Всего новостей: 2262827, выбрано 5 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Гамцемлидзе Давид в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмвсе
Гамцемлидзе Давид в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмвсе
Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104440 Давид Гамцемлидзе

Отравить патриарха. Как грузинская церковь утратила свою сакральность

Давид Гамцемлидзе

Пока неясно, как грузинские власти отреагируют на скандал с попыткой отравить патриарха и все последовавшие за ним разоблачения. Но один итог произошедшего уже очевиден: православная церковь в Грузии утратила свою сакральную неприкосновенность – теперь ее злоупотребления можно обсуждать публично. И эта отмена негласного табу может быть важнее, чем формальная отмена церковных субсидий

Всемирная история отравлений пополнилась новым гротескным эпизодом: один из ближайших сподвижников патриарха Грузинской православной церкви Илии II, завхоз патриархии, протоиерей Георгий Мамаладзе арестован по подозрению в попытке отравить главу ГПЦ, которому в январе исполнилось 84 года. Во время обыска в тбилисском аэропорту у протоиерея нашли цианистый калий. А направлялся он в Германию, где на днях патриарх Илия перенес операцию.

Вельзевул в женском обличье

Позднее выяснилось, что отец Георгий Мамаладзе в течение нескольких недель пытался достать именно цианистый калий и обратился с соответствующей просьбой к своему родственнику – журналисту Ираклию Мамаладзе. Тот испугался, тайно записал откровения протоиерея, в которых священник подробно обосновывал необходимость отравления, а затем отнес запись в прокуратуру.

Дело сразу было взято под контроль высшим руководством: премьер Георгий Квирикашвили отправил в Германию офицеров личной охраны, а спецслужбы установили за протоиереем Мамаладзе слежку и арестовали его при попытке вылететь в Германию с цианистым калием.

Казалось бы, дело хоть и потрясающее, но по уголовной сути своей простое и ясное. Но тут вмешалась «большая политика»: родственники Мамаладзе сообщили об аресте оппозиционной телекомпании «Рустави-2», принадлежащей друзьям экс-президента Саакашвили, и те начали развивать версию, что власти выдумали историю с отравлением, чтобы не дать протоиерею Мамаладзе, богобоязненному христианину и верному клирику церкви, сказать грузинскому обществу правду о страшной коррупции в патриархии. В подтверждение они приводят письмо протоиерея Мамаладзе (очевидно, написанное еще до ареста), в котором тот действительно рассказывает об ужасающей коррупции, о превращении патриархии ГПЦ в бизнес-корпорацию, об алчности владык и безграничном влиянии на церковь секретарши патриарха Шорены Тетруашвили.

По словам арестованного протоиерея, госпожа Тетруашвили, служащая патриарху с 1981 года, обладает в Грузинской православной церкви огромной властью, решает вопросы рукоположения епископов, распределяет колоссальные финансовые ресурсы, оказавшиеся в распоряжении церкви за последние годы, и способна «казнить и миловать» от имени патриарха. Собственно, из-за нее протоиерей и вознамерился отравить патриарха Илию – таким образом он хотел освободить и церковь, и патриарха от темных чар госпожи Тетруашвили.

Подтвердить или опровергнуть эту версию невозможно, поскольку грузинская прокуратура пока отказывается публиковать главное доказательство – ту самую видеозапись откровений протоиерея во время переговоров о покупке цианистого калия. Причина отказа понятна: видео может нанести еще больший вред авторитету Грузинской православной церкви и патриарха Илии, поскольку в попытке обосновать свое решение Георгий Мамаладзе не стесняется в выражениях, невзирая на лица и сан.

От Латерани к Мцхете

Чем не сюжет из истории Византии эпохи Романа II или Константина Багрядородного? Но главное в этой истории вовсе не инцидент с цианистым калием. В конце концов, по всем признакам очевидно, что тут мы имеем дело с клиническим случаем, когда верующие говорят, что в человека вселился дьявол, а миряне – что он попросту спятил. Иначе трудно объяснить попытку пересечь границу с цианистым калием и убить VIP-пациента в одной из лучших немецких клиник с видеокамерами и охраной.

Гораздо более существенно тут то, что этот инцидент сделал публичным глубокий нравственный кризис, который переживает Грузинская православная церковь. И этот кризис совсем не ограничивается безумной попыткой отравить патриарха.

Арест протоиерея привел к тому, что на грузинское общество обрушился настоящий вал сообщений о самых разных злоупотреблениях в ГПЦ. В прямом эфире выступил митрополит чкондидский владыка Петр, подробно рассказав о всепроникающей коррупции в церкви. Письмо арестованного протоиерея широко обсуждают и священники, и миряне, которых больше не сдерживает внутренняя цензура, боязнь покусится на святая святых и самый влиятельный общественный институт Грузии.

Активно и публично начали обсуждать то, что раньше лишь изредка и робко просачивалось в грузинские СМИ в виде слухов. Что в патриархии ГПЦ – серьезные проблемы. Что некоторые владыки превратились в лидеров бизнес-кланов, а их родственники разъезжают по Европе, одеваются в Милане и наслаждаются скоростью «феррари» на парижских улицах, не помышляя о спасении души.

Они могут такое себе позволить благодаря многомиллионной ренте и налоговым льготам, которые ГПЦ получила от государства на основе конкордата, заключенного в 2002 году в церковной столице Грузии Мцхете, древнем соборе Светицховели, где, согласно церковному преданию, покоится предсмертное одеяние Христа. По сути, этим соглашением в Грузии узаконена и документально закреплена ситуация, во многом похожая на российскую, – церковь стала не просто общественным, но и государственным институтом, источником легитимации власти и политических элит.

Православный конкордат кардинально отличается от католического: если Латеранские соглашения 1929 года в конечном итоге привели к реальному разделению государства и церкви в Италии, то Мцхетский конкордат 2002 года в Грузии, наоборот, закончился слиянием церкви с государством, а в некоторых отношениях даже доминированием церкви. В отличие от Муссолини, президент Шеварднадзе не мог сказать «нет» растущим притязаниям патриархии.

Рента финансовая и нравственная

Грузинское государство ежегодно платит патриархии ГПЦ (в отличие от других традиционных конфессий Грузии) десятки миллионов лари. Еще сотни миллионов зарабатываются благодаря налоговым льготам. А за последние 10–15 лет церковь безвозмездно получила от государства около 1700 гектаров земли, превратившись в крупнейшего латифундиста.

Сотням глубоко верующих батюшек, которых с божьей помощью по-прежнему много в православной Грузии, все труднее ответить на робкие вопросы паствы о роскошных автомобилях, на которых разъезжают владыки, и о похождениях их родни, которая ни в чем себе не отказывает на непонятно откуда взявшиеся доходы. Грузия страна маленькая, и здесь роскошную жизнь священников скрыть гораздо труднее, чем в огромной России.

Основная причина кризиса православной церкви что в третьем Риме, что во «втором Иерусалиме», как грузинские националисты часто называют Тбилиси – Мцхету, одна и та же: в обеих странах церковь и государство по-прежнему пытаются выстраивать свои взаимоотношения по средневековой модели. Но общество кардинально изменилось с тех времен, когда границы церкви и государства были трудно различимы.

Такое слияние и наделение церкви глубоко архаичными функциями приводит к гниению, разрастающемуся по всему государственному организму, а затем и к неминуемому взрыву, который подрывает безусловно существующие, никогда никем не отменявшиеся и жизненно необходимые нравственные устои общества.

Скандал в ГПЦ лишь начал развиваться. Пока неясно, какие показания даст прокуратуре арестованный протоиерей, кого еще арестуют по делу о цианиде. Окажутся ли другие высшие иерархи ГПЦ напрямую втянутыми в этот скандал. Пока в отставку подали лишь начальник личной охраны патриарха и его пресс-секретарь. Последний – отец Микаэль Ботковели – перед уходом произнес загадочную фразу: «Я устал от всего... не могу больше... не осталось никаких эмоций».

Пока трудно сказать, какие конкретные решения примут грузинские власти в ответ на этот скандал и как произошедшее повлияет на отношения церкви и государства. Никто не поддержал предложение либеральной Республиканской партии прекратить госфинансирование ГПЦ. Но и арестованный протоиерей пока еще не начал давать показания о растратах в патриархии.

Однако один итог уже очевиден: православная церковь в Грузии утратила свою традиционную сакральную неприкосновенность – теперь ее можно обсуждать не только на кухнях, но и открыто в СМИ, на ток-шоу, не сдерживая себя в выражениях и невзирая на сан. И эта отмена негласного табу в конечном счете может быть важнее, чем изъятие из проекта госбюджета пункта о церковных субсидиях.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104440 Давид Гамцемлидзе


Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 ноября 2016 > № 1976141 Давид Гамцемлидзе

Как Грузинская церковь выбирает между Москвой и Брюсселем

Давид Гамцемлидзе

История с Новым Афоном убедила стратегов ГПЦ, что ситуативное совпадение их интересов с РПЦ – вещь ненадежная. Поэтому патриархи Кирилл и Илия могут договориться лишь о сохранении статус-кво: Россия и дальше признает независимость Абхазии и Южной Осетии, но РПЦ по-прежнему отказывается признать автокефалию абхазской церкви и не принимает в свое лоно православную церковь Южной Осетии

Недавно представительная делегация Грузинской православной церкви (ГПЦ) при финансовой поддержке британского посольства посетила штаб-квартиру НАТО. Иерархи высокого ранга ГПЦ провели встречи с чиновниками среднего звена Североатлантического альянса. Согласно официальному сообщению Грузинской патриархии, в ходе этих встреч «обсуждалась важность европейской интеграции и общих ценностей Европейского союза и Грузии».

После завершения визита духовные лица объясняли в интервью журналистам, что их поездка и переговоры в штаб квартире военно-политического блока «окончательно опровергли лживые слухи, что НАТО якобы требует от Грузии узаконить однополые браки в качестве условия предоставления ей дорожной карты по вступлению в альянс». Позднее выяснилось, что такой церковно-военный визит в брюссельскую штаб квартиру НАТО – событие почти уникальное, если не считать похожую поездку иерархов «одной из католических стран».

Примечательно, что делегация ГПЦ ездила в Брюссель всего за несколько дней до патриаршего визита в Москву главы Грузинской православной церкви Илии II и его встречи с патриархом Кириллом. На эту встречу глав двух церквей в Тбилиси большие надежды возлагают не только церковные иерархи, но и политики. Считается, что православная вера остается одной из последних нитей, которая все еще связывает две страны, оставляя шанс разрешить межгосударственные противоречия.

Для таких надежд есть некоторые реальные основания. Русская православная церковь по-прежнему признает Абхазию и Южную Осетию частью канонической территории ГПЦ. В отличие от российского государства, признавшего независимость бывших грузинских автономий после войны 2008 года.

То, что в ходе той войны РПЦ и ГПЦ сыграли важную миротворческую роль, бесспорно. Патриарх Илия посетил район конфликта на третий день после начала боевых действий, вызволил пленных, перезахоронил тела грузинских военнослужащих и ходил по опустевшим деревням в сопровождении командующего Восточной группировкой российских войск, генерала Вячеслава Борисова.

Вряд ли российский генерал во время войны согласился бы принять грузинских священников без приказа из Москвы. А Москва, в свою очередь, откликнулась на просьбу РПЦ. Позднее, когда грузинские журналисты спросили у одного из иерархов РПЦ «кому принадлежит Абхазия», тот ответил, что Абхазия, как и все на свете, «принадлежит Господу Богу».

Для Москвы официальной и церковной случаи Абхазии и Южной Осетии тогда стали прецедентами противоположного толка. Для Кремля признание юридического распада соседнего государства было прелюдией к созданию новой нормы и дальнейшему развитию процесса в Крыму и в Донбассе. Для РПЦ, наоборот, прецедент непризнания исторически сложившихся канонических границ был чрезвычайно опасен с точки зрения интересов Московского патриархата на той же Украине и исторического противостояния с Константинополем.

Вселенский патриарх Варфоломей не раз намекал и грузинскому патриарху Илие на существование «вопроса автокефалии Абхазии». Поэтому неудивительно, что ГПЦ солидаризовалась с РПЦ во время бойкота первого более чем за тысячу лет Вселенского собора на острове Крит, сославшись на некие догматические разногласия с Константинополем по вопросу реформы обряда бракосочетания.

Вокруг Новоафонской обители

Тем не менее межгосударственные противоречия часто давали о себе знать и в церковной сфере: в православной Москве не могли не заметить, что Константинополь перехватывает инициативу в Абхазии, оставшейся без духовного окормления после грузино-абхазской войны начала 1990-х годов и что там все большее влияние получают иерархи греческих церквей, рукоположенные РПЦ, но получившие образование на горе Афон и ориентированные на Запад.

Поэтому РПЦ все-таки направляла священнослужителей в Абхазию, несмотря на протесты грузинского патриарха, однажды даже заявившего в ходе проповеди в кафедральном соборе Святой троицы в Тбилиси, что патриарх Кирилл «должен знать, где проходят границы его церкви». Впрочем, РПЦ не могла поступать иначе, и самое главное тут даже не растущее влияние греческого запада, а болезненный вопрос судьбы Новоафонского монастыря – одной из святынь русского православия.

Москва мирская неоднократно просила абхазские власти передать этот монастырь РПЦ. Прямо отказать в Сухуми не могли: Абхазия слишком зависит от России во всех отношениях. Но абхазские элиты, как всегда, нашли оригинальный выход, искусно сыграв на российско-грузинских противоречиях: Абхазия передала все свои церкви Сухумо-абхазской епархии, которой руководит отец Виссарион Аплия – формально все еще клирик Грузинской православной церкви, хотя в 1992–1993 годах он с оружием в руках сражался против войск Госсовета Грузии.

Таким образом получилось, что вопрос о передаче Новоафонского монастыря РПЦ должна решать не абхазская власть, а эта епархия. Причем ГПЦ поначалу выступила категорически против, но затем согласилась на временную формулу «передачи в управление». Отец Виссарион тоже не возражал, но с условием, что Москва будет обсуждать этот вопрос с ним, а не с патриархом Илией.

Казалось, все договорились обо всем, но когда РПЦ попыталась прислать в Новоафонский монастырь российского священника в качестве главы, то приступить к своим обязанностям он не смог, потому что монастырь уже полностью контролировали клирики Священной митрополии Абхазии. Это были те самые «прогреческие священники» во главе со священнослужителем Гуменисской митрополии Константинопольской православной церкви Дорофеем Дбаром, которые противостоят и отцу Виссариону Аплии, и ГПЦ, и Московскому патриархату, выступая за союз с Константинополем и автокефалию Абхазской православной церкви.

«Ну не можем же мы применить силу и ввести танки в христианскую обитель», – разводили руками абхазские власти в ходе беседы на эту тему с российскими коллегами. В Москве и Тбилиси наконец поняли, что договорится между собой без Сухуми даже по церковной проблематике им не удастся. Сухуми (в первую очередь как раз мирской, а не церковный) выступил категорически против передачи кому бы то ни было Новоафонского монастыря, поскольку эта авторитетная в православном мире церковная обитель – ценный ресурс на пути признания автокефалии Абхазии, а эта автокефалия, в свою очередь, – важная предпосылка для дальнейшего международного признания государственной независимости Абхазии уже не только Россией, но и европейскими странами.

Патриархи за незыблемость основ

История с Новым Афоном убедила стратегов ГПЦ, что ситуативное совпадение их интересов с РПЦ вещь ненадежная и всегда может пасть жертвой межгосударственных противоречий. Поэтому патриарх Кирилл и патриарх Илия в ходе встречи в Москве могут договориться лишь о сохранении статус-кво: Россия и дальше признает независимость Абхазии и Южной Осетии, но РПЦ по-прежнему отказывается признать автокефалию абхазской церкви, а также по тем же причинам не принимает в свое лоно православную церковь Южной Осетии, отколовшуюся от ГПЦ.

После фактического бегства из Грузии Михаила Саакашвили за несколько дней до истечения его президентских полномочий (в ноябре 2013 года) отношения новых грузинских властей с Россией смягчились, поэтому патриархам сам бог велел демонстрировать перед телекамерами братскую любовь и единение двух церквей-сестер, между которыми, кстати, никогда не было и нет ни малейших канонических разногласий.

Но это единение вовсе не означает, что РПЦ готова попытаться как-то повлиять на необратимое решение Москвы признать независимость Абхазии и Южной Осетии, а ГПЦ – на курс всей политической элиты Грузии на интеграцию в евроатлантическое пространство, обусловленный уже хотя бы тем, что в этом пространстве – в отличие от «русского мира» – Грузия по-прежнему считается единым и неделимым государством.

Прошли те времена, когда в соперничестве между Римом и Константинополем Мцхета – исторический центр грузинского православия – всегда была обречена принимать сторону второго просто из-за географии. Теперь даже церковно-ценностная близость имеет второстепенное значение. При нестыковках в этой области хранители духовных скреп всегда могут провести необходимые переговоры, как грузинские иерархи с НАТО, и по итогам ответственно заявить, что новые партнеры не представляют угрозы основам основ их традиционной духовной жизни.

Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 ноября 2016 > № 1976141 Давид Гамцемлидзе


Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 ноября 2016 > № 1961989 Давид Гамцемлидзе

Дружба без Саакашвили: сможет ли Грузия восстановить союз с Украиной

Давид Гамцемлидзе

Отставка Саакашвили должна покончить со странным конфликтом Грузии и Украины и восстановить естественное сотрудничество двух стран. Вряд ли это получится сделать быстро, но Тбилиси жизненно необходимо действовать на международной арене совместно с Киевом, потому что только так можно не дать Западу забыть о том, как похожи проблемы Абхазии и Южной Осетии на проблемы Крыма и Донбасса

В отношениях Украины и Грузии, которые, несмотря на традиционную близость, в последние годы переживали не лучшие времена, наметилось новое потепление. Один из главных источников противоречий между двумя странами отходит на второй план – в отставку с поста главы Одесской области подал бывший президент Грузии Михаил Саакашвили. Теперь для правительства в Тбилиси внешнеполитический союзник Украина больше не идет в одном комплекте с внутриполитическим врагом Саакашвили, и две страны со сходными проблемами могут снова начать естественное сближение, к которому готовились последние месяцы.

Миссия Ющенко

Незадолго до отставки Саакашвили о необходимости восстановить былую дружбу между странами говорил бывший президент Украины Виктор Ющенко во время своего визита в Тбилиси. Визит получился показательный, потому что Ющенко – кум и близкий друг Саакашвили, злейшего врага действующего грузинского правительства.

Есть у Ющенко и личные причины не любить грузинские власти: в 2014 году, когда прокуратура возбудила очередное уголовное дело против Саакашвили по обвинению в растрате госсредств, Ющенко оказался фигурантом одного из эпизодов. Следствие установило, что начальник личной охраны президента Саакашвили (естественно, по приказу патрона) незаконно оплатил из бюджета ряд мероприятий в рамках неофициального визита экс-президента Украины к своему куму, в том числе посещение им знаменитой тбилисской серной бани.

Ющенко тогда был настолько оскорблен, что прислал в МИД Грузии письмо, предложив «оплатить стоимость мыла, одноразовых тапочек, полотенец и банных процедур в свободно конвертируемой валюте».

Однако сейчас этот постыдный для Грузии эпизод, судя по всему, забылся, и Ющенко стал удобным посредником, с чьей помощью Киев и Тбилиси пытаются найти способ выйти из того кризиса, в котором оказались отношения между двумя странами после бегства на Украину бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили. Найти выход тут непросто, потому ситуация сложилась парадоксальная: с одной стороны, грузинская генпрокуратура разыскивает Саакашвили по четырем уголовным делам, с другой – президент Порошенко предоставляет ему гражданство Украины и назначает на высокий государственный пост – главы государственной областной администрации Одессы.

При этом на востоке Украины продолжается военный конфликт, где симпатии официального Тбилиси по определению не могут не быть на стороне Киева, то есть того же президента Порошенко. Хотя опять же Михаил Саакашвили и его команда принимают и в российско-украинском конфликте самое активное участие, параллельно пытаясь ослабить и даже свергнуть действующую власть в Грузии.

Проблема украинских грузин

Грузины оказались вовлечены в российско-украинский конфликт куда сильнее, чем это может показаться из простой географии. В первую очередь он стал несчастьем для 150 000 грузин, живущих на Украине. Основная часть грузинской диаспоры жила в Донбассе и в Крыму. Лия – няня моей дочки – рассказала мне типичную историю из жизни донбасских грузин: после изгнания из Абхазии во время войны 1992–1993 годов ее брат вместе с семьей поселился в Донецке, постепенно наладили бизнес, лет через десять даже купили дом в пригороде, но сейчас этот дом, оказавшийся на линии фронта, пришлось бросить и переехать на линию другого фронта – в город Зугдиди, у самой границы с Абхазией.

Грузинская диаспора Донбасса в войне по большому счету не участвует. Есть известный персонаж по кличке Гиви, воюющий за ДНР, но к Грузии он не имеет никакого отношения. Не менее пассивна и грузинская диаспора Киева. Зато десятки бывших офицеров грузинской армии под предводительством экс-начальника Генштаба Грузии Гиги Каландадзе (тоже сбежавшего от грузинской генпрокуратуры вместе с бывшим Верховным главнокомандующим) воюют в различных формированиях украинских вооруженных сил. Но они не представляют диаспору. А крымские грузины просто спокойно и безропотно поменяли свои украинские паспорта на российские.

Сигналы в ПАСЕ

Схожесть проблем, с которыми сталкиваются Украина и Грузия, казалось бы, должна подталкивать их к самому тесному союзу и объединению усилий по «сдерживанию России», в том числе в международных организациях. Но пока этого не получается. Недавний пример – грузинская делегация в ПАСЕ отказалась проголосовать за проукраинскую резолюцию, сославшись на то, что украинцы «не приложили достаточных усилий», чтобы убедить их прийти на голосование и отложить «важные переговоры с швейцарскими коллегами».

Какие именно более важные дела могли быть у грузинской делегации с швейцарскими коллегами, при этом не уточнялось, но очевидно, что отказ от голосования в пользу Украины был осознанным политическим жестом. Причем произошло это сразу после парламентских выборов в Грузии, в которых уходящий одесский губернатор принял самое активное участие.

Поэтому очевидно, что отказ Грузии поддержать Украину в ПАСЕ был связан не с какой-то особенно пророссийской позицией грузинских властей, а с желанием дать понять украинским коллегам, что их позиция по «проблеме Саакашвили» вредит двусторонним отношениям и воспринимается в Тбилиси как крайне недружественная. Подобный демарш на уровне исполнительной власти выглядел бы гораздо более конфронтационно, а вот поступок в Парламентской ассамблее всегда можно списать на «неуправляемость депутатов».

Саакашвили раздора

Действительно, трудно представить более недружественную ситуацию, когда политик, занимающий пост губернатора в одной стране (причем назначенный напрямую президентом), одновременно самым активным образом участвует в парламентских выборах в другой стране. Почти ежедневно выступает по грузинскому телевидению, призывает «прогнать пинком» правящую партию «российского олигарха Бидзины Иванишвили», советует соратникам организовать революцию под предлогом фальсификации выборов и настаивает, что никакого иного сценария, кроме революционного, «нет и быть не может».

Мало того, когда эти телефонные разговоры были перехвачены (скорее всего, российскими спецслужбами) и опубликованы, губернатор Одессы даже не стал всерьез опровергать их подлинность, сказав лишь, что запись «смонтирована» из различных разговоров с соратниками, но все фразы о революции и так далее действительно принадлежат ему.

Президент Грузии Георгий Маргвелашвили, еще в 2015 году лишивший своего предшественника грузинского гражданства, заявил журналистам, что в «деликатных условиях», сложившихся в результате взрывной активности в Грузии «одного представителя очень высокого ранга украинской госадминистрации», правительство и МИД Грузии «проявили высший класс дипломатичности и такта».

И действительно, за все время ожесточенной предвыборной борьбы в адрес украинского МИД из Тбилиси не было направлено ни одной ноты протеста, хотя послу Украины его грузинские коллеги все-таки мягко намекали, что сложившаяся ситуация абсолютно ненормальна: высокопоставленный украинский чиновник открыто призывает к свержению власти в Грузии.

Донбасс для Абхазии

Казалось бы, уход Саакашвили с официального государственного поста должен покончить с этим странным конфликтом и восстановить естественное сотрудничество Украины и Грузии, но вряд ли это получится сделать быстро. Саакашвили, скорее всего, останется влиятельным политиком на Украине, и уж точно Киев не станет экстрадировать его на родину. Одновременно он будет влиятельным политиком и в Грузии, причем чрезвычайно враждебным действующей власти. Лишь человек, малознакомый с буйной энергией бывшего грузинского президента, может счесть такое раздвоение перебором для одного политика – Саакашвили прекрасно успевает даже на третьем фронте – американском, поддерживая тесные отношения с командами и Клинтон, и Трампа через своих друзей в обоих лагерях.

На Украине Саакашвили уже пророчат собственную партию с хорошими шансами пройти в Раду на ближайших выборах. В Грузии, несмотря на проигрыш на последних парламентских выборах, партия Саакашвили «Единое национальное движение» сумела создать пусть немногочисленную, но, по сути, единственную оппозиционную фракцию в грузинском парламенте. Саакашвили призвал продолжить борьбу еще более активными методами. При этом он по-прежнему пользуется поддержкой наиболее влиятельной в стране телекомпании «Рустави-2» (принадлежит его украинским друзьям, братьям Караманишвили), которая большую часть эфира посвящает жесткой критике действующей власти.

Таким образом, отставка Михаила Саакашвили с поста одесского губернатора – это только начало сложного процесса распутывания клубка грузино-украинских противоречий. И Тбилиси тут заинтересован в том, чтобы как можно скорее восстановить сотрудничество с Киевом. Для Грузии просто жизненно необходимо действовать на международной арене совместно с Украиной, потому что только так она может не дать Западу забыть о том, как похожи проблемы Абхазии и Южной Осетии на проблемы Крыма и Донбасса. Иначе, если Москве удастся окончательно развести эти темы, вопрос территориальной целостности Грузии, упоминающийся все реже, вообще исчезнет из западной повестки дня в общении с Москвой.

Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 ноября 2016 > № 1961989 Давид Гамцемлидзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927272 Давид Гамцемлидзе

Почему «Грузинская мечта» опять победила

Давид Гамцемлидзе

За последние несколько месяцев Саакашвили сделал все, чтобы грузинские обыватели, «уставшие от истории» и составляющие большинство неопределившихся, окончательно испугались «возвращения Мишико», то есть, по их мнению, развязывания в стране новой войны: либо гражданской, либо с Россией

В субботу в Грузии на парламентских выборах победила правящая партия «Грузинская мечта» миллиардера Бидзины Иванишвили. По партийным спискам она уверенно обошла своих главных конкурентов – Единое национальное движение (ЕНД) экс-президента Михаила Саакашвили – 48,6% против 27,1%. Кроме того, по всей видимости, «Грузинская мечта» проведет еще 60–65 депутатов из 73, избираемых по одномандатным округам: в Грузии в одномандатных округах, как правило, побеждают кандидаты от партии власти. В сумме это даст «Грузинской мечте» не просто абсолютное, а конституционное большинство в 150-местном грузинском парламенте.

Кроме них, пятипроцентный барьер преодолел Альянс патриотов Грузии. Это плохая новость для Саакашвили и его партии, потому что появление третьей фракции в парламенте прежде всего сократит количество мест, доставшихся его ЕНД. Eще более существенно то, что Альянс патриотов состоит, можно сказать, из фанатичных противников бывшего президента, а значит, главная оппозиционная партия сотрудничать с партией Саакашвили не сможет даже по тактическим вопросам, не говоря уже о стратегических. Лидеры Альянса – убежденные националисты и антизападники, а в Грузии антизападность, по сути, означает пророссийскость, другой интерпретации у местного антизападничества просто нет. То есть в основных вопросах лидеры Альянса патриотов Ирма Инашвили и Давид Тархан Моурави будут сотрудничать с правящей партией, в том числе в вопросах внешней политики и прагматичных отношений с Россией.

Тихие грузины

Исход парламентских выборов многим кажется неожиданным: авторитетная немецко-американская социологическая служба GFK несколько раз проводила предвыборные опросы (итоги последнего опубликованы 1 октября), утверждая, что Нацдвижение Саакашвили и правящая «Грузинская мечта» идут ноздря в ноздрю, получая примерно по 26%. Причем с небольшим перевесом у партии Саакашвили. Эти цифры, конечно, очень радовали Саакашвили и его соратников, но многоопытные специалисты GFK осторожно предупреждали: процент неопределившихся очень высок. Даже слишком для релевантного прогноза: вкупе с теми, кто отказался отвечать на вопрос либо вообще не пустил в квартиру социологов, количество неопределившихся либо скрывающих свое предпочтение достигало 55–60%.

Именно они в конце концов и решили исход выборов в пользу «Грузинской мечты», и главную роль в этом, как ни странно, сыграл председатель оппозиционной партии и по совместительству губернатор Одесской области: за последние несколько месяцев Саакашвили сделал все, чтобы грузинские обыватели, «уставшие от истории» и составляющие большинство неопределившихся, окончательно испугались «возвращения Мишико», то есть, по их мнению, развязывания в стране новой войны: либо гражданской, либо с Россией.

Саакашвили часто давал интервью грузинским журналистам. При этом Россию он упомянул лишь один раз в следующем контексте: «Путину сейчас не до Грузии. У него столько проблем в Украине и Сирии». По сути, тем самым он обещал, что новой войны с соседней державой после его возвращения бояться не стоит. Но, как оказалось, ему мало кто поверил, а раз не поверили, то все положительные стороны бурного правления Саакашвили, в том числе безусловно успешные реформы (создание патрульной полиции, искоренение коррупции в госаппарате, Дома юстиции, где без очередей и мучений можно получить любую справку, сеть клиник европейского уровня, общенациональные экзамены), воспринимаемые в Грузии как освобождение от позорного непотизма советских времен, – уступили место страху перед возможностью новых больших потрясений.

Незабываемый голос

Незадолго до выборов в социальные сети попала аудиозапись разговора Михаила Саакашвили со своими ближайшими соратниками по партии. Они обсуждали революционный сценарий, говорили о необходимости «спровоцировать власть на применение силы». Человек с голосом, слишком похожим на голос бывшего президента, говорил, что иного сценария быть не может: надо начинать все сначала, то есть вывести людей на улицы и добиться смены власти «бескровной, но решительной революцией» под предлогом фальсификации выборов.

Во время другого телефонного разговора, перехваченного спецслужбами (скорее всего, российскими), тот же человек со слишком похожим голосом и, что самое главное, в незабываемом стиле Саакашвили советует генеральному менеджеру оппозиционной телекомпании «Рустави-2» строить баррикады и запасаться средствами защиты.

Конечно, в грузинском обществе есть категория людей, для которых революционный сценарий вполне приемлем, но именно их Саакашвили под конец предвыборной кампании и разочаровал противоречивыми заявлениями: обратившись из Одессы к участникам митинга на площади Революции роз, лидер оппозиции обещал «переплыть Черное море на следующий день после выборов». Сказал, что приступит к формированию грузинского правительства уже 9 октября и даже подыскал кандидатуру нового министра внутренних дел – главу национальной полиции Украины Хатию Деканоидзе.

Однако в день выборов проправительственные телеканалы и информагентства рассказали о другом заявлении Михаила Саакашвили: в интервью Матвею Ганапольскому он неожиданно сказал, что не покинет Украину, «как бы ни завершились парламентские выборы в Грузии».

Для большинства Грузин, традиционно персонифицирующих любую партию, это заявление стало свидетельством бессмысленности участия в выборах на стороне оппозиции, «раз уж Миша все равно не вернется». И ведь, по большому счету, вернуться на родину он действительно мог лишь в результате новой революции: против бывшего президента возбуждено четыре уголовных дела по обвинению в растрате и превышении служебных полномочий. Тбилисский суд его заочно арестовал. Если бы даже ЕНД выступила успешнее на выборах, принятие закона об амнистии бывшим чиновникам заняло бы много времени. Кроме того, те самые фанатики из числа «политзаключенных кровавого режима и девятилетнего правления тирана» ни в коем случае не смирились бы с возвращением своего притеснителя, создавая угрозу гражданской войны.

Первый взрыв

Наконец, за три дня до выборов неизвестные взорвали автомобиль ближайшего соратника Михаила Саакашвили по бархатным революциям на постсоветском пространстве депутата Гиви Таргамадзе. Он чудом остался жив. Таргамадзе хорошо известен в России по «болотному делу». Следственный комитет РФ еще несколько лет назад возбудил против него уголовное дело по обвинению в организации массовых беспорядков.

Утром в день парламентских выборов все грузинские СМИ сообщили, что якобы главный подозреваемый в теракте, бывший спецназовец Давид Хечуашвили «сбежал из Грузии на север». Можно лишь догадываться, как грузинские избиратели прочитали эту новость. Но точно не в пользу способности Саакашвили и его партии обеспечить долгожданный мир в стране.

Что касается влияния итогов выборов на внешнюю политику Грузии, то они лишь закрепили нынешний статус-кво: Бидзина Иванишвили и правительство, которым он де-факто руководит, ничего менять в этом отношении не будут: Грузия по-прежнему продолжит прозападный курс в той степени, насколько он приемлем и комфортен для Запада, не желающего очередной головной боли во взаимоотношениях с Россией.

Одновременно правительство Георгия Квирикашвили (то, что он сохранит пост премьера, никто не сомневается) будет поддерживать ровные отношения с Москвой, осуществляя тем самым мечту избирателей своей партии о мире и спокойствии после бурных событий последней четверти века. Именно эта мечта вкупе со страхом новых потрясений не позволила Грузии создать важный для всего региона прецедент возвращения во власть партии, однажды потерявшей власть в результате предыдущих демократических выборов.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927272 Давид Гамцемлидзе


Грузия. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 15 марта 2016 > № 1686448 Давид Гамцемлидзе

Почему Евросоюз подарил Грузии безвизовый режим

Давид Гамцемлидзе

Даже сейчас, с визами, трое из десяти грузинских туристов приезжают в ЕС в поисках заработка. А еще есть перебравшиеся в ЕС грузинские воры в законе. Но внешнеполитическая целесообразность перевесила эти соображения – важнее было наградить и поощрить страну, которая в течение 25 лет при всех без исключения правительствах искренне и неуклонно стремилась на Запад

Еврокомиссия обратилась к Совету глав государств и правительств ЕС, а также Европарламенту с официальной рекомендацией включить Грузию в список стран, граждане которых имеют право посещать с кратким визитом государства Шенгена без виз. В истории ЕС еще не было случая, чтобы после такого обращения не принималось позитивного решения. А это значит, что чуть раньше или чуть позже, но двери Европы широко откроются для грузинских граждан. Они смогут находиться и свободно передвигаться в Шенгенской зоне по 90 дней за полгода.

Грузия прорывалась к безвизовому режиму с ЕС в течение многих лет. Еще с тех пор, как в 1999 году покойный премьер-министр Зураб Жвания торжественно объявил в Страсбурге на церемонии вступления Грузии в Совет Европы: «Я грузин, а значит – европеец!» Через месяц президент Эдуард Шеварднадзе сказал в интервью западным СМИ: «В 2005 году Грузия постучится в двери НАТО».

Разумеется, в эти дни с разных грузинских трибун звучит немало слов о «вековом цивилизационном стремлении», «общеевропейской идентичности», «последней гавани после 3000-летнего плавания корабля грузинской государственности» и так далее. Но самое интересное тут все же контекст решения руководства ЕС, его причины и последствия.

Лидеры Евросоюза пошли на столь важный для Грузии шаг в тот самый момент, когда Европа, по оценке многих, задыхается от наплыва мигрантов с Ближнего Востока, а незаконная миграция угрожает жизненному уровню европейцев и подрывает основы Европейского союза. Когда многие страны ЕС подумывают о восстановлении межгосударственных границ, когда быстро растет популярность антимигрантских и евроскептичных партий, а Великобритания обсуждает возможность выхода из ЕС. Именно в этот момент руководство ЕС обещает отменить визы для грузин уже с лета текущего года.

Геополитическая калькуляция

Очевидно, что в Европе понимают, что отмена грузинам виз для посещения ЕС связана с определенными рисками. Уже сейчас трое из десяти грузин, впервые въезжающих в ЕС с туристической визой, на самом деле едут в Европу в поисках заработка. Их пока трое, а не восемь из десяти лишь потому, что получить шенгенскую визу сейчас невозможно без банковской справки о стабильных доходах «европейского уровня» в течение последних двух лет, недвижимости, профессиональной востребованности на родине и так далее.

Кроме того, большинство грузинских воров в законе после прихода к власти Михаила Саакашвили и принятия беспрецедентного «закона против законников» перекочевали именно в Европу, создав в Барселоне, Париже, Вене могущественные синдикаты бандитов, грабителей, угонщиков и наркоторговцев. До последнего времени они не имели возможности рекрутировать рядовых мафиози с родины предков. Мешал тот самый визовый режим. Но сейчас этот барьер если не отпадает полностью, то становится гораздо более преодолимым.

Естественно, французский, немецкий или испанский пограничник может потребовать у приезжего грузина с новеньким, нетронутым паспортом все те же справки, которые он раньше должен был представлять в тбилисское посольство для визы. Но завернуть человека из посольского квартала Крцаниси, что в пригороде грузинской столицы, – одно, а отказать ему во въезде непосредственно на границе гораздо сложнее. В конце концов, в отличие от беженцев с Ближнего Востока они ведь не через турецко-греческую границу прорывались, а прилетели из страны, с которой ЕС официально оформил безвизовое соглашение. Ну и нейтральные зоны европейских аэропортов не безразмерны. Хотя бы по этой причине невозможно отказать всем или, по крайней мере, большинству из тех, кто приехал в Европу впервые с очевидной целью найти работу. А в некоторых регионах Грузии безработица достигает 40–50%.

Тем не менее внешнеполитическая целесообразность все-таки перевесила эти соображения. Евросоюзу нужно было создать прецедент награждения и поощрения маленькой страны, которая в течение 25 лет при всех без исключения правительствах искренне и неуклонно стремилась на Запад! Страны, упорно идущей по этой скользкой дороге, несмотря на все риски, проблемы, трудности, порой бомбы и ракеты, пускай даже последние выросли именно из евроатлантической ориентации и желания вступить в НАТО.

Менялись власти, но Грузия ни разу за последние четверть века не отказалась от декларированного курса, не отзывала (в отличие от Украины времен Януковича) из Брюсселя заявление о вступлении в НАТО, постоянно посылала довольно крупные (в сравнении с масштабом страны) контингенты в Ирак, Косово, Афганистан, ЦАР. Нередко грузинские контингенты были многочисленнее, чем из государств – ветеранов НАТО.

Наконец, год назад Грузия приняла абсолютно иррациональное решение: по требованию ЕС ввела визовый режим для приезжих из стран Азии и Африки, потеряв на этом 30–40% доходов от туризма, мелкого бизнеса и учебы студентов из Пакистана или Бангладеш. Мотив: желание получить безвизовый режим с ЕС, невзирая на все потери.

Грузинский облик Европы

Принять Грузию в НАТО невозможно из-за опасности нового военного конфликта с Россией. Но вообще ничего не делать и ничем не ответить на многолетнее стремление постсоветской страны тоже неудобно. В конце концов, престиж, ответственность и цивилизационная привлекательность – это не только абстрактные понятия и должны периодически подтверждаться конкретными шагами во внешней политике. Особенно если речь идет о конкуренции с другими центрами силы.

Но почему не Украина, которая все еще не сходит с газетных полос и европейских телеэкранов? Вряд ли это объясняется только тем, что Киев не смог выполнить «домашнее задание по визалиберализации», а вот Тбилиси, согласно заявлению еврокомиссара Йоханнеса Хана, «постарался на высшую оценку». Скорее главная причина в том, что Украина воюет здесь и сейчас, а в Грузии в результате пятидневной войны, как это ни странно, установился довольно прочный статус-кво – равновесие на многие годы вперед, сломать которое уже очень нелегко.

Кроме того, Украина в десять раз больше Грузии по населению. Ввести безвизовый режим для поощрения многолетней лояльности для Грузии с населением 3,6 млн гораздо легче, чем для 42-миллионной Украины. В таких масштабах проблемы преступных синдикатов и грузинских гастарбайтеров (приезжающих, кстати, без семей, то есть в расчете рано или поздно вернуться домой) не столь катастрофичны и вполне решаемы.

Привлекательность Европы за последние годы основательно поблекла из-за ее бессилия как-либо повлиять на основные события на постсоветском пространстве – та же пятидневная война, Крым, Донбасс, Будапештский меморандум, превратившийся в листок бумаги. Нужны были какие-то конкретные меры, чтобы ее освежить, вернуть веру в достижимость далекого идеала. Отмена визового режима с Грузией как раз оказалась одним из таких шагов – связанным с наименьшими рисками и потерями.

Грузия. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 15 марта 2016 > № 1686448 Давид Гамцемлидзе


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter