Всего новостей: 2256868, выбрано 2 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Дзарасов Руслан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta-pravda.ru, 23 ноября 2016 > № 1978000 Руслан Дзарасов

Кудриномике есть альтернатива

Автор: Беседу вёл Александр МЕШКОВ.

Состоявшийся 19 ноября Общероссийский гражданский форум был организован комитетом гражданских инициатив Алексея Кудрина, назначенного полгода назад руководителем рабочей группы Экономического совета при президенте РФ по структурным реформам. Это действо было явно задумано бывшим вице-премьером как пример сплочения либеральной элиты, которая заявляет о себе на общественном поприще, но пока (или уже) не находится во властных структурах, и либералов более высокого уровня, занимающих государственные посты. Вот почему наряду с примелькавшимися якобы «организаторами гражданского общества» в работе форума участвовали специальные гости: глава управления по общественным проектам администрации президента (АП) Павел Зенькович, министр по вопросам Открытого правительства Михаил Абызов и политические фигуры меньшего калибра — замминистра труда и социальной защиты, врио начальника департамента минэкономразвития и помощник министра финансов.

Алексей Кудрин опять «рулит» выработкой концепции экономического курса страны. Он ратует за защиту собственности, которая, по его мнению, недостаточна, выступает против давления на бизнес и «огосударствления экономики», за повышение пенсионного возраста как для мужчин, так и для женщин: таким образом «либерал» со стажем намерен лечить дефицит пенсионной системы. Несложно определить, откуда берут начало корни всей этой «стратегии». Она выросла из гайдаровской политики, которая привела страну к дефолту. Однако есть и альтернативы: в России немало экономистов, которые связывают изменения в экономической политике с глубокими социальными преобразованиями.

СЕГОДНЯ ГОСТЬ «ПРАВДЫ» — Руслан Солтанович Дзарасов, заведующий кафедрой политэкономии и истории экономической науки Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, доктор экономических наук:

— Вначале мне хотелось бы остановиться на кризисе той модели экономики, которую «реформаторы» утвердили в 1990-е годы, подправили немного в 2000-е, но принципиальные основы её не изменили. Её результатом стало господствующее положение крупного олигархического капитала. Он овладел командными высотами экономики.

Нашу страну специалисты относят к числу полупериферийных. Полная периферия характеризуется тем, что значительная доля доходов, создаваемая их населением, безвозмездно передаётся центру. При полупериферии положение несколько легче, страна обладает определённой мощью, позволяющей ей претендовать на роль региональной державы. Эту мощь обеспечило нашей стране наследие Советского Союза. Россия пока ещё обладает эффективными силами ядерного сдерживания, сохранила часть промышленного потенциала, не полностью растратила достижения науки и образования. Если бы не этот задел, РФ являлась бы полной периферией; её давно разделили бы на части, как Югославию.

В отличие от Китая и Индии, которые из периферийного положения перешли в полупериферийное и укрепляют свою независимость, в нашей стране в области экономической политики продолжается проведение ортодоксального якобы «рыночного» курса, а это усиливает периферизацию. Изменилась структура экономики в пользу энергодобывающего, сырьевого сектора. Либералы критикуют такую политику, но именно они, находясь у власти в 1990-е годы, заложили её основы.

Текущий экономический кризис усугубил это положение. Однако и без него оно было далеко не блестящим: характеризовалось занижением курса национальной валюты; вывозом капитала как частного, так и государственного, который все постсоветские годы превышал его ввоз. Мировой кризис только усилил эти тенденции. Снижение темпов роста российской экономики началось за несколько лет до того, как разразился конфликт с Киевом. Антироссийские санкции Запада лишь выявили пороки экономической политики, проводимой властями РФ.

Неолиберальные силы, вместо того чтобы признать свои ошибки, взять на себя ответственность за то, что завели страну в тупик, пытаются использовать ухудшение экономического и социального положения для того, чтобы скомпрометировать роль государства как такового и добиться проведения нового этапа «радикальных экономических реформ».

— Представляется, что именно на это нацелена программа Алексея Кудрина.

— Да, он критикует роль государства и планирования, ссылаясь на печальный опыт госкорпораций, как будто не Кудрин и Ко причастны к их созданию и становлению. Я не стану отрицать, что госкорпорации — это, грубо говоря, «большая воровайка». Мой ученик Александр Соколов в своей блестящей диссертации «Рентоориентированное поведение и инвестиционная стратегия российских государственных корпораций», успешно защищённой им в Российской академии наук, проанализировал деятельность четырёх госкорпораций России — «Роснано», «Олимпстрой», «Рос-атом» и «Ростех»; убедительно показал, насколько велика в них доля неэффективного и нецелевого использования средств.

Материал был собран на основе открытых публикаций, а также аналоговым методом: автор брал объекты, построенные в России к Олимпиаде, и сравнивал их с подобными объектами, построенными в других странах, выясняя, во сколько обошлись нам и им эти стройки. Заработная плата российских рабочих намного ниже. Не они получили миллиарды, которые были потрачены на эти стройки, а совсем другие люди. Например, короткий отрезок дороги, проведённой из Адлера в Сочи, оказался намного дороже, чем построенная в то же время железная дорога в Швейцарии, которая проходит через горы по мостам и через туннели в скалах. И это несмотря на то, что заработная плата тамошних работников намного выше, чем у нас.

Удельный вес нецелевого, неэффективного использования средств, которые выделило корпорациям государство, составляет от 30 до 60 процентов. Результаты проверок Счётной палаты РФ, Генеральной прокуратуры выявили факты вывода активов в офшоры.

Сотрудник нашего университета доктор экономичес-ких наук Елена Устюжанина удачно назвала затею с госкорпорациями и их практи-ку «квазинационализацией». Действительно, это не подлинная национализация, а национализация убытков при частном присвоении значительной части доходов. Как видим, позицию Алексея Кудрина, который рассматривает госкорпорации как пример неэффективности экономической деятельности государства, иначе как ложной и лукавой не назовёшь. Они неэффективны потому, что управляются по принципам нашего частного бизнеса, который присваивает огромные рентные доходы. То, что творится в крупном бизнесе, берётся за образец и госкорпорациями.

Давление частного бизнеса на государство для достижения своих целей можно наблюдать и в других странах, в частности в Латинской Америке. Там волны приватизации и мнимой национализации сменяют друг друга. Так, сторонники крупного капитала говорят: частник-де лучше управляет, и добиваются продажи по низким ценам госактивов тем группировкам капитала, с которыми связаны. Проходит время, они начинают другую песню: бизнес плохо управляет, надо эти предприятия национализировать. И выкупают у их владельцев собственность по высоким ценам за счёт налогоплательщика. Потом опять распродают их частному капиталу задёшево. В каждой из этих волн выигрывает крупный частный бизнес, который приращивает свои доходы за счёт народа.

Нечто подобное наблюдается и у нас. Кудрин предлагает и дальше идти по этому пути, используя сложившиеся неблагоприятные условия, которые показали уязвимость экономики, им создаваемой. Он пытается протащить программу преобразований, которая ещё больше усилит пороки неолиберальной экономической политики.

— Как вы относитесь к предложениям о проведении новой волны институциональных реформ?

— С точки зрения природы полупериферийного капитализма необходимые для этой экономической системы институты выстроены. Они обеспечивают передачу части доходов, создаваемых населением, транснациональному капиталу. Характерными чертами этих институтов является изменение производительных сил: сокращение отраслей с высокой добавленной стоимостью, развал машиностроения, закрепление господствующих позиций за энергосырьевым сектором, обеспечение такого вывоза на мировой рынок товаров, который выгоден транснациональному капиталу.

Произошла трансформация производственных отношений и социальной структуры общества. С одной стороны — насаждение крупного компрадорского капитала, сотрудничающего с транснациональными корпорациями (ТНК). С другой стороны — массовая пауперизация населения, создающая резервную армию дешёвого труда.

Американский экономист, социолог и политик немецкого происхождения Андре Гундер Франк, который занимался проблемами развивающихся стран, называл эту политику внешнего капитала «насаждением отcталости». Приходя в Латинскую Америку, в бедные страны Азии, в Африку, ТНК приспосабливают тамошние производительные силы и производственные отношения под себя. Вот так и выстраивается нужная «транснационалам» институциональная система.

— Что хочет сказать Кудрин, когда сетует на чрезмерную роль государства?

— Полупериферийный капитализм проявляется у нас в том, что роль государства несколько выше, чем, скажем, на Украине. Это и не нравится Кудрину.

Дело в том, что наш крупный бизнес делится на две части. Одна — более независима от кремлёвской администрации, потому что тесно сотрудничает с транснациональным капиталом. Другая — больше зависит от кремлёвской администрации и является предметом «ручного управления». А поскольку Кудрин представляет интересы транснационального капитала, он хочет, чтобы и другие предприниматели вели себя, как представители первой, относительно независимой от Кремля группы, чтобы все стали союзниками транснационального капитала. Вот что лежит в основе его программы: желание якобы привести институты в соответствие с требованиями рынка. Рынок здесь эвфемизм, не более. За этими широковещательными декларациями скрывается намерение ещё больше распространить влияние западного капитала на Россию.

— Как изменить экономическую политику России?

— Мне ближе подход академика Глазьева. Сергей Юрьевич считает, что необходимо не ручное управление, а национальное планирование. Один из экспертов справедливо назвал принятый в 2014 году закон о стратегическом планировании в РФ законом о документообороте для стратегического планирования.

На самом деле модель отечественного планирования необходима. Должны быть востребованы наработки времён нэпа, когда с успехом осуществлялась политика планово-рыночной экономики. Командные высоты в экономике будут находиться в руках государства — я имею в виду наиболее ценные производственные активы и крупнейшие банки. Малый и средний бизнес займёт свою нишу. Крупный бизнес будет направляться государством, но при этом иметь определённые свободы как субъект рыночного хозяйства. Есть целый ряд очень интересных концепций, наработанных оппозиционно настроенными американскими экономистами, по организации планово-рыночной экономики. Естественно, они были отвергнуты тамошними властями, но их изучение и использование пришлись бы как нельзя кстати в нашей стране.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta-pravda.ru, 23 ноября 2016 > № 1978000 Руслан Дзарасов


США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 июля 2014 > № 1221008 Руслан Дзарасов

Внешнеполитическая стратегия США и Пятидневная война на Южном Кавказе

Дзарасов Руслан

Стремительное присоединение Крыма к России в этом году оказалось полной неожиданностью для разведывательного сообщества США. Как сообщил осведомленной американской газете «Уолл-стрит джорнэл» анонимный источник, администрация Обамы «очень нервничает», так как вступает на «неизведанную территорию»1. Думаю, речь идет не только о неспособности спецслужб предсказать какие-то конкретные акции российского руководства, но и о фундаментальном просчете всей стратегии США на Украине. Степень готовности нашей страны противостоять вызову со стороны Запада оказалась беспрецедентной со времен окончания холодной войны и совершенно неожиданной для США.

Между тем впервые Россия пошла на открытую конфронтацию с сателлитом США на пространстве бывшего СССР еще шесть лет назад, в 2008 году, в ходе так называемой Пятидневной войны на Южном Кавказе. Джордж Фридман, глава авторитетного аналитического центра «Стратфор», отмечал, что действия России на Кавказе были еще и сигналом для Украины в двух отношениях: «Во-первых, российская мощь рядом. Во-вторых, у европейцев нет [военной] силы, а американцы далеко»2. Важно выяснить истоки американской политики во время кризиса шестилетней давности, чтобы лучше понять их стратегию сегодня.

ПОСЛЕВОЕННЫЙ МИР И АМЕРИКАНСКИЕ НЕОКОНСЕРВАТОРЫ

Грузино-осетинское противостояние образует лишь самый нижний, локальный срез конфликта, приведшего к войне в Южной Осетии. Есть и факторы регионального уровня, вызванные борьбой за контроль над Кавказом и Средней Азией. Еще более значимы для этой войны глобальные процессы, связанные со структурой современного мирового хозяйства и сложившейся системой международных отношений. Роль стержня, объединившего разноуровневые процессы и направившего их к трагической развязке, сыграла стратегия США. Она определяется уникальным положением Соединенных Штатов как единственной сверхдержавы на планете, а также представлениями их правящего класса о наиболее эффективных путях и методах обеспечения американской гегемонии.

Победа в холодной войне резко укрепила позиции американских неоконсерваторов. Основу их взглядов составляет вера в преимущество и универсальный характер традиционных американских ценностей - частного предпринимательства и представительной демократии3. Ярким выражением подобных настроений стало классическое произведение этого направления внешнеполитической мысли - труд Ф.Фукуямы «Конец истории и последний человек»4.

В этой работе утверждается, что с крахом коммунизма поиск социального идеала в человеческой истории завершается и мир вступает в «скучную» эпоху окончательного торжества американских ценностей. Веря в американскую исключительность, то есть в моральное преимущество США над другими, особенно незападными народами, неоконсерваторы убеждены в том, что она дает им право силой навязывать свои ценности другим странам.

Подобная позиция закономерно породила имперские концепции дипломатии. В то время как сторонники школы «реальной политики» Генри Киссинджера видят истоки внешней политики в географическом положении стран, их военном и экономическом потенциале, национальной культуре и т. д., неоконсерваторы - в демократическом или авторитарном характере государств. Отсюда их тезис о советском обществе как «империи зла». Победа Запада в холодной войне придала сильнейший импульс идее о том, что располагающая неоспоримым моральным превосходством держава имеет полное право, а иногда даже обязанность, изменять общественный строй других государств. Этот подход получил наименование концепции «строительства наций» (nation building)5. Грубый военный инструментарий имперской политики подобного рода сторонники этой теории называют «твердой силой» (hard power). Более тонким инструментом строительства наций является «мягкая сила» (soft power) - сеть неправительственных организаций, имитирующих гражданское общество, но финансируемых и направляемых из-за рубежа. В нужный момент эти организации играют решающую роль в приведении к власти проамериканских политиков в ходе «цветных революций». Совокупность данных методов, право на которые присвоили себе США в обход международного права и ООН, отрабатывалась в 1990-х годах в ходе реализации «гуманитарных интервенций» в Сомали, а потом на Балканах.

Однако настоящую, «неоконсервативную революцию» во внешней политике США совершил Президент Джордж Буш-мл.6. Она состояла в единоличной претензии США на право определять развитие международных отношений, игнорируя уже не только ООН, но, если понадобится, и союзников по НАТО. С первых дней администрации Дж.Буша-мл. в ней выделились три различных течения по вопросам внешней политики, каждое со своей историей, набором основных идей и сторонниками7. Одну группу составляли так называемые прагматики, или реалисты, происхождение взглядов которых можно отнести к школе «реальной политики». Это госсекретарь первой администрации Буша Колин Пауэлл, его заместитель Ричард Армитидж и отчасти советник по национальной безопасности (позже госсекретарь) Кондолиза Райс. Их взгляды проявлялись в осторожном отношении к применению военной силы во внешней политике, которое допустимо лишь при наличии ясных политических и стратегических целей войны, широкой поддержке населением правительства США, наличии гарантирующего победу превосходства и других ограничениях (доктрина Пауэлла).

Вторую группировку представляли националисты в лице вице-президента Дика Чейни и министра обороны Дональда Рамсфелда. Они верили в необходимость не только поддержания, но и применения подавляющей американской военной, политической и экономической мощи для достижения внешнеполитических целей США, но первоначально мало обращали внимание на вильсоновские представления о необходимости распространения демократии по всему миру.

Наконец, третью группу составляли сторонники упомянутого выше неоконсерватизма, такие как заместитель министра обороны Пол Вулфовиц и его правая рука, влиятельный интеллектуал Ричард Перл. «Президентство Буша является прежде всего и главным образом историей того, как эти три течения мысли соединились вместе, сталкивались, дискутировали и в конечном счете образовали внешнеполитический синтез после 11 сентября, совершенно новый в американской истории»8.

Крах советской системы и кризис мирового социалистического движения привели к усилению эксплуатации периферии со стороны центра мирового капитализма9. Это вызвало обострение международных конфликтов, что и отразила знаменитая концепция «столкновения цивилизаций»10. Именно с подобным поворотом событий связано, например, восхождение исламского экстремизма и вызов, который он бросил единственной сверхдержаве. Трагедия 11 сентября сделала неоконсерваторов безраздельными хозяевами внешней политики США. Националистам пришлось совершить только один короткий шаг, чтобы целиком принять «демократический империализм» Вулфовица и Перла, а прагматики либо покинули администрацию, как Пауэлл, либо сдались на милость большинства, как Райс. С оккупацией Афганистана и Ирака политика строительства наций достигла апогея.

Таким образом, неоконсервативная идеология стала той главной формой, в которой правящие круги США осмыслили обострение отношений между центром и периферией капиталистического мира. Чтобы понять, как это повлияло на судьбу Южной Осетии, необходимо рассмотреть некоторые экономические аспекты политики США на Кавказе.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ США НА КАВКАЗЕ

Кавказ интересует США прежде всего, хотя и не только, с точки зрения доступа к энергетическим ресурсам Каспия и Средней (Центральной - в американской терминологии) Азии. Как отмечает осведомленная английская газета «Таймс», «нефть может и не является непосредственной причиной войны между Грузией и Россией, но представляет собой центральный элемент более широкой геостратегической картины и источник опасных трений, воспламенивших регион»11. Эта картина во многом формируется разворачивающимся мировым экономическим кризисом. «Более широкая геостратегическая картина», о которой писала «Таймс», определяется потребностью США диверсифицировать источники поставок нефти на свой рынок, сделав их более надежными, и снизить свою зависимость от Ближнего Востока. Между тем ситуация на мировом рынке углеводородов во многом определяется политикой двух стран, отношения которых с США весьма сложны и противоречивы.

Как отмечает авторитетное американское издание «Форин афферс», «кампания США против терроризма может захватывать заголовки газет, но ведется и другая битва, возможно, с такими же значительными долгосрочными последствиями: борьбой за доминирование в энергетической области между двумя крупнейшими нефтеэкспортерами мира - Саудовской Аравией и Россией»12. Крупнейший член ОПЕК Саудовская Аравия определяет мировые цены на важнейший энергоноситель13. Она сохраняет значительные резервные мощности, позволяющие ей разорять нефтеэкспортеров, не поддерживающих ее линию. Однако, как отмечает «Форин афферс», есть одна страна, на которую власть Эр-Рияда не распространяется, - это Россия. По расчетам американских экспертов, ценой подрыва российского нефтяного сектора стало бы разрушение экономик стран - членов ОПЕК, включая Саудовскую Аравию14. В этой связи особую важность приобретает доминирование в Каспийском регионе, по некоторым оценкам содержащем до 200 млрд. баррелей нефти, в сравнении с оценкой в 260 млрд. баррелей в Саудовской Аравии15. Большими запасами этого сырья располагает и Средняя Азия, в частности Казахстан.

США считают жизненно важной целью преодоление зависимости от Саудовской Аравии и России в снабжении нефтью. Именно этой цели подчинена так называемая «сланцевая революция», обещающая существенно повысить энергетическую безопасность Америки. Пока что США вынуждены платить огромные средства странам Ближнего Востока, многие из которых, в частности Саудовская Аравия, финансируют исламский экстремизм, включая «Аль-Каиду»16. Любопытно отметить, что деловые и политические интересы клана Бушей и ряда других влиятельнейших семей Америки теснейшим образом переплетены с интересами королевского дома Саудов в нефтяной области, торговле оружием и т. д.17. Все эти соображения во многом определили американский подход к постсоветской России.

С одной стороны, американцы стремились установить контроль над энергосырьевым сектором России, с другой - исключить ее доступ к разработке и транспортировке каспийской нефти18. Важную роль в этой стратегии играет создание таких транспортных коридоров доставки энергоресурсов, которые были бы проложены в обход России. Главным ее элементом должен был стать нефтепровод из Азербайджана в Турцию. Его можно было провести лишь через Иран, Армению или Грузию. Иран был исключен, так как им правит воинствующий антиамериканский режим. Армения не подходила потому, что у нее конфликт с Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха. Оставалась Грузия.

Трубопровод Баку - Тбилиси - Джейхан (БТД) был построен в рекордно короткие сроки в 2002-2006 годах. Это второй по длине нефтепровод в мире протяженностью в 1100 миль, по которому азербайджанская нефть доставляется через Грузию в турецкий порт Джейхан, где грузится в танкеры. Мощность артерии достигает 1 млн. баррелей ценного сырья в день. Хотя на сегодня трубопровод способен обеспечить лишь 1% мировой потребности в нефти, но его значение гораздо больше в связи с возможностью транспортировки через него нефти из гигантских новых, еще не разрабатывающихся месторождений Каспия и Средней Азии. Кроме того, через Грузию проходят еще несколько нефте- и газопроводов меньшего масштаба.

На всем протяжении своего участка в 155 миль, проходящего через грузинскую территорию, БТД зарыт в землю не менее, чем на один метр, и охраняется специальными антитеррористическими подразделениями грузинских вооруженных сил. Транспортная артерия проходит всего лишь в 35 милях от границы с Южной Осетией19. Именно поэтому утверждение российского влияния в этом регионе рассматривается Соединенными Штатами как угроза своим важнейшим стратегическим интересам.

Таким образом, необходимость диверсифицировать источники поставок углеводородов, резко усилившаяся с небывалым ростом цен на них и нарастанием мирового экономического кризиса, а также объявленная США «война с международным терроризмом» превратили Среднюю Азию и Каспийский регион в сферу жизненно важных интересов США. Это во многом предопределило трагическую судьбу Южной Осетии.

НОВАЯ «БОЛЬШАЯ ИГРА» И ВОЙНА НА КАВКАЗЕ

Борьба за контроль над богатыми нефтью регионами Каспия и Средней Азии получила название новой «большой игры»20. Этим термином в XIX веке с легкой руки английского поэта Р.Киплинга называли соперничество британской и российской империй за господство в Средней Азии и на Кавказе. Возобновление стратегического противоборства великих держав в регионе определило и значение Кавказа в глобальной стратегии США. Впервые оно превратилось в «горячую» войну в ходе фактической совместной агрессии Запада и исламского фундаментализма в Чечне21.

Инструментом осуществления своей гегемонистской политики на Кавказе США избрали Грузию. С помощью так называемой «Революции роз» в 2003 году они сменили в этой стране своего провалившегося ставленника Шеварднадзе на новую креатуру - Саакашвили22. Эта очередная «цветная революция» на постсоветском пространстве продемонстрировала классическое применение «мягкой силы». Сыгравшие решающую роль в перевороте «Единое национальное движение» Саакашвили», телеканал «Рустави-2» и «Кмара» («Довольно») были раскручены на средства фонда Сороса23. Широко финансировала неправительственные организации, стоявшие за Саакашвили, и администрация Буша24.

Разумеется, такая поддержка еще недавно никому не известного адвоката неслучайна.

Саакашвили учился в Соединенных Штатах и работал в структурах, связанных с Дж.Соросом. Он являлся настолько «страстным проамериканским полиглотом», что, по признанию английской «Файнэншел таймс», стал «любимчиком неоконсерваторов в Вашингтоне»25. По сведениям того же источника, Саакашвили окружил себя американскими консультантами и специалистами по пиару.

Американский Президент Дж.Буш-мл. начал называть Грузию «маяком свободы», а Бжезинский - «крохотной, независимой демократией», которую Россия пытается «безжалостно (?) подкупить, подавить и подчинить»26. Независимый эксперт по международным отношениям в Каспийском регионе и на Кавказе Ф.Мэйрет пишет: «Саакашвили почти официально является человеком Америки в регионе, находясь также под «протекцией» Европейского союза»27. Демократизм Грузии был не менее сомнителен, чем ее независимость.

Как только «Революция роз» вознесла к власти в Грузии активистов проамериканских движений, США резко снизили финансирование программ гражданского общества в этой стране и перенесли основную тяжесть своей поддержки на центральное правительство28. В результате центральная бюрократия укрепилась, тогда как другие уровни власти и неправительственные организации ослабли по сравнению с временами Шеварднадзе. При Саакашвили СМИ располагали меньшими свободами, число гражданских организаций сократилось, а власть парламента была существенно ограничена. К этому можно добавить подавление политической оппозиции в Грузии, жестокий разгон демонстраций, загадочную смерть таких бывших соратников Саакашвили, ставших его оппонентами, как Жвания и Патаркацишвили.

Сомнительный характер грузинской демократии не смутил США, отдававших приоритет наращиванию военного сотрудничества с этой страной. Так, из 67 млн. долларов, которые администрация Дж.Буша-мл. еще до войны с Южной Осетией запросила у Конгресса США на финансирование помощи Грузии в 2009 году, больше предназначалось на военные цели (15,2 млн.), чем на «поддержку демократии» (14,8 млн.)29.

На этом следует остановиться особо. В течение пяти лет Соединенные Штаты настойчиво осуществляли перевооружение и переподготовку грузинской армии. Военный бюджет этой маленькой страны был доведен до гигантской цифры почти в 1 млрд. долларов, что составляло 8,5% ее ВВП. США поставляли Грузии современные средства связи, разведывательное оборудование, стрелковое оружие, транспортные средства и т. д., а подчиненные им режимы Восточной Европы и Израиль - различные оборонительные и наступательные вооружения. В результате в грузинской армии была создана группа элитных частей численностью в 15-20 тыс. человек. Именно на нее и была возложена миссия стать главным орудием агрессии в Южной Осетии.

Особо следует отметить методы работы США по подготовке грузинских специальных сил. По данным «Файнэншел таймс», американцы осуществляли подготовку 80 грузинских коммандос якобы для действий в составе контингента НАТО в Афганистане30. Пентагон подписал контракт с двумя организациями, предоставившими Грузии 15 инструкторов. Одна из них - это спонсируемая американским правительством частная военная компания «Военные профессиональные ресурсы, инкорпорейтед» (MPRI). В 1995 году она осуществляла боевую подготовку хорватских боевиков и планирование их наступления против сербов в Краине, входившей в бывшую Югославию. Это привело к широкомасштабным этническим чисткам сербского населения и исходу из региона 175 тыс. беженцев из его числа31.

Другой организацией, осуществлявшей подготовку специальных сил Грузии, была «Америкэн системс», работающая под контролем «Управляющей организации по оказанию помощи в сфере безопасности» армии США (SATMO). Последняя структура направляет инструкторов в страны с проамериканскими режимами для подготовки специальных сил, предназначенных якобы для участия в противоповстанческой, антитеррористической борьбе и гражданских войнах32. Многочисленные иностранные специалисты осуществляли подготовку и других подразделений грузинской армии.

После бесславного провала грузинской военщины США стали открещиваться от предпринятой по их наущению авантюры. Однако мало кто из компетентных специалистов сомневается в том, что решение о начале этой войны было принято в Вашингтоне. Еще в 2006 году хорошо информированное американское издание «Форин полиси» отмечало, касаясь конфликтного характера российско-грузинских отношений, что «Вашингтон помог раздуть этот кризис, пролив на Грузию поток денег и восхвалений, пообещав ей членство в НАТО и храня молчание, пока Саакашвили и его правительство все более необдуманно нападают на Россию»33.

Касаясь Пятидневной войны, глава близкого к американским спецслужбам исследовательского фонда «Стратегическое прогнозирование» («Stratfor») Джордж Фридман утверждает: «Очень трудно представить, что грузины начали свое наступление вопреки желанию США. Грузины полагаются на Соединенные Штаты и не могли бросить им вызов»34. Также немыслимо, считает аналитик, чтобы «американцы не знали о мобилизации сил грузинами и об их намерениях». По словам бывшего посла Грузии в России Э.Кицмаришвили, «лично Президент Буш дал добро грузинскому руководству на проведение военных операций в Абхазии и Южной Осетии». Это стало известно после визита в Тбилиси в июле 2008 года госсекретаря США К.Райс, которая дала «зеленый свет на проведение военной операции по восстановлению территориальной целостности Грузии»35.

Более того, не только тогдашний глава российского правительства В.Путин, но и известный английский философ и политолог Джон Грей полагают, что «безрассудное вторжение Михаила Саакашвили в Южную Осетию... вероятнее всего, вдохновлялось некоторыми членами администрации Буша в надежде нанести ущерб Обаме в президентской гонке»36. 130 американских военных советников находились в Грузии в момент начала агрессии. Российская сторона продемонстрировала и доказательства нелегального присутствия американских граждан непосредственно в зоне боевых действий в момент их ведения37.

Главным сторонником Грузии в администрации Дж.Буша-мл. считался известный ястреб, вице-президент США Дик Чейни. Он же являлся одним из главных архитекторов американского вторжения в Ирак. Активную дипломатическую поддержку грузинской агрессии оказывал и видный неоконсерватор, также известный своей ястребиной позицией по ближневосточным проблемам посол США в ООН того времени г-н Халилзад.

Позицию неоконсерваторов в целом по поводу войны в Южной Осетии хорошо выразил аналитик внешней политики Роберт Кейган. По его мнению, «детали того, кто что совершил, побудив Россию к войне против Грузии, не очень важны». Важно, оказывается, совсем другое. Восстановив, по мнению Кейгана, по-существу, царский режим, вооружившись богатством, которое дают нефть и газ, установив монополию в снабжении газом Европы, обладая миллионом солдат и тысячами ядерных боеголовок, Путин стремится «восстановить доминирующую роль России в Евразии и мире»38. Ему вторит другой теоретик неоконсерваторов Уильям Кристол. Он считает повод для войны, из-за которого «Россия послала свои войска и танки через международно-признанную границу, в любом (?!) случае, нелегитимным»39.

Секрет подобной подтасовки фактов раскрывает журнал «Тайм»: «Поскольку Четвертая мировая война - это абсурдное преувеличение Норманом Подгоретцом [еще один видный неоконсерватор] борьбы против экстремистов джихада - слабо теплится в данный момент, то Кейган и другие вновь проявляют интерес к таким врагам «золотых» старых времен, как Россия и Китай. Этот неокрестовый поход на уровне одноклеточных повлиял на предвыборную кампанию Джона Маккейна с его комическим предложением создать «Лигу демократий» и неприемлемым советом вышибить русских из «Большой восьмерки»40.

Подобная реакция на события в Кавказском регионе объясняется тем, что победа России стала еще одним провалом стратегического курса неоконсерваторов. Он явился закономерным результатом изменившейся расстановки сил в мире.

ИЗМЕНЕНИЕ БАЛАНСА СИЛ

Соединенные Штаты сами подтолкнули Россию к жесткой реакции на агрессивные действия их клиента на Кавказе. В начале 2000-х годов В.Путин пошел на ряд очень существенных уступок Западу: подписал Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов с США (Договор о СНП), отказался от военных баз во Вьетнаме и станции электронной разведки на Кубе, способствовал созданию военных баз США в Средней Азии, помог в организации снабжения американского контингента в Афганистане и принял ряд других мер41. Следует отметить и отказ в поддержке независимости Аджарии в 2004 году, позволивший режиму Саакашвили утвердить свою власть над этой республикой. В ответ В.Путин ожидал от своих западных, прежде всего американских, партнеров признания законности интересов России как региональной державы на евразийском пространстве. В реальности этого не произошло.

По-существу, Запад продолжил политику стратегического окружения и изоляции России. Об этом свидетельствуют расширение НАТО на Восток, настойчивое стремление создать американскую систему ПРО в Европе, спонсирование «цветных революций», приводящих к власти антироссийские режимы в бывшем СССР, и другие меры. Важным предупреждением Москве стала так называемая «гуманитарная интервенция» НАТО на Балканах в 1999 году, когда резкие протесты России против расправы с ее историческим союзником в лице Сербии были полностью проигнорированы. Это унижение было дополнено признанием независимости Косова и его отторжение от Сербии.

Когда Россия пригрозила в ответ признать независимость Абхазии и Южной Осетии, Запад цинично ответил, что параллель с Косовом неуместна. Говорилось, например, что НАТО пошла воевать в Косово, только истощив дипломатические усилия по разрешению конфликта, что режим Милошевича осуществлял в этой провинции геноцид албанцев и т. д. «Южная Осетия же, напротив, была российским протекторатом, находившимся за пределами досягаемости для правительства Саакашвили»42. При этом напрочь игнорировалось то, что если Косово - это коренные сербские земли, то Южная Осетия и Абхазия никогда не входили в самостоятельное грузинское государство, будучи переданы в его состав только как части России и Советского Союза.

Игнорировал Запад и то, что признание независимости Косова противоречило соответствующей резолюции ООН, гарантировавшей территориальную целостность Сербии. Тем самым приоритет международного права в политике великих держав был отменен. Однако особенно зловещий характер имело стремление Запада принять в НАТО Украину и Грузию, что являлось уже фундаментальной угрозой национальной безопасности России.

В этих условиях главный просчет неоконсерваторов состоял в уверенности, что Россия не вмешается в уничтожение Южной Осетии. Как считает Дж.Фридман, Соединенные Штаты не заметили, как изменилась Россия в последние годы, и совершили ошибку, продолжая смотреть на нее сквозь призму опыта 1990-х годов43. Между тем Россия в последние годы укрепила свою экономику и вооруженные силы. При этом В.Путин, по мнению аналитика, вовсе не стремится восстановить Советский Союз. Скорее, он просто пытается отстоять российскую сферу влияния на постсоветском пространстве. Для достижения этого Россия использовала открывшееся «окно возможностей» в ходе кризиса 2008 года на Кавказе.

Оно возникло в связи с тем, что вооруженные силы США завязли в войнах в Афганистане и Ираке. Тревожная ситуация сложилась и в Пакистане, где политический кризис угрожал открыть доступ к ядерному оружию исламским фундаменталистам. Все это делало невозможным вовлечение вооруженных сил США в конфликт в новом регионе даже в защиту своего государства-клиента. Кроме того, по мнению Госдепартамента США, «хотя Америка рассматривает Грузию как своего главного союзника в блоке бывших советских стран, Вашингтон нуждается в России слишком сильно по таким крупным вопросам, как Иран, чтобы рисковать всем этим, защищая Грузию»44.

Особенно опасались США поставок Ирану современного российского вооружения, например комплексов ПВО С-300. Зарубежная печать обращала внимание и на необходимость для США сотрудничества с Россией по таким вопросам, как обеспечение снабжения контингента НАТО в Афганистане45, ядерная политика Северной Кореи, помощь в борьбе с терроризмом и организованной преступностью46, использование российского ракетоносителя «Союз» для доставки грузов на МКС47 и ряду других проблем. Не хотела рисковать своими экономическими связями с Россией и Западная (старая - в современной терминологии) Европа, зависящая от поставок энергоресурсов из нашей страны.

Таким образом, решительные действия России на Кавказе показали, что баланс сил в мире изменился, резко сузив возможности США силой добиваться своих целей.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВОЙНЫ

Сокрушительное поражение союзника вскрыло неадекватность мышления американских политиков. По утверждению известного американского политолога Дмитрия Саймса, государственный секретарь США К.Райс «пренебрегла заблаговременными, шедшими по внутренним каналам предупреждениями со стороны высокопоставленных американских дипломатов о том, что любые действия Грузии в Южной Осетии вызовут существенный российский ответ»48. Видимо, американская сторона в таком же духе информировала и своих подопечных. Во всяком случае, заместитель министра обороны Грузии признал, что правительство его страны не верило в возможность ответных действий России и было совершенно не готово к контрнаступлению ее вооруженных сил49. В этом же недавно признался и сам Саакашвили50. Действительность преподнесла Соединенным Штатам и некоторые другие важные уроки.

Оценивая войну в Южной Осетии, американские аналитики отмечают, что Россия действовала «компетентно если не сказать блестяще»51. Американский еженедельник «Тайм» проводит параллель этих событий с войнами США в Ираке в 1991 и 2003 годах и отмечает, что на этот раз В.Путин применил доктрину Пауэлла: как и армии С.Хусейна, грузинские войска были просто «смяты наступлением русских»52. Обращают внимание и на то, что Россия умело сочетала боевые действия с эффективной кибератакой на грузинские серверы и веб-сайты. Еще один, безусловно, полезный урок, который извлекает «Тайм»: «Не дразни медведя - он может оказаться умнее тебя»53. (Этот афоризм сегодня звучит еще актуальнее.)

Эксперты по энергетическим проблемам отмечают, что война может осложнить планы Соединенных Штатов расширить свой доступ к нефти Средней Азии в момент, когда цены на это сырье особенно высоки54. Еще одним важным последствием этой войны стало усиление конфликта интересов США и их союзников по НАТО. Именно с этим была связана посредническая миссия Президента Франции Н.Саркози, постаравшегося перехватить миротворческую инициативу у американцев55. Перспективы приема Грузии в НАТО поблекли56, так как стало ясно, что эта страна может втянуть военный блок в войну с Россией57.

Разочарование американцев вызвала и политика Израиля58, правительство которого после войны сделало все, что от него зависело, чтобы избежать конфронтации с Россией. Еще одной политической сенсацией прошедшей войны стала неожиданная позиция, которую заняла Турция. В ходе конфликта в Южной Осетии премьер-министр Турции Р.Эрдоган выступил с инициативой создания «Платформы стабильности и сотрудничества на Кавказе» (ПССК), более благоприятной в отношении Москвы, чем Тбилиси или Вашингтона.

Таким образом, будучи связанными по рукам на Ближнем Востоке, нуждаясь в сотрудничестве России по целой группе стратегических вопросов и не находя поддержки у ряда своих влиятельных союзников, США обнаружили, что имеют мало действенных рычагов для наказания России.

q

Возможно, что в исторической ретроспективе события на Южном Кавказе 2008 года будут рассматриваться как рубеж, после которого Россия не только осознала, что Запад стремится не допустить ее возрождения, но и решилась отстаивать свои жизненно важные интересы. Это и есть тот главный урок Пятидневной войны, который проигнорировала американская дипломатия.

Следует учитывать, что американские неоконсерваторы, хотя и не стоят больше у власти, упорно придерживаются силовых подходов к внешней политике: «Со времен 11 сентября республиканцы знали только одну крупную идею - «глобальную войну с терроризмом» и остаются упрямо привержены к узко милитаристскому подходу»59. Они оказывают значительное влияние на текущую американскую дипломатию (зам. госсекретаря США В.Нуланд - неоконсерватор). Они резко критикуют Президента Б.Обаму за слабость по отношению к России. Например, К.Райс противопоставляет «твердую» позицию администрации Дж.Буша-мл. в грузинском конфликте 2008 года позиции администрации Б.Обамы в украинском конфликте60. Кроме того, неоконсерваторы рассчитывают вернуться к власти на новых президентских выборах через два года.

В свете именно этого факта надо рассматривать современный украинский кризис. США и НАТО традиционно считают контроль над этим нашим соседом важным условием энергетической безопасности Запада, в частности обеспечения контроля над транспортным коридором энергетических ресурсов из Каспийского региона в Европу61. Кроме того, НАТО вела переговоры с украинскими властями на предмет размещения в этой стране элементов американской ПРО62.

Отмечается и то, что Североатлантический блок «мечтает скомандовать западной марионетке - украинскому правительству выбросить российские ВМФ с их базы в Севастополе»63. В этом случае вполне возможным стало бы размещение в Севастополе военно-морской базы НАТО64. Принятие Украины в Североатлантический блок, размещение американской ПРО на ее территории и американского флота в Крыму означали бы, что Россия, по существу, теряет выход в Черное, а значит, и в Средиземное моря, а также, что ее стратегический ядерный потенциал в значительной мере обесценивается. Это было бы настоящей исторической катастрофой для России, ибо такого ослабления национальной безопасности страны не было со времен начала Великой Отечественной войны.

Запад предпринял значительные долгосрочные усилия для достижения этой цели. Согласно знаменитому заявлению заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд, Соединенные Штаты потратили 5 млрд. долларов на поддержку «демократии», то есть на выращивание проамериканских сил и движений в Украине65. В печати сообщалось о финансировании спецслужбами Турции, страны - члена НАТО, антироссийского крыла Национального движения крымских татар66. Все это повторяет опыт применения «мягкой силы» в Грузии только еще в больших масштабах. Таким образом, новая «большая игра» продолжается, но идет совсем не так как ее запланировали западные стратеги. Они не учли, что Россия уже далеко не та, что в 1990-х годах.

1Entous A., Barnes J., Gordman S. U.S. scurries to shore up spying on Russia // The Wall Street Journal. 2014. 24 March.

2Friedman G. Russia examines its options for responding to Ukraine // Stratfor. 2014. 18 March.

3Kristol I. Neoconservatism. An autobiography of an idea. N.Y., London: The Free Press, 1995.

4Fukuyama F. The end of history and the last man. London: Penguin Books Ltd., 1992.

5Fukuyama F. After the neocons. America at the crossroads. London: Profile Books Ltd., 2006. Р. 9-10, 63-64.

6Daalder I. and Lindsay J. America unbound. The Bush revolution in foreign policy. Hoboken, New Jersey: John Wiley & Sons Inc., 2005.

7Mann J. Rise of the Vulcans: The history of Bush’s war cabinet. New York: Viking, 2004.

8Merry R. Sands of empire. Missionary zeal, American Foreign Policy, and the Hazards of Global Ambition. N.Y., London: Simon & Schuster, 2005. P. 196.

9Greider W. One world. Ready or not. The maniac logic of global capitalism. N.Y., London: Simon & Schuster, 1998; Chossudovsky M. The globalisation of poverty. Impact of IMF and World Bank reforms. London, New Jersy, Penang (Malaysia): Zed Books Ltd., TWN Third World Network, 1997.

10Huntington S. The clash of civilisations and the remaking of world order. New York: Simon & Schuster, 1995.

11Macintyre B. Georgian Oil Pipeline: the Frontline // The Times. 2008. 13 August.

12Morse E. and James R. The battle for energy dominance // Foreign Affairs. 2002. Vol. 81. No.2. March/April. Р. 16-31.

13Morse E. and James R. Оp. cit.

14Ibid.

15Macintyre B. Оp. cit.

16Holbrooke R. The next president. Mastering a daunting agenda. Foreign Affairs. 2008. Vol. 87. No.5. September/October. P. 2-24.

17Unger C. House of Bush, house of Saud. The secret relationship between the world’s two most powerful dynasties. New York, London: Scribner, 2004.

18Morse E. and James R. Оp. cit.

19Macintyre B. Оp. cit.

20Kleveman L. The new Great Game. Blood and oil in Central Asia. London: Atlantic Books, 2003; Rashid A. Taliban, islam, oil and the new Great Game in Central Asia. London: I.B. Tauris & Co Ltd., 2002.

21Горяинов С. Деньги террора. Кто оплатил Беслан? М.: Европа, 2005.

22Крылов А. Режим Саакашвили: диктатура вместо демократии // Оранжевые сети: от Белграда до Бишкека / отв. ред. Н.А.Нарочницкая. СПб.: Алетейа, 2008. С. 123-138.

23Дзарасов С. и Цаголов Г. Путь к авантюре. Михаил Саакашвили: страницы политической биографии // Независимая газета. 2008. 3 сент.; Мартова М. Сколько стоит революция? Знает Сорос // Московский комсомолец. 2004. 24 марта.

24Kessler G. Georgian democracy: A complex evolution // The Washington Post. 2008. 24 August. Р. A17.

25Peel Q. Man in the news: Mikhаil Saakashvili // The Financial Times. 2008. 15 August.

26Brzezinski Z. Staring down the Russians // Time. 2008. 14 August.

27Mairet F. New stakes in the Caucasus and Central Asia. Caspian energy resources and international affairs. Milton Keynes, UK: AuthorHouse, 2006.

28Kessler G. Оp. cit.

29Ibid.

30Clover C. and Sevastopulo D. US military trained Georgian commandos // The Financial Times. 2008. 5 September.

31Merry R. Оp. cit. Р. 139.

32Clover C. and Sevastopulo D. Оp. cit.

33Sawyer J. Georgia’s dangerous game // Foreign Policy. 2006. October.

34Friedman G. The Russo-Georgian war and the balance of power // Stratfor. 2008. 12 August //http://www.stratfor.com/weekly/russo_georgian_war_and_balance_power

35Соловьев В. и Двали Г. Посол ва-банк. Бывший глава посольства Грузии в РФ объявил войну Михаилу Саакашвили // КоммерсантЪ. 2008. № 216(4033). 27 нояб.

36Gray J. Folly of the progressive fairytale // The Guardian. 2008. 9 September. Р. 32.

37Интервью председателя правительства РФ американской телекомпании «Си-Эн-Эн» от 28 авг. 2008 //http://premier.gov.ru/events/397.html; Пинчук А. Что делал Уайт в грузинском спецназе? // Красная звезда. 2008. 30 авг.

38Kagan R. Putin makes his move // The Washington Post. 2008. 11 August. Р. A15.

39Kristol W. Will Russia get away with It? // The New York Times. 2008. 11 August. Р. A17.

40Klein J. It’s raining Nazis-continued // Time. 2008. 11 August.

41Морозов С. Указ. соч.

42Talbot S. Is it Russia’s ambition to divide and dominate? // StraTribune.com. 2008. 17 Aug.// http://www.startribune.com/opinion/commentary/27034904.html?page=3&c=y

43Friedman G. Оp. cit.

44Cooper H. In Georgia clash, a lesson on U.S. need for Russia // The New York Times. 2008. 9 Aug.

45Blitz J. Moscow hits back at NATO in tit-for-tat move // The Financial Times. 2008. 22 August.

46Omestad T. Putin’s Russia acts as a great power again // US News & World Report. 2008. 22 August.

47Schwartz J. One way up: U.S. space plan relies on Russia // The New York Times. 2008. 6 October. Р. A1; Russia, Georgia and the Space Station // The New York Times. 2008. 26 September. Р. A24.

48Omestad T. Оp. cit.

49Cienski J. Tbilici admits misjudging Russia // Financial Times. 2008. 21 August.

50«Почти все западные политики, которым мы высказывали свои опасения в те дни, говорили, что Россия не атакует, и убеждали нас оставаться спокойными и не реагировать на ее действия» (Saakashvili M. When Putin invaded my country // The Washington Post. 2014. 7 March).

51Friedman G. Оp. cit.

52Thompson M. The strategic lessons of Georgia // Time. 2008. 18 August.

53Ibid.

54Mouawad J. Conflict narrows oil options for West // The New York Times. 2008. 14 August. Р. A10.

55Thornhill J. NATO in display of unity over Georgia // The Financial Times. 2008. 18 August.

56Zarakhovich Y. Moscow’s dangerous game in Georgia // Time. 2008. 10 August.

57Cohen M. Georgia on China’s mind // Guardian.co.uk. 2008. 20 August. //http://www.guardian.co.uk/commentisfree/2008/aug/20/georgia.china

58Friedman G. Israeli strategy after the Russo-Georgian War // StratFor. 2008. 8 September. //http://www.stratfor.com/weekly/israeli_strategy_after_russo_georgian_war

59Drezner D. Rebooting republican foreign policy // Foreign Affairs. 2013. Vol. 92. No.1. January/February. Р. 145.

60Rice C. Will America heed the wake-up call of Ukraine? // The Washington Post. 2014. 8 March.

61Nation C. NATO’s relations with Russia and Ukraine. Carlisle (Pensylvania): U.S. Army War College, 2000. Р. 8; Balmaceda M. Ukraine’s energy policy and U.S. strategic interests in Eurasia. Occasional paper No.291. Washi. D.C.: Kennan Institute, 2004.

62Interfax-Ukraine. NATO talks to expand missile shield into Ukraine. 2012. 30 March. //http://rickrozoff.wordpress.com/2012/03/30/nato-holds-talks-to-expand-missile-shield-into-ukraine/

63Pepe Escobar. NATO´s wet dream in Crimea // Asia Time Online, 2014. 28 February.

64Ragonezi R. The Crimean question // Times of Malta.com. 2014. 14 April //http://www.timesofmalta.com/articles/view/20140414/opinion/The-Crimean-question.514876

65Ahmed N. Ukraine crisis is about Great Power oil, gas pipeline rivalry // The Guardian. 2014. 6 March.

66Gagnon B. Inside Pentagon: preparing for war with Russia? // Global research. 2014. 03 March //http://www.globalresearch.ca/inside-the-pentagon-preparing-for-war-with-russia/5371673

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 июля 2014 > № 1221008 Руслан Дзарасов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter