Всего новостей: 2259505, выбрано 1 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Литвинцев Геннадий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Литвинцев Геннадий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 20 февраля 2014 > № 1012672 Геннадий Литвинцев

С оживлением в последнее время ирано-российских отношений вновь возникла необходимость ответить на ряд острых вопросов «почему?». Заметный толчок дало заявление президента Владимира Путина на Большой пресс-конференции в декабре прошлого года о том, что Иран – наш приоритетный партнер и с ним надо развивать отношения практически во всех сферах. Но почему зачастую глохнут самые многообещающие программы, проекты и даже подписанные контракты и соглашения? В Иране не знают русского языка, а в России персидский знают буквально единицы, редкие переводчики и востоковеды. Так что мешает русским и иранцам и в политике, и в бизнесе, да и просто в налаживании контактов и связей? Ответ оказывается очень простым – отсутствие культурно-гуманитарных связей, прочного фундамента, на котором базировались бы торгово-экономические, политические и иные отношения между Россией и Ираном.

Ставший международным английский язык в Иране мало выручает или не поможет вовсе. В магазинах, на базарах − тем более. Даже не во всяком министерстве с бизнесменами переговоришь на английском. Впрочем, как и у нас. На великих просторах России, особенно в провинции, редко найдешь англоговорящего, и то − среди продвинутой молодежи. Переводчиков для «прорыва во всесторонних отношениях» не напасешься.

Мудрое иранское руководство сделало значительный шаг впереди России. Еще два года назад в иранских школах было введено изучение русского языка, в качестве обязательного второго иностранного (после английского). Детям с 6-го класса предлагают на выбор русский, немецкий, итальянский, испанский или французский. Поразительно, но, по данным министерства образования Ирана, русский в этой пятерке становится лидером по популярности. Причины такого предпочтения легко объяснимы: наши страны-соседи связаны многовековыми традициями отношений. Генетическая память бессмертна! Иранский народ сам тянется к нам, к истокам общей древней культуры!

Включение русского языка в школьную программу − дружеский и одновременно и весьма прагматичный шаг Ирана в сторону России. Он напрямую связан с оживившимися надеждами на многостороннее развитие отношений наших стран, на реализацию совместных торгово-экономических, научно-технических и гуманитарных проектов. Как говорится, шаг теперь за великой Россией. Почему у нас изучают многие восточные языки в средних школах, включая китайский, хинди, иврит, а фарси – нет? Это недальновидность или политика? У нас, кстати, столько мусульманских школ, как ни в одной стране мира со смешанным населением, в таких республиках, как Башкирия, Татарстан, Северный Кавказ… Там с удовольствием бы изучали такую страну как Иран и богатый персидский язык.

Главная опасность для России − Запад

Попробуем проанализировать ситуацию и ответить, что нам мешает и почему. Интерес к другим странам и народам определяется не их величиной, весом в международных делах, не всегда даже географическим соседством, но главным образом − содержательной стороной их существования, привлекательностью духовного облика, ощущением исторической значимости пути, сходством судеб, не всегда, быть может, угадываемым. Если говорить об Иране, то обращенный к нему взгляд наших многих соотечественников обусловлен всеми перечисленными выше причинами, да плюс к тому близостью, опять же не только географической, но и исторической, в том числе к Кавказу, главной ныне болевой точке России. К тому же, и это важнейшее обстоятельство, на отношение к каспийскому соседу определенно накладываются наши внутренние идейные размежевания. Если одни деятели готовы всегда и во всём признавать правоту Ирана, видя в нём едва ли не единственную силу, противостоящую лагерю мировой либеральной агрессии, то иные, из доморощенных либералов, безоговорочно наделяют «страну аятолл» всеми атрибутами зла. При этом те и другие нередко считают излишним сверять свою позицию с реальным образом страны, упираясь в идеологические клише и не желая вникать в ситуацию и мудро выбирать – с кем дружить, а кого держать на расстоянии.

В Интернете, а то и в печатной прессе, можно встретить огромное количество отзывов побывавших в Иране российских путешественников. Это крики восторга и восклицания прозрения: «Как же так? Нам говорили, что нас ждёт мрачная, задавленная средневековыми обычаями страна религиозных фанатиков, а мы встретили совсем иное – да, отличающуюся от нашего, но светлую и открытую страну доброжелательных и приветливых людей, самобытной культуры, современной техники и науки!»… «Чистота и поголовная грамотность, европейская культура с восточным колоритом!». «На каждом шагу мы встречали опровержения наших прежних представлений − и сами смеялись тому, какими же прежде мы были наивными и ограниченными…»

Невежество и обман в отношении стран независимой ориентации распространяют либеральные СМИ, для которых, как известно, и солнце всходит на западе. Однако, надо сказать, со своей задачей они справляются всё хуже и хуже, во всяком случае, у нас в России. Недавно даже на суперлиберальном портале «Сноб» встретилась блестящая отповедь одного из читателей недоброжелателям Ирана: «Это одна из редких стран (и чуть ли не единственная), где чтут и берегут традиционные человеческие ценности, где человек человеку − человек, а не машина потребления, где любят женщину, а не превращают ее в феминистское пугало. Там по-настоящему уважают старших и боятся Бога, где приняты нормы человеческой нравственности, а не насаждается уродливая и лицемерная политкорректность. В силу всего перечисленного, − Иран был и остается костью в горле либералов. Отсюда их непрекращающаяся с ним идейная и пропагандистская война».

Но нередко и те, кто настроен вполне объективно и доброжелательно, смотрят вокруг глазами, «взятыми напрокат» у Запада, невольно, порой даже неосознанно пользуются принятыми там стандартами и стереотипами. У нас должен быть свой, русский, российский, взгляд на окружающий мир, в первую очередь, на соседние, истинно дружественные страны. Это должен быть взгляд человека, свободного от навязанных западной пропагандой стереотипов, открытого, восприимчивого, но не раболепствующего. Еще в средине 19 века великий русский философ и политик Константин Леонтьев писал: «Главная и постоянная опасность для России − на Западе; не естественно ли ей искать и готовить себе союзников на Востоке? Если этим союзником захочет быть и мусульманство, тем лучше». В наши дни его слова звучат ещё актуальнее.

Туристы – посланники дружбы

Ещё в Шереметьево, проходя регистрацию, замечаешь, что пассажиры рейса «Москва-Тегеран» (и обратно) в большинстве своём явно не «новые», а «старые русские» (не по возрасту, конечно) – их как-то сразу отличаешь по деловой осанке, серьёзным и смышлёным лицам, скромной одежде, старомодной, то есть деликатной, манере поведения. Инженеры, рабочие, похожие на вахтовиков Сургута и Уренгоя. Совсем не такие стояли в тот день в очереди на Париж и Барселону. В Иран ведь едут не тратить деньги, а зарабатывать − на строительстве АЭС, модернизации металлургического комбината в Исфахане, на прокладке нефте- и газопроводов, разведке новых запасов, на предприятия автомобильной индустрии, как например, автогигант «Камаз» в Тебризе. Всякого рода «браткам» и прожигателям жизни в Иране нечего делать. Любителям красоваться на пляжах в стиле «ню» и топлесс – тоже… Но отдыхать есть где и вовсе без спиртного – от горных лыж, даже знойным летом, до прекрасного дайвинга на острове Киш. И не слышно там ни о какой мафии − ни о русской, ни о кавказской, которых так боятся в западных столицах. По ночному Тегерану ходишь без всякого страха....

И что замечаешь сразу: в Иране, в отличие, скажем, от Турции, праздно проводящих время наших не так много. Есть такая грустная похвала для мест, еще «диких» для России: «Тут пока русскими ничего не испорчено»…Иран трудно испортить. Там свои законы и традиции. А туристическим фирмам России ещё предстоит по-настоящему открывать Иран − эту страну, столь богатую природными красотами, памятниками истории и культуры, для экскурсий и отдыха. Мы убедились, что в этой стране есть все условия для делового и познавательного туризма. Подобные же задачи, только в ответном направлении, стоят, разумеется, и перед иранским турбизнесом.

На языке Пушкина и Саади

Ничто так не сближает народы, как знание языков и культуры друг друга. Но достижений на этом поприще, подчеркнем, не так много. В России первая книга с персидского на русский была переведена ещё в 1805 году. А на персидский язык с того времени было переведено 1048 произведений русской классической и современной литературы, из них 220 книг за последние пять лет. Русский язык в настоящее время изучается в десяти иранских университетах. Думаю, наша страна должна помочь наладить обучение иранских школьников и студентов русскому языку, подготовить необходимые кадры преподавателей. Это огромный пласт работы. И у нас есть в этом направлении определённые заделы и традиции. Ещё в 2009 году в Москве был представлен учебник грамматики русского языка, разработанный специально для персоговорящих студентов и школьников российскими и иранскими лингвистами. «Это первый учебник по русской грамматике для говорящих на фарси, полностью учитывающий культурные особенности Ирана и сделанный на современном языковом материале, – говорит один из авторов профессор кафедры русского языка МГУ Марина Сидорова. − Учебник полностью выверен для использования в исламских республиках. Пособие выдержано с точки зрения соблюдения даже самых деликатных моральных норм ислама». Пособие разработано совместно с доцентом кафедры русского языка Тегеранского университета Сейедом Хасаном Захраи. Это первый учебник русского языка в Иране. В книге используются не только российские реалии, но и иранские: например, рядом с русским Новым годом соседствует Новруз. В тексте использованы впечатления российских путешественников, побывавших в Иране. Запланировано издание серии подобных восьми учебных пособий по русскому языку. Но этого всего, повторяем, крайне недостаточно.

Стараниями Культурного представительства ИРИ в России преподавание персидского языка организовано лишь в нескольких специализированных средних школах Москвы. Здесь школьники имеют возможность посещать факультативные занятия по освоению языка Фирдоуси и Саади. В России персидский язык в настоящее время изучается в восемнадцати вузах. Для такой страны, как Иран, с более чем 70-милллионным населением – это все равно «капля в море».

Сейчас в Иране работает целая группа переводчиков с русского языка. Самые известные – Казем Ансари, Керим Кешаварз и Сурош Хабиби. Их стараниями снова начали переводиться шедевры русских писателей на персидский язык. Например, только за последние два десятилетия произведения Л.Н. Толстого выдержали в Иране около ста изданий. Однако труды современных русских писателей, по словам профессора Тегеранского университета Дж. Карими-Мотаххара, переводятся ещё в недостаточном объёме. На фарси уже читают многие произведения таких русских писателей ХХ века, как М. Шолохов, В. Набоков, А. Солженицын, И. Бунин, А. Ахматова, М. Цветаева. О некоторых написаны монографии и критические исследования. Однако, по мнению профессора, этого недостаточно для того, чтобы дать по-настоящему полное представление персидским читателям о русской литературе ХХ века.

Мы не можем похвастаться многими переводами персидской литературы на русский язык. Это только поэзия великих персидских классиков Фирдоуси, Рудаки, Хайяма, Саади, Хафиза, Джами в переводах А. Фета, В. Брюсова, М. Кузьмина, И. Сельвинского, В. Державина, Д. Самойлова. Современная иранская литература русскому читателю известна гораздо меньше. И дело, не за переводчиками – они-то, пожалуй, и сейчас найдутся. Дело в самой политике языкознания, которую, как известно, определяет руководство страны.

Культурные мосты через Каспий

Благодаря настоящим энтузиастам в Иране и в России, в последние два года произошли заметные сдвиги в культурных связях. В октябре прошлого года в Иране с успехом прошли Дни российской культуры, организованные Министерством культуры РФ и Министерством культуры и исламской ориентации Ирана. Это был как бы «ответный визит» нашей страны на прошедшую годом раньше Неделю культуры Ирана в России. Тогда, в октябре 2012 года, жители Москвы и Санкт-Петербурга могли в свое удовольствие посмотреть иранские фильмы, познакомиться с образцами современного и традиционного иранского искусства, услышать иранскую классическую музыку. В столичном кинотеатре «Художественный» в рамках Недели иранского кино было показано пять фильмов, наиболее полно отражающих достижения кинематографа ИРИ: «Дни жизни»» режиссёра Парвиза Шейхтади, «Царство Соломона» Бахтияра Бахрани, «Здесь без меня» Бахрама Тавакколи, «Альцгеймер» Ахмада Резы Моттамади и «Водный шёлковый путь» Мохаммада Реза Бозоргнийа. За последнее десятилетие иранские фильмы пять раз становились обладателями высших наград престижных российских кинофестивалей, а российские режиссеры удостаивались иранских наград. Во ВГИКе учатся иранские студенты, здесь же проводят мастер-классы с участием приехавших в Москву иранских режиссеров и актеров.

Однако острые проблемы поставили состоявшиеся еще в декабре 2012 года в Общественной Палате РФ слушания на тему «Россия-Иран: перспективы культурного и образовательного сотрудничества». Они прошли отнюдь не в атмосфере благодушия и удовлетворенности достигнутым. Многие вопросы до сих пор так и не решены. Например, почему и благодаря какому волевому решению свыше «заснуло» и не оживает столь активно действовавшее в советские времена и в СССР, и в Иране Общество дружбы и культурных связей, служившее реальным культурным мостом между двумя странами? В Москве уже много лет плодотворно действует Культурное представительство Ирана, но нет подобного представительства России в Тегеране, хотя не видно и никаких препятствий для его создания.

Бехруз Абтахи, научный представитель Ирана в России, отвечающий за работу с иранскими студентами в России и странах СНГ, привёл такие данные: из 80 тысяч молодых иранцев, получающих образование за границей, в России обучаются не более 500 человек. Оказывается, за знаниями к нам трудно попасть из-за чрезмерно сложной процедуры верификации документов в Рособрнадзоре – приходится ждать до двух лет! Правда, наша страна занимает 2-е место в мире по числу иранских аспирантов, что говорит о высоком рейтинге российской науки в Иране. В настоящее время в иранских вузах учатся 12 тысяч иностранных студентов, однако российских среди них единицы. Между тем, в иранских вузах есть чему поучиться. Согласно конкурсу, проведенному еще в 2006 году Стэнфордским университетом (США), иранский технологический университет Шариф признан лучшим учебным заведениям мира по подготовке специалистов в области электроники. Российские студенты в Иране могли бы получить и техническое, и медицинское, и гуманитарное образование.

Кто и что сейчас мешает заключить новое, более обширное и долговременное Межвузовское соглашение (или ряд соглашений) по обмену студентами и преподавательской практике? Задачу финансирования обучения российских студентов в Иране и иранских в России мог бы взять на себя специально созданный совместный российско-иранский фонд. А затраты окупились бы с лихвой. Ведь это инвестиции в долгосрочную политику.

****************

Вся геополитическая обстановка в мире говорит о необходимости российско-иранского стратегического сотрудничества. В заключение возвратимся к словам президента России Владимира Путина на Большой ежегодной пресс-конференции в декабре прошлого года: «Иран для нас является одним из приоритетных партнёров в регионе, это наш сосед. Мы настроены развивать отношения с Ираном по всем направлениям и это наш принципиальный выбор». Все достижения на этом пути могут оказаться кратковременными или иллюзорными без гуманитарных связей, взаимодействия в социальной сфере, научных и культурных обменов, без языкового взаимопонимания. Здесь опыта нашим странам явно недостаёт. Введение русского языка в иранских школах становится первым по-настоящему динамичным прорывом в этом направлении. Иран демонстрирует позитивный подход к развитию дружеских отношений с нашей страной, показывает их долгосрочный характер. Кто в России должен заметить и оценить этот знаменательный жест и, главное, сделать ответный решающий шаг?

Геннадий Литвинцев,

Специально для Iran.ru

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 20 февраля 2014 > № 1012672 Геннадий Литвинцев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter