Всего новостей: 2395062, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Брюн Евгений в отраслях: Медицинавсе
Брюн Евгений в отраслях: Медицинавсе
Россия. ЦФО > Медицина. Алкоголь > mos.ru, 29 декабря 2016 > № 2026493 Евгений Брюн

Главный нарколог столицы рассказал о том, почему горожане всё чаще отказываются от спиртного в зимние каникулы и как не стать жертвой похмелья после новогодней ночи.

Евгений Брюн, главный психиатр-нарколог Департамента здравоохранения города Москвы

В преддверии Нового года москвичи готовятся к обильному застолью. Главный психиатр-нарколог Департамента здравоохранения города Москвы, директор Московского научно-практического центра наркологии Евгений Брюн рассказал в интервью mos.ru, как сохранить трезвую голову в новогодние праздники.

— Евгений Алексеевич, много ли в новогодние каникулы поступает обращений от тех, кто усиленно отметил праздник?

— Могу сказать уверенно, все объективные и косвенные данные говорят о том, что пить в Москве стали меньше. В том числе и в Новый год. До 2014 года после больших праздников в городе на 15–20 процентов традиционно росло количество обращений к наркологам и госпитализаций из-за злоупотребления алкоголем (по сравнению со среднегодовыми показателями. — Прим. mos.ru). А последние три года число обращений в праздничные дни растёт лишь на пять процентов.

Город в новогодние каникулы предлагает всё больше мест для интересного досуга и развлечений. У людей нет желания сидеть все праздники дома и пить алкоголь

— Люди более ответственно стали подходить к употреблению алкоголя? Или такой эффект дали ограничительные меры по продаже спиртного?

— К такому эффекту привели и ответственное отношение потребителей, и более строгое регулирование алкогольного рынка. Но за последние годы сама Москва преобразилась. Город в новогодние каникулы предлагает всё больше мест для интересного досуга и развлечений. У людей нет желания сидеть все праздники дома и пить алкоголь, когда столько мест для прогулок в парках и в центре города, когда открыты катки, снежные горки, лыжные трассы. Горожанам есть, где потратить своё время с пользой, получить новые впечатления. Я всегда призываю людей отдавать предпочтение радостям и удовольствиям, которые можно получать без стимуляторов, не химическим путём. И похоже, у москвичей это получается.

— Можно ли рассчитать, какое количество спиртного не навредит человеку в праздничный вечер?

— Никак не рассчитать, во всяком случае, я не смогу. Это очень индивидуальная цифра, и у каждого она своя. Некоторым людям, в том числе больным алкоголизмом, достаточно очень небольшой дозы, чтобы опьянеть или отравиться. Всё зависит от активности ферментативной системы, работы печени и почек. Но есть общие правила, которые полезно соблюдать всем. Если вы решили пить алкоголь, то отдавайте предпочтение небольшим порциям и пейте как можно реже. Тогда организм успеет переработать спиртное. Также лучше не сидеть долго за праздничным столом, а выйти на прогулку в новогоднюю ночь.

— Что вы думаете о народных средствах от похмелья: выпить побольше воды на ночь или утром выпить ещё порцию спиртного?

— Нет-нет, не нужно пить на ночь после застолья много воды, это может вызвать отёк мозга. Алкоголь — и вообще любые спирты — задерживает воду в организме. Просто нужно полежать, поспать и уже утром выпить кефир, лимонад или морс. Этого вполне достаточно. И ни в коем случае не употреблять алкоголь снова утром. Не лечить подобное подобным. То, что мы в повседневной жизни называем похмельем, — это воздействие на организм не переработанного за ночь алкоголя, остаточная интоксикация. Если утром человек добавляет ещё, то он только усугубляет плохое самочувствие. Остаточную интоксикацию алкоголем лечить нельзя! Её вообще лечить необязательно, она сама проходит, нужно лишь время.

Утверждение, что русские пьют больше всех, — это миф

— Есть ли статистика о том, какой процент жителей Москвы злоупотребляет алкоголем?

— В Москве 80 тысяч человек больны алкоголизмом — это меньше сотой доли процента. Мы говорим о пациентах с выявленным диагнозом, которые стоят на учёте. Во всех странах мира, где есть свободная продажа спиртного, наблюдается примерно одинаковое распределение: два процента населения страдают алкоголизмом с психическими расстройствами, 10 процентов — алкоголизмом с соматическими расстройствами (то есть алкоголь стал причиной хронических заболеваний. — Прим. mos.ru) и ещё 10–20 процентов населения относятся к категории злоупотребляющих алкоголем.

В последнюю категорию входят все, кто с определённой регулярностью не ограничивает себя в потреблении спиртных напитков, однако существенный вред здоровью пока не нанесён. Но именно из третьей категории со временем люди переходят во вторую и в первую, если не прекращают пить. В России за год совершеннолетний гражданин выпивает примерно 12,8 литра алкоголя. Это уровень потребления, сопоставимый с Европой, Америкой, Австралией. Мы ничем не отличаемся. И утверждение, что русские пьют больше всех, — это миф.

— А с какими проблемами чаще всего обращаются горожане к наркологам в праздники?

— Основная причина обращений — алкогольная интоксикация. То есть, как правило, люди пьют качественный легальный алкоголь, но не всегда в праздники могут ограничить его количество.

— Столичные наркологи в Новый год и Рождество планируют работать по особому графику?

— Нет, вся работа будет идти в штатном режиме. По вызовам к пациентам будет выезжать скорая помощь. При госпитализации наши пациенты смогут бесплатно получать в полном объёме всю необходимую помощь.

Есть определённые стандарты лечения при алкогольных отравлениях. К примеру, желудок промывать к времени госпитализации пациента уже поздно. Когда больной поступает в стационар, ему вводят жидкости через капельницы, дают мочегонные препараты. Всё это нужно, чтобы быстрее шлаки вышли из организма. Также пациенту при необходимости дают успокаивающие, сердечные препараты, потому что основной причиной смерти при алкогольных отравлениях является остановка сердца.

— Как понять за праздничным столом, например, что гость получил алкогольное отравление и ему нужна медпомощь?

— Человек теряет сознание, у него начинается усиленное сердцебиение, возникает одышка, может быть рвота. Могут быть эпилептические припадки на фоне употребления спиртного. В таких ситуациях требуется срочный вызов скорой помощи.

— Евгений Алексеевич, как в будущем году в Москве будут развивать профилактику алкоголизма?

— У нас разработана и действует система профилактики, лечения и реабилитации. Так, например, работа по профилактике алкоголизма ведётся среди учащихся в школах, колледжах и вузах. Начат эксперимент в московских поликлиниках, когда врачи, лечащие заболевания внутренних органов, вызванные алкоголем, рекомендуют пациентам пройти лечение от зависимости.

Россия. ЦФО > Медицина. Алкоголь > mos.ru, 29 декабря 2016 > № 2026493 Евгений Брюн


Россия > Медицина > ria.ru, 21 октября 2011 > № 423505 Евгений Брюн

Вклад наркологических заболеваний в нездоровье нашего населения огромен: примерно 1% россиян сегодня страдают от наркомании и 2% - от алкоголизма, причем это только официальные данные. О проблемах диспансерного учета больных наркоманией и алкоголизмом, о квалификации врачей-наркологов и их репутации в обществе, о ситуации с наркологической службой на местах рассказал в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Татьяне Степановой директор Московского научно-практического центра наркологии, главный нарколог России Евгений Брюн.

- Евгений Алексеевич, Вы на совещании с главными наркологами субъектов РФ, которое проходит сейчас в Москве, заявили о том, что Российская наркологическая лига, президентом которой Вы являетесь, стала членом Общероссийского народного фронта (ОНФ). Какие цели и задачи ставите перед собой и членами Лиги, участвуя в ОНФ?

- Я такую фразу скажу: Россия всегда выигрывала отечественные войны, и пока мы не объединим все гражданское население в борьбе с пагубными привычками, мы ничего не решим. Нас (специалистов в области наркологии) порядка семи тысяч на страну. Это очень мало. Нужно, чтобы каждая семья поняла, что эта проблема касается ее лично, что их дети или родственники принимают наркотики или пьют алкоголь, или общаются в той среде, где это все делают.

- Какие пробелы в российском законодательстве на Ваш взгляд требуют внимания для эффективной борьбы с пагубными привычками в стране?

- Нам нужны определенные законодательные инициативы. Например, работодатели должны участвовать в процессе профилактики. На сегодняшний день работодатели и профсоюзы совершенно не занимаются профилактикой наркологических заболеваний, проблемой злоупотребления алкоголем и табаком у себя на предприятиях. Что такое предприятие? Это работающий человек плюс его семья, поэтому профилактический охват может быть колоссальный. Нам нужен закон некого прямого действия для того, чтобы работодатели и профсоюзы заключали со своими сотрудниками специальные договоры, которые предполагают три основных пункта: первое - нельзя использовать психоактивные вещества на рабочих местах, второе - обязанность проходить обследования по требованию работодателя или профсоюза и третье - если работник готов лечиться, то он не будет уволен с работы. Поэтому нам нужен закон, который бы обязал работодателей этим заниматься.

- Евгений Алексеевич, есть ли уже результаты после ужесточения продажи алкоголя в ночное время?

- Сейчас существуют нормы законодательства, которые ограничивают продажи алкоголя с 10 вечера до 10 утра. Мы уже получили некие косвенные показатели: снизилась обращаемость по поводу ночного оголтелого пьянства, отравлений, похмелья и так далее.

Фирмы, которые обслуживали население на дому и занимались по своей сути выведением из запоев, стали разоряться. Такая тенденция есть, но о цифрах говорить пока рано, должно пройти 2-3 года.

- Ни для кого не секрет, что многие россияне, которые имеют проблемы с алкоголем или наркотиками, не обращаются в государственные медучреждения из-за боязни попасть на диспансерный учет, из-за которого люди потом не могут получить водительские права или справку на ношение оружия. А те, кто совсем не обращается за медпомощью, получается, сохраняют все свои права.

- Действительно, у нас есть проблемы диспансерного учета. Мы его будем ограничивать. Поражение в правах будем ограничивать до криминалитета. То есть, поражаться в правах будут только те, кто уже попал в судебные органы и кому назначено обязательное лечение. Всех остальных мы будем социально защищать. И никаких списков и никаких поражений в правах для них не будет. Но сколько времени у нас это займет, мне сказать трудно. Может год, может два.

- Евгений Алексеевич, как у нас обстоят дела с обеспечением кадрами в регионах?

- Врачей психиатров-наркологов у нас достаточно. А вот специалистов по социальной работе у нас действительно мало. Потому что реабилитационный процесс он строится из медицинской части и социальной. Например, некоторым нужно установить статус безработного, чтобы они хотя бы какие-то деньги получали, нужно дать им профессию, нужно трудоустроить. Все это не отработано совершенно. Но министерство здравоохранения, оно же и социального развития, и вот сейчас его специалисты разрабатывают систему социальной помощи для наших больных.

Во многих регионах, и у нас в Москве в том числе, есть соглашения со службой занятости населения. Мы с ними работаем, собираем там наших больных, информируем о том, какие вакансии есть, куда можно пойти с учетом своих внутренних интересов, есть семейные программы.

- Сегодня много говорится о современных стандартах лечения наркозависимых. В этой связи что Вы можете сказать о квалификации врачей-наркологов?

- Я скажу так: она разная. Когда наркологическая служба только создавалась - это 1970-1980 годы, то в наркологию пришло очень много случайных людей. В том числе людей, самих отягощенных этими проблемами. Но постепенно наркологическая служба этих людей стала вытеснять, кто-то умер, кто-то ушел на пенсию, и доля сертифицированных врачей психиатров-наркологов чуть увеличилась. Формально все они имеют сертификацию врача психиатра-нарколога, а нам важно, чтобы врач, который работает с больными, имел психиатрическую подготовку. И доля этих врачей, к счастью, постоянно растет.

Сейчас Российская медицинская академия последипломного образования (РМАПО) пошла по такому пути: готовить всех специалистов для нашей области - и врачей, и психологов, и специалистов по социальной работе. Мы сейчас формируем такую модель. Она будет распространяться и по другим медицинским институтам. Это тоже займет много времени, мы только сейчас к этому пришли.

- Как Вы можете оценить состояние самих диспансеров в регионах и их оснащение?

- Это тоже по-разному. Есть регионы, где наркологической службы просто не существует. Допустим, любимый мой родной Хабаровск. Там есть наркологическая помощь в рамках психиатрической службы, а самостоятельной наркологической службы не существует. А если нет самостоятельной службы, значит, она не развивается. То же самое в Ханты-Мансийске. Допустим, они обращаются за деньгами в Минздрав или еще куда-нибудь, просят включить в программу модернизации. А им отвечают: "У вас нет самостоятельной службы, и поэтому денег дать не можем, по закону не можем". Поэтому мы (наркологи) призываем субъекты, чтобы они выделяли эти службы в самостоятельные структуры и развивали их

Россия > Медицина > ria.ru, 21 октября 2011 > № 423505 Евгений Брюн


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter