Всего новостей: 2524424, выбрано 3 за 1.133 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ващиковский Витольд в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Ващиковский Витольд в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553065 Витольд Ващиковский

К России следует применить более широкие и жесткие меры

Томаш Карпович (Tomasz Karpowicz), wPolityce, Польша

Интервью с бывшим министром иностранных дел Польши Витольдом Ващиковским (Witold Waszczykowski)

wPolityce. pl: Польша решила выдворить четырех российских дипломатов. Польское руководство приняло верное решение?

Витольд Ващиковский: Как подчеркнул глава польской дипломатии Яцек Чапутович (Jacek Czaputowicz), это был жест солидарности. Непонятно только, почему не все страны Европейского Союза на него решились. ЕС давно гордо заявляет о том, что он выработал единый курс внешней политики в сфере безопасности. На прошлой неделе Европейский совет сформулировал конкретные тезисы, следовательно предпринять действия должны были 28, а не 14 стран. Остается надеяться, что другие государства еще подключатся к этой акции. Нужно, чтобы это сделали все члены европейского сообщества.

Следует пойти дальше и ограничить деятельность россиян на территории ЕС. Я имею в виду российских политиков, олигархов, ученых, деятелей искусств, участников стипендиальных программ. Это будет чувствительный удар. Следует осознать, что российское общество не познало цену имперской политики Путина. Россияне ездят по всему миру, получают стипендии, отдыхают на курортах, покупают шикарные дома, проводят финансовые операции, им не приходится платить за то, что глава их государства проводит имперскую политику на Кавказе и на Украине, пугает Польшу размещенным в Калининградской области оружием. В отношении России следует принять более широкие и более жесткие меры.

— Российские олигархи отлично чувствуют себя на территории Великобритании, а та ничего не предпринимает по этому поводу. Министр Чапутович объясняет, что мы приняли решение о высылке дипломатов в знак солидарности с Лондоном. Британцы по давней привычке устраивают свои дела руками союзников?

— Конечно, Великобритании выгодно присутствие российских олигархов: они переводят туда деньги, способствуя развитию страны. Стоит также напомнить, что, например, англо-голландская компания «Шелл» принимает участие в проекте «Северный поток». Западные государства попали в ловушку, начав активно вести с Россией бизнес: решая ввести санкции, они сами несут финансовые издержки. Мы приняли символические меры в рамках жеста солидарности, от этого шага мы не пострадаем. Если россияне решат сократить персонал польских дипломатических представительств, мы это как-то переживем. Однако другие страны Запада могут наказать Москву за нарушение международного права более жестко.

— Вы ожидаете более серьезных шагов?

— Мы пока не слышим дискуссий на эту тему и не видим никакой подготовки. Или таких планов нет, или их готовят в тайне, чтобы потом нанести удар по российским интересам в мире. Дипломатические санкции не оказывают чувствительного воздействия. Россия привыкла, что ее дипломатов время от времени выдворяют. У нее огромный дипломатический аппарат, с этой проблемой она как-то справится. Кроме того, она поддерживает связь с влиятельными кругами по всему миру, у нее есть «Раша Тудей» и «Спутник», некоторые олигархи до сих пор сотрудничают с Кремлем. Санкции, которые не затрагивают поддерживающее Путина российское общество, не помогут поставить заслон российской имперской политике.

— Чтобы можно было говорить о солидарности, к акции должно подключиться еще много стран, однако, все самые важные члены ЕС сделали то же самое, что и Польша.

— Нет более и менее важных стран. Если от нас ожидают солидарных действий в связи с другими темами (или даже порицают за нашу позицию по вопросу беженцев), то почему мы тоже не можем требовать солидарности? Раз Европейский совет выпустил заявление, касающееся этого дела, значит, к нему должны прислушаться все 28 стран-членов ЕС. Я все еще надеюсь, что остальные государства начнут присоединяться к акции.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553065 Витольд Ващиковский


Польша. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421057 Витольд Ващиковский

Долгий путь к миру

Перед Европой стоит сложная задача — сохранить согласованную политику безопасности. Если члены ЕС, борющегося с последствиями Брексита и наплывом мигрантов, расколются из-за расхождений в отношениях с Россией, это будет катастрофа, пишет глава МИД Польши.

Витольд Ващиковский (Witold Waszczykowski), Rzeczpospolita, Польша

Мы начинаем привыкать к разворачивающимся в последнее время драматическим событиям и к тому, что система европейской безопасности находится в критическом состоянии. За последние годы европейцы в какой-то мере свыклись с террористической угрозой, с войной на востоке Украины, нестабильностью в Ливии, замороженными конфликтами в Приднестровье и на Кавказе. Будничным делом стали усилия отдельных государств и международных организаций, направленные на предотвращение очередных терактов или дальнейшей дестабилизации соседствующих с Европой регионов. К сожалению, далеко не все европейцы готовы смириться с мыслью, что проблемы, с которыми мы столкнулись, не исчезнут в ближайшие годы, а останутся с нами на ближайшие десятилетия.

Восток и Юг

Перед Европой стоят две стратегические проблемы, связанные с ее ближайшим окружением. Во-первых, ей приходится иметь дело с последствиями агрессивной политики России, которая несет ответственность за существование замороженных конфликтов в Молдавии и Грузии, за нападение на Украину и, главное, за разрушение царившего на континенте консенсуса вокруг идеи, что международное доверие должно опираться на уважение суверенитета и территориальной целостности отдельных государств, а также на отказ от применения силы в международных отношениях. Эти элементарные принципы, зафиксированные в документах СБСЕ/ОБСЕ, были понятны даже СССР в годы холодной войны. Современная Россия, развязавшая необъявленную войну против Украины, показала, что она готова попрать эти принципы.

Протест европейских стран против агрессии и стремление сохранить санкции не следует рассматривать исключительно в категориях сочувствия к жертве агрессии и осуждения агрессора. В первую очередь это вопрос политического порядка на европейском континенте. Допустимо ли применять силу в международных отношениях, можно ли передвигать границы, прибегая к насилию?

К этим хорошо известным проблемам недавно добавилась новая угроза: российское стремление дискредитировать демократические режимы при помощи вмешательства в избирательный процесс разных стран. Смириться с этим означает лишить Европу устойчивых демократических механизмов, стабильных границ, перспектив на дальнейшее мирное развитие, то есть обречь ее на катастрофу.

Вторая фундаментальная проблема, угрожающая безопасности всего континента, — это ситуация на юге. Конечно, оттуда не исходит серьезной ядерной угрозы, однако, мы видим там вызванную вооруженными конфликтами нестабильность, слабость отдельных государств, организованную преступность, нищету и резкий рост населения. Самыми яркими проявлениями угроз, проистекающих из наложения этих факторов друг на друга, стали терроризм, который вырастает на почве исламского экстремизма и ненависти к современной цивилизации, а также массовая миграция.

Будущее Европы

Одной из важнейших задач для жителей Европы на фоне такого многообразия угроз стало сохранение согласованной политики и предотвращение раздробленности, которая в долгосрочной перспективе может привести к катастрофическим последствиям. Если члены ЕС, борющегося с последствиями Брексита и наплывом мигрантов, расколются, например, из-за расхождений в отношениях с Россией, это будет катастрофа.

Польская концепция европейской безопасности основана на принципе, что стратегия в этой сфере должна быть единой и неделимой, а одновременно распространяться как на Восток, так и на Юг. Угрозы, исходящие с этих направлений, носят, конечно, разный характер, однако, подходить к ним следует комплексно. Им можно и нужно противостоять совместными усилиями, используя при этом разные инструменты. От того, насколько мы осознаем важность этого принципа и сможем последовательно претворить его в жизнь, зависит, насколько эффективно мы сможем взаимодействовать и использовать те средства, которыми располагают европейские народы.

Альтернативы НАТО нет

Все государства нашего континента солидарны в том, что фундаментом европейской безопасности выступают принципы ОБСЕ. Без возврата к ним (не на словах, а на деле) сложно вообразить себе восстановление международного доверия и мира. Граница проходит сейчас между Россией, которая де-факто отвергла эти нормы, и странами, которые продолжают их придерживаться. Мирное будущее нашего континента зависит прежде всего от того, вернутся ли к принципам ОБСЕ все без исключения члены Организации.

Путь к этой цели, судя по всему, будет долгим. Польша подключается к миссии ОБСЕ в Донбассе (самой масштабной операции в истории этой организации) и делает упор на шагах, которые могут предотвратить военные инциденты, способные усугубить и без того сложную ситуацию, а также на механизмах, обеспечивающих прозрачность военных учений. Обе польские инициативы получили положительную оценку многих европейских стран, а одновременно столкнулись с критикой Российской Федерации. Примером может здесь послужить позиция, которую та заняла в отношении учений «Запад-2017».

В Европе начинают звучать голоса, что на фоне глубокого кризиса или даже коллапса системы международной безопасности пора обратиться к энергичным шагам в сфере разоружения и контроля над вооружениями. Снизить уровень военной конфронтации в Европе (и не только там), безусловно, нужно, есть только одно «но»: как обсуждать и претворять в жизнь соглашения такого рода с государством, которое демонстративно и умышленно попирает нормы и принципы, ставя себя выше международного права, а одновременно наращивает военный потенциал? Польша надеется, что подходящий момент для контроля над вооружениями еще наступит, но путь к нему лежит через Донбасс, Крым, политическую разрядку и восстановление доверия в военной сфере.

Тем временем в ожидании возобновления реального диалога на тему архитектуры европейской безопасности нам придется задуматься об укреплении коллективной обороны НАТО. Перемены, произошедшие в последние годы, повысили уровень безопасности в Польше. Переломным моментом в этом процессе стал варшавский саммит Альянса, на котором мы вместе с нашими союзниками приняли решение, что нам следует продолжить процесс подготовки к отражению возможной агрессии.

Восстановление механизмов «жесткой» безопасности в Европе идет быстрым темпом. Сейчас на польской земле находятся как американские, так и многонациональные подразделения. НАТО проводит учения, создает планы защиты от нападения, развивает военную инфраструктуру. Агрессивная политика России заставила нас задуматься о развитии так называемых «follow-on forces», войск второго эшелона, которые в случае возникновения конфликта позволят перейти к действиям, позволяющим побудить противника к отступлению.

Концепция европейской безопасности на восточном направлении должна опираться на широкий диапазон средств, в том числе на ядерное сдерживание. Поэтому альтернативы НАТО у нас нет. Только Альянс благодаря США обладает таким военным потенциалом, который гарантирует нашей части континента безопасность. В этом контексте звучащие из уст некоторых политиков призывы к тому, чтобы Европа обрела стратегическую автономию, звучат неубедительно.

Американо-европейское сотрудничество

Залогом европейской автономии служит присутствие НАТО на восточном фланге и ответственная политика таких стран, как Польша, которые, модернизируя свои вооруженные силы и выделяя значительные средства на оборонную сферу, позволяют Европе сохранять стратегическую глубину. В связи с этим политическая самостоятельности ЕС должна строиться не на принципе противопоставления Альянсу, а на сотрудничестве с ним. НАТО и ЕС располагают разнообразными возможностями, и если мы хотим добиться максимальной эффективности, эти возможности должны гармонично дополнять друг друга.

Это, однако, не означает, что для военной активности объединенной Европы не найдется своего места. Одним из основных достижений варшавского саммита НАТО стало заявление о сотрудничестве Альянса и Евросоюза. Сейчас оно развивается параллельно с подготовкой к запуску программы по Постоянному структурированному сотрудничеству в сфере безопасности и обороны стран ЕС (PESCO).

Нам бы хотелось, чтобы она с самого начала включала в себя гармоничное взаимодействие с НАТО, оставалась доступной для всех заинтересованных сторон и учитывала угрозы, исходящие со всех направлений, то есть следовала «принципу 360 градусов». Отличные перспективы для сотрудничества двух организаций мы видим прежде всего в сфере кибербезопасности, развития инфраструктуры, модернизации военной промышленности и борьбы с гибридными угрозами.

Задачи ЕС

Здесь мы подходим к вопросу разделения функций НАТО и Европейского союза. Если на восточном фланге последний может играть лишь вспомогательную роль, то на южном направлении ему следует вести себя гораздо более активно. Этого требует характер угроз, с которыми мы там сталкиваемся. Причины миграции, терроризма, религиозного экстремизма невозможно уничтожить при помощи одних военных средств, хотя к ним, порой, тоже приходится обращаться. Заслоном на пути идущих с юга угроз станет согласованная военно-гражданская стратегия, включающая в себя как действия пограничных служб и полиции стран-членов ЕС, так и подуманную дальновидную программу эффективной помощи, способствующей развитию соседних регионов.

При этом европейская политика на юге должна руководствоваться реализмом и четко формулировать политические цели осуществляемых операций. Южные соседи превосходят Европу по площади, а в недалеком будущем они обгонят ее по численности населения. Польша, присоединившаяся к «антиигиловской коалиции» и вкладывающая средства в развитие обсуждаемого региона (несколько десятков миллионов евро в 2017 году), готова принимать участие в разработке и реализации европейской стратегии в отношении Юга, как того требует принцип коллективной ответственности за безопасность всего нашего континента.

Общий знаменатель европейских программ для Востока и Юга — это готовность нести расходы, без которых любые заявления об ответственной политике останутся пустым звуком. Принятый НАТО принцип выделения 2% от ВВП на оборону должен стать ориентиром для всех европейских стран вне зависимости от того, являются ли они членами Альянса. Безопасность Европейского союза нужна всем его жителям, и поэтому все обязаны вкладывать в нее свои средства. Безопасность — это не только вопрос денег, но и осознания тех угроз, перед лицом которых мы, европейцы, стоим. Если при поддержке союзников мы сплотим наши усилия в борьбе с этими угрозами, мы сможем быть уверенными, что Европа останется стабильным, процветающим и безопасным континентом.

Польша. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421057 Витольд Ващиковский


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 2 декабря 2015 > № 1618154 Витольд Ващиковский

«Мы сожалеем о гибели пилота Су-24»

Глава МИД Польши о кризисе в отношениях России и Турции и будущем Сирии

Елизавета Маетная (Брюссель), Стас Кувалдин

Глава МИД Польши Витольд Ващиковский в своем первом на новому посту интервью российским СМИ, данном «Газете.Ru», сказал, что сожалеет о гибели российского пилота в Сирии, а главной сирийской проблемой считает Башара Асада. Он объяснил, как альянс будет защищать свои восточные границы и как он видит улучшение российско-польских отношений.

— Турция сбила российский самолет, что очень осложнило политическую обстановку. Не считаете ли вы ее действия чрезмерными? И как Польша будет действовать, если по какой-либо причине над ее территорией окажется чужой самолет, — тоже собьете?

— Согласно данным, предоставленным Турцией и другими союзниками, имело место открытое нарушение воздушного пространства Турции, и у Турции было право реагировать. Я говорил с турецким министром по телефону на следующий день после инцидента, и мы знаем, что это было не первое нарушение. Россия была многократно предупреждена, что следующее нарушение не останется без ответа, но не отреагировала. В итоге имела место легитимная защита Турцией своего воздушного пространства. И это было не только пространство Турции, но и пространство альянса. Конечно, мы сожалеем о гибели одного из двух пилотов.

— И все же — если такое случится на польской границе, что будете делать?

— Даст Бог, такой ситуации не будет.

— Вы уже заявляли, что хотите усилить роль Польши в НАТО и будете добиваться более прочного присутствия в стране сил альянса. Насколько вы сейчас чувствуете себя защищенными и о каком присутствии НАТО идет речь?

— Мы как раз сейчас это обсуждаем с другими членами альянса.

Наша позиция: статус безопасности каждого региона НАТО должен быть равен статусу безопасности других регионов.

Хотя НАТО начало расширение 16 лет назад, после окончания «холодной войны», во многих новых странах — членах альянса нет значительных военных объектов, нет военного присутствия альянса. Наша позиция: это ненормальная ситуация, и ее нужно менять. Поэтому мы надеемся, что на следующем саммите НАТО в Варшаве будет принято решение эту ситуацию изменить. И на территории новых стран — членов НАТО, включая Польшу, будут размещены силы других стран альянса. Это было бы, несомненно, выгодно всем. С нашей точки зрения, это не конфронтационный шаг по отношению к России, а всего лишь приведение ситуации в норму. Мы интенсивно обсуждаем с другими членами альянса предположительный объем и характер этого военного присутствия, поскольку такая инфраструктура бывает разного характера.

Я имею в виду, например, оборонительные объекты, в частности: средства мониторинга, радары, самолеты, оборудованные системой АВАКС. Я хочу заверить российскую сторону, что НАТО не планирует агрессивные действия в отношении России.

А нам такая инфраструктура даст уверенность в том, что на границах с Польшей никто не планирует агрессивных действий против нас.

— Одна из главных тем проходящих сейчас в Брюсселе встреч — гибридная война и как ей противостоять. Что вы подразумеваете под гибридной войной и так ли она опасна?

— Элементы гибридной войны были использованы в конфликте на Украине, включая Крым. Это была военная агрессия. Мы не принимаем точку зрения России, что это была защита суверенного права жителей Крыма присоединиться к России. Это было нарушение международного права. Россия уже напала на Грузию в 2008 году, в прошлом году на Украину, теперь проводит боевую операцию в Сирии. Это уже третья война за последние 10 лет, в которой участвует Россия. И это значит, что нам нужно быть настороже.

— Но Россия ведет войну в Сирии после обращения президента страны Башара Асада, для нее есть все законные основания…

— Честно говоря, мы не знаем цели и задачи России в Сирии, они для нас не ясны. Похоже на то, что Россия пытается защитить президента Асада, но мы знаем и видим, что Асад является проблемой для Сирии. И защита Асада — не тот путь, которым можно решить кризис в Сирии.

Лучше заключить политическое соглашение с умеренными политиками в администрации Асада. У нас есть подозрение, что, ввязываясь в конфликт в Сирии, Россия пытается отвлечь внимание от конфликта между Россией и Украиной. И обращаясь к мировому сообществу, и заявляя, что она может помочь в Сирии, Россия пытается убедить нас дать ей карт-бланш в конфликте с Украиной.

— Известно, что Польша хочет играть большую роль в решении украинского конфликта, говорилось даже об изменении формата «нормандской четверки» и о включении туда Польши. Как вы видите эту роль?

— У Польши здесь уникальная ситуация. Будучи членом и НАТО, и Евросоюза, мы являемся единственным соседом и России, и Украины, агрессора и жертвы. Поэтому любая эскалация будет иметь непосредственное воздействие на Польшу.

По этой причине нам надо быть частью решения. Частью того формата, который касается разрешения конфликта между Россией и Украиной. Сейчас мы не собираемся вмешиваться в нормандский или минский форматы, потому что это уже закрытые форматы. Но если в следующем году, например, после выполнения минских соглашений будет другая политическая формула решения конфликта на Украине — мы считаем, что Польша должна в ней участвовать.

— Беженцы и мигранты стали уже общеевропейской головной болью, и Польша, судя по сообщениям, не очень хочет их принимать…

— Это заблуждение, что Польша не хочет заниматься этой проблемой. Следует помнить, что наша страна уже приняла беженцев и сотни тысяч мигрантов с Украины. По некоторым оценкам, на территории Польши проживает сейчас миллион украинцев. Когда страны Западной Европы хотят, чтобы мы взяли на себя часть работы по размещению мигрантов с Юга, то мы напоминаем им об этом. Нам приходится напоминать нашим партнерам в Западной Европе, что примерно два миллиона человек мигрировало из Польши в страны Западной Европы на заработки. А в самой Польше 1,5 млн поляков безработные. И поэтому у нас нет никакой возможности принять у себя мигрантов и предложить им работу, которая бы позволила им выжить. В свою очередь, любой, кто может предоставить доказательство, что он является жертвой войны или политическим заключенным, имеет право просить политического убежища в Польше и мы обязаны уважать это прошение.

— В последние дни обострилась так называемая «война памятников», которая идет с лета. Российский МИД выступил с осуждением действий Варшавы, связанных со сносом памятника благодарности Красной армии в городе Мелец. До этого демонтирован бюст Черняховского, сломаны надгробия и сбиты таблички на кладбище советских воинов в городе Гавролин в Центральной Польше. Россия уже неоднократно заявляла о том, что Польша не соблюдает соглашение 1994 года по защите воинских захоронений. Не планируете ли вы эти соглашения пересмотреть? Или, например, в следующий раз, прежде чем снести очередной памятник, предложить его России забрать?

— Я хотел бы напомнить, что вопросы ухода за местами захоронений регулируются Соглашением между Правительством РП и Правительством РФ о захоронениях и местах памяти жертв войн и репрессий 1994 года. Со стороны Правительства РП за выполнение соглашения отвечает Совет охраны памяти борьбы и мученичества. Это соглашение относится к кладбищам и местам воинских захоронений, однако не применяется в отношении символических памятников, под которыми не захоронены останки военнослужащих, и которые являются исключительно знаком советского присутствия в Польше. В РП находятся 290 таких символических памятников, которые размещены за пределами территорий кладбищ. Согласно польскому законодательству, это вопрос решается местными властями. Их действия не выходят за правовые рамки, действующие на территории Польши, и не нарушают соглашения между Правительством РП и Правительством РФ. Местные власти имеют полное право принимать то или иное решение.

Здесь стоит напомнить, что в 2001-2015 годах польское государство выделило 13,5 млн злотых на уход и консервацию 339 мест памяти и захоронения российских воинов. Это 32% всех средств, выделенных на содержание мест воинских захоронений в Польше.

Это проблема местных властей, а не центрального правительства. В каждом конкретном случае местные власти решают самостоятельно, как поступить с памятником — сохранить или нет. Насколько я знаю, в большинстве случаев решение принимается местными властями, парламентами или городскими советами. И мы как правительство не можем навязывать или блокировать их решение. Во многих случаях они связаны с настроениями поляков не в отношении россиян, а в отношении политики российских властей. Если же говорить о соглашении 1994 года по защите воинских захоронений, то Польша в полной мере выполняет этот договор.

— Партия «Право и справедливость», которая пришла к власти в Польше, не считает, что в расследовании авиакатастрофы 2010 года в Смоленске поставлена точка. Будете ли вы и дальше настаивать на международном расследовании трагедии и требовать выдачи обломков самолета? И как это может повлиять на российско-польские отношения, которые все последние годы сложно назвать дружескими?

— Мы не удовлетворены тем, что нет достаточного уровня сотрудничества с российской стороны в расследовании этой трагедии. Россия уже шесть лет продолжает удерживать у себя обломки самолета. А это важные части, которые могут пролить свет на загадку. Россия оставляет останки самолета у себя и не закрывает расследование, поэтому у нас есть подозрение, что Россия что-то прячет, например, свою негативную роль в крушении самолета.

Недостаток сотрудничества в расследовании этой катастрофы бросает тень на отношения наших стран. Ключи для решения этого вопроса и улучшения отношений находятся в Москве. Мы не нарушали международных договоров, мы не оккупируем части другой страны, не отправляем ни самолеты, ни корабли, которые могли бы угрожать границам. Посмотрите на список действий России, и вы увидите, что ключи для того, чтобы улучшить отношения между нашими странами, находятся в Москве.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 2 декабря 2015 > № 1618154 Витольд Ващиковский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter