Всего новостей: 2259506, выбрано 3 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Галицкий Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценыНедвижимость, строительствоАгропромвсе
Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 апреля 2014 > № 1094913 Сергей Галицкий, Аркадий Волож

«Иди на мир с открытым забралом»: интервью с Сергеем Галицким и Аркадием Воложем

Эльмар Муртазаев

главный редактор Forbes

Правила несырьевого бизнеса двух ведущих российских предпринимателей — основателей «Магнита» и «Яндекса»

Сергей Галицкий 13 и Аркадий Волож 60 — яркие представители нового поколения миллиардеров, выросшего за те десять лет, что в России выходит журнал Forbes. Несмотря на то что они работают в разных отраслях экономики, их многое объединяет. Основа их состояния — несырьевые компании. Розничная сеть «Магнит» и интернет-компания «Яндекс», крупнейшие в своих отраслях, стали в 2013 году лидерами по росту стоимости, вдвое увеличив капитализацию.

И Галицкий, и Волож не вписываются в ходульный образ российского миллиардера, построившего свое состояние на сырье и приватизации. Они оба с нуля создали свой бизнес, развивая его в жесткой конкурентной борьбе. Оба и по сей день занимают руководящую позицию в своих компаниях, совмещая владение компанией с управлением. Специально для Forbes миллиардеры попытались сформулировать правила несырьевого бизнеса в России.

«Не вижу проблем с тем, что нас считают сырьевой страной»

Forbes: Русскому Forbes, как вы знаете, исполнилось 10 лет, так что у нас юбилей. Один известный госбанкир недавно заявил, что рост бегства капитала в последние два года произошел не из-за повышения политико-экономических рисков, а потому что норма прибыли почти у всех упала. Он считает, что риски в России те же, что и раньше, а вот доходность стала ниже. Выяснилось, что по этому соотношению в мире есть много мест поинтереснее. Вы тоже считаете, что Россия перестала быть привлекательным местом для инвестиций? 

Сергей Галицкий (С.Г.): В любой стране есть место для зарабатывания денег. Просто риски и доходность всегда идут в паре: выше риски — выше доходность, ниже риски — ниже доходность. В России сейчас и вправду во многих секторах не самое лучшее время: у нас большой сырьевой сектор, а металлургия, промышленность, химия испытывают серьезные проблемы. Поскольку несырьевой сектор не очень хорошо представлен на фондовом рынке, такая ситуация влияет, по сути, на всю страну.

Но есть и вторая причина. Мне хочется понять, кто и как считает вывод капитала. Потому что, когда смотришь на эти цифры, возникает ощущение, что весь капитал, который есть в России, должен был уехать уже раза два. Стоит все-таки отделять то, что используют компании для бизнеса и потом возвращают в Россию, от того, что является прямым вывозом капитала.

Аркадий Волож (А.В.): Мне кажется тем не менее, что не только доходность упала, но и риски возросли. В последние годы, наверное, нет, а вот в последнее время — да, чего уж тут скрывать.

Но в целом ваш банкир прав: за последние лет десять российский рынок очень вырос и сейчас немного замедлился. «Легкие плоды» сняты, бизнесу трудно расти с двухзначными темпами роста.

Это, кстати, мотив для изменения вектора развития. Мы стали смотреть, где еще применимы наши знания и технологии, в каких отраслях, в каких странах и регионах. И, видимо, наш следующий рост будет связан с тем, что мы будем экспортировать наши технологии.

Вы оба — миллиардеры, лидеры «несырьевой» России. Однако если взглянуть на первую десятку российского Forbes, мы увидим в ней в основном сырьевиков или крупных инвесторов, стартовавших на сырье. В то же время в десятке мирового Forbes сырьевиков практически нет: Walmart, финансисты, владельцы технологических компаний. Вас такая сырьевая зависимость богатства не огорчает? То, что страна воспринимается исключительно через призму «нефть-металлы»?

С.Г.: Я думаю, что «огорчает — не огорчает» — неправильная постановка вопроса. Исторически сложилось, что после приватизации добывающие и производственные активы в России оказались очень концентрированными. И поэтому между их владельцами и остальными образовался такой большой гандикап. И я думаю, что надо смотреть на то, как меняется дистанция между ними и остальными участниками списка, сокращается ли этот гандикап. 

А.В.: Я не вижу проблем с тем, что нас считают сырьевой страной. Да, таково наше место в мировом распределении труда. Добыча и поставка сырья — важная функция на мировом рынке, и ее кроме нас выполняет много стран, в том числе весьма развитые — Канада, Австралия, Норвегия, и никто из них этого не стесняется. Кстати, Соединенные Штаты тоже скоро станут сырьевой страной, когда начнут экспортировать газ.

Когда говорят, что страна сырьевая, считают долю сырья в экспорте. Но если взять долю сырьевых отраслей во внутренней экономике — все выглядит не так черно-бело. И наш ритейл, и наша интернет-отрасль сейчас ориентированы в основном на внутренний рынок. Станут ли они когда-нибудь статьей экспорта России? Если станут, тогда и мы поднимемся в списке Forbes.

С.Г.: Я тоже не вижу большой проблемы в том, что нас называют сырьевой страной. Чтобы добывать нефть, нужны развитые технологии и знания. Это не так просто, как принято считать.

«Каждый человек к 50 годам устает от жизни немножко. Ну и что?»

Изучая истории ваших компаний, я нашел много параллелей. На протяжении пятнадцати с лишним лет вы оба не изменяете выбранному делу, постоянно его улучшая и развивая. Неужели не хотелось начать что-то новое, провести диверсификацию активов, вложиться во что-то постороннее, более доходное?

А.В.: Мы профессионалы. Это слово ведь имеет прямую расшифровку — мы занимаемся своей профессией. Если бы нашей профессией был инвестиционный банкинг, мы бы распределяли инвестиции, раскладывали их по разным секторам, смотрели на их прибыльность.

К тому же у нас немало работы внутри своей компании. «Яндекс» сегодня — это не только поиск, как было на старте, но и множество сервисов, работа с большими данными, много чего еще. Так же и «Магнит», я думаю, называется «ритейл», а по сути разветвленная, огромная компания.

С.Г.: Я бы еще добавил, что я не настолько умный, чтобы качественно заниматься разными темами. Это ведь неуважение к профессионалам — сказать, что буду так же успешен в другом бизнесе, как и в своем. У нас достаточно сложный бизнес и сильные конкуренты, чтобы вполглаза управлять компанией. Планы диверсифицировать бизнес часто основаны на понятном человеческом желании застраховаться от неудач, «подстелить соломку». Я не видел, чтобы у кого-то получалось так же хорошо делать не свое дело.

А скучно не становится? Психологи говорят, что человек устает от одного занятия максимум за 5–7 лет. Неужели не наступает этого ощущения: все, не могу больше, надоело, каждый день одни и те же отчеты, каждый день одни и те же действия, одни и те же люди?

А.В.: А каждый день в течение 15 лет перекладывать деньги из одной отрасли в другую, сравнивать их доходность, опять перекладывать — не скучно? 

С.Г.: Добавлю, что в России был и есть очень агрессивный бизнес. Очень энергоемкий. Я в свои 46 лет, наверное, немного потерял в работоспособности по сравнению с собой 15 лет назад. А может быть, просто мудрость пришла, и какие-то решения мне даются проще. Когда ты в чем-то удачлив, у тебя получается, усталость чуть позже приходит. Трудно устать от дела своей жизни. Я не знаю, как у Аркадия, но у меня такого нет.

А.В.: Для меня это тоже уже давно не работа. Работа — это то, что ты делаешь для пропитания. Есть еще хобби — это то, что ты делаешь для удовольствия. А есть занятие — это то, чего ты не делать не можешь. Это действительно кусок моей жизни. Можно сказать: не устал ли ты от жизни? Устал, каждый человек к 50 годам устает от жизни немножко. Ну и что?

«Магия контрольного пакета»

Почему у вас обоих нет контрольного пакета в компании? Есть такая вечная российская мудрость, что если ты не контролируешь 50+1 акцию компании, ты не контролируешь ничего. Не верите в магию контрольного пакета по-русски?

А.В.: А у меня его никогда и не было — когда создавалась компания, у меня не было контрольного пакета.

А не хотели его докупить? Наверняка же была возможность.

А.В.: А зачем? Магия контрольного пакета действует, когда у тебя плоский, простой бизнес. Когда на твое место может прийти любой человек и ничего не изменится. То есть единственная польза от тебя для компании — наличие у тебя этого самого пакета. Если же я профессионал, если обладаю набором незаменимых компетенций, то я нужен компании отнюдь не только как формальный обладатель пакета. Попробуйте заменить Галицкого в «Магните» и посмотрите, что из этого получится.

С.Г.: У меня-то немного другая история — у меня всегда был и остается фактический контрольный пакет. Потому что контрольный пакет необязательно подразумевает «50+1». При существующей стоимости «Магнита» — сейчас около $25 млрд — непросто взять и скупить существенный пакет акций, будь то 10%, 15% или 20%.

Но это только одна сторона медали. Я согласен с принципом, сформулированным Аркадием: если кто-то сможет управлять лучше меня, наверное, рационально будет уйти. А если такого человека нет, то и разговоры об этом, увы, бессмысленны. Очень непросто управлять такой компанией, как «Магнит». Мы совершаем в день под 3000 платежей, открываем в среднем по три магазина в день.

А.В.: Я, наоборот, сейчас думаю: нам в «Яндексе» надо готовить людей, которые смогут управлять компанией следующие 10 лет. Команде руководителей в «Яндексе» в среднем под и за 50 лет. При этом средний возраст в компании сейчас — 27–28 лет, то есть у нас работает куча студентов. И мы смотрим на поколение 30–40-летних — эти люди по идее и должны быть следующим поколением менеджеров «Яндекса».

С.Г.: Мы с моим партнером (Владимиром Гордейчуком, генеральным директором ЗАО «Тандер», операционной компании группы компаний «Магнит». — Forbes) пытаемся это делать, но пока у нас не очень получается. То есть можно найти людей на позиции до какого-то среднего уровня. Потом ты выбираешь из них кого-то одного, пробуешь подравнять его под себя, чтобы он обладал такими же качествами, как и ты. А это сложно, руководитель — это такая же индивидуальность, как, например, олимпийский чемпион в массовых видах спорта, где сумасшедшая конкуренция. Но поиск должен вестись постоянно. Вот мы ищем операционного директора, у меня хороший топ-менеджмент, но пока я не вижу ни одного человека, способного в полной мере нас заменить.

«Если ты лидер, иди на мир с открытым забралом»

Ваши компании оказались лидерами по росту капитализации в 2013 году. Стоимость «Магнита» и «Яндекса» выросла практически вдвое, причем на стагнирующем рынке. А потом в 2014-м стала падать — сначала из-за атаки на развивающиеся рынки, потом из-за политического кризиса на Украине. Вам не обидно, что плоды многолетней работы перечеркнуты обстоятельствами и факторами, которыми вы не управляете?

С.Г.: Вот потому и не обидно, что это те факторы, которые от меня не зависят. Я в нашей стране живу, хорошо ее понимаю. «Париться», простите за непарламентское выражение, надо тогда, когда от тебя что-то зависит. А когда мы имеем дело с макропроцессами или глобальной политикой, надо брать попкорн, садиться на диван и смотреть. Если от тебя это не зависит — смотри, если от тебя это зависит — действуй.

А.В.: «Господи, и дай мне мудрости всегда отличать одно от другого» — то, что можешь изменить, от того, что не можешь.

Но когда-нибудь фактор форс-мажора сойдет на нет — и…

С.Г.: (перебивает). А вот и нет, никогда!

А.В.: Точно! Это важная вещь: форс-мажорный фактор останется всегда, с этим знанием надо просто смириться и жить. Наши компании будут расти и падать. Вот, «Магнит» — условно с $20 млрд до $50 млрд, мы, ну, не знаю, — от $5 млрд до $20 млрд? И это нормально. Это жизнь.

С.Г.: Да. Знаете, наши волатильные девяностые и нулевые годы сформировали у части бизнеса такую философию: вот сейчас стабильность, я денег заработаю, утащу их в норку, там отсижусь, когда станет получше, вылезу. А это неправильно. Если ты лидер, иди на мир с открытым забралом. Мир стремительно меняется, и не надо этого бояться. 

Помните, в фильме «Москва слезам не верит» была сцена, когда герои пьют на кухне и один из них говорит: «Очень меня нестабильность в мире беспокоит?» Так вот, в современном мире нестабильность будет всегда. Помните, совсем недавно были времена, когда чуть ли не раз в квартал падали самолеты? Или война какая-нибудь, или кризисы. Современный мир полон негативной информации, от этого нужно абстрагироваться. И работать.

«Здоровье нации? У нас средняя зарплата $500–600» 

Бизнес и «Яндекса», и «Магнита» построен на изучении потребительских привычек, особенностей российского потребителя. Русские чем-то отличаются в этом смысле? Для вас вообще есть какой-то особый показатель, на который вы ориентируетесь прежде всего?

С.Г.: Модели поведения на рынках, конечно же, различаются. Мы больше стараемся изучать своего покупателя и, в общем, хорошо его понимаем.

Есть один важнейший параметр. В лучшие годы до кризиса, в 2007 году, люди тратили на продукты питания в среднем по стране четверть своего бюджета. Сейчас этот показатель составляет примерно 37%. В самые худшие времена — в середине девяностых — на питание уходило до 55% бюджета. Вот эта простая вещь — структура бюджета — и определяет многое в стране. Причем в любой. Качество жизни россиян будет сравнимо с европейским примерно тогда, когда мы будем тратить на продукты питания столько же, сколько европейцы.

Приведу пример: если мы снижаем цену на бананы на 1 рубль, то мы продаем их в своей сети больше на 100 т в день. Мы не можем говорить о здоровье нации, пока у нас средняя зарплата $500–600. Все эти разговоры про качественные продукты, про то, как полезна и хороша домашняя сметана, — все это здорово, только это не работает в ситуации жестких бюджетных ограничений, когда люди покупают только то, что могут себе позволить.

А если подробнее, детали?

С.Г.: Вот детали как раз я вам рассказывать не буду. Потому что ноу-хау ритейла — как раз эти детали.

У нас крупная компания, где на каждом этапе цепочки спрятаны «ноу-хау». Мы совершаем 45–50 млн транзакций в день, и это все нужно обрабатывать, все это должно автоматически работать. Мы ежедневно принимаем 3500 больших траков на все склады и столько же ежедневно отправляем.

А.В.: Дело не в торговле. «Магнит», как мне кажется, — это во многом дистрибуционная и логистическая компания. Они строят эффективную сеть снабжения страны продуктами.

С.Г.: Да, я с вами соглашусь.

Аркадий, а поведение русских потребителей в интернете — оно такое же, как, например, в Турции или в Европе?

А.В.: Конечно, отличается. В Турции, например, люди в интернете более социально активны, чем в России. Где-нибудь

в Китае люди больше играют: у них больше игрового времени на человека, чем в России или в Европе. Но в целом люди одинаковы: в интернете они общаются и удовлетворяют свои информационные потребности. 

А насколько ваши знания, полученные в России, применимы, например, в Турции? Знания о людях — это же ваше ноу-хау, я правильно понимаю?

А.В.: Нет, наша работа заключается в другом: мы пишем машину, код, мы делаем алгоритмы, которые умеют подстраиваться под человека, и, в общем, они умеют подстраиваться под любого человека. Для нас различия между Москвой и Краснодаром так же важны, как между Москвой и Стамбулом. Даже в разных районах Москвы люди ведут себя по-разному. И задача — подстроиться под человека, попытаться предугадать, что ему будет нужно на следующем шаге. В этом смысле это действительно похоже на ритейл — вам ведь тоже надо угадывать, сколько молока купят завтра.

«Главное, в России нарождается талантов больше, чем уезжает»

Сергей, вы часто говорите, что главная опасность для России — снижение численности населения. Почему?

С.Г.: Потому что численность населения — это емкость рынка, на котором мы можем расти. История показывает, что это главный показатель для любой страны. Побеждают даже не деньги, побеждают люди. Китай, Индия, Бразилия, да и США это прекрасно показывают.

А.В.: В этом наша экономика сходна с «Магнитом». Фактически мы зарабатываем на одном и том же — на потреблении людей. Вся наша монетизация построена на коммерческом потреблении людей: чем больше потребление в стране, тем больше у нас доля рекламы, у «Магнита» — больше покупок в магазинах.

А привлечение мигрантов не решает проблему? Сергей, вы в «Магните» имеете дело с огромным количеством сотрудников, у вас их работает больше 200 000…

С.Г.: Никто не даст вам ответа на этот вопрос. Потому что есть примеры удачного привлечения мигрантов, например США, а есть неудачные. Посмотрите на южные города Франции, Марсель, например. Это же ужас! Надо искать баланс.

Аркадий, у вас, наверное, ровно обратная проблема. Есть такое модное выражение: «В Канаду, в глушь, в Манитобу». Вы ощущаете проблему утечки мозгов?

А.В.: Ощущаем. И поэтому очень чувствительны к любым макрорискам, особенно политическим.

У вас много людей заявило о готовности уехать на фоне российско-украинского кризиса и охлаждения отношений с Западом?

А.В.: Пока, к счастью, нет, немногие. Если бы многие, была бы катастрофа. На Украине у нас было три офиса: в Киеве, Одессе и Симферополе. Симферопольский офис вообще отдельная история. Это единственное здание, которое мы купили, а не арендовали. Купили здание в 200 м от Верховного Совета. Во время острой фазы кризиса людей не пускали на работу, охрана разбежалась. Такая вот «смешная» получилась история…

Политические кризисы неприятны для нас еще и тем, что мы работаем за рубежом — в Турции, например. Есть и другие планы экспансии. И если сейчас нас начнут воспринимать как коммерческую компанию из неправильной страны, то нам будет сложно.

Мы ведь всегда конкурировали за лучшие кадры не с российскими, а с мировыми компаниями. Да, часто говорят: я не хочу жить в плохом климате, хочу тепла и спокойствия. Но, по счастью, приток талантов пока не меньше оттока. И главное, здесь в России талантов нарождается, видимо, гораздо больше, чем уезжает.

А система образования способна «обрабатывать» эти таланты? «Яндекс» ведь как раз та самая компания, которая должна очень четко отслеживать качество образования.

А.В.: В нашей области мы научились людей образовывать, но это довольно узкая прослойка, такой спецназ. Мы научились в год готовить для нашей индустрии примерно по 100 специалистов хорошего качества. И сейчас пытаемся расширить эту систему. Это специалисты по работе с большими объемами данных и машинным обучением. Люди, которые получат эту профессию, точно будут обеспечены работой в ближайшие десятилетия. И это, кстати, можно сделать специализацией страны, высокотехнологичным экспортным товаром.

При этом, как я заметил, и «Яндекс», и «Магнит» не очень охотно привлекают людей с рынка.

С.Г.: Потому что у компании, в которой работает 200 000 человек, есть все возможности самим вырастить кадры. Другое дело, что не очень просто вырастить топ-менеджера. Из директора магазина топ-менеджер не получится.

А если у вас перекупают? Такое бывало?

С.Г.: Практически нет.

А.В.: А у меня бывало. И бывает.

И что вы делаете — бьетесь ли за кадры?

А.В.: Отчаянно! Но, как я уже сказал, конкурируем мы с мировыми компаниями. Бывает, конечно, что от нас уезжают. Нам бывает обидно, особенно когда уезжают к конкуренту.

В Google?

А.В.: В Google пока особенно не уезжали, а вот в Bing — да, было дело. Но и мы, кстати, оттуда людей сманивали. Недавно к нам переехал человек, который, наверное, один из крупнейших специалистов по машинному обучению.

«Это следующая индустриальная революция»

Что такое машинное обучение?

А.В.: Машинное обучение на больших данных — это новая большая технология. Все большие новые технологии проникают везде. Когда 200 лет назад появилась паровая механика, это было слияние паровоза со всем: появились средства транспорта, новые текстильные станки, везде началась механизация, и это была революция. То же с электроникой, то же самое с интернетом: в нашей жизни появились коммуникации, они везде.

Сейчас на каждой улице стоят десятки видеокамер, мы носим в кармане по прибору с десятком датчиков, мы постоянно что-то запрашиваем в интернете и т. д. — это все куча сигналов. Когда самолет летит, у него все в датчиках, машина едет, она вся в электронике, все пронизано датчиками. Все они собирают огромные массивы данных. С ними можно делать какую-то математику, какую-то «умность». И эта «умность» везде что-нибудь оптимизирует на 5–10%. Это по сути следующая индустриальная революция. Тот, кто сумеет собрать и обработать эти данные, соединить их с машинным обучением, получит очевидные преимущества. У нас в этом смысле в стране есть хорошая школа. И если мы научим этому несколько тысяч человек — это большая индустрия для мира.

Вот это та самая несырьевая Россия.

А.В.: Да, только сейчас мы обсуждаем несырьевую Россию внутреннюю, что в России есть свой продукт в этой области. Но это в принципе еще и наш экспортный потенциал.

Известный инвестор в интернет, участник списка Forbes Юрий Мильнер 57 утверждает, что через пять лет доля мировой онлайн-торговли вырастет более чем вдвое. Есть и более радикальные прогнозы — через 20 лет в интернет уйдет вся торговля. Вы в данном случае по разные стороны баррикад, «Яндексу» этот процесс выгоден, «Магниту» — нет. Вы верите в такой прогноз?

С.Г.: Никто не знает, что ждет в будущем. Я могу только предполагать. Первое: 80% людей всегда будут жить в условиях ограниченного бюджета, то есть будут экономить деньги на товарах ежедневного спроса. Продукты питания отличаются большим объемом и маленькой стоимостью. При индивидуальной доставке доля транспортных затрат может оказаться очень высокой. Второе: люди хотят пощупать продукты, посмотреть на их внешний вид, особенно это касается фруктов, овощей, свежего мяса, множества других товаров.

А.В.: Я тоже не готов дать радикальный прогноз. Что касается таких товаров, как электроника (сравнительно дорогой товар) или книги, да, я думаю, прогнозы про победу интернет-торговли в целом верны. Другое дело продукты питания. Если появится совсем другая система доставки, не как сейчас — курьером, которого надо ждать, а что-то принципиально другое, тогда да, возможно.

Возвращаясь к списку Forbes. Представьте себе список русского Forbes через десять лет. Как он будет выглядеть? Конечно, невозможно прогнозировать все политические и прочие риски, особенно у нас в стране, но все же, будет ли расти доля несырьевиков в списке Forbes?

С.Г.: На мой взгляд, если в России через десять лет не вырастет число несырьевых миллиардеров, это не будет проблемой. Чтобы прорваться в список миллиардеров, надо создать крупный многомиллиардный бизнес, а сделать это очень непросто. Другое дело, что должна расти доля несырьевого бизнеса в структуре богатства, их количественное представительство среди 200 богатейших людей России.

Но произойдет это только при условии стабильного развития экономики. Я хочу быть оптимистом. Мы, по-моему, наелись потрясений, выбрали уже их ресурс.

А.В.: Если цены на нефть и газ будут стабильны, если сырьевая экономика будет работать как и сейчас, то число несырьевых миллиардеров будет расти. Страна станет богаче, люди будут больше потреблять, значит будут расти сектора, ориентированные на потребительский спрос. Поэтому представительство несырьевых секторов будет расти. Насколько? Жизнь покажет. 

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 апреля 2014 > № 1094913 Сергей Галицкий, Аркадий Волож


Россия > Агропром > forbes.ru, 23 декабря 2013 > № 974871 Сергей Галицкий

Бизнесмен года: Сергей Галицкий

Иван Просветов, редактор Forbes

Самый успешный российский предприниматель 2013 года

Редко случается, чтобы Сергей Галицкий, миллиардер, основатель самой большой в России торговой сети «Магнит», допустил ошибку. «Думаю, мы никогда больше не сможем повторить таких результатов», — сказал он в интервью Forbes весной 2013 года, комментируя финансовые итоги года минувшего. Спустя 9 месяцев мы можем констатировать, что он ошибался.

Претенденты на звание «Бизнесмен года»

Рустам Тарико

В июне 2013 года, после покупки польской компании CEDC, владелец корпорации «Русский стандарт» превратился во второго производителя водки в мире.

Андрей Романенко

В мае 2013 года компания QIWI разместила акции на бирже NASDAQ, с тех пор капитализация выросла более чем вдвое. Сеть из 169 000 киосков и терминалов, через которые проходит 12 млн транзакций в день, — крупнейшая в мире.

За неполный год акции «Магнита», и ранее не обделенные вниманием инвесторов, подорожали почти в полтора раза. Оборот компании вырос на 28%, до $13,2 млрд, причем EBITDA составила 10,6% от выручки, а чистая прибыль — 5,7% (за три квартала 2012 года — 10,3% и 5,3% соответственно). По всем этим показателям «Магнит» обогнал X5 Retail Group — ближайшего конкурента, которого прежде опережал только по объему торговых площадей.

Состояние Галицкого теперь превышает $12 млрд.

Он вплотную приблизился к первой десятке российского списка Forbes и единственный на этом Олимпе разбогател не на финансовых операциях, нефти, металлах и прочих сырьевых товарах, а на потребительском спросе. Выстроивший свой бизнес по кирпичику, как Сэм Уолтон, основатель Walmart, или Ингвар Кампрад, создатель IKEA.

Настоящего предпринимателя отличает чутье. В 1994 году Сергей Галицкий бросил карьеру финансиста (он был заместителем управляющего краснодарского Ленексбанка) и начал торговать косметическими товарами. Через год Ленексбанк разорился, а учрежденная Галицким компания «Трансазия» стала эксклюзивным дистрибьютором Procter & Gamble в Краснодарском крае. Два года спустя он разошелся с партнерами, решив, что будущее за ритейлом. «Трансазия» так и осталась дистрибьютором (правда, одним из крупнейших на юге России), а «Магнит» постепенно превратился в самую посещаемую розничную сеть страны.

Когда ритейлеры боролись за города-миллионники, Галицкий осваивал российскую провинцию, открывая «Магниты» в селах и поселках городского типа. Конкуренты инвестировали в супер- и гипермаркеты, Галицкий упорно придерживался одного формата — магазина шаговой доступности. Он экономил на всем. «Нельзя не признать, что на сегодня сеть является лидером на рынке по количеству объектов. Но внутреннее содержание торговых точек оставляет желать лучшего», — писал в 2003 году о «Магните» в своем отчете топ-менеджер российского офиса одной транснациональной корпорации.

Слияниям и поглощениям Галицкий предпочитал органический рост, занимая лишь по мере необходимости. К 2006 году сеть Галицкого разрослась до 1500 магазинов, «Магнит» провел IPO, привлек почти $370 млн и только тогда начал строить гипермаркеты. На середину 2013 года общий долг у «Магнита» равнялся 21% выручки, тогда как у X5 Retail Group — 45% выручки. Но секрет «Магнита» не в экономии. По словам его владельца, выигрывает тот, кто постоянно ищет «точки роста». «Законы диалектики никто не отменял, — напоминает Галицкий. — Количество переходит в качество. Кто больше работает, тот больше добивается». Лев Хасис, руководивший X5 Retail Group до 2011 года, с уважением и симпатией (как вспоминают его бывшие сотрудники) говорил о Галицком. Хотя достижения «Магнита» часто становились для Хасиса головной болью.

Однажды редактор Forbes услышал мнение одного уральского предпринимателя: Галицкий потому столь успешен, что пользуется покровительством Кремля. Галицкий признает, что «были попытки» включить его «в политический процесс». Но в отношениях с государством он старается держать дистанцию. В заседаниях РСПП участвует редко, о президенте Путине говорит без пиетета, работу Госдумы критикует.

Откройте любой из последних квартальных отчетов «Магнита» за подписью Галицкого, и в разделе «Основная информация о финансово-экономическом состоянии эмитента» вы прочтете: «Будущий успех [группы компаний «Магнит»] в значительной степени будет зависеть от продолжения сотрудничества с руководящим звеном группы» (далее перечисляются имена топ-менеджеров — миноритарных акционеров компании).

Галицкий ни разу не выпускал из рук бразды правления — бизнес нужно чувствовать кончиками пальцев.

Но он не считает, что все в компании зависит от генерального директора: «В бизнесе люди работают против людей. Конкретные умы сталкиваются с конкретными умами. Если у меня из команды уйдет пять самых сильных человек, все так же хорошо работать не будет».

Пока никто из них не уходил. Провалов у «Магнита» еще не было. Инвесторы по-прежнему верят в компанию. А Сергей Галицкий уверяет, что признает лишь тот бизнес, где игра идет на грани — либо пан, либо пропал. 

Россия > Агропром > forbes.ru, 23 декабря 2013 > № 974871 Сергей Галицкий


Россия. ЮФО > Агропром > forbes.ru, 1 мая 2013 > № 853179 Сергей Галицкий

ВОЛЯ К ДЕНЬГАМ

ИВАН ПРОСВЕТОВ, ИРИНА СКРЫННИК

Основатель сети "Магнит" Сергеи Галицкии ("№"17 в списке Forbes) объясняет, как создается и управляется розничная империя с капитализацией около $20 млрд.

в 1998 ГОДУ У ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА БЫЛ

один магазин. Сейчас он управляет семью тысячами магазинов. "Я все еще думаю, что это невозможно - те результаты, которые мы показали, - Сергей Галицкий стучит ладонью по столу так, что дребезжат чашки. Гендиректор "Магнита" привык подкреплять свои слова энергичными жестами. - Прошлый год для нас был фантастическим. Думаю, мы никогда больше не сможем повторить таких результатов". В 2012 году выручка "Магнита" выросла на 34%, до 448,7 млрд рублей, EBITDA - почти на 72%, до 47,4 млрд рублей, А состояние Галицкого увеличилось на 66%, до $8,2 млрд. Это самый впечатляющий взлет в российской части списка Forbes за последний год. При этом краснодарский предприниматель - единственный мультимиллиардер на вершине рейтинга, построивший свой бизнес с нуля, не пользуясь связями на высшем уровне и ничего не приватизируя. Неудивительно, что сырьевых и промышленных магнатов он недолюбливает - за ту самую приватизацию, поставившую, как он считает, клеймо "жуликоватости" на весь бизнес вообще. Рассуждения о том, что большие состояния не заработать честным путем, создатель "Магнита" расценивает как оскорбление.

Эффект "Магнита"

Разговаривать с Галицким о секретах успеха бизнесмена - затея бесперспективная. Он будет уверять, что никакого секрета нет. Формула бизнеса гендиректора "Магнита" укладывается в семь слов: много думать, много работать, искать точки роста. Почти как у американского магната Пола Гетти: вставать рано, работать допоздна, искать нефть. "Все очень просто, - миллиардер пожимает плечами. - Законы диалектики никто не отменял. Количество переходит в качество, кто больше работает, тот большего добивается. Кто меньше работает, добивается меньшего".

Просто, разумеется, только на словах. Галицкий начинает перечислять: 5,5 млн покупателей в день - это примерно 40 млн транзакций, 2500 платежей ежедневно поставщикам. Каждый день на склады "Магнита" прибывает порядка 2500-3000 большегрузных автомобилей, и такое же количество ежедневно уходит. Резюме: "Я думаю, что технологически наш бизнес - один из самых тяжелых. Продолжать называть нас торгашами - издевательство".

Перфекционизм, похоже, не чуждая Галицкому болезнь. Галицкий проходит к рабочему столу, на мгновение оборачивается в сторону окна и замечает два грузовика с логотипами "Магнита", остановившихся перед светофором: "Машины грязные. Нужно разобраться. Хотя, может, это из-за погоды..."

Неожиданно для нас Галицкий вспоминает: смотрел на днях статистику аварий на российских дорогах за январь-февраль. Если тенденция сохранится, за год число смертельных случаев будет на 1000 меньше - это позитивно. Бизнесмен добавляет, что всегда был недоволен российскими машинами, потому что они повышают смертность. Выше смертность - хуже во всех смыслах. Почему бизнесмен должен следить за такими вещами?

- Я все время жду, когда рождаемость у нас превысит смертность. В прошлом году был один квартал. Это самое важное. Единицей потребления во всем мире является человек. Вообще XXI и дальше XXII век - время человеческих ресурсов. У кого человеческий ресурс, тот и правит миром.

По числу сотрудников (около 200 000) "Магнит" уже обогнал "Лукойл" - крупнейшую частную нефтяную компанию страны. Как строит отношения со своими "человеческими ресурсами" один из крупнейших ритейлеров? Галицкому принадлежит 42,1% акций "Магнита", 15 его менеджерам в совокупности 3,5%. Среди них - крупнейший акционер Владимир Гордейчук, работающий в "Магните" с момента основания. Он считается "правой рукой" Галицкого, но владеет всего 2,87% акций. - В нашей компании 3% - уже много, - поясняет Сергей Галицкий.

- Это принцип - не наделять менеджеров большими пакетами?

- Нет никакой принципиальности, менеджеры должны получать согласно результатам труда. Можете платить им борзыми щенками, акциями, можете деньгами.

- А что лучше всего мотивирует людей?

- Зарплата. Конечно, все остальные вещи важны: создание коллектива, возможности роста, гордость за компанию, которую строишь. Но я считаю, что зарплата - достаточный элемент мотивации.

- Это правило действует только для рядовых сотрудников?

- Для всех... Внутреннее развитие - это индивидуально. Либо стремление к развитию заложено в человеке, либо он увалень и будет жить как премудрый пескарь. Если нет возможности для роста, это проблема для активного человека. На развивающихся предприятиях таких проблем нет. Наша компания дает эту возможность. Поэтому все, кто развивается внутри компании, должны сказать спасибо самим себе.

Настоящая жизнь

Галицкий убежден, что никто никому ничего не должен и своими достижениями никому не обязан. Человек сам должен понять, на что он способен в этой жизни. "Я был абсолютно среднестатистический мальчик. Ничем не выделялся, - вспоминает предприниматель. - Я чувствовал, что минимум 30% мальчишек и девчонок умнее меня.

Но они не тренировали свою голову, жили по какой-то программе зубрежки". Однажды 14-летний мальчишка из черноморского поселка Лазаревское бросил гонять мяч и взялся за шахматы. Галицкий до сих пор удивляется, как так вышло, что за два с половиной года он стал кандидатом в мастера спорта.

Игра в шахматы научила будущего бизнесмена мыслить логично и быстро. Насчет умения строить стратегии он сомневается: "В шахматах практически нет позиций, с которых можно на 20 шагов вперед просчитать". Когда в середине 1990-х Галицкий решил разойтись с партнерами по дистрибьюторской компании "Трансазия" и заняться розницей, он просто верил, что за ритейлом будущее. Дальше сработала магическая формула из семи слов.

На упоминание о том, что он не только попал в рейтинг богатейших бизнесменов России, а еще и уверенно движется вверх, гендиректор "Магнита" иронично улыбается: сегодня там, завтра - нет. "Я обычный человек с кучей ошибок. Мы каждый день принимаем сотню решений, из них, наверное, 49 ошибочных. Потом за эти ошибки платим, ломаем голову, как все", - уверяет он. После изучения отчета о прибылях и убытках компании это заявление кажется кокетством. Тем не менее Галицкий не доволен финансовыми показателями магазинов "Магнит Косметик" - сейчас их более 700, первый открылся в декабре 2010 года. "Мы посчитали, что процесс пошел, и это было ошибочно. Тот формат, что мы построили, не лучший формат, есть конкуренты сильнее нас и умнее нас. Но мы сейчас делаем работу над ошибками, - Галицкий расслабленно откидывается на спинку стула. - Подробностей не расскажу. Зачем мне нужно, чтобы конкуренты прочитали?"

При всем своем стремлении анализировать и просчитывать коммерсант-миллиардер любит непредсказуемость. Поэтому он равнодушен к кино и театру и обожает футбол.

- Вот чем отличается футбол от театра? - спрашивает Галицкий. - Зрелищностью?

Мы пытаемся угадать правильный ответ, но, естественно, не угадываем.

- Нет. В театре берешь либретто и знаешь, на какой минуте Отелло начнет душить Дездемону.

В кино к середине фильма понимаешь, кто кого убил. А в футболе до последней минуты живешь в неопределенности, потому что нельзя предвидеть результат. Это и есть настоящая жизнь.

- В бизнесе ведь то же самое.

- Да. Только перед смертью можно сказать, победил ты в бизнесе или проиграл... Я думаю, что в бизнесе надо не бояться, каким бы "жирным" ты ни был, каждый день выходить на бой с открытым забралом и иметь шанс потерять все. Когда ты боишься терять, ты должен признать, что у тебя уже нет той воли, которая была.

Единая и неделимая

Представить себе, что Сергей Галицкий уступает кому-то управление своим бизнесом, - невозможно. "Я пробовал уходить от операционного управления, все это ерунда, - отмахивается миллиардер. - Когда прекращаешь чувствовать бизнес кончиками пальцев, ежедневно получать весь необходимый информационный поток, ты рано или поздно примешь неправильное решение".

Слова о "кончиках пальцев" не только образное выражение. Созданная в компании информационная система позволяет гендиректору следить за продажами всех магазинов в реальном времени. - Почему выстроенная вами модель не может существовать без вас?

- Мне этот вопрос все время задают. Почему люди хотят какую-то универсальную систему и еще положить туда подушку?! Почему система должна без меня существовать так же, как и со мной?

- Есть такое мнение, что идеальная система управления - та, которая может работать без ее создателя...

- Более глупого мнения я не слышал. В бизнесе люди работают против людей. Конкретные умы сталкиваются с конкретными умами. Вы хотите сказать, что, если у меня из команды уйдет пять самых сильных людей, все будет работать по-прежнему хорошо? Наверное, какое-то время будет, но дальше будет хуже, потому что человек движет компанию вперед. Поэтому почему без меня она должна работать так же, как со мной?! Этого быть не может. Иначе я абсолютный ноль.

Вопрос о возможном преемнике 45-летнего предпринимателя удивляет. Рассуждая, он опять стучит по столу: "В бизнесе как таковом нет вопроса о преемнике. Меня не интересует, что будет после меня. К тому же кто мне дал право моделировать жизнь моего ребенка по моему вкусу?! Я не имею права навязывать ребенку такие вещи".

Дочь Галицкого Полина оканчивает школу, в июне выпускной. Как-то устраивать ее карьеру отец не собирается: воспитывать - это одно (человеческие ценности нужно закладывать), а моделировать жизнь - совсем другое. Но ему хотелось бы, чтобы дочь поступала на экономический факультет Кубанского университета, который окончил он сам, а не на иняз: "Тратить всю свою жизнь на то, чтобы два раза в год, выезжая за границу, изъясниться на ю% лучше? Абсолютная глупость и отсутствие логики! Язык - просто инструмент".

Гендиректор "Магнита" - сугубый практик.

Выбирать нужно то, что более рационально.

Вне политики

Успех бизнеса в России часто связан с близостью к политике и вертикали власти его собственника. Каждый восьмой участник рейтинга Forbes - сенатор, депутат или другой госслужащий. Галицкий держится в стороне от политики и вертикали. - Нас должно интересовать сегодняшнее качество жизни наших людей, - Сергей Галицкий заводится и рубит воздух ладонью. - С такими природными ресурсами, с таким нормальным, вполне интеллектуально развитым народом мы заслужили лучшей жизни.

- Нет ли все-таки желания с такими идеями пойти в политику?

- Пойти в политику... Кто вам сказал, что политики - более счастливые люди, чем коммерсанты?

Почему я должен идти в политику?

- Менять среду...

- Разве я не меняю среду тем, что создаю честные правила игры в своей компании? Потом, политики вынуждены говорить не так, как надо, а как их хотят услышать. А есть люди, которым не говорить правду не очень хочется. Может, я к их числу принадлежу...

- А на частно-государственное партнерство вы бы пошли - создавать ту же инфраструктуру для комфортной жизни?

- Зачем? У государства есть деньги и без меня. Я ему плачу налоги, живу в этом государстве, его уважаю и люблю - все, достаточно.

На самом деле с этой любовью он еще не разобрался. Работу Государственной думы Галицкий характеризует одним словом - "жесть". Пояснение следует незамедлительно: "У людей,которые выбраны в Думу, куча энергии, и, по-видимому, они ее реализуют, принимая невероятную кучу каких-то законов. Хватит! Уже все запутались в 18 поправках к 18 предыдущим поправкам. Нам нужен мораторий на новые законы".

Налогов в этом году "Магнит" заплатит на сумму около зо млрд рублей. Если сравнивать, то это о,2% запланированных на 2012 год расходов федерального бюджета или 18% расходов Краснодарского края. Владелец "Магнита" считает, что в честной уплате налогов как раз и заключается социальная ответственность бизнеса.

При всей своей южной эмоциональности Галицкий, кажется, терпим к власти больше, чем эта власть терпима к бизнесу. Он вдруг признается, что в общем и целом путинский курс, то есть действия власти за последние 12-15 лет, ему нравится. Чем? Создан Стабилизационный фонд, проводится достаточно консервативная эмиссионная политика, аккуратно расходуется бюджет. Свои сбережения Галицкий хранит в российских банках и считает их самыми надежными в мире: "С ними точно ничего не случится. А если что случится, у нас есть государство, которое сделает все, чтобы с ними ничего не случилось. Где еще вы надежнее банки видели?"

Что касается демократических институтов, то, по мнению предпринимателя, от государства не нужно требовать больше, чем оно может дать на каждом конкретном этапе своего развития.

"Мы опять хотим пятилетку в четыре года! - начинает он препарировать тему. - У нас есть сейчас оппозиция? Есть. Она давит на власть? Давит. Давление оказывается - значит, система жизнеспособна. Да, у этой власти точно есть куча минусов. Но так же точно, что есть оппозиция, которая эту власть кусает".

Насколько миллиардер сам приблизился к власти? Год назад он вступил в Российский союз промышленников и предпринимателей. Как член бюро правления РСПП, участвует в съездах союза и встречах с премьер-министром. В июне прошлого же года Галицкий выступил на съезде оргкомитета движения "За веру, Кубань и Отечество", созданного сенатором Николаем Кондратенко, - заявил, что люди должны сами брать ответственность за свой край и он будет помогать движению. Пожалуй, общественно-политическая активность владельца "Магнита" этим и ограничивается.

Полевые испытания

- Частным собственником почему хорошо быть: ни у кого ничего не проси и сам на себя надейся, - рассуждает он. - И вот что можешь, то делай. Зато ты в кофморте.Тебе не надо ни к кому ходить, ничего просить. Как бы вам сказать... Это невероятные ощущения удовольствия от жизни, когда ты зависишь только от себя.

Галицкий признает лишь тот бизнес, в котором есть возможность разориться. "Игра без проигрыша - странная игра", - говорит он. Есть ли в его бизнесе возможность разориться? "Постоянно. В бизнесе, где чистая прибыль з-4%, достаточно просто получить убытки". Владелец "Магнита" - один из немногих мультимиллиардеров, бизнес которых не диверсифицирован. Единственный непрофильный проект - тепличный комплекс в Динском районе Кубани (проектная стоимость около 12 млрд рублей) - ориентирован на нужды "Магнита" и по завершении строительства должен не менее чем наполовину закрыть потребности сети в овощах.

Почему классическим ритейлом все и ограничено? Галицкий объясняет, что объять необъятное нельзя и в существующем бизнесе есть над чем работать и что улучшать. Пока он не видит нужды заниматься чем-то другим.

Можно ли в России сейчас создать успешный бизнес с нуля? Всегда можно, полагает Галицкий, но количество доступных секторов все время сокращается. В ритейл - не только продуктовый - теперь уже сложно прийти. По его мнению, за последующие ю лет какие-то прорывы могут появиться в сфере биотехнологий и, как это ни банально звучит, интернета.

А вот в развитие продуктовой интернет-торговли бизнесмен не верит, потому что себестоимость транспортных услуг на разовую покупку крайне высока. "Продукты питания должны ничего не весить в бюджете человека, иначе он должен зарабатывать как лондонский банкир, чтобы ему была безразлична стоимость доставки. А пока при снижении цены банана на два рубля мы продаем их на 100 т [в день] больше, интернет-торговля будет оставаться уделом исключительно богатых".

Достижения и удовольствия

В гендиректорском кабинете напротив кресла Галицкого висят два фотоплаката - команда футбольного клуба "Краснодар". Это второе детище основателя "Магнита".

Клуб он создал пять лет назад. Отыграв год во втором дивизионе и два года - в первом, в декабре 2010-го "Краснодар" подошел к порогу российской Премьер-лиги. По очкам клуб, занимавший пятое место в первом дивизионе, в лигу не проходил. Но его ближайшие конкуренты столкнулись с финансовыми проблемами, а у "Краснодара" имелся бюджет на развитие. И клуб Галицкого оказался в Премьер-лиге.

В клубе нет легионеров и мировых футбольных пенсионеров, что не мешает "Краснодару" подниматься вверх в турнирной таблице (8-я строчка по итогам 22 игр) и входить в пятерку лучших по количеству забитых мячей. Галицкий предпочитает вкладывать деньги в выращивание звезд. В созданной при клубе футбольной академии и ее филиалах занимаются около 3000 мальчишек. Его мечта: чтобы в основном составе его клуба играли выпускники академии. Пока эта мечта ему ежегодно обходится в $3 млн.

На вопросы о своей спортивной инвестиции Галицкий отвечать наотрез отказался. "Давайте только не о футболе и не о школе! - взмолился он. - Мне надоели все эти вопросы. Скоро сам начну плакать, какой я хороший, у меня детки в футбол играют, а не по подворотням слоняются". Переводим разговор о футболе в плоскость бизнеса: можно ли в России зарабатывать на футболе? Владелец "Краснодара" убежден, что нет. "Когда билет стоит $1,5, о чем вы?" - удивляется он. Снова спрашивать, зачем ему клуб, уже неудобно. И так понятно, что в "Магните" он зарабатывает деньги, а тут - занятие для души. Впрочем...

- Деньги для вас же не самоцель?

- Почему? Это самоцель.

- То есть вы получаете удовольствие просто от того, что зарабатываете деньги?

- Да! Это остальные могут говорить, что для них [деньги] не самоцель. А для меня самоцель.

- Какая у вас была самая большая ошибка в жизни?

- В жизни? Хотелось бы, чтобы она у меня уже была... Хотя, если бы я совершил какую-то большую ошибку, я перед вами бы здесь не сидел. Это раз. Второе: я жизнь рассматриваю как полученные достижения и удовольствия, и на этом пути - да, есть какие-то проблемы...

- У вас в шкафу целая полка занята философской литературой. Вы сами книги подбирали?

- Побойтесь бога, это секретари: что поставили, то поставили.

- То есть вы философов не читаете?

- Нет, - смеется Галицкий.

- Но вы, похоже, философ по жизни...

- Да нет, я по жизни коммерсант.

***

Правила бизнеса Сергея Галицкого

Я стараюсь вести бизнес честно, но я живу в России, а здесь свои особенности, и блаженным я выглядеть не хочу. Группировки нам не мешали вести бизнес. Только один раз, лет восемь назад, группировка под названием "налоговая инспекция" напала на нас. Проверяли с пристрастием два года. Мы выиграли все суды. Я думаю, они были удивлены, что мы ведем честный бизнес. У нас военные уходят на пенсию в 45 лет. Это нормально для взрослых мужиков - в 45 лет на пенсию? Поднимите зарплаты, сократите количество мест в военных вузах, и пусть они служат до 55. До 25 лет у человека практически нет мозгов. Что он может делать специально?! Назло - да, специально - нет. Советы директоров работают там, где собственники не управляют бизнесом. Что совет директоров может рассказать собственнику, который сам управляет бизнесом? [Посторонние] люди будут рассказывать, что мне делать?

В настоящем ритейле не может быть малого бизнеса. Это исключено! Потому что распределительный центр стоит $40 млн. Если у тебя его нет, то нет возможности экономить на логистических издержках. Мы все убеждены, что нам кто-то что-то должен. Никто никому ничего не должен!

Это "без пяти минут" длится уже семь или восемь лет. У нас уже развился комплекс провинциальной неполноценности, потому что мы все время вторые ("Магнит" с выручкой $14,43 млрд отстает от Х5 Retail Group с $15,6 млрд, стремительно развивавшейся за счет сделок М&А. - Forbes). Я люблю свой футбольный клуб. Что-то же я должен любить в жизни, кроме родины и ребенка. Главная проблема в современном бизнесе - отсутствие собственника в конкретных крупных компаниях. У нас человек не гордится тем, что его отец был поваром поэтому и он стал поваром. У нас все хотят быть президентом страны. Только это считается критерием успеха. Если вы считаете, что перед вами Иисус Христос сидит, то вы не в тот кабинет зашли. Я человек с кучей ошибок.

Для меня Россия - это когда здесь учатся наши дети, когда здесь мы больше проводим времени, когда мы пробуем улучшать [наши] города, а не срываемся куда подальше каждые выходные.

Никто никогда не работает по 16 часов. Это физически невозможно! Это все сказки и ореол, созданный вокруг каких-то успешных людей. Человеку, который всю жизнь жил при температуре 38, некомфортно при 36. Так и нам не нужна инфляция 1%: мы не умеем при ней жить. Потому что у нас все подстроено под инфляцию в 7-9%. Ее просто нужно по чуть-чуть сбивать.

Быть депутатом, 200 дней сидеть в кресле и спорить с Жириновским или коммунистами - есть ли худшее наказание?

В бизнесе надо не бояться, каким бы "жирным" ты ни был, каждый день выходить на бой с открытым забралом и иметь шанс потерять все. Когда ты боишься терять, ты должен признать, что у тебя уже нет той воли, которая была.

***

Место для миллиардера

Галицкий - единственный из первой двадцатки Forbes, кто предпочитает Лондону, Монако и даже Москве Краснодар. У одного из самых богатых в России людей нет недвижимости за границей. Например, замка на берегу озера Гарда (он любит отдыхать в Италии - там тепло, сервис и историкокультурная программа на высоте).

И приобретать ее там он не собирается, потому что живет в России. "Собственность - это ответственность, очень тяжелая ответственность. Зачем мне замок [в Италии]? Чтобы сказать: у меня есть замок?! У меня нет комплекса неполноценности".

Россия. ЮФО > Агропром > forbes.ru, 1 мая 2013 > № 853179 Сергей Галицкий


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter