Всего новостей: 2261741, выбрано 2 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Голубев Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииФинансы, банкивсе
Голубев Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 февраля 2013 > № 753620 Сергей Голубев

О том насколько остро стоит проблема оспаривания решений надзорного блока ЦБ, стоит ли силовикам открывать доступ к банковской тайне, о трансформации банковской гарантии в независимую и на другие вопросы «Б.О» отвечает заместитель председателя Банка России, директор юридического департамента Сергей Голубев. Яна Шишкина, «Банковское обозрение», №1 (168), январь 2013 года

— Сергей Александрович, банки стали активно оспаривать в судах решения надзорного блока, в том числе предписания, пытаясь их заблокировать. Это уже тенденция на ваш взгляд? Насколько остра проблема оспаривания банками результатов ваших проверок?

— Каждый имеет право на защиту своих прав в суде, в том числе кредитные организации. Если они считают свои права нарушенными — обращаются в суд. Ничего в этом необычного нет. Оспаривание предписаний лишь мобилизует наши силы, документы о принятии мер воздействия становятся намного качественнее и в судах наша позиция находит поддержку. Многолетняя судебная практика об оспаривании актов проверок различных надзорных органов (налоговых, контрольно-финансовых, технических и т.п.) однозначно относит акты проверок к документам, отражающим реальное состояние дел в проверяемой организации. Сам по себе акт проверки не является тем документом, который что-либо предписывает проверяемому. Это не так. Акт проверки может быть вообще не реализован. Но когда, на основании акта проверки, делаются выводы о применении соответствующих норм — на свет появляется ненормативный правовой акт, в банковской практике — предписание. Именно оно порождает соответствующие обязанности для кредитной организации. Именно оно и оспаривается в судах. Тенденция же обжалования актов проверок и наших действий, направленных на составление актов проверок — опасна для всех надзорных, контролирующих органов. Именно поэтому эта тенденция почти не находит поддержки в судах.

— Были случаи, когда кредитные организации выигрывали у ЦБ суды, связанные с отзывом лицензии? У таких банков есть возможность возобновить деятельность?

— Случаи возврата лицензий крайне редки. С 2003 года было всего два таких случая. В частности, банк «Вест» не получил предварительного согласия на приобретение возникшей у него группой лиц более 20% долей участия, банком не был достигнут необходимый уровень капитала и не было заявления о преобразовании в НКО. Лицензия была отозвана. Суд принял доводы банка о том, что денежные средства были перечислены, и что Банк России не успел зарегистрировать этот факт к конкретной дате. В дальнейшем «Вест» изменил статус и теперь является небанковской кредитной организацией. Особых проблем в этом нет.

Другой случай просто не характерен для банковской (экономической) деятельности и ситуация урегулирована. Все остальные судебные споры об отзыве лицензий, а их достаточно много, заканчиваются в пользу ЦБ.

— В сентябре ЦБ проиграл судебную тяжбу Межпромбанку. С чем это было связано? Как вы оцениваете решение суда, в соответствии с которым ЦБ должен расплачиваться с кредиторами Межпромбанка?

— Банк России не расплачивается с кредиторами Межпромбанка. В Межпромбанке действует конкурсный управляющий, в лице АСВ, и он формирует конкурсную массу, которая является основным источником для расчетов с кредиторами. Кредитором, кстати, является и Банк России. Проблема состоит в том, что при невыполнении Межпромбанком условий договоров с Банком России по выданному последним кредиту, мы, в соответствии с имеющимися договоренностями, произвели списание денежных средств со счетов должника. Банк России при этом действовал правомерно. Конкурсный управляющий (АСВ) оспорил наши действия, поскольку они происходили за шесть месяцев до отзыва лицензии.

Поэтому ничего необычного в этом деле мы не видим. Судебные решения состоялись, деньги мы перечислили, конкурсная масса увеличилась. Еще раз напомню, эти денежные средства будут распределены пропорционально между кредиторами, где самым крупным кредитором являемся мы.

— Вы как-то высказывали предложение по открытию силовикам доступа к банковской тайне, при условии ответственности (уголовной и имущественной) за ее разглашение. Вы до сих пор придерживаетесь этой точки зрения?

— Я всегда придерживался той точки зрения, что для реализации своих задач правоохранительным органам нужен доступ к любого вида информации, в том числе и к банковской тайне. Многие вопросы уже реализованы в ст. 26 закона «О банках и банковской деятельности», например, органы предварительного следствия уже не испытывают проблем для получения сведений, составляющих банковскую тайну. Проблема получения сведений возникает в основном при проведении проверок — не сразу же возбуждаются уголовные дела. К сожалению, было время, когда лица, проводящие проверки, «отрабатывали» частные заказы. Чтобы это исключить, следует четко определить процедуру правомерности таких запросов — материалы проверки официально зарегистрированы, разрешение на получение банковской тайны дает достаточно высокое должностное лицо либо судья, за разглашение полученных сведений неминуемо следует ответственность — уголовная, имущественная. Здесь есть над чем подумать и избрать правильное направление, хотя, повторяю, для правоохранительных органов уже многое сделано.

— Думаете ли вы об ответственности банкиров за предоставление недостоверной информации?

— Действительно, вопрос об установлении для руководителей и ряда других сотрудников кредитных организаций ответственности за предоставление недостоверной информации сейчас стоит на повестке дня. При этом речь идет не какой-нибудь административной или гражданско-правовой ответственности. Нет, мы ставим вопрос об уголовной ответственности для недобросовестных руководителей проблемных кредитных организаций.

Целесообразность введения уголовной ответственности за составление и представление учетных и отчетных документов связана с имеющимися случаями представления кредитными организациями в уполномоченные органы и в ЦБ недостоверных сведений и отчетности в целях сокрытия информации о наличии у кредитной организации признаков банкротства либо оснований, обязывающих Банк Росси отозвать у кредитной организации лицензию на осуществление банковских операций.

Так, мы располагаем данными, что из 74 кредитных организаций, в отношении которых в период 2010 – 2012 годов арбитражными судами введены ликвидационные процедуры после отзыва лицензии, в 64 кредитных организациях были выявлены факты представления недостоверных отчетных данных с целью сокрытия признаков банкротства.

В связи с этим ЦБ и Минфином разработан законопроект «О внесении изменений в УК РФ и статью 151 УПК РФ», которым устанавливается уголовная ответственность за внесение в бухгалтерские и (или) иные учетные и отчетные документы кредитной организации заведомо неполных или ложных сведений либо искажение содержания таких документов, а равно представление таких недостоверных сведений в Банк России или их раскрытие в предусмотренных федеральными законами формах. Необходимым признаком данного состава преступления будет являться наличие цели — сокрытие существенной информации о фактическом финансовом состоянии кредитной организации, а именно наличие у нее признаков несостоятельности либо оснований, обязывающих Банк России отозвать у нее лицензию на осуществление банковских операций.

Субъектами данного преступления могут быть руководитель (единоличный исполнительный орган), а также лица, в должностные обязанности которых входит ведение бухгалтерского учета, составление и (или) представление бухгалтерской и иной отчетности, оформление учетных документов о сделках, обязательствах и имуществе кредитной организации.

Думаю, что эта проблема должна быть решена, что позволит лишь укрепить нашу банковскую систему.

— Какие на ваш взгляд можно принимать меры при злоупотреблении правом в кредитных организациях в предбанкротном состоянии? Дробление вкладов, превышающих сумму страхового возмещения, маскируется под внутрибанковские перечисления денег со счетов юрлиц на счета физлиц или со счетов физлиц на счета подставных лиц. Понятно, что одна из мер — это признание в суде этой операции недействительной. Ситуация достаточно распространена, что по этому поводу можно сказать?

— Такие случаи имеют место в практике АСВ, оно с ними регулярно сталкивается в своей работе, и мы видели бы необходимость законодательного решения этой проблемы. Проект изменений в Закон «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» был подготовлен АСВ. В качестве вариантов рассматривалось определение в законе тех обязательств по вкладу, которые не подлежали бы включению в реестр обязательств банка перед вкладчиками, формируемый при наступлении страхового случая и являющийся основанием для выплаты страхового возмещения. При этом важными элементами этого механизма были период, в течение которого осуществлялись перечисления денежных средств в целях «дробления вкладов», а также необходимость определения, на уровне закона, перечня «правомерных перечислений», которые подлежали бы включению в реестр обязательств банка перед вкладчиками.

Рассматривалось решение этой проблемы и в плоскости полномочий Агентства, то есть наделение Агентства правом приостанавливать выплату возмещения вкладчику и обязанностью оспорить эту сделку, являющуюся, по мнению Агентства, недействительной. Предусматривалось обязательное согласование Агентством внесения изменений в реестр обязательств банка перед вкладчиками.

Однако в ходе детальной проработки законопроекта с участием Банка России, Минфина России, Главного правового управления Президента РФ и АСВ нам не удалось выработать согласованных правовых механизмов для достижения поставленных целей, в том числе в части обеспечения надлежащих гарантий прав, в первую очередь, для добросовестных вкладчиков.

Нами даже обсуждался вопрос, связанный с риском возможности обжалования в КС РФ положений законопроекта, с точки зрения нарушения прав добросовестных вкладчиков, то есть не имевших целей умышленного неправомерного формирования остатков по вкладам и не располагавших информацией о неплатежеспособности банка, а действовавших с реально обоснованными и добросовестными намерениями.

Поэтому, Банк России поддержал предложение АСВ о прекращении работы над указанным законопроектом и исключении его из Плана законопроектной деятельности Правительства РФ на 2012 год.

В таких обстоятельствах решение вопроса, связанного с противодействием необоснованному получению страхового возмещения по вкладам, возможно только в судебном порядке в отношении каждого конкретного случая. Справедливость данной позиции, по имеющейся в Банке России информации, подтверждается также практикой рассмотрения судами указанной категории дел, свидетельствующей о выработке судебной системой единообразных подходов.

Но даже при существующей правой базе возможна и уголовная ответственность за «дробление вкладов».

— В проекте нового ГК нет ясности по открытию, ведению учета и осуществлению выплат страхового возмещения по новым видам банковских счетов — совместный счет, номинальный счет, эскроу-счет, накопительный счет. Как вы думаете, с введением новых норм, как банки смогут выбраться из этой ситуации? Могут возникнуть юридические сложности при оформлении договоров?

— В настоящее время законодательством порядок страхования таких счетов не определен. Это мы отметили в своих замечаниях по проекту поправок в ГК РФ, которые направили в Госдуму.

Также, по нашему мнению, соответствующие нормы законопроекта (положения параграфов 2-4 главы 45 ГК РФ в законопроекте) должны вступить в силу после внесения изменений в Закон «О страховании вкладов физических лиц в банках РФ», определяющих круг получателей страхового возмещения по таким счетам и особенности выплаты страхового возмещения.

Кроме того, принимая во внимание, что ст. 20 Закона «О банках и банковской деятельности» содержит исчерпывающий перечень операций, которые кредитная организация вправе совершать после отзыва у нее лицензии на осуществление банковских операций, Банк России предложил дополнить законопроект новой статьей, по которой можно будет осуществлять, после отзыва у кредитной организации лицензии, возврат денежных средств с публичных депозитных счетов, а также имущества, переданного кредитной организации по договору условного депонирования. Так что проблема пока остается и подлежит решению.

Так что проблема пока остается и в дальнейшем подлежит решению.

— Минфин подготовил закон, согласно которому все расчеты выше определенной суммы должны проходить исключительно в безналичном порядке. Идею одобряет министр, общество против, позиция ЦБ — нет нужды стимулировать безналичные расчеты административным ограничением наличных. Какой компромисс может быть?

— На самом деле здесь нужно вести речь о двух проектах федеральных законов, которые логически связаны между собой, и мы их рассматриваем в едином пакете, хотя, формально, это два самостоятельных законопроекта.

Первый проект — о внесении изменения в ст. 861 второй части ГК (в части ограничения максимального размера платежа за наличный расчет при осуществлении расчетов гражданами), а второй проект — о внесении изменений в Законы «О защите прав потребителей» и «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в РФ».

По нашему мнению, устанавливаемое законопроектом ограничение размера расчетов наличными, не в полной мере соотносится с данными конституционными положениями. Введение обязанности осуществления расчетов в безналичном порядке фактически влечет за собой принуждение физлиц к заключению с кредитной организацией договора банковского счета, что противоречит основным началам гражданского законодательства, в частности, свободе договора, а также запрету понуждения к заключению договора (ст. 1, 421 ГК РФ).

Надо еще учитывать, что степень обеспечения банковскими услугами (их проникновения) на территории страны неравномерна, и это может негативным образом сказаться на доступности банковской инфраструктуры для населения, и, как следствие, вызвать существенные затруднения в приобретении дорогостоящих товаров для жителей определенных территорий.

При этом, анализируя зарубежный опыт, на который ссылались разработчики, мы отметили, что обращение к имеющейся международной практике установления ограничений наличных расчетов в таких странах, как Греция и Италия, по нашему мнению, не является достаточно обоснованным, поскольку указанные государства не сопоставимы по размеру территории и уровню развития регионов с Россией, а также эти государства не играют определяющей роли в развитии мирового рынка банковских услуг.

Также законопроект не учитывает такую лежащую на поверхности возможность обхода его ограничений, как дробление суммы покупки на платежи, не превышающие установленного порогового значения.

Что касается второй группы законопроектов, то они предусматривают обязанность для предприятий торговли использовать оборудование для обслуживания электронных средств платежа.

Здесь мы обратили внимание разработчиков на то, что, согласно части 4 ст. 1 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в РФ», положения данного Закона не применяются к отношениям, связанным с организацией и осуществлением, в частности, деятельности по продаже товаров на розничных рынках, а также купли-продажи ценных бумаг и объектов недвижимости. Таким образом, в сферу действия этого закона не попадают виды торговой деятельности, где как раз может быть целесообразным установление требования о применении оборудования для обслуживания электронных средств платежа. При этом и в отношении этого законопроекта также является актуальным означенный мною выше вопрос о неоднородности обеспеченности территории РФ банковскими услугами.

В целом по этой проблеме нам кажется, что работу над внесением в законодательство изменений, направленных на стимулирования безналичных расчетов, целесообразно осуществлять не путем установления ограничений и запретов, а, в первую очередь, путем создания и развития благоприятных социально-экономических условий для расширения использования банковских продуктов и новых платежных технологий.

Главное — никого нельзя заставлять «быть счастливыми». Каждый выберет тот способ расчетов, который ему наиболее удобен в конкретное время, в конкретном месте.

— При введении в оборот такого полезного инструмента как залог прав по договору банковского вклада, возникает вопрос о страховании этих счетов. Если у банка, в котором открыт залоговый счет, отзывается лицензия, кому должно выплачиваться страховое возмещение? Должны ли при банкротстве права залогодателя как конкурсного кредитора обременяться в пользу залогодержателя? Для внесения ясности необходимы поправки в закон о страховании вкладов и в закон о банкротстве кредитных организаций.

— Помимо прочего, изменения, предложенные в ГК РФ, расширяют предмет залога за счет включения в него прав по договору банковского счета. При этом, в соответствии с нормами проекта, залогодержателем при залоге прав по договору банковского счета может выступать в том числе сама кредитная организация.

Пока представляется затруднительным говорить о том, каков будет порядок удовлетворения требования, вытекающего из договора банковского счета, права по которому заложены (залогового счета), поскольку законопроект не содержит норм, позволяющих определить такой порядок.

Однако можно предположить, что при ликвидации банков требования владельцев залогового счета, одновременно являющихся залогодателями перед банком по договору залога прав по банковскому счету, должны удовлетворяться в порядке очередности, установленной федеральными законами, после исполнения залогодателем обязательства, обеспеченного залогом прав по договору банковского счета.

Поэтому нам представляется крайне важным не просто предусмотреть в ГК РФ новый институт, заимствованный из европейской правовой системы — залог прав по договору банковского счета — но и осуществить его комплексное правовое регулирование, позволяющее использовать его в банковской практике.

— Меньше оптимизма вызывает трансформация института банковской гарантии. Новый проект ГК вместо банковской вводит понятие независимой гарантии, которая может выдаваться любыми коммерческими организациями. Если независимая гарантия предоставляется иным субъектом, то она приравнивается к поручительству. Например, банковская гарантия перестала покрывать обязательства со сроками до востребования и ГК не объясняет — почему.

— В вопросе определения субъектного состава гарантов по банковской гарантии следует учитывать, что обязательства по банковской гарантии налагают на гаранта соответствующую имущественную ответственность. И в этой связи представление права ее выдачи (в качестве безотзывного и независимого от основного обязательства обеспечения исполнения обязательства) любым коммерческим организациям, конечно, в принципе, возможно, но одновременно представляется требующим дополнительного обсуждения и обоснования.

Мы в своих замечаниях по поправкам в ГК РФ отметили, что, в целях обеспечения привлекательности данного инструмента, гарантом все-таки должно выступать лицо, деятельность которого в соответствии с законодательством РФ лицензируется и в отношении которого уполномоченным органом осуществляется регулирование, направленное на ограничение рисков, и надлежащий надзор. В настоящее время, в том числе, к таким субъектам относятся банки.

Выведение из сферы лицензирования приведет выдачу банковских гарантий к утрате контроля за допуском в данный сегмент рынка банковских услуг и исключит возможность Банка России, при реализации надзорных полномочий, ограничивать либо запрещать кредитной организации осуществлять эти сделки.

Поэтому ЦБ не поддержал данную новацию по существу, отметил нецелесообразность изменения названия банковской гарантии на «независимую гарантию» поскольку это устоявшийся термин, активно используемый в деловом обороте, и предложил исключить из законопроекта нормы, касающиеся изменения названия банковской гарантии и субъектного состава гарантов по банковской гарантии.

Конечно, можно пойти и по пути, предлагаемому разработчиками поправок в ГК РФ и придать банковской гарантии статус «независимой гарантии» и разрешить ее выдавать всем и каждому. Но к каким последствиям это приведет? Какова будет ценность этих гарантий, выдаваемых различными ООО с уставным капиталом в 10 тыс. рублей? Не приведет ли использование этого института к каким-либо новым схемам по отмыванию доходов, полученных преступным путем, в связи с чем нам придется вновь возвращаться именно к банковской гарантии? Обо всем этом нужно очень хорошо подумать, обсудить эту, в определенной степени революционную для нашего текущего законодательства, новеллу с банковским сообществом, экспертами.

— Насколько часто банки используют механизм новации обязательств по проблемным кредитам? Какова позиция ЦБ?

— В рамках гражданско-правовых отношений новации конечно возможны. При этом вопросы реструктуризации обязательств по кредитам лежат в плоскости реализации банками своей кредитной политики и, в первую очередь, касаются вопроса управления рисками. При этом, конечно, следует надлежащим образом выполнять надзорные требования Банка России в части формирования резервов на возможные потери по ссудам. Случаи реструктуризации, пролонгации кредитных обязательств влияют на оценку качества ссуды и на размер формируемого резерва.

— Можно ли избежать залоговых механизмов и сразу заключить с клиентом непоименованный в ГК способ обеспечения исполнения обязательств — переход права собственности на имущество должника при первой просрочке уплаты кредита?

— Механизмы, направленные на упрощение процедуры получения кредитором удовлетворения за счет обеспечения, в случае неисполнения должником обязательств, не новы для российского законодательства.

Так, ГК и закон «О залоге» предусматривают внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество. Это сокращает сроки и минимизирует потери кредитора. Одним из способов обращения взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке является и возможность кредитора-залогодержателя оставить предмет залога за собой.

— Часто ли банки и ЦБ используют непоименованные в ГК обязательства?

— В целях управления правовыми рисками для Банка России в первую очередь важно, чтобы, используемые им в своей практике непоименованные в ГК правовые конструкции, были бы непосредственно урегулированы на законодательном уровне. Надо отметить, что определенные изменения в этой части есть.

Так, в принятом Госдумой в первом чтении проекте изменений, вносимых в ГК, нашло отражение регулирование такого института как рамочный договор. Рамочные договоры активно используются в деятельности Банка России — например, доступ почти ко всем инструментам рефинансирования осуществляется через заключение соответствующих рамочных договоров — генеральных соглашений. В соответствии с ними заключаются соответствующие однотипные сделки, направленные на предоставление ликвидности.

— Какие шаги Банк России планирует предпринять в связи с грядущим вступлением в силу закона о налогообложении иностранных счетов (FATCA)?

— Это довольно сложный вопрос и относится он не только к компетенции Банка России, он затрагивает интересы России как государства. В этом вопросе больше политики, но все обеспокоены именно экономическими последствиями. Неисполнение этого закона банками нашей страны грозит риском оказаться под штрафными санкциями, блокировкой долларовых переводов, принудительным списанием денежных средств банков со своих корреспондентских счетов в различных странах.

Поэтому различные ведомства нашей страны — МИД, Минфин, ФНС, Минэкономразвития, Росфинмониторинг, Банк России — проводят переговоры с американской стороной для выработки решений, соответствующих интересам каждой из сторон. Работа продолжается.

— Когда будет принят в РФ банковский кодекс, упорядочив правила ЦБ РФ, как это сделано в Республике Беларусь?

— Любой кодекс в нашей стране — с правовой точки зрения — это такой же федеральный закон, не имеющий большей юридической силы, чем отдельные законы. В каждой стране свой путь развития законодательства. Идея создания Банковского кодекса обсуждалась юристами еще в середине 90-х годов, но эта идея не нашла поддержки.

По моему мнению, существование банковских норм в различных законах (а у нас сложилась именно такая тенденция), а не в одном своде, ничуть не умаляет их роли в регулировании соответствующих правоотношений.

Правила ЦБ, под ними мы понимаем нормативные акты Банка России, это не законы и кодифицировать их не имеет смысла. Последнее десятилетие тема создания Банковского кодекса даже не обсуждалась.

Подробнее: http://bankir.ru/publikacii/s/neobkhodima-ugolovnaya-otvetstvennost-dlya-nedobrosovestnykh-bankirov-10002957/#ixzz2KVMNvqbI

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 февраля 2013 > № 753620 Сергей Голубев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 8 сентября 2012 > № 638160 Сергей Голубев

Банк России тревожит не столько активность кредитных организаций в оспаривании решений регулятора, сколько позиция судебных органов, которая может парализовать деятельность любого ведомства, имеющего право проводить проверки участников какого-либо рынка. В то же время представитель регулятора, как и судья, имеет право на профессиональное суждение, и банкам не стоит этого бояться. Такое мнение высказал в интервью НБЖ заместитель председателя Банка России -директор юридического департамента Сергей Голубев.ОСТАЕТСЯ ПОСОВЕТОВАТЬ ВСЕМ ОДНО -ИДТИ В НАДЕЖНЫЙ БАНК

- Сергей Александрович, Банк России не планирует дополнительно расширять информацию о взысканиях за нарушение 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем», наложенных на банки?

- Некоторое время назад в силу закона мы стали размещать на своем сайте сведения о привлечении кредитных организаций к административной ответственности за нарушение требований этого закона по ст. 15.27 КоАП РФ. Понятно, что краткая информация о привлечении к ответственности не раскрывала сути самого правонарушения, а правонарушения носили зачастую характер чисто технический и в основном касались несоблюдения сроков сообщения в Росфинмониторинг об операциях, подлежащих обязательному контролю.

Чтобы не волновать инвесторов, в том числе крупных банков, мы были готовы давать информацию в большем объеме, с конкретизацией сути нарушения (в основном о сроках). Тогда бы всем было понятно, что ни о каком «отмывании» речи не идет. Но с тех пор изменилось законодательство: банкам дали не один, а три дня на передачу сообщений в Росфинмониторинг. Подавляющее большинство банков стало укладываться в сроки. Судя по всему, кредитные организации успокоились, во всяком случае, мы от них больше вопросов о конкретизации информации не получали. Если будут обращения банков, то мы готовы расширить эту информацию на нашем сайте.

- А информация об ограничении или запрете на привлечение вкладов?

- Информация о том, что банк больше не осуществляет операции с вкладами граждан, публикуется обязательно. А вот в части применения различных ограничений к кредитным организациям такой обязанности на Банк России не возложено. И это правильно, так как подобная информация может привести к тому, что у банка возникнут проблемы самого разного свойства.

- Минфин предлагает расширить список вкладов, не подлежащих страхованию. Как вы прокомментируете эту инициативу?

- Давайте сразу примем за аксиому очень простую мысль - этот законопроект никоим образом не окажет неблагоприятного влияния на рядового, добросовестного вкладчика любой кредитной организации. Вклады всех таких граждан останутся под безусловной государственной защитой.

Однако практика банкротств ряда кредитных организаций показала, что в условиях увеличения объемов страховых выплат и размера страхового возмещения до 700 тыс рублей недобросовестными клиентами банков предпринимались многочисленные попытки необоснованного получения страхового возмещения из фонда обязательного страхования вкладов.

Это делают юридические лица, индивидуальные предприниматели, а также физические лица, чьи средства во вкладах превышают 700 тыс рублей. Если банк утратил платежеспособность, его обязательства перед указанными лицами путем внесения технических записей в документы финансового учета трансформируются в обязательства перед подставными физическими лицами, претендующими на страховое возмещение.

В итоге фактически получается своего рода «полное» страхование вкладов физических и юридических лиц, что не заложено в правовые и экономические основы Системы страхования вкладов. В некоторых банках были обнаружены неправомерно сформированные остатки по вкладам физических лиц в объеме, превышающем сотни миллионов рублей.

Для защиты интересов добросовестных вкладчиков - я подчеркиваю, добросовестных вкладчиков, а не тех, которые хотят «раздробить» свои вклады для получения противоречащих закону необоснованных выплат из средств фонда обязательного страхования вкладов, - закон о страховании вкладов предлагается дополнить новыми положениями.

Не будут подлежать страхованию денежные средства, размещенные во вкладах физических лиц в результате перечисления или внесения сумм со счетов (вкладов) лиц, денежные средства которых не подлежат страхованию. Второй пункт - если деньги поступили в банк в результате перечисления со вкладов физических лиц, остатки на которых превышают установленный законом максимальный размер страхового возмещения, на вклады других физических лиц в том же банке, которые будут подлежать страхованию. Еще один критерий -поступление средств в результате перечисления во вклады физических лиц, подлежащих страхованию, в счет исполнения банком собственных обязательств (за исключением выплат процентов по вкладу).

И все это строго ограничено как по времени, так и по ряду условий -в течение одного месяца до дня наступления в банке страхового случая в период, когда банк не удовлетворял требования кредиторов по своим обязательствам и/или не исполнял обязанность по уплате обязательных платежей в связи с отсутствием или недостаточностью денег на его корреспондентских счетах. Повторюсь, добросовестным вкладчикам этот законопроект не навредит.

Аналогичные механизмы защиты от недобросовестных клиентов существуют в зарубежных системах страхования депозитов, активно выплачивающих страховое возмещение (например, в США, Корее, Турции, на Филиппинах).

- Вы удовлетворены появлением первого случая, когда клиента банка, тюменскую предпринимательницу, осудили за «дробление вкладов»?

- Никогда не испытывал радости от того, что кто-то привлечен к уголовной ответственности. Всегда хочется, чтобы люди действовали в рамках правого поля, разумно и добросовестно.

Но все же это событие значимое. Будем надеяться, что оно станет предупреждением всем тем, кто имеет желание незаконным образом, любым способом вернуть денежные средства за счет фонда страхования вкладов.

- Не пора ли вводить страхование средств юрлиц, хотя бы малого бизнеса, для предотвращения таких ситуаций? Ведь для небольшой компании банкротство банка, в котором она обслуживается, означает крах бизнеса.

- Думаю, что при огромном количестве малых и средних предприятий у нас пока не хватит ресурсов, чтобы застраховать эти средства, тем более в условиях некоторой нестабильности. Крах, кстати, возможен и для больших предприятий. Остается посоветовать всем одно - идти в надежный банк.

- Проект федерального закона, предусматривающий комплексные изменения в Гражданский кодекс РФ (ГК РФ), вводит в гражданское законодательство залог прав по договору банковского счета. Предметом залога могут быть права по договору банковского счета при условии открытия клиенту залогового счета. Если у банка, в котором открыт залоговый счет, отзывается лицензия, кому должно выплачиваться страховое возмещение? Должны ли при банкротстве права залогодателя, как конкурсного кредитора, обременяться в пользу залогодержателя?

- Вопрос выплаты страхового возмещения при отзыве лицензии у банка, в котором открыт залоговый счет, будет решаться в зависимости от того, обращено ли взыскание на заложенное право, были ли нарушены сторонами договора залога прав по договору банковского счета положения договора. Решение этого вопроса будет также зависеть от того, идет ли речь о залоге прав по договору банковского счета физического или юридического лица. А вопрос об очередности удовлетворения требований должен решаться с учетом положений специального законодательства о банкротстве, в которое, по всей вероятности, будут вноситься определенные уточнения в связи с изменением ряда положений ГКРФ.

ВНОСЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО БОЛЬШОЕ КОЛИЧЕСТВО ПОПРАВОК, ВАЖНО НЕ ЗАБЫТЬ ИХ ГАРМОНИЗИРОВАТЬ

- Как предотвращать утрату или фальсификацию отчетности в проблемных банках?

- Банк России поддерживает идею введения уголовной ответственности за такие действия. Как правило, при возникновении финансовых проблем, оснований для отзыва у банка лицензии его руководители, а также иные лица, ответственные за составление и представление отчетных данных о деятельности банка, скрывают эти обстоятельства. Как мы все знаем, руководители скрывают и даже уничтожают необходимые документы, уклоняются от представления отчетной документации, противодействуют надзорным органам. Гораздо реже руководители проблемных банков представляют в Банк России отчетность, объективно отражающую финансовое состояние организации. Очевидно, что одной из причин такого положения являются пробелы в законодательстве, выражающиеся в отсутствии уголовной ответственности за такие деяния.

Предлагаемая в Уголовный кодекс статья предусматривает ответственность должностных лиц кредитных организаций (в том числе лиц, в должностные обязанности которых входит ведение бухгалтерского учета и составление и представление бухгалтерской отчетности) за внесение в бухгалтерские и иные учетные и отчетные документы банка заведомо неполных или ложных сведений либо за искажение содержания таких документов с целью сокрытия существенной информации о фактическом финансовом состоянии кредитной организации, в том числе о сделках, влекущих существенное ухудшение финансового состояния банка. Ответственность также предусматривается за представление таких недостоверных сведений в Банк России либо за их публикацию или раскрытие в иных предусмотренных федеральными законами формах.

К существенной информации о фактическом финансовом состоянии банка относятся сведения о наличии у кредитной организации признаков банкротства или оснований для отзыва лицензии на осуществление банковских операций.

За это преступление предполагается установить наказание в виде штрафа до 700 тысяч рублей, или ограничения свободы на срок до трех лет, или лишения свободы на срок до четырех лет со штрафом до 200 тыс рублей.

- Подобные идеи обсуждаются уже довольно давно. Когда эти меры будут введены в УК?

- Все поддерживают это предложение, но пока в уголовно-правовом смысле движения нет. Надеюсь, что здоровые силы экономики и общества помогут их ввести. Мы продолжаем настаивать на этом.

- Какова судьба предложений Банка России об отмене премий и бонусов для руководителей проблемных банков?

- В этой сфере мы можем только давать рекомендации, так как вопросы оплаты труда относятся к оперативной деятельности банков, в которую мы не имеем права вмешиваться. Но все же эти вопросы рассматриваются, в том числе с изучением международного опыта, рекомендаций Базельского комитета. Эти вопросы становятся предметом обсуждений и для банковских ассоциаций.

- По вашему мнению, какие меры по защите кредитора нужно принимать в первую очередь?

- Одним из проблемных и уязвимых в настоящее время аспектов кредитования под залог движимого имущества является отсутствие у кредитора возможности проверить факт того, находится или нет указанное имущество в залоге по ранее заключенному договору. Для решения назревшей проблемы Минфин России при активном участии Банка России подготовил проект Федерального закона «О регистрации уведомлений о залоге движимого имущества». Предусматривается создание электронной системы регистрации залогов, позволяющей всем заинтересованным лицам по идентификационным признакам имущества получать информацию о нахождении такого имущества в залоге.

Функции регистратора предполагается возложить на бюро кредитных историй; направляться информация о заключении в отношении имущества договора залога будет залогодержателями через кредитные организации либо нотариусов.

Регистрация уведомления будет подтверждать право залогодержателя на первоочередное перед залогодержателями, зарегистрировавшими уведомление позднее или не зарегистрировавшими уведомление, удовлетворение своих требований за счет движимого имущества, указанного в уведомлении, в случае обращения на него взыскания.

Я уверен, что принятие данного закона будет способствовать повышению уровня обеспечения законных интересов кредиторов и, как можно надеяться, даст новый импульс развитию системы кредитования малого и среднего бизнеса со стороны банков.

- А как же борьба с «фирмами-однодневками» и выводом активов?

- Это большая проблема. С одной стороны, стоит вопрос о регистрации фирм без всякой волокиты, чтобы желающие заниматься бизнесом могли реализовать свои возможности. С другой стороны, регистрация без волокиты создает возможность очень быстро зарегистрировать десятки фирм-однодневок для перечисления на их счета денежных средств и, например, последующего их обналичивания.

Поэтому мы поддерживаем идею внести поправки в ГК РФ и увеличить размер уставного капитала фирм хотя бы до 100 тысяч рублей, чтобы не так легко и дешево можно было плодить фирмы-однодневки. Это не отпугнет тех, кто серьезно хочет заниматься предпринимательской деятельностью, но заставит задуматься создателей «схем» -лишние расходы нести никто не захочет.

- Как вы оцениваете влияние предложенных президентом поправок в ГК РФ на банковскую систему?

- Эти поправки во многом восполняют пробелы правового регулирования, выявленные за долгие годы применения Кодекса. Была проведена большая работа в области поиска новых институтов, известных мировой практике правового регулирования, - институтов, применение которых в российской правовой системе способно качественно улучшить отрасль гражданского права в нашей стране. Среди новелл, имеющих особое значение для банковской системы, можно назвать положения, касающиеся введения института «совместного счета», «счета эскроу» и связанного с ним института «условного депонирования». Можно также отметить и некоторые изменения, касающиеся правового положения юридических лиц, а именно - вводится институт «аффилированности», закрепляются давно использующиеся в деловом обороте понятия «публичного» и «непубличного» обществ, вводится институт «корпоративных договоров».

Однако их принятие отложено на осеннюю сессию работы Государственной думы, и я считаю, что это правильно. Опасно вносить такое большое количество изменений в законодательство за такой короткий срок.

Безусловно, многие из предложенных поправок потребуют внесения изменений в профильное, отраслевое законодательство. Но, на мой взгляд, при тщательном анализе и проработке предлагаемых изменений они могут существенно улучшить положение субъектов гражданского оборота, кем бы они ни были - физическими лицами, юридическими лицами, в том числе банками, или иными субъектами. Важно оперативно гармонизировать законодательство, чтобы не создавать очередную волну путаницы.

ПОТРЕБИТЕЛЬ ФИНАНСОВЫХ УСЛУГ - СТОРОНА И РАВНАЯ, И СЛАБАЯ

- Как, по вашему мнению, нужно решать проблему комиссий в розничном кредитовании?

- Как известно, в соответствии с Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» целями банковского регулирования и банковского надзора являются поддержание стабильности банковской системы Российской Федерации и защита интересов вкладчиков и кредиторов. В силу положений этого же Федерального закона Банку России запрещено вмешиваться в оперативную деятельность кредитных организаций за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами. Кроме того, ответ на вопрос о допустимости тех или иных комиссий зачастую сопряжен с толкованием норм федерального законодательства, на что у Банка России нет соответствующих полномочий. Все это заставляет Банк России занимать весьма осторожную, но одновременно взвешенную позицию в этом вопросе.

Существенно снизить эмоциональный накал, возникший между банковским сообществом и потребителями в обсуждении вопроса комиссий, помогло издание Президиумом ВАС РФ информационного письма от 13.09.2011 № 146 (решившего вопрос взимания комиссий за досрочный возврат кредита) и информационного письма от 13.09.2011 № 147 (указавшего на то, что банк имеет право на получение отдельного вознаграждения (комиссии) наряду с процентами за пользование кредитом в том случае, если это вознаграждение установлено за оказание самостоятельной услуги клиенту). В остальных случаях суд (если дело доходит до суда) оценивает, могут ли указанные комиссии быть отнесены к плате за пользование кредитом.

Закон «О банках и банковской деятельности» разрешает комиссии. Но банк не может брать комиссию за ведение ссудного счета, который он и так обязан вести. Мнение Банка России по этому вопросу очень простое: взимание комиссии возможно за реально оказываемую услугу.

Но нет сомнений в том, что этот вопрос нужно регулировать на уровне федерального законодательства. Именно по этой причине подходы, сформулированные в информационных письмах Президиума ВАС РФ, были отражены в разрабатываемом Минфином России проекте Федерального закона «О потребительском кредите».

- Нужно ли вводить закрытый список комиссий?

- Было бы неплохо, но будет ли он исчерпывающим с учетом фантазии наших банков... Во всяком случае, я не берусь определять этот список. Повторюсь, важно соблюдать сам принцип - комиссия берется за реально оказываемую услугу. И потом, проблема ведь не только в банках. Существуют микрофинансовые организации и просто фирмы, которые выдают займы гражданам (ГК это не запрещает). И жалобы на высокие проценты, немыслимые комиссии поступают к нам (хотя мы не отвечаем за микрофинансовые организации) и во все другие органы. Понятно, что ситуация требует регулирования.

- Как вы относитесь к идее максимально стандартизировать договоры банков и физлиц?

- Банк России считает очень актуальным вопрос повышения качества банковских услуг, в том числе и вопрос обеспечения их прозрачности и доступности для населения, а также качества информирования о них. Однако, на мой взгляд, стандартизация - лишь один из способов достижения поставленных целей, и далеко не единственный.

Согласно российскому гражданскому законодательству граждане (физические лица) и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. ГК РФ устанавливает существенные условия отдельных видов договоров, в том числе договора банковского вклада, договора банковского счета, кредитного договора.

Установление стандартных форм может привести к существенному ограничению прав субъектов соответствующих правоотношений на свободное выражение своей воли, что будет означать нарушение принципов, положенных в основу гражданского законодательства.

В то же время весьма эффективным, с моей точки зрения, механизмом решения указанных задач могло бы стать повышение финансовой грамотности населения.

Я думаю, что банки, заинтересованные не в количественных, а в качественных характеристиках своих клиентов, могли бы через свои объединения в инициативном порядке разработать и внедрить стандарты оказания банковских услуг. Такие стандарты могли бы аккумулировать в себе как передовой российский опыт, так и устоявшуюся зарубежную практику.

Насколько мне известно, банковские ассоциации активно прорабатывают данный вопрос. Думаю, что результаты такой работы мы сможем увидеть уже в скором времени.

- Вы согласны с тезисом, что потребитель финансовых услуг - всегда слабая сторона?

- Я считаю, что в гражданском законодательстве нет слабых сторон, стороны договора равны. Я знаю примеры, когда слабая сторона, а обычно это физические лица, вкладчики, с успехом противостоят всей банковской системе.

- Имеет ли право на существование понятие «свобода договора» между банком и клиентом?

- По моему мнению, да. Принцип «свободы договора», безусловно, должен быть соблюден при заключении договоров между банком и клиентом. При этом вопреки расхожему мнению о «навязывании» банками условий договоров своим клиентам на практике нередки случаи, когда клиенты корректируют многие условия заключаемого с банком договора. Но для этого клиенты банков - особенно это касается физических лиц - должны обладать определенным уровнем финансовой грамотности.

В отношении договоров между банком и клиентом - физическим лицом (потребителем) также большое значение имеет правовая позиция Конституционного суда РФ (КС РФ), сформулированная еще в постановлении от 23.02.1999 № 4_П. В нем КС РФ указал на то, что заключаемые банками договоры, условия которых определяются в стандартных формах, по сути, имеют публичный характер и являются договорами присоединения. В результате граждане-вкладчики, как сторона в договоре, лишены возможности влиять на его содержание. Это является ограничением свободы договора и как таковое требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которого гражданин, как экономически слабая сторона в этих правоотношениях, нуждается в особой защите своих прав. Это влечет за собой необходимость соответствующего правового ограничения свободы договора и для другой стороны, то есть для банков. А, как известно, решения КС РФ создают нормы права, и ими следует руководствоваться.

С моей точки зрения, закон о потребительском кредите должен будет стать той «особой защитой» прав физических лиц - клиентов банков, о которой более 13 лет назад сказал Конституционный суд.

- И все-таки гражданин - равная или слабая сторона?

- В моих ответах нет противоречия - стороны в гражданском договоре равны, а Конституционный суд определил физическое лицо (вкладчика) не просто «слабой» стороной, а «экономически слабой», в этом суть.

- Что вы, как юрист, думаете о коллекторской деятельности в ее нынешнем виде?

- В первую очередь я бы хотел отметить, что эта деятельность имеет право на существование, это абсолютно нормальная работа, выполняемая в соответствии с ГК И во многом нынешнего ее регулирования достаточно. По закону банковской операцией является выдача кредита, а истребование кредита можно поручить кому угодно. Еще я хотел бы подчеркнуть, что законы пишутся для нормальных людей. Коллектор, конечно, к сожалению, может начать действовать незаконными методами и в одну секунду стать преступником - но это уже относится к УК.

Именно поэтому в данной сфере возникает много жалоб и споров. Для преодоления этого правового вакуума Минэкономразвития России разработало проект Федерального закона «О деятельности по взысканию просроченной задолженности». Я думаю, что с принятием этого законопроекта коллекторская деятельность в нашей стране наконец-то получит правовую базу, которая обеспечит создание не только правовых условий для функционирования данного бизнеса, но и, в первую очередь, создаст механизмы защиты интересов должников и гарантий обеспечения их гражданских прав.

Еще хочу напомнить, что совсем недавно Пленум Верховного суда Российской Федерации принял постановление №17 от 28 июня 2012 года. Речь шла о том, должно ли лицо, которое приобрело право требования от банка к должнику по выданному этим банком кредиту, иметь лицензию на проведение банковских операций. Выдача кредита в соответствии с законом является банковской операцией, и она подлежит лицензированию. Но действия, предпринимаемые по возврату кредита, не подлежат лицензированию и, соответственно, их может осуществлять любое лицо. Этот принцип был подтвержден многочисленными судебными решениями.

Другое дело, что коллекторская деятельность приобрела некоторый негативный оттенок. Резко возрос поток жалоб граждан на коллекторов, поэтому активизировался Роспотреб-надзор, защищая права потребителей.

В итоге мы сейчас имеем п. 51 упомянутого мной постановления Пленума Верховного суда России. Предлагается разрешать подобного рода дела, имея в виду, что Законом «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка (или иной кредитной организации) передавать право требования по кредитному договору с потребителем лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности (если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами договора при его заключении).

Следует отметить, что Закон «О защите прав потребителей» не регулирует лицензирование банковской деятельности и деятельности банков по передаче прав требования. Но тем не менее в первой части фразы фактически содержится определенный запрет. Окончание же фразы говорит о том, что стороны в договоре могут преодолеть этот запрет. Понятно, что такое решение - компромисс: дана реакция на действия коллекторских агентств, но в принципе эта деятельность не запрещена, если имеется договор между кредитором и заемщиком. Возможно, на данном этапе это некий выход из сложившейся ситуации.

- Каково ваше отношение к институту банкротства физлиц и обсуждаемому проекту закона?

- Целью указанного законопроекта является создание для гражданина-должника условий, при которых он сможет, не будучи объявленным банкротом, сохранить свой имущественный и социальный статус с реструктуризацией задолженности и восстановлением платежеспособности. В случае успешного выполнения плана реструктуризации гражданин освобождается от долгов, сохраняя при этом активную социальную позицию.

Если же гражданин в силу тех или иных причин не сможет расплатиться с кредиторами в ходе реструктуризации долга, законопроектом предусматривается процедура отмены арбитражным судом плана реструктуризации и признания гражданина банкротом.

Я в целом положительно оцениваю предлагаемые подходы к законодательному решению вопросов банкротства физических лиц. Однако хотелось бы, чтобы этот институт не превратился в своего рода «обряд очищения» от долгов для недобросовестных заемщиков, которые, например, умышленно наберут кредиты в банках, не имея намерений по ним расплачиваться, а потом будут пытаться использовать такие процедуры, чтобы безболезненно списать с себя все долги.

- Как вы прокомментируете тот факт, что Роспотребнадзор проверяет банки едва ли не чаще, чем ЦБ?

- Роспотребнадзор должен оперативно реагировать на жалобы потребителей. Его проверки проводятся по конкретному поступившему сигналу. Деятельность же Банка России по проведению проверок кредитных организаций, по частоте этих проверок регулируется нормами законодательства. Конечно, имеется возможность при необходимости провести тематическую, целевую проверку, и Банк России их проводит. И Банк России, и Роспотребнадзор реализуют возложенные на них функции.

ЦЕНТРОБАНК ДЕЛАЕТ ВЫВОДЫ ИЗ СУДЕБНЫХ ПРОЦЕССОВ

- Насколько остра проблема оспаривания банками результатов ваших проверок?

- Не могу сказать, что она слишком остра в количественном отношении. Скажу о другом: мы были несколько обескуражены тем, что арбитражный суд вынес решение о том, что акт проверки (ревизии), исходящий от любого надзорного, контролирующего органа (прокуратура, налоговые органы, органы финансового надзора, Банк России), является ненормативным правовым актом. Если исходить из такой логики, то суд способен парализовать работу любого органа надзора. А поднадзорные компании будут просто игнорировать проверяющих.

Нас беспокоит, что суд уходит от дачи правовой оценки наших действий и начинает подменять Банк России как регулятора. А суд не должен этого делать. Например, несколько лет назад при создании Системы страхования вкладов (ССВ) некоторые банки оспаривали тот факт, что мы их не включили в ССВ. Суды могли, и сомнения в этом нет, признать недействительным наш отказ, выраженный в решении Комитета банковского надзора, отменить наше решение, но не могли принять решение о том, что банк нужно включить в систему страхования. Сейчас суды пытаются решать, каким должен быть создаваемый банком резерв. Но суд - не орган регулирования экономики. К сожалению, такие решения не способствуют созданию благоприятного инвестиционного климата.

Акт проверки (ревизии), исходящий от любого надзорного, контролирующего органа, - это лишь документ, который должен объективно отражать положение в проверяемой организации. Именно этот документ может - не должен, а может - стать основой для принятия решений, влекущих правовые последствия. Такие решения реализуются в различных формах - приказы, предписания, представления. Вот эти документы и являются ненормативными правовыми актами, и именно они могут быть обжалованы в судах. Представляется, что судебная система, много лет формировавшая именно такую позицию, будет следовать ей и в дальнейшем с целью единообразного применения законов и с тем, чтобы не парализовать работу надзорных органов.

- Как вы оцениваете решение суда, в соответствии с которым Центробанк должен расплачиваться с кредиторами Межпромбанка? Будет ли Банк России его оспаривать?

- Между Банком России и Межпромбанком были заключены кредитные соглашения, и одним из условий этих соглашений являлось то, что при неисполнении Межпромбанком своих обязательств по возврату кредитных средств Банк России приобретает права списать со счетов Межпромбанка денежные средства. Как только Межпромбанк стал нарушать условия соглашений, эта норма стала действовать, и Банк России, таким образом, получил примерно 1,7 млрд рублей в счет погашения кредитов.

В дальнейшем у Межпромбанка была отозвана лицензия, и конкурсный управляющий в лице Агентства по страхованию вкладов, исполняя свои обязанности, проверил все операции, которые попадали в полугодовой срок до отзыва лицензии.

Естественно, конкурсный управляющий имеет право оспорить подобные сделки, с тем чтобы денежные средства были направлены в конкурсную массу. В арбитражный суд было направлено исковое заявление, и первой инстанцией принято решение о возвращении списанных Банком России со счетов Межпромбанка денежных средств в конкурсную массу.

Думаю, что Банк России обжалует решение суда первой инстанции. Это наше право - доказывать, что мы действовали в рамках заключенных соглашений и не во вред другим кредиторам. Кстати, Банк России, будучи самым крупным кредитором, из формируемой конкурсной массы (в нее может войти и 1,7 млрд рублей, если появится соответствующее решение суда), в установленном законом порядке получит денежные средства.

- Межпромбанк активно кредитовал проекты своих собственников. Поможет ли мотивированное суждение предотвращать подобные злоупотребления?

- Да, если есть соответствующая информация о связанности сторон, то применять мотивированное суждение можно. Другой вопрос, что такая информация должна быть доступна, известна. Зачастую мы ее просто не имеем. Но я бы хотел спросить, почему все так боятся мотивированного суждения?

У ЦБ уже есть право составлять протоколы об административных правонарушениях, рассматривать эти дела в двух инстанциях (территориальные управления - центральный аппарат). По КоАП РФ мы имеем право оценить доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела. Такой же правовой институт оценки доказательств существует в уголовном, арбитражном, гражданском процессах. Профессиональное мотивированное суждение - такой же правовой институт, он имеет полное право на существование в работе любого надзорного, контролирующего органа.

- Суд подтвердил установленные ЦБ правила докапитализации банков за счет субординированных кредитов и депозитов (дело Тюменьэнергобанка). Какие последствия это решение несет для банковской системы?

- Хотелось бы для начала напомнить обстоятельства этого дела. Банк России в условиях кризиса кредитовал Тюменьэнергобанк при наличии обеспечения. Этим обеспечением был залог прав требования Тюменьэнергобанка к ОАО «Сибкомплектмонтаж» по кредитному договору на сумму 125 млн рублей. Одновременно существовал договор банковского депозита, заключенный между Тюменьэнергобанком и Сибкомплектмонтажем. Причем этот депозит на сумму 140 млн рублей содержал признаки субординированности и входил в состав источников собственных средств, принимаемых в расчет дополнительного капитала Тюменьэнергобанка.

В соответствии с условиями договора между этими юридическими лицами выплата суммы депозита не могла быть произведена ранее окончания срока договора, 3 декабря 2008 года Банк России отозвал у Тюменьэнергобанка лицензию. И оказалось, что 2 декабря 20о8 года ОАО «Сибкомплектмонтаж» направило в банк заявление о зачете в одностороннем порядке задолженности по кредитному договору между ними в счет размещенного депозита. Само это заявление, его учет в соответствующей книге вызывают много сомнений. Но главным было то, что этим зачетом грубо нарушен закон -срок исполнения обязательства не наступил, и зачета быть просто не могло.

По иску АСВ, конкурсного управляющего Тюменьэнергобанка, начались многочисленные судебные процессы. Наконец 9 июня 2012 года Восьмой арбитражный апелляционный суд принял решение о взыскании задолженности по кредитному договору с ОАО «Сибкомплектмонтаж». Кстати, на это решение ОАО «Сибкомплектмонтаж» подана кассационная жалоба.

Какие мы сделаем выводы из этого процесса? Банки смогут пользоваться этим инструментом, но, конечно, Банк России теперь будет еще тщательнее проверять активы, предоставляемые банками в обеспечение кредитов. Также мы, по всей видимости, для защиты своих интересов будем вносить в кредитные договоры условия запрета на подобные зачеты.

- Какова сейчас ситуация в Русском банке делового сотрудничества?

- Этот банк действует в обычном режиме, и его возможное присоединение к Социнвестбанку (Уфа) также является обычной правовой процедурой, запретить которую мы не можем, но соблюдение условий которой проверим.

- Какие шаги Банк России планирует предпринять в связи с грядущим вступлением в силу закона о налогообложении иностранных счетов (Foreign Account Tax Compliance Act, FATCA)? Согласно требованиям американского законодательства все резиденты США, подлежащие налогообложению, обязаны производить налоговые выплаты со своих активов не только на территории США, но и за рубежом. То есть этот закон позволяет американским налоговым органам вмешиваться во внутренние дела других стран.

- Действительно, с введением в действие нового закона предполагается распространить данную схему сбора сведений об иностранных вложениях американцев на зарубежные финансовые структуры, в первую очередь, на банки. В случае отказа от сотрудничества с налоговыми органами США зарубежные финансовые структуры рискуют оказаться под штрафными санкциями, такими как блокировка долларовых переводов, принудительное списание денежных средств. Это беспокоит власти России и других стран.

Понятно, что такие подходы противоречат многим основополагающим принципам равенства субъектов международных экономических отношений. FATCA предполагает, что все страны, в том числе и наша, вынуждены исполнять законодательство США, применять на территории России американские налоговые законы. Возникнут проблемы с защитой банковской тайны и с обменом информацией.

В настоящее время в данном вопросе больше политики, но все обеспокоены именно экономическими последствиями. Мы не можем просто отвергнуть эти требования, иначе возникнут проблемы с платежами. Если какая-нибудь кредитная организация нарушит американский закон, то под вопросом окажется возможность кредитной организации, а также нашего государства и его органов распоряжаться своими средствами.

В настоящее время российские ведомства (Банк России, Минфин, Федеральная налоговая служба, Минэкономразвития, МИД России, Росфинмониторинг) и АРБ проводят переговоры с американскими партнерами по выработке приемлемых решений. При этом единой позиции стран нет, ведутся сепаратные переговоры. Германия, Италия, Испания, Франция и Великобритания 8 февраля 2012 года согласились выполнять требования FATCA. Проблема очень непростая, и ее решение потребует определенного времени.

Елена Бродская, «Национальный Банковский Журнал»

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 8 сентября 2012 > № 638160 Сергей Голубев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter