Всего новостей: 2395062, выбрано 15 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Белковский Станислав в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыАлкогольФинансы, банкиСМИ, ИТНедвижимость, строительствоОбразование, наукаАрмия, полициявсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 24 июля 2017 > № 2267020 Станислав Белковский

Зависть к Навальному

Станислав Белковский

Итоги политического сезона по версии политолога

Триумфатор Навальный

В российской так называемой политике — как и в так называемом российском футболе — есть сезон. Он начинается примерно в сентябре и завершается в июле, и нынче мы наблюдаем конец сезона 2016/17. Как формальный (хотя и фейковый) политолог, я обязан частично подвести сезонные итоги. Иначе зачем меня держат?

Первый и главный итог: сезон прошел под знаком А.А. Навального. Потому и говорить я буду в основном о нем. С небольшими отклонениями в сторону В. В. Путина и И. И. Стрелкова.

А. А. Навальный провел сезон на ура. По-настоящему клевая движуха началась с фильма Фонда борьбы с коррупцией «Он вам не Димон», обнародованного в начале марта 2017-го. Картина собрала в различных соцсетях более 20 млн просмотров, доказав, что в отдельных политических случаях можно обходиться совсем без федеральных телеканалов. «Скоро настанет день, когда влиятельное телевидение будет вещать из каждой розетки», — сказал примерно 17 лет назад покойный ныне Б. А. Березовский. И оказался прав.

«Он вам не Димон» и кампания после/вокруг него всерьез и отрицательно сказались на шансах центрального персонажа фильма, премьер-министра РФ Д. А. Медведева когда-нибудь снова стать преемником президента. И это уже относится не только к теме «оппозиция против власти», но и к сюжету «власть против власти», то есть к вечной борьбе важных групп влияния внутри российских элит. Что, с точки зрения нынешней РФ, даже интереснее.

Потом были уличные акции 26 марта и 12 июня. Первая — вполне удачная, вторая —менее успешная. Но обе они усилили наше представление о том, что выводить людей, особенно молодых, на улицы нынче умеет именно г-н Навальный. К тому же лидер за свою активность административно отсидел, в общей сложности, 40 суток, что закрепило его репутацию бесстрашного борца-страдальца.

Параллельно создатель ФБК стал звездой шоу, учиненного его формальным оппонентом, олигархом А. Б. Усмановым. На судебном процессе «Усманов против Навального», правда, выяснилось, что в тщательной правовой аргументации Алексей Анатольевич не нуждается, ему достаточно политической и антикоррупционной целесообразности. Но мемы вроде «тьфу на тебя!» и сопутствующий хайп (во какие слова я теперь знаю!) поработали строго на него, никак иначе.

На этом фоне очень бодро шло открытие президентских штабов г-на Навального в десятках регионов и привлечение широких волонтерских масс. Штабы и волонтеры немедленно подверглись властному давлению, дополнительно мотивировав нынешних и будущих навальнистов активно ненавидеть кровавый режим.

Наконец, гвоздем в гроб сезона стали дебаты А. А. Навального с бывшим «министром обороны ДНР» И. И. Стрелковым (И. В. Гиркиным). Снова — прилив внимания, которого не удостоился в сезоне ни один другой оппозиционный политик.

Триумф!

Завистники, фрики, лузеры

Наглядевшись на новую серию успехов Навального, в июне-июле 2017-го активизировались фрондирующие политики и интеллектуалы. Среди них — экономисты Владислав Иноземцев и Андрей Илларионов, бывший депутат Государственной думы Илья Пономарев, журналист Олег Кашин, питерский «яблочник» Борис Вишневский и другие.

Основной смысл скопившихся претензий к г-ну Навальному таков:

— в деятельности кандидата проявляются нарастающие признаки вождизма; он все более похож на комбинацию Бориса Ельцина и Владимира Путина, только виды сбоку и сзади;

— авторитарные наклонности А. А. не позволяют противникам Кремля объединиться вокруг такого лидера;

— у А. А. нет никакой внятной программы, и во многих конкретных вопросах он откровенно некомпетентен (мягко говоря, «плавает»);

— г-н Навальный не интересуется судьбой своих сторонников, попадающих под репрессивный каток режима, и не склонен помогать им в сложных ситуациях.

Авторитетные сторонники триумфатора жестко ответили критиканам. Дескать, последние — фрики и лузеры, которые сами в политике ничего толком не добились. И потому движимы лишь банальной завистью к Алексею Анатольевичу, убедительно доказавшему свое право быть единым безальтернативным лидером оппозиции (возможности использования соответствующего акронима Роскомнадзор ограничил еще в 2013 году). А все прочие, включая вышеперечисленных, должны или поцеловать дону перстень, или тихо отползти на свалку истории.

Со всеми означенными оппонентами Алексея Анатольевича я, в той или иной мере, лично знаком. И никак не думаю, что они завидуют г-ну Навальному. Все-таки все они — люди известные и в своих средах/отраслях довольно влиятельные. И не настолько закомплексованные, как автор этих заметок.

Если уж кто и завидует ему, так это действительный фрик и лузер — я, Белковский. Но это не практическая зависть одного физического лица к другому. В конце концов, мы с г-ном Навальным живем в разных мирах: он осторожными шагами подбирается к вершине олимпа, где свистят ледяные ветры государственной необходимости. Я — тускло отлеживаюсь в хижине у подножия горы, где каждый новый рассвет ждет особой благодарности. Так что моя зависть — онтологическая. Это отношение обывателя, выпавшего из времени, к архетипическому персонажу эпохи. Как, скажем, у Николая Кавалерова к Андрею Бабичеву — в книжке Юрия Олеши «Зависть».

И на правах сущностного завистника я хотел бы напомнить — не главному герою, конечно, ибо ему наплевать — а его нынешним критикам, что я еще в 2009 году предупреждал о ельцинизации Навального. («Грани.Ру», «Навальная политика»), а в 2013-м — о путинизации оппозиционера. И хоть бы кто меня теперь благодарственно вспомнил! Впрочем, плох тот Фирс, которого не забыли, а Фирс — все-таки довольно важный герой русской драматургии.

Так что я не встаю в общий ряд навальнокритиков, а иду на их виртуальную манифестацию отдельной арьергардной колонной.

Программа Навального

Успокойтесь: ее не только нет, но и не должно быть.

Всякая развернутая программа «единого и безальтернативного» может не столько увеличить, сколько уменьшить число его сторонников. И чем детальнее программа, тем явственнее такая угроза.

Этот документ как жанр требует ответов на многие конкретные вопросы. От пенсионного возраста до ревизии приватизации, от роли РПЦ МП до Чечни, от Крыма до Сирии. А всякий точный ответ какую-нибудь часть актуально-потенциальных навальнистов так или иначе оттолкнет. Так зачем?

Политическая концепция Навального — а не его программа — предельно проста. Она состоит из трех пунктов.

1. Я — молодой и красивый, решительный и смелый, русский и здоровый.

2. Я — единственная альтернатива В. В. Путину.

3. Кто не за Путина, тот за меня, и наоборот.

Ничего качественно большего мы все равно не дождемся. А ответ на вопрос о программе будет, хотя бы и сугубо эвфемистически, сводиться к дружелюбному «пройдите, пожалуйста, в жопу» (с).

Политику, который, как червонец, должен нравиться всем, излишне подробный план действий не нужен. Так же как и господину Путину: восстановление величия России плюс усиление контроля над страной, чтобы не расползлась. И вот вам (хотя бы теоретические) 86%.

Нет, конечно, некую брошюру с развернутыми тезисами, называемыми «программой кандидата», штаб Навального всегда может подготовить. Но едва ли сам кандидат эту брошюру соберется внимательно прочитать. И на важные-то дела времени не хватает.

Диктатор Навальный

Станет ли А. А. Навальный диктатором, если и когда придет к власти? Конечно. В той или иной форме. Потому что человек не может быть сильнее/выше своего психотипа.

Но это не страшно.

Диктаторы бывают хорошие и плохие.

Хорошие — те, кто нравятся женщинам среднего возраста. Плохие — кто таким дамам не нравятся.

Соответственно, лидер может еще не вызывать восхищения названной целевой группы (недозрелый мальчик, несерьезно) или уже не вызывать (дедушка старый, на грани маразма, что с него взять).

У Навального, давно миновавшего стадию «еще», запас прочности до стадии «уже» лет 25-30. Немало.

Союзники, конкуренты и пострадавшие

Нужны ли нашему герою политические союзники и партнеры с отдельными политическими амбициями? Нет, не нужны — ни объективно, ни субъективно.

У него две цели.

Среднесрочная — стать президентом страны.

Краткосрочная — явиться главным и единственным российским оппозиционером.

Сроки достижения первой цели неясны, и от внекремлевских политпартнеров не особенно зависят. Вторая — уже практически достигнута. И когда в нынешнем подлунном мире всплывают слова «российская оппозиция», первая и безупречная ассоциация — «Навальный». Его, и только его надо поддерживать всеми доступными ресурсами — будь ты бурановская бабушка, столичный олигарх, президент Дональд Трамп или евродепутат Фёлькер Бек.

Ну и зачем другие оппозиционеры, путающиеся под ногами? Как известно, всё нельзя поделить на всех, потому что всего мало, а всех много. Не стойте в очереди, лучше идите пьянствовать.

Всякий авторитарный лидер проходит в своем развитии три стадии. Причем проходит, не обязательно находясь при государственной власти, а даже будучи просто формальным или неформальным предводителем неких относительно устойчивых структур — партии, корпорации, академического НИИ. Сначала — первый среди равных. Дальше — небожитель. Третья стадия — избавитель себя от друзей по далекому «сначала», которые помнят его всего-навсего первым среди равных.

Этот путь полностью прошел В. В. Путин. А. А. Навальный пока находится на пешеходном переходе из второй стадии в третью. Он ее скоро и достигнет — неважно, став хозяином Кремля, или же никогда.

Авторитетные сторонники А. А. говорят, что наш герой совершенно не обязан культивировать своих конкурентов, и, стало быть, хоть как-то поддерживать других российских оппозиционеров.

Это, на взгляд онтологического завистника, не совсем так.

Политика — дело не сугубо прагматическое, а хотя бы отчасти идеалистическое, разнообразие и конкуренция на оппозиционном поле совершенно необходимы для демократической трансформации страны. И если кто-то декларирует тягу к такой трансформации, тот должен, как ни странно, культивировать собственных конкурентов.

Но с исключительно меркантильных позиций — нет, конечно, не обязан.

Ну, вот и все. Они правы.

Всякая правильно-последовательная позиция подлинного вождя (а не лузера-размазни), адресованная адептам, всегда такова: вам предоставляется сладостное и почетное право за меня пострадать. Если вам суждено выжить, то это страдание вы запомните как самое яркое впечатление бытия, не перебиваемое рутинным ходом вещей. А если не суждено — все верно запомнят ваши потомки, которые будут вами гордиться за то, что вы пострадали за меня, и больше ни по какому поводу.

Дело здесь не в Навальном, а в этосе вождя и вождизма вообще. Дальнейшие вопросы к лидеру (типа казусов Алексея Туровского / Дениса Лебедева), надеюсь, снимаются. Всё есть, как должно быть.

Дебаты. Кто сбил «Боинг»?

Про публичную полемику А. А. Навального с И. И. Стрелковым (И. В. Гиркиным) не написал только ленивый. А поскольку я крайне ленив, пишу последним и неподробно.

По моему представлению, дебаты закончились вничью. А эта ничья — в пользу г-на Стрелкова. Если матч «Спартак» — «Анжи» на московском поле завершается 1:1, то ясно, что это успех «Анжи».

Как мне сегодня видится, А. А. пошел на дебаты с И. И. именно потому, что никак не опасался последнего. Он должен был победить на своем поле, да и Гиркин ему ни при каких обстоятельствах не прямой конкурент. Так что большого риска не было.

Но хозяин не победил, потому что ему скучновато служить полемистом. Почти совсем как В. В. Путину. Ведь он уже главный, единственный и безальтернативный, так кого и в чем он должен убеждать… Вот потому и драйва особого не было, и подготовкой несколько проманкировали.

А запомнились дебаты, пожалуй, одним. Фактически полковник Стрелков дал понять, кто сбил «Боинг» MH17. Не ополченцы. Остальное — военная тайна. Более чем прозрачный намек, не так ли? Не украинцы же и не американцы, раз военная тайна.

Еще полковник хвастался, что постоянно, с ранней юности ходил убивать людей. На что я задал бы ему три наводящих вопроса:

— так ли уж хорошо убивать людей?

— педагогично ли это столь выпукло рекламировать?

— почему все войны с участием г-на Стрелкова были его стороной проиграны?

Но меня на дебатах не было, и ничего я не спросил.

Четвертая власть

В ходе политического сезона А. А. запомнился еще серией суждений о СМИ и их роли в общественно-политическом процессе.

Его основные соображения, если я правильно их понял, были такие.

А. Традиционные медиа больше не нужны, потому что любой раскрученный блогер отныне легко побьет их и по популярности, и по влиянию.

Б. Зачем вообще разговаривать со СМИ, если у всякого большого политика должен быть бронебойный инструментарий типа YouTube-канала «Навальный Live». И все, что политик хочет сообщить миру, он скажет без посредничества ветхих медиа.

В. Достали журналисты, претендующие на такое ненужное посредничество, а сами способные лишь на малопопулярные «колонки по твитам»

Г. Придя к власти, он обеспечит истинную свободу СМИ.

Отчасти Алексей Анатольевич прав. Постсоветское медиасообщество само вызвало несколько неудобных вопросов к себе. И регулярными претензиями на мессианство. И концепцией «уникальных журналистских коллективов», находящихся за пределами профессиональной оценки их трудов. И стремлением влезть во многие важные общественные споры не иначе как в роли морального арбитра.

Но, тем не менее, все это не означает, что четвертая власть не нужна. Если ее не будет, некому будет модерировать диалог между политиками и паствой. И политики смогут манипулировать паствой как угодно. Твиттер Трампа, конечно, эффектен и многопосещаем. Но страшно представить, что все американское медиаполе состояло бы из таких «микроблогов». А что уж и говорить о русском медиаполе, перепаханном до фекальных пределов!

И я сейчас пытаюсь говорить не о технологии — да, возможно, печатные СМИ вот-вот помрут, а за ними и традиционное ТВ — а о философии отношений в треугольнике «политик — медиа — обыватель».

Хотя я готов согласиться, что любые медиа, зачем-то критикующие Навального, раздражают. Плохо то СМИ, которое не раздражает.

Резюме

Мы так и не научились понимать, какая страна более несчастна: в которой нет героев или которая нуждается в героях.

Дождемся следующего сезона. Он обязательно придет.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 24 июля 2017 > № 2267020 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111683 Станислав Белковский

Белковский: "Путин хочет заставить страны Запада пойти ему навстречу"

Вероника Дорман | Libération

Внешние действия, порой жестокие, руководствующиеся заботой о признании своей страны, единоличное и прагматичное осуществление власти... Политолог Станислав Белковский, учредитель "Института национальной стратегии", главный политический эксперт телеканала "Дождь", описывает сегодняшнюю стратегию российского президента. Интервью взяла журналистка Liberation Вероника Дорман.

"Как можно определить российскую внешнюю политику?" - спросила журналистка.

"Речь идет не о противостоянии Западу, а о конфронтации с целью заставить Запад полюбить Россию. Нужно вспомнить, что Владимир Путин, придя к власти, был атлантистом и проевропейцем. Но после целого ряда разочарований он в конце концов убедился, что Запад ему постоянно лжет. В 2007 году в своей знаменитой и одиозной Мюнхенской речи он предупредил: "Мы приходим с деньгами, а не с танками, примите нас, пока не поздно", - напомнил Белковский. - А теперь месседж изменился: "Мы приходим с танками до тех пор, пока вы не согласитесь на примирение".

"Путин не собирается вступать в союз с США против ЕС. Единственное, что ему нравится в Трампе, - что тот антисистемный кандидат. Но с точки зрения политической, Путин не надеется ни на что хорошее и не питает никаких иллюзий. На самом деле Путин хочет найти общий язык с Западом. Российские действия на Ближнем Востоке и на Украине не являются самоцелью, это инструмент, призванный вынудить страны Запада действовать, пойти ему навстречу. Чтобы обозначить сферы влияния, где постсоветское пространство будет оставлено за Россией. И еще чтобы смягчить санкции, в отсутствие их отмены", - уверен политолог.

"Каковы перспективы разрешения украинского конфликта?" - спросила интервьюер.

"Главное препятствие - это сама Украина. Элиты, пришедшие к власти в Киеве в 2014 году, недооценили масштаб своей ответственности. Перспективы быстрой интеграции в ЕС были потеряны. Сначала необходимо решить внутренние проблемы. Донбасс - это замороженный конфликт на неопределенное время. И Крым останется российским... Поскольку ни большинство крымского населения, ни большинство россиян не согласятся на возвращение к Украине", - ответил собеседник издания.

"Почему Марин Ле Пен является кандидатом Кремля?" - поинтересовалась журналистка.

"Потому, что она тоже антисистемная и способна на политически некорректные действия, такие, как поиск денег в России для финансирования своей президентской кампании. Это может понравиться Путину. Но это не означает, что он делает ставку на нее", - пояснил Белковский.

"Как бы вы описали российскую внутреннюю политику?" - спросила журналистка.

"Как шизофреническую, - ответил Белковский. - Экономические реформы необходимы, но власть не желает их запускать. Путин консерватор, он считает, что реформы всегда стоят дороже, чем их отсутствие. Власть заставляет поверить в оттепель, но в то же время множит, разнообразит и ужесточает методы давления на недовольных и непокорных".

"Путин окружил себя "политбюро", кругом приближенных, которые помогают ему принимать решения?" - спросила интервьюер.

"Нет, политбюро не существует. Это советское понятие предполагает постоянный состав, регламент и распределение задач. Ничего подобного вокруг Путина нет. В голове Путина все распределено по секторам деятельности. (...) А что касается дипломатических и военных решений, Путин принимает их сам", - ответил эксперт.

"На кого полагается власть Путина?" - поинтересовалась Дорман.

"Он не зависит ни от кого. Это национальный идол, он воплощает Россию. Одна из причин, которые порождают недовольство в элитах, это конфликт с Западом", - ответил Белковский.

"Думают ли уже в России, что будет после Путина?" - спросила интервьюер.

"Все об этом думают. Но мысленно, потому что рискованно высказывать такого рода соображения вслух, - ответил собеседник издания. - Если Путин решит покинуть Кремль, то власть перейдет не к оппозиционеру, а к назначенному им наследнику. Я вижу двоих: Дмитрий Медведев, естественно, и Алексей Дюмин, один из его бывших телохранителей, ставший замминистра обороны".

"В каком состоянии находится российская оппозиция?" - спросила журналистка.

"Она разнородна и бессильна. Она рассуждает по тому же принципу, что и Владимир Путин, ухода которого она требует: кто не с нами, тот против нас. Оппозиция не способна объединиться надолго и эффективно. Есть несколько примечательных персонажей, таких как Алексей Навальный. Но он слишком сосредоточен на самом себе", - считает Белковский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 марта 2017 > № 2111683 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 2 декабря 2016 > № 1993262 Станислав Белковский

Его Величество борется со скукой

Станислав Белковский

Я хотел бы даже уклониться от писания текстов об очередном Послании президента РФ Владимира Путина Федеральному собранию (2016 г.). Настолько оно скучноватое и немного бессодержательное. Но любимому изданию отказать не могу, так что.

Может быть, вы помните советский фильм, известный как «Приключения принца Флоризеля». По мотивам «Приключений титулованной особы» Роберта Льюиса Стивенсона. Главного героя — собственно Его Высочество принца Баккардии Флоризеля — гениально играл бессмертный алкоголик Олег Даль. И там он дал идеальный ответ на вопрос о предмете своих бесконечных авантюр и приключений: Его Высочество борется со скукой.

Есть еще один приоритетный тип приложения человеческих усилий: убить время. Потому что, если смерть неизбежна, если «я настоящий и действительно смерть придет», то чего тянуть резину, она же время? Ее (его) надо всемерно и эффективно убивать.

1 декабря 2016 года Его Величество делали оба дела сразу и одновременно: боролись со скукой (своей собственной) и убивали время (историческое, отпущенное России).

О, сколько было ожиданий от этого Послания! Сколько разные кремлевские, подкремлевские и полукремлевские источники шепотом и полушепотом говорили нам, что в тексте будут роковые сюрпризы! Тиражировались разные слухи: а вдруг объявят досрочные выборы — президента или кого-то еще, лишь бы досрочные; уволят, наконец, обожаемое президентом правительство; выведут войска с Украины, где их нет, и введут в Молдову, где они есть (в смысле на территории Приднестровья).

Как говорил Даниил Хармс в своей известной инструкции по ловле момента: раз, два, три — ничего не произошло.

Послание было приоритетно посвящено экономике. А Его Величество, перефразируя персонажа булгаковского «Бега», экономикой не (очень) интересуется. Ведь что есть экономика перед лицом вечности? Яркая заплата на ветхом рубище русского народа, не более и не менее того.

Суммируя сказанное Владимиром Владимировичем по экономическому вопросу, можно сформулировать так:

Той самой «крымской» весной 2014 года, когда начинались санкции, а германский канцлер Ангела Меркель официально говорила, что ущерб для РФ из-за крымского казуса будет огромным, многие — особенно русские интеллигенты, хипстеры и просто лохи — готовились к экономической катастрофе в нашей богоданной Родине. Ну и где катастрофа? Ее нет. Рубль не стал стоить 1000 единиц за доллар. Нефть хоть и упала, но совсем не до $30 за баррель. Мы не только выжили, но и пережили. Уже даже начался промышленный рост, пусть и скромный. Жилищное строительство расцвело и процвело так, что скоро не хватит россиян для заселения свободных квадратно-кубических метров. А уж в сельском хозяйстве наблюдается рост невиданный, даже огурцы стали как-то длиннее, а помидоры — объемнее. В общем, экономика наша хороша, а станет еще лучше. Все, кто гнал мрачняк в 2014–15 годах, оказались лжепророками и должны нынче покаяться — может, им за то скидка выйдет (с).

Отдельно Его Величество отметили, что резко вырос уровень единства нации. Благодаря лично ему и его политике, особенно же (в подтексте и подразумеваемо) — присоединению святого полуострова (название не раскрывается в общеполитических интересах).

Все эти тексты говорились с выражением невыразимой скуки на царственном лице. Той самой, с которой монарху приличествует бороться, так что здесь никакого противоречия нет.

Оживился монарх в ходе оглашения сакрального Послания только однажды. Когда заговорил о международной политике. Доказав тем самым еще раз, что именно ею занимается, и не его дело вникать в суетные повседневные дела верноподданного народа. Ведь терпение народа РФ, по сути, безгранично. А значит, любую экономическую неприятность мы переживем. Тем более что, действительно, никогда народ наш не жил так сытно, как при Путине. Кто бы спорил! К автору этих строк оно точно относится.

Базовые тезисы по международному положению были такие. Не формально, по тексту, я имею в виду, а фактически:

1. Мы отстояли национальную независимость и суверенитет. Если бы не решительные действия последних наших лет — от возвращения ВВП в Кремль в 2012-м до крымской весны, — мы бы вполне могли их потерять, по ливийскому типа сценарию.

2. Цивилизованное человечество, оно же евроатлантический мир, начинает признавать нашу правоту. Там, у них, начинают приходить к власти лидеры, ориентированные на отмену противнаших санкций, восстановление товарищеских взаимных отношений и — если особо повезет — возврат к некоему варианту ялтинско-потсдамского мира, где всякое уважаемое государство имеет свою сферу влияния. В подтексте: а что я вам говорил, козлы! Всех пережму и пересижу! На то я вам и Путин, а не какой-нибудь там Саакашвили.

3. Западная клевета, инспирированная стойкими недоброжелателями, нас не смущает. Собака лает — уголовный процесс идет.

4. Без РФ международная борьба с терроризмом так или иначе не может быть эффективной. Так что давайте перестанем брыкаться и договоримся, черт побери, обо всем.

Ну и, конечно, было отдельно отмечено, что армия наша возродилась из постсоветского пепла и готова теперь решать любые, даже самые амбициозные задачи. Взяли Крым, заблокировали вступление Украины в НАТО, почти умиротворили Сирию, дойдем и до Ла-Манша (последнее — в порядке милой высочайшей шутки; по старому анекдоту: зачем нам так много воды и так далеко от дома?).

Общий психологический итог свершившегося:

Эй!

Господа!

Любители

святотатств,

преступлений,

боен, —

а самое страшное

видели —

лицо мое,

когда

я

абсолютно спокоен?

(с) Владимир Владимирович.

Все хорошо. Я опять всех сделал.

Но ничего действительно интересного про внутреннюю политику ВВП так и не сказал. Кроме, наверное, того, что тут у нас выросла политико-государственная роль Государственной думы. С чем, в принципе, можно согласиться, если уточнить понятие «роль». Она же бывает всякая. Например, комическая роль второго плана. В этом смысле — да, конечно, лидер про Госдуму совершенно прав.

И вот мне, как политологу на пенсии, хочется дать вдогонку лидеру два совета. Безадресных, поскольку их никто не спрашивает. Но все же небесполезных, ибо с ними как минимум познакомятся читатели.

Советы эти — на тему «как окончательно объединить нацию».

Совет первый. Пришло время избыть негатив революции 1917 года и сохранить ее позитив. А для этого — похоронить все-таки по-христиански В. И. Ленина на Литераторских мостках Волкова кладбища города Ленинграда, как он сам и предполагал. Россия объединится вокруг этого, ей-ей. Даже КПРФ не станет возражать: кремлевское финансирование, как мы привыкли видеть своими глазами, этой партии куда дороже.

Совет второй. Вот намедни байкер Хирург, он же Александр Залдостанов, предложил поменять герб России, дополнив двуглавого имперского орла советской символикой — колосьями и знаменем Победы.

У меня есть предложение куда, как мне представляется, более выигрышное. Гербом России должно стать самое известное — причем в мировом масштабе, как нам и надо — произведение нашего отечественного изобразительного искусства. Какое? Ну сами догадайтесь, навскидку. Конечно. «Черный квадрат» Казимира Севериновича Малевича.

«Черный квадрат»:

а) символизирует все глубины русского сознания и познания;

б) примиряет все цвета русских идеологий, ибо он черен, как московское небо в зимний период;

в) уравнивает антагонистические эпохи нашей истории: он плоть от плоти советского, и вместе с тем не имеет ничего общего с собственно идеологией советского периода.

Наконец, «Черный квадрат» идеально и совершенно прост. А сложность нас уже всех достала. Как говорил другой наш великий вождь и учитель, Б. Л. Пастернак, «в родстве со всем, что есть, уверясь, и знаясь с будущим в быту, нельзя впасть к концу, как в ересь, в неслыханную простоту».

Спасибо, прошу рассмотреть.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 2 декабря 2016 > № 1993262 Станислав Белковский


Украина. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 12 августа 2016 > № 1859838 Станислав Белковский

Путин и его любовь

К анатомии третьей крымской войны

Станислав Белковский

Намедни я вышел из студии радио «Эхо Москвы» на пылающий, мощенный дешевой плиткой Новый Арбат. И случайно встретил одного крупного международного аналитика.

— Послушай, — спросил меня аналитик, чуть брезгливо стряхивая с себя культурный слой столичного урбанизма. — Он что, головой тронулся? Зачем ему это надо сейчас?

— В смысле? — переспросил я.

— В прямом, — начал раздражаться мой собеседник. — Ведь уже вроде почти договорились о смягчении санкций. Все шло нормально. А теперь, после этой провокации… Похоже, не будет никакого смягчения.

Я понял, что крупный аналитик давно (а может, и никогда) не читал моих текстов на заданную тему. Чуть расстроился, конечно, но виду не подал. И отмазался примерно так: надо же с кем-то повоевать, а прояснится все к саммиту G20 в Китае.

Было жарко, и после эфира я хотел срочно и одиноко выпить в теньке газировки с вишневым сиропом.

Однако же вопрос: «Зачем это надо сейчас?» — имеются в виду, разумеется, крымские диверсионные события 6–10 августа — заслуживает развернутого ответа.

Упомянем для начала две официальные версии случившегося.

1. Российская. Диверсанты, завербованные Главным управлением разведки (ГУР) Минобороны Украины и подготовленные по спецпрограмме ГУР, проникли в Крым для организации взрывов и прочих гадостей.

Дальше, впрочем, начинаются милые противоречия, нередко свойственные официальной российской пропаганде. Сначала говорили, что украинские агенты должны были подорвать трассу Симферополь — Ялта во время проезда правительственного кортежа. Потом — что собирались взорвать важные объекты инфраструктуры, включая предприятие «Крымский титан» в Армянске. Еще позже — что хотели сорвать курортный сезон посредством небольших, не влекущих за собою особых жертв бомбочек на побережье. Почему срывать сезон надо было ближе к его концу, а не в июне, например, — не формулируется.

Несколько странновато выглядят и террористы. Один — Евгений Панов, бывший водитель Запорожской АЭС, участник АТО (антитеррористической операции на юго-востоке Украины). Как и почему официальный участник АТО поперся в Крым, где, как всем известно, под каждым кустом сидит российский силовик, неясно. Запорожский брат «террориста» Игорь Котелянец уже заявил, что г-на Панова выкрали и доставили к месту действия силою. Но и этому утверждению доказательств, конечно, пока нет.

Второй — Андрей Захтий, прораб из Евпатории, преимущественно проживающий ныне в местах повышенного скопления потенциальной прорабской работы, а именно в Одинцове Московской области. На одиозном сайте «Миротворец», заблокированном в РФ, он обозначен как сторонник ДНР/ЛНР. Также, по некоторым данным, Захтий дважды судим и даже имеет криминальное прозвище «Зая».

Разумеется, Панов и Захтий уже дали признательные показания на телекамеру. Но нам ли, прямым потомкам людей эпохи ГУЛАГа, переоценивать «царицу доказательств»?

2. Украинская. Все, что было, — пьяная перестрелка между российскими военнослужащими. Возможно, между вояками и эфэсбэшниками. Чтобы прикрыть откровенно скандальный инцидент, и была придумана версия с прорывом украинской диверсионно-разведывательной группы во главе с водителем и прорабом.

Так сказал секретарь Совета национальной безопасности и обороны (СНБОУ) Украины Александр Турчинов 12 августа 2016 года.

10–11 августа, правда, версия была немного иной: российские солдаты дезертировали из части и открыли огонь по эфэсбэшникам, пытавшимся их задержать. Что непринципиально отличается от турчиновской позиции, но все же.

Осязаемых подтверждений этому комплекту идей мы пока тоже не видим.

У меня нет иной версии, т. к. свечку я не держал. Хотя вполне допускаю, что историю про зверские теракты катализировало пьянство чьих-то военных. Как и, например, желание руководства Крыма — премьер-министра Сергея Аксенова и ведущих местных силовиков — вскоре после скоропостижной ликвидации Крымского федерального округа, встревожившей полуостровные элиты, напомнить о своей нужности. И, скажем, получить дополнительное финансирование на обеспечение безопасности и без того предельно милитаризованного полуострова.

Но мы нынче не об этом.

Я дерзнул бы обобщить происходящее в контексте общих приоритетов нашего лидера Владимира Путина.

Как мы знаем, с весны 2014 года президент РФ проводит операцию по принуждению Запада — США и Евросоюза — к любви. Цель операции — закрепление фиксированных сфер влияния крупных государств, включая Россию, в современном мире. По Ялтинско-Потсдамскому образцу 1945 года. Отсюда, кстати, и мощное обострение в минувшие два с половиной года культа Победы СССР во Второй мировой войне.

На американо-европейском фронте операция существенных успехов пока не принесла. Скорее, наоборот. Хотя немалая часть европейских бизнес-элит и определенный сегмент политических элит, особенно в южных евространах, от Испании до Греции, симпатизируют идее примирения с Россией, включая признание новой принадлежности Крыма, эта линия в ЕС пока что не стала преобладающей. Неформальный начальник Европы — Германия во главе с Ангелой Меркель — против.

Но это не значит, что логика принуждения к любви должна была Путина совсем разочаровать. Ведь, если мы заметили, одну весьма успешную операцию такого рода он только что осуществил: Турция.

Реджеп Тайип Эрдоган извинился перед Москвой и, с трудом скрывая скупую исламскую слезу, припал к маскулинной груди северного владыки. После чего из вероломного убийцы наших военных и спонсора ИГИЛ вновь превратился в дорогого, любимого друга. Морально-политический успех хозяина Кремля в данном случае очевиден: Турция первой пошла на попятную, а не мы.

Что позволило Путину добиться успеха в локальном противостоянии, начавшемся в ноябре 2015-го? Каковы, выражаясь пошлыми терминами, слагаемые успеха?

Во-первых, терпение. У ВВП, в отличие от его зарубежных «партнеров», в запасе вечность. У него нет серьезных внутриполитических проблем. У власти он останется столько, сколько сам захочет.

Во-вторых, ухудшение международных позиций объекта принуждательной операции. С осени 2015-го Эрдоган дополнительно обострил свои, и без того непростые, отношения с Западом. Точкой перегиба стало 10 июня 2016 года — похороны Мохаммеда Али в Луисвилле, штат Кентукки, США, куда турецкий президент приехал, но не получил слова и вообще был вытеснен (проще говоря, изгнан прочь) сотрудниками американской Секретной службы. Вы скажете, что это мелкое событие? Однако именно такие события часто несут в себе огромный заряд обид, ревности, негодования, порождающий большие политические последствия.

В-третьих, обострение внутриполитических проблем объекта. Здесь пиковая дата — 16 июля 2016 года, ночь незадачливого военного переворота в Турции. Не думаю, что Эрдоган организовал его сам, но заранее о чем-то знал точно, по разведывательным и иным каналам. Отсюда и превентивно изготовленные списки десятков тысяч людей, попавших далее под репрессии.

В-четвертых, возможность России влиять на ситуацию на объекте. Теория, согласно которой Кремль мог неофициально, но масштабно поддерживать всевозможные курдские движения, враждебные Эрдогану, имеет право на существование.

Путин по способу мышления индуктивист. Он склонен верить, что технология, когда-то успешно сработавшая, удачно повторит себя и в настоящем, и в будущем. Принудили Турцию — принудим и Запад.

Ближайшая веха — 4-5 сентября 2016 года, саммит G20 в китайском Ханчжоу. Там будет вредно-противный Барак Обама, который все еще уклоняется от глубоких разговоров с российским лидером о судьбах Вселенной. Ну так пусть перестанет уклоняться. Разве угроза полномасштабной войны на Украине — не причина перестать выкобениваться и начать-таки диалог с единственным человеком, который способен в корне решить проблему, — Владимиром Путиным?

Тем паче объявлено: «нормандский формат» Кремль больше не устраивает. Ангела Меркель и Франсуа Олланд отныне не выглядят достаточно солидно: не смогли предотвратить кровавый марш-бросок инфернальных водителя и прораба. Только Америка достойна того, чтобы ВВП поговорил с нею о предотвращении великой крови.

Показательно, что вновь уже звучит — пока из уст представителя РФ при ООН Виталия Чуркина — сакраментальное выражение «нож в спину». Так говорили про Эрдогана после уничтожения нашего мирного Су-24. Так теперь говорят про Украину с ее непрофессиональной ДРГ в Крыму. Мы-то, дескать, всецело хотели воплощения Минских соглашений, а они нам тут… Не случайно ведь и диверсионный прорыв поспел к преддверию саммита.

Увы. Полного принуждения Запада к любви по индуктивному путинскому сценарию не будет. Потому что в дивном новом мире возможно всё, но только не возвращение к Ялтинско-Потсдамскому мироустройству.

Смягчение антироссийских санкций ЕС, действительно, возможно. С 1 января 2017-го. Но 10 августа вероятность такого развития снизилась, а не возросла. Ибо, по преимуществу, не верит Запад в официальную российскую версию, хоть ты тресни. И раздражен он будет всем происходящим скорее, чем умилен.

И здесь мы возвращаемся к главному. К оценке действий г-на Путина с точки зрения Зигмунда Фрейда и Сабины Шпильрейн. «По ту сторону принципа удовольствия». Синдром навязчивого повторения. О чем подробно говорили тогда и здесь.

Будучи охранителем вверенной его попечению системы, будь то Дом советской культуры в Дрездене, питерская мэрия Анатолия Собчака или оставленная в наследство Борисом Ельциным Российская Федерация, ВВП всегда драматически выгодоприобретал на распаде своей же системы. Сознательно он — жесткий охранитель. Бессознательно — нечто совсем иное.

Доживем пока до Ханчжоу.

Украина. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 12 августа 2016 > № 1859838 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 2 августа 2016 > № 1848989 Станислав Белковский

Россия на островах

Станислав Белковский

Еще в 2007 году я предложил видным представителям российской элиты плодотворную идею: прикупить себе некоторое количество государств на Тихом океане или в Карибском море. Очень небольших, но вполне себе полноценных государств, с всамделишным суверенитетом, членством в ООН, легитимными органами власти и т. п.

Что значит прикупить? Совершенно законным образом взять там власть и возглавить.

Берем, к примеру, российского олигарха X. (первая буква фамилии вымышленная, любое совпадение, скорее всего, случайно). Вложив сравнительно немного, по его меркам, денег в установление контроля над независимым мини-государством, некогда сдуру, а также в силу логики новейшей истории вышедшим из-под британского, французского и вообще всякого нормального владычества, можно стать полноценным лидером отдельной страны. Тихой, непыльной, теплой, спокойной, не раздираемой никакими острыми социальными противоречиями или этническими конфликтами. После чего назначить себя же послом, например, в США, Великобритании и Франции, а своим особнякам в столицах и вообще правильных местах этих стран присвоить статус дипломатических представительств, со всей вытекающей отсюда неприкосновенностью, полной или неполной.

Можно еще сделать себя представителем своей страны при ООН и заседать на Генеральной ассамблее в Нью-Йорке лично. Представьте себе: врубаем мы случайно международный телевизор, а в нем показывают сессию, где хорошо знакомый нам по криминально-светской хронике X. сидит прямо в зале с табличкой, например: Республика Тувалу. Круто же, разве нет?

Наконец, можно сделать себя и послом в Российской Федерации. И присвоить статус посольства собственному рублевскому дворцу. После чего никакой Следственный комитет, никакая ФСБ дворцу не страшны, по крайней мере в краткосрочном режиме.

Кроме того, большинство подобных суверенных мини-государств — офшорные территории, куда можно спокойно определить свои капиталы и лично контролировать как их сохранность, так и безналоговость.

Тогда же я при поддержке известных лондонских консультантов вывел так называемую формулу Саачи, согласно которой стоимость офшорного государства «под ключ», включая всю полноту законодательной, исполнительной и судебной властей, составляет 3000*N, где N — население приобретаемой юрисдикции. Скажем, тихоокеанское государство Науру, которое в 2008 году признало независимость нашей братской Абхазии, обошлось бы покупателю всего в $42 млн — исходя из населения в 14 000 человек. На порядок меньше, чем, скажем, прогремевшая в минувшем году московская свадьба сына крупного поэта-песенника Михаила Гуцериева.

Хочу сразу уточнить: речь не шла — и не идет сегодня — о банальной эмиграции влиятельного человека в маленькую скучную тропическую страну. Речь идет именно о взятии власти с последующей трансформацией этой страны в альтернативную, малую Россию-2 (3, 5 и т. д.). С привилегированным положением не только покупателя и его семьи, но в целом русской общины, с официальным режимом использования русского языка, с новой государственной символикой, чем-то болезненно напоминающей российскую, старую или новую. В общем, о некоем острове Крыме или даже системе островов Крым, сообразно нестареющей философии великого романа В. П. Аксенова.

Но главное даже не в языке и не в символике. В условиях тропической альтер-России можно было бы установить демократию европейского типа. Точнее, развить, поскольку она отчасти на островах уже существует и даже действует. Забыв про всяческие скрепы (оговорюсь, что в 2007-м этот термин с больших трибун еще не звучал), яровые законопакеты и пр.

В те годы ни один олигарх моему совету не последовал. Во всяком случае, по данным, которыми я все еще располагаю. Наверное, все они еще считали себя полновластными хозяевами России и в резервных неороссийских государственностях необходимости не испытывали.

Тогда я развил тему. В 2009 году предложен был значительно более масштабный, менее шкурный и вполне цивилизационный план под условным названием Pacific Project, оно же «Русский ковчег».

Важно заметить, что к тому времени президентом РФ впервые в его биографии стал Дмитрий Медведев, актуализировавший своей программной статьей «Россия, вперед!» тему модернизации страны. И мне стало ясно, что для модернизации как раз и нужна альтер-Россия — Родина-2, конгломерат маленьких государств в теплых климатических зонах.

Учрежденный и возглавленный мною тогда Всероссийский общественный институт Русского ковчега (ВОИнРуК) в письменном виде, аналитически и синтетически предложил в полной мере использовать потенциал Тихого океана для осуществления модернизации России и перевода нашей страны в новое историческое качество.

Прежде чем переходить к конструктивной созидающей части, мы попытались сформулировать три основных органических, исторически и географически обусловленных препятствия на пути модернизации страны, расположенной на евразийском хартленде и известной ныне как «Российская Федерация».

1. Территория в сегодняшних границах. Пространство таких гигантских размеров не может быть эффективно управляемо по определению. Голову где-нибудь вытянем — хвост обязательно увязнет (пословица).

2. Неблагоприятный климат, который был бичом России на всем протяжении ее истории. В силу климата большая часть нынешней территории России является заведомо непригодной для жизни. Попытки искусственного освоения климатически обреченных районов существенно ослабили наши национальные силы. Кроме того, вечная нестабильность климата, труднопредсказуемость его изменений даже на краткосрочном горизонте планирования качественно снизили склонность русского человека к последовательному систематическому труду, который в большинстве стран мира, прошедших модернизационный процесс, был если не достаточным, то, по крайней мере, необходимым условием позитивного результата.

3. Население России — заложник территории и жертва климата. Из-за чего, в массе своей, находится в состоянии психоисторической депрессии и, как сказано выше, в п. 2, плохо пригодно к систематическому созидательному труду (за разумные, экономически оправданные деньги). В автохтонной России удаются, как правило, лишь проекты, реализуемые в авральном режиме, когда достижению единственно правильного исхода мешает виртуальный заградотряд, типа Олимпиады-2014 в Сочи. Владимир Путин, кстати, это хорошо понимает.

К благоприобретению с последующим слиянием в альтер-Россию, как полагается, единую и неделимую, были рекомендованы государства:

Республика Вануату;

Республика Кирибати;

Республика Науру;

Республика Палау;

Независимое Государство Самоа;

Соломоновы острова;

Королевство Тонга;

Тувалу;

Федеративные штаты Микронезии.

Совокупное население перечисленных стран — 1 млн 250 тыс. чел. Таким образом, для приобретения указанного пула стран необходимо, согласно формуле Саачи, $3 750 000 000 (три миллиарда семьсот пятьдесят миллионов долларов) США.

Не самая крупная сумма по меркам современной российской элиты, даже в кризисных условиях, ведь старых-то, докризисных денег у этой элиты никто так толком и не отнял.

Преимущества группы тихоокеанских островов как территории для размещения России очевидны. Назовем лишь некоторые приоритетные:

климат: среднедневная температура составляет + 24–29 градусов по Цельсию круглый год (!); сезонных колебаний температуры практически не наблюдается;

коренное население: малообразованный, малопьющий, лишенный гуманитарных амбиций трудолюбивый народ, способный вечно работать за весьма умеренную плату;

безопасность: некоторые из названных государств располагают военными гарантиями со стороны США; более чем вероятно, что эти гарантии будут распространены и на альтер-Россию, что позволит ей не создавать вооруженные силы, отдельные и дорогостоящие.

Чуть позднее мы пришли к выводу, что даже предпочтительнее тихоокеанских территорий — страны Карибского бассейна. Климат там еще мягче, народы еще спокойнее, демократия более устойчива, поскольку США ближе. Инфраструктура более развита. А главное — значительное более удобное регулярное авиационное сообщение с Северной Америкой и Европой.

В состав альтер-России (по данным на 2009 год) могли бы войти, в частности:

Ямайка;

Тринидад и Тобаго;

Антигуа и Барбуда;

Сент-Киттс и Невис;

Тюркс и Кайкос;

Каймановы острова;

Аруба.

Тогда, в 2009-м, представлялось, что взять под контроль можно и Кубу, особенно на фоне естественного старения и вероятного скорого ухода в иную геостратегическую реальность братьев Кастро. Но с тех пор подсуетился Барак Обама, совершивший в 2016 году прорывный визит в Гавану, и США нас опередили.

Правда, здесь проект другой России обошелся бы несколько дороже. В связи с теми преимуществами, о которых мы говорили выше, пресловутое число Саачи автоматически увеличивается до 4000. Но это несущественное увеличение, если речь идет о столь широком, амбициозном, судьбоносном для России и активной части ее населения проекте.

Необходимо отметить еще и важный элемент психологии взаимоотношений российского сообщества, способного взять в свои руки власть в конгломерате островных территорий, и коренного населения, номинально владеющего властью сейчас. Языческие культы туземных народов в основном предполагают пришествие с течением исторического времени коллективного белого человека, существа или сообщества с квазибожественным статусом, которое в конце времен наведет порядок и принесет коренным племенам подлинное незыблемое счастье. Россияне вполне подходят на такую роль коллективного большинства, и их господство будет воспринято не просто как должное, но религиозно предзаданное.

Социологическое исследование, проведенное ВОИнРУКом в конце 2009 года, показало, что проект альтер-России в тропических водах может заинтересовать не менее 100 000 активных, мыслящих наших сограждан, каждый из которых был бы готов инвестировать в будущее интегральное государство не менее $250 000. В общей сложности речь о сумме порядке $25 млрд. Таким образом, стартовые инвестиции одного или нескольких реальных богачей быстро окупились бы, и остались бы значительные ресурсы для инвестиции в развитие другой России на островах.

Однако сразу после 2009-го, равно как и после 2007 года, ничего не сдвинулось с мертвого холодного места. Российские элиты не осознали своих объективных интересов в кратчайшем пути к реализации вековечной мечты активного творческого меньшинства нашей страны: как бы стать полноценными иностранцами, оставшись при этом полновесными русскими?

Процесс пошел только в нынешнем, 2016 году. Прав был В. В., когда говорил, что в «терновом венце революций грянет шестнадцатый год».

Сначала мой давний знакомый, среднекрупный екатеринбургский и федеральный бизнесмен Антон Баков, официально носящий титул эрцканцлера Российской Империи, развернул соответствующую активность в двух юрисдикциях: Антигуа и Барбуда (Карибское море) и Кирибати (Тихий океан).

Затем не известный мне лично Михаил Васинкевич, насколько я понимаю, сооснователь известной розничной сети «Юлмарт», начал устраивать нечто подобное на островном государстве Сент-Киттс и Невис, Карибы. Тема Васинкевича оказалась настолько популярной, что запись в блоге на сайте «Эха Москвы» о его деятельности быстро набрала почти 300 000 просмотров.

Я с замиранием сердца слежу за движением этих людей к обозначенной мною цели. И задаюсь роковым вопросом, который вечно терзает незадачливого русского еврея: где я могу получить свою долю?

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 2 августа 2016 > № 1848989 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 7 июня 2016 > № 1782479 Станислав Белковский

Как выжить в эпоху Путина

Станислав Белковский

Среди моих друзей и хороших знакомых в последнее время все больше концентрированного уныния:

  1. Путин никогда не уйдет (от власти), при достижениях современной медицины, помноженных на Национальную гвардию, он еще лет двадцать-тридцать огурчиком просидит;
  2. в этой стране ни при каких обстоятельствах не будет ничего хорошего — как и не было прежде; только надежды временами приходили, но скоро лопались, как воздушные шарики;
  3. отдельная формулировка: здесь нет будущего, ведь будущее — это нечто, совсем и полностью отличающееся (в лучшую сторону) от настоящего, нам же суждено одно пролонгированное настоящее;
  4. жалко себя, но еще больше — детей и внуков (если есть, если нет — особенно жалко);
  5. так или иначе, пора валить, но теперь, в отличие от схожего уныния тридцатилетней давности, ясно, что нас никто нигде особенно не ждет, стало быть, валение априори проблематично: велик мир, а наступать некуда.

В общем, куда ни кинь, всюду клин, бесцельный жизненный бег преждевременно завершается каменным тупиком. Вот сюда же небольшой, но вполне программный текст легендарного медиаоснователя В. Е. Яковлева («Коммерсантъ», «Сноб») о том, что а) валить все-таки надо; б) надеяться на Россию — самая большая глупость во веки веков, аминь.

С заявленными тезисами я согласен, но только отчасти. Во многом — не согласен. И считаю своим долгом подразвеять окружающее меня уныние. Мы, как мне представляется, живем в колоссальнейшую эпоху. И когда-нибудь возблагодарим Бога, он же судьба, что такое время нам предоставилось. Так как это время, не оставляющее возможностей общественно-политической, бизнесовой и прочей размашистой самореализации, можно использовать для главного — исцеления русского ума.

Колоссальнейшая эпоха, избавив нас от прорывных возможностей и сопряженных с ними иллюзий, рождает шанс на революцию внутри наших мозгов. А это гораздо круче, чем какой бы то ни было еще переворот, доступный нашему бытию и пониманию.

Каждый из нас может ощутить себя подлинным революционером — и действительно стать им, не вставая с дивана.

Предлагаю вашему вниманию план-конспект ментальной революции. Оно же — программа «Семь шагов».

1. Отказываемся от надежд на власть, чужую и даже собственную — здесь В. Е. Яковлев абсолютно прав. Власть земная никогда ничего не даст. Только Бог когда-нибудь чего-нибудь даст. Делай что должен, и будь что будет. Живи — и воздастся тебе по всем намерениям и подробностям твоей жизни. Возделывай, возделывай свой сад, даже если у тебя нет никакого сада. Сначала возделывай, а там он и появится.

2. Учимся жить в настоящем.

Русскому сознанию трудно дается представление об актуальности настоящего. Как правило, актуально для нас или прошлое (ух, как оно было тогда-то и тогда-то...), или будущее (эх, вот как оно потом все случится...). Здесь и сейчас — это слишком скучно и тягостно.

Нам стоит понять, что прошлое не только невозвратно, но и достоверным образом неописуемо. А будущее — это все-таки, как и было сказано, пролонгированное на неопределенный срок настоящее, не меньше и не больше.

«Живи настоящим» — этот неплохой рекламный слоган какого-то фотоаппарата (я даже помню какого, но не стану упоминать) вполне подходит и для реформируемого своею силой русского ума.

3. Приводим себя в соответствие с собой.

Плох тот русский зубной техник, который не мечтает стать великим поэтом. Токарь — предстоятелем языческой церкви. Наблюдатель-аналитик типа меня — главнокомандующим ядерными войсками. Быть кем угодно, только не собой. В этом подходе сосредоточены две главные русские онтологические идеи — самозванства и побега. Провозглашения себя не тем, кто ты есть. С побегом или по вертикали (одна из форм которого — все то же самозванство), или по горизонтали (частный случай — «поравалить»).

Колоссальнейшая эпоха долго учит нас, что заниматься надо только и именно тем, что у тебя хорошо получается. И если ты прекрасный официант, то и будь всю жизнь официантом. Полет на Марс без тебя обойдется, как и ты без него.

4. Избавляемся от маргинальности.

Ветхий русский человек, не прошедший через ментальную революцию, должен ощущать себя или гением-героем, или люмпеном-подонком. Или неукоснительно святым — или завершенным грешником.

В эту эпоху, и только, пожалуй, в нее, мы успеем понять, что путь культуры — срединный путь, по Аристотелю. Что не надо быть ни героем, ни ничтожеством, а надо — скромным обывателем. Счастье которого — тлеющий камин, детишки, собачки, кошечки на плешивом ковре, своечасная рюмка коньяку. И чтобы не очень холодно летом, а жарко — зимой.

5. Учимся ждать.

Да, согласен, терпеть русский народ умеет веками. Но терпеть — не то же самое, что ждать. Терпение длится сколь угодно долго, но в неизменном, концентрированном предчувствии нетерпения, т. е. большого взрыва. А ожидание взрыва не предполагает. Вот, ждали-ждали скорого поезда — и дождались. И крушить по такому поводу прибывший поезд не собираемся, ибо рады быстро убыть с промороженной станции.

Умение ждать вообще ориентирует на «жить долго», как говорил нам К. И. Чуковский. До чего-нибудь и доживем. Главное — обмануть время все равно затруднительно. Если кто хочет жить быстро, то пусть готовится умереть молодым. А если не умер молодым, то уж собирайся жить медленно. Во времени, которое не переливается жемчужным янтарем чаемого вот-вот грядущего, но ежедневно нарезается грубоватыми колбасными кусками, для употребления прямо сегодня.

6. Начинаем жить для себя.

А не для детей или внуков. У них будет совсем другая, их собственная жизнь. Бессмысленно строить дом для всей семьи, потому что ни одно следующее поколение этой всей семьи не захочет жить в общем доме.

7. Выбираем самые правильные занятия.

Имеется в виду не работа, которая органически растет из тебя, как ветка на хвойном дереве, а занятия за ее пределами.

Прежде всего: чтение, сон, секс.

Чтение вернет нам знания, утерянные за бесконечные годы надежд на лучшие перемены — и на власть.

Сон укрепит нас, мы станем рассуждать мудро (с). Правильный сон — необходимая предпосылка ментальной революции (программы «Семь шагов»). Чтобы хорошо заснуть, надо перестать думать о важных вещах как минимум за два часа до.

О сексе пока не будем, чтобы не комкать. В следующий раз.

Скажите, какое еще время, кроме путинского, так податливо развернуло бы нам себя для исполнения вышеописанной семичастной программы?!

В результате этой эпохи наш громокипящий ум, традиционно чередующий маниакальное состояние с алкогольным делирием, превращается в спокойный, умиротворенный разум обыкновенного человека. Того среднего европейца, который, по К. Леонтьеву, есть орудие всемирного разрушения. На самом же деле — орудие всемирного созидания, исповедник банальности добра, незаменимый винтик мироздания.

И если что суждено разрушить среднему европейцу, переделанному из русского, то многоформную империю, которая умеет только насиловать своего подданного и периодически (или систематически) отворять ему темную кровь.

Вот так, в тенетах этой мирной революции, мы и переживем эпоху.

Есть еще одна фишка для вашего внимания.

Я давно убежден, что человек умирает тогда, когда исчерпано его жизненное задание. Когда ему нечем больше заняться по эту сторону земного фокуса.

Стало быть, пролонгировать жизнь — это придумать себе новое или перепридумать старое жизненное задание.

Вот такое, например: пережить Владимира Путина. Огурчиком, двадцать и даже тридцать лет. Чем не?

И если придут забирать вас куда-нибудь отсюда подальше, скажете: нет, еще не исполнилось, ждем. Как св. Симеон в Иерусалимском храме. Помните про «ныне отпущаеши»?

Так и дотянем до совершенно новой, европейской России. С верным обывателем, прошагавшим все семь шагов, в центре нее.

А вы говорите.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 7 июня 2016 > № 1782479 Станислав Белковский


Россия > Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 10 мая 2016 > № 1752134 Станислав Белковский

67, или Не дожить до пенсии

Станислав Белковский

Намедни министерство финансов РФ внесло в правительство проект достаточно радикальной пенсионной реформы. Насколько мне удалось понять, основные положения проекта примерно таковы:

— Поэтапное, но достаточно быстрое повышение пенсионного возраста до 65 лет и для мужчин, и для женщин.

— Полный или частичный отказ от выплаты пенсий работающим пенсионерам.

— Отмена льгот для работников опасных, вредных и прочих экстремальных производств, если они сами не против экстремальности и продолжают спокойно трудиться в нечеловеческих условиях.

— Отказ от обязательного механизма формирования накопительной части пенсии и переход к сугубо добровольному регламенту в этом вопросе.

— Передача гражданам РФ прав собственности на все их пенсионные накопления (сейчас право собственности принадлежит государству, которое может реквизировать пенсионные ресурсы по своему усмотрению в любой момент).

— Отказ от ныне действующей регрессной шкалы пенсионного сборообложения заработных плат участников российского рынка труда.

Весь прогрессивный русский мир от такой концепции пришел в ужас. Даже вице-премьер по социальной политике Ольга Голодец потребовала от Минфина признаться, что он это все не совсем серьезно.

И действительно. Заведомо непопулярные предложения, вносимые за четыре с половиной месяца до думских выборов, словно специально предназначены для их отвержения народолюбивой партией «Единая Россия» и блокирования председателем партии, народным премьер-министром Дмитрием Медведевым. Обычная тактика двух следователей — злого и доброго — и ничего сверх того.

Чтобы не провоцировать гнев специалистов НИУ ВШЭ и РАНХиГС, я даже не возьмусь за анализ экономических следствий предлагаемой реформы. Может, Пенсионный фонд таким чином удастся спасти от полного/окончательного банкротства. А может, с учетом постоянного роста удельного веса пенсионеров в РФ, и нет, никогда.

Но с точки зрения воздействия на национальную психологию, реформа, на мой взгляд, заслуживает самой решительной поддержки. Если ее удастся воплотить после думских выборов, когда на избирателя снова станет решительно наплевать, Россия, возможно, нежеланно и безотчетно, сделает правильный шаг в направлении национального государства европейского образца.

Будь моя воля, я поправил бы минфиновский вариант только в одном месте. Не 65 лет, а 67 (шестьдесят семь), и не постепенно, а одномоментно. Обоснования числа 67 коснемся чуть ниже.

Не буду вспоминать о том, что нынешний русский пенсионный возраст (60/55) учрежден в 1932 году И. В. Сталиным, колоссальным истребителем всех видов народонаселения. И о том, что наши псевдоквазипартнеры по Евразийскому союзу — Белоруссия и Казахстан — уже начали повышать пенсионный возраст (пока на 5 лет), и бурь людского возмущения не зафиксировано. Это все технические подробности на полях. А главное вот что.

1.Над русским сознанием довлеет телеологический принцип «Дожить до пенсии». Для миллионов россиян это и есть ответ на вопрос о смысле текущего трудового бытия.

Во многом это обусловлено нашей традиционной этикой труда, о которой мы несколько прежде рассуждали вот здесь. Регулярный систематический труд — горе и злосчастье нашего человека. Трудовой подвиг, воплощаемый в режиме аврала, — другое дело, но такая удача выпадает не каждому и не часто. Русская зарплата — это не справедливый гонорар за овеществленное в плодах труда жизненное время, помноженное на квалификацию, а компенсация за унижение, которое мы претерпеваем самим фактом пребывания на рабочем месте. И наступает день, когда государство смывает с нас «совестный деготь труда» (с), назначив пенсионерами. В этот момент мы освобождаемся от гнета труда и становимся, наконец, относительно свободными людьми, которым не стыдно умереть. Дожить до пенсии — это обрести свободу перед лицом актуальных потомков и потенциальной смерти.

В игре «дожить до пенсии» пассивный участник — ты сам, активный же — государство, которое принуждает тебя трудиться, а потом извиняется ранним отпущением на все четыре стороны. Пенсию ты не заработал — она есть высший факт проявления государственного милосердия к тебе.

В рамках этой логики не ты создаешь национальное богатство, а государство, которое им с тобою делится. Пенсия — воплощенная русская мечта все-таки не работать и что-то, пусть символическое, за это от всеблагого государства получать.

Ясно, что при таком доминирующем типе восприятия труда и пенсии никакой институт налогоплательщика (он же ответственный гражданин, формирующий сам себе власть) невозможен. Возможен только государственный раб разной степени расхлябанности.

И совсем другое дело — если вдруг выяснится, что дожить до пенсии практически невозможно. Потому что 67 лет, а размер послетрудового подаяния обесценится инфляцией и временем до несерьезных величин.

Тогда получится, что россиянин трудится не ради досрочного побега из-под гнета труда, а ради себя и своего процветания. Ибо иного выхода нет.

И не государство будет кормить тебя в старости. А ты — всю жизнь кормишь государство и вправе от него чего-нибудь да и потребовать.

И старость свою обеспечиваешь ты сам.

Вот так и рождается, пусть постепенно, нация, а из нее — национальное государство.

2. Пенсионный возраст в России — это психологический порог старости. Типа вышел на пенсию — стал(а) стариком (старухой).

Объявлять стариками людей 55–60 лет, то есть по современным меркам вполне еще репродуктивного возраста, — нонсенс. Самоощущение же старости порождает представления о безнадежности дальнейшего пути и бессмысленности жизненного планирования. Безволие и пессимизм многих наших поколений отчасти вытекают из варварски заниженного пенсионного возраста.

И 67 (предлагаемые скорее мною, чем Минфином) — это не Бог весть какой преклонный возраст. Особенно с учетом глобальной тенденции на увеличение продолжительности жизни, которая воленс-ноленс затронет и полуевропейскую Россию. Лучше было бы, скажем, 72. Но такой одномоментный шаг был бы уже перебором с точки зрения ядерного воздействия на русский коллективный мозг. Давайте сначала сделаем 67, а потом, через одно поколение власти, уже 72.

3. Отчего 67 лучше, чем 65?

Оттого, что не круглое число.

Строго говоря, круглым считается то, что делится без остатка на основание системы счисления, то есть в нашем случае на 10. Но наше национальное сознание, когда оно не увлекается математикой, приписывает свойство круглости также и всему, что делится на пять. Из этого допущения мы и исходим.

Всякое круглое число как базовый параметр какого бы то ни было процесса дает стойкое ощущение неподлинности. Ну, дескать, высосали из пальца и взяли с потолка.

Совсем иное дело — не круглое. Оно-то уж точно старательно просчитано секретными лабораториями НИУ ВШЭ и подземными факультетами РАНХиГС. Проверено транснациональными экспериментами на Большом адронном коллайдере. Дано Моисею на Синае, Иоанну Богослову — на Патмосе, Сергею Ролдугину — на развалинах Пальмиры.

Сакральный смысл может быть присущ только не круглому числу, не порождаемому банальным человеческим разумом.

Еще одно фундаментальное преимущество шестидесяти семи: оно на два больше, чем шестьдесят пять. Не 72, конечно, но все-таки уже ничего.

4. Введение единого пенсионного возраста для мужчин и женщин России станет мощной мерою по учреждению реального гендерного равноправия. И ликвидации несколько абсурдной, исторически сложившейся системы фиктивного патриархата: когда формальная власть — на уровне ритуала — принадлежит мужчинам, а фактическая обязанность (не право, а именно обязанность!) принимать решения и вытекающая отсюда ответственность — женщинам.

Пенсионную скидку по возрасту я бы предоставил разве что представителям ЛГБТ. Они вполне могут быть приравнены к работникам особо вредных производств, ведь они столько лет подвергались (и подвергаются зачастую пуще прежнего) у нас страшному психологическому давлению, общественному остракизму и даже прямым уголовным гонениям. Скажем, 64 года для ЛГБТ — оптимальный вариант. Он, кроме всего прочего, качественно повысит число открытых РФ-носителей разных сексуальных ориентаций и премного поспособствует расцвету толерантности.

Не следует бояться непонимания основ пенсионной реформы в народе. Надо пользоваться разными подручными средствами, например, социологией, которая окончательно доказала свою способность обосновывать любые правительственные решения, в том числе невозможные и взаимоисключающие. Вот если провести опрос с такой формулировкой:

Чего бы вы больше хотели к 67 годам?

а) умереть

б) выйти на пенсию

Большинство россиян выберет вариант «б», я почти не сомневаюсь. Процентов 86 поддержат пенсионную реформу, если не больше того.

Итак.

Смена власти в России — настоящая, а не бутафорская — невозможна без трансформации политической культуры. А последняя, в свою очередь, — без революции в политическом сознании.

Первым этапом революции могла бы стать пенсионная реформа по министру финансов РФ А. Силуанову с замечаниями и дополнениями от автора этого текста С. Белковского.

Кремль думает с помощью пенсионной реформы сэкономить на россиянах много денег. Хе-хе. Он начинает выковывать силу, которая закопает нынешний режим.

Ситуация динамичная, надо действовать.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > snob.ru, 10 мая 2016 > № 1752134 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 22 апреля 2016 > № 1735917 Станислав Белковский

Станислав Белковский: Когда конец?

Посильные соображения по методологии политического анализа и прогноза с применением юбилея Лермонтова

У всякой эпохи есть не только типический герой, но и ключевой вопрос, по которому об этой эпохе можно судить.

Ну, например: что происходит? Кто виноват? Что делать? Быть или не быть?

Такой вопрос для научного наблюдателя за эпохой — вроде ключевой ставки Центробанка для финансовых рынков. Собственно, чтобы приступить к описанию эпохи, надо прежде всего правильно поставить, сформулировать ее основной вопрос. На который зачастую нет ответа в реальном времени. Ответ может возникать уже потом, в следующей эпохе.

Вопрос нашего времени: когда все (это) кончится?

Притом почти никто (точнее, совсем никто из известных мне хотя бы заочно людей) не может определить, что такое «это», которое должно кончиться, и что есть главный, всенепременный признак бесспорно свершившегося конца.

Скажем, если Владимир Путин вдруг сдвинется с поста президента куда-нибудь, например, на позицию координатора программ Всемирного виолончельного фонда имени Портного из Панамы, а на смену ему придет обычный Дмитрий Медведев, это будет означать, что все кончилось? Или пресловутое «все» продолжится как ни в чем не бывало?

А если Тунгусский метеорит, взращенный в секретных лабораториях Барака Обамы, грохнется на Кремль (не дай Бог, конечно)?

Или, условно, Путин, никуда не уходя с августейшего места, объявит о возвращении Украине Крыма — типа поигрались и хватит, скором вступлении РФ в НАТО и назначении А. А. Навального военным комендантом сельского поселения Барвиха (в ранге заместителя командующего Роснацгвардией?).

Неясно.

Хотя интуитивное представление о конце «этого» у многих имеется. Семантически оно коррелирует с онтологическим понятием *** (конца), столь популярным у нас, ибо сверхзначимым для эсхатологически заточенной души русского народа. Представления о пресловутом *** (конце) у каждого из нас врожденные и скорее бессознательные, чем наоборот.

Но подобное интуитивное знание не приближает нас к ответу на ключевой вопрос «когда».

В минувшие недели ваш покорный слуга совместно с группой специалистов Центра паллиативной вопросологии НИУ ВШЭ и кафедры сравнительного эпоховедения РАНХиГС при президенте РФ провел серию мозговых штурмов, приведших нас к такому результату: точного, научно обоснованного ответа на вопрос «когда?» быть не может.

Вот, скажем, недавно Михаил Ходорковский сказал, что сегодняшнее состояние росбытия завершится в 2022–24 гг. А откуда? Почему не тремя годами раньше приведенного интервала или пятью позже? Да, можно ссылаться на то, что Путин — приверженец формального ритуала. Даже если следование ритуалу достигается за счет полного выхолащивания сути явления или процесса. Недаром властитель РФ любит вспоминать ленинскую формулу «по форме правильно, а по существу — издевательство» (как учит нас психоанализ, у кого что болит, тот о том и говорит). А значит, в 2024-м он уйдет с президентского поста, ибо того требует Конституция — и как поступил он в незапамятном 2008-м. Но будет ли такой шаг означать конец, тем более всего?

Мы способны лишь выделить группу ключевых факторов, указывающих на приближение конца и некоторую этапность этого приближения.

О чем далее и поговорим.

Принцип Лермонтова

Великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов родился 15 октября 1814 года и погиб, а точнее, совершил наше классическое литературно-полицейское самоубийство на дуэли 27 июля 1841 года. С его юбилеями часто связаны роковые события отечественной истории.

Так гласит принцип Лермонтова, впервые развернуто сформулированный Анной Ахматовой.

Анатолий Найман в «Записках об Анне Ахматовой» описал это так: «Октябрьским днем 1964 года мы ехали в такси по Кировскому мосту. Небо над Невой было сплошь в низких тучах с расплывающимися краями, но внезапно за зданием Биржи стал стремительно разгораться, вытягиваясь вертикально, световой столп, красноватый, а при желании что-то за ним увидеть — и страшноватый. Потом в верхней его части возникло подобие поперечины, потом тучи в этом месте окончательно разошлись, блеснуло солнце, и видение пропало. Назавтра мы узнали, что в этот день был смещен Хрущев. Ахматова прокомментировала: “Это Лермонтов. В его годовщины всегда что-то жуткое случается. В столетие рождения, в 14-м году, первая мировая, в столетие смерти, в 41-м, Великая Отечественная. Сто пятьдесят лет — дата так себе, ну, и событие пожиже. Но все-таки, с небесным знамением”».

Избегая слишком пристального лермонтоведения, подчеркнем, что по случаю 150-летия суицида Михаила Юрьевича был необратимо распущен Советский Союз. Не хрен собачий, а наша общая Родина, между прочим.

Двухсотлетие поэта пришлось на 2014 год. Переломный для современной РФ. Тот год начинался не только сочинской Олимпиадой, но и тайно-явными планами Кремля устроить перезагрузку-2 в отношениях с Западом. Не случайно перед всемирными зимними Играми выпустили из тюрьмы Ходорковского, Pussy Riot и голландских активистов Greenpeace, полезших зачем-то на арктическую платформу «Приразломная» ОАО «Газпром». Однако потом произошла революция достоинства (по кремлевской версии — организованный США госпереворот) на Украине, и курс Путина резко уехал в другую сторону. Вышла нам аннексия Крыма, повлекшая за собою изоляцию РФ, международные санкции и т. п. Во внутренней политике перешли к новому витку закручивания всех и всяческих гаек. ГКЧП-2 капитально пришел на смену дискурсу перестройки-2, существовавшему в тех или иных формах с легких времен президентства Дмитрия Медведева.

Нынешний год — 175 лет со дня лермонтовской смерти.

Июль. Ждем чего-нибудь.

Мы со специалистами НИУ ВШЭ и РАНХиГС при президенте РФ пришли к предварительному соглашению о подготовке лермонтовской конвенции, согласно которой никакой политический анализ, не учитывающий принцип Лермонтова как фундаментальный, не может претендовать на научность. Согласно нашим общим планам, первый вариант текста документа будет представлен в ходе научно-практической конференции, которая пройдет 27 июля 2016 года в музее-заповеднике «Тарханы». Плата за участие (скажем мягче, регистрационный сбор) — 1 500 рублей.

Дни затмения

1 сентября 2016 года будет кольцеобразное затмение Солнца. Крупнейший теоретик и сторож этого явления — старший научный сотрудник РАНХиГС при президенте РФ Павел Глоба.

Согласно теории Павла Глобы, во дни кольцеобразных затмений всегда или происходят некие роковые события, или закладываются основы для таковых в краткой (5–6 месяцев) перспективе. Например, во время затмения 1817 года родился Карл Маркс, основоположник идеологии, которая стала основой наикровавейшего тоталитарного режима на русской почве. В 1854 году в такие же дни созрела Крымская война, приведшая не только к горькому поражению России, но и к смерти императора Николая I — самодержца, по духу и букве столь близкого к Владимиру Путину. (О специфической роли Крыма в судьбе обоих государей мы без нужды лишний раз не вспоминаем.) В 1872-м, где-то на краю затмения родилась последняя российская императрица Александра Федоровна, сыгравшая весьма неоднозначную роль в судьбе империи в целом и государя Николая II в частности. Распутинщина состоялась под патронажем этой яркой дамы, как мы помним, и вместе они вконец дискредитировали трехсотлетнюю монархию — до такой степени, что отречения Николая II добивались и добились его же собственные генералы вкупе с депутатами-монархистами. В 1944-м в ситуации кольцеобразного затмения генералиссимус Иосиф Сталин принимал решения о выселении целых народов Кавказа и Крыма далеко на Восток. В 1962-м в аналогичной ситуации грянул Карибский кризис, лишь чудом не обернувшийся ядерной войной СССР и США. В 1998-м в РФ случился дефолт, обрушивший, среди прочего, федеральное правительство Сергея Кириенко и, в конечном счете, сделавший необратимым приход Владимира Путина на высший государственный пост.

Много еще исторических свидетельств, не станем читателя перегружать.

В 2016-м затмение идет буквально в хвосте лермонтовской даты, что тревожно и примечательно вдвойне.

Март 17-го

Согласно зороастрийскому гороскопу, активным пропагандистом которого выступает уже ваш покорный слуга, в марте 2017 года должен завершиться большой, 32-летний цикл нашей политической истории. Подобно тому, как 32 года назад, в 1985-м к власти в СССР пришел Михаил Горбачев, провозвестник перестройки, кардинально изменившей не только Россию, но и весь мир. В 1953-м умер Сталин, что сразу же привело к довольно-таки глубокой либерализации советского режима. В 1922-м тот же Сталин де-факто присвоил власть на фоне тяжкой болезни Владимира Ленина. И т. п.

Исходя из изложенного, мы совместно с учеными из НИУ ВШЭ и РАНХиГС приходим к выводу, что волна политико-экономических перемен (в широком смысле слова) в России будет, так или иначе, неким образом связана с чередой случайных, важных, не прогнозируемых обыкновенными способами событий — «черных лебедей», по определению британского мыслителя Дэвида Юма, — в период с июля 2016-го (Лермонтов) по март 2017-го (Заратустра). Мы полагаем, что эффективными могут быть только те политические прогнозы и аналитические выводы, которые базируются на рациональном понимании упомянутых закономерностей.

Все прочее, в той или иной мере, шарлатанство, как бы жестко, простите, ни звучал этот термин.

Мы отнюдь не утверждаем, что то самое «все» кончится в марте 17-го. Мы лишь говорим, что череда «черных лебедей» к тому моменту вполне может привести нас в нечто небывалое-незнаемое.

Если все кончится

«Когда погребают эпоху, надгробный псалом не звучит. Крапиве и чертополоху украсить ее предстоит». Так сказал автор «принципа Лермонтова» — в другой раз и по другому поводу.

Не надо забывать, что, когда все кончится, новое все может оказаться куда хуже предыдущего. Так в истории не раз бывало. Но к политическому прогнозированию это напрямую не относится.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 22 апреля 2016 > № 1735917 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 18 марта 2016 > № 1692978 Станислав Белковский

Станислав Белковский: Владимир Путин глазами фрика

Как у многих известных людей, у президента РФ Владимира Путина есть свой день рождения. Формально он выпадает на 7 октября — дату образования Германской демократической республики (ГДР), с которой ВВП связывает столько всего почти приятного. Еще в этот день когда-то до нашей эры люди Александра Македонского основали Сирийское царство, что применительно к Путину тоже вполне символично.

День рождения наш президент обычно отмечает скромно и тихо. Растворяясь в болотах родного Санкт-Петербурга или еще в каких-то неустановленных человечеством местах.

Но, пожалуй, главный праздник у Путина другой. 18 марта. День официального присоединения Крыма и Севастополя к России. Момент высочайшего достижения Владимира Владимировича за всю его карьеру и биографию. Именно 18 марта 2014 года Путин не просто вошел, но окончательно ворвался в историю — без очереди, поверх хроники и учебника.

И потому 18 марта, я считаю, всякий законопослушный политический публицист России морально обязан:

— хорошо отнестись ко второму и четвертому президенту нашей нынешней страны;

— зафиксировать это хорошее отношение на бумаге в уверенном формате поздравительного текста.

Что я и попытаюсь сделать.

Вывод войск из Сирии — патриарший взгляд

Я живу в Москве, недалеко от Патриарших прудов. И люблю время от времени гулять на Патриарших. Мне, правда, все чаще указывают, что надо теперь говорить «пруд», в единственном числе — «Патриарший пруд». Но я до сих пор твердо не знаю, и все как по старинке, во множественном.

Не пугайтесь: с тех пор как трамвай отменили (еще при Брежневе), здесь стало практически безопасно. Даже чтобы сломать ногу, я вынужден был в начале 2016 года выехать в Прагу.

К празднику 18 марта нога наполовину срослась, и рано утром я вышел на первую за болезненно долгие дни прогулку. Надо сказать, на Патриарших много дорогих заведений (а какими еще они должны быть, в таком-то козырном месте!). Но есть одно дешевое, по-хорошему застойное. Называется «Дебют». Или «Закат». Я точно не помню. Потому что, как прохожу мимо него, так сразу прикрываю глаза рукой. Чтобы ненароком не зайти и не соблазниться дешевым коньяком по 110 руб. / 50 мл. А ведь если с утра поддаться такому очевидному соблазну, то никакой текст про Верховного главнокомандующего уже своевременно не сдашь, особенно в «Сноб».

И нынче я также пытался незаметно проскользнуть мимо «дебютного заката», но не успел. Меня окликнули знакомые, как бомжи распивавшие на его ступеньках свежекупленную бутылочку коньяка «Кёнигсберг». Название, конечно, неполиткорректное, на грани территориальной целостности РФ, зато цена вполне уважительная.

— Послушай, Белковский, — сказали бомжи, — а зачем Путин вывел войска из Сирии?

Описывать их я не буду, иначе мы слишком отвлечемся от главной темы. Могу сказать только, что один из них носит кроличью кепку без козырька, а еще двое по весне ходят совершенно с непокрытыми головами.

Они, конечно, не бомжи. Один — композитор, двое других — художники-аниматоры, или наоборот, не важно. Важно, что живут они в собственных, все еще дорогих квартирах здесь же, на прудах. Давно живут. Просто лет 20–25 назад они не догадались переквалифицироваться из художников и композиторов в олигархи. А если бы догадались, мизансцена была бы почти такая же. Только они не стояли бы на бюджетном крыльце, а заседали бы во внебюджетном ресторане «Палаццо Дукале», в пяти минутах ходьбы отсюда. И, поместив известного политолога напротив себя, вопрошали бы так же, только еще лиричнее:

— Послушай, Белковский, а зачем Путин вывел войска из Сирии?

Олигархи часто думают, что за бесплатный обед политолог расскажет им все государственные тайны. Обидно как-то. Но штука в том, что никаких тайн политолог на самом деле не знает, потому, одолев секундную обиду, соглашается на бесплатный обед.

Деятели искусств на обед в «закатном дебюте» раскошелиться не могут. Но плеснуть в благодарность за ответ соточку «Кёнигсберга» в пластиковый стакан — вполне.

Это-то и опасно. В известное время суток бесплатный коньяк куда коварнее даже самого дешевого.

Потому я только помахал им рукой и проковылял мимо, словно не услышал их выстраданного вопроса.

А если б мне не нужно было писать этот текст, то я принял бы пластиковый стакан и ответил бы следующее.

Видите ли, дорогие мастера культуры. Можно много рассуждать с политико-экономической точки зрения, почему надо было срочно эвакуировать войска. Например, $2,5 млн в день, которые тратились на сирийскую войну, — это глубоко излишне при нынешнем состоянии государственных финансов.

Но можно подойти к сюжету сугубо психологически.

Еще в 2000 году Владимир Путин в книжке «От первого лица» объяснил нам, что крысу нельзя загонять в угол. Что в отчаянной позиции она может зверски покусать даже слона и медведя, не говоря уже о человеке разумном.

Под крысой, в хорошем смысле, молодой президент имел в виду себя. Дескать, не делайте так, чтобы мне некуда было деваться, чтобы у меня оставалось только одно возможное решение.

С тех пор г-н Путин всегда действовал, оставляя себе пространство и время для принятия важных решений. И потому принимал их в последний исторический момент. Например: могу вернуться в Кремль после первого срока Д. А. Медведева или нет, но решу только сам и только в тот единственно правильный час, когда решения уже нельзя не принимать.

В Сирии же ВВП почти загнали в крысиный угол.

Если бы войска РФ простояли еще немного, то, не исключено, что пришлось бы на сирийской территории столкнуться с Турцией. И утихомиривать курдов, провозглашающих федерализацию (которой втайне хотят все, но пока боятся сказать все, кроме курдов). И гарантировать политическое будущее Башара Асада — а дамасского правителя лучше скоро сдать, чем чего-то там ему гарантировать.

А чтобы все эти задачи решать, пришлось бы неизбежно вводить сухопутный контингент Вооруженных сил РФ и тем самым твердо превращать Сирию-2016 в Афганистан-1979. И сбежать красиво потом, после афганизации, уже не получилось бы – только унизительно отползти.

Нет, ну его в баню. Лучше уйти достойно раньше, чем позорно, с цистернами мертвой крови, отползать позже.

Вот и вся психология.

Можно еще, конечно, предположить, что главное — насолить Бараку Обаме. Недавно Обама пожелал путинской России увязнуть в Сирии. А мы — ему назло — не увязнем. Шиш тебе, недоделанный председатель Земного шара!

А коньячку хлопну позже — под праздничный концерт на Васильевском спуске. Тем более что город перекроют, и никуда во внешний мир уже не доберешься, с недолеченной ногой наипаче.

Васильевская алия

В те годы, когда я был еще практикующим политическим консультантом, мне пришла в голову простая идея: переименовать Васильевский спуск в Васильевский подъем. Ведь по сути это одно и то же, но «Васильевский подъем» звучит гораздо оптимистичнее и, я бы сказал, стратегичнее. Нация должна двигаться вперед и вверх, а не спускаться вниз. И всякий важный топоним пусть напоминает о том национальному коллективному бессознательному.

«Подъем» — это ведь как алия, то есть репатриация в Израиль, у евреев. «Алия» и значит что-то вроде подъема. Когда человек (вос)соединяется с Родиной — это подъем. А когда отторгает от Родины свою жалкую плоть — спуск. У евреев последнее называется, кажется, «йерида».

Да и концерт в честь возвращения Крыма и Севастополя на историческую Родину совершенно логично было бы проводить на Васильевском подъеме, а не наоборот.

Сегодняшний Кремль, увы, слишком консервативен, чтобы одобрять такие переименования.

Крымский угол

Теперь вернемся к другому мучающему многих вопросу: почему В. В. Путин в столь непривычной для него агрессивно-радикальной, авантюрно-аферистичной манере перевел в Россию в 2014 году Крым и Севастополь? Причем сделал это так быстро, как ничего в путинской России обычно не делается.

Ответ лежит все там же — в крысином углу. Из чьего-то невского детства.

22–23 февраля того безумного года, когда закрытие Олимпиады в Сочи совпало с революцией на Украине и бегством Виктора Януковича, В. В. понял, что оказался-таки в ловушке.

А) Он безвозвратно теряет Украину.

Б) Через пару недель в Крыму окажутся ядерно вооруженные войска НАТО — может, ради этого и выперли несчастного Януковича? — и тогда придется выводить оттуда наш Черноморский флот. И ничего уже не попишешь, так как успешно выиграть у американских сил в прямом столкновении мы не можем, как бы ни храбрились и ни бодрились.

В) По мнению опытных генералов-ракетчиков, если американское ядерное оружие окажется в Крыму, остановить прицельный удар по Москве мы не сможем.

Таким образом, второй и четвертый президент РФ тоже прочно въехал бы в русско-всемирную историю. Но уже в другом качестве — как лидер, при котором Россия окончательно лишилась влияния на Украину, потеряла Крым и Черноморский флот. Чего в общем виде никогда не теряли даже при национал-предателе Борисе Ельцине.

У Путина банально не осталось выбора. Из крысиного угла он должен был выходить через совершенно роковые решения, играя ва-банк. Что он и сделал.

Гарантий успеха не было. Если бы Украина на рубеже февраля-марта 2014-го ввела в Крым большинство своих дееспособных частей, еще неизвестно, как бы дело сложилось и пошло. Но Киев убоялся и уклонился от столкновения.

И несколько лукавят те, кто утверждает, что крымско-севастопольский план долго вынашивался, готовился с 2004-го («оранжевая революция»), 2000-го и чуть ли не 1994 годов. Нет, всяких написанных на бумажках планов, щедро кормивших кремлевские машины по уничтожению документов, всегда было полно. Но вот серьезный практический план созрел в путинской голове только в начале двадцатых чисел февраля 2014-го. Став неожиданностью даже для многих генералов-адмиралов и Черноморского флота. Они всю жизнь ждали судьбоносного патриотического решения, но вот чтоб прямо так сразу…

Страх у них прошел, когда стало понятно, что Украина не станет воевать. Помогли и западные партнеры, «спонсоры государственного переворота». Их общее послание Украине было примерно такое: не дергайтесь и не рыпайтесь, не провоцируйте кровопролитие, Путин на аннексию Крыма все равно не решится. Мы его знаем, он не такой.

Да, крыса — она не такая, пока ее не загнали в угол.

Будучи консерватором и индуктивистом, Путин обычно действует медленно и осторожно. Потому радикальных экономических реформ, на которые уповают системные либералы во главе с Алексеем Кудриным и Ко, от него ожидать не приходится.

Вернее, приходится, вполне приходится. Но только в одном случае. Если лидер окажется в какую-то минуту убежден, что единственная альтернатива реформам — полный коллапс и крах. Причем не экономики, которая сто лет никому не нужна, а государства российского вообще.

Потому мой экспертный совет системным либералам: загоните Путина в угол и заставьте его тем самым делать реформы. Если сможете.

К теплому морю

Хотя, разумеется, можно инкриминировать Владимиру Путину и совсем иные мотивы по части Крыма и Севастополя.

ВВП — истинно русский человек. Один из немногих на русском троне за долгие столетия.

А у русского человека есть бессознательная страсть — тяга к теплому морю. Которого мы в наших промерзлых евроазиатских просторах по большей части лишены.

Отсюда и любовь к Сочи. И тяготение к Крыму. И постоянно возрождающаяся нелюбовь к Турции, несправедливо захваченным Константинополем и узкими проливами отделяющей нас от всей атлантической толщи теплых морей.

Не случайно «Другая Россия» (свободная, демократическая, капиталистическая и т. п.) по В. П. Аксенову располагалась именно в Крыму — трудно представить ее на неких ледовитых берегах.

Но об этом поговорим позже, в окончании к тексту.

(Окончание следует)

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 18 марта 2016 > № 1692978 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 10 марта 2016 > № 1680592 Станислав Белковский

Станислав Белковский: Путин и довольно нервно. Окончание

Мы все, простые русские люди, живем внутри программы чужого саморазрушения

В прошлый раз, в первой части этого бимодального текста мы обсудили примерно такие темы:

— полицейское, оно же литературное самоубийство некоторых независимых российских СМИ, продиктованное веселым отчаянием на почве утраты роли и статуса четвертой власти;

— формы и механизмы невротизации президента РФ Владимира Путина.

Осталcя необсужденным один аспект российской политико-медийной жизни. Ради чего и было анонсировано окончание текста.

Этот аспект — литературное самоубийство самого ВВП.

Путин и его невроз. Продолжение

Но перед тем затронем эволюцию клинической картины высочайшего невроза. Ведь пациента надо наблюдать в динамике, не так ли? Чтобы не потерять нить, ведущую к верным выводам и оценкам.

Важнейший вопрос: за минувшие три недели президент Путин двигался к усугублению текущей невротизации или же от нее — к относительному спокойствию?

До середины первой декады марта, как нам видится, — к нервному успокоению.

Начался этот позитивный процесс 21 февраля 2016 года. В тот день государственный секретарь США Джон Керри вкупе с российским коллегой Сергеем Лавровым вроде как заявил, что США и РФ будут вместе решать судьбу военно-надорванной Сирии. Так настанет перемирие, блюсти непрерывность которого призваны Москва и Вашингтон.

Это значит: мечты ВВП выйти на прямой диалог с глобальным жандармом о судьбах современного мира если и не сбываются пока, то выглядят хотя бы чуть-чуть менее фантастично. Во всяком случае, кому-то в Кремле так показалось.

Не случайно поздним вечером 22 февраля Владимир Путин лично вышел в эфир гостелевидения и, не скрывая расслабленной улыбки, сообщил о психодипломатических подвижках. Ясно, что сообщение предназначалось не сонному народу РФ, который слипающимися глазами и галлюциногенными ушами едва ли мог оценить масштаб бедствия. А, как водится в случаях ночного вещания ВВП, ровно двум физическим получателям информации: Бараку Обаме (в Вашингтоне — разгар рабочего дня) и Владимиру Путину (чтобы самозафиксироваться для истории).

Дальше, на рубеже февраля и марта, пришли еще хорошие новости в контексте Украины. Евросоюз отложил ей предоставление безвизового режима — из-за коррупции, отсутствия реформ и т. п. А председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер 3 марта прямо заявил в Гааге, что в ЕС и НАТО страна двух победивших Майданов будет прорываться еще 20–25 лет.

А мы же говорили! — привычно торжествующе отозвался на эти слова персонализированный Кремль. Можно легко выдохнуть и вновь признать собственную неистребимую правоту.

И, хотя тем временем чертов Обама продлил все антироссийские санкции США еще на год, а Евросоюз — крымские на полгода, поползли намеки, что к лету Украина так надоест европейцам, что донецко-луганские ограничения (т. е. вторую волну) могут с РФ и снять. Хорошая таблетка успокоительного.

Так начиналось путинское расслабление. Впрочем, накануне Международного женского дня вновь возникли предпосылки для частичного обострения.

Например:

— мирные сирийские оппозиционеры — как говорят, при военной поддержке Турции — вдруг начали в хвост и гриву громить наших (Башара Асада + РФ), причем сразу по нескольким ключевым местам: и на севере провинции Латакия, и на юге провинции Алеппо;

— за допинг (безобидный, как сладкая вата, сердечный препарат милдронат, он же мельдоний) начали чморить наших крупных спортсменов-чемпионов во главе с несравненной теннисной звездой Марией Шараповой;

— обострилась тема Надежды Савченко: всемирная общественность бьет копытами, почетные условия обмена до конца не согласованы, а если что нехорошее случится с героиней, то могут случиться и новые санкции, и очередной виток гибридной войны.

Так что на момент публикации этого текста может начаться новый виток невротизации. С вытекающими. Подождем — посмотрим. Всем, кого это может затронуть, просьба приготовиться. Хотя они и так готовы, я убежден.

Самоубийство: окончание

Человеку, как известно высокочтимой аудитории «Сноба», вообще присуще влечение к смерти. Всю жизнь наш брат (сестра) разрывается между любовью (Эросом) и смертью (Танатосом), чтобы в конце концов закономерно выбрать вторую опцию. Неотвратимую, как дежурный букет на Восьмое марта.

Так говорили многие мудрецы. Особенно же классики психоанализа во главе с Зигмундом Фрейдом — начиная с его мегаработы «По ту сторону принципа удовольствия» (1920).

Последующий XX век, когда смерть стала такой обыденной, что умерли почти все, кто и оставался, — включая автора, субъекта и даже Бога, — сделал влечение к смерти самым важным активом и приятным занятием для человечества. Культовый француз Жан Бодрийяр вообще сказал, что Эроса надо понизить в звании перед лицом Танатоса, ибо всевозможная любовь — лишь окольный путь к смерти, а не что-то самостоятельно важное.

Нет, конечно, влечение к смерти — это бессознательное. Большинство опрошенных по этой теме на сознательном уровне скажут, что помирать не собираются, да и вообще дел полно: завтра — пропылесосить ковер, послезавтра — забрать из сервиса «Ладу Калину» и т. п.

Но на бессознательном уровне нет никакой «Калины». А есть программа саморазрушения, запускаемая или запущенная для скорейшего перехода в новое агрегатное состояние: из живых — в мертвые. «Ибо прах ты есть и в прах возвратишься» — это почти дословно процитировано у Фрейда в «По ту сторону…», и так бы он прямо и сказал, будь открыто и определенно религиозен.

Не надо, пожалуйста, здесь особенно пугаться слова «смерть». Нам ведь рассказывали свидетели-очевидцы, как она начинается. Взлет куда-то вверх, где то ли свет в туннеле, то ли обыденная обстановка твоего быта, — это технические подробности. Главная концептуальная штука: обретение полного, тотального спокойствия. Отвечая на карнегианский вопрос «Как перестать беспокоиться и начать жить?», можем смело ответить: помирай, и все как-то устроится.

Определившись бессознательно со смертельным приоритетом, подсознание включает программу саморазрушения. Как правило, настолько рациональную по сути, что ее затруднительно распознать, тем паче — остановить.

В первой части этого текста мы осмелились дотронуться до А. С. Пушкина как главного русского литературного самоубийцы. Сейчас дотронемся подробней.

А. А. Ахматова говорила, что в «Моцарте и Сальери» Пушкин отождествляет себя с Сальери. Мое мнение несколько иное: и с тем, и с другим. В маленькой трагедии описан процесс психоподготовки молодого классика к самоуничтожению. Он — это Моцарт, он же — и его убийца.

«Нет! не могу противиться я доле. Судьбе моей: я избран, чтоб его остановить», — говорит Сальери о Моцарте, а значит, Пушкин о самом себе.

«Что пользы, если Моцарт будет жив

И новой высоты еще достигнет?

Подымет ли он тем искусство? Нет;

Оно падет опять, как он исчезнет:

Наследника нам не оставит он.

Что пользы в нем? Как некий херувим,

Он несколько занес нам песен райских,

Чтоб, возмутив бескрылое желанье

В нас, чадах праха, после улететь!

Так улетай же! чем скорей, тем лучше».

Искусство и я — суть одно, мы жили (не)счастливо и умрем в один день. Вот принципиальный message гениального самокиллера.

Программа саморазрушения автоматически включается в некоторые минуты жизни. Например, когда клиент бессознательно ощущает исчерпание своего жизненного задания. Потому, собственно, перепрограммирование жизненного задания — важнейший способ пролонгации жизни, но мало кто пока этим оснащен и пользуется.

Что-то подобное мы начали замечать во Владимире Путине на границе февраля/марта 2014-го. Только что отзвучала триумфом Олимпиада в Сочи, и надо было сделать последний ход — заключить альянс с Западом о вечном мире и распределении обязанностей. И тут-то Запад, на путинский взгляд, нанес удар в спину. Революция (она же переворот) на Украине завершила долгую попытку ВВП разрешить неразрешимое: сохранить Россию такой, как она есть, и одновременно стать совершенно своим по все стороны Атлантики.

Тогда Путин объявил недостижимым друзьям войну. Аннексия Крыма и далее — гибридный конфликт по всем направлениям. Для страны, которая с 1991 года выстраивалась как часть Большого Запада, столь зависимая от него финансово, технологически, а главное, психологически, — это смерть.

Не говоря уже про перспективу большой войны с применением средств массового уничтожения.

На сознательном уровне это формулируется как «все хорошо». Я, ВВП, безраздельный правитель одной седьмой части суши, убедился в том, что принудить евроатлантических партнеров к любви по-хорошему не получается. Значит, принудим по-плохому. Это только кажется, что мы слабее. На самом деле — сильнее. У нас есть настоящая, а не игрушечно-демократическая власть, готовая отдавать самые страшные приказания — и будут они исполнены. У нас есть решимость перейти границы (географические и нет), которые они, в силу изнеженности и расхлябанности, не перейдут. У нас есть русские люди, всегда, в отличие от европейских недолюдей (или перелюдей), отдающие жизнь за царя. И у нас есть царь, который будет править столько, сколько захочет, а не сколько требуют закон или избиратели. Наконец, у нас осталось ядерное оружие, которое игнорировать нельзя даже с самой высокомерной позиции.

Потому мы победим. Сегодня или послезавтра — не имеет значения. У нас в запасе вечность, что нам поболтать часок-другой (с).

На бессознательном уровне все звучит совсем иначе. Я, могущественнейший из земных командиров, сделал все, что мог, но главного не добился и не добьюсь. Так что гори оно все космическим пламенем! Тем более что Россия и я — суть одно. И исчезнем мы в один день, как Пушкин (Моцарт) — со своим неотрывным искусством.

Эта программа саморазрушения и реализуется с весны 2014-го. И если вы ищете дальнюю логику украинской, сирийской и всех еще не начатых Путиным войн — она уже найдена. Вот она.

Еще — применительно к Танатосу. Фрейд научил нас принципу навязчивого повторения. К своему удивлению, основатель психоанализа заметил за долгие годы профессиональных занятий, что человеку свойственно бессознательно повторять жизненные сценарии, на рациональном уровне вовсе не приносящие успеха или удовлетворения. Например, вопреки практическому опыту постоянно жениться на женщине, похожей на мать, только для того, чтобы по заданному шаблону через краткие годы скандально развестись.

У Путина тоже есть такой шаблон. Я бы назвал его синдромом Феникса.

Первый подобный опыт случился у нашего пациента в 1990 году. Когда, будучи в Дрездене, он неожиданно понял, что больше не посланец империи и не представитель системы, гарантировавших его статус и безопасность, но в одночасье отрекшихся, — а просто частное лицо, охраняющее никому не нужный, пустеющий до звона (с) Дом советской культуры. (Повезло, что все это происходило не в Тегеране и даже не в Сараево.)

Будучи брошен погибавшей системой и выброшен ею, ВВП хоть и должен был заниматься поначалу частным извозом — унижение для офицера КГБ СССР, — но открыл для себя совершенно новую жизнь. По шику и блеску никак не сравнимую с прежней. За считаные годы он проходит путь от помощника мэра Санкт-Петербурга до первого заместителя мэра, почти хозяина второй столицы. Он познает, что такое настоящие деньги, но главное — власть. Из пепла он восстает быстро и эффективно.

Если бы не крах СССР, позже названный им самим величайшей геополитической катастрофой XX века, не видать бы Путину его блестящей питерской карьеры. Сознательно он страшится катастрофы и оплакивает ее. Бессознательно — благодарит ее и восхищается ею.

Дальше — попытка № 2. В 1996-м мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак проигрывает выборы, и глава его предвыборного штаба ВВП вновь лишается своего места в жизни. Прежде всего и опять — теряет систему, гарантирующую его авторитет и безопасность. Ну и что дальше? Переезжает в Москву, быстро наверстывает упущенное, выходит на новейший уровень власти и возможностей, а там и становится президентом страны. Пусть даже поверх своего декларируемого желания.

Опять же: Собчака было очень жалко, поражение 1996-го страшно болезненное. Но если б не тот горький финал, Путин так и остался бы большим политиком регионального значения или, в лучшем случае, федеральным чиновником среднего звена.

Пытаемся обобщить. Путин — человек системы, и всегда сознательно защищает ее, сколько хватает сил. Но жизненные рывки в светлую даль ему всегда удавались в момент и вследствие краха возлюбленной системы, т. е. по итогам собственного поражения. Проигрывая в главном, он потом выигрывал в самом главном. К чему и привык.

Не умрешь — не воскреснешь. Не сгоришь — не станешь вновь Фениксом, только современной, совершенной модели.

Этот повтор происходит и в наш исторический день.

Да, Россию надо защитить любой ценой. Иначе ее разорвут и съедят на куски любимые падальщики, с которыми невозможно договориться с позиции дружбы. Но если в процессе защиты Россия рухнет — так что ж, откроется что-то небывалое, что вновь вынесет нашего клиента на гребень вселенской волны.

Индюк-индуктивист

Если бы пациент пытался рационализировать свой синдром Феникса, ему пришлось бы задуматься о сколько-нибудь пригодности логики индуктивиста. Который рассуждает таким образом: если дождь шел позавчера и вчера, и уже накрапывает сегодня, он обязательно случится завтра и послезавтра.

Путин, вообще, конечно, классический индуктивист, что свойственно ему как неискоренимому консерватору. И позволяет, например, игнорировать серьезность экономического кризиса. Действительно, это уже далеко не первый кризис на его памяти. И все прошлые успешно урегулировались. Почему? Во-первых, потому, что Россия — богатая страна и на всякую проблему у нее завсегда найдутся скрытые резервы. Во-вторых, до выхода из кризиса надо всегда просто дотерпеть, а с терпением у российского народа все в порядке. Доказано хотя бы на примере отношения к нынешнему царю.

Вспомним простую притчу Бертрана Расселла об индюке-индуктивисте. Который за долгую жизнь понял, что каждый день утром его будут хорошо кормить. И считал, что так будет всегда. Пока, наконец, не наступил канун Дня благодарения, когда его уже не вскармливали, а просто зарезали. Для человеческих нужд.

А вот если бы индюк умел глубоко анализировать с разных сторон, то сбежал бы накануне Дня благодарения и потом вернулся обратно. Откармливаться до ближайшего Рождества.

Да, всегда прежде ВВП расцветал на собственном же крахе. Но никогда прежде он не был последней инстанцией решений и первым в очереди к вечности. Решение о возрождении за него принимал кто-то другой: Собчак, Ельцин и т. п.

Сейчас же верховному правителю РФ не на кого переложить свою ответственность.

Никого не осталось.

Кроме разве что Бога, в которого, он, кажется, верит довольно технически.

И бежать уже не получится, потому что некуда. Индюки-индуктивисты так скоро не бегают и найдутся везде, куда мог бы привести их побег.

День благодарения обратного хода не имеет.

(Я не очень понимаю разницу между индюком и индейкой, потому превентивно прошу меня за то не критиковать.)

Жизнь внутри

Мы все, простые русские люди, живем внутри программы чужого саморазрушения. И должны понимать, что являемся заложниками этой программы.

Это плохо? Конечно, как всегда, когда ты не контролируешь какой-то очень важный для твоей жизни процесс.

Это хорошо? Да. Как показывает опыт ВВП, на чужом саморазрушении можно очень неплохо восстать из пепла.

И то, что «Россия = Путин», тоже в этой ситуации отнюдь не критично. Мы же знаем, что стране нужна кардинальная трансформация в европейское государство, а перед тем — учредительный процесс (Учредительное собрание и пр.).

И еще мы знаем, что нельзя воскреснуть, не умерев.

Да будет так.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 10 марта 2016 > № 1680592 Станислав Белковский


Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 9 февраля 2016 > № 1642982 Станислав Белковский

Станислав Белковский: Путин и довольно нервно

Почему российские медиа не должны торопиться умирать

В некоторые времена лучше обсуждать второисточники — изложения, комментарии и толкования, чем первоисточники — непосредственно сакральные слова царей, первосвященников и приравненных к ним федеральных лиц. Поэтому очередной разговор о Владимире Путине и его оппонентах пойдет у нас через недавнюю колонку Михаила Зыгаря про полицейское самоубийство российских независимых СМИ.

Главный тезис колонки: вторгнувшись в пространство частно-семейной жизни президента РФ, последние независимые СМИ перешли черту, за которой кремлевский деспот еще мог позволить себе дать им выжить. Дальше — тишина, она же политическая смерть. На которую сами же последние независимые и напросились, подобно тому как американский обыватель, замысливший самоубийство, атакует настоящего полицейского игрушечным пистолетом, чтобы получить государственную пулю в измученный жизнью лоб.

Вывод Михаила Зыгаря более чем имеет право на существование. Но я все же хотел бы уточнить отдельные критерии, параметры и оценки, приведенные одним из лучших публицистических кремлеведов наших баснословных времен.

Путин и его невроз

Итак, прихлопнет ли в ближние месяцы ВВП всё медиаживое, оставшееся в РФ?

Универсальный правильный ответ: неизвестно. Специальный правильный ответ: кого-то прихлопнет, а кого-то и нет. В общем, независимых русских СМИ осталось не так много, скоро всё узнаем на практике.

Вопрос в том, как мы можем и можем ли вообще реконструировать логику высочайшего поведения в поставленном медиавопросе.

Как говорил Венедикт Ерофеев, если здесь есть система, то какая-то нервная.

История свидетельствует, что у Владимира Путина бывают два базовых агрегатных состояния: сильной невротизации и относительного спокойствия.

Невротизируется он тогда, когда ситуация в РФ, с его точки зрения, опасно выходит из-под контроля. Такое поведение свойственно всякому классическому контроль-фрику (фанату всеобщего контроля), к числу которых доказательно относится теперешний российский лидер. Например, 2011 год (не берем раннепутинские истории). США и их вассалы-сателлиты (как считает Путин, конечно) организовали «арабскую весну» и сбросили конструктивных автократов типа Мубарака и Каддафи, поставив на грань существования сразу несколько арабских стран, прежде всего — социально щедрую Ливию.

Здесь становится почти ясно, что такой же сценарий был запланирован и для РФ. И плюшевый Д. А. Медведев с его вечной готовностью перезагрузить всё и вся ситуацию под контролем не удержал бы.

Значит, В. В. надо было вернуться в Кремль еще на шесть (минимум) президентских лет, чтобы убить угрозу в зародыше.

Случившиеся на рубеже 2011/2012 (при финансовой поддержке американцев, а чьей же еще?) Болотная площадь с проспектом Сахарова только подтвердили версию: Россию должны были пустить по ливийскому пути.

И, кроме возвращения в Кремль, Путин учинил новую зачистку политического поля. Главное — перекрыл даже малейшие каналы иностранного финансирования политических безобразий. Ибо от таких каналов все зло, а без заграничных денег в XXI веке русский бунт нерелевантен.

А когда дело было сделано, наступили прохладные дни предустановленного спокойствия.

Перед сочинской Олимпиадой (на днях как раз отмечалась вторая годовщина ее открытия) помиловали Ходорковского, отпустили на волю певиц-художниц из Pussy Riot, отдали голландскому королю и королеве экологов из Greenpeace, в постыдном безумии пытавшихся штурмовать морскую платформу «Газпрома» «Приразломная».

Вообще, в начале 2014-го многие в Кремле и вокруг ожидали, что ВВП вот-вот вернется к ценностям истинно ДАМской перезагрузки. И, сразу после несомненного триумфа наших спортсменов на зимней Олимпиаде, повернется к Западу разглаженным, как бархатная салфетка, и улыбчатым, как у Моны Лизы, лицом.

Но нагрянуло 22 февраля 2014 года. Украинская «революция достоинства», она же, понятно, (анти)государственный переворот по вашингтонскому наущению. С бегством Януковича и прочими необязательными прелестями.

И невротизация пошла по новой.

Лидер отчетливо осознал в тот момент, что с недели на неделю войска НАТО войдут в Крым. А оттуда вражья ядерная ракета долетает до Кремля так быстро, что и часовой Боровицких ворот не выйдет из похмельного оцепенения. А значит, все опять планируется как в Ливии, где карьера тирана Каддафи завершилась изнасилованием при помощи лопатного черенка.

Перезагрузка-2 срочно отменилась, объявилась гибридная война.

И так далее, циклически.

В 2015-м Путин, скорее, тяготел к относительному спокойствию. Санкции казались не страшными, война в Сирии — мудрой, Запад — нерешительным. А главное, всё под контролем, значит, прорвемся.

Но к концу года кое-что поменялось. Враги перешли две красных черты сразу, которых раньше не пересекали.

Во-первых, как правильно отмечает г-н Зыгарь, пошли полоскать родных и близких лидера.

Во-вторых, уличили в принадлежности к коррупции не просто путинское окружение, а уже лично его, ВВП. Причем не силами клоунов типа Белковского, носившегося с этой темой еще с 2007 года. А официальными американскими устами.

Сперва — Адам Шубин, начальник финансовой разведки США OFAC (Office of Foreign Assets Control). Имя говорит само за себя: согласитесь, есть в нем что-то польско-литовско-предательское, пригодное для Смутного времени. Мнишек, Вишневецкий и Курбский воедино. Такой вполне сидел бы во время оно в Самборском замке и строил планы ядерного удара по Годунову, если не хуже.

А дальше и вовсе Джошуа Эрнест, пресс-секретарь, транслятор личных взглядов Барака Обамы. Стало быть, Обама дал отмашку, и все раскрытия-расследования-копания в белье — звенья одной цепи.

Да не идет ли к тому, что родных детей Путина втравят во что-то антикоррупционное, с арестом активов и прочим, — вот в чем вопрос.

Отсюда и несколько, похоже, паническая реакция верховного руководителя. Вопреки привычной практике игнорирования заведомо ложных измышлений, призванных опорочить самого ВВП, цитировать англосаксонские обвинения принялись даже федеральные телеканалы, популяризируя их тем самым среди верного электората. А это скорее чья-то ярость, чем пропагандистский профессионализм.

Так что новая невротизация началась, и гуманитарные погромы весьма вероятны. Но не факт, что тотальные и что после них никакой свободной журналистики у нас совсем не останется.

Источник возможного спасения — всё в том же мировоззрении Путина.

Великий вождь, наверное, все-таки считает крайне неудобным излишеством свободу слова как таковую — нечто, не приносящее особой пользы, зато постоянно мешающее жить и работать.

Но он не может считать реальными врагами те или иные конкретные СМИ. Потому что в его глазах последние не наделены реальной субъектностью. Они не сами по себе, а по заказу или приказу. Не четвертая власть, как они сами про себя все еще думают, а инструмент в руках неких противников.

Разве (он думает) РБК само расследовало историю про Катерину Тихонову (дочь), «Собеседник» — про Артура Очеретного (нового мужа жены), а BBC — про высочайшие миллиарды? И Сергей Канев лично, по своей инициативе, изучил тайны Марии Путиной-Фаассен?

Нет. Это всё американцы с англичанами плюс какие-то их РФные операторы.

К тому же внутренние предатели, разочарованные «крымнашем» и санкциями, могут сливать фактуру, а это уже взаправду нехорошо. Вот со всеми такими партнерами-оппонентами и следует разбираться. И разберемся.

Если кто-то из СМИ по ходу дела попадет под раздачу, не жалко, хотя это не цель. Кто сможет выжить — отдельный молодец.

Еще другое дело, что под предлогом путинских обид могут сводить медиасчеты сановники и бизнесмены рангом пониже. Они и страшнее, потому что больше обижаются и лучше знают то мясо, на съедении которого пойманы.

Но это не Путин.

Его мощный прицельный ответ на высокой невротической ноте должен прийтись прямо по штабам глобального противника. А не по продажным столичным редакциям, сто лет бы про них ничего не знать.

Вот большая война в Сирии — это, например, достойный ответ. Там фактуры и мяса хватит на всех.

До возвращения правительствующей души в системно спокойное состояние.

Самоубийство и СМИ

Ничто, впрочем, не отменяет истинности гипотезы о приближении некоторых СМИ к попытке самоубийства. Не столько американского и полицейского, сколько нашего русского, литературного. Как у Пушкина — главного, архетипического самоубийцы такого рода и толка.

Как я думаю, Александр Сергеевич специально организовал свою дуэль с Дантесом: необходимо было как-то уйти. По исчерпании земной миссии главного гения. По невозможности сделать большее, чем то, что уже было.

Но это отдельная песня, в исполнение которой сейчас не погружаемся.

Независимые русские СМИ, сколько бы их с нами ни оставалось, переживают, как мне кажется, бессознательный кризис веселого отчаяния. Их миссия тоже близка к исчерпанию. С одной стороны, пространства для звучания свободного слова слишком мало осталось, а будет еще меньше. С другой стороны, в эпоху путинской монетократии действительно ушло ощущение четвертой власти — и чего ради творить? Если слово твое не звучит набатом и мало кого разбудит, даже в самом разреженном воздухе государственного (у)молчания.

При таком запахе конца нельзя просто выйти из игры мирно: люди, остающиеся в живых, не поймут. Все-таки мы православные, значит, формально самоубиться не вправе. Но мы такие хитрые православные, что хотим еще поторговаться с Господом, чтобы он принял наши мотивы и разрешил красиво умереть.

Я не стал бы критиковать наши СМИ за формат и метод самоубийства, тем паче осуждать кого-то.

Но в контексте все же вспомню такое.

Святой Дионисий Парижский (III век), которому плохие язычники отрубили голову, сразу ее не бросил — он долго нес ее под мышкой до храма, аккуратно положил в нужное место и рухнул только потом. По русскому православно-языческому поверию, он прошел без головы на плечах целых восемь парижских верст.

Св. Дионисий (тот самый Сен-Дени) был бы идеальным покровителем русского слова сегодня, в начале второй половины второго десятилетия XXI века. Чтобы успеть договорить, досмотреть и все остальное, не надо торопиться выбрасывать голову, сколь отрубленной она бы ни казалась.

Окончание следует.

Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 9 февраля 2016 > № 1642982 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 2 февраля 2016 > № 1633708 Станислав Белковский

Станислав Белковский: Апология Ходорковского

Историю фотографии Михаила Ходорковского с певицей Валерией и ее мужем-продюсером Иосифом Пригожиным в культовом лондонском ресторане кантонской кухни Hakkasan знают почти все возможные читатели этого текста. Констатирующую часть повторять не буду.

Также мы знаем, что г-н Ходорковский подвергся достаточно жесткой критике со стороны прогрессивной общественности, включая его собственных сторонников, за внезапно избыточную лояльность к людям, тесно связанным с путинским режимом, обуянным «крымнашизмом» и не всегда знающим, что в России есть гонения на ЛГБТ.

Ходорковский, как и в прошлых российских судах, вины не признал и своим критикам внятно, мне представляется, ответил. Отдельно добавив, что и со своим судьей (Хамовнического суда) Данилкиным, законопатившим его на 13 лет, готов выпить рюмочку/чашечку после своего возвращения туда, куда просто так не возвращаются, — в чаемую Россию.

Надо сказать, что и Пригожин с женой удостоились нападок со стороны коллег-конкурентов по РФ-попсе: их обвинили в двурушничестве, а заодно сообщили об актуальном или потенциальном неудовольствии совести политической РФ-нации, главы Чечни Рамзана Кадырова. Муж-продюсер здесь повел себя вполне пристойно, не ссылался ни какие драматические случайности, которые могли привести к скандальному фотографированию, а публично объявил МБХ исторической фигурой и сильным человеком. Ну и слава богу.

Пересказывать общеизвестное — дело порой выгодное, но скучное. Я и не собираюсь.

У меня иные задачи.

А) Конечно, сказать, что я целиком за Ходорковского; он имел право фотографироваться с кем угодно и где угодно; с другой стороны, кто угодно и зачем угодно имеет право его за это ругать, разве нет?

Б) Объяснить, почему я в этом деле за Ходорковского — поверх очевидных доводов, что в 2003 году я посадил его в тюрьму, а за этот текст он мне, конечно, заплатил. (Без аванса я и с инвалидного возка не встану, поверьте мне.)

В) Деконструировать (да простится мне такое умное слово, каких, кстати, МБХ не любит) негодование всех русских людей, посчитавших фотографирование с Валерией морально и общественно — что, по большому счету, суть одно — неприемлемым.

Тотальное сознание

Начнем с деконструкции.

Многим из нас, русских людей, присуще исторически сложившееся тотальное сознание (ТС). Означает это, по моей авторской версии, примерно следующее:

1. Полное всесмешение качественно разных критериев оценки кого бы и чего бы то ни было: моральных, идеологических, политических, правовых, профессиональных, эстетических и прочих, какие только бывают.

Притом у всякого носителя тотального сознания свои приоритеты, разумеется, не одинаковые для всех. Например, для одного важно, как кто относится к Владимиру Путину. И ясно, что только убежденный сторонник (или, наоборот, противник) Путина может быть умным, честным и красивым, особенно одновременно. Если не соответствуешь этому критерию — ты дурак, или жулик, или всё сразу. Для другого критично отношение к марке чайников. Все, кто выбирает Bosch, — правильные персонажи, с которыми можно иметь дело. Не Bosch — неправильные, не иметь. Для третьего тотально важно, еврей ты (русский, казах, крымский татарин) или нет. И т. д.

Но механизм работы такого сознания, независимо от конкретного первичного приоритета, один.

Тотальное сознание стремится к моральному отягощению всего. Грубо говоря, евреем быть морально, а не евреем — уже не очень или очень не.

Особенно выпукло это проявляется в политике. Чтобы лишний раз не трогать Путина, который уже затроган до дыр, вспомним что-нибудь более пикантное, например, Навального образца 2013 года, когда он баллотировался в мэры Москвы. Многие люди говорили мне в те дни, что голосовать не за Навального — аморально. Это слив и предательство, мерзость и подлость. Как же, как же, пытался блеять я, ведь у меня есть конституционное право, оно морально не нагружено. И я никому не обещал голосовать за единого безальтернативного лидера оппозиции, честное слово. Ну, ты давний наймит Путина, поцелуй в жопу своих хозяев — был мне из околонавального лагеря стандартный ответ.

А если вы посмотрели спектакль, поставленный членом «Единой России» (или, наоборот, партии «Парнас», с какого холма посмотреть), и он вам понравился, знайте: у вас исключительно плохой вкус.

2. Тотальное сознание вытесняет закон как самостоятельную величину, субстанцию и инстанцию.

Правильный человек (ну, возможно, еврей, любящий свеклу или бойкотирующий Сандуновские бани) не подвластен закону. Он не может совершать преступлений и даже проступков. Разве что ошибки, и то как посмотреть. Всякое дело против него, если заведется, злокозненное и заказное.

Неправильный человек подвержен закону втройне, даже несуществующему. Он не совершает ошибок, только преступления и проступки. Если его еще не посадили, то это чье-то злоупотребление.

3. Сознание на то и тотальное, что оно не может рассматривать одно и то же явление или объект с разных сторон. Оно не терпит нюансов и полутонов. Кто-то (что-то) может быть или совсем хорошим, или совсем плохим. Но не посередине, и не хорошим + плохим в одном флаконе.

4. В полемике важен не предмет, на котором такое сознание никак и никогда не может сконцентрироваться всерьез, а собственно оппонент. Каковой и не оппонент вовсе, а враг. Ибо нет смысла всерьез разбирать предмет в разговоре с глупой продажной тварью, которая еще, как написано в газете «СПИД Инфо», в 1985 году украла три мандарина в поезде Липецк — Сочи.

5. Тотальное сознание ищет не правду, а победу в споре любой ценой. Проиграть нельзя: играем всегда с нулевой суммой, поражение равно смерти. Потому поражения не признаём: это они считают, что мы провалились, а мы победили (хотя это пока не так заметно) или, на худой конец, пали жертвой бессовестных манипуляций, что обессмысливает оппозицию «победа — поражение».

Как итог: тотальное сознание не умеет извиняться. Разве что за других — начальство, соседи, предки, потомки, эпоха, судьба, — но ни в коем случае не за себя.

6. Для такого типа сознания люди и прилагаемые к ним важные вещи не могут принципиально меняться. Если кто-то когда-то был коммунистом (кагэбэшником, националистом, либералом), им и останется навсегда. Ну, или если закоренелый жулик — тогда может поменяться, но по факту продажи новому покупателю. Меняться могу только я сам, носитель тотального сознания. Но не в силу переосмысления моей жизни, покаяния и т. п. А потому, что меня плохие люди когда-то в чем-то зверски обманули — например, сказали, что коммунизм хороший, а он на поверку оказался плохой. Потом доблестный я раскрыл обман, и мне самосписано мое прошлое как не имеющий нового употребления токсичный актив.

7. Тотальное сознание питается, прежде всего, бессубъектным знанием. Типа на заборе написано «дрова» — значит, за забором дрова. Это все знают. Доказательный процесс невозможен, ибо не укладывается в такой модели сознания.

Тотальное сознание предполагает радикальные перевороты (см. п. 5) в момент смены вех на почве разоблачения внешнего обмана — единственного источника наших ошибок. Именно потому мы так любим шарахаться из крайности в крайность, поклоняться всему, что недавно сжигали, и наоборот. Мы не можем вежливо разлюбить — только перейти из состояния любви в фазу ненависти, без промежутков и остановок.

Для такого типа сознания существует, как правило, один главный источник всех без исключения проблем и неприятностей. Как для Гитлера — евреи, для российской оппозиции — Путин, для Путина — США. Могут быть еще мелкие подысточники и субисточники, но только пребывающие в зависимости от единственного главного.

Такой тип сознания — оптимальный приемник тотальной пропаганды. Которая, по сути, для того и есть, чтобы эксплуатировать все перечисленные выше стандарты этого каменного мышления. Любой важный сюжет в условной программе Дмитрия Киселева может быть разложен на составляющие, помянутые здесь выше.

Именно тотальное сознание, а не разные идеологии, корпорации типа спецслужб, олигархические касты и т. п., есть база и питательная среда всяческого тоталитаризма на российской почве. Который будет возрождаться столько раз, сколько это сознание ему разрешит и повелит. Хороший диктатор неизменно призывается на смену плохому — и «все было встарь, все повторится снова, и сладок нам лишь узнаванья миг» (с).

Ведь из всесмешения критериев вытекает и неразличение властей. Исполнительной, законодательной, судебной. Когда мы придем к власти, суд будет, конечно, независим, но будет обязан выполнять наши указания по утрамбовыванию врагов-оппонентов. Вон, Б. А. Березовский действительно считал, что выиграет роковой процесс у Р. А. Абрамовича, потому что политическая Британия не любит Путина. Значит, победить обязан тот, кто против российского президента. Никто так и не убедил несчастливого Бориса, что Высокому суду Лондона на эти сторонние обстоятельства искренне наплевать.

Сейчас «тоталы» круто уперлись в тему послепутинской люстрации. Путин еще пока здесь, с нами, но уже ясно, что после него всех плохих людей надо запретить и побатальонно посадить. А хороших — поставить на власть. И прежде, чем Валерия снова сфоткается с Ходорковским, а судья Данилкин выпьет с ним чаю, эти оба путинских изверга должны отведать тюрьмы.

Если спросить, к примеру, меня, хорошие или плохие люди Валерия с г-ном Пригожиным, я скажу так: не знаю. Хотя бы потому, что не знаком с ними лично. И вот только если познакомлюсь и съем потом с ними хотя бы треть пуда соли, тогда уж позволю себе рассуждать про хорошесть и плохость. И в какой пропорции, как на мой полностью субъективный взгляд, они в них намешаны.

А «крымнашизм» — это их идеологический выбор. Пусть будет. Я категорически против «крымнашизма», но не желаю никакого зла его адептам. Без них мир был бы недостаточно многообразен.

Я и с Данилкиным не знаком. И что я скажу про него как гармонически развитую личность? Ничего.

Ходорковский во всей этой истории нравится мне тем, что демонстрирует выход за пределы тотального сознания. Рационально или внерационально, неважно. Он, возможно, понимает, что нет совершенно плохих и совершенно хороших людей. Что граница между добром и злом проходит не между разными человеками, а в сердце всякого человека. И если Россия когда-нибудь начнет становиться европейской, то не на мести и не на злобе обоснуется это становление.

А на отказе от мыслительного тоталитаризма, столь же болезненном, сколь и добровольном.

Так мне кажется.

Дисклеймер 1: тотальное сознание бывает и во всем остальном мире, не только у нас. Но для целей этой статьи интересна именно повышенная его концентрация в пределах России. А остальной мир еще потом пообсуждаем.

Приличные люди

В порядке предупреждения хотел бы сказать: один из самых опасных отрядов тоталов — социальная группа, известная по самоназванию «приличные люди». Любого представителя этой группы выделяют нижеследующие черты:

А) Твердое представление о себе не просто как об абсолютно и совершенно хорошем человеке, но — источнике истинного добра.

Б) Уверенность в личной способности на 100% классифицировать добро и зло.

В) Присвоение себе статуса морального судьи, причем сразу в двух инстанциях — первой и апеляционной (кассационной).

Г) Научное знание о геометрических границах поля приличных людей.

Д) Истинное всепрощение к себе и себе подобным (иным приличным людям в границах поля).

Е) Глубокое нераспространение своих внутренних правил на субъектов за пределами геометрических границ.

Ж) Злоба, она же и ярость. Такая, что никакими успокаивающими средствами не утихомиришь.

Если же попытаться свести признаки А–Ж к одной фразе, то: приличные люди зовут к покаянию всех, кроме себя.

У почти забытого ныне драматурга-нациста Ханса Йоста есть пьеса «Шлагетер» (1933), в которой звучит дожившая до сегодня фраза: «Когда я слышу слово “культура”, я перезаряжаю мой браунинг». (Мы привыкли ее цитировать приблизительно: когда слышу слово «культура», хватаюсь за пистолет). Слова, конечно, вырваны из контекста и в устах йостовского персонажа значат примерно следующее: когда страна гибнет и разваливается, не до культурных игрищ.

Я совершенно не нацист, правда. Но когда я слышу «все приличные люди знают, что…», мне таки хочется схватиться за оставшееся оружие, где бы оно ни валялось. Чтобы, в случае чего, направить против себя.

Дорогие читатели, будьте бдительны. Опасайтесь приличных людей.

Правила мести

Пытливая молодежь пыталась интересоваться у меня после фразы МБХ о г-не Данилкине: что, неужели этот Ходорковский совсем не мстителен? Непохоже. По взгляду, повадкам, оговоркам — не сходится.

Я с экс-хозяином ЮКОСа знаком не близко. И за него уж точно говорить ничего не буду. Но, как по мне, по грубым прикидкам: отчего же, мстителен. Вполне себе мстителен. Но только неподдельный мститель знает главные правила земной мести.

А) Месть должна превосходить объем нанесенной тебе обиды.

Б) Самая страшная месть — это прощение, как сказал в XIX веке еврейский учитель Исраэль Фридман (авторство оспаривается, на Фридмане не настаиваю).

Про «Мне отмщение, и я воздам» я уж и не говорю. Слишком глубокие материи, чтобы прямо сейчас в них наспех ковыряться.

Честность — лучшая музыка

Чем еще понравился мне Ходорковский во всей этой истории — какой-то простоватой честностью.

Да, он так и сказал, что много в местах лишения свободы слушал Валерию, и она напоминала ему о доме. А мог бы сказать:

— Детство мое прошло под знаком Шенберга, в институте переключился на Малера, через него пришел к Шостаковичу. Когда руководил ЮКОСом — увлекся Сибелиусом, там подлинное отчаяние, какое бывает только в кабинете по особо важным делам. Хотя лучше всего, особенно когда за полночь приехал домой и закрываешь глаза, забыть вчерашнее, — Моцарт, 11-я соната ля мажор. А как на зоне был, то раз в неделю приезжала ко мне арфистка Ольга Эрдели и играла пятый концерт Крумпгольца. Я потом было хотел ее в Лондон вытащить, а она, как назло, тут и померла.

Но, в отличие от большинства наших политиков, не сказал. Молодец. Заслуживает.

Мораль всей этой истории такая: хочешь изменить Россию — начни с себя. С операции на своей голове.

Дисклеймер 2: все, что я выше написал, значит не то, что вы подумали, а совсем обратное.

Спасибо.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 2 февраля 2016 > № 1633708 Станислав Белковский


Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 24 июля 2015 > № 1613548 Станислав Белковский

Станислав Белковский: Из жизни Федора Кузьмича

Сценарий смены власти в России

Не только св. князем Владимиром и Феликсом Дзержинским жив в эти дни русский народ. Но и продвинутым старцем Федором Кузьмичом. Который, как известно, умер в Томске в 1864 году (почему и называется, кроме всего прочего, Феодором Томским) и был канонизирован РПЦ в 1984-м, при патриархе Пимене. А на поверку оказался, по одной из популярных исторических версий, лично императором Александром I. Не скончавшимся (после непродолжительной болезни) в Таганроге в ноябре 1825-го, а сменившим имя и образ, отправившимся в долгое путешествие по России и нашедшим, рано или поздно, пристанище в Томске.

Именно в этом городе только что прошел конгресс, посвященный Александру Благословенному. На котором непосредственно президент Русского графологического общества Светлана Семенова ответственно заявила, что анализ разных рукописей императора и старца почти не оставляет сомнений: почерк принадлежит одному и тому же человеку. Так что дело теперь остается лишь за генетической экспертизой останков старца. Правда, пока непонятно, кто ее будет финансировать. И удастся ли для сопоставления ДНК провести эксгумацию останков Николая I, вроде как родного брата Федора Кузьмича. Но если все получится, легенда окончательно станет официальной историей.

По ходу александровского конгресса графологи и филологи, не участвовавшие в нем, доложили нам, что все эти старческие экспертизы почерка, проводившиеся и в советские времена, — заведомый фейк и блеф. Дескать, многоязычный Александр Павлович писал без ошибок и по-французски (в основном), и по-русски (в меру скромной необходимости). А монокультурный Федор Кузьмич — только ВМПСом (великим, могучим, правдивым и свободным) и отнюдь не всегда грамотно. И нечего здесь, по большому счету, сличать.

Впрочем, какая бы из версий ни победила, теория перевоплощения грешного государя в святого старца продолжит жить. Недаром за последние 150 лет ею тщательно занимались десятки, сотни серьезных людей, не исключая даже Льва Толстого. И хотя сам Лев Николаевич, написавший о казусе Федора Томского не вполне законченную книгу, достоверность теории не подтверждал, сама она (теория) якобы повлияла на его решение удалиться перпендикулярно прежней жизни. Мимо станции Астапово, далее навсегда.

Я совершенно не готов прочно судить, убежал ли император из жизни, еще на 40 лет оставшись. Но, судя по изученным мною источникам, такое вполне могло быть. И дело не в том, что Александр Павлович так уж пролонгированно терзался соучастием в убийстве отца. В конце концов, он оправдывал себя тем, что играл от обороны: отец мог в любой момент заточить старшего сына в крепость, а наследником престола сделать, например, принца Евгения Вюртембергского. Нет, здесь, пожалуй, иное. Еще в первое десятилетие правления император убедился, что, сколько бы желания и полномочий у самого абсолютного правителя ни было, радикальные реформы в России провести невозможно. Как не построить небоскреб на болоте. Эти пространства и эти люди не приуготованы для постепенных, милых, улыбчивых преобразований в сторону Европы. В ходе таких вот реформ дорогие россияне — и беспородные, и особенно элитных пород — обрушат царство и превратят всё в один степной хаос. Так что если браться за перемены, то сугубо кровавым образом, как Петр I или большевики (о первом император что-то помнил, вторых как-то предвидел).

Дальше случилась война 1812 года. Которую выиграть России было, строго говоря, невозможно. Никак не по чину. Лучшие умы Европы систем «Меттерних» и «Талейран», конечно, считали, что Наполеон Бонапарт без особого труда уделает русского царя. Хотя сами-то заветно желали поражения императору французов (фактически же — главе тогдашнего Евросоюза). Да не только умы. Вон и ближайшие родственники Александра I — вдовствующая императрица Мария Федоровна и великий князь Константин Павлович — к началу осени советовали своему монарху сдаваться, пока еще могут быть сколько-нибудь почетные условия. Но наш император почему-то не сдался. Он типа отмолил победу. Крах Наполеона явился, в понимании Александра, не победой русского или еще какого-то оружия, а банальным чудом Господним (о чем почти прямо и говорится в царском манифесте от 31 декабря 1812-го). С тех пор безраздельный хозяин земли Русской стал окончательно впадать в глубокий мистицизм, замешанный на осмыслении, что никакой реальной власти у земных царей, по делу, нет и не может быть. Последним гвоздем в страдательный крест императора стало петербургское наводнение 1824 года — очень страшное по тем временам. Да, кем бы ты ни был по эту сторону земных баррикад, Его стихия — во веки веков сильнее. И любой тиран, способный держать в страхе миллионные орды подданных, — лишь песчиночка из Господнего решета.

При таком духовно-умственном состоянии поиск путей финального отхода был более чем оправдан, возможен и вероятен.

Но. Сверх того.

Как по мне, не так важно, был ли Федор Кузьмич когда-то императором и что там скажут безошибочные ДНК. Я давно остаюсь убежден, что история, строго говоря, не может считаться наукой. Поскольку к ней не применим базовый критерий научного знания — фальсифицируемость, по Карлу Попперу. Историческое знание практически невозможно опровергнуть: на любое опровержение всегда найдется контропровержение, столь же аргументированное многими устно-письменными свидетельствами. Возникновение всяческих доктрин типа альтернативной хронологии Фоменко — Носовского не случайно: эти люди, по большому счету, высказали те претензии, которые математик и должен предъявить историку, в силу полуполной несовместимости их базовых подходов к мирозданию и миропониманию.

Я могу сказать, что участвовал — сбоку и/или по касательной — в некоторых громких событиях совсем уж новейшей истории. Например, кое-каких революциях на постсоветском пространстве. И знаю, что уже сегодня в учебниках пишут совсем не то, что я видел своими глазами. Но это не точно означает, что учебники лгут. Это может говорить, что искажает моя собственная оптика. Как нередко бывает у людей с шизоидным типом личности и сопутствующим богатым воображением.

Кто знает? На самом деле?

История — это, скорее, конвенция. Система договоренностей членов нации о знании/понимании общего прошлого. Именно поэтому, кстати, я сторонник единого учебника истории. Если нет конвенции, нет и нации как государственно-политического субъекта. А нет нации — значит, Россия никогда не становится европейским национальным государством, а остается азиатской постимперией со среднесрочной тягой к окончательному распаду.

В эту конвенцию под видом доказанных фактов попадают версии, важные для самоощущения и самопонимания нации. И здесь у Александра-Федора Павловича-Кузьмича сохраняются нарастающие шансы на успех. Ибо царственный старец воплощает три фундаментальные русские идеи, они же и темы. (В определенный момент тема становится идеей, а идея — темой, это нормально, как прохладный русский июль.)

Побег.

Самозванство.

Невозможность.

Находясь в тотальном гравитационном поле родной земли, русский человек мечтает о побеге. О том, чтобы оторваться от почвенной массы, сковавшей его по всем допустимым конечностям. Эмигрировать — в пространстве, времени или совсем уже как-то трансцендентно — другой вопрос. Лозунг «Пора валить» — один из главных для России во все времена. Лучше всего — к теплому морю, которого нам всегда так страшно (во всех смыслах слова «страшно») не хватало. Отсюда, отчасти, и истерика вокруг Крыма — из-за, скажем, Курильских островов такой истерики бы не было. Никто же ведь, кроме сугубо местных жителей, не осуждает ползучую передачу кое-каких сибирско-дальневосточных земель Китаю. А еще «Пора валить!» всерьез замешано на русской клаустрофобии, растущей из подсечно-огневого земледелия. Сколько нам территорий ни давай — все мало. Оттого-то мы так грезим разнообразными проливами и прорывом к теплому морю, уже чуть ли в межгалактическом масштабе. Я давно говорил: если б после кризиса 2008 года мы догадались купить у стонущей Греции Ионические острова, где есть некоторая традиция русского владычества, никакое «возвращение» Крыма уже не понадобилось бы.

Но легально и нелегитимно свалить отсюда нельзя. Не даст государство, трепетно созданное для нас монголами. Так как это государство по определению никуда отпустить человека не может. Потому здесь не может не быть, в тех или иных формах, крепостного права. Иначе все как-то свалят, и некому будет колонизировать эту необъятнейшую сушу. А точнее, контролировать ее, чтоб не развалилась и не расползлась. Значит, идеальный способ побега — это самозванство. Смена идентичности. Можно из монаха превратиться в царевича, а можно из монарха — в старца. Обо всем этом конечно, еще Пушкин все написал в «Борисе Годунове» и даже других местах, чего и повторяться. Мне представляется, бизнес по смене идентичности — такое себе алиби-агентство, но не для короткого времени, а для всей оставшейся жизни — стал бы одним из самых прибыльных у нас. Может, как-нибудь его и создать? Я подумаю.

Ну и, конечно, главное — принципиальная невозможность реализации задуманного. Мы ведь не готовы к долгим последовательным усилиям. Нам надо сразу — или никогда. Если не получается сразу, то уже никогда. Русские мечты не сбываются, в этом их соль.

Последнее особенно относится к русской власти. Любой главный начальник которой постоянно терзаем основным противоречием: «нельзя остаться» (т. к. ничего сделать все равно не получится) vs «нельзя уйти» (тогда порвут на части вместе с семьей, оскандалят и осмеют). Бессмысленность дальнейшего пребывания у власти, родящая смертную усталость-печаль, борется со страхом катастрофы, которой призван обернуться обычный, обыденный, позаконный уход.

Быть может, Александр Павлович нашел единственно правильный способ дать себе и побег, и самозванство, и преодолеть невозможность. И, стало быть, Федор Томский, кем бы он там ни был и существовал ли вообще, заслуживает стать национальным героем. Вот кому надо бы поставить памятники и на Лубянке, и на Боровицкой площади, и даже на Воробьевых горах.

И — кто знает — если превратить резиденцию «Ново-Огарево» в монастырь, там тоже найдется место для старца. С компьютерным почерком, довольно похожим на путинский.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 24 июля 2015 > № 1613548 Станислав Белковский


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 4 февраля 2014 > № 1001608 Станислав Белковский

Все, что вы хотели знать о Путине и не решались спросить

В Берлине прошла презентация книги Станислава Белковского "Владимир. Вся правда о Путине". Она наделала в Германии много шума. Корреспондент DW Ефим Шуман встретился с автором.

Политолог и публицист Станислав Белковский славится своими неожиданными и порой подчеркнуто провокационными тезисами и формулировками. Немало их и в немецком издании его новой книги "Владимир. Вся правда о Путине", которую он представил в Берлине. По словам автора, он хотел сделать первый шаг к тому, чтобы сломать "пропагандистскую конструкцию, навороченную вокруг Путина", представить его таким, какой он есть на самом деле. Белковский сказал, что его книга - из серии: "Все, что вы хотели знать о Путине и не решались спросить".

Deutsche Welle: Не только в России, но и в немецкой печати вас нередко называют провокатором. Как вы к этому относитесь?

Станислав Белковский: Блестяще. Ведь главная задача провокатора - провоцировать. Если мне это удается, то я счастлив, потому что главная проблема сегодняшней политической жизни России в том, что никто не может никого ни на что спровоцировать. Нет ни новых идей, ни возможности их обсудить, мышление заштамповано, люди - заложники каких-то стереотипов, которые не имеют отношения к сегодняшней реальности. И только методом жесткой провокации можно взорвать это политико-интеллектуальное болото. Чем я и занимаюсь.

- Подзаголовок вашей книги гласит: "Вся правда о Путине". Неужто вся?

- Ну, конечно, не вся. Потому что пока человек жив, всю правду о нем сказать невозможно. Даже когда человек умирает, никто не знает о нем всей правды. Да и заголовок придумал не я, а издательство. Книга - это первая попытка посмотреть на Путина не так, как на него смотрели до сих пор, попытка деконструкции мифа о Путине. Я хотел взглянуть на него как на человека с вполне понятным генезисом в бизнесе, который вырос из бизнес-кругов и бандитских кругов Санкт-Петербурга начала 1990-х годов. КГБ для него - давно перевернутая страница. Более того, его карьера в КГБ откровенно не сложилась. Наоборот, он раскрылся как личность, как человек, как менеджер серьезного формата уже после своей службы в КГБ.

Я думаю также, что никакие неосоветские мечты он не лелеет. Путин стал "большим человеком" после Советского Союза и во многом благодаря распаду Советского Союза. Пустое дело - анализировать его высказывания на эту тему. Он весь соткан из информационных конструкций, и то, что он говорит в публичных выступлениях, совсем необязательно должно соответствовать тому, что он думает. И если он говорит, что крушение Советского Союза - крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века, то возможно, что так оно и есть, только к себе он это не относит. Для него это был, наоборот, - прорыв в большое будущее.

- Что же определяет, по-вашему, психотип Путина?

- Во-первых, Путин - консерватор, то есть в любой ситуации предпочитает скорее ничего не менять, чем менять, и принимает решения что-то изменить только под жестким давлением внешних обстоятельств. Поэтому Путин так ненавидит революции. Он и на президентский пост вернулся (хотя не хотел этого) из-за революций в арабском мире. Путин опасался такого сценария в России и того, что Медведев не справится с этой ситуацией. Вот и Януковичу решил заплатить сейчас за сохранение статуса-кво.

Во-вторых, Путин - тактик, а не стратег, поэтому не нужно спрашивать его, что будет в 2018 или в 2030 годах: он не знает, что будет завтра, он решает проблемы по мере их возникновения. И третье: Путин - практик, а не теоретик, то есть человек, неспособный к формулированию систематических теорий. И не надо ломать голову, какая идеология у Путина: нет у него идеологии.

- Классики учили: создаешь отрицательный образ - ищи положительное в нем. Вы от Путина в своей книге камня на камне не оставляете: и синдром сироты у него, и мужественность его, и мачизм - сыгранные, а на самом деле он чуть ли не гомосексуал, и концепций у него - ноль... Ну, а хоть что-то симпатичное вы в Путине увидели?

- В первую очередь, Путин - очень порядочный человек. Он не предает друзей, заботится о них, на чем, кстати, во многом основывается стабильность его режима. Он не нарушает слова, данного им. Он никогда ничего плохого не сказал о своих эрзац-отцах Собчаке и Ельцине, даже когда с политической точки зрения это было бы для Путина очень выгодно...

- И этого достаточно, чтобы быть порядочным?

- Ну, это вопрос философский. Моя книга - не философский трактат, у меня другие задачи. Да, я считаю, что по своим моральным качествам Путин выше многих своих оппонентов. Он - плохой государственный деятель, я не считаю его хорошим правителем для России, потому что России нужен реформатор, а он консерватор, России нужен стратег, а он - тактик, России нужен человек, который бы сформулировал концепцию страны, а Путин это не в состоянии сделать. Но человек он порядочный.

- А как бы вы охарактеризовали, скажем, Навального?

- А что Навальный? Я о нем и в новой своей книге о внутриэлитных войнах в России пишу. Навальный - это вовсе не смена политической модели. Навальный работает на то, чтобы в тот момент, когда произойдет смена власти - когда и как бы она ни произошла - он оказался бы единственным реальным претендентом на эту власть. Другого не окажется. Но что произошло бы? Грубо говоря, России предложили бы молодого и красивого диктатора вместо старого и надоевшего.

- В вашей книге много интересной и порой спорной информации. Но ее источники очень часто (что бросается в глаза) остаются анонимными: "один олигарх"," знакомый сотрудник администрации президента" и так далее...

- Во-первых, мне жалко этих людей, я не хочу, чтобы их жизни прервались досрочно, как жизнь Березовского, поэтому я не могу их называть. Мне и рассказывают, потому что знают: я - не человек Кремля и не выдам источники. Но я отвечаю за то, что эти разговоры действительно были, а не являются плодом моей фантазии.

- Проблема каждого автора подобных книг: поставлена точка, книга издана, а ведь что-то в нее не вошло, что-то важное...

- Да, конечно! Многое не вошло. Пока книга писалась и готовилась к печати, в России происходило много событий, которые просто физически не успели в нее войти. Это все будет во второй редакции книги, которая, я надеюсь, еще в этом году выйдет в Германии.

Автор Беседовал Ефим Шуман

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 4 февраля 2014 > № 1001608 Станислав Белковский


Молдавия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 декабря 2011 > № 453385 Станислав Белковский

Результаты выборов в Приднестровье свидетельствуют, что эпоха президентства Игоря Смирнова в республике закончилась, заявил РИА Новости в среду директор Института национальной стратегии Станислав Белковский.

"Да, я думаю, сейчас уже можно", - сказал он, отвечая на вопрос, можно ли по результатам предварительных итогов президентских выборов в Приднестровье судить о том, что эпоха Смирнова в непризнанной республике завершилась.

По предварительным данным, опубликованным в среду приднестровским ЦИК, на выборах президента лидирует Евгений Шевчук с 38,53% голосов, вторым идет Анатолий Каминский с 26,48%. За действующего главу республики Игоря Смирнова проголосовали 24,82% избирателей.

Белковский отметил, что лидерство на выборах в Приднестровье Евгения Шевчука - это символ европейского выбора жителей республики; символ того, что идеи демократии побеждают, в том числе и в непризнанных государствах.

"Только что мы видели это на примере Южной Осетии, где победил оппозиционный кандидат Алла Джиоева. То же самое происходит и в Приднестровье, где, несмотря на то, что Игорь Смирнов является харизматическим лидером и имеет большие заслуги перед республикой, усталость от него колоссальная", - отметил политолог.

По словам эксперта, приднестровский народ "устал от непризнанности", хочет легализовать статус республики и связывает эти надежды с Евгением Шевчуком. "Думаю, что у Анатолия Каминского... шансов победить во втором туре нет", - добавил Белковский.

Молдавия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 14 декабря 2011 > № 453385 Станислав Белковский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter