Всего новостей: 2257910, выбрано 2 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Депардье Жерар в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Депардье Жерар в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Франция. Россия > СМИ, ИТ > itogi.ru, 4 ноября 2013 > № 942734 Жерар Депардье

Месье Распутин

Жерар Депардье: «Считаю Распутина универсальным героем, которого можно встретить в каждой эпохе»

Впервые я услышал о том, что Жерар Депардье работает над ролью Григория Распутина, лет пятнадцать назад. Приехал к «национальному Жеже» — так зовут Депардье французы — за интервью в страну виноградников Анжу, в замок Тинье, принадлежащий актеру, и увидел у него на столе томик Анри Труайя. На черной обложке было написано крупными буквами: «Распутин». В ту пору месье Депардье еще не знал, когда, где и как будет сниматься картина о «безумном монахе», ставшем частью истории России. И вот теперь проект не просто завершен, а выполнен в нескольких вариантах. Один из них, полнометражный фильм «Распутин», кстати, закрывавший 35-й Московский международный кинофестиваль, выйдет на широкие российские экраны 7 ноября. Об этой премьере «Итогам» рассказали Жерар Депардье и продюсер картины Арно Фрилле.

— Фильм «Распутин», вышедший в 2011 году, уже был неоднократно показан по телевидению в разных странах. По-вашему, почему он вызвал такой интерес? Ведь Распутин хоть яркая и одиозная, но фигура российской истории.

Жерар Депардье: Григорий Распутин — герой, который всегда меня интересовал. Он жил в эпоху великих перемен — как для России, так и для всей Европы. И меня заинтриговало, как старец из Сибири — практически из ниоткуда — мог так близко подобраться к власти. Считаю Распутина универсальным героем, которого можно встретить во всем мире и в каждой эпохе. К тому же я всегда чувствовал личную близость с этим персонажем и только ждал возможности сыграть его в кино или на сцене.

Арно Фрилле: Когда в 2009 году Жерар Депардье предложил мне заняться «Распутиным», он сразу поставил условие: съемки должны проходить в России и с русской съемочной группой. Это был мой первый фильм, и Жерар мне очень помог. Вместе с Депардье в компании других авторов мы трудились над сценарием. Жерар открыл мне секреты успешного фильма на историческую тему, среди них — международный кастинг, красочные декорации, интенсивные съемки и новое видение истории. Так и началось наше приключение!

— В чем специфика киноверсии, которая выйдет на российские экраны? Почему сценарий написан французами?

Ж. Д.: По большому счету мы до сих пор мало знаем о Распутине. Помимо работ российских историков нам известны мемуары Феликса Юсупова, книга Анри Труайя… Уже сняты десятки картин, в которых сибирский старец всегда показывался только «безумным монахом». А ведь Распутина не стало в те дни, когда история мира переписывалась заново. Поэтому я захотел воссоздать то далекое время и попытаться понять героя в историческом контексте, отбросив все стереотипы и карикатуры.

А. Ф.: Мы прежде всего работали над воссозданием эпохи: что происходило в доме Романовых, в политических кругах России и Европы? Без сомнения, старец не играл той важной роли при дворе, которую ему приписывали современники и потомки. Однако он появился в Санкт-Петербурге в особый момент, который и покрыл его славой Герострата. Я решил делать сценарий с французскими авторами потому, что у них уже есть опыт работы над фильмами на исторические темы. К тому же французы могли посмотреть на историю России более объективно, чем российские сценаристы, которые, как мне кажется, отнеслись бы к такому сюжету с пристрастием… Впрочем, все это вовсе не помешало нам отдать сценарий для прочтения историкам, священнослужителям и коллегам по киноцеху.

— Правда ли, что вы показали сценарий и Владимиру Путину?

Ж. Д.: Да, а что такого? Я прекрасно понимаю, как важно для президента просвещать россиян об истории их страны. Мне казалось необходимым рассказать Владимиру Путину, как я собираюсь представить Россию той бурной эпохи. К счастью, мне удалось лично рассказать ему и об этом, и о моем видении образа Распутина.

— А кто дал деньги на картину? Если не ошибаюсь, это совместное производство Франции и России.

А. Ф.: Копродукция между B-Tween — моей французской компанией — и российской компанией «Бабушка». Найти финансирование во Франции было архисложно. Поначалу я намеревался выступить сопродюсером вместе с одной крупной французской компанией. Но многие на Западе до сих пор боятся России, и за считаные дни до начала съемок мой французский компаньон отказался от проекта, заявил, что, если мы работаем совместно с русскими, деньги ими будут бесконтрольно тратиться. Он предложил мне снять картину где-нибудь в другом месте, но только не в России… Я, естественно, ответил отказом, тогда в Париже вынудили выйти из проекта известного французского режиссера Пьера Акнина.

Нет худа без добра, как говорят русские. Я познакомился в те трудные дни с Жозе Дайан, прекрасным режиссером, делавшей многие телефильмы, и она согласилась снимать «Распутина», имея только месяц на подготовку… И тем не менее канал France Televisions, когда в нем узнали об уходе моего французского сопродюсера, в три раза уменьшил свое участие в финансировании проекта…

Ж. Д.: Французская сторона тогда некрасиво повела себя, будем откровенными. Парижские партнеры подвели Арно, их коллегу-продюсера, буквально в последний момент. Но все равно, когда фильм был показан во Франции, он собрал самые лучшие отзывы!

— И сколько же стоил фильм?

А. Ф.: Он обошелся в шесть миллионов евро. Изначально у меня планировалось три источника финансирования: перепродажа телеканалам (ВГТРК в России, France Televisions и Arte во Франции), помощь от французского Национального центра кинематографии и часть бюджета — от моей компании B-Tween. В итоге ВГТРК увеличила свой вклад до 60 процентов бюджета картины, а оставшуюся часть я профинансировал лично.

Ж. Д.: Снимаю шляпу перед Арно, он не сдался в последний момент. Хотя у нас и не оставалось выбора… Механизм съемок был уже запущен.

— Однако шесть миллионов — сравнительно небольшой бюджет для картины с таким богатым кастингом, роскошными костюмами и декорациями…

А. Ф.: Я сделал все, чтобы уменьшить расходы. К тому же актеры — поистине великие Фанни Ардан, Владимир Машков и другие — согласились работать в ускоренном режиме, в необычных условиях. Но главным ключом к успеху стала Жозе Дайан, прекрасный режиссер, художественный и технический универсал. Снять за 28 дней, не выйдя за пределы бюджета! Не знаю никого, кто умеет так же работать. Обычно подобные картины делают в течение 50 дней, причем с большими и порой бесполезными расходами.

Ж. Д.: Арно вложил в проект весь свой продюсерский гонорар и вообще средства своей компании. Помимо него картину спасла, конечно, Жозе Дайан, с которой я неоднократно работал раньше. Скажем, в картинах «Граф Монте-Кристо» и «Отверженные».

— Во Франции «Распутин» вышел в 2011 году. Почему у нас в стране он появится на экранах только сейчас?

Ж. Д.: Версия, снятая Жозе Дайан, была великолепной. Перед демонстрацией картины во Франции я послал копию фильма Владимиру Путину, президент прислал мне в ответ письмо с очень приятным для меня отзывом. Однако российский дистрибьютор пожелал сделать другую версию «Распутина» — специально для показа в кинотеатрах вашей страны. В монтаж были внесены изменения, что повлияло и на ход действия в картине. Написали новую музыку, добавили некоторые сцены… Интересно наблюдать, как фильм с одними и теми же актерами и, казалось бы, с той же картинкой раскрывается с иной стороны, вызывает другие эмоции. Я не возражал против такой реконструкции, раз это нужно российской публике. Однако эта переделка заняла целый год.

А. Ф.: Во Франции права на фильм были заранее куплены каналами France Televisions и Arte — только для показа по телевидению. «Распутина» уже показали в Пятой республике дважды, и каждый раз сериал собирал большую аудиторию. А для России и стран СНГ ВГТРК купила права на демонстрацию в кинозалах. Над русской версией трудился известный режиссер Ираклий Квирикадзе — с согласия Жозе Дайан, конечно. Она, к сожалению, не смогла лично заняться киноверсией.

— Кто же тогда является режиссером картины?

А. Ф.: И впрямь ситуация нетрафаретная… Но у нас получились, по сути, два разных фильма. Выходит, и режиссеров у нас двое. По большому счету Ираклий Квирикадзе сыграл роль монтажера — за камерой он не стоял. Однако этот большой мастер тоже внес свой вклад в создание, образно говоря, ткани картины, в ее повествование.

— Я видел в прессе Франции и других стран самые положительные отзывы о «Распутине». Это вовсе не гарантирует того, что фильм столь же восторженно примут и в России…

Ж. Д.: Фильм, на мой взгляд, исключителен — и по кастингу, и по эстетическому выбору режиссера. «Распутин» будет интересен любой публике. Однако нет таких картин, успех которых на сто процентов предсказуем. Я мечтал об этой картине полтора десятилетия, и вот чудо свершилось. Мне ужасно хочется, чтобы фильм понравился российскому зрителю.

А. Ф.: Я тоже желаю этого от всей души, ведь я сделал «Распутина» для России. Это страна моих предков, которые в двадцатых годах уехали на Запад. Они создали в 1928 году собственную продюсерскую компанию — General Productions, — которая делала вплоть до шестидесятых годов хорошие фильмы. Потом предки — так, кажется, говорит российская молодежь, ведь я неплохо владею русским — основали Titra Film, одну из первых компаний во Франции, специализирующихся на изготовлении титров для копий зарубежных картин. Сегодня уже четвертое поколение в нашей семье — мой брат Давид и моя жена Софи — профессионально занимается кино. Специально для работы в России и в странах СНГ я создал компанию «Бабушка», которую назвал так в память о моей русской бабушке. Эта фирма и была сопродюсером «Распутина»… С Жераром нас связывает давняя дружба. Ведь он занимался дубляжом еще на студии моих дедушки и бабушки.

— В этом году вы работали в нашей стране и над другим фильмом. Что за картину вы снимали в Чечне?

А. Ф.: Не только на Кавказе, но и в Москве… Картина получила название «Виктор». Это фильм в жанре черного полицейского романа. Классический гангстерский боевик, съемки которого велись на английском. Бюджет продукции — шесть с половиной миллионов евро. Ламбер, состарившийся гангстер, после семи лет тюрьмы приезжает в Москву, где тремя месяцами раньше убили его сына. Наш герой — его играет, естественно, Жерар Депардье — узнает, что парень стал жертвой «бриллиантовой мафии»… Больше ни слова не скажу. Уверяю вас, что «Виктор» (рабочим названием в ходе съемок была «Бирюза») не уступит по непредсказуемости сюжета и своей напряженности лучшим американским и французским триллерам. Режиссер — Филипп Мартинес, партнерами Депардье выступили великолепные актеры — скажем, англичанка Элизабет Херли.

— Получается, ваша жизнь сегодня в значительной степени связана с евразийским пространством искусства…

Ж. Д.: Языковых проблем в России и в других странах СНГ не испытываю: актер играет сердцем, а не умом. В Казахстане, где я сейчас снимаюсь в «Голосе степей», работы ведутся на французском, казахском и русском. Среди моих ближайших проектов — съемки в Казахстане, Узбекистане, Азербайджане…

А. Ф.: Вижу свое будущее в производстве фильмов на исторические темы в России. Совершенно неверно полагать, будто такие сюжеты не интересны зрителям. Рассказы Достоевского, Пушкина актуальны и по сей день… Сегодня я работаю над тремя проектами, у каждого из них свой герой. Это Пугачев, Столыпин и Александр I. Об императоре, победившем Наполеона, интересно снять фильм о его жизни после смерти. Легенда (только ли легенда?) гласит, что император не умер в Таганроге в 1825 году, а ушел в отшельники под именем Федора Кузьмича. Картина на эту тему может получиться невероятно интересной.

— Недавно я побывал в Париже и прошелся по улице Шерш-Миди, что забавно переводится с французского «ищи полдень». Жерар, что стало с вашим особняком на этой улице? Ведь вы сейчас проводите больше времени в Астане, Саранске и Грозном, чем в квартале Сен-Жермен.

Ж. Д.: Все верно: в нынешней Франции мне быстро становится скучно. А в России или в степях Казахстана я начинаю дышать полной грудью. Здесь я заряжаюсь энергией — от необъятных пространств, от искренних людей. Особняк же на улице «ищи полдень» стал местом встречи друзей из разных стран. Люди творчества приезжают туда и обретают спокойствие, необходимое им для созидания. Да-да, мой дом стал приютом для артистов!.. Когда же я залетаю в Париж, нет для меня большего наслаждения, чем — на русский фасон — сесть за стол с друзьями, для которых я сам приготовил огромную кастрюлю вкусной снеди. Сознаюсь вам, в последнее время в моем кулинарном репертуаре все больше блюд русских, казахских, кавказских…

Кирилл Привалов

Франция. Россия > СМИ, ИТ > itogi.ru, 4 ноября 2013 > № 942734 Жерар Депардье


Франция. ПФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 июня 2013 > № 837962 Жерар Депардье

ЖЕРАР ДЕПАРДЬЕ - ГРАЖДАНИН МИРА (" LE JOURNAL DU DIMANCHE ", ФРАНЦИЯ )

Даниэль Аттали (Danielle Attali)

Le JDD: Вы вновь решили дать интервью le JDD перед намеченным на воскресный вечер выступлением по TF1. Нам уже давно хотелось пообщаться с вами.

Жерар Депардье: Я правда уже давно не общаюсь с прессой и прекрасно без этого обхожусь. Я больше ее не читаю. И когда я смотрю французское телевидение за границей, потому что часто бываю за границей - я был в Чечне, России и США, - то не вижу там ничего интересного. Кроме того, Франция и ее проблемы не особенно волнуют иностранные телеканалы. В то же время я не согласен с тем, что говорят во Франции о России и Чечне, где меня сделали почетным гражданином. Нужно самому все увидеть, пожить там. А не судить просто так. Нужно путешествовать по миру, чтобы лучше знать и понимать его.

- Как вы пережили шумиху, которая поднялась в декабре после публикации в le JDD вашего открытого письма к Жану-Марку Эро (Jean-Marc Ayrault)?

- Это уже в прошлом, с этим покончено. Актер по своей сути необидчив, и поэтому я не ощущаю обиды. Еще в раннем девстве я слышал, как люди говорили, что со мной не стоит общаться. Это было намного тяжелее. У меня иммунитет ко всему, что могут сказать обо мне. Но даже меня иногда удивляет то, что говорят обо мне. Меня это отнюдь не радует. Но раз я не так уж часто бывал в школе, то не прошел обработку. Я смог познакомиться с Альцестой, Сирано, Рюи Блазом. Как говаривал Луи Жуве (Louis Jouvet), "слог порождает чувство". То есть, после письма я пережил все просто прекрасно, потому что меня здесь не было. Теперь я франко-российский актер. Вот, посмотрите на паспорт. Там уже полно штампов, потому что я часто езжу из страны в страну.

- Появление письма породило бурю критики в ваш адрес, однако многие люди встали на вашу защиту. Это вас тронуло?

- Конечно, это тронуло меня. И до сих пор трогает. Не представляю, кому бы не понравилось, что его любят. Не хочу, чтобы меня любили на все 100%, потому что это сомнительно. В то же время 30% ненавистников - это мне прекрасно подходит. Мне кажется, что я во многом воплощаю любимый французами образ. Это образ бунтаря, который не желает спокойно смотреть на события, иногда выпивает. Этот немного хулиганский настрой очень нравится Путину. И многим людям в нашей стране, например тому же Джонни Холлидею. Я же скажу попросту, что еще ни разу не ставил под угрозу вкладчиков.

- Как вы писали это письмо в ответ на определение "жалкий", которым наградил вас премьер-министр?

- Я много думал, размышлял. Обратился за консультацией к нескольким адвокатам. Ответ получился очень жестким. И я сказал себе: "Так не пойдет. Это только подтвердит их правоту". В конце концов, я сам засел за письмо. Я понял, что лучший способ рассказать о произошедшем - поделиться тем, что я видел и какой путь прошел. Как Сирано. В прекрасной постановке Лаводана. Я стал забиякой, воплощением типично французского духа. Сирано - это тот, кто идет против всех. Он так и остался обычным солдатом, отверг всех покровителей и покровительниц. Я вновь стал таким Сирано.

- Сирано и дитя народа?

- Прежде всего, я человек, которому удалось сохранить молодость в душе и голову на плечах. Иногда я выпиваю, но мое пьянство - это часть моей широкой натуры.

- Вы словно требуете право на излишества.

- Ну, разумеется!

- Сегодня вы все еще ощущаете себя тем самым "налоговым беженцем", о котором было столько разговоров?

- Называйте меня, как хотите. Я не налоговый беженец и не бежал от налогов. Я просто сказал себе, что в моем возрасте 87% - это уже перебор. Моему примеру следуют многие люди, даже те, кто голосовал за нынешнюю власть. Их раздражает происходящее. Это чувствуется. Но я не собираюсь критиковать Францию или как-то отчитываться перед ней.

- И ничего не говорите о ее текущей политике...

- Мне ничего не известно об этой политике. Она меня не касается. Знаете, пусть о ней говорят те, кто ею живет. По всей видимости, там выдастся горячий октябрь и взрывоопасный май 2014 года. Вот, раз уж вы спрашиваете, такие у меня ощущения. Я люблю французов и не бросаю их. Я родился во Франции, не имея ничего. Но вот уже 30 лет содержу порядка ста человек.

- Так, где вы платите налоги?

- Разумеется, я плачу налоги во Франции, но раз не живу в стране, то не обязан платить всеобщий социальный налог и т.д. В результате выходит менее 30%. Работающие на меня сто человек сами обеспечивают свое финансирование. Там есть рыбный магазин, рестораны. Что касается недвижимости и другого бизнеса, я на совершенно законных основаниях открыл фирму в Бельгии и плачу там налоги.

- Вы придерживаетесь полной прозрачности.

- Мне нечего скрывать, пусть я и уехал за границу. Хотя это и не совсем так. Меня к этому подтолкнули. Я не злюсь на людей, которые говорят то, что думают. Во всяком случае, я сам делаю то, что говорю. Мне не нужно скрываться. Чего не скажешь о некоторых политиках в той же Франции.

- Что вдохновляет вас во всей этой ситуации?

- Происходящее иногда кажется мне достойным иронии. Но опять-таки это меня не касается. Это их проблема. Некоторые нахапали дальше больше Каюзака [смеется]. Вы, журналисты, должны искать их, если вам никто не мешает. У нас почти большевистский режим. Уверяю вас, что в России никто это не контролирует, что бы у нас тут ни думали.

- Не кажется ли вам, что вся эта коррупция может привести к подъему радикальных течений как среди правых, так и левых?

- Безусловно. Но разве не в этом и заключается цель? Такое отчаянное стремление вытащить грязь на поверхность - это нечто невероятное. Когда правые приходят к власти, то начинают рыться в грязном белье левых. Когда левые встают у руля, то отвечают им той же монетой. Поэтому мне вообще непонятно, где здесь политика. Я думал, что это означает взять на себя ответственность руководить страной. Но ничего подобного я не вижу. Можно подумать, что кризис остался позади...

- Несмотря на вашу любовь к Франции, складывается впечатление, что вам захотелось отмежеваться от ее политики?

- Отмежеваться?! Так я этим и занимаюсь! Я никогда не был политиком. Знаете, я поднялся на трибуну Вильпенте, и меня сразу окрестили сторонником Саркози. Пресса систематически разрушает все, что сделал этот человек, и все, что он говорил. Я не сторонник Саркози. И не активист "Союза за народное движение". Руководить страной вместе с министрами, заниматься бюджетом - это непросто. В прошлом так было с Саркози, а сегодня тяжело приходится Франсуа Олланду. Первого в свое время критиковала пресса, а второй навлек на себя недовольство народа.

- Но чем же вы занимаетесь в России?

- Живу. Занимаюсь кино. Бизнесом. Я даже зарегистрировал там свое ИП. Я предприниматель. Там я тоже плачу налоги. 13% государственного налога. И отчисления для предприятий, которые ощутимо меньше.

- Что это за бизнес?

- Всего понемногу. Торговля, рестораны, кино, недвижимость, туризм... Я собираюсь развивать в Саранске экотуризм. В местных деревнях живут просто исключительные люди. Этот регион совсем не опасен, как, например, некоторые регионы мира, где ищут приключений некоторые путешественники, например, Мали. Все находится под защитой, и это прекрасно видно. Природа здесь просто великолепная, особенно леса. Мне хочется, чтобы люди открыли для себя эту красоту. Владимир Путин меня поддерживает. Кроме того, он многое сделал для культуры, оперы, развития Санкт-Петербурга, традиционной кухни, церквей, монастырей. Культура имеет для него большое значение. Россияне также очень любят французский язык и литературу, Виктора Гюго, Оноре де Бальзака, Александра Дюма... Ну а здесь... Здесь я даже не знаю, как зовут министра культуры.

- Как по-вашему, соблюдаются ли там права человека? Что вы можете сказать о деле девушек из Pussy Riot, которым дали два года тюрьмы за вандализм?

- Взгляните лучше на Femen в Тунисе. Они не останутся за решеткой. У них есть адвокаты. Все наладится. Это отважные феминистки, которые взяли на себя ответственность за свои поступки. Они обнажились. Прозвучали приговоры. Но они никого не убили. Придуманные во Франции права человека в некоторых областях больше уважают за границей, чем здесь. Посмотрите на наши пригороды, на людей, которым приходится жить на трех квадратных метрах.

- Но не кажется ли вам, что тюрьма за такое - это все же чересчур?

- Что бы у нас ни писали, они вовсе не сидят в концентрационных лагерях. Я бывал в российских тюрьмах и видел американскую тюрьму, где находился Доминик Сросс-Кан (Dominique Strauss-Kahn). Францию можно было бы осудить за ее переполненные тюрьмы. В России это не так. Посмотрите сами. Во Франции большая часть молодежи из пригородов живет в чудовищных условиях и из-за этого обращаются к исламизму, как рассказывает Жак Одиар (Jacques Audiard) в фильме "Пророк" (Un prophète). Полиция, кстати, здесь совершенно бессильна. Причем, я сам люблю полицию - в отличие от многих других.

- Одно время вас считали сторонником левых. В прошлом вы даже приобрели рекламную страницу, чтобы поддержать Франсуа Миттерана.

- Он был одним из последних настоящих политиков. Как и Ширак. В тот момент эта страница отражала радость перемен. Большую эфемерную радость. Я не за правых и не за левых. Я живой человек, который восхищается окружающим миром и становится глух к глупости. Вообще, мои уши уже напрочь забиты. На улице нет тротуара для левых и тротуара для правых. Повсюду есть приятные люди и полные идиоты. Иногда приходится лавировать между ними.

- Только что вы показали мне ваш российский паспорт. Есть ли у вас и французский паспорт?

- У меня есть семь паспортов любимых мной стран. Вообще, мне хотелось бы, чтобы их было семь. Я обращусь с такой просьбой к властям Алжира и других государств. Это избавит меня от необходимости получать визы, потому что, как я уже говорил, я считаю себя свободным человеком и гражданином мира.

Франция. ПФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 июня 2013 > № 837962 Жерар Депардье


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter