Всего новостей: 2259716, выбрано 5 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Волин Алексей в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукавсе
Волин Алексей в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукавсе
Россия > Образование, наука > fadm.gov.ru, 26 сентября 2017 > № 2325179 Алексей Волин

Алексей Волин: «Профессиональные знания очень быстро устаревают»

В съемочном павильоне медиапарка Донского государственного технического университета собрались более 100 студентов в рамках проекта дискуссионных студенческих клубов «Диалог на равных». Гостем встречи стал заместитель министра связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Алексей Волин.

Ведущий отечественный эксперт по медиарынку поделился своим видением развития медиаотрасли, ответил на вопросы участников встречи о том, какие бизнес-проекты наиболее перспективны и как состояться в профессиональном плане.

По словам Алексея Волина, цифровая экономика в медиа-индустрии уже наступила и главную особенность этого рынка – стремительное развитие – следует учитывать во всех экономических прогнозах и карьерных планах.

«Новые технологии производства, доставки, а также потребления медиа-продукта появляются едва ли не каждый год и так быстро распространяются, что любые более-менее длительные прогнозы развития медиа-рынка, если говорить об аргументированных прогнозах, невозможны. Из этого следует несколько очень важных для будущих специалистов вещей. Во-первых, профессиональные знания очень быстро устаревают. А это значит, что учиться тем, кто выбрал эту сферу деятельности, придется постоянно. Во-вторых, стремительная динамика рынка предоставляет профессионалам, обладающим хорошей рыночной реакцией и креативным мышлением, множество дополнительных возможностей – здесь всегда можно найти или создать собственную, пусть небольшую, нишу и довольно быстро достичь успеха», – уверен Алексей Волин.

Студентов интересовали такие вопросы как: перейдет ли телевидение полностью в интернет, уйдет ли цензура из телевидения, многих интересовала тема «Фонда кино» и многие другие.

А ответ на вопрос как заявить о себе новичкам в медиаиндустрии Алексей Волин ответил:

«Очень просто. Надо произвести продукт, который будет пользоваться спросом. При этом вам изначально не обязательно даже публиковаться на страницах известных газет и крупных телеканалов, потому что даже если вы в социальных сетях произведете нечто, что вызовет всплеск и привлечет внимание, то это и может быть первым выстрелом».

При этом Алексей Волин уверен, что если в бизнес-модель какого-либо проекта изначально заложен расчет на получение государственной поддержки, этим проектом заниматься не стоит.

«Медиа – та сфера, в которой невозможно повлиять на конечный выбор потребителя ни административными методами, ни финансовой поддержкой. Государство не может ни помочь, ни заставить вас делать хороший востребованный контент или оригинальный продукт. С другой стороны, если вы способны производить качественный медиа-продукт или предлагаете рынку оригинальную идею, тематику, формат – ваш проект довольно быстро начинает приносить прибыль и привлекает внимание инвесторов», – отметил заместитель Министра.

Напомним, «Диалог на равных» – это новый проект Федерального агентства по делам молодежи, формат которого предполагает регулярные встречи-дискуссии по нескольким направлениям. Главная цель проекта – на примере успешных и известных людей наглядно показать молодежи, что современная Россия это страна возможностей, где можно добиться успеха в разнообразных сферах в любом регионе.

Соорганизаторами проекта являются «Росстуденчество», международная ассоциация студенческого телевидения «МАСТ», ведущие российские вузы, а также федеральные НКО.

Россия > Образование, наука > fadm.gov.ru, 26 сентября 2017 > № 2325179 Алексей Волин


Латвия. Россия > СМИ, ИТ > telegraf.lv, 27 мая 2016 > № 1804763 Алексей Волин

Замминистра РФ отправил Латвию в Средневековье

В интервью "Вестям Сегодня" заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ Алексей Волин рассказал том, как в Москве отнеслись к латвийскому запрету портала Sputnik и телеканала Россия–РТР. Кроме того он отклонил подозрения в нарушении свободы слова в России, а также дал совет редакторам и продюсерам — как добиться успеха на рынке СМИ.

"Пусть отправляются в 14–й век"

— Как в российском министерстве связи и массовых коммуникаций отнеслись к разрыву связей и коммуникаций между Латвией и РФ?

— Собственно мое мнение совпадает с мнением представителя ОБСЕ по свободе слова Дуни Миятович, которая выразила опасения, что действия Риги создают опасный прецедент отключения сайтов массмедиа в Латвии.

Это — если рассматривать латвийские запреты с точки зрения европейских ценностей.

Однако ситуация с запретом российских СМИ в Латвии трудно объяснима и с логической точки зрения. Сначала официальная Рига вносит в черный список и не пускает на территорию Латвийской Республики российских журналистов, а затем обвиняет российские СМИ в том, что они не отражают точку зрения Риги. Но позвольте! Вы же сами лишили российских журналистов возможности выслушать вашу точку зрения! Действия латвийских властей в этом контексте выглядят провокационно.

Запрет бессмыслен по чисто техническим причинам: в эпоху глобального интернета человек, который хочет найти информацию, легко ее найдет.

— Какие–то ответные действия Россия будет предпринимать? Например, усиливать поток информации для Латвии, поставляемой по другим каналам?

— Вообще–то какие–то действия, на мой взгляд, должна предпринимать Латвия, которая нанесла ущерб собственному имиджу. То есть предстала страной, в которой ограничивают свободу слова.

Что касается РФ, то у нас нет задачи что–либо усиливать. Мы просто информируем о том, что у нас происходит, что мы делаем. У нас есть информационные продукты, которые мы считаем интересными и которые могут быть интересными для наших соседей. Продукты, на которые есть спрос. Не понимаю, что так тревожит официальную Ригу.

— Главная претензия наших властей состоит в том, что вы неправильно интерпретируете исторические события и тем самым оказываете влияние на внутреннюю повестку дня в Латвии.

— Можете успокоить свои власти — мы не вмешиваемся во внутреннюю политику Латвии. Наши СМИ пишут то, что считают необходимым.

Считать, что существует какая–то одна каноническая версия исторических или современных событий Латвии — это неправильно. Даже Римская католическая церковь отказалась от единственно правильной версии истории христианства еще в эпоху позднего Средневековья. Если власти Латвии хотят сохранить свои догмы в неприкосновенности, пусть отправляются в 14–й век.

"Это не наш бизнес!"

Справедливости ради отметим, что вопрос инвазии иностранных потоков информации во внутреннее информационное пространство беспокоит не только Латвию, но и Россию.

По словам Алексея Волина, Москва и Минск давно задумались о содержании (контенте) интернета. Однако там пытаются решить проблемы без применения запретительных мер. Вопрос ставится по–другому: "Или мы будем сами производить качественный контент, или нам его будут продавать".

Однако здесь есть недопонимание, которое Волин объяснил на основе конкретного примера. В его министерство обратились белорусские коллеги с просьбой похлопотать на российских центральных ТВ–каналах на предмет показа сериала о выдающемся белорусе — министре иностранных дел СССР Андрее Андреевиче Громыко.

"Это не наш бизнес!" — эмоционально воскликнул Волин.

Вопросы сериалов — это вопросы к частным каналам, это тема качества продукта и рыночных отношений. Задача министерства связи и массовых коммуникаций РФ — создать условия для конкуренции, а не быть посредником между производителем и каналом.

Продолжая тему, Волин признался, что прочитал двухтомник мемуаров А. А. Громыко. "Самое скучное чтение в жизни. При всем уважении к "мистеру Нет", изложить подноготную формирования советской внешней плотики ему не удалось, — заявил российский замминистра. И добавил: — Если мы хотим, чтобы идеи дошли до широких масс, то контент должен быть сделан интересно".

"Выдумка, фантазия, креатив — вот главные слагающие успеха информационного продукта", — дал совет редакторам и продюсерам российский замминистра.

Как сделать патриотизм коммерчески выгодным

Однако тут возникает вопрос: как быть с темами, которые не коммерциализируются? Например, что делать с патриотизмом?

У Алексея Волина есть ответ на этот вопрос. Если коротко, то это — Голливуд. В Калифорнии снимают продукцию, которая одновременно является коммерчески успешной, и при этом США в голливудских фильмах всегда правы, добры и справедливы.

"Если вы считаете медиапродукт полезным, но он коммерчески не востребован, то потраченные на него деньги выброшены зря, — констатировал Волин. — Правильные, но бессмысленные вещи, на наш взгляд, права на существование не имеют".

Впрочем, чуть позже выяснилось, что "правильные, но бессмысленные вещи" в РФ все же имеют право на существование, то есть на государственные субсидии. В частности, когда речь зашла о телеканале "Культура".

Цензура или защита?

Креатив хорошо, но без ограничений не обойдешься. На совместном заседании правительств РФ и Белоруссии в Могилеве в середине мая был подписан документ о формировании единого информационного пространства. Об этом "Вестям Сегодня" сообщил госсекретарь Союзного государства России и Белоруссии Григорий Рапота.

Вот он — инструмент для цензуры? Однако Алексей Волин убеждал "Вести Сегодня", что положения вышеназванного документа не следует воспринимать как введение жесткой цензуры. Хотя и не скрывал, что два союзные страны собираются бороться за суверенитет объединенного интернет–пространства. Согласно межправительственному соглашению власти РФ и Белоруссии будут совместно и скоординированно бороться против таких явлений, как порнография, пропаганда наркомании, суицида, ненависти, экстремизма.

"Это не цензура, а правовые действия в рамках закона. И направлены они не на ограничения прав общества, а на их защиту", — сообщил Волин.

...В этом месте возникло дежавю. Что–то похожее уже приходилось слышать в латвийском Нацсовете по электронным СМИ и МИДе, когда там пытались объяснить причины закрытия портала Sputnik и телеканала Россия–РТР.

Для справки

Газета "Вести Сегодня" встретила российского замминистра Алексея Волина в столице Беларуси в кулуарах ХI Белорусского международного медиафорума "Партнерство во имя будущего".

Министр информации Республики Беларусь Лилия Ананич, открывая форум, отметила, что в нем принимают участие представители 20 государств. "Мы собрались в Беларуси, чтобы обсудить роль СМИ в современном мире", — сообщила Лилия Ананич.

Латвию на медиафоруме представляли газета "Вести Сегодня" и портал BaltNews.lv.

Учитывая важность события, приветствие участникам медиафорума направил президент страны Александр Лукашенко.

Андрей ШВЕДОВ

Латвия. Россия > СМИ, ИТ > telegraf.lv, 27 мая 2016 > № 1804763 Алексей Волин


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 13 января 2016 > № 1609495 Алексей Волин

Алексей Волин пришел в Агентство Печати Новости после окончания Института стран Азии и Африки при МГУ в 1986 году. Работал в Азиатской редакции, затем корреспондентом АПН в Джакарте. В 1991-м вернулся уже в другую страну и в другое агентство, которое он в итоге возглавил: в конце 90-х занял пост председателя правления РИА Новости. Ныне – заместитель министра связи и массовых коммуникаций России, в чьем ведении находится надзор за деятельностью СМИ. Беседовал Владимир Ардаев.

К чему мы пришли?

— Алексей Константинович, вы работали в агентстве в один из самых переломных и драматичных периодов его истории. АПН, некогда созданное на основе прославившегося в Великую Отечественную войну Совинформбюро, с распадом СССР прекратило существование как мощный рупор внешней пропаганды и, пройдя через неясный период поиска своего нового лица, превратилось в информационное агентство, работавшее уже не только на внешний, но и на внутренний рынок. Недавно оно пережило новую метаморфозу: на его базе возникло МИА "Россия Сегодня". Так к чему же в итоге пришло агентство?

— Сегодня мы видим создание мощного мультимедийного холдинга, который доносит российскую точку зрения до значительной части населения земного шара. В его работе используется сочетание современных технологий с традиционными методами подачи информации. Агентство вернулось к тому, что оно делало еще в советские времена — по сути, это комплекс, пресс-центр информационных агентств, радиослужб, фотослужбы. Плюс то, чего не могло быть раньше, — большое число сайтов. По большому счету, значительная часть информации, которую распространяет агентство, находит своих адресатов именно благодаря интернет-технологиям.

У МИА "Россия сегодня" есть куда расти. Мы очень внимательно следим за тем, что происходит, но уже тот набор языков, на которых сегодня издаются сайты, и то количество регионов, которые охвачены информацией агентства, вполне позволяют говорить, что российская информационная машина по работе с зарубежной аудиторией создана и работает.

Особо хочется отметить такое важное направление деятельности агентства, как работа с русскоязычной аудиторией, проживающей за рубежом. Периодически приходится слышать вопросы о том, почему "Россия сегодня" занимается русскоязычными продуктами, почему делает материалы на русском языке. Мол, нет ли тут опять дублирования, которое традиционно существовало — ведь издавна повелось, что ИТАР-ТАСС работает внутри страны, а АПН — РИА Новости — МИА "Россия сегодня" — вовне.

Мы обсуждали эту тему в самом начале, когда Дмитрий Киселев еще только пришел руководить агентством, и пришли к выводу, что было бы очень большой ошибкой отказаться от продуктов на русском языке. Потому что в мире на русском языке разговаривают сегодня порядка 250-300 миллионов человек. Из них только 150 миллионов проживают на территории России. Получается, что закрытие продуктов агентства на русском языке означает прекращение работы как минимум для 100 миллионов человек, у кого русский язык родной или второй, на котором они общаются.

Таким образом, то, что работа с соотечественниками очень активно ведется, я считаю, очень верно.

Что решают кадры

— Советское АПН славилось своими кадрами. Это были высокопрофессиональные команды страноведов, которые не только прекрасно разбирались в проблематике тех или иных регионов, но и досконально знали какую информацию и как надо подавать аудитории конкретной страны. Это позволяло не только оперативно и компетентно реагировать на события в мире, но и работать адресно, с максимальной эффективностью. Как вы считаете, удалось ли сегодняшнему МИА собрать аналогичную профессиональную команду, и, если нет, то удастся ли в ближайшем будущем?

— Собрать профессиональную команду такого же уровня за несколько лет совершенно невозможно. Мы должны отдавать себе отчет в том, что те люди, которые трудились в АПН в середине 80-х годов прошлого века, были результатом длительной работы — селекции, подбора, выращивания кадров, — которая проводилась с конца 40-х годов. То есть на то, чтобы собрать команду, которая была в АПН 80-х, потребовалось порядка 35-40 лет. Надо было вырастить кадры, надо было подготовить страноведов, надо было провести их через работу в странах и надо было, чтобы они вырастили следующее поколение специалистов, которому они смогли бы передать свой практический опыт. И — надо было набить определенное количество "шишек", чтобы знать, где работать и как работать, что делать, а что не делать, что в какой стране происходит и как.

За сравнительно короткое время возродить ту махину и тот кадровый потенциал, которые были, повторяю, невозможно, но сегодня есть другие возможности. Приходят молодые, амбициозные ребята. Мы живем в совершенно других условиях, чем в 80-е. Тогда, придя на работу, люди начинали открывать для себя мир. Сегодня мальчики и девочки, которые приходят со студенческой, а то и со школьной скамьи, уже имеют познания об окружающем их мире не меньшие, а то и большие, чем маститые журналисты-международники того времени. Объемы информации совершенно другие. Потому тот, кто хочет учиться, тот может научиться.

Мне очень нравится еще одна важная вещь. "Россия сегодня" не работает изолированно. Есть очень тесная связь и совместная работа с RT (телекомпания Russia Today). Та координация, которая ведется, то взаимоперетекание, которое происходит, — все это очень важно. Где-то возникает даже не конкуренция, а взаимодобавление, что ли. Потому что очень большое воздействие на зарубежную аудиторию имеют сайты "Россия сегодня", но и сайты RT на иностранных языках несут в себе очень большой потенциал. Интересно и то, что количество посещений сайта RT на русском из-за рубежа в разы больше, чем количество зарубежных посещений русскоязычного сайта RIA.RU. Так что есть над чем работать, есть куда развиваться.

"Мы с нашими оппонентами поменялись местами"

— А каковы, по-вашему, перспективы агентства Sputnik?

— Мне кажется, это очень удачный проект. Потому что мы давно говорили о том, что любой аудитории прежде всего интересны свои проблемы. В чем была проблема того же советского иновещания? Оно рассказывало своей аудитории исключительно о Советском Союзе. Почему в СССР слушали "Голос Америки" и BBC? Отнюдь не потому, что они рассказывали о Соединенных Штатах или о Великобритании, хотя это тоже было интересно. Их слушали, чтобы узнать о том, что происходит в СССР. Людей всегда интересует их жизнь, их проблемы и то, что происходит в их собственной стране. Людей всегда интересует несколько другой взгляд на происходящее в их стране, чем тот, к которому они привыкли.

Идея агентства Sputnik во многом взята из тех разработок, которые были сделаны на RT. Они совершенно правильные: кусок информации про свою страну, кусок — российский взгляд на события в мире, и серьезнейший блок своего взгляда на события, происходящие в регионе вещания. Это единственно верный подход, который способен сработать и вызвать интерес местной аудитории.

Хотя достаточно болезненный, потому что многие нервно реагируют, в том числе наши друзья и союзники, которые привыкли к тому, что мы не даем свою точку зрения на то, что происходит у них. Но я всегда исхожу из того, что такая нервная реакция как раз и свидетельствует о том, что Sputnik превращается в серьезное и влиятельное средство массовой информации. Нервничают — значит, читают, слушают, прислушиваются, реагируют. Следовательно, он, Sputnik, достигает тех задач, которые перед ним ставили. Мы создали серьезный инструмент.

— Но в советское время мы слушали "Голос Америки" и BBC прежде всего потому, что мы в своей стране были лишены всей полноты информации. Нам нужны были альтернативные точки зрения, поскольку у нас господствовала лишь одна точка зрения, других не было. Получается, что, рассказывая жителям США, Великобритании, Германии о событиях в их странах, мы подразумеваем, что там нет достаточного уровня свободы слова, что люди там не обладают всей полнотой информации и не имеют доступа к альтернативным точкам зрения?

— Мы исходим из того, что сегодня очень часто и в США, и в Великобритании нет альтернативной точки зрения. Есть мейнстрим, есть то, что называется "политическая корректность", которая уже достигла таких вершин и таких высот, которые агитпропу ЦК КПСС даже и не снились.

У меня периодически складывается ощущение, что социализм построен и победил на значительной части Европы и овладел значительной частью умов в Соединенных Штатах Америки. Это очевидно давным-давно. Но я никогда не думал, что с точки зрения широты взглядов на мир, на источники информации, на Западе достигнут даже не советского, а скорее, северокорейского понимания единообразия и унифицированных подходов. И, конечно, я исхожу из того, что сегодня альтернативная точка зрения там нужна.

Более того, мы полностью поменялись местами с нашими партнерами, как любит говорить наш президент. Потому что все то, за что они долбали нас в 70-е — начале 80-х годов, махровым цветом расцвело там. Все то, чем они гордились в 50-е — 70-е годы, в полной мере реализовано сегодня в Российской Федерации. Именно мы являемся сейчас примером свободной рыночной экономики с незашоренными мозгами населения.

"Читатель всегда индивидуален"

— МИА "Россия сегодня" — мощный государственный информационный конгломерат. Должен ли он отражать исключительно государственную точку зрения? Или он должен отражать всю палитру мнений, которые существуют в обществе? Или, может, он вообще никаких мнений отражать не должен, будучи информационным агентством, а только давать информацию в чистом виде?

— Всегда деятельность любого средства массовой информации состоит из двух основных частей. Бóльшая часть — это новости, но также и то, что называется комментарии, features, колонки, оценки, взгляды, opinions… Как любил говорить Эдуард Сагалаев, когда возглавлял ВГТРК, в журналистике должны быть и "гвозди", и "изюм". "Гвозди" — это новости. "Изюм" — сладкое, как раз то, что оставляет послевкусие, то, что имеет определенную личностную оценку, вызывает эмоцию. Поэтому должно быть и то, и другое.

Вы совершенно правильно сказали: должны быть мнения, которые существуют в обществе. Потому что государственные СМИ живут на налоги, которые им платит население. Но когда мы говорим о государственном СМИ, мы четко помним, что Россия является свободной демократической страной, власть которой избрана всенародным голосованием. Таким образом, сама власть уже отражает настрой и интересы подавляющего большинства общества.

Очень часто раздается вопрос: а почему по тому или иному поводу не слышно голосов оппозиции? Скажу: она присутствует. Точку зрения тех, кто каким-то образом не согласны с властью, всегда можно найти в материалах, которые распространяют российские информационные агентства. Но присутствуют они там примерно в такой же пропорции, и даже больше, чем мнение самой оппозиции разделяется обществом. У нас сегодня существует широчайший общественный консенсус по большинству принципиальных проблем.

— Вы про пресловутые 86%?

— Да, я про 86%. Я абсолютно убежден, что в материалах российских государственных агентств мнения оппозиции представлены и описываются куда больше, чем на 14% от их общего объема.

— С властью, государством понятно. Но есть другая сторона, от которой не в меньшей, если не в большей степени зависит содержательная часть нашей работы. Должно ли новостное агентство во всем следовать за предпочтениями своей аудитории? Должно ли оно публиковать только те материалы, которые будут пользоваться наибольшим спросом, и отказываться от тех тем, которые мало интересуют читателей? Или же СМИ должно формировать у аудитории какие-то свои ценностные установки?

— Для того чтобы формировать свои ценностные установки, необходимо попасть в аудиторию. Потому что если аудитория вас не прочтет, вы останетесь сами со своими ценностными установками. Я абсолютно уверен в том, что налогоплательщики платят свои деньги, и государство эти деньги вам выделяет совершенно не для того, чтобы вы вслух читали себе свои ценностные установки у себя в кабинете, а для того, чтобы вы их как раз доносили до аудитории. Произведенный товар, который не приобретен, не может считаться товаром.

— Вы возвращаетесь к своему излюбленному коньку: журналистика как бизнес?

— Именно. Даже если мы говорим про государственную журналистику и про распространение государственной точки зрения среди зарубежной аудитории, мы не можем предложить ей то, что она не будет читать, слушать, воспринимать. В противном случае мы опять окажемся в той ситуации, в которой в 60-е — 70-е годы выступали журнал "Корея сегодня" или Радио Пекина. Эффект был прямо противоположный: люди смеялись.

— А нужно ли завоевывать доверие аудитории? И на каких принципах оно держится?

— Прежде всего аудитории должно быть интересно. Потому что если ей неинтересно, то на этом журналистика просто умирает. Второе — совершенно верно, доверие аудитории. Есть серьезная проблема: аудитория готова воспринять лишь то, к чему она подготовлена и с чем она хоть в какой-то мере согласна. Мы можем рассказать правду, но если эта правда не будет выглядеть правдоподобно в глазах аудитории, она не сработает. Аудитория не будет ее воспринимать как правду.

Поэтому мы должны говорить с аудиторией на ее языке, и мы должны говорить с ней про те вещи, которые она в состоянии воспринять.

Собственно говоря, именно на этом была построена журналистика АПН. Почему агентство было организовано по принципу страноведческих редакций?

Да потому что в каждой редакции работали специалисты, знающие страну, которые знали, что в этой стране пройдет, а что нет, к чему аудитория этой страны готова, а к чему — не готова, что там воспримут, а что не воспримут. Уже не говоря о том, что какие-то вещи в одной стране могут вызвать позитивную реакцию, а в другой — прямо противоположную, вплоть до отторжения.

Возьмем сегодняшний пример. Вы можете в качестве позитива говорить о том, что в России не ущемляются права сексуальных меньшинств, обращаясь к европейской аудитории, но это вряд ли принесет вам "плюсы", если вы будете рассказывать об этом мусульманской арабской или африканской стране.

Читатель всегда индивидуален, и вы всегда должны знать, к какому именно читателю вы обращаетесь. Скажем, есть западное общественное мнение, но оно тоже очень различное. И когда мы говорим о всеобщей "забетонированности" западных СМИ, то видим, что у нас есть очень серьезный сегмент западной общественности, готовый воспринять нашу точку зрения. И, как это ни странно, нашими потенциальными читателями на Западе сегодня становятся европейские и американские "правые", консерваторы. По большому счету, это люди, исповедующие те ценности, которые и выстроили западную цивилизацию. И оплотом которых сегодня является Россия.

Я думаю, что Маргарет Тэтчер сегодняшняя Россия понравилась бы куда больше, чем сегодняшняя Великобритания.

— Что такое, по-вашему, журналистская этика сегодня? Она отличается от той, что была во времена АПН?

— Ее не было тогда, ее нет и сейчас. Все просто: пиши интересно и достигай поставленного тобой результата.

— Пошли бы вы сегодня работать в МИА "Россия сегодня"?

— Пошел бы.

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 13 января 2016 > № 1609495 Алексей Волин


Россия. ЮФО > СМИ, ИТ > minsvyaz.ru, 4 июня 2015 > № 1420581 Алексей Волин

Алексей Волин назвал 16 пунктов стратегии телевизионного развития в РФ

Ялта, 4 июня 2015 года. — Министерство связи и массовых коммуникаций Российской Федерации завершает работу над стратегией развития телевещания в стране на период до 2025 года. Об этом на проходящей в Крыму второй общероссийской отраслевой «Конференции кабельной и медиаиндустрии» сообщил замглавы Минкомсвязи России Алексей Волин. Главная задача документа — показать отрасли четкие ориентиры и магистральные пути развития, а также наметить перечень проблем, которые необходимо решить.

По словам Алексея Волина, документ вскоре будет вынесен на обсуждение с экспертами и участниками рынка. Приводим тезисы выступления замглавы Минкомсвязи России, в которых он рассказывает о 16 пунктах стратегии телевизионного развития в РФ.

1. Ключевым элементом развития телевидения становится контент. Выиграет и утвердится на телерынке только тот, кто сможет произвести и показать зрителю интересные и качественные фильмы и передачи, тот, чью продукцию зритель захочет получить.

2. Так как производство качественного контента обходится дорого, осуществить его сможет только ограниченное количество каналов. Поэтому развитие рынка обеспечат пять-шесть крупных игроков, которые в состоянии тратить миллиарды рублей на контент. Они — локомотивы индустрии, они задают стандарты. По сути дела, что хорошо для них, то хорошо и для телевидения. Национального телевидения в России не будет, если не станет крупных игроков.

3. Объемы произведенного контента будут и дальше нарастать, причем, как профессионального, так и полупрофессионального, включая пользовательский контент. Это приведет к появлению большого количества нишевых каналов, что в свою очередь усилит конкуренцию на рынке.

4. В стране не будет одного главного способа приема телевизионного сигнала. Зритель будет пользоваться эфирным приемом, доставкой сигнала по кабельным и спутниковым сетям, мобильными платформами и IPТV. Нет и не будет одного главного экрана, на котором смотрят телепередачу. Уже сегодня он и в телеприемнике, и в планшете, и в смартфоне.

Телевидение становится многоэкранным и многоформатным. От этого меняются и задачи государственной политики. Если до сегодняшнего дня задачей государства было создать инфраструктуру цифрового эфирного вещания, которая в состоянии в каждый дом доставить 20 каналов стандартного телевизионного качества, то теперь эта задача уже почти выполнена.

Программа цифрового ТВ завершается. Новая цель звучит иначе: обеспечить каждому жителю возможность приема тех телевизионных каналов, того качества, на те устройства, тем способом, каким он пожелает.

5. Мы уже сегодня вошли в стадию, когда в телевизионной технике не спрос определяет предложение, а наоборот. Вначале придумываются технические новшества, затем их предлагают потребителю. И уже потребитель с разработчиками начинают думать, что с ними делать и как их можно использовать. Зачастую новые технические решения становятся маркетинговыми инструментами и используются для замены телевизоров, антенн или декодеров.

6. У зрителя будет возрастать спрос на многоэкранность и интерактивность. Поэтому важное значение будет иметь возможность обратной связи со зрителем.

7. Телевизионные каналы в новых условиях меняют свое функциональное предназначение. Они из обычных трансляторов превращаются в фабрики контента. При этом они обрастают библиотеками, собственным производством, а зачастую выходят и на рынки кабельных, спутниковых и других услуг. Равно как и крупные операторы начинают формировать свои библиотеки. Таким образом, формируются крупные многопрофильные корпорации.

8. Телевизионные измерения сегодня отстают от основных тенденций развития индустрии. Поэтому в медиаметрии в ближайшее время необходимо учесть весь набор происходящих изменений. С учетом многоэкранности, видимо, измерять уже надо будет не домохозяйство, а каждого зрителя. Внутри одного домохозяйства уже сформировался разный телевизионный просмотр.

9. Мы понимаем, что сетевому партнерству приходит конец. В этих условиях региональным каналам надо увеличивать объемы собственного производства, расширять закупки в библиотеках, переходить к синдикации.

Отдельно перед государством встает вопрос, что делать с частотами. Сегодня лицензией на частоту обладает именно партнерство в лице федерального и местного канала. Как быть, если федеральный партнер потребует развода и уйдет из семьи? Сегодня по закону имущество в виде эфирной частоты уходит к государству и выставляется на конкурс. На наш взгляд, здесь может возникнуть противоречие между законом и справедливостью.

10. Мы считаем, что государство не должно отключать аналоговое вещание. В рамках многоукладности и многоформатности, аналоговое вещание должно и может существовать до тех пор, пока на него будет спрос. То есть, пока будут желающие оплачивать эту услугу. Оно отомрет естественным путем.

Первым шагом на пути к его исчезновению станет прекращение финансирования со стороны государства распространения аналогового сигнала обязательных общероссийских общедоступных каналов в городах с населением менее 100 тыс. человек после 2018 года. В этих условиях население переключится на мультиплексы, и разница между цифровой и нецифровой картинкой станет очевидной. С увеличением возможных способов доставки сигнала зрителю аналоговое вещание, скорее всего, исчезнет через два года.

11. Государство создает серьезную инфраструктуру, которая открывает широкие возможности для неэфирного кабельного вещания. Речь идет о прокладке волоконно-оптических сетей связи и предоставлении широкополосного доступа в интернет в населенные пункты численностью свыше 250 человек. Это программа сильно изменит ландшафт медиапотребления.

12. Проблема всех индустрий сегодня — это проблема кадров. Те специалисты, в которых по-настоящему нуждается отрасль, без ее участия не появятся. Институт даст базу, специалиста сделают сами каналы. И чем дальше, тем больше подготовка кадров будет становиться делом производств. Потому что кроме самих телевизионщиков никто не сможет подготовить тех специалистов, которые им нужны.

13. Тема ближайших лет — это импортозамещение. Доля оборудования может быть средней, программного обеспечения — высокой, оптических каналов связи — низкой. Несмотря на это в стране начнется производство целого ряда узлов и оборудования. И особенно велик будет спрос на отечественный контент. Этому способствует и закон, разрешающий неэфирным каналам продавать рекламу при условии, что не менее 75% их продукции — отечественного производства.

14. Сегодня особую актуальность приобретает устойчивость системы передачи сигнала, потому что потребителю важна гарантированная и качественная услуга. Все это требует денег и увеличения поступлений на каналы.

15. Будет происходить увеличение доли платных сервисов. Все участники рынка, которые оказывают качественные услуги, будут вынуждены сокращать количество бесплатных сервисов и услуг. Будет реализовываться принцип «хорошо бесплатно не бывает».

16. Несмотря на увеличение количества и доли платных сервисов, для телеканалов главным источником дохода останется реклама. Но при этом внутри самой рекламы тоже будут происходить изменения. Рекламодатель видит, как работает таргетированная реклама в интернете и при помощи уже появившихся технологий желает распространить таргетирование на рекламу в телевидении.

Россия. ЮФО > СМИ, ИТ > minsvyaz.ru, 4 июня 2015 > № 1420581 Алексей Волин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 июля 2014 > № 1126878 Алексей Волин

Алексей Волин: «Для того чтобы убить, закон не нужен»

Елизавета Сурганова, обозреватель Forbes

Дмитрий Филонов, редактор Forbes

Замглавы Минкомсвязи поговорил с Forbes о депутатских инициативах, касающихся интернета и ТВ

Перед летними каникулами депутаты Госдумы приняли сразу несколько резонансных законопроектов: о запрете рекламы на платных каналах, о возвращении рекламы пива на телевидение и о размещении персональных данных отечественных интернет-пользователей на серверах в России. Инициативы были приняты молниеносно, буквально за пару недель, без детального обсуждения с индустрией. Теперь телеканалы и интернет-компании пытаются понять, как выживать в новых условиях. Непросто придется и обычным пользователям: с 1 августа вступает в силу закон, который фактически приравнивает популярных блогеров к СМИ.

Замглавы Минкомсвязи России Алексей Волин рассказал Forbes, кому невыгодно возвращение рекламы пива, как интернет-индустрия «кошмарит» сама себя и почему на российском ТВ нет пропаганды. 

— С чем связано столь стремительное принятие законов в области интернета и СМИ? За две недели, без обсуждения с индустрией и даже без отзывов правительства.

— Это вы Думу спрашивайте, мы на кофейной гуще не гадаем. Правительство, действительно, на «рекламные» законопроекты официальный отзыв составить не успело. Но те министерства и ведомства, которые высказаться успели, в целом их поддерживали.

— Не кажется ли вам, что происходит лоббирование чьих-то интересов? Сенаторы открыто говорили, что возвращение рекламы пива делается в интересах пивных компаний.

— Не слышал такое от сенаторов при обсуждении законопроекта в Совете Федерации. И вообще, известные пивные производители не сильно страдают от отсутствия рекламы — наоборот, это закрывает выход на рынок для новых брендов. Но снятие запрета на рекламу пива полезно для медиаиндустрии. Я неоднократно уже говорил, что мы пережали рынок рекламного регулирования. Мы не можем сокращать расходы государства на СМИ и при этом пережимать рекламу. Тем более в условиях падающего рекламного рынка.

— В законопроекте о хранении персональных данных на серверах в России, в свою очередь, возможным выгодоприобретателем называют «Ростелеком», к которому все сейчас пойдут арендовать дата-центры.

— Да, как участнику национальной индустрии закон, в том числе, выгоден и «Ростелекому». Но российская индустрия дата-центров — это не только «Ростелеком». Есть и другие игроки. Поэтому закон выгоден индустрии в целом.

Алексей Волин

Родился 31 января 1964 года в Ленинграде.

1986 – 1989 – работа в Объединенной редакции Юго-Восточной Азии Главной редакции Азии Агентства печати НОВОСТИ (АПН)

1990 – 1991 – заместитель заведующего Бюро АПН в Джакарте

1992 – 1996 – работа в РИА Новости (с 1995 года – член правления)

1996 – Руководитель телеканала «Деловая Россия»

1996 – 1998 – начальник отдела СМИ, первый заместитель начальника управления по связям с общественностью администрации президента РФ

1998 – начальник управления правительственной информации аппарата правительства РФ

1998 – 2000 – председатель правления РИА Новости (одновременно первый зампред ВГТРК).

2000 – 2003 – заместитель руководителя аппарата аравительства РФ

2003 – 2007 – президент издательского дома Родионова

2007 – 2008 – генеральный директор кинокомпании АМЕДИА.

2008 – 2010 – индивидуальная продюсерская деятельность.

2011 – 2012 – Президент ООО А3.

В июле 2012 года назначен заместителем министра связи и массовых коммуникаций РФ

— Приведет ли этот закон к тому, что часть интернет-бизнеса, дата-центры которого расположены за рубежом, уйдет из России?

— Нет. Это приведет к тому, что они откроют дата-центры здесь. У крупных игроков с хорошей клиентурой издержки точно покроются доходами.

— Насколько интернет-индустрии удается диалог с законодательной властью?

— Прекрасно им все удается. Был целый ряд законопроектов, которые были остановлены. Когда индустрия, обеспокоенная вариациями закона о борьбе с пиратством, обратилась к [первому вице-премьеру РФ Игорю] Шувалову, реакция Игоря Ивановича была незамедлительной. Проблема в том, что интернет-индустрия часто сама себя «кошмарит», начинает придумывать, как может быть, если буквально начнет применяться закон.

— Потому что закон принимается в таких формулировках, что трактовать его можно как угодно.

— А вы не трактуйте, вы живите. Для того чтобы убить, закон не нужен. Но убивать-то никто не собирается.

— Нуждается ли интернет-отрасль в дальнейшем регулировании?

— Я придерживаюсь идеи нормотворческого минимализма. Но отрасль привыкла к тому, что на нее не обращают внимания, от всех замечаний только отмахивалась. Десять лет назад интернет был уделом молодых и амбициозных хипстеров. А теперь он пришел в маленькие города, к пожилым людям. Интернет перешел в разряд массового продукта, стирального порошка Tide, и к нему увеличились требования. Потому что массовый продукт всегда консервативен.

Когда государство занимается регулированием интернета, среди прочего, оно реагирует на общественный запрос. У нас, правда, значительная часть избирателей вообще запретила бы интернет к чертовой матери. Так что правительство, в очередной раз, на деле оказывается единственным европейцем.

— Вы говорите, что одна из основных задач министерства — повышение конкурентоспособности российской индустрии. Почему тогда вы никак публично не вступились за «Яндекс», когда «Яндекс.Новости» пытались приравнять к СМИ? 

— Мы вступились за «Яндекс». Мы написали на этот законопроект отрицательное заключение. И поддерживали индустрию, когда она объясняла, что не надо приравнивать агрегатор новостей к СМИ. Наша аргументация заключалась в том, что если идти таким образом, то надо каждый киоск, где продаются газеты и журналы, тоже считать СМИ.

— Почему ваше отрицательное заключение не сработало при принятии закона о блогерах, которых приравняют к СМИ?

— Значит, говорили недостаточно убедительно. Но раз теперь закон принят, какой смысл его обсуждать. Роскомнадзор точно не собирается удушить всех блогеров. Более того, я знаю, что наши блогеры точно найдут способ, как выжить.

— То есть многие законы, которые сейчас принимаются, можно обойти?

— У нас население умеет относиться к законам творчески. И бизнес тоже.

— Разве задача министерства не в том, чтобы их нельзя было обойти?

— Задача Минкомсвязи — повысить конкурентоспособность индустрии и обсудить с ней, как жить с уже принятыми законами. Продумать подзаконные акты. А законы — все же больше к парламенту.

— Почему не обсуждать это все с Госдумой до того, как законы принимаются? У всех же это вызывает кучу проблем.

— Не всегда получается. Но часто диалог ведется. И индустрия в нем активно участвует.

— По-вашему, блогеры должны нести ответственность за информацию, которую они публикуют?

— Нет. Если у вас личный блог, то вы можете писать в нем все что угодно. Мы реалисты и понимаем, что подавляющее большинство блогеров, которые пишут про кошечек и собачек, точно не попадает под определение журналиста — то есть, профессионально подготовленного человека, который несет полезную информацию.

— А если блогер пишет, сколько, допустим, стоит дача [замглавы администрации президента РФ Вячеслава] Володина?

— Здесь уже, извините меня, не блог. В интернете действуют те же самые законы, которые действуют на территории Российской Федерации. Если вы пишете слово из трех букв (не «мир») на автобусной остановке, вас могут отвести в отделение полиции. Если вы выступаете с клеветническими заявлениями в адрес какого-либо человека — в интернете, на заборе или в общественном месте, — у вас одинаковая ответственность.

— Должны ли, в свою очередь, госканалы нести ответственность за пропагандистскую и ложную информацию — например, об Украине?

— У нас нет статьи, которая бы давала определение ложной информации, равно как я не наблюдаю никакого чрезмерного пропагандистского рвения со стороны госканалов. 

— А сюжет про распятого мальчика на Первом канале?

— Но это же были слова очевидца, это же не сказал ведущий канала. Каким образом вы предлагаете проверять информацию, которую вам сообщают в интервью?

— Спрашивая у других людей. Вот журналисты других СМИ опросили жителей Славянска.

— Да, они не получили подтверждение, но и Первый канал больше этот сюжет не показывал, все нормально. К тому же человека, который бы сказал, что такого не было, пока тоже не нашли. Вообще, если вы будете очень долго сомневаться, вы не успеете в эфир.

— Как человек с опытом работы в АПН, по сути, пропагандистской структуре…

— Какой пропагандистской структуре? Мы давали объективную информацию о жизни Советского Союза.

— И все-таки как опытный пропагандист, как вы оцениваете современное пропагандистское телевидение?

— Как опытный пропагандист я не могу сказать, что вижу на телевидении пропагандистов. Вообще, пропаганда возможна только в условиях тоталитарного общества, когда у вас ограниченное количество источников информации и вы не можете получить альтернативную точку зрения. Российские граждане без особого труда всегда могут получить альтернативную точку зрения. 

— Кстати, об альтернативной точке зрения. Запрет рекламы на платных каналах может убить многие неэфирные каналы. В интервью телеканалу «Дождь» вы говорили, что этот запрет — отражение желаний самой индустрии, что кабельные каналы и операторы обсуждали эту инициативу весь последний год. Но многие представители индустрии говорят, что такого обсуждения не было.

— Они лукавят. О необходимости двух чистых моделей — абонентской и рекламной — мы говорили с ними с зимы. Идея была следующая: если канал существует по рекламной модели, он должен подключаться бесплатно, а при абонентской модели кабельная сеть должна делиться частью прибыли, полученной от подписчиков, с телеканалом. 

— Откуда тогда резкая реакция со стороны и каналов, и операторов?

— Я не вижу резкой реакции. Самые крупные игроки рынка не возмущаются.

— А открытое письмо операторов и каналов на имя президента? Выступила ассоциация кабельных телеканалов (АКТР), выступил «Триколор».

— «Триколору» вообще должно быть без разницы, потому что его бизнес заключается вовсе даже не в том, чтобы обслуживать абонентов, а в продаже оборудования. Вообще, в отношении кабельных операторов любой прогноз покажет, что ARPU (средняя выручка на одного пользователя — Forbes.) возрастает при таком подходе, потому что кабельщик вынужден будет больше брать с абонента.

Если говорить про ассоциацию кабельщиков, там разные точки зрения. Глава ассоциации Юрий Припачкин, кстати, не выступал против, только сказал, что нужно формулировку уточнить. Крупные телевизионные каналы не возражают, региональные тоже. Для региональщиков это вообще спасение. У них есть эфир и они бесплатные, поэтому на них ограничения по рекламе не ложатся. Зато у региональных каналов колоссальные затраты идут на то, чтобы произвести собственный контент, и они оказываются в неравных условиях с заграничными нишевыми каналами, контент которых формируется за рубежом.

— Тем не менее, из-за законопроекта пострадают небольшие российские каналы, а как раз крупные зарубежные компании вроде Viasat или Viacom — в меньшей степени.

— Мне не кажется, что у каналов должны возникнуть какие-то чрезмерные сложности, потому что часть проблем совершенно спокойно решается при помощи договоров об информационном обслуживании. Каналы нишевые, у них достаточно специфический потребитель, и рекламодателю необязательно размещать напрямую рекламные ролики.

— То есть каналы будут делать программы о рекламодателе? 

— Конечно. Еще в феврале мы с кабельщиками обсуждали вопрос, а как быть, если будет запрещена реклама на кабельных каналах (это к тезису о том, что ничего подобного не обсуждали). Они тогда говорили — вот, например, рекламы рыболовных снастей, которую ставит канал об охоте и рыбалке, никогда не будет на больших каналах. Но мы тогда понимали, что этот сегмент рынка спокойно уйдет в заказные материалы, когда каналы просто будут делать сюжет про крючки и удилища.

— Если удочки все равно продолжат рекламировать, зачем тогда этот закон?

— Это закон, который освобождает зрителя, подписавшегося на кабельный пакет, от рекламы.

— При этом он будет смотреть сюжет про крючки.

— И что? Сделайте интересный сюжет про крючки.

— Но вы же понимаете, что все будут просто делать откровенный продакт-плейсмент.

— Слушайте, хорошо сделанный продакт-плейсмент не должен восприниматься как таковой. Я не вижу никаких проблем.

— Почему, если эти поправки обсуждались активно и давно, формулировки так размыты?

— У нас было предложение уточнить формулировку. Но по Конституции есть разделение властей, и в этой ситуации каждая власть делает свое дело. Дума приняла законопроект в том виде, в котором сочла необходимым, в те сроки, в которые сочла необходимыми. Теперь мы будем смотреть, каким образом организовать правильное правоприменение. Думаю, что в процессе правоприменения по формулировкам выработается абсолютная ясность. 

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 июля 2014 > № 1126878 Алексей Волин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter