом направлении также мы видим серьезные перспективы, и будем активно развивать.

Доклад закончил.

С.Кириенко: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Мы выбрали по линии «Росатома» для себя несколько направлений. Проведя тоже консультации, спасибо коллегам из ведомств, мы действительно получили понимание, что нужно, и сравнили характеристики своих технологий и импортные аналоги.

Мы выработали пять приоритетных направлений – медицина, безопасность, машиностроение, информационные технологии и новая энергетика.

Могу сразу сказать, Владимир Владимирович, что общий рост в 2015 году по сравнению с 2014 – более 60 процентов. То есть импортозамещение работает.

Мы даже такой каталог сделали. Это перечень уже освоенной продукции, которую производят предприятия ядерно-оружейного комплекса.

По медицине. В первую очередь это изотопная продукция, радиофармпрепараты. Мы полностью закрываем российский рынок, на 100 процентов. И с Вероникой Игоревной [Скворцовой] сейчас уже договорились о том, что посмотрим с учетом программы Минздрава по росту запросов, достроим свои мощности, чтобы полностью закрывать российский рынок.

У нас очень прилично идет, на 30 процентов вырос экспорт радиофармпрепаратов и изотопов. То есть более 30 стран мы на сегодняшний день уже закрываем – и молибден-99, кобальт, йод и целый ряд новых принципиальных препаратов, поскольку базовая задача – это, конечно, совместить это с производством оборудования и делать полный технологический комплекс.

В какие–то из комплексов мы вынуждены были брать в качестве аналога импортную технику и наращивать локализацию, а какие–то уже полностью российские. Например, комплекс для контрактной лучевой терапии «Агат», у нас 100 процентов локализация в России и спрос такой, что мы сюда на выставку не смогли привезти образец. Денис Валентинович [Мантуров] попросил, но мы не смогли, потому что их забирают прямо с колес. И потребители отказались отдавать их на выставку, сказали: «Не надо выставки, нам работать надо». Примерно 50 процентов российской потребности этих аппаратов мы закрываем своими поставками. Перспектива очень хорошая.

Второй вопрос – безопасность, Владимир Владимирович. Это технологии, которые мы отрабатывали на защите своих специализированных объектов. Мы их потом использовали по Вашему поручению для Олимпиады в Сочи. Сейчас мы провели оснащение уже по заказу московской мэрии и Московского метрополитена, ставим эти системы на железнодорожные вокзалы во всех городах, где будет проходить чемпионат мира. Довольно высокий интерес, у нас уже запросили возможность применить это и для чемпионата мира по футболу в Катаре в 2022 году, для универсиады и в Алма-Ате, и в Красноярске. Хорошо показывают себя эти технологии.

По машиностроению мы полностью вписываемся в программу, которую делает Минпром, мы в эту программу встроились.

По информационным технологиям, Владимир Владимирович, мы Вам это докладывали в Сарове, понятно, что для моделирования ядерных специальных задач государство вложило очень большие деньги в суперкомпьютерную технику и в отечественный программный продукт. Сегодня, когда есть определенные санкционные ограничения, этот программный продукт востребован.

Кстати, мы сегодня провели хороший разговор с руководством «Сплава» о том, что наши математические модели, которые мы для моделирования ядерных взрывов в условиях запрета ядерных испытаний применяем, очень полезны будут для решения новых задач по перспективной технике, которую они здесь отрабатывают, поэтому договорились о выстраивании взаимодействия.

Хорошо сейчас пошел пакет программ «Логос» для 3D- моделирования и программа «Нимфа», в которой как раз есть все специализированные вещи, связанные с фильтрацией жидкости и газа, то есть очень востребованы в нефтегазовом комплексе, о чем Александр Валентинович [Новак] как раз говорил.

По новой энергетике мы по поручению Минэнерго взяли на себя ответственность за сооружение ветропарков в Российской Федерации, соответствующий тендер выиграли. У нас есть избыточные производственные мощности и по углеволокну, которое мы для центрифуг делали, и для специализированного оборудования. Соответственно, там очень жесткая задача по росту локализации. Но, с другой стороны, исходим из того, что это как раз возможность и для Российской Федерации, и для экспорта. Как раз в тех странах, где мы сооружаем атомные станции, как правило, есть возможность – рядом атомная станция базовую нагрузку дает, а ветропарк может давать переменную нагрузку.

Полностью поддержал бы предложения, которые прозвучали и с точки зрения формирования долгосрочного заказа по медицинской технике, полностью совпадает у нас этот же вопрос. Нам главное понимать, сколько по годам их будет, и каким параметрам они должны соответствовать. Нам не надо инвестиций в оборудование, нам не надо авансов, мы сами вложим средства предприятия, нам нужна гарантия, что если мы произведем оборудование, соответствующее необходимым характеристикам, то оно точно будет куплено. Пусть даже в лизинг, пусть даже с рассрочкой оплаты. Такие правила вполне устраивают. Считаю, что здесь предложения Минздрава и Минпрома абсолютно правильные, мы их полностью поддерживаем.

И активно поддержал бы предложение о научных подразделениях в суворовских училищах. Очень правильная вещь. Мы хорошо понимаем, что важно учить людей на уровне института, но поздно. То есть на самом деле для таких высокотехнологичных отраслей нам нужно гораздо раньше начинать. Мы в целом ряде регионов делали такие «атомные» классы. Поэтому идея очень хорошая, мы ее полностью поддержали бы.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Владимир Владимирович, есть что добавить?

В.Артяков: Уважаемый Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги!

Так получилось, что «Ростех» — это такая поликомпания, которая участвует во всех отраслевых программах на сегодняшний день. Особенно, что касается гражданского сектора и импортозамещения. Это я хотел бы особо отметить, потому что, как все коллеги здесь сказали, большая доля импортного продукта сегодня присутствует во всех отраслях.

С учетом того, что мы к этому вопросу подходили гораздо раньше, и в соответствии с Вашим указанием, мы понимаем, что долю гражданской продукции мы должны максимально у себя производить с учетом 50 процентов, эти цели мы перед собой ставим.

Я бы остановился на нескольких предложениях, а может быть, даже и примерах, в частности, Минздрава, Минэнерго и Минсвязя с Минстрансом.

С Министерством здравоохранения, как Вероника Игоревна сказала, мы достаточно плотно работаем. Можно привести примеры, связанные с объединением «Швабе», где мы производим практически весь перечень комплектации перинатальных центров. Сама по себе это достаточно высокотехнологичная продукция. Используя ее, мы уже нарабатываем определенные компетенции. Я не говорю о расходных материалах, которые практически выпускается у нас на всех предприятиях.

Но что касается Минздрава отдельно, хотел бы отметить (сейчас этот вопрос прорабатываем в Минпроме и консультируемся совместно с Минздравом), мы хотим начать проработку и производство тяжелого оборудования для Министерства здравоохранения. Это будет новый случай в нашей науке и технике, но мы считаем, что с этой задачей справимся.

В.Путин: Не совсем новый, уже производство есть.

В.Артяков: Вы знаете, если учесть, что у нас все импортное на сегодняшний день…

В.Путин: Не все. Но много, импорта много.

В.Артяков: Много, да.

Мы считаем, что если мы эту цель себе поставим и ее решим, то это будет серьезная программа по импортозамещению, что значительно сэкономит ресурсы страны и увеличит возможности наших оборонных предприятий по их загрузке именно в гражданском секторе.

Что касается Минэнерго. Нужно отметить особо, конечно, сейчас активизировались «Газпром», «Роснефть», «Газпромнефть», «НОВАТЭК» в части, касающейся газоперекачки, где все основные компоненты выпускаются «Ростехом».

Безусловно, надо отметить, что Александр Валентинович сказал здесь, что в новых проектах, которые сейчас формируются в этих компаниях, непосредственное участие принимает «Ростех» со своими подразделениями и предприятиями, что раньше не наблюдалось. Сейчас четко выстроилась программа импортозамещения как по линии Министерства промышленности, Министерства энергетики и в государственных компаниях, прежде всего «Газпром» и «Роснефть», что само по себе дает загрузку нашим предприятиям и улучшает их экономическое состояние. На этой основе мы разработаем новый продукт для этих потребителей.

Особенно хотел бы отметить, мы с Минэнерго над этим работаем очень активно – это программа по малой энергетики в нашей стране. Мы считаем (и Минэнерго нас поддерживает), что те потери, которые мы несем сегодня и в сетевых компаниях, и в производящих электроэнергию компаниях, то есть это большие генерации, есть свои большие накладные расходы. А есть территории, где необходимо внедрять систему малой энергетики. К этому мы готовы, мы пакетируем полный комплект этих установок для того, чтобы обеспечивать малые города, малые районы, особенно это можно применять на территории Кавказа, где сетевое хозяйство достаточно хлопотное и достаточно убыточное. Мы говорили на эту тему с руководителями региона Кавказа. Эта идея им нравится, и мы совместно с ними будем эту программу реализовывать.

Что касается Министерства связи, в это части я бы хотел отметить особенно – это телекоммуникационное оборудование, по реализации которого сегодня к нам обращаются многие компании. Поддержаны эти запросы со стороны Минсвязи, мы их совместно реализуем, но находимся еще в начале пути, поскольку надо разворачивать новую систему производства, мы готовы к этому. Готов и технический потенциал, и, главное, готовы люди, которые могут это все производить.

Особо, Владимир Владимирович, хотел бы отметить проекты, связанные с взаимодействием с Минтрансом. Можно было бы отметить особо, Максим Юрьевич не сказал, это система ГЛОНАСС. Мы сейчас активно ее внедряем. Хочу особо отметить не только программный продукт, но и все «железо», которое будет выпускаться для этой системы (она сейчас активно внедряется) на предприятиях «Ростеха», в частности, на предприятиях корпорации «Росэлектроники». Мы к этому готовы.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо.

Коллеги, кто хочет добавить что–то?

Пожалуйста.

А.Улюкаев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Естественно, очевидная задача – увеличить долю продукции гражданского назначения до 50 процентов в нашем ОПК к 2025 году. Между тем за последние несколько лет она упала с 33 до 16 процентов. Это не по тому, что резко сократились объемы производства гражданской продукции, падение небольшое, но они более или менее стабильны – порядка 0,5 триллиона рублей. А потому что в два раза увеличилась продукция по ГОЗу, и по ВТС в полтора раза в валютном исчислении, а с учетом курсового соотношения в три раза в рублевом исчислении. Вот простая ситуация.

Что будет в ближайшей перспективе? Как вы сказали уже, мы принципиальную задачу перевооружения в основном решили, некоторый номинальный рост гособоронзаказа будет. А в ВТС, видимо, даже будет не некоторый, а довольно существенный рост, особенно с учетом курсовых соотношений.

Тем не менее, для того чтобы доля гражданской продукции составила около 50 процентов, ее объем должен увеличиться раз в шесть за это время. Очень нетривиальная задача на самом деле, глобальная.

Поскольку продукция высокотехнологичная, сковородки делать не будем, то это в основном все–таки спрос государственный или окологосударственный. В условиях жестких бюджетных ограничений, которые на перспективу до 2025 года, видимо, будут просматриваться практически все время, будет очень непросто увеличивать выделение бюджетных ассигнований и на федеральном уровне, и на уровне субъектов Федерации, и муниципальных образований для обеспечения этого заказа.

К чему я клоню? К тому, что кровь из носа нужен экспорт. Рынок безграничный. У нас сейчас доля гражданской продукции в экспорте этих предприятий порядка 3 процентов, меньше 3 процентов. Между тем, даже просто походив по выставке, понятно, что качественные характеристики продукции очень высокие, ценовые кратно ниже, чем соответствующие зарубежные аналоги.

В чем препятствие, почему нет [экспорта]? Первое – это сертификация продукции. Только у одного из этих предприятий, я поговорил с директорами, сертифицирована продукция для выхода на европейские рынки, а должна быть у всех сертифицирована. Наша первая задача – обеспечить сертификацию и лицензирование, особенно это касается продукции двойного назначения, патентную защиту, защиту интеллектуальной собственности.

Второе – это субсидирование логистики, удешевление доставки.

Третье – это выставочная деятельность и объяснение того, что мы производим, и почему это хорошо.

И четвертое – это более или менее приемлемый кредит для подготовки предприятий к экспорту и, собственно, для обеспечения поставок.

У нас Российский экспортный центр, собственно говоря, для этого создан, чтобы обеспечивать финансовую и нефинансовую поддержку.

По поводу сертификации. Мы вроде бы общими усилиями договорились о том, что у нас в антикризисном плане со звездочкой стояла сумма миллиард рублей на всю полезную деятельность Российского экспортного центра. Сейчас договорились, что мы эту звездочку вроде бы снимем до конца года, и этот миллиард рублей туда пойдет. Очень важно, но недостаточно.

То же самое по обеспечению логистического сопровождения поставок предприятий нашего ОПК. Нам нужно обязательно в 2016–2017 годах эти базовые вещи обеспечить, и тогда дело пойдет легче. Когда уже есть круг определенных заказчиков, определенный спрос, определенная сеть обслуживания, сопровождение и так далее, тогда дальше экспорт начинает возрастать.

Торговые дома сейчас будем под это дело затачивать. В этом году десять торговых домов Российский экспортный центр открывает на базе наших торгпредств. Будем через них эту поддержку оказывать. Мне кажется, это принципиально важная вещь.

Спасибо.

В.Путин: Очень важно то, что Вы сказали.

Пожалуйста.

Д.Рогозин: Уважаемый Владимир Владимирович!

В основном сейчас выступления касались тех предприятий, которые и так имеют многопрофильную деятельность, то есть имеют и военное производство, и гражданское производство. Здесь все более или менее понятно. Авиация, судостроение, микрорадиоэлектронная промышленность – понятно, каким образом менять эти пропорции.

Меня больше всего беспокоит другое – это предприятия, которые имеют сугубо военное производство, скажем, те, кто работает на стратегические ядерные силы, например.

Скорее всего, то, что мы видели здесь, на «Сплаве», это скорее исключение из общего правила, потому что все остальные раньше никогда не имели гражданского производства, то есть они не знают рынка, у них нет даже опыта выхода на это. Поэтому здесь, конечно, отпускать их просто в чисто рыночное плавание без административного контроля и поддержки практически нельзя, ничего у них не получится.

В этой связи я хотел бы сказать два слова по поводу организации дальнейшей работы. Нам, конечно, необходим не просто консолидированный заказ, а сводный консолидированный заказ прежде всего по таким отраслям, как медицина, станкостроение, энергетика. Тут примерно так же, как мы сделали по микроэлектроники, дело сдвинулось с мертвой точки после того, как был утвержден этот консолидированный заказ. И он должен быть полностью увязан с анализом выпадающих мощностей предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Сейчас мы месяца через два будем понимать, что у нас происходим, после того, как определим параметры ГПВ, на каких предприятиях, в каком году будет снижение объема производства. Именно на них необходимо было бы сделать основной акцент.

В целом также считал бы очень важным переориентировать именно на эту работу на возвратной основе кредитование организаций по линии Фонда поддержки промышленности, потому что у него есть эти возможности. И действительно, надо не «дешевые» и «бесплатные» деньги давать, а исключительно на возвратной основе. Поэтому считаю, что фонд здесь может сыграть эту роль.

В.Путин: Проектная работа должна быть тогда.

Д.Рогозин: Да.

Важный момент, на который тоже хотел бы обратить внимание, это ужесточение требований к отнесению продукции к отечественной категории, потому что, к сожалению, есть примеры чисто схоластического к этому отношения, когда четыре шурупа вворачиваются, а по–прежнему все идет из Китая или каких–то других стран.

Поэтому я прошу (соответственно, с Минпромторгом мы этот вопрос проработаем), надо вносить ужесточения в нормативную базу в этом плане.

Что касается организации дальнейшей работы, есть некий казус. Он состоит в том, что у нас план импортозамещения в гражданской продукции рассматривается в одной подкомиссии Комиссии по импортозамещению, а то, что касается оборонной промышленности – в другой подкомиссии.

Считаю, что работу, конечно, в рамках комиссии надо продолжить. Но поскольку мы этот процесс и инициировали, и недавно с Алексеем Геннадьевичем [Дюминым] в Туле провели серьезную федеральную конференцию по здравоохранению ««Оборонка» для здравоохранения», просил бы и считал бы целесообразным в качестве контрольной структуры определить коллегию Военно-промышленной комиссии. Потому что у нас есть возможности работать с гражданскими министерствами по авиастроению, судостроению. Мы и так этим занимаемся. Не вижу никаких проблем работы с Минэнерго, и с Минздравом, и с другими министерствами.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 8 сентября 2016 > № 1886752 Владимир Путин


Китай. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 5 сентября 2016 > № 1886741 Владимир Путин

Ответы на вопросы журналистов.

Владимир Путин ответил на вопросы российских журналистов по завершении рабочего визита в Китайскую Народную Республику для участия в саммите «Группы двадцати».

В.Путин: Здравствуйте!

Знаете, я без вступительных слов, давайте прямо поговорим. Постараюсь ответить на те вопросы, которые вас интересуют.

Вопрос: Владимир Владимирович! В этом году впервые ключевые темы саммита «большой двадцатки» были близки в прикладном плане – темы, которые актуальны для внутриэкономической ситуации. Это построение инновационной экономики, доступ к новым технологиям, вообще к технологиям, справедливая торговля, новая финансовая система. Не могли бы Вы рассказать, как проходила дискуссия с Вашими коллегами в Ханчжоу по этим темам и что это было больше – упражнение в красноречии (как Вы здесь сказали) или же это будет иметь прикладное значение для России?

В.Путин: Я шутил, когда говорил об упражнении в красноречии. Я имел в виду внешнеполитическую сторону дела и взаимоотношений. Что касается работы, то она была вполне серьёзной, содержательной. Действительно, это отражало интересы всех стран «двадцатки», в том числе и России.

В этом году по предложению китайской стороны мы сосредоточились на ключевых вопросах сегодняшнего дня. Какие они? Первый вопрос: как обеспечить темпы экономического роста? Ясно, что вчерашние инструменты – надеюсь, они не заржавели окончательно, тем не менее – эффекта не дают. Имею в виду инвестиции, которые сдержанные, имею в виду торговлю, которая не растёт, и некоторые другие компоненты.

Поэтому наши китайские партнёры, друзья, обратили внимание на те источники роста, которые считаются наиболее перспективными в долгосрочном ключе. Какие это? Прежде всего инновации, инновационное развитие.

Они сосредоточили на этом внимание, мы считаем, что это очень важно, очень важно, чтобы была зафиксирована необходимость обмена информацией, передачи информации и так далее, научное сотрудничество при цифровом информационном обеспечении. Под этим многие понимают обеспечение интересов людей, которые эти инновации генерируют. Это прежде всего цивилизованная патентная защита. Это первая составляющая, там много компонентов, но это как направление.

Второе. Впервые мы начали говорить и зафиксировали начало этой дискуссии в документах – создание единообразно понимаемых правил в сфере инвестиционной деятельности.

И третье. Был продолжен разговор об обеспечении принципов развития, целей развития с набором необходимых компонентов для достижения этих целей.

Что, я считаю, для нас тоже было важным и полезным – это то, что были продолжены дискуссии и подтверждены выводы, которые мы в своё время сделали во время председательствования в «двадцатке» в 2013 году в Санкт-Петербурге. Речь идёт о борьбе с уходом от налогообложения и сокращением налогооблагаемой базы.

Это всё было в центре внимания, это зафиксировано. Были вещи, которые не лежали в центре, тем не менее считаю их не менее важными. Например, проблемы и вопросы, которые мешают развитию вообще.

Что это за вопросы – они всем хорошо известны. Это неконтролируемая миграция, это региональные конфликты, это терроризм, это необходимость борьбы за сохранение окружающей среды и так далее. Такие направления, и всё это изложено в материалах и документах.

Вопрос: Япония по–прежнему является членом «семёрки», и как Вы считаете, совместная позиция «семёрки» об Украине может мешать развивать двусторонние отношения с Японией? И как Вы оцениваете то, что Премьер-министр Абэ пригласил Вас не в Токио, не в Исашима, а в Ямагути?

В.Путин: Не надо искать каких–то проблем в наших отношениях в связи с этими вопросами, о которых Вы сказали. У Японии особые отношения с Соединёнными Штатами, и дело не в том, что она член «семёрки», а дело в том, что она действует и выверяет свою внешнеполитическую позицию, в значительной степени ориентируясь на мнение своего основного, главного стратегического партнёра – Соединённые Штаты.

С этим были связаны и ограничения в наших контрактах в предыдущие год-полтора. И для нас это было странно, потому что Япония вроде бы заинтересована в развитии диалога, особенно по мирному договору и решению других вопросов, которые связаны с этим (наша дискуссия по территориальным вопросам), но по инициативе японской стороны такие контакты были фактически прекращены.

Но сейчас мы вернулись за стол переговоров, мы работаем над этим. Более того, на мой взгляд, Премьер-министр Абэ выступил с очень интересными инициативами, когда приезжал в Сочи. Он предложил нам подумать и разработать восемь основных направлений нашего взаимодействия в экономической сфере. Полагаю, что это чрезвычайно важно для того, чтобы решить не только насущные экономические задачи, перед которыми стоят наши страны, но и для того, чтобы создать условия с целью решения других вопросов, в том числе и политического характера.

Может или не может помешать позиция Японии по Украине? Нет, не может. Ничего здесь такого мы не видим, что мешало бы нашим взаимоотношениям. Хотя мы с Премьер-министром это обсуждаем, он эту тему поднимает, я ему разъясняю, рассказываю о том, что там происходит, но, собственно говоря, мы здесь проблем (во всяком случае, пока) никаких не видим. А вот создание благоприятных условий для решения любых вопросов, в том числе и по заключению мирного договора, чрезвычайно важно.

Совсем недавно кто–то вспоминал наши взаимоотношения с Китайской Народной Республикой, с решением, правда, не территориальных, а просто чисто пограничных, вопросов. Я тогда сказал, сейчас могу повторить: мы 40 лет вели переговоры с Китаем по пограничным вопросам и смогли их решить. Но на основании чего? На основе того, что у нас была достигнута к моменту заключения этих договорённостей очень высокая степень взаимного доверия и сотрудничества.

Вопрос: Удалось ли Вам продвинуться вперёд по ситуации в Сирии на переговорах с Президентом США? Ту же тему Вы обсуждали, насколько я понимаю, на переговорах с Президентом Турции. Ясны ли для Вас цели Турции в Сирии? Не получится ли так, что турецкие войска зайдут на территорию Сирии и там останутся?

В.Путин: Мы не можем быть уверены ни в чьих целях стопроцентно и окончательно. Но диалог у нас идёт по этим вопросам, по вопросам Сирии, и с турецкими партнёрами, и с американскими. Мы ничего не поддерживаем и поддержать не можем из того, что противоречит международному праву. Это первое.

Второе. Несмотря ни на что, у нас есть определённое сближение позиций и понимание, что мы могли бы сделать для разрядки ситуации в Сирии и поиска взаимоприемлемых решений. Не считаю себя вправе сейчас говорить об этом окончательно, потому что Госдеп и наше Министерство иностранных дел дорабатывают некоторые наши предварительные договорённости, но мне кажется, что мы на правильном пути и могли бы, во всяком случае на какой–то период времени, договориться о том, чтобы взаимно предпринять, хочу это подчеркнуть, энергичные попытки ситуацию в Сирии оздоровить. Разумеется, мы должны будем проконсультироваться и с сирийским Правительством, должны будем проинформировать других наших партнёров, в том числе Иран.

Вопрос: Можно я продолжу немножко? Был ли для России неожиданным недавний ввод турецких войск в Сирию? И у Вас уже вторая за месяц встреча с Президентом Эрдоганом. Как Вы в целом оцениваете ход реализации той самой реанимации восстановления двусторонних отношений?

В.Путин: Что касается неожиданностей, то у нас для этого и существует Министерство иностранных дел и специальные службы, чтобы у нас было поменьше неожиданностей. В принципе мы понимали, что происходит, куда дело идёт. Видно же: и передвижения видны, и стремления, и проблемы видны, которые возникают у той же Турции в связи с событиями в Сирии. А у неё возникают такие проблемы. Думаю, что не нужно быть большим аналитиком, чтобы понять, какие. Мы это всё прекрасно видим, и по большому счёту никаких неожиданностей здесь для нас нет. Хотя, повторю ещё раз, мы не приветствуем никаких действий, которые противоречат нормам и принципам международного права.

Что же касается восстановления наших двусторонних отношений, то работа идёт, работа идёт по плану. Не так быстро, как бы хотелось нашим турецким партнёрам. Но и мы хотели бы, может быть, побыстрее всё это делать. Знаете, когда мы что–то ломаем, это всегда быстро, а восстанавливать всегда сложнее. Это требует определённых процедур, связанных с решениями Правительства, связанных, допустим, с работой наших фитосанитарных учреждений и так далее. Но работа двигается.

Самое главное, что у нас создана база для восстановления полноформатного сотрудничества. Этой базой является и то обращение, которое было сделано турецким руководством к нам с извинениями по поводу трагических событий, произошедших с нашим самолётом и с гибелью нашего лётчика. Это связано с тем, что в Турции, как вы знаете, арестован пилот, который нанёс удар по нашему самолёту. Арестован и человек, который, находясь на территории Сирии, стрелял по нашим лётчикам, которые катапультировались.

Сейчас мы слышим, что этот инцидент произошёл вообще без всяких санкций турецкого руководства с целью осложнить наши отношения с Турцией. И сделали это те люди, которые позднее пытались совершить государственный переворот. Мы этого не знаем, мы ждём расследований, которые проводятся турецкими властями. Во всяком случае, мы видим желание, стремление турецкого руководства восстановить российско-турецкие связи.

А что касается народа Турции, думаю, что любой обыватель видит, что народ Турции приветствует это восстановление, и очень много людей – тысячи, сотни, а может быть, миллионы людей – и в нашей стране, и в Турции искренне хотят восстановления российско-турецких связей.

Вопрос: Владимир Владимирович, одна из интересных тем – это встреча на полях саммита с Вашим американским коллегой Бараком Обамой. Сирийский трек уже был затронут Вами сейчас, вы ещё обсуждали Украину. Какие ещё темы вы обсуждали? Как вообще прошла встреча? Затрагивалась ли какая–то санкционная тематика? Вот об этом событии расскажите, пожалуйста.

В.Путин: Да, санкционная тематика затрагивалась, но вскользь, ничего подробно мы не обсуждали, да я и не вижу смысла обсуждать какие–то вопросы подобного рода. Это была не наша инициатива – вводить эти ограничения. Думаю, что, видимо, это дело будущего – обсуждать эти вопросы, если мы до обсуждения дойдём. Надеюсь, что когда–нибудь это произойдёт, и нормализация, полноформатная нормализация отношений, в том числе и с Соединёнными Штатами, которые, безусловно, для нас являются очень важным партнёром, произойдёт. Хотя торговый оборот с Соединёнными Штатами, можно сказать, минимальный. Он был–то всего 28 миллиардов, а сейчас вообще опустился до 20. То есть, если честно сказать, большой ценности торгово-экономические связи, чисто торгово-экономические связи, со Штатами для нас не представляют.

Что касается ограничений в сфере технологий, то они всегда были, КОКОМовских списков фактически никто и не отменил. Там потом списки сократили, формально их убрали, но ограничения были сохранены даже в самые лучшие времена (начало и середина 90-х), когда у нас вроде бы ничего и не предвещало ухудшения. Но даже тогда действовали ограничения. Но сегодня они их просто чуть увеличили. Не принципиально абсолютно. Но это ненормальное сегодняшнее состояние, и мы за то, чтобы восстановить в полном формате отношения с Соединёнными Штатами.

Что же касается тем, которые мы действительно обсуждали. Первая тема – это Сирия и о возможном нашем сотрудничестве на этом направлении. А мы – и США, и Россия, – заинтересованы в борьбе с терроризмом, и мы чувствуем (я, во всяком случае, чувствую) заинтересованность Президента Соединённых Штатов, мне кажется, что он абсолютно искренне стремится к достижению результатов в борьбе с терроризмом и к разрешению сирийского конфликта.

И второе, – конечно, говорили о разрешении ситуации на Украине.

Вопрос: Владимир Владимирович, разрешите уточнить по взаимоотношениям с Японией. На пленарном заседании во Владивостоке Синдзо Абэ довольно эмоционально, перейдя даже на «ты», призывал Вас принять историческое решение, взять на себя ответственность. Имелась в виду, безусловно, территориальная проблема. У обеих сторон разные взгляды. Когда вы обсуждали, что хочет Япония и на что готова пойти Россия? Где эта «красная линия» в отношении Южных Курил?

В.Путин: Давайте не будем искать «красных линий». Давайте будем идти не в тупики, а будем идти по улицам, которые открывают движение, причём движение в обе стороны.

Что касается обращения на «ты», по именам, мы с Синдзо на «ты» вообще. В нашем обычном режиме он меня называет по имени, я его – по имени, мы на «ты». Он говорил, Вы сказали, эмоционально. Но он вообще яркий политик и блестящий оратор, он умеет говорить. Ну, проявил себя в таком виде на встрече во Владивостоке, но в данном случае ценность его появления и выступления не в этом, а в том, что он продолжил реализацию своих идей по поводу этих восьми направлений нашего взаимодействия. Мы дополнительно об этом говорили, наметили определённые планы и шаги по движению для достижения этих целей. Это очень интересно. Это не секрет, просто времени неохота терять. Посмотрите, что предлагается.

Что касается «красных линий», то повторяю: здесь не нужно говорить о «красных линиях», мы ведь вернулись к этим переговорам. Я уже много раз говорил, я могу напомнить, это тоже договор несекретный, 1956 года. Советский Союз получил эти территории как результат Второй мировой войны, и эти результаты зафиксированы в международно-правовых документах.

Но сам же Советский Союз в 1956 году после достаточно длительных и упорных переговоров подписал с Японией договор, в котором написано, по–моему, в статье 9 – надо просто проверить, я не помню, могу ошибаться, – что два южных острова передаются японской стороне. Два передаются.

Но поскольку здесь не все юристы, я могу сказать, что я как юрист, особенно человек, который занимался международным правом, – правда, в основном я занимался международным частным правом, тем не менее, – вам могу сказать, что написано «передаются», но не написано, на каких условиях передаются и чей суверенитет сохраняется.

Здесь много ещё вопросов, которые требовали даже после подписания договора 1956 года дополнительных уточнений. Но после подписания и после ратификации, что чрезвычайно важно, японским парламентом и Верховным Советом СССР японская сторона от выполнения этого договора отказалась. Ей показалось, что этого недостаточно. Японские партнёры решили, что они должны претендовать на все четыре острова, и договор, по сути, ни одна из сторон не выполняла, он просто завис. А потом и Советский Союз объявил, что не собирается его выполнять. Позднее японцы попросили вернуться к обсуждению, мы согласились, начали. Но вот это в таком состоянии находится.

Почему я вспомнил про договор 1956 года? Советский Союз получил, Советский Союз готов был два острова и вернуть. Повторяю, непонятно, на каких условиях, там это не написано, но вернуть. Там есть вопросы, связанные и с хозяйственной деятельностью, и с проблемами безопасности, там их много, есть и вопросы гуманитарного характера. Всё это находится в сфере нашего внимания и рассмотрения.

Вопрос: Владимир Владимирович, по БРИКС хотелось бы вопрос задать. Вот в этом формате встречались сейчас на полях «двадцатки». Стабильные ситуации в экономике и в политике в странах БРИКС, но есть исключения, если говорить, в частности, о Бразилии. В этой связи комфортно ли сейчас общаться, планировать что–то на будущее, обсуждать какие–то важные моменты? С чем мы едем в Индию? И какова, собственно, повестка будет?

И, поскольку такое немножко неформальное общение, чуть-чуть к Обаме позвольте вернуться. Говорилось о том, что он инициативу проявил встретиться с Вами. Когда он проявил эту инициативу? На каком этапе вчерашнего дня он подошёл к Вам и предложил встретиться? И когда сегодня Вы выходили из зала, Вы посмотрели на часы, – говорит ли это о том, что пообщаться удалось дольше, чем предполагалось? И продуктивнее, может быть?

В.Путин: Вы знаете, по поводу часов, по поводу когда, кто подошёл, – я даже не фиксирую на этом своё внимание. Какая разница? Лавров подошёл, по–моему, сначала, или Ушаков сказал, что американская сторона хотела бы встречу организовать. Когда они сказали? Когда они договорились? Я понятия не имею. Да и какое это значение имеет? Подошёл, сказал: хотят, мы встретимся. Почему же мы должны уклоняться от этих прямых контактов с одним из наших ключевых партнёров в сфере безопасности? Да и по другим вопросам у нас много пересекающихся интересов. Вчера «на ногах» мы перекинулись двумя словами и подтвердили, что, да, мы встретимся сегодня. Вот сегодня встреча произошла.

Говорили достаточно подробно. Я уже не помню, когда я на часы смотрел и в связи с чем. Но всё, что мы хотели обсудить, это было не на ходу, не на бегу, это было основательно, мы обсуждали, причём погружаясь в детали, сами. Мы с ним в основном дискутировали друг с другом и погружались в детали. Мне кажется, что мы добрались до понимания друг друга и понимания проблем, перед которыми мы стоим. Но некоторые технические вещи нужно доработать. Если Керри и Лаврову удастся это сделать, значит, мы сделаем ещё один шаг вперёд по проблемам сирийского урегулирования.

Вопрос: По БРИКС?

В.Путин: По БРИКС. Извините, пожалуйста, что я не ответил. Каждая из стран какие–то проблемы когда–то испытывает. Сейчас мы видим, что в Бразилии происходят достаточно тяжёлые внутриполитические процессы. Но и до этого накопились вопросы экономического, социального характера. Это правда. Там их много достаточно. Бразилия огромная страна, это в Латинской Америке крупнейшая держава с очень хорошими перспективами развития, богатейшая страна с очень талантливым народом.

У нас БРИКС как складывался? Я вам напомню. Когда у нас проходила «восьмёрка» в Петербурге, я тогда предложил встретиться Премьер-министру [Индии] и Председателю КНР втроём. Вы же знаете тоже, между соседями всегда есть какие–то проблемы, но нам удалось договориться об этом, мы встретились, а потом начали это институировать, потом это начало превращаться в постоянные контакты.

А потом к нам решили присоединиться и Бразилия, и Южная Африка. Мы посчитали все, что это очень хорошо, потому что раскрывает континент и латиноамериканский, и южноамериканский, и Африку. Но у каждой страны есть какие–то проблемы. И у нас с вами тоже есть проблемы. И в Китае могут быть проблемы, и в Южно-Африканской Республике есть проблемы. Ну и что? Мы для этого и объединяемся, чтобы искать пути преодоления этих проблем.

Вопрос: Вы встречались вчера с новым Премьер-министром Великобритании Терезой Мэй. Каковы результаты этой встречи, Ваши впечатления от неё? И как Вы считаете, есть ли перспективы на нормализацию отношений между двумя странами, и если есть, то какие?

В.Путин: Думаю, что это понятно. Премьер-министр только начинает работу, ей ещё нужно с внутренними вопросами разобраться. Но между Великобританией и Россией в своё время были очень устойчивые, полноформатные отношения, мы готовы к ним вернуться. Вопрос не в нас, а вопрос в британской стороне. Мы отметили, что только что прошли мероприятия, связанные с юбилеем северных конвоев, приезжала принцесса Анна.

У нас было немало проблем в прежней истории, но были такие моменты, которые, безусловно, нас объединяют до сих пор. Мы это помним, знаем, и мы готовы восстанавливать отношения с Великобританией, идти с ними так далеко, как они этого захотят, но навязывать, конечно, ничего не собираемся, да и не можем. Мы же не можем за них решить, в каком объёме нам восстанавливать отношения. Тем не менее, скажем, где–то порядка 600 компаний из Великобритании работают на нашем рынке и уходить никуда не собираются. Есть совсем крупные компании – скажем, BP, как известно, является одним из крупнейших акционеров «Роснефти», много других, работающих в разных отраслях. Но я думаю, что на этом этапе задача политического руководства обеих стран – не мешать тем людям, которые занимаются нужным делом.

Вопрос: Владимир Владимирович, если позволите, в продолжение других двусторонних Ваших переговоров. Все ждали, по крайне мере, мы, журналисты, сегодня на этом саммите, что Вы проведёте трёхсторонние переговоры с главами Франции и Германии. Но, как я понимаю, по их инициативе были проведены отдельные встречи. Главной темой, естественно, наверное, была Украина. О чём удалось договориться? И вообще, раз уж если вы по отдельности Украину обсуждали, каково будущее у «нормандского формата»?

В.Путин: Действительно, мы собирались встретиться втроём по их инициативе, по их же инициативе встретились в двухстороннем формате. Связано это было с тем, что госпожа Федеральный канцлер должна была в это время заниматься вопросами внутриполитического характера: как вы знаете, там выборы в одной из земель проходили, и она просто в этот момент была занята. Поэтому мы сначала начали с Президентом Франции, а когда закончили, госпожа Федеральный канцлер подошла. Да, мы говорили в основном про украинский кризис.

Что касается «нормандского формата». Хорошо это или плохо, но другого варианта хотя бы предпринять попытки урегулирования нет. И поэтому, конечно, Россия этот формат будет поддерживать.

Вопрос: И Вы будете общаться с Порошенко?

В.Путин: Наверное, куда деваться, придётся общаться.

Но я сказал и Федеральному канцлеру, и Президенту Франции, что вопрос не в том, чтобы встречаться или не встречаться. Вопрос в том, чтобы эти наши встречи вели к какому–то позитивному движению вперёд на пути урегулирования. Я считаю, что бессмысленно просто отмечаться самим фактом встреч. У меня создалось впечатление, что просто так встречаться ради встреч никто и не хочет. Может быть, кроме самого Порошенко. Я не знаю, я с ним уже давно не разговаривал.

Вопрос: Владимир Владимирович, позвольте про Саудовскую Аравию и про Ваши переговоры с бен Сальманом.

Вы обсуждали, я так понимаю, и Сирию, и какие–то военные вопросы. И в то же время точно много говорили про нефть, потому что сегодня было объявлено о некоем соглашении между Россией и Саудовской Аравией. Я говорю «некое», потому что там нет всё–таки конкретных параметров, просто говорится о том, что две стороны собираются вместе сотрудничать для балансировки нефтяного рынка. Но хотелось в этой связи про нефть чуть конкретней у Вас уточнить. Саудовцы всё–таки говорят, что пока заморозка не нужна, а Вы считаете, что она нужна.

В.Путин: Когда? Сейчас сказали?

Вопрос: Да. Министр был на брифинге. Мы как бы говорим о том, что заморозка – наиболее идеальный способ решения проблем балансировки цен на мировом нефтяном рынке, саудовцы говорят, что пока этого делать не надо. Всё–таки когда это должно быть сделано, должно ли это быть сделано, какого уровня цены на нефть Вы хотите достигнуть за счёт этого соглашения, которое сегодня заключило с Саудовской Аравией Министерство [энергетики] России?

И второй момент. После нефти ответьте ещё немножко про Сирию. Всё–таки конкретно вопросы военного сотрудничества с Саудовской Аравией и с Обамой Вы проговаривали, и то соглашение с США по Сирии, по которому Вы говорите, что, возможно, будет достигнуто, насколько амбициозно, позволит ли оно к совместным военным действиям, например, в Сирии привести?

В.Путин: Что касается наших отношений с Саудовской Аравией, то у нас отношения носят дружеский характер. И если уж в чём–то мы и пересекаемся, то в необходимости как–то взаимодействовать на мировом нефтяном рынке. В целом – Вы же тоже знаете об этом – Саудовская Аравия не исключала возможности замораживания объёмов добычи, и дискуссии долго шли по этому вопросу.

Там ведь проблема в чём? Проблема в наращивании добычи со стороны Ирана. Но, на мой взгляд, я уже тоже говорил об этом, ведь у Ирана в рамках санкций добыча была минимальной, и поэтому я считаю справедливым, если Иран досанкционного уровня достигнет. Ничего здесь такого, сверхзапроса какого–то со стороны Ирана нет.

Но мы знаем об особенностях отношений между Ираном и Саудовской Аравией, к сожалению, мы туда стараемся не вмешиваться. Но у меня создалось впечатление в ходе контактов с саудовской стороной, что, в общем, они тоже для себя этого не исключают. Что касается теперь цены, какая должна быть цена? Я вам дам совершенно конкретный ответ: цена должна быть справедливая.

Вопрос: Она сейчас справедливая?

В.Путин: Сейчас нет. Можно было бы чуть и повыше. Но, имея в виду, что мы бюджет, как вы знаете, верстали из расчёта 40 долларов за баррель, нас это устраивает. Сегодняшняя цена нас, в принципе, устраивает.

Вопрос: (Без микрофона).

В.Путин: Про Сирию? Я, в принципе, уже говорил. Мне представляется преждевременным сейчас говорить о каких–то параметрах наших договорённостей. Но я очень рассчитываю, что если договорённости будут достигнуты, – а у меня есть основания полагать, что это может произойти в ближайшие дни, – то мы можем говорить о том, что наша совместная работа с Соединёнными Штатами в борьбе с террористическими организациями, в том числе и на сирийском направлении, будет значительно улучшена и интенсифицирована.

Вопрос: Саммит «двадцатки» показал, что, собственно, у всех стран есть экономические и политические проблемы, и Россия не исключение. Но часто так бывает, что, действительно, сложнейшие проблемы решаются на человеческом уровне, когда лидеры исчерпывают возможности для восстановления диалога, а как–то на простом уровне проблемы начинают решаться. Пример Эрдогана, например: тоже такая история была, когда человек погорячился и дал понять, что он погорячился, сдал немножко назад, и теперь отношения с Турцией восстанавливаются.

Великобритания. Тоже вроде бы ничего не изменилось, но сменился лидер, и есть шанс теперь на восстановление.

Но хочется к Обаме опять же перейти – ключевой партнёр и всё такое. Есть, может быть, что–то такое, что если бы Обама сказал: «Я в этом месте погорячился», – может быть, секторальные санкции, может быть, персональные. Что–то, может быть, Вас как–то задело, показалось несправедливым? Если бы он как–то по–человечески, не как лидер страны, сказал: «Да, я тут немножко перегнул».

В.Путин: То есть санкции ввёл, но по–человечески? (Смех.) Давайте, по–человечески, не по–человечески. Есть, как дипломаты говорят, субстантивная, содержательная часть наших отношений. Если они совершают шаги, направленные на ухудшение наших отношений, то уж от этого никуда не деться. И ведь есть решения, в том числе санкционного характера. Но если хотят восстановить отношения, видимо, эти решения просто нужно отменить, вот и всё. А как это будет сделано, в какой форме – в конце концов, это уже второй вопрос.

Главное – решить проблему по существу и стремиться не решать возникающие проблемы исключительно в свою пользу (во всяком случае так, как сегодняшнее руководство понимает эту пользу), а стремиться к поиску компромиссов, которые бы отражали интересы обеих сотрудничающих сторон. Если мы на такой основе будем работать вместе с любой страной, в том числе и с Соединёнными Штатами, что же, мы будем стремиться к тому, чтобы всегда, насколько это возможно, достигать этого самого компромисса не только на радость нам самим, но и в пользу наших партнёров, потому что иначе сотрудничать невозможно. Но мне бы хотелось, чтобы и наши партнёры в Штатах, в конце концов, подходили бы к нам с такими же мерками и с таких же позиций. Вот и всё.

Вопрос: Здравствуйте! Как Вы оцениваете вклад Китая в развитие мировой экономики и механизм работы «большой двадцатки»?

В.Путин: Что же, здесь, наверное, не скажу ничего нового, всем хорошо и так известно, это объективные данные: Китай является сегодня лидером по темпам экономического роста, и все очень внимательно наблюдают за тем, что происходит в Китае, в китайской экономике. Поэтому лидер – он и есть лидер, и любой успех, думаю, что даже в тех странах, которые имеют какую–то сложную предысторию отношений с Китаем, всё равно не может не вызывать удовлетворения, потому что это отражается на всей мировой экономике.

Что же касается нас, то мы тем более этому радуемся, потому что Китай в страновом измерении – самый крупный наш торгово-экономический партнёр. Да, у нас немножко упали цифры по товарообороту, но нас это не смущает, потому что происходит нечто более важное, на мой взгляд.

Что это – более важное? Это изменение структуры нашего товарооборота. Он становится более благородным, происходит облагораживание этой структуры, увеличивается количество машин и оборудования, которое мы поставляем из России на китайский рынок. И у нас есть очень крупные, перспективные проекты в высокотехнологичных сферах. Это не только атомная энергетика, хотя это очень важно, но это и самолётостроение, это и космос, это и микроэлектроника. У нас очень много совместных направлений деятельности, и это тоже большой плюс в наших двусторонних связях. Объём и диверсификация.

И конечно, Китай проделал колоссальную работу по подготовке «двадцатки» и очень хорошо её провёл. Просто организовано с душой, я бы сказал, и с результатами. Потому что всё, о чём мы договаривались, мы, несмотря на некоторые спорные вещи, обо всём договорились, все документы подписаны, и с душой. Красиво – так, как китайцы умеют это делать.

Вопрос: Скажите, обсуждалась ли проблема создания де-факто закрытых объединений, таких, как трансатлантическое торговое инвестиционное партнёрство, транстихоокеанское партнёрство? На Ваш взгляд, проведение встреч, например в формате «двадцатки», насколько это эффективно, если ряд стран всё равно действуют по своим собственным правилам? И в таких условиях, на Ваш взгляд, насколько Россия готова к конкуренции на глобальном рынке в таких непростых экономических условиях?

В.Путин: Вы знаете, конечно, здесь нет решений, которые имели бы директивные указания для стран-участниц. Юридически обязывающих решений «двадцатка» не принимает. Многие такие форматы не принимают таких решений, да практически никто не принимает. Но ценность таких обсуждений и таких документов в другом. Ценность в том, что они задают как бы тренд.

Допустим, сейчас китайское председательство выбрало в качестве основного вопроса обеспечение устойчивых темпов долгосрочного роста за счёт инноваций. И там мы о чём говорили, я воспроизведу ещё раз: обмен информацией, обмен научными исследованиями, патентная защита, цифровая экономика и так далее.

Всем должно быть ясно, что для этого вида деятельности нужно дать зелёный свет. А если кто–то действует в другую сторону, он действует вопреки желанию мирового сообщества и как бы нарушает общепринятые нормы, пускай даже необязательные. И эти тренды очень важны. Так что в этом есть определённая ценность, и немаленькая.

Реплика: А что касается готовности к конкуренции…

В.Путин: А мы в этом заинтересованы, как раз Россия в этом заинтересована – в обмене технологиями, инновациями, научными знаниями. Даже в сфере образования. И нам здесь есть что предложить.

Причём, посмотрите, допустим, мы вместе с европейцами, скажем, Германией, делаем очень хорошую работу под Гамбургом, по–моему, на быстрых нейтронах… Понимаете, это уникальный абсолютно проект и уникальные технологии, в основном наши, и мы их продвигаем в данном случае на европейский рынок для исследования и последующего, может быть, использования. Мы как раз заинтересованы и самим что–то предложить, и получить от партнёров то, в чём мы сами нуждаемся.

Вопрос: Владимир Владимирович, возвращаясь к сотрудничеству с Китаем. И на площадках саммита, и в кулуарах, и перед его началом фигурировала не раз тема касательно Гаагского суда относительно Южно-Китайского моря. И не раз эти территориальные споры комментировал и Президент США Барак Обама, ещё до приезда на саммит, и китайская сторона, глава КНР Си Цзиньпин давал свой комментарий. Какова позиция России по этому вопросу? Хотелось бы услышать Ваше мнение. И особый интерес, конечно, вызывают российско-китайские учения «Морское взаимодействие», которые пройдут как раз в акватории Южно-Китайского моря.

В.Путин: Вы знаете, у нас с Председателем Си Цзиньпином сложились очень доверительные, добрые отношения. Дружеские, я бы сказал. Но он никогда, я хочу это подчеркнуть, никогда не обращался ко мне с просьбой как–то комментировать, как–то вмешиваться в этот вопрос. Никогда ничего подобного из его уст не звучало. Тем не менее у нас, конечно, есть собственное мнение на этот счёт. В чём оно заключается? Прежде всего, мы не вмешиваемся. И считаем, что вмешательство любой нерегиональной державы идёт только во вред урегулированию этих вопросов. Вмешательство третьих, нерегиональных держав, на мой взгляд, вредно и контрпродуктивно. Это первое.

Второе. Что касается самого этого Гаагского арбитража и его решения. Мы солидарны и поддерживаем позицию Китая по этому вопросу о непризнании решения этого суда. И скажу почему. Это не политическая позиция, а чисто юридическая. Заключается она в том, что любые третейские разбирательства должны быть инициированы спорящими сторонами, а арбитражный суд должен выслушивать аргументы и позиции спорящих сторон. Как известно, Китай в Гаагский арбитраж не обращался, и его позицию там никто не слушал. Как же можно признавать справедливыми эти решения? Мы поддерживаем позицию Китая по этому вопросу.

Что касается учений, то они ничьих интересов не затрагивают, а идут на пользу безопасности как России, так и Китайской Народной Республики.

Вопрос: Владимир Владимирович, про доверительные отношения можно ещё? Си Цзиньпин попробовал мороженое? Понравилось ли оно ему?

В.Путин: Я не знаю. Он был очень занят, но мы ему передали мороженое. Когда я ему сказал, что я ему принёс, он говорит: «Где мороженое?» Так что мы ему уже передали.

Вопрос: Какое мороженое?

В.Путин: Если по–честному, не буду врать, я не знаю, но вкусное. Китайцы сказали во Владивостоке, что вкусное: «Мы, – говорят, – в Китае очень любим». Мои ребята взяли и сказали, что всё у них есть, мы готовы передать. Я говорю: «Передавайте, чего ждёте? Пока сами не съели».

Вопрос: Один вопрос, не связанный с саммитом, но который обсуждается последние дни. После смерти Ислама Каримова выдвигаются различные версии по поводу развития ситуации в Узбекистане. Каков Ваш прогноз, как будут развиваться отношения Москвы и Ташкента в ближайшее время? Нет ли у Вас опасений?

В.Путин: Надеюсь, что всё, что было сделано Исламом Абдуганиевичем в плане выстраивания двусторонних отношений между Россией и Узбекистаном, будет сохранено и будет развиваться дальше. Ислам Абдуганиевич очень много сделал для становления Узбекистана как независимого государства, и, думаю, что ещё предстоит оценить всё, что он сделал для страны. Можно по–разному оценивать разные моменты в новейшей истории Узбекистана, но он сохранил стабильность в стране, он сохранил её поступательное развитие.

Новые люди придут, они будут решать, что делать дальше. Очень надеюсь на то, что им удастся сохранить эту самую стабильность, о которой я сказал. Для такой страны, как Узбекистан, это крайне важно, это просто необходимо для самосохранения и будущего поступательного развития. Но и мы, со своей стороны, будем отвечать тем же, сделаем всё для того, чтобы двигаться вперёд.

Я, имея в виду наши очень добрые личные отношения, за все годы нашего знакомства и совместной работы, особенно за последние несколько лет, должен вам сказать, что Ислам Абдуганиевич (такую его человеческую сторону, что ли, могу приоткрыть) очень по–доброму, у нас были очень добрые отношения, он ко мне лично очень по–доброму относился. Он был постарше, как вы знаете, он ко мне всё время по имени обращался, на «ты», когда мы были вдвоём.

Считаю, что для Узбекистана это большая потеря, конечно, и вообще это беда, когда человек из жизни уходит. И думаю, что я завтра обязательно заеду для того, чтобы поклониться его памяти.

Спасибо большое.

Китай. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 5 сентября 2016 > № 1886741 Владимир Путин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 5 сентября 2016 > № 1886737 Владимир Путин

Интервью международному информационному холдингу Bloomberg.

Опубликована полная версия интервью Владимира Путина международному информационному холдингу Bloomberg. Запись состоялась 1 сентября во Владивостоке.

Дж.Миклетвейт (как переведено): Господин Президент, спасибо большое, что согласились поговорить с Bloomberg. Мы во Владивостоке находимся, на границе России, – Тихоокеанское побережье, практически граница, – и это уже второй ВЭФ, который будет проводиться. Что Вы планируете достичь в рамках этого форума?

В.Путин: Это способ привлечь внимание наших партнёров, потенциальных инвесторов к Дальнему Востоку России. В этом смысле данное мероприятие, данное событие мало чем отличается от других региональных форумов подобного рода. Мы в России проводим таких много: это и Экономический форум в Санкт-Петербурге (обычно мы проводим его летом, в начале лета), это Экономический форум в Сочи.

Дальний Восток для нас имеет особое значение, имея в виду приоритетность развития этого региона. В последние годы, даже, скажем так, в последние десятилетия мы здесь столкнулись с большим количеством проблем. Мало уделяли внимания этой территории, а она заслуживает гораздо большего, потому что здесь сосредоточены огромные богатства и возможности будущего развития России. Не только развития России как таковой, но и развития всего региона АТР, потому что эта земля очень богата природными и минеральными ресурсами.

Обычно, когда мы говорим о Дальнем Востоке, мы имеем в виду и собственно Дальний Восток – Приморский край, Хабаровский край, это Камчатка, это Чукотка, но это и так называемая Восточная Сибирь. Если всё это вместе взять, то вся эта земля содержит колоссальные ресурсы: это нефть, газ, это 90 процентов запасов российского олова, 30 процентов запасов российского золота, 35 процентов запасов леса, здесь добывается 70 процентов российской рыбы, в этих водах.

И это регион, где достаточно развита транспортная инфраструктура, железнодорожная. Мы в последние годы активно развиваем автомобильное сообщение. И огромный потенциал: возможности развития авиационной промышленности, космической промышленности. Если Вы обратили внимание, мы запустили в одном из регионов Дальнего Востока новый российский космодром. Здесь традиционно развивается, как я уже сказал, авиация, в том числе и боевая авиация. Известные во всём мире самолёты «Су» производятся именно на Дальнем Востоке России.

Наконец, мы возобновляем здесь производство морских судов, прежде всего гражданского назначения. Только сегодня я присутствовал при начале работы одной из очень перспективных площадок в этом плане.

И это очень хорошая возможность для обмена в гуманитарном плане с нашими соседями. Мы предполагаем здесь развивать музыку, театральную деятельность, выставочную деятельность. Совсем недавно прошли концерты нашего выдающегося музыканта, дирижёра господина Гергиева. Мы открываем здесь филиал петербургского Мариинского театра. Планируем здесь открыть также филиалы петербургского Эрмитажа, Вагановского балетного училища.

Как видите, мы с Вами сейчас работаем в здании Дальневосточного федерального университета. Я думаю, что Вы тоже смогли оценить масштаб этого учебного заведения: здесь уже тысячи молодых людей из зарубежных стран учатся, большое количество иностранных преподавателей. Нам бы очень хотелось, чтобы здесь развивалась наука и высшая школа, образование, причём с тем, чтобы это было одним из заметных центров научной деятельности во всей системе АТР. Конечно, здесь ещё многое можно сделать, но с учётом потребностей рынка труда востребованность такого учебного заведения, она очевидна.

Но есть ещё одно направление, которое для нас очень интересно и перспективно, кроме всего, что я перечислил выше, – это биология моря. Традиционно и на протяжении многих лет здесь находится один из ведущих институтов Академии наук России как раз по изучению биологии моря. Вы знаете, мы здесь запускаем новый центр, при нём мы построили океанариум, который должен быть не просто площадкой для публики, которая, думаю, будет получать удовольствие от общения с живой природой, но это ещё и часть самого Института биологии моря. Здесь складывается интересный, перспективный кластер, и нам бы очень хотелось, чтобы наши потенциальные инвесторы, наши коллеги из зарубежных стран, прежде всего из стран АТР, знали о нём больше.

Дж.Миклетвейт: Один из гостей [форума] – это Премьер-министр Японии Абэ, он приезжает во Владивосток, и кажется, что намечается политическая сделка, можно так сказать. Возможно, вы отдадите один из Курильских островов в обмен на серьёзное экономическое сотрудничество, его наращивание. Готовы ли Вы к такой сделке?

В.Путин: Мы не торгуем территориями, хотя проблема заключения мирного договора с Японией является, конечно, ключевой и нам бы очень хотелось с нашими японскими друзьями найти решение этой проблемы. У нас ещё в 1956 году был подписан договор, и, на удивление, он был ратифицирован и Верховным Советом СССР, и японским парламентом. Но затем японская сторона отказалась его выполнять, а затем и Советский Союз как бы свёл тоже на нет все договорённости в рамках этого договора.

Несколько лет назад японские коллеги попросили нас вернуться к обсуждению этой темы, и мы это сделали, мы пошли навстречу. За предыдущие пару лет не по нашей инициативе, а по инициативе японской стороны фактически эти контакты были заморожены. Но сейчас наши партнёры проявляют желание вернуться к обсуждению этой темы. Речь не идёт о каком–то обмене, о каких–то продажах. Речь идёт о поиске решения, при котором ни одна из сторон не будет чувствовать себя внакладе, ни одна из сторон не будет чувствовать себя ни побеждённой, ни проигравшей.

Дж.Миклетвейт: Но а вы сейчас к этой сделке близко подошли? Ближе, чем в 1956 году?

В.Путин: Я не думаю, что ближе, чем в 1956 году, но, во всяком случае, мы возобновили диалог на этот счёт и договорились о том, что наши министры иностранных дел и соответствующие эксперты на уровне заместителей министров активизируют эту работу. Конечно, это всегда является и предметом обсуждения и на уровне Президента России, и Премьер-министра.

Уверен, что, когда мы будем встречаться с господином Абэ здесь, во Владивостоке, мы также будем эту тему обсуждать, но для того, чтобы её решить, она должна быть очень хорошо продумана и подготовлена, повторяю ещё раз, на принципах не нанесения ущерба, а наоборот, на принципах создания условий для развития межгосударственных связей на длительную историческую перспективу.

Дж.Миклетвейт: Действительно, мне кажется, что территория на восточном фланге Вас не так сильно волнует. Вы остров Тарабаров, например, Китаю отдали в 2004 году, а вот Калининград, например, может, тоже отдать?

В.Путин: Мы ничего не отдавали, это были территории, которые являлись спорными и в отношении которых мы вели переговоры с Китайской Народной Республикой в течение 40 лет – хочу это подчеркнуть, 40 лет, – и в конце концов нашли компромисс. Часть территории окончательно закреплена за Россией, часть территории окончательно закреплена за Китайской Народной Республикой.

Хочу подчеркнуть, что это стало возможным исключительно – это очень важно – на фоне очень высокого уровня доверия, которое сложилось к тому моменту между Россией и Китаем. И если мы добьёмся такого же высокого уровня доверия с Японией, то и здесь мы можем найти какие–то компромиссы.

Но есть принципиальная разница между вопросом, связанным с японской историей, и, скажем, с нашими переговорами с Китаем. В чём она заключается? Она заключается в том, что японский вопрос возник как результат Второй мировой войны и закреплён в международных документах, связанных с результатами Второй мировой войны. А наши дискуссии с китайскими друзьями по пограничным вопросам ничего общего со Второй мировой войной и с какими–то военными конфликтами не имеют. Первое. Вернее, это уже второе.

А третье – что касается западной части. Вы сказали про Калининград.

Дж.Миклетвейт: Это шутка, конечно.

В.Путин: А я Вам скажу без всяких шуток. Если кому–то хочется начать пересматривать итоги Второй мировой войны, давайте попробуем подискутировать на эту тему. Но тогда нужно дискутировать не по Калининграду, а в целом по восточным землям Германии, по Львову, который был частью Польши, и так далее, и так далее. Там есть и Венгрия, есть и Румыния. Если кому–то хочется вскрыть этот ящик Пандоры и начать с ним работать, – пожалуйста, флаг в руки, начинайте.

Дж.Миклетвейт: А про Китай могу ещё спросить? В 2013 году Вы сказали, что хотели бы, чтобы торговый оборот с Китаем достиг 100 миллиардов долларов к 2015 году и 200 миллиардов – к 2020 году. В прошлом году товарооборот снизился где–то до 70 миллиардов долларов. Что же пошло не так? Я знаю, что есть проблемы с ценой на нефть, с курсом рубля. Думаете ли Вы, что этот целевой ориентир – 200 миллиардов долларов в 2020 году – всё ещё достижим?

В.Путин: Да, думаю, что это вполне достижимо, и Вы сами назвали причины падения уровня товарооборота. Мы на первом этапе ставили перед собой цель достичь оборота где–то в 100 миллиардов долларов, и мы почти добрались до этой цифры, потому что она была под 90 миллиардов. Так что эта цифра была почти уже достигнута. Но мы знаем причины, они действительно заключаются в падении цен на наши традиционные экспортные товары, они заключаются в курсовой разнице. И это просто объективные данные. Вы прекрасно это знаете.

Дж.Миклетвейт: Санкции как–то повлияли на это?

В.Путин: Санкции и наши отношения с Китаем друг с другом никак не связаны, потому что Китайская Народная Республика, с которой у нас сложились отношения беспрецедентно высокие и по уровню, и по качеству, мы их называем «всеобъемлющего партнёрства и стратегического качества». Санкции здесь совершенно ни при чём. В основе падения товарооборота лежат вещи объективного характера, связанные с ценами на энергоносители и с курсовой разницей. Но физические объёмы у нас не упали, они даже растут.

Что касается наших торгово-экономических отношений с Китаем, то они на сегодняшний день всё больше и больше приобретают диверсифицированный характер, чего мы постоянно добивались вместе с нашими китайскими партнёрами. Обратите внимание: кроме чисто торговли, причём традиционными товарами (с одной стороны, скажем, энергоносители – углеводороды, нефть и теперь уже газ, нефтепродукты, с другой стороны, допустим, текстиль и обувь), мы перешли совершенно к другому уровню кооперации. Мы работаем, допустим, уже по космическим совместным программам. Сейчас мы разрабатываем, и в ближайшее время этот проект будет реализован, производство тяжёлого вертолёта, работаем над планом создания широкофюзеляжного дальнемагистрального самолёта.

Мы кооперируемся в области машиностроения, в области высокоскоростного железнодорожного сообщения, в области переработки, переработки леса и так далее, в области атомной энергетики.

Мы уже построили Тяньваньскую атомную электростанцию, два блока уже работают, причём работают очень хорошо, строим ещё два блока. Так что та цель, которую мы перед собой ставили, – диверсифицировать наши отношения, – она реализуется.

Дж.Миклетвейт: Я слушал Вас, и давайте, если мы посмотрим назад, когда Вы в 2000 году стали Президентом, за этот период посмотрим на то, что происходило. Россия за это время стала всё–таки более азиатской страной и немного менее европейской? Как Вы считаете?

В.Путин: Вы знаете, она стала более развитой страной. Я вообще не стал бы сегодня проводить черту между азиатами, европейцами, водораздел лежит в другой плоскости – в плоскости развития. Объём российской экономики увеличился в 1,7 раза, почти в два раза выросла российская экономика. По паритету покупательной способности российская экономика стала занимать пятое-шестое место в мире на сегодняшний день.

И совершенно точно десять, уж не говоря о том, что пятнадцать лет назад, мы бы не могли ответить на те санкции, которые ввели в отношении России, ответными мерами, скажем, в области сельского хозяйства. Мы не смогли бы закрыть свой рынок для сельхозпродуктов тех стран, которые недружественно поступили в отношении нашей страны, потому что мы не могли обеспечить собственный рынок своими собственными товарами, а теперь мы можем. Первое.

Второе – освобождение собственного рынка даёт возможность нашим сельхозпроизводителям наращивать товарное производство внутри страны. У нас при общем падении ВВП в связи с целым рядом событий (не только санкционного характера, но и чисто объективного – с процессами в мировой экономике) небольшое падение ВВП есть, и промышленности тоже есть. А вот сельское хозяйство растёт темпами три процента в год, причём стабильно растёт, и в этом году будет три процента, а может быть, больше, и в следующем.

Поэтому, если говорить о том, что произошло, скажем, за 15 лет – произошло очень многое, но не только в этом дело, дело ещё и в том, что произошло существенное оздоровление российской экономики. В 2000 году у нас было 12 миллиардов золотовалютных резервов и, по–моему, свыше 20 миллиардов внешних долгов.

Сегодня Россия входит в десятку стран с наиболее благоприятным соотношением внешнего долга и золотовалютных резервов. На 1-е число прошлого месяца у нас было почти 400 миллиардов долларов золотовалютных резервов – 395 миллиардов, и где–то всего около 13 процентов от ВВП внешнего долга. Это соотношение – одно из лучших в мире считается.

У нас за чертой бедности жила треть населения – свыше 40 миллионов человек, сейчас эта цифра упала почти в три раза, но за последние год-полтора, к сожалению, немножко подрастает с учётом экономических сложностей и общего падения доходов населения, но всё–таки это несопоставимо положительная величина с тем, что было 15 лет назад. Пенсии выросли в разы, реальная заработная плата выросла несопоставимо с тем, что было. Поэтому эти составляющие привели к тому, за что мы боролись и что лежит в основе развития каждого государства – демография.

В начале 2000-х казалось, что нам не переломить негативную демографическую тенденцию, население России убывало с каждым годом, сейчас я Вам назову ужасную цифру: почти на миллион человек (минус 900 тысяч ежегодно). Сейчас, в последние три года, мы наблюдаем естественный прирост населения, у нас самая низкая….

Дж.Миклетвейт: Романы, видимо, поддерживаете.

В.Путин: Мы можем считать и записать себе в актив, что у нас самая низкая младенческая смертность и самая низкая материнская смертность за всю нашу новейшую историю. По–моему, в советское время такого не было.

Мы ставили перед собой задачу роста продолжительности жизни. Она за последние пять лет росла темпами гораздо большими, чем мы планировали. Так что всё это вместе даёт нам основания полагать, что мы были на правильном пути.

Конечно, ещё многое можно и нужно сделать и, наверное, можно было добиться и больших результатов, но в целом мы двигаемся в правильном направлении.

Дж.Миклетвейт: Вы говорили о российской экономике, о ресурсах (мы об этом ещё поговорим), но пока Вы говорили, я подумал, что Вы дали детали, насколько Россия усилилась. Вы поедете на «двадцатку», Вы смотрели, как идут дела на Западе, давно за этим наблюдаете, и Вы были на саммите «двадцатки» больше, чем любой другой лидер. Вы когда–либо видели, чтобы Запад был так разделён, так недоволен собой, в таких сомнениях? Мы все помним про выход Великобритании, миграционный кризис, выборы и все остальные проблемы. Сейчас кажется ли Вам Запад разобщённым как никогда или нет? Как Вы это объясните?

В.Путин: Много проблем в мировой экономике в целом, в западной экономике тоже много проблем: старение населения, падение темпов роста производительности труда. Это очевидные вещи. Вообще, в целом демография такая очень тяжёлая.

Потом, наверное, ведь сами специалисты, а Вы как раз один из лучших специалистов в этой сфере, считают, что в политике расширения Евросоюза не были учтены некоторые элементы, связанные с готовностью тех или иных экономик к вхождению в зону евро, допустим.

Войти в единую валюту с достаточно слабыми экономическими показателями и удержать не то чтобы темпы роста, а удержать саму экономику от тяжёлых испытаний очень сложно. Мы это проходили не только в Европе, мы знаем это (сколько там – лет десять назад или больше) по Аргентине, когда они привязали национальную валюту жёстко к доллару, а потом уже не знали, что с этим делать. Так же вход в зону евро.

Дж.Миклетвейт: Как Вы думаете, евро выживет вообще, валюта евро?

В.Путин: Надеюсь, что да, потому что, во–первых, мы верим в фундаментальные основы европейской экономики. Мы видим, что западноевропейские лидеры в основном (идут споры, конечно, всё это понятно, мы это прекрасно тоже видим и наблюдаем, анализируем), но всё–таки придерживаются, я считаю (не могу сказать, правильных, неправильных, – это всегда с какой стороны посмотреть), очень прагматичных подходов к решению экономических проблем.

Они не злоупотребляют финансовыми инструментами, финансовой накачкой, а стремятся прежде всего к структурным изменениям, что, собственно говоря, не менее остро стоит и в нашей экономике, а может быть, даже более остро, имея в виду проблему, которую мы до сих пор не можем преодолеть, а именно, доминирование нефтегазового сектора в Российской Федерации и как результат – зависимость от этих нефтегазовых доходов.

Но и в Европе тоже есть это, не зависимость от нефти и газа, но структурные реформы давно назрели, и думаю, что ведущие экономики очень прагматично и грамотно подходят к решению стоящих перед европейской экономикой проблем. Поэтому мы и держим примерно 40 процентов наших золотовалютных резервов в евро.

Дж.Миклетвейт: Как Вы думаете, Европа выживет, и будет столько же членов? Из Европейского союза никто не выйдет больше после Британии?

В.Путин: Вы знаете, я не хочу отвечать на Ваш провокационный вопрос, хотя я понимаю, что он может быть интересен.

Дж.Миклетвейт: Но Вы много раз критиковали Европу, почему бы сейчас…

В.Путин: Да, я критиковал, но повторяю ещё раз: мы держим 40 процентов наших золотовалютных резервов в евро, и мы не заинтересованы в развале зоны евро. Хотя я не исключаю, что могут быть приняты какие–то решения, которые консолидируют группу стран, равную по развитию экономики, и тем самым, на мой взгляд, это приведёт только к укреплению евро.

Но могут быть какие–то и другие промежуточные решения с целью сохранения в зоне евро имеющегося количества членов сегодня. Это не наша задача, но мы всегда очень внимательно следим и желаем успехов нашим европейским партнёрам.

То, что Вы говорили о критике, я критиковал внешнюю политику, но это совсем не значит, что мы должны со всем соглашаться. Мы действительно многие вещи критикуем, мы считаем, что наши партнёры совершают немало ошибок (наверное, мы тоже, никто не гарантирован от ошибок), но что касается экономики, повторяю ещё раз, на мой взгляд, и Еврокомиссия, и ведущие экономики Европы действуют очень прагматично и находятся на правильном пути.

Дж.Миклетвейт: Можем к российской экономике вернуться? Может быть, начнём с обменного курса рубля? Я знаю, что Вы скажете, что это прерогатива Центрального банка и устанавливается курс рынком, но 19 июля, когда за доллар давали 62,8 рубля, Вы сказали, что рубль слишком крепок. Вы раскритиковали эту тенденцию. Сейчас 65 рублей дают. Достаточно ли он ослаб, чтобы Вы были довольны, или надо дальше?

В.Путин: Я не раскритиковал позицию Центрального банка. Я действительно всегда считал и считаю, что Центральный банк должен действовать самостоятельно. На самом деле он так и действует, можете мне поверить. Я не вмешиваюсь в решения Центрального банка и не даю директивных указаний правлению Центрального банка либо председателю Центрального банка.

Центральный банк смотрит на то, что происходит в экономике, и, разумеется, я в контакте и с членами правления, и с председателем Центрального банка, но я никогда не даю директивных указаний. Если я говорил о том, что рубль слишком окреп, то я не говорил, что позиция Центрального банка неправильная. Я говорил о том, что это накладывает дополнительную нагрузку на экспортно ориентированные отрасли экономики. А то, что это так, мы с вами хорошо понимаем, когда рубль послабее, легче продавать, здесь производить за дешёвый рубль, а продавать за дорогой доллар и получать большую выручку в долларах, а потом менять на рубли и потом получать больший доход. Поэтому это элементарные вещи.

Но если говорить о фундаментальных вещах, то вопрос регулирования курса действительно относится к функции главного регулятора, а именно, к функции Центрального банка. И здесь он должен думать, конечно, о том, как экономика, как промышленность реагируют, но он должен думать и о своих фундаментальных задачах, чтобы обеспечить стабильность курса.

Главный вопрос в стабильности курса, а это так или иначе Центральному банку при всех нюансах всё–таки удаётся. И это удалось в конце концов сделать, после того как Центральный банк перешёл к плавающему курсу национальной валюты.

Центральный банк должен учитывать и другие вещи: стабильность банковской системы страны, должен смотреть на то, как увеличивается либо сокращается денежная масса в экономике, как это влияет на инфляцию. Там очень много составляющих, о которых должен подумать Центральный банк, и лучше не трогать его компетенции.

Дж.Миклетвейт: А Вы хотели бы, чтобы рубль всё–таки ещё немножко ослаб? Это помогло бы российской экономике? Вот лично Вы? Я знаю, что это не Ваша зона ответственности, но Вы прокомментировали. А сейчас Ваша позиция какая?

В.Путин: Вы знаете, моя позиция заключается в том, что курс должен соответствовать уровню развития экономики. Потому что это всегда баланс, баланс интересов, и в нём должен отражаться этот баланс. Баланс между теми, кто продаёт что–то за границу, и им выгоден слабый курс, и баланс между интересами тех, кто покупает, а им нужно, чтобы курс был повыше.

Баланс между производителями внутри страны, скажем, сельхозпроизводителями, – это их интерес. А у нас так или иначе с селом связано 40 миллионов российских граждан. Это очень важная вещь! Но также нужно не забывать про интересы просто покупателей, которым нужно, чтобы цены в магазинах были чуть-чуть пониже.

Поэтому, повторяю, курс не должен ориентироваться на интересы конкретной группы либо одной-двух групп, он должен соответствовать фундаментальным интересам развития самой экономики.

Дж.Миклетвейт: Больше Вы не жалуетесь, больше Вы не выражаете недовольства, я могу так судить?

В.Путин: Я и не выражал недовольства, и не жаловался. Я просто отмечал, что для одной из групп, а именно экспортёров, выгодней было бы иметь более слабый рубль.

Дж.Миклетвейт: Что касается резервов. Вы сказали, что было 500 миллиардов долларов, сейчас – 400. Конечно, лучше, чем в начале кризиса. Вы хотите вновь нарастить до 500 миллиардов долларов. Как Вы думаете, реалистично на такие показатели ориентироваться и когда Центробанку надо начать покупать доллары, чтобы ресурсы нарастить, и нужно ли вообще?

В.Путин: Центробанк и так постоянно покупает, покупает-продаёт – это его работа. За последние полгода, по–моему, золотовалютные резервы Центрального банка выросли на 14 процентов.

Дж.Миклетвейт: Немножко вернулись к прошлому уровню, но они так же не продолжают систематически покупать доллары, как раньше.

В.Путин: Знаете, мы знаем с Вами о необходимом уровне запасов Центрального банка, а цель нам тоже с Вами хорошо известна, но для широкой публики мы можем с Вами сказать. Цель золотовалютных резервов Центрального банка не в том, чтобы финансировать экономику, а в том, чтобы обеспечивать внешнеторговый оборот. Для этого нужно, чтобы этот уровень был бы способен обеспечить внешнеторговый оборот для такой экономики, как Россия, как минимум на три месяца. Но у нас уровень такой, что он может обеспечить наш товарооборот, если всё прекратит работать, только за счёт золотовалютных резервов как минимум полгода, а то и больше, поэтому это более чем достаточно.

Поэтому с точки зрения обеспечения стабильности экономики и внешнеторгового оборота у нас сегодня абсолютно достаточный уровень золотовалютных резервов. А всё другое – покупка и продажа валюты – связаны с регулированием внутреннего валютного рынка. А как на это будет реагировать Центральный банк и приведёт ли это к росту ЗВР – пока трудно сказать. Давайте не будем забывать, что у нас ещё два резервных фонда Правительства: собственно Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, а это, то и другое вместе, – 100 миллиардов долларов.

Дж.Миклетвейт: Могу спросить Вас о цене на нефть, Ваша любимая тема. Два года назад Вы говорили, когда цена на нефть упала до 80 долларов, что если это произойдёт, то добыча нефти схлопнется. Цена всё ещё ниже 50 долларов, и добыча не прекратилась. Изменился ли Ваш подход к этому вопросу?

В.Путин: Если я говорил, что добыча нефти прекратится, то я ошибался. Правда, не помню, где я это сказал, видимо, сгоряча, но, по–моему, я даже такого и не говорил, но может быть, не помню этого. Я говорил о том, что при определённом уровне цены на нефть новые месторождения вряд ли будут вводиться. Собственно говоря, так и происходит. Но, может быть, даже на удивление наши нефтяники и газовики (нефтяники главным образом) продолжают инвестировать.

За последний год нефтяники проинвестировали полтора триллиона рублей, а если учитывать ещё инвестиции государства в развитие трубопроводного транспорта и в электроэнергетику, то у нас общие инвестиции в энергетику получились 3,5 триллиона рублей за прошлый год. Это очень существенно.

У нас растёт добыча нефти, производство электроэнергии. У нас немножко сократилась, по–моему, на один процент… Кстати говоря, по экспорту газа мы занимаем лидирующее место в мире – 20 процентов мирового рынка. По экспорту жидких углеводородов мы тоже заняли лидирующую позицию, заняли первое место.

У нас, несмотря на то что мы сохраняем первое место по экспорту газа, немножко сократилась внутренняя добыча, но связано это с тем, что увеличился объём гидрогенерации для электроэнергетики, и поэтому потребность в газе на тепловых электростанциях несколько упала. Это результат реструктуризации ситуации на внутреннем энергетическом рынке. Но в целом «Газпром» в отличной форме и наращивает экспорт в страны своих традиционных партнёров.

Дж.Миклетвейт: Вы будете говорить с наследным принцем Саудовской Аравии Сальманом на «двадцатке». Будете ли Вы дальше поддерживать заморозку добычи нефти, если саудовцы захотят сделать это?

В.Путин: Господин Сальман, насколько мне известно, является заместителем наследного принца, но это уже детали. Он очень энергичный государственный деятель, у нас с ним действительно сложились очень добрые отношения. Это человек, который знает, чего он хочет, и умеет добиваться своих целей. Но в то же время я считаю его очень надёжным партнёром, с которым можно договариваться и можно быть уверенным в том, что договорённости с ним будут исполнены.

Но ведь это не мы отказались от замораживания объёмов добычи, это наши саудовские партнёры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом будем говорить на этот счёт, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение – первое.

Второе. Всем хорошо известно, о чём спор шёл: спор шёл о том, что если замораживать добычу, то это должны сделать все, в том числе и Иран. Но ведь мы понимаем, что Иран начинает с очень низкой позиции, связанной с известными санкциями в отношении этой страны, а было бы несправедливо оставлять его на этом санкционном уровне. Думаю, что на самом деле с точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти какой–то компромисс, уверен, что все это понимают.

Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, всё–таки в конце концов примут необходимое решение.

Дж.Миклетвейт: То есть Вы бы поддержали заморозку добычи нефти, позволив Ирану несколько компенсировать свои позиции?

В.Путин: Да.

Дж.Миклетвейт: Вернёмся немножко назад. Цена на нефть, многие разные факторы, тем не менее ваш бюджет сейчас находится в периоде дефицита, необходимо повышать выплаты пенсионерам, в какой–то момент придётся занимать деньги. Будете ли вы обращаться на внутренний рынок либо вы будете обращаться на внешний рынок для того, чтобы заимствовать ресурсы?

В.Путин: Пока такой необходимости нет. У нас нет необходимости заимствования на внешнем рынке, хотя как такой традиционный инструмент – инструмент в мировых финансовых отношениях – мы применяем всегда и сейчас применяли, и у нас были размещения, и желающих приобрести наши финансовые инструменты достаточно, у нас просто нет такой необходимости сегодня. При наличии таких резервных фондов Правительства – в 100 миллиардов долларов – это просто для нас бессмысленно, имея в виду стоимость заимствований. Здесь всегда нужно внимательно смотреть. Кстати говоря, и заимствования тоже возможны, надо только понимать, что выгоднее на данный момент времени. Это первое.

Второе – что касается дефицита. В прошлом году дефицит федерального бюджета был 2,6 процента. Это, согласитесь, достаточно приемлемая величина. В этом году мы ожидаем, что он будет чуть побольше, где–то в районе трёх процентов, может, три с небольшим. Это тоже абсолютно приемлемая величина. Но мы идём по какому пути? По пути оптимизации бюджетных расходов. Мы в этих не простых для нас условиях, на мой взгляд, прагматично очень подходим к решению экономических, социальных вопросов, мы решаем основные задачи социального характера, выполняем обещания перед населением.

Сейчас только Правительство объявило о том, что мы проиндексировали пенсии на четыре процента, но второе полугодие не индексировали, зато в начале следующего года сделаем единовременную выплату в размере пяти тысяч рублей для каждого пенсионера, которая, в общем–то, сопоставима с компенсацией. Мы действуем очень прагматично и очень осторожно. Мы сокращаем расходы по тем позициям, которые не считаем первоочередными, и не собираемся бездумно раскидывать наши резервы и бездумно жечь их в угоду каким–то политическим амбициям. Мы будем действовать очень осторожно.

Надеюсь, что нам особенно и не потребуется, у нас не будет нужды, во всяком случае, обращаться за внешним финансированием. Ведь у нас, обратите внимание, упал [торговый баланс], но всё–таки сохраняется положительное сальдо. У нас сейчас, по–моему, за первое полугодие 45 миллиардов долларов положительное сальдо торгового баланса.

Инфляция сократилась год к году в разы. В разы просто сократилась! У нас была, если год к году смотреть, где–то под 10, что ли, процентов уже, если смотреть август к августу, а сейчас – 3 с небольшим процента. Безработица сохраняется на достаточно приемлемом уровне – 5,7 процента. У нас макроэкономические показатели стабильны. И это даёт мне основания полагать, надеяться на то, что мы спокойно, уверенно будем проходить этот непростой период в нашей экономике, которая, безусловно, уже адаптировалась к современным условиям.

Дж.Миклетвейт: Хотел бы опять задать вопрос о приватизации и нефти. Приватизация «Башнефти», Вы отложили приватизацию? Как мы сообщали, Игорь Сечин из «Роснефти» предложил купить за 5 миллиардов долларов половину «Башнефти», но Вы всегда говорили, что не хотите, чтобы крупные государственные компании приобретали новые приватизируемые компании. То есть Вы не разрешите этому случиться?

В.Путин: Знаете, Вы сейчас сказали о государственных компаниях. «Роснефть», строго говоря, не является государственной компанией. Давайте не будем забывать, что часть принадлежит компании BP, кстати говоря, британской компании, Вы же – поданный Британии, правда? То есть Вы, по сути дела, в известной степени тоже являетесь….

Дж.Миклетвейт: Но, вероятно, у Вас больше контроля за «Роснефтью», чем у Терезы Мэй над BP.

В.Путин: Да, может быть, у нас и больше контроля, но, строго говоря, это не государственная компания. Я вот о чём хотел сказать, и думаю, что это очевидный факт: 19,7 процента принадлежит иностранному инвестору. Тем не менее, имея в виду, что контрольный пакет находится у государства, наверное, это всё–таки не лучший вариант, когда одна компания, подконтрольная государству, приобретает другую, чисто государственную компанию. Это одна позиция.

А вторая заключается в том, что в конечном–то итоге для бюджета важно, кто даст больше денег при торгах, которые должны быть организованы в ходе приватизационного процесса. И в этом смысле мы не можем дискриминировать участников рынка, ни одного из них, но пока это не актуально, поскольку Правительство приняло решение приватизацию «Башнефти» отложить.

Дж.Миклетвейт: И опять–таки вопрос приватизации. Вы говорили в 2012 году, что хотите наращивать обороты приватизации, однако время было не самым лучшим. Почему не всё сработало? Почему Российскому государству необходимо, чтобы ему принадлежало 50 процентов таких компаний, может быть, нужно больше продавать?

В.Путин: Российскому государству нет необходимости держать такие крупные пакеты, и мы намерены обязательно реализовать наши планы. Вопрос не в том, хотим мы этого или не хотим, вопрос в том, целесообразно или нет и в какой момент. В целом это целесообразно хотя бы с одной точки зрения – с точки зрения структурных изменений в самой экономике. Государства, действительно, слишком много, может быть, сегодня в экономике России, но делать это на падающем рынке даже с точки зрения фискальных интересов не всегда целесообразно. Поэтому мы подходим аккуратно, но наш тренд с точки зрения приватизационных процессов и постепенного ухода государства из определённых активов остаётся неизменным.

Кстати говоря, Вы упомянули компанию «Роснефть». Мы сейчас активно занимаемся подготовкой приватизации части пакета самой «Роснефти». Это лучшее подтверждение того, что мы своих кардинальных планов не поменяли. Или, например, одна из крупнейших российских компаний в мире по добыче алмазов. Мы приватизируем часть этого пакета.

Дж.Миклетвейт: «АЛРОСА»?

В.Путин: «АЛРОСА». Также мы действуем и по другим направлениям, поэтому мы принципиально своей позиции не меняем. Просто это не тот случай, когда мы должны, как у нас говорят, суетиться, то есть проявлять какую–то нервную реакцию: мы должны немедленно и любой ценой. Нет, любой ценой мы делать не будем. Мы будем делать с максимальным эффектом для Российского государства, российской экономики.

Дж.Миклетвейт: То есть вы планируете продать акции «Роснефти» в этом году?

В.Путин: Мы готовимся к этой сделке в этом году. Не знаю, сможет ли Правительство подготовиться, реализовать эту сделку вместе с менеджментом самой «Роснефти», найдут ли соответствующих стратегических инвесторов. Мне кажется, речь должна идти именно о таких инвесторах. Но мы готовимся и планируем сделать это именно в текущем году.

Дж.Миклетвейт: И что касается этой доли, 50 процентов… Российскому государству принадлежало менее 50 процентов в этих компаниях?

В.Путин: Мы здесь не видим ничего страшного. Вы знаете, я помню, у нас была одна из компаний, сейчас не буду называть её, но когда в неё вошли на 50 процентов иностранные акционеры, иностранные инвесторы, их взнос в федеральный бюджет и налоговые платежи увеличились в несколько раз сразу, а эффективность компании нисколько не ухудшилась. Поэтому, с точки зрения интересов государства, конечных интересов государства, с точки зрения фискальных интересов мы имеем положительный опыт, скорее всего, а не отрицательный.

Дж.Миклетвейт: Можно я на Вас немного надавлю?Я смотрел на Вас все эти годы. Вы очень решительно и агрессивно действовали в проведении внешней политики. Все согласятся с этим. С точки зрения экономики…

В.Путин: Я не соглашусь с Вами. Я действовал решительно, но не агрессивно.

Дж.Миклетвейт: Да, скорее решительно.

В.Путин: Действовал в соответствии с складывающимися обстоятельствами.

Дж.Миклетвейт: Но с точки зрения экономики, напротив, Вы действовали менее решительно, с точки зрения продвижения реформ. Есть такие страны, как Китай, Вьетнам. Вы знаете, они существенным образом изменили свою экономику. А Россия по–прежнему зависит от нефти, от небольшого количества компаний, всё ещё управляемых одними и теми же людьми. Не думаете ли Вы, что Вы не провели достаточное количество реформ в этой связи?

В.Путин: Нет, я так не думаю. Более того, смотрите, мы провели земельную реформу, у нас в России трудно было себе представить, что это когда–нибудь будет возможно. Обратите внимание, в отличие от многих государств мира с достаточно развитой рыночной экономикой у нас, скажем, нефтяной сектор почти полностью приватизирован. Вы назвали компании «Роснефть» и «Башнефть», все остальные – частные компании. И смотрите, что в Саудовской Аравии происходит в этом секторе, в Мексике, во многих других нефтедобывающих странах.

Почему Вы считаете, что Россия меньше продвинулась в направлении этих реформ?

Другое дело, что при высокой цене на нефть очень трудно переориентировать участников экономической деятельности от тех отраслей, где они получают большие доходы, и побудить их вкладывать деньги, ресурсы в другие отрасли.

Для этого нужно осуществлять целый набор мер, вот мы их и делаем постепенно. К сожалению, может быть, эффект не такой большой, как нам бы хотелось, сейчас я закончу, секундочку, наберитесь терпения, но всё–таки результат тоже есть.

Смотрите, в позапрошлом году от доходов от нефти и газа бюджет получал 53 процента, в позапрошлом году, в 2014-м; в 2015-м, – 43, а в этом году будет 36 примерно. Так что всё–таки и структурные изменения тоже происходят. Дело не только в цене, дело и в росте экономик, в росте отдельных отраслей производства. Мы, допустим, сейчас наблюдаем рост промышленного производства в целом по стране – 0,3 процента, небольшой, но всё–таки есть. А, скажем, на Дальнем Востоке, где мы с Вами находимся, рост промышленного производства, именно промышленного, – 5,4 процента.

Дж.Миклетвейт: Хотел бы привести Вам пример. Недавно прошли перестановки в политической среде, в Администрации, но посмотрим сейчас на такие компании, как, например, «Газпром». Только что проверил, что в долларовом выражении «Газпром» теперь стоит всего лишь 15 процентов того, что он стоил десять лет назад, и из крупнейших десяти компаний теперь занимает 188-е место в мире. Алексей Миллер управляет компанией уже 15 лет, Вы продлили его срок ещё на пять лет, то есть я говорю, что Вы не так жёстко подходите к деловикам, которые работают в нефтяном секторе, по сравнению с другими людьми в других секторах. Думаете ли Вы, что это так, и почему Вы с этим миритесь? Вы известны как эффективный управленец.

В.Путин: Послушайте, «Газпром» явно недооценён, это абсолютно очевидный факт. Мы его продавать пока не собираемся, и связано это с особенностями российской экономики, социальной сферы и российской энергетики. Одна из функций «Газпрома» – обеспечить бесперебойное прохождение страны на осенне-зимние максимумы, обеспечить большую энергетику России, и он справляется с этой функцией. Думаю, что оценки «Газпрома» носят сегодня достаточно спекулятивный характер, и нас это абсолютно не беспокоит и не волнует.

Мы знаем, что такое «Газпром», чего он стоит и чего он будет стоить в ближайшие годы, несмотря на, допустим, развитие газа в Соединённых Штатах или где–то в других регионах мира. Трубный газ всегда будет дешевле. И «Газпром» наращивает сейчас экспорт в страны своих традиционных партнёров. В Европу, посмотрите отчёты «Газпрома», особенно за последние месяцы растут продажи.

Уверен, так и будет в будущем. Почему? Потому что в ближайшее время, несмотря на развитие альтернативной энергетики, всё–таки, если посмотреть на экономическую составляющую и на требования к экологическим стандартам, никакого другого первичного энергетического источника, кроме газа, в мире нет. Кроме что атомной энергетики. Но здесь тоже очень много проблем и противников атомной энергетики. У газа нет таких противников. Но есть страна, которая, безусловно, является лидером по запасам газа. Это наша страна, Российская Федерация. И «Газпром» исполняет все функции, которые на них, на менеджмент возложены.

Есть, конечно, и вопросы, есть и проблемы. Мы их видим. Знаю, что менеджмент «Газпрома» предпринимает необходимые шаги для того, чтобы эти проблемы решать, борется за свои интересы на мировых рынках. Хорошо он это делает, плохо – это другой вопрос. Многие его критикуют, говорят, что нужно было бы вести себя более гибко, надо было бы перейти на плавающие цены в зависимости от текущей ситуации в экономике.

Но газовый бизнес очень специфический. Это даже не торговля нефтью. Это отдельный бизнес, который связан с большими инвестициями в добычу и транспортировку, и,значит, добывающие структуры должны быть уверены, что они реализуют и по определённой цене.

Можно, конечно, договариваться с партнёрами о каких–то плавающих рамках в зависимости от каких–то условий. Думаю, что это тоже может быть предметом переговоров, но, если, скажем, наши европейские партнеры хотят обеспечить свою конкурентоспособность на мировых рынках, они сами, в конечном итоге, должны быть заинтересованы в долгосрочных контрактах с «Газпромом».

Смотрите, когда цены были высокими, сколько было претензий к «Газпрому» о том, что нужно что–то сделать для того, чтобы верхнюю планку цены немножко понизить. Сейчас цены на нефть упали, а цена на газ привязана к нефти, и никто не поднимает почему–то вопрос о том, что нужно поднять цены на газ, всех это устраивает. Значит, есть естественные противоречия между продавцом и покупателем. Но есть и какие–то рамки, в которых они могут договариваться для того, чтобы минимизировать свои риски. Но, наверное, они могут об этом поговорить.

Дж.Миклетвейт: Я знаю, что Вы щедрый человек, но представьте себе, что у Вас есть генерал, который потерял бы 50 процентов армии, – вряд ли бы его сохранили на этой позиции. То же самое можно сказать о «Газпроме», потому что «Газпром» справляется даже хуже, чем тот генерал.

В.Путин: Это другой случай. Если говорить о генерале, то в данном случае генерал ничего не потерял, а перевёл в резервы, которые в любой момент могут быть востребованы и использованы.

Дж.Миклетвейт: Итак, на предстоящей «двадцатке», вероятно, Вы в последний раз увидите Барака Обаму. Как Вы знаете, предстоят выборы в Америке – и предстоит выбрать между Дональдом Трампом и Хиллари Клинтон. С кем бы Вы скорее контактировали по ту сторону океана с точки зрения геополитической ситуации – с Дональдом Трампом или Хиллари Клинтон? Есть ли у Вас какие–то соображения на этот счёт?

В.Путин: Мне бы хотелось иметь дело с человеком, который может принимать ответственные решения и исполняет достигнутые договорённости. Фамилии совершенно не имеют значения. И конечно, нужно, чтобы этот человек пользовался доверием американского народа, тогда у него будет не просто желание, но и подкреплённая политическая воля для того, чтобы исполнять все эти договорённости.

Поэтому мы никогда не вмешивались, не вмешиваемся и не собираемся вмешиваться во внутриполитические процессы, будем внимательно смотреть за тем, что происходит, и ждать результатов выборов, а потом готовы работать с любой администрацией, если она сама этого хочет.

Дж.Миклетвейт: Немножко надавлю. В 2011 году Вы обвиняли Хиллари Клинтон в том, что она пыталась подогреть протесты, которые разгорелись в России в тот момент. Дональд Трамп много говорил о Вас в 2007 году, он говорил, что «Путин прекрасно справляется»; в 2011 году он хвалил Вас; в следующем году он сказал, что Вы его новый друг, лучший друг; потом сказал, что Вы опережаете Америку ,– много таких примеров. Если будет выбор между женщиной, которая, вероятно, пытается избавиться от Вас, и мужчиной, который так хорошо о Вас думает, с чрезвычайной симпатией, – Вы могли бы принять решение, потому что один из таких выборов, который Вы сделаете, будет более благоприятным.

В.Путин: Вы знаете, я уже, по сути, ответил на Ваш вопрос, а ещё раз могу его переформулировать, другими словами сказать: мы готовы работать с любым Президентом, но, конечно, – я тоже об этом сказал – настолько, насколько готова будет будущая администрация. И, если кто–то говорит, что он хочет работать с Россией, мы приветствуем это. А если кто–то, как Вы выразились (может быть, неточный перевод), хочет от нас избавиться, это совершенно другой подход. Но мы и это переживём: здесь неизвестно, кто больше потеряет при таком подходе.

Вы понимаете, в чём дело, я уже неоднократно видел, что антироссийские карты разыгрываются в ходе внутриполитических кампаний в Штатах. Я считаю, что это очень недальновидный подход.

В то же время нам присылают всякие сигналы со всех сторон, что на самом деле всё хорошо. И в прежних администрациях так было в ходе предвыборных кампаний, что мы там всё восстановим потом. Но, Вы знаете, мне кажется, что это не отвечает тому уровню ответственности, которая лежит на плечах Соединённых Штатов. Мне представляется, что всё это должно быть более солидно, спокойно, более уравновешенно.

По поводу того, что нас кто–то критикует. Вы знаете, и со стороны команды господина Трампа тоже раздаются критические высказывания в наш адрес. Например, один из участников или членов его команды сказал, что якобы Россия платила семье Клинтон через какие–то фонды и что на самом деле мы руководим семьёй Клинтон. Ерунда полная. Я даже не знаю, где там Билл выступал, через какие фонды. Это просто и одной, и второй стороной используется в качестве инструмента внутриполитической борьбы, что, на мой взгляд, плохо. Но, разумеется, когда кто–то говорит о том, что он хочет работать с Россией, мы это приветствуем – и вне зависимости от того, как фамилия этого человека.

Дж.Миклетвейт: Еще одно обвинение, которое часто звучит, что люди, которые поддерживаются Россией, взломали базу данных Демократической партии. Но, наверное, это совсем неправда?

В.Путин: Я об этом ничего не знаю. Вы знаете, столько много хакеров сегодня, причём они действуют настолько филигранно, настолько тонко, могут показать в нужном месте и в нужное время свой след – или даже не свой след, а закамуфлировать свою деятельность под деятельность каких–то других хакеров из других территорий, из других стран. Это абсолютно труднопроверяемая вещь, если вообще возможно её проверить. Во всяком случае на государственном уровне мы этим точно не занимаемся.

А потом, разве это важно, кто взломал эти какие–то данные из предвыборного штаба госпожи Клинтон? Разве это важно? Важно, что является содержанием того, что было предъявлено общественности. Вокруг этого должна вестись дискуссия на самом деле. Не нужно уводить внимание общественности от сути проблемы, подменяя какими–то второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал.

Но хочу Вам ещё раз сказать, мне об этом точно совершенно ничего не известно и на государственном уровне Россия никогда этим не занимается. Я, честно говоря, даже не мог себе представить, если сказать Вам откровенно, что информация подобного рода может представить интерес для американской общественности, что, оказывается, предвыборный штаб одного из кандидатов, в данном случае госпожи Клинтон, работал на неё, а не равномерно на всех кандидатов Демократической партии. Да мне просто в голову не приходило, что это может быть для кого–то интересно. Поэтому даже с этой точки зрения мы никак туда официально не могли залезть. Для этого, понимаете, нужно чувствовать нерв и особенности внутриполитической жизни Соединённых Штатов. Не уверен, что даже наши специалисты в МИДе чувствуют это должным образом.

Дж.Миклетвейт: Сейчас такое время, когда надо

признаться честно, Америка пытается Россию взламывать и наоборот, Китай пытается взломать и Америку, и Россию – все друг друга взламывают, пытаются взломать.

И «двадцатка», например, попытается выработать свод правил для того, чтобы как–то упорядочить внешнюю политику. Или, может быть, нам надо признать, что это имеет место и это будет просто новая реальность?

В.Путин: Мне думается, что лучше бы «двадцатке» в это не вмешиваться, для этого есть другие площадки. «Двадцатка» всё–таки собиралась как площадка для обсуждения, прежде всего, вопросов мировой экономики.

Конечно, политика влияет на экономические процессы, это очевидный факт, но если мы туда переложим какие–то склоки или даже не склоки, а вопросы очень важные, но относящиеся к чисто мировой политике, то мы перегрузим повестку дня «двадцатки» и вместо того, чтобы заниматься вопросами финансов, вопросами структурных изменений экономики, вопросами ухода от налогообложения и так далее, – вместо этого будем бесконечно спорить по проблемам Сирии или по каким–то другим мировым проблемам, их достаточно много, по ближневосточной проблеме начнём дискутировать… Для этого лучше находить другие площадки, другие форумы, их достаточно: ООН, например; Совет Безопасности.

Дж.Миклетвейт: По Трампу последний вопрос. Кто–то говорит, что он слишком переменчив, чтобы быть Президентом США. А Вы рады были бы, чтобы он стал Президентом? Или всё–таки Клинтон, например, предпочтительнее?

В.Путин: Мы не можем отвечать за американский народ. Ведь при всём эпатаже одного и, кстати говоря, другого кандидата (они же оба занимаются эпатажем, только каждый по–своему) они же умные люди, очень умные люди, и они понимают, на какие точки нужно немножко поднажать, чтобы их поняли, почувствовали и услышали избиратели в самих Соединённых Штатах.

Трамп делает упор на традиционный республиканский электорат, на среднего человека со средним достатком, на рабочий класс, на определённую группу предпринимателей, на людей, которые придерживаются традиционных ценностей.

Госпожа Клинтон – на другую часть электората, тоже на неё пытается воздействовать своими способами, поэтому они друг на друга нападают и в некоторых случаях, я бы не хотел, чтобы мы брали с них пример, как они это делают. Думаю, это не самый лучший пример, который они подают. Но такова политическая культура в Соединённых Штатах, это просто нужно принять как есть. Америка – великая страна, и она заслужила того, чтобы никто не вмешивался и извне не комментировал.

Отвечая на Ваш вопрос в третий раз, могу сказать, что мы будем работать с любой администрацией, с любым Президентом, которому окажет доверие американский народ – если, конечно, он сам будет хотеть сотрудничать с Россией.

Дж.Миклетвейт: Про другую страну спрошу. Вы на «двадцатке» встретитесь с Терезой Мэй, это другой человек. Британия скоро, возможно, будет в той же ситуации, как и Россия. Она – часть Европы, но скоро она не будет частью Европейского союза, скорее всего. Вы будете с ними вести переговоры о зоне свободной торговли?

В.Путин: Чтобы закончить предыдущий вопрос. Вы всё–таки много лет в журналистике работаете, Вы очень информированный человек и понимаете все угрозы, связанные с обострением международной обстановки, правда? Особенно между крупнейшими мировыми ядерными державами. Мы же все это понимаем.

Вы меня, конечно, спрашиваете: это – интервью, которое Вы у меня берёте, а не наоборот. Но всё–таки я позволю Вас спросить: Вы хотите обострения на уровне Карибского кризиса?

Дж.Миклетвейт: Никто не хочет.

В.Путин: Конечно, нет, никто не хочет.

Дж.Миклетвейт: Именно поэтому я спросил о Трампе, потому что он более непредсказуемым кажется, чем Хиллари Клинтон.

В.Путин И Вы наверняка бы тоже хотели, чтобы у России складывались добрые отношения и с Великобританией, и с Соединёнными Штатами, правда? И я этого хочу. Если кто–то в Америке, в Соединённых Штатах говорит: «Я хочу наладить хорошие партнёрские отношения с Россией», – значит, мы с Вами это должны поприветствовать: и Вы, и я, такие, как я, и такие, как Вы. А что там на самом деле как будет проходить после выборов, мы пока не знаем. Именно поэтому я говорю, что мы будем работать с любым Президентом, которого назовёт в качестве такого народ Америки.

Что касается Великобритании. У нас запланирована встреча с Премьер-министром в Китае, на полях «двадцатки». Мы разговаривали по телефону. К сожалению, не самым лучшим образом складывались отношения между Россией и Великобританией в последнее время, но не по нашей вине. Не мы сворачивали отношения с Великобританией – это Великобритания решила заморозить по многим направлениям наши взаимные контакты. Если британская сторона считает, что необходимость диалога есть по некоторым направлениям, то мы готовы, мы не собираемся здесь как–то надувать губы, обижаться на кого–то. Мы очень прагматично подходим к сотрудничеству с нашими партнёрами, считаем, что это полезно было бы между двумя странами.

Вот мы говорили о нашей крупнейшей нефтяной компании «Роснефть», и уже я вначале вспомнил, что почти 20 процентов (19,7) принадлежит BP. А это чья компания? «Бритиш петролеум», правда? Наверное, уже неплохо. Должен вам сказать, что капитализация «Бритиш петролеум» в значительной степени связана и с тем, что она владеет 19 процентами с лишним «Роснефти», которая располагает огромными запасами в России и за рубежом. Это же отражается на устойчивости компании.

Вот BP попала в сложное положение после известных печальных событий в Мексиканском заливе. Мы всё делали для того, чтобы её поддержать. Разве Британия в этом не заинтересована? Думаю, что заинтересована – так же и по другим направлениям.

Сейчас мы отмечаем юбилей Северных конвоев, Вы знаете об этом, да? Мы реально, это не для красного словца я говорю, относимся к участникам Северных конвоев как к героям. Они и были такими на самом деле. Мы знаем, в каких условиях они воевали – в тяжелейших. Они каждый раз шли на смерть ради общей победы, и мы это помним.

Дж.Миклетвейт: Возможно, Британия сейчас, когда она выходит из Европейского союза, будет более расположена к достижению соглашения с Россией?

В.Путин: Британия выходит и вышла уже фактически из Европейского союза, но она не вышла из особых отношений с Соединёнными Штатами – и, думаю, то, что касается отношений с Россией, зависит не от её присутствия либо отсутствия в Европейском союзе, а зависит от её особых отношений со Штатами. Если она будет проводить более независимую внешнюю политику, то тогда, наверное, можно будет сделать это. А если Британия будет руководствоваться союзническими обязательствами и будет считать, что это представляет больший национальный интерес, чем сотрудничество с Россией, тогда пусть будет так.

Это же не наш выбор в конечном счёте, это выбор наших британских партнёров, выбор приоритетов. Но так или иначе, конечно, мы понимаем, что в рамках союзнических отношений и особых партнёрских отношений со Штатами Великобритания должна делать поправку в отношениях с Россией на мнение своего главного партнёра – Соединённых Штатов. Мы относимся к этим реалиям как к данности, но, повторяю, как далеко Великобритания готова будет пойти на установление сотрудничества с нами, настолько же и мы готовы будем идти. Это зависит не от нас.

Дж.Миклетвейт: Последний вопрос по «двадцатке» – Эрдоган. Когда недавно турецкие танки вошли на территорию Сирии, Вы не протестовали особенно. Почему? Вы считаете, что Турция сейчас перешла ближе к вашим позициям, что всё–таки в какой–то степени Президент Асад останется в будущем, или как? Вы как–то изменили своё отношение к Президенту Эрдогану? Вы говорили, что он ударил вас в спину, когда был сбит российский бомбардировщик. Что–то изменилось в Турции, как Вам кажется, как Вы считаете?

В.Путин: Прежде всего, мы исходим из того, что Турция принесла извинения за инцидент, который произошёл, за гибель наших людей, сделала это прямо, без всяких оговорок, и мы это ценим. Президент Эрдоган пошёл на это, и мы видим явную заинтересованность Президента Турции в полноформатном восстановлении отношений с Россией. У нас много совпадающих интересов и в регионе Чёрного моря, и в глобальном плане, и в регионе Ближнего Востока.

Мы очень рассчитываем на то, что нам удастся наладить конструктивный диалог, у нас много больших проектов в сфере энергетики – тот же самый «Турецкий поток». Думаю, что мы его в конечном итоге реализуем, во всяком случае первую часть, касающуюся расширения транспортных возможностей и увеличения поставок на внутренний турецкий рынок, но с возможностью транспортировки и для европейских партнёров, – если они опять же этого захотят, если Еврокомиссия будет это поддерживать.

У нас очень большой проект по строительству атомной электростанции – по уникальным условиям. Они состоят там из нескольких элементов: мы кредитуем, владеем и эксплуатируем. Эта уникальность даёт нам основания полагать, что это реализуемый проект с учётом тех договорённостей по экономическим параметрам, в основе которых лежит стоимость киловатт-часа электроэнергии, что это будет экономически выгодный проект обеим сторонам.

Но кроме всего прочего, как я уже говорил, у нас есть взаимное стремление прийти к договорённости по проблемам региона, в том числе и по сирийской проблеме. Я как считал, так и продолжаю считать, что извне нельзя ничего решать по политическим режимам, по смене власти.

Когда я слышу, что какой–то президент должен уйти, слышу не внутри страны, а со стороны, то это вызывает у меня большие вопросы. Я уверен просто, и такую уверенность мне придают события последних десяти лет, а именно попытки демократизации в Ираке, попытки демократизации в Ливии, – мы видим, к чему это там привело: по сути, к развалу государственности и к росту терроризма.

Где в Ливии Вы видите элементы демократии? Может быть, они когда–то возникнут, я очень на это рассчитываю. Или продолжающаяся гражданская война в Ираке – а что там будет вообще с Ираком в целом в будущем? Пока это всё большие вопросы.

То же самое и в Сирии. Когда мы слышим, что Асад должен уйти (почему–то со стороны кто–то так считает), то у меня большой вопрос: а к чему это приведёт? Вообще, соответствует ли это нормам международного права? Не лучше ли набраться терпения и способствовать изменению структуры самого общества – и, набравшись этого терпения и способствуя изменению структуры общества, подождать, пока произойдут естественные изменения внутри.

Да, это не произойдёт с сегодня на завтра, но, может быть, в этом и заключается политическая мудрость – в том, чтобы не суетиться, не забегать вперёд, а постепенно вести дело к структурным изменениям, в данном случае в политической системе общества.

Что касается действий Турции. Мы находимся в контакте с нашими турецкими партнёрами. Всё, что противоречит международному праву, мы считаем недопустимым. Но мы находимся в контакте и на политическом уровне, и на уровне Министерства обороны, Министерства иностранных дел. Уверен, что и на встрече с Президентом Турции господином Эрдоганом в Китае мы тоже будем об этом говорить.

Дж.Миклетвейт: По Сирии. Мы приблизились к соглашению между Россией и США по плану того, что будет с Сирией в итоге. Мне кажется, что там были переговоры, и недавно мы всё–таки небольшой шажок в этом направлении сделали, небольшой прогресс достигнут всё–таки.

В.Путин: Вы знаете, переговоры идут очень тяжело. Одна из кардинальных сложностей заключается в том, что мы настаиваем, и против этого не возражают наши американские партнёры, что так называемая здоровая часть оппозиции должна быть отделена от радикальных группировок и террористических организаций, таких как «Джабхат ан-Нусра».

У нас складывается впечатление, что «Джабхат ан-Нусра» и иже с ней мимикрируют, другими названиями себя уже обозначают, но по сути ничего не меняется. Они начинают поглощать так называемую здоровую часть оппозиции, и в этом нет ничего хорошего. Кроме всего прочего, это уже не элемент внутренней борьбы – это пришлые боевики, получающие вооружение и амуницию из–за границы. И, по сути, наши американские партнёры с этим согласны, но они не знают, как это сделать.

Тем не менее, несмотря на все эти сложности, мы всё–таки находимся на правильном пути. Должен отметить, что госсекретарь Керри проделал, конечно, колоссальную работу. Я удивляюсь его терпению и настойчивости одновременно. Но всё–таки, на мой взгляд, мы постепенно двигаемся в правильном направлении, и не исключаю того, что в ближайшее время можем уже о чём–то договориться и предъявить мировой общественности наши договорённости. Пока об этом рано говорить, но мне кажется, что мы действуем, как я уже сказал, двигаемся в нужном направлении.

Дж.Миклетвейт: Если мы посмотрим на всё Ваше президентство, Вы можете сказать, что ситуация с Западом всегда характеризовалась нехваткой доверия, там были разные конфликты. Но, если обозревать весь этот период, как Вы думаете, что–то сделали бы Вы по–другому, если бы знали, как всё повернётся?

В.Путин: Нет, я бы ничего не стал делать по–другому. Думаю, что наши партнёры должны были бы сделать многое по–другому. Ведь когда Советский Союз прекратил существование, образовалась новая Россия, мы просто открыли свои объятия для наших партнёров на Западе. Вспомните, чего стоил хотя бы такой жест, как открытие наших систем подслушивания в американском посольстве в Москве. Никто в ответ нам ничего подобного не сделал. Вы что думаете, у ЦРУ нет подслушивающих устройств где–то у нас? Конечно, есть. Больше того, они ещё усилили свою работу по этому направлению.

Мы, например, прекратили полёты нашей стратегической авиации вдоль границ Соединённых Штатов, а Соединённые Штаты – нет. Мы десять лет не летали, а Соединённые Штаты так и не прекратили, так и летали. Зачем? Мы говорили о том, что мы готовы были бы создать какую–то новую систему европейской безопасности с участием Соединённых Штатов. Вместо этого начался процесс расширения НАТО, продвижение его к нашим границам: одна итерация, потом вторая.

Мы говорили о том, что нужно вместе решать вопросы, связанные с системами противоракетной обороны и сохранить или модернизировать Договор о противоракетной деятельности. Соединённые Штаты в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО и развернули активное строительство стратегической системы противоракетной обороны, именно стратегической системы как части своих стратегических ядерных сил, вынесенных на периферию, перешли к строительству позиционных районов в Румынии и затем в Польше.

Тогда, на первом этапе, как Вы помните, делали это со ссылкой на иранскую ядерную угрозу, потом с Ираном подписали договор, в том числе Соединённые Штаты, ратифицировали уже сейчас, никакой угрозы нет, а позиционные районы продолжают строить. Вопрос: против кого? Нам тогда говорили: «Мы не против вас», – а мы отвечали: «Но мы тогда будем совершенствовать наши ударные системы». А нам ответили: «Делайте, чего хотите, мы будем считать, что это не против нас». Мы это и делаем. Сейчас видим, что, когда у нас кое–что начало получаться, наши партнёры забеспокоились, говорят: «Как же так, что ж там происходит?»

Почему был такой ответ в своё время? Да потому что никто не думал, наверное, что мы в состоянии это сделать.

В начале 2000-х годов на фоне полного развала оборонно-промышленного комплекса России, на фоне, прямо скажу, низкой, мягко говоря, боеспособности Вооружённых Сил в голову никому не приходило, что мы в состоянии восстановить боевой потенциал Вооружённых Сил и воссоздать оборонно-промышленный комплекс. У нас же наблюдатели из Соединённых Штатов – Вы знаете об этом, да? – сидели на наших заводах по производству ядерного оружия. Они прямо на заводе сидели, вот такой был уровень доверия. И потом эти шаги – один, второй, третий, четвёртый. Мы же должны как–то на это реагировать. А нам всё время говорят: «Это не ваше дело, это вас не касается, а это не против вас».

Я уже не говорю об очень чувствительном периоде нашей истории – о тяжёлых событиях на Кавказе и в Чеченской Республике. Вы же журналист, Вы знаете, как реагировал политический истеблишмент Запада и пресса. Это что, была поддержка законной российской власти в восстановлении и укреплении государственности? Нет, совсем наоборот, это была поддержка сепаратизма и, по сути дела, терроризма. Потому что никто не хотел слышать, что на стороне боевиков и сепаратистов воюет «Аль-Каида». Нам говорили: «Вы беспокоитесь, а мы только думаем о развитии демократии в вашей стране». Спасибо большое за такую заботу. Тем не менее мы настроены благожелательно, мы понимаем логику политической и геополитической борьбы, мы готовы к сотрудничеству – если готовы к такому сотрудничеству наши партнёры.

Дж.Миклетвейт: Если посмотреть на Запад и суммировать, резюмировать, что они думают, – наверное, по их мнению, корни недоверия в том, что Вы хотите расширить зону влияния России, может быть – не географически, но, по крайней мере, контролировать приграничные страны. Сейчас, конечно, нервозность в основном из–за Прибалтики (Латвия, Эстония, Литва). Вы говорили о доверии. Вы можете сказать что–то, что успокоило бы их на этот счёт?

В.Путин: Послушайте, думаю, что все здравомыслящие люди, которые реально политикой занимаются, понимают, что ссылки на угрозы со стороны России в отношении, скажем, Прибалтики – это полный бред. Мы что, собираемся воевать с НАТО, что ли? В странах НАТО сколько человек проживает – где–то 600 миллионов, да? А в России – 146 миллионов. Да, мы – крупнейшая ядерная держава. Но Вы что, реально предполагаете, что мы собираемся завоевать Прибалтику, используя ядерное оружие, что ли? Что за бред? Это первое, но далеко не самое главное.

Самое главное заключается совершенно в другом. У нас очень богатый политический опыт, который заключается в том, что мы глубоко убеждены в том, что ничего нельзя делать вопреки воле народа. Вопреки воле народа ничего нельзя сделать, а некоторые наши партнёры как будто этого не понимают. Когда вспоминают о Крыме, они стараются не замечать, что воля народа, проживающего в Крыму, где 70 процентов этнических русских, а все остальные говорят на русском языке как на родном, была присоединиться к России. Этого стараются просто не видеть. В одном месте, в Косово, можно волю народа исполнить, а здесь нельзя. Это всё – политические игрища.

Так вот, чтобы успокоить, я Вам могу сказать, что Россия проводила и собирается проводить абсолютно миролюбивую внешнюю политику, направленную на сотрудничество.

Что касается какого–то расширения зоны нашего влияния. Я из Москвы во Владивосток летел 9 часов. Это немножко меньше, чем из Москвы до Нью-Йорка через всю Западную Европу и Атлантический океан. Как Вы думаете, у нас есть необходимость что–то расширять, что ли? Вопрос совершенно не в территориях.

А что касается влияния, то да, мы хотим, чтобы влияние России было более заметным, существенным, но мы вкладываем в это абсолютно мирное и позитивное содержание: влияние экономическое, гуманитарное, влияние, связанное с развитием равноправного сотрудничества с нашими соседями – вот на что мы нацеливаем нашу внешнюю политику и, кстати говоря, и внешнеэкономическую деятельность, в этом может никто не сомневаться.

Дж.Миклетвейт: Пример приведу. Вы говорили о Крыме, упомянули, что там произошло, Вы дали какие–то гарантии, успокоили, Вы говорили о 2014 годе. Наш корреспондент в это время спрашивал Вас несколько раз (по–моему, три раза), что же происходит в Крыму и знаете ли Вы что–нибудь о российских войсках в Крыму, которые там занимают правительственные здания? Вы сказали, что ничего не знаете, а потом через год Вы говорили, что Вы руководили операцией по приведению под контроль Крыма. Что–то можете прокомментировать на сей счёт?

В.Путин: Конечно. Я уже много раз комментировал эти вещи. Здесь нет ничего проще, я уже об этом говорил. Да, наши военнослужащие обеспечили безопасное проведение голосования и референдума. Если бы мы этого не сделали, мы столкнулись бы с трагедией худшей, чем сожжение заживо людей в Доме профсоюзов в Одессе, когда националисты окружили людей беззащитных и безоружных и заживо их сожгли. В Крыму это бы носило массовый характер. Мы этого сделать не позволили. А то, что люди сами пришли на избирательные участки и проголосовали ,– это факт, под дулом автомата никто бы не пошёл на избирательные участки.

Это настолько очевидно, что спорить с этим невозможно, поезжайте сами в Крым сейчас, погуляйте там – и Вам всё станет ясно. Вот и всё. Поэтому, да, наши военные были в Крыму, мы даже не превысили численного состава нашей группировки, которая находилась там в рамках соответствующего договора с Украиной.

Но самое главное совершенно в другом: самое главное, что за этот референдум, а потом и за независимость проголосовал парламент Крыма, избранный за два года до голосования по украинскому закону, то есть это абсолютно легитимный представительный орган власти людей, проживающих в Крыму. Это первая позиция, а вторая – международно-правовая составляющая. В ходе решения вопроса по Косово Международный суд ООН принял решение, и все западные партнёры аплодировали этому решению, а решение заключается в том, что при определении вопроса по независимости решения центральных властей той или иной страны не требуется. Вот и всё. Так что мы действовали в полном соответствии с международным правом, с Уставом Организации Объединённых Наций и на основе демократических принципов, а это прежде всего не что иное, как волеизъявление людей.

Дж.Миклетвейт: Последние несколько вопросов по наследию и достижениям. Вы решили – участвовать ли в 2018 году в президентских выборах или нет?

В.Путин: Сейчас мы стоим перед парламентскими выборами. Нужно пройти эти выборы, посмотреть на результат. И даже после этого ещё впереди у нас будет почти два года. Поэтому говорить об этом абсолютно преждевременно. Знаете, в современном быстро меняющемся мире говорить об этом просто вредно. Нужно работать, нужно добиваться того, чтобы были реализованы планы и задачи, которые мы перед собой ставили, нужно добиваться повышения жизненного уровня людей, развития экономики, социальной сферы, повышения обороноспособности страны. В зависимости от решения этих задач будем потом смотреть, как организовывать кампанию президентских выборов в 2018 году и кто должен принять в ней участие. Я пока ничего для себя не решил.

Дж.Миклетвейт: Думаете ли, что сейчас проще управлять Россией или, наоборот, сложнее?

В.Путин: Проще, чем когда: при Иване Грозном, или при Николае II, или при Брежневе, Хрущёве, Сталине?

Дж.Миклетвейт: В Ваше время.

В.Путин: Думаю, что сложнее, потому что всё–таки – при всей критике со стороны прежде всего наших западных партнёров – у нас развиваются процессы внутренней демократии. У нас, скажем, на этих выборах на порядок больше будут участие принимать партии, чем в предыдущие годы. И это, безусловно, будет накладывать отпечаток на ход и результаты избирательных кампаний.

Это имеет практическое измерение, вот о чём я говорю. Сейчас, мы смотрим, рейтинг ведущей нашей политической силы, партии «Единая Россия», – он немножко понизился, и многие задаются вопросом: «А что такое, что произошло, что случилось?» Да что? Началась активная избирательная кампания, и это большое количество партий, которые сейчас принимают участие в избирательном процессе, – они все выходят на экраны телевизоров, в средства массовой информации, в газеты. А с чем они выходят? Они все критикуют власть. Они, правда, не говорят, как сделать лучше, или говорят такие вещи, которые даже для человека с поверхностными взглядами кажутся малореалистичными или вообще неисполнимыми, но зато они очень красиво смотрятся на экране телевизора: они ругают, они клеймят позором представителей правящей партии. Но они не говорят, готовы ли они взять на себя ответственность за принятие каких–то не очень популярных, но нужных в конечном итоге [решений].

Дж.Миклетвейт: Китайцам не приходится проходить через все эти выборные процедуры.

В.Путин: В Китае другая политическая система, там и другая страна. Думаю, что Вы бы не хотели, чтобы полтора миллиарда человек почувствовали какую–то дезорганизацию своего общества и государства. Поэтому давайте предоставим китайцам право и возможность решать, как им нужно организовать свою страну, своё общество. Россия – другая страна, у нас другие процессы, другой уровень развития политической системы, и это вообще другое качество. Даже дело не в уровне, а дело в качестве политической системы, но она развивается, она становится сложнее.

На самом деле меня это только радует, и мне бы хотелось, чтобы и в будущем эта система укреплялась, чтобы возникли такие балансы внутри политической системы страны, которые бы позволяли ей всегда находиться в дееспособном состоянии и быть нацеленной на развитие.

Дж.Миклетвейт: В 2018 году Вы станете Президентом, который дольше всего оставался у власти. Есть ли у Вас какие–то соображения в отношении того, как Вы сдадите свои полномочия?

В.Путин: Я могу либо принять участие в выборах, либо не принимать. Если не буду принимать участия, то тогда будет избран другой глава государства, другой Президент России, и тогда уже сами граждане решат, за кого нужно проголосовать.

Но я на что хочу обратить внимание: в любом случае мы уже сейчас должны думать о том, как мы видим (когда я говорю «мы», я имею в виду и себя, и членов моей команды: Правительство, Администрацию Президента) будущее развитие страны: и политические, и внутриполитические, и экономические процессы. Поэтому уже сейчас мы работаем над стратегией развития экономики, прежде всего экономики, конечно, – после 2018 года.

Как бы ни развивались внутриполитические процессы, мы, и я в этом убеждён, должны будем предложить стране наше видение этого развития. А дело будущего Президента, будущего Правительства согласиться с этим, не согласиться, скорректировать как–то либо предложить что–то совершенно новое.

Дж.Миклетвейт: Вы только что реорганизовали своё Правительство: некоторых повысили, некоторых бывших из Службы охраны Вы повысили. Думаете ли Вы, что будущий лидер России будет представителем более молодого поколения?

В.Путин: Да, конечно. Исхожу из того, что будущий лидер должен быть достаточно молодым человеком, но зрелым.

Что касается представителей различных спецслужб, Вооружённых Сил, никакой новизны здесь нет. У нас не в первый раз, скажем, на уровне руководства регионов выдвигаются представители Министерства обороны, Федеральной службы безопасности, не исключением является, скажем, Федеральная служба охраны, чем они хуже? Главное, чтобы человек хотел расти, был бы способен к этому росту, хотел бы служить своей стране на участке работы с более широкими полномочиями и ответственностью. И если он хочет и я вижу, что у человека есть потенциал, – почему нет, он вполне может поработать.

В конце концов что касается, скажем, регионального уровня управления, то тоже придётся пройти через выборы и внести свои предложения на суд населения того или другого региона, нужно, чтобы люди посмотрели, познакомились с этими программами, с человеком познакомились. Должна сложиться определённая химия отношений между лидером региона и людьми, которые там проживают. Люди должны почувствовать своего возможного будущего руководителя, и, если уж будут за него голосовать, исхожу из того, что будут ему доверять, иначе они не проголосуют.

Дж.Миклетвейт: Вы только что говорили о системе, которая сложится после Вас. Можно сказать, что в России очень личная система, система, основанная на личности: голосуют за Вас, а не за партию. С другой стороны, в России всё ещё есть сложности с точки зрения соблюдения закона – случай убийства Немцова. Знаю, что Вы осудили этот инцидент. Сложно ли управлять Россией на данный момент?

В.Путин: Вы знаете, любой страной сложно управлять, я Вас уверяю. Что, Соединёнными Штатами легко управлять, что ли? Разве легко решать даже, казалось бы, такие несложные задачи – Гуантанамо, допустим? Президент Обама в первом сроке своём сказал, что он ликвидирует Гуантанамо. Но оно до сих пор живо. Почему? Он не хочет, что ли? Конечно, хочет. Уверен, что хочет. Но просто тысяча обстоятельств возникает, которые не дают окончательно решить этот вопрос. Кстати говоря, это очень плохо на самом деле, но это другая тема.

Любой страной сложно управлять, даже очень маленькой. Вопрос не в том, большая страна или маленькая, – вопрос, как относиться к своему делу, насколько ответственно к этому относиться.

И Россией сложно управлять. Но Россия находится на этапе развития и политической системы, и становления рыночных принципов экономики. Это процесс сложный, но очень интересный. Россия действительно не просто большая, а великая страна – имея в виду её традиции, культурные особенности. Да, есть свои особенности и свои традиции в политической сфере. Но, чего греха таить, мы же знаем прекрасно, у нас была абсолютная монархия, потом почти сразу наступили коммунистические времена – база немножко расширилась, но в известной степени система руководства страны стала даже ещё более жёсткой. Только в 1990-х годах мы перешли к строительству совершенно другой внутриполитической системы, основанной на многопартийности. И это тоже такой сложный, неоднозначный процесс, нельзя перепрыгивать через определённые этапы. Нужно, чтобы и граждане привыкли, чтобы они чувствовали свою собственную ответственность, когда идут к избирательным участкам, чтобы не доверялись просто, скажем, таким популистским решениям, соображениям или просто ругани одних претендентов в адрес других претендентов.

Надо, чтобы граждане тоже внимательно смотрели, анализировали, что предлагается кандидатами: это касается и выборов в парламент, это касается и президентских выборов. Но, кстати говоря, там, где чёткая президентская форма правления, там в значительной степени голосуют не за партию, а голосуют за кандидата в Президенты; это везде практически так, поэтому здесь в этом смысле ничего необычного в положении в нашей стране нет.

Дж.Миклетвейт: Посмотрим Чечню и влияние Кадырова, скажем. Он полностью свободно управляет, отдельная ситуация, отдельная система сложилась в Чечне, там больше беззакония и больше личностных подходов.

В.Путин: Вы знаете, это как посмотреть. Мы же не должны забывать, что там было совсем недавно, там на рынках открыто людьми торговали, там господствовали представители международных террористических организаций, включая Аль-Каиду, людей обезглавливали. Мы что, всё это забыли, что ли? Нет. А тот же сегодняшний Глава Чечни Рамзан Кадыров – он в так называемую первую чеченскую войну с оружием в руках воевал против федеральных сил. Это ведь очень сложная и большая трансформация, причём, когда его отец сначала, первый Президент Чечни, а затем он сам – они пришли к выводу о том, что будущее Чечни связано с Россией, они же сделали это не под давлением какой–то силы – они это сделали по внутренним убеждениям.

Прекрасно помню свои первые разговоры с отцом Рамзана Кадырова, с первым Президентом Чечни. Он мне прямо сказал, я был премьером тогда, в 1999 году: «Мы видим, что будущее Чечни не может быть отделено от России, иначе мы попадём под зависимость других сильных мира сего, и там нам будет хуже. Но главное, – я это тоже очень хорошо запомнил, – чтобы вы нас не предали».

Тогда была очень сложная ситуация, федеральный центр вёл себя непоследовательно: то наступал, то отступал, то с чем–то соглашался, то потом рвал договорённости. Чеченскому народу нужна была последовательная, ясная позиция центральной власти страны. Но надо не забывать, через какие трансформации прошли эти люди. Мы подписали договор с Чечнёй, этот договор находится полностью в рамках Конституции Российской Федерации. Но у нас федеративное государство и у нас члены Федерации наделены определёнными правами, и это, как мы видим на примере Чечни, не разрушает, не разваливает страну, а, наоборот, объединяет её.

Да, конечно, наверное, многое ещё нуждается в совершенствовании, многое нуждается в том, чтобы эти тяжёлые события середины 1990-х годов забылись и окончательно зарубцевались, на всё это нужно время.

Я уверен, что мы будем укреплять свою внутреннюю политическую структуру и экономику, и просто никаких сомнений у меня в этом нет. Думаю, что самые тяжёлые страницы своей истории Россия перевернула, мы будем только идти вперёд и только укрепляться.

Дж.Миклетвейт: Вы смогли управлять Россией 16 лет. Посмотрим на ключевых лидеров: мало кто из них держится дольше пяти-шести лет. Какой совет Вы дали бы этим людям, чтобы они подольше продержались у власти?

В.Путин: Как это ни странно прозвучит, но не нужно хвататься, любой ценой стараться удержаться за какое–то кресло. Ведь я не просто, как Вы сказали, был там 16 лет: я восемь лет был Президентом Российской Федерации, а потом, не нарушая Конституции, не изменяя её под себя, просто не стал баллотироваться на третий срок (что было невозможно в рамках действующей Конституции). У нас в Конституции написано, что можно избираться два срока подряд. Всё, я так и сделал: два срока был избран, а потом просто ушёл и перешёл на другую работу – работал четыре года Председателем Правительства. В соответствии с Конституцией, когда такое право у меня возникло через четыре года, я баллотировался на должность Президента, был избран и работаю сейчас.

Так что это не 16 лет, это четыре и четыре, восемь, и сейчас четыре: в должности Президента я работаю 12 лет.

Дж.Миклетвейт: Хотел понять просто, какова причина Вашего успеха. В чём заключается Ваш успех?

В.Путин: Сейчас, подождите. Что касается длительности, один из примеров – Канада, допустим: по–моему, 16 лет был у власти; а канцлер ФРГ – она сколько у власти, если мы говорим о первой позиции в исполнительной власти?

Дж.Миклетвейт: Но не 16 лет. Вы преуспели, Вы обогнали всех их.

В.Путин: Я не 16, я – 12. Она уже, по–моему, не меньше.

Дело ведь не в этом. Я не знаю, какие здесь могут быть секреты. У меня секретов нет, я просто всегда стараюсь чувствовать настроения людей, чувствовать их потребности, их настрой на формы, на способы решения задач, на их приоритеты и ориентировать прежде всего на это. И мне думается, что это самое главное в работе любого человека, который занимается той работой, которую народ России доверил мне.

Дж.Миклетвейт: Посмотрите на мир сейчас, много стран, которые стали династиями: это Клинтоны и Бушы; на юге много людей, дети которых продолжают работу. Хотели ли бы Вы, чтобы Ваши дочери имели такую жизнь, как Вы, – работали в политике?

В.Путин: Я не считаю себя вправе хотеть чего–то за них. Они молодые, но всё–таки взрослые люди, и они сами должны определить своё будущее. В целом, насколько я себе представляю, они уже выбрали: они занимаются наукой, ещё кое–какими видами деятельности, весьма благородными и нужными людям. Они чувствуют себя востребованными, они получают удовольствие от своей работы, и меня это очень радует. Они очень ответственно и по–честному относятся к тому делу, которое для себя выбрали.

Дж.Миклетвейт: Последний вопрос. Когда я летел сюда на «Корейских авиалиниях», у меня был выбор: посмотреть фильм «Доктор Живаго», а второй фильм – «Крёстный отец». Что бы Вы посоветовали посмотреть тому, кто пытается понять Россию?

В.Путин: Не знаю. Вы знаете, у нас есть известное высказывание: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать, в Россию можно только верить». Но русская культура многогранна и многообразна. Поэтому, если Вы хотите понять, почувствовать Россию, конечно, нужно и книжки почитать: и Толстого, и Чехова, и Гоголя, и Тургенева, – послушать музыку Чайковского, посмотреть наш классический балет. Но самое главное – с людьми нужно поговорить. Я вас уверяю, как только Вы начнёте встречаться с обычными, рядовыми гражданами, Вы поймёте, что русский человек, да и вообще россиянин, будь то татарин, мордвин, чеченец, дагестанец, – очень открытые люди, открытые и даже немного наивные. Но есть одна отличительная черта, которая, наверное, у всех народов есть, но у нас она особенно ярко выражена, – это стремление к справедливости. Это одна из доминирующих черт, мне кажется, в менталитете россиянина и русского человека.

И ещё одна составляющая, которая характерна для ментальности российского человека, – это стремление к каким–то [идеалам]. Конечно, это такая общая черта, нас – миллионы людей, все люди разные, но в среднем всё–таки мы, конечно, хотим жить материально очень хорошо, и я буду стремиться всё, что от меня зависит, сделать для того, чтобы люди жили лучше, чтобы уровень жизни становился лучше. Но при всём при этом в ментальности, в душе русского человека всегда есть стремление к какому–то высокому моральному идеалу, к каким–то высоким моральным ценностям. Это нас точно отличает – и, уверен, в хорошую сторону.

Дж.Миклетвейт: Тогда скорее всего «Доктор Живаго».

Президент Путин, благодарю Вас за то, что поговорили с нами, Вы очень щедро распорядились своим временем.

В.Путин: Спасибо Вам большое.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 5 сентября 2016 > № 1886737 Владимир Путин


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 сентября 2016 > № 1884406 Владимир Путин

Путин комментирует Трампа, ОПЕК, Роснефть, Японию

Владимир Путин дал интервью главному редактору агентства Bloomberg Джону Миклтвейту, в котором рассказал о своем видении выборов в США, ответил на обвинения во взломе тысяч электронных писем и документов Национального комитета Демократической партии, прокомментировал возможную сделку с ОПЕК по замораживанию добычи, планы продажи пакета ПАО «Роснефть», отношения между Японией и Россией, а также будущее еврозоны после решения Великобритании покинуть Европейский Союз.

Джон Миклтвейт (John Micklethwait), Bloomberg, США

Джон Миклтвейт: Президент Путин, спасибо вам большое за интервью агентству Bloomberg. Здесь, во Владивостоке, мы находимся на краю Тихого океана, накануне второго Восточного экономического форума. Чего вы надеетесь достичь на нем?

Владимир Путин: Это способ привлечь внимание наших партнеров, потенциальных инвесторов к Дальнему Востоку России. В этом смысле данное мероприятие, данное событие мало чем отличается от других региональных форумов подобного рода. Мы в России проводим таких много. Это и экономический форум в Санкт-Петербурге (обычно мы проводим его летом, в начале лета), это и экономический форум в Сочи.

Дальний Восток имеет для нас особое значение, имея в виду приоритетность развития этого региона. В последнее годы, даже, скажем так, в последние десятилетия, мы здесь столкнулись с большим количеством проблем. Мало уделяли внимания этой территории, а она заслуживает гораздо большего, потому что здесь сосредоточены огромные богатства и возможности будущего развития России. Не только развития России как таковой, но и развития всего региона АТР, потому что эта земля очень богата природными и минеральными ресурсами.

Обычно, когда мы говорим о Дальнем Востоке, мы имеем в виду и собственно Дальний Восток — это Приморский край, Хабаровский край, это Камчатка, это Чукотка, но это и так называемая Восточная Сибирь. Если все это вместе взять, вся эта земля содержит колоссальные ресурсы. Это нефть, это газ, это 90% запасов российского олова, 30% запасов российского золота, 35% запасов леса, здесь добывается 70% российской рыбы, в этих водах.

И это регион, где достаточно развита инфраструктура транспортная, железнодорожная. Мы в последние годы активно развиваем автомобильное сообщение. И огромный потенциал: возможности развития авиационной промышленности, космической промышленности. Если Вы обратили внимание, мы запустили в одном из регионов Дальнего Востока новый российский космодром. Здесь традиционно развивается, как я уже сказал, авиация, в том числе и боевая авиация, известные во всем мире самолеты Су производятся именно на Дальнем Востоке России. Наконец, мы возобновляем здесь производство морских судов, прежде всего гражданского назначения. Только сегодня я присутствовал при начале работы одной из очень перспективных площадок в этом плане.

И это очень хорошая возможность для обмена в гуманитарном плане с нашими соседями.

Мы предполагаем здесь развивать музыку, театральную деятельность, выставочную деятельность. Совсем недавно здесь прошли концерты нашего выдающегося музыканта и дирижера господина Гергиева, мы открываем здесь филиал Мариинского петербургского театра. Планируем здесь открыть также филиал петербургского Эрмитажа, Вагановского балетного училища.

Как видите, мы с вами сейчас работаем в здании Дальневосточного федерального университета. Я думаю, что Вы тоже смогли оценить масштаб этого учебного заведения: здесь уже тысячи молодых людей из зарубежных стран учатся, большое количество иностранных преподавателей. Нам бы очень хотелось, чтобы здесь развивалась наука и высшая школа, образование, причем с тем чтобы это было одним из заметных центров научной деятельности во всей системе АТР. Конечно, здесь еще многое можно было бы сделать, но с учетом потребностей рынка труда востребованность такого учебного заведения, она очевидна. Но есть еще одно направление, которые для нас очень интересно и перспективно, кроме всего, что я перечислил выше, —это биология моря. Традиционно и на протяжении многих лет здесь находится один из ведущих институтов Академии наук России как раз по изучению биологии моря. Вы знаете, мы здесь запускаем новый центр, при нем мы построили океанариум, который должен быть не просто площадкой для публики, которая, думаю, будет получать удовольствие от общения с живой природой, но это еще и часть самого Института биологии моря. Здесь складывается интересный, перспективный кластер, и нам бы очень хотелось, чтобы наши потенциальные инвесторы, наши коллеги из зарубежных стран, прежде всего из стран АТР, знали о нем больше.

— Один из гостей, которые приедут на форум, это Синдзо Абэ. Он прибывает во Владивосток. Кажется, это может положить начало политической сделке, если хотите, в рамках которой вы могли бы отдать один из Курильских островов в обмен на более широкое экономическое сотрудничество? Вы открыты для сделки такого рода?

— Мы не торгуем территориями, хотя проблема заключения мирного договора с Японией является, конечно, ключевой. И нам бы очень хотелось с нашими японскими друзьями найти решение этой проблемы. У нас еще в 1956 году был подписан договор и, на удивление, он был ратифицирован и Верховным советом СССР и японским парламентом. Но затем японская сторона его отказалась выполнять, ну а затем и Советский Союз как бы свел на нет все договоренности в рамках этого договора.

Несколько лет назад японские коллеги просили нас вернуться к обсуждению этой темы, и мы это сделали, пошли навстречу. За предыдущие пару лет не по нашей инициативе, а по инициативе японской стороны фактически эти контакты были заморожены, но сейчас наши партнеры проявляют желание вернуться к обсуждению этой темы. Речь не идет о каком-то обмене, о каких-то продажах, речь идет о поиске решения, при котором ни одна из сторон не будет чувствовать себя в накладе, ни одна из сторон не будет чувствовать себя ни побежденной, ни проигравшей.

— Но сейчас вы ближе к решению, чем в 1960-е? Сейчас для этого лучшее время, чем в тот период?

— Я не думаю, что ближе, чем в 1956 году, но, во всяком случае, мы возобновили диалог на этот счет и договорились о том, что наши министры иностранных дел и соответствующие эксперты на уровне заместителей министров активизируют эту работу. Конечно, это всегда является и предметом обсуждения и на уровне президента России, и премьер-министра.

Уверен, что когда мы будем встречаться с господином Абэ здесь, во Владивостоке, мы также будем эту тему обсуждать, но для того чтобы ее решить, она должна быть очень хорошо продумана, подготовлена, повторяю еще раз, на принципах не нанесения ущерба, а наоборот, на принципах создания условий для развития межгосударственных связей на длительную историческую перспективу.

— Кажется, что территории на восточном фронте Вас не так волнуют. Мы упомянули Курилы, вы отдали Китаю остров Тарабаров. Вы могли бы подумать о том, чтобы вернуть Калининград г-же Меркель?

— Мы ничего не отдавали. Это были территории, которые являлись спорными и в отношении которых мы вели переговоры с Китайской Народной Республикой в течение 40 лет — хочу это подчеркнуть, 40 лет, — и в конце концов нашли компромисс. Часть территории окончательно закреплена за Россией, часть территории окончательно закреплена за Китайской Народной Республикой.

Хочу подчеркнуть, что это стало возможным исключительно — это очень важно — на фоне очень высокого уровня доверия, которое сложилось к тому моменту между Россией и Китаем. И если мы добьемся такого же высокого уровня доверия с Японией, то и здесь мы можем найти какие-то компромиссы. Но есть принципиальная разница между вопросом, связанным с японской историей, и, скажем, с нашими переговорами с Китаем. В чем она заключается? Она заключается в том, что японский вопрос возник как результат Второй мировой войны и закреплен в международных документах, связанных с результатами Второй мировой войны. А наши дискуссии с китайскими друзьями по пограничным вопросам ничего общего со Второй мировой войной и с какими нибудь военными конфликтами не имеют. Первое. Вернее, это уже второе. А третье — что касается западной части. Вы сказали про Калининград.

— Это была шутка…

— А я Вам скажу без всяких шуток. Если кому-то хочется начать пересматривать итоги Второй мировой войны, давайте попробуем подискутировать на эту тему. Но тогда нужно дискутировать не по Калининграду, а в целом по восточным землям Германии, по Львову, который был частью Польши, и так далее, и так далее. Там есть и Венгрия, есть и Румыния. Если кому-то хочется вскрыть этот ящик Пандоры и начать с ним работать, — пожалуйста, флаг в руки, начинайте.

— Могу я еще раз спросить Вас о Китае? В 2013 году Вы сказали, что хотели достичь товарооборота с Китаем в 100 миллиардов долларов к 2015 году, 200 миллиардов долларов к 2020 году. Но в прошлом году она упала примерно до 67-70 миллиардов долларов в год. Что пошло не так? Я знаю, что есть проблемы с рублем и проблемы с нефтью. Но что пошло не так, и думаете ли Вы по-прежнему, что цель в 200 миллиардов долларов в 2020 году достижима?

— Да, думаю, что это вполне достижимо, и Вы сами назвали причины падения уровня товарооборота. Мы на первом этапе ставили перед собой цель достичь оборота где-то в 100 миллиардов долларов, и мы почти добрались до этой цифры, потому что она была под 90 миллиардов. Так что эта цифра была почти уже достигнута. Но мы знаем причины, они действительно заключаются в падении цен на наши традиционные экспортные товары, они заключаются в курсовой разнице. И это просто объективные данные. Вы прекрасно это знаете.

— Санкции как-то повлияли на это?

— Санкции и наши отношения с Китаем друг с другом никак не связаны, потому что Китайская Народная Республика, с которой у нас сложились отношения беспрецедентно высокие и по уровню, и по качеству, мы их называем отношениями «всеобъемлющего партнерства и стратегического качества». Санкции здесь совершенно ни при чем. В основе падения товарооборота лежат вещи объективного характера, связанные с ценами на энергоносители и с курсовой разницей. Но физические объемы у нас не упали, они даже растут. Что касается наших торгово-экономических отношений с Китаем, то они на сегодняшний день все больше и больше приобретают диверсифицированный характер, чего мы постоянно добивались вместе с нашими китайскими партнерами.

Обратите внимание: кроме чисто торговли, причем традиционными товарами (с одной стороны, скажем, энергоносители — углеводороды, нефть и теперь уже газ, нефтепродукты, с другой стороны, допустим, текстиль и обувь), мы перешли совершенно к другому уровню кооперации. Мы работаем, допустим, уже по космическим программам совместным. Сейчас мы разрабатываем, и в ближайшее время этот проект будет реализован, производство тяжелого вертолета, работаем над планом создания широкофюзеляжного дальнемагистрального самолета. Мы кооперируемся в области машиностроения, в области высокоскоростного железнодорожного сообщения, в области переработки, переработки леса и так далее, в области атомной энергетики. Мы уже построили Тяньваньскую атомную электростанцию, два блока уже работают, причем работают очень хорошо, строим еще два блока. Так что та цель, которую мы перед собой ставили, — диверсифицировать наши отношения, — она реализуется.

— Слушая вас, мне стало интересно, оглядываетесь ли Вы назад. Вы стали президентом в 2000 году, и теперь думаете ли Вы, что за прошедший период Россия стала немного более азиатской страной и менее европейской?

— Вы знаете, она стала более развитой страной. Вы знаете, я сейчас бы не стал проводить черту между азиатами, европейцами. Водораздел лежит в другой плоскости — в плоскости развития. Объем российской экономики увеличился в 1,7 раза, почти в 2 раза выросла российская экономика. А по паритету покупательной способности российская экономика стала занимать пятое-шестое место в мире на сегодняшний день.

И совершенно точно десять, уж не говоря о том, что пятнадцать лет назад, мы бы не могли ответить на те санкции, которые ввели в отношении России, ответными мерами, скажем, в области сельского хозяйства. Мы не смогли бы закрыть свой рынок для сельхозпродуктов тех стран, которые недружественно поступили в отношении нашей страны, потому что мы не могли обеспечить собственный рынок своими собственными товарами, а теперь мы можем. Первое.

Второе — освобождение собственного рынка дает возможность нашим сельхозпроизводителям наращивать товарное производство внутри страны. У нас при общем падении ВВП в связи с целым рядом событий (не только санкционного характера, но и чисто объективного — с процессами в мировой экономике) небольшое падение ВВП есть, и промышленности тоже есть. А вот сельское хозяйство растет темпами три процента в год, причем стабильно растет, и в этом году будет три процента, а может быть, больше, и в следующем.

Поэтому, если говорить о том, что произошло, скажем, за 15 лет — произошло очень многое, но не только в этом дело, дело еще и в том, что произошло существенное оздоровление российской экономики. В 2000 году у нас было 12 миллиардов долларов золотовалютных резервов и, по-моему, свыше 20 миллиардов долларов внешних долгов. Сегодня Россия входит в десятку стран с наиболее благоприятным соотношением внешнего долга и золотовалютных резервов. На 1-е число прошлого месяца у нас было почти 400 миллиардов долларов золотовалютных резервов — 395 миллиардов долларов, и где-то всего около 13% от ВВП внешнего долга. Это соотношение — одно из лучших в мире считается.

У нас за чертой бедности жила треть населения — свыше 40 миллионов человек, сейчас эта цифра упала почти в три раза, но за последние год-полтора, к сожалению, немножко подрастает с учетом экономических сложностей и общего падения доходов населения, но все-таки это несопоставимо положительная величина с тем, что было 15 лет назад. Пенсии выросли в разы, реальная заработная плата выросла несопоставимо с тем, что было. Поэтому эти составляющие привели к тому, за что мы боролись и что лежит в основе развития каждого государства — демография. В начале 2000-х казалось, что нам не переломить негативную демографическую тенденцию, население России убывало с каждым годом, сейчас я Вам назову ужасную цифру: почти на миллион человек (минус 900 тысяч ежегодно). Сейчас, в последние три года, мы наблюдаем естественный прирост населения.

— Вы поощряете романы…

— Мы можем считать и записать себе в актив, что у нас самая низкая младенческая смертность и самая низкая материнская смертность за всю нашу новейшую историю. По-моему, в советское время такого не было. Мы ставили перед собой задачу роста продолжительности жизни. Она за последние пять лет росла темпами гораздо большими, чем мы планировали. Так что все это вместе дает нам основания полагать, что мы были на правильном пути. Конечно, еще многое можно и нужно сделать и, наверное, можно было добиться и больших результатов, но в целом мы двигаемся в правильном направлении.

— Вы только что говорили про российскую экономику, мы к этому еще вернемся, и я Вас спрошу про резервы буквально через секунду. Но вот мне пришло в голову, пока Вы детально рассказывали, как Россия стала сильнее: вы скоро отправитесь на G20. Вы изучали и наблюдали, как идут дела на Западе. К настоящему моменту Вы участвовали в G20 чаще, чем любой другой лидер. Были ли Вы когда-либо на G20, где Запад был бы настолько разделен и его раздирали бы такие сомнения и недоверие к самому себе? Посмотрите на то, что происходит сейчас в Европе — миграция, Брексит, посмотрите на Америку с выборами и проблемами, с ними связанными. Не кажется ли Вам, что сейчас Запад особенно разобщен? Чем это объясняется?

— Много проблем в мировой экономике в целом, в западной экономике тоже много проблем: старение населения, падение темпов роста производительности труда. Это очевидные вещи. Вообще, в целом демография — очень тяжелая. Потом, наверное, ведь сами специалисты — а Вы как раз один из лучших специалистов в этой сфере — считают, что в политике расширения Евросоюза не были учтены некоторые элементы, связанные с готовностью тех или иных экономик к вхождению в зону евро. Войти в единую валюту с достаточно слабыми показателями экономическими и удержать не то чтобы темпы роста, а удержать саму экономику от тяжелых испытаний — очень сложно. Мы это проходили не только в Европе, мы знаем это (сколько там — лет десять назад или больше) по Аргентине, когда они привязали национальную валюту жестко к доллару, а потом уже не знали, что с этим делать. Так же и вход в зону евро.

— Как Вы думаете, евро выживет?

— Надеюсь, что да, потому что, во первых, мы верим в фундаментальные основы европейской экономики. Мы видим, что западноевропейские лидеры в основном — идут споры, конечно, все это понятно, мы это прекрасно тоже видим и наблюдаем, анализируем — но все таки придерживаются, я считаю (не могу сказать, правильных, неправильных, — это всегда с какой стороны посмотреть), очень прагматичных подходов к решению экономических проблем.

Они не злоупотребляют финансовыми инструментами, финансовой накачкой, а стремятся прежде всего к структурным изменениям, что, собственно говоря, не менее остро стоит и в нашей экономике, а может быть, даже более остро, имея в виду проблему, которую мы до сих пор не можем преодолеть, а именно, доминирование нефтегазового сектора в Российской Федерации и как результат — зависимость от этих нефтегазовых доходов. Но и в Европе тоже есть это, не зависимость от нефти и газа, но структурные реформы давно назрели, и думаю, что ведущие экономики очень прагматично и грамотно подходят к решению стоящих перед европейской экономикой проблем. Поэтому мы и держим примерно 40% наших золотовалютных резервов в евро.

— Вы ожидаете, что евро выживет, и что Европа сохранит существующих членов, что не потеряет больше, не потеряет еще одну страну, как потеряла Британию?

— Вы знаете, я не хочу отвечать на ваш провокационный вопрос, хотя понимаю, что он может быть интересен.

— Вы много, много раз критиковали Европу, Вы могли бы…

— Да, я критиковал, но повторяю еще раз: мы держим 40% наших золотовалютных резервов в евро, и мы не заинтересованы в развале зоны евро. Хотя я не исключаю, что могут быть приняты какие то решения, которые консолидируют группу стран, равную по развитию экономики, и тем самым, на мой взгляд, это приведет только к укреплению евро. Но могут быть какие-то и другие промежуточные решения с целью сохранения в зоне евро имеющегося количества членов сегодня. Это не наша задача, но мы всегда очень внимательно следим и желаем успехов нашим европейским партнерам. То, что Вы говорили о критике, я критиковал внешнюю политику, но это совсем не значит, что мы должны со всем соглашаться.

Мы действительно многие вещи критикуем, мы считаем, что наши партнеры совершают немало ошибок (наверное, мы тоже, никто не гарантирован от ошибок), но что касается экономики, повторяю еще раз, на мой взгляд, и Еврокомиссия, и ведущие экономики Европы действуют очень прагматично и находятся на правильном пути.

— Можем ли мы поговорить о российской экономике? Давайте, наверное, начнем с обменного курса. Я знаю, что Вы скажете, что обменный курс — это прерогатива центробанка и что курс рубля определяет рынок. Но я помню, что в июле, 19 июля, когда доллар стоил 62,8 рубля за доллар, вы сказали, что рубль слишком крепкий, вы критиковали это. Сейчас рубль ослабел до 65 за доллар. Такого ослабления достаточно, чтобы Вы были довольны? Или Вы бы хотели, чтобы он еще немного ослабел?

— Я не раскритиковал позицию Центрального банка. Я действительно всегда считал и считаю, что Центральный банк должен действовать самостоятельно. На самом деле он так и действует, можете мне поверить. Я не вмешиваюсь в решения Центрального банка и не даю директивных указаний ни правлению Центрального банка, ни председателю Центрального банка. Центральный банк смотрит на то, что происходит в экономике, и, разумеется, я в контакте и с членами правления, и с председателем Центрального банка, но я никогда не даю директивных указаний. Если я говорил о том, что рубль слишком окреп, то я не говорил, что позиция Центрального банка неправильна.

Я говорил о том, что это накладывает дополнительную нагрузку на экспортоориентированные отрасли экономики. А то, что это так, мы с вами хорошо понимаем, когда рубль послабее, легче продавать, здесь производить за дешевый рубль, а продавать за дорогой доллар и получать большую выручку в долларах, а потом менять на рубли и потом получать больший доход. Это элементарные вещи. Но если говорить о фундаментальных вещах, то вопрос регулирования курса действительно относится к функции главного регулятора, а именно, к функции Центрального банка. И здесь он должен думать, конечно, о том, как экономика, как промышленность реагируют, но он должен думать и о своих фундаментальных задачах, чтобы обеспечить стабильность курса.

Главный вопрос в стабильности курса, а это так или иначе Центральному банку при всех нюансах все-таки удается. И это удалось в конце концов сделать, после того как Центральный банк перешел к плавающему курсу национальной валюты. Центральный банк должен учитывать и другие вещи: стабильность банковской системы страны, должен смотреть на то, как увеличивается, либо сокращается денежная масса в экономике, как это влияет на инфляцию. Там очень много составляющих, о которых должен подумать Центральный банк, и лучше не трогать его компетенцию.

— Но лично Вы хотели бы, чтобы рубль все же был чуть слабее? Помогло бы это российской экономике, с Вашей точки зрения? Я знаю, что это не Ваша работа, но Вы тогда это прокомментировали. Что Вы скажете сейчас?

— Вы знаете, моя позиция заключается в том, что курс должен соответствовать уровню развития экономики. Потому что это всегда баланс, баланс интересов, и в нем должен отражаться этот баланс. Баланс между теми, кто продает что-то за границу, и им выгоден слабый курс, и баланс между интересами тех, кто покупает, а им нужно, чтобы курс был повыше. Баланс между производителями внутри страны, скажем, сельхозпроизводителями, — это их интерес. А у нас так или иначе с селом связано 40 миллионов российских граждан. Это очень важная вещь! Но также нужно не забывать про интересы просто покупателей, которым нужно, чтобы цены в магазинах были чуть-чуть пониже. Поэтому, повторяю, курс не должен ориентироваться на интересы конкретной группы либо одной-двух групп, он должен соответствовать фундаментальным интересам развития самой экономики.

— То есть Вы больше не жалуетесь? Тогда я это понимаю как то, что Вы не слишком недовольны тем, где рубль сейчас… А что с резервами?

— Я и не выражал недовольства, и не жаловался. Я просто отмечал, что для одной из групп, а именно экспортеров, выгодней было бы иметь более слабый рубль.

— Возвращаясь к резервам, вы упоминали их ранее. У России было 500 миллиардов долларов резервов. Сейчас их $400 миллиардов. Это намного выше, чем когда Вы стали президентом, но все же они снизились до 400 миллиардов долларов. И у Вас есть цель вернуть их к $500 миллиардам. Как Вы думаете, реалистично к таким показателям стремиться? И должен ли Центробанк покупать больше долларов, чтобы поскорее вернуться к $500 миллиардам?

— Центробанк и так постоянно покупает, покупает-продает, покупает-продает — это его работа. За последние полгода, по-моему, золотовалютные резервы Центрального банка выросли на 14%.

— Резервы выросли немного, но Центробанк не покупал доллары так же систематически, как делал это ранее.

— Знаете, мы знаем с Вами о необходимом уровне запасов Центрального банка, а цель нам тоже с Вами хорошо известна, но для широкой публики мы можем с Вами сказать. Цель золотовалютных резервов Центрального банка не в том, чтобы финансировать экономику, а в том, чтобы обеспечивать внешнеторговый оборот. Для этого нужно, чтобы этот уровень был бы способен обеспечить внешнеторговый оборот для такой экономики, как Россия, как минимум на три месяца. Но у нас уровень такой, что он может обеспечить наш товарооборот, если все прекратит работать, только за счет золотовалютных резервов как минимум полгода, а то и больше, поэтому этого более чем достаточно. С точки зрения обеспечения стабильности экономики и внешнеторгового оборота у нас сегодня абсолютно достаточный уровень золотовалютных резервов.

А все другое — покупка и продажа валюты — связаны с регулированием внутреннего валютного рынка. А как на это будет реагировать Центральный банк и приведет ли это к росту ЗВР — пока трудно сказать. Давайте не будем забывать, что у нас еще два резервных фонда правительства: собственно Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, а это, то и другое вместе, — 100 миллиардов долларов.

— Могу я Вас спросить о цене на нефть — Ваша любимая тема. Почти два года назад Вы говорили, что если цена на нефть упадет ниже 80 долларов за баррель, тогда производство нефти обрушится. Сейчас цена все еще ниже 50 долларов за баррель и добыча не остановилась. Изменилось ли Ваше мнение по этому поводу?

— Если я говорил, что добыча нефти прекратится, то я ошибался. Правда, не помню, где я это сказал, видимо, сгоряча, но, по моему, я даже такого и не говорил, но может быть, не помню этого. Я говорил о том, что при определенном уровне цены на нефть новые месторождения вряд ли будут вводиться. Собственно говоря, так и происходит. Но, может быть, даже на удивление, наши нефтяники и газовики (нефтяники главным образом) продолжают инвестировать.

За последний год нефтяники проинвестировали 1,5 триллиона рублей, а если учитывать еще инвестиции государства в развитие трубопроводного транспорта и в электроэнергетику, то получилось, у нас общие инвестиции в энергетику 3,5 триллиона рублей за прошлый год. Это очень существенно.

У нас растет добыча нефти, производство электроэнергии. У нас немножко сократилась, по моему, на один процент… Кстати говоря, по экспорту газа мы занимаем лидирующее место в мире — 20% мирового рынка. По экспорту жидких углеводородов мы тоже заняли лидирующую позицию, заняли первое место.

У нас, несмотря на то что мы сохраняем первое место по экспорту газа, немножко сократилась внутренняя добыча, но связано это с тем, что увеличился объем гидрогенерации для электроэнергетики, и поэтому потребность в газе на тепловых электростанциях несколько упала. Это результат реструктуризации ситуации на внутреннем энергетическом рынке. Но в целом Газпром в отличной форме и наращивает экспорт в страны своих традиционных партнеров.

— Вы будете говорить с заместителем наследного принца Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом на G20. Будете ли Вы дальше поддерживать заморозку добычи нефти, если саудовцы захотят сделать это?

— Господин Сальман, насколько мне известно, является заместителем наследного принца, но это уже детали. Он очень энергичный государственный деятель, у нас с ним действительно сложились очень добрые отношения. Это человек, который знает, чего он хочет, и умеет добиваться своих целей. Но в то же время я считаю его очень надежным партнером, с которым можно договариваться и можно быть уверенным в том, что договоренности с ним будут исполнены.

Но ведь это не мы отказались от замораживания объемов добычи, это наши саудовские партнеры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом будем говорить на этот счет, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение — первое.

Второе. Всем хорошо известно, о чем спор шел: спор шел о том, что если замораживать добычу, то это должны сделать все, в том числе и Иран. Но ведь мы понимаем, что Иран начинает с очень низкой позиции, связанной с известными санкциями в отношении этой страны, а было бы несправедливо оставлять его на этом санкционном уровне. Думаю, что на самом деле с точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти какой то компромисс, уверен, что все это понимают. Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, все таки в конце концов примут необходимое решение.

— То есть вы бы поддержали заморозку добычи нефти, но предоставив при этом некую свободу Ирану сделать то, что им необходимо?

— Да.

— Вернемся немного назад. Нефть и многие другие факторы влияют на бюджет. У вас сейчас дефицит бюджета. Но вы только что решили дать больше денег пенсионерам, о чем Вы говорили ранее. В какой-то момент придется занимать деньги. Будете ли Вы это делать в этом году? Будете ли Вы занимать на внутреннем рынке или за рубежом?

— Пока такой необходимости нет. У нас нет необходимости заимствования на внешнем рынке, хотя как такой традиционный инструмент — инструмент в мировых финансовых отношениях — мы применяем всегда и сейчас применяли, и у нас были размещения, и желающих приобрести наши финансовые инструменты достаточно, у нас просто нет такой необходимости сегодня. При наличии таких резервных фондов правительства — в $100 миллиардов — это просто для нас бессмысленно, имея в виду стоимость заимствований. Здесь всегда нужно внимательно смотреть. Кстати говоря, и заимствования тоже возможны, надо только понимать, что выгоднее на данный момент времени. Это первое.

Второе — что касается дефицита. В прошлом году дефицит федерального бюджета был 2,6 процента. Это, согласитесь, достаточно приемлемая величина. В этом году мы ожидаем, что он будет чуть побольше, где то в районе 3 процентов, может, три с небольшим. Это тоже абсолютно приемлемая величина. Но мы идем по какому пути? По пути оптимизации бюджетных расходов. Мы в этих не простых для нас условиях, на мой взгляд, прагматично очень подходим к решению экономических, социальных вопросов, мы решаем основные задачи социального характера, выполняем обещания перед населением.

Сейчас только правительство объявило о том, что мы проиндексировали пенсии на четыре процента, но второе полугодие не индексировали, зато в начале следующего года сделаем единовременную выплату в размере пяти тысяч рублей для каждого пенсионера, которая, в общем-то, сопоставима с компенсацией. Мы действуем очень прагматично и очень осторожно. Мы сокращаем расходы по тем позициям, которые не считаем первоочередными, и не собираемся бездумно раскидывать наши резервы и бездумно жечь их в угоду каким то политическим амбициям. Мы будем действовать очень осторожно.

Надеюсь, что нам особенно и не потребуется, у нас не будет нужды, во всяком случае, обращаться за внешним финансированием. Ведь у нас, обратите внимание, упал [торговый баланс], но все-таки сохраняется положительное сальдо. У нас сейчас, по-моему, за первое полугодие 45 миллиардов долларов положительное сальдо торгового баланса. Инфляция сократилась год к году в разы. В разы просто сократилась! У нас была, если год к году смотреть, где-то под 10, что ли, процентов уже, если смотреть август к августу, а сейчас — 3 с небольшим процента. Безработица сохраняется на достаточно приемлемом уровне — 5,7%. У нас макроэкономические показатели стабильны. И это дает мне основания полагать, надеяться на то, что мы спокойненько, уверенно будем проходить этот непростой период в нашей экономике, которая, безусловно, уже адаптировалась к современным условиям.

— Могу я Вас спросить о приватизации и нефти? Приватизация Башнефти — вы ее отложили. И, как мы сообщали, Игорь Сечин из Роснефти предложил купить половину Башнефти за 5 миллиардов долларов. Но Вы всегда говорили, что не хотите, чтобы крупные государственные компании покупали новые приватизируемые компании. То есть Вы не позволите этому случиться?

— Знаете, Вы сейчас сказали о государственных компаниях. Роснефть, строго говоря, не является государственной компанией. Давайте не будем забывать, что 19,7% принадлежит компании BP, кстати говоря, британской компании. Вы же поданный Британии, правда? То есть Вы, по сути дела, в известной степени тоже являетесь…

— Я думаю, у Вас больше контроля над Роснефтью, чем у Терезы Мэй над BP.

— Да, может быть, у нас и больше контроля, но, строго говоря, это не государственная компания. Я вот о чем хотел сказать, и думаю, что это очевидный факт: 19,7% принадлежит иностранному инвестору. Тем не менее, имея в виду, что контрольный пакет находится у государства, наверное, это все таки не лучший вариант, когда одна компания, подконтрольная государству, приобретает другую, чисто государственную компанию. Это одна позиция.

А вторая заключается в том, что в конечном то итоге для бюджета важно, кто даст больше денег при торгах, которые должны быть организованы в ходе приватизационного процесса. И в этом смысле мы не можем дискриминировать участников рынка, ни одного из них, но пока это не актуально, поскольку правительство приняло решение приватизацию Башнефти отложить.

— То есть вопрос отложен. Но все-таки, говоря о приватизации — в 2012 году Вы отмечали, что хотите расширить программу приватизации. Это оказалось непросто. Почему это не получилось? Почему российскому правительству необходимо владеть 50 процентами в таких компаниях? Может быть, можно продать больше?

— Российскому государству нет необходимости держать такие крупные пакеты, и мы намерены обязательно реализовать наши планы. Вопрос не в том, что хотим мы этого или не хотим, вопрос в том, целесообразно или нет и в какой момент. В целом это целесообразно хотя бы с одной точки зрения — с точки зрения структурных изменений в самой экономике. Государства, действительно, слишком много, может быть, сегодня в экономике России, но делать это на падающем рынке даже с точки зрения фискальных интересов не всегда целесообразно. Поэтому мы подходим аккуратно, но наш тренд с точки зрения приватизационных процессов и постепенного ухода государства из определенных активов остается неизменным.

Кстати говоря, Вы упомянули компанию Роснефть. Мы сейчас активно занимаемся подготовкой приватизации части пакета самой Роснефти. Это лучшее подтверждение того, что мы своих кардинальных планов не поменяли. Или, например, одна из крупнейших российских компаний в мире по добыче алмазов. Мы приватизируем часть этого пакета.

— Алроса?

— Алроса. Также мы действуем и по другим направлениям, поэтому мы принципиально своей позиции не меняем. Просто это не тот случай, когда мы должны, как у нас говорят, суетиться, то есть проявлять какую-то нервную реакцию: мы должны немедленно и любой ценой. Нет, любой ценой мы делать не будем. Мы будем делать с максимальным эффектом для российского государства, для российской экономики.

— То есть вы продадите Роснефть в этом году? Вы надеетесь, что сможете продать акции Роснефти в этом году?

— Мы готовимся к этой сделке в этом году. Не знаю, сможет ли правительство подготовиться, реализовать эту сделку вместе с менеджментом самой Роснефти, найдут ли соответствующих стратегических инвесторов. Мне кажется, речь должна идти именно о таких инвесторах. Но мы готовимся и планируем сделать это именно в текущем году.

— И что касается этой доли в 50%, Вы были бы довольны иметь ситуацию, при которой российскому государству принадлежало бы менее 50% в этих крупных компаниях?

— Мы здесь не видим ничего страшного. Вы знаете, я помню, у нас была одна из компаний, сейчас не буду называть ее, но когда в нее вошли на 50 процентов иностранные акционеры, иностранные инвесторы, их взнос в федеральный бюджет и налоговые платежи увеличились в несколько раз сразу, а эффективность компании нисколько не ухудшилась. Поэтому, с точки зрения интересов государства, конечных интересов государства, с точки зрения фискальных интересов мы имеем положительный опыт, а не отрицательный.

— Позвольте мне развить тему. Потому что когда я анализирую Ваши действия за все эти годы, во внешней политике Вы очень агрессивны, очень решительный, очень смелый, и каждый с этим согласится. Но в экономической политике Вы кажетесь…

— Я не соглашусь с этим. Я действовал решительно, но не агрессивно.

— Да, решительно…

— Действовал в соответствии со складывающимися обстоятельствами.

— Но в экономике Вы были менее решительным с точки зрения продвижения реформ. Если Вы посмотрите на такие страны, как Китай и Вьетнам, Вы знаете, они совершенно изменили свои экономики. А Россия, как Вы сказали, по-прежнему зависит от нефти, по-прежнему зависит от нескольких компаний, которые по-прежнему управляются теми же людьми. Не думаете ли Вы, что за все эти годы были в некоторым смысле неудачными, что Вы недостаточно провели реформ?

— Нет, я так не думаю. Более того, смотрите, мы провели земельную реформу, у нас в России трудно было себе представить, что это когда-нибудь будет возможно. Обратите внимание, в отличие от многих государств мира с достаточно развитой рыночной экономикой у нас, скажем, нефтяной сектор почти полностью приватизирован. Вы назвали компании Роснефть и Башнефть, все остальные — частные компании. И смотрите, что в Саудовской Аравии происходит в этом секторе, в Мексике, во многих других нефтедобывающих странах. Почему вы считаете, что Россия меньше продвинулась в направлении этих реформ?

Другое дело, что при высокой цене на нефть очень трудно переориентировать участников экономической деятельности от тех отраслей, где они получают большие доходы, и побудить их вкладывать деньги, ресурсы в другие отрасли. Для этого нужно осуществлять целый набор мер, вот мы их и делаем постепенно. К сожалению, может быть, эффект не такой большой, как нам бы хотелось… Сейчас, я закончу, наберитесь терпения, но все-таки результат тоже есть.

Смотрите, в позапрошлом году от доходов нефти и газа бюджет получал 53%, в позапрошлом году, в 2014-м; в 2015-м — 43, а в этом году будет 36 примерно. Так что все-таки структурные изменения тоже происходят, и дело не только в цене, а дело и в распределении, в росте экономики, в росте отдельных отраслей производства. Допустим, сейчас мы наблюдаем рост промышленного производства в целом по стране — 0,3%, небольшой, но все-таки он есть. А, скажем, на Дальнем Востоке, где мы с Вами находимся, рост промышленного производства, именно промышленного — 5,4%.

— Позвольте мне привести пример. Вы недавно провели политические перестановки среди чиновников в администрации. Если посмотреть на бизнес, например, компанию Газпром, я проверял, в долларовом выражении капитализация Газпрома сейчас меньше пятой части того, что было 10 лет назад, и Газпром выпал из десятки крупнейших мировых компаний, сейчас на 198-м месте. И у Вас 15 лет был один и тот же менеджер, который управлял компанией — Алексей Миллер, Вы только продлили его контракт еще на 5 лет. Я хочу сказать, что Вы — не такой жесткий с бизнесменами, которые управляют нефтяными компаниями, каким Вы можете быть с другими людьми. Почему Вы с этим миритесь? Вы широко известны как эффективный человек.

— Послушайте, Газпром явно недооценен, это абсолютно очевидный факт. Мы его продавать пока не собираемся, и связано это с особенностями российской экономики, социальной сферы и российской энергетики. Одна из функций Газпрома — обеспечить бесперебойное прохождение страны в осенне-зимние максимумы, обеспечить большую энергетику России, и он справляется с этой функцией. Я думаю, что оценки Газпрома носят сегодня достаточно спекулятивный характер. И нас это абсолютно не беспокоит и не волнует.

Мы знаем, что такое Газпром, чего он стоит, и чего он будет стоить в ближайшие годы, несмотря на, допустим, развитие, «shale» газа в Соединенных Штатах или где-то в других регионах мира. Трубный газ всегда будет дешевле. И Газпром наращивает сейчас экспорт в страны своих традиционных партнеров. В Европу — посмотрите отчеты Газпрома — особенно за последние месяцы, растут продажи.

Уверен, так и будет в будущем. Почему? Потому что в ближайшее время, несмотря на развитие альтернативной энергетики, все-таки, если посмотреть на экономическую составляющую и на требования к экологическим стандартам, никакого другого первичного энергетического источника, кроме газа, в мире нет. Кроме разве что атомной энергетики, но здесь тоже очень много проблем и противников атомной энергетики. У газа нет таких противников. Но есть страна, которая, безусловно, является лидером по запасам газа. Это наша страна, Российская Федерация. И Газпром исполняет все функции, которые на них возложены, на менеджмент возложены.

Есть конечно, и вопросы, есть и проблемы, мы их видим. Знаю, что менеджмент Газпрома предпринимает необходимые шаги для того, чтобы эти проблемы решать, борется за свои интересы на мировых рынках. Хорошо он это делает или плохо — это другой вопрос. Многие его критикуют, говорят, что нужно было бы вести себя более гибко, надо было бы перейти на плавающие цены в зависимости от текущей ситуации в экономике. Но газовый бизнес, он очень специфический. Это даже не торговля нефтью.

Это отдельный бизнес, который связан с большими инвестициями в добычу и транспортировку. Это значит, что добывающие структуры должны быть уверены, что они реализуют товар и по определенной цене. Можно, конечно, договариваться с партнерами о каких-то плавающих рамках в зависимости от каких-то условий. Думаю, что это тоже может быть предметом переговоров, но если, скажем, наши европейские партнеры хотят обеспечить свою конкурентоспособность на мировых рынках, они сами, в конечном итоге, должны быть заинтересованы в долгосрочных контрактах с Газпромом.

Смотрите, когда цены были высокими, сколько было претензий к Газпрому о том, что нужно что-то сделать для того, чтобы верхнюю планку цены немножко понизить. Сейчас цены на нефть упали, а цена на газ привязана к нефти, и никто не поднимает почему-то вопрос о том, что нужно поднять цены на газ, всех это устраивает. Значит, есть естественные противоречия между продавцом и покупателем. Но есть и какие-то рамки, в которых они могут договариваться, чтобы минимизировать свои риски. Но, наверное, они могут об этом поговорить.

— Я знаю, Вы великодушный человек, но если бы у Вас был генерал, который потерял 80% своей армии, Вы бы, наверное, не оставили его в качестве генерала. У Газпрома по-прежнему монополия на экспорт, Вы не думаете о том, чтобы забрать ее, учитывая такую работу, поскольку ее результаты хуже, чем у других газовых компаний?

— Это другой случай. Если говорить о генерале, то в данном случае генерал ничего не потерял, а перевел в резервы, которые в любой момент могут быть востребованы и использованы.

— Предстоящая G20 будет одной из последних возможностей встретиться с Бараком Обамой. Как Вы знаете, в Америке предстоят выборы, и выбор стоит между Хиллари Клинтон и Дональдом Трампом. Кого бы Вы хотели слышать на другом конце провода, если возникнет геополитическая ситуация — Дональда Трампа или Хиллари Клинтон? Какие у Вас чувства на этот счет?

— Мне бы хотелось иметь дело с человеком, который может принимать ответственные решения и исполняет достигнутые договоренности. Фамилии совершенно не имеют значения. И конечно, нужно, чтобы этот человек пользовался доверием американского народа, тогда у него будет не просто желание, но и подкрепленная политическая воля для того, чтобы исполнять все эти договоренности.

Поэтому мы никогда не вмешивались, не вмешиваемся и не собираемся вмешиваться во внутриполитические процессы, будем внимательно смотреть за тем, что происходит, и ждать результатов выборов, а потом готовы работать с любой администрацией, если она сама этого хочет.

— Могу я развить тему? В 2011 году Вы обвиняли Хиллари Клинтон в том, что она пыталась подогреть протесты, с которыми Вы тогда столкнулись. И, напротив, когда я вспоминаю некоторые из вещей, которые о Вас говорил Дональд Трамп: в 2007 году он говорил, что Путин прекрасно справляется, в 2011 году он хвалил Вас за серьезный подход, на следующий год он сказал, что Вы — его новый лучший друг, на следующий год, что Вы перехитрили американцев, он сказал, что у Вас хорошие рейтинги. Я могу так продолжать… И Вы сейчас мне говорите, что если бы у Вас был выбор между женщиной, о которой Вы думаете, что она пытается избавиться от Вас, и мужчиной, который, кажется, относится к вам с большой симпатией, почти граничащей с гомоэротизмом, то Вы не стали бы выбирать между ними двумя, поскольку один из них, кажется, будет более благоприятным для Вас?

— Вы знаете, я уже, по сути, ответил на Ваш вопрос, а еще раз могу его переформулировать, другими словами сказать. Мы готовы работать с любым президентом, но, конечно, — я тоже об этом сказал — настолько, насколько готова будет будущая администрация. И если кто то говорит, что он хочет работать с Россией, мы приветствуем это. А если кто-то, как Вы выразились (может быть, неточный перевод), хочет от нас избавиться, это совершенно другой подход. Но мы и это переживем: здесь неизвестно, кто больше потеряет при таком подходе.

Вы понимаете, в чем дело, я уже неоднократно видел, что антироссийские карты разыгрываются в ходе внутриполитических кампаний в Штатах. Я считаю, что это очень недальновидный подход.

В то же время нам присылают всякие сигналы со всех сторон, что на самом деле все хорошо. И в прежних администрациях так было в ходе предвыборных кампаний, что мы там все восстановим потом. Но, Вы знаете, мне кажется, что это не отвечает тому уровню ответственности, которая лежит на плечах Соединенных Штатов. Мне представляется, что все это должно быть более солидно, спокойно, более уравновешенно.

По поводу того, что нас кто-то критикует. Вы знаете, и со стороны команды господина Трампа тоже раздаются критические высказывания в наш адрес. Например, один из участников или членов его команды сказал, что якобы Россия платила семье Клинтон через какие то фонды и что на самом деле мы руководим семьей Клинтон. Ерунда полная. Я даже не знаю, где там Билл выступал, через какие фонды. Это просто и одной, и второй стороной используется в качестве инструмента внутриполитической борьбы, что, на мой взгляд, плохо. Но, разумеется, когда кто то говорит о том, что он хочет работать с Россией, мы это приветствуем — и вне зависимости от того, как фамилия этого человека.

— Очень коротко: еще одно обвинение, с которым Вы сталкивались или о котором много слышали, связано с тем, что Россия или люди, поддерживаемые Россией, взломали базу данных Демократической партии. Это Вы, наверное, тоже назовете совсем неправдой?

— Нет, я об этом ничего не знаю. Вы знаете, как много хакеров сегодня, причем они действуют настолько филигранно, настолько тонко, могут показать в нужном месте и в нужное время свой след — или даже не свой след, а закамуфлировать свою деятельность под деятельность каких-то других хакеров из других территорий, из других стран. Это абсолютно такая, труднопроверяемая вещь, если вообще возможно ее проверить. Во всяком случае на государственном уровне мы этим точно не занимаемся.

А потом, послушайте меня, разве это важно, кто взломал, эти какие-то там данные из штаба, предвыборного штаба госпожи Клинтон? Разве это важно? Важно, что является содержанием того, что было предъявлено общественности. Вот вокруг этого должна вестись дискуссия на самом деле, не нужно уводить внимание общественности от сути проблемы, подменяя какими-то второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал.

Но хочу Вам еще раз сказать, мне об этом точно совершенно ничего неизвестно, и на государственном уровне Россия никогда этим не занимается. Я, честно говоря, даже не мог себе представить, если сказать Вам откровенно, что информация подобного рода может представить интерес для американской общественности, что, оказывается, предвыборный штаб одного из кандидатов, в данном случае госпожи Клинтон, работал на нее, а не равномерно на всех кандидатов Демократической партии. Да мне просто в голову не приходило, что это может быть для кого-то интересно. Поэтому даже с этой точки зрения мы никак туда официально не могли залезть. Для этого, понимаете, нужно чувствовать нерв и особенности внутриполитической жизни Соединенных Штатов. Я не уверен, что даже наши специалисты в МИДе чувствуют это должным образом.

— Вы не думаете, что сейчас такое время, когда каждый должен в этом признаться? Россия пытается взломать Америку, Америка пытается взломать Россию, Китай пытается взломать Америку, Китай пытается взломать Россию? Все пытаются друг друга взломать. Не думаете, что одна из задач «двадцатки» выработать свод правил, чтобы это как-то упорядочило внешнюю политику, когда каждый этим занимается. Якобы.

— Мне думается, что лучше бы «двадцатке» в это не вмешиваться, для этого есть другие площадки. «Двадцатка» все-таки собиралась как площадка для обсуждения, прежде всего, вопросов мировой экономики. Конечно, политика влияет на экономические процессы, это очевидный факт, но если мы туда переложим какие-то склоки или даже не склоки, а вопросы очень важные, но относящиеся к чисто мировой политике, то мы перегрузим повестку дня «двадцатки» и вместо того, чтобы заниматься вопросами финансов, вопросами структурных изменений экономики, вопросами ухода от налогообложения и так далее, — вместо этого будем бесконечно спорить по проблемам Сирии или по каким-то другим мировым проблемам, их достаточно много, по ближневосточной проблеме начнем дискутировать, для этого лучше находить другие площадки и другие форумы — их достаточно. ООН, например, Совет безопасности.

— Могу я задать последний вопрос по Дональду Трампу? Некоторые люди говорят, что он слишком переменчив, чтобы быть американским президентом. Вы были бы так же довольны, если бы он стал президентом, как были бы, если бы увидели Клинтон в этой роли?

— Вы знаете, мы не можем отвечать за американский народ. Ведь при всем эпатаже одного и, кстати говоря, другого кандидата — они же оба занимаются эпатажем, только каждый по-своему — они же умные люди, очень умные люди, и они понимают, на какие точки нужно немножко поднажать, чтобы их поняли, почувствовали и услышали избиратели в самих Соединенных Штатах. Трамп делает упор на традиционный республиканский электорат, на среднего человека со средним достатком, на рабочий класс, на определенную группу предпринимателей, на людей, которые придерживаются традиционных ценностей; госпожа Клинтон — на другую часть электората тоже пытается воздействовать своими способами, поэтому они друг на друга нападают, и в некоторых случаях я бы не хотел, чтобы мы брали с них пример. Думаю, это не самый лучший пример, который они подают. Но такова политическая культура в Соединенных Штатах, это просто нужно принять как есть. Америка — великая страна, и она заслужила того, чтобы никто не вмешивался и внешне не комментировал.

Отвечая на Ваш вопрос в третий раз, могу сказать, что мы будем работать с любой администрацией, с любым президентом, которому окажет доверие американский народ — если, конечно, он сам будет хотеть сотрудничать с Россией.

— Позвольте мне спросить о другой стране. Еще один человек, с которым вы встретитесь на «двадцатке», это Тереза Мэй. Британия в итоге оказалась в такой же ситуации, как и Россия. Она — часть Европы, но, по-видимому, не будет частью Евросоюза. Вы будете вести с ними переговоры о зоне свободной торговле?

— Вот смотрите, чтобы закончить предыдущий вопрос. Вы все-таки много лет в журналистике работаете, вы очень информированный человек и понимаете все угрозы, связанные с обострением международной обстановки, правда? Особенно между крупнейшими мировыми ядерными державами. Мы же все это понимаем.

Вы меня, конечно, спрашиваете, это интервью, которое Вы у меня берете, а не наоборот. Но все-таки я позволю себе спросить. Вы хотите обострения на уровне Карибского кризиса?

— Нет, никто не хочет.

— Нет, конечно, нет, этого никто не хочет.

— Именно поэтому я и спросил о Дональде Трампе, потому что его воспринимают как более непредсказуемого человека, чем Хиллари Клинтон.

— И Вы наверняка бы тоже хотели, чтобы у России складывались добрые отношения и с Великобританией, и с Соединенными Штатами, правда? И я этого хочу. Если кто-то в Америке говорит: «Я хочу наладить хорошие отношения партнерские с Россией», — значит мы с Вами это должны поприветствовать: и Вы, и я, такие, как я, и такие, как Вы. А что там на самом деле, как будет проходить после выборов, мы пока не знаем. И именно поэтому я говорю, что мы будем работать с любым президентом, которого назовет в качестве такого народ Америки.

Что касается Великобритании. У нас запланирована встреча с премьер-министром в Китае, на полях «двадцатки». Мы разговаривали по телефону. К сожалению, не самым лучшим образом складывались отношения между Россией и Великобританией в последнее время, но не по нашей вине. Не мы сворачивали отношения с Великобританией, это Великобритания решила заморозить по многим направлениям наши взаимные контакты. Если британская сторона считает, что необходимость диалога есть по некоторым направлениям, то мы готовы, мы не собираемся здесь как-то надувать губы, обижаться на кого то. Мы очень прагматично подходим к сотрудничеству с нашими партнерами, считаем, что это полезно было бы между двумя странами.

Вот мы говорили о нашей крупнейшей нефтяной компании Роснефть, и уже я вначале вспомнил, что почти 20% (19,7) принадлежит BP. А это чья компания? British Petroleum, правда? Наверное, уже неплохо. Должен Вам сказать, что капитализация British Petroleum в значительной степени связана и с тем, что она владеет 19 с лишним Роснефти, которая располагает огромными запасами в России и за рубежом. Это же отражается на устойчивости компании.

Вот BP попала в сложное положение после известных печальных событий в Мексиканском заливе. Мы все делали для того, чтобы ее поддержать. Разве Британия в этом не заинтересована? Думаю, что заинтересована — так же и по другим направлениям.

Сейчас мы отмечаем юбилей Северных конвоев, Вы знаете об этом, да? Мы реально, это не для красного словца я говорю, относимся к участникам Северных конвоев как к героям. Они и были такими на самом деле. Мы знаем, в каких условиях они воевали — в тяжелейших. Они каждый раз шли на смерть ради общей победы, и мы это помним.

— Вы думаете, Британия сейчас, когда она выходит из Европейского союза, будет более расположена к достижению соглашения с Россией?

— Британия выходит и вышла уже фактически из Европейского союза, но она не вышла из особых отношений с Соединенными Штатами — и, думаю, то, что касается отношений с Россией, зависит не от ее присутствия либо отсутствия в Европейском союзе, а зависит от ее особых отношений со Штатами. Если она будет проводить более независимую внешнюю политику, то тогда, наверное, можно будет сделать это. А если Британия будет руководствоваться союзническими обязательствами и будет считать, что это представляет больший национальный интерес, чем сотрудничество с Россией, тогда пусть будет так.

Это же не наш выбор в конечном счете, это выбор наших британских партнеров, выбор приоритетов. Но так или иначе, конечно, мы понимаем, что в рамках союзнических отношений и особых партнерских отношений со Штатами Великобритания должна делать поправку в отношениях с Россией на мнение своего главного партнера — Соединенных Штатов. Мы относимся к этим реалиям как к данности, но, повторяю, как далеко Великобритания готова будет пойти на установление сотрудничества с нами, настолько же и мы готовы будем идти. Это зависит не от нас.

— Могу я Вам задать в последний раз вопрос об еще одном участнике «двадцатки»? Президент Эрдоган. Вы не особенно протестовали, когда недавно турецкие танки вошли на территорию Сирию. Почему? Вы считаете, что Турция приблизилась к вашей идее, что будущее Сирии подразумевает, что президент Асад каким-то образом останется? Или Вы изменили свое мнение о президенте Эрдогане? Недавно Вы жаловались, что он ударил вас в спину, когда был сбит российский самолет. Что-то изменилось в Турции, как Вы считаете?

— Прежде всего, мы исходим из того, что Турция принесла извинения за инцидент, который произошел, за гибель наших людей, сделала это прямо, без всяких оговорок, и мы это ценим. Президент Эрдоган пошел на это, и мы видим явную заинтересованность президента Турции в полноформатном восстановлении отношений с Россией. У нас много совпадающих интересов и в регионе Черного моря, и в глобальном плане, и в регионе Ближнего Востока.

Мы очень рассчитываем на то, что нам удастся наладить конструктивный диалог, у нас много больших проектов в сфере энергетики — тот же самый «Турецкий поток». Думаю, что мы его в конечном итоге реализуем, во всяком случае первую часть, касающуюся расширения транспортных возможностей и увеличения поставок на внутренний турецкий рынок, но с возможностью транспортировки и для европейских партнеров, — если они опять же этого захотят, если Еврокомиссия будет это поддерживать.

У нас очень большой проект по строительству атомной электростанции — по уникальным условиям. Они состоят там из нескольких элементов: мы кредитуем, владеем и эксплуатируем. Эта уникальность дает нам основания полагать, что это реализуемый проект с учетом тех договоренностей по экономическим параметрам, в основе которых лежит стоимость киловатт-часа электроэнергии, что это будет экономически выгодный проект обеим сторонам.

Но кроме всего прочего, как я уже говорил, у нас есть взаимное стремление прийти к договоренности по проблемам региона, в том числе и по сирийской проблеме. Я как считал, так и продолжаю считать, что извне нельзя ничего решать по политическим режимам, по смене власти. Когда я слышу, что какой то президент должен уйти, слышу не внутри страны, а со стороны, то это вызывает у меня большие вопросы. Я уверен просто, и такую уверенность мне придают события последних десяти лет, а именно попытки демократизации в Ираке, попытки демократизации в Ливии, — мы видим, к чему это там привело: по сути, к развалу государственности и к росту терроризма.

Где в Ливии Вы видите элементы демократии? Может быть, они когда-то возникнут, я очень на это рассчитываю. Или продолжающаяся гражданская война в Ираке — а что там будет вообще с Ираком в целом в будущем? Пока это все большие вопросы.

То же самое и в Сирии. Когда мы слышим, что Асад должен уйти (почему-то со стороны кто-то так считает), то у меня большой вопрос: а к чему это приведет? Вообще, соответствует ли это нормам международного права? Не лучше ли набраться терпения и способствовать изменению структуры самого общества — и, набравшись этого терпения и способствуя изменению структуры общества, подождать, пока произойдут естественные изменения внутри.

Да, это не произойдет с сегодня на завтра, но, может быть, в этом и заключается политическая мудрость — в том, чтобы не суетиться, не забегать вперед, а постепенно вести дело к структурным изменениям, в данном случае в политической системе общества.

Что касается действий Турции. Мы находимся в контакте с нашими турецкими партнерами. Все, что противоречит международному праву, мы считаем недопустимым. Но мы находимся в контакте и на политическом уровне, и на уровне Министерства обороны, Министерства иностранных дел. Уверен, что и на встрече с президентом Турции господином Эрдоганом в Китае мы тоже будем об этом говорить.

— Очень коротко о Сирии. Мы немного приблизились к российско-американским договоренности по плану того, что произойдет с Сирией? У вас недавно были переговоры. Кажется, что вы немного приблизились, но есть ли какой-то прогресс? И думаете ли Вы, что мы сейчас ближе к этому, чем когда-либо?

— Вы знаете, переговоры идут очень тяжело. Одна из кардинальных сложностей заключается в том, что мы настаиваем — и против этого не возражают наши американские партнеры — что так называемая здоровая часть оппозиции должна быть отделена от радикальных группировок и террористических организаций, таких как «Джабхат Ан-Нусра» (запрещена в России).

А у нас создается впечатление, что Джабхат Ан-Нусра и иже с ней, они там мимикрируют, другими названиями себя там уже обозначают, но по сути ничего не меняется. Они начинают поглощать так называемую здоровую часть оппозиции, и в этом нет ничего хорошего. Кроме всего прочего, это уже не элемент внутренней борьбы, это уже пришлые боевики, получающие вооружение и амуницию из-за границы. И, по сути, наши американские партнеры с этим согласны, но они не знают, как это сделать.

И тем не менее, несмотря на все эти сложности, мы все-таки находимся на правильном пути. И должен отметить, что госсекретарь Керри проделал, конечно, колоссальную работу. Я удивляюсь его терпению и настойчивости одновременно. Но все-таки, на мой взгляд, мы постепенно-постепенно двигаемся в правильном направлении, и не исключаю того, что в ближайшее время можем уже о чем-то договориться и предъявить мировой общественности наши договоренности. Пока об этом рано говорить, но мне кажется, что мы действуем, как я уже сказал, двигаемся в нужном направлении.

— Если посмотреть на весь период с тех пор, как Вы президент, Вы могли бы поспорить, что то, как сложились отношения с Западом, связано с проблемами доверия… И мы можем остановиться на каждом из конфликтов. Но если оглянуться на эти отношения с Западом, которые не всегда работают, считаете ли Вы, что могли бы сделать что-то по-другому, зная, к чему все может привести?

— Нет, я бы ничего не стал делать по-другому. Думаю, что наши партнеры должны были бы сделать многое по-другому. Ведь когда Советский Союз прекратил существование, образовалась новая Россия, мы просто открыли свои объятия для наших партнеров на Западе. Вспомните, чего стоил хотя бы такой жест, как открытие наших систем подслушивания в американском посольстве в Москве! Никто в ответ нам ничего подобного не сделал. Вы что думаете, у ЦРУ нет подслушивающих устройств где-то у нас? Конечно, есть! Больше того, они еще усилили свою работу по этому направлению. Мы, например, прекратили полеты нашей стратегической авиации вдоль границ Соединенных Штатов, а Соединенные Штаты — нет. Мы десять лет не летали, а Соединенные Штаты так и не прекратили, так и летали. Зачем? Мы говорили о том, что мы готовы были бы создать какую-то новую систему европейской безопасности с участием Соединенных Штатов. Вместо этого начался процесс расширения НАТО, продвижение его к нашим границам: одна итерация, потом вторая.

Мы говорили о том, что нужно вместе решать вопросы, связанные с системами противоракетной обороны и сохранить или модернизировать Договор о противоракетной деятельности. Соединенные Штаты в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО и развернули активное строительство стратегической системы противоракетной обороны, именно стратегической системы как части своих стратегических ядерных сил, вынесенных на периферию, перешли к строительству позиционных районов в Румынии и затем в Польше.

Тогда, на первом этапе, как Вы помните, делали это со ссылкой на иранскую ядерную угрозу, потом с Ираном подписали договор, в том числе Соединенные Штаты, ратифицировали уже сейчас, никакой угрозы нет, а позиционные районы продолжают строить. Вопрос — против кого? Нам тогда говорили: ‘‘Мы не против вас’’. — А мы отвечали: ‘‘Но мы тогда будем совершенствовать наши ударные системы’’. — А нам ответили: ‘‘Делайте, чего хотите, мы будем считать, что это не против нас’’. Мы это и делаем. Сейчас видим, что когда у нас кое-что начало получаться, наши партнеры забеспокоились, говорят: ‘‘Как же так? Что ж там происходит?’’ Почему был такой ответ в свое время? Да потому что никто не думал, наверное, что мы в состоянии это сделать.

В начале 2000-х годов на фоне полного развала оборонно-промышленного комплекса России, на фоне, прямо скажу, низкой, мягко говоря, боеспособности Вооруженных Сил в голову никому не приходило, что мы в состоянии восстановить боевой потенциал Вооруженных Сил и воссоздать оборонно-промышленный комплекс. У нас же наблюдатели из Соединенных Штатов (Вы знаете об этом, да?), сидели на наших заводах по производству ядерного оружия. Они прямо на заводе сидели, вот такой был уровень доверия. И потом эти шаги — один, второй, третий, четвертый. Мы же должны как-то на это реагировать. А нам все время говорят: «Это не ваше дело, это вас не касается, а это не против вас».

Я уже не говорю об очень чувствительном периоде нашей истории — о тяжелых событиях на Кавказе и в Чеченской Республике. Вы же журналист, Вы знаете, как реагировал политический истеблишмент Запада и пресса. Это что, была поддержка законной российской власти в восстановлении и укреплении государственности? Нет, совсем наоборот, это была поддержка сепаратизма и, по сути дела, терроризма. Потому что никто не хотел слышать, что на стороне боевиков и сепаратистов воюет «Аль-Каида». Нам говорили: «Вы не беспокойтесь, мы только думаем о развитии демократии в вашей стране». Спасибо большое за такую заботу. Тем не менее мы настроены благожелательно, мы понимаем логику политической и геополитической борьбы, мы готовы к сотрудничеству, если готовы к такому сотрудничеству наши партнеры.

— Если бы я обратился к Западу и обобщил, что они думают, их позицию, я думаю, что их доводом стало бы, что в основе их недоверия лежит идея того, что они думают, что Вы хотите расширить зоны влияния России, в некоторых случаях географически, но также что, как минимум, Вы хотите контролировать страны на границе с вами. И в настоящий момент, основной очаг нервозности по этому вопросу в Прибалтике —Эстонии, Литве, Латвии. Вы говорили о доверии… Вы могли бы сказать что-то, что могло бы придать им спокойствия на этот счет?

— Послушайте, думаю, что все здравомыслящие люди, которые реально политикой занимаются, понимают, что ссылки на угрозы со стороны России в отношении, скажем, Прибалтики — это полный бред. Мы что, собираемся воевать с НАТО, что ли? В странах НАТО сколько человек проживает? Где-то 600 миллионов, да? А в России — 146 миллионов. Да, мы — крупнейшая ядерная держава. Но Вы что, реально предполагаете, что мы собираемся завоевать Прибалтику, используя ядерное оружие, что ли? Что за бред? Это первое, но далеко не самое главное.

Самое главное заключается совершенно в другом. У нас очень богатый политический опыт, который заключается в том, что мы глубоко убеждены в том, что ничего нельзя делать вопреки воле народа. Вопреки воле народа ничего нельзя сделать, а некоторые наши партнеры как будто этого не понимают. Когда вспоминают о Крыме, они стараются не замечать, что воля народа, проживающего в Крыму, где 70% этнических русских, а все остальные говорят на русском языке как на родном, была присоединиться к России. Этого стараются просто не видеть. В одном месте, в Косово, можно волю народа исполнить, а здесь нельзя. Это все — политические игрища.

Так вот, чтобы успокоить, я Вам могу сказать, что Россия проводила и собирается проводить абсолютно миролюбивую внешнюю политику, направленную на сотрудничество. Что касается какого-то расширения зоны нашего влияния. Я из Москвы во Владивосток летел 9 часов. Это немножко меньше, чем из Москвы до Нью-Йорка через всю Западную Европу и Атлантический океан. Как Вы думаете, у нас есть необходимость что-то расширять что ли? Вопрос совершенно не в территориях.

А что касается влияния, то да, мы хотим, чтобы влияние России было более заметным, существенным, но мы вкладываем в это абсолютно мирное и позитивное содержание: влияние экономическое, гуманитарное, влияние, связанное с развитием равноправного сотрудничества с нашими соседями. Вот на что мы нацеливаем нашу внешнюю политику и, кстати говоря, и внешнеэкономическую деятельность. В этом может никто не сомневаться.

— Я только хочу привести один пример по этому вопросу. Вы упомянули Крым, Вы упомянули, что тогда происходило и те заверения, которые вы давали. В 2014 году 4 марта, и мы проверяли, трижды наш корреспондент спрашивал Вас, что происходит внутри Крыма, знаете ли Вы что-то о российских войсках, которые брали под контроль украинскую власть там. И Вы сказали: нет, ничего не знали ни об этом, ни о военных базах. И спустя год Вы говорили о том, что собственноручно управляли операцией по возвращению Крыма. Вы признаете, что иногда могли бы четче комментировать события в тот момент, когда они происходят?

— Конечно. Я уже много раз комментировал эти вещи. Здесь нет ничего проще, я уже об этом говорил. Да, наши военнослужащие обеспечили безопасное проведение голосования и референдума. Если бы мы этого не сделали, мы столкнулись бы с трагедией худшей, чем сожжение заживо людей в Доме профсоюзов в Одессе, когда националисты окружили людей беззащитных и безоружных и заживо их сожгли. В Крыму это бы носило массовый характер. Мы этого сделать не позволили. А то, что люди сами пришли на избирательные участки и проголосовали, это факт, под дулом автомата никто бы не пошел на избирательные участки.

Это настолько очевидно, что спорить с этим невозможно, поезжайте сами в Крым сейчас, погуляйте там, и Вам все станет ясно. Вот и все. Поэтому, да, наши военные были в Крыму, мы даже не превысили численного состава нашей группировки, которая находилась там в рамках соответствующего договора с Украиной.

Но самое главное совершенно в другом: самое главное, что за этот референдум, а потом и за независимость проголосовал парламент Крыма, избранный за два года до голосования по украинскому закону. То есть это абсолютно легитимный, представительный орган власти людей, проживающих в Крыму. Это первая позиция.

А вторая — международно-правовая составляющая. В ходе решения вопроса по Косово Международный суд ООН принял решение, и все западные партнеры аплодировали этому решению, а решение заключается в том, что при определении вопроса по независимости решения центральных властей той или иной страны не требуется. Вот и все. Так что мы действовали в полном соответствии с международным правом, с Уставом Организации Объединенных Наций и на основе демократических принципов, а это, прежде всего, не что иное, как волеизъявление людей.

— Последняя серия вопросов о Вашем наследии или Ваших текущих достижениях. О будущем: Вы уже решили, будете ли вы баллотироваться в президенты в 2018 году?

— Сейчас мы стоим перед парламентскими выборами. Нужно пройти эти выборы, посмотреть на результат. И даже после этого еще впереди у нас будет почти два года. Поэтому говорить об этом абсолютно преждевременно. Знаете, в современном, быстро меняющемся мире говорить об этом просто вредно. Нужно работать, нужно добиваться того, чтобы были реализованы планы и задачи, которые мы перед собой ставили, нужно добиваться повышения жизненного уровня людей, развития экономики, социальной сферы, повышения обороноспособности страны. В зависимости от решения этих задач будем потом смотреть, как организовывать кампанию президентских выборов в 2018 году, и кто должен принять в ней участие. Я пока ничего для себя не решил.

— Вы думаете, сейчас Россией легче или сложнее управлять?

— Проще, чем когда? При Иване Грозном или при Николае II, или при Брежневе, Хрущеве?

— В Ваше время.

— Думаю, что сложнее, потому что все-таки при всей критике со стороны, прежде всего, наших западных партнеров у нас развиваются процессы внутренней демократии. У нас, скажем, на этих выборах на порядок больше будут участие принимать партий, чем в предыдущие годы. И это, безусловно, будет накладывать отпечаток на ход и результаты избирательных кампаний.

Это имеет практическое измерение, вот о чем я говорю. Сейчас мы смотрим, рейтинг ведущей нашей политической силы, партии «Единая Россия», он немножко понизился, и многие задаются вопросом: «А что такое? Что произошло? Что случилось?’» Да что? Началась активная избирательная кампания, и это большое количество партий, которые сейчас принимают участие в избирательном процессе, они все выходят на экраны телевизоров, в средства массовой информации, в газеты. А с чем они выходят?

Они все критикуют власть. Они, правда, не говорят, как сделать лучше или говорят такие вещи, которые даже для человека с поверхностными взглядами кажутся малореалистичными или вообще неисполнимыми, но зато они очень красиво смотрятся на экране телевизора: они ругаются, они клеймят позором представителей правящей партии. Но они не говорят, готовы ли они взять на себя ответственность за принятие каких-то не очень популярных, но нужных в конечном итоге [решений].

— Вы завидуете китайцам, которым не надо проходить через выборы?

— В Китае другая политическая система, там и другая страна. Думаю, что Вы бы не хотели, чтобы 1,5 миллиарда человек почувствовали какую-то дезорганизацию своего общества и государства. Поэтому давайте предоставим китайцам право и возможность решать, как им нужно организовать свою страну, свое общество. Россия — другая страна, у нас другие процессы, другой уровень развития политической системы, и это вообще другое качество. Даже дело не в уровне, а дело в качестве политической системы, но она развивается, она становится сложнее.

На самом деле меня это только радует, и мне бы хотелось, чтобы и в будущем эта система укреплялась, чтобы возникли такие балансы внутри политической системы страны, которые бы позволяли ей всегда находиться в дееспособном состоянии и быть нацеленной на развитие.

— У вас есть стратегия ухода из власти? В 2018 году Вы можете стать президентом, который дольше всего находится у власти со времен войны. Вы будете даже дольше, где-то так же, как и Брежнев. У вас есть представление о том, как Вы оставите власть?

— Я могу либо принять участие в выборах, либо не принимать. Если не буду принимать участия, то тогда будет избран другой глава государства, другой президент России, и тогда уже сами граждане решат, за кого нужно проголосовать.

Но я на что хочу обратить внимание: в любом случае мы уже сейчас должны думать о том, как мы видим (когда я говорю «мы», я имею в виду и себя, и членов моей команды: правительство, администрацию президента) будущее развитие страны — и политические, и внутриполитические, и экономические процессы. Поэтому уже сейчас мы работаем над стратегией развития экономики — прежде всего, экономики, конечно, — после 2018 года.

Как бы ни развивались внутриполитические процессы, мы — и я в этом убежден — должны будем предложить стране наше видение этого развития. А дело будущего президента, будущего правительства согласиться с этим, не согласиться, скорректировать как-то либо предложить что-то совершенно новое.

— Вы недавно реорганизовали часть государственного аппарата, продвинули некоторых людей, некоторые из них телохранители или подобные люди. Вы думаете, эта та сфера, откуда может прийти новый лидер для России? Будет ли это выходец из более молодого поколения, которое начинает заявлять о себе?

— Да, конечно, да, я исхожу из того, что будущий лидер должен быть достаточно молодым человеком.

— Молодой человек, как Алексей Дюмин, или кто-то подобный?

— Но зрелым. Что касается представителей различных спецслужб, вооруженных сил — никакой новизны здесь нет. У нас не в первый раз, скажем, на уровне руководства регионов выдвигаются представители Министерства обороны, Федеральной службы безопасности, не исключением является, скажем, Федеральная служба охраны — чем они хуже? Главное, чтобы человек хотел расти, был бы способен к этому росту, хотел бы служить своей стране на участке работы с более широкими полномочиями и ответственностью. И если он хочет, и я вижу, что у человека есть потенциал, почему нет, он вполне может поработать.

В конце концов, что касается, скажем, регионального уровня управления, то тоже придется пройти через выборы и вынести свои предложения на суд населения того или другого региона, нужно, чтобы люди посмотрели, познакомились с этими программами, с человеком познакомились. Должна сложиться определенная химия отношений между лидером региона и людьми, которые там проживают. Люди должны почувствовать своего возможного будущего руководителя, и если уж будут за него голосовать, исхожу из того, что будут ему доверять, иначе они не проголосуют.

— Вы только что говорили о системе, которая может сложиться после Вас. Люди могут сказать, что существуют две вещи, которые делают управление Россией очень сложным. Одна из них — это очень персонифицированная система, когда многие люди больше голосуют за Вас, чем за партию. И другая причина —это то, что в России достаточно много беззакония. И у вас все еще проблемы в Чечне, у вас происходят события, подобные убийству Бориса Немцова, которое, я знаю, Вы осудили и призвали к ответу виновных, но заказчик до сих пор не найден. Сейчас Россия — это страна, которой очень сложно управлять?

— Вы знаете, любой страной сложно управлять, я Вас уверяю. Что, Соединенными Штатами легко управлять, что ли? Разве легко решать даже, казалось бы, такие несложные задачи? Гуантанамо, допустим. Президент Обама в первом сроке своем сказал, что он ликвидирует Гуантанамо. Но оно до сих пор живо. Почему? Он не хочет, что ли? Конечно, хочет. Уверен, что хочет. Но просто тысяча обстоятельств возникает, которые не дают окончательно решить этот вопрос. Кстати говоря, это очень плохо на самом деле, но это другая тема. Любой страной сложно управлять, даже очень маленькой. Вопрос не в том — большая страна или маленькая. Вопрос — как относиться к своему делу, насколько ответственно к этому относиться.

И Россией сложно управлять. Но Россия находится на этапе развития и политической системы, и становления рыночных принципов экономики. Это процесс сложный, но очень интересный. Россия действительно не просто большая, а великая страна, имея в виду ее традиции, культурные особенности. Да, есть свои особенности и свои традиции в политической сфере. Но чего греха таить, мы же знаем прекрасно: у нас была абсолютная монархия, потом почти сразу наступили коммунистические времена, база немножко расширилась, но в известной степени система руководства страны стала даже еще более жесткой.

Только в 90-х годах мы перешли к строительству совершенно другой внутриполитической системы, основанной на многопартийности. И это тоже такой сложный, неоднозначный процесс, нельзя перепрыгивать через определенные этапы. Нужно, чтобы и граждане привыкли, чтобы они чувствовали свою собственную ответственность, когда идут к избирательным участкам, чтобы не доверялись просто, скажем, таким популистским решениям, соображениям, или просто ругани одних претендентов в адрес других претендентов.

Надо, чтобы граждане тоже внимательно смотрели, анализировали, что предлагается кандидатами. Это касается и выборов в парламент, это касается и президентских выборов. Но, кстати говоря, там, где четкая президентская форма правления, там в значительной степени голосуют не за партию, а голосуют за кандидата в президенты — это везде практически так, поэтому здесь в этом смысле ничего необычного в положении в нашей стране нет.

— Конечно, если Вы посмотрите на Чечню и влияние кого-то, как Рамзан Кадыров. Он довольно своевольный, не похоже на то, что его кто-то держит под контролем. Это совершенно другая ситуация, чем если бы мы говорили об условном Миссиссиппи или Теннесси. Это совершенно другая система, то, что происходит в Чечне. Она, безусловно, совершенно другая. Она более персонифицирована и в ней больше беззакония.

— Вы знаете, это как посмотреть. Мы же не должны забывать, что там было совсем недавно, там на рынках открыто людьми торговали, там господствовали представители международных террористических организаций, включая «Аль-Каиду», людей обезглавливали. Мы что, все это забыли, что ли? Нет. А тот же сегодняшний глава Чечни Рамзан Кадыров, он в так называемую первую чеченскую войну с оружием в руках воевал против федеральных сил. Это ведь очень сложная и большая трансформация, причем, когда его отец сначала, первый президент Чечни, а затем он сам — они пришли к выводу о том, что будущее Чечни связано с Россией, они же сделали это не под давлением какой-то силы, они это сделали по внутренним убеждениям.

Прекрасно помню свои первые разговоры с отцом Рамзана Кадырова, с первым президентом Чечни. Он мне прямо сказал, я был премьером тогда, в 1999 году, что «мы видим, что будущее Чечни не может быть отделено от России, иначе мы попадем под зависимость других сильных мира сего, и там нам будет хуже. Но главное — я это тоже очень хорошо запомнил — чтобы вы нас не предали».

Тогда была очень сложная ситуация, федеральный центр вел себя непоследовательно: то наступал, то отступал, то с чем-то соглашался, то потом рвал договоренности. Чеченскому народу нужна была последовательная, ясная позиция центральной власти страны. Но надо не забывать, через какие трансформации прошли эти люди. Мы подписали договор с Чечней, этот договор находится полностью в рамках Конституции Российской Федерации. Но у нас федеративное государство, и у нас члены Федерации наделены определенными правами, и это, как мы видим на примере Чечни, не разрушает, не разваливает страну, а, наоборот, объединяет ее. Да, конечно, наверное, многое еще нуждается в совершенствовании, многое нуждается в том, чтобы эти тяжелые события середины 90-х годов забылись и окончательно зарубцевались. На все это нужно время.

Я уверен, что мы будем укреплять свою внутреннюю политическую структуру и экономику, и просто никаких сомнений у меня в этом нет. Думаю, что самые тяжелые страницы своей истории Россия перевернула, мы будем только идти вперед и только укрепляться.

— Личный вопрос. Вы управляете Россией 16 лет. Если вы посмотрите на генеральных директоров и бизнесменов, которые смотрят Bloomberg, лишь некоторые из них остаются на своих должностях более 5-6 лет. Какой совет Вы могли бы дать им, чтобы дольше сохранять свои посты?

— Как это ни странно прозвучит, но не нужно хвататься, любой ценой стараться удержаться за какое-то кресло. Ведь я не просто, как Вы сказали, был там 16 лет, я восемь лет был президентом Российской Федерации, а потом, не нарушая Конституции, не изменяя ее под себя, просто не стал баллотироваться на третий срок, что было невозможно в рамках действующей Конституции. У нас в Конституции написано, что можно избираться два срока подряд. Все, я так и сделал: два срока был избран, а потом просто ушел и перешел на другую работу — работал четыре года председателем правительства. В соответствии с Конституцией, когда такое право у меня возникло через четыре года, я баллотировался на должность президента, был избран и работаю сейчас. Так что это не 16 лет, это четыре и четыре — восемь, и сейчас четыре, в должности президента я работаю 12 лет.

— Какова причина Вашего успеха?

— Сейчас, подождите. Что касается длительности, один из примеров — Канада, допустим. По-моему, 16 лет был у власти. А канцлер ФРГ, она сколько у власти? Если мы говорим о первой позиции в исполнительной власти.

— Не 16 лет. Вы были у власти дольше, чем большинство.

— Так и я не 16, я 12. Она уже, по-моему, не меньше. Дело ведь не в этом. Я не знаю, какие здесь могут быть секреты. У меня секретов нет, я просто всегда стараюсь чувствовать настроения людей, чувствовать их потребности, их настрой на формы, на способы решения задач, на их приоритеты и ориентировать прежде всего на это. И мне думается, что это самое главное в работе любого человека, который занимается той работой, которую народ России доверил мне.

— Если посмотреть на ситуацию в мире сейчас, то есть много стран, где у власти династии — Клинтоны, Буши в Америке. У Вас есть дети, которых Вам успешно удается скрывать от публики. Вы бы хотели, чтобы одна из Ваших дочерей занялась политикой? Вы хотите для них такую же жизнь, как у Вас?

— Я не считаю себя вправе хотеть чего-то за них. Они молодые, но все-таки взрослые люди, и они сами должны определить свое будущее. В целом, насколько я себе представляю, они уже выбрали, они занимаются наукой, еще кое-какими видами деятельности, весьма благородными и нужными людям. Они чувствуют себя востребованными, они получают удовольствие от своей работы, и меня это очень радует. Они очень ответственно и по-честному относятся к тому делу, которое для себя выбрали.

— Когда я летел сюда корейскими авиалиниями, у меня был на выбор два фильма: «Доктор Живаго» и вторым был «Крестный отец». Какой из них Вы бы порекомендовали человеку, который хочет понять Россию?

— Не знаю. Вы знаете, у нас есть известное выражение: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать, в Россию нужно просто верить». Но русская культура многогранна и многообразна. Поэтому, если Вы хотите понять, почувствовать Россию, конечно, нужно и книжки почитать — и Толстого, и Чехова, и Гоголя, и Тургенева, послушать музыку Чайковского, посмотреть наш классический балет. Но самое главное — с людьми нужно поговорить. Я вас уверяю: как только Вы начнете встречаться с обычными, рядовыми гражданами, Вы поймете, что русский человек, да и вообще россиянин, будь то татарин, мордвин, чеченец, дагестанец — очень открытые люди, открытые и даже немного наивные.

Но есть одна отличительная черта, которая, наверное, у всех народов есть, но у нас она особенно ярко выражена. Это — стремление к справедливости. Это одна из доминирующих черт, мне кажется, в менталитете россиянина и русского человека. И еще одна составляющая, которая характерна для ментальности российского человека — это стремление к каким-то… Конечно, это такая общая черта, нас — миллионы людей, все люди разные, но в среднем все-таки мы, конечно, хотим жить материально очень хорошо, и я буду стремиться все, что от меня зависит, сделать для того, чтобы люди жили лучше, чтобы уровень жизни становился лучше. Но при всем при этом в ментальности, в душе русского человека всегда есть стремление к какому-то высокому моральному идеалу, к каким-то высоким моральным ценностям. Это нас точно отличает, и уверен, в хорошую сторону.

— Тогда скорее «Доктор Живаго». Президент Путин, благодарю Вас за интервью агентству Bloomberg, Вы очень щедро распорядились своим временем.

— Спасибо Вам большое за интерес.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 сентября 2016 > № 1884406 Владимир Путин


США. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879047 Владимир Путин

Интервью международному информационному холдингу Bloomberg. Часть 4.

Публикуем четвёртую часть интервью Президента международному информационному холдингу Bloomberg. Запись состоялась 1 сентября во Владивостоке.

Дж.Миклетвейт: Последний вопрос по «двадцатке» – Эрдоган. Когда недавно турецкие танки вошли на территорию Сирии, Вы не протестовали особенно. Почему? Вы считаете, что Турция сейчас перешла ближе к вашим позициям, что всё–таки в какой–то степени Президент Асад останется в будущем, или как? Вы как–то изменили своё отношение к Президенту Эрдогану? Вы говорили, что он ударил вас в спину, когда был сбит российский бомбардировщик. Что–то изменилось в Турции, как Вам кажется, как Вы считаете?

В.Путин: Прежде всего, мы исходим из того, что Турция принесла извинения за инцидент, который произошёл, за гибель наших людей, сделала это прямо, без всяких оговорок, и мы это ценим. Президент Эрдоган пошёл на это, и мы видим явную заинтересованность Президента Турции в полноформатном восстановлении отношений с Россией. У нас много совпадающих интересов и в регионе Чёрного моря, и в глобальном плане, и в регионе Ближнего Востока.

Мы очень рассчитываем на то, что нам удастся наладить конструктивный диалог, у нас много больших проектов в сфере энергетики – тот же самый «Турецкий поток». Думаю, что мы его в конечном итоге реализуем, во всяком случае первую часть, касающуюся расширения транспортных возможностей и увеличения поставок на внутренний турецкий рынок, но с возможностью транспортировки и для европейских партнёров, – если они опять же этого захотят, если Еврокомиссия будет это поддерживать.

У нас очень большой проект по строительству атомной электростанции – по уникальным условиям. Они состоят там из нескольких элементов: мы кредитуем, владеем и эксплуатируем. Эта уникальность даёт нам основания полагать, что это реализуемый проект с учётом тех договорённостей по экономическим параметрам, в основе которых лежит стоимость киловатт-часа электроэнергии, что это будет экономически выгодный проект обеим сторонам.

Но кроме всего прочего, как я уже говорил, у нас есть взаимное стремление прийти к договорённости по проблемам региона, в том числе и по сирийской проблеме. Я как считал, так и продолжаю считать, что извне нельзя ничего решать по политическим режимам, по смене власти. Когда я слышу, что какой–то президент должен уйти, слышу не внутри страны, а со стороны, то это вызывает у меня большие вопросы. Я уверен просто, и такую уверенность мне придают события последних десяти лет, а именно попытки демократизации в Ираке, попытки демократизации в Ливии, – мы видим, к чему это там привело: по сути, к развалу государственности и к росту терроризма.

Где в Ливии Вы видите элементы демократии? Может быть, они когда–то возникнут, я очень на это рассчитываю. Или продолжающаяся гражданская война в Ираке – а что там будет вообще с Ираком в целом в будущем? Пока это всё большие вопросы.

То же самое и в Сирии. Когда мы слышим, что Асад должен уйти (почему–то со стороны кто–то так считает), то у меня большой вопрос: а к чему это приведёт? Вообще, соответствует ли это нормам международного права? Не лучше ли набраться терпения и способствовать изменению структуры самого общества – и, набравшись этого терпения и способствуя изменению структуры общества, подождать, пока произойдут естественные изменения внутри.

Да, это не произойдёт с сегодня на завтра, но, может быть, в этом и заключается политическая мудрость – в том, чтобы не суетиться, не забегать вперёд, а постепенно вести дело к структурным изменениям, в данном случае в политической системе общества.

Что касается действий Турции. Мы находимся в контакте с нашими турецкими партнёрами. Всё, что противоречит международному праву, мы считаем недопустимым. Но мы находимся в контакте и на политическом уровне, и на уровне Министерства обороны, Министерства иностранных дел. Уверен, что и на встрече с Президентом Турции господином Эрдоганом в Китае мы тоже будем об этом говорить.

Дж.Миклетвейт: По Сирии. Мы приблизились к соглашению между Россией и США по плану того, что будет с Сирией в итоге. Мне кажется, что там были переговоры, и недавно мы всё–таки небольшой шажок в этом направлении сделали, небольшой прогресс достигнут всё–таки.

В.Путин: Вы знаете, переговоры идут очень тяжело. Одна из кардинальных сложностей заключается в том, что мы настаиваем, и против этого не возражают наши американские партнёры, что так называемая здоровая часть оппозиции должна быть отделена от радикальных группировок и террористических организаций, таких как «Джабхат ан-Нусра». А у нас складывается впечатление, что «Джабхат ан-Нусра» и иже с ней мимикрируют, другими названиями себя уже обозначают, но по сути ничего не меняется. Они начинают поглощать так называемую здоровую часть оппозиции, и в этом нет ничего хорошего. Кроме всего прочего, это уже не элемент внутренней борьбы – это пришлые боевики, получающие вооружение и амуницию из–за границы. И, по сути, наши американские партнёры с этим согласны, но они не знают, как это сделать.

Тем не менее, несмотря на все эти сложности, мы всё–таки находимся на правильном пути. Должен отметить, что госсекретарь Керри проделал, конечно, колоссальную работу. Я удивляюсь его терпению и настойчивости одновременно. Но всё–таки, на мой взгляд, мы постепенно двигаемся в правильном направлении, и не исключаю того, что в ближайшее время можем уже о чём–то договориться и предъявить мировой общественности наши договорённости. Пока об этом рано говорить, но мне кажется, что мы действуем, как я уже сказал, двигаемся в нужном направлении.

США. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879047 Владимир Путин


Россия. Весь мир. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879028 Владимир Путин

Встреча с перспективными инвесторами Дальневосточного федерального округа.

На полях Восточного экономического форума состоялась встреча Владимира Путина с перспективными инвесторами Дальневосточного федерального округа.

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья, уважаемые господа! Я очень рад вас видеть.

Мы, собственно говоря, вчера ещё начали общение с некоторыми из здесь присутствующих – у стендов, у которых вы рассказывали мне о своих планах и о том, что уже сделано вами на Дальнем Востоке. И я начать наш разговор хотел бы с того, что выразить слова благодарности вам за то внимание, которое вы уделяете усилиям России по развитию нашего Дальнего Востока, в частности Приморского края, но не только Приморского, но и Хабаровска, Амурской области и так далее, включая и Камчатку, и Чукотку.

Вы видите, что мы предпринимаем в последние годы энергичные усилия для того, чтобы создать на этих территориях благоприятные условия для работы бизнеса. Выработана целая система мер и инструментов поддержки бизнеса на территории Дальнего Востока России: это и территории опережающего развития, и свободный порт Владивосток. А сейчас, вы знаете, это в целом пять портов на востоке страны, с очень льготными условиями ведения бизнеса, с минимальным административным сопровождением. Во всяком случае мы стремимся к тому, чтобы это сопровождение шло действительно на пользу бизнесу, а никак не сковывало вашу инициативу.

Вы тоже знаете, что уже создано 13 территорий опережающего развития, в пяти субъектах, как я уже говорил, запущен режим свободного порта. Набор льгот и преференций в этих свободных портах примерно такой же, как и на территориях опережающего развития.

Сегодняшняя встреча проходит по вашей просьбе, но и мы: и я, и мои коллеги – с удовольствием не только принимаем участие в ней, но и считаем её очень важной, потому что мы хотим послушать ваше мнение о том, что нам удаётся сделать по созданию условий для развития экономики на Дальнем Востоке, что нужно сделать дополнительно. Разумеется, самый взыскательный и самый объективный участник этого процесса – тот, на ком и лежат основные трудности в реализации проектов, поэтому мы вас выслушаем с удовольствием и готовы будем внести коррективы в нашу работу.

На этом я бы хотел свой монолог закончить, мы с удовольствием вас послушаем.

Наверное, нужно, чтобы кто–то взял на себя инициативу. Пожалуйста, уважаемые коллеги, мы вас просим начать эту дискуссию.

С.Колесников: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «ТехноНИКОЛЬ» – это частная компания, у нас 49 предприятий в шести странах мира. 4 августа мы получили разрешение на пуск завода на территории ТОР «Хабаровск».

Мы производим строительные материалы, в частности каменную вату, кровельные материалы. И за последние два года наш экспорт вырос почти в четыре раза. Сейчас примерно 15 процентов нашей продукции в целом от Выборга до Хабаровска мы экспортируем. С прошлого года стали активно экспортировать в Китай, 25 августа начали поставки в том числе и в Канаду.

Соответственно с какими проблемами мы столкнулись? Проблем по ТОРу у нас уже нет, мы уже работаем. Мы столкнулись с тем, что при экспорте через пост «Пограничный» Уссурийской таможни наши машины, каждая вторая, стоят в очереди четверо суток, в то время как на западной границе мы проходим границу меньше чем за 12 часов. Естественно, что мы получили недовольство наших транспортных коллег, они подняли нам цены из–за этого. И в целом, конечно же, мы видим в этом узкое место.

И вторая проблема или предложение. У меня есть опыт работы с Европой: наши немецкие и польские коллеги могут приезжать к нам на заводы, а наши машины могут в принципе доезжать до любого европейского города. Нам было бы удобно, если бы мы не перегружали свою продукцию в Китае – мы её перегружаем, поскольку у нас нет соглашения: мы перевозим, границу пересекаем и перегружаем её в китайские машины. Нам было бы очень легко, если бы наши машины ездили по всей территории Китая.

И третий пункт. Мы уже с Минпромторгом согласовывали, и нас Денис Валентинович поддержал, – это субсидии на сертификацию экспортной продукции, поскольку стройматериалы сертифицируются во всех странах, это существенная статья. Если раньше мы поставляли в 30 стран, теперь ещё 49 добавилось, и эти расходы стали существенными для нас.

Спасибо большое.

В.Путин: Коллеги мои добавят, я коротко постараюсь ответить на Ваши озабоченности.

Первое – это таможня. Здесь несколько проблем, одна из них заключается в том, что водители занимают очередь на пункты пропуска до окончательного оформления документов, и потом это просто создаёт проблемы для них самих. Они сначала занимают очередь, а потом начинают документы оформлять. Но это, конечно, не значит, что таможня и пограничные службы не должны совершенствовать свою деятельность. В планах и таможни, и Пограничной службы ФСБ заложено решение вопросов, связанных с расшивкой этих сложных мест, с дополнительным строительством и с дополнительным количеством людей, которые должны на этих таможенных пунктах пропуска работать.

Кроме того, вы знаете о решении, что пункты пропуска должны работать круглосуточно, а сейчас они работают, по–моему, с 9 до 21 часа. Это необходимо согласовать, в том числе и прежде всего с нашими китайскими партнёрами. Мы над этим работаем, причём с обеих сторон, такие переговоры ведутся. В принципе решения приняты, нам нужно только их довести до реализации. Надеюсь, что это поможет в вашей работе. Я это услышал, понимаю, теперь ещё более понятно становится, что это реальная, практическая задача, которая перед нами стоит, и реальная проблема для вас при реализации своих бизнес-планов и практической работы.

Второй вопрос, который Вы затронули, связан с перегрузкой товаров. Проблема не в том, что у нас нет соответствующего соглашения с Китаем, – проблема в том, что в самом Китае есть ограничения, связанные с политикой Китайской Народной Республики по транспортировке и доставке грузов на территории Китая. У них общее правило, согласно которому машины должны двигаться по заданным маршрутам, первое, и, второе, [перевозки] осуществляются внутренними перевозчиками. Это касается не только российских перевозчиков, но и всех остальных.

Вместе с тем и наши китайские друзья понимают, что эти естественные ограничения создают проблемы для участников экономической деятельности. Мы сейчас с ними ведём переговоры по поводу того, как можно эту сферу деятельности либерализовать. Надеюсь, что мы достигнем каких–то конкретных решений, особенно если это касается конкретных производителей и конкретных маршрутов движения. Думаю, что мы найдём общий язык, и будет достигнута договорённость, во всяком случае что от производителя до получателя продукции можно будет разбюрократить эту проблему.

И ещё одна – субсидии. Вы знаете, что Российский экспортный центр субсидии выдавал, и у него было соответствующее финансирование. Я уже не помню, сколько первоначально мы выделяли денег.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, в РЭЦ всего было дано 8,9 миллиарда.

В.Путин: 8,9 миллиарда было дано. Я понимаю и знаю, что эти средства практически уже израсходованы. Стоит вопрос о том, чтобы дофинансировать их деятельность. Источник Минфином не определён в связи с бюджетными ограничениями, никаких других причин нет. Мы понимаем, что это нужно сделать, что это полезно сделать.

Есть разные предложения, у Минвостокразвития было предложение достаточно оригинальное, которое заключалось в том, что часть налогов, которые идут в федеральный бюджет, нужно направить на проблемы Дальнего Востока, в том числе и на решение этой задачи. Естественно, Минфин считает, что это подрывает единую систему бюджетирования, налогообложения, и он возражает. Тем не менее мы будем думать над тем, как эти деньги раздобыть. Я согласен, это реальный вопрос, который нужно решить.

(Обращаясь к Д.Мантурову.) Хотите что–то добавить? Пожалуйста.

Д.Мантуров: Если можно, Владимир Владимирович.

Сергей Анатольевич [Колесников] как раз сказал по поводу поддержки в части сертификации омологации на внешних рынках. Да, у нас отдельные мероприятия в «антикризисе» этого года прописаны. По следующей трёхлетке мы ведём работу в рамках нашего бюджета. И я думаю, что мы решим уже в этом году путём переориентации других мер поддержки, которые сегодня менее актуальны и востребованы. И тот запас средств, которые мы направим в этом году по этой статье, в том числе хватит, я думаю, и по следующему году. Поэтому, если Вы поддержите, мы в ближайшее время выйдем с такой инициативой.

В.Путин: Денис Валентинович нас всех порадовал. Если сделать это как можно быстрее, будет лучше.

Д.Мантуров: Около миллиарда рублей мы планируем пустить на эти мероприятия.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста.

М.Соколов: Вопрос первый был по поводу [пункта] пропуска «Пограничный». План по его расширению есть, проектная документация уже разработана, до конца этого года мы заключим договор на строительство со сроком его исполнения – I квартал 2018 года. Таким образом, необходимая ёмкость и пропускная способность – с учётом того, что будет, конечно, обеспечен и численный состав со стороны сотрудников пограничных служб и таможни, – будут обеспечены уже в начале 2018 года с нашей стороны.

В.Путин: Пожалуйста, Вадим Николаевич, прошу.

В.Мошкович: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «Русагро». Мы реализуем проект по строительству свиноводческого комплекса, 30 миллиардов рублей инвестиций, вчера мы Вам докладывали на стенде.

Благодаря действиям Правительства, под Вашим руководством проблема продовольственной безопасности, на наш взгляд, решена. Сегодня основная задача – это открытие экспортных рынков, и, конечно, китайский рынок для нас один из ключевых, Игорь Иванович Шувалов активно этим занимается. Просим включить этот вопрос и в Вашу повестку дня, если можно.

В.Путин: Во–первых, мы уже об этом с нашими китайскими партнёрами разговаривали. Я говорил об этом и в ходе последнего визита в Пекин, партнёры знают об этом – больше того, они положительно к этому относятся. Мы указывали на то, какие страны имеют доступ на внутренний китайский рынок по мясу свинины. Они это все понимают, надеюсь, что решение будет. Мы эту дискуссию будем продолжать.

В.Мошкович: Второй вопрос уже на нашей, российской, стороне лежит – это африканская чума свиней. И без решения этой проблемы мы, несмотря на всё Ваши усилия, не откроем китайский рынок. Просьба уделить этому вопросу повышенное внимание. Распространение чумы идёт; мы пока не можем купировать, это большая проблема для нас.

В.Путин: Я знаю, мы последний раз это обсуждали на встрече в Тверской области, были разные предложения. Сейчас Минсельхоз в диалоге с Минприроды это изучают – мы найдём решение.

Пожалуйста, Андрей Рэмович добавит.

А.Белоусов: Во исполнение поручения Президента Российской Федерации, которое было дано как раз на совещании в Твери, Правительство сейчас подготовило развёрнутый план по борьбе с африканской чумой свиней.

Он касается двух аспектов. Первый аспект – это, собственно, пресловутые дикие кабаны, это простая сторона вопроса. Сложная сторона вопроса, но и решающая – это борьба с АЧС в личных подсобных хозяйствах.

Тем не менее решение есть, этот план будет в понедельник рассматриваться окончательно у вице-премьера Аркадия Владимировича Дворковича, и 7-го числа планируется доложить его Президенту уже публично. Поэтому работа такая ведётся.

В.Мошкович: Спасибо большое.

Третье. Владимир Владимирович, важный вопрос – это наука. Мы видим гигантский потенциал в генетике, селекции семян и животных. Просим Вас и этому вопросу уделить сегодня внимание, потому что мы можем расти дальше в сельском хозяйстве и выйти на все мировые рынки. Спасибо.

В.Путин: Мы этим и занимаемся, Вы знаете.

Пожалуйста, господин Маэда.

Т.Маэда (как переведено): Это вторая моя возможность встретиться с Вами, господин Президент, после Санкт-Петербурга.

Я хотел бы остановиться на двух вопросах. Первый – это значение рыночной интеграции не только российского Дальнего Востока, но и соседних стран, в том числе Японии.

Имеется меморандум о взаимопонимании с «РусГидро» относительно участия в капитале; кроме этого, они и мы будем осуществлять стратегические проекты в регионе, мы будем предоставлять финансовую поддержку современного энергетического оборудования на российском Дальнем Востоке. И мы надеемся, что будет обеспечена необходимая связь между Сахалином и островом Хоккайдо в Японии (северный остров в Японии), и это проложит путь к большей рыночной интеграции России и Японии.

Второе. Мы подписываем меморандум о взаимопонимании с Фондом развития Дальнего Востока по повышению эффективности деятельности специальных экономических зон, территорий опережающего развития. Из–за американских санкций потенциальные японские инвесторы испуганы, потому что это долгосрочные обязательства, – необходимо повысить у них уровень уверенности. У нас имеется опыт такой работы в других странах, например в Индии (промышленный коридор Дели – Мумбаи), а также в Мьянме, в их особой экономической зоне.

Самое главное – собрать необходимую информацию для того, чтобы разобраться в информации для потенциальных инвесторов, и сориентировать инвесторов с тем, чтобы они эффективнее инвестировали свои средства. Мы будем создавать совместную организацию вместе с Российским фондом развития Дальнего Востока для представления консалтинговых услуг, для повышения уровня менеджмента – вот то, что мы планируем делать.

Третье и последнее, мы будем предъявлять некоторые дополнительные требования. Например, мы подписали меморандум о стратегическом альянсе с «НОВАТЭК» на Ямале для того, чтобы проложить вот этот арктический путь для сжиженного природного газа с Ямала на Дальний Восток. Если у вас есть какие–то идеи создания, например, портовых возможностей, терминала для СПГ на российском Дальнем Востоке, то мы были бы очень рады предоставить поддержку для этого. Спасибо.

В.Путин: Что касается портовых возможностей на Дальнем Востоке. Вы знаете, что из всего сжиженного газа, который добывается у нас на Сахалине, скажем, в рамках проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2», 70 процентов идёт на японский рынок. Мы знаем потребности Японии, понимаем проблемы, связанные с ядерной энергетикой. Мы готовы к этому сотрудничеству, в том числе, если потребуется, и по развитию портовой инфраструктуры, потому что при транспортировке сжиженного газа есть свои особенности, требуются дополнительные инвестиции.

Но вот то, что делается на Сахалине, вполне всех устраивает и работает эффективно. Всё работает как часы, никаких проблем не возникает.

Есть идеи и по «Сахалину-3», в целом мы тоже это поддерживаем, вопрос только в договорённости между участниками экономической деятельности.

Что касается «Ямал СПГ», это крупнейший проект, идёт он достаточно успешно, на удивление. На удивление, потому что условия суровые, арктические, но всё идёт по плану, без всяких сбоев. И, если японская сторона заинтересована в получении продукта, я думаю, что здесь нужно просто вместе сесть и как следует подумать о логистике. Потому что мы понимаем, если по Северному морскому пути надо передвигаться, тогда надо понять, в какие сроки, когда, в какое время года. Или это можно делать по свопу вполне, здесь есть варианты. Потому что логистика смотрит на Европу в основном, на другие регионы мира, но по свопу вполне можно работать. И здесь мы можем договориться с кем угодно. «Газпром», допустим, может поставлять в одном направлении, а вы можете получать соответствующие квоты по другому. Можно договариваться и с другими производителями, можно с Катаром договариваться. Это предмет таких серьёзных переговоров и расчётов, но мы готовы к этому, и мы здесь не видим никаких проблем.

Теперь, что касается «РусГидро». Мы активно работаем и, по сути, считаем, что мы знаем, что нужно сделать, как нужно поставить точку в расшивке вопросов финансового характера, связанных с «РусГидро». Если японские наши партнёры и друзья собираются войти в капитал, мы будем это только приветствовать, здесь мы не видим никаких политических ограничений, у нас их ни от чего нет. Вы сказали сейчас про американские санкции, но мы никаких санкций в отношении Японии не вводили и вводить не собираемся, поэтому нужно просто работать и договариваться с партнёрами об условиях вхождения в капитал.

А «РусГидро» – одна из крупнейших мировых компаний в своей сфере, она будет работать, будет работать самостоятельно, это будет самостоятельная компания, мы не собираемся её ни с кем ни сливать, никак поглощать – ничего подобного здесь происходить не будет, эта компания будет работать как самостоятельная структура. А как с ней вам выстраивать отношения на будущее – я думаю, что здесь тоже варианты возможны.

Вы сейчас сказали про энергомост на Хоккайдо – мы давно об этом говорим и всячески будем поддерживать, нужно только найти способ, который сделает этот проект экономически целесообразным. Но я считаю, что это очень полезная вещь, это будет реальным шагом к интеграции региона.

М.Сато (как переведено): Я возглавляю компанию «Джей Джи Си», меня зовут Сато. Занимаюсь проектом на Ямале, и мы ещё в Хабаровске занимаемся выращиванием овощей в закрытом грунте – занимаемся такими разными задачами.

Как мы добиваемся успеха? Есть три причины: во–первых, это желание, скорость и прозрачность. Конечно, мы чувствуем, что есть желание со стороны Правительства на федеральном уровне, также со стороны местных властей. И для успеха в Хабаровске мы сотрудничали с российскими коллегами.

Что касается прозрачности, то это лицензии и прохождение всех процедур, это открытый подход со стороны Правительства. Мы очень благодарны в этом плане, это очень хорошо. Хабаровское правительство тоже нас всячески поддерживает, это, я думаю, важно.

И что касается скорости. Что требуется для инвесторов? Быстро проходить различные процедуры. Надо сокращать сроки, это будет залогом успеха. Короткий срок нужен, это открывает большие пути. Спасибо большое.

В.Путин: Срок решения каких вопросов, о каких вопросах Вы говорите? Какие конкретно вопросы, Вы считаете, требуют особого внимания, чтобы ускорить процедуры окончательного принятия решения, о чём речь?

М.Сато: Например, разрешение на строительство. Конечно, это уже ускорено, но хотелось бы ещё быстрее. Это просьба, конечно.

Чтобы в этом регионе работать, нужны выдающиеся кадры. Хотели бы, чтобы эти выдающиеся кадры не уезжали в другие регионы, это нам было бы очень полезно.

Ещё один момент: думаю, что цель – экспорт. Естественно, что здесь нужно улучшение условий по логистике – это, наверное, предложение. Мы с нашими российскими партнёрами очень хорошо сотрудничаем, увеличиваем инвестиции в контакте с малыми и средними предприятиями. Конечно, это тоже путь к дальнейшему успеху. Спасибо.

В.Путин: Что касается разрешения на строительство. Во Владивостоке находится губернатор Хабаровского края (я просто не знаю, здесь он или нет, наверное – нет, – мы его найдём), я попрошу его с Вами встретиться, и Вы поговорите с ним напрямую. Уверен, что реакция будет. Это первое.

Что касается логистики и экспортной ориентированности. Вы предполагаете из Хабаровского края или из Амурской области, где у вас сельхозпроизводство, экспорт на китайский рынок или на японский?

М.Сато: В основном на российский рынок сейчас.

В.Путин: Вы сказали, должна быть ориентация на экспорт – имеется в виду китайский рынок или японский?

М.Сато: Китайский.

В.Путин: Думаю, это очень правильно, потому что уровень благосостояния китайского народа растёт, где–то под 200 миллионов в ближайшее время людей будут ориентироваться на чистую агропродукцию, это совершенно точно будет интересно. Но мы не просто думаем над этим, а мы осуществляем ряд проектов в приграничных территориях в строительстве дорог, мостов и будем это делать дальше, даже не сомневайтесь – будет работа.

Министр транспорта, как осуществляются у нас планы по строительству моста в Амурской области?

М.Соколов: У нас в Амурской области строится мост между Благовещенском и Хэйхэ, в прошлом году подписано Межправительственное соглашение. Сейчас ищем совместно с Фондом Дальнего Востока инвесторов, в том числе с китайской стороны.

А что касается железнодорожного моста в Еврейской автономной области Нижнеленинское – Тунцзян, то проект стартовал с нашей стороны в этом году, и мы надеемся, что войдём в график и в 2018 году он будет введён в эксплуатацию.

В.Путин: То есть мы над этим работаем и будем работать дальше.

В.Рубахин: Владимир Владимирович, я представляю компанию «Агротек». Мы работаем на Камчатке и занимаемся производством продуктов питания, в частности работаем в сфере мясопереработки. Доля рынка, которую мы насыщаем своей продукцией, порядка 70 процентов. Пять лет назад мы реализовали проект в сфере свиноводства и постепенно наращиваем производство свинины, уже охлаждённой, в Камчатском крае.

Те меры поддержки, которые сейчас формируются на Дальнем Востоке, нам очень нравятся в целом. Мы чувствуем постоянно внимание Правительства по развитию Дальнего Востока и поддержку нашего проекта. В частности, нам было обещано строительство инфраструктуры.

Владимир Владимирович, если коротко, то в настоящее время мы планировали увеличить производство на Камчатке и полностью уйти от привозного импортного сырья, которое мы используем, в пользу своего, местного. Кормовая база у нас тоже развивается в Приморском крае. Мы потихоньку осваиваем, распахиваем новые земли, и именно это служит для того, чтобы дальше поставлять зерно на Камчатку, там есть комбикормовый завод. Проект получил поддержку и стал значимым для Камчатского края, поддержан Правительством – все плюсы.

Компания работает уже 20 лет на рынке, и ровно 17 лет мы берём кредиты во всех банках. Мы никогда не испытываем никаких проблем с этим, в том числе и с исполнением своих обязательств перед банками. Что интересно, последнее время мы стали испытывать трудности с крупнейшими банками Российской Федерации с госучастием. То есть затягиваются сроки рассмотрения наших кредитных заявок, и уже полтора года мы находимся между небом и землёй, как говорится. Знаете, ведь инфляция, постоянно финансовая модель крутится, и уже нет сил.

В этой ситуации мы обратились в Фонд развития Дальнего Востока. Мы знаем, что там есть недорогие ресурсы, но, к сожалению, и там всё подходит к концу, и требуются дополнительные усилия по наполнению этого Фонда. В связи с этим, Владимир Владимирович, к Вам вопрос. Есть ли в Правительстве Российской Федерации какая–нибудь программа по стимулированию банков к поддержке кредитования именно Дальнего Востока – для предприятий, которые сегодня, видя перспективы, хотят расти и развиваться дальше?

И второй вопрос. Нам бы, конечно, хотелось, чтобы Фонд Дальнего Востока постоянно пополнялся средствами. Спасибо большое.

В.Путин: Что касается докапитализации Фонда, то это то же самое, что и предыдущий вопрос от Вашего коллеги. Этот вопрос связан с бюджетными ограничениями, тем не менее мы над этим думаем, и такие планы на последующие годы есть.

А вот работа с банками, конечно, заслуживает особого внимания, потому что банки ищут хороших клиентов, мне совершенно точно известно. И у них нет вопросов с наличием ресурсов на сегодняшний день, таких проблем у наших ведущих банков не существует: свободные ресурсы есть.

Что касается идеи, которую Вы сейчас сформулировали, а именно создать какой–то особый режим работы наших крупнейших банков с госучастием для Дальнего Востока, над этим точно надо подумать. Я попросил бы Минфин проработать и с ЦБ, и с ведущими центральными банками, подумать на эту тему. Это совершено точно небесполезно сделать. Правительство это делает, и нужно, чтобы наши финансовые институты тоже создали какие–то особые режимы работы по Дальнему Востоку. Понятно, что есть свои принципы работы финансовой системы в целом, это всё понятно, но в рамках этих принципов сосредоточить особое внимание на этих территориях не помешает, а даже будет очень полезно. Мы это пометим для себя и поработаем с ними.

Д.Сарана: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Владивостокский морской рыбный порт.

Дальний Восток – рыба и порты. По размеру наш порт второй во Владивостоке примерно из 20 и крупнейший в России по рыбной продукции. Предприятию уже скоро 80 лет, полторы тысячи сотрудников. Порт наш – давно универсальный, самые разные грузы, но рыба всегда остаётся в приоритете, в прошлом году мы в два раза увеличили её перевалку. Практически весь прирост добычи дальневосточной рыбы в прошлом году прошёл через наши краны, причалы.

В.Путин: Сейчас селёдка подошла?

Д.Сарана: Всё: и минтай, и селёдка.

В.Путин: Сейчас подошла какая?

Д.Сарана: Сейчас красная рыба.

В целом около 40 процентов всей дальневосточной рыбы проходит через нас. Раньше это было и 1,5 миллиона тонн в год, сейчас – 300–350 тысяч.

Тарифы постоянные уже лет пять, наверное (все рублёвые, естественно), то есть мы рынок держим, но на этом не останавливаемся. У нас сейчас большие планы развития, хотим по самым современным технологиям построить огромный холодильник на 40 тысяч тонн, это сразу на 50 процентов увеличит все ёмкости на Дальнем Востоке.

Проект достаточно дорогой, более миллиарда рублей, для отрасли это много. В принципе уже давно ничего подобного в портах не делалось. При этом – учитывая вид груза – экономика достаточно сложная и окупается долго. И здесь как раз очень кстати режим свободного порта Владивостока, он вовремя был принят.

На сегодня проект признан приоритетным Правительством, мы стали самым первым резидентом в свободном порту. Одобрено финансирование, подписано Фондом развития Дальнего Востока на 10 лет, меморандум мы как раз на прошлом форуме год назад подписали, сейчас всё готово. В целом Юрий Петрович [Трутнев], Министерство нам помогает, сопровождают – в общем, всё хорошо. Заканчиваем сейчас проектирование, к следующему году уже его возведём: 10-этажное здание почти, если считать высоту. Пригласим Вас, Владимир Владимирович.

Но проблема есть небольшая, она в чём: кроме холодильников, кранов, железных дорог в порту, складов, то есть наземной всей инфраструктуры, нам нужна собственно морская: сами причалы, доступ к морю. За этими причалами нужно следить, глубины нужно поддерживать, ремонтировать постоянно.

На Дальнем Востоке причалов у нас много, береговая линия – видите сами какая. Грузов не хватает. Многие причалы до сих пор государственные, остались со времён ещё приватизации, некоторые частные. Так вот в нашем случае деньги до них не доходят, они как бы государственные, но бесхозные. И в это время соседи вкладывают успешно в свою инфраструктуру, успешно её развивают, и нам конкурировать гораздо сложнее.

Чтобы грузы привлечь, тем более международные, нужна эффективность, нужны инвестиции, нужно технологии подтягивать и всё остальное. То есть нужны деньги, нужны инвесторы. Инвесторам нужна стабильность и понятность.

Владимир Владимирович, мы с коллегами, с экономистами всё просчитали, всю нашу портовую экономику по региону. Самый эффективный вариант для отрасли – это всё–таки приватизация того, что осталось: причалов. Либо, может быть, где–то концессия, если сначала восстановить надо. И налогов будет поступать больше в бюджет однозначно, инвесторы на много лет вперёд уверены сразу, и издержки у нас минимальные будут, стимул есть. Сохранность имущества: причалы – их никуда не увезут, в России они как были, так и останутся, поэтому рисков никаких нет.

Вы в августе в Волгограде именно про это говорили, я помню, читал. Были рекомендации рабочей группы Госсовета, на Сахалине Юрий Петрович и Игорь Евгеньевич Левитин были. Очень просим поддержать, разрешить приватизацию либо концессию для инфраструктуры в морских портах, терминалах на Дальнем Востоке, в свободном порту Владивосток. Это будет очень экономически эффективно, никаких расходов не нужно; даст нам мощный импульс развития. Необходимо Ваше государственное решение. Спасибо большое.

В.Путин: Государственно-частное партнёрство не устраивает?

Д.Сарана: Концессия есть. У нас есть такие разрушенные причалы здесь, Юрию Петровичу в прошлом году показывали, их приватизировать невозможно, их никто не купит, ни рубля не даст, туда нужно вкладывать и вкладывать. Их можно по ГЧП передать собственнику на 49 лет, он будет эти 49 лет вкладывать, содержать, потом как новенькие передаст обратно государству, тоже рабочий вариант. А там, где они хорошие, – их просто продать, будут доходы, и всё, потому что половина уже частных и так.

В.Путин: Давайте мы сейчас договоримся о том, что Минвостокразвития получит такое поручение и вместе с ведомствами, с Минэкономразвития, Росимуществом, Минтрансом всё это как следует просчитают и доложат. Я в целом считаю, что Вы правы. Что пропадает зря? Это должно быть пущено реально в хороший коммерческий оборот и приносить доход, быть элементом развития региона. Тем не менее, Вы меня извините, с голоса прямо здесь окончательное решение принять не можем, но в целом я на Вашей стороне, только надо проработать.

Д.Сарана: Спасибо большое.

В.Путин: Посмотреть все нюансы, на все стороны проблемы посмотреть, в том числе и вопросы конкуренции (я сейчас не говорю о каких–то других), вопросы, чисто связанные с экономикой. Спасибо.

Прошу Вас.

В.Путин: Посмотреть все нюансы, на все стороны проблемы посмотреть, в том числе и вопросы конкуренции (я сейчас не говорю о каких–то других), вопросы, чисто связанные с экономикой. Спасибо.

А.Сарапкин: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

Компания «Амурагроцентр», мы – резиденты ТОРа «Белогорск», это сельскохозяйственный ТОР, который находится в Амурской области.

Задам, наверно, общий вопрос, который интересует всех резидентов и всех участников сегодняшнего совещания, которые занимаются инвестициями: это вопрос возврата НДС, который мы выплачиваем на таможне при импорте технологического оборудования, которое используем при строительстве наших объектов. Дело в том, что, на наш взгляд, не существует единой информационной базы или координации между Федеральной таможенной службой и Федеральной налоговой службой. Как правило, налоговики не могут, скажем так, корректно оценить добросовестность импортёра и не могут принять своевременное решение для возврата НДС, крайне необходимого нам для осуществления наших инвестиций.

Было бы неплохо, если бы дали поручение Минфину для того, чтобы все участники этого процесса были заинтересованы: и налоговики, и таможенники, естественно – мы, – чтобы своевременно получать эти средства и возвращать их дальше в инвестиции. Это первый вопрос.

Если можно, я второй вопрос сразу задам. Он касается, наверное, преимущественно сельхозпереработчиков: это вопрос субсидирования краткосрочных кредитов, которые мы получаем на закупку сельхозпродукции ежегодно. Мы берём средства в банках, срок кредита – не больше года, мы финансируем сельхозтоваропроизводителей, покупая сырьё будущего урожая, и покупаем в момент уже производства этого урожая непосредственно у них.

Существует федеральный закон. Каждый год Министерство сельского хозяйства принимает порядки, по которым мы имеем право получать эти средства. Учитывая напряжённость бюджета, мы это понимаем, уже второй год мы, переработчики, не получаем средств вообще. Сельхозтоваропроизводители, которые непосредственно работают на земле, в полях, имеют возможность получать эти средства, но не в полном объёме. А переработчики уже второй год практически лишены этого права. EBITDA [прибыль до вычетов] невысокая в переработке, бывает 5–6 процентов, высокая конкуренция, высокая насыщенность этих предприятий, но проценты составляют до половины EBITDA, то есть мы остаёмся в достаточно сложных условиях. Как предложение – может быть, если это возможно, хотя бы предприятиям, находящимся на Дальнем Востоке (у нас всё–таки не совсем равные условия с компаниями в Европейской [части] России), тем более на территории опережающего развития, дать возможность в каком–то объёме получать средства по субсидии коротких кредитов, направленных опять же для сельского хозяйства на закупку сырья?

В.Путин: Первая реакция с нашей стороны: несколько странно то, что сейчас сказали, потому что никаких ограничений на получение субсидий нет. Я лично не понимаю, с чем это связано, но, может быть, связано с какими–то чисто финансовыми ограничениями и приоритетами, которые выстраивает Минсельхоз, но мы посмотрим на это и на необходимость особого внимания к территориям Дальнего Востока ещё раз.

Думаю, что с учётом предыдущего выступавшего и Вашего [выступления] нужно будет всё–таки сориентировать ещё раз министерства и ведомства на принятие соответствующих решений по работе на Дальнем Востоке. Мы создали специальное Министерство, вице-премьер здесь и полпред, который занимается этим, но нужно выстроить, видимо, и дополнительно настроить работу министерств и ведомств, финансовой системы. Посмотрим насчёт этих субсидий ещё раз, почему сбои происходят.

Первый вопрос – НДС. В ТОРах, территориях опережающего развития, так же как и в свободном порту, принято решение об ускоренном возврате НДС. Вы в ТОРе не работаете, Вы не являетесь резидентом ТОРа, да?

А.Сарапкин: Мы являемся. Я начал с того, что мы являемся резидентом.

В.Путин: Тогда я не очень понимаю, в чём проблема.

А.Сарапкин: Вы знаете, я высказываю общее мнение всех участников территорий опережающего развития Амурской области.

В,Путин: Понятно.

А.Сарапкин: Коллективная просьба. Дело в том, что наше предприятие имеет свободную таможенную зону, и мы как бы от этого ушли, а другие резиденты ТОРа не являются.

В.Путин: И у них проблемы есть.

А.Сарапкин: У них нет такой возможности.

В.Путин: Да, я понял.

А.Сарапкин: Они не могут уже в течение значительного периода времени (я боюсь ошибиться – наверное, с год) получить эти возможности, потому что хозяйственную деятельность они не начали.

В.Путин: Хорошо. Первое, мы подумаем, как можно усовершенствовать эту систему так, чтобы она распространялась на всех участников экономической деятельности и как можно быстрее. Прошу на это обратить внимание моих коллег.

Вообще–то, мы специально для того, чтобы избежать сбоев подобного рода, передали ФТС (Федеральную таможенную службу) и ФНС (Федеральную налоговую службу) в ведение Министерства финансов. В Федеральной налоговой службе очень много внимания в последнее время уделяли разработкам соответствующих программ. Эти программы разработаны и достаточно эффективно функционируют. Именно для того, чтобы не было сбоев между двумя федеральными ведомствами, мною и было принято в своё время решение, не так давно, передать это всё под контроль и под управление Министерства финансов. Перед ФНС поставлена задача выработать единые информационные системы. Они сейчас над этим работают. Я справлюсь, в каком состоянии находится эта работа, и, конечно, мы постараемся подтолкнуть.

А.Сарапкин: Спасибо.

В.Путин: Пожалуйста, Дмитрий Владимирович.

Д.Конов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я представляю нефтехимическую компанию «СИБУР» и хотел бы рассказать об особенностях проектов, которые реализует «СИБУР» и в какой–то части «Газпром» в Амурской области. Почему я могу рассказать о проекте «Газпрома»? Потому что входящий в «СИБУР» проектный институт выполняет большую часть работ по проектированию и управлению проектом.

На схеме, которая перед вами, в принципе показана их взаимосвязь, этих проектов. Амурский газоперерабатывающий завод «СИБУРа» – это проект, который является «финальной пробкой» на газопроводе «Сила Сибири»: очищает все фракции из природного газа, после того как они добываются на Чаядинском месторождении в Ковыкте, и дальше поставляются по контракту в Китай. Часть из этого отделяемого продукта впоследствии может быть использована как сырьё для нефтехимии. То есть два проекта, которые зависят друг от друга. Бюджет, если посмотреть на бюджет этих проектов, около 700 миллиардов рублей у «Газпрома» и около 550 – проект «СИБУРа». Немного разнесены по времени, потому что мы ждём, пока появится сырьё оттуда, пока построится ГПЗ, и это сырьё необходимо будет для «СИБУРа».

Помимо большой работы Минвостокразвития по ТОСЭРам (ТОРам), которая крайне важна, и мы считаем, что это исключительно полезный и эффективный инструмент, мы видим несколько особенностей такого рода больших проектов, которые, может быть, стоит учесть при следующей стадии развития законодательства о ТОСЭР.

Хотел бы сказать о шести особенностях проекта. Буду говорить быстро.

Первое – то, как работает режим сейчас. Инвестор, который приходит, имеет право на определённые льготы – льготы как быстрые, так и длительные. Быстрые – это таможня и земля, возможность по изъятию земли, что является иногда проблемой. А длительные необходимы для окупаемости: налог на прибыль и налог на имущество.

С учётом проекта «Газпрома», который идёт около восьми лет (проектирование, потом строительство), проект «СИБУРа», который идёт примерно шесть-семь лет (тоже проектирование и строительство), получается, что мы должны побежать либо за одним, либо за другим. Потому что режим сегодня работает следующим образом: льготы выделяются тому, кто пришёл и зарегистрировался в течение определённого количества лет. И мы не успеваем. Мы или не заходим, тогда мы теряем право по земле и по таможне, – либо мы заходим сейчас и теряем налог на прибыль и на имущество.

Одна из вещей, которую, возможно, стоит рассмотреть, – это корректировка в этой части в законодательстве. Это первый вопрос.

Второй вопрос. Мы говорим: проект газоперерабатывающего завода появился, за ним пошла нефтехимия, дальше за нами пойдёт переработка. Всё это занимает достаточно долгое время и много лет. Сегодня законодательство, например, по соцстраху, по льготам построено так, что тот, кто пришёл в течение трёх лет, льготы имеет, а тот, кто пришёл позже, нет.

Мы создаём мультипликативный эффект для того, чтобы переработка развивалась, но, так как мы всё это строим долго, а ТОСЭР регистрировались много лет назад, новый переработчик, которому особенно это важно, потому что мелкий и средний бизнес, на это право не имеет. Это тоже, если есть возможность, хотелось бы рассмотреть для такого продления, по сути, эффекта от больших проектов, которые здесь реализуются.

Третья тема касается реализации крупных проектов, когда есть инжиниринговые компании, которые привлекаются для взятия на себя целого пакета обязательств. То есть один большой проект обычно разрезан на несколько связанных технологиями подпроектов, когда заказывается проектирование и вместе с этим проектированием заказываются поставки оборудования. Часть из этого оборудования, например, импортная. Причём эти компании могут быть как российскими, так и зарубежными, которые эту услугу оказывают.

Сейчас право на получение льгот имеет резидент – это тот, кто инвестирует. Получается, что оборудование привозит клиент, которого резидент привлёк, а тот, кто привозит это оборудование, резидентом не является и право на льготы не имеет. Получается, что заказчик имеет льготу, но он купил услугу по изготовлению, по проектированию изготовления оборудования, оно пришло, а тот, кто его привёз, право на эту льготу не имеет. Это тоже по возможности хотелось бы скоординировать. Вот три темы, которые связаны с особенностями реализации крупнобюджетных проектов именно с точки зрения размеров бюджета и сроков.

Второй блок вопросов, две маленькие темы, – это реализация проекта в городе Свободный. Если посмотреть на ту схему, которая перед Вами, то город Свободный, где примерно 50 тысяч человек, является концентрацией большой инвестиционной активности. Есть газоперерабатывающий завод, есть газохимический завод, процесс активного строительства одного и другого – около восьми лет, они все одинаковы. Пиковая нагрузка строителей на Амурскую область, это 25 тысяч человек. Когда проекты пересекаются, это очень много.

С точки зрения рабочих мест, которые создаются. «Газпром» создаёт около 2 тысяч. Если это будут и члены семей, то они почти все прибудут из других регионов – будет 6–7 тысяч. Сибуровский проект – 1,5 тысячи и до четырёх тысяч соответственно с увеличением. На город в 50 тысяч человек падают две нагрузки: одна в ходе реализации проекта, другая – после. Получается, что город Свободный, который находится в списке моногородов, получает одновременно 25 тысяч строительных рабочих, которые там каким–то образом должны содержаться, их жизнь должна обеспечиваться, а инфраструктура социальная, транспортная и прочая не позволяет это делать. То же самое происходит потом по людям, которые приезжают туда работать.

Получается, что это изменение профиля города, кардинальное изменение его статуса, а активы или средства, которые могут быть на это выделены, находятся в разных источниках, в разных карманах.

Мы совершенно чётко понимаем, что происходит, – и «Газпром», и «СИБУР» будут в это инвестировать. С другой стороны, было бы полезно скоординировать усилия по различным программам, чтобы для проектов такого масштаба сделать это централизованно и более концентрированно.

Вторая тема, касающаяся города Свободный. Если посмотреть на транспорт крупногабаритного оборудования, который не проходит по железной дороге, – это несколько сотен единиц до 950 тысяч тонн, до 100 метров, идущих едиными кусками. Мы видим, основной транспортный путь, единственно возможный, – это река Амур, потом Зея. Мы активно работаем с Министерством транспорта по этому вопросу. В Зее небольшая глубина, совсем небольшая, 60–70 сантиметров местами – примерно 230 километров. Проблема ещё в том, что достаточно илистая почва, она постоянно заносится. Поэтому мы хотели доработать (ещё раз хочу сказать, что Министерство транспорта активно принимает в этом участие) программу по поддержанию судоходства на Зее, потому что без этого все эти проекты «Газпрома» и «СИБУРа» реализоваться не смогут.

Шестая тема, на которую у меня нет предложения по решению. Мы говорим о российском проекте, и мы рассматриваем это как российский проект. Если, например, посмотреть на проект, который Вы хорошо знаете, в Тобольске, который мы сейчас активно строим, – оборудование идёт и из России, и из–за рубежа. Из–за рубежа оно идёт в четыре раза дороже, потому что путь дольше: через Суэцкий канал, наверх, потом опускается вниз. В России идёт только по железной дороге или поверху. Это создаёт возможность для российских производителей оборудования.

Если мы смотрим на проект в Амурской области, то, наоборот, российское оборудование, например, из Петербурга поедет обратным ходом через Суэцкий канал, через Амур и Зею приедет сюда, а производимые в Японии и в Китае (мы любим наших партнёров, но всё–таки для российского машиностроения – это некий вызов) – то, что будет производиться в Японии, в Корее, в Китае, которые являются достаточно мощными производителями оборудования для наших отраслей, – они имеют транспортировку в пять раз дешевле по объективным причинам, чем из России.

У меня действительно нет решения, что можно сделать, я не понимаю, как можно субсидировать такого размера перевозку: это сотни миллионов долларов каждому из проектов. Объективно получается, что, строя в этой географии, мы имеем меньше возможностей использовать российское оборудование.

Мы активно над этим работаем и с Министерством промышленности и торговли, Денис Валентинович Мантуров и его коллеги плотно мониторят это направление, но для больших проектов с крупным оборудованием, которые реализуются на Дальнем Востоке, в частности в Амурской области, российские машиностроители находятся в гораздо более проблемной ситуации.

В.Путин: Если начать с последнего, то нужно просто не спеша подумать. Надеюсь, что мы заинтересованы в реализации проектов подобного рода, разумеется, и нужно спокойно, не за этим столом, а вместе с вами, вместе с Минтрансом, вместе с Минфином, с Минэкономразвития подумать над этой логистикой и над финансовым сопровождением. У меня тоже сейчас прямо сходу ответа нет, но, имея в виду заинтересованность государства в реализации проектов подобного рода, мы постараемся как–то продвинуться в решении этого вопроса.

Теперь по поводу социальной инфраструктуры и координации усилий. Да, конечно, надо это сделать. Вчера только, когда мы занимались вопросами судостроения, в частности судостроительного завода здесь, под Владивостоком, «Звезда» (город Большой Камень), уже стало ясно, что и АИЖК, и наше агентство новое, и местные власти, и само предприятие, и акционеры даже уже на конкретном предприятии – всё это нуждается в координации. Возникает много мелких вопросов, если не собраться, не скоординироваться, ничего не получается.

Мы вчера за три минуты обо всём договорились, просто за три минуты, встали и договорились. Поэтому это всё можно сделать, и Министерство должно обратить на это внимание. Безусловно, проблема острая, а может стать острее, если её вовремя не решать.

Теперь по поводу инжиниринговых компаний. Тот, кто закупает, имеет льготы, а тот, кто привозит, не имеет. Но это можно, мне кажется, юридически выстроить: распространить льготы на тех, кто приобретает. Нужно просто с юристами проработать.

Д.Конов: Самый первый быстрый путь, который кажется реализуемым, – того, кто привозит, тоже зарегистрировать резидентом. Но это неправильная дорога, потому что он привозит, получает льготы, а сам не инвестирует.

В.Путин: Вы понимаете, это же можно выстроить, просто юридическая схема должна быть. Вы можете заключить с ними какой–то договор, они могут создать филиал, который станет частью вашей компании. Мне кажется, это можно сделать.

Андрей Рэмович, Вы посмотрите.

Д.Конов: Продолжим работать.

В.Путин: С господином Белоусовым напрямую поработайте.

Что касается увеличения срока получения льгот при длящихся контрактах, при больших проектах, я с Вами согласен и думаю – не думаю, а уверен, что мы такие решения должны принять, и мы их примем. Более того, я об этой проблеме знаю, вчера только разговаривал с Министром финансов, он это тоже поддерживает.

Д.Конов: Спасибо.

В.Путин: Так что надо просто технически отработать и внести соответствующие коррективы в действующее законодательство, в том числе и в Налоговый кодекс, наверное.

Пожалуйста, господин Нисикава.

Пожалуйста, господин Нисикава.

Ё.Нисикава (как переведено): Благодарю Вас за то, что дали возможность поучаствовать в этом разговоре.

Я представляю «Иида груп холдингс», меня зовут Нисикава.

Мы являемся одним из крупнейших строителей жилищных объектов в Японии, в год мы производим порядка 40 тысяч дешёвых деревянных домов в Японии.

Вообще в Японии, как вы знаете, много сложных природных условий: землетрясения, тайфуны, – и наша компания, конечно же, учитывает это. Крупнейшее землетрясение в Кумамото, в северной и восточной Японии несколько лет назад – наши дома практически не разрушались, как все знают, нам удалось избежать человеческих жертв и даже травм.

Что касается Дальнего Востока России, то мы хотели бы рассмотреть все возможности выхода на этот рынок, вовлечения в этот регион. При этом мы могли бы использовать прекрасные лесные ресурсы региона, то есть соединить эти два фактора в плодотворную деятельность.

Два вопроса я хотел бы в связи с этим задать. Первый вопрос: существуют ли на Дальнем Востоке потребность в наших домах такого рода, нужны ли наши дома Дальнему Востоку?

Второй вопрос. Мы сами хотели бы как можно скорее определиться со своими планами в этой области. Сейчас, я так понимаю, прервано обсуждение в комитете по рассмотрению иностранных инвестиций. Можно ли будет рассмотреть наш проект в рамках формата обсуждения внешних инвестиций?

В.Путин: Конечно, почему нет? Всё, что представляет из себя ценность, может быть рассмотрено в рамках этого формата. Здесь я не вижу никаких ограничений.

А что касается востребованности вашей продукции в России – конечно, востребована. Потому что и в районах Дальнего Востока мы живём, так же как и японцы, в условиях большой сейсмики, у нас тоже происходят постоянные землетрясения, достаточно вспомнить землетрясение на Сахалине несколько лет назад. Да и не только, кстати говоря, на Дальнем Востоке – на Юге Российской Федерации, в районе Черноморского побережья, тоже дома должны строиться под 8–9 баллов. Поэтому такая продукция, конечно, востребована, вопрос – в продвижении этой продукции. Это чисто коммерческий рыночный вопрос. Я здесь не вижу вообще никаких ограничений.

Д.Мантуров: Владимир Владимирович, я просто добавлю.

Мы как Минпромторг, который курирует деревянное домостроение и переработку стройматериала, вместе с Минстроем делаем отдельную программу по продвижению деревянного домостроения и вышли с предложением в Правительство, нас поддержали, в части введения отдельной категории деревянных домов по льготной ипотеке.

Думаю, что это будет стимулировать население к тому, чтобы приобретать именно деревянные дома. Это всё–таки вопрос больше уже ментальности. Все привыкли: если дом, то он должен быть каменный или бетонный. Мы постепенно меняем эти подходы, потому что сегодняшний деревянный дом – не просто из бруса или кругляка: это и клеёный брус, и специальные деревянные домостроительные панели.

Мы сейчас прорабатываем даже стандарт строительства многоэтажных, до пяти этажей, деревянных домов. Поэтому будем всячески помогать, стараться продвинуть этот проект. Если коллеги к нам обратятся, мы готовы.

В.Путин: Современные технологии делают эти дома достаточно надёжными и очень удобными в эксплуатации. Уверен, что японские партнёры именно такие изделия и производят.

Ю.Трутнев: Уважаемый Владимир Владимирович, проект группы «Иида» рассматривали на комиссии, там была проблема с объёмами инвестиций и с глубиной переработки. Поэтому проект, к сожалению, был разрешён в части приобретения порта, но отклонён в части приобретения лесосек, поскольку объём инвестиций не предполагал глубокой переработки на территории Российской Федерации.

Мы говорили с руководством компании, договорились о том, что будут представлены новые расчёты, и мы вновь будем рассматривать.

В.Путин: Я этого не знал. То есть вы в диалоге находитесь. Давайте продолжим его и будем стремиться к выходу на взаимовыгодные и приемлемые решения.

Пожалуйста.

К.Богданенко: Здравствуете, Владимир Владимирович!

Меня зовут Богданенко Константин, я представляю владивостокский проект, он называется «Авиаполис Янковский».

«Авиаполис Янковский» сейчас стал одним из первых резидентов свободного порта Владивосток. И надо признать, что мы с самого начала работы над законом очень активно над ним работали и помогали, так что спасибо Юрию Петровичу и Александру Сергеевичу [Галушке], это правда.

«Авиаполис Янковский» – это технопарк, промышленный парк, он достаточно большой. К 2025 году, когда мы планируем его завершить, он должен занять примерно 180 гектаров земли. При условии, что он будет полностью заполнен, а мы постараемся это сделать, объём инвестиций туда составит 24 миллиарда, даже больше немножко. Сейчас мы находимся в завершении первого этапа, он закончится в следующем году, – 25 гектаров земли.

Казалось бы, в общем–то, всё нормально и можно продолжать дальше. Так оно и есть, но есть два момента, два вопроса, которые сейчас заставляют волноваться о ближайшем будущем. Они, конечно, локальные, тем не менее от этого менее важными не становятся.

Первый вопрос касается выделения дополнительной земли под проект с точки зрения его расширения. Да, на сегодняшний день в Земельном кодексе предусмотрена возможность выделения земли резидентам свободного порта без конкурса, но, к сожалению, надо признать, что за последний год с момента прошлого форума, где мы подписали, кстати, соглашение с региональной администрацией о совместном развитии этого проекта, мало что сдвинулось с места.

Этот вопрос действительно важный и общий, потому что в середине августа Приморское отделение «ОПОРА России» (мы активно там тоже работаем) собрало всех действующих резидентов свободного порта Владивосток, чтобы выяснить, какие вопросы являются наиболее важными, всё–таки уже полгода прошло с момента начала проекта. И вопросы, касающиеся выделения земли, волнуют всех на сегодняшний день.

Вы знаете, у нас есть, может быть, пожелание следующего рода: нам кажется, что системным решением проблемы может стать расширение полномочий Корпорации развития Дальнего Востока с точки зрения единого окна, в которое должен обращаться резидент свободного порта Владивосток, и, возможно, наделение Корпорации развития полномочиями для выделения этих участков земли.

В.Путин: Можно продумать, но здесь придётся вносить, видимо, какие–то изменения в законодательство, потому что, собственно, землю в соответствии с действующим законодательством должен оформлять муниципалитет, насколько я понимаю. И если это является какой–то проблемой, надо будет это проработать, я согласен. Здесь тоже все эти вопросы лежат в области межведомственных согласований, и лучше их, конечно, избегать. Нам надо, видимо, принять какое–то общее решение, согласно которому, если вся территория выделяется, в том числе и при участии муниципалитета, то дальше работа должна строиться в рамках, наверное, самой Корпорации.

Ю.Трутнев: Владимир Владимирович, у нас порядок на территории опережающего развития: мы изымаем землю и раздаём её инвесторам от Корпорации развития, и там проблем ни у кого нет. Проблемы действительно есть в свободном порту, потому что свободный порт не ограничен границами. Соответственно мы должны изъять всю землю у субъекта, что невозможно. Поэтому в свободном порту порядок другой, землю предоставляет не Корпорация – предоставляет субъект. Действительно, есть проблемы по Приморью, я с губернатором говорил, там будут приняты достаточно серьёзные решения.

В.Путин: Нужно, чтобы это было общее решение, понятное и прозрачное, иначе это каждый раз будет упираться в беготню по административным кабинетам.

А.Галушка: Это можно сделать через соответствующие поправки в закон о свободном порте Владивосток.

В.Путин: Вот над этим нужно подумать – так, чтобы территория развивалась, а не развивались только левые доходы чиновников, которые уполномочены принимать решения. Давайте продумаем.

К.Богданенко: Второй вопрос касается энергообеспечения юга Приморья. К сожалению, до сих пор, по крайней мере наши объекты, а они достаточно большие, мы вынуждены отапливать с помощью угля, использовать топливо для отопления: уголь, дизельное топливо и так далее.

Программа газификации в Приморье – честно говоря, нам неизвестно, в каком состоянии она находится, и не очень понятно, когда она завершится. И поэтому хотелось бы Вас попросить внести какую–то определённость в этот вопрос для того, чтобы можно было планировать. Потому что на сегодняшний день, для примера могу сказать, стоимость отопления квадратного метра здесь, во Владивостоке, если взять, например, местную цену на литр дизельного топлива и среднюю цену природного газа из трубы, отличается на 64 процента. Это огромная цифра, и в итоге за шесть месяцев зимы она набегает тоже в очень большие цифры. И для резидентов это становится очень большой, серьёзной проблемой в процессе принятия решения о заходе.

В.Путин: Да, действительно, эта проблема возникла не вчера даже, а гораздо раньше, ещё с советских времён. Здесь никогда не занимались газификацией – ведь об этом идёт речь, о газификации. Никогда не занимались газификацией, и результат какой? Если газификация здесь, в Приморском крае, находится на уровне 0,1 процента, в то время как по Российской Федерации это свыше 66 процентов – 66,7. В городах в Приморском крае газификация – 0,2 процента, а в Европейской части – 70 процентов; газификация здесь на селе – вообще ноль.

Поэтому это проблема, которая требует решения, не имеет быстрого решения, но планы, о которых Вы сказали, есть. Это касается и разработки соответствующих газовых месторождений на Сахалине, и связно с трубой, которая сюда уже дошла, связано с разработками других газовых месторождений в Восточной Сибири, в том числе и с «Силой Сибири», от которой тоже планируем направлять ресурсы на внутреннюю газификацию.

Проект плана «Газпрома» по газификации есть и предложен на рассмотрение руководству Приморского края. Планируется, по–моему, что до 2020 года уже изменения должны быть заметными.

Я попрошу Министра энергетики Новака Александра Валентиновича прокомментировать, может быть, он скажет ещё что–то поподробнее. Пожалуйста.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович, действительно, «Газпром межрегионгаз» направил соответствующую программу в администрацию Приморского края. Она подразумевает газопроводы и отводы, 11 штук, общей протяжённостью порядка 164 километров на период с 2016 по 2020 годы. То есть постепенно эта задача будет решаться.

Как Вы, Владимир Владимирович, справедливо отметили, она должна решаться параллельно с возможностью разработки месторождений на Сахалинском шельфе, поскольку это Южно-Киринское месторождение, как раз то, которое должно быть источником для поставок газа, для газификации восточных регионов – синхронизированно с газификацией непосредственно населённых пунктов.

Потому что сейчас тот газ, который приходит на ТЭЦ, условно, субсидируется, причём субсидируется за счёт бюджета Российской Федерации, потому что цена его абсолютно рыночная, по мировым ценам, а реализуется потребителям по ценам, сопоставимым с теми, которые были до газификации при потреблении альтернативных источников: регулируемые тарифы.

Поэтому здесь двойная задача: с одной стороны, уйти от субсидий, с другой стороны – разработать месторождение и реализовать программу газификации. Мы работаем с «Газпромом».

В.Путин: Но я бы ещё добавил. У «Газпрома» есть планы соединения западносибирских источников, месторождений, добычи и этой нашей газотранспортной системы с той системой, которая складывается на Дальнем Востоке. И такие планы не только есть – они реально приступают к проектированию этой работы. Это связано и с внутренними потребностями дальневосточных регионов, и с желанием «Газпрома» расширить свой рынок сбыта на экспорт. И, если какие–то сложности будут возникать в Европе, мы легко будем переключать потоки на восток, и это тоже даст нам серьёзные дополнительные возможности по газификации дальневосточных регионов.

К.Богданенко: Владимир Владимирович, я сказал про «ОПОРА России» – от лица членов Приморского отделения я бы хотел Вам подарить книгу: эта книга как раз рассказывает о тех предпринимателях, которые стояли у истоков развития государственности и вообще бизнеса в Приморском крае, это было в XIX веке, очень интересно.

В.Путин: Спасибо большое, с удовольствием почитаю.

А.Бин-Сулайем (как переведено): Добрый день!

Мне очень приятно находиться здесь сегодня. Я хотел бы поздравить вас с тем, что делается относительно свободного порта Владивосток. Мы уже встретились с господином Трутневым, который оказал нам большую поддержку в наших инициативах, далее мы подписали совместное соглашение.

Сегодня мы обслуживаем большое количество морских терминалов, обрабатываем миллионы контейнеров во всех регионах мира. Я говорю об этом вот почему: сегодня мы подписали меморандум о взаимопонимании с «Суммой» с тем, чтобы развивать свободную зону.

Одним из наиболее важных моментов является следующее: таможенные процедуры – на всех наших терминалах, господин Президент, мы используем безбумажный документооборот. Это позволяет нам видеть всё до того, как приходит груз, мы всё знаем заранее, всё контролируется. Имеется специальный движок, который отделяет подозрительные грузы, подозрительных лиц, подозрительных клиентов. Надёжные компании обрабатываются быстро, а ненадёжные компании задерживаются.

Мы хотели бы провести дальнейшее обсуждение вместе с налоговыми органами России возможности использования такой системы, мы хотим использовать её на наших терминалах, она прекрасно работает. Это обязательно нужно сделать, особенно когда приходят грузы из Китая и из Северной Кореи – естественно, эти грузы будут проходить.

Мы управляем тремя портами в Китае. Китайцы разрабатывают один очень важный проект, который настроен на ускорение работы. Проблема с логистикой состоит в том, что любые задержки усложняют всё и всё удорожают. Спасибо.

В.Путин: Только, наверное, Вам нужен дополнительный контакт не с налоговой, а с Федеральной таможенной службой, об этом идёт речь. Давайте это и сделаем, мы организуем такой контакт, и Вы с ними подискутируете.

Но перед Таможенной службой России стоит задача как раз перехода на электронное оформление. Они над этим работают, и думаю, что Ваш опыт, конечно, можно и нужно будет учитывать.

А вы в каких странах ещё работаете? В США не работаете, нет?

А.Бин-Сулайем: Нет. Канада, Латинская Америка – четыре терминала, конечно – Китай, Вьетнам, Австралия. В Соединённых Штатах у нас нет бизнеса, но мы отправляем туда грузы из Перу, мы используем порт Доминиканской Республики, а также мы отправляем туда грузы из Канады.

В.Путин: По–моему, в Штатах есть просто ограничения законодательные, они, по–моему, в оперирование иностранным компаниям свои порты не отдают. Может быть, я ошибаюсь.

А.Бин-Сулайем: Мы сейчас не работаем в Соединённых Штатах, а в Канаде у нас есть бизнес.

В.Путин: Понятно, спасибо.

Прошу Вас.

С.Цивилёв: Цивилёв Сергей Евгеньевич, компания «Колмар», Южная Якутия.

Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники совещания!

У Советского Союза и у Японии есть хороший опыт совместной деятельности. В 1974 года было подписано соглашение о поставке южно-якутских углей в Японию, а из Японии – машин и механизмов. Это соглашение очень эффективно работало 25 лет. За счёт этого был построен город Нерюнгри, Нерюнгринский [угольный] разрез, Восточный порт.

Мы, компания «Колмар», в Южной Якутии второе градообразующее предприятие. Сегодня добываем 4,5 миллиона тонн угля, у нас больше миллиарда тонн запаса коксующихся углей, и наша программа позволит к 2019 году добывать 20 миллионов [тонн угля в год] – превзойти даже те результаты, которые были у Нерюнгринского разреза.

Интерес к нам со стороны японских коллег очень большой, у нас подписано соглашение с Sojitz, Sumitomo, с Marubeni, у нас сегодня грузится в Восточном порту, во время экономического форума, первая партия концентрата коксующихся углей для компании «Джей Эф И».

По нашему мнению и по мнению наших японских коллег, учитывая предыдущий опыт, как это было сделано в 1974 году, – если будет поддержка, появится второе дыхание у этого проекта на высшем государственном уровне, то, конечно, это существенно ускорит продвижение нашего проекта. Поэтому если это возможно, в период пребывания здесь Премьер-министра…

В.Путин: Мы с Вами вчера уже об этом говорили. У меня через час как раз будет встреча с Премьером, так что мы поговорим по всем аспектам нашего взаимодействия.

Вы знаете, что сама японская сторона неожиданно для меня во время встречи в Сочи предложила довольно развёрнутый план развития сотрудничества по восьми направлениям, энергетика там занимает одно из ведущих мест. Мы поговорим об этом тоже обязательно.

С.Цивилёв: Спасибо большое.

В.Путин: Коллеги, есть ещё что–то? Пожалуйста.

Хуаньлинь Лю (как переведено): Большое спасибо за возможность напрямую поговорить с Президентом. Мы также при поддержке Юрия Трутнева и Александра Галушки создали агропромышленный фонд на 16 миллиардов рублей – переработка сои и морепродуктов. Это два основных направления нашей работы. Поэтому у нас есть планы на ближайшие 5–10 лет, мы их согласуем с правительствами Приморья. Мы хотели бы согласовать их – вот это просьба.

Кроме того, у нас есть делегация из провинции Хэбэй. Эта авторитетная делегация хотела бы встретиться и с Министерством развития Дальнего Востока, и с администрацией Приморья для того, чтобы создать отношения побратимства с Приморьем. У них есть очень сильное желание развивать сотрудничество. Это две просьбы.

В.Путин: Отлично. Мы рады тому, как развиваются наши отношения с Китаем в целом и с пограничными провинциями. Будем только приветствовать эти идеи. Министр Галушко здесь находится, слышит, наверняка воспринимает это положительно. Так что считайте, что договорённость об этой встрече достигнута. Я желаю вам успехов.

Пожалуйста.

О.Мисевра: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги! Я постараюсь коротко. «Восточная горнорудная компания», Мисевра Олег Анатольевич.

Мы осуществляем проект по добыче угля, строительству конвейера по транспортировке угля в порт и соответственно экспортный проект, Вы его в своё время поддержали на конференции. Проект стоимостью 42 миллиарда, уже более 10 миллиардов мы проинвестировали.

Проект развивается успешно, удачно, всё хорошо. Есть одна маленькая и в то же время серьёзная просьба. Все присутствующие, когда говорят о портах, говорят о свободном порте, и я им завидую белой завистью. Потому что мы, к сожалению туда не попали, а сейчас готовится закон по свободным портам Дальнего Востока, насколько я понимаю.

В.Путин: Там пять портов у нас уже выделено. А Вы о каком сейчас говорите?

О.Мисевра: У нас маленький порт Шахтёрск, поэтому его никто не замечает.

В.Путин: Это где?

О.Мисевра: На Сахалине.

В.Путин: А почему не попали? Знаете, у нас федеральные ведомства беспокоит, что те льготы, которые предоставляются на Дальнем Востоке, нельзя распространять на другие территории.

Эти ограничения логичны, потому что иначе Дальний Восток не будет настолько привлекательным. А что касается вашего порта, он же на Дальнем Востоке находится. Я здесь не вижу никаких ограничений для того, чтобы эти льготы тоже и на вас распространились. Мы же хотим развивать эти территории в целом. Так что давайте подумаем.

Я попрошу своих коллег сейчас это проработать.

О.Мисевра: Спасибо.

В.Путин: Да, прошу Вас.

Жань Тао (как переведено): Спасибо.

Я также представляю Китай. Год назад я здесь участвовал в первом форуме. И я вижу, как действительно нарастает позитив во всех сферах. Это внушает оптимизм, в том числе и для нас, тех, кто работает здесь.

Мы в целом, наша компания «Сириус» вложила 200 миллионов долларов, построен цементный завод, он уже работает.

Мы хотели бы поблагодарить Ваше Превосходительство Президента за Вашу поддержку, потому что после того, как Вы распорядились, Юрий Трутнев и Министр развития Дальнего Востока, многие вопросы получили разрешение.

Я сегодня хотел бы высказать два соображения.

Первое. В то время как рубль сейчас пока находится – в общем, он стоит дёшево, появилась возможность для российских экспортёров нарастить экспорт. Это, возможно, привлечёт многих китайских предпринимателей в Россию.

В мае этого года мы создали электронную платформу для электронной торговли для таких городов, как Хэйхэ, Пекин. Уже 300 производителей активно продают там свои товары. То есть эта платформа позволяет производителям в Китае напрямую выходить на потребителей в России, поэтому там очень большой объём сделок произошёл.

В чём преимущество? Мы можем снизить себестоимость в два раза; сейчас мы подсчитали, что эта платформа позволяет снизить эти расходы на 20–25 процентов. Мы считаем, что это позитивное развитие, и очень многие в России этим заинтересовались. Я надеюсь, что мы сможем рассчитывать на поддержку властей в России, в том числе чтобы российские товары поступали на китайский рынок.

Второе, мне кажется, нужно больше внимания уделять пропаганде того, что в России можно работать, чтобы больше китайских предпринимателей знали о тех возможностях, которые здесь открываются. Например, мы занимаемся цементом, нефтепереработкой, уже вложили большие инвестиции в Россию, и очень многие частные, именно частные предприниматели – они пока не знают об этом, но они тоже могли бы воспользоваться этими возможностями, в том числе низким рублём.

Можно ли предпринять какие–то специальные меры для поощрения частных предпринимателей из Китая? Вот такой вопрос я хотел задать.

Мы могли бы предложить в ТОРах, например в Хэйхэ и Благовещенске, в этом районе, на острове Большой Уссурийский на море, рядом с Хабаровском, создать какие–то трансграничные зоны, где как раз можно было бы сконцентрировать этих людей, их капиталы, их проекты. Приведу пример – например, мороженое. Мы, китайцы, очень любим российское мороженное, но его не разрешают вывозить. Можно только приехать в Россию и здесь полакомиться. Тут можно что–то сделать, чтобы облегчить это, чтобы китайцы могли запросто приехать, закупить партию мороженого и продать его в Китае.

Пожалуй, на этом я остановлюсь. Спасибо.

В.Путин: Вы меня очень удивили по поводу запрета на вывоз мороженого, как будто это национальное достояние, культурная ценность, – первый раз об этом слышу. Теперь, когда буду ездить, то Председателю Си буду привозить с собой мороженое, если так сложно его добыть, как особый подарок.

Что касается трансграничных зон, то это интересная идея, об этом нужно, безусловно, подумать.

Теперь по поводу мер привлечения предпринимателей вообще и китайских в частности. Мы исходим из того, что, создав, скажем, территории опережающего развития, создав свободные порты, мы как раз и создаём эти условия для привлечения наших друзей, наших партнёров для работы в России.

Теперь что касается относительно слабого рубля – конечно, нужно воспользоваться этим. Мы исходим из того, что этим и пользуются российские производители и те производители, которые пришли из–за границы и работают у нас; мы вас тоже рассматриваем, как своих производителей и будем к вам относиться именно таким образом.

Но мы должны ориентироваться не на сегодняшнюю курсовую разницу – мы должны ориентироваться на фундаментальные основы развития российской экономики.

Сегодня у нас же плавающий курс валюты, вы знаете. Поэтому здесь есть большие плюсы. Сейчас один из этих плюсов Вы обозначили. Есть и определённые сложности, которые возникают. Но мы решение такое приняли. Просто вы должны знать, что эти решения состоялись надолго. Первое.

Второе. Мы никогда не уклонялись от принятых когда–то принципов либерализации движения капитала, и это тоже вы должны знать. Даже в самых сложных условиях 2008–2009 годов я не пошёл на то, чтобы ограничивать вывоз капитала. Такие предложения и в прошлом, в позапрошлом году звучали. Мы этого не делаем и делать не собираемся. Да, мы понимаем, что есть такой административный способ ограничения вывоза капитала, в том числе ограничения его движения, но в среднесрочной перспективе, не говоря уже о более отдалённой, мы думаем, что это будет вредно, и поэтому мы этого не делаем.

Должен сказать, что эта наша политика даёт определённые плоды. Если посмотреть год к году, то в этом году у нас вывоз капитала сократился по сравнению с прошлым годом в пять раз. Мы это фиксируем, и это очень хороший показатель доверия к экономической политике российского Правительства.

Что касается главного вопроса – электронной торговли, мы будем её развивать. Вместе с тем мы должны быть очень аккуратными с тем, чтобы эти современные способы торговли не наносили ущерба фискальным интересам государства. Но я с вами согласен в том, что электронная торговля разбюрокрачивает очень многие вещи, понижает себестоимость в конечном счёте и может способствовать – и способствует на самом деле – снижению цен для конечного потребителя. Конечно, государство в этом заинтересовано. Будем работать.

Коллеги, мне потихонечку надо будет, наверное, завершать уже нашу встречу.

Мы на эту сторону переедем. Давайте.

А.Колот: Уважаемые коллеги, меня зовут Колот Андрей Викторович, генеральный директор компании «Мерси Агро Приморье». В рамках этого холдинга работают два резидента ТОР «Михайловский»: это компания «Мерси трейд» и «Приморский бекон». Цель проекта – строительство холдинга с сетью свиноводческих комплексов общей производственной мощностью 540 тысяч голов в год на убой. Что сделано на сегодня? Работает свинокомплекс мощностью 39 тысяч голов, в октябре начинаем получать 83 тысячи голов. Есть свой департамент растениеводства (обрабатываем 12 тысяч гектаров земли), свои элеваторные мощности, свой комбикормовый завод. То есть мы двигаемся, скажем так, семимильными шагами.

У меня даже не вопрос, а хочу просто поделиться коротко своим впечатлением от работы в ТОР. Уже 10 месяцев мы в ТОР, преференции реально работают. И все обязательства государства перед нами неукоснительно выполняются.

Знаете, когда на одной чаше весов преференция, то на другой чаше весов – это однозначно ответственность сами резидентов ТОРа и мы это очень хорошо понимаем.

Я хочу выразить надежду и уверенность в том, что взаимодействие резидентов ТОРов и государства будут таким же стабильными, правила меняться не будут, будут надёжными и взаимовыгодными. Хочу пожелать всем удачи.

В.Путин: Хочу за Вас заверить, что мы здесь ничего менять не собираемся. Всё будет функционировать так, как принято. Совсем недавно мы запустили эти вопросы. Мы видим, что действительно эффект есть. Он нарастает, мне очень приятно констатировать, что и Вы отмечаете, и наши иностранные друзья это отмечают, наши партнёры. Мы совсем недавно только это запустили, опыт совсем незначительный, когда был принят закон о ТОРах?

А.Галушка: Закон о ТОРах вступил 30 марта прошлого года, а первые ТОРы были созданы в июне юридически.

В.Путин: 30 марта прошлого года. Год с небольшим, как закон принят, год прошёл с небольшим. Поэтому только первые шаги, и мы видим положительный эффект. Конечно, ничего мы здесь отменять не собираемся. Исключено.

Пожалуйста, давайте завершающий вопрос.

В.Рашевский: Владимир Владимирович, уважаемые коллеги.

Компания «СУЭК». Мы более 10 лет работаем на Дальнем Востоке, более 40 миллиардов уже инвестировали и в добычу угля, и в строительство транспортной инфраструктуры. Опыт у нас большой; должен сказать, что за последнюю буквально пару-тройку лет, конечно, качественный скачок сделан в регулировании и выстраивании условий снятия административных барьеров. Большое спасибо Вам, Юрию Петровичу, Министерству Дальнего Востока за это.

Какая проблематика осталась? Мы её частично касались. Одна из ключевых проблем – это привлечение специалистов. Территории большие, много проектов, которые реализуются в медвежьих углах. Один из вопросов – это, конечно, жильё; второй – это упомянутая социальная инфраструктура; третий – транспортная доступность.

Жильё. О чём хотелось бы попросить подумать? Есть механизмы льготной ипотеки, но сегодня льготная ипотека – это 11–12 процентов годовых. Жильё, особенно на удалённых территориях, получается по объективным причинам – транспортное расстояние – более дорогим; финансовая модель даже при более высоких заработных платах, чем в среднем по стране, не особо складывается. Поэтому, если бы было можно посмотреть ТОРы, например, по критериям, – критерий, например, территорий, где реализуются ключевые проекты Дальнего Востока, свободный порт, попробовать сделать механизмы, чтобы ставку сделать на уровне 5–6 процентов годовых, – тогда, по нашим оценкам, модель сложится. Это первое соображение.

В.Путин: Это без субсидий не обойтись.

В.Рашевский: Мы и сейчас субсидируем, когда 11–12 процентов. Здесь вопрос размера субсидий. То есть, по сути дела, можно ли по критерию, который я обозначил, посмотреть возможность более глубокого субсидирования? Не думаю, что это великие деньги будут.

Второе соображение. На самом деле опять в отдалённой территории люди психологически не очень готовы покупать жильё, они думают: «Я приеду года на три, может – на пять, потом уеду». На самом деле на три-пять лет приехал, а потом остался. Человека надо завлечь. Чем его можно было бы завлечь? Арендным жильём.

Вот тут надо разработать механизм: либо государство строит арендное жильё, либо, были мысли такие, через концессионные механизмы строить арендное жильё, причём потом совместить с переходом в какую–нибудь льготную ипотеку. Думаю, это бы заработало. То есть сначала арендное жильё, а потом с возможностью выкупа, или самостоятельно. Это сюжет номер один.

По поводу социальной инфраструктуры. Тут, конечно, координация важна, чтобы и регион, и Министерство Дальнего Востока, и компании, которые развивают, но всё как всегда в деньги упирается. Поэтому, если по тому же самому критерию, то есть ТОРы, свободный порт, территории, где развиваются ключевые проекты, можно было бы посмотреть какую–то программу специальную, где бы из федерального бюджета какую–то денежку добавить.

Обычно это работает хорошо: если есть софинансирование из федерального бюджета, то в региональном бюджете деньги находятся быстрее. Это второе соображение.

Третье соображение – авиационная и транспортная доступность. Здесь много территорий, где автомобильных дорог нет, где железная дорога сводится к одному поезду. Например, в советские времена построено довольно много аэродромов: и грунтовых, и бетонных аэродромов. Развитие авиационно-транспортного сообщения было бы очень важно.

Спасибо.

В.Путин: Здесь у меня больших комментариев нет. Мы все эти проблемы видим, думаем над их решением. Что касается развития малой авиации, совсем недавно было принято решение о том, что мы возобновим производство, уже даже нашли источники для производства авиационной техники соответствующего уровня и для решения как раз этих самых задач, турбовинтового самолёта.

Будем развивать сеть аэродромов. Здесь, конечно, такие территории – с учётом, прямо скажем, небольшого объёма перевозок далеко не всегда экономически целесообразно дороги строить, если они будут пустовать. Мы даже дорогу Чита – Хабаровск строили – считали пропускную способность и по количеству машин, которые должны там ездить, даже не стали строить дополнительные полосы, зарезервировав только необходимые участки земли для расширения, когда это потребуется. Поэтому всё это ясно.

По поводу экономических инструментов решения проблем инфраструктуры, в том числе социальной, строительство жилья – тоже думаем. Руководитель Министерства и полпред Президента здесь присутствуют, и мой помощник Андрей Рэмович Белоусов тоже занимается постоянно со своим аппаратом этими вопросами. Я услышал, мы для себя пометили, и вместе с вами будем думать над тем, как решать эти вопросы.

Вам большое спасибо. Мы с вами ещё увидимся завтра. Надеюсь, вы остаётесь, будете здесь до конца.

Хочу вас ещё раз поблагодарить за те усилия, которые вы прикладываете для работы на Дальнем Востоке, и желаю вам успехов.

Россия. Весь мир. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879028 Владимир Путин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879020 Владимир Путин

Интервью международному информационному холдингу Bloomberg. Часть 3.

Публикуем третью часть интервью Владимира Путина международному информационному холдингу Bloomberg. Запись состоялась накануне, 1 сентября, во Владивостоке.

Дж.Миклетвейт: Вы говорили о российской экономике, о ресурсах (мы об этом ещё поговорим), но пока Вы говорили, я подумал, что Вы дали детали, насколько Россия усилилась. Вы поедете на «двадцатку», Вы смотрели, как идут дела на Западе, давно за этим наблюдаете, и Вы были на саммите «двадцатки» больше, чем любой другой лидер. Вы когда–либо видели, чтобы Запад был так разделён, так недоволен собой, в таких сомнениях? Мы все помним про выход Великобритании, миграционный кризис, выборы и все остальные проблемы. Сейчас кажется ли Вам Запад разобщённым как никогда или нет? Как Вы это объясните?

В.Путин: Много проблем в мировой экономике в целом, в западной экономике тоже много проблем: старение населения, падение темпов роста производительности труда. Это очевидные вещи. Вообще, в целом демография такая очень тяжёлая.

Потом, наверное, ведь сами специалисты, а Вы как раз один из лучших специалистов в этой сфере, считают, что в политике расширения Евросоюза не были учтены некоторые элементы, связанные с готовностью тех или иных экономик к вхождению в зону евро, допустим.

Войти в единую валюту с достаточно слабыми экономическими показателями и удержать не то чтобы темпы роста, а удержать саму экономику от тяжёлых испытаний очень сложно. Мы это проходили не только в Европе, мы знаем это (сколько там – лет десять назад или больше) по Аргентине, когда они привязали национальную валюту жёстко к доллару, а потом уже не знали, что с этим делать. Так же вход в зону евро.

Дж.Миклетвейт: Как Вы думаете, евро выживет вообще, валюта евро?

В.Путин: Надеюсь, что да, потому что, во–первых, мы верим в фундаментальные основы европейской экономики. Мы видим, что западноевропейские лидеры в основном (идут споры, конечно, всё это понятно, мы это прекрасно тоже видим и наблюдаем, анализируем), но всё–таки придерживаются, я считаю (не могу сказать, правильных, неправильных, – это всегда с какой стороны посмотреть), очень прагматичных подходов к решению экономических проблем.

Они не злоупотребляют финансовыми инструментами, финансовой накачкой, а стремятся прежде всего к структурным изменениям, что, собственно говоря, не менее остро стоит и в нашей экономике, а может быть, даже более остро, имея в виду проблему, которую мы до сих пор не можем преодолеть, а именно, доминирование нефтегазового сектора в Российской Федерации и как результат – зависимость от этих нефтегазовых доходов.

Но и в Европе тоже есть это, не зависимость от нефти и газа, но структурные реформы давно назрели, и думаю, что ведущие экономики очень прагматично и грамотно подходят к решению стоящих перед европейской экономикой проблем. Поэтому мы и держим примерно 40 процентов наших золотовалютных резервов в евро.

Дж.Миклетвейт: Как Вы думаете, Европа выживет, и будет столько же членов? Из Европейского союза никто не выйдет больше после Британии?

В.Путин: Вы знаете, я не хочу отвечать на Ваш провокационный вопрос, хотя я понимаю, что он может быть интересен.

Дж.Миклетвейт: Вы много раз критиковали Европу, почему бы сейчас…

В.Путин: Да, я критиковал, но повторяю ещё раз: мы держим 40 процентов наших золотовалютных резервов в евро, и мы не заинтересованы в развале зоны евро. Хотя я не исключаю, что могут быть приняты какие–то решения, которые консолидируют группу стран, равную по развитию экономики, и тем самым, на мой взгляд, это приведёт только к укреплению евро. Но могут быть какие–то и другие промежуточные решения с целью сохранения в зоне евро имеющегося количества членов сегодня. Это не наша задача, но мы всегда очень внимательно следим и желаем успехов нашим европейским партнёрам.

То, что Вы говорили о критике, я критиковал внешнюю политику, но это совсем не значит, что мы должны со всем соглашаться. Мы действительно многие вещи критикуем, мы считаем, что наши партнёры совершают немало ошибок (наверное, мы тоже, никто не гарантирован от ошибок), но что касается экономики, повторяю ещё раз, на мой взгляд, и Еврокомиссия, и ведущие экономики Европы действуют очень прагматично и находятся на правильном пути.

Дж.Миклетвейт: Можем к российской экономике вернуться? Может быть, начнём с обменного курса рубля? Я знаю, что Вы скажете, что это прерогатива Центрального банка и устанавливается курс рынком, но 19 июля, когда за доллар давали 62,8 рубля, Вы сказали, что рубль слишком крепок. Вы раскритиковали эту тенденцию. Сейчас 65 рублей дают. Достаточно ли он ослаб, чтобы Вы были довольны, или надо дальше?

В.Путин: Я не раскритиковал позицию Центрального банка. Я действительно всегда считал и считаю, что Центральный банк должен действовать самостоятельно. На самом деле он так и действует, можете мне поверить. Я не вмешиваюсь в решения Центрального банка и не даю директивных указаний правлению Центрального банка либо председателю Центрального банка.

Центральный банк смотрит на то, что происходит в экономике, и, разумеется, я в контакте и с членами правления, и с председателем Центрального банка, но я никогда не даю директивных указаний. Если я говорил о том, что рубль слишком окреп, то я не говорил, что позиция Центрального банка неправильная. Я говорил о том, что это накладывает дополнительную нагрузку на экспортно ориентированные отрасли экономики. А то, что это так, мы с вами хорошо понимаем, когда рубль послабее, легче продавать, здесь производить за дешёвый рубль, а продавать за дорогой доллар и получать большую выручку в долларах, а потом менять на рубли и потом получать больший доход. Поэтому это элементарные вещи.

Но если говорить о фундаментальных вещах, то вопрос регулирования курса действительно относится к функции главного регулятора, а именно, к функции Центрального банка. И здесь он должен думать, конечно, о том, как экономика, как промышленность реагируют, но он должен думать и о своих фундаментальных задачах, чтобы обеспечить стабильность курса. Главный вопрос в стабильности курса, а это так или иначе Центральному банку при всех нюансах всё–таки удаётся. И это удалось в конце концов сделать, после того как Центральный банк перешёл к плавающему курсу национальной валюты.

Центральный банк должен учитывать и другие вещи: стабильность банковской системы страны, должен смотреть на то, как увеличивается либо сокращается денежная масса в экономике, как это влияет на инфляцию. Там очень много составляющих, о которых должен подумать Центральный банк, и лучше не трогать его компетенции.

Дж.Миклетвейт: А Вы хотели бы, чтобы рубль всё–таки ещё немножко ослаб? Это помогло бы российской экономике? Вот лично Вы? Я знаю, что это не Ваша зона ответственности, но Вы прокомментировали. А сейчас Ваша позиция какая?

В.Путин: Вы знаете, моя позиция заключается в том, что курс должен соответствовать уровню развития экономики. Потому что это всегда баланс, баланс интересов, и в нём должен отражаться этот баланс. Баланс между теми, кто продаёт что–то за границу, и им выгоден слабый курс, и баланс между интересами тех, кто покупает, а им нужно, чтобы курс был повыше. Баланс между производителями внутри страны, скажем, сельхозпроизводителями, – это их интерес. А у нас так или иначе с селом связано 40 миллионов российских граждан. Это очень важная вещь! Но также нужно не забывать про интересы просто покупателей, которым нужно, чтобы цены в магазинах были чуть-чуть пониже.

Поэтому, повторяю, курс не должен ориентироваться на интересы конкретной группы либо одной-двух групп, он должен соответствовать фундаментальным интересам развития самой экономики.

Дж.Миклетвейт: Больше Вы не жалуетесь, больше Вы не выражаете недовольства, я могу так судить?

В.Путин: Я и не выражал недовольства, и не жаловался. Я просто отмечал, что для одной из групп, а именно экспортёров, выгодней было бы иметь более слабый рубль.

Дж.Миклетвейт: Что касается резервов. Вы сказали, что было 500 миллиардов долларов, сейчас – 400. Конечно, лучше, чем в начале кризиса. Вы хотите вновь нарастить до 500 миллиардов долларов. Как Вы думаете, реалистично на такие показатели ориентироваться и когда Центробанку надо начать покупать доллары, чтобы ресурсы нарастить, и нужно ли вообще?

В.Путин: Центробанк и так постоянно покупает, покупает-продаёт – это его работа. За последние полгода, по–моему, золотовалютные резервы Центрального банка выросли на 14 процентов.

Дж.Миклетвейт: Немножко вернулись к прошлому уровню, но они так же не продолжают систематически покупать доллары, как раньше.

В.Путин: Знаете, мы знаем с Вами о необходимом уровне запасов Центрального банка, а цель нам тоже с Вами хорошо известна, но для широкой публики мы можем с Вами сказать. Цель золотовалютных резервов Центрального банка не в том, чтобы финансировать экономику, а в том, чтобы обеспечивать внешнеторговый оборот. Для этого нужно, чтобы этот уровень был бы способен обеспечить внешнеторговый оборот для такой экономики, как Россия, как минимум на три месяца. Но у нас уровень такой, что он может обеспечить наш товарооборот, если всё прекратит работать, только за счёт золотовалютных резервов как минимум полгода, а то и больше, поэтому это более чем достаточно.

Поэтому с точки зрения обеспечения стабильности экономики и внешнеторгового оборота у нас сегодня абсолютно достаточный уровень золотовалютных резервов. А всё другое – покупка и продажа валюты – связаны с регулированием внутреннего валютного рынка. А как на это будет реагировать Центральный банк и приведёт ли это к росту ЗВР – пока трудно сказать. Давайте не будем забывать, что у нас ещё два резервных фонда Правительства: собственно Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, а это, то и другое вместе, – 100 миллиардов долларов.

Дж.Миклетвейт: Вернёмся немножко назад. Цена на нефть, многие разные факторы, тем не менее ваш бюджет сейчас находится в периоде дефицита, необходимо повышать выплаты пенсионерам, в какой–то момент придётся занимать деньги. Будете ли вы обращаться на внутренний рынок либо вы будете обращаться на внешний рынок для того, чтобы заимствовать ресурсы?

В.Путин: Пока такой необходимости нет. У нас нет необходимости заимствования на внешнем рынке, хотя как такой традиционный инструмент – инструмент в мировых финансовых отношениях – мы применяем всегда и сейчас применяли, и у нас были размещения, и желающих приобрести наши финансовые инструменты достаточно, у нас просто нет такой необходимости сегодня. При наличии таких резервных фондов Правительства – в 100 миллиардов долларов – это просто для нас бессмысленно, имея в виду стоимость заимствований. Здесь всегда нужно внимательно смотреть. Кстати говоря, и заимствования тоже возможны, надо только понимать, что выгоднее на данный момент времени. Это первое.

Второе – что касается дефицита. В прошлом году дефицит федерального бюджета был 2,6 процента. Это, согласитесь, достаточно приемлемая величина. В этом году мы ожидаем, что он будет чуть побольше, где–то в районе трёх процентов, может, три с небольшим. Это тоже абсолютно приемлемая величина. Но мы идём по какому пути? По пути оптимизации бюджетных расходов. Мы в этих не простых для нас условиях, на мой взгляд, прагматично очень подходим к решению экономических, социальных вопросов, мы решаем основные задачи социального характера, выполняем обещания перед населением.

Сейчас только Правительство объявило о том, что мы проиндексировали пенсии на четыре процента, но второе полугодие не индексировали, зато в начале следующего года сделаем единовременную выплату в размере пяти тысяч рублей для каждого пенсионера, которая, в общем–то, сопоставима с компенсацией. Мы действуем очень прагматично и очень осторожно. Мы сокращаем расходы по тем позициям, которые не считаем первоочередными, и не собираемся бездумно раскидывать наши резервы и бездумно жечь их в угоду каким–то политическим амбициям. Мы будем действовать очень осторожно.

Надеюсь, что нам особенно и не потребуется, у нас не будет нужды, во всяком случае, обращаться за внешним финансированием. Ведь у нас, обратите внимание, упал [торговый баланс], но всё–таки сохраняется положительное сальдо. У нас сейчас, по–моему, за первое полугодие 45 миллиардов долларов положительное сальдо торгового баланса. Инфляция сократилась год к году в разы. В разы просто сократилась! У нас была, если год к году смотреть, где–то под 10, что ли, процентов уже, если смотреть август к августу, а сейчас – 3 с небольшим процента. Безработица сохраняется на достаточно приемлемом уровне – 5,7 процента. У нас макроэкономические показатели стабильны. И это даёт мне основания полагать, надеяться на то, что мы спокойно, уверенно будем проходить этот непростой период в нашей экономике, которая, безусловно, уже адаптировалась к современным условиям.

Дж.Миклетвейт: Итак, на предстоящей «двадцатке», вероятно, Вы в последний раз увидите Барака Обаму. Как Вы знаете, предстоят выборы в Америке – и предстоит выбрать между Дональдом Трампом и Хиллари Клинтон. С кем бы Вы скорее контактировали по ту сторону океана с точки зрения геополитической ситуации – с Дональдом Трампом или Хиллари Клинтон? Есть ли у Вас какие–то соображения на этот счёт?

В.Путин: Мне бы хотелось иметь дело с человеком, который может принимать ответственные решения и исполняет достигнутые договорённости. Фамилии совершенно не имеют значения. И конечно, нужно, чтобы этот человек пользовался доверием американского народа, тогда у него будет не просто желание, но и подкреплённая политическая воля для того, чтобы исполнять все эти договорённости.

Поэтому мы никогда не вмешивались, не вмешиваемся и не собираемся вмешиваться во внутриполитические процессы, будем внимательно смотреть за тем, что происходит, и ждать результатов выборов, а потом готовы работать с любой администрацией, если она сама этого хочет.

Дж.Миклетвейт: Немножко надавлю. В 2011 году Вы обвиняли Хиллари Клинтон в том, что она пыталась подогреть протесты, которые разгорелись в России в тот момент. Дональд Трамп много говорил о Вас в 2007 году, он говорил, что «Путин прекрасно справляется»; в 2011 году он хвалил Вас; в следующем году он сказал, что Вы его новый друг, лучший друг; потом сказал, что Вы опережаете Америку ,– много таких примеров. Если будет выбор между женщиной, которая, вероятно, пытается избавиться от Вас, и мужчиной, который так хорошо о Вас думает, с чрезвычайной симпатией, – Вы могли бы принять решение, потому что один из таких выборов, который Вы сделаете, будет более благоприятным.

В.Путин: Вы знаете, я уже, по сути, ответил на Ваш вопрос, а ещё раз могу его переформулировать, другими словами сказать: мы готовы работать с любым Президентом, но, конечно, – я тоже об этом сказал – настолько, насколько готова будет будущая администрация. И, если кто–то говорит, что он хочет работать с Россией, мы приветствуем это. А если кто–то, как Вы выразились (может быть, неточный перевод), хочет от нас избавиться, это совершенно другой подход. Но мы и это переживём: здесь неизвестно, кто больше потеряет при таком подходе.

Вы понимаете, в чём дело, я уже неоднократно видел, что антироссийские карты разыгрываются в ходе внутриполитических кампаний в Штатах. Я считаю, что это очень недальновидный подход.

В то же время нам присылают всякие сигналы со всех сторон, что на самом деле всё хорошо. И в прежних администрациях так было в ходе предвыборных кампаний, что мы там всё восстановим потом. Но, Вы знаете, мне кажется, что это не отвечает тому уровню ответственности, которая лежит на плечах Соединённых Штатов. Мне представляется, что всё это должно быть более солидно, спокойно, более уравновешенно.

По поводу того, что нас кто–то критикует. Вы знаете, и со стороны команды господина Трампа тоже раздаются критические высказывания в наш адрес. Например, один из участников или членов его команды сказал, что якобы Россия платила семье Клинтон через какие–то фонды и что на самом деле мы руководим семьёй Клинтон. Ерунда полная. Я даже не знаю, где там Билл выступал, через какие фонды. Это просто и одной, и второй стороной используется в качестве инструмента внутриполитической борьбы, что, на мой взгляд, плохо. Но, разумеется, когда кто–то говорит о том, что он хочет работать с Россией, мы это приветствуем – и вне зависимости от того, как фамилия этого человека.

Дж.Миклетвейт: По Трампу последний вопрос. Кто–то говорит, что он слишком переменчив, чтобы быть Президентом США. А Вы рады были бы, чтобы он стал Президентом? Или всё–таки Клинтон, например, предпочтительнее?

В.Путин: Мы не можем отвечать за американский народ. Ведь при всём эпатаже одного и, кстати говоря, другого кандидата (они же оба занимаются эпатажем, только каждый по–своему) они же умные люди, очень умные люди, и они понимают, на какие точки нужно немножко поднажать, чтобы их поняли, почувствовали и услышали избиратели в самих Соединённых Штатах. Трамп делает упор на традиционный республиканский электорат, на среднего человека со средним достатком, на рабочий класс, на определённую группу предпринимателей, на людей, которые придерживаются традиционных ценностей; госпожа Клинтон – на другую часть электората, тоже на неё пытается воздействовать своими способами, поэтому они друг на друга нападают и в некоторых случаях, я бы не хотел, чтобы мы брали с них пример, как они это делают. Думаю, это не самый лучший пример, который они подают. Но такова политическая культура в Соединённых Штатах, это просто нужно принять как есть. Америка – великая страна, и она заслужила того, чтобы никто не вмешивался и извне не комментировал.

Отвечая на Ваш вопрос в третий раз, могу сказать, что мы будем работать с любой администрацией, с любым Президентом, которому окажет доверие американский народ – если, конечно, он сам будет хотеть сотрудничать с Россией.

Дж.Миклетвейт: Про другую страну спрошу. Вы на «двадцатке» встретитесь с Терезой Мэй, это другой человек. Британия скоро, возможно, будет в той же ситуации, как и Россия. Она – часть Европы, но скоро она не будет частью Европейского союза, скорее всего. Вы будете с ними вести переговоры о зоне свободной торговли?

В.Путин: Чтобы закончить предыдущий вопрос. Вы всё–таки много лет в журналистике работаете, Вы очень информированный человек и понимаете все угрозы, связанные с обострением международной обстановки, правда? Особенно между крупнейшими мировыми ядерными державами. Мы же все это понимаем.

Вы меня, конечно, спрашиваете: это – интервью, которое Вы у меня берёте, а не наоборот. Но всё–таки я позволю Вас спросить: Вы хотите обострения на уровне Карибского кризиса?

Дж.Миклетвейт: Никто не хочет.

В.Путин: Конечно, нет, никто не хочет.

Дж.Миклетвейт: Именно поэтому я спросил о Трампе, потому что он более непредсказуемым кажется, чем Хиллари Клинтон.

В.Путин: И Вы наверняка бы тоже хотели, чтобы у России складывались добрые отношения и с Великобританией, и с Соединёнными Штатами, правда? И я этого хочу. Если кто–то в Америке, в Соединённых Штатах говорит: «Я хочу наладить хорошие партнёрские отношения с Россией», – значит, мы с Вами это должны поприветствовать: и Вы, и я, такие, как я, и такие, как Вы. А что там на самом деле как будет проходить после выборов, мы пока не знаем. Именно поэтому я говорю, что мы будем работать с любым Президентом, которого назовёт в качестве такого народ Америки.

Что касается Великобритании. У нас запланирована встреча с Премьер-министром в Китае, на полях «двадцатки». Мы разговаривали по телефону. К сожалению, не самым лучшим образом складывались отношения между Россией и Великобританией в последнее время, но не по нашей вине. Не мы сворачивали отношения с Великобританией – это Великобритания решила заморозить по многим направлениям наши взаимные контакты. Если британская сторона считает, что необходимость диалога есть по некоторым направлениям, то мы готовы, мы не собираемся здесь как–то надувать губы, обижаться на кого–то. Мы очень прагматично подходим к сотрудничеству с нашими партнёрами, считаем, что это полезно было бы между двумя странами.

Вот мы говорили о нашей крупнейшей нефтяной компании «Роснефть», и уже я вначале вспомнил, что почти 20 процентов (19,7) принадлежит BP. А это чья компания? «Бритиш петролеум», правда? Наверное, уже неплохо. Должен вам сказать, что капитализация «Бритиш петролеум» в значительной степени связана и с тем, что она владеет 19 процентами с лишним «Роснефти», которая располагает огромными запасами в России и за рубежом. Это же отражается на устойчивости компании.

Вот BP попала в сложное положение после известных печальных событий в Мексиканском заливе. Мы всё делали для того, чтобы её поддержать. Разве Британия в этом не заинтересована? Думаю, что заинтересована – так же и по другим направлениям.

Сейчас мы отмечаем юбилей Северных конвоев, Вы знаете об этом, да? Мы реально, это не для красного словца я говорю, относимся к участникам Северных конвоев как к героям. Они и были такими на самом деле. Мы знаем, в каких условиях они воевали – в тяжелейших. Они каждый раз шли на смерть ради общей победы, и мы это помним.

Дж.Миклетвейт: Возможно, Британия сейчас, когда она выходит из Европейского союза, будет более расположена к достижению соглашения с Россией?

В.Путин: Британия выходит и вышла уже фактически из Европейского союза, но она не вышла из особых отношений с Соединёнными Штатами – и, думаю, то, что касается отношений с Россией, зависит не от её присутствия либо отсутствия в Европейском союзе, а зависит от её особых отношений со Штатами. Если она будет проводить более независимую внешнюю политику, то тогда, наверное, можно будет сделать это. А если Британия будет руководствоваться союзническими обязательствами и будет считать, что это представляет больший национальный интерес, чем сотрудничество с Россией, тогда пусть будет так.

Это же не наш выбор в конечном счёте, это выбор наших британских партнёров, выбор приоритетов. Но так или иначе, конечно, мы понимаем, что в рамках союзнических отношений и особых партнёрских отношений со Штатами Великобритания должна делать поправку в отношениях с Россией на мнение своего главного партнёра – Соединённых Штатов. Мы относимся к этим реалиям как к данности, но, повторяю, как далеко Великобритания готова будет пойти на установление сотрудничества с нами, настолько же и мы готовы будем идти. Это зависит не от нас.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1879020 Владимир Путин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1878918 Владимир Путин

Интервью международному информационному холдингу Bloomberg. Часть 2.

Публикуем вторую часть интервью Владимира Путина международному информационному холдингу Bloomberg. Запись состоялась накануне, 1 сентября, во Владивостоке.

Дж.Миклетвейт: А про Китай могу ещё спросить? В 2013 году Вы сказали, что хотели бы, чтобы торговый оборот с Китаем достиг 100 миллиардов долларов к 2015 году и 200 миллиардов – к 2020 году. В прошлом году товарооборот снизился где–то до 70 миллиардов долларов. Что же пошло не так? Я знаю, что есть проблемы с ценой на нефть, с курсом рубля. Думаете ли Вы, что этот целевой ориентир – 200 миллиардов долларов в 2020 году – всё ещё достижим?

В.Путин: Да, думаю, что это вполне достижимо, и Вы сами назвали причины падения уровня товарооборота. Мы на первом этапе ставили перед собой цель достичь оборота где–то в 100 миллиардов долларов, и мы почти добрались до этой цифры, потому что она была под 90 миллиардов. Так что эта цифра была почти уже достигнута. Но мы знаем причины, они действительно заключаются в падении цен на наши традиционные экспортные товары, они заключаются в курсовой разнице. И это просто объективные данные. Вы прекрасно это знаете.

Дж.Миклетвейт: Санкции как–то повлияли на это?

В.Путин: Санкции и наши отношения с Китаем друг с другом никак не связаны, потому что Китайская Народная Республика, с которой у нас сложились отношения беспрецедентно высокие и по уровню, и по качеству, мы их называем «всеобъемлющего партнёрства и стратегического качества». Санкции здесь совершенно ни при чём. В основе падения товарооборота лежат вещи объективного характера, связанные с ценами на энергоносители и с курсовой разницей. Но физические объёмы у нас не упали, они даже растут.

Что касается наших торгово-экономических отношений с Китаем, то они на сегодняшний день всё больше и больше приобретают диверсифицированный характер, чего мы постоянно добивались вместе с нашими китайскими партнёрами. Обратите внимание: кроме чисто торговли, причём традиционными товарами (с одной стороны, скажем, энергоносители – углеводороды, нефть и теперь уже газ, нефтепродукты, с другой стороны, допустим, текстиль и обувь), мы перешли совершенно к другому уровню кооперации. Мы работаем, допустим, уже по космическим совместным программам. Сейчас мы разрабатываем, и в ближайшее время этот проект будет реализован, производство тяжёлого вертолёта, работаем над планом создания широкофюзеляжного дальнемагистрального самолёта.

Мы кооперируемся в области машиностроения, в области высокоскоростного железнодорожного сообщения, в области переработки, переработки леса и так далее, в области атомной энергетики. Мы уже построили Тяньваньскую атомную электростанцию, два блока уже работают, причём работают очень хорошо, строим ещё два блока. Так что та цель, которую мы перед собой ставили, – диверсифицировать наши отношения, – она реализуется.

Дж.Миклетвейт: Могу спросить Вас о цене на нефть, Ваша любимая тема. Два года назад Вы говорили, когда цена на нефть упала до 80 долларов, что если это произойдёт, то добыча нефти схлопнется. Цена всё ещё ниже 50 долларов, и добыча не прекратилась. Изменился ли Ваш подход к этому вопросу?

В.Путин: Если я говорил, что добыча нефти прекратится, то я ошибался. Правда, не помню, где я это сказал, видимо, сгоряча, но, по–моему, я даже такого и не говорил, но может быть, не помню этого.Я говорил о том, что при определённом уровне цены на нефть новые месторождения вряд ли будут вводиться. Собственно говоря, так и происходит. Но, может быть, даже на удивление наши нефтяники и газовики (нефтяники главным образом) продолжают инвестировать.

За последний год нефтяники проинвестировали полтора триллиона рублей, а если учитывать ещё инвестиции государства в развитие трубопроводного транспорта и в электроэнергетику, то у нас общие инвестиции в энергетику получились 3,5 триллиона рублей за прошлый год. Это очень существенно.

У нас растёт добыча нефти, производство электроэнергии. У нас немножко сократилась, по–моему, на один процент… Кстати говоря, по экспорту газа мы занимаем лидирующее место в мире – 20 процентов мирового рынка. По экспорту жидких углеводородов мы тоже заняли лидирующую позицию, заняли первое место.

У нас, несмотря на то что мы сохраняем первое место по экспорту газа, немножко сократилась внутренняя добыча, но связано это с тем, что увеличился объём гидрогенерации для электроэнергетики, и поэтому потребность в газе на тепловых электростанциях несколько упала. Это результат реструктуризации ситуации на внутреннем энергетическом рынке. Но в целом «Газпром» в отличной форме и наращивает экспорт в страны своих традиционных партнёров.

Дж.Миклетвейт: Вы будете говорить с наследным принцем Саудовской Аравии Сальманом на «двадцатке». Будете ли Вы дальше поддерживать заморозку добычи нефти, если саудовцы захотят сделать это?

В.Путин: Господин Сальман, насколько мне известно, является заместителем наследного принца, но это уже детали. Он очень энергичный государственный деятель, у нас с ним действительно сложились очень добрые отношения. Это человек, который знает, чего он хочет, и умеет добиваться своих целей. Но в то же время я считаю его очень надёжным партнёром, с которым можно договариваться и можно быть уверенным в том, что договорённости с ним будут исполнены.

Но ведь это не мы отказались от замораживания объёмов добычи, это наши саудовские партнёры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом будем говорить на этот счёт, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение – первое.

Второе. Всем хорошо известно, о чём спор шёл: спор шёл о том, что если замораживать добычу, то это должны сделать все, в том числе и Иран. Но ведь мы понимаем, что Иран начинает с очень низкой позиции, связанной с известными санкциями в отношении этой страны, а было бы несправедливо оставлять его на этом санкционном уровне. Думаю, что на самом деле с точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти какой–то компромисс, уверен, что все это понимают. Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, всё–таки в конце концов примут необходимое решение.

Дж.Миклетвейт: То есть Вы бы поддержали заморозку добычи нефти, позволив Ирану несколько компенсировать свои позиции?

В.Путин: Да.

Дж.Миклетвейт: Хотел бы задать вопрос о приватизации нефти. Приватизация «Башнефти», Вы отложили приватизацию? Как мы сообщали, Игорь Сечин из «Роснефти» предложил купить за 5 миллиардов долларов половину «Башнефти», но Вы всегда говорили, что не хотите, чтобы крупные государственные компании приобретали новые приватизируемые компании. То есть Вы не разрешите этому случиться?

В.Путин: Знаете, Вы сейчас сказали о государственных компаниях. «Роснефть», строго говоря, не является государственной компанией. Давайте не будем забывать, что часть принадлежит компании BP, кстати говоря, британской компании, Вы же – поданный Британии, правда? То есть Вы, по сути дела, в известной степени тоже являетесь….

Дж.Миклетвейт: Но, вероятно, у Вас больше контроля за «Роснефтью», чем у Терезы Мэй над BP.

В.Путин: Да, может быть, у нас и больше контроля, но, строго говоря, это не государственная компания. Я вот о чём хотел сказать, и думаю, что это очевидный факт: 19,7 процента принадлежит иностранному инвестору. Тем не менее, имея в виду, что контрольный пакет находится у государства, наверное, это всё–таки не лучший вариант, когда одна компания, подконтрольная государству, приобретает другую, чисто государственную компанию. Это одна позиция.

А вторая заключается в том, что в конечном–то итоге для бюджета важно, кто даст больше денег при торгах, которые должны быть организованы в ходе приватизационного процесса. И в этом смысле мы не можем дискриминировать участников рынка, ни одного из них, но пока это не актуально, поскольку Правительство приняло решение приватизацию «Башнефти» отложить.

Дж.Миклетвейт: И опять–таки вопрос приватизации. Вы говорили в 2012 году, что хотите наращивать обороты приватизации, однако время было не самым лучшим. Почему не всё сработало? Почему Российскому государству необходимо, чтобы ему принадлежало 50 процентов таких компаний, может быть, нужно больше продавать?

В.Путин: Российскому государству нет необходимости держать такие крупные пакеты, и мы намерены обязательно реализовать наши планы. Вопрос не в том, что хотим мы этого или не хотим, вопрос в том, целесообразно или нет и в какой момент. В целом это целесообразно хотя бы с одной точки зрения – с точки зрения структурных изменений в самой экономике. Государства, действительно, слишком много, может быть, сегодня в экономике России, но делать это на падающем рынке даже с точки зрения фискальных интересов не всегда целесообразно. Поэтому мы подходим аккуратно, но наш тренд с точки зрения приватизационных процессов и постепенного ухода государства из определённых активов остаётся неизменным.

Кстати говоря, Вы упомянули компанию «Роснефть». Мы сейчас активно занимаемся подготовкой приватизации части пакета самой «Роснефти». Это лучшее подтверждение того, что мы своих кардинальных планов не поменяли. Или, например, одна из крупнейших российских компаний в мире по добыче алмазов. Мы приватизируем часть этого пакета.

Дж.Миклетвейт: «АЛРОСА»?

В.Путин: «АЛРОСА». Также мы действуем и по другим направлениям, поэтому мы принципиально своей позиции не меняем. Просто это не тот случай, когда мы должны, как у нас говорят, суетиться, то есть проявлять какую–то нервную реакцию: мы должны немедленно и любой ценой. Нет, любой ценой мы делать не будем. Мы будем делать с максимальным эффектом для Российского государства, российской экономики.

Дж.Миклетвейт: То есть вы планируете продать акции «Роснефти» в этом году?

В.Путин: Мы готовимся к этой сделке в этом году. Не знаю, сможет ли Правительство подготовиться, реализовать эту сделку вместе с менеджментом самой «Роснефти», найдут ли соответствующих стратегических инвесторов. Мне кажется, речь должна идти именно о таких инвесторах. Но мы готовимся и планируем сделать это именно в текущем году.

Дж.Миклетвейт: И что касается этой доли, 50 процентов… Российскому государству принадлежало менее 50 процентов в этих компаниях?

В.Путин: Мы здесь не видим ничего страшного. Вы знаете, я помню, у нас была одна из компаний, сейчас не буду называть её, но когда в неё вошли на 50 процентов иностранные акционеры, иностранные инвесторы, их взнос в федеральный бюджет и налоговые платежи увеличились в несколько раз сразу, а эффективность компании нисколько не ухудшилась. Поэтому, с точки зрения интересов государства, конечных интересов государства, с точки зрения фискальных интересов мы имеем положительный опыт, скорее всего, а не отрицательный.

Дж.Миклетвейт: Ещё одно обвинение, которое часто звучит, что люди, которые поддерживаются Россией, взломали базу данных Демократической партии. Но, наверное, это совсем неправда?

В.Путин: Я об этом ничего не знаю. Вы знаете, столько много хакеров сегодня, причём они действуют настолько филигранно, настолько тонко, могут показать в нужном месте и в нужное время свой след – или даже не свой след, а закамуфлировать свою деятельность под деятельность каких–то других хакеров из других территорий, из других стран. Это абсолютно труднопроверяемая вещь, если вообще возможно её проверить. Во всяком случае на государственном уровне мы этим точно не занимаемся.

А потом, разве это важно, кто взломал эти какие–то данные из предвыборного штаба госпожи Клинтон? Разве это важно? Важно, что является содержанием того, что было предъявлено общественности. Вокруг этого должна вестись дискуссия на самом деле. Не нужно уводить внимание общественности от сути проблемы, подменяя какими–то второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал.

Но хочу Вам ещё раз сказать, мне об этом точно совершенно ничего не известно и на государственном уровне Россия никогда этим не занимается. Я, честно говоря, даже не мог себе представить, если сказать Вам откровенно, что информация подобного рода может представить интерес для американской общественности, что, оказывается, предвыборный штаб одного из кандидатов, в данном случае госпожи Клинтон, работал на неё, а не равномерно на всех кандидатов Демократической партии. Да мне просто в голову не приходило, что это может быть для кого–то интересно. Поэтому даже с этой точки зрения мы никак туда официально не могли залезть. Для этого, понимаете, нужно чувствовать нерв и особенности внутриполитической жизни Соединённых Штатов. Не уверен, что даже наши специалисты в МИДе чувствуют это должным образом.

Дж.Миклетвейт: Сейчас такое время, когда, надо признаться честно, Америка пытается Россию взламывать и, наоборот, Китай пытается взломать и Америку, и Россию – все друг друга взламывают, пытаются взломать.

И «двадцатка», например, попытается выработать свод правил для того, чтобы как–то упорядочить внешнюю политику. Или, может быть, нам надо признать, что это имеет место и это будет просто новая реальность?

В.Путин: Мне думается, что лучше бы «двадцатке» в это не вмешиваться, для этого есть другие площадки. «Двадцатка» всё–таки собиралась как площадка для обсуждения, прежде всего, вопросов мировой экономики. Конечно, политика влияет на экономические процессы, это очевидный факт, но если мы туда переложим какие–то склоки или даже не склоки, а вопросы очень важные, но относящиеся к чисто мировой политике, то мы перегрузим повестку дня «двадцатки» и вместо того, чтобы заниматься вопросами финансов, вопросами структурных изменений экономики, вопросами ухода от налогообложения и так далее, – вместо этого будем бесконечно спорить по проблемам Сирии или по каким–то другим мировым проблемам, их достаточно много, по ближневосточной проблеме начнём дискутировать… Для этого лучше находить другие площадки, другие форумы, их достаточно: ООН, например; Совет Безопасности.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1878918 Владимир Путин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1878768 Владимир Путин

Интервью международному информационному холдингу Bloomberg. Часть 1.

Владимир Путин дал интервью международному информационному холдингу Bloomberg. Запись состоялась накануне, 1 сентября, во Владивостоке.

Дж.Миклетвейт (как переведено): Господин Президент, спасибо большое, что согласились поговорить с Bloomberg. Мы во Владивостоке находимся, на границе России, – Тихоокеанское побережье, практически граница, – и это уже второй ВЭФ, который будет проводиться. Что Вы планируете достичь в рамках этого форума?

В.Путин: Это способ привлечь внимание наших партнёров, потенциальных инвесторов к Дальнему Востоку России. В этом смысле данное мероприятие, данное событие мало чем отличается от других региональных форумов подобного рода. Мы в России проводим таких много: это и Экономический форум в Санкт-Петербурге (обычно мы проводим его летом, в начале лета), это Экономический форум в Сочи.

Дальний Восток для нас имеет особое значение, имея в виду приоритетность развития этого региона. В последние годы, даже, скажем так, в последние десятилетия мы здесь столкнулись с большим количеством проблем. Мало уделяли внимания этой территории, а она заслуживает гораздо большего, потому что здесь сосредоточены огромные богатства и возможности будущего развития России. Не только развития России как таковой, но и развития всего региона АТР, потому что эта земля очень богата природными и минеральными ресурсами.

Обычно, когда мы говорим о Дальнем Востоке, мы имеем в виду и собственно Дальний Восток – Приморский край, Хабаровский край, это Камчатка, это Чукотка, но это и так называемая Восточная Сибирь. Если всё это вместе взять, то вся эта земля содержит колоссальные ресурсы: это нефть, газ, это 90 процентов запасов российского олова, 30 процентов запасов российского золота, 35 процентов запасов леса, здесь добывается 70 процентов российской рыбы, в этих водах.

И это регион, где достаточно развита транспортная инфраструктура, железнодорожная. Мы в последние годы активно развиваем автомобильное сообщение. И огромный потенциал: возможности развития авиационной промышленности, космической промышленности. Если Вы обратили внимание, мы запустили в одном из регионов Дальнего Востока новый российский космодром. Здесь традиционно развивается, как я уже сказал, авиация, в том числе и боевая авиация. Известные во всём мире самолёты «Су» производятся именно на Дальнем Востоке России.

Наконец, мы возобновляем здесь производство морских судов, прежде всего гражданского назначения. Только сегодня я присутствовал при начале работы одной из очень перспективных площадок в этом плане.

И это очень хорошая возможность для обмена в гуманитарном плане с нашими соседями. Мы предполагаем здесь развивать музыку, театральную деятельность, выставочную деятельность. Совсем недавно прошли концерты нашего выдающегося музыканта, дирижёра господина Гергиева. Мы открываем здесь филиал петербургского Мариинского театра. Планируем здесь открыть также филиалы петербургского Эрмитажа, Вагановского балетного училища.

Как видите, мы с Вами сейчас работаем в здании Дальневосточного федерального университета. Я думаю, что Вы тоже смогли оценить масштаб этого учебного заведения: здесь уже тысячи молодых людей из зарубежных стран учатся, большое количество иностранных преподавателей. Нам бы очень хотелось, чтобы здесь развивалась наука и высшая школа, образование, причём с тем, чтобы это было одним из заметных центров научной деятельности во всей системе АТР. Конечно, здесь ещё многое можно сделать, но с учётом потребностей рынка труда востребованность такого учебного заведения, она очевидна.

Но есть ещё одно направление, которое для нас очень интересно и перспективно, кроме всего, что я перечислил выше, – это биология моря. Традиционно и на протяжении многих лет здесь находится один из ведущих институтов Академии наук России как раз по изучению биологии моря. Вы знаете, мы здесь запускаем новый центр, при нём мы построили океанариум, который должен быть не просто площадкой для публики, которая, думаю, будет получать удовольствие от общения с живой природой, но это ещё и часть самого Института биологии моря. Здесь складывается интересный, перспективный кластер, и нам бы очень хотелось, чтобы наши потенциальные инвесторы, наши коллеги из зарубежных стран, прежде всего из стран АТР, знали о нём больше.

Дж.Миклетвейт: Один из гостей [форума] – это Премьер-министр Японии Абэ, он приезжает во Владивосток, и кажется, что намечается политическая сделка, можно так сказать. Возможно, вы отдадите один из Курильских островов в обмен на серьёзное экономическое сотрудничество, его наращивание. Готовы ли Вы к такой сделке?

В.Путин: Мы не торгуем территориями, хотя проблема заключения мирного договора с Японией является, конечно, ключевой и нам бы очень хотелось с нашими японскими друзьями найти решение этой проблемы. У нас ещё в 1956 году был подписан договор, и, на удивление, он был ратифицирован и Верховным Советом СССР, и японским парламентом. Но затем японская сторона отказалась его выполнять, а затем и Советский Союз как бы свёл тоже на нет все договорённости в рамках этого договора.

Несколько лет назад японские коллеги попросили нас вернуться к обсуждению этой темы, и мы это сделали, мы пошли навстречу. За предыдущие пару лет не по нашей инициативе, а по инициативе японской стороны фактически эти контакты были заморожены. Но сейчас наши партнёры проявляют желание вернуться к обсуждению этой темы. Речь не идёт о каком–то обмене, о каких–то продажах. Речь идёт о поиске решения, при котором ни одна из сторон не будет чувствовать себя внакладе, ни одна из сторон не будет чувствовать себя ни побеждённой, ни проигравшей.

Дж.Миклетвейт: Но а вы сейчас к этой сделке близко подошли? Ближе, чем в 1956 году?

В.Путин: Я не думаю, что ближе, чем в 1956 году, но, во всяком случае, мы возобновили диалог на этот счёт и договорились о том, что наши министры иностранных дел и соответствующие эксперты на уровне заместителей министров активизируют эту работу. Конечно, это всегда является и предметом обсуждения и на уровне Президента России, и Премьер-министра.

Уверен, что, когда мы будем встречаться с господином Абэ здесь, во Владивостоке, мы также будем эту тему обсуждать, но для того, чтобы её решить, она должна быть очень хорошо продумана и подготовлена, повторяю ещё раз, на принципах не нанесения ущерба, а наоборот, на принципах создания условий для развития межгосударственных связей на длительную историческую перспективу.

Дж.Миклетвейт: Действительно, мне кажется, что территория на восточном фланге Вас не так сильно волнует. Вы остров Тарабаров, например, Китаю отдали в 2004 году, а вот Калининград, например, может, тоже отдать?

В.Путин: Мы ничего не отдавали, это были территории, которые являлись спорными и в отношении которых мы вели переговоры с Китайской Народной Республикой в течение 40 лет – хочу это подчеркнуть, 40 лет, – и в конце концов нашли компромисс. Часть территории окончательно закреплена за Россией, часть территории окончательно закреплена за Китайской Народной Республикой.

Хочу подчеркнуть, что это стало возможным исключительно – это очень важно – на фоне очень высокого уровня доверия, которое сложилось к тому моменту между Россией и Китаем. И если мы добьёмся такого же высокого уровня доверия с Японией, то и здесь мы можем найти какие–то компромиссы.

Но есть принципиальная разница между вопросом, связанным с японской историей, и, скажем, с нашими переговорами с Китаем. В чём она заключается? Она заключается в том, что японский вопрос возник как результат Второй мировой войны и закреплён в международных документах, связанных с результатами Второй мировой войны. А наши дискуссии с китайскими друзьями по пограничным вопросам ничего общего со Второй мировой войной и с какими–то военными конфликтами не имеют. Первое. Вернее, это уже второе.

А третье – что касается западной части. Вы сказали про Калининград.

Дж.Миклетвейт: Это шутка, конечно.

В.Путин: А я Вам скажу без всяких шуток. Если кому–то хочется начать пересматривать итоги Второй мировой войны, давайте попробуем подискутировать на эту тему. Но тогда нужно дискутировать не по Калининграду, а в целом по восточным землям Германии, по Львову, который был частью Польши, и так далее, и так далее. Там есть и Венгрия, есть и Румыния. Если кому–то хочется вскрыть этот ящик Пандоры и начать с ним работать, – пожалуйста, флаг в руки, начинайте.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 сентября 2016 > № 1878768 Владимир Путин


Россия. ДФО > Образование, наука > kremlin.ru, 1 сентября 2016 > № 1878737 Владимир Путин

В День знаний Владимир Путин посетил гимназию во Владивостоке.

Владимир Путин посетил гимназию №2 во Владивостоке. Глава государства поздравил учащихся и преподавателей с Днём знаний, осмотрел несколько классов и кабинетов, а также побеседовал со старшеклассниками.

Гимназия №2 Владивостока основана в 1990 году, в ней учатся около 1400 человек; в учебном заведении преподают шесть иностранных языков (английский, французский, немецкий, китайский, корейский и японский). Гимназия сотрудничает с Институтом Конфуция ДВФУ, французскими образовательными учреждениями, школами Азиатско-Тихоокеанского региона. В 2016 году гимназия вошла в число 11 пилотных школ по развитию Российского движения школьников.

* * *

В.Путин: Добрый день! Хочу прежде всего вас, всех школьников России, всех преподавателей школ поздравить с праздником, с началом учебного года – Днём знаний, пожелать вам успехов.

Мне сейчас директор гимназии [Инна Шендрик] рассказала о том, как у вас строится процесс, как вы боретесь за результаты и чего вы добиваетесь. Я посмотрел: такое большое количество всяких кубков у вас в фойе – видимо, успех действительно приходит к тем, кто к нему стремится.

У вас школа необычная, всё–таки это одна из базовых школ для работы с ребятами, которые стремятся к успеху и могут его добиваться, это площадка для работы с одарёнными молодыми людьми. Кроме этого вы дополнительно изучаете иностранные языки – корейский, японский, китайский, – что, безусловно, раскрывает горизонты, возможности для последующих профессий и жизненного успеха.

Вы знаете, я не хотел бы произносить длинных монологов. Давайте с вами побеседуем в живом режиме. Мне было бы интересно услышать, как вы сами оцениваете особенности вашего школьного процесса обучения. У вас есть возможности производственной практики, что, на мой взгляд, чрезвычайно важно для того, чтобы молодой человек, будущий специалист, даже специалист со средним специальным и тем более со специальным высшим образованием, почувствовал, где он может применить свои навыки, свои умения, знания, свои способности для того, чтобы найти себя в жизни, заняться любимым делом. А это, вы знаете, чрезвычайно важно и даже самое главное – найти то дело, которым ты будешь заниматься с удовольствием, потому что если человек приходит на работу с удовольствием, он, как правило, добивается хороших результатов.

У вас есть возможности общения со сверстниками в других учебных заведениях и в стране, и за рубежом. Если бы вы мне всё это рассказали со своим, так скажем, критическим анализом того, что происходит, мне это было бы очень интересно и полезно. А если у вас есть вопросы, я на них постараюсь ответить.

О.Котляр: Наверное, хотелось бы рассказать Вам о нашем общении с ребятами из сеульской школы, которые приезжают к нам по обмену. Это мужская гимназия. Ребята к нам приезжают осенью, мы их принимаем в свои семьи, и весной мы летим к ним с обратным визитом. Также мы до сих пор поддерживаем связи с теми, у кого жили, с кем общались, с ребятами. Иногда они просто приезжают к нам в гости.

Очень интересно смотреть на другую культуру, жить в другой семье. Когда ты привык к одному – и тут смотришь, что в других странах живут люди по–другому: еда другая, всё другое. Ребята очень приветливые, с ними интересно общаться.

Мы смотрим на то, как чем–то отличается школа, особенно то, что это мужская гимназия, для нас это немного непривычно, потому что все мы учимся в школе – и мальчики, и девочки, – совмещённая школа, а у них только мальчики. И то, как они занимаются спортом, то, какое у них развитие, – это очень интересно наблюдать.

В.Путин: Кстати говоря, вы знаете, что такая система образования, когда либо только мальчики учатся в школах, либо только девочки, они во многих странах сохранились. Вы к этому как относитесь? Как считаете, это хорошо или не очень?

О.Котляр: С одной стороны, это хорошо, а с другой стороны, не очень, наверное.

В.Путин: Тебе нужно дипломатом быть. Так хорошо или нет?

О.Котляр: Я больше считаю, что лучше, когда совмещённая школа.

В.Путин: Почему?

О.Котляр: Часто бывает, допустим, когда мужская гимназия и мальчики не видят девушек, то им не к чему стремиться. Также девушки пытаются как–то перед парнями больше выделиться, и у них есть стимул к учёбе.

В.Путин: На самом деле я согласен с тобой и, на мой взгляд, дело не в том, что кто–то хочет выделиться, а в том, что это создаёт культуру общения между мужчинами и женщинами. А когда такого общения нет, то и такой культуры не возникает или она возникает с опозданием, какие–то большие проблемы возникают во взаимоотношениях.

И то, что ты сказала, это тоже правильно, что девушки хотят понравиться юношам и наоборот, поэтому в этом тоже есть определённый смысл. А то, что у вас складываются такие отношения со сверстниками из соседней страны, в данном случае из Республики Корея, это очень хорошо.

Это экономически очень развитая страна, и там есть на что посмотреть. И в то же время и нам наверняка есть что показать детям, не сомневаюсь. Взаимный обмен – всегда интересно.

Кстати говоря, вы знаете, что мы подошли наконец к открытию дельфинария. И на это торжественное мероприятие согласились приехать и принять участие Премьер-министр Японии и Президент Южной Кореи. Я вас приглашаю тоже принять участие в этом, у вас будет возможность посмотреть, а может быть, пообщаться с лидерами стран – с нашими соседями. И дельфинарий посмотрите как минимум. (Смех.) Поскольку вы изучаете корейский, японский, думаю, что такое мероприятие может представить для вас интерес.

В.Полищук: У нас в школе есть совет управления, мы занимаемся организацией различных мероприятий в школе, помогаем учителям при надобности, иногда занимаемся со школьниками, которые младше нас, – это начальные классы. Но в скором времени благодаря Российскому движению школьников у нас пройдут выборы. Мне очень хотелось узнать…

В.Путин: И у вас выборы – везде выборы. (Смех.)

В.Полищук: И, может быть, советы Вы дадите тем, кто хочет баллотироваться в председатели совета или просто кто хочет узнать, как нужно правильно это сделать, чтобы заинтересовать людей в деле, которое мы делаем.

В.Путин: Это человек сам должен для себя определить. Но я думаю, что если человек хочет куда–то избираться и продвигать какие–то свои идеи, во–первых, у него эти идеи должны быть для организации какой–то структуры, в данном случае школьной структуры. Первое.

Второе, он должен уметь убедить других в том, что его идеи направлены на какие–то позитивные цели.

И самое главное, у этого человека или у этих людей, которые хотят заниматься организацией жизни каких–то коллективов (больших или маленьких – не важно) на уровне школы, института, университета, района, города, края, страны, самое главное – в душе должен быть настрой на то, чтобы приносить пользу тем, ради кого он собирается это делать. Не удовлетворять своё эго, не удовлетворять свои амбиции, а должно быть стремление к улучшению жизни коллектива или района, края. Если этого нет, то тогда бессмысленно.

Это так же, как медицинским работникам: если нет внутреннего горячего желания помогать людям, лечить людей, тогда лучше в медицинский вуз не идти. То же самое и здесь.

И потом, во внешних проявлениях нужно стремиться, конечно, избегать крайностей в отношениях, нужно быть сдержаннее и доброжелательнее.

Е.Монахов: В конце года у нас проводится фестиваль «Лидер», где награждают тех, кто отличился в течение года больше всего либо обладает какими–либо талантами во всех областях, начиная с пения и заканчивая наукой или участием в олимпиадах. В связи с этим возникает вопрос: были ли подобные фестивали в Ваше время и в Вашей школе?

В.Путин: Нет, у нас таких фестивалей не было. И, наверное, это имеет смысл. В этом есть смысл, безусловно, в том, что вы делаете. Но я учился в двух школах: в обычной, а потом в специализированной. Там всё было нацелено на поступление в высшее учебное заведение. И это было мерилом успеха – поступить в институт. Это первое.

Второе, что касается лидерства и проявления талантов. Специалисты считают, что практически у каждого человека талант есть. Вопрос в том, сможет ли он сам проявить этот талант и есть ли вокруг него люди, которые помогают ему это сделать. В этой связи хотел бы что сказать.

Что тот, кто добивается того, чтобы считаться лидером и получить какую–то номинацию, никогда не должен задирать нос, полагая, что он лучше всех. Как только человек начинает считать, что он лучше всех, с этого момента он начинает проигрывать. Амбиции – хорошо, зазнайство – плохо.

А сама эта система, которая ведёт к закалке характера, конечно, правильная как одна из форм воспитания личности, воспитания человека, который способен к активной жизненной позиции, борьбе и за себя, и за свою школу, за район, за город, за страну, это очень правильно.

С.Нуянзина: Я представляю школьную газету и школьное телевидение. У нас это довольно развитая тема – массмедиа, у нас уже четвёртый год существует. И конечно, очень заметна разница того, с чего мы начинали и какая она сейчас.

Хотелось бы, наверное, сказать, что с нашей газетой мы ездили в Петербург, наша редакция, в Царское Село. Там проходил конкурс. Девочки уже выпустились, к сожалению, но очень больших успехов добились. И сейчас наша редколлегия, которая была в самом начале, года два-три назад, она уже почти вся выпускается сейчас, и у нас подрастающее поколение – новая редакция. И на газету смотришь – тоже очень сильно меняется в зависимости от людей.

И также у нас существует школьное телевидение, оно у нас существует уже второй год. Активно существует. Получается, на всех школьных мероприятиях присутствуем, снимаем, всё это монтируем, по школьным телевизорам показываем. То есть это всё довольно чётко ученикам потом подаётся. И получается, в Российском движении школьников планируем тоже рассказывать и в газете школьной, и школьном телевидении показывать это всё.

Сами, допустим, тоже думаем снимать какие–то видеоролики, чтобы это не был видеоролик, который прислан из Москвы, с другими детьми, а чтобы это именно наши ученики снимались в видеоролике, чтобы ребята видели, что действительно в нашей школе это есть, что это интересно.

И также хотелось бы добавить про центр интерактивного общения, это сейчас мы, грубо говоря, в нём находимся. Эти две камеры у нас стоят, это круговые камеры, и недавно у нас школа выиграла грант, и планируется до декабря закончить оборудование нашего интерактивного центра и также обучить ребят, учеников старших классов, чтобы они могли тут работать.

И про сеульскую школу уже сказали, планируем видеоконференции с ними создавать, какие–то общие мероприятия проводить. Но так как нет возможности, конечно, всё это лично делать, два раза в год всего видимся. И, на самом деле, мы очень благодарны за то, что будет такая возможность с ребятами не просто прийти, пообщаться сюда, потому что такое расстояние, и очень бы хотелось тут с ними видеться, проводить какие–то мероприятия. Нам это очень интересно.

В.Путин: Молодцы. Но то, что вы два раза в год имеете возможность общаться, – это уже хорошо. Уверен, что несколько лет назад такой возможности вообще не было, даже никто не думал, а теперь она есть, и это здорово. Уверен, что такие возможности будут дальше расширяться.

Что касается деятельности вашего средства массовой информации, то вы правильно сориентировались. Зачем перепечатывать какие–то вещи федеральной повестки дня или из других городов и весей? Это тоже интересно, но только как сравнение с тем, что происходит в собственном коллективе. Потому что ценность средств массовой информации, даже очень скромных, таких, как ваше, заключается в том, чтобы освещать деятельность в данном случае своей собственной школы. И конечно, посмотреть, что происходит и в других коллективах подобного рода, что в стране происходит.

Но это аккуратно нужно делать, опять же применительно к тому, что происходит у вас внутри коллектива. Конечно, это здорово, но нужно тоже никогда не забывать, что самое главное в работе таких структур, вообще средств массовой информации – это объективность. Это не только подача своего собственного мнения, а если это собственное мнение, об этом нужно сказать, что это собственное мнение, но самая основная задача – информационное обеспечение работы и жизни школы. Здесь нужно быть также последовательным, как и в случае с теми, кто занимается какой–то выборной работой. Если этот человек, как я уже сказал, любит это дело и к людям относится по–доброму, тогда следует этим заниматься.

Я вчера с губернатором разговаривал – у вас сейчас, мы знаем, непогода. Он мне говорит: «Можно я с Вами первый день проведу, а потом поеду всё–таки по краю, посмотрю, чем людям помочь?» Это правильный подход. Также и в средствах массовой информации нужно из этого исходить.

В.Маняков: Как Вы видите, у нас в школе очень много организаций, в которых дети принимают участие, проводится большое количество конкурсов, фестивалей, праздников. И, думаю, назревает вопрос: участвовали ли Вы в свои школьные годы в таких организациях, и какого рода деятельности, какой направленности они были?

В.Путин: Да, что–то подобное было. Это же было в советское время, были пионерские дружины, отряды, я там где–то функционировал в каком–то качестве. И должен сказать, что мне запомнилось с тех пор, а мне кое–что запомнилось, как это ни покажется странным, несмотря на то, что прошло столько лет. И я, кстати говоря, сейчас об этом только что, отвечая на вопрос, сказал.

Нельзя быть слишком резким, некорректным. Надо перед тем, как что–то сказать и сделать, вообще подумать, каковы будут последствия. Поэтому такой юношеский радикализм, он присущ всем людям молодого возраста, но надо всегда помнить о том, что всем молодым людям присущ этот радикализм, и его нужно немножко притапливать, и тогда результат будет лучше.

Д.Попинака: Хотела бы затронуть тему личностного развития у школьников. Есть такое предложение – включить в систему метапредметное образование, то есть собрать определённые группы людей, которые хотели бы развиваться в различных сферах. Я предлагаю геополитику, предпринимательство и архитектуру.

В.Путин: Геополитику?

Д.Попинака: Да. И архитектуру, то есть различные сферы. Можно ещё психологию. Пригласить молодых специалистов, которые готовы разработать программу, чтобы преподнести школьникам это в интересном виде, чтобы разнообразить выбор профессий, и проводить мастер-классы.

В.Путин: Очень интересно. Просто такая разнообразная палитра: от геополитики до архитектуры. А что Вы хотите сказать о геополитике?

Д.Попинака: Я к геополитике мало отношусь.

В.Путин: Понятно, что пока мало. (Смех.)

Д.Попинака: У меня есть знакомые, которые хотели бы этим заниматься. Я лично пробовала себя в предпринимательстве, проходила какие–то модули – в этом себя пробовала, и в архитектуре.

В.Путин: А какие?

Д.Попинака: Я принимала участие в Тихоокеанской проектной школе, и там у нас были занятия. То есть мы сначала разрабатывали архитектурный проект, и потом нас учили, как его подать с точки зрения предпринимательства. То есть мы это немного на практике пытались сделать, занимались с различными молодыми специалистами.

В.Путин: Здорово, это очень интересно, конечно. Здесь есть чем заниматься, во Владивостоке. Несмотря на то, что город преобразился после подготовки и проведения саммита АТЭС, всё–таки, как говорили в советские времена, родимые пятна военной базы ещё присутствуют во Владивостоке, и нужно, конечно, очень много ещё сделать для того, чтобы он был краше, чем сегодня.

Потому что то, что у вас в песенках поётся: «Владивосток – это фонтаны, мосты, сопки, море и песок», – этого недостаточно. Здесь нужно ещё поработать с точки зрения архитектуры, и есть что сделать, есть над чем работать. И главное, что задача это благородная, результаты этой работы остаются на века. А если это ещё и сопряжено с возможностью продвижения своих идей, то это тем более нужно делать.

Д.Попинака: А скажите, пожалуйста, посоветуйте нам, именно школьникам, чем мы можем помочь нашему городу развиваться? Мы в будущем студенты – это всё понятно, у них там свои студенческие отряды, они этим занимаются. Вот нам именно в рамках движения школьников что можно было бы такого сделать, чтобы город преобразился в лучшую сторону?

В.Путин: Надо показать, что здесь самые талантливые, самые трудолюбивые и успешные школьники страны, и тогда это будет реально привлекать сюда людей со всей страны. И это не шутка, это действительно так. Представляете, если утвердится в сознании миллионов людей России, что здесь шикарная, эффективная система подготовки молодых специалистов, школьная система, которая даёт публичную путёвку в жизнь? Это уже будет привлекать сюда людей, а это одна из ключевых задач сегодня в стране, а именно: прекращение депопуляризации районов Дальнего Востока, в том числе и Приморского края.

Это такая глобальная задача, а есть ещё и более скромные, но только на первый взгляд. На самом деле, скажем, более прикладные. Сейчас девушка говорила по поводу архитектуры. Молодые люди вполне могут генерировать такие идеи, которые являются абсолютно свежими, талантливыми, очень перспективными. И так, собственно говоря, во всех сферах жизни, особенно это касается, конечно, старших классов, таких, как вы.

Н.Горбунова: Мы изучаем языки, конечно же, и у нас вообще очень развито азиатское направление в школе. Вообще по городу во многих школах идёт такой профиль, как восточные языки. В нашей школе мы более подробно погружаемся в культуру, традиции, изучаем даже коренные народы Приморья и погружаемся в историю Приморья. И такой вопрос: сейчас вообще актуально азиатское направление для России, чтобы к нам сюда ехали и погружались тоже вместе с нами?

В.Путин: Вы же знаете, что Азиатско-Тихоокеанский регион наиболее быстрыми темпами развивается. Объём экономики растёт такими темпами, которых не знает ни один другой регион мира. Даже в недавнем прошлом это и Япония, так называемые «азиатские тигры», Южная Корея та же самая. Но не только.

Индия – такой колосс, колоссальная страна, самая большая демократия в мире. Поэтому и мы всё больше и больше (мы – я имею в виду Россию) внимания уделяем этому азиатскому вектору, нашему сотрудничеству и взаимодействию. Не случайно мы здесь организовали и Восточный экономический форум, на который в этом году, по–моему, 2,5 тысячи человек приезжает. Уже даже в первом форуме почти на 1 триллион 300 миллиардов рублей заключили контрактов. Поэтому, конечно, это очень важное направление. А потом нам, для того чтобы эффективно развивать эти территории, конечно, нужно сотрудничать с нашими соседями. Это высокотехнологичные страны.

Скажем, Япония. Основные предприятия Япония открывает в сфере, скажем, машиностроения, в европейской части, а сырьевые – здесь. И нужно договариваться с ними, чтобы они вкладывали свои ресурсы, свои капиталы в эту часть нашей страны. Мы очень многое можем дать нашим соседям и многое от них можем получить.

Видите, мы здесь фактически построили, вторая и третья очереди должны быть космодрома. Мы возрождаем здесь, но я не Приморье имею в виду, а Дальний Восток, в Приморье возрождаем судостроительный кластер, я сейчас поеду на строящийся завод «Звезда». Мы здесь продолжаем развитие авиационной промышленности. В Комсомольске-на-Амуре одно из самых успешных предприятий, которое производит лучшие в мире боевые самолёты.

И я сказал об океанариуме только что. Кстати, не просто какой–то объект показа, а это часть очень крупного международного уровня центра по изучению биологии моря. И по всем этим направлениям (это не окончательный список) мы должны активно и быстро развиваться. Активно и быстро развиваться в современном мире в изоляции невозможно. Поэтому, конечно, нам эти контакты нужны. И то, что вы сейчас уже, будучи школьниками, развиваете контакты со своими сверстниками, это очень хороший задел на будущее. Так что этот вектор очень важен.

Е.Белова: У нас в школе существует патриотическое воспитание детей, у нас организован краеведческий кружок. Совместно с учителем истории мы посещаем порты Владивостокской крепости, изучаем историю, образование, заброшенные и действующие порты. Также мы ездили в археологическую экспедицию и раскапывали государство, которое было на территории Приморского края, Бохай, находили различные артефакты. Как Вы думаете, полезно ли такое развитие для детей?

В.Путин: Во–первых, это очень интересно – интересно знать, где мы живём, каковы наши корни. А ведь вы хоть и изучаете времена, давно ушедшие от нас, но всё равно, как бы ни было, даже если считается, что тот или иной этнос исчез с лица Земли, всё равно он оставляет после себя определённые следы и наследие, в том числе и культурное наследие. По–другому невозможно.

И мы являемся продолжателями того, что было на самом деле за тысячу лет до нас. Как бы ни было, так или иначе культура народов, которые жили на определённых территориях, остаётся и в сегодняшнем поколении. Даже пускай самое минимальное значение, но это есть. Поэтому, конечно, нужно знать, наследниками чего мы являемся. Это первое.

Второе – это тоже сближает нас с нашими соседями, потому что, как правило, это часть нашего общего прошлого. Границы государств меняются, а народы переселяются, передвигаются. Это, безусловно, нечто, что нас объединяет. Это интересно, поэтому я желаю вам успехов.

Е.Монахов: Каково быть единственным лидером страны на протяжении такого долгого срока и сколько Вам приходится учиться в настоящее время, чтобы быть в курсе текущих событий?

В.Путин: Каково – я не буду говорить. Каково – это люди определяют на выборах, куда приходят и голосуют. А учиться нужно всю жизнь, постоянно, каждый день. Каждый день нужно что–то получать новое. Насколько я понимаю, когда я посмотрел справки, в том числе о вашей школе, на это ваши преподаватели вас и нацеливают: учиться и учиться, уметь учиться.

Если человек сделал такую привычку для себя, приобрёл такой навык, – каждый день искать что–то новое, получать что–то новое и уметь пользоваться этим новым, дополнять свои знания, – то тогда, безусловно, я считаю, это существенные преимущества при любого рода деятельности, в том числе и в той сфере, которой мне приходится заниматься. А вам хочу пожелать успехов. Поздравляю вас ещё раз с началом учебного года!

Россия. ДФО > Образование, наука > kremlin.ru, 1 сентября 2016 > № 1878737 Владимир Путин


Россия > Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 26 августа 2016 > № 1873478 Владимир Путин

Заседание президиума Госсовета о повышении инвестиционной привлекательности российских курортов.

В ходе рабочей поездки в Алтайский край Владимир Путин провёл заседание президиума Государственного совета «О мерах по повышению инвестиционной привлекательности санаторно-курортного комплекса в Российской Федерации».

Основной доклад подготовлен руководителем рабочей группы, губернатором Алтайского края Александром Карлиным, содокладчики – Министр здравоохранения Вероника Скворцова и Министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов.

Перед началом заседания президиума Госсовета глава государства осмотрел с вертолёта курортный комплекс «Белокуриха» и ознакомился с планами по развитию нового курортного кластера «Белокуриха-2». Президенту также рассказали о фармацевтических возможностях алтайской промышленности и новых технологиях, применяемых в медицине.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Вижу, что здесь собрались руководители многих регионов, которые сами могут похвастаться своими возможностями с точки зрения курортного дела; под возможностями имею в виду прежде всего природную составляющую.

Мы сейчас поговорим обо всех проблемах, обо всех вопросах, которые есть в этой сфере. Но, думаю, посмотреть на то, что есть в Сибири, что делается в Сибири, – для всех будет полезно обменяться опытом и выработать на федеральном уровне шаги, необходимые для развития санаторно-курортного дела, а именно об этом мы сегодня и поговорим.

Уникальная природа, эффективные методики лечения на наших современных курортах – это колоссальная база для повышения их конкурентоспособности, для того, чтобы они были востребованы и российскими гражданами, и зарубежными гостями.

Вы знаете, я был здесь в первый раз в начале 2000-х, в 2003-м, вода была, радон никуда не делся, хотя дебет сокращается, поэтому будет развиваться второй кластер, «Белокуриха-2», но всё, что касается материальной базы, находилось, мягко говоря, в совершенно убитом состоянии, всё было на уровне 30-х, в лучшем случае 50-х годов, так всё и сохранялось.

За последние годы, конечно, и внешне, и содержательно очень многое здесь изменилось, безусловно, в лучшую сторону. Но проблем в этой сфере ещё очень-очень много. Мы летом прошлого года определили меры по развитию внутреннего и так называемого въездного туризма, а сегодня, как я уже сказал, поговорим об инвестиционной привлекательности отечественного санаторно-курортного комплекса. Оба эти направления, безусловно, пересекаются, но и дополняют друг друга. Полагаю, что многие решения по туризму вполне применимы и к санаторно-курортному комплексу.

Исторически он развивался в нашей стране как неотъемлемая часть всей системы здравоохранения. Сегодня по–прежнему высока его роль в лечении самых разнообразных заболеваний, их профилактике, реабилитации больных и в целом в сохранении здоровья граждан России, их трудоспособности и активной жизни.

Для справки: регулярное оздоровление в санаторных условиях позволяет увеличить продолжительность жизни людей от 3 до 15 лет. Больные, прошедшие санаторный этап реабилитации, в большинстве случаев возвращаются к труду. У них в два, а то и в три раза снижается временная и стойкая нетрудоспособность…

Необходимость развития курортов не исчерпывается их медико-социальной значимостью. Санатории расположены по всей стране, и для многих городов, районов и даже регионов они могут стать основой для роста экономики, совершенствования транспортной инфраструктуры, сервисных услуг. Сейчас, кстати говоря, у нас действует 1875 санаторно-курортных организаций.

Нам нужна полноценная, всесторонне продуманная стратегия развития санаторно-курортного комплекса страны, которая определяла бы приоритеты государственного финансирования и порядок привлечения частных средств в эту сферу.

Уникальная природа, эффективные методики лечения на наших современных курортах – это колоссальная база для повышения их конкурентоспособности, для того, чтобы они были востребованы и российскими гражданами, и зарубежными гостями. Так же, как у нас развивается въездной туризм, безусловно, может и должна развиваться та сфера деятельности, о которой мы сейчас говорим. В данном случае имею в виду привлечение зарубежных гостей, имею в виду, что природные условия в России часто являются абсолютно уникальными, без всякого преувеличения.

Однако развитие в этой сфере сдерживается низким уровнем материально-технической базы большинства здравниц. По этой причине сейчас не используется почти 46 процентов площадей государственных санаториев. Вы представляете, 46 процентов площадей – мы почти половину не используем. К сожалению, в основном это собственность регионов.

По оценкам, для восстановления и модернизации существующих санаториев потребуется порядка 37 миллиардов рублей. Цифры, безусловно, внушительные, и понятно, что с каждым годом, если ничего не делать, они будут только расти. Здесь трудно полагаться лишь на бюджетные средства, поэтому консолидация финансовых ресурсов, их активный поиск – одна из самых актуальных задач.

Примеры современных, прекрасно оснащённых курортов в России, конечно, есть. Для их развития активно привлекаются частные инвестиции. Среди них алтайская Белокуриха, где мы находимся. За последнее время только пять миллиардов привлечено сюда: один миллиард федеральных средств и пять миллиардов частных инвестиций.

Санатории расположены по всей стране, и для многих городов, районов и даже регионов они могут стать основой для роста экономики, совершенствования транспортной инфраструктуры, сервисных услуг.

Здесь в том числе реализуется и новый перспективный инвестиционный проект субкластера «Белокуриха-2». Здесь будет и зимний курорт, и санаторная часть на три тысячи мест с развитой инфраструктурой отдыха и оздоровления, с горнолыжным курортом прямо напротив гостиниц.

Инвестиционный проект «Белокуриха-2» реализуется в рамках Федеральной целевой программы «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации» и, сейчас Александр Богданович [Карлин] рассказывал, получил в 2013 году награду как лучший проект лечебного курорта на Международном научном конгрессе и 66-й сессии Генеральной ассамблеи Всемирной федерации водолечения и климатолечения. Проект хороший, нужно только довести его до ума и реализовать.

Судя по тому, что делается, по развитию инфраструктуры (надеюсь, вам Александр Богданович показал, как дороги строятся здесь), есть все основания считать, что проект будет реализован, фактически основные элементы инфраструктуры уже созданы.

Очевидно, что нам нужна полноценная, всесторонне продуманная стратегия развития санаторно-курортного комплекса страны, которая определяла бы приоритеты государственного финансирования и порядок привлечения частных средств в эту сферу.

Пока такого базового документа нет, и Правительство должно приступить к его разработке как можно быстрее и принять его на первоначальном уровне не позже мая. Думаю, что за полгода точно можно сделать. Прошу вас в марте эту работу завершить.

Создавая условия для бизнеса, для притока частных инвестиций, мы не должны забывать о главном: санаторно-курортный комплекс призван эффективно работать на сохранение и укрепление здоровья граждан России и его услуги должны быть доступны для людей с самыми разными доходами.

Одновременно нужно завершить и формирование государственного реестра курортного фонда и обеспечить его постоянную актуализацию. Нужно также создать открытые информационные ресурсы для российских и иностранных граждан о возможности санаторного лечения в России.

Считаю, нужно разработать и чёткие критерии для введения системы категорий для санаториев по аналогии с так называемыми звёздами у гостиниц. Это поможет людям лучше ориентироваться при выборе здравницы и станет дополнительным стимулом для собственников и персонала санаториев постоянно повышать качество своей работы.

Одна из ключевых задач – создание благоприятной инвестсреды в курортных территориях. Так, принципиальным вопросом для бизнеса являются обозначения охранных границ курортов и постановка их на кадастровый учёт. Такие режимы предусмотрены законодательством, в том числе для сохранения рекреационного потенциала курортов, однако далеко не всегда соблюдаются.

С особым вниманием (хочу, извините за тавтологию, обратить на это ваше внимание) и осторожностью нам нужно обсудить и предложения ряда руководителей субъектов Российской Федерации о введении регионального курортного сбора. Да, действительно, он действует в очень многих странах мира. Его размер, как правило, небольшой. Тем не менее прошу докладчиков детально и мотивированно обосновать это предложение. И конечно, люди должны чётко понимать – на что конкретно тратятся собранные средства, как, кем, каков порядок контроля за этими расходами.

Важная тема – приоритетность господдержки проектов, которые нацелены на решение задач развития курортов и туризма. Кроме того, необходимо наделить Федеральное агентство по туризму полномочиями по продвижению услуг санаторно-курортного комплекса России на внутренних и мировых туристических рынках.

И наконец, о сигналах, которые поступают в последнее время из ряда регионов, из ряда субъектов: речь о резком повышении платы за пользование земельными участками.

Прошу детально и мотивированно обосновать предложение о введении регионального курортного сбора. Люди должны чётко понимать – на что конкретно тратятся собранные средства, как, кем, каков порядок контроля за этими расходами.

Уважаемые коллеги! Ясно, что субъекты Федерации пытаются найти таким образом способы пополнить свои бюджеты, ничего зазорного здесь нет, понятно. Однако накручивание платежей за землю в погоне за быстрой выгодой, сиюминутной, можно сказать, выгодой, может негативно сказаться на перспективах развития ваших территорий.

Прежде всего на их инвестиционной привлекательности, в том числе и в курортных зонах. Комментировать, наверное, не нужно. Если слишком дорого платить придётся потенциальному инвестору, так он просто не придёт к вам, если задрали плату за землю. Прошу руководителей регионов, где уже приняты подобные меры, ещё раз тщательно всё проанализировать, взвесить все «за» и «против», посмотреть на долгосрочные последствия таких решений.

Уважаемые коллеги! В заключение хотел бы особо подчеркнуть, что, создавая условия для бизнеса, для притока частных инвестиций, мы не должны забывать о главном: санаторно-курортный комплекс призван эффективно работать на сохранение и укрепление здоровья граждан России и его услуги должны быть доступны для людей с самыми разными доходами.

Давайте обсудим все вопросы, которые представляют интерес для развития санаторно-курортного комплекса.

Слово нашему хозяину – Александру Богдановичу Карлину. Пожалуйста.

А.Карлин: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Обсуждение стратегически важных для развития санаторно-курортного комплекса в Российской Федерации вопросов повышения инвестиционной привлекательности на площадке города-курорта федерального значения Белокуриха является для нас, жителей Алтайского края, добрым сигналом. Это и оценка уже проделанной значительной работы, и задел для успешной реализации наших весьма амбициозных планов и проектов ближайшего будущего.

Санаторно-курортное лечение, как Вы уже отметили, Владимир Владимирович, в России существует более 200 лет и имеет сложившуюся, весомую репутацию и у нас в стране, и в мире. В современных условиях возможность высокоэффективного лечения на отечественных курортах является доступной альтернативой выездному лечебно-оздоровительному туризму и способствует развитию въездного туризма, в том числе и медицинского. При этом дополнительными мультипликативными выгодами развития инфраструктуры санаторно-курортного комплекса является активизация многих экономических процессов. Мы это видим на примере нашего региона на транспорте, в финансовой, социальной сферах, индустриальном и сельхозпроизводстве: повышение внимания к градостроительству и природоохранной политике, рост туристической и имиджевой привлекательности страны и в конечном счёте изменение позиций нашего государства на мировом туристическом рынке.

Возможности России как страны привлекательной для медицинского туризма пока недостаточно, на наш взгляд, используются, и этот пробел мог быть заполнен опережающим развитием инновационных технологий санаторно-курортного лечения и медицинской реабилитации, которые так востребованы сегодня в мире. Текущее состояние материально-технической базы санаторно-курортных организаций, недостатки в системе управления, недостаточная экономическая доступность услуг для значительной части российских граждан и малая информированность жителей других стран о возможностях здравниц России существенно уменьшают привлекательность этой сферы для инвесторов и не позволяют пока получить всю возможную отдачу от развития этого важного актива. Очевидно, что инвестпривлекательность санаторно-курортной отрасли не может сводиться только к содействию в реализации инвестиционных проектов, должны быть в целом созданы условия для комфортной, понятной и прозрачной деятельности отрасли при условии неукоснительного соблюдения требований законодательства России.

В первую очередь необходимо реализовать меры по совершенствованию системы государственного управления и долгосрочного планирования в санаторно-курортном комплексе, созданию инструментов комплексного социально-экономического развития курорта. С этой целью и мы в рабочей группе, Владимир Владимирович, это предложение разделяем, по созданию государственной стратегии развития санаторно-курортного комплекса и созданию механизма эффективной межведомственной координации при реализации мероприятий по сохранению и развитию курортов лечебно-оздоровительных местностей и природных лечебных ресурсов.

Совершенствование санаторно-курортного комплекса, повышение его инвестиционной привлекательности невозможно без реализации мер по сохранению природного и рекреационного потенциала территорий курортов и лечебно-оздоровительных местностей, а также рациональному использованию и воспроизводству природных лечебных ресурсов.

В течение последних десятилетий накоплен комплекс проблем, повлёкших повышение экологической, антропогенной и техногенной нагрузки на курорты. Эти проблемы вызваны как несовершенством законодательства, так и тем, что существующие нормы ведения хозяйственной деятельности в границе зон округов санитарной охраны курортов обеспечиваются не в полной мере.

В связи с этим, по мнению рабочей группы, необходимо в первую очередь провести ревизию и актуализировать все нормативно-правовые акты, определяющие статус и устанавливающие границы курортов федерального, регионального и местного значений с внесением в Государственный кадастр недвижимости сведений о границах их зон округов санитарной, горно-санитарной охраны.

В целях снижения техногенной и антропогенной нагрузки на курортные территории нужно сделать акцент на проведение комплексного и долгосрочного территориального планирования, препятствующего росту вышеуказанных негативных факторов, с одной стороны, и обеспечивающего сохранение курортного облика городов и сбалансированное развитие инженерной инфраструктуры.

В нашем регионе комплексному развитию вопросов курортной и инженерной инфраструктуры в Белокурихе в последние годы способствовало применение кластерного подхода, что Вы отметили, Владимир Владимирович, к развитию этой сферы деятельности. И мы предусмотрели такой подход в нашей региональной программе развития туризма в Алтайском крае на 2016–2020 годы. И этот же подход реализован в Федеральной целевой программе «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации на 2011–2018 годы».

Администрацией края в прошлом году принято решение о создании вокруг Белокурихи, в том числе на территории двух прилегающих сельских районов, природного парка регионального значения общей площадью около 40 тысяч гектаров, играющего роль экологического пояса безопасности нашего курорта. Источник финансирования таких мероприятий может быть также сформирован через введение на первом этапе механизма курортного сбора на пилотных территориях.

Эти предложения, Владимир Владимирович, мы очень тщательно обсуждали на рабочей группе, было много доводов и «за», были и определённого рода опасения. Мы учли, что соответствующий проект уже разрабатывается Правительством Российской Федерации. При этом, на наш взгляд, этот проект должен носить рамочный характер и должен предусмотреть только возможность введения такого сбора по решению законодательных органов субъектов Российской Федерации.

В.Путин: Но мы же с вами понимаем, как только это будет сделано – сразу везде будет введено. Да, Сергей Валерьевич?

С.Аксёнов: Так точно.

А.Карлин: Владимир Владимирович, а мы не будем спешить, я Вас уверяю, мы очень осторожно к этому подойдём, потому что все мы понимаем, что этот сбор в конце концов, так скажем, окажется в составе соответствующего ценника…

В.Путин: Вениамин Иванович тоже считает, что надо вводить?

В.Кондратьев: Сегодня у нас в данный момент около 12 миллионов туристов уже прошло, но адекватное поступление в бюджет не наступает. Здесь в любом случае или фискально надо усиливать все, что сегодня обеспечивает этот огромнейший поток, или понимать…

В.Путин: То есть Вы – «за»?

В.Кондратьев: Это же вся инфраструктура, конечно, «за». Я поддерживаю коллегу, у нас с ним общие сегодня задачи, поэтому мы не можем порознь.

В.Путин: Владимир Владимирович, а Вы?

В.Владимиров: Я тоже, так точно. Сразу введём.

В.Путин: Аккуратно, понимаете? Когда такой поток – 12 миллионов.

В.Владимиров: 12 миллионов уже, да. Ещё сезон, ещё месяц.

В.Путин: Когда такой поток, конечно, каждая копеечка будет отражаться на бюджете. Поэтому если это делать, то делать очень аккуратно, не задирая.

В.Владимиров: Не заметно для отдыхающих, не заметно. Если даже 100 рублей для них, а в рамках такого потока… Это инфраструктура, которая может в разы подняться для их же потом обслуживания.

В.Путин: Как Минфин на это смотрит? Деньги должны быть?

А.Силуанов: На самом деле мы считаем, что вполне возможно вводить курортный сбор, должен быть приемлемый для отдыхающих, я тоже считаю, что это 50–100 рублей, и главное, что эти деньги должны идти на развитие курортов, то есть это как раз во благо отдыхающих и будет. Кстати, и Совет Федерации поддерживает эту идею, неоднократно ставился вопрос.

В.Путин: Только чтобы не получилось так, что вы сократите поддержку по другим направлениям.

А.Силуанов: Здесь жадничать не будем, Владимир Владимирович.

В.Путин: Нет, правда. Серьёзно. Потому что если Минфин будет считать, что они разбогатели за счёт этого сбора, значит, там что–то можно сократить, но тогда они эти деньги просто направят на другие цели, вот и всё. А мы–то говорим о развитии именно инфраструктуры туризма и в данном случае санаторно-курортного лечения, отдыха. Надо подумать над этим как следует.

Извините, Александр Богданович.

А.Карлин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Мы как раз разделяем позицию Антона Германовича в том, что средства, которые будут консолидироваться по этому механизму, однозначно должны использоваться на цели, прямо оговорённые в законодательных актах федерального уровня в первую очередь. И тогда этот сбор будет понятен для тех, кто, в конце концов, будет его платить. И люди должны ощутить результаты консолидации этих ресурсов и их правильного целевого использования.

И как бы в продолжение Вашей мысли, Владимир Владимирович, у меня содержится тезис моей справки.

В.Путин: Нет, это Ваши мысли, не мои. (Смех.) Сами придумали сборы и говорят: Ваша мысль. Это Ваша мысль.

А.Карлин: О статусе федеральных курортов, которые в настоящее время, выполняя задачи и профилактики, и восстановления здоровья населения в общенациональном масштабе, фактически не имеют ни преференций, в том числе налоговых, ни специальной финансовой поддержки для развития за счёт средств федерального бюджета. Появление таких стимулов на территории федеральных курортов, на наш взгляд, способствовало бы привлечению инвесторов к строительству новых объектов санаторно-курортной сферы и совершенствованию соответствующей инфраструктуры.

В настоящее время расходы, связанные с развитием и поддержанием инженерной инфраструктуры городов-курортов, а также повышенными требованиями к благоустройству курортных территорий, ложатся дополнительным