Всего новостей: 2262918, выбрано 1 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Гальюн Бурхан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Гальюн Бурхан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 17 октября 2011 > № 419606 Бурхан Гальюн

«Российское вето только подстегнуло сирийский режим к насилию»

Сирийская оппозиция не верит в обещания властей провести реформы

Елена Супонина

Президент Сирии Башар Асад объявил на днях о разработке нового проекта конституции, который через четыре месяца должен быть вынесен на референдум. Однако оппозиция не верит в обещания властей провести реформы. Об этом «МН» рассказал председатель Сирийского национального совета Бурхан ГАЛЬЮН. Эта организация, созданная в Турции 2 октября, объединяет основные оппозиционные силы Сирии.

— Когда состоится ваш визит в Москву? МИД России ранее заявлял, что делегация Сирийского национального совета должна прибыть до конца октября.

— Мы пока не получили приглашения. Мне даже интересно, где его получить? Через посольство России или как? Может, вы знаете?

— Я думала, что вы уже его получили Некоторые ваши коллеги считают, впрочем, что ваш визит в Москву бесполезен: недавно Россия вместе с Китаем не пропустила в Совбезе ООН резолюцию с осуждением властей Сирии.

— Диалог и обмен мнениями — это всегда полезно. Тем более с такой важной страной, как Россия. И возражений по визиту в Москву я не слышал. Мы ждем усиления давления на сирийский режим. Невозможно просто наблюдать за происходящим и ничего не делать. Большинство арабских стран, например, понимают это и поэтому делают жесткие заявления в адрес режима.

— Однако ранее Лига арабских государств (ЛАГ) требовала установить бесполетную зону над Ливией, после чего началась операция НАТО.

— Такой же, как в Ливии, повестки дня в Сирии нет. Военную операцию никто даже не обсуждает — ни оппозиция, ни Запад, ни ЛАГ, ни ООН. Мы хотели бы, чтобы международное сообщество заставило руководство Сирии принять независимых наблюдателей. Чтобы режим прекратил использовать силу против оппозиции. И чтобы было проведено независимое расследование.

— Ранее в этом месяце МИД России принимал делегацию лояльной режиму оппозиции. Вы считаете, что вашу делегацию тоже должны принять в МИДе, или же вы удовлетворитесь встречей со спецпредставителем президента Михаилом Маргеловым?

— Нам бы хотелось встретиться с людьми, влияющими на внешнюю политику России. Важны встречи и в МИДе, и со спецпредставителем президента. Что касается посетившей Москву делегации, которую вы упомянули, то никакого отношения к оппозиции она не имеет. Это все равно что властям разговаривать самим с собой.

— По нашим данным, у Москвы тоже есть претензии к оппозиции. Российские власти обеспокоены протестами у посольств России в арабских странах. Могла бы ваша структура повлиять на этих демонстрантов?

— Так это же зависит от того, какой будет политика России! В Сирии происходит революция. Хотелось бы, чтобы Россия это поняла. Наш народ заслужил демократию. Авторитарный режим Сирии утратил легитимность.

Еще хотелось бы, чтобы нам помогли остановить насилие, развязанное режимом. Странно, что Россия отказалась поддержать резолюцию Совбеза, в которой осуждались действия властей, а об иностранном вмешательстве не шло и речи. Ведь российские чиновники не раз говорили, что президенту Сирии надо поторопиться с реформами. Российское вето только подстегнуло сирийский режим к новому насилию.

— Вы живете в Париже, но на ваших родственников в Сирии оказывают давление. В начале октября из своего дома в городе Хомс на глазах у матери была выкрадена ваша племянница. Удалось ли ее вернуть?

— Она пробыла в заложниках несколько дней. По правде говоря, произошел обмен заложниками. То есть несколько пострадавших семей тоже захватили девушек из семей похитителей и обменяли их на своих родственников.

— Вы уехали в эмиграцию еще при прежнем президенте Хафезе Асаде. А вот на его сына Башара вы надежды возлагали. Почему же сейчас вы считаете, что он не способен на реформы?

— Через несколько месяцев после того, как в 2000 году власть унаследовал Башар Асад, я в числе 99 общественных деятелей Сирии подписал обращение, в котором мы требовали многопартийности, демократии, уважения прав граждан. Режим не захотел ничего менять. Представители интеллигенции образовали кружки, где обсуждались реформы. Но члены этих кружков очень скоро подверглись арестам. Сын-президент начал прибегать к методам еще более жестким, чем его отец. Мы утратили веру в то, что этот режим готов к реформам.

Даже когда 15 марта этого года начались первые выступления, народ бы еще принял реформы сверху. Но режим своим поведением показал, что не хочет диалога. А после семи месяцев насилия диалог и в самом деле стал невозможен. Сейчас, когда погибло более 10 тыс. человек, ни одна уважающая себя оппозиция уже не сядет за стол переговоров с представителями режима.

— Но по данным ООН, погибло около 3 тыс. человек.

— Данные ООН основываются только на официальных списках. Многие люди числятся без вести пропавшими, некоторых раненых похитили из больниц. У нас информация о гораздо большем количестве убитых. В таких условиях невозможно о чем-либо разговаривать с властями.

— Возможна ли гражданская война в Сирии?

— Если все будет идти как сейчас, то, конечно, гражданская война возможна. В армии начался раскол. Были случаи, когда службы безопасности открывали огонь по армейцам, отказывавшимся стрелять в протестующих. Надо скорее добиться свержения режима с помощью мирных демонстраций и давления международного сообщества.

Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 17 октября 2011 > № 419606 Бурхан Гальюн


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter