Всего новостей: 2256868, выбрано 10 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Денисов Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Денисов Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 2 сентября 2016 > № 1881008 Андрей Денисов

К письменному интервью Посла А.И.Денисова китайским СМИ по тематике саммита «Группы двадцати»

Вопрос 1: Как Вы оцениваете роль «Группы двадцати» в современном мире? Каким образом данный формат может способствовать глобальному экономическому развитию?

Ответ: После кризиса 2008 г. мировая экономика пока не вышла на траекторию устойчивого развития. «Группа двадцати» представляет собой оптимальный формат многостороннего взаимодействия с целью «перезапуска» экономического роста, т.к. объединяет наиболее влиятельных игроков из числа развитых, развивающихся государств и стран с формирующимися рынками.

Выявление вызовов и угроз стабильному росту глобального хозяйства и выработка возможных коллективных мер по противостоянию им, согласование общих подходов по дальнейшему реформированию международной системы управления мировой экономикой, определение наиболее перспективных направлений дальнейшего социально-экономического развития – вот в чем, если вкратце, состоят основные задачи «двадцатки». При правильной организации совместной работы и обеспечении преемственности повестки дня это объединение, уверен, сможет внести существенный вклад в стабилизацию сложной экономической ситуации в мире и создания условий для всеобщего устойчивого роста.

Вопрос 2: Какие ожидания у российской стороны от предстоящего саммита в Ханчжоу?

Ответ: Китайская сторона предложила в текущем году сконцентрировать основное внимание на вопросах инновационного роста, более эффективного управления глобальной экономикой и финансовой системой, содействия международной торговле и инвестициям, инклюзивного и взаимосвязанного развития. Мы с удовлетворением отмечаем, что эти приоритеты перекликаются с повесткой дня российского председательства в 2013 г. и во многом представляют собой их дальнейшее логическое развитие.

Уверен – опираясь на опыт и наработки прошлых лет, Китай успешно проведет саммит и сопутствующие ему мероприятия в Ханчжоу, что позволит добиться серьезных результатов, выявить возможности и источники роста мировой экономики и инновационного развития. Как заявил в ходе июньского визита в Китай Президент В.В.Путин, Россия со своей стороны готова оказывать поддержку китайскому председательству в «двадцатке». Мы настроены на конструктивное взаимодействие с тем, чтобы обеспечить максимальную отдачу от предстоящей встречи лидеров.

Вопрос 3: Несмотря на то, что экономическая проблематика лежит в основе повестки саммитов «Группы двадцати», сегодня как никогда актуальны вопросы борьбы с международным терроризмом, региональной нестабильностью и экстремизмом. Будет ли на предстоящем саммите уделено внимание проблемам безопасности?

Ответ: «Группа двадцати» – это, действительно, экономический форум, вопросы же региональной и глобальной безопасности относятся к компетенции других профильных площадок, в первую очередь – СБ ООН. В то же время очевидно, что многочисленные вызовы и угрозы, с которыми сейчас приходится сталкиваться практически всем странам, негативно сказываются на мировой финансово-экономической системе, перспективах региональных интеграционных процессов и роста национальных экономик.

В частности, в Ханчжоу «двадцатка» планирует обсудить вопросы борьбы с финансированием терроризма. Форум предложит странам-участницам усилить сотрудничество в этой области и даст соответствующие рекомендации организациям финансового и контртеррористического профиля, прежде всего, ФАТФ. Можно также предположить, что в ходе предстоящих на саммите дискуссий некоторые участники в том или ином ключе затронут проблематику политической нестабильности в отдельных регионах и вопрос о создании условий в сфере безопасности для обеспечения глобального устойчивого экономического развития.

Вопрос 4: Какую роль сотрудничество России и Китая играет в рамках «Группы двадцати»? Каким образом отношения двух стран могут способствовать восстановлению глобальной экономики?

Ответ: Координация действий в рамках «двадцатки» – важный элемент российско-китайского стратегического партнерства. Благодаря этому наши страны, играющие важную роль в мировых делах, создают предпосылки для формирования справедливой архитектуры управления мировой экономикой.

Конечно же, силами только России и Китая не выправить ситуацию в глобальной экономике. Однако тесное взаимодействие Москвы и Пекина, наша активная позиция и конструктивный настрой позволяют в позитивном ключе влиять на повестку дня «Группы двадцати». Наши страны насыщают работу объединения, привнося на эту площадку перспективные инициативы и основанные на собственном опыте предложения по решению стоящих перед мировым сообществом проблем.

Вопрос 5: В.В.Путин и Си Цзиньпин уже провели 15 встреч. Что можно ожидать от их предстоящей встречи «на полях» саммита «Группы двадцати» в Ханчжоу?

Ответ: Действительно, руководители двух государств не только проводят переговоры в ходе ежегодных визитов, но регулярно встречаются «на полях» международных мероприятий, в которых они принимают участие. Высокая интенсивность взаимодействия лидеров России и Китая свидетельствует о зрелости отношений между нашими странами, дает мощный импульс дальнейшему развитию всего комплекса российско-китайских связей.

Как Вы знаете, недавно – 25 июня с.г. – состоялся официальный визит в КНР Президента России В.В.Путина. Главы государств провели интенсивные переговоры и достигли широкого взаимопонимания по всем обсуждавшимся вопросам, как двусторонним, так и международной повестки дня. Сейчас эти важные договоренности перешли в фазу практической реализации, что также требует внимания и контроля на высшем уровне. До конца года график российско-китайских контактов остается очень насыщенным – это и планируемые встречи лидеров двух стран «на полях» международных мероприятий, и 21-я регулярная встреча глав правительств, и целый ряд других важных контактов на высоком политическом уровне. С учетом динамичного развития отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия у руководителей России и Китая есть много вопросов и тем, по которым полезно обмениваться мнениями на регулярной основе.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 2 сентября 2016 > № 1881008 Андрей Денисов


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 18 марта 2016 > № 1693912 Андрей Денисов

Посол РФ в Китае подвел итоги китайско-российских отношений в 2015 году и выразил надежду на новые успехи в 2016 году

К завершению ежегодных сессий ВСНП и ВК НПКСК посол России в Китае Андрей Денисов по просьбе корр. агентства Синьхуа подвел итоги китайско-российских отношений в 2015 году и рассказал о своих взглядах на перспективное развитие отношений двух стран в 2016 году. Ниже следует полный ответ посла на этот вопрос.

В 2015 году отношения Китая и России развивались стабильно, устойчиво, динамично, как, собственно, и в прошлые годы. Состоялось пять встреч высших руководителей двух стран -- председателя КНР Си Цзиньпина и президента России В. Путина.

Председатель Си Цзиньпин был главным гостем на торжествах в Москве в мае прошлого года по случаю 70-летия победы во Второй мировой войне. В свою очередь, В. Путин был гостем торжеств в Китае в начале сентября. Оба руководителя присутствовали на военных парадах в столицах двух стран. Примечательно, что в военных парадах в Москве приняли участие подразделения НОАК, а на площади Тяньаньмэнь среди других маршировали и военные из Российской армии.

В прошлом году состоялась уже 20-я регулярная встреча глав правительств двух стран, около 13 встреч на уровне вице-премьеров и несколько десятков встреч на уровне министров обеих стран, других высоких руководителей, глав законодательных органов. Одним словом, обмены между нашими странами наметились весьма интенсивные.

Меня, как посла России в Китае, радует и развитие сотрудничества в гуманитарной сфере: от туризма до области кино и телевидения. Наверное, не проходит и недели, чтобы я ни участвовал в открытии какой-либо художественной выставки: большой или маленькой, но все они интересны, все они находят в Китае благодарного зрителя. А в свою очередь китайские выставки находят почитателей и поклонников в России, в различных городах нашей страны.

Нынешний 2016 год перенимает эстафету от прошлого, 2015-го. Мы ожидаем в этом году официального визита президента РФ Путина в Китай. Кроме того, в сентябре в Китае состоится саммит лидеров стран "Группы 20", так что не исключено, что президент России побывает в этом году в Китае два раза. В свою очередь, в России состоится 21-я встреча глав правительств обеих государств. Интенсивный обмен продолжается на уровне министров.

Хотел бы сказать, что нынешний год -- знаменательный. Это год 15-летия подписания так называемого большого договора между РФ и Китаем /Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между КНР и РФ -- зам. Синьхуа/, который, собственно говоря, и зафиксировал развитие между нашими странами отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического сотрудничества во всех областях. Поэтому мы надеемся, что планируемый визит российского президента в Китай, в том числе, будет ознаменован какими-то мероприятиями по поводу этой памятной и приятной для всех нас даты.

Что касается экономического сотрудничества, то здесь в прошлом году произошло некоторое падение объема товарооборота из-за снижения мировых цен на основные товары, которые играют большую роль в нашей торговле. Например, в экспорте России в Китай порядка 60 процентов приходится на товары топливно-энергетической группы: в основном нефть и нефтепродукты. И получилась интересная ситуация: с одной стороны по стоимости экспорт российских энергетических продуктов в Китай упал почти на 30 процентов, а по объему ровно на столько же увеличился. И Россия вышла на третье место по экспорту нефти в Китай, а некоторые месяцы занимала даже и первое место.

Если бы цены на нефть в 2015 году сохранились на уровне 2014 года, то наш общий товарооборот в 2015 году был бы почти в два раза выше, чем он оказался из-за падения цен.

Сказались и изменения курса валюты в России внутри страны, и для некоторых китайских партнеров это оказалось очень выгодным. Для некоторых наоборот.

Но так или иначе, наша торговля в прошлом году сократилась. Но, во-первых, она не уменьшилась в количественном отношении, а во-вторых, мы все больше и больше ориентируемся не на обмен товарами, а на сотрудничество в области инвестиционных проектов, а это надолго, на большие объемы. Это серьезные планы, крупные инвестиции, и я надеюсь, что именно эта сторона торгово-экономического сотрудничества будет играть все большую роль, в том числе в новом, 2016 году.

Конечно, мы ждем увеличения притока туристов: китайских туристов в Россию и наших туристов в Китай. В России среди обычных граждан очень большой интерес к Китаю, даже есть своего рода мода на Китай. И это тоже не может не радовать.

Для китайских туристов в нашей стране создаются новые туристические маршруты. Как правило, раньше туристы из Китая посещали Москву, Санкт-Петербург и некоторые города на Дальнем Востоке -- Хабаровск, Владивосток. Россия -- большая страна, в ней много интересных мест, и сейчас все больше китайских туристов приезжает в Казань на Волге, весьма модным направлением стал город Сочи на юге России, на Черном море, где была зимняя Олимпиада. Мы надеемся, что новый год будет еще более благоприятным в этом отношении, чем прошлый.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 18 марта 2016 > № 1693912 Андрей Денисов


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 декабря 2015 > № 1573559 Андрей Денисов

Несмотря на активизацию политики на Ближнем Востоке, Азиатско-Тихоокеанский регион по-прежнему остается стратегически важным регионом для России. Об успехах и трудностях экономического сотрудничества России и КНР, состыковке ЕАЭС с Экономическим поясом Шелкового пути, сотрудничестве в борьбе с терроризмом, действиях США в Южно-Китайском море, а также перспективах возобновления шестисторонних переговоров по северокорейской ядерной программе рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости в Пекине Жанне Манукян Чрезвычайный и Полномочный посол России в Китае Андрей Денисов.

— Недавно было подписано соглашение ТТП, инициатором которого являются США. Некоторые его называют "антикитайским пактом". Как это соглашение может изменить расклад сил в АТР в экономическом плане?

— Что касается ТПП, то это идея давняя, ее реализация потребовала больших усилий. На первый, поверхностный, взгляд, это своего рода эксклюзивный клуб. Пока поступает скупая информация о реальной начинке договоренностей. А ведь это, как любое соглашение, как любой пакт, касающийся торгово-политического регулирования, не просто большой, а огромный по объему документ, насчитывающий сотни страниц текста. Как правило, в таких документах скрупулезно и тщательно прописываются все детали согласованного торгового режима. Пока из того, что мы имеем, складывается впечатление, что создается своего рода клуб для своих, который, по мнению некоторых наиболее активных его участников, способен каким-то образом заменить процесс многосторонних переговоров в рамках ВТО.

Вообще, тяга к созданию интеграционных объединений в той или иной форме, начиная от зон свободной торговли и заканчивая единым экономическим пространством, это тенденция, которая преобладает в глобальном масштабе. Это естественно. Но по какому пути следовать? Не так давно госсекретарь США Джон Керри предложил России и Китаю присоединиться к ТТП. Но сразу возникает вопрос, к чему, собственно, присоединяться? О чем идет речь? На каких условиях, в согласовании которых, напомню, мы участия не принимали?

Насколько эта конструкция направлена против Китая, мне трудно судить. Я бы сказал, это сюжет достаточно чувствительный. Однако общий вектор торговой политики США в регионе нацелен на агрессивное вытеснение наиболее состоятельных в торгово-экономическом отношении партнеров, на расчистку поля под себя, под свои потребности. В этом плане, вероятно, те, кто ставит вопрос об определенной, скажем так, попытке потеснить Китай, наверное, имеют основания для такого рода умозаключений. Но и в таких случаях всегда надо смотреть, как это будет работать. Напомню об известном призыве Дэн Сяопина "искать истину в фактах".

— После подписания соглашения ТТП многие заговорили о необходимости углубления процесса интеграции ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути. Не могли вы подвести краткие итоги того, что было сделано в этом направлении? Какие успехи? Какие вызовы и риски?

— Сопряжение продвигаемой Китаем стратегии Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП — ред.) и Евразийской экономической интеграции — это самостоятельный проект, он с процессом создания ТТП не связан. Это абсолютно отдельная идея, но суть ее примерно та же, что и у любой интеграционной модели. Она направлена на сложение преимуществ. Говорить о каких-то реальных результатах проработки этой концепции еще рано. Ей нет еще и года, только в мае во время визита председателя КНР Си Цзиньпина в Москву было объявлено о состыковке двух проектов.

В майском совместном заявлении лидеров России и Китая говорится о формировании механизма обсуждения подходов этого сопряжения. Такой механизм постепенно создается. У нас уже есть совместная группа экспертов, к которой подключаются эксперты других стран-членов ЕАЭС. Возглавляют эту группу руководители министерств иностранных дел России и Китая. Группа провела первое заседание в Пекине, и скоро, как мы надеемся, вновь соберется в Москве.

Дело в том, что мы в самом начале пути, нам нужно этот процесс осмыслить, в общем виде определить вектор движения. Этим группа экспертов и занимается. Туда входят представители правительственных ведомств — в нашем случае это министерство иностранных дел и министерство экономического развития — и экспертного сообщества. На данном этапе это так, а дальше посмотрим. По идее нужно создавать более широкий механизм с привлечением, прежде всего, бизнеса. Потому что одно дело — создать некие рамки, а другое дело — наполнить эти рамки содержанием. Рамки создавать — это как раз дело государственных органов, подсказывают им эксперты, а вот как и чем наполнять — это уже дело бизнеса.

Страны-члены ЕАЭС уже имеют двусторонние меморандумы с Китаем в части, касающейся совместной реализации проекта Шелкового пути. Сложение этих двусторонних меморандумов, подведение под них общей нормативной базы в виде, например, соглашения о партнерстве в торгово-экономической области и будет означать наполнение идеи той самой стыковки, о которой условились наши лидеры.

Иногда говорят, что между ЕАЭС и Китаем в свете концепции ЭПШП создается зона свободной торговли. Это не совсем так. Зона свободной торговли может рассматриваться как конечная цель этого процесса, причем достаточно долгосрочная. Потому что в рамках подобных переговоров страны-участницы, независимо от их величины, экономического потенциала, всегда очень скрупулезно подсчитывают свои выгоды и, наоборот, возможные потери, потому что так или иначе приходится выходить на некий баланс. Этот процесс требует времени. Поэтому говорить о зоне свободной торговли можно, но как о цели. Пока же мы формируем общие правила сотрудничества на торгово-экономическом поле. Я еще раз хочу сказать, что интеграция — это веление времени, тенденция, которая действует в глобальном масштабе, от которой в 21 веке никуда не уйти. Вопрос не в том, сопротивляться ей или нет, сопротивляться бесполезно. Вопрос в том, на каких принципах интеграционную работу строить.

— Эксперты считают, что зона свободной торговли ЕАЭС с Китаем невыгодна России, что вы на это можете сказать?

— Невыгодна когда? Это первый вопрос, который напрашивается. Невыгодно сегодня или невыгодно в долгосрочной перспективе? Интеграционные объединения эффективно работают в том случае, когда входящие в него страны являются более или менее сопоставимыми экономическими игроками. Тогда они могут налаживать какую-то специализацию, разделение труда и использовать свои естественные преимущества, которые всегда есть у кого-то и которые, как правило, разные. Что касается нашего ЕАЭС, то Россия здесь по своим масштабам существенно опережает партнеров. И это с точки зрения интеграционного строительства проблема, к которой как-то нужно приспосабливаться. Что касается взаимодействия с Китаем, то мы исходим из того, что Китай — это очень внушительная экономическая сила, которая продолжает расти ускоренными темпами, несмотря на некоторое замедление в последнее время. По численности населения Китай опережает нас примерно в 10 раз. В чем наше преимущество? Прежде всего, в территории и, стало быть, в транспортном потенциале, что, может быть, еще более важно с точки зрения экономики, а также в природных ресурсах. Поэтому так или иначе определенная взаимодополняемость и баланс интересов могут быть предметом поиска.

Насколько я понимаю, наши планировщики исходят из того, что какие-то кратковременные потери на первом этапе строительства интеграции — это плата за создание нормативных условий, которые в более отдаленной перспективе, но не в заоблачной, а вполне осязаемой, позволят создать такие экономические формы, которые принесут экономике России в рамках ЕАЭС ощутимые дивиденды. Расчет строится на это. Ведь и Китай, продвигая свою концепцию ЭПШП, тоже идет на достаточно серьезные, скажем так, затраты, прежде всего в виде инвестиций.

— После введения западных санкций все заговорили о так называемом развороте России на Восток. Уже прошло достаточно много времени. Можем ли мы констатировать, что этот разворот на Восток действительно произошел? Насколько сотрудничество России и Китая стимулировалось именно режимом санкций?

— Разворот на Восток — это, прежде всего, стратегический выбор России, который с политикой санкций, в общем-то, не связан. Во всяком случае, он начался задолго до того, как на нас обрушилась череда санкций. Наше правительство всерьез заговорило о развороте на Восток где-то примерно три года назад, когда санкциями нам никто не грозил.

Но если идти вглубь, то он начался еще раньше, уже как минимум с начала нулевых годов. За последние 10 лет, с 2005 по 2015 годы, наш товарооборот с Китаем увеличился почти в три раза. То есть прирастал темпами порядка 15% в год в среднем. В 2014 году он (товарооборот — ред.) достиг исторического максимума и немного не дотянул до 100 миллиардов долларов. В нынешнем торговом году с точки зрения стоимостных показателей произошел определенный спад. По итогам года он составит 30 %, это, конечно, много. Произошло это в основном из-за падения мировых цен на основные товары нашего экспорта, прежде всего на нефть и нефтепродукты. Соответственно, потеряв поступления от экспорта, наши операторы потеряли возможность импортировать, а перипетии с курсом рубля усугубили эту тенденцию. Так или иначе, реалии уходящего года оказали влияние на нашу торговлю, но, мы надеемся, не решающее. Торговля России с Китаем смещается от простого обмена товарами в сторону продвижения различного рода инвестиционных проектов, инвестиционного сотрудничества в различных областях. Это залог того, что мы создаем базу на перспективу, потому что инвестиционные проекты реализуются в течение ряда лет.

И вот здесь как раз время поговорить о санкциях. То, что санкции неблагоприятно сказалась на развитии нашей экономики, это факт, который не нужно скрывать. Это действительно так. И в какой- то мере санкции стимулировали наше более внимательное отношение к тем возможностям, которые можно найти на восточных рынках. Это тоже факт. И наше сотрудничество в области энергетики или буквально в последнее время получившее быстрое развитие сотрудничество в области сельского хозяйства в немалой степени стимулировалось, конечно, реакцией на санкционную политику западных стран. Повторяю, мы с нашими китайскими партнерами на этих направлениях развивали и развиваем сотрудничество без всяких оглядок на санкции, но абсурдный санкционный нажим с Запада, конечно, это сотрудничество стимулировал.

С другой стороны, нельзя сказать, что санкции оказали прямо-таки определяющие влияние на развитие экономических связей с китайским соседом. Скажем откровенно, что не оправдались надежды тех, кто думал, что мы в отсутствие финансового взаимодействия с Западом из-за политики санкций повернемся на Восток и к нам тут же хлынут инвестиционные средства из Китая.

Этого не произошло. Наши китайские партнеры подходят к вопросам предоставления финансовых ресурсов крайне сдержанно и осторожно. Во всяком случае, вывод такой: китайский капитал отнюдь не ринулся в Россию после ухода западных банков для того, чтобы заполнить нишу. Пока наши китайские партнеры не спешат делать это, говоря, что для них прежде всего важно качество проектов. Будут проекты, достойные внимания наших китайских партнеров, будет и сотрудничество. И здесь я должен сказать, что наш бизнес в целом это понимает. Поэтому и подход наших компаний, в том числе и в области привлечения финансовых ресурсов, которые действительно в Китае есть, по опыту завершающегося года стал значительно более проработанным, глубоким, я бы сказал, профессиональным. Так что и здесь никаких барьеров нет, а перспективы есть. Хотя тут я бы хотел припомнить высказывание Мао Цзэдуна, который как-то сказал: "Перспективы светлые, но путь — извилистый". В общем, если отойти от специфики нынешнего года — здесь и санкции, и падение цен на сырье, и целый клубок различного рода монетарных факторов, влияющих на торговлю, — то поворот нашей экономики на Восток — это реальность. Это становится очевидным и приносит положительный результат.

— США в последнее время достаточно активно наращивают свое военное присутствие в АТР. Об этом свидетельствуют и недавний инцидент с американским эсминцем в Южно-Китайском море, и заявления о том, что США продолжат эту практику и в дальнейшем. Китай резко критикует действия США, заявляя, что они ведут к милитаризации и дестабилизации в регионе. Затрагивает ли подобное поведение США интересы России в АТР? Какой позиции придерживается Москва в вопросе Южно-Китайского моря?

— Позиция России применительно не только к проблематике Южно-Китайского моря, а вообще к различного рода территориальным спорам, которых немало в этой части света, выверенная и каким-то конъюнктурным изменениям не подвержена.

Мы призываем решать территориальные споры, во-первых, исключительно политическими и дипломатическими средствами, не только без применения силы, но и без ее демонстрации. Во-вторых, на основе норм международного права. И в третьих, между самими сторонами, непосредственно вовлеченными в спор. Известное правило "третий лишний" здесь более чем уместно. В конечном счете, вопросы эти очень тонкие, и стороны должны прежде всего договариваться напрямую между собой, искать какой-то баланс интересов. Всякого рода ходатаи со стороны здесь имеют больше шансов помешать делу, чем ему помочь.

Что касается недавних американских "упражнений" в Южно-Китайском море, то они действительно привлекли внимание и даже имели какой-то оттенок сенсационности. На самом деле это частный случай проявления американской политики в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Цель этой политики, которую американцы и не скрывают, — подразнить Китай, найти какие-то новые рычаги давления на Пекин, на китайскую политику в регионе. Это совершенно очевидно. Да и сами американцы, надо сказать, действуют бесцеремонно и о целях своей политики говорят откровенно, не считая нужным как-то это камуфлировать.

Что касается российских интересов, то, конечно, для нас это тоже имеет значение. Наращивание американских военных сил, конечно, фактор для нас неприятный. Он не только повышает градус напряженности вблизи наших границ, но и чреват переходом на следующую ступень, то есть в перспективе может создать реальную военную угрозу. Это все-таки, согласитесь, разные вещи.

Одно дело — нагнетание напряженности, другое дело — создание реальной военной угрозы. Если взять американские планы создания системы противоракетной обороны на тихоокеанском рубеже, это не что иное, как появление непосредственной угрозы нашей безопасности. Надо сказать, что в политике наших американских соседей по "тихоокеанскому кольцу" удивительным образом сочетается "голубиная" риторика и очень агрессивная практическая деятельность. Если послушать американцев, то они все свои действия объясняют заботой о мире, безопасности, стабильности и так далее.

— Свобода навигации?

— О свободе навигации с тем же Китаем можно разговаривать и без демонстрации военной силы — это первое. Второе: кто-кто, а Китай в значительно большей степени, чем американцы, заинтересован в свободе навигации именно в этом регионе мира.

Собственно, и американцы это признают. Они говорят о свободе навигации не столько для себя, сколько радея таким образом за свободу навигации для своих союзников. Хотя союзники эти никакого ущерба от китайских партнеров не несут и вполне способны сами договариваться с Китаем, если бы дело было только в этом. Но, к сожалению, американские планы наращивания военного присутствия в регионе имеют значительно более далеко идущий характер, чем просто навязчивое "обеспечение свободы судоходства". Тут не должно быть ни каких-то иллюзий, ни каких-то двойных оценок.

— Могут ли такие дальнейшие действия США, как отправка кораблей в регион, привести к действительно серьезному столкновению с Китаем?

— Видите ли, можно, конечно, ходить по канату или по какой-то тонкой жердочке и не упасть, сохранять равновесие, а можно и упасть. Вероятность такого падения весьма велика. Так что здесь все будет зависеть от поведения сторон, от их способности остановиться, не переступая роковую черту. Чтобы сама возможность пресечения этой черты не возникала, не нужно к ней близко подходить. Совсем не обязательно посылать свои военные корабли для демонстрации силы, демонстрации своего флага и провоцирования угроз, потому что, говоря простым языком, когда-то можно и нарваться. Этого, безусловно, необходимо избежать. Совершенно очевидно, что любые проблемы, существующие в этом регионе, поддаются решению политико-дипломатическими методами.

— Китай и Россия являются участниками шестисторонних переговоров по проблеме северокорейской ядерной программы и активно выступают за возобновление переговоров. Исходя из нынешнего положения дел, можно ли ожидать возобновления переговоров в скором времени? Что для этого делается?

— Ситуация здесь достаточно запутанная и подходить к ней приходится с позиции традиционной китайской методологии: с одной стороны, с другой стороны.

С одной стороны, процесс шестисторонних переговоров, в который активно вовлечены Китай, США, Россия, в последнее время переживает стагнацию. Переговоры не ведутся, они прерваны, и реальных перспектив, скажем, видимых перспектив их возобновления пока, к сожалению, не просматривается.

С другой стороны, иного механизма для поиска развязок нет. Главный методологический принцип — о неприемлемости наличия ядерного оружия у КНДР — разделяется всеми пятью участниками шестисторонних переговоров. И здесь никаких отклонений в сторону нет и быть не может. Это базисный принцип. Поэтому продолжим работать в этом направлении, чтобы перспектива возобновления шестисторонних переговоров рано или поздно открылась.

— Есть ли вероятность, что проблему можно будет решить по аналогии с иранской?

— Иногда говорят о том, что можно использовать иранский опыт. Применительно к корейским делам опять приходится прибегать к той же китайской методологии.

С одной стороны, иранский опыт к Корейскому полуострову неприменим. Слишком много там специфики. Это, конечно, вещи совершенно разные. С другой стороны, иранский принцип отчетливо показывает, что выйти на политико-дипломатическое решение самой сложной проблемы, связанной с ядерным оружием, все-таки можно. И это настраивает пусть и на очень осторожный, но оптимистический лад.

Что касается межкорейских отношений, то понятно, что это, как говорится, самый корень проблемы. Взаимоотношения между двумя частями Кореи, к сожалению, на наших глазах развиваются по чаще всего неблагоприятной синусоиде, когда провалов больше, чем взлетов. Не раз эти страны стояли на грани перерастания конфликта в крайне опасную стадию, близкую к горячей. Тем не менее сейчас, к удовлетворению всех соседей по региону, наметились пускай слабые, не слишком отчетливые, но все-таки признаки возобновления диалога между двумя частями Кореи. Если это так, то мы можем лишь пожелать сторонам успеха.

Если говорить о Китае и России как участниках процесса, то они оба заинтересованы не просто в развязке конфликта, в поиске решения ядерных аспектов проблемы, но в целом в создании атмосферы мира, стабильности и спокойствия в Северо-Восточной Азии. Опять-таки исходим из того, что это нужно делать политико-дипломатическими средствами. Прежде всего, нужно снижать военное присутствие, военную угрозу. А это зависит отнюдь не только от двух Корей. Это касается в первую очередь американского присутствия в регионе. Всем участникам процесса надо проявлять крайнюю осмотрительность, делая все возможное, чтобы не допустить осложнения этой очень хрупкой ситуации. Ну а перспектива все-таки — создание универсальной, равноправной, доступной для всех транспарентной системы региональной безопасности. В этом и состоит общая или, по крайне мере, очень близкая позиция России и Китая. И в этом же состоит отличие нашей позиции от американских подходов, которые вместе со своими союзниками с давних пор и по настоящее время практикуют и не собираются отказываться от блокового строительства, обеспечения безопасности путем создания разного рода замкнутых блоков и группировок. Наш подход диаметрально противоположный: всеобъемлющая система коллективной безопасности на основе универсальных принципов. Он значительно более трудоемкий, но в перспективе более надежно гарантирующий безопасность.

— С учетом актуальности вопроса борьбы с терроризмом как продвигается сотрудничество с Китаем в этой сфере?

— Китай, к сожалению, сталкивается с этой проблемой непосредственно. Несмотря на очень строгие и в целом эффективные меры безопасности, которые принимаются в Китае, известные случаи терактов, к сожалению, периодически имели место и сопровождались человеческими жертвами. Наше сотрудничество в области антитеррора развивается по разным направлениям. Мы достаточно активно взаимодействуем с Китаем в различных международных организациях, в том числе в ООН, контртеррористическом комитете Совета Безопасности ООН. И здесь наши позиции чаще всего совпадают, принципиальных различий между ними нет, потому что характер угроз, с которыми мы сталкиваемся, примерно одинаковый.

Второе направление — работа в региональных организациях. В рамках ШОС есть специальный постоянно действующий антитеррористический орган, который объединяет все страны ШОС, и там ведется серьезная работа. Кстати сказать, это не просто кабинетная работа. Мы с недавнего времени достаточно активно практикуем проведение контртеррористических учений. Это новый этап сотрудничества. Он отражает возросшее доверие между сторонами. Вообще, любые совместные военные учения — это отражение взаимного доверия между участниками такого рода мероприятий. И, наконец, мы не скрываем, что между нашими странами есть сотрудничество и по линии соответствующих служб. Я бы сказал, что это хорошее партнерское взаимодействие. Так что, если давать оценку нашей совместной работе на контртеррористическом направлении, то эта работа, на мой взгляд, развивается достаточно эффективно и дает свои результаты, в том числе и в деле обмена информацией, которое имеет большое значение и для нас, и для наших китайских партнеров.

Что касается вовлеченности в те или иные конкретные страновые ситуации, скажем, как это было по Ираку и Сирии, то здесь каждая страна определяет степень своего участия, исходя из собственных возможностей, интересов, общего позиционирования в решении международных и региональных проблем. И Россия, и Китай — постоянные члены Совета Безопасности ООН. И на Китае, и на России, как и на других членах Совбеза, лежит повышенная ответственность за обеспечение международного мира и безопасности.

Мы уже показали способность к поиску решений в самых сложных ситуациях и к тесному партнерскому взаимодействию. Наилучший тому пример — это история с вывозом химического оружия из Сирии, где Китай и Россия выступали активными элементами международной схемы, которая обеспечила решение этой труднейшей задачи.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 декабря 2015 > № 1573559 Андрей Денисов


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 27 мая 2015 > № 1383034 Андрей Денисов

Встречи высших руководителей РФ и КНР вошли в политическую практику и стали регулярными. Событие такого уровня всегда является в известной мере мировой сенсацией и одним из крупнейших событий в международных отношениях. Об этом заявил во вторник посол РФ в Китае Андрей Денисов в эксклюзивном интервью сайту агентства Синьхуа.

Он отметил, что председатель КНР Си Цзиньпин -- один из ведущих мировых лидеров, одна из ведущих мировых политических фигур. "Он посещал Россию еще до избрания на ведущие посты в Коммунистической партии Китая и Китайской Народной Республике, так что он был знаком с Россией и раньше".

А. Денисов напомнил, что после избрания на пост председателя КНР Си Цзиньпин в марте 2013 года свой первый зарубежный визит нанес в Россию. С тех пор главы двух стран начали регулярно встречаться. "По нашим подсчетам, в прошлом, 2014 году, наши руководители втречались пять раз. В этом году они также должны встретиться не менее пяти раз", -- отметил посол.

Что касается визита председателя Си Цзиньпина в Москву в начале мая, А. Денисов сообщил, что между главами двух государств прошли переговоры по самому широкому кругу вопросов, касающихся и двусторонних отношений во всех областях -- политической, экономической, культурной, -- и основных международных проблем.

"Как всегда было подписано несколько десятков документов как между правительственными ведомствами, так и между компаниями, банками обеих стран", -- отметил А. Денисов, подчеркнув, что руководители двух стран подписали одно важное заявление -- заявление о сопряжении проекта строительства экономического пояса Шелкового пути и поддержки со стороны Китай усилий России в построении экономической интеграции в рамках Евразийского экономического союза.

Что касается участия председателя Си Цзиньпина в торжествах по случаю 70-летия Победы в Великой Отечественной войне, А. Денисов отметил, что это для российского народа "очень большой праздник" и даже "самый большой праздник".

"Большое место в диалоге лидеров заняли вопросы, связанные не только с историей и уроками истории, но и с необходимостью учитывать эти уроки истории в строительстве современного мира, то есть связанные с обеспечением международного мира и безопасности", -- сказал посол.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 27 мая 2015 > № 1383034 Андрей Денисов


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kitaichina.com, 31 декабря 2014 > № 1379475 Андрей Денисов

Посол РФ в КНР: России нужна не помощь, а поддержка Китая

"России нужна не помощь, а поддержка Китая", "Россия является мировым игроком, а не государством второго разряда", "Девальвация рубля принесла мучения россиянам, но не стала причиной недовольства и беспорядков". 25 декабря Чрезвычайный и Полномочный посол РФ в КНР Андрей Денисов в интервью китайским СМИ отметил, что экономические трудности в России подобны простуде человека, которому тяжелее, чем обычно, однако при хорошем лечении рано или поздно простуда пройдет. Он также уверен, что в России, которая сохраняет свою государственную независимость и суверенитет, не будет успешной цветной революции.

Денисов отметил, что российская экономика, в особенности финансовая система в настоящее время переживает тяжелое время, но все эти трудности пройдут. Если предположить, что экономический спад наблюдается из-за падения рубля, то сейчас эти проблемы уже не такие острые, поскольку зафиксированы благоприятные тенденции в ситуации с рублем. Россияне не чувствуют экономического краха, о котором говорят западные экономисты.

Одновременно с этим, следует признать, что серьезный кризис, с которым сталкивается российская экономика, не имеет отношения к рыночной конъектуре, это кризис системного характера. Во-первых, вопрос в экономической структуре. На протяжении длительного времени Россия не могла отрегулировать структуру экономики, рост, главным образом, осуществлялся за счет экспорта нефти и газа. Несмотря на большую зависимость России от энергетических ресурсов, масштабного кризиса не будет, сейчас цены на нефть падают, но российская экономика по-прежнему функционирует. РФ переживает падение, кроме того, подвергается вызовам в геополитике. Такая ситуация подобна простуде человека, когда ему тяжелее, чем обычно, но еще можно держаться. При хорошем лечении простуда рано или поздно пройдет. Российская экономика преодолеет трудности за два года.

Экономика РФ, на самом деле, переживает трудные времена, но, по мнению посла, важно получить не помощь от Китая, а поддержку. В ответ на санкции со стороны Запада, Россия получила огромную поддержку со стороны КНР, китайские высокопоставленные руководители выступают против антироссийских санкций Запада. Поэтому Денисов выразил благодарность Китаю за это, а также высоко оценивает позицию КНР. Дипломат считает, что Россия не нуждается в любой помощи, но стране нужна поддержка. Несмотря на то, что РФ переживает кризис, с партнерами, в том числе и Китаем, идет речь не о помощи, а взаимных выгодах. Например, расширение расчетов в национальных валютах - это не помощь, но эта мера благоприятна, как для КНР, так и для России, то есть взаимная выгода.

Относительно цветной революции, Денисов отметил: "При анализировании цветных революций необходимо подчеркивать внешние факторы. В некоторых нелюбимых Западом странах, внешние силы под видом цветной революции свергают правительства.

Нельзя отрицать того, что причины цветных революций имеют отношение к внутренним факторам в каждой стране. Они связаны с общественным недовольством, особенно среди молодежи, которая думает, что нет перспектив для развития. Молодое поколение - движущая сила цветных революций, это также одна из причин свержения правительств в таких странах.

Россияне не слепые, они видели, как внешние силы пытались инициировать цветную революцию в РФ. "Но я уверен, что цветные революции в России не будут успешными", - заявил Денисов. По его словам, жители РФ хорошо помнят, что после развала СССР Россия широко распахнула двери для Запада, надеясь, что последний будет приветствовать ее, в результате, началась Чеченская война. Запад не только не приветствовал Россию, наоборот, поддержал террористов в Чечне, а НАТО продолжил расширение на Восток. Диалог России с Западом дал понять Москве, что крайне важным является сохранение независимости и суверенитета государства. («Жэньминь жибао» онлайн )

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kitaichina.com, 31 декабря 2014 > № 1379475 Андрей Денисов


Россия. Китай. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 ноября 2014 > № 1222192 Андрей Денисов

Чрезвычайный и полномочный посол России в Китае А. И. Денисов на днях дал интервью корр. агентства Синьхуа по поводу очередной неформальной встрече лидеров членов АТЭС в Пекине. Ниже следует полный текст интервью:

Вопросы: Какой стратегии сотрудничества со странами АТР придерживается Россия в свете изменений ситуации в Европе и глобальном масштабе? Как говорят некоторые западные СМИ, сближение с Китаем является временным выбором, сделанным Россией из-за украинского кризиса, как Вы прокомментируете это?

Ответ: Политика России на азиатско-тихоокеанском направлении последовательна и не зависит от конъюнктуры. Стратегическая задача -- создание максимально благоприятных условий для социально-экономического развития нашей страны, прежде всего восточных регионов, и более активное подключение к региональному экономическому сотрудничеству.

С этой точки зрения активнее участие в деятельности форума АТЭС является для нас приоритетом. Эта площадка представляется оптимальной для обсуждения насущных проблем общерегионального экономического развития. В сентябре 2012 года во Владивостоке под председательством России состоялся саммит этого международного объединения. В текущем году ежегодная встреча лидеров экономик АТЭС пройдет в Китае. Желаем китайским партнерам успешного проведения саммита и не сомневаемся в его высокой результативности.

КНР -- важнейший региональный и глобальный партнер России. Руководствуясь постоянными, коренными интересами, наши страны пришли к отношениям всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия. Это произошло задолго до украинского кризиса. Китай лидирует по объему товарооборота с Россией, наши страны активно сотрудничают по широкому спектру направлений, поддерживают друг друга в ключевых вопросах международной повестки дня. С уверенностью утверждать, что российско-китайское партнерство уже давно стало мощным стабилизирующим фактором глобальной политики.

Вопрос: Какие шансы и опасности существуют в настоящее время для обеспечения мира и развития АТР? Какие направления являются приоритетными во внешней политике России в отношении данного региона?

Ответ: Обеспокоенность вызывает обстановка на Корейском полуострове. Развитие северокорейских ракетно-ядерных программ, сохранение напряженности между Севером и Югом, а также регулярные широкомасштабные военные учения США и РК многократно повышают риски выхода ситуации из-под контроля. Убеждены, что альтернатив политико-дипломатическому урегулированию ядерной проблемы Корейского полуострова не существует. Необходимо прилагать усилия для скорейшего возобновления переговорного процесса. А это требует от всех участников сдержанности и готовности идти на встречные шаги, учета интересов и озабоченностей друг друга.

В АТР давно назрела необходимость построения новой системы межгосударственных отношений. Она должна базироваться на таких универсальных принципах, как неделимость безопасности, мирное урегулирование споров, неприменение силы или угрозы силой, отказ от конфронтации, налаживание партнерских связей между многосторонними объединениями. Считаем, что будущая система межгосударственных отношений должна опираться на рациональный баланс механизмов двусторонней и многосторонней дипломатии, исключать любые замкнутые схемы.

Кстати, в 2013 году на Восточноазиатском саммите в Брунее принято решение о запуске многостороннего диалога о рамочных принципах будущей архитектуры региональной безопасности. Тогда же страны-участницы ВАС достигли консенсуса в отношении необходимости выработки оптимальных подходов к развитию взаимодействия в этой сфере, взаимоприемлемых "правил поведения" в регионе. Было положено начало многоплановому процессу, нацеленному на укрепление атмосферы дружбы и взаимопонимания, углубление региональной интеграции и кооперации в практических областях. Для нас принципиально важно, что в числе единомышленников, активно продвигающих такой подход, состоит и Китай.

Рассчитываем, что на очередном саммите ВАС, который должен состояться 13 ноября в Нейпьидо, эта инициатива получит дальнейшее развитие.

Вопрос: Какое значение имеет развитие Сибири, Дальнего Востока и других восточных регионов для развития Российской Федерации? Какие меры Россия предпринимает для содействия развитию ее азиатской части?

Ответ: Для нашей страны развития Востока России имеет практически такое же значение, как для КНР -- подъем своих западных районов. При определенных различиях в причинах сложившейся в обоих государствах ситуации логика действий руководства России и Китая одинакова: серьезный дисбаланс в развитии регионов порождает целый ряд негативных последствий для экономики и социальной обстановки в стране, в первую очередь, существенный разрыв в уровне жизни в развитых и отсталых субъектах, который приводит к масштабной внутренней миграции и может спровоцировать напряженность среди населения.

В этой связи в России в рамках действующей государственной программы предпринимаются активные усилия по привлечению в Сибирь и на Дальний Восток внутренних и зарубежных инвестиций, созданию новых высокотехнологичных производств, совершенствованию транспортной, финансовой и социальной инфраструктуры, развертыванию научно-технических центров, дальнейшему раскрытию богатого ресурсного потенциала региона, стимулированию притока туда рабочей силы и профессиональных кадров.

Серьезным подспорьем в решении этой проблемы, среди прочего, должно стать участие китайского бизнес-сообщества в инвестиционных проектах, реализуемых сейчас в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах, а также сопряжение инициативы "экономического пояса Шелкового пути" с планами России по дальнейшему развитию своей евразийской транспортно-логистической системы.

Вопрос: Почему сегодняшние китайско-российские отношения могут служить "примером для развития связей между крупными державами"? Какими основными принципами и особенностями обладают отношения между Китаем и Россией?

Ответ: Российско-китайское партнерство без преувеличения можно назвать достойным образцом взаимоотношений между мировыми державами. Таким его делают, прежде всего, принципы, на которых оно базируется: деидеологизированность, взаимное уважение и равноправие, политическое и военное доверие, невмешательство во внутренние дела друг друга, общность интересов, взаимная выгода. Кроме того, их отличает неблоковость: наши страны, не образуя каких-либо военных или политических союзов и тем самым сохраняя самостоятельность в формулировании и реализации своей внешней политики, успешно и самым тесным образом взаимодействуют по всему спектру региональных и глобальных вопросов, нередко выступая единым фронтом по "горячим" темам международной повестки дня.

Благодаря вышеперечисленным принципам, а также солидной договорно-правовой базе и разветвленной системе механизмов взаимодействия развитие наших отношений во всех областях приобрело устойчивый и стабильный характер. При этом они не зависят от внешней конъюнктуры и имеют плановый характер, что делает их прогнозируемыми на многие годы вперед и повышает эффективность принимаемых сторонами решений.

Вопрос: В 2013 году Вы начали работать Чрезвычайным и Полномочным Послом России в КНР. За прошедший год китайско-российские отношения развивались весьма динамично: например, лидеры двух стран встречались уже девять раз. Можно ли сказать, что этот год стал "самым загруженным" для Вас и вашего посольства? Какие события Вы считаете самыми важными в прошедшем году? Какие актуальные задачи необходимо решить в будущем?

Ответ: Прошедшие с моего приезда в Пекин полтора года, действительно, были весьма насыщенными. Но динамика двусторонних отношений показывает, что работы становится все больше. Честно говоря, сотрудникам Посольства для выполнения поставленных задач уже физически не хватает 24 часов в сутки. С другой стороны, я рад, что дел так много -- значит, в прошедшие годы мы работали весьма эффективно, и теперь приложенные ранее усилия по дальнейшему развитию российско-китайского партнерства приносят свои плоды.

Любая делегация, любой подписанный документ играют существенную роль в практическом наполнении двустороннего сотрудничества. Но по исторической значимости, конечно же, самыми важными были взаимные визиты руководителей двух государств. В первую очередь следует отметить майский визит в Шанхай Президента России В.В.Путина, во время которого, в частности, стороны достигли договоренности по крупным долгосрочным поставкам в Китай российского природного газа по т.н. "восточному маршруту". Не менее значимым событием стало участие Председателя Си Цзиньпина в качестве гостя церемонии открытия XXII зимних Олимпийских игр в Сочи -- первый за всю историю Китая случай, когда китайский лидер присутствовал на спортивных соревнованиях за рубежом, и весьма примечательно, что это была именно российская олимпиада. Совсем недавно прошла 19-я регулярная встреча премьеров, в ходе которой между правительствами, ведомствами и компаниями двух стран подписано еще порядка 40 различных документов.

Актуальные задачи на будущее очевидны: укреплять практическое взаимодействие во всех областях, продолжать курс на сближение наших народов, усиливать координацию действий на международной арене. Не случайно российско-китайское партнерство называется всеобъемлющим: его содержание крайне насыщено и к настоящему времени охватывает практически все возможные направления и темы.

Наше Посольство намерено и дальше прилагать максимум усилий для успешной реализации этих непростых, но крайне важных задач.

Россия. Китай. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 ноября 2014 > № 1222192 Андрей Денисов


Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 16 мая 2014 > № 1076896 Андрей Денисов

Российско-китайское сотрудничество имеет ключевое значение для обеспечения мира и стабильности в Азии -- посол РФ в Китае

Четвертый саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии /СВМДА/ пройдет с 20 по 21 апреля в Шанхае. На саммите председатель КНР Си Цзиньпин выступит с инициативой совместной реализации новой концепции безопасности в Азии, которая будет основываться на "взаимодоверии, взаимной выгоде, равенстве и взаимодействии". По этому случаю посол РФ в Китае Андрей Денисов дал интервью корреспондентам агентства Синьхуа.

Корр.: Как вы относитесь к новой концепции безопасности в Азии, которую будет инициировать Китай, и насколько совпадает такая концепция с подходами России к вопросам безопасности в Азии?

Денисов: Наверное, надо подождать выступления председателя Си Цзиньпина, какие мысли он выразит в своем выступлении, но уже сейчас, зная подходы Китая к проблемам безопасности в Азии, мы с удовлетворением в России отмечаем, как они во многом, а может быть, и во всем совпадают с подходами России -- это прежде всего обеспечение безопасности на коллективной основе, и на основе принципа, что собственная безопасность не может быть обеспечена за счет безопасности других.

Корр.: В чем, по вашему мнению, заключаются общие интересы и общие позиции Китая и России в вопросах безопасности в Азии?

Денисов: Наши общие интересы в двух моментах -- полностью исключить фактор военной угрозы, второе, чтобы вопросы безопасности этого региона решались самими странами, в отношениях между собой, без вмешательства извне, третье, чтобы безопасность обеспечивалась на коллективной основе, не за счет других, а за счет коллективного выигрыша. В таком большом регионе мира, конечно, могут возникать ситуации несогласия, или разногласий. Важно, чтобы такие ситуации разрешались только дипломатическим и политическим путем, только путем переговоров без вмешательства внешних сил. Эти подходы разделяют и китайские политики и российская сторона.

Корр.: Какое значение имеет китайско-российское сотрудничество в сохранении безопасности в регионе?

Денисов: Ключевое значение. Потому что российско-китайское сотрудничество -- это модель, как выстраивать отношения между странами в 21 веке. У нас есть все условия, чтобы развивать сотрудничество по всем направлениям, то есть у нас есть много благоприятных факторов, вопрос в том, как мы их используем. Благоприятствующие факторы есть, вопрос в том, чтобы использовать их на практике.

Корр.: Что вы скажете о решении двух стран совместно праздновать в будущем году 70-летие великой победы мира над фашизмом и 70-летие победы в Войне сопротивления китайского народа японским захватчикам?

Денисов: 70 лет -- это юбилей, это примерно средняя продолжительность жизни среднего человека. К примеру, человек, родившийся в 1945 году, ему сейчас 70 лет, речь идет о передаче памяти о войне новым поколениям. Поэтому сейчас исторически правильное время для того, чтобы сделать выводы из уроков истории. Мы празднуем юбилей, чтобы сделать выводы на будущее. Это наша главная задача. Мы ожидаем, что и в России, и в Европе, и в АТР, эти даты будут отмечаться как уроки на будущее.

Корр.: Как по-вашему, не видит ли Россия особенную важность сотрудничества с Китаем в настоящий момент, когда в Украине обостряется ситуация и Запад ужесточает санкции против России?

Денисов: Здесь надо подходить с двух сторон. Ситуация складывается так, что в адрес России высказываются различные угрозы применения экономических санкций, что касается российско-китайских отношений, то здесь дело не столько в этом, даже если бы этого не было, и китайская и российская стороны понимают, что нам надо переходить на новый этап сотрудничества -- от простого обмена к широкому инвестиционному сотрудничеству в реализации проектов на много лет, например, крупных проектов в области инфраструктуры, железнодорожного строительства, строительства новых коммуникаций, портов, что хорошо укладывается и в концепцию /Китая/ создания Экономического пояса Шелкового пути. Прошло время для нового, качественного развития российско-китайских отношений -- это самое главное.

Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 16 мая 2014 > № 1076896 Андрей Денисов


Китай. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 24 февраля 2014 > № 1015786 Андрей Денисов

Скоро откроются сессии ВСНП и ВК НПКСК 2014 года. По темам «двух сессий» наш веб-сайт взял эксклюзивное интервью у Посла России в КНР А.И. Денисова.

А.И. Денисов: ожидаем детального анализа основных макроэкономических данных в итогах работы правительства Китая в 2013 году, информации об ориентирах на 2014 год, прежде всего по приросту ВВП.

1. В марте этого года состоятся вторая сессия ВСНП и ВК НПКСК 12-го созыва. Как Посол России в Китае, скажите, касательно данных двух предстоящих сессий, на какие аспекты Вы обращаете особое внимание?

Предстоящие в марте сессии ВСНП и ВК НПКСК - центральные события в жизни Китая, в ходе которых подводятся итоги развития страны и определяются задачи на перспективу.

Конечно, нас, как и широкую китайскую общественность, в первую очередь будут интересовать итоги работы правительства в прошлом году, в т.ч. касающиеся реализации планов социально-экономического развития. Поскольку основные макроэкономические данные уже обнародованы, мы ожидаем их детального анализа, а также информации об ориентирах на текущий год, прежде всего по такому ключевому показателю, как прирост ВВП.

Правительство КНР ищет правильный баланс между поддержанием высоких темпов роста и продвижением структурных реформ. В данном контексте, видимо, следует ожидать снижения в регионах инвестиционной активности, а вместе с ней – кредитных рисков. При этом все понимают, что процесс должен быть умеренным и управляемым, исключающим резкие потрясения. Возможно, что планка роста ВВП будет установлена на уровне прошлого года или несколько ниже в целях создания благоприятной среды для проведения реформ и снижения давления на центральный и местные бюджеты.

Будем следить за мерами по развитию внутреннего спроса как основного двигателя китайской экономики в ближайшей и отдаленной перспективах. В этой связи особый интерес представляет развитие новых секторов, например, набирающей обороты электронной торговли. Знаем, в частности, что в ВСНП уже создана рабочая группа, занимающаяся разработкой проекта соответствующего закона.

Конец прошлого года ознаменовался акцентированным вниманием к обеспечению продовольственной безопасности, что еще более подчеркнуло важность решения проблем села, его взаимоотношений с городом в условиях растущей урбанизации. Вероятно, на предстоящих сессиях данные вопросы получат должное освещение.

Отмечу, что за реформами в Китае и их законодательно-нормативным обеспечением наблюдают и многочисленные россияне, работающие здесь в различных сферах. Например, в прошлом году ПК ВСНП принял поправку к закону «О компаниях» (пока в силу не вступила), снизив требования к их уставному капиталу при регистрации. Наших предпринимателей интересует, коснется ли это предприятий с иностранным капиталом. Они также рассчитывают на дальнейшее законодательное содействие местных властей в облегчении условий ведения бизнеса в КНР.

Пользуясь случаем, хотел бы пожелать китайским друзьям успешно провести сессии ВСНП и ВК НПКСК, которые, уверен, внесут важный вклад в дальнейшее поступательное развитие страны.

А.И. Денисов: Высокая плотность и содержательная наполненность контактов между нашими руководителями – свидетельство зрелости и особого характера взаимоотношений между Россией и Китаем.

2. 2013 год запомнился частыми взаимными визитами китайских и российских лидеров и яркими моментами, которые заслуживают внимания. В конце прошлого года на пресс-конференции МИД КНР было отмечено, что «по уровню, фундаменту, содержанию и влиятельности китайско-российское стратегическое партнерство является уникальным», к тому же на ежегодной пресс-конференции В.Путин также дал позитивную оценку китайско-российским отношениям. В 2014 году будет отмечен 65-й годовщиной с момента установления дипломатических отношений между Китаем и Россией. Скажите, чего стоить особенно ожидать от китайско-российских отношений в 2014 году?

Действительно, плотность двусторонних контактов на высшем и высоком уровнях в 2013 году была весьма высока. Только главы государств пять раз встречались в рамках различных двусторонних и многосторонних мероприятий. В наступившем году контакты Президента России В.В. Путина и Председателя КНР Си Цзиньпина будут не менее интенсивными. Их первая встреча уже состоялась в ходе только что завершившегося визита китайского руководителя в Россию для участия в церемонии открытия Зимних Олимпийских Игр в Сочи.

Мы с большим удовлетворением отмечаем, что уже второй год подряд Си Цзиньпин свой первый в году зарубежный визит осуществляет в нашу страну – это демонстрирует приоритетность развития российско-китайских отношений во внешней политике обоих государств и общий активный настрой на дальнейшее углубление двустороннего партнерства. Можно с уверенностью сказать, что высокая плотность и содержательная наполненность контактов между нашими руководителями – свидетельство зрелости и особого характера взаимоотношений между Россией и Китаем.

2014 год обещает стать весьма продуктивным по всем направлениям взаимодействия, в первую очередь – в практических областях. Россия и Китай, опираясь на План действий по реализации положений межгосударственного Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, продолжает диверсифицировать торговлю и наращивать товарооборот, расширять взаимные инвестиции, активизировать прямые кооперационные связи между предприятиями и организациями сторон, разрабатывать и реализовывать крупные совместные проекты, стимулировать межрегиональные контакты, совершенствовать договорно-правовую базу. Кроме того, ожидаем подвижек в сферах образовательного, научно-технического и военно-технического сотрудничества. Наши страны будут прилагать все усилия для того, чтобы росло доверие и взаимопонимание между простыми гражданами, особенно между подрастающими поколениями. Именно этим целям, среди прочего, служит взаимное проведение в 2014-2015 гг. Годов дружеских молодежных обменов между Россией и Китаем.

А.И. Денисов: Российская сторона всегда делала акцент не на наращивании абсолютных объемов товарооборота, а на повышении качества российско-китайских экономических связей.

3. Главы государств России и Китая поставили цели для двустороннего товарооборота: к 2015 году довести объем до 100 млрд. долларов США, а к 2020 году – до 200 млрд. долларов США. Стоит обратить внимание на то, что в 2012 году объем торговли между Китаем и Россией составил 88,16 млрд. долларов США, в 2013 году данный объем достиг 89 млрд. долларов США, с ростом на 1% по сравнению с предыдущим годом. Как Вы полагаете, какими средствами возможно обеспечить выполнение вышеуказанных целей или даже перевыполнить их? Какие Ваши ожидания от торгово-экономического сотрудничества между Китаем и Россией в 2014 году?

Российско-китайская торговля в прошлом году ощутила на себе негативные последствия нестабильности на мировых рынках. Тем не менее, в этих непростых условиях показатель прироста объема двустороннего товарооборота в прошлом году остался в положительной зоне и составил 1,1%. Несмотря на серьезность остающихся глобальных рисков и вызовов в мировой экономике, у России и Китая имеются возможности для дальнейшего наращивания объемов роста торговли и реализации заявленных целей достижения объема товарооборота в 100 млрд. долл. США к 2015 г.

Вместе с тем, российская сторона всегда делала акцент не на наращивании абсолютных объемов товарооборота, а на повышении качества российско-китайских экономических связей. В этом отношении есть вопросы, над которыми необходимо работать. В отечественном экспорте превалируют товары сырьевой группы, доля машинно-технической продукции остается незначительной. Доля поставок нефти и нефтепродуктов составляет более 60% российского экспорта в Китай.

Мы с китайскими партнерами ведем работу по оптимизации структуры двусторонней торговли, в том числе путем активизации инвестиционного сотрудничества, производственной кооперации и других форм взаимодействия. В последние годы немало сделано для поддержки практического сотрудничества в новых и инновационных областях, создавались благоприятные условия для развития контактов между бизнес сообществами двух стран.

Что касается российско-китайского энергетического сотрудничества, то в этой сфере также имеются большие возможности для дальнейшего развития. Как известно, в конце прошлого года госкомпании двух стран «Роснефть» и КННК начали реализацию договоренностей об увеличении поставок российской нефти в Китай на 15 млн. тонн в год, что в перспективе даст немалый прирост к объему двустороннего товарооборота. Есть достаточно большой интерес к экспорту из России в Китай электроэнергии и угля. На завершающем этапе находятся переговоры по поставкам российского природного газа в КНР. Таким образом, здесь у нас сохраняется потенциал для роста торгово-экономического сотрудничества.

Несмотря на всю важность торговли энергоресурсами, российско-китайские экономические связи далеко не сводятся только к этому компоненту и имеют большие резервы роста. Например, в области мирного атома мы предлагаем китайским партнерам серийное строительство АЭС с использованием самых современных и безопасных реакторов российского дизайна. Есть перспективы взаимодействия и в других высокотехнологичных областях. Серьезно прорабатываются новые двусторонние проекты в гражданском авиастроении, в частности между ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» и Китайской корпорацией коммерческих самолетов в сфере создания перспективных гражданских авиалайнеров.

Полагаю, что все это даст эффект в будущем и выразится в увеличении показателей двусторонней торговли.

А.И. Денисов: На приграничных территориях доля национальных валют в расчетах по российско-китайским экспортно-импортным контрактам, по оценкам, уже достигла 19%.

4. В начале декабря 2013 года г. Суйфэньхэ стал первой экспериментальной площадкой на территории Китая с момента образования КНР, где осуществляется свободное хождение иностранной валюты наравне с юанем. Как Вы считаете, с долгосрочной точки зрения, какое значение имеет создание экспериментальной площадки с валютной парой юань-рубль для продвижения торгово-экономического развития между Китаем и Россией и для глобализации жэньминьби?

Нас так же, как и Вас, интересуют подробности использования рубля в г. Суйфэньхэ. По всей видимости, создание в Суйфэньхэ такой особой зоны — это шаг местного руководства навстречу потребностям развития экономики города, в котором высока степень коммерческого и культурного взаимодействия между российскими и китайскими гражданами.

Что касается расчетов в национальных валютах в российско-китайских торгово-экономических связях, то такое сотрудничество, начавшись более 10 лет назад с экспериментов в приграничных территориях, продолжает развиваться.

Между нашими странами создана необходимая правовая база, имеются различные межбанковские механизмы и инструменты для использования рублей и юаней в двусторонних коммерческих расчетах. Сегодня российские и китайские предприниматели могут оплачивать контракты напрямую в своей национальной валюте, минуя доллары, что позволяет избежать курсовых рисков и упрощает процедуру взаиморасчетов. С 2010 г. на биржах двух стран ведутся торги в паре рубль-юань, устанавливается их рыночный обменный курс. Кстати, Россия стала первым зарубежным государством, в котором китайский юань начал торговаться на валютной бирже, но об этом первом шаге в процессе интернационализации китайской валюты мало кто знает.

На приграничных территориях доля национальных валют в расчетах по российско-китайским экспортно-импортным контрактам, по оценкам, уже достигла 19%. У нас в стране наибольшие объемы расчетов в национальных валютах зафиксированы в Приморском крае, Хабаровском крае и Амурской области.

Китай. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 24 февраля 2014 > № 1015786 Андрей Денисов


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 7 июня 2013 > № 895300 Андрей Денисов

Отношения всеобъемлющего и стратегического взаимодействия и партнерства между Россией и Китаем вышли на новый уровень развития после исторического визита председателя КНР Си Цзиньпина в Москву в марте текущего года. Об этом заявил посол РФ в КНР Андрей Денисов сегодня в интервью представителям китайских СМИ на приеме, прошедшем в Посольстве РФ в Пекине по случаю наступающего Дня России.

Как отметил Андрей Денисов, Россия стала первой страной, которую посетил Си Цзиньпин после вступления в должность председателя КНР. Это свидетельствует о глубоком взаимопонимании и дружбе между двумя странами и получило высокую оценку у российской стороны. В ходе визита стороны достигли важных договоренностей по вопросам российско-китайского сотрудничества в различных направлениях.

"Я уверен, что поставленная руководителями России и Китая цель -- увеличить двусторонний товарооборот до 100 млрд долл США в 2015 году, будет осуществлена досрочно", -- отметил посол.

Он также указал, что в 2012 году в Китае прошел "Год туризма России", а в нынешнем году в России пройдет "Год туризма Китая". В рамках "годов туризма" проводятся сотни мероприятий, которые содействуют укреплению традиционной дружбы между Россией и Китаем.

По его словам, Китай является великим соседом России, обе страны связывает традиционная дружба, сотрудничество и добрососедство. В целях обеспечения динамичного и поступательного развития российско-китайских отношений необходимо много работать в области увеличения товарооборота, расширения инвестиционного сотрудничества, увеличения обменов и контактов между людьми, укрепления культурного сотрудничества.

"Мы должны лучше знать друг друга, лучше знакомиться с историей, культурой и образом жизни друг друга, с тем чтобы наши народы навсегда, как сейчас, остались добрыми соседями", -- сказал Андрей Денисов.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 7 июня 2013 > № 895300 Андрей Денисов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2011 > № 567717 Андрей Денисов

Выступление первого заместителя министра иностранных дел РФ Андрея Денисова в авторской программе главного редактора журнала «Международная жизнь» Армена Оганесяна «Визави с миром» на радиостанции «Голос России»

Вопрос: Указ Президента РФ Д.А.Медведева о санкциях в адрес Ливии появился совсем недавно, а не тогда, когда была принята Резолюция СБ ООН 1973, объясните, почему?

Ответ: Есть тонкость сугубо процедурного плана. Резолюция, по крайней мере, последняя по Ливии №1973 была принята 17 марта 2011 года. Но резолюция СБ ООН - это документ прямого действия, она подлежит немедленному исполнению. И в день принятия Резолюции, Россия как член СБ ООН, незамедлительно приступила к её исполнению. При том понимании, что нормы международного права выше, чем нормы нашего внутреннего национального законодательства. Тем не менее, существует такая правовая задача, как введение международно-правовой нормы в наше внутреннее законодательство Российской Федерации. Вот это введение оформляется указом Президента.

Кстати, выглядит этот Указ достаточно просто: две вводных фразы, после чего открываются кавычки и излагается на русском языке текст Резолюции Совета Безопасности ООН. Требуется время на различные согласования, например, если такой резолюцией предполагаются ограничения на плавание судов в прибрежных водах, другие вопросы, касающиеся транспорта, об этом надо уведомить Министерство транспорта. Поэтому указ был подписан несколько позже, но действует он со дня принятия резолюции, и для нас он обязателен.

Как это скажется на происходящем в Ливии? Никакие санкции не могут и не должны нарушать гуманитарные права населения. Поэтому людям, живущим как в одной, так и в другой части этой расколотой на сегодняшний день страны, оказывается гуманитарная помощь, в том числе и Триполи. В частности, мы направляли туда грузы самолётами МЧС, в основном это медикаменты и детское питание.

Вопрос: А если речь идёт о поставке вооружения повстанцам? Или вообще о военных грузах, идущих в сторону Ливии?

Ответ: Резолюция принималась достаточно оперативно, на этапе подготовки и принятия этой резолюции остались формулировки, которые нас не устраивали. Именно поэтому мы не поддержали эту резолюцию, мы воздержались при голосовании. Ибо если бы мы голосовали против, то как постоянный член СБ ООН могли бы заблокировать её принятие. Но мы этого не сделали – это был наш сознательный и рассчитанный выбор. Мы отмечаем, что в этой резолюции остались формулировки, которые могут иметь двойное толкование. И члены этой контактной группы, в основном это страны Западной Европы, США этими неконкретными положениями пользуются. Действительно, снабжение военной техникой и оружием обеих сторон запрещено. Тем не менее, определённые разночтения позволяют идти на такие действия, которые мы считаем неправильными, и регулярно поднимаем этот вопрос в Совете Безопасности ООН.

Вопрос слушателя из Санкт-Петербурга по Сирии: По-разному освещают телекомпании события в Сирии. Например, Евроньюс явно против нынешнего лидера Сирии, а Вести- 24 послали свою корреспондентку, и она говорит с экрана прямо противоположное. Как оценивает ситуацию наше посольство в Дамаске, мы хотим знать, имеет ли Москва точную, не политизированную информацию из Сирии в условиях пропагандистской войны. Давят ли на нас наши партнеры?

Ответ: Мы располагаем полной исчерпывающей и абсолютно надёжной информацией о том, что происходит в Сирии. Ситуация там крайне сложная, запутанная, не поддающаяся однозначному толкованию, а тем не менее, вырисовывается тренд, связанный с очень высокой степенью внутренней нестабильности, связанный с попытками властей подавить народные волнения, которые являются не просто неким всплеском демократических требованиий со стороны широких народных масс, выражаясь казённым языком, но и бунтом тех сил, которые сознательно стремятся к дестабилизации, к свержению действующего режима.

Что касается телевидения, я не вижу большого противоречия. Слушатель обратил внимание на разночтения того, что показывают Евроньюс и Вести-24. Но Евроньюс дают репортажи, снятые в основном на мобильные телефоны, видеокамеры, разного рода обходными путями попадающие на международные радио - и теле - станции, типа Аль-Джазира, попадающие в глобальную информационную сеть. И снимают в тех городах Сирии, где происходят перестрелки. Наше телевидение, естественно, не отправляет своих корреспондентов в места, где они подвергаются смертельной опасности. В основном, съёмки ведутся в Дамаске, а Дамаск живёт нормальной жизнью, не в условиях военного положения.

Что касается, давления на нас? Этот вопрос, приобретший остроту, бурно и страстно дискутируется, в том числе и в СБ ООН. И страны-члены Совета занимают разную позицию в оценке происходящего. Наша позиция известна: мы призываем к национальному диалогу, к прекращению огня, причём и ту, и другую стороны. Это, наверное, главное.

В то же время, раздающиеся со стороны наших партнёров призывы к уходу действующего президента Сирии, они в какой-то мере возбуждают оппозицию, побуждают её думать, что международное общественное мнение поможет им победить действующую власть. Вот, в чём сложность. На нас не очень-то подавишь, и на Китай, который тоже представлен в Совете Безопасности ООН. Идёт полемика, временами острая, временами с использованием сильных аргументов. Это обычное явление. По-другому в Совете Безопасности ООН не бывает.

Вопрос по ПРО: Насколько реально предотвратить размещение американских ПРО вдоль наших границ. Рассказы о том, что это делается против иранских ракет, которых ещё в природе не существует, вызывает недоумение. Неужели американцы считают нас такими наивными?

Ответ: Говоря об угрозе ПРО, американцы убеждают не столько нас, сколько самих себя. Поставлена задача абсолютного доминирования Америки в мире. Это часть американской политической психологии: Америка должна быть сильнее любого противника, должна быть самодовлеющей силой. Предпосылки, по крайней мере, с военной точки зрения, для этого есть. Мы видим, в современном мире, что они далеко не всегда играют определяющую роль.

Посмотрите, как «завязла» Америка со всей своей колоссальной военной мощью в Афганистане? И сейчас мы видим, ставится задача сокращения, а в будущем и вывода американских войск. То же самое происходит в Ираке. То есть военная сила – далеко не всемогущая. Что же касается противоракетной обороны, мы со своей стороны не против неё. У нас тоже есть свои средства противоракетной обороны. Мы считаем, что она тоже должна строиться в реалиях современного мира на коллективных началах. Пока ещё, по крайней мере, в скоординированном плане, чтобы не нарушать главный, как мы считаем, принцип: принцип общей природы безопасности, когда безопасность одной страны не достигается за счёт уменьшения безопасности другой страны. Безопасность возможна только тогда, когда она будет общей.

И мы, как страна, которая находится в диалоге с Соединёнными Штатами Америки по вопросам противоракетной обороны, не должны чувствовать угрозу , исходящую от развёртывания этой системы для нас. Именно поэтому мы и стараемся договориться с американцами о совместной оценке угроз. Нужен диалог и сотрудничество в оценке угроз, а затем, следующий шаг – сотрудничество в парировании этих потенциальных угроз, как сегодняшнего дня, так и тех угроз, которые могут стать перед нами завтра.

Для этого страны, вступая в своеобразную унию между собой, должны брать на себя какие-то связывающие обязательства, суть их проста: не делать того, что воспринимается твоим партнёром как угроза. Диалог идёт, непрерывно продолжаются консультации между нами и странами, которые могут создать систему противоракетной обороны, ведь далеко не все могут создать её. Когда мы слышим о европро, мы должны отдавать себе отчёт в том, что это никакая не европейская противоракетная оборона, а американская система противоракетной обороны, размещаемая на территории стран Европы с согласия этих стран.

Позиция Европы в целом конструктивна, потому что Европа заботится о своей безопасности с разных позиций. Она ведь не отделена от России Атлантическим океаном, как США. Мы тоже европейцы, нам надо выстраивать, в конечном счёте, общую систему безопасности. Поэтому, с одной стороны, европейцы не склонны обсуждать с нами эти проблемы, давая понять, что всё-таки эти проблемы – предмет нашего диалога с американцами. С другой стороны, им не хотелось бы, чтобы это был некий новый раздражитель, который, существуя в российско-американских отношениях, сказывался бы на политическом климате в Европе. Европейцы играют позитивную роль в дискуссиях по этой теме.

Вопрос: Как в Москве смотрят на то, что вместо того, чтобы работать в соответствие со своим Уставом, где в статье 1 прописано: ООН преследует цели – поддерживать международный мир и безопасность, ООН занимается всем подряд, вплоть до выработки протокола о встрече с неземными цивилизациями. Уставные цели уходят куда-то на второй-третий план, считает наш слушатель. Может быть, настала пора реформы ООН?

Ответ: Реформирование ООН – перманентная задача, но главное – это целостность реформы. Она должна касаться всей, достаточно большой системы ООН. Как правило, в кругах политологов и общественности больше внимание обращено на реформу Совета Безопасности ООН, как то: увеличить количество стран-членов, расширить использование права «вето». Мы же считаем, что и Совет Безопасности тоже нуждается в определённой реорганизации, потому что мир меняется.

ООН – очень большая межправительственная организация, где правительственные делегации составляют высший орган ООН – Генеральную Ассамблею (ГА). Есть Совет Безопасности ООН, в котором пять постоянных членов и 10 непостоянных, ратируемых каждые два года. Они принимают резолюции и другие документы, обязательные для исполнения. Резолюции же Генеральной Ассамблеи имеют, как правило, рекомендательный характер. Это что-то вроде правительства и парламента в любой стране. Генеральная Ассамблея – это парламент, а СБ – своего рода правительство, но только по тем вопросам, которые входят в его мандат. Это - вопросы международного и регионального мира и безопасности, и, соответственно, угрозы международному и региональному миру и безопасности.

Кроме того, существует разветвлённая сеть специальных учреждений ООН, разного рода управлений, департаментов, есть обширная с огромным бюджетом Программа развития ООН, известный Детский Фонд ООН, есть организация по опустыниванию, есть организация, занимающаяся воспроизводством лесов, Программа охраны природы со штаб-квартирой в Африке, в Найроби. Одним из лидеров в постановке вопроса о дефиците пресной воды является Таджикистан – сравнительно небольшая страна, которая нашла тему, которая для неё действительно важна. Это говорит о том, что не только большие, но и малые страны могут играть весомую роль в ООН.

ООН - громоздкая организация, это много-миллиардный бюджет, не всегда эффективно используемый, это бюрократия, иногда искусственно созданная. Это недостатки ООН.

- А Россия выступает за расширение Совета Безопасности за счёт других государств-членов?

- Здесь есть определённые противоречия. Совет Безопасности, конечно же, может быть расширен. Но – это наша позиция – при наличии консенсуса. Если не все, то абсолютно подавляющее число государств-членов ООН с таким шагом согласится. Вопрос: как расширять? Расширять ради представительства или для того, чтобы сделать этот орган более работоспособным, способным учитывать различные взгляды, точки зрения, различные подходы? Поэтому мы, и не только мы, но и США, и Китай готовы согласиться на увеличение Совета Безопасности, чтобы он сохранил свою работоспособность.

Сейчас в нём 15 государств- членов. Если в нём будет двадцать с небольшим стран-членов, то это разнообразит палитру представленных в Совете Безопасности государств, но в то же время не отразится гибельно на эффективности её работоспособности, способности принимать решения. Это на Генеральной Ассамблее идут дискуссии, Совет Безопасности должен принимать решения. И не надо лишать его возможности это делать. Такая наша осторожная позиция.

Есть ещё одна особенность. В Совете Безопасности есть государства – постоянные члены, а есть непостоянные члены. Если расширять Совет Безопасности, то в какой категории? Расширять число постоянных членов или оставить исторически сложившееся ядро (пять государств), а расширять Совет Безопасности за счёт непостоянных членов, что позволит большему числу государств проходить через Совет Безопасности. Это тоже предмет дискуссии. Есть такое понятие – «квалифицированное число голосов» – это 2/3 голосов. Мы считаем, что этого недостаточно, то есть под понятием «максимально широкий консенсус» мы понимаем количество государств-членов, стремящееся к цифре 192. Хотелось бы, чтобы любые решения встречали бы более широкую поддержку.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2011 > № 567717 Андрей Денисов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter