Всего новостей: 2257910, выбрано 4 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Абрамович Роман в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТвсе
Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 августа 2017 > № 2268928 Роман Абрамович

Путь миллиардера: как Дарья Жукова повлияла на ребрендинг Романа Абрамовича

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Будучи в начале пути крайне закрытой персоной, Абрамович довольно быстро кардинально преобразился. Свою роль в этом сыграли не только перемены в российской политике, но и Дарья Жукова

Роман Абрамович F 12 был символом корпоративной жизни конца 90-х и начала нулевых. Практически за любым крупным конфликтом и новым переделом собственности наблюдатели пытались разглядеть тень этой фигуры. Вернее, вначале у тени было две головы, затем она раздвоилась окончательно. Один ее силуэт по имени Борис Березовский был подхвачен политическим вихрем и вынесен на периферию, а второй, напротив, разросся, слился с огромной бизнес-империей и сложной паутиной закрытых для общества связей.

По мере изменения политического ландшафта не только быть, но даже казаться слишком влиятельным становилось рискованно. Абрамович провел яркий эксперимент по полной перезагрузке своего образа. В успех верили далеко не все даже в команде бизнесмена, ряд его шагов считали чудачеством, странным капризом, но постфактум понятно — то ли интуиция, то ли счастливая цепочка совпадений, то ли невероятно сложный расчет обеспечили результат. Дарья Жукова сыграла свою роль в этой перезагрузке, поэтому объявленный вчера разрыв их отношений — повод оценить всю панораму пройденного пути.

Преобразование самого себя неотделимо от преобразования среды вокруг. Первым этапом персонального ребрендинга Абрамовича стала его чукотская история — позиция депутата Госдумы от автономного округа, а затем губернатора. Этот вираж вначале воспринимали с иронией, на уровне очередного этнического анекдота. Однако за сравнительно короткий период времени произошло радикальное преображение региона, что потянуло за собой первые изменения в публичном образе его руководителя. Не только в Анадыре, но и в отдаленных поселках велось активное строительство, открывались производства, а увлеченные московские менеджеры из команды бизнесмены делали презентации с увлекательными стратегиями регионального роста.

Чукотка становилась модной. Попасть туда было круто, оказаться внутри губернаторской команды круто вдвойне. На фоне новых раскрашенных зданий плескались белуги, катера с чукчами-китобоями скользили вдоль неведомых берегов, а яркие, оранжевых вертолеты носились над пастбищами оленеводов и трубами газовых месторождений. Абрамович стал чуть меньше бизнесменом с особыми привилегиями и чуть больше — социальным новатором и патерналистом большой экзотической территории.

Но Чукотка как репутационный проект была, скорее, продуктом внутрироссийского потребления, хорошим инструментом позиционирования в новой политической элите страны. Покупка «Челси» стала уже заявкой на имидж глобального уровня. В России эта сделка вызвала шквал критики, трактовалась как вершина социального цинизма. Но уже было что противопоставить негативу — тот самый чукотский кейс. «Ну да, клуб, — но давайте посмотрим: площадь Чукотки равна Франции, легко ли содержать такой регион?», — примерно такой посыл шел во внешнее поле. Тезис, разумеется, не безупречен с логической точки зрения, но общественное сознание не мыслит логическими категориями. Футбольный клуб стал восприниматься как бонус, а в некоторых случаях — как имиджевый инструмент работы с классическими элитами, пропуск в закрытый пул западного истеблишмента.

Но и для московской тусовки «Челси» оказался невероятно модным явлением, буферной зоной между двумя культурами, где можно было чувствовать себя почти англичанином, болея за клуб, но при этом сохранять русскую идентичность на лубочном уровне — петь «Калинку» и колоритно глушить водку. А сам контраст между образом саратовского парня-сироты с характерной щетиной, дешевыми часами на запястье и владельцем лондонского футбольного клуба, бизнес-игроком глобального уровня, перевел Абрамовича в ранг мифического персонажа, который выпадал из бытовой сетки этических оценок. Но такому герою нужна и специфичная спутница жизни, партнер в развитии глобальных связей. Абрамович — мировой футбол, Дарья Жукова — современное искусство — вот оптимальная комбинация для такой стратегии.

Как и ложи стадионов, современное искусство (на уровне инвестиций и организации выставочных пространств) создает площадки для коммуникаций, вырабатывает специфичную социальную кодировку, язык распознаваний «свой — чужой». Работал ли с этим инструментом Абрамович осознанно, неизвестно, но отношения с Жуковой явно продолжили коррекцию и глобализацию его образа. Характерно при этом, что довольно быстро Жукова перестала выглядеть вторичной фигурой, она вела свою партию, и скорее, уже Абрамович следовал за ней в вопросах своего эстетического апгрейда. Последние сведения (например, публикация в The Bell) о связях Жуковой с американской элитой, причем разных лагерей, включая семью Трампа, и способность использовать эти контакты в лоббистских целях, говорит об эффективности созданной композиции.

Пройдет еще несколько лет после покупки «Челси» и продажи основной части российских активов, и образ Абрамовича станет достоянием глобальных светских хроник, утратив внешнюю связь с большим бизнесом. Этот образ распадется на разрозненные элементы, собрать которые в одно целое станет уже практически невозможно. Кто он в реальности, как работает его огромное состояние?

Все эти вопросы окажутся закрытыми глянцевой картинкой большого футбола, искусства и бытовой роскоши. Как и 20 лет назад, он сохранит иллюзорность, но уже другого порядка. За относительно небольшой период тотальная перезагрузка будет завершена: начиная как закрытая фигура «без лица», Абрамович вышел на глобальную сцену, и при этом совершенно растворился в свете публичности, по сути исчез, оставив вместо себя медийный симулякр. Как заметил один персонаж Борхеса, строить лабиринты совершенно бессмысленно, поскольку мир — это один большой лабиринт.

Потускнеет ли без Дарьи Жуковой образ Абрамовича? Вопрос лишен смысла. Герой сам уже стал артефактом, а в искусстве предметный образ давно не является необходимым атрибутом. Изображение допускает здесь множество трактовок, но ни одно из прочтений не является ни истинным, ни ложным. Далеко не каждый из давних партнеров Абрамовича по бизнесу мог бы похвастаться такой метафизической трансформацией.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 августа 2017 > № 2268928 Роман Абрамович


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 декабря 2015 > № 1587999 Роман Абрамович

Абрамович не платит предателям

Антониу Тадейя (António Tadeia), Diario de Noticias, Португалия

Часто говорят, что лучшее, что есть в футболе, это игроки. Но когда две стороны в собственных разногласиях насколько далеки друг от друга, насколько были Жозе Моуринью (José Mourinho) и его команда, тут уж между ними не приходится выбирать. Футбол это не вселенная Джорджа Лукаса, здесь нет светлой и темной силы: есть люди, которые вынуждены искать взаимопонимания ради общего блага, и, если этого не происходит, есть еще представление о практической невозможности уволить всю команду, когда проблему можно разрешить, насадив на деревянный кол голову одного единственного человека. Тем не менее, правильнее всего прозвучали слова исполнительного директора «Челси» Майкла Эменало (Michael Emenalo), которые он произнес, оправдывая увольнение Моуринью: он сказал, что «у клуба проблемы».

В чем-нибудь да непременно придется обвинить Моуринью. Либо в сознательном расколе групповой солидарности из-за увольнения физиотерапевта Эвы Карнейро (Eva Carneiro), либо в том, что он сделал ставку на игроков, летом победивших в Премьер-лиге и Кубке лиги, но бывших на год старше. Однако и это всего не объясняет: ответ установившейся в раздевалке своего рода «Коринтианской демократии», демонстрирующий недовольство тренером, назвать честным не поворачивается язык. Если и есть то, что Моуринью делает по-настоящему хорошо, то это тренерство — можно не соглашаться с его стратегиями лидерства или общения, с интеллектуальными играми или отсутствием уважения к сопернику, но я не помню, чтобы кто-то когда-либо говорил, что Моуринью плохо работает на тренировочном поле. Но достаточно посмотреть на сегодняшнюю «Челси» в игре, чтобы понять, что ее игроки защищаются, как неженатые, и атакуют, как семейные, что играют они не лучше любителей, собирающихся с утра по воскресеньям погонять мяч.

Роман Абрамович положил конец тому, о чем многие догадывались. Команда не играет, потому что большинство игроков не хотят именно этого тренера. Он решил вопрос, как мог… по крайней мере, пока. Но когда Эменало говорит о «неприятностях» «Челси», то ссылается не только на позицию команды в турнирной таблице. То, что ждет их в дальнейшем, вот, где большая проблема. Поскольку, подобно тому как римский консул Квинт Цепион отказался наградить убийц Вириата, так и Абрамович, похоже, из тех, кто не станет платить предателям.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 декабря 2015 > № 1587999 Роман Абрамович


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 25 сентября 2013 > № 930206 Роман Абрамович

КАНИКУЛЫ АБРАМОВИЧА: КАК МИЛЛИАРДЕР РАСПОРЯДИЛСЯ ДЕНЬГАМИ ОТ ПРОДАЖИ СИБНЕФТИ

Ирина Малкова корреспондент Forbes

В 2003 году Роман Абрамович купил Chelsea, стал самым известным инвестором на Западе, а затем возглавил список Forbes. Но сам он говорит, что больше денег ценит свободу

"Are you Abramovich?" - ставя ударение на второй слог, интересуется чернокожий мальчишка лет пяти, тянущийся за автографом. В июне 2010 года в Йоханнесбурге Россия представляла заявку на проведение Чемпионата мира по футболу 2018 года. Абрамовича позвал давний друг первый вице-премьер Игорь Шувалов. И не ошибся. "Это видеть надо было, к Роме только ленивый не подошел! Дэвид Бекхэм свою будку у стенда Англии бросил и сразу к нам", - с восторгом вспоминает участник российской делегации.

Самой популярной российской знаменитостью Абрамович стал в 2003 году, купив лондонский Chelsea. Еще через два года он провел свою главную сделку - продал за $13,1 млрд "Сибнефть" "Газпрому". Благодаря ей Абрамович установил рекорд, три года подряд оставаясь на вершине российского списка Forbes с состоянием около $20 млрд.

Омрачить его триумф мог Борис Березовский, пытавшийся отсудить у Абрамовича $5,5 млрд. Девять дней допроса в забитом до отказа зале Высокого суда Лондона превратились для Абрамовича в одно из самых тяжелых испытаний в жизни. Зато теперь ему больше не нужно "покупать свободу". К тому же Абрамович только что распрощался с Чукоткой.

В отличие от большинства соседей по списку Forbes он, кажется, и правда ценит свободу выше денег. Можно ли при таком подходе оставаться успешным инвестором?

Family office

"Хорошая была компания. Специалисты классные, команда небольшая, все при деле, и решения принимаются быстро - почти family office", - описывает впечатления от "Сибнефти" бывший зампред правления "Газпрома" Александр Рязанов. Он возглавил переименованную в "Газпром нефть" "Сибнефть" сразу после ее покупки.

За 72,66% акций "Сибнефти" "Газпром" заплатил $13,1 млрд (немногим меньше пяти годовых прибылей). В качестве дивидендов за пять лет до продажи "Сибнефть" суммарно выплатила Абрамовичу около $4,6 млрд. Как следовало из показаний в Лондоне, единственным бенефициаром пакета, проданного "Газпрому", был Абрамович.

Команда, управлявшая "Сибнефтью", тоже могла заработать на сделке. Бонус Евгения Швидлера, правой руки Абрамовича и руководителя его главной управляющей компании Millhouse, как утверждает его хороший знакомый, составил около $1 млрд (сам Швидлер это не комментирует).

Сумма выплаченных за "Сибнефть" денег была по тем временам беспрецедентной (сейчас компания стоит уже около $17 млрд - на начало августа 2013-го). Весь рынок обсуждал, что всех денег Абрамович мог просто не получить: часть суммы могли получить его покровители, близкие к власти. Тем более что сделка состоялась на фоне крупнейшей в истории российского бизнеса драмы - Абрамович "обкэшился", когда Михаил Ходорковский уже два года сидел в СИЗО, а активы его компании ЮКОС начали распродавать с молотка.

Абрамович в этой мрачной истории был не просто сторонним наблюдателем. В 2003 году, за два года до сделки с "Газпромом", он и Ходорковский договорились о слиянии своих компаний. Получившаяся "ЮкосСибнефть" стала крупнейшей в мире частной компанией по запасам. На следующем этапе акционеры компании надеялись продать долю одному из мировых мейджоров (переговоры шли с Exxon и Chevron). Но после ареста Ходорковского в 2003 году эти планы рухнули.

Знакомые Абрамовича рассказывают, что арест оказался для него неожиданностью: хотя партнер Ходорковского Платон Лебедев находился в заключении с июля 2003 года, никто не ожидал, что "дело ЮКОСа" зайдет так далеко. Якобы Абрамович даже пытался вступиться за Ходорковского перед Владимиром Путиным, но быстро понял, что это бесполезно (подробнее см. "Дело ЮКОСа").

Но чего Абрамович точно не собирался делать, так это рисковать "Сибнефтью" из-за Ходорковского. Вскоре Millhouse в одностороннем порядке запустила процедуру "развода" с ЮКОСом. Вернуть себе 72% из 92% акций "Сибнефти" Абрамовичу удалось только в 2005 году, и уже через несколько месяцев он ударил по рукам с главой "Газпрома" Алексеем Миллером.

Шопинг миллиардера

Получив столько кэша, Абрамович повел себя как ребенок в магазине игрушек. Себе Абрамович накупил дорогой лондонской недвижимости - по данным британских СМИ, на сумму около £40 млн, - включая два особняка в престижном районе Белгравия. Заказал новую яхту, 163,5-метровую Eclipse (минимум $475 млн), а одну из четырех старых, 113-метровую Le Grand Bleu, подарил Швидлеру. Съездил на альпийский курорт Лансерхоф: за 10-дневный отдых, как писали местные газеты, Абрамович заплатил более $1 млн, чем ввел персонал в ступор - средний клиент за тот же срок оставлял не больше $4000.

Повседневные расходы Абрамовича (помимо трат на футбол) должны составлять не меньше $60-70 млн в год, оценивает один из участников списка Forbes. "Рома говорит, что вообще все это [бизнес] делал только для того, чтобы можно было не думать о деньгах, а делать то, что хочется. Он так и живет, - объясняет знакомый миллиардера. - Он и "Сибнефть" продавал, потому что все в его команде уже устали, никто не хотел больше ничем управлять".

Для Chelsea Абрамович приобрел форварда Андрея Шевченко (один трансфер обошелся в $59 млн) и много других новых игроков. Сумел убедить всех, что сборной России по футболу нужен иностранный тренер, и начал выплачивать зарплату приглашенному Гусу Хиддинку (около €7 млн в год "чистыми", это был самый дорогой контракт в Европе).

Но в том же 2006 году магнату подвернулся шанс, который было жалко упустить: стать совладельцем гигантской международной компании.

Тяжелый металл

Весной 2006 года Алексей Мордашов подписал сделку о слиянии "Северстали" с европейской Arcelor: по ее завершении он становился крупнейшим акционером крупнейшей сталелитейной компании мира. "Это шаг вперед для всего российского бизнеса", - гордо говорил Мордашов, еще не подозревая, что его просто используют. Опираясь на соглашение с "Северсталью", Arcelor набивал себе цену в переговорах с другим претендентом - стальным магнатом Лакшми Миталлом. Когда тот повысил цену, у Мордашова остался всего один вариант - купить Arcelor целиком за €30 млрд. Таких денег он собрать не мог, и тогда на владельца "Северстали" вышли люди Абрамовича.

В 2003 году Роман Абрамович купил Chelsea, стал самым известным инвестором на Западе, а затем возглавил список Forbes. Но сам он говорит, что больше денег ценит свободу

Millhouse не рассказывает о себе почти ничего. Из всех инвестиций Абрамовича на виду иногда оказываются только сделки с акциями публичных компаний. В основном это венчурные инвестиции в сравнительно небольшие фирмы, развивающие интересные технологии в области альтернативной энергетики или, к примеру, переработки мусора.

Сколько Millhouse потеряла в кризис на непубличных инвестициях? О больших потерях банкиры и предприниматели, к которым обращался Forbes, не слышали. На начало 2009 года у Millhouse могли быть два портфеля евробондов на общую сумму примерно $1,3 мрлд, рассказал один из инвестбанкиров, следивших за инвестициями компании. В первом - почти на $1 млрд - были в основном банковские бумаги, в том числе эмитентов из СНГ. К весне 2009-го этот портфель подешевел почти на $400 млн.

Но, как говорит собеседник Forbes, Millhouse "из принципа" не продавала бумаги с убытком. Небольших потерь избежать не удалось - по бумагам некоторых украинских и казахских банков был допущен дефолт. Но Millhouse дождалась восстановления рынков, когда падение по портфелю бумаг было отыграно.

В 2009 году Millhouse также инвестировала в субординированные облигации ирландской финансовой компании Irish Nationwide Building Society (INBS). Финансовая система страны уже шаталась, но по этим бондам действовали госгарантии. Тем не менее в 2010 году правительство страны заявило, что для спасения банка потребуется помощь держателей его долговых бумаг. Но вряд ли Millhouse много потеряла на этой сделке - весь объем выпуска составлял около $170 млн.

Абрамович во все эти тонкости предпочитает не вникать. "Он время от времени спрашивает своих людей: "Тут мы потеряли? А вот тут выиграли? Ну, значит, деньги еще есть, не разорились? Ну и хорошо", - рассказывает один из его партнеров, участник списка Forbes.

Доходность по 10-летним гособлигациям США невысока: даже в разгар кризиса поднималась чуть выше 3,7% годовых, а сейчас находится на уровне 2,6%. Большинство инвестбанкиров, друзей и деловых партнеров Абрамовича сходятся во мнении, что приумножить состояние с момента продажи "Сибнефти" он точно не смог, но и основную его часть не растерял. Его "подушку безопасности" они оценивают минимум в $5 млрд свободных денежных средств.

В $1-1,5 млрд оценивается недвижимость Millhouse в Москве (бизнес-центры "Балчуг Плаза", "Крылатские холмы" и "Четыре ветра"). Примерно в ту же сумму оцениваются объекты, в которые компания еще инвестирует (к примеру, в Сколково на территории более 20 га Millhouse строит жилой комплекс и бизнес-центр премиум-класса "Сколково Парк").

Как выяснилось на том же суде, почти все имущество Абрамовича записано на несколько трастов, бенефициарами которых является он сам и его дети. Старший, Аркадий, единственный совершеннолетний из семи детей Абрамовича, уже инвестирует в нефтяные лицензии и акции небольших нефтяных компаний. Газеты подсчитывают его расходы, но Абрамович, по словам знакомых, наблюдая за упражнениями сына, денег ему на бизнес не дает: "Пусть институт сначала окончит".

Любимая игрушка

Если Евгению Швидлеру по-прежнему нравится "ходить на работу", то Абрамовича по-настоящему заводит только футбол. Покупку Chelsea на суде с Березовским миллиардер назвал "поворотным моментом" своей жизни. Фанатом футбола Абрамович стал после просмотра матча Лиги чемпионов Manchester United - Real Madrid (английский клуб тогда выиграл 4:3, но в следующий тур прошли мадридцы). Через два месяца он купил Chelsea за £60 млн. У клуба были большие финансовые проблемы, но по итогам сезона он занял четвертое место в английской Премьер-лиге и смог пройти в Лигу чемпионов.

На любимую игрушку Абрамович за 10 лет потратил £1 млрд, следует из отчетности Chelsea. В первый же сезон он скупил полтора десятка игроков, потратив больше £120 млн. Он лично вникает во все, рассказывает один из сотрудников Абрамовича. Отставка главного тренера Жозе Моуриньо в 2007 году, к примеру, была связана с тем, что владельцу не нравился его "техничный футбол - гол, уход в оборону". Недавно Моуриньо вернулся, вместе с Абрамовичем они хотят повторить успех легендарного Алекса Фергюсона, под руководством которого Manchester United "рвал всех" 20 лет подряд.

Главного трофея - победы в Лиге чемпионов Абрамович дождался только в 2012 году. С 2003 года через клуб прошли девять главных тренеров и около сотни футболистов. И хотя в сезоне 2011/2012 Chelsea впервые при новом владельце показал прибыль (£1,4 млн), клуб по-прежнему на его "денежной игле". В свой самый успешный сезон, после победы в Лиге чемпионов, Chelsea увеличил доходы от телевидения и продажи билетов на £25 млн. Но и тогда клубу понадобилась поддержка владельца (около £80 млн). И похоже, расходы будут только расти: конкуренция за игроков становится острее, к тому же Chelsea нужен новый стадион, а это еще до £1 млрд.

Социальный пакет

С покупкой Chelsea Роман стал международной звездой, но в России инвестицию не оценили. Покупки миллиардера плохо вязались с тем, что с 2000 года он состоял на службе у государства. Решение Абрамовича стать губернатором Чукотки тогда выглядело как минимум странно. А из слов самого Абрамовича выходило, что это такой благотворительный проект.

Избравшись, Абрамович командировал на Чукотку почти полсотни сотрудников своих компаний - юристов, экономистов, аудиторов. Люди работали вахтовым методом - полмесяца там, полмесяца в Москве. Но никто в Millhouse не подозревал, что эта "вахта" затянется так надолго. "Это было похоже на фильм "Сталкер" Андрея Тарковского", - описывает свои первые впечатления Андрей Городилов, проработавший на Чукотке весь срок службы Абрамовича в качестве его заместителя.

По его словам, за 12 лет Абрамович потратил на Чукотку около $2,5 млрд. Из них - $1,5 млрд через благотворительные фонды - на инфраструктуру и социальные проекты. Еще $1 млрд инвестировали компании Абрамовича, включая "Сибнефть". Правда, поскольку до 2003 года Чукотка была офшорной зоной, примерно $1 млрд компания сэкономила на налогах. По данным Millhouse, половину этой льготы - а по факту даже больше - компания, как и было положено по закону, потратила на развитие региона. Структуры Millhouse в разные годы приобрели, а затем перепродали ряд лицензий на месторождения полезных ископаемых, в основном - золото (одна из них - на месторождение "Песчанка" - остается у Millhouse до сих пор). "Задачи заработать на Чукотке у нас никогда не было, - говорит по этому поводу Городилов. - Поднять Чукотку можно только за счет полезных ископаемых, нашей задачей было провести геологоразведку и привлечь инвесторов".

После продажи "Газпрому" "Сибнефть" перерегистрировалась в Санкт-Петербурге. Но Абрамович с Городиловым до сих пор продолжают платить налоги в местный бюджет (максимальные выплаты от Абрамовича достигали порядка $100 млн за год). Хотя, по словам нескольких знакомых Абрамовича, его самого история с Чукоткой тяготила: фантазия, что можно взять и решить все проблемы в отдельно взятом регионе, развеялась. Принятие закона о запрете госслужащим владеть имуществом за рубежом развязало Абрамовичу руки: с июля 2013 года у него больше нет формальных должностей в регионе.

Камбэк

Стиль жизни мецената и гедониста омрачает одно обстоятельство: главная кэш-машина Абрамовича приносит скромные плоды. С момента покупки Evraz выплатил Абрамовичу, по расчетам Forbes, около $1,2 млрд за последние три года - около $300 млн.

Но капитализация Evraz с начала года упала на 66%, и это даже хуже, чем у вечно последнего "Мечела" (61%). Нынешний Evraz Plc - новая компания с гораздо большим, чем в 2006 году, набором активов - на начало августа стоил на бирже всего $2,1 млрд. Прошлый год компания завершила с "бумажным" убытком $335 млн и EBITDA $2 млрд. Доля в золотодобывающей Highland Gold Mining, 40% которой Millhouse купила в конце 2007 года за $400млн, сейчас стоит всего $125 млн.

В 2012 году Абрамовичу подвернулся случай: его старый знакомый Валентин Юмашев привел его в "Норильский никель", где бушевала многолетняя война акционеров - Владимира Потанина и Олега Дерипаски (см. Forbes "№"1 за 2013 год). Крупнейшие акционеры не могли договориться, и Абрамович устроил их как человек совсем другого склада - не стремящийся стать главным в этом союзе и не интересующийся ничем, кроме денег.

Абрамовича привлекли хорошие дивиденды как минимум на ближайшие три года и перспективы роста самого "Норникеля", главной "голубой фишки" российской металлургии. За $1,5 млрд Абрамович купил у Потанина и Дерипаски в общей сложности 5,87% "Норникеля", став таким образом "белым рыцарем", прекратившим войну в компании. По условиям мира "Норникель" в лице управляющего партнера Потанина обязался выплатить акционерам в ближайшие три года $8 млрд дивидендов и еще $1 млрд - от продажи имущества.

На пакет Абрамовича за три года придется максимум $528 млн дивидендов. "Хорошая кэш-машина - доход сравнительно небольшой, но гарантированный, других таких сейчас нет", - констатирует один из друзей Абрамовича. По словам двух близких к сделке источников, на покупку доли в "Норникеле" Абрамович впервые с момента продажи "Сибнефти" занимал деньги.

"Норникель" превратился в клуб олигархов из первой двадцатки: среди его акционеров - Потанин, Абрамович, Абрамов, Дерипаска, Прохоров, Вексельберг и Усманов. Все они должны стать получателями дивидендов "Норникеля" в оговеренном размере. А денег из-за падения цен на металлы становится все меньше. С момента подписания соглашения о мире в декабре 2012 года по август 2013 года цена никеля упала уже на 22%, меди - на 13%, капитализация "Норникеля" вслед за ними снизилась на 24% (доля Абрамовича стоит теперь $1,15 млрд). Потанин уже заявил, что дивиденды в оговоренном объеме "Норникель" может и не выплатить. Для Дерипаски, например, это вопрос жизни и смерти: его UC Rusal в 2013 году должна выплатить по кредитам $1,3 млрд, а в первом квартале генерировала всего $19 млн чистой прибыли. Усманов, которого в "тройственное" соглашение не позвали и который в ответ назвал его "келейным", говорит, что "вопрос дивидендов для нас ["Металлоинвеста"] никогда не был приоритетным". "Вне зависимости от состава акционеров "Норникеля", наличия или отсутствия договоренностей между ними, мы отстаивали и будем отстаивать одну позицию - обеспечения понятного и эффективного управления компанией в интересах всех акционеров", - заявил Forbes Усманов, планы которого в качестве акционера никелевой компании до конца не понятны.

Абрамовича все эти проблемы, кажется, не сильно заботят. По словам одного из его партнеров, он уже передал часть своего пакета в компании Александру Абрамову, а сам отходит от управления все дальше и дальше. "Он ценит свободу, возможность в любой момент оказаться в любой точке мира - в Москве, в Нью-Йорке, во Франции, на Аляске", - рассказывает знакомый миллиардера. "Роль пассивного инвестора его полностью устраивает: сидеть и ждать денег. И делать особо ничего не надо. И хорошо", - говорит один из членов списка Forbes. В конце концов, денег Абрамовичу пока хватает даже на самый черный день.

- При участии Ивана Васильева

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 25 сентября 2013 > № 930206 Роман Абрамович


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 3 декабря 2011 > № 463071 Роман Абрамович

Великий махинатор

Александр Левинский

Правила жизни Романа Абрамовича, рассказанные им самим. И освоенные последователями

В чем секрет успеха одного из богатейших предпринимателей России Романа Абрамовича? Сам он как-то ответил на этот вопрос не слишком изобретательно: «Оказывался в нужное время в нужном месте». Благодаря слушаниям в Высоком суде Лондона, где Борис Березовский пытается стрясти с Абрамовича $5,5 млрд, мы можем сформулировать основные правила, следуя которым Абрамович, Березовский и многие их последователи добивались успеха в России. И не только они.

Правило 1. Избегать конкуренции, ?но имитировать ее

«Сибнефть» — будущая основа состояния Абрамовича, проданная «Газпрому» за $13 млрд, — была создана в августе 1995 года специальным указом президента Бориса Ельцина, идею ему подкинул Березовский. В компанию вошли добывающее предприятие «Ноябрьскнефтегаз» и Омский НПЗ.

В декабре 1995 года на приватизационном аукционе было три претендента на «Сибнефть»: альянс Столичного банка сбережений (СБС, его заявка была дублирующей) и «Нефтяной финансовой компании» (Абрамович — Березовский), Инкомбанк и компания «Самеко». И если бы аукцион прошел честно, победителем стал бы Инкомбанк, в конверте которого лежала заявка на $175 млн — на $75 млн больше, чем предложила команда Абрамовича. Но аукцион был фиктивным, что Абрамович и признал в суде.

За 15 минут до начала торгов руководство «Самеко» отозвало доверенность своего представителя, комиссия даже специально затягивала начало аукциона, дожидаясь самолета из Самары с официальным отзывом. Инкомбанк не допустили к участию якобы из-за отсутствия необходимых документов, его представитель разорвал свой пакет прямо в коридоре. Березовский тут же принимал поздравления.

Впоследствии Абрамович предпочитал избегать ненужной конкуренции. Например, в 2002 году «Сибнефть» могла схватиться за госпакет акций «Славнефти» с ТНК, но вместо этого они сговорились купить ее вместе. Все торги заняли тогда три минуты, и превышение цены было минимальным.

Правило 2. Не платить своих денег

В Высоком суде Лондона выяснилось, что свои главные сделки — покупку «Сибнефти» и приобретение алюминиевых заводов и дальнейшее объединение их с активами Олега Дерипаски в компанию «Русский алюминий» — Абрамович профинансировал за чужой счет.

«Нефтяная финансовая компания» получила на покупку «Сибнефти» кредит в СБС в размере $100 млн. Незадолго до этого входившие в «Сибнефть» Омский НПЗ и «Ноябрьскнефтегаз» привлекли кредиты западных банков на $100 млн под гарантии долгосрочных контрактов на поставку нефти (поставщиком была компания Абрамовича Runicom) и разместили эти деньги на депозитах в СБС. Получается, что «Сибнефть» Абрамович купил на деньги самой компании.

В феврале 2000 года Абрамович договорился с Львом Черным, Дэвидом Рубеном и Михаилом Живило, владельцами контрольных пакетов Ачинского глиноземного комбината и трех алюминиевых заводов: КрАЗа, БрАЗа и НкАЗа (выпускали примерно 65–70% российского алюминия и около 20% мирового), купить эти активы за $575 млн. Оплата должна была состояться несколькими траншами. На первые выплаты Абрамович привлек кредит в МДМ Банке в размере $100 млн. Через несколько месяцев он заключил соглашение с Олегом Дерипаской о слиянии купленных заводов с его «Сибирским алюминием» в компанию «Русский алюминий». Партнеры получили по 50% в объединенной компании, но Дерипаска доплатил дополнительно как раз $575 млн. На этот раз Абрамович расплатился деньгами Дерипаски.

Правило 3. ?Минимизировать налоги

С 1998 года «Ноябрьскнефтегаз» перестал продавать нефть напрямую Омскому НПЗ, а стал действовать через посреднические фирмы, зарегистрированные во внутренних офшорах — Калмыкии, Чукотке. При этом часть фирм имели дополнительные налоговые льготы, поскольку большинство их персонала составляли инвалиды. Посредники, созданные под контролем Абрамовича, покупали сырье у «Сибнефти» и продавали ей же намного дороже. Прибыль оседала у посредников, которые платили налог по ставке 5,5% вместо 35%. За аналогичные схемы основной владелец ЮКОСа Михаил Ходорковский получил свой первый срок — восемь лет.

По подсчетам «Ренессанс Капитала», только две компании получили в 2000 году от трансфертных цен $300 млн чистой прибыли. Адвокат Березовского утверждает, что сэкономленные на налогах деньги через Латвийский торговый банк (ЛТБ) выводились в западные банки и возвращались туда же очищенными.

Правило 4. Соблюдать осторожность при оформлении письменных договоренностей

Главная линия защиты Абрамовича в суде: Березовский и его покойный партнер Бадри Патаркацишвили никогда не были акционерами «Сибнефти» и «Русского алюминия», а только обеспечивали поддержку на политическом уровне, за что и получали деньги. Всякий раз он прибегает к одному и тому же аргументу: акции доставались тому, кто платил.

Березовский пока не представил никаких документов и иных доказательств того, что он был акционером компаний. Есть лишь запись беседы Абрамовича, Березовского и Патаркацишвили в аэропорту Парижа в 2000 году, где они обсуждали, что их прибыли от алюминиевого бизнеса будут легально оформлены в виде дивидендов, с которых нужно будет платить налоги.

Еще один эпизод. Абрамович уверяет, что бывший президент «Сибнефти» Евгений Швидлер никогда не был акционером компании, а получал зарплату (вознаграждение всех менеджеров составляло около $200 000). Младшим партнером Абрамовича Швидлер якобы стал уже после продажи «Сибнефти» при создании компании «Фармстандарт».

Из этих утверждений вытекает еще одно правило Абрамовича — не оформлять никаких письменных договоренностей с ближайшими соратниками вне зависимости от того, партнеры они или наемные менеджеры. Ведь потом любой из них будет говорить что угодно.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 3 декабря 2011 > № 463071 Роман Абрамович


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter