Всего новостей: 2257944, выбрано 4 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Братухин Олег в отраслях: Рыбавсе
Братухин Олег в отраслях: Рыбавсе
Россия > Рыба > fishnews.ru, 17 августа 2015 > № 1460844 Олег Братухин

Олег Братухин: Почему государство не должно дать дополнительные квоты «Русской рыбопромышленной компании»

Предложение «Русской рыбопромышленной компании» зарезервировать до 300 тыс. тонн минтая в виде квоты «под киль» фактически призвано увековечить технологическую отсталость страны в секторе сложного гражданского судостроения, считает гендиректор «Русской пелагической исследовательской компании» Олег Братухин.

Как ранее сообщал Fishnews, «Русская рыбопромышленная компания» обратилась к президенту Владимиру Путину с письмом, в котором попросила о поддержке в виде выделения дополнительных квот под обязательства построить на российских верфях 15 крупнотоннажных судов и инвестировать для этого 60 млрд. рублей. РРПК предложила главе государства изъять часть квот у части рыбопромышленников и передать ей и «ведущим компаниям отрасли» за определенные обязательства. Несколько аспектов этого предложения рассмотрел в своей статье генеральный директор ЗАО «Русская пелагическая исследовательская компания» Олег Братухин.

«Предложение в целом можно классифицировать как «квоты в обмен на инвестиции» либо «квоты под киль». С первого взгляда может показаться, что это именно то, чего длительное время добивалось государство, – развитие смежных отраслей экономики, в частности судостроения, за счет национальных биоресурсов. Однако на самом деле предложение «Русской рыбопромышленной компании» далеко от этого», - подчеркнул эксперт.

Прежде всего он обратил внимание на объемы инвестиций и развитие отечественного судостроения. «Ведь, вероятно, главным аргументом в обращении к президенту страны является то, что компания, как известно, близкая к Геннадию Тимченко, обещает привлечь 60 млрд. рублей частных инвестиций в сектор отечественного судостроения», - отметил руководитель «Русской пелагической исследовательской компании».

Автор статьи напомнил, что в обмен на инвестиции в 60 млрд. рублей РРПК просит 300 тыс. тонн минтая в год на 25 лет. По словам Олега Братухина, это 330-350 млн. долларов дохода в год и 8,3-8,8 млрд. долларов за 25 лет.

«В вопросе же объема инвестиций в строительство рыболовных судов стоит напомнить о предложениях ряда зарубежных компаний и банков, прямо озвученных Росрыболовству и вице-премьеру Юрию Трутневу, о желании инвестировать в строительство рыболовного флота на российских верфях миллиарды долларов. И о вложении важнейшей составляющей – новых современных технологий постройки технически сложных судов гражданского назначения на небольших частных верфях при минимальном уровне капиталовложений. Ключом является наличие портфеля заказов на строительство рыболовных судов на отечественных верфях – если это случится, стекутся со всего мира и судостроительные технологии, и финансы», - уверен Олег Братухин.

Он считает, что государству для массового обновления флота необходимо сделать простую вещь – перейти на современную систему рыболовства, определяющую безальтернативную необходимость использования на национальных квотах новых технологий, самых современных решений и в конечном итоге - современных, высокоэффективных судов на уровне не ниже лучших мировых аналогов. «Механизмы известны. Обоснования понятны: государство дает квоты, но вводит механизм, который говорит, что государство заинтересовано в их наиболее экономически эффективном использовании», - отметил глава «Русской пелагической исследовательской компании».

По его словам, предложение «Русской рыбопромышленной компании» не только не обеспечивает привлечение крайне необходимых технологий сложного гражданского судостроения, но фактически призвано увековечить нашу технологическую отсталость в этом секторе судостроения.

«Как следует из текста сообщения, «Русская рыбопромышленная компания», по-видимому, предлагает строить на российских верфях лишь корпуса судов, поскольку «квоты выделяются компании-судовладельцу под каждое судно, построенное ... с минимальной спецификацией на российской верфи». Если это предположение верно, то становится понятным, откуда они собираются взять и «частные инвестиции» в объеме 60 млрд. рублей – это финансирование, выделяемое зарубежными верфями, на которые будут не только достраиваться эти суда за рубежом, но и строиться корпуса в России», - пишет Олег Братухин.

Он констатировал, что стоимость корпуса составляет 8-12% в стоимости современного рыболовного судна. Однако создание производств, связанных с разделкой стали, формированием блоков и секций и в целом корпуса судна, требует существенных капитальных затрат, которые окупаются при значительном объеме перерабатываемого металла, что при строительстве рыболовных и оффшорных судов отсутствует. «Именно поэтому ведущая страна в секторе сложного гражданского судостроения – Норвегия - не строит у себя корпуса судов, отдавая совершенно незначительную часть стоимости судна третьим странам (Румыния, Украина, Россия и др.), - обратил внимание эксперт. – По этим планам «Русской рыбопромышленной компании» мы и должны оставаться в разряде таких «третьих» стран, а фактическое строительство рыболовных судов будут осуществляться за рубежом».

По мнению Олега Братухина, для создания в России высокотехнологичного сектора следует воспользоваться опытом той же Норвегии, чтобы в короткие сроки, без существенных капиталовложений нашим небольшим частным верфям поставить на поток конкурентоспособное строительство сложных судов, отдавая незначительную по стоимости часть работ по строительству корпусов в третьи страны, в частности, находящиеся на Дальнем Востоке и располагающие самыми крупными в мире мощностями корпусообрабатывающих производств – Китай и Корею. «При этом в целях развития отечественного машиностроения необходимо предусматривать, чтобы основное комплектующее оборудование для рыболовных судов, которое у нас сейчас практически не производится, сначала хотя бы частично собиралось у нас с последующим увеличением доли производства в России», - добавил эксперт.

Таким образом, предложение РРПК не имеет отношения к развитию смежных отраслей отечественной экономики за счет использования национальных квот, резюмировал руководитель «Русской пелагической исследовательской компании».

Россия > Рыба > fishnews.ru, 17 августа 2015 > № 1460844 Олег Братухин


Россия > Рыба > fishnews.ru, 12 сентября 2014 > № 1176039 Олег Братухин

Будущее отрасли определяется сегодня

Страсти по распределению рыболовных квот продолжаются. По сути именно сегодня решается будущее отрасли, российской продовольственной безопасности и российской глобальной конкурентоспособности: будем ли мы хромающими аутсайдерами, мышкующими в своей экономзоне, или глобальными лидерами, в том числе в Мировом океане. Это зависит именно от ближайших решений. Благие намерения в условиях несистемных телодвижений со стороны государства при давлении со стороны бизнеса могут привести к плачевному результату.

Судя по результатам совещания о социально-экономическом развитии Архангельской области, которое не так давно провел Президент России Владимир Путин, «исторический» принцип распределения квот на вылов водных биоресурсов все-таки претерпит изменения уже в ближайшем будущем. Принцип закрепления «квот под киль» все-таки будет реализован, но в то же время он будет соседствовать с историческим принципом. По сути Правительство согласно увеличить срок закрепления квот до 20-25 лет одновременно с обременения рыбаков. Обременением, скорее всего, будет строительство новых судов на отечественных верфях. Выбирать рыбакам, видимо, не придется - решение практически принято. В самом этом подходе нет ничего странного, поскольку в развитых экономиках бизнес добивается своей цели - извлечения максимальной прибыли – исключительно в рамках государственных интересов. Там никому и в голову не придет утверждать, что задачей чиновников является отстаивание интересов бизнеса, как давно считается у нас и как дословно заявил недавно руководитель крупнейшего отраслевого объединения рыбаков. Однако результат как обычно определяется деталями.

То, что государство наконец-то задумалось о том, как можно наиболее разумным образом использовать национальные биоресурсы (квоты), можно только приветствовать, поскольку закрепление квот за компаниями сначала на 5, а затем и на 10 лет не могло привести по определению и не привело на практике к обновлению флота, что было одним из основных обоснований необходимости закрепления квот.

Однако давайте посмотрим, как реализуется вполне разумная инициатива государства. Сегодня в Правительстве обсуждается очень странная вещь – обременение рыбаков в виде строительства новых судов на отечественных верфях. Странная потому, что использование новой техники всегда направлено на увеличение экономических показателей и увеличение прибыли, что и является главной целью бизнеса. То есть обновление любой техники по определению происходит исключительно в интересах бизнеса.

В развитых экономиках так и происходит повсеместно – в каждом сегменте рыбной отрасли создаются все более и более современные и эффективные суда. Достаточно посмотреть на строительство ярусоловов нового поколения в США, которые по производительности выпуска продукции почти в 3 раза превышают показатели судов предшествующего поколения, либо на строительство современных, экологически чистых траулеров для добычи и переработки трески в Норвегии.

Ведь всего в течение года, с начала 2013-го и по начало 2014-го, норвежский бизнес (шесть основных норвежских компании, осуществляющих промысел тресковых) ввел в эксплуатацию из новостроя девять 70 – 75-метровых высокотехнологичных траулеров-процессоров нового поколения (рис.1). Причем заменил норвежский бизнес совсем уж молодые по нашим меркам суда постройки конца 90-х - начала 2000-х годов. Стоит задуматься.

Для иллюстрации, что дает новая техника, посмотрим на наших соседей американцев, которые работают на таком же, как и мы, промысле минтая, являющегося основным промысловым видом РФ. В прошлом, 2013, году вылов минтая на одно современное судно достиг чуть менее 60 тыс. тонн, а выпуск продукции превысил 70 млн. долл./год (таблица 1). Эти показатели достигнуты на 80-метровых современных траулерах-процессорах и во много раз превышают те, что показывают наши рыбаки на таком же промысле минтая на 100-метровых физически устаревших судах типа БАТМ «Пулковский меридиан» и им подобных, спроектированных 50 лет назад.

Поэтому, по общепринятым представлениям, нашим рыбакам предлагают «масло масляное» - увеличить срок закрепления квот плюс современные суда, позволяющие с каждой тонны квот получать минимум в 2 раза большую прибыль. Как же это может стать обременением?

В этом противоречии - важнейший вопрос развития отрасли. По сути, государство сегодня пытается применить важнейший принцип развития национальных экономик - использование природных ресурсов (национальных квот на водные биоресурсы), для развития смежной отрасли экономики - в данном случае судостроения. В целом этот подход используют либо пытаются использовать многие национальные экономики.

Однако именно его детали определяют результат, который может быть как положительным, так и отрицательным.

В целом обсуждаемый вопрос является частью более общего вопроса: каким наилучшим образом государство может распорядиться национальными биоресурсами (квотами). Для принятия решения, видимо, следует учитывать мировой отраслевой опыт развитых экономик, доказавший свою эффективность.

Этот опыт свидетельствует, что государства используют национальные квоты с целью решения трех взаимосвязанных задач: наиболее эффективного, рационального и ответственного использования собственных биоресурсов своих экономических зон; развития смежных отраслей национальной экономики (причем это гораздо шире, чем только судостроение и производство судового оборудования); закрепления за страной ресурсов открытого океана (рис. 2). Решение этих задач обеспечивает глобальную конкурентоспособность и продовольственную безопасность.

В качестве наглядного примера действий государства для решения первой задачи эффективного использования собственных биоресурсов своих экономических зон можно привести наиболее близкий нам промысел минтая в США.

Последовательные, взвешенные, но чрезвычайно жесткие по отношению к бизнесу действия государства (ведь в условиях существовавшей долгие годы «олимпийской системы», когда промысел закрывался для всех желающих при выборе общей квоты, продолжительность нахождения судов на лову в некоторые годы не превышала 60 суток!) привели к закреплению квот за победителями в этой многолетней гонке.

Ими оказались наиболее прогрессивные собственники, которые смогли выиграть в острой конкурентной борьбе за счет создания современных, высочайшего технического уровня, высокоэффективных траулеров-процессоров. Выбросы за борт на промысле минтая стали исчисляться десятыми долями процента, а количество продукции, выпускаемой из каждой тонны квот, выросло на 56% как в физическом, так и в стоимостном объеме (диаграмма 1). Государство совместно с бизнесом создали практически образцовую систему организации управления отраслью, включающую многоступенчатый мониторинг и самое бережное отношение к национальным биоресурсам.

Таким образом государство достигло своих целей, и сегодня квоты минтая переданы технологическим лидерам отрасли (бизнесу) бессрочно – они распределяются кооперативом добытчиков минтая среди своих членов без какого-либо участия чиновников в этом процессе. И государство может внятно объяснить обществу, почему именно этим собственникам отданы национальные ресурсы. В целом же вся квота минтая распределяется в США следующим образом. 10% выделяются на развитие аборигенов Западной Аляски, после чего оставшаяся часть квоты делится между тремя секторами минтаевого промысла: 50% – береговым предприятиям, 40% – траулерам-процессорам и 10% – плавбазам, а точнее ловцам, которые обеспечивают плавбазы сырьем.

Мировой опыт доказывает, что задачи, стоящие перед рыбными отраслями в развитых экономиках, взаимоувязаны одним фактором: прогрессивными решениями, основанными на современной, высокоэффективной, конкурентоспособной технике. То есть в нашем случае решения упираются в необходимость иметь конкурентоспособные, современные суда нового поколения, созданные на национальных предприятиях. Только такие суда способны обеспечить самое бережное и эффективное использование национальных биоресурсов, постройка только таких судов позволит создать конкурентоспособный сектор технически сложного гражданского судостроения, комплектующего оборудования, развивать другие смежные отрасли. И только такие высокотехнологичные суда способны обеспечить высокую конкурентоспособность в открытом океане, куда мы обязаны вернуться.

И государственные чиновники, и наш бизнес должны точно понимать, что новый облик нашей отрасли, а предметнее - количество денег и у бизнеса, и у государства, количество биоресурсов у бизнеса и пищи у государства, а также наша конкурентоспособность в глобальном масштабе - все это определяется только тем, какие суда будут построены.

В связи с этим очень беспокоит, что вопрос о строительстве новых судов сейчас рассматривается в плоскости обременений и дополнительной нагрузки для бизнеса. Хотя абсурдно думать, что кто-то вместо современных судов собирается намеренно строить новые, но морально устаревшие, с которыми придется долго мучиться для того, чтобы они окупились лет за 12-15. Но ведь только в этом случае строительство можно рассматривать как нагрузку для бизнеса.

Постройка таких новых судов не только не даст никакого импульса созданию у нас нового сектора гражданского судостроения, но и надолго определит нашу рыбную отрасль аутсайдером во всех отношениях, поскольку мы будем неконкурентоспособны. Такая нагрузка ничего не даст ни рыбному бизнесу, ни промышленности, ни государству, поскольку как со стороны рыбаков, так и со стороны судостроителей условия модернизации будут выполнены формально. Это не решит ни одну нашу проблему, и не будет достигнута ни одна общегосударственная цель из приведенных выше.

Практическая реализация в целом верно поставленных целей о рациональном использовании национальных квот в принципе не может быть реализована из-под палки. Не вызывает сомнения, что ничего современного, высокотехнологичного даже теоретически родиться не может, если нет у сторон заинтересованности.

Также стоит принять во внимание, что под лозунгом о государственной нагрузке чиновники будут решать, что строить, где, по какой цене и для кого строить, а для кого нет. И это станет окончательным концом всему прогрессивному. Дело не только в том неприкрытом, почему-то непрекращающимся безобразии с узаконенной растратой бюджетных средств под видом разработки концептуальных проектов Минпромторга, которые существенно уступают зарубежным аналогам. Даже если представить себе невероятное, что чиновники дадут рыбакам договориться о том, что строить, то и тут договориться не удастся по многим причинам. Речь идет изначально о строительстве больших серий одинаковых судов, а в каждой компании свое видение, свои квоты и свои условия.

Добавьте сюда еще неразвитость нашего бизнеса. Ведь у нас в отрасли не было условий, как в других экономиках, которые бы требовали высокотехнологичных, современных решений, судов и иного мышления, и вследствие именно этого закрепление квот за рыбаками уже провалилось в плане обновления флота.

Отметим и полное отсутствие общественной дискуссии и общественного контроля, несмотря на то что биоресурсы являются общенациональным достоянием, – достаточно посмотреть на состав общественных советов, чтобы убедиться, что это еще одна бизнес-колонна. А также непрозрачность и неоднозначность для общества процесса передачи квот, ведь практически за всеми «историческими» компаниями сегодня стоят акционеры и руководители, не имеющие исторически к ним никакого отношения, да и коллективы почти всех компаний совсем иные.

Для того, чтобы поставить в таких условиях все с головы на ноги и получить гарантированный результат в направлении инновационного, высокотехнологичного развития, минуя социальную напряженность, необходимо обратится к рациональному зарубежному опыту и тем апробированным, практическим решениям, которые дают реальную, достаточно простую и понятную альтернативу всякого рода обременениям и нагрузкам со стороны государства и «квотам под киль».

Суть этих решений заключается в том, что в развитых экономиках отраслевой бизнес поставлен в такие условия, которые сами по себе заставляют рыбаков использовать только высокопроизводительные, прогрессивные решения и, соответственно, принуждают их не только строить новые, а обязательно только конкурентоспособные, высокотехнологичные суда.

Наши же условия ведения бизнеса, напротив, приспособлены под старый флот. Старый флот не только не может и потому не работает в открытом океане, но даже на высокоценных ресурсах нашей экономической зоны не может работать на основе современных стандартов промысла и «прозрачных» условиях при любой глубине модернизации старых судов. Под прозрачными условиями понимается учет поднятого на борт сырца и запрет выбросов за борт. Поэтому у нас никак не учитывается то, что поднято на борт. Это позволяет всем нашим рыбакам бесконтрольно выливать за борт и молодь, и давленый, и любой другой некондиционный сырец и выбирать из добытого ценную продукцию – ту же икру,– а рыбу отправлять за борт. Поскольку предметом учета становится только то, что попадает в трюм в виде продукции. Все, что было испорчено и выброшено за борт до этого – не считается.

Вполне понятно, что в условиях такой системы обновление флота и появление любых новых решений, как и вообще всякое прогрессивное развитие, не востребовано по определению. Очевидно, что и само закрепление квот на длительный период в таких условиях не соответствует общенациональным интересам, поскольку национальные ресурсы используются безответственно и нерационально.

То есть наша система ведения бизнеса, то есть рыболовства нуждается в изменениях, без которых любой новый флот обречен быть построенным только «старым».

Современные системы рыболовства вынуждают бизнес самому стремиться к поиску прогрессивных решений и созданию высокотехнологичных, высокопроизводительных судов, что является самой надежной гарантией развития без всякого вмешательства чиновников, судостроителей и кого бы то ни было.

Поэтому одновременно с передачей квот рыбакам государство должно четко обозначить, каким образом, на каких условиях наши общенациональные ресурсы должны быть использованы. Только и всего. Без всяких нагрузок, обременений и «квот под киль».

Таковыми условиями может быть наиболее прогрессивная, принятая в мире и доказавшая свою эффективность система рыболовства, основанная на прямом учете вылова, когда фиксируется объем поднятого на борт сырца и только тогда у бизнеса возникает экономическая заинтересованность выпустить больше продукции из поднятого на борт, при запрете любых выбросов и жесткой системе многоступенчатого мониторинга. В таких условиях не смогут работать ни старые суда при любой глубине модернизации, ни новые устаревшие морально суда.

По сути, сами эти требования создают механизм, который является шлагбаумом для регрессивных, отживших решений и судов. Рыбакам ничего не останется, как не только самим бежать и искать современные решения и современные технологии, но и искать, как и где построить такой флот.

Вот тут им и придут на помощь и новые технологии внедокового формирования корпусов судов и апробированные в мировой практике технологии строительства технически сложных судов в условиях малых верфей (многократно писал об этом и по-прежнему убежден, что это ниша не для ОСК, даже если не принимать во внимание сегодняшние санкции). Будут востребованы и имеющиеся сегодня на рынке предложения, и самое главное - тесная кооперация с нашими соседями на Дальнем Востоке, тремя безусловными лидерами мирового судостроения - Китаем, Кореей и Японией. Причем сотрудничество не только техническое, но и организационное, и финансовое – что они и предлагают.

Эти существующие возможности, которые являются нашими конкурентными преимуществами, в совокупности с реальным спросом на новые, высокотехнологичные рыболовные суда со стороны действующего бизнеса могут быть основой создания у нас технически сложного, высокотехнологичного сектора гражданского судостроения и качественно нового российского рыболовного флота. А тот, в свою очередь, являясь конкурентоспособным по сути, будет не только самым бережным, эффективным образом использовать ресурсы в своей экономической зоне, но и может быть основой для возврата в открытый океан, участия в глобальном разделе его ресурсов на основе имеющейся у нас истории промысла.

Принимая во внимание, что основному свободному ресурсу Мирового океана – антарктическому крилю, добыча которого возможна российскими судами в объеме многих миллионов тонн ежегодно, необходима наукоемкая береговая переработка, Дальний Восток имеет все возможности стать Меккой мирового рыболовства и технически сложного гражданского судостроения. Будет ли это реализовано, зависит от ближайших решений.

Олег БРАТУХИН, Председатель Совета директоров ЗАО «Русская пелагическая исследовательская компания» и ЗАО «Морская инженерная компания»

Россия > Рыба > fishnews.ru, 12 сентября 2014 > № 1176039 Олег Братухин


Россия > Рыба > fishnews.ru, 6 мая 2014 > № 1069044 Олег Братухин

Масштабные, прагматичные цели развития отрасли на основе достижения технологического лидерства.

Олег БРАТУХИН, Председатель совета директоров «Русской пелагической исследовательской компании» и «Морской инженерной компании»Рыбная отрасль, как и любая другая, обязана обеспечить выполнение задач, поставленных Президентом страны перед национальной экономикой – достижение технологического лидерства путем высокотехнологичного, инновационного развития. Их выполнение гарантирует России возврат в лидеры мирового рыболовства для обеспечения прагматических задач обеспечения продовольственной безопасности и развития смежных отраслей экономики. И отрасль не только обязана сделать это, но и имеет для этого все основания и возможности без существенного госфинансирования.

Хотелось бы поблагодарить председателя Комиссии Российского союза промышленников и предпринимателей по рыбному хозяйству и аквакультуре Германа Зверева и редакцию Fishnews за то, что они в интервью «Власть всегда стоит перед непростым выбором» поднимают основополагающий вопрос для развития отрасли.

Германом Зверевым совершенно точно поставлен вопрос о парадоксальном отсутствии главных, основополагающих, государственных отраслевых целей. В данном случае совсем неважно, что побудительным мотивом постановки такого вопроса (и об этом Герман Зверев говорит предельно прямо) для бизнеса являются прежде всего риски, связанные с возможностью будущих конфликтов и переделом в отрасли. И это можно понять, ведь одни «квоты под киль» или предложения по возврату к аукционам чего стоят. Бизнес хочет точно знать правила на длительный период.

Примечательно другое – это значимый посыл бизнеса во многих смыслах. Важнейшим представляется признание того, что государство может и должно иметь предельно ясные национальные цели развития отрасли.

Ведь ранее бизнес занимал иную позицию, точно выраженную Fishnews в заголовке интервью с крупнейшим рыбопромышленником, а ныне членом Совета Федерации Александром Верховским: «Задача государства - создание условий для ведения бизнеса». Это совсем иное, чем достижение национальных интересов. Извлечение максимальной прибыли, являясь главной задачей бизнеса, не является главной целью для государства.

И до сих пор бизнесу удавалось настолько эффективно лоббировать свои интересы, по крайней мере, на уровне прежнего руководителя отрасли, что фактически именно бизнес много лет руководил отраслью. Любое начинание, пусть несистемное, но хотя бы теоретически важное для государства, категорически отметалось Росрыболовством под разными, часто надуманными предлогами. Даже важнейший принцип развития национальных экономик: деятельность, базирующаяся на национальных ресурсах, должна осуществляться национальными компаниями с использованием техники, произведенной на национальных предприятиях, – отметался без промедления.

Считалось, что руководство отрасли отстаивает интересы рыбаков. На самом же деле речь шла о банальном продавливании интересов бизнеса в ущерб национальным. И как следствие этого в отрасли так и не были сформулированы государственные цели.

О балансе интересов забыли, что наиболее наглядно показал процесс закрепления квот за компаниями сначала на 5, а затем на 10 лет. Общенациональное достояние (квоты) компаниям отдали, а как их использовать в интересах государства - сказать забыли.

В результате ведущая когда-то отрасль в мире так и остается практически скукожившейся до размеров собственной экономической зоны с неконкурентоспособным, морально и физически устаревшим флотом, нерационально, неэффективно и безответственно используя национальные биоресурсы и продолжая безвозвратно терять миллионы тонн ресурсов Мирового океана (по данным Счетной палаты потеряно около 2 млн. тонн).

При этом все последние годы руководство отрасли трубило победные рапорты, а фактически вводило руководство страны в заблуждение, выдавая за успехи отрасли временный рост вылова, который связан исключительно с природными колебаниями биомассы нашего главного промыслового вида – минтая - в нашей экономической зоне (см. иллюстрацию). Сейчас биомасса уже снижается, значит, успехи в отрасли закончились.

Перекосы в отрасли стали, мягко говоря, неудобными: многомиллиардные дивиденды, выплачиваемые компаниями, и при этом огромные госдотации, серые финансовые схемы с оседанием средств в соседних странах, браконьерство, криминальный экспорт и многое другое.

Старые суда, отсутствие контроля процесса производства в море (здесь и далее в основном имеется в виду Дальневосточный бассейн) в условиях действия старой системы оценки вылова (не важно, сколько вытащено на борт судна - учета нет) по выпуску продукции, когда вылов оценивается обратным пересчетом от находящейся в трюме продукции, позволяет всем судам, ведущим промысел, бесконтрольно сливать за борт каждый год сотни тысяч тонн минтая. Это прежде всего молодь, так называемый ННН-прилов, то есть невостребованный, неразрешенный и неучтенный. Однако кроме сливаемой за борт молоди старая система учета позволяла рыбакам доказывать, что они поймали удивительно особенный минтай, у которого ястыки икры составляли аж... 12% от массы рыбы! В свое время именно такой процент выхода икры минтая по заказу бизнеса обосновал государственный институт ВНИРО, что могло способствовать четырехкратному перелову икряного минтая в Охотском море. Создавалось ощущение, что следующим шагом будет поиск обоснований, что весь минтай состоит только из икры. Обоснованная сегодня норма в 4,5% первоначально тоже была предложена бизнесом, хотя очевидно, что выход икры - величина переменная. Но дело не только в норме. Действующая система оценки вылова в условиях кратной зависимости стоимости икры минтая от ее сорта позволяет отбирать высшие сорта икры и определяет огромный объем ННН-промысла.

В отличие от ННН-промысла других валютоемких объектов, несопоставимо большая по масштабам проблема ННН-прилова и ННН-промысла массовых видов рыб скрывается и не обсуждается, а отчетность искажается. Робкое объяснение зависимой от чиновников науки (зависимой в прямом смысле, поскольку именно чиновники назначают руководителей научных институтов), что выбросы молоди за борт, дескать, вредят самим рыбакам, поскольку принимаются во внимании при определении ОДУ, – аморально по сути. Кто разрешил рыбакам так вести промысел, чтобы сотни тысяч тонн общенационального достояния каждый год выбрасывались за борт?

Не отстают от рыбаков и чиновники. С одной стороны, обслуживают интересы бизнеса, а с другой - успешно осваивают десятки миллиардов бюджетных средств, например, как это делает Минпромторг в рамках госпрограммы «Развитие морской гражданской техники», разрабатывая удивительные технические проекты рыболовных судов, что, конечно, не имеет отношения к пользе для рыбной отрасли, промышленности и государства (Fishnews неоднократно поднимал эту тему в своих публикациях).

Именно отсутствие четко поставленных государством целей приводит к наблюдаемой десятилетиями абсурдной ситуации – к бесконечной, беспросветной говорильне, причем не только на уровне совещаний, обсуждений и деклараций, но и в основополагающих документах по развитию отрасли. В ней тонут не только изредка появляющиеся здравые мысли, но в эту пучину глубже и глубже погружаются наши национальные интересы.

Даже грамотные и опытные специалисты, не видя главной цели, ставят и обсуждают вопросы исходя из собственного видения приоритетов, и при этом каждый из них действительно болеет за отрасль. Бессистемность порождает бесконечное топтание на месте либо шараханье из стороны в сторону.

Поэтому продвинуться дальше слов на протяжении длительного периода не получается. Строители никогда не создадут ничего, сначала не обозначив главной цели: что именно строить - детскую площадку либо современный стадион. Все остальные вопросы – как строить, из чего, где и много им подобных, – являются важными, но уже вторичными, рабочими. Если же сначала начать с обсуждения этих вопросов - как строить, из чего и где, не обозначив главной цели, то результата может не быть никогда – вопрос «заболтают».

Это можно проиллюстрировать даже на примере тех материалов, которые опубликованы на сайте Fishnews. Конечно, абсолютно права Светлана Лисиенко, заведующая кафедрой «Промышленное рыболовство» Дальрыбвтуза, говоря в своем интервью «Отрасли недостает адекватного анализа результатов работы» об отсутствии системности в управлении отраслью, адекватного анализа результатов работы на промысле, о безграмотности госструктур, осуществляющих контроль за промыслом. Или, к примеру, совершенно правы Алексей Голенкевич и Артур Майсс (статья «Анализ причин выбросов»), говоря о мало кому известном ННН-прилове, который рыбаки выбрасывают, поскольку он не приносит прибыли. Важные ли это вопросы? Конечно. Следует ли их обсуждать и решать? Безусловно, как и другие. Однако их обсуждение, на каком бы уровне это ни происходило, и даже решения, принятые по ним, не будут иметь желаемого результата, если они не встроены в систему, направленную на достижение главных целей.

В чем же, действительно, главные цели развития отрасли?

Если исходить из того, что основным назначением отрасли является обеспечение продовольственной безопасности, то главная цель очевидна - наибольшее производство продукции как пищевой, так и технической, которая все равно затем конвертируется в пищу - в мясо, яйцо, аквакультуру и др. Все остальные задачи, насколько бы они ни были важными, вторичны, они производные от указанной.

Исходя из этого, отрасль должна стремиться, с одной стороны, максимально увеличить контролируемый объем биоресурсов, а с другой – наиболее рациональным, эффективным и ответственным образом использовать то, что дала природа в собственной экономической зоне. Существенно увеличить контролируемый объем ресурсов можно только за счет Мирового океана, конечно же, и чужие экономические зоны нельзя забывать, но этот промысел имеет высокие политические риски: сегодня тебя пустили - завтра могут не пустить. В целом многие развитые страны идут именно по этому пути.

Первую задачу можно увидеть в Морской доктрине РФ, которую Президент Владимир Путин подписал еще в 2001 г., и в которой сказано, что использование ресурсов Мирового океана является национальной, стратегической задачей РФ.

К сожалению, до сих пор в этом направлении ничего не сделано. Обещания бывшего главы Росрыболовства выловить в Мировом океане 1,5 млн. тонн уже в 2009 г. так и остались обещаниями, но более важным является то, что за последние годы наше отставание от конкурентов существенно увеличилось, мы потеряли миллионы тонн потенциального вылова в Мировом океане. И эти потери невосполнимы, поскольку эти ресурсы, многие из которых в советскую эпоху открыли наши ученые и рыбаки, а в их исследование и промышленное освоение государство вкладывало огромные средства, уже подконтрольны другим странам.

Однако, несмотря на то что свободных ресурсов Мирового океана остается все меньше, мы все еще можем реально закрепить за страной миллионы тонн биоресурсов. Мы имеем для этого историческое право. Однако и тут важно не опоздать, для того чтобы не пропали миллиарды долларов, затраченные в свое время на экспедиции и исследования, и не была окончательно забыта история ихпромышленного освоения, ведь Россию западные страны уже практически не принимают во внимание на многих промыслах. Кроме того, западные страны вкладывают существенные средства в раздел океанических ресурсов, например под видом создания в Антарктике морских охраняемых районов путем хорошо спланированной и скоординированной на самом высоком уровне кампании под прикрытием красивых лозунгов об охране природы, хотя научные данные не свидетельствуют о какой-либо угрозе для биоресурсов этих территорий.

Не менее важным, чем формулирование главных целей, является и определение стратегического направления путей их достижения. Есть задача возврата в Мировой океан, но как же ее решить? Ведь безрезультатные дискуссии ведутся на протяжении десятилетий: нужны большие госсредства на строительство нового флота и его проектирование, многочисленные затратные экспедиции, нужны госдотации и так далее, и тому подобное.

В этом отношении считаю важным руководствоваться указами и поручениями Президента РФ в части развития национальной экономики в целом: достижение технологического лидерства, высокотехнологическое, инновационное развитие.

Если этим руководствоваться не на словах, а на деле, тогда применительно к цели увеличения объема контролируемых биоресурсов за счет возврата в Мировой океан сразу отпадут экстенсивные, дотационные, высокозатратные и в целом тупиковые пути решения, перечисленные выше (госфинансирование, госдотации и т.д. и т.п.), которые усиленно проталкиваются сегодня. Будут востребованы высокотехнологичные, высокоэффективные продукты и проекты, которые позволят добиться цели за счет высокой конкурентоспособности с ведущими западными игроками на этих промыслах.

Важно то, что в отрасли есть такие продукты и решения. Поэтому у России есть потенциальные возможности добиться своих целей. Отметим, что отечественные разработки - это качественно иные решения по сравнению с западными - они не только высокоэффективны, но будучи реализованными, станут образцом для мирового сообщества в части бережного отношения к ресурсам, в отличие от ведущих стран, например стран ЕС, которые сегодня больше напоминают больших и мощных рыболовных пиратов.

Что же касается достижения главных отраслевых целей в нашей экономической зоне, то, исходя из задачи повышения производства продукции, становятся важными не цифры вылова, определяющиеся природными колебаниями, а степень эффективности использования ВБР. То есть определяющим является то, сколько мы можем произвести продукции из единицы ресурсов.

Способ достижения этой цели уже на практике показало мировое рыболовство. Это переход на современную систему прямого учета вылова, когда фиксируется объем поднятого на борт сырца и этот объем немедленно списывается с квоты. И тогда у владельца квоты и у бизнеса в целом нет другого выхода, кроме как стремиться из единицы поднятого из моря ресурса выпустить наибольший объем продукции.

Только тогда у бизнеса возникает прямая экономическая заинтересованность во многих верных шагах в сторону ответственного рыболовства: поднять на борт только половозрелый сырец, а не молодь, для чего нужно использовать новую технику, позволяющую еще в воде определить размерный ряд того же минтая. Использовать новые технологии переработки сырья для увеличения выхода продукции, полностью использовать отходы от разделки продукции и другие решения. В целом у бизнеса, заранее поставленного в новые условия, появится экономическая обоснованная потребность (старые суда просто не смогут обеспечить выполнение новых требований) не просто в новых, а в современных, быстроокупаемых, высокопроизводительных судах.

Такой подход не только резко увеличит производство продукции (у наших соседей в АТР по минтаевому промыслу он увеличился более чем на 50% из того же самого объема квот) и, соответственно, экономику бизнеса, но в перспективе существенно увеличит объем наших биоресурсов.

Глава первоначального накопления капитала в отрасли, который сопровождается ННН-приловом и ННН-промыслом, будет закрыта. Только тогда являющийся примером во всех отношениях для мировой индустрии рыболовства ответственный и прозрачный российский рыболовный бизнес, опирающийся на современный, высокотехнологичный, энергоэффективный, экологически безопасный, с полной комплексной переработкой всего улова и исключением любых выбросов за борт российский рыболовный флот, безусловно, заслужит закрепления национальных ресурсов (квот) бессрочно. Об этом тоже нужно объявлять заранее в качестве гарантий для бизнеса.

Конечно, те поручения, которые сформулировал Президент РФ для национальной экономики в направлении высокотехнологического развития, означают не только техническое перевооружение отрасли, которое - что очень важно - произойдет без всякого давления на бизнес. Поручения охватывают больший масштаб задач, но все они - совершенно конкретные, логичные и понятные для бизнеса и общества и совершенно выполнимые. А если принять во внимание поставленную задачу по созданию у нас на Дальнем Востоке территории опережающего развития, то они не просто необходимы, но и неизбежны, причем на основе глубокого переосмысления и переориентации.

Высокотехнологическое, инновационное развитие рыбной отрасли, как и в целом нашей экономики, может обеспечить только инновационный человек, инновационный бизнес и инновационное государство.

Пока еще есть представители первого (в том числе отраслевые специалисты, с мнением которых можно ознакомиться на сайте Fishnews, и истинное национальное богатство - старое поколение российских инженеров, которое и сегодня удивляет западных специалистов). Удивительным образом поставленный Германом Зверевым вопрос говорит о том, что и бизнес готов к изменениям в целях стабильности и достижения национальных интересов.

Самым проблемным участком является инновационное государство в лице чиновников всех рангов. Однако, если исходить из национальных задач, поставленных Президентом России, альтернативы не существует: опираясь на высокотехнологичное развитие мы обязаны добиться внятных, масштабных, прагматичных целей, став во всех смыслах глобальным лидером мирового рыболовства. Мы имеем для этого все основания и возможности.

Олег Братухин, председатель совета директоров ЗАО «Русская пелагическая исследовательская компании» и ЗАО «Морская инженерная компания»

Россия > Рыба > fishnews.ru, 6 мая 2014 > № 1069044 Олег Братухин


Россия > Рыба > fishnews.ru, 14 февраля 2014 > № 1011332 Олег Братухин

Непонимание причин обновления флота – тормоз нового облика отрасли

Различные совещания федерального, отраслевого и бассейновых уровней по вопросам обновления и развития рыбопромыслового флота, наверное, исчисляются к началу 2014 года уже многими десятками. Еще в 2007 году была утверждена Стратегия развития судостроительной промышленности на период до 2020 года и на дальнейшую перспективу. Принят ряд федеральных целевых программ. Но, к сожалению, практических результатов это не принесло. Мы, как и прежде, остаемся со старым флотом, спроектированным 40-50 лет назад. Причина не только в возможностях, стоимости новостроя, сроках и качестве, которые в состоянии обеспечить отечественные верфи при постройке современных рыболовных судов. Причины глубже. Они в непонимании основ обновления флота, что определяет вектор развития рыбной отрасли. Именно в этом тот ключ, который не дает делу сдвинуться с мертвой точки, считает генеральный директор «Русской пелагической исследовательской компании» Олег Братухин.

– Олег Игоревич, многие специалисты отрасли читали Ваши критические статьи, связанные с вопросами обновления рыболовного флота. Есть и другие, противоположные точки зрения на этот вопрос, которые мы также публикуем. Так в чем же суть противоречий?

– Критика связана с тем, что по вопросу обновления нашего флота мы имеем точку зрения, диаметрально противоположную той позиции, что имеют наши головные ведомства, включая и Росрыболовство, и Минпромторг, то есть чиновничья среда, и обслуживающие ее институты типа Гипрорыбфлота. Эта среда определяет развитие рыбной и судостроительной отраслей совершенно в противоположную сторону, чем того требует руководство страны, которое ставит задачи по достижению технологического лидерства. И это главное, что нас беспокоит.

Для того чтобы это наглядно продемонстрировать, хотел бы вернуться к очень характерному документу, где четко видна позиция по принципиальным вопросам, связанным с обновлением флота и развитием отрасли, а именно к «Концепции обновления рыбопромыслового флота на 2010-2020 годы», которую разработал Гипрорыбфлот в марте 2010 года по заказу Росрыболовства.

В условиях, когда приоритетные задачи отрасли были сформулированы Правительством очень емко и точно: «Главная стратегическая цель развития рыбного хозяйства в долгосрочной перспективе состоит в достижении к 2020 году лидирующих позиций России среди мировых рыболовных держав путем перехода отрасли от экспортно-сырьевого типа к инновационному типу развития…», – была подготовлена «бомба», которая на десятилетия, если не навсегда, определяла нам роль аутсайдера мирового рыболовства.

Неважна даже та каша в голове разработчиков концепции, которые предлагали одновременно несовместимые вещи в виде и «квот под киль», и введения олимпийской системы промысла – оставим распределение квот в стороне, тем более что этот аспект в последующих редакциях концепции менялся. Посмотрим на суть: как видится нашим чиновникам процесс обновления флота и развития отрасли в целом – путем государственного регулирования пополнения флота морально устаревшими судами, через государственную экспертизу, даже ставится задача ограничения пополнения флота, иначе флот будет пополняться судами «не приоритетными для отрасли»! То есть обновление флота по причине того, что он десятилетиями нерационально использует наши национальные биоресурсы, не требуется. И, конечно, приоритетные для отрасли суда будут определять чиновники. Вот такое представление об инновационном развитии!

А для открытого океана предлагался экстенсивный сценарий развития – строительство большого количества относительно недорогих судов, которые требуют госдотаций, о чем прямо и пишется. Например, для промысла ставриды - 38 единиц 100-метровых траулеров по 30 млн. долларов, что потребует ежегодных госдотаций в десятки и сотни миллиардов рублей. То есть под прикрытием правильных слов об инновациях предлагалось создать «новый» дотационный флот, который на голову уступает давно существующему флоту ведущих рыболовных держав. Как этим флотом добиться тех целей, которые совершенно оправданно ставятся государством?

Характерны и рассуждения: в связи с тем, что основная масса неиспользуемых сегодня биоресурсов открытого океана является низкорентабельными, для работы на них нужны госдотации. То есть нужна не качественно иная техника, иные решения и новые технологии, чтобы эти промыслы сделать рентабельным, а дотации – таким представляется инновационный путь развития. Неужели забыли, что огромные дотации уже угробили одну нашу с вами страну? Причем такая позиция высказывалась в то время, когда на той же самой чилийской ставриде самые современные траулеры мирового флота под флагом ЕС наглядно демонстрировали на практике, каким образом нужно работать на низкорентабельных объектах промысла.

Тот «перспективный» крилевый проект Гипрорыбфлота, разработанный для Антарктики, о котором я уже рассказывал вам в одном из интервью, со строительством 5 траулеров, общий вылов которых составляет половину вылова одного современного норвежского судна на этом промысле, характерно соответствует их представлениям о том, каким должен быть современный российский флот.

Мы долго пытались понять, с чем связана такая позиция, и пришли к выводу, что помимо понятного желания чиновников порулить любым процессом такая позиция может быть сформирована только на основе непонимания того, что собой представляет наш сегодняшний флот с точки зрения техники, технологии переработки и производства продукции. Непонимания того, как он работает, что происходит на промысле и, главное, как должно быть, чего добились ведущие страны и за счет каких технических и организационных решений. Видят чиновники перед собой только бумажки с цифрами ОДУ, выловом, количеством судов и так далее, но абсолютно не понимают, что же реально скрывается за этими цифрами. И тогда у них в голове рождаются различного рода умозаключения, которые не только полностью игнорируют все достижения мировой рыбной индустрии, но и полностью им противоречат.

– А вы что предлагаете?

– Мы имеем и пытаемся донести до всех заинтересованных сторон совершенно другую позицию, основанную на многолетнем изучении передового зарубежного опыта работы на различных объектах промысла, на детальном анализе особенностей передовых судов, новых технологий и новых решений. Мы учились и у американцев, и у норвежцев, и у голландцев. И нам не стыдно в этом признаться, ведь для того чтобы догнать и перегнать, нужно досконально изучить передовой опыт своих конкурентов. Вместе с накоплением и анализом этого опыта менялось и наше представление о современных судах и об организации промысла.

В мире два последних десятилетия были периодом интенсивного развития новых технологий и новых подходов, важных для дальнейшего развития отечественного рыболовного промысла, но, к сожалению, с ними мало знакомы те, кто готовит и принимает решения, определяющие дальнейшее развитие рыбной отрасли в России.

Без сомнения, наиболее важной и значимой в этот период была реализация резкого повышения экономической эффективности промысла, в том числе и при работе на малоценных массовых объектах за счет резкого увеличения производственной мощности промысловых судов (прошу не путать с мощностью судна), за счет использования новой техники и новых технологий. Одновременно в собственных экономических зонах вводились новые правила и стандарты ответственного рыболовства, направленные на рациональное, наиболее полное и эффективное освоение национальных ресурсов. Поэтому для нас совершенно очевидно, что для решения государственных задач - существенного повышения эффективности и достижения лидирующих позиций среди мировых рыболовных держав - России нужна самая конкурентоспособная во всех отношениях, а значит, наиболее эффективная техника.

Современный флот в нашем представлении только тот, который в полной мере использует прежде всего накопленный передовой опыт промысла того или иного объекта и при создании которого использованы новые технические решения, самая современная техника, новые технологии, выполняются современные экологические требования, - то, что за рубежом называется green vessels.

При этом спорить о том, современное судно или нет, не нужно. Достаточно посмотреть на одном листе бумаги основные общепроектные, технические, производственные характеристики и срок окупаемости судна в сравнении с аналогами. Все остальное – слова. И это не имеет отношения к размерениям судна. Это касается всех групп, включая малые суда для прибрежного промысла, для которых также появился ряд современных решений, направленных на увеличение эффективности промысла, что позволило бы нам существенно увеличить объем освоения «прибрежки». Только имея суперсовременный флот - и малый, и маломерный, и средне-, и крупнотоннажный – мы сможем действительно решить задачу, которую ставит руководство страны.

Конечно, нам давно пора уходить от нерационального рыболовства, переходить на так называемые «зеленые стандарты» промысла и на полностью безотходное производство. Необходимо менять ситуацию, когда система организации рыболовства является заложницей отсталого флота.

А для открытого океана нужно ставить и решать амбициозные задачи: необходимо не просто участие, хотя и об этом уже все забыли, а доминирующее участие в разделе биоресурсов открытых районов мирового рыболовства, закрепление за страной наибольшего объема биоресурсов за счет самой передовой, конкурентоспособной техники. Ведь у нас есть для этого все основания, у нас есть на что опереться, поскольку мы доминировали во многих районах Мирового океана и, соответственно, есть историческое право закрепить за страной миллионы тонн ресурсов.

Ведь тот же антарктический криль - это уникальное сырье для развития ряда отраслей экономики – животноводства, птицеводства, аквакультуры, фармакологии, медицины, производства пищевых продуктов. А результаты работы созданного в Китае индустриального парка антарктического криля настолько позитивны, что на его базе к 2016 году планируется создание уже 6 технопарков - парк биофармацевтики, парк индустриальных добавок, парк сельскохозяйственных добавок, парк пищи, парк пищевых добавок для здравоохранения, парк высококачественных кормов с планируемой ежегодной стоимостью произведенной продукции более 10 млрд. юаней, или около 1,6 млрд. долларов.

У нас есть возможности в виде современных отечественных разработок самых высокопроизводительных судов, которые являются результатом многолетней работы консорциумов ведущих мировых исследовательских, проектных и производственных компаний. Причем за счет использования «ноу-хау», новых технологий и новых разработок это не самые крупные и не самые мощные суда - это к сведению Гипрорыбфлота, с которым мы ведем полемику по основополагающим вопросам судостроения. Эти проекты имеют международный аудит компаний «большой четверки» и заключения западных банков, которые привлекают экономически ответственных и понимающих тонкости промысла экспертов.

Все, о чем я сказал выше, к сожалению, отсутствует не только в головах наших чиновников, но и в программных документах по развитию отрасли. Причем не только в старых, но и в актуальных сегодня. Внимательно почитайте Государственную программу «Развитие рыбохозяйственного комплекса». В начале программы - красивый лозунг в виде обеспечения перехода отрасли к инновационному типу развития, а далее трехкилограммовый, 450-страничный абсолютно пустой документ, который полностью противоречит красивому лозунгу, плюс десятки миллиардов впустую потраченных рублей госфинансирования.

Причем никакого развития отрасли по базовому сценарию не предусматривается - увеличения вылова к 2020 году практически не будет. А вот если денег под эту госпрограмму дадут побольше, тогда будет реализован оптимальный сценарий. Во-первых, мы знаем, насколько эффективно расходуются госсредства, а во-вторых, за счет чего произойдет скачок? Может быть, вернемся в открытый океан? Нет. Все гораздо проще: просто увеличим освоение ОДУ в собственной экономической зоне с нынешних 60 до 85% и будем ловить уже к 2020 году аж 6,1 млн. тонн. А что мешает сейчас это сделать? Или расчет строится на несуществующих ресурсах, если сейчас они рыбаками не используются?

То есть под прикрытием красивых слов о закреплении ресурсов открытого океана практически идет добровольный отказ от их использования. Предметных мер, направленных как на эффективное использование собственных биоресурсов, так и на участие в борьбе за ресурсы в глобальном масштабе и возврат в число лидеров мирового рыболовства - приоритетов развития отрасли, о которых красиво любят говорить чиновники на съездах, конгрессах и отчетах в правительстве, - нет.

- Но проекты судов на перспективу все-таки заказывают в Минпромторге, рыбаков, конечно, приглашают на совещания по вопросам обновления флота, но они не участвуют в приемке работ по госзакупкам.

- Это еще один момент, по которому мы не можем согласиться с нашими оппонентами. Вопрос о роли чиновников в процессе обновления флота. Недопустимо чиновникам заниматься вопросами проектирования судов - у них достаточно основных функций, связанных с управлением и организацией отрасли. Это же нонсенс, что приемная комиссия по концептуальному проектированию в рамках ФЦП «Развитие морской гражданской техники» полностью состоит из чиновников Минпромторга, то есть сами заказываем проекты, сами их и принимаем. В этом и кроется ответ на вопрос, почему проекты в рамках федеральной целевой программы разрабатываются негодные. Как чиновники могут самостоятельно определить: что разработано, современный это проект или нет? Есть бумажка для отчета - хорошо, проект разработан. Но ведь главное - что в этой бумажке! Не могут и не должны чиновники разбираться в основах проектирования самой сложной техники гражданского назначения и в то же время в особенностях добычи и минтая, и тунца, и криля, и ставриды. У чиновников ведь другие обязанности - с помощью управленческих решений создать условия, которые приведут к обновлению флота. Наверное, для них это трудно, потому и лезут в проектирование. Но ведь проектирование судов – это не легче.

Еще хотелось бы обратить внимание на позицию бизнеса. Рыбаки должны четко осознавать, что их сегодняшнее положение с нападками на них с разных сторон есть неизбежная плата за ту ситуацию, которая существует в отрасли. Несмотря на то что они объединены в различные союзы и ассоциации и успешно лоббируют свои интересы, эта ситуация создает для их бизнеса очень высокие риски, поскольку неизбежно обрекает их на сопротивление различным волевым решениям разного рода.

До тех пор, пока бизнес не начнет двигаться в цивилизованном направлении рационального и ответственного рыболовства, принимая во внимание главное - свою ответственность за использование общенационального достояния, то есть квот, которое общество не случайно передало именно им, - их никто не оставит в покое.

- Но перед ними никто не ставит такие задачи.

- К сожалению, вы правы. Поскольку в программных документах по развитию отрасли нет приоритетов, принятых в мире. Приоритеты, к которым стремятся все развитые рыболовные страны, по рациональному, бережному и наиболее эффективному использованию национальных биоресурсов в них отсутствуют. А они и определяют необходимость замены морально устаревшей техники. Так же, как и отсутствуют меры, направленные на реальное стремление участвовать в борьбе за ресурсы Мирового океана и вернуть утраченные позиции. А там без современной техники делать нечего.

Одновременно с передачей рыбакам права вылова в нашей экономической зоне, то есть квот, необходимо сформулировать, как эти квоты должны быть использованы. Без этого нельзя, ведь это общенациональная собственность и государству не должно быть все равно, как она используется. Необходимо предусматривать переход на новые стандарты промысла, которые гарантируют наибольший выпуск продукции из национальных ресурсов и полное использование сырья, поднятого на борт. Безусловно, объявить о переходе надо заранее, чтобы рыбаки могли к этому подготовиться и имели время это сделать. Такие условия требуют введения современной системы прямого учета вылова с запретом любых выбросов за борт вместо нашей устаревшей, еще послевоенной системы учета вылова по выпуску продукции. Прямая система учета стимулирует производство большего количество продукции из каждого килограмма сырья, поднятого на борт, и полного его использования.

Существующий флот прежде всего по экономическим причинам в системе прямого учета вылова и с многоступенчатой системой контроля работать сегодня не сможет. Такой уж флот достался нашим рыбакам. Но из-за этого мы каждый год теряем многие сотни тысяч тонн пищи и технической продукции. На дворе век новых технологий, что ж мы живем в прошлом и считаем, что там наше место?

Еще и еще раз привожу факты: действие системы прямого учета вылова на промысле минтая в США с закреплением квот за компаниями привело к увеличению выпуска продукции из одной тонны минтая более чем на 50%, а показатели выброса рыбы (которых у нас просто не существует, потому что это никто не считает) уменьшились до десятых долей процента. Еще раз прошу вдуматься в эти цифры: из каждого килограмма национальных квот возможно произвести продукции в полтора раза больше, чем мы производим сегодня. Именно для этого нам нужен качественно новый флот, а отнюдь не потому, что он физически старый.

Все эти вопросы находятся полностью в компетенции Минсельхоза и Росрыболовства, и у них достаточно полномочий, чтобы, например, загодя вводить эти требования в те же Правила рыболовства. Ведь эти условия понятны и логичны. В таком случае неизбежно появится решение вопроса строительства нового флота, поскольку введение таких требований потребует качественно новых судов. Подчеркну это особо: не просто нового, а качественно иного флота. В этом случае уже бизнес, поставленный в условия необходимости выполнения новых требований, будет заинтересован в полном использовании всего улова, поднятого на борт, а значит, и в новых технологиях, и новых технических решениях, и в конечном итоге в создании самых эффективных судов. Причем без всякого давления и участия со стороны чиновников. Немаловажно, что в конечном итоге появление таких современных, быстро окупаемых судов будет в интересах бизнеса, поскольку это поднимет экономику компаний на совершенно иной уровень.

С введением в эксплуатацию современного флота, с регламентацией правил использования национальных биоресурсов и использованием многоуровневой, дублирующей системы контроля будет очевидно, что мы с максимальной эффективностью и самым рациональным и ответственным образом используем собственные биоресурсы. И тогда следующим шагом должна быть скорректирована система работы отрасли.

Во-первых, квотами должны наделяться действующие рыболовные компании, которые примут новые условия и выполнят их. Бизнес должен быть уверен, что без всякого вмешательства со стороны чиновников любых ведомств и кого бы то ни было при соблюдении обязательных и добровольно принятых ими новых стандартов промысла квоты будут закреплены за ними БЕССРОЧНО.

Во-вторых, такое положение позволит всю квоту передать самим рыбакам, как это законодательно принято конгрессом США, например, для минтая. То есть сформированному кооперативу, который бы самостоятельно не только распределял квоту внутри кооператива, но и самое главное - нес всю полноту ответственности за ее полное освоение, а главное – за точное выполнение взятых на себя обязательств и отсутствие нарушений. На самых жестких условиях вплоть до ликвидации кооператива в случае серьезных системных нарушений, что будет фиксироваться многоступенчатыми современными системами контроля.

Такая система организации, как показывает мировой опыт, поднимет эффективность использования национальных биоресурсов на качественно иной уровень, неизбежно определит существенный рост квот вследствие роста ОДУ и объема национальных биоресурсов. Кроме того, необходимость использования только современных судов неизбежно приведет к формированию портфеля заказов со стороны действующих рыбаков на строительство рыболовных судов нового поколения. А существенный портфель заказов – ключ к возникновению у нас высокотехнологичного сектора гражданского судостроения.

По нашему мнению, серьезный портфель заказов – в сотни единиц рыболовных судов различных размерений – может привлечь в Россию ведущих игроков в этом очень специфическом сегменте технически сложного гражданского судостроения, который совершенно не подходит ОСК по многим причинам, о которых мы уже также подробно писали. Зарубежные судостроители принесут главное – отсутствующие у нас сегодня апробированные, современные технологии этого сегмента судостроения и современную организацию производства. За счет новых технологий формирования и спуска на воду судов методом причальной либо полной береговой сборки с их последующим спуском без традиционных доков, стапелей и слипов в кооперации с зарубежными судостроительными предприятиями возможно обеспечить строительство судов на новых площадках. В этом отношении именно здесь на Дальнем Востоке у нас есть гигантское преимущество, поскольку три мировых судостроительных лидера совсем рядом и в кооперации с этими владельцами новых технологий есть все возможности начать строительство судов очень быстро.

Появление относительно небольших частных верфей обеспечит необходимый уровень конкуренции, когда верфи не смогут назначать непонятные рыбакам и далекие от реальности цены на рыболовные суда, и гарантирует выполнение работ в контрактные сроки и с требуемым качеством. Появятся высокотехнологичные, конкурентоспособные верфи в глобальном масштабе, которые готовы будут строить не только рыболовные суда, но и крайне необходимые экономике оффшорные суда для работы на шельфе, малые грузопассажирские суда, грузопассажирские паромы и другие относительно небольшие, но технически насыщенные и удельно дорогие суда.

И конечно, говоря о развитии отечественного рыбопромыслового судостроения, следует по умолчанию подразумевать необходимость одновременного создания производства основного специализированного оборудования за счет выпуска лицензионной продукции. Ведь сейчас из базового оборудования у нас не производится ничего. Желающие из числа ведущих мировых производителей в настоящих условиях наверняка найдутся, тем более что многие компании рассматривают сегодня различные возможности переноса своих производств.

К сожалению, такие возможности создания у нас технически сложного сектора гражданского судостроения не предусмотрены в госпрограмме «Развитие судостроения на 2013-2030 годы», несмотря на множество красивых и правильных слов. Но зато в документе предусмотрено изменение системы распределения квот.

- Пока предлагаю поставить точку, а в следующий раз поговорить более конкретно о проектах современных судов, которые позволяют вести эффективный промысел в соответствии с вышеобозначенными стандартами.

Елена ФИЛАТОВА, главный редактор газеты «Fishnews Дайджест»

Олег БРАТУХИН, Генеральный директор «Русской пелагической исследовательской компании»

Россия > Рыба > fishnews.ru, 14 февраля 2014 > № 1011332 Олег Братухин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter