Всего новостей: 2320597, выбрано 3 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Кучерена Анатолий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаТранспортСМИ, ИТНедвижимость, строительствоОбразование, наукаАрмия, полициявсе
Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 10 ноября 2017 > № 2380872 Анатолий Кучерена

Мощная поддержка от неравнодушных.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает председатель Общественного совета при МВД России Анатолий КУЧЕРЕНА.

– Анатолий Григорьевич, с 2017 года Общественный совет при МВД России начал работать в новом составе. В чём заключается главная стратегическая линия его деятельности?

– Стратегическая линия работы совета – формирование атмосферы доверия между полицией и обществом. Эта проблема существует в любом государстве, даже самом демократическом. Вспомним знаменитый роман Марио Пьюзо «Крёстный отец» с его не менее знаменитым призывом: «Никогда не обращайтесь в полицию». В самом деле: полиция в США после войны была коррумпирована, связана с мафиозными кланами, и надеяться на справедливость в этом учреждении было сложно. Однако с тех пор Америка прошла определённый путь, в том числе и в результате неутомимой работы структур гражданского общества, которые порой с риском для жизни отстаивали права человека. И сегодня в этой стране правоохранительные органы в целом и полиция в частности пользуются доверием граждан, хотя и конфликтов, особенно на расовой почве, случается там немало.

У нас же в этом плане очень негативные традиции. До Октябрьской революции образ городового традиционно ассоциировался с человеком грубым, невежественным, склонным к злоупотреблению алкоголем и насилию, аморальным и корыстолюбивым. Характерно, что во всех слоях общества, будь то крестьяне, купцы, рабочие, военные, духовенство, считалось предпочтительным разрешать возникающие правовые конфликты собственными силами, не прибегая к помощи правоохранительных органов. Даже «король российской адвокатуры» Владимир Спасович утверждал, что в некоторых случаях человеку, подвергнутому оскорблению, лучше вызвать своего обидчика на дуэль, чем обращаться в полицию, таскаться по судам или как-то иначе отстаивать свою честь правовыми способами.

Иными словами, повсеместно торжествовало явление, которое сегодня мы назвали бы правовым нигилизмом. Естественно, государственный переворот октября 1917 года, «красный террор», Гражданская война с её обоюдными зверствами, беззаконная коллективизация и массовые репрессии 30-х годов возвели этот нигилизм в ранг государственной политики.

В позднесоветские времена государство всеми силами стремилось укрепить авторитет милиции и добилось в этом деле определённых успехов, не в последнюю очередь благодаря талантливым деятелям искусства, создавшим такие яркие и любимые народом образы, как Дядя Стёпа-милиционер Сергея Михалкова, Глеб Жеглов в исполнении Владимира Высоцкого в фильме «Место встречи изменить нельзя» или герои сериала «Следствие ведут ЗнаТоКи».

В начале 90-х годов, однако, на фоне социально-экономического и политического кризиса авторитет российских правоохранителей опустился до запредельно низкого уровня: иные из них по своему мировоззрению и морали мало чем отличались от представителей преступного мира. Возник даже пугающий термин «бандитско-полицейское государство». Широкое распространение получили «заказные» уголовные дела: таким образом устраняли конкурентов по бизнесу.

С избранием Владимира Путина на пост Президента Российской Федерации в 2000 году началась серьёзная работа по укреплению всех государственных институтов, включая, разумеется, органы внутренних дел. В 2009 году по инициативе Президента Дмитрия Медведева была начата их масштабная реформа. Начиная с этого времени уровень доверия граждан к органам внутренних дел возрастал непрерывно, хотя и медленно. В конце 90-х годов он не превышал 30 процентов. В настоящее время, согласно опросам, около 50 процентов россиян доверяют полиции. Улучшение налицо, однако, в сравнении с другими странами, результаты не особенно впечатляющие. В Швеции, например, полиции доверяют 87 процентов граждан, в Германии – 85 процентов, в США – 73 процента. А, скажем, в Чили, чья полиция (карабинеры), без сомнения, является лучшей в Латинской Америке, ей доверяют 58 процентов населения. В любом случае нам есть над чем работать.

– Какие, на ваш взгляд, методы и приёмы работы общественников могут стать наиболее эффективными при достижении намеченных целей?

– Главный из «методов и приёмов» – неравнодушное отношение к происходящему в стране. Мы, члены совета, каждый день отслеживаем ситуации, связанные с работой сотрудников МВД. И если возникает какой-то конфликт, обязательно кто-то из нас выезжает на место событий и разбирается в случившемся.

Важнейшей предпосылкой успеха нашей работы является позиция Министра внутренних дел Российской Федерации генерала полиции Российской Федерации Владимира Колокольцева. Он всегда открыт для взаимодействия с членами совета и всегда оперативно откликается на наши выступления. Так, в общем-то, и должно быть. Для ответственного и профессионального руководителя общественный контроль – это не досадная обуза, а мощнейшая поддержка.

– Каким образом общественники способны повлиять на повышение уровня доверия граждан к деятельности полиции и помочь формированию положительного имиджа сотрудника полиции?

– Мы стремимся к тому, чтобы каждый конфликт между гражданами и полицейскими получал объективное освещение в СМИ и справедливое разрешение. Граждане должны знать, что в работе полиции не существует каких-то «серых зон», недоступных общественному вниманию. Любой сотрудник полиции, независимо от занимаемой должности, обязан соблюдать требования закона, должностных инструкций и определённые этические нормы поведения. Граждане не должны бояться человека в форме. Во время наших поездок в территориальные подразделения органов внутренних дел мы терпеливо разъясняем полицейским, что они должны быть безупречно одеты, вежливы, благожелательны по отношению к гражданам. Если нам становится известно о случаях необоснованного применения насилия по отношению к законопослушным гражданам со стороны сотрудников МВД, мы добиваемся привлечения таких сотрудников к ответственности.

Не только члены Общественного совета, но и многие мои доверители, с которым я регулярно общаюсь, отмечают, что в последние годы сам облик полицейских изменился к лучшему: они стали выглядеть опрятнее, более вежливы, чаще улыбаются, выражают готовность помочь тем, кто к ним обращается, даже если речь идёт о каких-то мелочах. В органах внутренних дел развёрнута решительная борьба с коррупцией и за очищение от аморальных элементов. И она приносит зримые плоды.

– В каких сферах правоохранительной деятельности наиболее востребована помощь общества?

– Совсем недавно состоялось заседание Общественного совета, посвящённое совершенствованию взаимодействия органов внутренних дел с волонтёрскими организациями. Одним из направлений сотрудничества является розыск лиц, пропавших без вести, в том числе несовершеннолетних. Как отметил Министр внутренних дел, в настоящее время добровольческие поисковые отряды сформированы в большинстве регионов России, их координаторы находятся в постоянном контакте с руководителями профильных подразделений полиции. Министр высоко оценил профилактическую работу добровольных помощников с подростками по предупреждению их самовольных уходов из семей и учебных заведений, которая позволяет уберечь юных граждан от необдуманных поступков и снизить риск преступлений, совершённых в отношении них.

Большое значение имеют совместные антинаркотические акции сотрудников органов внутренних дел и общественников в молодёжной среде, нацеленные на укрепление психологического иммунитета к потреблению наркотиков. Так, профилактические мероприятия антинаркотического характера были организованы во время ежегодной всероссийской акции «Каникулы с Общественным советом». Всего же в ходе неё в этом году прошло более 2,6 тысячи мероприятий с участием почти 175 тысяч человек. Членами советов во взаимодействии с полицейскими были реализованы различные проекты, в том числе патриотической направленности, проверки детских оздоровительных лагерей, экскурсии и поездки.

По словам Владимира Колокольцева, помощь активистов требуется также и в сфере, связанной с обеспечением безопасности дорожного движения.

– Расскажите подробнее об этом направлении работы общественников.

– В Общественном совете при МВД была создана рабочая группа по общественному контролю и мониторингу безопасности дорожного движения, а в Общественном совете Минтранса России – рабочая группа по общественному контролю организации дорожного движения. Разработан портал «Дороги без проблем», куда граждане могут присылать информацию, касающуюся состояния дорог и безопасности дорожного движения и свои предложения по решению имеющихся проблем. В условиях экономических трудностей и, как следствие, недостатка денег, выделяемых на ремонт и содержание дорог, необходим строжайший общественный контроль за использованием этих средств, направленный на искоренение коррупции в дорожной отрасли.

Как отметил недавно на заседании Общественного совета Министр внутренних дел, только в первом полугодии этого года в ходе отработки поступивших от граждан сигналов задержано свыше 26 тысяч лиц, управлявших транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Существенный вклад в эту работу внесли представители общественных советов при территориальных органах внутренних дел, которые принимали участие в профилактических рейдах, помогали создавать в обществе атмосферу нетерпимости к нарушению ПДД.

– Какие ещё направления вы бы отметили особо?

– Работу Общественного совета по противодействию незаконному игорному бизнесу. Приходится сталкиваться с суждением, что сегодня незаконный игорный бизнес – далеко не главная проблема на фоне других вызовов, с которыми сталкивается Россия. Однако в реальности нередки случаи, когда «отцы семейств» проигрывают все имеющиеся у них средства в нелегальных игорных домах, оставляя свои семьи буквально без средств к существованию. Это настоящие человеческие трагедии, к которым мы не можем оставаться равнодушными. Тем более что их можно предотвратить.

Нами была создана интерактивная «народная карта», которая позволяет гражданам сообщать об известных им нелегальных игровых объектах. Эти данные проверяются сотрудниками специально созданной общественной приёмной и направляются в правоохранительные органы для оперативного реагирования. Карта стала важным инструментом, дающим возможность гражданам эффективно взаимодействовать с органами власти на местах. По результатам её работы мы увидели гражданское общество в действии: при проверке обращений нашли подтверждение 228 заявлений о незаконной игорной деятельности, возбуждено 128 уголовных дел, закрыто 167 нелегальных игорных заведений.

– Ещё одной важной функцией является реализация общественного контроля за работой полиции. Как это должно происходить, учитывая, что в правоохранительной деятельности существуют профессиональные секреты?

– Конечно, есть определённые методы ведения оперативной работы полиции, которые определяются должностными инструкциями и разглашению не подлежат. Однако никакие инструкции не дозволяют сотрудникам органов внутренних дел нарушать закон и попирать права граждан. У нас в полиции нет «джеймсов бондов» с лицензией под номером «007», дающей право на убийство без суда и следствия или на какие-то иные преступные деяния.

К сожалению, бывали случаи, когда те или иные лица выдавали себя за неких «тайных агентов» правоохранительных органов и «нагоняли жуть» на окружающих, решая какие-то свои корыстные проблемы. Одно из таких имён у всех на слуху, но я не стану называть его, учитывая печальную судьбу этого персонажа.

В целом же деятельность полиции должна быть открыта для общественного контроля, и в настоящее время так оно и происходит. Могу сказать по собственному опыту: когда я выезжаю на место, где произошёл тот или иной инцидент с участием сотрудников полиции, никто из руководителей МВД не говорит мне: «Не надо в это вмешиваться. Зачем выносить сор из избы? Честь мундира дороже». Напротив, я всегда нахожу поддержку в своей работе.

Для осуществления общественного контроля за деятельностью полиции члены Общественного совета при МВД России и его территориальных органов только в этом году в рамках кампании «Гражданин и полиция», проводимой совместно с некоммерческой общественной организацией «Московская Хельсинкская группа» побывали более чем в 100 отделах органов внутренних дел 33 субъектов Российской Федерации, где встречались с личным составом, знакомились с условиями несения службы, проверяли порядок несения службы.

– Не секрет, что порой сами стражи порядка, члены их семей нуждаются в защите от провокаций, необоснованных либо сомнительных обвинений…

– Важно понимать, что работа полиции никогда не будет удовлетворять всех и каждого. Нередко лица, привлечённые к уголовной ответственности за свою преступную деятельность, пытаются обвинить полицейских во всех смертных грехах: избиениях, пытках с целью получения признаний, «подбрасывании» наркотиков и тому подобных преступлениях. В МВД существует специальное подразделение, которое должно тщательно проверять такого рода информацию и, как любят говорить следователи, «устанавливать истину по делу».

Среди гражданских активистов и некоторых публицистов также порой бытует предвзятое отношение к полиции, иные из них склонны верить любым обвинениям, выдвигаемым против полицейских. Между тем подавляющее большинство полицейских – это ответственные, честные и профессиональные люди, которые ежедневно рискуют жизнью во имя служения обществу. Их ничуть не меньше, чем других граждан, возмущают случаи, когда, например, пьяный полицейский сбивает на автомобиле женщину с ребёнком или когда у руководителя подразделения полиции обнаруживают больше тонны стодолларовых купюр. К сожалению, нередко по таким случаям граждане судят о полиции в целом. Гражданское общество, СМИ, деятели искусства – все мы должны приложить усилия к тому, чтобы изменить к лучшему как саму полицию, так и её имидж.

– Анатолий Григорьевич, над решением каких проблем планирует работать совет в первую очередь?

– Важнейшее стратегическое направление работы Общественного совета – профилактика преступности, особенно подростковой. Здесь очень велика роль средств массовой информации. В своё время страну буквально захлестнула волна блатной «романтики»: из каждого динамика на каждом углу неслось что-то вроде «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла», телесериалы воспевали разного рода преступные «бригады», в популярной литературе «крутые» сыщики «боролись» с преступностью такими методами, которые делали их неотличимыми от самих преступников. Сегодня эта волна несколько схлынула, однако предстоит ещё немало сделать для того, чтобы образ преступника утратил всякое обаяние в глазах наших граждан, прежде всего – молодёжи. Вносят свой вклад в эту работу и члены совета.

Например, в апреле 2017 года по инициативе Общественного совета при МВД России в десятках городов России была проведена Всероссийская акция «Проверь ПРАВОзнание», направленная на формирование у подрастающего поколения прочных и системных правовых знаний. Старшеклассники с интересом отнеслись к тестам на знание правовых актов, устанавливающих их гражданские права и обязанности. Кроме того, советом на протяжении нескольких лет проводятся различные акции, конкурсы, направленные на профилактику преступности среди несовершеннолетних. Наиболее масштабные из них – «Каникулы с Общественным советом», «Полицейский Дядя Стёпа», «Зарядка со стражем порядка», «Мои родители работают в полиции» и многие другие.

Не могу не сказать и о другом. Даже в советские времена гражданина, совершившего то или иное правонарушение, старались не сразу привлекать к уголовной ответственности, а провести с ним для начала профилактическую беседу, с тем чтобы разъяснить всю пагубность того пути, на который он собирается встать. А сегодня, к сожалению, у нас бывают случаи, когда человек за какое-то пустяковое деяние, которое формально можно подвести под ту или иную статью Уголовного кодекса, оказывается в местах лишения свободы. А они, как известно, являются в наших условиях «университетами преступности»: лица, попадающие за решётку, быстро закрепляют свои криминальные навыки и приобретают новые.

В своей юридической практике я постоянно вижу примеры того, как подсудимого, признанного виновным, приговаривают к реальному лишению свободы, при том, что имелась возможность ограничиться штрафом, исправительными работами или условным сроком без всякого ущерба для государства и общества.

Вот почему мне непонятно, на каком основании часть нашей «прогрессивной общественности» с таким неприятием встретила декриминализацию некоторых статей Уголовного кодекса, когда уголовная ответственность за совершение тех или иных деяний на первый случай заменяется административной – кстати говоря, достаточно суровой. Почему бы не брать в этом смысле пример с Западной Европы, где делают всё возможное, чтобы как можно меньше людей оказывалось в местах лишения свободы и где доля заключённых в процентах от всего населения страны в разы ниже, чем в России?

Над снижением числа лиц, проходящих «тюремные университеты», нужно неустанно работать многим структурам и специалистам. В частности – членам совета, одной из задач которых является проведение общественной экспертизы проектов федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации по вопросам деятельности органов внутренних дел. Процесс уменьшения количества получивших реальные сроки идёт все последние годы, хотя и слишком медленно и весьма неровно. Но всё же если в 2008 году в местах лишения свободы находилось 887 тысяч человек, то в настоящее время их число снизилось до 650 тысяч.

Однако и это очень много. Дальнейшее снижение этой цифры станет реальным свидетельством успешной работы как самой полиции, так и гражданского общества.

Беседу вёл Игорь СЕРГЕЕВ

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 10 ноября 2017 > № 2380872 Анатолий Кучерена


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > gazeta.ru, 10 августа 2017 > № 2273483 Анатолий Кучерена

«Все решения принимают с помощью голосования»

Кучерена рассказал, есть ли еще у москвичей возможность исключить свой дом из программы сноса жилья

Игорь Ветров

Адвокат Анатолий Кучерена в интервью «Газете.Ru» рассказал, есть ли еще у москвичей возможность исключить свой дом из программы сноса ветхого жилья и как это можно правильно сделать.

— 1 августа была утверждена программа реновации в Москве. Расскажите, есть ли еще у жителей возможность исключить дом из программы сноса и как правильно это сделать?

Да, у москвичей есть возможность вывести свой дом из программы сноса. На любом этапе после принятия решения о программе реновации собственники могут провести общее собрание и отказаться от участия в ней до заключения первого договора на новое жилье. При этом ни один договор на получение жилья в новостройке или на получение денежной компенсации не может быть заключен в течение 90 дней с момента того, как было принято решение о реновации. В нашем случае, дата отсчета - 1 августа (в этот день Сергей Собянин подписал постановление об утверждении программы реновации жилищного фонда Москвы — «Газета.Ru»).

Так, фактически дом может выйти из программы на любом ее этапе, пока ни один из собственников квартир не заключил первый договор на получение жилья в новостройке или не дал согласие на денежную компенсацию.

Нужно провести общее собрание собственников помещений (ОССП) по вопросу выхода из программы, проголосовать и зафиксировать результаты в протоколе. Порядок проведения такого собрания прописан в статье 44 Жилищного кодекса Российской Федерации. Если житель дома, попавшего под снос, не является собственником квартиры, а арендует ее у города, то он тоже может принимать участие в ОССП наравне с собственниками и представлять интересы города.

— А что такое общее собрание собственников помещений и зачем оно нужно?

— Согласно Жилищному кодексу, с помощью общего собрания собственников помещений ведется управление многоквартирным домом. На таких собраниях обсуждают важные вопросы, касающиеся каждого жителя многоэтажки. Например, проводить или не проводить реконструкцию дома, делать ли капитальный ремонт, как использовать фонд капитального ремонта, какую управляющую компанию выбрать. Все решения принимают с помощью голосования.

Можно считать ОССП состоявшимся, если на него пришли не менее половины всех собственников.

Инициатором такой встречи может выступить любой собственник или группа собственников. Также собрание может созвать управляющая компания. Чтобы принять решение о выходе из программы, необходимо собрать более 1/3 голосов от общего числа всех собственников. Результаты голосования фиксируются в протоколе. Оригинал этого документа хранится у инициаторов собрания, а копии нужно отправить в местную управу и в Мосжилинспекцию. Кроме того, копия протокола может быть приложена к документам судебного иска.

— Хорошо, а если 50% собственников собрались и проголосовали «за», а другие 50% тоже провели собрание и проголосовали «против», какой протокол будет действительным?

— Действительным будет тот протокол, в котором зафиксированы результаты последнего ОССП. В случае возникновения сомнений о подлинности протокола ОССП граждане вправе обратиться в суд за защитой их интересов.

— Такое собрание может быть заочным?

— Да, общее собрание собственников помещений может проводиться как в форме заочного голосования, так и в форме очно-заочного голосования.

— Некоторые сомневаются, что успеют собрать голоса для выхода из реновации до того, как кто-то из соседей заключит договоры на новое жилье. Такое возможно?

— Я слышал подобные версии. Заключать договоры на новые квартиры жители пятиэтажек смогут только по истечению 90 дней, отведенных на повторное голосование по реновации. Таким образом, собственники могут проводить общие собрания в течение 90 дней со дня принятия решения о реновации, не рискуя тем, что кто-либо из соседей уже успел заключить договоры по программе реновации о переездах в новое жилье.

— Стоит ли пытаться оспаривать включение дома в программу реновации в управах, префектурах, приемной мэра? И вообще, где это эффективнее всего делать?

— На мой взгляд, стоит отстаивать свою позицию любыми законными способами, если она имеет правовое обоснование. Но идти в управу, префектуру или в приемную мэра города с петициями и требованиями исключить дом из программы сноса не имеет смысла. Оспорить включение дома в программу реновации можно через суд.

Для этого необходимо подать исковое заявление.

И после этого надо предоставить суду все имеющиеся доказательства. Возможна подача как коллективного иска, так и отдельного иска от собственника. В любом случае, иски от собственников квартир в одном доме и по одному основанию суд будет объединять в общее производство.

— Могут ли жители одновременно проводить ОССП и подавать иски в суд?

— Закон не предусматривает каких-либо ограничений на этот счет. Но ведь общее собрание собственников — это как раз тот инструмент, который позволяет решить вопрос без суда. И глупо им не воспользоваться.

— Основаниями для включения пятиэтажки в программу сноса являются: желание жителей и техническое состояние дома. Если о желании жителей говорят итоги голосования и протоколы собраний, то как доказать, что техническое состояние дома позволяет не сносить его?

— Многие опрометчиво считают, что доказательством удовлетворительного технического состояния дома может быть технический паспорт БТИ. Это не совсем так. Паспорт БТИ действительно отражает техническое состояние дома на момент его строительства с условным прогнозом на несколько лет. Стоит помнить, что коэффициент, указывающий степень износа, каждый год увеличивается на 1,5–2%. За десятки лет, что простояли пятиэтажки, коэффициент износа достиг существенного уровня. К тому же многие дома, попавшие в программу реновации, снесут лишь через 10–15 лет. А к этому времени уровень их изношенности станет еще больше.

Оценивать степень износа дома по паспорту БТИ нельзя.

Во-первых, при прежней администрации города данные по износу зданий по паспортам БТИ занижались. Например, раньше это делалось для того, чтобы не включать дом в программу сноса. Обмеры делали только на бумаге, не учитывая реального износа домов. Зачастую сотрудники БТИ даже не выезжали на обмер типового этажа, все размеры брали из проектной документации.

Итог такой политики прежних московских властей — риск через 10–15 лет получить самый большой в стране аварийный жилищный фонд.

И сейчас учитываются качественно иные показатели. Оценивается не только техническое состояние дома, проведенное, к слову не БТИ, но и мнение самих жителей. Поэтому ничего занижать не нужно — в программу включают только тех, кто этого хочет. Желание москвичей совпадает с правильной оценкой технического состояния дома на 100%: жители плохих домов не проголосуют против реновации.

— Как же в таком случае получить правильную оценку технического состояния дома?

— Жители могут потребовать в Мосжилинспекции информацию об износе дома. Специалисты инспекции обследовали состояние конструкций и инженерных систем более чем восьми тысяч домов в Москве. Они выявляли дома, капитальный ремонт в которых не решит всех проблем, нецелесообразен с экономической и технической точек зрения. Но если жители хотят не просто получить документ, а знать больше о реальном состоянии их дома, я бы советовал еще проводить и оценку санитарного состояния. Убежден, что многие, узнав санитарное состояние подвалов и чердаков старых хрущевок, воспримут перспективу переезда в новостройку с большим воодушевлением. Если же санитарное состояние будет хорошим, то это поможет доказать, что дом сносить не надо.

— Многих москвичей интересует, как будут оценивать их квартиры в хрущевках для выплаты компенсаций. Какова практика расчета подобных выплат, для них будут использовать технические паспорта БТИ?

— К сожалению, технический паспорт БТИ и здесь бесполезен. Я бы вообще назвал его рудиментом советского прошлого. В расчетах БТИ не учитывается множество факторов, которые влияют на цену объекта недвижимости. Однако они учитываются при кадастровой оценке. Это местоположение дома, площадь объекта, использованный материал в постройке, год возведения здания, близость к водным объектам, расстояние до железнодорожного вокзала, платформы, станции; другие важные ценообразующие факторы в регионе. Ну и конечно, рыночные цены кадастровая оценка учитывает тоже.

Инвентаризационная цена практически не соответствует кадастровой, а лишь бегло отражает основные характеристики недвижимости, многие налоги и сборы рассчитываются исходя из кадастровой стоимости.

Она наиболее точно и всесторонне отражает положение вещей. Такое полное исследование намного важнее для приобретателей имущества и наиболее полно отражает картину событий. Инвентаризационная цена несколько занижена, в отличие от кадастровой, а кадастровая, наоборот, достаточно приближена к реальной стоимости, поэтому именно на нее опираются при осуществлении сделок.

Процедура оценки кадастровой стоимости практически не отличается от проведения независимой оценки рыночной стоимости жилья.

Такую оценку, например, делают при оформлении ипотечного кредита. Кадастровая стоимость квартир и других недвижимых объектов достаточно сильно отличается в разных регионах России. Она зависит от состояния местного рынка недвижимости. Кстати, граждане, которых по каким-то причинам не устраивает разница между кадастровой и реальной рыночной стоимостью, могут оспорить результаты оценки во внесудебном порядке. Для этого они должны заказать проведение рыночной оценки стоимости квартиры независимым оценочным агентством и обратиться с соответствующим заявлением в кадастровую комиссию.

— Смогут ли собственники квартир в домах, попавших в реновацию, совершать сделки — продавать, менять? Обращаются ли по этим вопросам за советом к юристам?

— По моему опыту, вопрос продажи квартиры в доме, определенном под снос, один из самых частых у тех, кто обращается к юристам. Второй по популярности вопрос — можно ли купить квартиру в доме, попавшем в программу реновации? Включение дома в программу сноса никак не влияет на право собственника отчуждать свое имущество — продавать, менять, передавать в собственность другим лицам.

Интерес людей и к покупке, и к продаже вполне закономерен. Кто-то сомневается, что его квартиру оценят достойно при выплате компенсации, и решает ее продать.

А кто-то считает, что покупка квартиры в сносимой хрущевке — это верный путь получить более современное жилье в новостройке через несколько лет. При этом существенно сэкономить. Также москвичи часто консультируются по вопросу компенсации затрат на евроремонт в их квартире, а также компенсации на переезд. Жителей пятиэтажек очень волнует, будут ли они и как их получить.

— Кстати, как получить такую компенсацию на ремонт и переезд и кому ее дадут?

— Согласно 7 статье закона г. Москвы «О дополнительных гарантиях», власти при реализации программы реновации оказывают содействие в переезде и переселении лишь нескольким категориям граждан. То есть абсолютно бесплатным переезд будет для ветеранов, одиноких или одиноко проживающих пенсионеров, инвалидов, малоимущих граждан и многодетных семей. Компенсация затрат на евроремонт законом не предусмотрена. Очень сложно оценить эти затраты. Разве что ремонт совсем недавний и у собственника есть все чеки на материалы и ремонтные работы. Если чеков и квитанций нет, то можно попробовать заказать независимую оценку.

— А от каких выплат и сборов освободят жителей сносимых домов?

— В первом чтении был принят законопроект, согласно которому доходы в виде объектов недвижимого имущества, полученных налогоплательщиком в собственность от фонда содействия реновации жилищного фонда в городе Москве, не подлежат налогообложению. Если этот законопроект будет принят окончательно, получатели квартир в новых домах по программе реновации освобождаются от уплаты налога в 13%. Что жители сносимых домов не будут платить наверняка, так это взносы на капремонт. Это гарантировано уже принятым законом (ст. 9 закона г. Москвы «О дополнительных гарантиях»).

— Вы рассказали, как выйти из программы сноса, а можно ли еще успеть включить в нее свой дом?

— Нет, голосование о включении дома в программу реновации проводилось до 1 июля 2017 года. После этого срока список многоквартирных домов, включенных в программу реновации, не может быть расширен. К сожалению, те, кто успел отказаться от программы сначала, но теперь передумал, ничего не смогут сделать. А такие дома, судя по обращениям горожан, есть.

— Как вы оцениваете опыт онлайн-голосования? Можно ли такие опросы среди жителей проводить с использованием новых информационных технологий? Как вы оцениваете перспективу того, что ОССП могут проводить на интернет-площадках?

- Действующим жилищным законодательством уже предусмотрена возможность проведения заочного голосования с использованием государственной информационной системы жилищно-коммунального хозяйства (ГИС ЖКХ). Таким образом, общее собрание участников может проводиться на интернет-площадках и в настоящее время.

Проект «Активный гражданин» хорошо себя показал как площадка для сбора мнений и проведения голосования жителей пятиэтажек до старта программы реновации.

На проекте «Активный гражданин» нельзя голосовать анонимно, там есть своя жесткая система верификации. При этом для участников все открыто и прозрачно. Я убежден, что современный человек должен использовать все возможности, которые предоставляют ему новейшие технологии. Городская площадка для проведения ОССП в онлайн-формате существенно облегчает жителям многоквартирных домов организацию общих собраний по любым вопросам.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > gazeta.ru, 10 августа 2017 > № 2273483 Анатолий Кучерена


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 23 сентября 2013 > № 942716 Анатолий Кучерена

О чем молчит Сноуден

«Эдвард Сноуден раскрыл далеко не всю информацию, которой располагает», — уверяет адвокат бывшего сотрудника американских спецслужб Анатолий Кучерена

С момента взрыва информационной бомбы, заложенной Эдвардом Сноуденом, прошло уже более трех месяцев, но откровения бывшего сотрудника АНБ и ЦРУ продолжают оставаться — наряду с сирийским кризисом — темой № 1 в мировых СМИ. По популярности с ней может соперничать разве что судьба самого Сноудена. О невероятных приключениях американца в России, его дальнейших планах на жизнь, а также о том, чем Америка похожа на Белоруссию, рассказывает адвокат Сноудена Анатолий Кучерена.

— Анатолий Григорьевич, как так получилось, что именно вы стали представлять интересы Сноудена? Это была ваша собственная инициатива, просьба от самого Эдварда или в Кремле об этом намекнули?

— Когда я впервые получил от Сноудена приглашение о встрече, меня не было в Москве. Звонит мой помощник Валентина: «Эдвард Сноуден хочет встретиться с вами 12 июля в 17 часов в транзитной зоне аэропорта Шереметьево». Я отвечаю: «Слушай, не может быть. Наверное, розыгрыш какой-то. Надо бы перепроверить». Перепроверили — действительно Сноуден направил приглашение мне и еще ряду общественных деятелей, занимающихся правозащитной деятельностью.

— Кто-то вас ему порекомендовал?

— Это была рекомендация сотрудников аэропорта Шереметьево — пригласить известных адвокатов и правозащитников. Встреча началась с заявления Сноудена: «Уважаемые дамы и господа, перед вами человек, который совсем недавно слушал ваши телефонные разговоры и читал вашу переписку…» Эдвард сообщил, в частности, что обратился в 21 страну мира с просьбой о предоставлении ему убежища. Я заметил, что это абсолютно неправильный путь: прошение нужно подавать в стране пребывания. А спустя два дня он сам вышел на меня и попросил о встрече face to face. Разговор был о тонкостях российского законодательства. Он интересовался прежде всего порядком предоставления политического убежища. Я разъяснил, что если он подаст соответствующее прошение, результата придется ждать не менее полугода. Если же он попросит временное убежище, вопрос может быть решен намного быстрее. Самое позднее — через три месяца, а может быть, и гораздо раньше. Как вы знаете, он выбрал именно эту формулу. Ну а потом, после предоставления убежища, у него стали возникать другие вопросы, требующие квалифицированной юридической помощи.

— И вы стали адвокатом Сноудена.

— Да, меня можно назвать его адвокатом. Хотя проблемы, которые приходится решать, далеко не только юридического свойства. Я, например, единственная на сегодняшний день его связь с внешним миром. Даже его контакты с родителями осуществляются через меня.

— Услуги адвоката, притом адвоката вашего уровня, стоят недешево.

— Он спрашивал, сколько стоят мои услуги. Я сказал: «Эдвард, давайте вы устроитесь, обоснуетесь…»

— «…а там посмотрим»?

— Нет, нет. Я просто сказал, что его главная задача — устроиться, а я готов ему всячески в этом помогать, в том числе в решении бытовых вопросов. И что он не должен беспокоиться насчет денег. Так что ни о каком гонораре и речи не было. Сноуден ведь, надо заметить, небогатый человек. Он располагает очень небольшими средствами.

— То есть для вас это благотворительность?

— Я могу себе позволить вести некоторые дела бесплатно. У меня, кстати, было достаточно много таких дел. Что же касается участия в судьбе Сноудена, то для меня был важен не столько общественный резонанс, вызванный этим делом, сколько сам факт его обращения ко мне. Понимая, в какой ситуации находится этот человек, я не мог отказать ему. И как профессионал, и просто по-человечески.

— Вы в курсе дальнейших планов Сноудена?

— Как я уже говорил, вопрос о его дальнейших действиях будет решаться на семейном совете. Собирается приехать его отец. Вероятно, приедут также мать и, возможно, бабушка с дедушкой. Только после этой встречи наступит какая-то определенность — и в отношении будущей работы Эдварда, и что касается жизненных планов в целом.

— Какие здесь варианты?

— Пока уровень опасности будет оставаться таким, каким он является на сегодняшний день, никакие варианты невозможны. По этой же причине, кстати, откладывается и поездка членов его семьи. Бывшие коллеги Сноудена могут попытаться воспользоваться приездом родителей, чтобы выследить его местонахождение. У меня есть определенная информация, пока я не могу ее раскрыть, свидетельствующая о том, что уровень опасности очень высок.

— Речь идет об угрозе для жизни американца?

— В том числе. Конечно, трудно сказать, что именно может произойти. Но пока американская сторона не сняла своих претензий к Сноудену, нельзя исключать ничего.

— Вы сообщили, что он находится в условиях, «приемлемых с точки зрения бытовых вопросов и с точки зрения его защищенности». Можно уточнить: что это за условия? Отель, квартира, Москва, Подмосковье, какой-то другой регион?

— Это территория Российской Федерации.

— Кто занимался созданием условий? По слухам, Сноудена опекает одно очень компетентное ведомство.

— Я далек от таких структур.

— Ну не так уж и далеки. Вы ведь член общественного совета при ФСБ.

— Я действительно вхожу в общественный совет при ФСБ, но это единственное, что связывает меня с данным ведомством. Поэтому мне сложно ответить на ваш вопрос. Во всяком случае, я не вижу рядом с Эдвардом никого, кого можно было бы идентифицировать как сотрудника российских спецслужб. Кстати, в свое время очень часто высказывалось сомнение в том, что он живет в транзитной зоне аэропорта. Но я-то с ним встречался — и много раз — именно там! Я не хочу раскрывать все подробности оказания помощи Сноудену. В том числе и по этическим причинам — чтобы это не выглядело каким-то бахвальством. Скажу лишь, что я тоже прилагал определенные усилия для решения вопросов, связанных с его обустройством. Решить, например, проблему жилья помогли мои знакомые.

— Насколько я понял из ваших заявлений, у Сноудена имеются телохранители. Кто именно его охраняет?

— Он пользуется услугами одной частной охранной фирмы. Но, понятно, что это не решает проблему безопасности.

— Кто все это оплачивает — охрану, квартиру, еду, одежду?

— Пока что он оплачивает из своих средств. Я тоже помогаю, чем могу. Но сейчас мы думаем об открытии счета в банке. Есть фонды, в том числе за рубежом, собравшие для него определенную сумму денег. И надо сделать так, чтобы Эдвард смог этими деньгами воспользоваться.

— По вашим словам, Сноуден не сидит взаперти, а свободно гуляет по улицам и даже путешествует. И при этом, как вы утверждаете, его никто не узнает. Как такое может быть?

— Если бы у меня была такая возможность, гипотетическая, я бы с удовольствием продемонстрировал вам, что в этом нет ничего удивительного. Он бы прошел мимо вас, и вы бы его не узнали. Это вопрос одежды и небольшого изменения внешности. Так что я никого не обманываю: он действительно свободно ходит по улицам.

— Но ведь риск все равно есть.

— Безусловно, риск есть. Но риск, насколько я понимаю, просчитанный Эдвардом. Он ведь специалист в таких вопросах и знает, что делает. Кстати, когда Эдвард еще находился в транзитной зоне, я по наивности решил его проинструктировать. «Эдвард, — говорю, — вам надо подумать о безопасности. В том числе что касается пользования телефоном, айпэдом и так далее». Он удивленно посмотрел на меня: «Это вы мне говорите?» Было, в общем, очень смешно.

— Логично предположить, что ваша собственная жизнь теперь тоже связана с конспирацией. Вы следите за тем, нет ли за вами хвоста?

— Если честно, то, конечно, обращаю внимание. Речь ведь идет не обо мне, я должен думать о безопасности моего доверителя.

— Замечали что-то подозрительное?

— Не могу ничего утверждать, возможно, это мое собственное субъективное представление, но какие-то странности бросались в глаза.

— Какие же?

— Ну, допустим, нестандартное поведение каких-то людей в общественных местах, проявлявших, как мне казалось, чересчур большой интерес к моей скромной персоне. Или, например, то, что в ходе моих передвижений по городу на протяжении долгого времени можно было наблюдать одну и ту же машину. Впрочем, я прекрасно понимаю, что спецслужбы располагают сегодня такими технологиями, что определить слежку подчас просто невозможно.

— Можно в таком случае быть уверенным, что Сноудена не выследят?

— Надеюсь, что те меры предосторожности, которые мы предпринимаем, не позволят это сделать.

— Известно, что бразильский парламент формирует специальную комиссию, члены которой намерены посетить РФ, встретиться со Сноуденом и расспросить его о деталях слежки американских спецслужб за бразильскими правительственными и бизнес-структурами. Вы и ваш доверитель в курсе этих планов?

— Мы слышали об этом. С похожими просьбами к нам уже обращались депутаты германского бундестага, представители Франции, Италии, Испании, некоторых других стран. Интерес этот понятен. Ведь одно дело, когда американские спецслужбы прослушивают своих собственных граждан. В этом случае американцы сами для себя должны решить, хотят ли они находиться под колпаком. И совсем другое — когда слежка идет за пределами страны. В том числе за руководителями государств, политиками, предпринимателями. Именно поэтому это так всех задело. Мы — в первую очередь, конечно, сам Эдвард — думаем сегодня о том, в каком формате ответить на адресуемые ему вопросы. Возможно, он проведет пресс-конференцию.

— В какой мере это будет соответствовать условию, выдвинутому Владимиром Путиным и, насколько я понимаю, принятому Сноуденом, — прекратить деятельность, наносящую ущерб интересам США?

— Это самый важный вопрос, ответа на него пока нет. Эдвард действительно дал слово не вредить интересам США и свое слово держит. Как видите, он не делает пока никаких заявлений. Та информация, которая продолжает всплывать в мировой прессе, была им передана еще в Гонконге. Понятно, что отозвать ее было бы невозможно.

— Журналист «Гардиан» Гленн Гринвальд, отвечая на вопрос, является ли полученная им от Сноудена информация исчерпывающей, заявил, что это лишь маленькая толика, верхушка того айсберга, которым располагает Сноуден. «Айсберг» действительно существует?

— «Айсберг», безусловно, существует. Эдвард раскрыл далеко не всю информацию, которой располагает.

— Довольно распространенное явление: человек, владеющий конфиденциальной информацией, связывает ее разглашение с возникновением какой-то неприемлемой для него ситуации. Например, с угрозой для жизни. Если что, мол, пеняйте на себя. Может быть, это как раз такой случай?

— Я, конечно, не обсуждал с Эдвардом подобные вопросы, но, думаю, этот вариант исключать нельзя. Поскольку очень люблю шахматы, то воспользуюсь шахматной аналогией: невозможно выиграть партию, сделав всего один ход. Требуется многоходовая комбинация.

— Согласно российскому законодательству политическое убежище не предоставляется, если «лицо преследуется за действия (бездействие), признаваемые в России преступлением». В нашем УК тоже есть статья «Государственная измена». Не поэтому ли в том числе был выбран вариант временного убежища?

— Нет, это связано исключительно со скоростью решения вопроса. Эдвард не мог ждать полгода в транзитной зоне аэропорта. К тому же разницы между этими статусами практически никакой. Временное убежище предоставляется на один год, но может продлеваться до бесконечности. Если же говорить о юридической стороне дела, то проблема в том, что мы до сих пор и не знаем, в чем конкретно обвиняют Сноудена: американская сторона не присылала на сей счет никаких официальных документов. Было лишь нравоучительное письмо генерального прокурора США, в котором тот убеждал, что в случае возвращения Сноудена к нему не будет применена смертная казнь. Но это же полный абсурд. Не генеральный прокурор, а суд определяет меру наказания! Да, у России и США нет соглашения об экстрадиции. Но если у вас действительно есть претензии к Сноудену, оформите, как положено, запрос, указав, какие законы он нарушил. И тогда уже начинайте требовать. Однако вместо этого мы слышим лишь: «Отдайте, отдайте, отдайте». Кстати, когда я встречался с американскими дипломатами в посольстве США в Москве, мне тоже первым делом заявили: «Вы должны его нам передать». На что я ответил: «Хорошо. Назовите норму закона, которая обязывала бы нас это сделать». Никто, естественно, такой нормы не назвал. Словом, право ушло на второй план, на первый вышла политика. Собственно, уже это не позволяет квалифицировать поступок Сноудена как обычный криминал. Это, безусловно, политическое дело.

— Многим видится в этом деле подтверждение тезиса о разгорающейся новой холодной войне между Россией и Америкой. Мол, обе страны действуют по принципу «враг моего врага — мой друг».

— Знаете, я очень хорошо помню времена холодной войны. И у меня вовсе нет ощущения, что сегодня мы переживаем что-то подобное. Да, между нашими странами есть множество разногласий, споров. Но как бы мы ни препирались по тем или иным вопросам, мы продолжаем нормально общаться, сотрудничать. Подтверждением могут служить недавняя встреча двух президентов и переговоры, посвященные разрешению сирийского кризиса. Такой уровень отношений можно называть как угодно, но только не холодной войной. К тому же что касается дела Сноудена, то Соединенные Штаты сами создали проблему: аннулировали паспорт Эдварда и заблокировали его тем самым в транзитной зоне.

— Тем не менее нельзя не видеть, что к беженцам из стран, с которыми у нас более дружеские отношения, в России относятся совершенно по-другому. Можно вспомнить достаточно много фактов выдачи граждан среднеазиатских государств, подвергавшихся на родине политическим преследованиям.

— Мне никогда не приходилось сталкиваться с тем, что в вопросе предоставления убежища существует какая-то избранность, что к гражданам одних государств относятся более жестко, а к другим — менее. Допускаю, что такое случается, но думаю, что это является все-таки исключением, не правилом. Если же речь идет о депортациях иностранных граждан, незаконно находившихся на территории страны, то так, извините, поступают во всех странах мира. Мы же не можем принимать всех, кто называет себя беженцем. Однако проблем в миграционной сфере, бесспорно, много. Законы, регулирующие пребывание иностранных граждан на территории России, пока, к сожалению, далеки от совершенства.

— Мы часто ругаем Штаты за то, что они не церемонятся с нашими гражданами, попавшими под каток американского правосудия. Но наши номинальные союзники ведут себя зачастую ничуть не лучше. Вас не нужно в этом убеждать, поскольку вы являетесь адвокатом Сулеймана Керимова.

— Вы правы. У меня довольно большой адвокатский опыт, но я, пожалуй, впервые столкнулся с тем, чтобы человека объявили в розыск, не направив ему до этого ни одной повестки, не предъявив никаких претензий. И, конечно же, вдвойне досадно, что такое происходит в Белоруссии, союзном нам государстве. В конвенции СНГ о правовой помощи четко прописаны процедуры, относящиеся к подобным ситуациям. Но, к сожалению, эти процедуры были проигнорированы. Всю информацию, касающуюся этого дела, мы получаем из СМИ. Недавно материалы дела запросил Следственный комитет России, сейчас идет их изучение. Лишь после того как мы дождемся результатов этой экспертизы, можно будет сказать что-то определенное. Очень сложно комментировать слухи и пресс-релизы.

— Вы назвали обвинения в адрес Керимова «политическим жестом». Какого рода политика имеется в виду?

— Мне трудно что-либо сказать о характере этой политики. Могу лишь как профессиональный юрист констатировать, что ситуация выходит за пределы правового поля. И, значит, является политической.

— Российский МИД недавно порекомендовал нашим гражданам, находящимся в непростых отношениях с американским правосудием, воздержаться от поездок в страны, имеющие с США соглашение о выдаче. Быть может, пришла пора распространить эту рекомендацию на некоторые другие страны? На ту же Белоруссию, например.

— Я бы очень не хотел, чтобы обострились наши отношения с Белоруссией. Это все-таки очень близкая нам страна, родственный народ. Но если речь идет о беспределе со стороны правоохранительных органов, о нарушении прав человека, то, конечно, не имеет значения, где это происходит — в США, Мексике или Белоруссии.

— Вернемся к Эдварду Сноудену. Вам наверняка известно, что одна из фракций Европарламента номинировала его на премию имени Андрея Сахарова.

— Я даже общался с господином, который является инициатором выдвижения.

— Считаете, ваш доверитель заслуживает этой награды?

— Думаю, да. На мой взгляд, он является самым настоящим героем. Это человек, который не побоялся бросить вызов мощнейшей государственной машине, который открыл людям глаза на то, в какой мере спецслужбы этого государства контролируют нашу жизнь. При этом он действовал абсолютно бескорыстно. Более того, потерял фактически все, что у него было. Такой человек заслуживает уважения.

— Одновременно другой фракцией Европарламента на премию Сахарова выдвинут Михаил Ходорковский. Что скажете, достойная кандидатура?

— Пусть это решают депутаты Европарламента.

— В ваших словах чувствуется сомнение.

— Конечно, у Ходорковского очень непростой жизненный путь… Но почему бы и нет? Если Ходорковского выдвинули, наверное, он того заслуживает. Могу только пожелать ему удачи.

— По вашим словам, Сноуден искренний, бескорыстный, идейно мотивированный человек. В общем, эдакий Дон Кихот. Но если это так, нельзя исключать, что в один прекрасный день он разочаруется и в России и начнет с той же степенью убежденности разоблачать российские порядки, тоже ведь далеко не идеальные. Или все-таки это можно исключить?

— Я бы не стал исключать никаких вариантов. Эдвард абсолютно свободный человек, никто не может запретить ему иметь свою точку зрения по тому или иному вопросу. Впереди у него, я уверен, интересная, насыщенная жизнь. Он активно изучает русский язык, интересуется нашей историей и культурой. Но останется он в России или решит уехать еще куда-нибудь — я предсказывать не берусь. Не думаю, однако, что сегодня он может сказать о нашей стране что-то плохое.

Андрей Камакин

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 23 сентября 2013 > № 942716 Анатолий Кучерена


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter