Всего новостей: 2258041, выбрано 1 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Диденко Игорь в отраслях: Нефть, газ, угольвсе
Диденко Игорь в отраслях: Нефть, газ, угольвсе
Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 20 февраля 2015 > № 1361560 Игорь Диденко

Нафтогаз: Украина договаривается с Китаем об изменении перечня проектов и расширении использования кредита $3,6 млрд на нефтегазовую сферу

Эксклюзивное интервью заместителя министра энергетики и угольной промышленности Игоря Диденко, и.о. гендиректора Дочернего предприятия НАК "Нафтогаз Украины" "Углесинтезгаз Украины" Андрея Супруна и главного советника председателя правления "Нафтогаз Украины" Сергея Алексеенко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Какие на сегодня подписаны соглашения между украинской и китайской сторонами на строительство заводов по газификации угля?

Игорь Диденко: Есть документы, которые являются юридически обязательными и есть документы, которые такими не являются. На сегодняшний день для украинской стороны, по большому счету, юридически обязательным является один документ – это генеральное кредитное соглашение от 25 декабря 2012 года между НАК "Нафтогаз Украины" и государственным Банком развития Китая (БРК). В рамках этого соглашения государством Украина была выдана суверенная гарантия, был подписан договор гарантии между Минфином и БРК, принят закон о внесении изменений в госбюджет.

Вопрос: Я правильно понимаю, что сейчас китайским кредитом будет заниматься "Углесинтезгаз Украины"?

И.Д. Уже занимается с приходом нового руководства в "Нафтогаз". "Углесинтезгаз" – это компания, которая была создана с нуля под этот проект в рамках существующего текста договора. В китайском кредитном договоре существует такое понятие как "проектная компания", которая должна быть 100%-ным дочерним предприятием "Нафтогаза". Проектное финансирование предполагает чистый проект на чистой компании, которая имеет финансовые потоки, отдельные от любых других компаний, чтобы банк понимал, откуда мы будем возвращать ему деньги, с какой прибыли и где эта прибыль концентрируется.

Вопрос: Насчет политических решений. Насколько я помню, еще летом премьер-министр Арсений Яценюк критиковал проект строительства заводов по газификации угля и говорил, что он не интересен.

И.Д. Думаю, это связано с тем, что на старте было много разных слухов, не было до конца понимания того, какие условия китайского кредита, как его можно использовать, и нужен нам он или не нужен. Кроме того, не стоит забывать, что при предыдущей власти большую часть кредита планировалось потратить под проекты на базе частных химических заводов, что не могло не беспокоить премьер-министра.

"Нафтогаз" по поручению правительства проанализировал ситуацию с этим кредитом, и в Давосе президент Петр Порошенко подтвердил во время встречи с председателем правительства КНР решимость сторон продолжить сотрудничество по реализации соглашения. Это сотрудничество – практический шаг к воплощению в жизнь соглашения о стратегическом партнерстве с Китаем. Наш кредитор – это Банк развития Китая, ведущая государственная организация, которая занимается развитием стратегических проектов Китая за рубежом. Этот кредит – очень важный для Украины источник финансирования инвестиционных проектов, которые сделают экономику нашей страны более устойчивой и позволят существенно снизить ее зависимость от газа. Что немаловажно, этот источник финансирования не связан с традиционными кредиторами Украины – МВФ, ЕБРР, ЕИБ и пр. Для Украины это дополнительный источник финансирования на конкурентных условиях.

Вопрос: Расскажите более детально о тех проектах, которые планируется реализовать в рамках этого кредита.

Андрей Супрун: Договор в той редакции, которая существует сейчас, предусматривает два направления финансирования. Первое – строительство установок по производству синтез-газа из угля, второе – реконструкция теплоэлектростанций или, как в договоре сказано, powerstations, т.е. всех объектов, генерирующих тепловую и/или электрическую энергию.

В сегодняшних условиях это важные направления работы, поскольку сейчас очень актуален вопрос о переводе даже одной-двух станций с природного газа на уголь. Этим сейчас и занимается наше предприятие совместно с НАК и Минэнергоугля.

В действующей версии договора есть приложение, которое говорит о реализации проектов по переводу с газа на уголь на базе горловского "Стирола", Северодонецкого "Азота", Северодонецкой ТЭЦ. С учетом того, что сейчас происходит на востоке, от реализации проектов на базе этих объектов отказались. В настоящее время стоит задача реализовать проекты на базе государственных электростанций и, возможно, крупных коммунальных с согласия местных властей, а также других государственных промышленных объектов, потребляющих природный газ.

Очень важно, что договор не содержит никаких ограничений и оговорок в части того, какие должны использоваться технологии сжигания угля, чьи должны быть технологии по производству синтез-газа и т.д. Так что в этой части мы не ограничены узкими рамками относительно технологии использования угля. Для станций это могут быть стандартные пылеугольные котлы, могут быть котлы на базе технологии циркулирующего кипящего слоя, которые сейчас в основном в Европе используются.

Вопрос: Т.е. речь не идет о том, чтобы использовать синтез-газ на ТЭЦ и китайский кредит, в том числе, планируется направить на переоборудование ТЭЦ с газа на уголь?

А.С. Да. Причем нет требований, чтобы реконструкция осуществлялась только под технологии синтез-газа, что, кстати, нецелесообразно, либо только под технологии водоугольного топлива, хотя и ходили такие разговоры.

Речь идет, в общем, о реконструкции теплоэлектростанций с целью их перевода с газа на уголь и строительстве завода по производству синтез-газа из угля. На каких объектах – это уже вопрос Украины.

Вопрос: Ранее говорилось о Горловке, Северодонецке и Одессе. Я правильно понимаю, что сейчас изучается вопрос строительства и реконструкции не в восточном регионе, а в каких-то других областях?

И.Д. Располагать объекты в непосредственной близости к территориям, где ведутся боевые действия, слишком рискованно. Акцент будет сделан на других регионах Украины.

У нас есть перечень госстанций, среди которых три станции на юге – Херсон, Одесса, Николаев, на западе – это Калушская ТЭЦ, в центре – Днепродзержинская и Криворожская станции.

Для тех объектов, которые находятся не в государственной или коммунальной собственности и представляют интерес, есть три критерия: месторасположение, объем сжигаемого дорогого сегодня природного газа, а также расположение с точки зрения коммерческой привлекательности и уровня платежеспособности потребителей. Это, например, могут быть киевские станции и Львовская ТЭЦ-2, по которым есть готовность местных властей рассматривать наши предложения по реконструкции.

Вопрос: В части логистики насколько актуальны проекты в Южной и Центральной Украине с учетом того, что основные объемы добываемого угля – это Донбасс? Кроме того, в случае замораживания конфликта на Донбассе, просчитывается ли вариант, что добываемый там уголь будет по-прежнему использоваться на существующих объектах и новые проекты будут испытывать дефицит угля?

А.С. Угля газовой группы у нас достаточно. У нас есть понимание того, что на тех шахтах восточного региона, которые находятся под контролем Украины, может добываться уголь в достаточных количествах, и они перспективны. Некоторые даже без значительных капитальных затрат. Плюс у нас есть Львовско-Волынский бассейн, который может увеличить добычу при определенных вложениях. Также есть шахты "Павлоградуголь" группы ДТЭК, хотя их, я предполагаю, будут рассматривать во вторую очередь, поскольку акцент будет делаться на государственных шахтах. Но, как один из резервных вариантов их исключать нельзя, поскольку там украинские шахтеры, украинские налоги. В самом крайнем случае есть вариант покупки угля в Польше, с которой сейчас министерство энергетики, насколько я знаю, ведет переговоры о поставках угля. Но это совсем крайний вариант. В экономических моделях все эти варианты будут просчитываться, будет баланс экономики и политической целесообразности.

Вопрос: Есть ли уже предварительные расчеты цены синтез-газа, чтобы понимать, насколько эффективно или неэффективно строить заводы по газификации угля?

А.С. Тут надо понимать очень важную особенность. Есть синтез-газ (SG) и его ни в коем случае не стоит путать с заменителем природного газа (Substitute of Natural Gas, SNG). Сегодняшние технологии позволяют путем метанизации доводить синтез-газ до аналога природного газа, который можно использовать везде, начиная от кухонной плиты и заканчивая закачкой в ГТС для промышленных потребителей. Но мы на сегодня не говорим об SNG. Это другой продукт, который является эквивалентом и аналогом природного газа. Целесообразность развития таких проектов под вопросом, для массового использования SNG слишком капиталоемкая технология.

В той части работы по китайскому кредиту, которая касается производства синтез-газа, мы концентрируемся на тех проектах, где синтез-газ используется не как энергетический ресурс, а как сырье для химической промышленности. В том же Китае, например, подавляющее большинство аммиачных удобрений и химической продукции производится из угля.

Если вести речь о синтез-газе и газификации угля, то на сегодня единственный проект, о котором мы можем говорить – это Одесский припортовый завод, который производит аммиак и карбамид.

Вопрос: Разрабатывается ли уже технико-экономическое обоснование проектов?

А.С. Есть предварительное понимание экономики по такому объекту как Одесский припортовый завод, который находится в госсобственности. По станциям сейчас заканчиваем предварительные расчеты, думаю, нам нужно еще месяц-полтора для того, чтобы мы их закончили и презентовали китайскому банку так называемый первый список. Планируем выдавать проекты по мере их готовности.

Наша задача сейчас – попробовать отсеять на этой стадии те проекты, которые очевидно невыгодны. Повторюсь – кредит коммерческий, хоть и на хороших условиях, и его нужно будет выплатить.

Общее понимание того, какие объекты интересны, уже есть. Перечень станций озвучен и среди них можно выделить те, которые мы будем подавать в первую очередь.

Кроме того, на последней встрече в Киеве при участии посла Китая и министра энергетики Украины была протокольно подтверждена возможность расширения как перечня проектов без изменения целевого назначения кредита в рамках существующих двух направлений, о которых я говорил, так и расширения целевого назначения использования кредита для нефтегазовых проектов, которые на сегодня актуальны для страны и для "Нафтогаза".

Сергей Алексеенко: Нужно помнить, что когда подписывался этот контракт с китайским банком, Украина жила в условиях стабильных поставок газа. Была дискуссия по цене газа, но мы его получали из России в необходимых объемах. В этом году ситуация совершенно другая. Мы пережили тяжелый год, но "Нафтогаз" пережил его достойно. "Нафтогаз" был вынужден инвестировать значительные средства в развитие инфраструктуры по импорту газа из Европы, была проведена колоссальная работа по коммерческим контрактам на поставки газа с европейскими компаниями, и сейчас мощности поставок газа с европейского направления на 90% удовлетворяют потребности Украины в импорте газа в целом. Но это еще не идеальная структура импорта, ее нужно диверсифицировать по направлениям, повышать надежность инфраструктуры.

Вопрос: Речь идет о строительстве соединительного газопровода с Польшей?

С.А. У "Нафтогаза" есть несколько проектов создания дополнительных интерконнекторов для поставки газа из европейских стран, один из которых в последнее время получил достаточно большую государственную поддержку – это проект строительства интерконнектора с Польшей. Он наиболее проработан с точки зрения технической документации, обеспечивает наиболее короткий путь поставок и наиболее эффективное добавление к инфраструктуре.

Первая нитка интерконнектора с Польшей позволит импортировать до 8 млрд куб. м газа в год, расширение мощности позволит увеличить поставки до 12 млрд куб. м.

Другая задача, которую будет выполнять интерконнектор – объединение европейской газотранспортной системы с подземными хранилищами газа, расположенными в Западной Украине. Это даст возможность европейским компаниям использовать наши хранилища для хранения газа, который можно потом реализовывать не только в Украине, но и в Польше, Словакии, Венгрии, Чехии, других странах Европы. Это также создаст базу для создания восточно-европейского газового хаба на базе украинских ГТС и ПХГ.

Это будет достаточно массивный рынок с общим объемом потребления свыше 100 млрд куб. м в год, он станет конкурентным по размерам с крупнейшими европейскими рынками в Германии и Франции. Этот рынок не будет зациклен на одном игроке, он будет обеспечивать интересы, по крайней мере, пяти государств. При этом логистика и мощности поставок по любому из направлений будут практически одинаковыми.

Вопрос: О каких еще проектах может идти речь?

А.С. Еще одна группа проектов по использованию средств китайского кредита – увеличение добычи украинского газа.

Потенциал рынка добычи газа в Украине во многом недооценен. Согласно международным расчетам Украина в течение следующих 10-15 лет может удвоить добычу газа, причем, только из традиционных источников, не задействуя потенциал сланцевого газа и оффшорной добычи. Только за счет инвестиций в более эффективное планирование и разведку Украина может достаточно быстро нарастить объемы внутренней добычи.

Перед "Укргазвыдобування" мы ставим задачу за счет обновления парка буровых станков увеличить общий объем работ, ускорить сроки введения в эксплуатацию скважин и существенно сократить себестоимость текущей добычи при использовании существующего портфеля лицензий, который у них сейчас есть.

С.А. В "Укргазвыдобування", крупнейшей газодобывающей компании в стране, в которой государству, опосредованно через "Нафтогаз" принадлежит 100% акций, развитие основных фондов и капитальные инвестиции всегда реализовывались по остаточному принципу. Добываемый газ продавался по субсидированной цене, всегда находились люди, которые сидели на потоках, оптимизируя их в свою пользу. Скандалы с управлением компанией возникали постоянно. Сейчас эти схемы ликвидируются, но все равно денег для инвестиций при низкой цене реализации населению газа у компании нет. На протяжении последних пяти лет "Укргазвыдобування" практически не инвестирует в разведку новых месторождений и производственное оборудование.

Сейчас обсуждается практически полное обновление парка буровых станков, которые являются критически важной составляющей производственной инфраструктуры. Их большая часть была приобретена в 70-80-х годах, и с тех пор новые станки не приобретались, а некоторые из них уже совершенно изношены, выведены или требуют вывода из эксплуатации и не пригодны для широкого внедрения новых современных технологий, таких как наклонное бурение, мультистволовые скважины и использование гидроразрыва пласта.

Еще один большой проект, который Украина пытается реализовать уже более десяти лет – это существенная модернизация Шебелинского газоперерабатывющего завода (ГПЗ). Есть задача расширить его производственные мощности и улучшить качество производимой продукции. Сейчас завод производит бензин и дизтопливо качества Евро-2, а за счет реализации программы модернизации сможет выпускать нефтепродукты качества Евро-4, Евро-5.

План модернизации ГПЗ детально проработан. Прежде всего требуется установка изомеризации бензинов и гидроочистки дизельного топлива, также есть необходимость в модернизации общезаводского хозяйства, расширения мощностей по хранению сырья и готовой продукции.

Вопрос: И все эти проекты планируется реализовать за счет китайского кредита на $3,6 млрд?

И.Д. Мы хотим расширить сферу использования кредита, договориться с китайской стороной. Посол подтвердил, что они готовы эту идею рассматривать. Нам надо выполнить техническую работу, встретиться с БРК и включить эти проекты в кредитное соглашение.

Вопрос: Если взять общую сумму кредита $3,6 млрд, то сколько "Нафтогаз Украины" будет предлагать направить на все эти проекты по отдельности?

С.А. Окончательного перечня проектов еще нет, но есть приоритетные направления инвестирования. Первое – снижение потребления газа внутри страны за счет угля, второе – инвестиции в оптимизацию и расширение инфраструктуры, которая обеспечит Украине большую независимость от поставок газа из России. Третье направление – инвестиции во внутреннюю добычу и эффективную переработку производимого в стране углеводородного сырья. Проекты будут конкурировать между собой, исходя из показателей срочности, актуальности, возврата инвестиций и т.д.

И.Д. Важно, что мы прошли первый этап политического подтверждения того, что контракт в силе, важен для Украины и Китая, и обе стороны выразили готовность его выполнять.

Для Украины положительно, что наши партнеры не настаивают на использовании кредита исключительно для реализации проектов по газификации углей. Китайская сторона согласилась рассматривать варианты использования кредита для реализации любых других проектов в энергетической сфере. Мы потратили определенное время на эти переговоры, теперь имеем возможность приступить к детальной проработке проектов с китайской стороной.

Сейчас наша задача закрепить это решение в протоколе между "Нафтогазом Украины" и БРК под патронатом министерства коммерции Китая, которое должно обязательно согласовывать такие вещи. Дальше должно последовать внесение изменений в текст договора и наша украинская домашняя работа по подготовке всего пакета документации.

Закончу ответ на ваш вопрос по ТЭО. Важно понимать, что предусматриваются две стадии получения кредита. Мы получили со стороны Китая политическое подтверждение, и теперь наша задача - добиться того, чтобы проекты, которые хочет реализовать украинская сторона, получили статус потенциально допустимых проектов – eligible projects. Условно говоря, на следующий день после того как мы подпишем, что такие-то проекты китайский банк считает eligible projects, мы начинаем делать уже полноценное ТЭО, готовить все необходимые в Украине разрешительные документы, готовить проектную документацию и т.д.

На второй стадии, согласно условиям кредитного договора, "Нафтогаз" должен обращаться за конкретным кредитом под конкретный проект уже со всем пакетом документов. В том числе, проектной документацией, банковским ТЭО по международным стандартам, рабочей технической документацией, всеми необходимыми экспертизами, согласованиями по земле и даже с 50% подписанных контрактов с основными поставщиками оборудования.

Вопрос: О какой доле китайского оборудования может идти речь при использовании этого кредита?

С.А. По условиям кредитного соглашения доля китайского оборудования в закупках должна быть достаточно большой. Этот кредит, по сути, является для китайской стороны инструментом стимулирования экспорта. Если Украина предоставит проектную документацию, которая не будет соответствовать этому требованию, мы не получим деньги.

В то же время, одна из задач, которую премьер-министр Украины поставил на контроль "Нафтогаза" – существенная составляющая украинского наполнения проектов. С одной стороны мы должны выполнить требования китайской стороны, с другой – любой проект не будет на 100% обеспечиваться китайскими поставками и должен предусматривать максимальное использование украинских компонентов, украинского сервиса и работ.

А.С. Хочу со своей стороны добавить, что правило 60%-й китайской составляющей не связывает нам руки. Мы специально ездили знакомиться с опытом наших белорусских коллег, которые уже пять лет пользуются такими же кредитными инструментами того же БРК, и за это время они осуществили несколько энергетических проектов.

Это вопрос желания и возможностей украинской стороны правильно вести переговоры и отстаивать свою позицию. Белорусы в большинстве случаев договорились о том, что у них ключевое оборудование не обязательно китайского происхождения. Это могут быть, скажем, Mitsubishi, Siemens, но произведенное или собранное на площадках Китая. Если правильно выстроить переговорную позицию по структурированию проектов, то Китай на это может пойти. Наши партнеры понимают, что это оборудование все равно будет у них собираться во многом из их компонентов и их же рабочими.

С.А. На встрече с послом КНР министр энергетики отметил, что для Украины это не только доступ к средствам, но и доступ к технологиям. Эти технологии в Китае часто присутствуют за счет локализации производства мультинациональных производителей, и мы получаем в итоге оборудование, которое соответствует высшим мировым стандартам и используется другими мировыми компаниями. То есть, это такое же высокотехнологичное оборудование, которое стоит в самых развитых странах.

Вопрос: Когда планируется подать предварительные расчеты и документы китайскому банку и сколько после этого может пройти времени до непосредственного начала реализация проекта?

И.Д. "Нафтогаз" уже готов к тому, чтобы в рамках требования кредитного договора презентовать банку проекты для получения статуса eligible projects. Это нулевая авторизация, которая ни к чему не обязывает и лишь дает возможность НАК начать процесс по ТЭО и т.д. Мы уже готовы по нефтегазовым проектам, о которых Сергей говорил, и мы готовы презентовать проект по ОПЗ.

По тепло- и электростанциям нам необходимо еще месяц-полтора, чтобы мы вышли к банку уже с теми объектами, которые мы выберем по определенным критериям. Дальше мы предложим следующие проекты, а какие-то отсеются. Здесь важно отобрать жизнеспособные проекты, которые смогут вернуть инвестиции.

Вопрос: Можете озвучить предварительную оценку. Сколько на те же нефтегазовые проекты может пойти кредитного финансирования?

А.С. Китайского кредита по тем проектам, которые сейчас в работе, должно хватить. Дай Бог, чтобы хватило технических специалистов, времени и квалифицированных управленцев. Собрать проектные команды с необходимой технической и финансовой квалификацией – сложная задача.

Если говорить о проекте ОПЗ, то он может потребовать около $1,5 млрд.

С.А. Проектная стоимость строительства газового интерконнектора – $245 млн, но тут нужно смотреть, какая часть этих средств будет взята из кредита, какая – будет профинансирована самостоятельно. Стоимость общего проекта модернизации бурового парка "Укргазвыдобування" – около $500 млн. Но опять же этот проект этапный, темпы его реализации зависят от того, сколько мы будем покупать новых и модернизировать старых буровых станков.

А.С. Еще надо понимать, что $3,656 млрд – это 85% совокупной стоимости проектов. Если добавить украинскую часть, поскольку китайский банк покрывает 85% затрат, то мы выйдем на $4,3 млрд. Объективно, это существенный объем капитала. Повторюсь, лишь бы хватило времени и мозгов.

Вопрос: В связи с планируемым пересмотром целевого использования кредита могут ли быть изменены его условия в части долевого финансирования какого-либо проекта?

С.А. Китайская сторона не поднимала на встрече вопрос об изменении основных условий. Но если украинская сторона будет видеть, что часть проектов требуют дополнительной доработки, они не будут согласованы китайской стороной или мы не сможем вовремя подготовить проектную документацию, то возможно инициирование дискуссии об изменении договора в части срока выборки средств.

А.С. Думаю, что пропорция 85% на 15% – это твердое условие, которое не будет пересматриваться, это нам подтвердил посол. Думаю, при необходимости можно обсуждать изменение определенных параметров договора до определенной степени, но главное, чтобы проекты по этому кредиту были связаны с нефтегазовой отраслью и контрагентом банка с нашей стороны оставался "Нафтогаз". Об этом китайская сторона говорит прямо.

И.Д. Хочу отметить еще один важный момент. По сути, в рамках нашей сегодняшней работы по анализу и подготовке проектов в рамках китайского соглашения мы проводим инвентаризацию энергетического хозяйства Украины. Мы определяем экономическое и техническое состояние того или иного государственного энергетического объекта, целесообразность или нецелесообразность его модернизации, что в любом случае будет очень полезно с точки зрения государственного менеджмента.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 20 февраля 2015 > № 1361560 Игорь Диденко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter