Всего новостей: 2136304, выбрано 21 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Медведев Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыЭкологияСМИ, ИТАрмия, полицияМедицинавсе
СНГ. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 26 мая 2017 > № 2190318

Заседание Совета глав правительств государств – участников Содружества Независимых Государств.

Обсуждались актуальные вопросы деятельности Содружества, в том числе сотрудничество в инновационной сфере, в области защиты интеллектуальной собственности, противодействия производству и распространению контрафактной продукции.

Список глав делегаций государств – участников СНГ:

Премьер-министр Республики Армения Карен Вильгельмович Карапетян;

Премьер-министр Республики Белоруссия Андрей Владимирович Кобяков;

Премьер-министр Республики Казахстан Бакытжан Абдирович Сагинтаев;

Исполняющий обязанности Премьер-министра Киргизской Республики Сооронбай Шарипович Жээнбеков;

Председатель Правительства Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев;

Премьер-министр Республики Таджикистан Кохир Расулзода;

Премьер-министр Республики Узбекистан Абдулла Нигматович Арипов;

Первый заместитель Премьер-министра Азербайджанской Республики Ягуб Абдулла оглы Эюбов;

Заместитель Председателя Кабинета министров Туркменистана Бяшиммурад Атамурадович Ходжамамедов;

Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Молдова в Российской Федерации Андрей Кириллович Негуца;

Председатель Исполнительного комитета – Исполнительный секретарь Содружества Независимых Государств Сергей Николаевич Лебедев.

Выступление Дмитрия Медведева на заседании Совета глав правительств государств – участников Содружества Независимых Государств в узком составе:

Уважаемые коллеги, уважаемые главы делегаций! Сердечно всех приветствую в Казани. Объявляю первое в этом году заседание глав правительств Содружества Независимых Государств в узком составе открытым. Хотел бы сообщить, что руководители делегаций, которые не являются по статусу членами Совета глав правительств, имеют соответствующие полномочия на принятие решений. Хочу также отметить, что в нашем заседании в качестве члена Совета глав правительств впервые участвует Премьер-министр Республики Узбекистан Абдулла Нигматович Арипов. Позвольте от имени присутствующих поприветствовать его и пожелать успехов в работе. И хотел бы, пользуясь этой возможностью, поздравить Вас с недавним днём рождения. Также хотел бы поздравить Карена Вильгельмовича Карапетяна с переназначением на пост Премьер-министра Армении.

Выступление Дмитрия Медведева на заседании Совета глав правительств государств – участников Содружества Независимых Государств в широком составе:

Уважаемые главы делегаций, уважаемые коллеги!

Сердечно всех приветствую в рамках первого в этом году заседания Совета глав правительств СНГ. Добро пожаловать в Казань, город, который славится своим радушием и гостеприимством. Надеюсь, что присутствующие уже успели это почувствовать.

В этом году председательство в Содружестве перешло к России при сопредседательстве Киргизии и Таджикистана. Я назову основные направления, на которых планируется сконцентрироваться.

Первое – это последовательное развитие и совершенствование Содружества с учётом тех новых процессов, которые происходят сегодня в мировой экономике, мировой политической жизни, а также на постсоветском пространстве. Вызовы и угрозы, с которыми сталкиваются наши страны, вполне определённо ставят вопрос о модернизации интеграционных структур СНГ, прежде всего структур отраслевых, о более плотной координации наших позиций по международным темам, особенно там, где это касается общих угроз, таких как терроризм, транснациональная преступность, незаконная миграция и наркотрафик. Подчеркну, что, несмотря на все трудности и разногласия, это абсолютно объединительная повестка для нашей работы.

Второе, о чём хотел бы сказать: дальнейшее укрепление экономических основ Содружества. Здесь мы очень рассчитываем на активную позицию бизнес-сообществ. Предстоит большая совместная работа по снятию существующих торговых барьеров на основе положений Договора о свободной торговле, о чём коллеги говорили и в узком составе, по расширению взаимодействия в области электронной торговли, государственных закупок, технического регулирования.

Мы будем создавать условия для формирования на пространстве СНГ самодостаточного продовольственного рынка, развития взаимовыгодного сотрудничества в сфере транспорта, энергетики и, конечно, ещё больше усилий направлять на поддержку совместных инновационных видов деятельности, на поддержку научных проектов в самых разных областях. Думаю, для всех очевидно – без этих направлений сегодня современной экономики не построишь.

В этом году мы намерены приложить свои усилия для того, чтобы эти направления развивались максимально активно, с учётом также опыта интеграции, которая существует в рамках Евразийского союза. Вообще, сопряжение экономических форматов, которые складываются в СНГ и в «пятёрке», является для нас важной задачей. Необходимо найти оптимальное решение, чтобы учесть интересы разных сторон.

Конечно, жизнь нашего Содружества не ограничивается экономикой, поэтому одной из главных задач нашего председательства мы считаем расширение связей в области образования, культуры, информации, туризма, спорта. Научные грантовые программы, стажировки, молодёжные культурные обмены – это далеко не полный перечень мероприятий, которые запланированы на текущий год.

Сборные некоторых стран Содружества принимали участие в нашем национальном чемпионате по рабочим профессиям «Молодые профессионалы». Это хорошая подготовка к мировому чемпионату WorldSkills, который пройдёт здесь же, в Казани, в 2019 году. Ещё целый ряд интересных мероприятий будет организован в рамках Года семьи.

Хочу отдельно подчеркнуть, что для успешного развития Содружества необходимы совместные энергичные усилия всех государств – участников СНГ. И конечно, мы открыты для конструктивных идей и предложений.

По многим из этих направлений работа уже началась и идёт. Мы сегодня принимаем более десятка решений, которые касаются сотрудничества в сфере атомной энергетики, транспортной безопасности. Более тесным станет наше взаимодействие в сфере защиты интеллектуальной собственности, противодействия нарушениям прав интеллектуальной собственности, контрафакту. Принимаем и решения в инновационной области.

Документы, подписанные по завершении заседания Совета глав правительств государств – участников СНГ:

- Соглашение о совместном использовании экспериментального комплекса на базе казахстанского материаловедческого токамака.

- Решение Совета глав правительств СНГ о Плане первоочередных мероприятий по реализации Стратегии обеспечения транспортной безопасности на территориях государств - участников Содружества Независимых Государств при осуществлении перевозок в международном сообщении на период 2017-2019 годов.

- Решение Совета глав правительств СНГ о Порядке определения размера вознаграждения членов и председателя комиссии экспертов, возмещаемых им расходов, обеспечения оплаты вознаграждения и расходов, предусмотренных приложением 4 к Договору о зоне свободной торговли от 18 октября 2011 года.

- Решение Совета глав правительств СНГ о Комплексе мероприятий

на 2017-2020 годы по реализации Межгосударственной программы инновационного сотрудничества государств - участников СНГ на период до 2020 года.

- Соглашение о сближении подходов по нормативно-правовому и нормативно-техническому регулированию, оценке соответствия, стандартизации, аккредитации и метрологическому обеспечению в области использования атомной энергии в мирных целях.

- Соглашение о сотрудничестве государств - участников Содружества Независимых Государств в подготовке, переподготовке и повышении квалификации специалистов в области геодезии, картографии, кадастра и дистанционного зондирования Земли.

- Соглашение о сотрудничестве в сфере противодействия производству и распространению контрафактной продукции.

- Протокол о внесении изменений в Соглашение о сотрудничестве

в области правовой охраны и защиты интеллектуальной собственности и создании Межгосударственного совета по вопросам правовой охраны и защиты интеллектуальной собственности от 19 ноября 2010 года.

- Решение Совета глав правительств СНГ об актуализации Положения об Операторе Межгосударственной программы инновационного сотрудничества государств - участников СНГ на период до 2020 года.

- Решение Совета глав правительств СНГ о Межгосударственной радионавигационной программе государств - участников Содружества Независимых Государств на период до 2020 года.

- Решение Совета глав правительств СНГ о внесении изменений в Положение о Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории государств - участников Содружества Независимых Государств.

- Решение Совета глав правительств СНГ о реализации Решения Совета глав государств Содружества Независимых Государств от 16 сентября 2016 года об Экономическом суде Содружества Независимых Государств.

Пресс-конференция Дмитрия Медведева и исполнительного секретаря СНГ Сергея Лебедева по завершении заседания.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемые представители средств массовой информации, коллеги!

Прежде всего на правах председательствующего в Совете глав правительств СНГ от имени всех, кто принимал участие в заседании Совета глав правительств, хочу поблагодарить Казань за тёплый приём, а самих коллег из стран СНГ за содержательную работу. В следующий раз мы эту работу продолжим.

Сегодня мы вышли на конкретные результаты, вполне осязаемые. Подписано более десятка документов, которые касаются разных вопросов, включая инновационное сотрудничество, борьбу с контрафактом, защиту интеллектуальной собственности. Обсудили мы и вопросы безопасности на транспорте, вопросы, связанные с безопасностью в атомной энергетике, подготовку научно-технических кадров. Приоритетное внимание уделялось сотрудничеству в научно-технической и инновационной сферах. Мы продолжаем выполнение межгосударственной программы инновационного сотрудничества.

Был принят комплекс мероприятий, который рассчитан на ближайшие три года. Он предусматривает более активное участие в различных проектах национальных институтов развития, совместное использование инновационной инфраструктуры. В том числе будет создана Ассоциация технопарков СНГ.

Ещё одна важная задача – формирование эффективной межгосударственной системы коммерциализации инноваций. Это пока не сильная наша сторона, скажем откровенно, – и в России, и в других государствах СНГ. Поэтому опытом коммерциализации нужно обязательно обмениваться. Такая система важна для наукоёмких и высокотехнологичных отраслей, например для атомной энергетики. Мы учитываем все современные тенденции, поддерживаем перспективные проекты в этой сфере.

Сегодня было подписано соглашение о совместном использовании уникального экспериментального комплекса, который создаётся в Казахстане на базе Национального ядерного центра. Это так называемый материаловедческий токама?к.

Это экспериментальная термоядерная установка для исследований и испытаний материалов в режимах энергетических нагрузок, которая близка к международному проекту ИТЭР. Она тем не менее его и не заменяет, и не совпадает с ним, является таким специальным проектом. Результаты таких исследований будут востребованы при модернизации промышленных реакторов, а также для разработки перспективных энергетических реакторных установок.

И ещё один документ связан с атомной энергетикой, точнее, с её обеспечением по линии безопасности. У нас много совместных проектов в области мирного атома. Правила национального технического регулирования в этой сфере, к сожалению, различаются. Их унификация – в интересах дела, это влияет и на надёжность, и на безопасность такого рода установок. Сегодня мы договорились об общих подходах и подписали соответствующее соглашение.

Инновационная политика, защита прав интеллектуальной собственности и противодействие контрафакту – очевидно, что это общая задача, тем более что нелегальные схемы появляются всё новые и новые, особенно в цифровой среде. Это касается не только экономических интересов государств, хотя это тоже очень важно, но и создаёт реальные риски для здоровья и безопасности граждан. Поэтому мы совершенствуем законодательство, планируется эту работу продолжить в рамках соглашения о сотрудничестве, которое подписано.

Кроме того, была подписана межгосударственная радионавигационная программа, которая рассчитана на период до 2020 года. Она ориентирована на перспективные разработки наших учёных и инженеров, на преимущественное использование электронно-компонентной базы, которая уже разработана и производится в странах Содружества. У нас есть здесь определённый задел. Объём финансирования этой программы также определён, он порядка 600 млн рублей.

Мы договорились более активно взаимодействовать в сфере транспортной безопасности. Все страны Содружества заинтересованы в том, чтобы перевозки и пассажиров, и грузов были более безопасными и надёжными. Наше сотрудничество основывалось на унифицированных подходах. Сегодня был одобрен план мероприятий, по которым мы будем работать в ближайшие три года.

Таковы результаты работы.

С.Лебедев: Уважаемые журналисты, представители средств массовой информации! Я в своём кратком выступлении хотел бы особо подчеркнуть успешное председательство Российской Федерации в Содружестве Независимых Государств в этом году.

Сегодня состоялось успешное по своим результатам заседание Совета глав правительств. Но хотел бы обратить ваше внимание, что под председательством России в течение года и в эти дни проходят другие важные мероприятия. На днях прошло заседание Совета руководителей спецслужб стран СНГ в Алма-Ате, кроме того, в Бишкеке прошло заседание руководителей пограничных служб стран СНГ. И на всех этих заседаниях приняты важные решения, которые будут содействовать не только сохранению, но и укреплению и развитию Содружества.

Под председательством Российской Федерации в ближайшие дни, 13–14 июня, состоится заседание руководителей таможенных служб стран СНГ, оно пройдёт в Баку.

Как руководитель исполнительной структуры СНГ, исполнительный секретарь СНГ хотел бы выразить, пользуясь случаем, признательность руководству Российской Федерации за успешное председательство и содействие дальнейшему сохранению и укреплению Содружества Независимых Государств.

Не могу не отметить, конечно, гостеприимство Татарстана и работу всех структур, ответственных за подготовку этого заседания. Мы везде встречали гостеприимство, все двери для нас были открыты. Я думаю, что наша совместная работа способствовала тому, что сегодняшнее заседание Совета глав правительств прошло чётко, организованно и с хорошими результатами.

Вопрос: Агентство «Интерфакс». Мы знаем, что в настоящее время на территории СНГ действует соглашение о создании общего электроэнергетического рынка. Когда это может заработать в реальности, какова будет роль России в этом процессе?

Д.Медведев: Соглашение это подписано уже довольно давно, в 2007 году, и оно является, на мой взгляд, одним из фундаментальных, но, к сожалению, до последнего времени уровень его реализации был невысок.

В СНГ работает Электроэнергетический совет. Тем не менее мы только сейчас приступили к тому, чтобы подтянуть национальное законодательство до общих требований – иными словами, провести гармонизацию этого законодательства. Как только мы это сделаем, мы сможем говорить о том, что в СНГ будет складываться единый электроэнергетический рынок. И в этом все заинтересованы, потому что правила регулирования рынка, энергетической безопасности, энергетической мощности всё-таки требуют общих подходов. Тем более есть энергодефицитные страны, энергоизбыточные страны, и даже в рамках существующих перетоков электроэнергии регулирование должно быть унифицировано.

На реализацию этого соглашения позитивное влияние должен оказать проект, который реализуется в Евразийском экономическом союзе. Иными словами, это параллельные процессы, потому что мы создаём единый рынок электроэнергии и в Евразийском союзе (он должен быть создан к 1 июля 2019 года). В качестве модели работа, которая ведётся в Евразийском союзе, может быть предложена и другим государствам СНГ, и на основе этого возникнет тогда единый подход – как в рамках Содружества Независимых Государств, так и Евразийского союза.

Что же касается роли России – что тут говорить, роль России определяющая, потому что Россия – крупнейший рынок электроэнергии, страна, которая поставляет электроэнергию в целый ряд других стран. У нас действуют долгосрочные соглашения на эту тему. И конечно, наши правила, наш опыт регулирования рынка электроэнергии являются определяющими и для других государств.

Вопрос: На заседании Вы говорили о сопряжении различных интеграционных объединений. Могли бы рассказать, как продвигается, в частности, сотрудничество стран СНГ с Китаем в рамках проекта «Шёлковый путь»? Планирует ли СНГ как международная организация выдвигать какие-то свои проекты в рамках реализации этой инициативы?

С.Лебедев: Вы произнесли слово «сопряжение», оно было ключевым на недавнем международном форуме высокого уровня «Один пояс – один путь» в Пекине. Большинство стран Содружества проявили большой интерес к реализации этой инициативы, «Один пояс – один путь», выдвинутой Китайской Народной Республикой.

Подтверждение тому – факт, что большинство стран Содружества присутствовали на этом форуме на достаточно высоком уровне. Были пять президентов стран СНГ (России, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана). Остальные страны были представлены на уровне вице-премьеров, министров. Кроме того, были приглашены руководители интеграционных структур, действующих на пространстве СНГ: исполком СНГ я представлял, Евразийская коллегия была представлена министром Кадыркуловым. Шанхайскую организацию сотрудничества в той или иной форме представляли девять государств СНГ.

Интерес этот логичен и понятен, объективен, потому что через страны СНГ проходят основные транспортные маршруты, которые предполагаются в процессе реализации инициативы «Один пояс – один путь». И миновать страны Содружества просто нереально при осуществлении этой инициативы.

Кроме того, в выступлениях, которые прозвучали на форуме в Пекине со стороны представителей стран Содружества, был подчёркнут большой интерес и высказаны надежды на то, что реализация этой инициативы будет способствовать развитию не только транспортных коридоров, но и соответствующей инфраструктуры, сопровождающей этот проект. Руководители Китайской Народной Республики – и Председатель, и глава Правительства – говорили о том, что вдоль этих транспортных коридоров, которых было представлено несколько вариантов, будет развита соответствующая инфраструктура – промышленная, соответствующие образовательные учреждения и так далее. Слово «сопряжение» звучало там очень часто.

Сейчас основная задача – каким-то образом осуществить сопряжение многочисленных проектов – национальных и в рамках интеграционных объединений – с китайской инициативой. Почему? Потому что у нас есть свои маршруты, свои представления, свои проекты. Например, в рамках СНГ есть такой документ – основные направления сотрудничества в сфере транспорта стран Содружества на период до 2020 года, который был подписан ещё в 2008 году. Он регулирует и развитие транспортных коридоров, и тарифы на использование этих транспортных коридоров, и многие другие вопросы.

Кроме того, у России есть свои проекты: Транссибирская магистраль, БАМ, Северный морской путь. И сейчас стоит задача осуществить сопряжение всех этих проектов с китайской инициативой. Поэтому все секции, которые проходили в Пекине, так и назывались: сопряжение политики и развития транспортных коридоров, сопряжение в гуманитарной сфере и так далее. Предполагаю, что мы в рамках Содружества вместе с другими государствами СНГ в ближайшее время тоже обсудим варианты совмещения наших проектов, национальных проектов с теми проектами, которые предлагает Китайская Народная Республика.

СНГ. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 26 мая 2017 > № 2190318


Россия. УФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 сентября 2016 > № 1908596 Сергей Медведев

Музыка после Освенцима: почему «Пассажирка» Вайнберга нужна в современной России

Сергей Медведев

историк, журналист

Екатеринбург – город живой, где слои истории и места памяти перемешаны ничуть не менее причудливо, чем в известных городах-палимпсестах, Москве или Берлине. Тут и слой уральской, демидовской, горнозаводской цивилизации, так хорошо описанный гением места Алексеем Ивановым, с заводскими корпусами и деловой мануфактурной речкой Исеть. Тут советско-пролетарский слой, оставшийся в топонимике: улица Ткачей переходит в Бебеля, храм Александра Невского стоит на Куйбышева, храм Всех Святых – на Блюхера. Тут и диковинный постсоветский слой, с аляповатыми новыми башнями и торговыми центрами, которые своими рекламами и дешевым остеклением затмевают шедевры модерна и конструктивизма, что в изобилии стоят на «красной линии» -- нарисованной на асфальте полосе, что ведет по всем достопримечательностям города.

Шизофрения современной российской памяти явлена здесь во всей полноте: Храм-на-Крови, построенный на месте разрушенного дома Ипатьева, где в июле 1918 года была расстреляна царская семья, стоит на улице Карла Либкнехта, и прямо над ним нависает памятник Комсомолу Урала, две огромные гранитные фигуры, прямо за которыми высится еще один храм – Вознесения Господня. Здание Горсовета – апофеоз советской сказки, где на входе сооружен алтарь с панно, изображающим расписной Московский Кремль, а по фасаду, словно барельефы античных героев, идут лепные портреты Чайковского и Свердлова, Мамина-Сибиряка и Решетникова вперемежку с героическими профилями красных командиров Валка, Вайнера и Хохрякова. А на покатом берегу Исети установлен суровый уральский лэнд-арт: «памятник клавиатуре» – 104-клавишная раскладка из бетона в масштабе 30:1, где самая большая клавиша, пробел, весит полтонны.

И наконец, в Екатеринбурге был открыт, несомненно, главный музей истории постсоветской России – Ельцин-центр, в котором 1980-е и 1990-е воспроизведены в интерактивной экспозиции, местами напоминающей инсталляции Ильи Кабакова, с ошеломляющей точностью, актуальностью и открытостью: ради одного только этого музея можно приезжать в Екатеринбург, что и делают многие посетители из Москвы, Петербурга и других городов. Что характерно, памятник Борису Ельцину работы Георгия Франгуляна – человек-медведь, вырастающий из мраморной глыбы и словно эту глыбу двигающий, — мгновенно стал городским местом памяти, куда десятками приезжают свадьбы, наряду с памятниками Ленину и Свердлову: Борис Ельцин в Екатеринбурге не только общероссийский, но и местный герой, и отношение к нему здесь как к земляку. Через стеклянные стены центра, по другую сторону пруда, видны яркие золотые купола все того же Храма-на-Крови: дом Ипатьева был разрушен в бытность Ельцина первым секретарем Свердловского обкома КПСС, но он же, уже будучи президентом России, способствовал постройке храма.

Поэтому нисколько не случайно, что именно в Екатеринбурге, городе с уникальной мемориальной культурой, в Государственном академическом Театре оперы и балета состоялась российская сценическая премьера знаменитой и незаслуженно забытой оперы Мечислава Вайнберга «Пассажирка» по рассказу польской писательницы Зофьи Посмыш, действие которой происходит в Освенциме.

История ее постановки очень точно отражает сложные отношения государства и общества с исторической памятью в советской и постсоветской России.

Сама Посмыш попала в лагерь в 1942 году возрасте 18 лет, и за годы войны прошла все круги ада: Освенцим-Аушвиц, Биркенау, Равенсбрюк. Часть этого опыта она отразила в своих пьесах и радиопостановках, в том числе в пьесе «Пассажирка из каюты 45», в которой бывшая узница Освенцима много лет спустя случайно встречает свою лагерную надзирательницу на трансокеанском лайнере, и прошлое вторгается в жизнь и безмолвный диалог двух женщин. На основе этой пьесы была написана повесть, которая была переведена на русский и опубликована в «Роман-газете» в 1964 году. Музыковед и драматург Александр Медведев создал из нее либретто, по которому в 1968 году Мечислав Вайнберг написал двухактную оперу.

Жизнь самого Вайнберга не менее трагична: его дед и бабка погибли в Кишиневском погроме 1903 года, и семья бежала в Варшаву, где в 1939-м его родители и сестра были захвачены немцами и погибли в концлагере Травники. Сам 20-летний Мечислав едва спасся, бежав в Минск, а оттуда буквально с выпускного концерта в Минской консерватории эвакуировался в Ташкент в июне 1941 года, где женился на дочери актера и режиссера Соломона Михоэлса. Но судьба шла за ним по пятам: сначала в 1948 году МГБ в Москве убивает его тестя, а затем и сам Вайнберг в феврале 1953 года по подозрению в причастности к «делу врачей» попадает в Бутырскую тюрьму, где проводит страшных 78 дней, подвергаясь пыткам и издевательствам. Под конец он был настолько сломлен, что, когда дело закрыли, он долго отказывался выходить на свободу, пока жена не сказала ему, что Сталин умер.

Этот травматический опыт преломился в симфонической и камерной музыке Вайнберга, значительная часть которой, как и у его учителя Дмитрия Шостаковича, — о трагическом сломе сознания , об ужасе и растерянности человека перед лицом тоталитарных машин XX века. Об этом его Шестая симфония памяти жертв фашизма, Восьмая симфония «Цветы Польши» на стихи Юлиана Тувима, Двадцать первая – памяти погибших в Варшавском гетто. Об этом же говорит и «Пассажирка», одна из восьми его опер.

Судьба «Пассажирки» сложилась непросто. На прослушиваниях она вызвала восхищенные отклики у ведущих композиторов эпохи – Дмитрия Шостаковича и Арама Хачатуряна, Георгия Свиридова и Дмитрия Кабалевского, Альфреда Шнитке и Софии Губайдулиной, оперой заинтересовался Большой, несколько отечественных театров, Пражский Национальный театр… Но на дворе стоял 1968-й, когда последние остатки оттепели были раздавлены советскими танками в Праге и идеологический режим ужесточался с каждым месяцем. Оперу обвинили в «формализме» и «абстрактном гуманизме», все планы постановки были отменены, а партитура положена на полку на долгих 38 лет – ее первое исполнение в концертном варианте состоялось лишь в декабре 2006-го в Московском доме музыки, а сценическое исполнение – в июле 2010 года на оперном фестивале в Брегенце (режиссер Дэвид Паунтни, дирижер Теодор Курентзис), и с тех пор «Пассажирка» начала свое триумфальное шествие по миру, которого самому Вайнбергу увидеть не удалось – композитор скончался в 1996 году.

Впрочем, в далеком 1968 году дело было не только в музыке: неудобна становилась сама тема Освенцима, холокоста, евреев.

Примерно в те же годы начинает вытесняться память о Бабьем Яре, поднятая поэмой Евтушенко в 1961 году: в 1966 году был отменен конкурс на памятник жертвам Бабьего Яра, историческое место заливается бетоном, окружается новостройками. В те же годы «Новый мир» Твардовского и другие советские журналы отвергают «Колымские рассказы» Шаламова за «слишком мрачный» образ лагеря и экзистенциальный пессимизм.

Да и саму историческую память начали заливать бетоном брежневских юбилеев и мемориалов, мифологией Малой Земли («вы воевали на Малой Земле или отсиживались в окопах Сталинграда?»), культом Победы, который становился все более пафосным по мере того, как уходило поколение ветеранов. В официальной идеологии и массовом сознании сложилась система табу, которая не позволяла говорить об опасных темах – ГУЛАГе и Освенциме, холокосте и голодоморе, репрессиях и депортациях народов, о бессмысленных жертвах войны и цене победы. Историк Павел Полян в только что вышедшей в издательстве НЛО книге называет это словом «Историомор» — идеологическое редактирование исторической памяти, вычеркивающее целые трагедии, поколения и народы.

Перед Россией сегодня стоит задача переосмыслить и преодолеть не только ад насилия, открывшийся в ХХ веке, но и пустыню молчания, которое само по себе также является насилием над речью, памятью, историей, культурой, и постановка «Пассажирки» в Екатеринбурге делает важный шаг в этом направлении.

Американский режиссер Тадеуш Штрасбергер ездил в Польшу, встречался с 92-летней Посмыш и посетил Освенцим. Он вынес оттуда множество важных деталей – крой лагерных роб, расположение нар, печей и даже, например, тот факт, что бараки заключенных отапливались теплом крематориев: воздуховоды из печей шли прямо по полу бараков – и точно такие же кирпичные короба тянутся через всю сцену, а сами печи превращаются в дымящие агрегаты на колесах, которые могут приехать из прошлого в настоящее. На сцене высятся груды брошенной одежды и обуви со складов, знакомые поколениям советских людей по фильму Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм», фибровые чемоданчики с грубо написанными на них белой краской именами – точно с такими же миллионы евреев по всей Европе приходили на сборные пункты, наивно думая, что их куда-то переселяют.

Впрочем, дело даже не в точности деталей, а в атмосфере безысходности, которую передает нервная, прозрачная, полистилистичная, местами ироничная (сцены танцев на палубе лайнера), местами трагичная партитура Вайнберга, с которой блестяще справляется дирижер Оливер фон Дохнаньи. Кульминация оперы – эпизод, в котором комендант лагеря приказывает узнику- скрипачу, возлюбленному главной героини, исполнить его любимый пошлый вальс, а тот взамен играет Чакону Баха – как символ попранной немецкой и мировой культуры, обрекая себя на смерть. Эсэсовцы вырывают и топчут его скрипку, а баховская тема обрывается в оркестре – «словно рвутся струны всех инструментов», как написано в либретто, оставляя слушателя с комком в горле и с ощущением, что жертвы ХХ века были бесконечны, бессмысленны и не отомщены.

В 1951 году немецкий философ Теодор Адорно задался вопросом о том, возможна ли поэзия после Освенцима, и вот уже почти 70 лет европейская культура пытается на него ответить. Посмыш и Вайнберг дают свой ответ, оплаченный кровью: поэзию свидетельства, в которой эстетика высказывания неотличима от этики. Вслед за Германией подобным вопросом не могла не задаться русская культура: возможна ли поэзия после ГУЛАГа? В короткий период оттепели об этом начали говорить Варлам Шаламов и Надежда Мандельштам, но их голоса были заглушены цензурой, вытеснены в сам- и тамиздат, и советская культура на многие десятилетия погрузилась в морок беспамятства. В современной России этот морок еще больше сгущается, когда память о травме коллективизации и войны, о депортациях народов и ГУЛАГе сознательно замалчивается, заменяется ползучей реабилитацией сталинизма и террора. Так, был уничтожен единственный в России аналог музея Освенцим – лагерь-музей «Пермь-36», и на его месте с особым цинизмом был создан музей охраны ГУЛАГа.

Поэтому так важна нынешняя премьера «Пассажирки» в Екатеринбурге – одном из ключевых мест памяти на карте России, городе с передовой музыкальной, театральной и мемориальной культурой и чуткой публикой, которая устроила на премьерном показе 15-минутную овацию. Постановка оперы – лишь часть большого проекта, в который входят концерты, презентации, научные конференции, создание насыщенного информацией сайта оперы. Вслед за екатеринбургской премьерой 27 января 2017 года, в День памяти жертв холокоста, состоится премьера в московской «Новой опере», а в феврале в Москве пройдет международная конференция «Вайнберг. Возвращение». Между тем в Мариинском театре поставлен «Идиот» по роману Достоевского, еще одна из опер Вайнберга по либретто Александра Медведева, а в том же феврале 2017 года состоится премьера «Идиота» и в Большом театре. С небольшим отставанием от Запада, где вайнберговский ренессанс продолжается уже несколько лет, и в преддверии столетнего юбилея композитора в 2019 году музыка Вайнберга возвращается в Россию и вместе с ней – память о страшном ХХ веке, свидетелем и Орфеем которого он был. А нам остается точная и беспощадная метафора из оперы: мы все лишь пассажиры на верхней палубе лайнера, в трюме которого плывет неотмщенное прошлое – тот ад, Освенцим и ГУЛАГ, о которых мы не хотим знать и предпочли бы забыть.

Россия. УФО > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 сентября 2016 > № 1908596 Сергей Медведев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 12 сентября 2016 > № 1897337 Дмитрий Медведев, Сергей Собянин

Форум «Городское развитие и совершенствование качества городской среды».

Перед пленарным заседанием Председатель Правительства посетил один из дворов на Проспекте Мира, который участвует в городской программе благоустройства придомовых территорий «Наш двор», а также осмотрел выставочные стенды форума.

Из стенограммы пленарного заседания форума:

Д.Медведев: Вопросы, которые обсуждаются на форуме, касаются абсолютного большинства людей – тема благоустройства городской среды. Но такое мероприятие мы проводим впервые. Здесь присутствуют городские руководители, главные архитекторы, представители архитектурных бюро, эксперты в сфере урбанистики – в общем, специалисты, которые ежедневно этими вопросами занимаются.

В целом это тема для России достаточно новая и требует государственного внимания. Хотя вроде бы всё вполне очевидно: чем город удобнее для жизни, тем динамичнее он развивается, тем лучше живут люди. Именно это и определяет перспективу города и в конечном счёте развитие нашего государства, потому что современная экономика – во многом, во всяком случае, – это экономика крупных городов.

Напомню, что половина населения мира живёт в городах, при этом в этих городах создаётся до 80% мирового внутреннего валового продукта, а 600 городов, в которых проживает пятая часть населения планеты, генерируют 60% мирового ВВП. Кому-то это нравится, кому-то кажется, что это избыточно, что это неправильно, но таковы реалии, и, по всей вероятности, эти реалии будут сохраняться.

Вопрос городской среды – насколько она благоприятна и приспособлена для жизни – очень важный для людей. Это и вопрос конкуренции за лучшие умы, за бизнес-идеи и инвестиции, потому что при переезде куда-то люди думают не в последнюю очередь именно о городской среде. Об этом, кстати, мы недавно говорили на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам и договорились, что сделаем городскую среду одним из больших проектов, которыми мы в настоящий момент снова начали заниматься.

За последнее десятилетие города, конечно, сильно изменились. Прежде всего это рост самих городов и это создание жилья. С 2000 года, напомню, в нашей стране было построено более 900 млн кв. м жилья и примерно столько же, под миллиард метров, нежилой недвижимости – это магазины, офисы, предприятия. Если говорить о жилье, то отрадно, конечно, что особенно в этом смысле успешным был прошлый год, когда мы по объёмам жилищного строительства впервые превзошли показатель Российской Советской Федеративной Социалистической Республики в составе СССР. Сегодня более четверти граждан нашей страны, то есть около 40 млн человек, живут в домах, которые построены за последние 15 лет. Но понятно, что в этой сфере ещё очень многое предстоит сделать.

К сожалению, количество далеко не всегда переходит в качество. Конечно, в каждом городе есть своя главная площадь или центральный парк, это такая витрина, которой уделяется особое внимание. Но дальше ситуация гораздо сложнее и хуже. Обустройством обычных городских кварталов, где проходит повседневная жизнь абсолютного большинства людей, зачастую занимаются по остаточному принципу, к этой работе приступили совсем недавно. Хотя сказать о том, что ничего не делается, было бы неправильным и нечестным. Я много по стране езжу и вижу, что этими обычными кварталами и спальными районами стали намного больше заниматься, чем это было, скажем, 10–15 лет назад. Тем не менее проблем ещё много. Ситуацию, очевидно, нужно менять. Горожане составляют три четверти населения нашей страны, и речь идёт о качестве их жизни.

Людей волнует состояние подъездов, дворов, улиц, в целом коммуналка. Они хотят, чтобы комфортно было не только в квартире, но и в подъезде, и во дворе, вокруг дома, чтобы спокойно можно было и прогуляться с детьми, и спортом позаниматься, чтобы машины парковались на отведённых площадках, а не на газонах и тротуарах, чтобы было больше зелени, мест для общения, отдыха. В общем, совершенно очевидные и понятные вещи.

В России более 1100 городов, но очень немногие в полной мере отвечают таким пожеланиям, а запрос на комфортную среду будет только возрастать, и его необходимо учитывать при планировании городского развития.

По сути, эта работа уже идёт. С 1 января 2017 года вступают в силу поправки в Градостроительный кодекс, которые устанавливают минимально допустимое количество объектов коммунальной, транспортной и социальной инфраструктуры для каждой территории и предусматривают возможность участия общественности в работе над планировкой населённых пунктов. Людей приглашать не надо, они этим с удовольствием занимаются на самом деле, только нужно условия для этого создать.

Правительство этим вопросам уделяет серьёзное внимание. По нашей инициативе с 2012 года существенно расширены и уточнены полномочия муниципалитетов по регулированию благоустройства территорий, а федеральные министерства, агентства, службы своевременно ремонтируют свои ведомственные здания и проводят благоустройство прилегающих территорий. Хотя им тоже нужно быть здесь поактивнее, поэнергичнее, потому что опять же людям абсолютно безразлично, в чей собственности находится тот или иной объект – федеральной, субъектовой или муниципальной, это всё равно часть большого городского хозяйства. Поэтому и федеральные структуры должны на это планировать средства и заниматься этим с должным вниманием.

С 2010 года Правительством проводится Всероссийский конкурс на звание самого благоустроенного городского или сельского поселения России. С 2017 года будет ещё один конкурс – «Лучшая муниципальная практика», в рамках которого особое внимание будет уделено градостроительной политике и благоустройству.

Есть интересные общественные инициативы. Одна из них, которая называется «Наш двор», сейчас реализуется в ряде регионов. Речь идёт о комплексном благоустройстве дворов многоэтажек. Здесь меняют асфальт, бордюры, устанавливают детские площадки, спортивные тренажёры, скамейки. В результате жители окрестных домов получают комфортные условия для отдыха, общения, занятия спортом. Это, конечно, не просто преображает двор – меняет образ жизни людей, что, наверное, ещё важнее. Поэтому сейчас прорабатывается вопрос о том, чтобы вывести этот общественный проект на общероссийский уровень.

Я думаю, что это хорошая идея. Мы это недавно обсуждали на встрече с экспертами у Президента страны. Можно было бы реализовать и такой общественный проект. Конечно, нужно оценить масштабы работы, круг участников, финансирование, которое необходимо будет получить для того, чтобы запустить этот проект по всей стране. Но в целом инициатива хорошая.

Во многих регионах накоплен неплохой опыт создания качественной городской среды. Это и благоустройство тех же самых дворов, и расширение пешеходных пространств, реконструкция набережных. Мы с Сергеем Семёновичем (Собяниным) посмотрели сейчас один из дворов – вполне обычный, поговорили с людьми. Естественно, мнения разные, потому что у всех разные запросы, но все отмечают, что за последние пять лет ситуация с московскими дворами стала существенным образом меняться. Это отрадный факт.

А сегодня мы встречаемся на площадке ВДНХ. Выставочный комплекс, парк «Останкино» – хороший пример такого рода развития. Здесь действительно можно найти занятие для любого человека и реально проводить с большой пользой свободное время, причём круглый год. Посмотрели сейчас стенды, как всё это выглядело буквально несколько лет назад и как выглядит сейчас: хорошие, реальные перемены, тем более что ничего подобного ВДНХ нет нигде в мире. И наша задача – сохранить этот комплекс, в том числе и для потомков, создать такую среду, которая будет интересной, будет привлекать большое количество людей. Здесь бывают до 30 млн человек в год. Трудно это с чем-то сопоставить в мире.

Важно изучить отдельные проекты, нужно обобщить полученный опыт, чтобы в дальнейшем тиражировать его по всей стране. Это не означает, что мы должны перейти на какие-то совершено стандартные проекты, наверное, это излишне, но тиражирование опыта позволит сделать работу по благоустройству и развитию городской среды во всей стране более системной и более комплексной. Одна из ключевых задач – разработать современные стандарты развития городов различных типов, создать дизайн-код каждого города – набор параметров, характеристик, которые сделают конкретный город, конкретный населённый пункт комфортным. Естественно, что к такой работе нужно привлечь ведущие российские бюро, учитывать мнения и общественных организаций, и предпринимательского сообщества, и прежде всего самих горожан.

Современные стандарты являются таким удобным лекалом, по которому можно сформулировать план собственного развития с учётом исторических и культурных особенностей и, конечно, экономических возможностей.

У нас в 2018 году состоится чемпионат мира по футболу, матчи пройдут в 11 городах, а принимать гостей и спортсменов будут порядка 40 городов. Думаю, что они могли бы стать как раз такими пилотными площадками для применения новых стандартов в рамках подготовки к проведению чемпионата.

И ещё одна тема, даже более сложная, – это моногорода. У нас их в стране по тем критериям, которые мы сейчас используем, 319, но в них проживает около 10% населения страны. Во многих моногородах ситуация очень сложная, и, конечно, и в них нужно использовать современные стандарты развития городской среды, коль скоро мы взялись за то, чтобы уйти от монопрофильности этих городов, создавать там современную среду и новые рабочие места.

Но подготовка стандартов – работа недешёвая, нужно разобраться, что и как. Поэтому я поручил Агентству по ипотечному жилищному кредитованию заняться этим вопросом.

Уверен, что все мы хотим, чтобы наши города были современными, привлекательными, удобными, и поэтому и наша встреча может внести вклад в эту работу.

С.Собянин: Действительно, мир концентрируется в городах, урбанизация населения происходит не только в Москве и крупнейших городах России, но и практически во всём мире. И проблема даже не в том, что в крупных городах всё больше и больше концентрируется население, а проблема в том, как в этих городах оно себя чувствует. Это может быть просто скученность, от которой только создаются проблемы, где плохое образование, здравоохранение, плохие коммуникации, плохие общественные пространства, и ничего хорошего от такой урбанизации нет. Или, наоборот, создаются такие условия, при которых концентрация людей даёт мегаэффект: увеличиваются и производительность труда, и качество жизни. Чтобы нам достичь такой концентрации, которая даёт позитив и для комфорта жизни, и для экономики, необходимо решить целый ряд проблем, начиная от транспорта, комфортного жилья, хорошей экологии, спорта и так далее. Но, конечно, один из основных приоритетов, о котором Дмитрий Анатольевич только что сказал, – это создание комфортной среды общественных пространств.

Мы много чем занимались, но комфорту пространств, городским, общественным пространствам уделялось в России традиционно очень мало внимания. В советский период, последние десятилетия это такая была порой выжженная пустыня с недостатком благоустройства, торговли, общественных услуг и так далее. В 1990-е годы этого всего стало в избытке, но это всё создавалось абсолютно хаотичным образом, в результате мы начали получать с каждым годом всё больше и больше проблем. Наши города становились всё менее комфортными, люди меньше и меньше их любили, наши улицы заполоняла торговля, реклама и транспорт, всё меньше оставляя пространства для людей. И, когда мы взялись за эту работу, конечно, в первую очередь начали с простых проектов, с городских дворов. С Дмитрием Анатольевичем мы сегодня посмотрели – часть дворов сделана за последнее время качественно, вначале, ещё пять лет назад, они выглядели немножко по-другому. Это такой постоянный процесс обновления. Помимо этого, конечно, необходимо было решить проблемы с парковками машин. За это время создали только во дворах около 600 тыс. новых парковочных мест, притом что в Москве вообще всего их был миллион. Естественно, речь идёт и о посадке зелёных насаждений, освещении и так далее.

Второй проект не менее глобальный, потому что в Москве все проекты глобальные в силу масштаба, одних дворов 23 тыс. И сотни парков! Сегодня после благоустройства парковых территорий количество посетителей увеличилось с 13 млн до 60 млн, причём парки стали в значительной степени даже зарабатывать себе на жизнь, хотя вход в парк стал бесплатным. А москвичи и гости хорошо помнят, что, например, посещение Парка Горького велось за определённую плату, но внутри была большая шашлычная, и ничего путного от этого не происходило. Затем мы приступили к следующему проекту, который оказался самым сложным, несмотря на, казалось бы, такую простоту, – это обустройство городских улиц. Необходимо было принять целый ряд нормативных документов. В частности, разработан первый в России закон о благоустройстве, который предписывает не только стандарты, но также санкции за их неисполнение, которые корреспондируются с административным кодексом столицы. Речь идёт о внешних фасадах зданий, витринах, вывесках, о летних кафе и так далее, то есть это комплексный проект, который затрагивает все направления.

Например, самая большая проблема была с рекламой. Почему самая большая? Потому что это самый, пожалуй, простецкий и эффективный бизнес, который давал сотни миллионов долларов в карманы тех, кто размещал такую рекламу. До бюджета практически ничего не доходило. Снятие такой, извините меня, портянки, которая была развешена на Тверской, происходило реально с боем, потому что это сверхвыгодный бизнес, который никто просто так отдавать не хотел.

Спасибо, Правительство Российской Федерации внесло соответствующий закон в Думу, закон был принят – закон о рекламе. Это упростило жизнь намного. Взять хотя бы Тверскую, которую раньше из-за рекламы практически не было видно. Конечно, нужна решительность, чтобы бороться со всем этим безобразием.

Следующая проблема на улицах – это нестационарные торговые объекты. Борьба идёт до сих пор, и на уровне законодательства в том числе. Ларьки Москвы были поставлены не только на отдельных улицах, они были поставлены в два этажа. Пройти от вокзалов, остановок и станций метро было затруднительно, мягко говоря. В конце концов мы пришли к системе, при которой утверждаем схему размещения нестационарных объектов на общественных слушаниях, сами их создаём и сдаём под ключ готовые объекты. Это быстро окупается, и ситуация становится полностью управляемой с точки зрения не только внешнего вида, но и содержания этих объектов, специализации торговли, потому что любая торговля помидорами очень быстро превращается в торговлю пивом и сигаретами. Пока ты судишься, пройдут уже годы.

Ещё одна проблема, может, не столь острая. Вы прекрасно знаете, что летние кафе в наших городах – это порой просто дополнительная площадь, захваченная торговыми объектами, завешанная стёклами, полиэтиленом и так далее. Мы постарались, чтобы всё-таки летние кафе были летними, утвердили минимальный стандарт и начали выдавать разрешения бессрочные, не годовые – и административные процедуры уменьшились, и количество желающих увеличилось, и внешний облик, конечно, стал другим.

Последний закон (спасибо большое) был принят в 2015 году – изменения Гражданского кодекса, 222-й статьи, Дмитрий Николаевич (Козак) активно участвовал в этом процессе. Во-первых, речь идёт о сносе объектов, которые опасны для жизни, которые расположены в технической зоне метрополитена, инженерных коммуникаций, улично-дорожной сети. Для примера – «Чистые Пруды». Станция выглядела таким образом: с двух сторон огромные павильоны самостроек, которые превратились из ларьков в нечто другое. Сегодня картина совсем другая. Это тоже, конечно, непростая история, тем не менее стоит того, чтобы создавать это пространство – и с точки зрения и безопасности граждан, и возвращения исторической среды.

Еще одна история – это борьба с хаотичной парковкой. Как выглядела парковка, вы прекрасно знаете: любой квадратный метр тротуара забит машинами, там уже нет места не только для прогулок, там просто для прохода людей нет места. Сегодня всё это упорядочено – создана не только система разметки этой парковки, платность парковки, но и достаточно жёсткие административные меры, вплоть до эвакуации неправильно припаркованных машин.

Ещё одна важная история – с историческими зданиями. Когда мы создаём проект городских улиц, всегда на этих улицах первое, что мы видим, – это памятники архитектуры, это лицо этих улиц, но это и дорогостоящий и непростой проект.

Тем не менее, если раньше памятников, которые находились в плохом состоянии, было почти 40%, то сегодня 15%. Причём сделано это за счёт всех источников финансирования, а также – жёстких требований к владельцам этих памятников, вплоть до изъятия через суд у тех, кто содержит в ненадлежащем виде эти здания. Это дало такой толчок, что сегодня половина всех инвестиций в реставрацию – частные.

При реконструкции улиц встаёт вопрос: какая это должна быть улица – пешеходная или проезжая. В зависимости от типологии можно сделать улицу полностью пешеходной. Никольская улица, все её хорошо знают – это улица, которая идёт непосредственно к Красной площади. Там парковалось где-то около сотни машин. Сегодня нет ни одной машины, зато десятки тысяч людей идут по этой улице к Красной площади. Можно уменьшить количество полос, как это сделано на Большой Никитской. Там было, по-моему, четыре полосы, все четыре полосы глухо стояли. Сегодня одна полоса, и она двигается быстрее, чем тогда, когда было четыре полосы. Тверская – здесь количество полос не изменилось, но они сделаны по европейскому стандарту, они сужены. Скорость движения такая же, но сужение полос дало возможность увеличить площадь тротуаров, что немаловажно.

И самое простое решение на Бульварном кольце, где мы за счёт сужения полос для автомобилей разметили полосу для велосипедистов. У нас достаточно много было аварий, смертей, связанных с велосипедистами, наездами автомобилей и так далее. После того как эта полоска была сделана, у нас практически вообще не стало каких-то ДТП, связанных с велосипедистами и пешеходами.

Скверы и площади городские. Это важные такие узловые точки. И когда я первый раз увидел здесь проект с качелями, честно говоря, у меня возникли большие сомнения: нужно ли это делать? Всё-таки площадь Маяковского – и какие-то качели… Сегодня это один из самых популярных аттракционов на этой площади, и не только на этой.

Не надо забывать, конечно, о пешеходных переходах – важно, чтобы это было в комплексе, конечно, обязательно широкие тротуары, обязательно приведение в порядок фасадов. За это время мы привели фасады около 4 тыс. домов, без хороших фасадов улица уже будет, конечно, другой.

Очень важно, как выглядят витрины и вывески. В городе создан стандарт для вывесок. Все вывески приводятся к стандарту, а не залеплены огромными щитами, и у кого больше щит, тот и хозяин. Если ты хочешь сделать индивидуальную вывеску, пожалуйста, обращайся к архитекторам, они согласуют и сделают индивидуальный проект. И очень важно, чтобы витрины были открыты. Улица, где открытые витрины, совсем другая. Улица, на которой витрины завешаны, закрыты каким-то торговым оборудованием или просто жалюзи, – это мёртвая улица. И, конечно, вдоль реконструируемых магистралей обязательно должны приводиться в порядок сразу же дворы.

В рамках улицы должна быть создана и цивилизованная парковка. Это очень важно. Мы с Дмитрием Анатольевичем обменивались впечатлениями, я приводил иностранный опыт, но, честно говоря, в Москве мы недалеко в этом отношении ушли, когда на столбах целые пучки проводов, неба не видно, всё завешено проводами связи, электрическими проводами и так далее. Мы стараемся на всех улицах, где ведём благоустройство, создавать специальную канализацию для прокладки этих проводов, убирая их с московского неба.

Конечно, важна история озеленения. Надеюсь, что у нас получится вернуть на Тверскую те исторические липы, которые когда-то, десятилетия тому назад, были на этой улице. Важно, чтобы эти улицы не просто были бетонными коробами, здесь должна обязательно быть жизнь.

Мы начинали пять лет тому назад с маленькой страсбургской ярмарки, когда из Страсбурга к нам приехал мэр, привёз несколько шале. На Манежке выставку посетило около 50 тыс. человек – это было много, потому что буквально несколько строений было сделано. Сегодня фестивали проводятся на 30 городских пространствах. Разбили эти мероприятия на четыре сезона – зимой, летом, весной и осенью проводятся активные мероприятия на улицах Москвы. Например, «Путешествие в Рождество» собрало около 9 млн человек, весенние мероприятия – около 8 млн человек, то есть это такие брендовые вещи, которые создают другую атмосферу в городе.

Результатами реконструкции стали увеличение в разы количества пешеходов, городского велопроката, участия жителей в уличных фестивалях. Стало намного больше летних кафе, туристов и так далее. Но самое главное – это, конечно, другая атмосфера в городе. Мне кажется, что он стал более добрым для людей, более пригодным для жизни.

Заключительное слово Дмитрия Медведева на форуме:

Современный город – это привлекательное место для человеческого капитала. Вопрос в том, как сделать, чтобы тот или иной город стал таким. Я не говорю про столицы, потому что они в силу своего положения всегда будут привлекательны, а вот другие города чтобы стали привлекательными – это действительно очень сложная задача. И в этом, наверное, основная миссия того проекта, которым мы занимаемся. Конечно, это и университеты, и объекты культуры, но всё вместе это и создаёт такую среду.

Поэтому идея, которая здесь звучала, – город для людей – абсолютно правильная. Тот город, который больше делает для людей, становится более конкурентоспособным, рождает новые проекты, создаёт свою элиту, а в результате происходит развитие.

Ещё одна тема (мне кажется, тоже довольно универсальная для любого городского развития) – это местные достопримечательности, которые являются такими, так сказать, фишками для конкретного населённого пункта. Их в другом месте могут и не знать, но вокруг этой местной достопримечательности формируется история, даже, если хотите, легенда, и потом вокруг этой легенды формируется и сама среда, происходит развитие.

Конечно, чем крупнее город, тем это, может быть, менее актуально, но для относительно небольших населённых пунктов, для совсем небольших городов – а таких довольно много, в том числе на Волге и в других местах, – одна история может стать поводом для того, чтобы создать совершенно новую городскую среду. Мне кажется, это тоже очень важная тема, которой мы должны заниматься. Заодно, конечно, это и популяризация нашего исторического наследия.

За что хочется похвалить наших коллег из Казани, так это за системность работы. Все решения, как они излагались, носили абсолютно продуманный, системный характер, под конкретные мероприятия. Это такие навыки, которые создаются за счёт серьёзной работы, когда понимаешь, как правильно презентовать идею, каким образом предъявить результат. У них в этом смысле всё получилось неплохо в последние годы.

Мне кажется, также очень важно, чтобы существовала практика успешного привлечения бизнеса или, как принято говорить, социально ответственного бизнеса, к тому, чтобы ухаживать за самим городом, заниматься благоустройством дворов, фасадами зданий. В общем и целом, мне кажется, это, по сути, отдельная культура. Если вспомнить, лет 15–20 назад город развивался отдельно, а бизнес – совершенно в другом направлении. Сейчас ситуация изменилась, и все понимают, что город – это то место, где мы живём, работаем, и именно туда нужно вкладывать деньги.

Также хотел бы поддержать идею по транспортным объектам, прежде всего объектам «Российских железных дорог». Это федеральная структура, они, как правило, выпадают из городской жизни. Идея соединить развитие вот таких объектов, транспортных узлов с городской жизнью мне кажется абсолютно продуктивной. В общем, если потребуется какая-либо федеральная поддержка, мы готовы её в этом смысле обеспечить.

И возвращаясь к тому, что сказал Сергей Семёнович Собянин. Конечно, мы все любим Москву – это наша столица. Да что там говорить – это не просто столица, это целое государство по европейским меркам, по планетарным меркам. Город абсолютно уникальный. Он реально и хорошеет, и развивается. В чём, мне кажется, наша задача – задача всех, кто в настоящий момент сидит в этом зале? Сделать так, чтобы по таким же законам развивалась жизнь в других городах, чтобы все наши города были и современными, и благоустроенными, и, самое главное, удобными для людей. Вот это тот мегапроект, за который, как мне думается, нужно взяться.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 12 сентября 2016 > № 1897337 Дмитрий Медведев, Сергей Собянин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 18 августа 2016 > № 1864187 Сергей Медведев

Сергей Медведев: «Сталин популярен именно потому, что он столько убивал»

НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ: Спасибо вам за то, что вы сегодня пришли, чтобы этот дивный летний вечер провести с нами, друг с другом. Комитет гражданских инициатив совместно с Государственным музеем истории ГУЛАГа, при информационной поддержке журнала «Forbes», представляет проект, цикл диалогов под названием «Хроники пикирующей империи». Постоянный ведущий Николай Сванидзе, это ваш покорный слуга. Это все идет в прямой эфир, и посмотреть трансляцию либо запись предыдущих мероприятий, а это у нас под номером пять уже будет, можно на канале Университета Комитета гражданских инициатив.

Это последняя сегодня наша встреча в это лето. Мы с вами простимся до сентября. У нас уже были очень интересные гости, были историки и социологи, последний гость был Лев Гудков, руководитель «Левада-Центра». Был, на мой взгляд, очень увлекательный и содержательный разговор, и сегодня, я думаю, он будет не менее увлекательным и содержательным. У нас в гостях, с удовольствием представляю вам, историк, журналист, профессор Высшей школы экономики Сергей Александрович Медведев. Прошу любить и жаловать.

И разговор у нас пойдет о скрепах. «История скреп» – так заявлена тема нашего сегодняшнего диалога. А формат, структура наших с вами этих игр будет такая, кто не в курсе, она железная, эта конструкция, и она выглядит следующим образом. Всего общий хронометраж полтора часа, из них час мы разговариваем с гостем. И потом где-то на полчасика примерно – плюс-минус, это все не догма, конечно, а руководство к действию – передаю я микрофон вам, и вы будете задавать вопросы нашему гостю.

Итак, начинаем. Уважаемый Сергей Александрович, прежде всего, что вы имеете в виду под «скрепами», когда речь идет о «скрепах»? Потому что я знаю, что у вас есть такое, не могу сказать, что специфическое, но свое представление и видение этих самых «скреп» исторических.

СЕРГЕЙ МЕДВЕДЕВ: Во-первых, еще раз здравствуйте, я очень рад быть здесь, в этом музее. Это не первый раз здесь, так получается, выступаю, очень хорошая аудитория, очень хорошая атмосфера. И с Николаем Карловичем тоже очень рад вместе работать на этой сцене.

СВАНИДЗЕ: Спасибо.

МЕДВЕДЕВ: Слово «скрепы» меня немножко смущает – оно же путинское. Эти все «духовные скрепы», которые были придуманы – это такой, мне кажется, конструкт, который пытается объяснить историю при помощи метафор соборности.

То есть, реально они, конечно, существуют. Существуют символы, дискурсы, существуют общезначимые национальные идеи, которые формируют дух эпохи, формируют, может быть, какой-то генотип нации. Но в том смысле, как это было заявлено несколько лет назад, мне кажется, что поиск этих скреп идет из духа органической политики. Вообще такой органический поворот современной политики, современной истории, найти эти ленточки, знаете, как ликторский пучок был в древнем Риме, его этими лентами перевязывали.

СВАНИДЗЕ: Фасции.

МЕДВЕДЕВ: Фасции, да. Но понятие «соборность» и «скрепы», то есть идея коллективных предметов, которые наше сознание связывает в пучок, оно идет от этих фасций, которые легли в основу фашизма.

СВАНИДЗЕ: Насколько мне известно, вы в том числе, и это у вас интересно получается, видите такое визуальное, и в частности архитектурное выражение этих скреп.

МЕДВЕДЕВ: Это так. Я, преподавая историю, политику, часто использую архитектурные образы. Потому что архитектура – это не только застывшая музыка, архитектура – это застывшая история и застывшая политика. В отличие от литературы, в отличие от изобразительных жанров, архитектура требует больших денег и большого перераспределения ресурсов. И именно поэтому архитектурные памятники -- политические, ибо они требуют значимого ресурсного перераспределения.

Например, я читаю курс по истории российского модерна, российской современности, и мы его начинаем с собора Василия Блаженного. Для меня это важный символ, который открывает России дорогу в Азию, Россия переходит Волгу в Казани, начинается большая территориальная история. И вообще вся эпоха Ивана Грозного очень интересна в этом отношении.

Сегодня я подготовил презентацию про храм Христа Спасителя, про историю, топографию этого места, на котором он стоит, и про политику, которая стоит за этой историей.

СВАНИДЗЕ: Прошу тогда.

МЕДВЕДЕВ: Я хотел рассмотреть историю того места, где стоит храм Христа Спасителя, как палимпсест. Все знают, что такое палимпсест? Еще до печатания книг, до Гутенберга книга была очень дорогая вещь. Каждую страницу использовали по нескольку раз, стиралась старая надпись и поверх нее писалась новая. И сейчас, соответственно, археологи вскрывают слой за слоем и ищут различные слои того, что написано на одной странице.

Москва в этом отношении невероятно интересный город, город-палимпсест, мало есть таких городов в мире. Берлин, может быть, еще. Москва невероятно политически заряжена, если вскрывать московскую археологию слой за слоем, то мы увидим, что ее очень часто жгли и ломали, потому что в Москве очень важно разрушение. Более того, в Москве и вообще в российской истории фигура разрушения так же важна, если не более важна, чем фигура созидания, я в конце объясню эту мысль.

Думаю, все вы прекрасно знаете историю храма Христа Спасителя, который был воздвигнут в честь победы в 1812 году. Изначально был проект Карла Витберга, который хотели строить на Воробьевых горах, где в наше время хотели статую ставить князя Владимира, и где сейчас стоит такая церковка, облюбованная байкерами. Это домашняя церковь Залдостанова, тоже знаковое место…

Проект Витберга не удался во многом, как сейчас понимают, из-за воровства. Витберг был прекрасной души человек, но плохо следил за расходами. В общем, попал он в тюрьму, его обвинили и довольно быстро потом помиловали. Но суть в том, что к концу царствования Александра I все это дело благополучно провалилось, ничего на Воробьевых горах не построили. И вернулись к этому уже в царствование Николая I, решили строить на месте под названием Чертово болото, или Чертолье, где ныне улица Волхонка.

На месте будущего храма Христа Спасителя стоял Алексеевский стародевичий монастырь времен царя Михаила Федоровича, у которого родился сын, Алексей Михайлович, в 1629 году. И в честь этого события он дал обет построить монастырь, который завершили к 1634 году. По проекту русских архитекторов, была уникальная двухшатровая постройка. И вот монастырь снесли для строительства храма. Есть московская городская легенда, что настоятельница этого монастыря сказала: «Ничего на этом месте больше 50 лет стоять не будет». И монастырь был сослан после этого в район Красного села, нынешнюю Красносельскую.

Храм начали строить по проекту Константина Тона с большой подпиской, с гигантским бюджетом в 16 миллионов рублей, на все ушло 44 года. Может быть, не все знают, что для этого был отрыт канал «Москва – Волга», который тогда назывался Екатерининский канал. Он был специально построен для доставки больших гранитных глыб в 1840-е годы, еще до Николаевской железной дороги, а после окончания строительства храма он успешно был заброшен и зарос – и лишь через сто лет на его месте построили нынешний канал «Москва – Волга».

История разрушения и строительства продолжается в XX веке. 1931 год – снос храма, разбирали его почти полтора года, с 1931 по 1933 год. Вы видите последствия взрывов: с одного взрыва он устоял, пришлось делать еще несколько. 5 декабря, Вот станция метро «Кропоткинская», она же «Дворец Советов», которая отделана мрамором и скамьями из храма Христа Спасителя. Так что если вы хотите ощутить своим телом историю, то можно сесть и посидеть на этих мраморных скамьях храма Христа Спасителя. Эту же станицию, по-моему, недавно предлагали переименовать в «Патриаршую».

И затем начинается строительство Дворца Советов. Вы видите, первая закладка фундамента очень сложная, там большие плывуны. Естественно, я не могу обойти стороной удивительные проекты Дворца Советов, особенно интересны конструктивистские. Проекты Корбюзье, Каро Алабяна, братьев Весниных. По мне, так самый красивый Моисея Гинзбурга, абсолютно современный. Проект Ладовского, автора знаменитой параболы Ладовского, который хотел сплошной город строить между Москвой и Петербургом…

СВАНИДЗЕ: Я не видел, кстати, всех этих проектов, они очень красивы, конечно.

Николай Сванидзе

МЕДВЕДЕВ: А вот мы уже переходим от конструктивизма к тому, что в итоге восторжествовало. Потому что мы были на сломе от конструктивистской эпохи, от авангардистской к монументально-классической. И вот уже проект Жолтовского, хорошо знакомого нам по дому Жолтовского рядом с «Метрополем». И проект Гельфрейха и Щуко, тут уже вырастает такая, я бы назвал, типично фашистская архитектура, очертания знакомого Дворца Советов. И наконец, проект Бориса Иофана – и эти два проекта были объединены в один.

И вот то, что должно было у нас в Москве стоять. Выше Empire State Building на 6, по-моему, метров. Потому что лозунг был «догнать и перегнать Америку» не только при Хрущеве, но еще и при Сталине.

СВАНИДЗЕ: Размер статуи Ленина какой?

МЕДВЕДЕВ: Ленин – 100 метров.

СВАНИДЗЕ: 100 метров.

МЕДВЕДЕВ: То есть высота Дворца вместе со статуей 420 метров.

СВАНИДЗЕ: Главное, больше, чем Статуя Свободы.

МЕДВЕДЕВ: Да, естественно. Потому что это соревнование с Америкой. Мы может быть даже его недооцениваем, но если читать газеты 20-х годов, то там постоянно про «американскую деловитость», Маяковский весь об этом.

СВАНИДЗЕ: Кстати, извините, перебью на секундочку, Сергей Александрович. Просто в пандан, это мне напоминает сейчас соревнование статуи Владимира с Киевом.

МЕДВЕДЕВ: Да, и с Киевом тоже.

СВАНИДЗЕ: Абсолютно там то же самое.

МЕДВЕДЕВ: Я даже думал, что Москву-реку в Днепр, в Новый Днепр переименуют или что-нибудь эдакое, символическая политика. Ведь собственно и Олтаржевский, который ВДНХ проектировал, был командирован в Америку, все 20-30-е годы провел там и строил небоскребы. В общем-то, все сталинские небоскребы – это отголоски американских, цитаты Empire State Building. Только построенные не на ограниченном пятне застройки, а в условиях безграничной застройки, поэтому они такие, как кляксы, раскинулись.

Вот несколько рисунков, чертежей, как должен был выглядеть зал заседаний. Вот как это выглядело бы в наши дни, если бы он был построен, это вид от здания Госдумы, бывший Госплан. А это я не мог удержаться – это кадры из фильма, который, думаю, многие из вас узнают.

СВАНИДЗЕ: Кинг-конговские такие рисунки.

Сергей Медведев

МЕДВЕДЕВ: Это «Метрополис» Фрица Ланга. Снят примерно в те же годы, что замышлялся Дворец Советов, по-моему, 1928-й или 1929 год. «Метрополис» -- это огромная башня, и само понятие этого огромного дома- города... Как известно, Дворец Советов не был построен, в 1941 году началась война. Дальше начали понемножку использовать эти металлические фермы, которые здесь были заложены, на Севере при строительстве мостов.

Что интересно, при строительстве Керченского моста в 1944 году тоже использовали конструкции Дворца Советов, его тогда начали и забросили, так что у него непростая история, у Керченского моста… В итоге, со смертью Сталина строительство успешно заглохло, хотя станция метро еще долгое время называлась «Дворец Советов».

Единственное, что осталось, это Кремлевская АЗС на Волхонке. Единственная заправка в пределах Бульварного кольца, такая блатная. Прекрасный образчик советского конструктивизма, даже на переходе арт-деко в конструктивизм, архитектора Душкина, который нам знаком, скажем, по сочинскому вокзалу.

На месте несостоявшегося Дворца Советов в 1960-1994 годах был бассейн «Москва», я думаю, что многие из вас там купались. Лично я помню, как в открытой воде замерзают волосы под шапочкой в холодный день… И собственно, мы переходим уже в современную эпоху. 1997 год – воссоздание храма Христа Спасителя.

Причем вы знаете, ведь первый чертеж андреевский, он очень хорош, он хотел воссоздать, сделать владимиро-суздальскую белокаменную архитектуру. И все эти фасады, фронтоны, медальоны, они должны были быть не бронзовые, как у Церетели, а именно из белого камня вырублены. Но все это по ходу дела поменялось, победил Церетели со всей его церетелиевско-лужковской идеей. В свое время Ревзин точно подметил по поводу вкуса Лужкова, что у такого среднего, культурного московского прораба висела в кухне грузинская чеканка, обычно девушка с кувшином на голове. И вот эта самая грузинская чеканка воплотилась в фасадах храма Христа Спасителя.

Там много что не так: там другие материалы, там вместо камня использован мрамор – это уже привет современной эпохе, всей этой мраморной облицовке. Вместо позолоты там, по-моему, титаново-никелевое гораздо более яркое покрытие на куполах. В общем, такая блестящая тяжелая византийская игрушка. Уж на что современники тот старый храм не любили. Верещагин говорил, что это бездарный архитектор попытался сделать Тадж-Махал в Москве. А тут еще усугубили весь этот тяжелый византизм. Но это совпало с пафосом эпохи Александра III, национально-ориентированная эпоха, что в 1880-х, что в 1990-х и 2000-х годах.

Последняя эпизод из истории храма Христа Спасителя – Pussy Riot. Рассказывают, как иностранцы, проезжая мимо храма, говорят: «Оh, ‘Pussy Riot Church». Так что он вошел в историю в том числе и этим.

Что я хочу сказать в заключение, пройдясь галопом по истории? Я хочу это вписать в некую концепцию осцилляции, колебания русской истории. Здесь мне поможет исследующий законы русской истории на примере архитектуры Владимир Паперный со своей «Культурой Два». Напомню, о чем эта книга. Что есть две культуры в России: культура растекания и культура затвердевания, культура пространства и культура государства. Люди разбегаются по территории, а потом приходит государство и прикрепляет их к земле. Беглые казаки, беглые крестьяне убежали на Дон – пришло государство, дало им государственную службу, и так далее. То есть растекание и затвердевание.

СВАНИДЗЕ: Это следствие пространства.

МЕДВЕДЕВ: Да, это форматы отношений общества и государства с пространством. Это такая география в качестве истории.

СВАНИДЗЕ: Россия – страна географическая, как известно.

МЕДВЕДЕВ: Да, у нас география вместо истории, мой основной курс, который я в «Вышке» преподаю, именно об этом: отношения пространства и государства. Но я, естественно, далеко не первый, много есть литературы по этому поводу. И я хочу попытаться сделать график русской истории, отложить на нем какие-то годы. Буквально предпоследний слайд. Смотрите, строится первый храм (по иудейской аналогии, как в Иерусалиме). Первый храм – это «культура два». Это культура, которая особенно во времена Николая II, во времена Александра III себя воплотила, культура большого имперского государства.

А затем следует снос. «Культура один» – это культура революции, культура разрушения, культура огня, которая стремится «сбросить все с корабля современности», как говорили футуристы. Хотя это случилось в эпоху уже нарождающегося сталинизма, но все равно снос храма Христа Спасителя идет из этого авангардистского пафоса 1910-20-х годов, из первоначального большевизма.

Затем наступает эпоха зрелого сталинизма – «культура два». Создание, пускай и виртуального, Дворца Советов, который, может быть, даже и важнее, потому что он не был построен. Культура сталинизма была настолько символически интенсивна, что создание материальных объектов было не необходимо – человек питался символами. Человек приходил на ВДНХ и верил, что «реальность», которую он видит, более реальна, чем та реальность, которую он имеет в своей ежедневной жизни. Диснейленд реальнее самой жизни, ВДНХ реальнее самой жизни, как и непостроенный Дворец Советов.

СВАНИДЗЕ: Телевизор, условно говоря.

МЕДВЕДЕВ: Да, сейчас это телевизор. К вопросу о скрепах, Россия вообще живет символами. У нас очень сильна символическая составляющая бытия, символы заменяют реальную жизнь…

Затем наступает хрущевское время – «культура один», 1960 год, разрушение фундамента Дворца Советов, на месте которого строится бассейн «Москва», наступает энтропия воды. Если «культура два» – это культура вертикали, то «культура один» – это культура горизонтали, плоскости, в нашем случае поверхности воды. «Культура один», которая не только похоронила идею Дворца Советов, но которая в итоге, в общем-то, в обличии Горбачева и Ельцина, разрушила Советский Союз и принесла все перемены 1990-х годов.

Начиная с конца 1990-х, начинает снова прорастать «культура два», в которой мы и сейчас живем, культура путинизма с его отсылками и к сталинизму и, может быть, к эпохе Николая II, «мрачному семилетию» перед Крымской войной, когда Россия была «жандармом Европы». И символом новой «культуры два» 2000-х годов является этот храм.

Так что, отвечая на вопрос, заданный организаторами с самого начала, – это для меня и есть символы эпох. XIX век хорошо определяется храмом Христа Спасителя: это символ и русской империи, и симфонии государства и церкви, и символ противостояния с Западом на протяжении последних 500 лет.

ХХ век для меня определяется советским модерном, советской современностью. И, наверное, самый сильный его символ – это Дворец Советов, который не был построен, но вместо которого мы имеем кольцо высоток. Два кольца: одно кольцо из семи высоток в Москве, а второе в столицах государств-вассалов: в Варшаве, в Праге, в Улан-Баторе, в Бухаресте стоят такие же высотки.

Символ XXI века – это выросший на том же месте, на том же болоте второй храм Христа Спасителя, но это уже новодел. Это вещь из микроволновки, это вещь, сделанная из других материалов, это храм секулярной эпохи: как там, у Пелевина, «солидный господь для солидных господ».

И самое последнее, что я хочу сказать, и, наверное, самое главное – это идея разрушения. Смотрите, как только что-то строится, то неизменно разрушается. Вот Алексеевский женский монастырь – разрушается. На его месте строится первый храм Христа Спасителя – разрушается. На его месте начинают строить Дворец Советов – разрушают. На его месте строят бассейн «Москва» – разрушают. На его месте строится второй храм Христа Спасителя… Может быть, эта настоятельница Свято-Алексеевского монастыря была и права: больше 50 лет на одном месте ничего не стоит.

И в России вообще так, у нас на земле долго ничего не стоит. Поезжайте куда-нибудь в деревню, много ли домов у нас старше 30, старше 50 лет, за исключением крупных городов? Да и в городах уровень разрушения зашкаливает… Вы в итальянскую деревню приезжаете, в испанскую, португальскую, куда угодно. Согласен, у нас не каменная культура, мы не этруски, не Пальмира, у нас в сыром лесу хуже сохраняются археологические артефакты, дерево гниет. Но вот в Швейцарии деревянные дома стоят по 300, по 500 лет, средневековые дома. В Норвегии даже, такая же, как у нас, северная лесная культура, еще хуже климат, дожди. То есть в России на земле долго ничего не стоит. Это к вопросу о растекании и затвердевании, к вопросу о безграничном аморфном пространстве «культуры один», которая у нас, что называется rootless – без корней.

СВАНИДЗЕ: Завершайте, Сергей Александрович, у меня к вам есть вопросы.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 18 августа 2016 > № 1864187 Сергей Медведев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > portal-kultura.ru, 17 августа 2016 > № 1864939 Сергей Медведев

Сергей Медведев: «В 1991-м все могло закончиться гражданской войной»

Татьяна МЕДВЕДЕВА

Во время путча Сергей Медведев, единственный из российских журналистов, рассказал в эфире Центрального телевидения о попытке госпереворота. И этим нынешний гендиректор телекомпании «Останкино», автор и ведущий популярных циклов «Лубянка», «Тайны века» навсегда вписал свое имя в историю.

культура: Прошло четверть столетия — изменилось ли Ваше восприятие тех событий?

Медведев: Фундаментально — нет. Советский Союз напоминал плотно закрытый сосуд, в котором возникло высокое давление. Накопилось общее недовольство — партией, комсомолом, профсоюзами, экономическим положением каждого из нас. Помните, что творилось в магазинах: пустые прилавки, очереди, талоны. Под давлением этот сосуд должен был вдребезги разлететься. Но в августе 1991-го вышибло только пробку, произошла почти мирная революция. Что случилось потом — отдельный разговор.

культура: У защитников Белого дома было желание начать новую страницу истории?

Медведев: Все мы оказались свидетелями необыкновенного воодушевления, подъема — и эмоционального, и политического — «в массах», как сказал бы Ленин. Каждый в тот момент ощущал себя творцом исторического процесса. Так и было. Когда политика выливается на улицы, значит, что-то уже не в порядке в государстве, проходили многотысячные митинги, люди жаждали перемен.

культура: Иногда действия ГКЧП называют «опереточным переворотом»...

Медведев: Думаю, если бы участники ГКЧП проявили волю, четко знали, чего хотят, они могли бы добиться успеха. Но поскольку были нерешительными, все время опаздывали, то проиграли. Советский Союз как государство уже пошел вразнос, властные институты расшатались, организовать переворот по-настоящему ГКЧП не сумел, действовал спонтанно. Мы видели растерянные лица во главе с Янаевым на пресс-конференции. И многие уже тогда поняли: этим долго не усидеть.

культура: Во власти царил хаос?

Медведев: Из текста Союзного договора, который должен был подписываться 20 августа, следовало, что многие участники ГКЧП могли лишиться постов, поскольку планировалось переформатировать кабинет министров, создать новую страну — Союз суверенных государств (ССГ). Элиты республик тоже до конца не определились. Горбачев шел на заключение Союзного договора, но места для подписей руководителей Украины, Азербайджана и Туркмении в нем не было. Я сам держал в руках эту красивую папку, кожаную, красного цвета, под названием «Союзный договор» и пытался найти там эти республики. Не нашел. При этом говорилось, что на позднем этапе они в документе появятся. Горбачеву требовалось как можно быстрее подписывать документ, он чувствовал, что государственная машина разваливается. Но был непоследователен в достижении этой цели, колебался. В огромной степени Союзный договор являлся компромиссом. Сохраняется центр и пост президента, а Кремль в обмен дает республикам полномочия. Помню растерянные глаза Михаила Сергеевича, я же на всех заседаниях и переговорах в Ново-Огарево присутствовал как корреспондент программы «Время». Лидерам республик практически нечего было сказать, когда они выходили с заседания.

культура: Национальные элиты и впрямь стремились ради самостоятельности выйти из состава единой мощной страны?

Медведев: С одной стороны, они уже почувствовали свою силу, с другой — еще опасались решительных действий, все-таки были воспитанниками коммунистической системы. Союзный центр обладал полицейскими функциями, работали спецслужбы. И тем не менее ощущалось: руководители республик уже видят себя главами почти суверенных государств. Говорю «почти», так как имелись разные оговорки. Понятно, что в договоре отсутствовала Прибалтика.

Если бы за десять лет до этого руководство страны совершило адекватные шаги по модернизированию социализма, СССР еще имел шансы продержаться достаточно долго. Но на них не пошли, потому что не было Горбачева. Именно он сделал перестройку детонатором глобальных политических перемен. До него это не представлялось возможным. Да и общество было не готово — все сидели на кухнях и ругали Советскую власть, однако выходить на площади еще боялись. А Горбачев позволил. Гласность взорвала затхлую атмосферу.

культура: В августе 1991-го после разгрома ГКЧП все ждали чего-то необыкновенного. Но разочарование наступило быстро — СССР развалился, началась эпоха дикого капитализма...

Медведев: Мы первые во всем мире прошли по такому пути: от социализма вернулись к капитализму. К концу перестройки были уже и политически, и экономически загнаны в угол. То, что случилось в 1991 году, — логическое завершение непродуманной и абсолютно научно непроработанной политики. Нельзя же не понимать, что ты строишь. Горбачев — так и не понял до конца. Он строил «социализм с человеческим лицом», вместо этого получилась какая-то рожа. Нам часто приводят в пример китайский опыт плавного перехода к индустриальному обществу и капиталистическим отношениям. Однако это не совсем корректный образец. Китай — не СССР. И социализмы у нас были разные. Мы не могли не набить шишек. Но меня, честно говоря, пугали не столько пустые полки, сколько безысходность. Докатились даже до талонов. Думали, путь к рынку будет легким и праздничным, а пережили потрясение от шоковой терапии...

культура: Сейчас появились иные трактовки: дескать, перестройка была спецоперацией по развалу страны, продукты нарочно придерживали, чтобы вызвать недовольство населения...

Медведев: Это рассказывают любители конспирологии. Я подобные версии не разделяю. Просто сначала Горбачев пытался опередить события, потом не мог их догнать. А результатами его промахов воспользовались наши недруги. Были серьезные проблемы в экономике. Советский Союз болел, и никто не знал, какие лекарства принимать. Егор Гайдар предложил свой вариант горьких пилюль. Существовали и другие рецепты лечения, которые выдвигали «красные директора», были «500 дней» Явлинского, программа Абалкина — да много чего, но все осталось на бумаге. Что толку теперь рассуждать о том, кто мог бы тогда стать лидером вместо Ельцина и Горбачева? Для кого-то они разрушители, а для кого-то — созидатели новой России. Эти две мощные политические фигуры из нашей истории не выкинешь.

культура: Да, но мы вправе извлекать уроки. Хотели построить свободную Россию, но в 90-х возникло государство с олигархической, колониальной экономикой...

Медведев: У нас появились политические штампы, что «мы сдали страну Западу». Это хорошо для шоу перед телекамерами. Легко быть умным после драки. В 90-е шла острейшая политическая борьба. За 1991 годом последовал 1993-й — время жесткого противостояния сторонников реформ и тех, кто стремился назад, в советское прошлое. Общество было разодрано этими противоречиями. Прошло четверть века, и мы живем в действительно свободной России, пусть еще с недостаточно сильной экономикой. По историческим меркам 25 лет — очень короткий срок. От пустых прилавков пришли к тому, что в супермаркетах все полки заполнены продуктами. Люди ездят на хороших машинах, имеют возможность отдыхать за границей, путешествовать по миру. Мы привыкли открыто высказывать свое мнение. Страна стала другой. Это уже можно было сказать и десять лет назад. Она изменилась именно потому, что прошла те болезненные процессы в 90-е. А ведь все могло пойти и по более кровавому сценарию — закончиться серьезной социальной встряской, реальной революцией, гражданской войной.

культура: Вы были пресс-секретарем Ельцина. Говорят, что Конституцию мы писали под диктовку западных консультантов, экономические реформы проводили по рекомендациям американцев. Так ли это?

Медведев: Я работал с президентом в 1995–1996-м и не застал американских советников. Конституция составлялась в определенный политический момент и ориентировалась на президентскую республику. Если отдельные фрагменты Основного закона обществу не нравятся, давайте их поменяем, но только конституционным способом, без потрясений.

культура: Вы делаете много фильмов о советской истории. Особо хочу отметить расследование «Лаврентий Берия. Ликвидация», где Вы выдвинули свою версию гибели всесильного министра внутренних дел. Не отпускает «советская Атлантида» — почему?

Медведев: Я сын Советского Союза, как личность вырос и сформировался в СССР, по его правилам. Учился в хорошей школе, окончил МГУ имени Ломоносова. Но в моем образовании были серьезные пробелы, связанные с прошлым. Когда начал заниматься документалистикой, как раз этот вакуум и восполнял. И старался зрителям как можно больше рассказать об известном то неизвестное, что мы находили. Родилось несколько сериалов — «Лубянка», «Тайны века», где мы пытались взглянуть на исторические личности и события с разных сторон. Сняли, условно говоря, розовые очки и надели 3D. И оказалось, история полна мифов. Особенно советская. Она была сконструирована под воспитательные цели. Это работало. Но часто, когда начинаешь копать в глубину, понимаешь, что многое не совпадает с написанным в учебниках. И Берия, и Ленин, и Сталин, и Хрущев были не совсем такими, как нам показывали. В частности, мы постарались залезть глубоко в механизмы смещения Хрущева в фильме «Заговор».

культура: А что будет в новом сезоне?

Медведев: У нас уже готовы две документальные ленты. Первая — о певце Петре Лещенко, личности неоднозначной, очень популярном артисте, который открыл в Бухаресте шикарный ресторан, записал огромное количество шлягеров на русском языке. Но при этом получил погоны майора вермахта, во время войны заведовал офицерской столовой в Крыму, в захваченной Одессе выступал перед оккупантами. Фантастически запутана история этого человека. Еще сняли фильм о легендарном футболисте Эдуарде Стрельцове, который прошел через тюрьму вместо того, чтобы стать лидером сборной. Также сейчас подготовили проект о неизвестной войне в Анголе, проходившей в 80-е. Главные герои — два человека, которые должны были убить друг друга. Один наш, старший лейтенант Максим Иванов. Другой — руководитель спецназа Южно-Африканской Республики Доу Штейн...

культура: Для Вас важно связать разные эпохи истории?

Медведев: Важнее докопаться до истины. Не хочется, чтобы наши дети продолжали жить мифами. Мне всегда интересно делать документальное кино. Занимаюсь им с удовольствием, и в этом секрет успеха многих фильмов.

культура: То, что можно делать такие проекты, — одно из достижений 1991 года?

Медведев: Да. Но ограничений по-прежнему много. Иногда они абсолютно необоснованны. Это связано и с тайнами Великой Отечественной войны, и с совсем недавними политическими событиями. Казалось бы, пришло время открыть архивы. Но целые тонны дел до сих пор засекречены. Задача творческих людей — находить факты, сопоставлять их, делать выводы. И рассказывать об этом зрителям — чем мы и занимаемся.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > portal-kultura.ru, 17 августа 2016 > № 1864939 Сергей Медведев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 мая 2016 > № 1761110 Сергей Медведев

Электронный топор: как российский хай-тек встраивается в репрессивный режим

Сергей Медведев

историк, журналист

Новости из мира российского хай-тека все чаще звучат как оперативные сводки. Наталья Касперская презентовала систему для перехвата телефонных разговоров в офисе. Систему ГЛОНАСС будет использовать полиция, чтобы дистанционно отключать двигатели автомобилей нарушителей: с 2017 года все автомобили, произведенные на территории Таможенного союза, будут оснащены специальными модулями, которые позволят отслеживать их и управлять ими при помощи ГЛОНАСС. Между тем российские коммерческие дата-центры приветствовали новый закон о защите персональных данных, обязывающий хранить персональные данные россиян на территории страны: многие западные компании вынуждены были заранее озаботиться размещением оборудования в России. Российский хай-тек готовится к стройке века – созданию цифрового железного занавеса, аналога «великого китайского файрволла», о котором мечтал в своей недавней статье председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин.

Бесконечно далеки времена технооптимизма, когда верилось, что компьютер (на пару с видеодвойкой Funai) принесет нам свободу. Виртуозы серого импорта, наводнившие Россию моделями АТ и ХТ, первые программы, написанные длинноволосыми парнями в дырявых свитерах, колонна технической интеллигенции «Демократический Зеленоград», неизменно бывшая в первых рядах митингов демократической оппозиции, студенты-физики из Долгопрудного, открывавшие первые кооперативы, — все они казались провозвестниками открытого информационного общества, пионерами цифрового фронтира. Мы воспринимали успехи отечественных IT-предпринимателей Ильи Сегаловича и Аркадия Воложа, Анатолия Карачинского, Евгения Касперского как противовес государственно-сырьевому капитализму, бренды «Яндекс» и ABBYY казались российскими мостами в мир глобализации, и на знаменах демонстраций времен болотного протеста в 2011-2012 годов неизменно присутствовал баннер Facebook.

Теперь все иначе: урок Павла Дурова в его противостоянии с ФСБ, закончившийся отъемом бизнеса и изгнанием либертарианца и цифрового диссидента, был хорошо выучен отечественной IT-индустрией.

Сегодня программист все в том же дырявом свитере пишет код для СОРМ – системы оперативно-розыскных мероприятий, комплекса мер по контролю спецслужб над телефонными, мобильными и беспроводными сетями, строит новый российский Паноптикон, цифровую тюрьму с системами тотального наблюдения за гражданами.

Оптимизм 1990-х по поводу освобождающего действия интернета зиждился на иллюзии, что новые технологии, которые являются одновременно персонализованными и сетевыми, сформируют новый тип общественных отношений – неиерархический, эгалитарный, партиципаторный (основанный на демократии участия) и создадут новый тип политики, который пошатнет старые иерархии партий, элит и государств, доставшиеся нам в наследство от индустриального века. И действительно, в последние 20 лет появились принципиально иные форматы политики, основанные на новых технологиях, от «сетевых выборов» Барака Обамы в 2008 году и успехов Пиратской партии в Исландии до «Twitter-революций» в странах арабского мира. Но Обама уходит, к власти рвется патриархальный популист Трамп, а в арабских странах интернет привел к власти исламистов. И в то же время авторитарные режимы научились сосуществовать с сетью и использовать ее себе на пользу: персонализация и кастомизация оборачиваются персональным надзором за гражданами через их гаджеты и аккаунты в соцсетях, а сетевой активизм, как выяснилось, легко переходит в сетевой шум, когда различные формы гражданской активности в интернете становятся громоотводами, клапаном для выпуска пара, заменой политического протеста: шумим, брат, шумим! И одновременно высокотехнологичные компании из агентов перемен становятся агентами государства.

И здесь проявляется фундаментальное правило «сетевого нейтралитета»: технология нейтральна, но не только по отношению к содержанию и форматам приложений, как подразумевает этот термин, но и по отношению к политическим режимам. Сеть может использоваться как для освобождения людей, так и для наблюдения за ними, как для консолидации протеста, так и для его рассеивания.

Технология не хороша и не плоха, как не хорош и не плох топор: это лишь инструмент в руках людей – можно срубить им избу, а можно убить человека.

Сеть не существует в отрыве от общества, элит и государства, она транслирует господствующий тип общественных отношений, но не определяет их: к примеру, запрещенное в России ИГ является весьма продвинутым в технологическом плане, сочетая дичайшие патриархальные и религиозные практики с умелым менеджментом медиа и соцсетей.

В России свои особенности взаимодействия технологии с господствующим социально-политическим порядком. Во-первых, это вопрос ресурсов. В условиях распределительной модели экономики и умело нагнетаемой паранойи по поводу «национальной информационной безопасности» сфера IT становится важной кормушкой при бюджете наряду с другими стратегическими отраслями – атомной энергетикой, авиакосмической отраслью, военно-промышленным комплексом. В ней появляется большое количество посредников и «продавцов угроз» (наподобие депутата Госдумы Ирины Яровой, создателя «Лиги безопасного интернета» Константина Малофеева или министра Связи Николая Никифорова, который недавно предположил, что файлы в формате .doc и шрифт Times New Roman могут подрывать информационный суверенитет РФ): они формулируют угрозы информационной безопасности, под которые выделяются бюджетные ресурсы. Хранение персональных данных россиян, архивирование содержимого телефонной и интернет-коммуникации в течение трех лет («закон Яровой»), перевод транзакций по кредитным картам на российские серверы, создание национального поисковика и операционной системы, перевод госструктур на национальное программное обеспечение и в перспективе строительство инфраструктуры суверенного интернета наподобие китайского – это гигантские куски бюджетного пирога, перед которым не устоит ни одна компания высокотехнологичного сектора.

Во-вторых, это вопрос инновационной культуры. Инженер в России – человек государственный. В российской истории технология и модернизация (особенно в их военно-промышленной ипостаси) всегда были в первую очередь стратегическими приоритетами власти и лишь во вторую – частного капитала. На протяжении столетий государство соответствующим образом готовило инженерные кадры. Как заметил российский исследователь Андрей Солдатов, «российских и советских инженеров никогда не учили этике, не читали им нормальных курсов философии. Что знает российский инженер – это что «есть эти болтуны-гуманитарии, а мы приносим порядок». Конечно, идея порядка вполне совпадает с идеей государства, потому что это иерархия, это ясность конструкции. Как мне говорили многие инженеры, если дать инженеру без гуманитарного образования строить защищенную систему, то получится тюрьма, «потому что это наиболее защищенный объект: один выход, один вход, все под контролем».

Солдатов сравнивает Наполеона, который закрывал философские школы и открывал инженерные, потому что ему не нужны были революционеры, со Сталиным, который создавал огромное количество политехнических училищ с целью дать людям технические навыки, но отнюдь не университетское образование. Иными словами, проблема далеко не только российская – но именно в СССР, где техническая модернизация стала задачей национальной безопасности, государство практически полностью подчинило себе инженерную культуру: от сталинских шарашек до хрущевских и брежневских НИИ, закрытых городов и «почтовых ящиков».

С конца 1980-х в стране начала прорастать другая инновационная культура, основанная, с одной стороны, на мощном советском инженерном потенциале и сильной физико-математической школе, с другой – на частной инициативе и сетевых структурах. Она дала ряд уникальных компьютерных разработок и отечественных IT-лидеров с глобальными амбициями, как тот же Касперский, но не создала сфер технологической, интеллектуальной и гражданской автономии, инновационных сред наподобие Кремниевой долины в Калифорнии, и все попытки создать такую среду, например, в Сколково, были крепко связаны с государственным патронатом и в нынешних условиях финансового кризиса и санкций стагнируют.

А в эпоху третьего срока Путина, когда власть взялась за зачистку и национализацию сферы информации и высоких технологий, они возвращаются в лоно авторитарного государства.

Принято описывать путинский режим в терминах «гибридности», и здесь возникает очередной гибрид: высокотехнологичный авторитаризм, встроенный в структуры информационного общества. Этот феномен изображен в антиутопиях Владимира Сорокина («День опричника», «Сахарный Кремль», «Теллурия»), где будущая Россия, отгородившаяся от Запада стеной, восстановившая монархию и средневековые обычаи, пользуется девайсами с искусственным интеллектом («умница»), мобильными видеотелефонами («мобило»), достижениями бионики и генетики и т.д.

«Русский мир» точно так же дружит с айфоном, как и «Исламское государство»: патриархальное сознание, архаичные социальные и политические институты отлично уживаются с технологиями постмодерна, купленными или украденными на Западе или разработанными под контролем авторитарного государства.

В более широком смысле можно говорить о том, что в современном мире авторитаризм адаптировался к вызову информационного общества и использует его инфраструктуру для своего выживания. В недавно вышедшей работе How Modern Dictators Survive: Cooptation, Censorship, Propaganda and Repression экономисты Сергей Гуриев и Даниел Треисман пишут о том, что в последние десятилетия возник новый тип авторитаризма, лучше приспособленный к миру прозрачных границ, глобальных медиа и экономике знаний. Нелиберальные режимы, от перуанского Альберто Фухимори до венгерского Виктора Орбана, научились сосредотачивать в своих руках власть, не прибегая к изоляции страны и массовым убийствам, но лишь грамотно работая с информацией. Хотя время от времени они применяют насилие, власть удерживается не столько террором, сколько манипулированием общественным сознанием.

В России происходит то же самое: с одной стороны, режим контролирует информационные потоки в традиционных СМИ и интернете (чему примером недавняя «зачистка» РБК), с другой – стремится монополизировать высокотехнологичную отрасль, отстраивая ее под свои интересы, подготавливая структуру для возможного информационного закрытия страны. Это авторитарное зазеркалье: именно те сферы, в которых могли бы зародиться сетевые формы жизни и гражданская автономия, тот цифровой фронтир, который мог бы стать пространством свободы, у нас используются для воспроизводства архаичной власти. В очередной раз в российской истории технология работает не на освобождение общества, а на укрепление государства, топор становится не инструментом плотника, а орудием репрессий.

Впрочем, даже если Россия отгородится от мира «кремлевским файерволом», созданным по последнему слову техники, эта стена по духу своему останется средневековой.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 мая 2016 > № 1761110 Сергей Медведев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 марта 2016 > № 1671889 Сергей Медведев

Смертельная амнезия: почему нам не хотят рассказывать о трагедиях в Воркуте и Москве

Сергей Медведев

историк, журналист

Страшные новости последних дней – гибель 36 горняков на шахте в Воркуте и убийство 4-летней девочки в Москве – заставили нас говорить не только об общественных проблемах, стоящих за этими трагедиями, но и об особой роли федеральных масс-медиа. Ужасная судьба горняков, заживо погребенных на 800-метровой глубине, очень мало обсуждалась на федеральных телеканалах — в субботу лишь в главной вечерней программе страны, во «Времени» на Первом с Екатериной Андреевой, вслед за 20 минутами новостей из Сирии (6 сюжетов!) промелькнул успокаивающий 30-секундный ролик о ликвидации последствий аварии – и ни слова о замурованных в шахте людях. В эти же самые часы в альтернативном информационном пространстве, соцсетях, шло обсуждение шансов Леонардо ди Каприо на «Оскар», о шахтерах там вспомнили лишь на следующий день, когда было уже поздно и спасательную операцию прекратили.

Двумя днями позже, когда узбекская няня отрезала голову девочке и бегала с ней у метро с криками «Аллах акбар!», а стражи правопорядка в ужасе жались по стенам, боясь к ней приблизиться, федеральные каналы снова замолчали происшествие, и только Lifenews вел трансляцию в прямом эфире и соцсети разрывались от свидетельств очевидцев. Два крупнейших инфоповода, которые в открытом обществе могли бы взорвать медийное и политическое пространство, стать поводом для разговора об устаревшей инфраструктуре угольной отрасли и бесправном положении шахтеров, о бессилии профсоюзов и о неготовности силовых структур к террористическим угрозам – в федеральном эфире прошли практически незамеченными: страна продолжала праздновать триумф российского оружия в Сирии и «Оскар» ди Каприо, у которого, как не уставала повторять с придыханием пресса, была русская бабушка.

Ничего удивительного в этом нет.

События в России давно стали второстепенными для пропагандистских СМИ (если только это не аудиенция того же ди Каприо у Путина). Вот если бы мигрантка с головой девочки бегала не у «Октябрьского поля», а у станции берлинского метро «Гогенцоллернплатц», вот тут бы нам рассказали — спецвыпуски новостей, журналистские расследования («у девочки есть русские корни!»), заявления Госдумы и Павла Астахова, демонстрации русскоязычных немцев против миграции. А если бы авария на шахте случилась не в Воркуте, а в украинском Павлограде — тут уж одной Госдумой не обошлось бы, Следственный Комитет бы чего-нибудь возбудил, мы бы узнали от Дмитрия Киселева и Петра Толстого про беспомощность украинских спасателей, жадность олигархов, преступное молчание Кабмина и Верховной Рады, а в российских городах появились бы хорошо оборудованные палатки для сбора помощи украинским горнякам.

В России сложилась парадоксальная ситуация, при которой федеральные СМИ рассказывают не о жизни в стране, а о параллельной реальности в Украине, Европе, Сирии. По выражению журналиста Алексея Ковалева: «самое важное в России происходит на греческо-македонской границе». Причем эта внешняя событийность во многом самой же Россией и создается: война на Донбассе, бомбардировки Сирии, конфликт с Турцией, подкуп европейских политиков и организация антимигрантских митингов в Европе – Россия производит эти действия не для стратегических выгод, а ради медийных эффектов, чтобы выгодно их продавать российской и мировой аудитории. Внешние кризисы – одновременно продукт и питательная среда для пропагандистской машины, замкнутый цикл насилия и лжи, которая порождает новое насилие. Упраздняя российскую действительность, телевидение становится галлюциногеном мощнее водки и религии, заставляя зрителей эмигрировать из реальности, полностью переехать во внешнюю информационную оболочку. Но когда реальность вдруг прорывается внутри страны – смертью шахтеров, безумной у метро – ее помещают в зону молчания.

Точно так же в 1920-е годы глушили голод мечтами о мировой революции, в 1930-е глушили страх «Гренадой», при Хрущеве питались новостями про Кубу, а при Брежневе закусывали водку рассказами про происки мирового сионизма. «Всемирная отзывчивость» русских, о которой писал Достоевский, оборачивается удивительной способностью россиян жить чужой реальностью, не замечая своей, замещением собственной жизни вымышленной, вытеснением неуверенности, страха, неустроенности бытия грандиозными планами по переустройству мира.

Эта стратегия помогает поддерживать неуязвимость, тефлоновый имидж власти, которая не должна ассоциироваться с образами горя, боли, сострадания. Никаких сантиментов, открытости, личного участия в разрешении кризиса, никакого либерал-гуманизма в духе «Шамиль Басаев, как слышите меня?».

Только олимпийское спокойствие, чекистская выдержка, дозированная информация: «власти знают лучше», «не мешайте профессионалам делать свое дело».

Так было с «Курском», «Норд-Остом», Бесланом, так было с катастрофой «Когалымавиа» над Синаем, которую бесстыдно забалтывали, рассеивали в тумане версий о технической неисправности, пока не стало невозможным скрывать очевидное – что это был теракт. И тогда уже дали добро на сострадание, и появился траурный аватар с самолетом-пацификом.

Еще вернее здесь было бы говорить не только о власти, но о скорбном бесчувствии, психической анестезии целой нации. Наше общество пока не овладело языком эмпатии, сострадания, практиками коллективной скорби, проговаривания травмы и меморизации трагедий. Это еще раз подтвердила недавняя годовщина убийства Бориса Немцова, нежелание Госдумы и местных властей почтить его память (в Москве продолжают разорять цветочный мемориал на Немцовом мосту, в Ярославле мэрия приказала убрать памятную доску), наряду с шествиями и акциями памяти в разных городах – потоки грязи в соцсетях. Вместо того, чтобы сплачивать, национальные трагедии лишь сильнее раскалывают и поляризуют больное общество.

А может быть, новости об убитой девочке не показывали по федеральному ТВ, чтобы не травмировать психику зрителей – и во избежание антимигрантских и антиисламских настроений? Но почему-то те же самые каналы не щадили ранимых российских телезрителей, когда рассказывали бредни о «распятом мальчике» в Славянске и всячески разжигали антиукраинские настроения. А когда в январе 2013 г. ресторатор и активист «болотного» протеста Алексей Кабанов убил и расчленил свою жену, прокремлевские СМИ смаковали детали убийства и подавали его как признак деградации либеральной общественности и протестного движения… Так что и в случае с узбекской няней, и с воркутинскими шахтерами федеральные СМИ не берегли нервы зрителей, а занимались привычной медийной манипуляцией и социальной анестезией. Когда надо создать кризис или отвлекающий инфоповод – они могут до отказа выкрутить ручку ненависти, вывести людей на улицу, отправить их убивать в соседнюю страну. Но когда речь идет о реальных кризисах и угрозах обществу, о стабильности и неприкасаемости власти – они запускают усыпляющий газ. Но если не рассчитать дозу, то анестезия может оказаться смертельной: как та секретная смесь, что убила заложников «Норд-Оста» или газ, погубивший шахтеров в Воркуте.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 марта 2016 > № 1671889 Сергей Медведев


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 17 февраля 2016 > № 1655693 Сергей Медведев

День бульдозериста: в чем символический урок сноса павильонов в Москве

Сергей Медведев

историк, журналист

Прошла неделя после сноса почти сотни торговых павильонов у станций московского метро, но общественность до сих пор не может успокоиться, что говорит о крайней символической эффективности этой акции. Зачем было столь показательное, массовое, поспешное уничтожение? Для чего было столь явное нарушение Статьи 35 Конституции, которая гласит, что никто не может быть лишен права собственности, кроме как по суду? Почему надо было экзекуцию дополнять унижением, что называется, adding insult to injury (сыпать соль на рану — Forbes), называя снесенные павильоны, где ежедневно закупались сотни тысяч горожан, «гадюшниками», а легальные свидетельства о собственности «бумажками»?

Версии происшедшего множатся одна за другой – одни говорят, что это была зачистка коррупционных сетей лужковских времен, связавших этнических предпринимателей с городскими чиновниками, другие – что это помощь крупному сетевому ритейлу, который чувствует отток покупателей в связи с кризисом и не выдерживает ценовой конкуренции с мелким оптом, третьи – что это была акция устрашения населения после протестов дальнобойщиков и ипотечников.

Между тем, ответ на этот вопрос «почему» прост, как ковш экскаватора: снесли, потому что могут.

Эта одна из ключевых фраз постсоветской действительности, полностью описывающая всю микрофизику власти. Почему на ночном проспекте, когда все полосы движения пусты, машина с мигалкой все равно едет по осевой? Потому что может. Почему Цапки, безраздельно владеющие сотнями душ крепостных в станице Кущевской, все равно приходят в дом к фермеру и убивают 12 человек? Потому что могут. Почему Россия в нарушение норм международного права и гарантий целостности Украины присоединяет Крым? Потому что может. Почему Рамзан Кадыров не только не блокирует федеральных силовиков на территории Чечни, но и грозится уничтожать их, если они будут действовать без его ведома? Потому что может. И наконец, почему мэр в фильме Андрея Звягинцева «Левиафан» не только отнимает у строптивого предпринимателя его бизнес, дом, жену и ребенка, но и сажает его в тюрьму? Ответ известен.

«Левиафан» вышел на большой экран ровно год назад, но только сегодня бульдозер из фильма доехал до Москвы.

То, что казалось сильной метафорой, высказыванием художника на тему российской власти, обернулась руинами повседневности, которые москвичи увидели наутро возле своих домов. Левиафан явил мощь во всей своей полноте, ибо чистое явление силы – это признак абсолютного суверенитета, как его и понимал Томас Гоббс в своем классическом трактате XVII в. и как развил это понятие в ХХ в. Карл Шмитт в своих работах о «чрезвычайном положении». Суверену не нужны ни логические, ни юридические обоснования, он самодостаточен в своем праве на применение силы, он реализуется в перформативных актах насилия, которые не имеют никакого иного смысла кроме утверждения самого этого суверенитета. Иными словами, суверенитет – это короткое замыкание силы, которая бесцельна и потому абсолютна.

Мы уже давно – а со времен Крыма бесповоротно – перешли важную грань в отношениях власти и общества, Кремля и внешнего мира. Если раньше власть как-то суетилась, придумывала объяснения, занималась пиаром, фабриковала уголовные дела, как было с Ходорковским, то теперь этого не требуется, эпоха объяснений прошла, вместе с эпохой законов, прав собственности и конституционных норм. Настоящему суверену Конституция не нужна. Ответом на убийство Немцова, самоуправство Кадырова, разоблачения Навального по «делу Чайки» является звенящее молчание – власти более не нужно объясняться и оправдываться, это все придумки слабых, а слабых, как известно, бьют.

Не надо иллюзий: все это происходит с нами уже больше десятилетия. Шло ползучее размывание Конституции – отмена губернаторских выборов и местного самоуправления, преодоление запрета на избрание Президентом более, чем на два срока, фактическая отмена свободы собраний и приоритета признанных Россией международных норм над национальным законодательством, был отъем собственности в Сочи и Химкинский лес – но все это было на относительном удалении, в информационном пространстве, на экранах ТВ и в петициях Change.org, а теперь пришло в Москву. И за эту четкость, откровенность и полноту образа власти искреннее спасибо мэру Собянину.

Вслед за другим известным блогером, он мог бы написать в инстаграме мэрии Москвы сакраментальное «кто не понял, тот поймет».

На самом деле, Сергей Собянин оказывается неожиданно близок Рамзану Кадырову. Казалось бы, что может их роднить, помимо любви к авторитарно-плиточному урбанизму и крупномасштабному освоению бюджетов на благоустройство? Москва и Чечня, хаб глобализации и заповедник патриархата и фундаментализма: что у них общего? Но оба они, Собянин и Кадыров, по сути являют два лица путинского символического порядка, основанного на примате силы над правом. Они тестируют границы конституционного пространства и, не встречая сопротивления, разрушают их. Их локальные инструменты по применению силы – Кадыров, кстати, тоже использует бульдозеры для разрушения домов родственников «боевиков» — приобретают федеральный масштаб. Ни решения о сносе павильонов в Москве, ни заявления Кадырова об отстреле либеральных оппозиционеров не пишутся в Кремле – но они Кремлем постфактум легитимируются и санкционируются и тем самым полностью воспроизводят логику путинской власти, доводят ее до конечного потребителя в простых и убедительных формах. И бульдозер под окнами здесь является самым красноречивым аргументом.

Хорошо пока хотя бы, что не танк.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 17 февраля 2016 > № 1655693 Сергей Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 21 декабря 2015 > № 1594142 Сергей Медведев

День Конституции: почему в России так и не сбылись мечты декабристов

Сергей Медведев

историк, журналист

Святочный рассказ

Холодным утром в середине декабря 2015 года на перрон Ярославского вокзала из плацкартного вагона скорого поезда №43 Хабаровск — Москва вышел седой старик с котомкой в руках. Роста он был невысокого, широкоплеч и коренаст, одет в древний тулуп, малахай и меховые рукавицы, на ногах его были подбитые войлоком валенки. Он остановился на перроне, с любопытством озираясь окрест, но тут же получил толчок в спину от выходивших сзади пассажиров с баулами и был обруган носильщиком с тележкой: «Чего раскорячился, отец, проходи! Приехали!»

Старик подхватил свой узел и двинулся с толпой вдоль перрона. Стоявшие у выхода полицейские с собакой были заняты проверкой документов у пары китайцев и не обратили на него внимания, только овчарка при его приближении глухо зарычала, а потом вдруг заскулила и поджала хвост. Старик прошел мимо лавки с иконами и киоска с шаурмой, миновал сутолоку у входа в метро и оказался на площади трех вокзалов с ее скоплением такси, звонками трамваев и закопченным железнодорожным мостом, за которым виднелись высокие башни. С серого неба крупными хлопьями начал падать снег. Старик покрепче затянул кушак, перекинул узел через плечо и двинулся пешком в гудящий зимний город.

Этот старик был не кто иной, как декабрист Александр Николаевич Луцкий, юнкер лейб-гвардии Московского полка, участник восстания на Сенатской площади, известный также как «забытый декабрист».

Он родился в 1804 году в Боровичах в семье обер-офицера Николая Андреевича Луцкого, принадлежавшего к старому шляхетскому роду из Луцкого повета на Волыни. Закончив Пажеский корпус в 1824 году, Александр был зачислен юнкером в Московский полк. В заговоре декабристов он не участвовал, но 14 декабря вместе с полком оказался на Сенатской, стоя в стороне от восставших. Ближе к вечеру жандармы начали теснить толпу на площади, и когда на зевак с криком «Разойдись!» налетел конный жандарм, Луцкий, защищая людей, поднял ружье и ранил штыком его коня.

На следующий день он был арестован и помещен в Петропавловскую крепость. Следствие шло больше года, и в январе 1827-го военный суд постановил: «Луцкого, лишив унтер-офицерского звания и преимущества обер-офицерского сына, по силе воинского 137-го артикула, повесить». Через три месяца смертную казнь ему заменили ссылкой «в каторжную работу вечно» и отправили в Сибирь не так, как декабристов-офицеров, а вместе с уголовными ссыльными, «по канату». Весь путь они проводили в ножных кандалах, а днем каторжан заковывали в наручники и пристегивали к железному пруту под названием «канат». Шли по 20-25 верст в день, под зноем и в мороз, и, подходя к деревням, запевали жалобную «Милосердную», чтобы выпросить у крестьян подаяние. На этапе Луцкий много болел и провел в лазарете в Казани два месяца, а в Перми – все пять.

Вместе с каторжанами в партии шли и ссыльные поселенцы, режим у которых был мягче. С одним из таких, бродягой по имени Агафон Непомнящий, Луцкий за немалую сумму 60 рублей поменялся именами и остался на жительство в одной из деревень Иркутской губернии. Прожив там год, он имел неосторожность послать письмо родственникам с просьбой о деньгах. Письмо было вскрыто полицией, Луцкий задержан и помещен в Красноярский тюремный замок, и дело его было представлено императору, который лично занимался судьбой всех декабристов. В феврале 1830 года Луцкий по резолюции Николая I получил сто ударов розгами и был отправлен в Зерентуйский рудник Нерчинской каторги. Там ему снова удалось бежать, но он смог добраться лишь до Енисейска, где был задержан, бит плетьми и отослан обратно в Нерчинск: на сей раз вольнолюбивого декабриста приковали к рудничной тачке. По некоторым свидетельствам, другие каторжане избивали прикованного, чтобы неповадно было сбегать, и однажды, желая прекратить побои, Луцкий крикнул: «Да я же за вас вышел на Сенатскую площадь! Чтобы крестьянам дали землю, а срок службы снизили с 25 лет до пяти», — и побои прекратились.

Проведя на каторге 20 лет, дольше всех декабристов, в апреле 1850 года, Луцкий вышел на поселение при Култуминском руднике. К этому времени он был женат на дочери рудничного цирюльника Марфе Портновой и имел от нее четверых детей. Августовская амнистия 1856 года была дарована Луцкому в 1857-м, так как о нем вначале просто забыли, потому он и вошел в историю под названием «забытый декабрист». Дворянское происхождение и хорошее образование позволили ему найти работу с жалованием около 300 рублей серебром в год, а по смерти Николая I, при новом императоре Александре II, ему были дарованы права по происхождению. В 1859-м он с семейством, в котором было уже шестеро детей, получил прогонные деньги 264 рубля 74 ¾ коп., чтобы уехать на родину в Новгородскую губернию, но смог добраться только до Иркутска, где их остановила болезнь детей. Проведя там около года и истратив все деньги на лечение, он был вынужден вернуться в Забайкалье и поселился в Нерчинске. Последнее свидетельство о «дворянском учителе Нерчинского приходского училища Александре Николаевиче Луцком», найденное в читинском архиве, датировано 8 декабря 1870 года.

Далее сведения о нем становятся обрывочными. Известно, что Луцкий увлекался охотой и часто уходил один в тайгу с ружьем и собакой и мог пропадать там по нескольку дней – несмотря на преклонный возраст, он обладал отличным здоровьем и недюжинной силой: казалось, что каторга этого человека лишь закалила, дав ему редкостную волю к жизни. Принято считать, что он пропал в тайге в сильную метель 22 февраля 1882 года, в возрасте 78 лет, пережив трех императоров, но на деле он, потеряв собаку, укрылся от метели в пустом приюте бурятского шамана.

Там он обнаружил сухари, жир яка и чай из трав, заварив который, уснул сказочным сном и проспал 133 года.

Пробудившись осенью 2015-го, он вышел из тайги и с изумлением бродил по улицам Нерчинска, задирая голову на высокие дома и шарахаясь от автомобилей. Впрочем, природный ум и арестантская смекалка помогли ему приспособиться к новому положению, а вынесенный из тайги запас беличьих шкурок – избежать психбольницы и даже справить новый паспорт «взамен утраченного»: в полиции, посмеиваясь, решили, что имеют дело еще с одним «бичом» из числа неудачливых черных старателей, которые к зиме выходили из тайги. В начале декабря Луцкий добрался до Шилки, оттуда до Читы, где сел на хабаровский поезд и приехал в Москву утром 12 декабря – в День Конституции и за два дня 190-й годовщины восстания декабристов, о котором его старая новая родина уже почти не вспоминала…

Декабристы занимают особое место в нашем национальном пантеоне, но образ их двоится. С одной стороны, безупречные герои, 17-летние генералы, прошедшие наполеоновскую кампанию и соблазны Парижа и устроившие первую и единственную в России «революцию достоинства». С другой – неумелые заговорщики, с треском провалившие план восстания: Каховский не стреляет в царя, «диктатор» князь Трубецкой прячется у родственников, капитан Якубович не ведет гвардейцев на Зимний, полковник Булатов не может захватить Петропавловскую крепость, а 4000 солдат и мятежных офицеров весь день нерешительно стоят на холоде, пока на закате их не начинают расстреливать из пушек картечью, хотя Зимний дворец – рядом, всего 500 шагов. С одной стороны — попытки привить родным осинам ростки французского Просвещения, с другой – полный провал их идей, «заморозка» России на следующие 30 лет, пока Крымская война окончательно не обанкротила крепостничество. С одной стороны, они были канонизированы советской властью, обласканы пропагандой и официальной наукой – их именем назывались улицы и пароходы, по их следам шли краеведы и школьники, было сделано 20 000 научных публикаций. С другой, нынешняя власть их явно не любит: для нее декабристы – бунтовщики и вольтерьянцы, фармазоны (причем буквально: недавний фильм «Орден русских рыцарей» винит в организации восстания орден розенкрейцеров), агенты влияния Запада – другой недавний фильм, «Мираж пленительного счастья», рассказывает, как британская разведка использовала декабристов, чтобы получить доступ к уральскому золоту.

И если Пугачев – это метафора бессмысленного русского бунта, то декабристы – метафора обреченного русского восстания. Жертвенный миф о них создал Александр Герцен, затем его подхватили десятки тысяч человек, от народовольцев до большевиков, создавших, по выражению историка Сергея Эрлиха, «жертвенное сословие» российской интеллигенции. Этот миф вдохновлял шестидесятников XIX века и шестидесятников века XX-го, включая Натана Эйдельмана с его книгами о декабристах и Александра Галича с его «Петербургским романсом»: «смеешь выйти на площадь в тот назначенный час». Он вдохновляет и оппозиционеров нашего времени – на суде Ходорковский называл свою жену Инну «декабристкой», а когда был этапирован в Читу, то в первом же послании на волю сообщил, что «находится в краю декабристов». Декабрьские протесты 2011 года на Чистых прудах, Болотной площади и площади Сахарова и само «белое движение» той зимы тоже наследовали декабристскому мифу – с его гордостью, элитным характером, но также и с обреченностью, неумением зажечь и повести толпу, пойти с Болотной на площадь Революции. Это был настоящий «синдром декабристов»: индивидуальное достоинство и коллективное поражение. Когда вечером 30 декабря 2014 года в Москве на Манежной площади состоялся «народный сход» (обсуждение приговора братьям Навальным по сфабрикованному властями делу «Ив Роше»), несколько тысяч человек стояли на морозе вдоль тротуаров на Тверской улице и Охотном ряду, не решаясь скандировать лозунги, выйти на площадь или перекрыть движение – совсем как декабристы двести лет назад.

…К часу пополудни Александр Луцкий дошел до Кремля. Он постоял на Красной площади, перекрестился на кресты Казанского собора и Иверские ворота, подивился на конную статую полководца, под которым конь шел диковинным аллюром, и двинулся вверх по Тверской, среди ярких витрин и оживленной предновогодней толпы. Придя на Пушкинскую площадь, он обнаружил там памятник поэту, которым зачитывался в юности, но которого так ни разу и не встречал. Возле памятника было суетно, мастеровые собирали огромную искусственную елку и сказочные теремки из фанеры, рядом с ними разгружались экипажи, из которых выходили десятки жандармов в черных одеждах и жилетах с надписью «Полиция».

Сборкой елки распоряжался полноватый человек с папкой, давал указания рабочим, что-то выговаривал приехавшим артистам. Увидев Луцкого с узлом за спиной, он закричал:

— Что такое, почему Дед Мороз опаздывает, что за тулуп несогласованный?

На опешившего декабриста нахлобучили бутафорскую красную шапку, расшитую серебром, дали в руки увесистый посох с витой ручкой и сказали ждать у сцены, которую наспех сколачивали мастеровые. Снег пошел сильнее, закрутила метель. Тут Луцкий увидел группу людей, которые собирались с другой стороны памятника Пушкину. Стоя поодаль друг от друга, они стали разворачивать самодельные плакаты «Соблюдайте Конституцию», а некоторые держали в руках маленькие книжечки. К этим людям стали подбегать жандармы в черном: они вырывали у них плакаты, крутили руки и отводили их, вяло сопротивлявшихся, в отдельно стоявшие экипажи с решетчатыми окнами. Одновременно другие черные выстроились в шеренгу и стали заталкивать людей, поднимавшихся по лестнице из-под земли, обратно вниз, а командир стал говорить в рупор:

— Уважаемые граждане, просьба разойтись! Проводится конструкция елки! Не задерживаемся, проходим в метро!

Чуть в стороне от столпотворения Луцкий заметил одиноко стоящую пожилую женщину с плакатом «Долой власть чекистов!». К ней подскочил черный и стал вырывать плакат, женщина не отдавала его и пыталась сопротивляться, и тогда он ударил ее. Не помня себя от ярости, Луцкий подбежал к ним и наотмашь огрел по спине жандарма посохом. Не ожидавший нападения, тот отпустил женщину и сел на снег, а на декабриста тут же навалились четверо дюжих молодцев в черном, начали бить его палками и кулаками, заломили руки, сковали наручниками и бросили в экипаж с решетками, нарочно ударив головой о дверь:

— Ишь, артист, Дедом Морозом нарядился!

Тяжело дыша, декабрист рухнул на лавку, сплюнул кровь. В экипаже был еще только один задержанный, молодой человек, с любопытством смотревший на Луцкого. Дождавшись, пока тот отдышится, он спросил:

— Что, отец, досталось тебе?

— Ничего, я привычный… И не такими батогами бивали. И кандалы у нас потяжелее.

— Сидел?

— Двадцать лет на р?днике.

— Двадцать лет! — с уважением протянул молодой. – Политический?

— Политический.

— А чего хотели ?

— Конституции.

— И мы хотим конституции, — обрадовался молодой, — сегодня День Конституции, а нас вяжут!

— Это всегда так бывает, — сказал декабрист. Они помолчали.

— А еще чего требовали? – спросил молодой.

— Отмены сословий, — начал вспоминать Луцкий, — равенства всех перед законом, свободы слова, свободы собраний…

— Ну точно как у нас! В этой стране ничего не меняется…

За окном заиграла новогодняя музыка: грянул хор балалаек, и высоким голосом, ухая и подвизгивая, баба запела частушки. В ее пение вмешивались слабые крики «Конституция!» и призывы жандармского полковника: «Просьба покинуть площадь! Не задерживаемся, проходим в метро!».

Луцкий усмехнулся:

— Мы тоже требовали Конституции. Солдатам сказали, что это имя жены Великого Князя Константина, чтобы они кричали ее имя, «хотим Константина и Конституции!». Надо вам тоже какую-то женщину найти.

Молодой задумался:

— А мы скажем, что Конституция – это имя новой собаки Путина.

— Калигула тоже коня в сенат сажал, — сказал Луцкий. – Все уже было.

Экипаж заскрежетал рычагами, дернулся и поехал. Разухабистая музыка и крики митингующих стали тише, доносились только обрывки увещеваний полковника: «Граждане… не мешаем… проходим в метро….». За окном проплыли заснеженные деревья Страстного бульвара, над которыми горланили вороны. Вечерело, снег прекратился, появилось бирюзовое небо и розовые облака. Экипаж свернул направо на Петровку, в решетчатом окошке показались краснокирпичные стены Высоко-Петровского монастыря.

— Прав Чаадаев, — шептал про себя Луцкий, — время остановилось, страна, где все меняется каждый год и ничего не меняется столетиями.

— Не грусти, отец, — молодой достал фляжку с коньяком. — Новый год встретим в СИЗО, а там и суд и по этапу до Читы. Статья 318, нападение на сотрудника при исполнении, часть первая, без опасности для жизни, до пяти лет. Да тебе не привыкать. Ну, с наступающим!

— С наступающим, — сказал Луцкий и глотнул коньяк. Автозак, гудя мотором, ехал в новый год по вечному маршруту русской истории.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 21 декабря 2015 > № 1594142 Сергей Медведев


Россия > Армия, полиция > premier.gov.ru, 16 ноября 2015 > № 1552527 Дмитрий Медведев, Сергей Кириенко

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о проекте ФЦП «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2016–2020 годы и на период до 2030 года».

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, коллеги! У нас плановое заседание Правительства, но в неплановые сроки ввиду существующего у меня графика. Мы начнём с проекта федеральной целевой программы обеспечения ядерной и радиационной безопасности на период до 2020 года и более поздний период – до 2030 года.

Направление – одно из ключевых для обеспечения и национального роста, и национальной безопасности. Тема весьма актуальна, поскольку в целом увеличивается количество ядерных объектов, которые в силу понятных причин отработали срок эксплуатации. Россия уже давно ядерная держава, и эти факторы влияют на существующую систему обеспечения ядерной безопасности.

В ближайшие 15 лет нам необходимо перевести в безопасное состояние и затем ликвидировать целый ряд объектов, а территории, где они находились, привести в порядок с помощью мер реабилитации. Кроме того, мы должны развивать инфраструктуру по хранению отработанного топлива атомных электростанций и по переработке и окончательной изоляции радиоактивных отходов.

Нужно совершенствовать и систему контроля и обеспечения ядерной и радиационной безопасности. Здесь основной акцент, конечно, – на сохранении здоровья работников атомной промышленности. В конечном счёте наша обязанность – исключить влияние радиационных факторов на людей и окружающую среду.

Федеральная целевая программа разработана в продолжение аналогичной ФЦП, которая действует с 2008 года и заканчивается в этом году. Благодаря общим усилиям, в первую очередь госкорпорации «Росатом», а также заинтересованных ведомств, удалось создать сбалансированную систему контроля на атомных объектах и практически, будем надеяться, свести основные риски радиационных, экологических катастроф на нет.

У нас есть целый ряд примеров, когда выводились из эксплуатации исследовательские реакторы, утилизировались суда, которые перевозили атомные отходы, а также ряд других решений принимался, касающихся мест хранилища радиоактивных отходов, о чём чуть подробнее расскажет Сергей Владиленович Кириенко.

Ещё один вопрос, который хотел бы отметить, касается повышения безопасности перевозки детей автобусами. Тема очень важная с учётом того, что это огромное количество перевозок и, самое главное, что ездят дети. Правительство утвердило правила ещё в конце 2013 года, в них были сформулированы требования к состоянию и оснащению транспортных средств.

Сегодня речь пойдёт об усилении ответственности за нарушение нормативов. До сих пор штрафы были предусмотрены лишь для водителей, и то только за нарушение правил дорожного движения. Теперь появляется ответственность за несоблюдение правил организованной перевозки групп детей автобусами. Отвечать за соответствующие правонарушения будут не только водители, но и должностные лица в школах и транспортных компаниях. Это такая гарантия, которая, надеюсь, будет способствовать более внимательному отношению к такого рода перевозкам.

Также мы рассмотрим сегодня вопрос о ратификации статей Соглашения Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, которые предусматривают создание этого банка. После принятия документа наша страна, наряду с Китаем и Индией, станет одним из трёх крупнейших акционеров банка. Уставный капитал банка составляет 100 млрд долларов. Наши взносы в капитал осуществляются равными долями в течение последующих пяти лет. Участие России в этом проекте, очевидно, позволит привлекать средства банка, для того чтобы выполнять инвестпроекты в нашей стране, прежде всего на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири, ну и, конечно, будет способствовать укреплению отношений с государствами Азиатско-Тихоокеанского региона, что для нас сейчас весьма и весьма важная тема.

Сергей Владиленович, пожалуйста.

С.Кириенко: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства! Представляю доклад об утверждении второй федеральной целевой программы обеспечения ядерной и радиационной безопасности. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, поскольку при согласовании этой федеральной целевой программы основные вопросы были посвящены тому, как выполнена первая федеральная целевая программа, что, в общем, логично, и главный вопрос задавался: насколько оправданно продление программы, я начну с представления короткого отчёта о том, как выполнены цели федеральной целевой программы. У членов Правительства есть презентация, которую мы заранее направили.

Ключевой вопрос заключается в том, что предметом этой федеральной целевой программы являются накопленные отложенные обязательства за 70 лет существования атомной отрасли, в первую очередь Советского Союза. Основной объём этих отложенных обязательств – это, конечно, отходы, наследие, оставшееся от реализации атомного проекта Советского Союза, в первую очередь военного атомного проекта, потому что самые большие отложенные обязательства формировались в первые годы (конец 1940-х – начало 1950-х, 1960-е годы), когда, естественно, вопрос стоял о безопасности страны и отложенные обязательства откровенно перекладывались на будущие периоды.

На втором слайде показан набор проблем, которые мы имели в 2007 году при принятии первой федеральной целевой программы: накопленные отходы, отработанное топливо. Главные риски были в том, что, поскольку многие эти отходы хранились уже по 30, 40, 50 лет, ржавели барьеры безопасности и в общем возникали существенные риски просто аварийных последствий. Ну и огромный объём радиоактивных отходов, которые в 1950-е годы просто сбрасывались в открытые водоёмы. В открытых водоёмах всего более 170 млн кюри радиоактивности.

В соответствии с этим были приняты цели федеральной целевой программы – 1. Главная задача этой федеральной целевой программы заключалась в том, чтобы снять риски масштабных аварий, то есть привести в безопасное состояние, обеспечить контроль и стабильное функционирование. Очень важной задачей было сформировать законодательную базу, которая должна была разграничить полномочия, за что отвечает государство, а за что отвечают хозяйствующие субъекты, чтобы разобравшись с отходами, накопленными от Советского Союза, мы через некоторое время не попали в ситуацию, что снова накопятся новые отходы, ну и соответствующий механизм накопления.

В программе было восемь федеральных ведомств – участников, было предусмотрено 131,8 млрд рублей с 2008 по 2015 год. Естественно, программа попадала под секвестр в течение этого года, соответственно, секвестировано было 8,6 млрд. Тем не менее могу сказать, что все показатели программы выполнены, несмотря на секвестр, и даже с превышением. Интегральный индекс выполнения программы составит порядка 108,5% к концу этого года.

Следующий слайд, четвёртый, – вот как раз ситуация по отработанному топливу.

Большой объём дефектного топлива остался и от реакторов-наработчиков для военных программ, исследовательских реакторов. Уровень заполнения хранилищ был 96%. По ряду исследовательских институтов, таких как ФЭИ или НИИАР, – 98–100% с существенной коррозией. Было обеспечено строительство узлов разрезки, перегрузки, транспортная схема, строительство сухого хранилища. Решён вопрос, то есть на сегодняшний день мы ушли с 96% заполнения хранилищ к 49, что обеспечивает контролируемый, абсолютно безопасный, приемлемый уровень.

Самое главное, параллельно с этим отработали технологии переработки дефектного отработанного топлива, которое ранее никогда нигде не перерабатывалось.

На пятом слайде показана как раз такая наиболее опасная проблема, связанная с открытыми водоёмами. Это в первую очередь водоём В-9 так называемый – озеро Карачай. На маяке, в одном этом озере, 120 млн кюри – это два с половиной Чернобыля примерно – жидких радиоактивных отходов. Поскольку поверхность озера открытая, если на него пришёл бы какой-нибудь ураган, поднимающий воду, то это могло привести к крайне тяжёлым последствиям. Справа показано, как озеро выглядело месяц назад. 26 ноября будет засыпан последний квадратный метр этого озера. Озеро полностью закрывается. При этом оно сегодня обурено 450 наблюдательными скважинами, то есть задача не просто закрыть, но и полностью контролировать, что происходит с подземным горизонтом. Очень большой объём проделали вместе со специалистами МЧС и Минприроды.

Уже полностью законсервированы два водоёма, Б-1 и Б-2 (это в Томской области, Сибирский химический комбинат), по 28 и 20 млн кюри в каждом. Таким образом, к 26 ноября у нас полностью закрыты все открытые водоёмы, исключён этот риск.

На шестом слайде показан тоже знаменитый объект – Теченский каскад, которым очень много занимались с Министерством по чрезвычайным ситуациям. Это 360 млн кюри, 300 кубов, но это низкоактивные отходы. Там основные риски были связаны не с ураганами, а с возможностью прорыва плотины, поэтому очень большой объём там выполнен по укреплению плотин до первой категории безопасности, созданы пороги-регуляторы. В результате этого полностью обеспечено исключение попадания радиоактивности дальше в открытые водоёмы и, самое главное, исключены аварийные сценарии при ливневых дождях или каких-то природных катаклизмах.

На седьмом слайде показан тоже уникальный опыт. У нас осталось 13 промышленных реакторов – наработчиков плутония в советские годы. Они все выведены их эксплуатации. То есть они остановлены, они все остановлены. Никто никогда в мире полностью не выводил их из эксплуатации. Вот у нас первый такой реактор в рамках ФЦП-1 выведен. Мы полностью отработали технологию. Здесь, справа, нарисовано, во что он теперь превращается: 30 м над землёй, 30 м под землёй и 50 м в диаметре – объёмы этого реактора. Безопасность обоснована более чем на 1000 лет, и, соответственно, отработана технология, позволяющая нам обеспечивать вывод всех остальных реакторов.

На восьмом слайде показано два объекта, которые находились в центре Москвы. Это один из корпусов Курчатовского института, из которого извлечено 3 тыс. кюри активности и более 5 тыс. куб. м радиоактивных материалов, также полностью демонтирован корпус института ВНИИЭМ – это территория, смежная с Курчатовским институтом, где уровень альфа-излучения в помещениях превышал в 150 тыс. раз допустимые нормы.

Это не создало никаких последствий для окружающей территории, но риски были очень высокие, поскольку рядом с Курчатовским институтом дома находятся. Поэтому это был первоочередной объект, который полностью демонтирован и вывезен с территории Курчатовского института.

На девятом слайде показаны проекты по утилизации судов технического обслуживания. Напомню, что у нас отдельно идёт (не входит в состав федеральной целевой программы) утилизация атомных подводных лодок, которой мы вместе с Министерством обороны занимаемся. Выведенные из состава лодки переданы на утилизацию «Росатому». Из 201 подводной лодки 197 уже утилизировано на сегодняшний день, то есть у нас не только накопления нет, мы вытащили весь старый накопленный запас, и сейчас просто с колёс они будут уходить на утилизацию.

А вот отложенными проблемами были суда технического обслуживания Министерства обороны и атомного ледокольного флота. Например, «Володарский» 1928 года, который использовался для разгрузки топлива, находился на плаву с загруженным аварийным топливом. Всё топливо выгружено, отработана технология утилизации этих судов. «Володарский» уже переведён в безопасные контейнеры на площадке. «Лепсе» разделывается сейчас. При этом мы от стартовых целей программы не только не увеличили сумму затрат, но даже сократили, освоив часть производства работ на предприятиях «Росатома», поскольку нам надо было компенсировать секвестры и укладываться в установленные деньги.

На 10-м слайде показан отдельный проект по утилизации радиоизотопных генераторов – это РИТЭГи, которые по Северному морскому пути, у Минобороны, у Минтранса, у Минприроды. В общей сложности 995 таких РИТЭГов. Активность каждого РИТЭГа – от 30 до 500 тыс. кюри, то есть все вместе они составляют очень большой объём. Огромную работу провело и Министерство обороны. Два РИТЭГа были подняты со дна Мирового океана, уникальная операция была проделана. Минтранс, Минприроды, Росгидромет, МЧС – хотел всех коллег поблагодарить. Последние четыре РИТЭГа мы привезли летом этого года из Антарктиды, то есть собрали все РИТЭГи по всей территории. На сегодняшний день обеспечена безопасность этой работы.

Следующий слайд – это системы постоянного контроля и мониторинга. Тоже отдельная подпрограмма у нас была. Когда мы стартовали, была одна единственная система территориального контроля АСКРО, которая обеспечивает автоматический контроль радиационной обстановки. На сегодняшний день у нас создано 32. То есть 25 – в субъектах Российской Федерации (это все субъекты, на территории которых есть ядерно и радиационно опасные объекты первой и второй категорий, они все покрыты сегодня сетью автоматической системы контроля радиационной обстановки) и семь федеральных ведомств плюс «Росатом». Всё это вместе обеспечивает полный контроль и мониторинг территории страны и возможности оперативного реагирования.

На 12-м слайде – показатели эффективности программы. Дмитрий Анатольевич, как я докладывал, вопрос был не только в том, чтобы вписаться в показатели, но и попробовать на отработке технологий обеспечить повышение показателей эффективности. Здесь как раз показано, что при плановом параметре реабилитации территории мы при плане 1,5 млн смогли реабилитировать 2,7 млн, то есть в 1,8 раза больше. Удельная стоимость реабилитации одного метра квадратного снижена в четыре раза. По опасным объектам – тоже на 30% больше, 53 ядерно и радиационно опасных объекта демонтировано, при этом удельная стоимость утилизации одной тонны конструкции в 2,5 раза сокращена.

Следующий слайд, 13-й, – как раз общие показатели программы. На 20% больше вывезено отработанного топлива, удельная стоимость сокращена уже в три с лишним раза. Задачу ставим по дальнейшему сокращению ещё как минимум в два раза к 2018 году. По хранению накопленных отходов таким же образом: удельная стоимость снижена в 8,5 раза, объём доступных – это «Радоны», это комбинаты «Радоны», которые традиционно находились не в «Росатоме», они были переданы при создании госкорпорации. Это отходы не атомной отрасли, это отходы народного хозяйства – наука, стройка, промышленность, образование. Вот то, что мы собираем, мы скомпактизировали из 15 региональных центров в восемь (в каждом федеральном округе есть такой центр), и за счёт применения новых технологий в 20 раз увеличили ёмкости. То есть без дополнительных инвестиций можно продолжать ещё длительное время собирать соответствующие отходы. Стоимость хранения удельную сократили в 8,5 раз. Итоговый индекс выполнения программы, как я уже сказал, несмотря на секвестр, 108,5%.

Теперь 14-й слайд – это, собственно, переход ко второй федеральной целевой программе обеспечения ядерной и радиационной безопасности.

Первой программой, Дмитрий Анатольевич, мы обеспечили перевод в состояние, что ликвидировали всё, что могло привести к катастрофическим последствиям, обеспечили постоянный контроль и мониторинг, создали инфраструктуру, законодательство и финансовые условия, отработали технологии. Теперь ключевая задача – плановый перевод всех объектов в окончательное невозвратно безопасное состояние, вывод, окончательное захоронение, утилизация.

Мы отработали эту программу с 83 субъектами Российской Федерации, 13 ведомствами, большую работу провели вместе со Счётной палатой, учли замечания коллег – всё, что можно было, на стадии разработки, остальные замечания будем учитывать уже в ходе реализации самой программы.

Пять госзаказчиков у этой программы, здесь они показаны. Кроме «Росатома», Ростехнадзор, ФМБА, Минпромторг и Минобрнауки. Существенно увеличено софинансирование из собственных средств предприятий и организаций, то есть 70% – федеральный бюджет, чуть более 30% – это софинансирование этих проектов.

На 15-м слайде показаны основные направления федеральной целевой программы. В данном случае, поскольку у нас ФЦП на 15 лет, Дмитрий Анатольевич, как Вы сказали, она разбита на три этапа по пять лет: с 2015 по 2020-й, по 2025-й и, соответственно, по 2030 год. Основное расходование – это перевод объектов в безопасное состояние, то есть это уже, собственно, по отработанным технологиям вывод реакторов-наработчиков, вывод зданий и объектов на «Маяке», Сибирском химическом комбинате, Ангарском комбинате, Новосибирском заводе химконцентратов (то есть это всё заводы, которые когда-то участвовали в реализации оборонной программы). На это приходится 73%. 19% – на создание инфраструктуры и системы изоляции, это пункты хранения. 5% – система контроля обеспечения радиационной безопасности. 2% – это научно-технологическая, то есть отработка промышленных технологий и мониторинг обеспечения государственного учёта и контроля.

Соответственно, на 16-м слайде показаны ключевые задачи, что должно быть достигнуто по основным проектам в течение этого времени. Наверное, более точно это видно на 17-м слайде, здесь мы просто дали сравнение в штуках, объёмах, в метрах квадратных, – реализация федеральной целевой программы, 2008–2015 и 2016–2030 годы. Понятно, что окончательный вывод в изоляцию в первой ФЦП не проводился – отработаны технологии, и теперь мы должны вывести все запланированные объекты. В 3,5 раза увеличивается вывоз отработанного топлива, переработка в том числе аварийного топлива, вывод объектов, реабилитация территорий в два с лишним раза больше, ну и включаются окончательные захоронения радиоактивных отходов, поскольку соответствующие технологии отработаны или будут доработаны в первые пять лет 15-летней программы.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства! Федеральная целевая программа согласована со всеми министерствами и ведомствами. Просил бы поддержать её утверждение. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Россия > Армия, полиция > premier.gov.ru, 16 ноября 2015 > № 1552527 Дмитрий Медведев, Сергей Кириенко


Сирия. Россия > Армия, полиция > forbes.ru, 9 ноября 2015 > № 1544837 Сергей Медведев

Крестики-нолики: как виртуальная война в Сирии стала реальной угрозой

Сергей Медведев историк, журналист

В погоне за геополитическими бонусами и медийными эффектами Россия добровольно ввязалась в войну с террористическим интернационалом

Сбылась мечта патриота: подобно американским F-16 в небе над Косово и Ираком, российские Су-34 гордо летают над далекими колониальными землями и бросают умные бомбы на неприятных бородатых людей. На брифингах в Генштабе молодцеватые офицеры показывают видео с оптических головок самонаведения ракет: вот приближается земля в крестике прицела, видны здания, машины, люди, вспыхивает беззвучное облачко взрыва, единички превратились в нолики — все как у американцев в Ираке! Россия снова в высшей лиге геополитики и может бомбить кого и где хочет! Страна завороженно наблюдает за этим высокотехнологичным шоу, которое так разительно отличается от крови, грязи, плачущих детей и обгоревших танкистов Донбасса, и даже цвета его — модно-успокаивающие: голубой — безоблачного неба и песчаный — цвет пустыни. Происходит коллективная анестезия массового сознания, измученного новостями из Украины и окончательным фиаско проекта «Новороссия». Даже многие из критиков войны в Украине поддержали операцию в Сирии: «наконец-то у наших летчиков и моряков появилась реальная работа», пишет в Facebook мой старый приятель, с которым, казалось, мы одинаково смотрели на мир.

Я помню, как это было шестнадцать лет назад, когда стареющая НАТО в поисках врагов и смысла жизни после «холодной войны» обрушилась всей мощью своих ВВС на попавшую под руку Сербию. 79-дневная воздушная война в Косово стала одной из бесславных страниц в истории Атлантического альянса: уничтоженные города, пассажирские поезда и автобусы, которые точно так же оказывались в крестике прицела ракеты, свыше 500 погибших мирных жителей. И помню, как старая Европа, забыв о ценностях гуманизма, угорала в милитаристском раже: в Британии телеканал Sky News ревниво подсчитывал боевые вылеты Королевских ВВС, в Германии газета Bild анонсировала бомбардировки, словно заезды Михаэля Шумахера: «Немецкие «Торнадо» стартуют с поул-позиции!» Теперь Россия, уязвленная своими предполагаемыми геополитическими поражениями, решила помериться с Западом в ведении виртуальной, телегеничной и, казалось бы, безопасной постмодернистской войны, ответив на главный русский вопрос XXI века.

А чем мы хуже? Почему американцам можно, а нам нельзя?

Первым виртуальную войну описал французский философ Жан Бодрийяр в своей знаменитой книге «Войны в Заливе не было». Для него операция «Буря в пустыне» в январе-феврале 1991 года была не войной, а медийным спектаклем по уничтожению с воздуха иракской армии. Бодрийяр усомнился в физической реальности войны: все, что мы о ней узнали, являлось продуктом военной пропаганды, представленной через телекомпанию CNN, из чего было невозможно понять, что произошло на земле, а что было симулякром — стилизованной, селективной и ложной репрезентацией, созданной для того, чтобы доказать технологическое превосходство Запада.

«Буря в пустыне» стала первой в истории войной, события которой были отформатированы СМИ: говорили даже, что часть бомбардировок велась ночью по просьбе телевизионщиков, хотя при этом возрастали риски сопутствующего ущерба и даже огня по своим, это было нужно для более зрелищной картинки. Восемь лет спустя в Косово технология показа войны вышла на новую ступень — головки самонаведения в бомбах и ракетах превратились в телекамеры.

В мире, где господствуют массмедиа, целью войны становится не победить, а показать, не захват территории, а захват аудитории.

Наверное, недалек тот день, когда микрокамеры в пулях буду показывать в замедленной съемке, как она приближается к человеку (скажем, террористу) и входит в тело. Рейтинги будут запредельные. А отсюда и рукой подать до идеи демонстрационной и даже развлекательной войны, что описал Пелевин в романе S.N.U.F.F: там дроны, оснащенные телекамерами и пулеметами, которыми управляет оператор, находящийся за тысячи километров, одновременно расстреливают солдат противника и снимают об этом хронику для новостей.

Постмодернистская война похожа на компьютерную игру: наряду с виртуализацией и дегуманизацией врага она становится столь же безопасной, как игра для геймера, и стремится к нулевым потерям для технологически превосходящей цивилизации. В условиях демократического и медийного контроля гибель военнослужащих Запада становится имиджевой и юридической проблемой, которую стремятся минимизировать. Уже сегодня вдовы офицеров британской армии подают многомиллионные иски к министерству обороны, требуя дополнительной компенсации за гибель мужей в Ираке, как если бы смерть не входила в набор профессиональных рисков офицера в зоне боевых действий.

Гедонистическое общество уже не готово мириться со смертью своих солдат.

И вот теперь Россия, вдохновленная бескровными успехами «вежливых людей» в Крыму и желающая продемонстрировать техническую модернизацию вооруженных сил за последние несколько лет, решила провести собственную выставочную войну в Сирии, выездные гастроли парка «Патриот». Само новое название рода войск — Воздушно-космические — настраивало на футуристический лад: сейчас нам покажут звездные войны, битвы будущего! Именно так и изображают операцию в Сирии российские СМИ — как easy war , как бескровную игру в крестики-нолики, беспроигрышную лотерею, как увлекательное приключение, где герои высоких технологий, терминаторы в гермошлемах, уничтожают абстрактное, дегуманизированное зло. Сводки Генштаба поражают своей детальностью: уничтожаются мастерские по производству «поясов шахида», склады запчастей, гаражи с пикапами и бронетехникой, штабы и тренировочные лагеря; остается только дивиться осведомленности российской разведки, знающей территорию боевиков буквально до последнего куста. Нам словно предлагается сыграть в онлайн-игру типа стрелялки: под крылом самолета домики, навесы, ангары, оттуда выбегают смешные человечки. Телевидение то сообщает, что боевики бегут, сбривая бороды и надевая никабы, то рассказывает, как они тысячами прибывают по морю в Одессу для дальнейшей переброски на Донбасс, воевать с сепаратистами.

Нарочито игровой, мультяшный, характер этой информации под стать полной невозможности ее проверить — разбомбили мастерскую или пустой сарай, сдались 500 или 50 человек или просто ушли на свадьбу в соседнюю деревню. В этих сводках нет ни боли, ни крови, ни десятков жертв среди мирного населения, о которых сообщают мировые СМИ и правозащитные организации, — только высокотехнологичная операция, в которой пара десятков российских самолетов шутя расправляется с противником, которого за год бомбардировок и 7000 боевых вылетов не смогла одолеть международная коалиция во главе с США с их сотнями самолетов.

Апофеозом этого шоу стал запуск Россией 26 крылатых ракет с кораблей Каспийской флотилии в качестве праздничного салюта ко дню рождения Владимира Путина. Как тот самый неуловимый Джо из анекдота, они пролетели 1500 км над Ираном и Ираком на высоте 50 м (при этом, возможно, четыре из них упали на территории Ирана), поразили неизвестные цели и произвели неизгладимое впечатление на внешний мир — прежде всего бессмысленностью своего пуска. При отсутствии у «Исламского государства»* сколько-либо серьезных средств ПВО Россия могла бы ударить по тем же целям при помощи несравненно более дешевых авиабомб, нежели ракетами стоимостью в $1 млн каждая, но, как говорится, хороший понт дороже денег.

В том же праздничном ключе, словно в фильме «Кубанские казаки», ТВ рассказывает о буднях российских солдат в Сирии: румяные поварихи с борщами и оладьями (все продукты — отечественные, даже соки, подчеркивает корреспондент), спальные блоки-контейнеры с кондиционерами, баня с эвкалиптовыми вениками. «Уничтожать ИГ с комфортом», — любуется бытом российской авиабазы в Латакии телеканал «Звезда». И это мне снова напомнило давний эпизод войны в Косово, когда американский пилот бомбардировщика-невидимки В2, летавшего бомбить Югославию с базы в Миссури, рассказывал: «Чем хорош этот самолет — ты улетаешь с базы, выполняешь миссию и возвращаешься домой к жене, детям и холодному пиву».

За эстетикой war porn, за симулякрами виртуальной войны теряется вопрос об ее эффективности. Между тем шесть недель российских бомбардировок не привели к перелому ситуации на земле, наступление сил Башара Асада на Алеппо забуксовало, оппозиция контратакует на всех направлениях, очевидно, не впечатленная реляциями Генштаба об уничтоженных мастерских и бегущих в Одессу джихадистах.

Но кому важна военная эффективность операции, когда достигнута медиаэффективность и Россия заставила весь мир говорить о своих самолетах и крылатых ракетах?

…Реальность неожиданно ворвалась в эту виртуальную историю катастрофой российского аэробуса над Синаем и гибелью 224 человек — точно так же, как вернулась она в Америку в виде террористических актов 11 сентября 2001 года. Все тот же Жан Бодрийяр писал об этом в 2002 году в эссе «Насилие глобализации»: по его мысли, ответом на технологическое и информационное доминирование нового миропорядка, который не мыслит для себя альтернативы, является апокалиптический терроризм — как возвращение физической реальности. Пока еще нельзя с абсолютной уверенностью утверждать, что гибель российского самолета была терактом «Исламского государства» в отместку за операцию в Сирии, но уже очевидно одно: Россия в погоне за иллюзорными геополитическими бонусами и дешевыми медийными эффектами добровольно ввязалась в войну с разветвленным террористическим интернационалом. Неожиданно мы сами оказались заложниками игры в крестики-нолики, которая представлялась такой далекой и безобидной на телевизионных экранах и брифингах Генштаба и вдруг пришла к нам домой, и теперь неизвестно, кто и где будет перечеркнут.

Сирия. Россия > Армия, полиция > forbes.ru, 9 ноября 2015 > № 1544837 Сергей Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 июля 2015 > № 1431360 Дмитрий Медведев, Сергей Донской

Заседание Правительства.

Основной вопрос повестки — о ходе работы по разовой актуализации лицензий на пользование недрами.

Стенограмма:

Д.Медведев: Прежде чем обратиться к текущей повестке дня, несколько замечаний по ряду документов, которые я подписал, достаточно важных, на мой взгляд. В Екатеринбурге мы недавно говорили об эффективности регулирования промышленной деятельности, в том числе с использованием такого инструмента поддержки, как специальный инвестиционный контракт. Его смысл – мотивировать бизнес, создавать новые и модернизировать действующие промышленные предприятия. В этом контракте фиксируются условия, достаточно привлекательные для реализации проекта, и гарантируется, что эти условия не будут меняться на срок в течение 10 лет. Я подписал постановление Правительства, которым организуется эта работа, определяются правила, по которым будет заключаться специальный инвестиционный контракт. Надеюсь, это позволит ускорить технологическое переоснащение нашей промышленности.

Ещё одно постановление касается малого и среднего бизнеса. Речь идёт о том, что мы приняли решение в два раза увеличить нормативы предельных значений выручки для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, согласно которым их можно относить как раз к малому и среднему бизнесу. Таким образом большее число компаний сможет пользоваться теми преференциями, которые государство предоставляет такому бизнесу. Это прежде всего доступ к государственному заказу, финансовая поддержка в рамках различных программ и ряд других инструментов.

Теперь несколько слов о повестке.

Первый вопрос также связан с реализацией нашего «антикризисного плана» – плана устойчивого развития экономики. Сегодня обсудим ход работы по разовой актуализации лицензии на пользование недрами. Значительная часть лицензий была выдана довольно давно, в первой половине 1990-х годов, тогда их оформление носило массовый характер, потому что поменялась нормативная база, поменялись вообще правила ведения дел в экономике, экономический строй, по сути, поменялся, ну и опыта, конечно, не было практического.

Не проводилось детальной проработки условий недропользования. По данным, которыми мы сейчас располагаем, имели место довольно многочисленные случаи внесения незаконных поправок в лицензии. В частности, изменялись границы участков, продлевались сроки действия лицензий и целый ряд других нарушений был.

Поэтому, конечно, бо?льшую часть выданных лицензий необходимо актуализировать. Это сфера ответственности Министерства природных ресурсов. По результатам ревизии, которую провело министерство и подведомственные ему Роснедра, из более чем 7,6 тыс. лицензий следует переоформить свыше 5,5 тыс. – эта цифра, естественно, требует уточнения, но работа должна быть завершена до конца 2016 года. В результате государство должно получить более понятную, более прозрачную картину в сфере недропользования, а компании смогут выстроить свою работу в соответствии с современной нормативно-правовой базой.

Сегодня мы распределим целый ряд субсидий регионам, прежде всего на поддержку малого и среднего предпринимательства, включая крестьянские хозяйства. На эти цели из федерального бюджета планируется выделить почти 17 млрд рублей. Деньги пойдут на софинансирование региональных и муниципальных программ, которые направлены на развитие малого и среднего бизнеса.

Все субъекты получат субсидии, но они, естественно, разные. Их сумма была определена по итогам конкурса, который провёл Минэкономразвития. При проведении конкурса учитывались такие показатели, как численность населения, доходы местных бюджетов и эффективность использования ранее предоставленных субсидий.

3 млрд рублей предлагается направить на приобретение автобусов и техники, которые работают на газомоторном топливе, для жилищно-коммунального хозяйства, ещё 384 млн рублей – на закупку троллейбусов и трамвайных вагонов. Это также меры, которые предусмотрены нашим планом устойчивого развития экономики и социальной сферы в текущем году. Они позволят поддержать объёмы производства, продаж у российских автопроизводителей, стимулировать спрос на автомобильную технику.

В рамках ФЦП «Устойчивое развитие сельских территорий» регионам предлагается выделить 4,5 млрд рублей на строительство и реконструкцию сельских дорог. Речь идёт о дорогах с твёрдым покрытием.

Ещё мы примем ряд решений, включая восстановление некоторых ранее обсуждавшихся позиций по бюджетным ассигнованиям, в частности, в Калининградской области.

Пожалуйста, по актуализации лицензий на пользование недрами – слово предоставляется Сергею Ефимовичу Донскому.

С.Донской: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Я ещё раз хотел бы подчеркнуть, что минерально-сырьевой комплекс России играет существенную роль при формировании внутреннего валового продукта государства, при этом более половины федерального бюджета формируется за счёт добычи и реализации полезных ископаемых. Хотя за последние 20 лет было передано для освоения до 90% разведанных запасов полезных ископаемых на территории Российской Федерации, в нераспределённом фонде недр остаются 2 млрд тонн извлекаемых запасов нефти, около 4,5 трлн кубометров природного газа и значительные запасы других видов полезных ископаемых.

Вместе с тем одной из наибольших проблем в отрасли является невовлечение в добычу значительной части разведанных запасов. К примеру, лишь 82% разведанных запасов нефти введено в разработку. Даже на осваиваемых месторождениях есть неразрабатываемые залежи (их достаточно много), и это тоже можно считать серьёзным резервом для увеличения добычи. Необходимо также оптимизировать темпы отбора как ещё один резерв добычи, который нужно использовать.

При этом сырьевая безопасность экономики зависит прежде всего от того, насколько эффективно организовано государственное управление в этой сфере. Здесь ключевым механизмом государственного управления наряду с экономическими и налоговыми инструментами является лицензирование. Лицензия не только удостоверяет право пользования недрами в установленных границах и на определённый срок, но и содержит обязательства перед государством, которые недропользователь должен выполнить, при этом важнейшее из них – это сроки начала выполнения геологоразведочных работ и ввода месторождений в эксплуатацию.

Как Вы уже сказали, в настоящее время действует 7605 лицензий на право пользования недрами, в том числе 3290 лицензий на углеводородное сырьё и 4315 лицензий на твёрдые полезные ископаемые. Из общего количества лицензий более 5,5 тыс. лицензий нуждается в актуализации.

Одним из важных условий организации системы лицензирования является формирование однозначно понимаемых условий пользования недрами и прекращение излишнего бюрократизма в лицензировании, на что было указано Президентом на заседании комиссии по ТЭКу летом 2013 года.

На решение задачи, а также на обеспечение устойчивого недропользования, развития экономики направлена разовая актуализация лицензий, которая осуществляется министерством и Роснедрами в соответствии с «антикризисным планом» Правительства Российской Федерации. В своём докладе я расскажу о ходе текущей работы по актуализации лицензий на пользование недрами.

По Вашему поручению, Дмитрий Анатольевич, в марте текущего года нами была проведена инвентаризация лицензий. В результате выявлено, что более половины лицензий сегодня имеет или неустранимые нарушения лицензионных обязательств, или ошибки, или не содержит вообще чётких условий пользования недрами. Кроме того, ряд лицензий на оборудование не содержит обязательств, необходимых для обеспечения рационального недропользования.

Вы уже говорили, основные причины заключаются в том, что значительная часть действующих в настоящее время лицензий выдана в 1990-х годах как подтверждение прав предприятий, получивших их в советский период. Оформление таких лицензий осуществлялось в сжатые сроки, в условиях отсутствия практического опыта лицензирования и необходимой нормативно-методической базы. Соответственно, условия таких лицензий не были унифицированы и не учитывали факторы, негативно влияющие на темпы освоения участков недр, например, отсутствие необходимой инфраструктуры, сезонность работ, влияние технико-экономических показателей.

Вместе с тем наличие накопленных неустранимых нарушений создаёт для добросовестных компаний угрозу досрочного прекращения права пользования недрами, а применение крайних мер для них неизбежно приведёт к неблагоприятным последствиям как для инвестиционного климата, так и для экономики страны в целом.

Теперь об основных условиях актуализации лицензии, которые определены поручением Президента Российской Федерации весной этого года. В соответствии с этим документом актуализация в полном объёме должна быть завершена до конца 2016 года. Основными условиями, при которых допускается актуализация, являются отсутствие у недропользователя или обеспечение им устранения нарушений в проектной документации, отсутствие задолженности по платежам за пользование недрами, а также реализация им предписаний Росприроднадзора или уведомлений Роснедр и выполнение недропользователями обязанностей по предоставлению геологической информации. Помимо этого недропользователи должны понимать, что в обновлённые лицензии будут включаться обязательства по срокам подготовки проектных документов и видам и срокам выполнения работ. В результате проделанной работы мы должны получить по каждому участку недр единый, соответствующий текущему законодательству и интересам отрасли комплект документов – лицензию и проектную документацию на разработку.

Для обеспечения эффективного государственного управления фондом недр актуализация лицензий на пользование недрами должна сопровождаться также совершенствованием проектной документации на проведение работ, связанных с пользованием недрами, обеспечением достоверного учёта запасов и созданием единого фонда геологической информации.

В этой связи разработан и принят ряд поправок в законодательство о недрах Российской Федерации в части установления единой формы лицензии, требований к проектной документации, изменения границ участков недр, введения новой классификации запасов и прогнозных ресурсов углеводородного сырья и формирования единого фонда геологической информации.

Таким образом, в рамках разовой актуализации лицензий мы планируем решить целый комплекс задач: это обеспечение прозрачного и стабильного недропользования в интересах экономики Российской Федерации; закрепление чётких обязательств недропользователей в интересах развития минерально-сырьевой базы страны; также обеспечить отражение в лицензиях и проектных документах новых законодательных требований и снизить административные издержки.

С учётом ключевых требований к актуализации лицензий нами отработана процедура актуализации. Она осуществляется через внесение с согласия недропользователей изменений в лицензию и занимает по каждой лицензии не более трёх месяцев. Лицензии, формы и содержание которых соответствуют современным требованиям, будут актуализироваться в оперативном режиме, а лицензии, формы и содержание которых устарели, будут рассматриваться индивидуально, в том числе с приглашением недропользователя на заседание рабочей группы, созданной при Правительственной комиссии по вопросам природопользования и охраны окружающей среды.

Лицензии на пользование участками недр, освоение которых влияет на минерально-сырьевую безопасность страны, по которым имеются неустранимые нарушения, мы выделили в отдельную группу и будем предлагать рассматривать спорные вопросы по ним также на Правительственной комиссии по вопросам природопользования и охраны окружающей среды.

Как я уже говорил, актуализация – это только часть задач обеспечения рационального недропользования. Бóльшая часть задач – повышение эффективности недропользования – реализуется через чёткую и прозрачную систему подготовки проектной документации, выполнения работ и достоверного учёта запасов.

Указанные задачи будут решены на основе принятых нормативно-правовых актов, наделяющих Минприроды России полномочиями по утверждению правил разработки месторождений полезных ископаемых и правил подготовки технических проектов разработки месторождений, а также регулированию оборота геологической информации и формированию единого фонда геологической информации. Их решение будет способствовать также принятию и внедрению новой классификации по запасам и ресурсам полезных ископаемых, которая вступает в силу уже с 1 января 2016 года.

Теперь о результатах актуализации. На текущую дату по поступившим с начала 2015 года заявкам в настоящее время актуализировано 324 лицензии, из них 240 по углеводородному сырью и 84 лицензии по твёрдым полезным ископаемым. До конца текущего года осталось актуализировать 560 лицензий по углеводородному сырью и 416 лицензий по твёрдым полезным ископаемым. В течение 2016 года мы планируем актуализировать 1690 лицензий по углеводородному сырью и 3315 – по твёрдым полезным ископаемым.

Фиксируемая в настоящий момент низкая активность в части актуализации имеющихся лицензий приводит к необходимости инициативного, в ряде случаев незаявительного характера организации данной работы. В целях решения этой проблемы Роснедрами направлен в территориальные органы перечень из 340 лицензий, в том числе 250 лицензий по углеводородному сырью, которые не отвечают современным требованиям. Это предложение Роснедр необходимо для инициирования по ним процедур актуализации, то есть совместной работы с недропользователями. Еженедельно этот перечень пополняется, то есть еженедельно у нас увеличивается количество актуализированных лицензий.

Учитывая изложенное, уважаемый Дмитрий Анатольевич, коллеги, министерство предлагает продолжить работу, в том числе на основе направленных недропользователям предложений о необходимости актуализации их лицензий. В свою очередь министерство и Роснедра примут меры по обеспечению открытости, прозрачности и публичности данных процедур. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо. Коллеги, какие будут предложения, комментарии?

Пожалуйста, Аркадий Владимирович.

А.Дворкович: Спасибо. Первое. Я поддерживаю работу, которая проводится Минприроды и Роснедрами по актуализации лицензий. Это действительно антикризисная мера, связанная с невозможностью завершения в срок соответствующих работ, хотя отчасти и результат накопленных проблем в этом секторе. Тем не менее, чтобы полностью обеспечить прозрачность и соответствие законодательству более высокого уровня данных процедур, этих процессов, ещё предстоит актуализация нескольких сотен лицензий. Считаю необходимым рассмотреть целесообразность фиксации критериев и правил актуализации в законе, а не на уровне актов и регламентов соответствующих органов исполнительной власти. Это позволит предотвратить возможные дальнейшие претензии третьих лиц либо контрольных органов по отношению к этому процессу. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Есть ещё комментарии? Пожалуйста.

С.Донской: Дмитрий Анатольевич, я просто хотел сказать, что основные условия актуализации зафиксированы в поручении Президента, и в данном случае мы исходим именно из этих условий при проведении актуализации. Просто боюсь, что изменение законодательства… Тогда надо останавливать актуализацию, получается, что мы не сможем до 2016 года её завершить. То есть быстро изменить законодательство в данном случае, понятно, будет тяжело.

Д.Медведев: Можно вот о чём договориться. Сейчас мы актуализацию ведём, и, конечно, взламывать всё неправильно, это полезная работа.

Но на будущее: это же всё равно будет происходить, мы с вами понимаем. Инвестиции приходят, уходят, инвесторы меняются, условия экономической деятельности меняются. Нам всё равно нужны чёткие правила. На будущее можно предусмотреть прямо в законе условия актуализации лицензий, но при понимании того, что этот законопроект обратной силы иметь не будет.

И ещё. Вы сказали о том, что вы побуждаете к активным действиям недропользователей. Понимаете, мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы недропользователи осваивали те участки недр, которые получили, вкладывались, инвестиции свои сделали, но специально польку-бабочку вокруг них плясать не надо. Надо известить их о том, что в установленном порядке проходит актуализация, а кто ничего не предпримет до конца года – значит, до свидания. Вот из этого просил бы исходить.

С.Донской: Да, хорошо, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Договорились. Спасибо. Принимаем решение.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 июля 2015 > № 1431360 Дмитрий Медведев, Сергей Донской


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июня 2015 > № 1410504 Сергей Медведев

За тех, кто в танке: почему в России так любят патриотические шоу

Сергей Медведев

Страна застряла в эпохе геополитики, массовых армий, танковых баталий, аннексий и контрибуций

Главным хитом лета-2015 в России становятся танки. Сезон открылся презентацией на параде Победы нового Т-14 «Армата» (который заглох напротив Мавзолея) и бурным обсуждением этого события в соцсетях. Парад, впрочем, прошел без инцидентов, и танки с ракетами привычно отутюжили московский асфальт. Но любовь к тяжелой технике никуда не ушла, и вот уже 12 июня, в День России, патриотичные матери в Тамбове вышли на свой парад, переделав детские коляски под фанерные танки с пушками и нарядив малышей в гимнастерки и пилотки. В тот же день для детей постарше в подмосковной Кубинке открылся танковый Диснейленд: армейский парк «Патриот» стоимостью 20 млрд рублей, где представлены новейшие образцы вооружений, проходят танковые шоу и можно записаться на службу по контракту. Ежедневно «Патриот» посещают до 20 000 человек.

Вудсток наоборот

Традиционные летние праздники и фестивали на глазах превращаются в выставки военной техники. За последние пару лет главный российский рок-фестиваль «Нашествие» эволюционировал в военно-патриотическое шоу, главным покровителем которого является Армия России. Получился Вудсток наоборот: в русском роке культуру протеста и пацифизма заменили конформизм и патриотизм, любовь к оружию и бюджетным деньгам. То же самое произошло с Грушинским фестивалем авторской песни. На заседании «военного совета» фестиваля было решено, что «рядом с площадкой размещается историко-патриотическая и техническая экспозиция с интерактивным участием молодежи» — попросту говоря, на фестиваль приходят все те же танки, друзья берутся за руки и за новейшие образцы вооружений.

Что дальше? «Усадьба-джаз» со стрельбами из «Шилки»? Пикник «Афиши» с полевыми кухнями и палатками помощи ДНР? Конкурс Чайковского со смотром военных оркестров? Катание выпускников на БТР вместо речных трамвайчиков в выпускную ночь? Танки заходят на наши улицы и в наши парки, катят по экранам телевизоров, от «танкового биатлона», невиданного нигде в мире развлечения, до документального кино: в последние недели на федеральных каналах вышли фильмы, оправдывающие советские вторжения в Венгрию в 1956-м и в Чехословакию в 1968-м, с гордостью показывающие русские танки на улицах Будапешта и Праги.

Наступает пора отпусков, в которые, как известно, наш человек ездит на танке.

По градусу военно-патриотической истерии Россия сегодня напоминает СССР второй половины 1930-х, эпохи физкультурных парадов, макетов танков и дирижаблей, бритых затылков и скрипящих портупей. Сегодня страна снова радостно рядится в гимнастерки, фотографируется на танке и ждет войны. В России идет постоянная литургия Победы, из всех искусств для нас главным стало военно-патриотическое шоу, и война в Украине с идущими к границе колоннами военной техники — лишь продолжение этого непрерывного военного парада, загипнотизировавшего нацию.

Дитя ХХ века

Танк — одно из главных изобретений века пара и металла, смертоносное чудо эпохи индустриализации, дитя ХХ века. Он родился в затяжных окопных сражениях Первой мировой, был создан почти одновременно в Англии, Франции и России, и впервые был применен в битве на Сомме в 1915 году. Вместе с ипритом, аэропланом и пулеметом «Максим» это была еще одна технология массового общества, машина индустриализации смерти. Без малого 30 лет спустя танки, а точнее способность их производить и развертывать, решали исход Второй мировой: в Курской битве летом 1943-го участвовало 2 млн человек и 6000 танков.

Та война стала вершиной и одновременно началом заката бронетанковой мощи. Советский Союз все еще держал в центре Европы огромную танковую группировку, чтобы после нанесения тактического ядерного удара выиграть у сил НАТО танковое сражение под Фульдой и за три дня выйти к Ла-Маншу, но в военном деле уже наметился переход от планов массовых танковых сражений индустриальной эпохи к постиндустриальным технологиям «третьей волны», как назвал их футуролог Элвин Тоффлер: высокоточному «умному» оружию, силам быстрого развертывания, космическим и информационным технологиям, средствам ведения кибервойны. Одновременно в «третьем мире» стали возникать конфликты малой интенсивности, этнические и религиозные войны, в которых танки уступали место боевикам с «калашниковыми», растворяющимся в пейзаже, исчезающим среди мирного населения. СССР столкнулся с этим в Афганистане, где танки не могли контролировать гористую территорию, а затем Россия столкнулась в Чечне, где танки застревали на улицах Грозного и легко расстреливались из домов. В наши дни танки с замазанными номерами не могут переломить ситуацию в Донбассе, и нам остается лишь читать репортажи о сгоревших в бронемашинах российских солдатах-срочниках, подобно 20-летнему танкисту из Бурятии Доржи Батомункуеву. Танки не выиграли России ни одного сражения в последние 30 лет, но при этом остаются важным символическим ресурсом.

По сути, они стали одним из символов нового патриотизма.

Одна из опор режима — танкостроительный «Уралвагонзавод» с его начальником сборочного цеха Игорем Холманских, который в 2012 году обещал вывести уральских мужиков против протестующих на столичных митингах и вскоре стал представителем президента в Уральском федеральном округе; с его неуклюжими, словно вырубленными топором, трамваем и поездом, будто они какие-то незаконнорожденные дети танков; со все той же заглохшей «Арматой». Путинская Россия забуксовала на том самом поле под Прохоровкой, застряла в эпохе геополитики, массовых армий, танковых баталий, аннексий и контрибуций. Сам Путин видит себя в роли Сталина, стоящего над картой Европы в Ялте или Потсдаме, манием руки присоединяющего территории, вершащего судьбы мира. И посткрымское большинство в России верит в эту архаичную иллюзию, молясь на «тополи» и «искандеры», создавая культ «вежливых людей», приникая к спасительной броне танков и БТР. Путин создал в России нацию войны, которая задраила люк и глядит на мир через смотровую щель танка.

Дорожные войны

Писатель Герман Садулаев опубликовал на «Снобе» этнографический этюд под названием «Хотят ли русские войны». Первооткрывателем темы он не стал, еще в марте 2014 года, сразу после аннексии Крыма, об этом же писала в «Новой газете» Евгения Пищикова и пришла тогда к неутешительному выводу: таки да, хотят, и последующий год лишь подтвердил этот печальный вывод. Сто лет назад, в январе 1918 года, Александр Блок стращал Европу: «Да, скифы — мы, да, азиаты — мы с раскосыми и жадными очами»; теперь Садулаев пугает Европу русскими гуннами, якобы мы такие же воинственные кочевники и только прикидывались мирными хлебопашцами. «И грабят Рим (это про гуннов), жгут Берлин, заходят в Париж».

На это можно было бы возразить строкой Бродского из стихотворения «На смерть Жукова»: «Смело входили в чужие столицы, но возвращались в страхе в свою», но дело вовсе не в полемике, не в исторической точности, не в шапкозакидательстве в духе растопчинских афишек 1812 года или патриотического лубка 1914-го («сдал австриец русским Львов: где им, зайцам, против львов!»)… В заключении своего эссе в качестве последнего аргумента о воинственности русских Садулаев приводит привычки нашей автомобильной езды — и здесь он неожиданно прав. На наших дорогах идет гоббсовская «война всех против всех», в которой водители доказывают собственное превосходство, меряются мощью и крутизной своих автомобилей.

Мечта большинства российских водителей — танк; за неимением оного они покупают внедорожник и самоутверждаются на нем.

Такие люди не способны завоевать мир, потому что не обучены коллективному действию, дисциплине и порядку; это разобщенные, закомплексованные монады, прячущиеся от мира за тоннами железа, «кенгурятниками», тонированными стеклами и лошадиными силами. Танк — это образ мышления распадающегося общества, симптом болезни под названием социальная аномия.

Русский Тяньаньмэнь

Ранним утром 19 августа 1991 года я проснулся от того, что тряслась земля. Звенели чашки в буфете, вибрировали стекла. По Минскому шоссе в добрых пяти километрах от нашей дачи на полной скорости шли в Москву танки. По всем каналам телевизора шло «Лебединое озеро», затем начали передавать пресс-конференцию ГКЧП. Я наскоро позавтракал и поехал в город. Танки стягивались на Манежную, тогда еще по-имперски строгую, не обезображенную церетелиевскими башенками и гномами. Сияло солнце, вокруг стояли зеваки и скучали милиционеры, танки казались совсем не страшными рядом со старым зданием МГУ. Я подошел к одному из них, залез на броню и постучал. Неожиданно для меня люк открылся, и оттуда, щурясь на солнце, вылез щуплый светловолосый мальчишка лет девятнадцати. «Есть закурить?» — спросил он неуверенно. Я дал ему пачку сигарет и одну из ельцинских листовок, что раздавали у Белого дома. Подумав, он ее взял и скрылся в люке.

Одним из тех, кто помогал в обороне Белого дома, организовывал радиосвязь, готовил возможную эвакуацию Ельцина, был лейтенант запаса Сергей Шойгу, за что получил медаль «Защитнику свободной России». Он еще раз помог свободной России в октябре 1993-го, согласившись выдать тысячу автоматов москвичам, вышедшим к Моссовету по призыву Егора Гайдара. Теперь времена изменились, и Сергей Шойгу заказывает исследование о том, как противостоять «цветным революциям».

По его словам, «мы не имеем права повторить ситуацию коллапса 1991 и 1993 года» и «не должны допустить, чтобы армия стояла в стороне, как в 1991 году». Видимо, лучшей гарантией против оранжевой угрозы и коллапса является все тот же танк, выведенный на улицу или площадь, — русский Тяньаньмэнь.

Я думаю о том, как быстро летит время и меняется мир.

За эти годы Сергей Шойгу из лейтенанта запаса стал министром обороны, в США был избран черный президент, на Западе был побежден СПИД, случилась сланцевая революция, Илон Маск строит частные космические корабли, Google готовится раздавать интернет на всю планету со спутников. А Россия — что Россия? Мы сидим все в том же танке, играем в войну и боремся с вымышленными угрозами и фашистами.

Пока снаружи не постучат.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июня 2015 > № 1410504 Сергей Медведев


Россия. ЦФО > Образование, наука > premier.gov.ru, 26 мая 2015 > № 1380625 Дмитрий Медведев, Сергей Собянин

Открытие технопарка высоких технологий.

Дмитрий Медведев принял участие в церемонии открытия и осмотрел помещения технопарка.

Технопарк занимает площадь 2,2 га. На территории расположатся до 500 тыс. кв. м офисных площадей, включая бизнес-парк МФТИ, R&D центры, научно-выставочный центр (140 тыс. кв. м), а также апартаменты с частичным отельным обслуживанием (40 тыс. кв. м).

С появлением технопарка МФТИ получит возможность проведения научно-образовательной работы для получения отечественных передовых исследований и обучения новых профессионалов. Вокруг МФТИ будет сформирован международный научно-образовательный кластер «Физтех XXI», что будет способствовать согласованному развитию IT-направления за счёт материальных ресурсов и экспертизы IT-компаний – участников кластера.

Предварительные договоренности о размещении в технопарке заключены с потенциальными якорными резидентами технопарка Acronis, Parallels, ABBYY, NetCracker. Заинтересованность в размещении выразили также Центр открытых систем и высоких технологий, Business Systems Consult, Телематические системы «Стриж», ООО «Логистика-айти», Flexis, Eruditor Group, MightyCall, SkyEng.

Церемония открытия технопарка

Стенограмма:

Д.Медведев: Дорогие друзья, уважаемые коллеги! Приятно участвовать в церемонии открытия технопарка в сфере высоких технологий. Как только что сказали мне, сделали всё это очень быстро – за 11 месяцев. Это здо?рово, потому что нам нужны быстровозводимые здания и комплексы, чтобы заниматься разными вопросами, включая высокие технологии.

Напомню, мы несколько лет назад запустили программу по развитию высоких технологий и созданию соответствующих технопарков, в результате чего в 10 регионах появилось 12 таких инновационных центров – где-то больше, где-то меньше. Самое главное, что в этих центрах сегодня работают 800 компаний и создано 19 тыс. рабочих мест, причём это именно высокотехнологичные, современные, эффективные рабочие места. Это прямой результат этой работы. Мы её по всей стране вели, один из заключительных аккордов состоится сейчас в Москве.

Открытие технопарка фактически завершает эту работу, однако это не означает, что Правительство решило бросить эту тему и больше технопарками не заниматься и высокие технологии не развивать. Нет, конечно. Просто мы переходим в другую фазу, будем вкладываться в развитие инфраструктуры технопарков, в индустриальные кластеры и, самое главное, просто формировать нормальную деловую среду. Потому что гораздо проще создать такую коробку, пусть даже она и очень красивая, современная, чем зачастую оформить бумажки. Документов у нас всегда требуется очень много, и, может быть, в этом даже основная проблема. Поэтому помимо материальной основы необходимо заниматься совершенствованием делового оборота, развитием современных технологий в этой сфере.

Надеюсь, что новый технопарк будет способствовать развитию современных информационных технологий, будет создавать новые бизнес-решения. Хотел бы похвалить и мэрию Москвы, и Министерство связи и массовых коммуникаций, потому что они вместе работали, вместе вкладывались. Москва чуть больше вложила, так и должно быть, Москва – столица. И федеральный бюджет тоже в этом поучаствовал. Так что, надеюсь, получится хороший технопарк и там будут работать самые современные стартапы, самые лучшие технологические компании.

Мы вместе с технопарком организовываем здесь инновационный территориальный кластер «Физтех XXI». В рамках этого кластера будут и новые учебные корпуса, и исследовательские лаборатории, опытные центры, инжиниринговые центры. Всё это, надеюсь, также будет создавать возможности для новых исследований и последующей коммерциализации технологических решений и, самое главное, помогать талантливым и амбициозным людям.

Среди тех, кто будет работать в технопарке, много выпускников физтеха – одного из лучших наших университетов страны. Надеюсь, что они тоже здесь смогут найти применение своим фундаментальным и прикладным знаниям.

От души всех поздравляю с открытием технопарка и желаю больших успехов.

С.Собянин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Большое событие – открытие нового технопарка, особо значимое, потому что несколько лет назад говорить о таких проектах на этой территории было бы бессмысленно. Территория севера Москвы развивалась достаточно хаотично, в массовом порядке строилось жильё – не то что без какой-то транспортной инфраструктуры, но даже без социальной. Всё это логичным образом привело к полному транспортному коллапсу на Дмитровке, на Ленинградке, и это направление, эти районы стали вообще непривлекательными для инвесторов, я уж не говорю – для какой-то инновационной деятельности.

Целый ряд решений в корне изменил эту ситуацию. Первое решение – это развитие транспортной инфраструктуры. Не так давно Правительство Российской Федерации запустило инвестиционный проект, связанный со строительством новой дороги Москва – Санкт-Петербург, очередь до Шереметьево. Это в значительной степени помогло разгрузить транспортные проблемы. Москва закончила в основном реконструкцию Дмитровки – это и развязки на МКАД, и эстакады, и дублёры. Это один из крупнейших транспортных проектов города Москвы, он также внёс свою лепту и сделал транспортную доступность более нормальной. Кроме этого мы активно ведём строительство новых станций метрополитена по дмитровскому направлению, станция «Ховрино», и я надеюсь, что в 2016 году новая станция метрополитена приблизит эту территорию к Москве.

Проектируется трамвайная линия. Коллеги из Московской области строят две эстакады через железную дорогу Савёловского направления, в перспективе возможна реконструкция самого Савёловского направления железной дороги. В целом это создаёт совершенно другую транспортную доступность этого района, другую инфраструктуру. И уже с учётом этого был создан новый проект развития, комплексный проект развития этого района, центральным ядром которого было создание технопарка «Физтех». Это якорный объект, за ним последует создание ещё около 600 тыс. кв. м технологических площадей – это выставочные залы, бизнес-центры, новые корпуса технопарка, это жильё и комплексное развитие территории, создание городского парка очень высокого уровня, который объединит всю эту территорию, создаст новую атмосферу проживания и работы на этой территории.

Конечно, этот проект входит в ряд крупнейших российских проектов, таких как «Сколково» (хотя, конечно, он несопоставим по масштабу, но порядок цифр, порядок задач сопоставим), как технологическая долина Московского государственного университета, другие проекты. Я надеюсь, что вот это здание даст старт развитию этой территории, созданию мощного нового инновационного кластера на территории Москвы.

Хотел бы поблагодарить, Дмитрий Анатольевич, Вас за активное участие в этом проекте, за выделение необходимых средств, за поддержание проекта по развитию инфраструктуры, коллег из Минкомсвязи, Министерства образования и, конечно, коллег из «Физтеха», которые активно принимали участие, в том числе и непосредственно, в строительстве этого здания. Спасибо всем! Поздравляю!

Россия. ЦФО > Образование, наука > premier.gov.ru, 26 мая 2015 > № 1380625 Дмитрий Медведев, Сергей Собянин


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 мая 2015 > № 1382730 Сергей Медведев

Гибель империи: как чеченская свадьба разрушает российский суверенитет

Сергей Медведев

историк, журналист

России угрожают не мифические «иностранные агенты», а захват центра военизированной периферией

Забудьте Новороссию. Проект закрывается, словно «Дом-2», о чем нас только что известили руководители непризнанных республик. Взамен Донецка и Луганска 2015-й стал в России годом Чечни. Как прошлым летом мы учили названия Снежное, Счастливое, Торез, Славянск и Дебальцево, так в этом году мы вспоминаем подзабытые с середины 1990-х Ачхой-Мартан и Ножай-Юрт, разбираемся в отношениях тейпов Беной и Центорой. Чечня перехватила информационную повестку у Украины, а вторым, после Путина, ньюсмейкером России стал Рамзан Кадыров, с инстаграма которого начинают свой день ведущие политики и информационные агентства.

В январе 2015 года главным событием стал организованный Кадыровым митинг против Charlie Hebdo, собравший сотни тысяч человек. Убийство Бориса Немцова 27 февраля 2015 года имело, по версии следствия, отчетливый чеченский след, который, однако, затерялся в чеченских горах: вот уже два месяца чекисты не могут найти в Чечне важного свидетеля (а может, и подозреваемого), замкомандира батальона внутренних войск «Север» Руслана Геремеева. Неспособность федеральных силовиков провести следственные действия в Чечне имеет не меньший резонанс, чем само убийство. В апреле конфликт федеральных и чеченских силовых структур перешел уже на грань вооруженного столкновения, когда ставропольские полицейские в ходе спецоперации в Грозном убили жителя Чечни, после чего были тут же блокированы чеченским ОМОНом. Тогда лишь чудом удалось избежать стрельбы, а Кадыров эмоционально заявил, что отдал приказ стрелять на поражение по федеральным силовикам, «будь то москвичи или ставропольчане», если они проводят операции на территории Чечни без его ведома.

И наконец, 16 мая 2015 года с благословения и при личном участии Рамзана Кадырова в Грозном состоялась «свадьба века» между 17-летней Луизой Гойлабиевой и 47-летним (по другим сведениям, 56-летним) начальником Ножай-Юртовского РОВД Чечни Нажудом Гучиговым. Удивителен тут не сам факт «неравного брака» — как это ни печально признавать, подобное принуждение к браку существует во многих патриархальных местностях, а многоженство де-факто практикуется во многих мусульманских регионах и семьях России. Необычным является то, что это заурядное по меркам Чечни событие стало новостью федерального масштаба, и вот уже неделю не отпускает СМИ, социальные сети и ведущих политиков. Поднятая правозащитниками и «Новой газетой», эта тема быстро дошла до политического Олимпа — и здесь Рамзан Ахматович решил использовать этот кейс для усиления своего влияния и устроить из свадьбы медийный спектакль. Патриархальному насилию здесь подверглась не столько сама девушка (не исключено, что ее скованность перед телекамерами была данью культурной традиции или непривычкой к вниманию журналистов), сколько российская Конституция (тут вспоминаются декабристы, подговаривавшие солдат требовать Конституции, говоря им, что это имя жены Великого князя Константина Павловича).

В показательном шоу с лезгинкой, кавалькадой «Поршей», девственно чистыми паспортами брачующихся и услужливой трансляцией телеканала Lifenews была очевидна спланированность медийной спецоперации. Кадырову было необходимо публичное унижение российского законодательства, общественного мнения, либеральных СМИ, а также части так называемой элиты, от Всеволода Чаплина до Елены Мизулиной, которые не усмотрели ничего зазорного в «чеченских традициях», включая многоженство. Представляется, что эта публичная порка была устроена если не с согласия Кремля, то с пониманием, что никакой реакции от него не последует. Так и произошло: Дмитрий Песков заявил, что Кремль «свадьбами не занимается». Кадыров в очередной раз сумел совершить невозможное: одновременно подтвердить лояльность Путину и выставить себя победителем в борьбе с федеральным центром.

В подобном вызове, который бросают столице имперские окраины, и в бессилии центра с ним справиться нет ничего необычного.

Через это проходили многие империи в стадии своего распада. Великий Рим пал не только потому, что был завоеван варварами извне, но потому, что варвары изменили его изнутри. Уже начиная с I века н. э., когда в битве в Тевтобургском лесу германские племена во главе с Арминием уничтожили римские легионы под командованием Квинтилия Вара и остановили продвижение римлян за Рейн, Рим начинает брать галлов и германцев на военную службу. Вдоль Лимеса — огромного оборонительного рубежа, протянувшегося на тысячи километров вдоль границ Империи от Дакии и Дуная до Верхней Германии и Адрианова вала в Англии, — формировались пограничные войска из местных жителей, которые со временем превращались в сельскохозяйственно-солдатские поселения. Одновременно варвары пополняли ряды римской армии, сражаясь в ее экспедициях. Если для римских граждан периода поздней Империи военная служба была тяжким бременем и малопочетным занятием, то молодые люди, жившие за границами Рима, обладали другой воинской этикой, мечтали о боевой славе, службе у августейшего императора. Как свидетельствует историк Франко Кардини, к IV веку в разговорной латыни термины miles (воин) и barbarous (варвар) практически совпали, произошла варваризация армии, набранной из персов, даков, готов, аланов, сарматов.

Одновременно шла варваризация самого Рима, массы германцев обустраивались при императорском дворе, распространялись германские обычаи и менталитет. Германцы становились телохранителями императоров, высшими военачальниками и сановниками. Из представителей племен, живших вдоль Дунайского Лимеса, германцев и скифов, император Каракалла в начале III века создал собственную гвардию. Подобно Калигуле, он сам вел солдатскую жизнь и любил подражать привычкам и внешнему виду германцев, даже носил белокурый парик с локонами на «германский манер» (more germanico). Нравы описанных Тацитом тевтонских лесов воцарились в палатах Вечного города, императорский двор превратился в comitatus, воинскую свиту, а сам дворец (palatium) теперь было принято называть «лагерем» (castra).

Да и сами императоры все чаще происходили из провинциалов, выходцев из отдаленных углов империи, как полуварвар Максимин Фракиец, рожденный от гота и аланки. Бывший в детстве пастухом и в юности — предводителем молодежной банды, он обладал огромным ростом и физической силой и вскоре отличился в сражениях на стороне римлян. В 235 году он был избран на правление не Сенатом, но армией в соответствии с германскими обычаями, став типичным «королем с дружиной». Он презирал всякого, кто не носил оружия, будь то сенатор, ремесленник или ученый; римские граждане были для него лишь стадом баранов, которых надо стричь. С этого времени, еще за два с лишним века до падения Римской империи, варваризация армии, двора, нравов, упадок римского гражданства стали необратимыми: позднеримские писатели прямо называли Империю «жилищем варваров», и отдельные антиварварские восстания в Милане, Тулузе или Константинополе были последними вспышками умирающего римского духа, прежде чем вождь германцев Одоакр 4 сентября 476 года заставил отречься последнего римского императора Ромула Августа, завершив тем 12-вековую историю Империи.

Россия — не Рим, Кавказ — не Лимес, чеченцы — не варвары. Но есть определенное историческое сходство с тем, как происходит гибель империи, утратившей собственный иммунитет, институты, гражданство, как дряхлеет имперский этнос в «инерционной фазе» (по Гумилеву), уступая место молодым пассионарным народам, вооруженным моралью воинов, желанием и умением грабить и паразитировать на чужих ресурсах. Сегодня в России роль такого разрушительного (и одновременно формообразующего) элемента играет Чечня, которая становится новым альтернативным центром силы, одновременно получающим ресурсы и исключенным из российского законодательства. Рамзану Кадырову удалось добиться гораздо большего, чем его отцу или Джохару Дудаеву, — в условиях неумолимо слабеющей власти в Москве (и под аккомпанемент заверений Рамзана Ахматовича, что он является верным «пехотинцем» Путина, как те самые германские вожди при римском императоре) Чечня де-факто получила суверенитет, как свидетельствует эпизод со ставропольскими силовиками, и собственную правовую систему, основанную на шариате и адате, как красноречиво показала свадьба в Грозном.

На наших глазах происходит чеченизация российской политики; а если брать шире, то с добровольным (и радостным) отказом России от петровского наследия и европейского проекта происходит демодернизация, архаизация, ориентализация и, если так можно выразиться, «ордынизация» России. Патриархальные нормы гор находят отклик в патерналистском и нелиберальном российском обществе; существует очевидное взаимопонимание между православными и исламскими фундаменталистами, а бандитские привычки абреков созвучны культу силы и практикам насилия современной российской культуры.

Золотые «стечкины», кадыровские охранники и неприкосновенные кавказские сенаторы органично вписываются в московско-ордынский пейзаж.

Россия постепенно становится Чечней, модели, зародившиеся на полувоенной периферии, от рутинного полицейского насилия, пыток и похищений, до крупномасштабного и бесконтрольного присвоения бюджетных средств и, как мы теперь видим, фактической легитимизации многоженства, начинают применяться по всей России. Чечня, бывшая пространством исключения и «чрезвычайного положения», становится нормой, моделирует российские внутриполитические процессы, хвост виляет собакой. Подобный захват центра периферией характерен не только для Чечни. До последнего времени такой же моделирующей окраиной была для России т. н. «Новороссия», где осуществлялся чудовищный сплав русского национализма, махрового сталинизма и криминального беспредела под обличьем «рабочей республики» и социальной справедливости: все это нашло сочувственный отклик в сердцах многих россиян, а боевик Моторола (тоже, кстати, многоженец) стал неофициальным героем России. Между тем кадыровские отряды сражались в рядах ополчения ДНР и ЛНР. Подобный захват России окраинами, от Чечни до «Новороссии», сколько бы они ни рядились в георгиевские ленты, является самой реальной угрозой суверенитету РФ, а вовсе не мифические «иностранные агенты» и «нежелательные организации». Именно здесь происходит окончательный распад Российской империи: провинции постепенно захватывают центр, ослабляют и развращают его.

Ибо в конечном счете скандальная «свадьба века» свидетельствует о разврате. Дело даже не в том, что несовершеннолетняя девушка была против воли взята второй женой уважаемого начальника-силовика, это, увы, местная культурная норма.

Речь идет о разврате власти, об упоении силой и вседозволенностью.

Как афористично выразился больше ста лет назад английский историк и политик лорд Актон, «власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». В Чечне и все более в самой России мы имеем дело с тем самым развратом абсолютной власти, против которого бессильны закон, СМИ и гражданское общество.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 мая 2015 > № 1382730 Сергей Медведев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 апреля 2015 > № 1336929 Сергей Медведев

Цветочный протест: почему боятся мемориала Борису Немцову

Сергей Медведев

историк, журналист

Уборка цветов, отмена концертов и заговор молчания среди первых лиц государства свидетельствуют о том, что Немцов был далеко не «среднестатистический гражданин»

На Большом Москворецком мосту дует сильный ветер, метет метель. Весна в Москве запаздывает на месяц, словно исполняя прошлогоднее решение властей о переходе России на «вечное зимнее время». В марте застыла морозная погода, то и дело шел снег, да и в эту апрельскую ночь по-зимнему холодно. Крупные хлопья несутся в свете прожекторов над кремлевской стеной, над Спасской башней — закрытая коробами на время реставрации, она похожа на мрачный исполинский зиккурат — и над Красной площадью, за которой, словно фантом, виден подсвеченный лампочками ГУМ. В первом часу ночи мост пуст, нет ни машин, ни людей, и только возле импровизированного мемориала на месте убийства Бориса Немцова дежурит группа добровольцев, охраняющих его от хулиганов и вандалов. В прошедшие дни этот народный памятник из живых цветов несколько раз разоряли неопознанные коммунальщики в штатском и активисты-хулиганы из числа борцов с «пятой колонной», но всякий раз мемориал возрождался, и люди продолжали нести цветы, плакаты, портреты Немцова и российские флаги, которые в эти дни снова стали символом оппозиционного движения, как в 1991 году.

Сегодня мемориал Немцова — это настоящая Via Dolorosa, дорога скорби, устланная ковром из гвоздик, которая ведет по последнему маршруту политика, от начала моста до места убийства, где сложена пирамида из цветов. Люди приносят букеты день и ночь, кто-то заказывает доставку больших корзин у цветочных компаний — у «Мосцветторга» даже была опция заказать букет на мост со скидкой 15%. После того, как некие анонимы настойчиво рекомендовали «Мосцветторгу» прекратить доставку, в дело включились другие цветочные компании, и мост уставлен корзинами с сотнями роз. В эти холодные весенние дни цветы на мосту стали символом гражданского протеста и не на шутку напугали власти, которые пока не знают, что делать со стихийным мемориалом. В самом центре Москвы, у стен Кремля, идет символическая цветочная война — между зимой и весной, между страхом и надеждой, между властью, стыдливо прячущейся за анонимными чистильщиками и карманными хулиганами, и живым городским классом.

Почему власть так боится этих цветов? Причин несколько.

Первая и самая очевидная — это призрак «цветной революции», идущий еще от «революции гвоздик» в Португалии в апреле 1974 года. По легенде, она началась с того, что одна жительница Лиссабона опустила гвоздику в дуло карабина встреченного ею солдата. Тогда был сезон гвоздик, и жители начали массово раздавать цветы военным. Почти бескровный военный переворот 25 апреля 1974 года увенчался успехом, покончив с одной из последних диктатур в Европе — вслед за ней в течение года пришел конец режиму Франко в Испании и хунте «черных полковников» в Греции. 30 лет спустя цветы вернулись в большую политику: вслед за «революцией роз» в Грузии (2003 год) последовала «оранжевая революция» на Украине (2004) и «революция тюльпанов» в Киргизии (2005). В последующие годы наблюдались также попытки «цветных революций» в Белоруссии, Узбекистане, Армении — по большом счету это были журналистские преувеличения, но у страха глаза велики, и «цветочная паранойя» прочно поселилась в душах постсоветских автократов.

Во-вторых, история со стихийным мемориалом — это борьба за пространство города, вопрос о том, принадлежит ли он власти или горожанам. Всю позднесоветскую и постсоветскую историю можно представить как процесс освоения гражданским протестом городских пространств от миллионных митингов на Манежной и в Лужниках в 1990-1991 годах, от протестов и столкновений у Белого дома в 1991-м и 1993 годах до многолетней борьбы «Стратегии-31» за Триумфальную площадь, за право выходить на нее по 31-м числам, осуществляя свободу собраний, гарантированную 31-й статьей Конституции. Митинги 2011-2013 годов расширили географию борьбы: теперь это были Чистые Пруды (от первых митингов до «Оккупай Абай»), Болотная площадь и проспект Сахарова, Бульварное кольцо («прогулки литераторов») и Садовое («Белое кольцо» в феврале 2012-го), Софийская набережная напротив Кремля, где художники проводили своей пленэр, рисуя белыми красками на белом холсте, и сам Большой Москворецкий мост, где активисты не раз вывешивали оппозиционные плакаты, прежде чем быть скрученными подоспевшей охраной. В этих перемещениях по городу протест постоянно приближался к Кремлю, и не случайно власти собирались издевательски сослать его в Марьино 1 марта 2015 года. Но убийство Немцова неожиданно и зримо поставило кровавую точку, создав место памяти у самых кремлевских стен. 50 000 человек, прошедших там 1 марта на Марше памяти, не только отдавали последний долг убитому политику, но и бросали вызов этим стенам, которые они считали прямо или косвенно причастными к убийству. Кстати, никому не приходило в голову, почему символом города является стена, отделяющая власть от народа?

И в-третьих, история с цветами на мосту — это битва за память, которая в последнее время стала ареной самых острых политических столкновений. «Мемориальная эпоха», о приходе которой возвестил французский историк Пьер Нора, обернулась в России небывалым идеологическим наступлением государства на историческую память нации, громогласной борьбой с «фальсификациями» и «очернительством», созданием дрессированных групп «обиженных и оскорбленных», цензурой научной дискуссии. Стране предлагается исправленная версия русской истории, которая является летописью побед и свершений во славу государства и в которой нет места жертвам, человеческим страданиям, теме ответственности и преступлений режима — от 1937 года до Катыни, от Праги до Афганистана. И точно так же пропаганда всячески затирает память о новейших жертвах ненависти, о политических убийствах последних 20 лет: Дмитрий Холодов и Владислав Листьев, Сергей Юшенков и Юрий Щекочихин, Пол Хлебников и Галина Старовойтова, Анна Политковская и Наталья Эстемирова, Александр Литвиненко и Сергей Магнитский, Анастасия Бабурова и Станислав Маркелов.

Этот мартиролог можно продолжить, и Борис Немцов — лишь последняя и наиболее знаковая жертва в нем, но все эти случаи объединяет нежелание власти допустить общественный резонанс.

Память о Немцове начала вытравливаться с самых первых часов после трагедии: по словам пресс-секретаря президента Путина Дмитрия Пескова, Немцов был «чуть более чем среднестатистический гражданин и политической угрозы не представлял», Госдума демонстративно отказалась почтить память Немцова минутой молчания (поднялись только депутаты Дмитрий Гудков и Валерий Зубов), на панихиду и похороны не пришли ни высшие должностные лица государства, ни парламентское руководство, ни первые лица города. И точно так же зачистка цветочного мемориала на мосту силами анонимных коммунальщиков и хулиганов из SERB (они же, возможно, разоряют могилу Немцова на Троекуровском кладбище, выкидывая оттуда цветы и портреты и оставляя георгиевские ленты) свидетельствует о том, как власти боятся народной памяти. Тем же страхом было продиктовано давление на крупнейшие клубы и площадки Москвы, чтобы они отказались провести концерт памяти Бориса Немцова с участием звезд российского рока на сороковой день после его гибели. В итоге рок-марафон памяти Немцова с участием Юрия Шевчука, Андрея Макаревича, Дианы Арбениной, «Би-2» и других грандов состоится сегодня вечером в открытом доступе в прямом эфире телеканала «Дождь».

История с цветочным мемориалом продолжается.

И если призрак «цветной революции» живет только в перепуганных мозгах кремлевских обитателей или бродит пока где-то далеко от России, если битва за город может быть выиграна властями при помощи административных запретов и полицейских барьеров, то битва за память ими уже безнадежно проиграна. Мем «Немцов мост» уже захватил интернет, ширится движение за название одной из московских улиц именем убитого политика, а мемориал прочно прописался в московской топографии протеста. Его могут запретить и выставить на мосту постоянный полицейский пикет — но тогда цветы понесут в другое место, в третье: в Москве много точек, связанных с памятью Немцова. Разве что запретят в городе продажу цветов — впрочем, учитывая опыт последних месяцев, они способны и на такое… Нынешняя паранойя с уборкой цветов, отменой концертов и заговором молчания среди первых лиц государства свидетельствует о том, что Немцов был далеко не «среднестатистический гражданин». Через 40 дней после смерти власти боятся его еще больше, чем при жизни, и одно это уже говорит о масштабе его личности и значении его фигуры.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 апреля 2015 > № 1336929 Сергей Медведев


Россия > Медицина > forbes.ru, 29 августа 2014 > № 1192993 Сергей Медведев

Мания железа: как старты Ironman меняют человека и общество

Сергей Медведев

историк, журналист

Уникальная гонка дает возможность обыкновенным людям максимально приблизиться к олимпийскому идеалу: не победа, но участие

Ранним утром 16 августа, дрожа от утреннего холодка и предстартового возбуждения, я стоял на каменном пирсе в гавани шведского города Кальмар, готовый пуститься в заплыв по акватории порта с еще тремя тысячами энтузиастов. Позади были сотни часов тренировок, впереди – классическая дистанция триатлона Ironman: 3,8 км плавания, 180 км на велосипеде и 42 км бегом.

Эта история началась на Гавайях в 1977 году, когда после одного из любительских стартов пловцы и легкоатлеты заспорили о том, кто из них самый выносливый. В разговоре также всплыло имя бельгийского велогонщика Эдди Меркса, который, как писали, обладал самым высоким в мире показателем потребления кислорода. Присутствовавший при том капитан 3-го ранга ВМС США Джон Коллинз предложил положить конец этим спорам, устроив универсальное состязание на выносливость, которое будет сочетать три существовавших на тот момент соревнования: заплыв «Бурные воды Вайкики» на 2,4 мили, велогонку вокруг острова Оаху и марафон Гонолулу. 18 февраля 1977 года на старт супер-дистанции вышли 15 человек, 12 из которых закончили гонку. Победителем стал еще один американский морской офицер Гордон Халлер, который получил в награду фигурку железного человека, сваренную из стальных труб. На свет появился формат Ironman. Гонка оставалась малоизвестной, пока в 1981 г. ее не заметил журнал Sports Illustrated. Десятистраничный репортаж привел на старт новые сотни атлетов. В 1982 г. произошел один из самых драматичных эпизодов: студентка Джулия Мосс, лидировавшая среди женщин, рухнула от истощения и обезвоживания за несколько метров до финишной черты. И хотя ее обошла в створе соперница, Мосс поползла на финиш. 

Этот эпический финал увидели миллионы телезрителей, и родилась легенда Ironman, в котором главной целью стало не победить, а просто финишировать.

За 30 лет безумная идея капитана Коллинза выросла во многомиллиардную франшизу: ежегодно 40 стартов на всех континентах на полную «железную» дистанцию и еще почти сотня на «половинку» (1,9 км вплавь, 90 км на велосипеде и 21 км бегом), сотни тысяч участников, стартовые взносы размером до $800 и призовые в десятки тысяч, профессиональная элита, телевизионные трансляции, рекламные контракты. Логотип M Dot (буква М с точкой, напоминающая силуэт атлета) сделался одним из самых раскрученных брендов в мире спорта и символом успеха в современном обществе: финишировавшие на этой дистанции ставят его себе на визитки и аватары, татуируют на бицепсах и икрах. В мире любительского триатлона он стал высшим квалификационным нормативом, который стремится выполнить большинство спортсменов-любителей – плох тот триатлет, который не мечтает стать «железным человеком».

Помимо франшизы Ironman существуют и другие гонки на ту же «железную» дистанцию: бренд Challenge (стартовый взнос на самую массовую гонку в немецком городе Рот вдвое дешевле), национальные соревнования на длинную дистанцию (например, в эстонском Пайде), и гонки в сложных природных условиях, где атлеты плывут в ледяной воде фьордов и горных озер, преодолевают на велосипеде снежные перевалы и бегут марафон с финишем на горной вершине, как, например, норвежский Norseman, шотландский Celtman и швейцарский Swissman. В России своего старта на «железную» дистанцию пока нет (хотя растет количество любительских гонок, клубов и специализированных магазинов), а число российских «железных людей» перевалило уже за три сотни. И сейчас мне предстояло попробовать стать одним из них.

Старт дали с первыми лучами солнца. Вода гавани вскипела под ударами тысяч рук. Как только ты погружаешься в море и делаешь первый гребок, волнение уходит, и тело начинает выполнять ту работу, к которой готовилось долгие месяцы. Как говорила моя бабушка, «глаза боятся, а руки делают»: в Ironman важно не думать о лежащих перед тобой километрах, а качественно отработать предстоящий отрезок дистанции, не потеряв темп, но и не загоняя себя в «красную зону», не накапливая в мышцах молочную кислоту, которая может ударить но ногам много часов спустя, на беговом этапе.

Особенностью гонки в Кальмаре стало разнообразие ландшафтов на трассе. Шведские организаторы словно хотели раскрыть свой город с разных сторон – и с моря, и на суше. Сначала надо было проплыть двухкилометровую петлю по акватории порта, где вода была чистая и прозрачная, затем завернуть за мол и под мостами, через каналы, мимо каменных пирсов и крепостных валов, где стояли толпы зрителей, доплыть еще 2 километра до транзитной зоны в самом центре города. Велоэтап тоже изобиловал красивыми пейзажами: мы пересекли 8-километровый мост, элегантной дугой изогнувшийся над Кальмарским проливом для прохода больших судов, проехали под сильным ветром 110 километров по острову Эланд с его вересковыми пустошами, каменными оградами, ветряками и маяками, вернулись по мосту на материк и прокатили еще 70 километров по буколическим пейзажам Южной Швеции, среди тенистых аллей, деревянных вилл, островерхих кирх и полей с рожью. И наконец, 42 километра бегом, от ворот в стенах старого города и мощеных булыжником улиц до широких приморских парков на окраинах Кальмара. Повсюду стояли тысячи зрителей: местных жителей, вынесших из дома к трассе столы и стулья и приветствовавших нас поднятыми бокалами, крестьян, украсивших свои трактора, волонтеров с водой, колой и бананами, детей, протягивавших бегунам для хлопка свои ладошки. Мы словно пропускали эти километры через свои легкие и мышцы, преодолевали пространство при помощи собственных тел, заряжались энергией у солнца, морского ветра и летучих дождиков.

Так я бежал, радуясь летнему дню и поддержке зрителей и планируя уложиться в расчетное время 10:30, как вдруг почувствовал резкую боль в левой икре, похожую на надрыв мышцы. До финиша оставалось 14 километров, и стало больно не только бежать, но даже идти шагом. Началась важная и подчас неизбежная часть «айрона»: выживание. Как сказал когда-то Лэнс Армстронг, «боль может длиться минуту, час, день, год, но она уйдет, а если я сойду, то это останется навсегда». Мне предстояло терпеть всего около полутора часов, тем более, что с болью оказалось возможным договориться: надо не дать ей завладеть твоим телом и мыслями; она отдельно, ты отдельно. Ты наслаждаешься чудесным днем, закатным солнцем и последними километрами дистанции, и где-то рядом тащится больная нога, как хнычущий ребенок. Так мы с ногой и добежали до финиша черепашьим темпом, потеряв около 40 минут, с общим временем 11 часов 11 минут. А когда в 400 метрах по курсу замаячил Кальмарский Собор и арка с логотипом Ironman, когда ты вбегаешь в ревущий финишный коридор между высоких трибун, боль уходит сама собой, уступая место пьянящей радости. Медаль на грудь, фото на фоне фирменного баннера, и тебя тут же берет под руку персональный волонтер, вливает в рот восстановительный напиток, накрывает одеялом из фольги и ведет, еще не опомнившегося, по стандартному маршруту – мешок с вещами, медики, питание, душ, массаж. Я переоделся, выпил бульон, проглотил несколько кусков пиццы с безалкогольным пивом и вышел из финишной зоны в вечерний город.

Эйфория прошла, и осталось чувство благодарности: организаторам, зрителям, соперникам и собственному телу, которое донесло тебя до финиша. За 11 часов Ironman дал все то, что обещал: возбуждение старта и мощь массового действа, превратности погоды и отчаяние усталости, боль травмы и веру в собственные силы. Жанр «железной» гонки – это эпос, ее драматургия – это сценарий самой жизни и победа над страхом небытия: надо просто не бояться войти в холодную воду и начать плыть. Это история не преодоления, а смирения, согласия с собственным телом, это дорога внутрь себя, не столько физическая, сколько духовная, медитативная практика, дао триатлона.

И в то же время Ironman остается образцовой рыночной историей, примером успешной коммерциализации смелой идеи.

Мы живем в «экономике впечатлений», как назвали ее Джозеф Пайн и Джеймс Гилмор, где главным товаром становится придуманная для тебя мечта. Ironman не только дает людям мечту (как, например футбольным болельщикам – победу любимого клуба), но и предлагает средства для ее достижения – экипировку, тренировочные программы, специальную литературу, различные форматы стартов. При этом совсем не обязательно играть по всем правилам этого рынка, которые включают в себя долю эксгибиционизма: нанимать себе американского тренера и швейцарского диетолога, покупать суперлегкие карбоновые колеса по €5000 за пару и делать на гладко выбритых икрах татуировку M-Dot. Можно отстраниться от шумихи и суеты, тренироваться по собственному плану, ездить на старой надежной алюминиевой раме, участвовать в стартах более дешевых серий и получать точно такое же удовольствие. «Железная» дистанция хороша тем, что на ней нет абсолютного состязания, «войны всех против всех», она максимально приближена к олимпийскому идеалу: не победа, но участие. Соревнование с соперниками не столь важно для большинства любителей; скорее, вы все вместе, поддерживая и подбадривая друг друга, одолеваете дистанцию, помогая каждому показать тот лучший результат, на который он на данный момент способен. Здесь спорт приближается к кодексу fair play, к своим аристократическим истокам, из которых он родился в середине XIX века в Англии. Символично, что любой, кто финишировал на «железном» триатлоне Challenge в немецком Роте, получает медаль с цифрой 1, ибо каждый, кто преодолел дистанцию, – первый.

Лицензированных профессиональных спортсменов на триатлоне в Кальмаре было всего 51 человек. Еще пара сотен любителей, которые ведут полупрофессиональный образ жизни, подчинившие ее своим спортивным целям, проводящие зиму на сборах в теплых странах и путешествующие летом со старта на старт. А остальные две с половиной тысячи – самые обыкновенные люди разного достатка, со служебной карьерой и семейной жизнью, со своими болезнями и физическими ограничениями, но тем не менее находящие от 10 до 20 часов в неделю, чтобы подготовиться к главному событию в их спортивной биографии. Они и есть настоящие спортсмены в самом первичном смысле (английское sport значит страсть, увлечение), именно они и составляют массовую основу спорта в развитых странах, где профессиональные атлеты – лишь верхушка айсберга. У нас же, в России, упор делается лишь на спорт высших достижений, на олимпийские медали: на это направлены государственное финансирование и работа спортивных федераций. Российский исследователь триатлона Андрей Адельфинский сравнил статистику ежегодных Чемпионатов России на олимпийскую дистанцию в Пензе и Чемпионатов Мира на ту же дистанцию в Гамбурге. В типичный год в России (для примера был взят 2007-й) выходят на старт 147 спортсменов средним возрастом 18 лет. Это юниоры и «элита», лучшие атлеты-профессионалы или обучающиеся в ДЮСШ. Цель российских стартов – отбор сильнейших с прицелом на Олимпиаду, научная селекция спортсменов под патронажем государства. В Гамбурге же Чемпионат Мира принципиально открыт для любителей: в 2007-м на старт там вышли 358 профессионалов и 6084 любителей со средним возрастом в 40 лет. Для подавляющего большинства спорт – это форма досуга, и цель этого старта – массовое участие. В последние годы число участников Чемпионата в Гамбурге перевалило за 11 тысяч человек.

Массовый спорт на Западе глубоко прописан в структурах общества и рынка, способствуя созданию социального и человеческого капитала, здоровью нации.

… Долгий северный закат сменился холодными сумерками. Я шел забирать свои вещи и велосипед из транзитной зоны, а спортсмены все продолжали финишировать на ярко освещенной соборной площади, и зрители не расходились, встречая овациями каждого участника, когда ведущий громко объявлял его имя. Люди молодые и в годах (самому старшему финишировавшему исполнилось 75 лет), мужчины и женщины (в Кальмаре участвовало около 600 женщин, т.е. 20% участников, а на отдельных стартах, особенно в США, бывает и до 40%), в фирменных стартовых костюмах со спонсорскими нашивками и в простых беговых майках – все они преображались на синем ковре в финишном створе, вскидывали руки, кто-то падал на колени и целовал ковер, кто-то шел к барьеру обнять своих родных, многие плакали. Они будут бежать до 11 ночи, когда будет исчерпан временной лимит в 16 часов, и только тогда ночное небо над старым городом и ренессансным замком взорвут гроздья праздничного салюта.

В понедельник утром я был уже в Москве. Встретил коллегу, который отдаленно слышал, что я занимаюсь спортом. «Как провел отпуск? – спросил он на ходу. – Что делал?»

- В Швеции, — ответил я, — участвовал в триатлоне.

- Ну и как, выиграл? – полюбопытствовал он.

- Выиграл, — сказал я. – Вместе с еще тремя тысячами человек.

Россия > Медицина > forbes.ru, 29 августа 2014 > № 1192993 Сергей Медведев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 августа 2014 > № 1192951 Сергей Медведев

На пути в «Теллурию»: почему антиутопии Владимира Сорокина воплощаются в жизнь

Сергей Медведев

историк, журналист

Романы писателя в середине 2000-х выглядели как сатира и гротеск, но с третьим сроком Путина сорокинские метафоры начали воспроизводиться в реальности

Хорошо известно, что жизнь в России построена по законам литературы. Когда в мазохистском угаре Кремль ввел санкции против западных продуктов питания, а публика ответила шипучей волной квасного патриотизма, тут же вспомнился сорокинский «День опричника» с его стандартным набором продуктового ларька: «сигареты «Родина» и папиросы «Россия», водка «Ржаная» и «Пшеничная», хлеб черный и белый, конфеты «Мишка косолапый» и «Мишка на Севере», повидло яблочное и сливовое, масло коровье и постное, мясо с костями и без, молоко цельное и топленое, яйцо куриное и перепелиное, колбаса вареная и копченая, компот вишневый и грушевый, и наконец — сыр «Российский». Упраздняя супермаркеты и заменяя их на русские ларьки, Государь у Сорокина распорядился, чтобы в каждом всего было по две вещи, и только сыр «Российский» остался в гордом одиночестве.

Повесть была опубликована в благословенном, как мы теперь понимаем, 2006 году, описанные в ней события происходили аж в 2027 году, и все тогда поняли ее как политическую сатиру, гротеск, предупреждение. Никто не верил, что по дорогам в самом деле поедут красные «мерседесы» с песьими головами на бампере, что на Манежной будут сечь, на Лубянке поставят памятник Малюте Скуратову, что Россия отгородится от Запада Великой стеной, а загранпаспорта люди добровольно будут сжигать на Красной площади, что президент, наконец, провозгласит себя Государем и возродит опричнину, столбовое дворянство и сословия. 

Но с третьим сроком Путина стало не до шуток: президент и подвластные ему машины Госдумы и госпропаганды начали буквально воспроизводить сорокинские метафоры, словно черпая вдохновение из этой политической сатиры, а Сорокин получил статус пророка в своем отечестве и признание в мире.

Осенью 2013 года он опубликовал новую антиутопию, «Теллурия». Здесь «новое средневековье» разворачивается уже не только в России, но и на всем пространстве Евразии. После череды гражданских войн Россия распалась на множество государств, от православной монархии в Московии, просвещенного княжества в Рязани и независимых Тартарии и Башкирии до рабочих республик на Урале и на Байкале и «парка юрского периода» под названием СССР — Сталинская Советская Социалистическая Республика, куда ездят на паломничество туристы-сталинисты. Раскололась и Европа под натиском салафитов: Германия распалась на Баварию, Пруссию, Силезию и Рейнско-Вестфальскую республику, Швейцария разбомблена талибами, в Стокгольме заправляют ваххабиты, и только в Лангедоке тамплиеры готовят новый крестовый поход.

«Теллурию» восприняли как очередное пророчество (Анна Наринская назвала тогда Сорокина «неумолимым пророком»), как долгосрочную проекцию существующих трендов, но сам распад был отнесен куда-то на середину XXI века.

Никто не ожидал, что события, описанные в романе, начнут осуществляться так быстро, буквально через несколько месяцев.

Что под боком у России образуются две реконструкторские «республики» с диким постмодернистским замесом сталинизма, монархизма и православия с терроризмом и бандитским беспределом. Что в Новосибирске будет анонсирован «марш за федерализацию Сибири», а в сети появятся баннеры «Калининградской народной республики»; что призрак сепаратизма, против которого поднимали в прошлом году истерику в СМИ и принимали специальный закон, после аннексии Крыма вдруг обретет реальные черты. Что в ходе необъявленной войны между Россией и Украиной начнут строить стену, что Россия начнет массово отказываться от западных продуктов и технологий и угрожать западным авиакомпаниям запретом на пролет над своей территорией, что «Мегафон» переведет свои активы из американских в гонконгские доллары. Что Россия заключит кабальное соглашение о поставках энергоносителей в Китай, попадая в торговую, а потенциально и кредитно-финансовую, и технологическую зависимость от несравнимо более сильного соседа.

Никто не ждал, что салафиты мощным броском возьмут почти весь Ирак и провозгласят на Ближнем Востоке новый халифат. Что на европейских выборах успеха добьются ультраправые и неофашисты, что следующим президентом Франции, скорее всего, станет Марин ле Пен, в то время как на сентябрь 2014-го намечен референдум о независимости Шотландии, а на ноябрь — о независимости Каталонии. Мир «Теллурии» с его обвальной демодернизацией, неоархаикой, распадом государств и ростом религиозного фундаментализма оказался гораздо более реален, чем мы думали. И наоборот, налет глобализации, мультикультурализма и либеральной демократии на нашей цивилизации оказался хрупким ледком над бездной, над «кровью и почвой», над религией и нацией. Старый мудрый историк Сэмюэл Хантингтон был куда прозорливее своего младшего коллеги Фрэнсиса Фукуямы, и Томас Гоббс с его «войной всех против всех» оказался куда ближе к реальности, чем Иммануил Кант с его мечтой о «вечном мире».

Главное, в чем оказался трагически прав Сорокин, так это в том, что «День опричника» с неизбежностью ведет к «Теллурии», что средневековый авторитаризм оборачивается средневековым же распадом. Мы это уже проходили в истории России: «прогрессивная» опричнина Ивана Грозного и кровавая зачистка России под создание централизованной монархии во второй половине XVI века обернулись безвластием, Смутным временем, распадом страны, разорением Москвы, а затем и долгим «бунташным веком», вязким застоем XVII столетия, который привел к непреодолимому отставанию от Европы и закончился лишь с воцарением Петра.

Крепостной театр Владимира Путина был в меру жесток и в меру забавен, пока разыгрывался на подмостках России.

Но невозможно построить средневековье в одной отдельно взятой стране, когда она обладает ядерным оружием, имперской памятью, глобальными амбициями и прочно интегрирована в мировую экономику. В 2014 году монархическое самоуправство вырвалось за пределы России, полыхнуло войной в Украине и вернулось к нам в виде международной изоляции и санкций, включилось в цепную реакцию глобального распада.

В «Теллурии» связь нынешнего правления с воображаемым распадом показана буквально, без иносказаний. В одной из глав романа в лесу бабушка с двумя внуками пробирается к святыне — огромному валуну, в котором много лет назад были вырублены изваяния трех Великих Лысых: трех роковых правителей России, сокрушивших «страну-дракона», пожиравшую своих граждан. «Первый из них, лукавый такой, с бородкой, разрушил Российскую империю, второй, в очках и с пятном на лысине, развалил СССР, а этот, с маленьким подбородком, угробил страшную страну по имени Российская Федерация»,— рассказывает она внукам, особенно почитая последнего, который «делал дело свое тайно, мудро, жертвуя своей честью, репутацией, вызывая гнев на себя».

Как крупный художник Сорокин остро чувствует дух времени, Zeitgeist.

На излете минувшей эпохи, в 1980-х, Сорокин препарировал труп СССР, как смердящий балабановский груз-200, деконструировал советскую речь до голого синтаксиса, до невнятного бормотания, по-карнавальному обнажал телесную изнанку советских практик. В девяностые он описывал симулякры рыночной эпохи (сценарий фильма «Москва»), а в нулевые почувствовал, что пришло время новых утопий – сначала фашистского фэнтези (трилогия «Льда»), а затем и сатирических антиутопий. Он почувствовал, что мы попали в «воронку времени», когда история закольцевалась и вторглась в настоящее, когда самые безумные фантазии воплощаются за считаные дни. От публикации «Дня опричника» до третьего путинского срока прошло 6 лет, от выхода «Теллурии» до аннексии Крыма — три месяца. Историческое время ускоряется, пленка отматывается назад, как сцены жизни перед взглядом умирающего. Такими темпами мы все скоро будем стоять в сорокинской «Очереди», а затем и есть сорокинскую «Норму».

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 8 августа 2014 > № 1192951 Сергей Медведев


Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 февраля 2014 > № 1013300 Сергей Медведев

Олимпийская шизофрения: почему в Сочи не хватает Гоголя

Сергей Медведев, историк, журналист

Большой спорт ставит многих россиян перед ложным выбором: радоваться медалям или вспоминать о коррупции

Все вокруг спорят, можно ли сравнивать Сочи с Берлином 1936 года, и на волне исторических аналогий я взял пересмотреть легендарную «Олимпию» Лени Рифеншталь. Я увидел массу счастливых лиц, парад мускулистых тел, каталог гениальных операторских и монтажных приемов. На трибуне смущенно улыбался Гитлер, рядом с ним появлялись Геббельс и Геринг, толпа вскидывала руки в нацистском салюте. Зрители переживали и вскакивали с мест, одинаково горячо болели за своих и за чужих, дружелюбно общались с американскими болельщиками в белых панамах. Склонялись флаги в лавровых венках, горел огонь в «Храме света», спроектированном Альбертом Шпеером, небо расчерчивали самолеты.

Меня не отпускало ощущение двойственности происходящего.

Через три года эти люди начнут давить друг друга танками, через девять лет американцы разбомбят Дрезден и Хиросиму, через десять — будет Нюрнберг. Мы узнаем про Дахау и Освенцим, Хатынь и Бабий Яр. Можем ли мы сегодня смотреть Рифеншталь, не отягощенные этим знанием, можно ли вырвать Олимпиаду из исторического контекста? Как смотреть на победу Людвига Стуббендорфа в конном спорте, зная, что он будет убит на Восточном фронте в 1941-м, на рекордный толчок ядра богатыря Ганса Вельке, который пойдет служить полицаем и будет пойман и казнен партизанами под Хатынью в 1943-м? А если взглянуть еще шире, то как нам читать труды философа Мартина Хайдеггера и «коронованного юриста Третьего Рейха» политолога Карла Шмитта, как слушать гениальные записи дирижеров Вильгельма Фуртвенглера и Герберта фон Караяна с Берлинской филармонией, зная, что они служили нацистскому режиму, а Караян так умудрился аж дважды вступить в НСДАП?

Вот уже 70 лет, как мы пытаемся отделить зерна от плевел, политику от культуры. Лени Рифеншталь была оправдана послевоенным судом, но столкнулась с негласным запретом на профессию и ушла в фотографию. И тем не менее в 1948 году на кинофестивале в Лозанне Рифеншталь был присужден и Олимпийский диплом, а в 1956-м Голливудское жюри назвало «Олимпию» одним из десяти лучших фильмов мира. В 2001 году президент МОК Хуан Антонио Самаранч вручил 99-летней Рифеншталь золотую медаль Берлинских Олимпийских игр 1936 года.

Сочи-2014 — не Берлин-1936, не стоит сравнивать один из самых страшных тоталитарных режимов в истории с популистским авторитаризмом современной России; тут скорее уместны параллели с Мехико-1968 и Сеулом-1988: Мексика и Южная Корея в те годы управлялись однопартийными диктатурами, да и в Японии была фактически однопартийная система, если вспоминать Токио-1964 и Саппоро-1972. Даже сравнение со столицей рейгановской «империи зла» Москвой-1980 хромает, гораздо уместнее вспомнить Пекин-2008. Однако в российском восприятии сочинской Олимпиады все равно с неизбежностью всплывают моральные дилеммы 1936-го: мы привыкли мыслить по-крупному. Вопрос ставится ребром: правильно ли человеку, находящемуся в оппозиции к режиму, желать успеха Олимпиаде и российской команде, если каждая победа поднимает рейтинг Путина? Можно ли радоваться празднику, если под него списаны украденные миллиарды, разрушена экология и каждая российская медаль — индульгенция, искупающая зло? В социальных сетях радостно подхватили волну негатива из Сочи со спаренными унитазами, ржавой водой из кранов и прочими cakes in ass и language in test.

Иные ждут природных катаклизмов — оттепелей, штормов и прочих египетских казней на голову Олимпиады, лишь бы не достались лавры Путину, в жанре «назло маме отморожу уши».

Но если отойти от крайностей, нормальный гражданин, даже критично настроенный к власти (это, пожалуй, вообще один из общечеловеческих критериев нормальности), не может не болеть за свою страну и искренне желать ей поражения. У значительной части читающей и мыслящей публики возникла олимпийская шизофрения: человек разорван между типично российской Schadenfreude по поводу некомпетентности менеджеров, воровства подрядчиков и кризиса во многих видах спорта (фигурное катание, биатлон) — и гордостью за наших спортсменов, волонтеров и непривычно дружелюбных полицейских, за вдохновляющую церемонию открытия. Это не Путин, Мутко и братья Билаловы, не власть, а мы все вместе, Россия как страна держит экзамен перед миром в течение этих двух недель.

Шизофрения вообще свойственна России, где власть отделена от страны зубчатой стеной, где образованный класс был столетиями чужд своего народа и привык стыдиться России, удивительным образом оставаясь при том русским патриотом. Как говорил Пушкин, «я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство». Стыд и гордость, любовь и ненависть порождают типично русское раздвоение личности. Российский патриотизм шизофреничен со времен Чаадаева, дерзнувшего любить родину с открытыми глазами и закончившего свои дни в сумасшедшем доме.

Проблема, очевидно, кроется в бинарности русского мышления, подмеченной еще Юрием Лотманом. В своей поздней работе «Культура и взрыв» он говорит о типично русском черно-белом мировоззрении: «Кто не с нами, тот против нас». Или Сочи, Победа, Георгиевская лента -- или Pussy Riot, Болотная и злопыхательские фотографии из Сочи. Между этими двумя позициями идет война — за Олимпиаду, социальные сети, историю, веру, память. В этом сражении власть пытается приватизировать все значимые национальные темы: Великую Отечественную, Победу, космос, Олимпиаду. Альтернативные точки зрения объявляются предательскими, предложено или принять это событие во всем его государственном величии, или прослыть клеветником: на Солнце не может быть пятен. Нельзя чтить Победу, но при этом подвергать сомнению роль Сталина, Жукова или СМЕРШа, нельзя радоваться Олимпиаде, но при этом говорить о воровстве, нарушении прав граждан и уничтожении бездомных собак.

На войне как на войне. Или ты, или тебя.

И здесь надо вспомнить предупреждение Лотмана, что бинарные структуры обречены на катастрофическое решение конфликтов, на самоуничтожение, на взрыв «до основания». Мы распадемся как страна, если не остановим эту спираль ненависти и поляризации, гражданскую войну за дискурс. Выход надо искать в многослойном восприятии реальности. Как писал тот же Лотман, европейские культуры устойчивы, потому что троичны, стоят на преодолении бинарности, на допущении третьей позиции, которая принимает и то и другое. Как в том анекдоте про мудрого раввина, который говорит двум спорщикам: «И вы правы, и вы правы», а на вопрос: «Как же так, ребе?» — отвечает: «И я тоже прав».

Можно восхищаться чистотой линий юной фигуристки Юлии Липницкой, безумным спринтом в гору лыжника Александра Легкова на третьем этапе эстафеты 4х10км, олимпийским достоинством легендарного саночника Альберта Демченко — и при этом смеяться над нелепыми боско-костюмчиками, сломанными замками и падающими шторками для душа. Удивляться архитектурному великолепию новых стадионов — и негодовать по поводу загубленной флоры и фауны Имеретинской низменности. Радоваться за десятки тысяч болельщиков, приехавших из разных регионов (на трибунах сидят не сотрудники ФСО в штатском, как опасались многие, а простые россияне, похожие на публику «Поля чудес»), — и делиться рассказами о таких же простых россиянах из Сочи, которых под шум олимпийской стройки и под новый упрощенный порядок изъятия земель вышвырнули из домов, сунув в зубы грошовую компенсацию. Впечатляться постановкой церемонии открытия, неожиданно показавшей миру Россию как империю европейской культуры, с Лентуловым и Стравинским, Брускиным и Шнитке, — и понимать, что это был лишь сладкий сон девочки Любы, экспортная версия российской истории, подобно тюнингованной для западного рынка «евроладе», и послеолимпийское пробуждение вернет нас обратно к единому учебнику, басманному правосудию и государственному православию.

Олимпиада — это гигантский карнавал, где Россия предстает во всем своем величии и провинциальности, где 50 или 60 миллиардов долларов превращаются в какую-то исполинскую гекатомбу, пирамиду Хеопса, отстроенную в извечном российском желании что-то миру доказать, «дать какой-то урок» по Чаадаеву, это смесь французского с нижегородским, лучших в мире постановщиков массовых зрелищ с бесправными (и бесплатными) азиатскими гастарбайтерами, великолепной архитектуры и скверной отделки, спортивных подвигов и человеческой подлости, бескорыстия волонтеров и безразличия чиновников, отличной планировки трасс и предательски тающего снега, смесь глобальных амбиций и местечковых понтов.

Жаль, что сегодня в Сочи по известным причинам нет Николая Васильевича Гоголя.

Вот кто умел смеяться через боль, любить Россию без прикрас, кто был нелицемерным патриотом и сострадательным критиком. Он, как никто, сумел бы рассказать о самодурстве властей и о мздоимстве чиновников, о вороватых подрядчиках и о раболепствующих горожанах, вывести проходимцев Чичиковых, которые наводнили сегодняшний Сочи, высмеять убожество уездных гостиниц и тщетные попытки пыльной российской глуши заиметь европейский лоск. Но он бы написал и о любви к России, об ее широте, таланте, удали — как написал он о той птице-тройке, что выплыла на арену «Фишта» под занавес церемонии открытия. Гоголь умел одновременно смеяться и плакать, обличать и любить, он знал две правды о России, но любви в нем все-таки было больше. Россия такая, какая есть: птица-тройка на бездорожье, зимняя Олимпиада в субтропиках — может быть, именно за эти противоречия мы ее любим и за нее болеем.

Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 февраля 2014 > № 1013300 Сергей Медведев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 апреля 2012 > № 532141 Дмитрий Медведев, Сергей Собянин

Дмитрий Медведев провёл совещание по вопросу разработки концепции развития московской агломерации.

Д.МЕДВЕДЕВ:Добрый день!Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить вопросы развития московской агломерации, в том числе и в контексте формирования международного финансового центра.

Напомню, что в июле прошлого года я предложил расширить границы Москвы и перенести на новые территории значительную часть органов государственного управления. Как мне представляется, Правительство Москвы, Администрация Московской области продуктивно провели это время. Были найдены оптимальные решения по присоединению к Москве новых территорий площадью 148 тысяч гектаров. С 1 июля текущего года Москва увеличится практически в 2,5 раза.

Москва как самый крупный по численности субъект нашей страны, конечно, должна идти в ногу со временем, должна развиваться. Столица всегда играла ключевую роль в привлечении и внедрении новейших знаний и технологий. Многие знаковые этапы развития нашей страны сопровождались и расширением, увеличением Москвы. Так было в 30-е годы прошлого века, в период индустриализации, когда в столице возникли новые производства. В 1961 году последовало очередное расширение до Московской кольцевой автодороги. Благодаря этому удалось самым серьёзным образом снизить остроту жилищного кризиса, заложить основу для создания столичной агломерации, создать ряд городов-спутников и наукоградов, таких как Зеленоград, Королёв или Троицк, где мы сейчас и находимся.

Поднимая вопрос о новом расширении территории Москвы, мы не только учитывали опыт предшественников, но и стремились решить несколько принципиальных задач. Каких?

Во-первых, это, конечно, создание более комфортных условий для проживания 11,5 миллиона москвичей. По многим параметрам качества жизни Москва, мягко говоря, не является лидером, стали снижаться и некоторые темпы развития. Несмотря на плотную застройку, обеспеченность жильём на душу населения в столице сегодня одна из самых низких в нашей стране – 19 квадратных метров против практически 23 в среднем по стране. И конечно, огромную проблему составляют автомобильные пробки.За 50 лет территория Москвы выросла практически на 20 процентов и составляет на настоящий момент, до принятия решения о присоединении новых территорий, 107 тысяч гектаров. Но при этом обращаю внимание на то, что население Москвы увеличилось практически в два раза: оно было около 6 миллионов, стало почти 12. И сейчас Москва является одним из самых густонаселённых мегаполисов Европы и мира: плотность населения в Москве составляет 11 тысяч человек на 1 квадратный километр. Например, в Берлине – 4 тысячи человек на 1 квадратный километр, в Париже, Лондоне, Нью-Йорке – менее 7 тысяч человек на 1 квадратный километр. Именно поэтому и потребовалось принимать это решение, это, может быть, самый важный фактор.

На новых территориях должны появиться комфортабельные жилые кварталы, офисы, гостиницы, парки, спортивные сооружения. Напомню, что в 2018 году Россия примет чемпионат мира по футболу. Предлагаю рассмотреть возможность расположения одной из тренировочных баз команд-участниц именно на присоединённых территориях.

Хочу также отметить, что новые районы не могут быть просто спальными, безликими кварталами, которых у нас, к сожалению, в стране хватает и в Москве хватает. Предлагаю рассмотреть несколько идей, в том числе и возможность полного запрета строительства жилья по старым технологиям на присоединённых территориях. Очевидно, что новые территории должны застраиваться в основном малоэтажными зданиями. Поэтому нужно привлечь к проектированию ведущие архитектурные компании мира, чтобы проектировать по существующим современным европейским нормам. Правительство должно до мая выпустить все необходимые документы. Рассчитываю, что в дальнейшем московский опыт может послужить и для других городов примером создания современной жизненной среды.

Второе, о чём хотел бы также сказать. Мы ждём от Москвы существенного увеличения вклада в инновационное развитие нашей страны. Столица должна формировать стандарты благоприятного инвестиционного климата и качественной среды для развития инвестиций, для того чтобы подтверждать наше инновационное развитие. Для этого потребуется модернизация научного и промышленного потенциала и, конечно, создание инновационной инфраструктуры. Поэтому в черту города войдут инновационный центр «Сколково» и наукоград Троицк. Перспективной является идея строительства на новых территориях крупных университетских и научно-медицинских учреждений. Разумеется, как и другие столичные вузы и клиники, они должны будут работать практически на всю страну.

Также мне хотелось бы особо подчеркнуть, что создание новой Москвы должно идти прежде всего руками проживающих здесь людей (здесь людей у нас хватает, в Москве и Московской области), а не за счёт массового привлечения мигрантов.

Третье. Сейчас формируются планы переноса на новые территории структур Правительства и федеральных органов власти. Это необходимо в том числе и для того, чтобы разгрузить исторический центр от избыточного количества государственных учреждений. Я хотел бы, чтобы эту работу не затягивали. Все ключевые решения на эту тему должны быть приняты до окончания бюджетного процесса в текущем году, чтобы в этом году уже можно было начать проектирование.

Кроме того, важно не допустить транспортной оторванности новых территорий от центра столицы и аэропортов. Поэтому в этом году нужно начинать реконструкцию Калужского шоссе, а также разработать проект бессветофорного движения до центра Москвы.

И, наконец, четвёртая задача – это повышение роли Москвы как международного финансового центра, одной из столиц мирового туризма, площадки, где должны проводиться конгрессы, выставки, деловые встречи. Эти вопросы нужно проработать самым тщательным образом.

В завершение хотел бы ещё раз подчеркнуть: наша задача заключается в том, чтобы превратить московскую агломерацию с населением практически под 20 миллионов человек в удобный для жизни и конкурентоспособный мегаполис, сделать его локомотивом развития всего столичного региона и сопредельных субъектов Федерации.

Теперь я передаю слово для выступления мэру Москвы Сергею Семёновичу Собянину. Сергей Семёнович, пожалуйста.

С.СОБЯНИН: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Уважаемые коллеги!

В начале своего выступления хотел бы поблагодарить Вас, уважаемый Дмитрий Анатольевич, коллег из Московской области и Совет Федерации за помощь и поддержку в принятии исторического решения о расширении границ Москвы. За этот период мы провели десятки слушаний с населением, встреч с активом этой территории. Приняты десятки соответствующих решений органов местного самоуправления и региональных парламентов.

Сегодня перед органами исполнительной власти города стоит задача обеспечить плавный переходный период, передачу управления новыми территориями в состав Москвы. Мы эту работу ведём в ежедневном режиме по каждому направлению, имея в виду и здравоохранение, образование, коммунальную сферу, транспорт и так далее. По каждому из этих направлений составлен чёткий план и обеспечение финансирования этих мероприятий, создание новых структур учреждений либо передача действующих структурных подразделений таким образом, чтобы население не заметило этап передачи, чтобы не было никаких сбоев в работе всей социальной, инженерной, транспортной инфраструктуры. Уверен, что с этой задачей мы вместе с коллегами справимся.

Разрабатывая в соответствии с поручением Президента России предложения о расширении границ столицы, мы исходили из анализа реальной ситуации, в которой находится современная Москва, и тех задач, которые стоят перед городом. Дмитрий Анатольевич обозначил эти задачи в своём выступлении. Подробнее, о чём идёт речь.

Очевидно, что в нынешних границах Москва достигла пределов своего развития. Вот несколько цифр. Население Центрального федерального округа сегодня составляет 38,5 миллиона человек, из них 11,5 являются жителями Москвы, но самое главное – динамика и процессы, которые происходят на этой территории. За последние 10 лет население Москвы увеличилось на 1,5 миллиона человек, соответственно, увеличилось население и Московской области на 0,5 миллиона человек. Впервые были зафиксированы приросты не только миграционные, но и естественные приросты на этих территориях. К сожалению, это, скорее всего, исключение в Центральном федеральном округе, потому что в других регионах Центрального федерального округа, за исключением Белгородской области, население уменьшается. Как результат, доля населения Московского региона, в общем население ЦФО продолжает расти, и сегодня она достигла почти 50 процентов. Плотность населения Московского региона в 10 раз превышает плотность любого другого субъекта Федерации в Центральном округе, и, скорее всего, эти процессы будут продолжаться и дальше. Это означает, что концентрация населения будет продолжаться в этом регионе и в дальнейшем.

Также отчётливо видна тенденция и к концентрации рабочих мест. За 10 лет, даже с учётом сокращений в период кризиса, реструктуризации промышленности и так далее, абсолютное увеличение количества рабочих мест в Москве и Московской области составляет миллион 700 тысяч новых рабочих мест. При этом внутри самой Москвы по концентрации труда абсолютно доминирует исторический центр, причём это не какая-то традиция, это новое веяние или новая тенденция, которая достаточно жёстко себя проявила в последние годы. 20 или 30 лет тому назад значительная часть рабочей силы концентрировалась в промзонах ближе к окраинам. Там сегодня практически рабочих мест нет или они уменьшаются, а в центре появляются новые и новые рабочие места. Естественно, что такую структуру занятости невозможно обеспечить без активной трудовой миграции населения, что, в свою очередь, вызывает сверхвысокую нагрузку на транспортные коммуникации. В режиме хронической перегрузки работает сегодня свыше 40 процентов линий Московского метрополитена. Перегружена улично-дорожная сеть Москвы и все вылетные магистрали в радиусе 30–40 километров от МКАД. За пределами этой зоны в радиусе 50–70 километров они находятся на пределе пропускной способности. Миллионы людей вынуждены проводить в транспорте по нескольку часов в день, существенно сокращая как время отдыха и досуга, так и активной трудовой деятельности.

Из всего сказанного можно сделать несколько выводов. Современный Московский регион продолжает развиваться в рамках сложившейся моноцентричной структуры с единственным центром и широкой периферией. Из-за этого и в городе, и в Подмосковье, и в регионах ЦФО нарастают серьёзные структурные проблемы. Прежде всего это дисбаланс между многочисленными зонами расселения и единственно значимой зоной приложения труда. В свою очередь, это порождает транспортный коллапс, снижает качество городской среды, влечёт за собой серьёзные экологические и социальные проблемы.

Как предлагается решать эти проблемы Московского региона? На наш взгляд, необходимо идти путём, который прошли до нас множество крупных городов мира, а именно создавать рационально организованную большую московскую агломерацию, внутри которой будут функционировать не один, как сегодня, а несколько крупных центров деловой и общественной жизни. Такая полицентричная агломерация снимет проблемы некомфортного проживания из-за чрезмерной концентрации людей в одном центре. В то же время агломерация позволяет обеспечить устойчивое развитие экономики на базе удобных технологических и логистических цепочек.

По оценке экспертов, большая московская агломерация могла бы включать в себя Москву и Московскую область. Сразу подчеркну, речь не идёт о слиянии двух субъектов Федерации, о чём много говорилось. По большому счёту, общая задача – обеспечить согласованное и сбалансированное развитие Москвы и Московской области за счёт эффективной координации усилий федеральных органов власти, правительства Москвы и правительства Московской области. И в действительности первые шаги в этом направлении уже сделаны: создана объединённая коллегия органов власти Москвы и Московской области. Мы эффективно сотрудничаем по таким вопросам, как экология, борьба с чрезвычайными ситуациями и ряд других.

В апреле прошлого года мы согласовали программу развития Московского транспортного узла до 2020 года. Это достаточно сложная программа, над которой мы работали все вместе. Она обеспечивает координацию усилий федеральных, городских, областных органов власти, руководства российских железных дорог по решению транспортных проблем региона. Подготовка такой масштабной программы была непростой задачей, но благодаря конструктивному настрою коллег мы её решили.

Программа развития Московского транспортного узла предусматривает следующие мероприятия. Во-первых, это интеграция различных видов общественного транспорта за счёт создания системы транспортно-пересадочных узлов и единых систем оплаты проезда. Сегодня все виды общественного транспорта, как правило, не связаны друг с другом. Даже если их линии физически пересекаются, то нормального перехода пассажиров из одного вида транспорта в другой, комфортного перехода, не происходит, потому что они, по сути дела, изолированы друг от друга. Более того, они насыщены различного вида самостроем, торговыми объектами, лотками и прочим, что, конечно, создаёт полный дискомфорт при пользовании этими пересадочными узлами.

Во-вторых, планируется обеспечить приоритетное развитие пригородного железнодорожного транспорта, который возьмёт на себя основную роль в пассажирских перевозках, в дальних перевозках. На сегодняшний день пригородный железнодорожный транспорт двигается достаточно медленно. Более того, маршруты перегружены до МКАД, а после МКАД люди в основном выходят, пересаживаются, и поезд дальше едет полупустой, а метро чрезвычайно перегружено.

Здесь необходима и единая тарифная политика. Первые попытки такой тарифной политики сделаны, мы уменьшили стоимость пригородных сообщений внутри города. Это сразу позволило на десятки процентов увеличить объём перевозки на пригородных поездах в границах города.

В-третьих, мы должны продолжить модернизацию вылетных магистралей в Москве и Московской области с перспективой организации скоростного автобусного сообщения. С коллегами из Министерства транспорта мы отработали график реконструкции таких магистралей как в Москве, так и Московской области. Конечно, правительство Московской области сегодня обеспечивает поддержку этих проектов, даже если они являются федеральными, потому что подготовка инфраструктуры и территорий для прокладки этих магистралей требует совместных, скоординированных действий.

И четвёртое. Необходимо сооружение новых хордовых дорог, которые позволят людям перемещаться между различными центрами агломерации, минуя Москву, а внутри Москвы – минуя центральную часть города.

Теперь более подробно о новых территориях Москвы, развитие которых теперь входит в сферу нашей непосредственной ответственности.

Мы полагаем, что на новых территориях целесообразно выделить следующие градостроительные зоны с различным режимом освоения: ближний пояс, где будет уместна частичная урбанизация; средний пояс, где следует реализовывать проекты создания локальных градостроительных комплексов и социальных объектов в природном окружении; и дальний – это в основном рекреационный пояс, предназначенный для развития туризма, отдыха, сохранения сложившейся природной среды. По площади именно он будет наибольшим. В ближайшем поясе, напомню, уже приняты решения, с учётом утверждённых генеральных планов, строительства жилья около 30 миллионов квадратных метров.

На новых территориях прорабатывается размещение шести новых центров деловой и общественной активности, что чрезвычайно важно: это административно-деловой кластер, включая правительственный квартал; финансово-деловой центр; кластеры исследований и инноваций; университетский кластер; медицинский кластер; рекреационно-туристический кластер. Административно-деловой и финансовый кластеры, варианты размещения в новой Москве зданий органов государственной власти и офисно-деловых центров находятся, как уже сказал Дмитрий Анатольевич, в стадии проработки. Желание переехать в новую Москву высказывают и многие крупные и средние компании, для которых сегодня размещение в центре города не всегда экономически целесообразно. Главное – обеспечить для их сотрудников нормальную транспортную доступность. Также предстоит определиться с размещением объектов финансово-делового центра.

Инновационные кластеры. Прежде всего это Сколково и Троицк. Перспективы Сколково понятны. Добавлю лишь то, что с учётом принятого решения о проведении G8 необходимо ускорить строительство инфраструктуры на этой территории. Это потребует смещения сроков ранее принятых планов в сторону сокращения. За три года, 2012–2014 годы, мы намерены создать для Сколково совместно с коллегами из области и Правительства Российской Федерации эффективную транспортную инфраструктуру. По этому поводу прошёл целый ряд совещаний в Министерстве транспорта с участием Министерства финансов, вице-премьера, для того чтобы утвердить инфраструктурную схему и график проведения работ. Сегодня такой график расписан практически помесячно и требует достаточно жёсткой координации и исполнения решений, для того чтобы мы вписались в те жёсткие сроки, которые там прописаны. Сколково получит удобный выход в Москву, в том числе за счёт создания на территории города новой скоростной магистрали, это северо-западная хорда, которая пройдёт по западным и северным районам Москвы. Сооружение этой магистрали уже идёт полным ходом.

В Троицке предполагается развивать традиционную специализацию этого наукограда: ядерные и лазерные технологии, современную медицину, новые материалы. Например, на базе Троицкого института инновационных и термоядерных исследований Курчатовский институт планирует реализацию мегапроекта по созданию установки для термоядерного синтеза типа «токамак». Мы неоднократно встречались с Михаилом Валентиновичем [Ковальчуком] во время моей работы в Правительстве и после этого, проговаривали эти планы. Они вполне реальны, но требуют, конечно, и поддержки Правительства. На самом деле этот проект будет одним из самых крупных в мире и даст толчок в развитии тысячам малых и средних инновационных предприятий в этом месте.

Чтобы Троицк активно развивался, притягивал к себе перспективную молодёжь, в городе нужно реализовать проекты повышения качества городской среды, строительства социальных объектов, как, собственно, и в других населённых пунктах.

Университетские и образовательные кластеры. Создание на новых территориях одного-двух студенческих кампусов и жилья для преподавателей откроют возможность для нового, современного обустройства университетов, многие из которых сегодня расположены в Москве и разбросаны по различным территориям. У каждого университета есть 20, 30, а то и 80 различных офисов, своих объектов, между которыми преподаватели и студенты добираются часами. Конечно, необходимо, пользуясь такой ситуацией, попытаться создать новые университетские кластеры. Проработки таких вариантов есть. Здесь находится Ливанов Дмитрий Викторович. Я знаю, что такие проекты рассматривал его университет. Собственно говоря, мы ничего нового не придумаем. В своё время бурное развитие юго-запада современной Москвы началось со строительства высотки МГУ на Воробьёвых горах.

Медицинский кластер. На новых территориях возможно размещение клиник и реабилитационных центров. Рекреационно-туристические центры, лесные массивы занимают 50 тысяч гектаров, то есть, по сути дела, треть новой Москвы. На них расположено более 10 особо охраняемых природных территорий областного и местного значения. Должен успокоить экологов, мы не только не собираемся нарушать природную среду, а, наоборот, будем её улучшать. После присоединения к городу эти территории будут развиваться как крупные национальные парки, охраняемые территории, центры изучения и охраны живой природы, отдыха, туризма и рекреации.

Что касается строительства жилья. Развитие новых территорий открывает новые возможности и для жилищного строительства. При этом мы должны переходить на строительство комфортного малоэтажного жилья с опережающим размещением мест приложения труда и всей необходимой социальной инфраструктуры. Это чрезвычайно важно с учётом того (я говорил ранее), что у нас на окраинах сложился колоссальный дефицит мест приложения труда. Поэтому мы как минимум должны создавать новые жилые массивы, сбалансированные с рабочими местами, а по-хорошему – даже с профицитом, чтобы восполнять тот дефицит, который есть на близлежащих территориях. Важно, чтобы создавался профицит привлекательных рабочих мест. На новой территории не должно воспроизводиться проблемной и старой градостроительной политики, которая существует сегодня и в городе, хотя надо признать, что сделать это будет непросто с учётом того, что сегодня уже ведётся достаточно массированное жилищное строительство, и на руках у инвесторов имеется вся градостроительная документация. Хотя, с другой стороны, на присоединяемых территориях есть и отдельные очень неплохие проекты, выполненные на самом современном уровне.

С чего предполагается начать освоение новых территорий? Первая и срочная задача – это благоустройство населённых пунктов, модернизация социальных объектов, решение проблем электро-, газо-, водо- и теплоснабжения, максимальное приведение их к городскому стандарту. В том числе это касается и большого количества дачных посёлков, многие из которых сегодня лишены нормальной инфраструктуры.

Следующая задача – развитие транспортной инфраструктуры как на новой территории, так и на существующей территории города с этой стороны. В частности, в ближайшие годы предстоит сформировать внутри МКАД три новых хордовых направления – северо-западную хорду, северо-восточную и южную рокаду. Две из них будут иметь выходы на новые территории. Как я уже говорил, северо-западная хорда уже строится. Запланирована реконструкция МКАД, Ленинского проспекта, Профсоюзной улицы и Калужского шоссе. Реконструкция Варшавского шоссе уже идёт и будет закончена к концу текущего года.

Ещё одна задача – это реконструкция или, возможно, новое строительство поперечных направлений на новых территориях, например, трассы Солнцево – Бутово – Видное, которая может стать дублёром МКАД на этом участке.

В адресную инвестпрограмму Москвы на 2012–2014 годы заложен первый транш средств на мероприятия по развитию дорог на новых территориях либо обеспечивающих связь с ними. Уже в этом году за счёт федеральных средств РЖД должно начать реконструкцию направлений Москва–Переделкино и Москва–Усово с перспективой запуска пригородных экспрессов. Хочу сказать, что эта программа реконструкции пригородных направлений охватывает не только эти два направления, она охватывает практически все вылетные пригородные магистрали. Речь идёт о чёткой приоритезации и сроках выполнения этих мероприятий. Мы с Министерством транспорта утвердили соответствующий график совместно с коллегами из РЖД. Все эти инфраструктурные проекты нужны не только для развития новых территорий, но и в целом жителям Москвы и Московской области. Они развиваются не в ущерб кому-либо, а, наоборот, для гармоничного развития всей агломерации.

Одной из задач, которые мы решаем в ходе расширения Москвы, является создание условий для превращения нашего города в мировой финансовый центр. Основным вкладом новых территорий в реализацию планов по созданию МФЦ станет решение накопившихся проблем Москвы: это разумно организованная агломерация; её полицентрическое развитие; транспортная схема; возрождение исторического центра; строительство новых гостиниц, баз, объектов отдыха и рекреаций; создание новых кластеров здравоохранения, науки и образования.

Для того чтобы понять, какие практические шаги необходимо предпринять для формирования большой московской агломерации, какие направления развития являются наиболее перспективными, в январе 2012 года правительством Москвы совместно с коллегами из Московской области был объявлен международный конкурс по разработке проекта концепции развития московской агломерации. На участие в конкурсе поступило 67 заявок, из которых 30 представлено российскими организациями, 37 – зарубежными. Среди них были ожидаемые заявки от известных архитектурных и градостроительных бюро Испании, Франции, Италии, Голландии и Соединённых Штатов. Были несколько неожиданные заявки, например, из Вьетнама и Молдовы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Интересные заявки-то?

С.СОБЯНИН: Да. Но, к сожалению, они не прошли предварительный отбор. После проведения оценки поступивших заявок международная группа экспертов определила 10 авторских коллективов, которым предстоит право разработки концепции развития агломерации. Россию представляют четыре коллектива, из других стран – шесть.

Техническое задание концепции включает требование разработать предложения по трём пространственным уровням: для московской агломерации в целом, для юго-западного сектора, включая Москву и присоединённые территории, и третье – для возможной территории размещения федеральных и других объектов в юго-западном секторе. Обязательным условием для каждого предложения является создание предпосылок для повышения качества жизненной среды. Это проработанная транспортная схема, щадящая развитие территории, благоустройство зелёных зон.

В результате конкурса мы рассчитываем получить 10 вариантов развития московской агломерации, из которых жюри выберет лучшее решение. Также предполагается проведение публичной выставки проектов, что позволит высказать свои пожелания всем экспертам.

Абсолютного победителя конкурса не будет. Все рациональные предложения, поступившие от участников, должны быть учтены в схеме развития московской агломерации, в будущем генеральном плане и правилах землепользования и застройки.

По срокам. Осенью 2012 года мы рассчитываем подвести итоги конкурса, а затем разработать все основные документы градостроительного планирования. В этой связи несколько просьб и предложений, касающихся корректировки федерального законодательства.

Во-первых, сегодня схема терпланирования разрабатывается на территории только одного субъекта. Вместе с тем с учётом специфики большой московской агломерации и тех задач, которые мы решаем совместно с коллегами из Московской области, было бы целесообразно предусмотреть в Градостроительном кодексе возможность разработки единого документа терпланирования для Москвы и Московской области, который мы будем утверждать совместными решениями органов власти двух субъектов Федерации. Также требуются поправки в земельное, градостроительное и другое законодательства в связи с масштабными изменениями границ. У нас есть ещё несколько предложений, они включены в проект перечня поручений.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Увеличение территории столицы Российского государства, формирование единых планов и согласованных действий федеральных органов власти, правительства Москвы и правительства Московской области, я уверен, будут способствовать гармоничному развитию и Москвы, и Московской области, и всей большой московской агломерации. В результате столичный регион пойдёт по пути превращения в глобальный, конкурентоспособный мегаполис первого порядка, который обеспечит высокие стандарты качества жизни для почти 20 миллионов граждан России, жителей Москвы и Подмосковья и который должен являться и сегодня уже является, по сути, локомотивом развития российской экономики. Собственно говоря, в этом и состоит главная цель нашей работы. Спасибо.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 апреля 2012 > № 532141 Дмитрий Медведев, Сергей Собянин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 31 января 2012 > № 485143 Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу

Министр по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Сергей Шойгу доложил Дмитрию Медведеву об итогах работы ведомства в 2011 году. В частности, Министр информировал главу государства о техническом переоснащении сил МЧС России, реализации программы по строительству вертолётных площадок на наиболее загруженных автомобильных трассах и участии российских спасателей в ликвидации чрезвычайных ситуаций в других странах.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: У нас год завершился, есть определённые результаты. Думаю, что если Вы охарактеризуете их по линии МЧС, это будет правильно.

Сергей Кужугетович, я давал Вам поручение, связанное с оборудованием вертолётных площадок вдоль наиболее загруженных автомобильных трасс, где, к сожалению, происходит большое количество дорожно-транспортных происшествий, вообще происшествий.

Я знаю, что Вы этим занимались по одному из направлений. Каковы результаты? И что можно было бы сделать для того, чтобы эту программу продолжить применительно к другим наиболее активно используемым дорожным трассам?

С.ШОЙГУ: Дмитрий Анатольевич, мы на прошлой неделе подвели итоги года, провели всероссийский сбор со всеми представителями и руководителями, командирами спасательных центров. Несмотря на то что год был сложный, основная часть работ, естественно, заключалась в предотвращении, ликвидации разного рода чрезвычайных ситуаций.

Здесь наша работа выглядит следующим образом. Мы за этот год сократили количество пожаров почти на 6 процентов, гибель на пожарах более чем на тысячу человек. Это серьёзная цифра, имея в виду, что мы за последние 9 лет сократили гибель на пожарах в 2 раза.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это серьёзная цифра ещё и потому, что это просто тысяча спасённых жизней, что ничем больше не измерить.

С.ШОЙГУ: То, что касается остальных Ваших поручений: в этом году по Вашему поручению мы реагировали на чрезвычайные ситуации в 27 странах – включая и крупную катастрофу в Японии. Там была наша большая группировка, почти 200 человек, включая авиацию, которая перебрасывала туда и топливо, и продовольствие, оказывала помощь.

Это и Тунис, и Ливия, создание подразделений по разминированию в Никарагуа, Шри-Ланке. Все эти работы выполнены. Надеемся, что в соответствии с Вашим поручением в Никарагуа уже в этом году завершатся все работы по разминированию.

Что касается нашей страны, то за этот год мы обезвредили более 55 тысяч взрывоопасных предметов: это снаряды, мины, среди них 670 авиационных бомб – всё времён Великой Отечественной войны.

Д.МЕДВЕДЕВ: 670 – до сих пор, в течение года?

С.ШОЙГУ: Да, это за год.

Но это не самый урожайный год. У нас были года, когда мы обезвреживали по 220–240 тысяч взрывоопасных предметов и до 5 тысяч авиационных бомб.

Если говорить о выполнении Ваших поручений, то основное из них, данное нам в 2010 году: начата программа перевооружения. Программу мы выполняем, по 2011 году выполнили полностью. В результате получили два новых самолёта «Бе-200». Получили 8 вертолётов, получили почти 800 единиц новой современной техники, которую делаем совместно с крупнейшей, сегодня ведущей в мире австрийской компанией «Розенбауэр».

Д.МЕДВЕДЕВ: Сколько всего у нас самолётов сейчас в парке гражданской авиации, готовых к исполнению задач?

С.ШОЙГУ: По Вашему поручению мы выделили средства, в целом Правительство выделило средства на переоснащение и дооснащение судов разных ведомств для тушения пожаров, и в 2012 году к тушению пожаров готовы 14 тяжёлых самолётов и 124 вертолёта.

Это самая, пожалуй, крупная, большая группировка в мире. И по единовременному поднятию такого количества воды, пожалуй, равных нет. И страна, в общем, большая, поэтому такая дислокация.

Мы продолжили программу переоснащения техники и снимаем с вооружения в Министерстве обороны авторазливочные станции АРС-14, другую технику. В 2011 году переоборудовано более 2 тысяч: 2082, если говорить точно. И сейчас у нас находится в процессе переоборудования ещё 1000 автомобилей. Всё это поступает в добровольные пожарные отряды, которых, я Вам докладывал, в прошлом году было 130 тысяч, сейчас мы уже вышли почти на 170 тысяч таких отрядов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Люди заинтересованы записываться в эти отряды? Дело-то добровольное, что называется.

С.ШОЙГУ: Да, все 83 субъекта подготовили и приняли законы, в этих законах предусматриваются те или иные – не буду называть льготами…

Д.МЕДВЕДЕВ: Стимулы для участия.

С.ШОЙГУ: Стимулы для участия в таких отрядах. Особенно для сельской местности это важно, когда у нас где-то и комбикорм по себестоимости, где-то – освобождение от коммунальных платежей, где-то – дополнительные выплаты, пусть небольшие, но доплаты, где-то – бесплатное или за счёт посёлка или города топливо, будь то уголь или дрова. Поэтому эта работа идёт достаточно успешно, на наш взгляд, и надеемся до конца этого года выйти на рубеж где-то 800 тысяч добровольных пожарных.

Здесь, конечно, нам очень важно, чтобы наши заводы и предприятия начали делать технику, приемлемую по цене как раз для таких сельских местностей. И мы в ближайшее время проведём большой салон, на котором уже выберем основные образцы техники.

Д.МЕДВЕДЕВ: Отечественных производителей?

С.ШОЙГУ: Отечественных, конечно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо.

С.ШОЙГУ: Если говорить о том поручении, которое было после теракта на железной дороге с «Невским экспрессом», то мы завершили подготовку. Семь вертолётных площадок в лечебных учреждениях готовы. И мы приступили уже в этом году к несению дежурства, поставлены 5 вертолётов, оснащённых медицинским оборудованием и спасательным оборудованием. Мы одновременно «перекрываем» и трассу железной дороги, и автомобильную трассу Москва – Санкт-Петербург.

Здесь, конечно, нам хотелось бы, чтобы эта программа продолжалась. У нас есть трасса «Дон».

Д.МЕДВЕДЕВ: Она обычно загружена и очень тяжёлая, с большим количеством инцидентов, которые, к сожалению, регулярно происходят.

С.ШОЙГУ: События прошлой недели показали, что нам крайне необходимо иметь и там серьёзную поддержку, в том числе и с воздуха.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте продолжим эту программу, потому что страна действительно у нас особенная. И в этом смысле такого рода дежурства – это не экзотика, а это, к сожалению, необходимость. В ряде случаев просто иначе невозможно добраться до места происшествия.

С.ШОЙГУ: Ваше поручение вместе с Президентом Сербии Тадичем о создании первого, пожалуй, такого крупного в Европе и на Балканах гуманитарного центра в Нише – мы его фактически завершили и в апреле будем его открывать. Это большой центр, откуда мы уже оказывали помощь по разминированию территории Сербии, оказывали гуманитарную помощь Косово, оказывали помощь в тушении пожаров на Балканах тремя нашими воздушными судами.

Таким образом, Дмитрий Анатольевич, все поручения, данные Вами в прошлом году, и показатели, которые у нас на сегодняшний день есть и по инвестициям, и по закупкам, на 100 процентов выполнен госзаказ, все закупки произведены.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это важно, особенно с учётом того, что в других местах не всё идеально.

С.ШОЙГУ: Удалось по жилищному строительству достичь хороших показателей: мы построили в 2011 году достаточное количество жилья, мы вышли на рубеж более 100 тысяч квадратных метров. Но, что важно, та планка, которая была установлена, что стоимость должна быть ниже 30 тысяч за квадратный метр, – мы её выдержали.

Д.МЕДВЕДЕВ: Повсеместно в стране?

С.ШОЙГУ: Повсеместно по стране, и все 100 тысяч: у нас ниже 30 тысяч за квадратный метр. Построили ряд крупных спасательных центров: это спасательный центр на Онеге, спасательный центр в Саянах. Я бы хотел Вам показать некоторые из них. Дмитрий Анатольевич: это, в частности, медицинские центры Санкт-Петербурга, это центры экстремальной радиационной медицины (у нас на учёте стоят, и вся база данных по ликвидаторам Чернобыльской атомной станции).

Д.МЕДВЕДЕВ: Большой центр?

С.ШОЙГУ: В целом здесь 67 тысяч квадратных метров, мы можем доводить до 400 коек, но основа – это, конечно, наука, это диагностика. Весь персонал прошёл обучение в ведущих клиниках Израиля, Германии и Австрии. Мы для среднего и младшего медперсонала строим некое подобие общежитий. Потому что люди в основном приезжают, и основную часть своей зарплаты они тратят на наём жилья.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы имеете в виду это даже не для персонала, а для тех, кто сопровождает?

С.ШОЙГУ: Нет, это для персонала: младший и средний медицинский персонал.

Дмитрий Анатольевич, это построенный спасательный центр в Саянах. На Байкале Вы наш центр видели, на Северо-Западе видели, здесь, в Подмосковье, тоже видели.

Д.МЕДВЕДЕВ: Живописная местность.

С.ШОЙГУ: Да, это природный парк. Количество туристов растёт почти кратно. В этом году там было уже более 50 тысяч туристов – как летом, так и зимой. И потом ещё важная вещь: здесь у нас и противолавинная служба, которая занимается принудительным спуском лавин, и конная подготовка, и собаки для работы по поиску туристов и работы на лавинах.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, продолжайте в том же духе. Договорились.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 31 января 2012 > № 485143 Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter