Всего новостей: 2260541, выбрано 4 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Бахмутова Елена в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиМедицинавсе
Казахстан > Медицина. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 3 октября 2017 > № 2336939 Елена Бахмутова

В 2018 году взносы в фонд медстрахования должны достичь 680 млрд тенге

О работе «Фонда социального медицинского страхования» рассказала председатель правления Елена Бахмутова

По результатам подворового обхода, который проводило министерство труда и социальной защиты РК, из почти 2,7 млн человек около 1 млн человек считают себя занятыми, но работодатели не делают за них никаких отчислений. Поэтому необходимо решить эту проблему, после чего повысятся отчисления в Единый накопительный пенсионный фонд (ЕНПФ), Государственный фонд социального страхования (ГФСС) и ФСМС, рассказала в интервью центру деловой информации Kapital.kz председатель правления АО «Фонд социального медицинского страхования» (ФСМС) Елена Бахмутова.

— На сайте фонда размещены данные об отчислениях в рамках ОСМС. На 21 сентября сумма составила 9,6 млрд тенге. При этом поясняется, что 80% отчислений совершают работодатели.

— Пока отчисления делают три категории участников системы ОСМС. Работодатели отчисляют 1% от дохода наемных работников, но не выше 15 минимальных заработных плат (1 МЗП=24 459 тенге на 2017 год — ред.). Индивидуальные предприниматели платят за себя 5% от двух МЗП, физлица, которые работают по договорам гражданско-правового характера с юрлицами, отчисляют 5% из своего дохода. Обязанность по уплате возложена на налоговых агентов, то есть юрлиц. От этих трех категорий на 21 сентября поступило 9,6 млрд.тенге.

С будущего года к этим плательщикам должно присоединится государство, которое будет платить взносы за 14 льготных категорий граждан, это примерно 10 млн. человек. Ставка взносов начинается от 3,75% и доходит в 2022 году до 5% от среднемесячной зарплаты по стране. Кроме того, по закону со следующего года должны были платить и самозанятые, которые не входят в льготную категорию граждан, не являются наемными работникам и индивидуальными предпринимателями. Такие лица должны были платить взносы самостоятельно — в размере 1414 тенге или 5% от МЗП.

— С учетом этих категорий, какой прогноз у фонда по сборам в рамках ОСМС в следующем году?

— Согласно финансовой модели по консервативному прогнозу в 2018 году взносы и отчисления должны достичь 680 млрд тенге. Это в случае, если в действующий закон не будут внесены никакие изменения.

Из собранных средств должны быть созданы также и резервы фонда. Согласно принятому постановлению правительства, Фонд обязан иметь неснижаемый остаток на счете в виде денег в размере 1/12 от суммы годовых поступлений, но не менее 50 млрд тенге. Эта неснижаемая сумма должна быть постоянно на счете в Национальном банке на случай, если возникнут сбои с поступлениями, и придется заплатить за медицинские услуги, оказанные за месяц. Если проводить аналогию со страховыми организациями, то у них всех есть собственный капитал. У ФСМС его нет, поэтому необходимо создать такой резерв за счет активов. И второй резерв, тоже установлен для фонда правительством — 3% от активов, которые предназначены для непредвиденных ситуаций, например, на случай непрогнозируемого роста заболеваемости по ЧС. Предполагается, что резерв будет инвестироваться в финансовые инструменты, перечень которых установлен правительством. Это низкорисковые и достаточно высоколиквидные бумаги. Инвестированием, в рамках закона и договора о доверительном управлении, займется Национальный банк.

— У нас сложился замкнутый круг. С одной стороны в соцсетях недовольны введением отчислений по ОСМС, потому что качество медобслуживания никуда не годится. С другой стороны выступают чиновники, которые обещают из собранных денег повысить зарплаты докторам и тем самым поднять качество здравоохранения. И опять в ответ летят аргументы «сначала поднимите, потом мы будем платить». Как решить этот конфликт интересов, который отражается на показателях ФСМС?

— Нужно начинать действовать, а не рассуждать о том, с чего начинать. Есть статистика стран ОЭСР, где на государственное здравоохранение тратится не менее 6,5% от ВВП, а у нас 1,9% от ВВП. Другой пример, если у нас тратится 1,9% от ВВП на систему здравоохранения, то в Индии 1% и, согласитесь, на выходе мы имеем разный уровень медобслуживания. В США тратится 17%, включая частные расходы на медобслуживание, а у нас этот показатель составляет 3,4%. При этом частные расходы на медуслуги в Казахстане в два раза превысили допустимую норму, составив 40% от расходов на здравоохранение. Это характерно для стран с низким уровнем дохода, хотя мы относимся к государствам со средним уровнем дохода. В нашей стране люди вынуждены платить из своего кармана больше, чем в странах ОЭСР, где этот показатель составляет 20%.

— Опять же из-за качества услуг в городских поликлиниках.

— Есть госздравоохранение, которое гарантирует гражданам минимальный объем медпомощи. Люди приходят в поликлинику, а врача нет, потому что он перегружен, им приходится ждать. Нужно попасть к узким специалистам — опять очередь, снова нужно ждать. Тогда люди выбирают срочность, обращаются в частную клинику и платят из своего кармана. Конечно, есть вопросы и к качеству услуг, но ожидать, что после введения ОСМС оно мгновенно улучшится, неправильно. Нужно время, настойчивые действия, в том числе по аккредитации медорганизаций, развитию конкуренции, повышению уровня образования, переподготовки медработников, технического оснащения. Но при всем этом нужно правильно организовать систему здравоохранения, медицинские организации с точки зрения модели финансирования. У ФСМС есть очень хорошее преимущество — мы не обязаны содержать сеть медорганизаций, потому что в отличие государства и частных лиц не являемся их собственниками. Фонд только оплачивает фактически оказанные населению медуслуги, а окажет их бюджетная или коммерческая клиника, для нас неважно. Главное — довольные пациенты. Таким образом выстраивается рыночная среда. Это бросает серьезные вызовы самой системе здравоохранения, потому что медорагнизации уже не будут сидеть и ждать, что кто-то даст им деньги на содержание имеющихся персонала и помещения. Сейчас все обсуждения ведутся только о том, как население воспринимает введение ОСМС. Но на самом деле это структурная реформа, которая изменит и тарифообразование на медуслуги, которое должно не поощрять чрезмерные издержки, но в то же время должно покрывать их себестоимость при оптимальном бизнес процессе.

— То есть фонд не будет платить раздутым счетам частных клиник, и благодаря этому стоимость лечения может снизиться?

— Медорганизации могут оказывать услуги в рамках ГОБМП, в рамках ОСМС, ДМС и просто платно. Понятно, что тарифы в рамках ГОБМП и ОСМС станут едиными, то есть Фонд будет платить государственной поликлинике за оказанный объем медпомощи столько же, сколько частной клинике. Все заинтересованы в том, чтобы услуги, которые включены в пакет ОСМС, были переданы на конкурентный рынок. Хотя в абсолютном выражении цены вряд ли снизятся, так как инфляция и импортная составляющая достаточно высоки, сам инструмент тарифообразования будет препятствовать излишнему росту цен.

— Как фонд планирует повысить объем отчислений?

— Нужно решить вопрос с самозанятым населением. Мы хотим действовать через интеграцию с государственными базами данных. Корпорация «Правительство для граждан» выполняет функцию единого окна, через которое проходят пенсионные выплаты, взносы по фонд Государственного соцстрахования и по ОСМС. Казалось бы, что одни и те же работодатели должны делать отчисления за наемных работников в ЕНПФ, ГФСС и в ФСМС. Но, к сожалению, это не так. По информации ЕНПФ, в прошлом году пенсионные отчисления сделали за 5,6 млн. человек. На сайте ГФСС я нашла данные о том, что, по итогам июля этого года отчисления сделали 4,1 млн. человек. А на 15 сентября в ФСМС сделали взносы чуть меньше 4 млн. человек. Это ненормально, что за одного и того же работника работодатель сделал пенсионные отчисления, а отчисления за медицинское страхование не поступили. Интеграция баз данных поможет устранить эти разрывы, тогда уменьшится число, так называемых самозанятых.

— А расходы на содержание самого фонда медстрахования? Эксперты говорят, что 8 млрд. тенге, которые ежегодно будут на это уходить, большая сумма.

— Деятельность ФСМС должна финансироваться за счет комиссионного вознаграждения. Предельный размер вознаграждения утверждается постановлением правительства согласно закону. При обсуждении и согласовании проекта постановления проходят необходимые согласовательные процедуры с министерством национальной экономики, с министерством финансов, с министерством юстиции и с национальной палатой предпринимателей «Атамекен». Ставка комиссионного вознаграждения базируется на плане развития, проще говоря, смете. Для составления плана развития есть специальный приказ министерства национальной экономики. Этот приказ является обязательным для всех организаций с государственным участием, независимо от того, является эта организация АО или РГП.

— Какая сумма на содержание фонда заложена в смете?

— Ставка комиссионного вознаграждения на следующий год не утверждена, смета — то есть план развития, еще также не утвержден советом директоров.

Много говорилось об информационной системе фонда. Пока используем информационные системы министерства здравоохранения и корпорации «Правительство для граждан». Но фонду нужна своя информационная система, рассчитанная на 18 млн. граждан, которая потребует высокой степени защиты персональных данных. Создание такой системы планируется в рамках ГЧП.

— Сколько сотрудников работает в ФСМС?

— Совет директоров утвердил 819 штатных единиц — это при полном развертывании системы. Сейчас набран минимальный состав: 57 человек в центральном аппарате и 106 человек в филиалах. К расходам на зарплату персонала нужно добавить затраты на поддержание информационных систем, банковские услуги, обслуживание Национального банка.

— Какова ставка Нацбанка за инвестирование средств ФСМС?

— Стандартная. Нацбанк устанавливает ее на основании установленных им правил, как в случае с ЕНПФ, ГФСС.

— Кто мониторит расходы фонда?

— У нас три вида контроля. Государственный контроль осуществляют министерство здравоохранения, которому мы ежеквартально предоставляем 9 форм отчетности, они также доступны минфину и миннацэкономики. Кроме того, у фонда есть раздельный учет, который построен по МСФО. Есть баланс по активам, по собственным средствам, который аудируется независимой аудиторской организацией и публично размещается на нашем сайте. Там уже есть отчет за 2016 год, хотя деятельность велась только 1,5 месяца.

Мы также размещаем финансовую отчетность в депозитарии финансовой отчетности. Корпоративный контроль осуществляется через совет директоров, возглавляет его министр здравоохранения. В него входит вице-министр финансов, вице-министр нацэкономики, заместитель председателя Нацбанка, есть независимые директора. Совет директоров утверждает систему оплаты труда, штатную численность, внутренние документы фонда. Согласно стандартам корпоративного управления, в фонде действует политика и процедуры по управлению рисками, утверждены процедуры по информационный безопасности.

Казахстан > Медицина. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 3 октября 2017 > № 2336939 Елена Бахмутова


Казахстан > Медицина. Финансы, банки > kursiv.kz, 28 сентября 2017 > № 2328806 Елена Бахмутова

Елена Бахмутова, председатель правления ФСМС: «Система ОСМС стала спусковым крючком»

Салим САКЕНОВ

Не исключено, что в Казахстане в итоге будет отложен переход на систему обязательного социального медицинского страхования. Напомним, выступая на открытии парламентской сессии 4 сентября, президент Нурсултан Назарбаев поручил еще раз тщательно продумать вопрос о сроках перехода на эту систему, особо акцентировав внимание на необходимость решения проблемы с 2,7 млн граждан страны, которые сегодня отнесены к самозанятым. О том, что происходит в настоящее время с планами по внедрению ОСМС в эксклюзивном интервью «Къ» рассказала председатель правления Фонда социального медицинского страхования Елена Бахмутова.

– Елена Леонидовна, проблема, поднятая главой государства, появилась далеко не вчера. И до его выступления в обществе все же звучала информация о том, что на деле эти 2,7 млн самозанятых давно уже существовали. Или это не так?

– Я хотела бы сразу уточнить, так как уже звучит кое-где, что глава государства поручил отменить систему. Глава государства, думаю, вы слышали, не говорил об этом. Наоборот, он сказал, что к этой системе нужно двигаться, вопрос лишь в том, как быстро. И в первую очередь он говорил о людях, которые не платят налогов.

И именно медицинское страхование выявило, что есть довольно большая категория людей, которые, возможно, налоги не платят, но это не мешает им получать гарантированный объем бесплатной медицинской помощи, профинансированный из бюджета. И как-то ранее эту ситуацию никто особенно не замечал. Второй момент – есть граждане, которые считают себя работающими, но в пенсионный фонд они взносов не перечисляют. Я думаю, что все эти вопросы были известны, но концентрированно над ними не задумывались.

В рамках подготовки к ОСМС об этой проблеме, естественно, знали. Потому и готовились к выявлению людей, которые должны страховаться самостоятельно. Были проведены подворовые обходы министерством труда и социальной защиты населения совместно с местными исполнительными органами, выявились проблемы с базами данных: в них были уже выехавшие граждане, умершие и так далее. То есть, эту работу правительство вело. В результате и выявилась цифра граждан, которая оказалась весьма внушительной.

– Все же не очень понятно, почему проблема «всплыла» только сейчас. Цифра почти в 3 миллиона самозанятых звучала, о неплательщиках в ЕНПФ тоже давно говорится. Плюс – из 18 миллионов населения Казахстана в системе ОСМС – 10 миллионов граждан, относящихся к льготным категориям, за которых платит государство. Как вообще собирались выстраивать эту систему?

– Думаю, что вопрос не совсем по адресу. Моя задача, как менеджера, обеспечить запуск и функционирование Фонда. А это все же вопрос политики. Да, есть проблемы с охватом населения и в пенсионном фонде, в Государственном фонде социального страхования, они известны, их никто не скрывает, над их разрешением работают. Наверное, когда-то возникает последняя капля и наступает пора преодолеть проблему, а не загонять ее вглубь.

Вы знаете, что есть разное количество участников-плательщиков в разные фонды и в бюджет? Почему? Почему у нас за одно количество людей идут взносы в пенсионный фонд, за другое в ГФСС, за третье в ФСМС, есть еще плательщики подоходного налога, социального налога, налога на имущество и т. д. Когда-то же надо комплексно во всем этом разобраться. Вот глава государства сказал об этом публично – теперь будут разбираться все вместе. Система ОСМС и платежи в Фонд стали спусковым крючком для обсуждения всех этих проблем. Но не надо связывать это исключительно с медстрахованием.

По сути именно внедрение ОСМС подняло ряд многолетних вопросов. Поэтому фонду во избежание споров необходимо определить конкретное число потенциальных участников системы, причем, поименно по ИИН. Понятно, что потребуется задействовать имеющиеся базы данных государственных органов.

Как Фонд мы заинтересованы в том, чтобы была интеграция всех имеющихся баз данных, в том числе и данных налоговых органов. Я вижу, что по текущим платежам в Фонд есть разница между данными об отчислениях за наемных работников по ОСМС, пенсионным взносам, взносам в ГФСС. На мой взгляд, это показывает большой потенциал работ по интеграции с Комитетом госдоходов, который контролирует своевременность платежей, а также Госкорпорацией «Правительство для граждан», через которую поступают, как через одно окно, социальные платежи во все три внебюджетных фонда.

– А еще есть проблема увеличения нагрузки на фонд оплаты труда с внедрением ОСМС, о которой говорят работодатели. Как этот вопрос будет решаться?

– Если уж говорить о налоговой нагрузке, давайте разберемся в цифрах. Работодатели платили обязательные социальные платежи. Теперь им говорят, что в 2018–2019 годах эти социальные платежи, которые платили в ГФСС, уменьшатся на 1,5% (с 5% до 3,5%), но взамен 1,5% от доходов работников работодатели будут платить, как отчисления в фонд медстрахования. В чем проблема? Нагрузка остается точно такой же, как и была. Гипотетически, если сейчас отменятся платежи в фонд медстрахования, то автоматически восстановится прежний размер в фонд государственного социального страхования. Причем, такие платежи будут поступать в ГФСС и формировать резервы под будущие выплаты соцпособий, деньги под такие резервы будут храниться и управляться также, как и средства ФСМС, т. е. в Национальном банке по стандартным правилам. Для людей, для работодателей ничего не меняется. Почему некоторые усматривают в такой ситуации угрозу – мне, как финансисту, не до конца понятно.

– Но предполагается, что размеры выплат в фонд медстрахования должны же увеличиваться поэтапно, соответственно, и нагрузка на ФОТ будет расти. Поэтому и звучат возмущения – что в перспективе, причем, недалекой, эта нагрузка вырастет. Плюс отчисления с заработных плат самих работников – для многих даже 1% очень существенен. Потому и поднялась буря.

– В данном случае в 2018–2019 годах никакого увеличения не происходит. Что касается дальнейших лет, я думаю, это вопрос обсуждения.

Что касается заработных плат, то там установлен лимит дохода – в пределах 15-кратного МЗП. И потом, хотелось бы напомнить – закон-то был принят в ноябре 2015 года. А нынче уже сентябрь 2017. Почти два года прошло. Понятно, что никогда не поздно вернуться к этому вопросу. Но никто же не скрывал, что это все будет – прямая норма закона. Поскольку экономическая ситуация не так хороша, как хотелось бы, проектом Налогового кодекса решено, что на 2018–2019 годы дополнительной нагрузки на работодателей не будет. И платежи из фонда государственного социального страхования переориентируются в фонд медицинского страхования. Для понятных целей.

– Почему из системы оказались исключены страховые компании? Добровольное медицинское страхование (ДМС), хоть и прописано третьим пакетом, но оно, по сути, «за бортом» остается.

– Доводы о том, что ДМС исключается из этой системы, надуманы. На самом деле добровольное медицинское страхование имеет возможность развиваться, у него есть хорошие перспективы. И в профессиональных встречах со страховыми организациями мы нашли уже возможности, каким образом они будут интегрироваться в систему ОСМС. Более того, внедрение ОСМС позволит им дать дополнительный импульс для развития.

– Каким образом?

– Элементарно. Они будут, во-первых, координировать ту медицинскую помощь, которая оказывается их застрахованным гражданам. Тем самым, возможно, не покрывать дважды затраты одной и той же организации и за счет ОСМС, и за счет ДМС.

Далее – они могут делать ассистанс (от фр. assistance – помощь), и тем самым контролировать качество для своих же застрахованных граждан в тех организациях, которые работают и по ОСМС, и по ДМС. И они могут обеспечивать то, в чем так нуждаются застрахованные граждане – делать прикрепление и оказывать услуги в разных регионах, если там работают медицинские организации, которые работают в рамках ассистанса.

Кроме того, ДМС будут правильно выстраивать работу по тарифам. За счет ДМС можно оказывать дополнительный сервис застрахованным сверх пакета ОСМС. Это же рынок, поэтому ДМС может подстроиться и, по сути, использовать франшизу за счет ГОМБП и ОСМС. Есть и совсем революционные идеи – полностью передать администрирование платежей и оказание услуг страховым организациям, но давайте быть реалистами. ДМС должно вырасти в 27 раз, чтобы взять на себя платежи по системе ОСМС. Это невозможно ни в пятилетний, ни даже в десятилетний период. Это будет коллапс страхового рынка. Такого акционерного капитала сегодня на рынке не существует. И перестраховать такое количество рисков в столь короткое время проблематично и дорого.

– Да, за последние годы доля ДМС в медицине 2–3%, это очень мало.

– Конечно! 2,5% – это объем страховых премий по ДМС относительно государственных расходов на здравоохранение. Поэтому я и говорю, что, если передать администрирование ОСМС на страховой рынок, то нужно в 27 раз единовременно увеличить пропускную способность. Чтобы принять такой объем страховых премий, нужно иметь страховщиков с адекватной капитализацией, либо перестраховать риски. Такой бум на финансовом рынке несопоставим с финансовой устойчивостью.

– Но сейчас наоборот – многие склоняются к тому, что этот сегмент вообще свалится после ОСМС. Предполагается, что и многие компании откажутся от ДМС, поскольку их уже обязали платить за страховую медицину.

– Нет, этого не произойдет. Во-первых, премии по ДМС идут на вычеты при КПН. Платежи на ОСМС также идут на вычеты при КПН.

Кроме того, после наших встреч с работодателями, которые используют ДМС, осталось понимание, что они не намерены его сворачивать. И страховщики предлагают им разумные пакеты. По нашей оценке, и застрахованный, и страхователь, и страховщик могут получить свою выгоду за разумную плату. И ОСМС тоже может получить выгоду, потому что мы будем использовать наработанный годами опыт. Дальше время покажет, насколько глубоко ДМС может быть интегрировано с ОСМС.

Но, по крайней мере, сейчас надо задействовать те рычаги, о которых я уже говорила. Чтобы элементарно медицинская организация не предъявляла счет за посещение всем потенциальным источникам финансирования

– Вот предъявление счета на оплату – это больная тема, особенно для частной медицины. Частные организации сегодня жалуются на систему штрафов, и для многих это аргумент, чтобы не связываться с системой обязательного медстрахования.

– Это еще один аргумент, что систему надо совершенствовать и менять. Она же сама по себе не изменится.

– Но сейчас-то особых изменений и не предполагалось на первом этапе.

– Значит, надо ее дальше совершенствовать, чтобы сюда приходили частные медицинские организации. Но это должен делать кто-то. Для этого нужно действовать, а не рассуждать, что надо это делать. Должны быть люди, которые понимают проблемы. Министерство здравоохранения сейчас нацелено на дерегулирование, опять же – нужно оценить эффект от этого. Точно так же сейчас можно снять любые ограничения по равномерному финансированию в течение года. Но тогда получится, что годовая сумма денег будет потрачена за полгода. А оставшиеся полгода люди без медицинской помощи окажутся? Это уже вопрос управления. Да, наверное, так называемая «линейная шкала» – слишком топорный механизм для сдерживания расходов. Надо разработать более гибкий инструмент. Значит необходимо заниматься реальной работой, обсуждать с участниками рынка возможные механизмы. Они могут быть найдены только в процессе, в движении.

Понятно, что любая реформа не появляется сама по себе в готовом виде. Начинает внедряться, и дальше что-то корректируется, что-то усадку дает, потом создаются удобные тропинки, по которым движение идет. И это нормальный процесс. Внедрение ОСМС – структурная реформа. Безусловно, не следует торопиться, надо оценить плюсы и минусы, собственно, их и изучали. В настоящее время появился еще один входной негативный параметр – нужно тоже его досконально оценить, и, если риски приемлемы, значит двигаться дальше. Если неприемлемы – значит надо риски устранить системно.

– Была обозначена серьезная проблема – рост частных затрат граждан на медицину.

– Да, это очень серьёзная проблема. Минздрав много раз демонстрировал графики, они все как-то проходят мимо внимания. Есть в целом расходы на здравоохранение, включая частные расходы. Так вот, в общей структуре затрат на здравоохранение частные превысили допустимые величины – 39% от совокупных расходов. В странах ОЭСР 20% уже является «красным огоньком». Это говорит о том, что население вынуждено слишком много тратить из своего кармана. В том числе и потому, что уровень государственного здравоохранения не позволяет профинансировать требуемый уровень медицинских услуг.

Наверное, сразу напрашивается вывод – в госрасходах все неэффективно, много денег тратится зря. Давайте посмотрим – сколько. С 2,6% от ВВП в 2009 году госфинансирование опустилось до 1,9% от ВВП. Можно уповать на скрытые резервы для оптимизации. Согласна, они есть. Но когда на государственное здравоохранение тратится 1,9% от ВВП, вы глобально ситуацию не измените. И, к сожалению, когда министр говорит о том, что сейчас объективно дорогие технологии, больше расходов идет, этот довод не воспринимается. В США расходы на здравоохранение составляют 17%, в любой стране ОЭСР – минимум 6–8%. А мы хотим то же самое, но за 3,4% от ВВП, включая частные расходы?

Есть наболевший вопрос – частники предлагают пересмотреть тарифы. Да, это нужно. Но весь наш гарантированный объем бесплатной медицинской помощи, который сегодня существует – на него сколько денег нужно? И поскольку деньги ограничены, в результате получается, что пациент имеет право на посещение, но в пределах имеющихся денег. И человеку либо нужно ждать, когда до него дойдет очередь – в пределах выделенных средств, либо он идет и платно получает нужную ему медуслугу. Проблему можно решить либо, увеличив финансирование, либо лимитировав объем услуг.

– Получается, что врач тот же самый, в той же самой поликлинике – но уже за наличные деньги. А бесплатно – к нему очередь на несколько месяцев вперед. Почему?

– Потому что у него есть определенная нагрузка. Он может принять в пределах своей ставки лишь определённое количество людей. Если он принимает дополнительно – значит, он работает на три ставки, а не на одну. Ставки эти должны оплачиваться. А в бюджете заложена только одна ставка на этого врача.

Конечно, надо увеличить количество врачей, чтобы был не один, а три, например. Но тогда надо и увеличить расходы. А мы хотим за те же самые деньги получить эффективное и качественное лечение. Понятно, что и проблем внутренних и резервов, скрытых много. Они есть, и их нужно разрешать. Но кардинально изменить ситуацию, когда государство тратит на здравоохранение 1,9% ВВП – нельзя. И повысить тарифы нельзя, потому что для этого нужно дополнительное финансирование.

– И как к этому идти, какое решение?

– Решение – это реформа, серьезная структурная реформа, которая сейчас начата. Мы должны идти к тому, чтобы затраты людей из их собственного кармана замещались системой страхования. Чтобы люди тратили на здравоохранение приблизительно как в странах ОЭСР – не более 20%.

Если сейчас отложить решение этих вопросов в долгий ящик – появятся новые проблемы. А потом мы вернемся к тому, с чего начали. Можно сейчас свернуть ОСМС, и на этом все закончится. А можно продолжить движение вперед с разумной корректировкой, тогда качественные изменения в здравоохранении все же станут ощутимыми, конечно, не вдруг, но это обязательно произойдет.

Казахстан > Медицина. Финансы, банки > kursiv.kz, 28 сентября 2017 > № 2328806 Елена Бахмутова


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 3 марта 2016 > № 1673030 Елена Бахмутова

Необходимо реанимировать рынок долгового капитала

Мы вернулись к тому, что в банковском секторе нет государственного присутствия

Ольга Фоминских

В ходе встречи с руководителями госфонда «Самрук-Казына» нам удалось поговорить с Еленой Бахмутовой, членом правления госфонда. Елена Леонидовна широко известна не только в государственных структурах, но и в банковских кругах. Она возглавляла АФН с 2008 по 2011 годы и отвечала как раз за надзор финансовых институтов Казахстана.

- Елена Леонидовна, изменились ли банковский сектор и игроки с момента вашего руководства АФН?

- Если говорить о рынке, во-первых, мы вернулись к тому, что в банковском секторе нет государственного присутствия. Государство выполнило свое обещание выйти из банковского сектора. Во-вторых, раньше банки были, как правило, во главе финансовых конгломератов, куда входили страховые, брокерские, дилерские компании. Что касается страхового рынка сегодня, он еще более-менее развивается, а вот брокерский в силу отсутствия потребностей сузился, что, на мой взгляд, не очень хорошо. Для нормального развития его нужно все-таки реанимировать.

Произошло ли какое-то движение вперед? Очень умеренное. Однако банки вынесли уроки из предыдущего кризиса. При необходимости они сокращают те сегменты, которые представляются высокорискованными. Безусловно, регулятор им подсказывает, но они и сами видят свои проблемы. Например, они сократили валютную ипотеку, а позже и тенговую. Аналогичная ситуация и с потребительским кредитованием. Там, конечно, повлияли и меры регулятора, но игроки, придерживающиеся консервативной политики, стремились к некому ограничению.

По моему мнению, банковский сектор немного сузился, занял свое место – не самое главенствующее. А вот правильное ли это место, покажет время. Если мы хотим, чтобы у нас банковский сектор содействовал развитию экономики, он должен быть капитализирован, способен привлечь деньги из различных источников и должен быть распознаваемым со стороны внешних рынков, а регулирование должно вызывать доверие. Каких-либо проблем на рынке нет, но нельзя останавливаться, поскольку очень много вызовов. Мы также стали членами ВТО, это означает, что скоро в Казахстане начнут работать филиалы иностранных банков. Сейчас есть время, чтобы подумать, каким будет регулирование, в том числе и для этих филиалов. Такая работа велась и, насколько я знаю, продолжается.

Недавно прочитала высказывание одного немецкого банкира, который сказал: «Мы согласны взять только кредитный риск, это единственный риск, который мы понимаем, потому что мы хорошо знаем своих заемщиков». Это, на мой взгляд, квинтэссенция всего банковского сектора.

- Справляется ли банковский сектор с сегодняшними трудностями?

- В определенной мере да. В целом, на мой взгляд, Нацбанк проводит правильную политику. Хотя регулятору сложно балансировать между финансовой устойчивостью и содействием экономики. С одной стороны, инфляционное таргетирование требует ужесточения монетарной и кредитной политики, а с другой – поддержка экономики нуждается в некоторой либерализации. Нужно находить разумный баланс, но, главное, - иметь последовательную политику. Главное, чтобы регулятор в первую очередь думал о финансовой стабильности.

Вопрос проблемных активов по-прежнему остается актуальным. Несмотря на видимое сокращение в балансах доли проблемных активов, они никуда не исчезли, а просто переместились на балансы других компаний, где по-прежнему нуждаются в расшивке. Кроме того, возможно, возрастет уровень просрочки по валютным кредитам, поскольку заемщики столкнулись с трудностями, в том числе в связи с девальвацией, снижением спроса и импорта.

Я думаю, что эти риски проявятся в ближайшее время – в течение, наверное, 6 месяцев. Смогут ли банки противостоять этим рискам? Насколько я понимаю, стресс-тесты сейчас проводятся, каким-то игрокам понадобится дополнительный капитал.

- Относительно перехода на новую денежно-кредитную политику… Оправдан ли этот шаг?

- Это большой вызов – легко сказать, но не так просто сделать. Конечно, правильно начинать инфляционное таргетирование, когда происходит подъем на рынке, сейчас это сделать сложнее. Есть много факторов, которые препятствуют этому процессу, поэтому потребуется длительное время, чтобы все механизмы инфляционного таргетирования были запущены.

- Когда, по вашему мнению, новая политика начнет работать?

- Сейчас работают несколько инструментов из заявленных Нацбанком, поэтому необходимо время, чтобы запустить остальные. Сначала их нужно создать, а потом отработать на практике. Я думаю, что потребуется несколько лет, прежде чем эта политика в полной мере заработает. Например, Новой Зеландии потребовалось порядка 5 лет, чтобы перейти на инфляционное таргетирование. Той же России, несмотря на похвалы МВФ, понадобилось несколько лет.

- Елена Леонидовна, сегодня банки приостановили кредитование. Какими мерами его можно стимулировать, возможно, за счет средств ЕНПФ?

- До тех пор, пока не стабилизируются ставки на рынке, привлечение каких-либо кредитов заемщиками для реализации крупных инвестиционных проектов очень проблематично. Базовая ставка 17±2% оправдана с точки зрения денежного рынка, но для кредитования – это больше запретительная ставка. Надеемся, что со временем она все-таки снизится и вслед за этим произойдут позитивные изменения.

Также необходимо нормализовать межбанковское кредитование. Представители Национального банка считают свою долю присутствия на денежном рынке оптимальной, вероятно, так и есть. Но должна быть достаточная активность на рынке межбанковского кредитования, тогда и появится возможность долгосрочного фондирования.

Очевидно, что банкам нужны длинные деньги и лишь средствами ЕНПФ они не смогут решить всей проблемы. Тем более, учитывая, что часть денег пенсионного фонда, как было заявлено, будет инвестирована в зарубежные активы с точки зрения хеджирования рисков. Исходя из этого, вероятно, на внутренний рынок будет направлено не очень много, учитывая еще необходимость финансирования дефицита бюджета.

На мой взгляд, не нужно пытаться изобретать что-то новое, необходимо реанимировать рынок долгового капитала. Для этого было бы правильно, чтобы ЕНПФ ориентировался на покупку внутренних долговых ценных бумаг. И не только квазигосударственного сектора, но и банков, а в перспективе и остальных участников, когда они к этому придут.

Понятно, что ни в одной стране центральные банки не предоставляют долгосрочное фондирование, а лишь мгновенную ликвидность. Именно поэтому должны работать другие рыночные механизмы для того, чтобы у банков была возможность привлечь долгосрочное финансирование.

Тот факт, что банки зависят только от депозитов юридических и физических лиц, сегодня рассматривается как недостаток. Если оглянуться назад, когда начинался кризис 2008 года, у банков была высокая зависимость от так называемого оптового финансирования. В итоге высокий уровень внешних займов и закрытие международных рынков привели к проблемам в казахстанских фининститутах. Поэтому, на мой взгляд, самая оптимальная структура пассивов банковского сектора – это сбалансированность источников фондирования.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 3 марта 2016 > № 1673030 Елена Бахмутова


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 28 августа 2014 > № 1160073 Елена Бахмутова

«Надо найти баланс между скоростью и вовлечением покупателей»

Автор: Динара БЕКМАГАМБЕТОВА

По данным Министерства финансов, в ходе второй волны приватизации на сегодняшний день продано 28 объектов на сумму 1, 77 млрд тенге. Было продано 12 объектов коммунальной собственности (около 80 млн тг) и 16 объектов государственных холдингов (около 999 млн тенге). ФНБ «Самрук– Казына» в этом году выставляет на реализацию 64 объекта, в том числе как непрофильные, так и профильные активы. Кроме того, запланирован вывод на IPO 10% минус одна акция АО «KEGOC». Заместитель председателя правления ФНБ «Самрук– Казына» Елена Бахмутова рассказала kursiv.kz, как будет проходить привлечение покупателей для выставляемых объектов и какие ожидания фонд возлагает на частный сектор.

– Госпожа Бахмутова, согласно данным портала gosreestr.kz, пока не был продан ни один из 15 активов фонда, выставленных на продажу в августе. В чем причина? Считаете ли вы, что причина – в нехватке информации для инвесторов?

– Первое заседание комиссии состоялось 23 июля 2014 года. На нем было принято решение по 15 компаниям: они должны быть готовы к выведению на рынок в августе. В данном случае, для того чтобы их приватизировать, нужно соблюсти формальности. Именно такое решение комиссия и принимала, учитывая степень готовности активов. Соответственно, дальше нужно опубликовать объявление о торгах. У потенциальных инвесторов есть 30 дней для того, чтобы зарегистрироваться в качестве потенциальных покупателей. Таким образом, даже если было объявление, нужно еще 30 дней для того, чтобы инвесторы себя проявили. Из 15 компаний, по которым мы принимали решение, 10 компаний принадлежат АО «КТЖ», 4 компании принадлежат «Казахстан Инжиниринг» и одна компания принадлежит НАК «Казатомпром». По состоянию на 25 августа у нас уже по одной компании, по «Казатомпрому», официальное извещение о торгах вывешено. Это – ТОО «Казгеомаш». По трем активам – это ТОО «Bioengineering», ТОО «Ремсервис» и ТОО «Марс», компаниям «Казахстан Инжиниринг» – получено согласие на выкуп долей участия. Я вам напомню: если созданы компании в форме ТОО, как правило, в соответствии с учредительными договорами у соучредителей есть право на выкуп доли, в случае если один из участников решил ее продать. Соответственно, если эти участники изъявляют желание о приобретении такой доли, значит, оно рассматривается. В частности, по трем компаниям было получено согласие вторых участников на выкуп долей участия. По оставшимся 11 компаниям из упомянутых 15 в ближайшее время будет опубликовано извещение и начнется процесс регистрации потенциальных покупателей. При этом я не отрицаю, что нужно более широкое вовлечение инвесторов, особенно это касается достаточно крупных компаний, бизнес по которым непрост, и требуется предварительное, углубленное ознакомление потенциальных покупателей с условиями ведения бизнеса. Мы также намерены активно работать с инвесторами.

– Как именно?

– В Астане 29 августа мы планируем провести форум для инвесторов. Учитывая, что большинство наших объектов расположены за пределами Астаны, необходимо соблюдать региональный аспект и приближать встречи ближе к потенциальным инвесторам. В течение сентября планируется организовать несколько выездов на места расположения объектов для того, чтобы иметь возможность привлечь инвесторов, которые находятся на территории данного региона. Такие встречи будут организованы с вовлечением наших компаний, которые смогут более детально ответить на вопросы со стороны потенциальных покупателей. Мы пытаемся найти баланс между скоростью, прозрачностью и вовлечением заинтересованных покупателей.

– Во время круглого стола в НПП вы озвучили рекомендацию о создании data rooms, так называемых комнат данных, c помощью которых будущие покупатели активов фонда смогут поближе ознакомиться с деятельностью компаний, выставляемых на продажу. Не могли бы вы подробнее рассказать о них? Когда они будут созданы? Какая информация там будет представлена? Кто может претендовать на их использование?

Это могут быть виртуальные либо физические комнаты. Для того чтобы ознакомиться с информацией, которая по определению содержит коммерческую тайну, нужно быть зарегистрированным на сайте gosreestr в качестве покупателя и внести гарантийный взнос в соответствии с процедурами. Также следует подписать документы ограничительного характера, они стандартные, на неразглашение информации. Это – обычная практика, так называемый due diligence, который обычно проводится при продаже и покупке активов. И мы думаем, что по активам, превышающим 2,5 млрд тенге (ориентировочно) либо у которых широкий бизнес, покупателям, прежде чем осуществить покупку, нужно ознакомиться с подробной информацией. Нашей комиссией были даны рекомендации компаниям, доли которых продаются, подготовить данные в формате data room. Полагаю, что уже во второй половине сентября компании откроют такие комнаты, сформируют базу и инвесторы смогут с ней ознакомиться.

Они будут виртуальными и физическими?

Для создания виртуальной комнаты требуется больше затрат. Это – разумно, если есть широкий круг потенциальных инвесторов, и все они готовы ознакомиться виртуально. Конечно, проще это сделать физически. Для этого нужно будет просто приехать в эту комнату, подписать соответствующие документы, ознакомиться с договорами, результатами налоговых проверок, другой финансовой и юридической информацией.

Какие объекты реализуются путем двухэтапного конкурса?

У нас в регламенте, утвержденном советом директоров, расписаны виды торгов. Есть электронный аукцион. Этот вид торгов используется тогда, когда ничего, кроме цены, не интересует. Есть механизм электронного конкурса, когда есть некие условия, которые потенциальные инвесторы должны выполнить, но основное – это все же цена. В данном случае условия размещаются на сайте. Как правило, это будут условия касательно сохранения профиля деятельности, а также количества рабочих мест и коллективного договора с сотрудниками в течение одного года. Мы считаем, что в течение одного года и потенциальный новый инвестор может перепрофилировать вид деятельности, и, если все-таки он примет такое решение, то трудовой коллектив, конкретные люди также могут найти себе новую работу. Это что касается электронного конкурса.

Если же объект подпадает под регулирование естественных монополий либо является существенно важным, стратегическим объектом, или присутствуют интересы в рамках законодательства о национальной безопасности, то тогда необходимо предъявлять специальные требования к потенциальному покупателю, в этом случае необходимо проведение двухэтапного конкурса. На первом этапе проходит отбор самих потенциальных участников, а на втором этапе уже открываются конверты с финансовыми предложениями. Хотя это уже не электронная площадка, но тем не менее стандартная и прозрачная процедура. Такая процедура сейчас широко используется, в том числе и в практике закупок. Причем речь идет об открытом двухэтапном конкурсе. Проводиться он будет соответствующими комиссиями. Нашими дочерними холдинговыми компаниями КМГ, КТЖ, «Казатомпром» и «Казахстан Инжиниринг» и другими созданы свои, отраслевые комиссии. Назначены их руководители, в составе комиссий также присутствуют независимые внешние члены, и если организатором торгов назначены дочерние холдинговые компании, то решения будут приниматься их отраслевыми комиссиями с соблюдением общего регламента, утвержденного Советом директоров фонда.

Отобраны ли компании, которые будут реализовываться таким способом?

Это – полномочие правления фонда. Есть несколько объектов, которые будут реализовываться через двухэтапный конкурс в 2014 году. На август пока таких объектов нет. То, что у нас должно быть готово к реализации в сентябре, мы будем рассматривать на ближайшей комиссии, которую мы намерены провести в начале сентября. После принятия соответствующих графиков, информация станет публичной.

Бизнес-модели многих приватизируемых компаний ориентированы на госзаказ и заказ национальных компаний. Многих потенциальных покупателей может оттолкнуть то, что после приватизации количество контрактов может сократиться. То есть, где гарантия того, что компания будет заключать то же количество контрактов и будет приносить прибыль и впоследствии?

Я упоминала о том, что мы рекомендуем сохранить профиль деятельности в течение года. Это как раз говорит о том, что некая форма гарантии существования компании в течение года все же существует. Но логично предположить, что покупая бизнес, гарантии его сохранения на всю оставшуюся жизнь нет. У покупателя есть как преимущества, так и вызовы. Естественно, нужно выстраивать отношения и с потенциальными поставщиками и покупателями. Это уже новый бизнес и новые стратегии. Поэтому у покупателя должно быть достаточное время для ознакомления и понимания сути бизнеса и его связей с другими компаниями, входящими в группу фонда. Никто не возбраняет сохранять эту связь, если будут взаимовыгодные условия и со стороны компаний фонда и со стороны компаний, которые уже не входят в группу фонда после реализации. Если бизнес носил несколько искусственный характер, тогда в интересах компаний фонда эту искусственность убрать, а в интересах нового бизнеса – найти новые рыночные ниши и новых партнеров. Мы исходим из того, с новыми частными покупателями у компании появятся новые возможности, что даст толчок для их развития.

На заседании экспертно-консультативного совета при фонде вы отметили, что выводу АО «KEGOC» на народное IPO должны предшествовать реформы в сфере тарифного регулирования. Об этом неоднократно заявлялось и в 2013 году. Какая работа ведется в этом направлении?

Работа была уже проведена. Действительно, предшествовало много дискуссий по этому вопросу. Но в конечном итоге взяли за основу опыт первой компании, которая выходила на фондовый рынок, это – «Казтрансойл». Там тоже было тарифное регулирование. Мы взяли тот же самый пример и использовали отработанные и проверенные подходы. В частности, приказом Агентства по регулированию естественных монополий были утверждены новые предельные уровни тарифов и тарифной сметы. Основная суть в том, что они сделаны на основе рыночных принципов, как было и по «Казтрансойлу». Новый подход к тарифообразованию позволяет справедливо учитывать затраты компании при формировании тарифов. Мы ожидаем, что это положительно повлияет на формирование ожиданий потенциальных акционеров, то есть на оценку стоимости компании.

Вы также отмечали, что, прежде чем разместить акции «KEGOC» на бирже, необходимо внести ряд поправок в законодательство, которые помогли бы обеспечить защиту стратегических объектов «KEGOC» даже при условии продажи части акций населению. В чем заключаются эти поправки?

Совершенно верно. Были приняты изменения в законодательство. В частности, в августе был подписан указ президента РК «О перечне объектов, не подлежащих отчуждению». 2 июля 2014 года был подписан закон «О внесении изменений в некоторые государственные акты по вопросам государственного управления». В рамках данного закона были приняты нормы, которые запрещают отчуждение национальных электрических сетей физическим или юридическим лицам, а также обременение ее правами третьих лиц. Кроме того, в данном законе введено ограничение для национального управляющего холдинга, в данном случае фонда «Самрук-Казына», на отчуждение акций национальной компании «КЕГОК» в количестве более чем 10% минус одна акция.

Какие из зарубежных активов фонда планируется реализовать до конца года? В какой форме это будет происходить? Смогут ли принимать участие внешние инвесторы?

Как вы помните, весь перечень активов, подлежащих реализации, был утвержден соответствующим постановлением №429 от 12 мая 2014 года. В этом же постановлении содержатся и сроки реализации, расписанные по годам. Так, объекты, которые находятся за границей, в этом постановлении намечены к реализации в 2015 году. В частности, 8 активов находятся за пределами страны. 3 актива в Румынии, 1 актив в Грузии, 1 актив в Кыргызстане, и 3 актива на Украине. Каждый из этих объектов нуждается в предварительной подготовке прежде чем выходить на рынок. По некоторым из них могут быть ограничения и законодательного характера в соответствии с той страной, в которой они зарегистрированы. Поэтому эта работа уже началась. В том числе есть необходимость учитывать и страновой риск. Есть два объекта на Украине, это ТОО «Казахойл Украина» и ЗАО «Херсонский НПЗ». По ним однозначно необходимо тщательно учесть текущую политическую и экономическую ситуацию.

Согласно нашим правилам реализации активов, у соответствующих комиссий есть право определять требования к потенциальным покупателям, в том числе и их резидентству. Полагаю, что по активам, зарегистрированными за пределами Казахстана, нужно взвешенно подходить к тому, привлекать ли нерезидентов или это должны быть непосредственно резиденты Республики Казахстан. В каждом конкретном случае это необходимо будет рассматриваться отдельно в зависимости от активов.

Каково ваше мнение относительно замечаний, озвученных представителями НПП, о том, что в данных о состоявшихся торгах следует указывать не только регион, но и имя покупателя?

В целом я положительно отношусь к этому вопросу. Желательно раскрывать имя (наименование компании), но требуется соблюсти юридические формальности. Необходимо уведомить покупателя о намерениях раскрыть информацию о нем. То есть покупателю с самого начала должно быть известно, что мы намерены публиковать информацию, возможно, в случае наличия его согласия на раскрытие информации о нем. Желательно выработать общий подход с государственными органами, в первую очередь, с Министерством финансов, поскольку должно быть единообразие в отношении активов, подлежащих приватизации. Я надеюсь, что мы придем к общему пониманию.

Поступали ли от НПП или других бизнес-ассоциаций рекомендации относительно компаний, которые можно было бы передать в частный сектор?

- Пока таких предложений не было. Высказывалось еще предложение, что надо пошире использовать механизм государственно-частного партнерства, в том числе использовать механизм передачи акции в управление с последующей реализацией. Вопрос в том, сколько времени это потребует. Сначала должна быть произведена определенная предпродажная подготовка в условиях доверительного управления, а потом уже непосредственно реализация объекта. На сегодняшний день конкретных предложений не было, но допускаю, что они появятся, и фонд готов их рассматривать. В том числе и по государственно-частному партнерству.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 28 августа 2014 > № 1160073 Елена Бахмутова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter