Всего новостей: 2295549, выбрано 5 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Маргелов Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаНефть, газ, угольвсе
Маргелов Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаНефть, газ, угольвсе
Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277220 Михаил Маргелов

Международная ассоциация транспортировщиков нефти - территория профессионализма и доверия

Михаил Маргелов, Вице-президент ПАО «Транснефть»

«Международная жизнь»: Михаил Витальевич, в настоящее время в мире наблюдаются процессы дезинтеграции, нестабильности, проведение агрессивной политической линии. Прежде всего имеются в виду брекзит, намерение США выйти из Транстихоокеанского партнерства и угроза развала NAFTA. Компании российского ТЭК, в том числе и ПАО «Транснефть», находятся под американскими и европейскими санкциями. Как в таких условиях получилось создать Международную ассоциацию транспортировщиков нефти (МАТН)?

Михаил Маргелов: Основной предпосылкой создания ассоциации была ее востребованность профессиональным сообществом. Отрасль транспортировки нефти довольно узкоспециализирована. Она выполняет важную функцию доставки нефти от малонаселенных районов добычи до крупнейших агломераций, где сосредоточены ее переработка и потребление уже в качестве топлива и другой продукции нефтехимии. Нефтетранспортные компании не так на слуху, как, скажем, нефтедобывающие и перерабатывающие, логотипы которых мы видим на автозаправочных станциях, однако все они - наши клиенты. Специфики в транспортировке такой агрессивной жидкости, как нефть, безусловно, хватает.

Российская система магистральных нефтепроводов связана с национальными системами нефтепроводов наших зарубежных партнеров. И задачи, которые стоят перед отраслью, тоже общие у всех транспортировщиков. Для координации усилий участников рынка по эффективному развитию своих нефтетранспортных систем, а также в целях укрепления стабильности международной транспортировки нефти и была создана неправительственная, некоммерческая Международная ассоциация транспортировщиков нефти. При сугубо добровольном членстве география деятельности ассоциации постоянно расширяется, и в настоящий момент ее членами являются крупнейшие нефтепроводные операторы Евразии.

«Международная жизнь»: Кто выступил инициатором ее создания?

М.Маргелов: Сразу скажу - не мы. Но мы активно поддержали. Идея учреждения международной организации, которая объединила бы компании, связанные с транспортировкой нефти и нефтепродуктов, обсуждалась компаниями-операторами нефтепровода «Дружба» еще в 2012 году. Чешское АО «МЕРО ЧР» в конце 2013 года зарегистрировало ассоциацию в Праге и больше года оставалось ее единственным членом. По итогам консультаций со всеми операторами «Дружбы» при действенном участии ПАО «Транснефть» в декабре 2014 года компаниями из России, Чехии, Словакии, Венгрии и Беларуси был подписан меморандум о намерении совместного участия в ассоциации. К апрелю 2015 года, по мере уплаты членских взносов, все подписавшие меморандум присоединились к МАТН. Председателем правления был избран председатель Совета директоров и генеральный директор АО «МЕРО ЧР» Станислав Бруна, заместителем - президент ПАО «Транснефть» Н.П.Токарев. Позже, осенью 2015 года, в члены ассоциации приняли АО «КазТрансОйл» (Республика Казахстан), весной 2016 года - Китайскую национальную нефтегазовую корпорацию.

«Международная жизнь»: Украинский национальный оператор магистральных нефтепроводов тоже вступил в ассоциацию?

М.Маргелов: Да, конечно. В мае этого года на заседании правления ассоциации в Минске мы рассмотрели обращение украинского ПАО «Укртранснафта» о присоединении и единогласно его поддержали.

Стоит также добавить, что Каспийский трубопроводный консорциум, объединяющий компании из России, Казахстана и ведущие мировые нефтяные компании («Шеврон», «Шелл», «Эксон Мобил», «ЭНИ»), имеет статус наблюдателя в ассоциации и обсуждает вопрос о его повышении до полноправного членства.

«Международная жизнь»: Есть ли в ассоциации деление на добывающие страны и страны - потребители нефти по примеру, скажем, лондонских товарных организаций?

М.Маргелов: Нет и не может быть. У нас неправительственная организация, в которой компании-члены из разных стран занимаются только одним делом - транспортировкой нефти, иначе - мидстримом. Именно этот вид деятельности является основным производственным процессом, который нас объединяет.

«Международная жизнь»: Как строится работа ассоциации?

М.Маргелов: Два раза в год проходят заседания правления МАТН, на которые собираются первые лица компаний-членов. По традиции география проведения собраний меняется, члены ассоциации по очереди приглашают в свои страны. Уже прошли заседания в Праге, Москве, Братиславе, Будапеште, Минске. Осенью соберемся в Астане. На заседаниях решаются организационные и практические задачи. К заседаниям приурочиваются технические визиты на объекты нефтетранспортной структуры членов ассоциации. Сотрудники компаний посещают нефтеперекачивающие станции, нефтехранилища, узлы учета нефти и на экспертном уровне изучают техническую сторону перекачки и хранения нефти, знакомятся с новыми разработками и решениями, обмениваются опытом.

Сформированые ассоциацией, активно работают три постоянные экспертные группы: по энергоэффективности, по поставкам и по юридическим вопросам. Результаты их деятельности рассматриваются на заседаниях правления.

«Международная жизнь»: Ассоциация начала практическую работу меньше двух лет назад. Можно ли сейчас уже подводить какие-то итоги работы?

М.Маргелов: Ассоциация довольно молодая, но уже можно говорить об определенных достижениях. Успех профессиональных объединений определяется выгодами от членства для их участников. В этой связи подробнее хотел бы остановиться на рабочих группах ассоциации. Постоянная экспертная группа по энергоэффективности была создана по нашей инициативе на заседании правления в Москве в сентябре 2015 года. Сразу должен оговориться, что показатели энергозатрат, а именно сколько энергии тратится на перекачку тонны нефти на 100 км, являются наиболее чувствительными аспектами в деятельности трубопроводных компаний. Это данные закрытого коммерческого характера в любой нефтетранспортной компании, и готовность делиться ими свидетельствует о высокой степени доверия внутри ассоциации.

Наш профильный институт «НИИ Транснефть» с учетом его компетенций и лидирующих позиций в отрасли был единогласно определен штаб-квартирой рабочей группы и центром проведения международных исследований по энергоэффективности в рамках ассоциации. На основе данных, полученных от членов, разработали «Методику проведения бенчмаркинга энергоэффективности». Мониторинг энергоэффективности трубопроводного транспорта участников МАТН проводится каждые шесть месяцев начиная с января 2017 года.

Как известно, бенчмаркинг - это процесс определения, понимания и адаптации имеющихся примеров эффективного функционирования других компаний с целью улучшения собственной работы.

К недостаткам бенчмаркинга экономисты относят трудность получения объективных показателей для сопоставления из-за закрытости компаний. В случае с МАТН компании-члены не являются конкурентами. Наоборот, при перекачке нефти по магистральному нефтепроводу «Дружба» - эффективная и качественная работа одного оператора является залогом эффективной работы других. Ожидаем, что работа данной группы поможет оптимизировать работу нефтетранспортной инфраструктуры и сократить операционные расходы компаний.

Группа по поставкам обменивается мнениями по вопросам планирования транспортировки нефти и нефтепродуктов. Ввиду того, что транспортные системы компаний - членов МАТН взаимоувязаны, такая работа будет способствовать оптимизации сроков проведения планово-ремонтных работ на объектах компаний и сокращению связанных с этим затрат.

Группой по юридическим вопросам разработан и подписан всеми участниками МАТН Меморандум о защите конкуренции. Цель работы в этом направлении - максимальное соответствие деятельности ассоциации требованиям антимонопольного законодательства наших стран. Это должно обеспечить снижение риска предъявления претензий к членам ассоциации со стороны контролирующих и надзорных органов, которые в отношении деятельности объединения проявляют повышенный интерес, так как большинство членов ассоциации являются монополистами на национальных рынках. До конца 2017 года на основании этого документа должны быть подготовлены изменения в устав объединения, направленные на усиление мер по защите конкуренции.

В апреле этого года участники ассоциации опробовали новый механизм взаимодействия и продвижения своих интересов - совместное участие с экспонированием на собственном стенде в международной выставке-ярмарке «Ганновер Мессе - 2017».

«Международная жизнь»: Михаил Витальевич, расскажите, пожалуйста, о дальнейших шагах, планах ассоциации?

М.Маргелов: В августе этого года в Омске на базе нашего дочернего АО «Транснефть - Западная Сибирь» пройдет международный конкурс «Лучший по профессии». Это станет праздником профессионального мастерства, в котором сотрудники наших компаний-членов будут соревноваться в таких профессиях, как оператор нефтеперекачивающей станции, лаборант химического анализа, слесарь по ремонту оборудования, трубопроводчик, электрогазо-сварщик. На конкурсе работники наших компаний получат возможность показать свои умение и навыки, перенять лучшие практики или поделиться ими с зарубежными коллегами.

В сентябре намечено заседание правления ассоциации в Астане «на полях» «ЭКСПО-2017: Энергия будущего», что, на наш взгляд, очень символично.

В следующем году мы планируем полномасштабное участие в профильной международной выставке с застройкой стенда и презентацией деятельности МАТН. Ассоциация рассматривает такие профильные энергетические площадки, как KIOGE (Алматы), ADIPEC (Абу-Даби), CIPPE (Пекин) и Нефтегаз (Москва).

В 2018 году МАТН формально исполняется пять лет. Это первая веха в истории нашего объединения, которую хотелось бы отметить. В этой связи рассматриваем возможность организации и проведения международной конференции, посвященной трубопроводному транспорту нефти и нефтепродуктов при участии одного из ведущих мировых рейтинговых или аналитических агентств. МАТН - прекрасная площадка для того, чтобы найти лучшие практики или же выработать их сообща. Вопросы, с которыми отрасль сталкивается, для всех стран одинаковые, а вот способы решения разные. Мы уверены, что данный неправительственный, некоммерческий инструмент многостороннего сотрудничества будет полезен нефтетранспортным компаниям всего мира.

«Международная жизнь»: На рассмотрении у Президента США находится законопроект о новых санкциях США в отношении компаний ТЭК России, в котором в том числе отдельно упомянуты российские экспортные трубопроводы. Как эти санкции могут повлиять на работу компании «Транснефть» и деятельность МАТН?

М.Маргелов: Действительно, законодательная инициатива американского Сената предлагает налагать санкции на компании, которые инвестируют или иным образом способствуют наращиванию потенциала России в сфере строительства трубопроводной инфраструктуры, обеспечивающей экспорт энергоносителей. Но эти санкции не затрагивают нашу компанию. ПАО «Транснефть» работает только в рублевой зоне и получает за свои услуги по транспортировке жидких углеводородов утвержденный ФАС России тариф. К тому же наша компания к вопросу импортозамещения подошла очень серьезно и в настоящее время практически не зависит от поставок оборудования из-за рубежа. Доля отечественного оборудования, закупаемого организациями системы «Транснефть», в стоимостном выражении от всего объема закупок составила в прошлом году 92%. Уверен, санкции не могут повлиять на выполнение наших обязательств как перед грузоотправителями, так и грузополучателями, а также перед зарубежными трубопроводными компаниями, являющимися партнерами нашей компании, в том числе в рамках МАТН.

Сама ассоциация, в силу некоммерческого характера, не предусматривает обмен товарами или услугами и не может являться объектом санкций. Вместе с тем в качестве независимой дискуссионной площадки она предоставляет возможность совместно решать вопросы, которые могут возникать в контексте применения санкций.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277220 Михаил Маргелов


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 августа 2014 > № 1221021 Михаил Маргелов

«Жаркое лето» - 2014

Маргелов Михаил

«Международная жизнь»: Михаил Витальевич, нынешнее лето выдалось жарким, и не только в отношении погоды. Очень много политических событий - состоялся саммит БРИКС, произошли изменения в руководстве Евросоюза, война на Украине, Ближний Восток кипит, халифат создали в Ираке…

Михаил Маргелов: Победа Германии на чемпионате мира по футболу…

«Международная жизнь»: Победа Германии, кстати, не очень простая с политической точки зрения. Как вам кажется, среди этих очень разных и разноплановых событий международной жизни существует какая-то внутренняя связь?

М.Маргелов: Думаю, внутренняя связь есть. И, наверное, надо отталкиваться от мирового финансово-экономического кризиса, начавшегося, как мы помним, с обвала рынка недвижимости в США в 2008 году. Когда рухнула пирамида инвестиций в американскую недвижимость, мало кто мог предположить, что это может повлечь за собой эдакий «эффект домино» и рухнут, в прямом смысле слова, многие, казалось бы, незыблемые авторитеты международного финансового рынка. Что и произошло.

«Международная жизнь»: Вы имеете в виду «Lehman Brothers»?

М.Маргелов: Не только «Lehman Brothers». Заколебались позиции доллара и евро. Плюс - именно с того самого, 2008 года, в экономике африканских стран, в их финансовой жизни - наметился совершенно доселе неведанный и невиданный тренд: африканцы стали обращаться к нам, к Российской Федерации, к нашим государственным банкам, с предложением разместить часть своих валютных авуаров на наших депозитах. Это давало возможность хеджировать риски, уходить из евро, из доллара в рубль, это давало возможность войти в российскую финансовую систему, которая была и остается стабильной. Так, в 2008 году началось много нового. А то, что мы видим сегодня, - это последствия огромного кризиса.

«Международная жизнь»: Давайте попробуем проанализировать эти последствия. Пройдем по самым болезненным точкам мировой политики. Начнем с Большого Ближнего Востока. В Ираке и на севере Сирии провозглашен халифат. Как вы оцениваете эти события?

М.Маргелов: Когда несколько лет назад несчастный тунисский юноша, торговавший гнилыми овощами, был обижен полицией и за него вступилась толпа, никто и подумать не мог, что это даст начало тому процессу, который потом назвали «арабской весной». Начавшись с Северной Африки, она загремела по всему арабскому миру, эхом отозвалась в странах Африки южнее Сахары, выплеснулась на Большой Ближний Восток. То что мы видим сегодня - это, с одной стороны, реакция на «арабскую весну». Она не состоялась в том смысле, в котором зарождалась, в том виде, в котором представлялась в самом ее начале. Тогда, уставшие от десятилетий диктата одних и тех же правителей, молодые вестернизированные люди в странах арабского мира четко понимали, что так дальше жить нельзя. Они восстали против косности, коррупции, против диктаторских по своей сути, но демократических по форме режимов и попытались изменить жизнь в своих странах. Вот этот революционный порыв масс был задавлен серой, исламизированной, реакционной, архаичной массой населения, которая пришла на демократические выборы и проголосовала за мусульманских радикалов.

Дело в том, что под маской «демократии», этим «квазидемократическим» устройством государственной системы в странах Большого Ближнего Востока, скрывались очень архаичные общества. Невозможно найти уже того, с одной стороны, по-европейски раскрепощенного, а с другой стороны, по-ближневосточному яркого общества Ближнего Востока, которое можно было видеть в конце 1960-х - начале 1970-х годов. Архаизация общества идет стремительными темпами. В определенной степени «арабская весна», конечно, стала протестом против режимов, которые по 20, 30, 40, 50 лет правили, передавая власть по наследству. Являясь формально президентами или премьер-министрами, эти правители на самом деле принадлежали к тому или иному правящему клану.

В какой-то момент казалось, что большие надежды можно оптимистически связывать с местными монархическими режимами, которые проводили верхушечную модернизацию, где шло обновление обществ, - скажем в Марокко, Иордании. В определенной степени казалось, что этот процесс идет в странах Персидского залива. Однако - нет. Получилось так, что многие страны Персидского залива стали спонсорами второй части «арабской весны», когда вслед за прозападными демократами на первый план вышли исламские радикалы. А дальше - ответная реакция. Мы видим, что произошло в Египте, когда военные и спецслужбы поняли: страна во власти «Братьев-мусульман» станет основой нового всемирного халифата и возникнет угроза новой большой войны на Ближнем Востоке между арабами и Израилем. И они пошли на то, чтобы отобрать власть у «Братьев-мусульман».

Не надо забывать, что есть еще одна, довольно тревожная политическая константа на Большом Ближнем Востоке, - это глобальное противостояние между шиитским Ираном и суннитской Турцией. И та и другая страна претендует на лидерство во всем мусульманском мире. У Ирана для этого имеются серьезные основания. После грубой ошибки американской внешней политики, после изничтожения американцами пусть диктаторского, но светского режима Саддама Хусейна в Ираке не стало единственного контрбаланса для Ирана на Большом Ближнем Востоке. И Иран предстал самой сильной державой в регионе. А когда шиитское меньшинство получает такую силу, пусть даже и кратковременную, оно начинает заявлять о своих панисламистских амбициях. И в то же время Турция, устав получать пощечины в Брюсселе в ответ на свои попытки войти в Европейский союз, переосмыслила свое место на Большом Ближнем Востоке. Эрдоган в какой-то момент понял, что, наверное, есть смысл заговорить о Турции как о лидере суннитского, если не всего исламского мира.

Так что «жаркое лето» 2014 года на Большом Ближнем Востоке - это всего лишь продолжение той «жары», которая началась здесь пять-шесть лет назад.

«Международная жизнь»: Один из результатов этого «жаркого лета» - возникновение халифата в Ираке?

М.Маргелов: Да, его создали те ребята, которые получили по зубам в Египте, те ребята, которые поняли, что им не позволят делать то, что они хотят, в Марокко, Мавритании, Мали, Нигере, они и провозгласили халифат в Ираке. При этом получили огромную массу современного вооружения из разграбленных каддафийских арсеналов. Эта масса оружия совершенно свободно перемещается не только по зоне Сахеля, не только по Сахаре, но и на восток арабского мира - в Машрик. Через Синай и Красное море оружие уходит на Аравийский полуостров, в Сирию, Ирак, Ливан. И эти ребята поняли, что Ирак - слабое место и там нужно ударить, там нужно приложить усилия. А Ирак не стал ни успешным проектом американской внешней политики, ни примером построения демократии через бомбардировки. Ирак остался сильно фрагментированной страной.

Американцы, на мой взгляд, среди стратегических ошибок, совершенных ими в Ираке, сделали, наверное, главную - они «поставили» на шиитов, загнав себя тем самым в угол. Они вынуждены начать взаимодействовать с Ираном на выгодных Ирану условиях, а также выступить против суннитов в Ираке. А выступая против суннитов в Ираке, выступаешь против суннитов во всем мусульманском мире. В этой связи даже слова и действия, направленные на поддержку оппозиции в Сирии - в основном суннитской, - все равно этими оппозиционерами не воспринимаются как искреннее проявление американской поддержки.

Американцы также позволили практически нивелировать влияние христианской общины в Ираке. Ниневийская долина, которая была на самом деле христианским регионом на протяжении тысячелетий, как таковая перестала существовать. А иракских христиан сейчас можно встретить где угодно - от Мюнхена до Сан-Франциско и от Кейптауна до Нью-Йорка, но только не в Ираке. А они могли бы стать стыковочным механизмом между шиитами и суннитами в Ираке. Впервые, наверное, с времен окончания Второй мировой войны курды перестали бояться говорить о независимом курдском государстве как о возможном, реальном, а не умозрительном, виртуальном проекте.

Ирак трещит по швам как страна, как единое государство, и, конечно же, заявления о создании халифата от Леванта, то есть от района Средиземного моря до Ирака, - не пустые слова, это серьезнейшая опасность, которая представляет собой угрозу для территориальной целостности и Сирии, и всех стран региона. Та самая перекройка постколониальной карты Большого Ближнего Востока, о которой мы говорили как о гипотетической опасности в начале нулевых годов, сегодня стала реальностью.

«Международная жизнь»: То есть получается, что агрессия Америки в Ираке разворошила Ближний Восток. В результате же Турция, Ирак и Сирия могут потерять курдские территории. С другой стороны, раскол на суннитов и шиитов в Ираке разводит две территории: шиитскую - ближе к Ирану, а суннитскую - ближе к странам Персидского залива. Судя по всему, там следует ожидать переформатирование государственных границ.

М.Маргелов: Так это не просто переформатирование, это какое-то тотальное броуновское движение началось.

«Международная жизнь»: Но очень хорошо укладывается в американские планы.

М.Маргелов: Не думаю, что это доставит Америке в стратегических перспективах большую радость. Прекрасно помню наши беседы с Чаком Хейгелом, который тогда был американским сенатором, а сейчас - министр обороны США. Перед началом иракской операции у него как у человека, прошедшего войну во Вьетнаме, который не понаслышке знает, что такое военные авантюры, были те же опасения, что и у меня.

Никогда не забуду наш разговор с нынешним вице-президентом США Дж.Байденом в 2006 году в Иерусалиме, в отеле «Кинг Дэйвид», после того как были озвучены результаты выборов в Палестинской автономии, а мы на этих выборах были парламентскими наблюдателями. Перед выборами, проехав весь Западный берег, с ужасом для себя понял, что даже христианские кандидаты выдвигаются на деньги ХАМАС. Я говорил американским партнерам: «Коллеги, что вы делаете?! Может, лучше для Палестинской автономии будет какая-то иная форма демократии, например многоступенчатая, чуть более сложная? Но прямые выборы - это катастрофа!» Мне говорили: «Нет, ты не понимаешь сути демократии, ты немножко политически недоразвит». А утром, когда уже были объявлены результаты, спрашиваю Байдена: «Ну что? Вы этого добивались? Вы победы ХАМАС добивались?» Он очень нервно среагировал. И я ему сказал: «Видишь ли, Джо, нельзя аппендицит оперировать при помощи топора».

Пока понятно одно, что тот милый, хорошо образованный профессор, а потом сенатор Барак Обама, который, заступив на пост президента, получил сразу авансом Нобелевскую премию мира, этот аванс не отработал. Нет мира на Большом Ближнем Востоке, нет мира между Израилем и Палестиной. Опять «кассамы» падают на пляжи Тель-Авива, прилетая из Газы. Нет мира в Афганистане. Не закрыта тюрьма в Гуантанамо. Нет мира в Сомали. И дальше - по списку. Говорю это без злорадства и радости. Говорю это с большой тревогой и озабоченностью.

«Международная жизнь»: Нет мира и на Украине. Мы перешли к Европе. Состоялись выборы Европарламента. Можно сказать, что наметилась совершенно новая конфигурация общеевропейских управленческих, бюрократических структур?

М.Маргелов: То, что заступает за дирижерский пульт в Евросоюзе Жан-Клод Юнкер, - это интересная история. Прекрасно помню его в свою бытность членом российской делегации в ПАСЕ. Тогда я был председателем группы европейских демократов, входил в «святая святых» кухни Парламентской ассамблеи Совета Европы. На ассамблее Юнкер делал доклад о будущем Европы. Помню, как тогдашний спикер ПАСЕ, голландец Рене Ван дер Линден, его активно поддерживал, как британцы высказывали по поводу всего того, что говорил и делал Юнкер, колоссальный скепсис.

Главой Еврокомиссии становится большой прагматик, который очень спокойно, взвешенно - и в этом большой плюс - относится к России. Ведь нас не надо любить, нас просто надо воспринимать такими, какие мы есть, и не пытаться переделать при помощи кувалды. Нравимся, не нравимся - другой разговор. Но мы здесь, мы никуда из Европы не уйдем, никаким геополитическим ластиком нас не стереть.

Это то, что я все время пытаюсь объяснить партнерам: «Мы не евро-атлантическая, мы - евро-тихоокеанская страна». Отсюда ШОС, БРИКС, ОДКБ, отсюда другие форматы, которые для нас не менее органичны.

«Международная жизнь»: Раз зашла речь о других форматах, давайте взглянем на Латинскую Америку. Там прошел саммит БРИКС, причем завершился он с очень внушительными результатами. Фактически заявлено, что БРИКС создает альтернативную финансовую систему. Как вы это оцениваете?

М.Маргелов: Шок и трепет… Мне довелось сопровождать российского президента на предыдущем саммите БРИКС в Дурбане, в Южной Африке. Там очень активно велась дискуссия о создании банка БРИКС, с детальными проработками. Юаровцы уже тогда хотели объявить о том, что создание банка БРИКС - это вопрос решенный, а мы заняли более аккуратную, осторожную позицию, так как считали, что вопрос должен быть глубже проработан. И вот этот вопрос проработан. Мы действительно выходим на новое видение не просто мировой финансовой системы, а на представление о мировой финансовой справедливости.

«Международная жизнь»: Это так по-русски.

М.Маргелов: Это по-русски, совершенно верно. Но это не только по-русски, это по-африкански, по-индийски и по-бразильски, если хотите. Понимаете, ведь БРИКС - это не союз, который дружит против кого-то. БРИКС - это союз, который дружит в интересах стран-участниц, их экономик, их народов, а также регионов мира, которые мы, страны БРИКС, представляем на сегодняшний день. Это Латинская Америка, Африка, Азия и это Евразия. Тот мир, каким он был до мирового финансового кризиса 2008 года, стал другим, и давайте признаем эту реальность.

«Международная жизнь»: Как вы думаете, какая может быть реакция? Создается впечатление, что кто-то хочет «поджечь» Евразию.

М.Маргелов: Вы Джеймса Бонда когда смотрели в последний раз?

«Международная жизнь»: Давненько...

М.Маргелов: Там есть организация «Спектр», некие глобальные злодеи. И то, о чем вы говорите, напоминает деятельность этого «Спектра», мировой закулисы. И, знаете, 14-й год моей работы в международном комитете Совета Федерации приводит меня к выводу: сформировавшейся мировой закулисы нет. Была бы - можно было бы с ней сесть и договориться, абсолютно в этом уверен! Или изничтожить... Но нет его, глобального предиктора. Нет какого-то «верховного злодея».

Зато есть некий глобальный мировой кризисный процесс, который, в каких-то своих частях, кому-то выгоден. Скажем, в чем-то американцам, в чем-то западноевропейцам, в чем-то, может быть, даже китайцам. И практически никогда не выгоден нам. Потому что, глубоко убежден, нам никакие «возмущения» на наших ближних и дальних подступах невыгодны. А вот целиком этот процесс уж точно совершенно невыгоден никому.

Давайте посмотрим на не очень давнюю историю - всего-то на столетие назад. Тогда, казалось бы, никто не хотел такой глобальной мировой войны, какой стала Первая мировая, именуемая во всем мире «великой». Страшные жертвы, которые понесла Европа, - их ведь никто не планировал? А планировали некую «небольшую» войну в «прогулочном стиле» XIX века. Но получилась вселенская катастрофа для европейского континента, которая привела к крушению четырех мировых империй! Вот так же и здесь - такой глобальный, абсолютно распоясавшийся кризис вряд ли кому-то нужен.

Думаю, что те, кто поднимал бучу против Каддафи, и в страшном сне представить себе не могли, что все арсеналы, которые он копил на протяжении 40 с лишним лет своего владычества, в один момент просто разлетятся по Африке, Большому Ближнему Востоку, Азии.

Никогда не забуду, как осенью 2011 года, когда в Ливии уже все полыхало, я прилетел в Мали и тогдашний Президент Амаду Тумани Туре, кстати выпускник нашего Рязанского десантного училища, предложил мне слетать в Томбукту. Для арабиста отказаться слетать в Томбукту - это, конечно, немыслимо! Этот город, по сути дела, - сокровищница мировой исламской мысли, культурная столица Сахары. Мы целый день провели там, общаясь и с религиозными лидерами, и с племенными вождями. И вот - финальный ужин перед отлетом. Батальон прикрытия где-то в двух километрах ведет бой, а под звуки отдаленной канонады мы едим барана, и мне один из туарегских вождей с грустью говорит на великолепном литературном арабском языке: «Ты знаешь, брат, то, что произошло в Ливии, целиком подорвало бизнес моего племени». А я говорю: «А что такое?» - «Ты не можешь себе представить, переносной зенитный ракетный комплекс сейчас стóит, как два автомата Калашникова. Цены упали. Никакого бизнеса нет…»

Понимаете, если столь сложный образец вооружения, как ПЗРК, уже тогда был доступен практически бесплатно, о чем говорить? Кому это выгодно? Никому, потому что этот самый - не важно, российский он, китайский или американский, - «стингер» может всплыть где угодно, в любой мировой столице, рядом с любым международным аэропортом. Так что не думаю, что этот глобальный пожар подожжен одной спичкой. Он подожжен множеством спичек, и каждая из этих спичек была в абсолютно безответственной руке…

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 августа 2014 > № 1221021 Михаил Маргелов


Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 мая 2013 > № 885398 Михаил Маргелов

Арена борьбы и сотрудничества

Переплетение геоэкономических интересов в Африке

Резюме: Вынужденный перерыв в российско-африканских связях чуть было не превратил Москву в участника чужих игр на континенте. Отсутствие «африканского досье» не отвечало международному статусу России.

Сегодня Африка вызывает интерес Соединенных Штатов, Китая, стран Евросоюза и России. В основе современной экспансии на Черный континент – стремление игроков укрепить позиции в глобальном ресурсном обеспечении, от чего ныне и в будущем зависит национальная безопасность. При этом их не останавливают политические риски, обусловленные конфликтогенностью региона.

В конце прошлого – начале нынешнего века эксперты отмечали, что острота конфликтов в Африке снижается, а к власти в ряде стран пришло новое поколение политиков-технократов, стремящихся привести свои народы к модернизации и экономическому росту. Однако «арабская весна» в Северной Африке придала активность силам, которые относят как раз к противникам модернизации. Влияние ваххабитов Саудовской Аравии и Катара усиливается, а светский противовес этому воздействию после свержения Каддафи, Бен Али и Мубарака исчез. И вполне вероятно, что образующаяся «зеленая дуга» от Сахеля до Африканского Рога привнесет тревожную тенденцию в развитие региона на обозримую перспективу.

ЧЕМ ВАЖНА АФРИКА

Джихадисты готовы воспользоваться любым конфликтом, чем бы он ни был вызван. В Мали они примкнули к сепаратистскому движению туарегов, вернувшихся на свои земли из Ливии после свержения Каддафи. Повод для вмешательства представляется выгодным – участие в боевых действиях можно пропагандистски прикрыть национально-освободительной борьбой.

Истинные намерения джихадистов расходятся с целями туарегов. Этим, должно быть, и объясняется скорый разрыв племени с экстремистами. И военная операция в Мали означает не только локальную войну за неделимость страны, но и новый виток борьбы с терроризмом на африканском континенте. Эксперты считают, что в малийский конфликт вмешалась глобальная «Аль-Каида». И военная победа в Мали будет, скорее всего, временной, за которой последует длительная партизанская война. С другой стороны, силовое вмешательство диктовалось необходимостью. Армия Мали слаба, а мощь джихадистских группировок Сахеля, по некоторым оценкам, не уступает суммарной мощи регулярных вооруженных сил всего региона.

Государство Мали подошло к черте «сомализации». Сепаратизм северных территорий может вызвать соответствующий отклик не только в других населенных различными этносами регионах Мали, но и в соседних странах. Нестабильность усиливают джихадисты из «“Аль-Каиды” в исламском Магрибе», а также группировки «Ансар аль Дин», «Движение в защиту ислама и джихада в Западной Африке», превращающие Мали и весь Сахель в базу терроризма.

В малийской ситуации можно увидеть и элементы охватившей мир «ресурсной войны». Мали – крупнейший мировой поставщик золота, а в недрах страны залегает, помимо прочих полезных ископаемых, уран. В Мали урановые руды пока не добываются, но разработка их ведется в Нигере, на части территории которого проживают туареги. Поэтому Франция, заинтересованная в уране, вмешалась в малийские события, опасаясь дестабилизации Нигера. Так что, если учесть мощность атомной промышленности Франции, можно говорить и о геоэкономической составляющей операции «Сервал» в этом регионе.

Россия выступает за территориальную целостность Мали, считая, что упор следует делать не на вмешательство извне, а на политико-дипломатические средства. Об этом, в частности, шла речь на встрече российского министра иностранных дел Сергея Лаврова с президентом Алжира Азизом Бутефликой. Россия оказывает помощь властям Мали на двусторонней основе, но не принимает участия в военно-тренировочной миссии Евросоюза. Для этого нет соответствующей правовой базы.

Уместно заметить, что у ряда российских компаний – «Росатома», «Газпрома», «Северстали» – есть экономические интересы в Мали.

Конечно, голод, авторитаризм, коррупция, бедность, вооруженные конфликты – все это есть в Африке, но лидеры африканских стран заинтересованы в рациональной экономической политике и в прямых иностранных инвестициях. Средние темпы экономического роста в странах к югу от Сахары в 2010–2011 гг. колебались в переделах 5–5,5%, по этому показателю Африка занимала второе место в мире. Те же проценты прогнозируются и на 2013 год. Эксперты утверждают, что цены на нефть в реальном выражении окажутся в обозримой перспективе высокими, а по мере преодоления кризиса мировой экономики могут расти. Ожидается, что и цены металлов останутся на высоком уровне, главным образом благодаря спросу Китая и других стран АТР.

На этом континенте противоречие между транснациональными корпорациями (ТНК) и суверенными государствами (иначе – проблема «один рынок – много стран») во многом разрешается в пользу государств – в том смысле, что они политически и экономически поддерживают экспансию своих компаний. Это характерно не только для Китая с его централизованно управляемой экономикой, но также и для США и стран Евросоюза. То есть, вопреки тенденции к ослаблению суверенитетов, государства стоят на страже собственных экономических интересов, а правительства стараются политическими методами обеспечить конкурентные преимущества своих компаний.

Здесь практика противоречит распространенной логике, согласно которой ТНК становятся чуть ли не главными субъектами внешней политики, вытесняя государства с их военно-политической силой. Недаром о сегодняшней экономической экспансии в Африку пишут как о столкновении интересов Соединенных Штатов, Европейского союза и Китая, а не их компаний. ТНК при всех их противоречиях с «материнскими» государствами выступают в качестве агентов этих государств, стремясь снизить конкурентоспособность чужих экономик. Недаром у мировой дипломатии появился сегодня экономической и нефтяной крен. Ведь та же «война трубопроводов» преследует не только экономические цели – речь идет о снижении опасности политического шантажа со стороны государств-транзитеров.

На долю Африки, по разным оценкам, приходится 12% мировых разведанных запасов нефти и 11% ее мировой добычи. Но экономические интересы глобальных игроков обусловлены не только нефтяным фактором. Континент богат ресурсами, привлекательными даже для такой богатой минералами страны, как Россия. Речь идет о титане, ниобии, тантале, цирконии, высокоглиноземистом сырье. Причем добычу полезных ископаемых в Африке ТНК ведут не только для того, чтобы закрыть их дефицит у себя дома. Большое значение придается резервированию ресурсов в собственных недрах. Что, кстати, также свидетельствует о том, что ТНК не всегда действуют без оглядки на стратегические интересы своих материнских государств.

Силу государства в продвижении компаний в Африку наиболее ярко демонстрирует Китай. Пекин дает руководству африканских стран льготные и практически безадресные кредиты, не ставя условий относительно демократии и прав человека. Особую активность КНР развернула в последнее десятилетие. С 2000 г. раз в три года проводятся встречи «Форума сотрудничества “Китай – Африка”». Доля Африки в китайском импорте нефти приближается к 30%, основные поставщики – страны Гвинейского залива и Судан. Всего же партнерские отношения Пекин поддерживает с более чем 50 африканскими странами, которые в ближайшие три года получат китайские кредиты в размере 20 млрд долл., что в два раза превышает кредитование в 2009–2012 годах. В Африке работают 11 китайских центров, которые содействуют инвестициям, обеспечивают платежи, консультируют бизнесменов, занимаются страховкой и т.д. Под эгидой Госсовета действует «Группа торгово-экономического и технико-экономического сотрудничества и координации отношений со странами Африки». Для поддержки и страхования вкладов китайских компаний Пекин создал фонд в 5 млрд долларов.

Геоэкономическая экспансия Китая на Черном континенте может потеснить Запад. Именно этой проблеме, считают обозреватели, было посвящено африканское турне госсекретаря США Хиллари Клинтон летом 2012 года. За американскими компаниями в Африке также стоит государственная инфраструктура. Вынесем за скобки военные инициативы – тот же АФРИКОМ, в задачу которого, помимо прочего, входит охрана залежей полезных ископаемых и путей их транспортировки. Уместно упомянуть и разработанную Пентагоном в 2001 г. «Стратегию для стран Африки южнее Сахары». Этот документ не только предусматривает участие вооруженных сил в миротворчестве, борьбе с организованной преступностью и проч., но и прямо вменяет им в обязанность обеспечивать поставки из Африки стратегического сырья.

Политические и экономические интересы Соединенных Штатов в Африке оформлены в принятом в 2000 г. Законе о содействии африканскому развитию. В его рамках Белый дом создал в Африке три центра поддержки конкурентоспособности американских товаров на континенте. Учрежден специальный «Форум торгово-экономического сотрудничества США со странами Африки южнее Сахары». Расположенный в Вашингтоне Корпоративный совет по Африке координирует деятельность частного американского бизнеса на континенте. Этой организации 20 лет, ее услугами пользуются почти две сотни американских компаний. Непосредственную поддержку компаниям, рискнувшим работать там, оказывают основные экономические министерства Соединенных Штатов. Эксперты указывают, что 60% хрома, марганца, платины, кобальта, импортируемых на американский рынок, поступает из Африки. От африканского кобальта военная и энергетическая промышленность Америки зависит чуть ли не наполовину.

ВОЗВРАЩЕНИЕ РОССИИ

Сегодня можно говорить о восстановлении присутствия России в Африке, прерванного по понятным причинам в 1990-е годы. Во время противостояния Советского Союза и Соединенных Штатов, когда бывшие колонии принимали либо капиталистический, либо социалистический путь развития, у Москвы была соответствующая тогдашней международной среде и политическому строю государственная стратегия в отношении Африки. Сегодня Россия делает первые шаги по разработке новой стратегии, основываясь на современных политических и организационных принципах. Речь идет об установлении деловых взаимовыгодных связей, оказании гуманитарной и миротворческой помощи на двусторонней основе и на уровне международных организаций.

Вынужденный перерыв в российско-африканских связях чуть было не превратил Россию в «важного участника чужих игр» на этом континенте. Отсутствие должного африканского досье в российской повестке дня не отвечает и статусу постоянного члена таких международных институтов, как СБ ООН, G8 и G20, наносит ущерб безопасности России от угроз исламского экстремизма. Таким образом, налаживание российско-африканских отношений основано на объективных предпосылках, обусловленных местом России и Африки в современном мире.

Начало новому африканскому этапу в нашей внешней политике положили визиты президентов России Владимира Путина и Дмитрия Медведева в Марокко, ЮАР, Ливию, Алжир, Анголу, Намибию, Нигерию, Египет. И хотя ситуация в Северной Африке с тех пор изменилась, сформулированные встречами на высшем уровне основные направления политического и экономического сотрудничества остаются актуальными. Вопреки мнению о малой «мировой вовлеченности», Россия входит в число 15 крупнейших экспортеров капитала, а число компаний, отвечающих критериям ТНК, эксперты определяют не одним десятком. Это не говоря уже о присоединении России к ВТО. Нельзя также считать, что у нас вообще отсутствуют экономические отношения с Африкой, просто пока еще далеко не все возможности использованы. Ряд ведущих российских компаний присутствует на континенте вполне успешно.

В Гвинее работают ОК «Русал», ООО «Северсталь-золото», ОАО «Гаммахим». В ЮАР – группа компаний «Ренова» и ОАО «Мечел». В Анголе – АК «АЛРОСА», ОАО «Технопромэкспорт», дочернее предприятие ОАО «Газпромнефть» – концерн «НИС», «Росатом», ОАО «Атомредметзолото». В Намибии – группа компаний «Ренова», есть планы сотрудничества у ОАО «Газпромбанк». В Нигерии – ОК «Русал», возможно участие там в проектах ОАО «Газпром» и ЗАО «Атомстройэкспорт». Расширяется круг африканских государств, с которыми налаживается инвестиционное сотрудничество – Экваториальная Гвинея, Ботсвана, Гана, Либерия, Сьерра-Леоне. ЮАР заинтересована не только в импорте высокотехнологичных российских товаров, но и в их совместном производстве. Сегодня Россия занимает 12-е место по количеству инвестиционных проектов в ЮАР и 5-е место по объему вложений среди всех стран.

Россия постепенно возвращает позиции на африканском рынке вооружений. «Рособоронэкспорт» сотрудничает с 15 из 47 стран Черной Африки. Африканские государства заинтересованы в модернизации ранее приобретенной у России техники, а также в новых закупках самолетов и вертолетов. Эксперты считают, что упущения 90-х гг. в этой области полностью преодолеть трудно, хотя потенциал расширения военно-технического сотрудничества в Африке не исчерпан.

Торговля России с африканскими странами все еще развита слабо и до последнего времени на три четверти осуществлялась лишь с Северной Африкой. Правда, в российском экспорте существенный процент составляет продукция машиностроения и металлообработки. Это, пожалуй, одно из самых перспективных направлений торгово-экономического сотрудничества России и Африки – рано или поздно, но структуру сырьевой российской экономики придется менять.

Особенность Африки состоит в том, что политический результат переговоров трудно отделить от результата экономического. Мне в работе спецпредставителя президента России пришлось убедиться на практике – решение более или менее значимых вопросов, затрагивающих экономические интересы, требует прямых контактов с руководством африканских стран. Именно таков самый эффективный способ лоббирования на континенте. Причем контакты желательно постоянно подкреплять визитами на высшем уровне, перепиской, обменом посланиями и прочее.

Премьер-министр Эфиопии Мелес Зенауи инициировал проведение в Аддис-Абебе в декабре 2011 г. Делового российско-африканского форума. Здесь встретились министры стран Африки, включая Чад, Мали, Судан, представители Африканского союза, менеджеры российских и африканских компаний. Участники рассматривали форум как стартовое мероприятие перед оформлением его в постоянно действующий «российско-африканский Давос». Деловой форум в «дипломатической столице Африки» Аддис-Абебе может стать прорывом в российско-африканских отношениях, если его удастся сделать регулярным и повысить уровень представительства по типу «Форума сотрудничества “Китай-Африка”». Эта трибуна станет существенным вкладом в создание инфраструктуры торгово-экономических отношений с Африкой.

Россия возвращается в Африку с «низкого старта». Советское влияние, основанное на льготных кредитах и подарках в виде плотин и прочего, не по силам российскому бизнесу, а государство этим не занимается. Наших компаний в Африке относительно мало. Если не принять меры, Россия упустит выгодную площадку для своих инвестиций и товаров. И если руководствоваться долгосрочной программой торгово-экономических отношений с Африкой, то требуется геоэкономическая стратегия, для разработки которой нужны государственные усилия.

Необходимо на всех уровнях продолжить укрепление связей с руководством Африканского союза. При этом сосредоточить усилия на повышении роли этой организации в решении внутриафриканских проблем. Начать активный диалог с новым политическим руководством Туниса, Египта и Ливии. Установить тесные личные и деловые контакты с этими лидерами и воздерживаться от конфронтационной риторики в их адрес. По мнению экспертов, состояние хозяйств постреволюционных стран Северной Африки может побудить их к активному экономическому и иному сотрудничеству с Россией.

Москва должна предлагать встречи и конференции по борьбе с терроризмом в районе Магриба, Сахеля и Африканского Рога. Это поможет оживить повестку дня отношений с Североатлантическим альянсом и упрочить взаимодействие стран БРИКС в области безопасности и совместных проектов в Африке. Проблемами борьбы с терроризмом на континенте сегодня занимаются практически только США и НАТО. А это подрывает конкурентоспособность России. Целесообразно по возможности расширить участие в миротворческих операциях под эгидой ООН и Африканского союза.

Нам следует увеличить бесплатные квоты для студентов из Африки, в том числе по подготовке военных кадров. Активизировать участие российских фондов помощи, волонтеров и деловых учреждений в решении гуманитарных проблем. Это придаст весомость российской стратегии «возвращения в Африку», укажет на общую заинтересованность России в стабильности и благополучии континента. Однако главное в решении геоэкономической задачи возвращения в Африку – увеличение государственной поддержки российского предпринимательства. Потому что геоэкономика обязывает государство создать условия, которые повышают конкурентоспособность национальной экономики на международном рынке. Успешно участвовать в перераспределении мирового дохода и ресурсов без государственной стратегии, следуя лишь принципу «стимул-реакция», не удастся.

Экономические интересы России требуют привлечения государственных структур, которые занимались бы разнообразной поддержкой экспансии российского бизнеса за рубежом. Их задача – координировать действия компаний и ведомств для выхода на рынки и защиты от недобросовестной конкуренции. Они могли бы оказывать помощь в переговорах с иностранными государствами, активизировать и создавать межправительственные комиссии, проводить встречи разного уровня, конференции и выставки, вести профессиональную информационную работу. Совместно с российскими ТНК эти государственные структуры должны вырабатывать стратегию и тактику экономической экспансии. Государству следует оживить лоббирование нашего бизнеса в Африке, оказывая ему в том числе и политическую поддержку.

М.В. Маргелов – председатель Комитета по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания РФ, специальный представитель президента России по Африке.

Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 мая 2013 > № 885398 Михаил Маргелов


Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 28 июня 2011 > № 365322 Михаил Маргелов

«Россия могла бы оказать давление на Асада»

Спецпредставитель президента Михаил Маргелов сегодня примет делегацию сирийской оппозиции. Такие консультации проводятся впервые в истории отношений между Россией и Сирией. Раньше российская сторона избегала контактов с проживающими на Западе оппозиционерами, чтобы не раздражать сирийские власти. Да и сейчас МИД заявил, что вопреки слухам никаких встреч российских дипломатов с оппозицией не будет. Свою позицию в интервью «Московским новостям» изложил один из руководителей делегации, член координационного комитета оппозиции и член руководства сирийской организации «Братья-мусульмане» 47-летний Мульгам АЛЬ-ДРУБИ. Он живет в Канаде, но в последнее время работает в Саудовской Аравии.

— Какова ваша цель? Вы хотите помочь Башару Асаду проводить реформы? Или хотите уговорить Москву полностью встать на вашу сторону и добиваться отставки Асада?

— Россия — крупная держава, которая могла бы поддержать сирийский народ, оказав давление на Башара Асада и убедив его подать в отставку. Он мог бы временно передать власть своему заместителю. Одновременно оппозиция создает сейчас временный переходный совет, который сможет управлять Сирией в течение года. За этот период должны быть внесены изменения в конституцию, проведены реформы, подготовлены президентские и парламентские выборы.

В переходный совет могли бы войти также представители нынешних властей, например спикер парламента, премьер, начальник генштаба, министр обороны и руководители других силовых ведомств. В его состав могли бы быть также включены известные общественные деятели. Этот совет управлял бы страной не более чем год, то есть то необходимое время, за которое страна может крепко встать на ноги, пойдя по пути демократии.

Мы объясняем сейчас в Москве, что в интересах россиян — быть на стороне сирийского народа. Более 1500 сирийских граждан было убито за последние месяцы в противостоянии с властями. Десятки тысяч людей пропали без вести, мы даже точно не знаем о некоторых из них, арестованы они или тоже убиты. Тысячи беженцев бегут из Сирии в Турцию, Ливан, Иорданию.

— Однако в апреле президент Асад отменил действие чрезвычайного положения, пойдя навстречу требованиям оппозиции. А в эти дни на правительственном сайте появился проект закона о партиях, который вынесен на обсуждение. То есть что-то все-таки делается?

— Да, он объявил об отмене чрезвычайного положения, и на следующий же день правительственные силы безопасности убили 112 сирийцев. Разве это отмена чрезвычайного положения, ведь люди даже не могут спокойно выходить на демонстрации! Мы утверждаем, что большинство сирийцев уже не хотят видеть Башара Асада президентом. А если, как он полагает, мнение общества разделилось, то тогда пусть проведет свободные выборы — и посмотрим, будут ли за него голосовать! На выборы можно было бы пригласить международных наблюдателей, в том числе из России, Турции, Малайзии, из стран Евросоюза.

— Но ведь в Дамаске мы видели демонстрации в поддержку Асада?

— По нашим данным, большинство этих людей выходят на демонстрации вынужденно. Конечно, кто-то из них искренне выступает за него. По нашим оценкам, сторонников президента в Сирии не более 15 или 20%. Остальные демонстранты — это были студенты и служащие, которых заставили выйти на улицы. У нас есть копии директив из некоторых ведомств в адрес начальников со словами о том, что они понесут ответственность, если их подчиненные не выйдут на демонстрации. Елена Супонина

Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 28 июня 2011 > № 365322 Михаил Маргелов


Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 апреля 2011 > № 739767 Михаил Маргелов

После стабильности

Арабский мир и пределы авторитарной модернизации

Резюме: Процессы, идущие сегодня в странах Северной Африки и Ближнего Востока, не надо сравнивать с падением Берлинской стены. Арабские события – это не «бархатные революции» в Восточной Европе, хотя западные журналисты с надеждой ищут аналогии.

В феврале в Мюнхене проходила очередная конференция по безопасности, на которую собирается весь мировой истеблишмент. Организаторы загодя составили насыщенную повестку дня, но выдерживать ее удавалось с трудом. Участникам явно не терпелось досидеть до перерывов, чтобы в прямом эфире увидеть трансляцию с главной площади Каира. Искушенные в международных делах, они казались обескураженными.

Неожиданные потрясения в Северной Африке и на Ближнем Востоке сформировали другую повестку дня не только мюнхенской конференции, но и, по сути, всей большой политики. Осмысление новой ситуации, которая продолжает стремительно развиваться сразу в нескольких странах региона, еще впереди, и, судя по судорожным шагам, предпринимаемым внешними игроками, они слабо понимают, что именно происходит. По крайней мере, готовность ведущих западных держав вмешаться в гражданскую войну в Ливии, не имея не только плана действий, но даже достоверных данных о диспозиции на месте, демонстрирует скорее растерянность, чем решительность. Между тем, кровь мирного населения льется и в других частях Ближнего Востока. И если коалиция, спешно собранная против полковника Каддафи, захочет быть последовательной в своей политике, то конца вмешательству в дела этого региона не видно.

Причины революций – вовне и внутри

Первая реакция Запада на народные выступления в Северной Африке и на Ближнем Востоке оказалась дежурной. В Вашингтоне и европейских столицах заговорили о фундаментальных ценностях – о правах человека и демократии. То есть о том, чем длительное время в отношении североафриканских и ближневосточных режимов пренебрегали. Ради интересов относительной стабильности и нефти.

Незадолго до нынешних событий, в ноябре прошлого года, состоялся саммит Евросоюз – Африка. Лидер ливийской революции полковник Муаммар Каддафи объявил, что Африка готова сотрудничать только с теми европейскими государствами, которые не будут выставлять «непомерных» требований по части соблюдения прав человека и норм демократии. И заодно запросил у Брюсселя 5 млрд евро на предотвращение миграции в Европу.

Надо сказать, что Запад не то что «непомерных», а вообще никаких сколько-нибудь серьезных требований такого рода к Каддафи и не предъявлял. Как и к другим руководителям Северной Африки и Ближнего Востока, которые теперь либо свергнуты, либо продолжают сопротивляться. Лишь изредка из Брюсселя раздавались вежливые сожаления о том, что в государствах региона права человека все же нарушаются, управление экономикой и обществом не укладывается в демократические нормы, а экспорт беженцев не сокращается.

Подход с моральной точки зрения сомнительный, но рациональный. Ведь без двойных стандартов странам НАТО пришлось бы жить в условиях постоянных санкций против недемократических режимов, а то и воевать с каждым из множества диктаторов, сменяющих один другого. Чтобы разорвать этот замкнутый круг, требовались бы длительные оккупации освобожденных от тиранов территорий, что влетает в копеечку. К тому же есть невеселый опыт силового распространения демократии в Ираке и войны в Афганистане. Там оккупационные контингенты попросту застряли при удручающем, с точки зрения целей вторжения, эффекте.

Волнения в Северной Африке и на Ближнем Востоке начались внезапно. Правда, эксперты указывают на «рейтинг ботинкометания», составленный летом прошлого года Всемирным банком, который сопоставлял такие показатели, как уровень нищеты, грамотности населения, безработицы, коррупции и прочее. В среднем для бунтующего сегодня региона цифры оказались если и не на предреволюционном, то уж точно на весьма тревожном уровне. Но внимание на это обратили только задним числом.

Устроить революцию извне, о чем сейчас много говорят, невозможно, если к ней нет предрасположения внутри. Вероятнее всего, имеет место комплексный феномен, который включает в себя разнообразные факторы экономического, социального, геополитического характера. Например, ряд экспертов справедливо говорят об общем росте национального самосознания в арабском мире. Среди прочего он порожден неудачами Израиля, извечного «экзистенциального» оппонента, в ливанской кампании 2006 г. и операции в секторе Газа два года назад, да и вообще некоторым ослаблением политических позиций еврейского государства.

Нельзя сбрасывать со счета коммуникационный фактор. С одной стороны, массовая доступность данных о «настоящей» жизни в более благополучных частях планеты, с другой – повсеместное распространение «революционной литературы» через информационные и социальные сети. Если большевистскую «Искру», выходившую крошечными тиражами, по мере возможностей несли в массы курьеры-одиночки, то «твиттер» позволяет пустить революционную искру повсюду и в режиме реального времени.

Можно назвать и вполне конкретные экономические причины взрыва. Так, в начале года индекс цен на продовольствие превысил 230 пунктов, что исчерпало способность правительств субсидировать базовые продукты питания. Прогнозы Всемирной продовольственной организации на текущий год не радужные – мировое производство зерна снизилось из-за засухи в США и России, наводнений в Австралии и Канаде. Более долгосрочные продовольственные прогнозы тоже тревожны. Среди причин кризиса называют производство биотоплива. Только в Соединенных Штатах от пищевых нужд отвлекается на замену бензина до трети всего урожая кукурузы. И велика вероятность, что мировое сообщество в скором времени столкнется с массовыми «голодными бунтами», которые дестабилизируют прежде всего африканские страны, расположенные южнее нынешней горячей линии.

Правда, в Северной Африке удорожание продовольствия все-таки трудно отнести к главному спусковому крючку восстаний. В той же Ливии Муаммар Каддафи за счет нефтяных доходов обеспечил вполне приемлемый уровень жизни, хотя с безработицей среди молодежи он не справился. Ливийская конъюнктура в целом положительно оценивалась и МВФ, и Всемирным банком, а мировой кризис весь этот регион, как ни странно, пережил сравнительно легко. Специалисты российского МГИМО полагают, что решающую роль в раскачивании лодки сыграл не абсолютный, а относительный уровень благополучия – в североафриканском обществе возник взрывоопасный «разрыв между ожиданиями роста благосостояния и реальностью».

Политики на юге и севере Судана, в Эфиопии, Джибути, Объединенных Арабских Эмиратах говорят, конечно, о подрывной роли США, Израиля и неких неправительственных организаций. Но даже они признают, что основные причины революций в Египте и Тунисе, которые открыли «ящик Пандоры», кроются в поколенческом разрыве. В глазах молодых людей существующие несменяемые или династические режимы утратили либо быстро утрачивают легитимность, которую за ними признавали предыдущие поколения.

Институциональный дизайн региона не менялся с середины прошлого века. Большой Ближний Восток, по сути, обошли потрясения, прокатившиеся по мировой политике в конце ХХ столетия и радикально преобразившие Европу, Восточную Азию, Латинскую Америку и юг Африки. Нынешняя молодежь не выбирала тех, кто десятилетиями сидит у власти. Ей надоело терпеть и искать лучшей доли за границей, стыдиться за свою страну, сидеть во внутренней эмиграции и выслушивать вранье пропаганды. Надоели уверовавшие в собственное величие лидеры, за которых, будь выборы честными, едва ли кто-то проголосовал бы. И люди в арабском мире теряют страх.

Отрыв местного правящего сословия, семей и кланов руководителей, практически приватизировавших национальные богатства, от народа столь велик, что говорить о каких-то общих целях бессмысленно. Североафриканские и ближневосточные элиты не поспевали за обстановкой, прозевали появление среднего класса. В странах региона под предлогом угрозы исламского экстремизма была уничтожена всякая системная оппозиция, отсутствовала социальная мобильность. Стабильность режимов Северной Африки и Ближнего Востока оказалась видимостью.

Однако оппозиция состоит не только из эмансипированных молодых людей. Противники режимов разношерстны, и, скажем, волнения в Бахрейне и частично в Сирии имеют выраженный межрелигиозный характер. Среди тех, кто сражается против Каддафи, обнаружены боевики «Аль-Каиды». Революционные выступления в Тунисе и Египте, наиболее продвинутых государствах региона, стали предлогом для выяснения отношений с властью в других странах Африки и Ближнего Востока, где ситуация иная. Авторитарные режимы региона поражены кризисом, нуждаются в реформах, но разные группы оппозиционеров под прикрытием вполне демократических лозунгов могут преследовать и разные цели.

Главная мина еще не взорвалась

После того как коалиция, собранная для предотвращения резни в Бенгази, приступила к выполнению резолюции СБ ООН 1973, внимание политиков и экспертов сосредоточилось на Ливии. Но страсти не утихают и в других странах региона, а если говорить об Африке, то кровь льется и южнее средиземноморского побережья.

В Сирии демонстрации проходили в городах Нава, Тафас, Хомс, Эс-Санамейн, Алеппо. В Латакии сожгли офис правящей партии Баас. В город ввели войска. Основные требования демонстрантов – положить конец коррупции, улучшить систему социального обслуживания населения, решить проблему безработицы, отменить чрезвычайное положение. Президент Асад после долгих колебаний согласился на отмену ЧП. Но причины волнений, очевидно, не сводятся только к этому.

Господствующее положение в стране занимают алавиты – шиитское меньшинство, составляющее чуть более 10% от общего населения. В свое время, когда страна была еще подмандатной территорией Франции, эта община пользовалась французским покровительством. В 1982 г. Хафез Асад уничтожил 50 тысяч суннитов в Хаме. И надо полагать, что отголосок этой истории присутствует и в нынешних выступлениях против его сына Башара. Есть сведения о бесчинствах исламских экстремистов, которые занимаются поджогами и атакуют тех, кто требует реформ. Волнениями охвачена северо-восточная часть страны, населенная курдами. Лозунг курдов, многие из которых не имеют сирийского гражданства: «Мы хотим не только гражданства, но и свободы». Новый кабинет министров, назначенный президентом Асадом, приступил к работе над обновлением законодательства. Учрежден Институт по исламским и арабским исследованиям, что расценивается как попытка Дамаска привлечь на свою сторону духовенство.

В Египте события развиваются более благоприятно – гарантом плавных реформ выступает армия. Переходное правительство утвердило закон об уведомительном создании политических партий, но сохраняется запрет на партии, которые проводят дискриминацию по религиозному, этническому, половому или расовому признаку. Исламизации политики не заметно – глава Высшего военного совета заявил, что Египет не планирует разрывать мирный договор с Израилем, а операция в Ливии у Каира озабоченности не вызывает. В отношении видных представителей режима Мубарака и его семьи заведены коррупционные дела, его партия распущена.

В Иордании бунтующая молодежь требует отставки премьер-министра, прекращения политических репрессий, проведения реформ. Требования молодых оппозиционеров такие же, как в соседних странах – борьба с коррупцией и безработицей, принятие закона о выборах, упразднение марионеточного парламента и секретной службы. Премьер аль-Бакит был назначен на этот пост месяц назад. Ему-то король Абдалла II и поручил провести реформы. Но аль-Бакит уже был главой правительства в 2005–2007 гг., и оппозиция не видит в нем проводника обновления.

В Бахрейне борьбу с суннитской королевской династией ведет шиитская оппозиция. Военную помощь в подавлении выступлений оказала Бахрейну Саудовская Аравия. Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) возложил на Иран ответственность за события в Бахрейне. Есть сведения, что члены Совета готовят высылку граждан Ливана и Ирана, которых обвиняют в связях с «Хезболлой» и иранской разведкой. Дело зашло далеко – Бахрейн прекратил воздушное сообщение с Ираном, Ливаном и Ираком. Отозваны послы – Бахрейна в Иране и Ирана в Бахрейне. Тегеран обвиняется и во вмешательстве во внутренние дела Кувейта. Там раскрыта шпионская сеть, работающая на Иран. Два иранца и один кувейтец приговорены за шпионаж к смертной казни, послы отозваны и между двумя этими странами.

Уместно заметить, что Бахрейн, пожалуй, самое модернизированное государство арабского мира. Половину мест в парламенте, который выбирается так, как положено, занимает оппозиция. Женщины уравнены в правах с мужчинами, во всяком случае, могут голосовать.

В Йемене продолжаются массовые волнения. Президент Али Абдалла Салех, занимающий этот пост более тридцати лет, согласился уйти в отставку до конца 2011 г. и мирно передать власть военному совету. Но это не устраивает оппозицию. ССАГПЗ открыто призывает Салеха уйти, в США опасаются, что междоусобица отвлекает власти Йемена от антитеррористической борьбы. Есть информация, что в эту страну прибывают боевики «Аль-Каиды» и вступают в вооруженную борьбу с силами безопасности. А офицеры правительственных войск переходят на сторону восставших. Йеменская оппозиция вроде бы согласна вести переговоры с властями при посредничестве Эр-Рияда, однако столкновения не утихают. Война в Йемене способна поколебать относительную стабильность в Саудовской Аравии.

Сохраняется вероятность нового взрыва в Алжире. Оружия там не меньше, чем в Ливии, а исламисты уже побеждали на демократических выборах в 1991 г. и вели кровопролитную войну против военно-бюрократического режима. Новая междоусобица грозит вовлечением в нее Марокко. Ведь проблема спорной Западной Сахары не решена, а бойцы фронта ПОЛИСАРИО штыков в землю не воткнули. Боевые действия могут пересечь границы стран зоны Сахеля: Мали, Чада, Нигера, а есть еще и неспокойные районы Судана. Власти Алжира укрепляют границы с Ливией, откуда, по их мнению, просачиваются боевики «Аль-Каиды» в странах исламского Магриба. Они известны как похитители европейцев, но их может привлечь и шанс отомстить за поверженных когда-то братьев по идеологии. Тогда в Алжире главной действующей силой окажутся откровенные радикалы-исламисты.

Огонь бикфордова шнура, подожженного в Тунисе, еще не дошел до самой большой мины, которая заложена под существующий порядок на Большом Ближнем Востоке. Это возможность противостояния между самой мощной шиитской державой Ираном и его суннитским аналогом – Турцией. Судя по тому, как стремительно демократические движения в той же Сирии или Бахрейне переходят в шиито-суннитский конфликт, к тактическим союзам Анкары и Тегерана, которые сейчас демонстрируют друг другу подчеркнутую почтительность, следует относиться осторожно. Потому что обе эти страны откровенно претендуют на лидерство в исламском мире, обе достаточно сильны в военно-экономическом отношении. Каждая из них следует собственным модернизационным исламским проектам и настойчиво предлагает их близким и далеким соседям.

Неуемный полковник

В отличие от президентов Туниса и Египта глава Ливии не отступил перед оппозицией и развернул боевые действия против повстанцев. Иначе говоря, Каддафи не выполняет резолюцию СБ ООН 1973. Россия и Китай воздержались при голосовании по этой резолюции, другими словами, «пропустили» ее. Суть документа – защита гражданского населения Ливии от насилия, совершаемого его собственным правительством, но формулировки открывают возможность широкой военной операции против войск Триполи.

Резолюция 1973 – первый в истории документ ООН, разрешающий военное вмешательство во внутренние дела суверенного государства. Сербию бомбили без санкции ООН, вторжение в Ирак тоже происходило в обход Совета Безопасности. Иначе говоря, резолюция 1973 – это признание того факта, что в случае с Ливией отсутствие насилия извне означает его рост внутри.

Разумеется, у ведущих членов коалиции есть интересы в Северной Африке. Личные счеты к ливийскому полковнику, вероятно, имеются и у Николя Саркози, и у Сильвио Берлускони, двух европейских руководителей, которые особенно усердствовали в налаживании коммерческих отношений с Триполи. Лондон тоже не отставал, но в лице предыдущих лейбористских властей, так что консерватор Дэвид Кэмерон в этом смысле запятнаться не успел. Как бы то ни было, среди причин бомбовых ударов по Ливии не стоит искать следы мирового заговора или американских нефтяных интересов (2% мировой добычи – не настолько солидный куш). Скорее речь идет о беспомощности мирового сообщества перед теми, кто стреляет в собственный народ. Поспешные удары еще до составления каких-либо конкретных планов операции – это следствие смятения, которое охватило западных лидеров после начала событий в регионе.

Некоторые из друзей Каддафи (надо сказать, весьма немногочисленных) именуют его сейчас не иначе как «лидером арабского мира». И утверждают, что Запад развернул на него охоту именно в этом качестве. На самом деле полковник никогда таковым не являлся, хотя очень хотел. Хотел настолько, что вызвал стойкое отторжение практически у всех соседей, что и аукнулось при голосовании в СБ ООН по резолюции 1973 – не поддержи ее активно Лига арабских государств, ни Россия, ни Китай, вероятнее всего, не согласились бы «пропустить» документ.

Каддафи всегда был неугомонным революционером. Во имя реализации своих экстравагантных идей бомбил Хартум. Разжигал гражданскую войну в Чаде, да так, что ухитрился объединить против себя таких антагонистов, как Ирак, Египет и США. Семь раз принимался сколачивать союзы с Сирией, Египтом, Тунисом и Чадом. Вошел в историю как автор всполошившего Африку плана Великой исламской сахарской империи. Все кончилось, однако, убийством президента Гвинеи-Бисау, свержением президента Верхней Вольты и неудавшимся переворотом в Нигерии и Гамбии.

Подвергаться атакам Каддафи тоже не впервой. Рональд Рейган бомбил Триполи и Бенгази в 1986 г. в качестве возмездия за теракт на берлинской дискотеке, где погибли американские военные. В 1989 г. Соединенные Штаты наносили удары по Ливии, подозревая, что полковник строит завод по производству боевых отравляющих веществ. Много говорят об американском лайнере, сбитом в 1988 г. над Шотландией, но это отнюдь не единственный такого рода «подвиг» вождя Джамахирии. Кстати, остается только диву даваться, как при таком послужном списке Муаммар Каддафи сумел не просто договориться с Западом в начале 2000-х гг., но и стать для всех желанным деловым партнером.

Ливийская кампания, как и всякая локальная война, весьма непрозрачна. Например, только спустя несколько недель после начала событий более или менее прояснились основные группировки внутри повстанцев. Среди них – исламисты, в том числе боевики «Аль-Каиды» и регионалисты. Эти силы первоначально шокировали своих французских покровителей антисемитскими лозунгами. Третьей силой эксперты считают ливийских берберов, претензии которых на собственную этничность Каддафи не признавал. На самом деле они составляют чуть ли не десятую часть всего населения и относятся к числу наиболее непримиримых противников полковника.

Лондонская конференция, которая прошла в конце марта без участия главы Лиги арабских государств, представителей России, Китая и Африканского союза, наконец, выдвинула некий план и обозначила цель: Каддафи должен уйти – живым или мертвым. (О резолюции 1973 на этом собрании напоминало, пожалуй, лишь присутствие Генсека ООН.) Свои выступления перед прессой авторы плана неизменно заканчивали заявлением, что после ухода Каддафи ливийский народ должен сам решать свою судьбу. Такого рода стратегии составлялись накануне вторжения и в Афганистан, и в Ирак с той же конечной целью – предоставить народам право решать свои судьбы. Прошли годы, а иностранные державы по-прежнему не могут покинуть эти страны. Именно не могут, хотя явно все больше хотят. Есть основания предполагать, что в Ливии все может сложиться похожим образом.

Мирный выход или бесконечная рознь

К резолюции 1973 есть обоснованные претензии. Россия справедливо критикует ее за расплывчатые формулировки. Де-факто коалиция, не мудрствуя лукаво, встала на сторону повстанцев, которых, по сути, нельзя считать чисто гражданским населением – они вооружены. Среди причин, по которым Россия только «пропустила» резолюцию, а не проголосовала за нее, министр иностранных дел Сергей Лавров назвал именно отсутствие в документе четких ограничений применения силы. Полагаю, что Москва заняла совершенно верную позицию по отношению к происходящему в Ливии: у нас хватает дел внутри страны, скоро выборы, нужна модернизация и т.д. Театр этих военных действий от России достаточно далек, но у Москвы есть возможность претендовать на посредничество, требовать прекращения огня и скрупулезного следования резолюции 1973.

Стороны конфликта в Ливии предельно ожесточены. Но это не основание, чтобы отвергать инициативы мирного урегулирования. Прецедент есть – развод противоборствующих сторон в Судане без применения силы, который, правда, закончился отделением Юга страны от Севера. Зато появились возможности их мирного развития. Потребовалось заинтересованное сотрудничество стран «большой пятерки» СБ ООН. Оно состоялось в том числе благодаря перезагрузке российско-американских отношений, российско-китайскому стратегическому партнерству и желанию Евросоюза обрести субъектность во внешней политике. Общими усилиями удалось переломить скептическое отношение к официальному Хартуму Великобритании и Франции. Помогла, конечно, и слаженная работа с ООН и Африканским союзом. Решающую роль сыграл консенсус элит Севера и Юга Судана, которые прагматично согласились, что лучше справедливо делить нефтяные прибыли, чем лить кровь и бесчинствовать ради неких идеологических догм.

Заметную роль в суданском урегулировании сыграл институт специальных представителей, среди которых был и спецпредставитель президента России. Главная их задача состояла в том, чтобы контролировать Всеобъемлющее мирное соглашение и следить за ситуацией в Дарфуре. Спецпредставителю России выпала особая роль в «суданском досье», ведь западные посредники обязаны были избегать личных встреч с президентом Судана Омаром Аль-Баширом, на которого завел дело Международный уголовный суд. У российской стороны сложились исключительно конструктивные отношения со всем пулом международных посредников, прежде всего с представителями США и Китая. При всех тонкостях работы не было зафиксировано ни единого случая, когда российские позиции разошлись бы с американскими. Это очевидное, хотя не столь известное свидетельство успеха перезагрузки. Представляется, что мы недооцениваем нашу собственную роль в суданском урегулировании. А ведь это демонстрация реальных возможностей России играть важную роль в делах Африки и Ближнего Востока.

Надо сказать, что жестокости, которыми сопровождалась междоусобица в Судане, намного превосходили то, что пока наблюдается в Ливии. Однако международные организации, ООН и Африканский союз вместе с институтом спецпредставителей добились демократических (по африканским меркам) всеобщих выборов и референдума по самоопределению суданского Юга. Это кропотливая работа – челночная дипломатия между центрами Юга и Севера страны, консультации с лидерами соседних стран, с ООН, с контингентом миротворцев, с вождями повстанцев, инспекции лагерей беженцев в Дарфуре и т.д. Имея такой опыт, можно с уверенностью сказать – при желании мировое сообщество в состоянии обойтись в Ливии и без бомбометания. И это – главный урок суданского урегулирования. Тем более что за прекращение огня в Ливии вместе с Россией выступает и Африканский союз, сыгравший чрезвычайно важную роль в установлении мира в Судане.

Есть угроза, что после свержения Каддафи Ливия пойдет путем, с которого в Судане в конце концов удалось сойти – бесконечная племенная рознь, замешанная на деньгах, этнической неоднородности и религии. Если коалиция сумеет привести к власти в Триполи лояльное правительство, оно тут же погрузится в поиски мучительного компромисса по дележу нефти между племенами. А с востока грянет новое наступление, теперь уже подкрепленное силами «Аль-Каиды» и не гнушающееся откровенно террористическими методами. И тогда вмешиваться в ливийские дела извне придется вновь и вновь, а поток беженцев начнет захлестывать Европу.

К сожалению, вероятность такого сценария высока. Процессы, идущие сегодня в странах Северной Африки и Ближнего Востока, не надо сравнивать с падением Берлинской стены. Арабские события – это не «бархатные революции» в Восточной Европе, хотя западные журналисты с надеждой ищут аналогии. Параллели успокаивают. Но у народов Восточной Европы были идеологии, ясные цели и явные вожаки. В Северной Африке и на Ближнем Востоке демократические лидеры, мягко говоря, не ярки, зато со всех концов света срочно прибывают фигуры из ранее запрещенных экстремистских организаций. А в программах оппозиций внятно звучит только требование отставки президентов, после чего следуют общие пожелания. В обыденной жизни это называется «сорвать зло». А вот кто воспользуется затем революционным порывом – большой вопрос.

Ситуация в Северной Африке и на Ближнем Востоке имеет и еще одно толкование. В значительной степени это кризис авторитарных модернизаций в регионе, то есть такой политической модели, когда власти вознамериваются осчастливить и просветить свой народ без его участия. Такие страны, как Тунис, Египет, Ливия, Сирия, Иордания, Бахрейн не назовешь отсталыми, все они относительно успешно развивались (исключение составляет, пожалуй, Йемен). Но чтобы добиться устойчивости и социальной гармонии, мало одних только рыночных реформ, высоких темпов роста ВВП и приличного состояния финансовой сферы. Наступает время, когда народ больше не желает удовлетворяться материальными подачками, а требует свобод и прав. И подробный анализ социально-экономической ситуации в странах региона дал бы нам возможность увидеть пределы, на которые натыкаются авторитарные модернизации.

М.В. Маргелов – председатель Комитета по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания РФ, специальный представитель президента России по Африке.

Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 апреля 2011 > № 739767 Михаил Маргелов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter