Всего новостей: 2397727, выбрано 5 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Данкевич Евгений в отраслях: Финансы, банкивсе
Данкевич Евгений в отраслях: Финансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 19 июля 2017 > № 2253163 Евгений Данкевич

«Мы довольны итогами первого полугодия»

Банк «Открытие» нарастил прибыль по итогам первого полугодия

Семен Михайлов

Банк «Открытие» в первом полугодии 2017 года нарастил прибыль и значительно сократил объем операций РЕПО. Итоги шести месяцев и планы в части M&A «Газете.Ru» прокомментировал председатель правления банка Евгений Данкевич.

— Как вы оцениваете результаты банка в первом полугодии 2017 года? И какой у вас прогноз на конец 2017 года?

— Мы довольны итогами первого полугодия — на фоне достаточно сложной ситуации в экономике наша прибыль выросла на 11% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составила 5,3 млрд рублей. Рассчитываем, что по итогам года результаты будут не хуже прошлогодних.

Кроме того, мы ведем работу по повышению эффективности бизнеса, которая направлена как на увеличение доходной части, так и на сокращение издержек, в том числе путем автоматизации ряда процессов, внедрения диджитал-технологий и совершенствования бизнес-процессов. Это большой проект, в котором нам помогают консультанты из McKinsey. Он очень важен не только с точки зрения прямого результата — а положительный эффект от него оценивается на сегодняшний день свыше 10 млрд рублей в течение ближайших лет. Главная цель — сделать повышение эффективности постоянной составляющей нашей работы, это будет одним из определяющих конкурентных преимуществ в долгосрочной перспективе.

— Одновременно с увеличением прибыли банк сократил депозитный портфель и активы. С чем это связано?

— Снижение депозитного портфеля связано с нашей работой по сокращению избыточной ликвидности, которую банк сформировал на фоне проблем в экономике и поддерживал достаточно долгое время. Показатель мгновенной ликвидности Н2 в январе 2017 года составлял 144%, превышая норматив почти в 10 раз. Сейчас ситуация в экономике нормализовалась, ставки снижаются, в связи с чем у нас нет необходимости держать такой запас ликвидности, и мы постепенно возвращаем наиболее дорогие деньги. В частности, в июне мы заблаговременно вернули средства клиентам, которые в связи с отменой действия международных рейтингов после 14 июля не могут размещать средства в банке.

Доля таких клиентов в наших пассивах невелика — она не превышает 3–4%. С учетом избыточной ликвидности их возврат не представляет никакого риска для ликвидности банка. В частности, по итогам июня, с учетом возврата этих средств, показатель мгновенной ликвидности Н2 составил 105% при нормативе не ниже 15%. Норматив текущей ликвидности Н3 составил 177% при нормативе 50%.

— А активы?

Сокращение активов связано с плановым постепенным закрытием сделок обратного РЕПО, заключенных в 2014–2015 годах. Мы всегда говорили, что эти сделки не являются составляющей нашей долгосрочной стратегии. Мы рассматриваем их как one off — безрисковые операции, которые были совершены в сложный для российской экономики период, когда возможности для формирования качественных активов у участников рынка были ограничены. В то же время некоторые аналитики считали, что, несмотря на первоклассное обеспечение по этим сделкам, их большой объем представляет собой определенные риски. Таким образом, мы сокращаем эти риски и в ближайшее время продолжим снижение объемов операций обратного РЕПО.

— Как вы оцениваете потребительское поведение? У россиян появилось желание брать кредиты?

— С одной стороны, спрос можно оценить как достаточно сильный. С другой — мы пока не видим и не ожидаем какой-то значительной динамики по его увеличению. А если сравнивать с лучшими временами, то желание россиян что-то купить в кредит значительно поубавилось на фоне снижения реальных доходов.

— На фоне, получается, стагнирующего спроса на потребительские кредиты не планируете нарастить долю ипотеки в портфеле?

— Для нас ипотека является ключевым розничным кредитным продуктом, ее доля в портфеле частных клиентов составляет около 50%. Ипотека — не просто финансовый инструмент Это тот банковский продукт, который помогает решить одну из базовых потребностей человека — в жилье. Мы планируем увеличить размер ипотечного портфеля и сейчас как раз снизили ставки по ипотеке — они точно являются одними из самых низких на рынке. Что касается доли, то она будет зависеть от того, как будут вести себя другие продукты. Если мы увидим восстановление качественного спроса на потребительские кредиты, то этот сегмент тоже вырастет в абсолютных цифрах, что сдержит рост доли ипотеки.

— Вы согласны с рейтингом АКРА и оценкой агентством тех рисков, которые оно упоминает? Устраивает ли вас их методология?

— Безусловно, мы не согласны с рейтингом. Нам кажется, что он не отражает реальный бизнес-профиль банка и является заниженным. Что касается рисков, то АКРА, как и любое рейтинговое агентство, в отчете вне зависимости от присваиваемого рейтинга указывает на определенные риски, которые присущи рейтингуемым организациям, будь это банк, коммерческое предприятие, промышленное производство. Однако эти риски не являются определяющими, а их потенциальное влияние на банк, на наш взгляд, переоценено.

В то же время АКРА — это довольно молодое агентство, которое пока оценило очень мало российских компаний, банков. Мы знаем, что ВТБ не стал раскрывать свой рейтинг по АКРА, многие крупные организации — не только в банковском секторе — рейтинг пока не получили. Это указывает на то, что возможна доработка методик. Мы рассчитываем, что в результате их доработки и наш рейтинг будет пересмотрен в сторону повышения.

— С учетом рейтинга будет ли банк как-то менять свою стратегию?

— Нет, мы считаем, что то, что мы делаем, разумно и правильно. Именно благодаря нашей стратегии мы стали одним из крупнейших и системообразующих банков, и именно наша стратегия позволила нам построить устойчивый, в том числе к воздействию макроэкономической ситуации, бизнес. Поэтому мы рассчитываем, что в результате исполнения той стратегии, которая у нас есть, в разумной перспективе у нас будут другие рейтинги.

— Сейчас активно всеми обсуждается цифровая революция. Что сейчас банк уже может предложить и что планирует представить в области услуг digital?

— Говоря о диджитализации, стоит отметить три ключевых момента.

Первый — это изменение внутренних процессов традиционного банкинга: бумажные платежки заменяются электронными, бэк-офис сокращается, колл-центр переходит в чат-боты. То есть происходит автоматизация многих процессов.

Второй — это современный маркетинг, который подразумевает цифровые продукты. Сегодня их наиболее активными потребителями является в первую очередь молодое поколение, но количество пользователей постоянно растет, а их круг — расширяется. Мы это видим на примере наших проектов «Рокетбанк» и банка для предпринимателей «Точка». Они являются лидерами в этих сегментах, и на их долю уже сейчас приходится около половины всех новых клиентов «Открытия» в розничном сегменте и МСБ.

Третий момент, возможно один из самых главных, — работа с большими данными. На мой взгляд, именно он в перспективе ближайших трех-пяти лет станет решающим для развития банковского рынка и определит, кто будет в числе лидеров, а кто будут отстающим или даже, может быть, в силу новых трендов, прекратит свое существование.

Это связано с тем, что банки становятся либо платформой, либо частью экосистемы, в которой большое количество данных о клиенте позволяет предлагать клиенту абсолютно новые сервисы, в том числе небанковские и даже нефинансовые, которые раньше были совершенно невозможны.

Например, кредитование в момент покупки, когда у вас кончились деньги. И не потому, что вы попросили кредит, а потому что именно сейчас у вас не хватает, допустим, 300 рублей для того, чтобы купить что-то очень важное для вас. И именно в этот момент банк понимает, что вам их не хватает, и говорит: вот те 330–350 рублей, мы вам можем дать их прямо сейчас. Причем даже, может быть, и без процентов, просто как сервис, если вы вернете быстро.

Такие предодобренные кредиты возможны не только в рознице, но и в корпоративном бизнесе.

— Сколько банк вкладывает в развитие big data?

— Если говорить в целом о цифровизации как о работе с платформой, то сейчас это уже десятки миллионов долларов.

— Что в «Открытии» думают по поводу block chain?

— Это действительно может оказаться абсолютно взрывной технологией, которая поменяет весь ландшафт, а может оказаться, как и многие другие, просто одной из технологий, которая встроится в определенные процессы и глобального влияния на рынок не окажет.

При этом мы не смешиваем коммерческие проекты и более исследовательские, такие как block chain. Мы пока не пытаемся внедрить block chain куда только можно, как у нас иногда это бывает, — если уж block chain, так везде…

И в вопросах поиска новых решений, которые потенциально могут повышать эффективность и генерировать ценность для клиента и доходность для банка, не ограничиваемся block chain. Мы, например, активно работаем в области цифровой идентификации, биометрики. То есть у нас есть работающие продукты, которые умеют распознавать голос, лицо. Мне кажется, что за этим будущее, это удобно.

— Касательно дальнейших планов банка — планируются ли в текущих условиях новые сделки?

— Крупных M&A в настоящее время не планируется. В то же время мы продолжим поиск перспективных финансово-технических стартапов. Это небольшие с точки зрения вложенных средств инвестиции, но они дают хорошую отдачу и важны для нашего развития.

— Какие планы «Открытия» в отношении QIWI и почему держатели миноритарных пакетов не продали вам достаточно бумаг, чтобы оферта состоялась?

— «Открытие» предлагало существенную премию — 20% к текущему рынку. Очевидно, что инвесторы очень высоко оценивают компанию и ее перспективы и уверены, что потенциал роста стоимости бумаг еще выше. Нас как миноритарных акционеров QIWI это, несомненно, радует. Обратная сторона этой веры в перспективы — количество акций QIWI, которые инвесторы предъявили к выкупу, оказалось меньше нижней границы, установленной в рамках оферты. Но мы сохраняем интерес к приобретению акций компании и планируем развивать наше взаимодействие с QIWI в части финтех-сервисов.

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 19 июля 2017 > № 2253163 Евгений Данкевич


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 11 июля 2017 > № 2242087 Евгений Данкевич

Евгений Данкевич: «Открытие» — один из лидеров цифровой трансформации банков

О том, как рейтинг, присвоенный банку, может повлиять на его деятельность, в чем секрет конкурентоспособности, и каковы перспективы цифрового банкинга, рассказал председатель правления банка «ФК Открытие»

Председатель правления банка «ФК Открытие» Евгений Данкевич рассказал, как рейтинг, присвоенный банку, может повлиять на его деятельность, в чем секрет конкурентоспособности, и каковы перспективы цифрового банкинга.

Национальное рейтинговое агентство АКРА присвоило банку «Открытие» неожиданно низкий рейтинг. Ранее вы уже заявили, что опасаться нечего, но все же, что вы думаете об этой истории?

Евгений Данкевич: Если говорить об указаниях на риски, то при любом присвоении рейтинга, даже самого высокого уровня, всегда присутствуют определенные риски, на которые указывает агентство, поэтому я бы не стал акцентировать на этом внимание — какие-то риски всегда указываются. Что же касается самого рейтинга, его уровня, то, конечно, мы считаем, что оценка абсолютно некорректная нас как банка, но, с другой стороны, АКРА очень старается, это молодое агентство, и рейтингов пока присвоено немного, возможно, им пока просто не хватает статистики. Когда рейтингуешь большие банки, они могут сильно отличаться друг от друга, и всегда есть определенные моменты, которые надо оценивать так или иначе. Наверное, просто нужно время. Мы намерены и дальше работать с агентством, и рассчитываем на то, что в дальнейшем наш рейтинг будет лучше. Но сейчас все наши комментарии и наше мнение сводятся к тому, что рейтинг не соответствует нашему уровню, но что делать? Пока мы будем работать с этим рейтингом.

Агентство молодое, значит, методика еще может совершенствоваться?

Евгений Данкевич: Я уверен, что там работают очень хорошие специалисты, и методика будет меняться, и мы еще будем возвращаться к этому вопросу.

Рейтинг пока такой, какой есть. На что конкретно он влияет для «Открытия», если не говорить о правилах рейтингования и правилах, которые вступают в силу 14 июля?

Евгений Данкевич: Как раз про 14 июля не зря было сказано. Рейтинг именно как рейтинг непосредственно влияет на способность работать с определенными категориями государственных денег и организаций. Очевидно, что банк «Открытие» никогда не принадлежал к числу банков, которые строили свой бизнес на работе с государством. Поэтому никаких проблем с ликвидностью нам это не создает. У нас была и есть избыточная ликвидность, и мы абсолютно спокойно себя чувствуем относительно 14-го числа. Что касается всего остального, то тут рейтинг никак прямо не влияет, и мы будем продолжать работать так, как работали.

Но некоторые аналитики уверены, что теперь привлекать с рынка деньги станет дороже.

Евгений Данкевич: Опять не соглашусь. Большинство источников привлечения, которые есть у крупных негосударственных коммерческих банков, никак прямо не связаны с рейтингом. Более того, некоторые из денег, которые мы должны будем вернуть или вернули по рейтингу, как раз были довольно дорогими. Так что в этом смысле розничное фондирование зачастую гораздо дешевле.

Чтобы окончательно закрыть этот вопрос, можно ли сказать, что вы не видите проблем с ликвидностью в будущем?

Евгений Данкевич: Совершенно. Мы подготовились, мы абсолютно уверены в себе и видим, что никаких проблем с ликвидностью мы не испытываем.

Немного о будущем. Ситуация сейчас достаточно сложная: мы вроде бы вышли из кризиса, хотя мнения на этот счет разные существуют. Вы в ближайшее время планируете перерабатывать свою стратегию?

Евгений Данкевич: Нам кажется, что в этом нет необходимости, потому что основной тренд, который сейчас наблюдается, не связан с внешнеэкономической обстановкой или с теми или иными процессами в экономике. Экономика действует на всех одинаково. Если все будет расти, вырастет нефть или начнется какой-то небывалый рост в нашей стране или во всем мире, то бенефициарами этого процесса будут все. Да, кому-то достанется чуть больше, кому-то — меньше, это сложно угадать, но все будут чувствовать себя лучше, чем до этого. Если ситуация, наоборот, будет ухудшаться, то бенефициарами этого процесса в отрицательном смысле будут все. Вопрос в том, как будут работать факторы специфические. Не те, которые работают для всех, а те, которые работают для себя. Что сегодня является фактором конкурентоспособности для банка? Две вещи. Это способность делать то же самое, но дешевле, то есть эффективность. И второе — это привлекательность для широкого круга клиентов, привлекательность, которая позволяет выделить тебя из большого ряда предложений. Ты должен быть достаточно заметным, качественным и в то же время эффективным.

Но конкурировать по ценам с некоторыми банками из первой десятки достаточно сложно. Наверное, все-таки стоит делать акцент на продуктах и новых услугах?

Евгений Данкевич: Говоря о конкуренции по ценам, вы наверно подразумеваете кредиты? На самом деле это не всегда так. У нас сейчас есть ипотека под 10%, мы это делаем, и на это есть очень большой спрос. Но, конечно, было бы странно, если бы я заявил, что мы сейчас начнем выдавать кредиты корпоративному бизнесу дешевле, чем Сбербанк. Но если мы говорим о таких сегментах, как малый бизнес, как розница, то, во-первых, мы может конкурировать и по ценам, имея равно эффективные, а лучше, более эффективные процессы. Например, меньше людей, больше цифровизации, соответственно, меньше стоимость обслуживания. Мы предлагаем сейчас одни из самых лучших условий по ряду карточных продуктов с точки зрения платы за остаток.

Давайте подробнее поговорим про финтех. Это новая тема — цифровая экономика. Как у вас с этим?

Евгений Данкевич: Мы считаем, что «Открытие» — один из лидеров цифровой трансформации банков, и это объективно видно. Есть две темы, которые могут привести к каким-то революционным скачкам. А есть несколько тем, которые являются обязательными. Если ты хочешь быть банком в будущем, то ты просто обязан иметь цифровую дистрибуцию и цифровое обслуживание. Два наших ключевых проекта в этой области — это банк для розницы «Рокетбанк»: банк вообще без людей, даже без колл-центра, это только предложение. На недавней выставке Money-2020 мы были просто лидерами по вниманию: судя по всему, результаты нашего цифрового банка лучше, чем у большинства европейских, не говоря уже о российских с точки зрения темпов роста и качества продукта. Это очень интересный проект, нам он очень нравится, он оправдывает наши ожидания, показывая высокую эффективность. Вторая история, которой мы тоже очень рады, — это банк для малого бизнеса «Точка». Сейчас для банка «Открытие» это больше половины привлечения новых клиентов. Это еще более глубокая история, она тоже полностью цифровая, абсолютно без офисов. Это не просто банк, это, наверное, целый набор сервисов. «Точка» — это, пожалуй, прототип банков будущего, которыми мы все станем уже через два-четыре года.

Много ли «Открытие» вкладывает в развитие цифрового банкинга, и можно ли уже говорить о каком-то результате?

Евгений Данкевич: Хорошая новость в том, что в абсолютных цифрах вкладывает не очень много, потому что, если вовремя подбирать и видеть проекты, можно многие хорошие вещи получить очень недорого или даже бесплатно, просто вкладываясь в разработку. Допустим, у нас есть какие-то собственные истории, с цифровой идентификацией мы очень много работаем. У нас есть работающий прототип распознавания лица, распознавания голоса и так далее. Что касается отдачи, то два проекта, о которых мы уже говорили — «Рокетбанк» и «Точка» — это абсолютно самостоятельные с точки зрения бизнес-модели цифровые банки, которые уже приносят деньги и могут стать ядром очень большого цифрового бизнеса в самом ближайшем будущем.

Как изменится наша жизнь, когда мы все станем «цифровыми»?

Евгений Данкевич: Цифровой мир будет гораздо более честным, потому что мы уже сейчас понимаем, что цифра приводит к тому, что почти ничего невозможно скрыть: все логируется и объективно записывается. Этот мир будет не совсем комфортным тем, кто вырос в доцифровом мире, но более комфортным для молодого поколения, которое уже привыкло к тому, что все, что они делают, видно в соцсетях. В этом смысле мир будет гораздо более прозрачным, и, с одной стороны, безопасным, но, с другой стороны, открытым, то есть нужно быть готовым к тому, что невозможно будет припрятать многие вещи, как это делалось раньше. Также все будет очень удобно, очень быстро и достаточно надежно. И я уверен, что проблемы кибербезопасности — они есть, но, как и проблемы с безопасностью живых банков, они будут решены, это будет другой мир, ведь это не только банков касается, многих сервисов и всего, что касается информации, все будет очень изменено. Дальше — искусственный интеллект. Много вещей начнут делать роботы, и вот эта субъективная оценка будет уходить. В общем, мир будущего — это такое неоднозначное, но очень удобное место.

Екатерина Надрова

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 11 июля 2017 > № 2242087 Евгений Данкевич


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2471778 Евгений Данкевич

Евгений Данкевич: Будущее за цифровыми банками

Будет ли ЦБ снижать процентную ставку? Почему в области кредитования активны только крупные корпорации? И можно ли считать кризис завершенным? Эти вопросы Business FM обсудила с председателем правления банка «Открытие»

Завершился Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал председатель правления банка «Открытие» Евгений Данкевич. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Евгений Данкевич, председатель правления банка «Открытие», стремительно ворвавшегося за последние годы, не буду угадывать точно цифру, но это в первой семерке и крупнейшей пятерке уже частной, наряду с «Альфа-банком», для тех, кто, может быть, еще этого не знает, что на таких высотах «Открытие» сейчас. Этот форум, как мне кажется, первый после 2014 года в хорошем настроении относительно. Цифры перешли в другую сторону, санкции не отменяют и не отменят, ничего страшного, рост начался. На ваш взгляд, кризис закончился?

Евгений Данкевич: Да.

Но не уверенно...

Евгений Данкевич: Я подумал, нужно ли давать более развернутый ответ или как раз этот случай, когда...

Это зависит от однозначности этого, потому что, может быть «да» с большими оговорками, может быть «да» с большими восклицательными знаками, но мне кажется, одного «да» здесь не хватит, потому что просто нам не поверят, я думаю, что все-таки с оговоркой.

Евгений Данкевич: Нет, все зависит от того, как понимать вопрос, что мы имеем в виду под кризисом, и кризис чего? Если мы говорим о последствиях того, что случилось в 2014-2015 годах, тех изменений, санкций и падения нефти...

Извините, я тогда действительно скажу, по крайней мере, как я понимаю слово «кризис», может быть, вы согласитесь. Кризис — это когда люди ожидают ухудшения всего и не знают, как переломить ухудшающуюся ситуацию. А конец кризиса, когда даже если вы находитесь в какой-то нижней точке, но вы видите, что у вас начинается рост, и этот рост уверенный, и в нем можно не сомневаться.

Евгений Данкевич: Ну тогда ответ — однозначно «да», потому что для меня всегда вещи, безусловно, делятся на две части: на то, что происходит, и на то, как мы это воспринимаем. Чаще всего важнее второе, особенно в экономике, потому что все-таки это не такие фатальные вещи, можно жить на 20 тысяч рублей в месяц, можно жить на 120 тысяч рублей в месяц. И так, и так можно жить, можно воспринимать первое очень позитивно, второе очень негативно.

В зависимости от того, где ты живешь и из чего складываются расходы.

Евгений Данкевич: От множества факторов. И если говорить о том, что в головах, действительно, полностью согласен, это форум в хорошем настроении с позитивными ожиданиями, и в этом смысле кризис точно закончился, потому что я уверен, что нет никого, кто действительно всерьез рассчитывает, не просто говорит, что это возможно, а рассчитывает на то, что ситуация будет ухудшаться завтра, таких людей разумных, я думаю, нет, и в этом смысле кризис закончился.

С точки зрения банковского сектора и финансового сектора более широко, поскольку вы руководите банком, но «Открытие» — это целая финансовая корпорация, так что так или иначе вы во всех процессах участвуете. Считаете ли вы неправильным решение оставлять при уже такой низкой инфляции такую высокую процентную ставку?

Евгений Данкевич: Я считаю, что, во-первых, почти согласен с тем, что победителей не судят, и то, что инфляция низкая, заслуга во многом Центрального банка и его последовательной политики. Я понимаю, чем вызваны текущие решения. Они действительно балансируют между ростом обратным инфляционных ожиданий и необходимостью снижения ставки. Если ЦБ считает, что еще рано, нужно подождать, инфляционные ожидания должны еще немного утихнуть, то, наверное, он хорошо понимает, что делает, и я бы не стал его критиковать. Конечно, очень хочется, чтобы снизили.

Теперь, если перейти от оценки нашего состояния на эмоциональном, психологическом уровне, каких-то макроэкономических цифр, в сущности, в банковский бизнес, а именно — спрос на кредитование, причем хороший спрос на кредитование, он растет, или вы по-прежнему находитесь в ситуации, когда вы, скорее, вынуждены разбираться с «плохими» активами, а не создавать хорошие? Чего больше сейчас?

Евгений Данкевич: Смотрите, и о плохом, и о хорошем, и сначала макроэкономически о плохом и о хорошем. Монетарные факторы, безусловно, позитивные. Снижение ставки, очевидно, ведет к росту спроса на кредиты, причем на хорошие кредиты, потому что большое количество бизнесов и проектов переходит на территорию положительной внутренней доходности, становятся попросту прибыльными. При высоких ставках они убыточные, кредиты не берут, или если берут, не возвращают или испытывают трудности. Ставка снижается — становятся прибыльными, берут с удовольствием и возвращают. В этом смысле монетарно все очень хорошо, каждые 0,5-1% вниз рост корпоративного кредитования, улучшение ипотеки, рост ипотеки не так сильно влияет на розничное кредитование, очевидно, но опосредованно тоже влияет. Но я честно скажу, колонны людей, идущих строить новый бизнес, я пока не вижу. Да, рост ВВП есть, это в первую очередь крупные проекты, крупный бизнес, это общая макроэкономика.

А хорошего частного клиента, развивающегося, вы не видите?

Евгений Данкевич: Нового не вижу. Безусловно, есть проекты. Я бы не хотел, чтобы картина была черно-белая. Она точно не черно-белая.

Оно всегда бывает и так, и так, но это очень важное замечание: мы растем в основном за счет крупных госкорпораций, за счет оборонных проектов.

Евгений Данкевич: Малого и среднего бизнеса, точнее его желания, даже не бизнеса, предпринимательства не очень вижу.

С чем вы это связываете в первую очередь, или это некая данность, которую нужно принять и объяснить ее, исправить невозможно?

Евгений Данкевич: Исправить возможно все. Я банальную вещь скажу, но это предпринимательский климат, он складывается из многих вещей, говорятся правильные вещи, даже принимаются какие-то документы, программы, что-то не реализуется, что-то реализуется, как принято у нас, так что, может быть, не стоило бы реализовывать, но пока в этом смысле глобальных изменений по факту, по результату, вот как я говорил о ЦБ, победителей не судят, мы видим результат, мы можем быть не согласны, но мы видим результат, которого они ожидали, и мы ожидали.

Они добились того, чего хотели добиться, что провозглашали.

Евгений Данкевич: Чего хотели добиться? Здесь мы этого не видим. Много, может быть, правильных действий, правильной риторики, но результата пока нет.

Теперь о таких интересных банковских вещах. Мы знаем, что Сбербанк у нас почти уже в космосе в плане введения новейших технологий.

Евгений Данкевич: Мы там рядом летаем.

Глава ВТБ Андрей Костин тоже заявил, что надо создавать консорциум банковский, чтобы новые технологии внедрять. Что вы об этом думаете?

Евгений Данкевич: Во-первых, я считаю, что это уже не пустые слова. Банковское сообщество, банковский мир уже вошел в быстро происходящую цифровую революцию во всех смыслах, с точки зрения продуктов, с точки зрения автоматизации, а, может быть, и с точки зрения каких-то более тектонических сдвигов, а-ля блок-чейн, который не обязательно, но может привести к тому, что вообще кардинальным образом роль банков изменится. Мы все об этом читаем, это пока только разговоры, Сбербанк очень много делает, мы очень много делаем, виртуальная ипотека, полностью цифровые банки у нас прекрасно развиваются: «Точка» — для малого бизнеса, «Рокетбанк» — для частного бизнеса, одни из лидеров в этом направлении в России, внутренние процессы, искусственный интеллект — все больше и больше, чат-боты уже отвечают на вопросы в чатах. Я думаю, следующим будет то, что роботы начнут отвечать в колл-центрах.

Да, а потом роботы начнут слушать радио вместо людей.

Евгений Данкевич: Это философский вопрос, это тоже может случиться. Более того, одни роботы будут вести радиопередачи, другие роботы будут слушать радио вместо людей, но это уж совсем философская тема.

А если серьезно, все-таки на бумаге что-то должно остаться? Меня лично несколько пугает такое будущее, в котором мои деньги не останутся в сейфе совсем, а останутся только в виде какого-нибудь звена в блок-чейн?

Евгений Данкевич: Я думаю, не останется на бумаге. Я уверен, что люди, которые жили в эпоху смены золотых, отчеканенных монет на банкноту испытывали ровно те же чувства: в одной руке кусочек вполне себе драгоценного металла, в другой руке — какая-то бумажка, тем более по тем технологиям исполненная, без нитей и степеней защиты. Это был крах мира надежного, ничего, живем.

Но все-таки эту бумажку можно было держать в руке.

Евгений Данкевич: Ничего не останется на бумаге. Очень не быстро. Точнее что-то останется совсем в мелочах, обслуживая какие-то раритетные вещи, специфические вещи, но глобально не останется.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2471778 Евгений Данкевич


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205102 Евгений Данкевич

Евгений Данкевич: Будущее за цифровыми банками

Будет ли ЦБ снижать процентную ставку? Почему в области кредитования активны только крупные корпорации? И можно ли считать кризис завершенным? Эти вопросы Business FM обсудила с председателем правления банка «Открытие»

Завершился Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал председатель правления банка «Открытие» Евгений Данкевич. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Евгений Данкевич, председатель правления банка «Открытие», стремительно ворвавшегося за последние годы, не буду угадывать точно цифру, но это в первой семерке и крупнейшей пятерке уже частной, наряду с «Альфа-банком», для тех, кто, может быть, еще этого не знает, что на таких высотах «Открытие» сейчас. Этот форум, как мне кажется, первый после 2014 года в хорошем настроении относительно. Цифры перешли в другую сторону, санкции не отменяют и не отменят, ничего страшного, рост начался. На ваш взгляд, кризис закончился?

Евгений Данкевич: Да.

Но не уверенно...

Евгений Данкевич: Я подумал, нужно ли давать более развернутый ответ или как раз этот случай, когда...

Это зависит от однозначности этого, потому что, может быть «да» с большими оговорками, может быть «да» с большими восклицательными знаками, но мне кажется, одного «да» здесь не хватит, потому что просто нам не поверят, я думаю, что все-таки с оговоркой.

Евгений Данкевич: Нет, все зависит от того, как понимать вопрос, что мы имеем в виду под кризисом, и кризис чего? Если мы говорим о последствиях того, что случилось в 2014-2015 годах, тех изменений, санкций и падения нефти...

Извините, я тогда действительно скажу, по крайней мере, как я понимаю слово «кризис», может быть, вы согласитесь. Кризис — это когда люди ожидают ухудшения всего и не знают, как переломить ухудшающуюся ситуацию. А конец кризиса, когда даже если вы находитесь в какой-то нижней точке, но вы видите, что у вас начинается рост, и этот рост уверенный, и в нем можно не сомневаться.

Евгений Данкевич: Ну тогда ответ — однозначно «да», потому что для меня всегда вещи, безусловно, делятся на две части: на то, что происходит, и на то, как мы это воспринимаем. Чаще всего важнее второе, особенно в экономике, потому что все-таки это не такие фатальные вещи, можно жить на 20 тысяч рублей в месяц, можно жить на 120 тысяч рублей в месяц. И так, и так можно жить, можно воспринимать первое очень позитивно, второе очень негативно.

В зависимости от того, где ты живешь и из чего складываются расходы.

Евгений Данкевич: От множества факторов. И если говорить о том, что в головах, действительно, полностью согласен, это форум в хорошем настроении с позитивными ожиданиями, и в этом смысле кризис точно закончился, потому что я уверен, что нет никого, кто действительно всерьез рассчитывает, не просто говорит, что это возможно, а рассчитывает на то, что ситуация будет ухудшаться завтра, таких людей разумных, я думаю, нет, и в этом смысле кризис закончился.

С точки зрения банковского сектора и финансового сектора более широко, поскольку вы руководите банком, но «Открытие» — это целая финансовая корпорация, так что так или иначе вы во всех процессах участвуете. Считаете ли вы неправильным решение оставлять при уже такой низкой инфляции такую высокую процентную ставку?

Евгений Данкевич: Я считаю, что, во-первых, почти согласен с тем, что победителей не судят, и то, что инфляция низкая, заслуга во многом Центрального банка и его последовательной политики. Я понимаю, чем вызваны текущие решения. Они действительно балансируют между ростом обратным инфляционных ожиданий и необходимостью снижения ставки. Если ЦБ считает, что еще рано, нужно подождать, инфляционные ожидания должны еще немного утихнуть, то, наверное, он хорошо понимает, что делает, и я бы не стал его критиковать. Конечно, очень хочется, чтобы снизили.

Теперь, если перейти от оценки нашего состояния на эмоциональном, психологическом уровне, каких-то макроэкономических цифр, в сущности, в банковский бизнес, а именно — спрос на кредитование, причем хороший спрос на кредитование, он растет, или вы по-прежнему находитесь в ситуации, когда вы, скорее, вынуждены разбираться с «плохими» активами, а не создавать хорошие? Чего больше сейчас?

Евгений Данкевич: Смотрите, и о плохом, и о хорошем, и сначала макроэкономически о плохом и о хорошем. Монетарные факторы, безусловно, позитивные. Снижение ставки, очевидно, ведет к росту спроса на кредиты, причем на хорошие кредиты, потому что большое количество бизнесов и проектов переходит на территорию положительной внутренней доходности, становятся попросту прибыльными. При высоких ставках они убыточные, кредиты не берут, или если берут, не возвращают или испытывают трудности. Ставка снижается — становятся прибыльными, берут с удовольствием и возвращают. В этом смысле монетарно все очень хорошо, каждые 0,5-1% вниз рост корпоративного кредитования, улучшение ипотеки, рост ипотеки не так сильно влияет на розничное кредитование, очевидно, но опосредованно тоже влияет. Но я честно скажу, колонны людей, идущих строить новый бизнес, я пока не вижу. Да, рост ВВП есть, это в первую очередь крупные проекты, крупный бизнес, это общая макроэкономика.

А хорошего частного клиента, развивающегося, вы не видите?

Евгений Данкевич: Нового не вижу. Безусловно, есть проекты. Я бы не хотел, чтобы картина была черно-белая. Она точно не черно-белая.

Оно всегда бывает и так, и так, но это очень важное замечание: мы растем в основном за счет крупных госкорпораций, за счет оборонных проектов.

Евгений Данкевич: Малого и среднего бизнеса, точнее его желания, даже не бизнеса, предпринимательства не очень вижу.

С чем вы это связываете в первую очередь, или это некая данность, которую нужно принять и объяснить ее, исправить невозможно?

Евгений Данкевич: Исправить возможно все. Я банальную вещь скажу, но это предпринимательский климат, он складывается из многих вещей, говорятся правильные вещи, даже принимаются какие-то документы, программы, что-то не реализуется, что-то реализуется, как принято у нас, так что, может быть, не стоило бы реализовывать, но пока в этом смысле глобальных изменений по факту, по результату, вот как я говорил о ЦБ, победителей не судят, мы видим результат, мы можем быть не согласны, но мы видим результат, которого они ожидали, и мы ожидали.

Они добились того, чего хотели добиться, что провозглашали.

Евгений Данкевич: Чего хотели добиться? Здесь мы этого не видим. Много, может быть, правильных действий, правильной риторики, но результата пока нет.

Теперь о таких интересных банковских вещах. Мы знаем, что Сбербанк у нас почти уже в космосе в плане введения новейших технологий.

Евгений Данкевич: Мы там рядом летаем.

Глава ВТБ Андрей Костин тоже заявил, что надо создавать консорциум банковский, чтобы новые технологии внедрять. Что вы об этом думаете?

Евгений Данкевич: Во-первых, я считаю, что это уже не пустые слова. Банковское сообщество, банковский мир уже вошел в быстро происходящую цифровую революцию во всех смыслах, с точки зрения продуктов, с точки зрения автоматизации, а, может быть, и с точки зрения каких-то более тектонических сдвигов, а-ля блок-чейн, который не обязательно, но может привести к тому, что вообще кардинальным образом роль банков изменится. Мы все об этом читаем, это пока только разговоры, Сбербанк очень много делает, мы очень много делаем, виртуальная ипотека, полностью цифровые банки у нас прекрасно развиваются: «Точка» — для малого бизнеса, «Рокетбанк» — для частного бизнеса, одни из лидеров в этом направлении в России, внутренние процессы, искусственный интеллект — все больше и больше, чат-боты уже отвечают на вопросы в чатах. Я думаю, следующим будет то, что роботы начнут отвечать в колл-центрах.

Да, а потом роботы начнут слушать радио вместо людей.

Евгений Данкевич: Это философский вопрос, это тоже может случиться. Более того, одни роботы будут вести радиопередачи, другие роботы будут слушать радио вместо людей, но это уж совсем философская тема.

А если серьезно, все-таки на бумаге что-то должно остаться? Меня лично несколько пугает такое будущее, в котором мои деньги не останутся в сейфе совсем, а останутся только в виде какого-нибудь звена в блок-чейн?

Евгений Данкевич: Я думаю, не останется на бумаге. Я уверен, что люди, которые жили в эпоху смены золотых, отчеканенных монет на банкноту испытывали ровно те же чувства: в одной руке кусочек вполне себе драгоценного металла, в другой руке — какая-то бумажка, тем более по тем технологиям исполненная, без нитей и степеней защиты. Это был крах мира надежного, ничего, живем.

Но все-таки эту бумажку можно было держать в руке.

Евгений Данкевич: Ничего не останется на бумаге. Очень не быстро. Точнее что-то останется совсем в мелочах, обслуживая какие-то раритетные вещи, специфические вещи, но глобально не останется.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205102 Евгений Данкевич


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 12 сентября 2016 > № 1896782 Евгений Данкевич

«Не думаю, что в ближайшее время мы увидим санации крупных банков»

Интервью с председателем правления банка «Открытие» Евгением Данкевичем

Ирина Быстрицкая

О причинах слияния «ХМБ Открытие» и БФКО, состоянии банковского рынка и санации банка «Траст» «Газете.Ru» рассказал председатель правления банка «Открытие» Евгений Данкевич.

--Почему вы приняли решение объединить банки «ХМБ Открытие» и БФКО? Насколько мы помним, долгое время они существовали как отдельные юрлица и это не мешало бизнесу группы.

--Наша банковская группа сложилась в результате интеграции 10 банков разного размера. Это были и крупные федеральные банки, и меньшие по размеру региональные банки, которые играли на своих территориях заметную роль. Мы понимали, что содержать такое количество лицензий нецелесообразно. При этом мы не считали правильным объединять все банки сразу, в один момент.

Мы считаем, что правильно объединять бизнесы, которые находятся примерно на одинаковом уровне развития. Банк «ФК Открытие», который тогда назывался Номос-Банк, был более зрелым, чем развивающий розницу банк «Открытие» или ХМБ.

Поэтому в рамках принятой стратегии мы сформировали в нашей группы два крупных банка, каждый из которых был сфокусирован на определенных бизнес-сегментах. Банк «ФК Открытие», к которому был присоединен «Петрокоммерц», специализировался на корпоративном и инвестиционном бизнесе. А банк «ХМБ Открытие», который появился в результате интеграции банка «Открытие» и ХМБ, – на работе с физическими лицами и МСБ. Каждый банк мог сосредоточиться на ключевом для него бизнесе, что было крайне важно в период активного становления.

Как показала практика, это было абсолютно верное решение. Мы объединили два примерно равных по уровню зрелости бизнеса банка. Это позволяет достичь максимальных синергий от объединения. И теперь мы можем сконцентрироваться на эффективности. Да и само объединение, которое стало самым масштабным в истории российского банковского сектора, произошло очень гладко и быстро - буквально за одни выходные и практически незаметно для клиентов.

Бонусы от такой интеграции очевидны – это упрощение бизнес-процессов, оптимизация обслуживающих подразделений, уменьшение общих административных расходов и многое другое. Теперь у нас один большой универсальный банк с балансом более 3 триллионов рублей. В нем есть все наши основные бизнес-линии, все они примерно одного уровня зрелости и каждая вносит свой вклад в общий результат. Это повышает диверсификацию баланса и, соответственно, устойчивость банка. Кроме того, за счет интеграции мы рассчитываем на существенную экономию, до 10 млрд рублей в год, вследствие сокращения расходов на избыточную инфраструктуру и сотрудников, функции которых дублируются, административных расходов, оптимизации бизнес-процессов.

--Объединение и последующая оптимизация бизнес-процессов коснется только административного аспекта или у вас есть планы по оптимизации части направлений и продуктовой линейки?

--Банки «ФК Открытие» и «ХМБ Открытие» много лет работали в одной группе, внутри единой интеграционной стратегии. Так что, когда мы объединили банки, продуктовые линейки уже были в значительной степени синхронизированы. Дальнейшие изменения будут минимальными, а условия по договорам, которые были заключены до интеграции, не будут меняться вовсе.

Что касается оптимизации в части бизнес-процессов и сотрудников, то в рамках предыдущих объединений мы стремились максимально избежать дублирования функций. Часть задач также уже решена в рамках масштабного проекта по оптимизации бизнеса, в котором нам помогают консультанты из McKinsey. Количество сотрудников сократилось по сравнению с пиковыми значениями трехлетней давности более чем на 25%. Мы продолжим эту работу, но при этом мы не ставим перед собой каких-то целевых показателей по сокращению – число сотрудников должно меняться в зависимости от потребностей бизнеса.

--Какова стратегия этого теперь уже объединенного банка?

--Если формулировать коротко и просто, то это развитие во всех направлениях, которые мы считаем для себя ключевыми. Мы как большой универсальный банк занимаем заметную долю в корпоративном сегменте, инвестиционном, розничном, малом бизнесе, private banking. Все эти направления продолжат развиваться, при этом у нас останутся наши фирменные «фишки» - мы продолжим активно двигаться в области digital и других инноваций.

За последние полтора года мы запустили полностью дистанционные сервисы для малого бизнеса («Точка», «Открытие факторинг»), купили сервис для физических лиц (Рокетбанк), планируем digital-проект для корпоративного бизнеса. Сегодня на долю высокотехнологичных дистанционных сервисов приходятся проценты от нашего баланса, но в будущем от них будут зависеть успешность банка и его позиции на рынке.

Эти направления развиваются очень быстро. Количество клиентов «Точки» всего за полтора года составило несколько десятков тысяч и ежемесячно прирастает на 3 тысячи. «Рокетбанк» при переходе на платформу «Открытия» сохранил базу и довольно быстро ее наращивает – сейчас он привлекает около 6 тысяч клиентов в месяц. Важно, что эти технологичные сервисы также оказывают положительное влияние на наш оффлайновый бизнес – это тот случай, когда внутренняя конкуренция идет на пользу.

Привлечь какие-то принципиально новые категории клиентов в нашем случае нельзя – мы уже охватили все возможные сегменты. Наша задача – увеличить рыночную долю, мы планируем это делать в том числе и за счет наших digital-«фишек». Сегодня очень многие готовы полностью или в значительной мере отказаться от личного общения с банками и взаимодействовать с ними дистанционно.

--Обычно, у любого банка есть основные направления, на которые делается упор. А остальные развиваются как имиджевый продукт для демонстрации полноты линейки продуктов.

--Это совершенно не наш случай. Мы – по-настоящему универсальный банк. Объединение на одном балансе нескольких полноценных бизнес-направлений дает нам более высокую устойчивость, возможность быстро перестроиться и зарабатывать на разных сегментах в зависимости от изменения рыночной конъюнктуры. Так, в 2014 году генератором прибыли было корпоративное кредитование, в то время как снижение на фондовом рынке оказывало давление на портфель ценных бумаг и, соответственно, на доходность инвестиционного бизнеса. В 2015 году ситуация развернулась – прибыль была в значительной степени сформирована за счет инвестиционного направления. Сейчас мы видим, как возрастает роль малого бизнеса – и с точки зрения абсолютных показателей, и с точки зрения доли в доходах.

--То есть, по вашим прогнозам, следующим «генератором дохода» для «Открытия» станет малый бизнес?

--Мне бы хотелось, чтобы генераторами дохода были все направления, но для этого необходимо улучшение макроэкономической ситуации. Но малый бизнес точно является одним из таких генераторов. Это самый экономически эффективный бизнес у всех банков, которые по-настоящему умеют его развивать. Недаром все сейчас бьются за этот сегмент.

--Могли бы дать свою оценку ситуации на рынке кредитования. Кто сейчас генерирует спрос и начал ли он восстанавливаться?

--Сейчас на рынке стагнация. Развитие корпоративного кредитования сдерживается серьезными факторами: инфляцией и высокой - по отношению к уровню рентабельности бизнеса – процентной ставкой. Впрочем, если ЦБ последовательно доведет свою работу до логического завершения, то есть снизит инфляцию, то вслед за ней снизится и процентная ставка. А на каждый пункт снижения ставки мы будем получать очень заметный рост корпоративного кредитования.

--«Открытие» участвует в повторном конкурсе на выбор санатора банка «Траст», при этом ваш конкурент, Альфа-банк, вышел из этого процесса. В случае победы в аукционе, планируется ли также этот банк интегрировать в структуру?

--Пока нет официального решения ЦБ, комментировать нечего. Более того, санатором «Траста» является «Открытие Холдинг», а не банк «Открытие». «Траст» не входит в банковскую группу «Открытие» и развивается как самостоятельное юридическое лицо. Насколько я знаю, «Открытие Холдинг» не планирует менять эту структуру в течение длительного срока.

--В прошлом году Рубен Аганбегян в интервью «Газете.Ru» характеризовал «Траст» как выходящий на какие-то более-менее нормальные показатели, но тем не менее, токсичный актив. На данный момент какую характеристику можно дать «Трасту»?

--Думаю, что на текущем рынке «Траст» - вполне здоровый бизнес. Ситуация в нем стабилизирована: приходят новые клиенты, открывают и закрывают депозиты, берут ипотеку. Банк вернулся в сегмент МСБ, причем с расчетными безрисковыми продуктами и сервисами. Сформированы новые работающие активы в корпоративном и розничном сегментах. Но чтобы завершить процесс финансового оздоровления, необходимо закончить долгосрочную работу по восстановлению проблемных активов. «Открытие Холдинг» как санатор добился в этом неплохих результатов, но все равно эта работа продлится еще не один год, так как предстоят многочисленные судебные разбирательства как в России, так и за рубежом.

--Планирует ли «Открытие» дальше участвовать в санации банков или покупать их?

--Не думаю, что в ближайшее время мы увидим санации крупных банков. Напомню, что ЦБ объявил об изменении механизма, и пока нет законопроекта, непонятно, как все будет организовано и отрегулировано. Что касается покупок, то если есть хорошее предложение, качественные банки, то мы его обязательно рассмотрим.

--Как вы оцениваете состояние банковского сектора в целом?

--Банковский сектор - это инфраструктура. Я считаю, что в нашей стране финансовая инфраструктура развита весьма неплохо. Значительно лучше, чем во многих странах мира. Другой вопрос, что это, по сути, сервисная отрасль и потому в принципе не может быть сильно лучше всей остальной экономики. Банки встроены в экономику, они кредитуют тех заемщиков, которые есть, и обслуживают те бизнес-процессы, которые существуют. Поэтому моя оценка - банковский сектор чувствует себя вполне нормально. Но стать мощнее он может только вместе со всей экономикой.

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 12 сентября 2016 > № 1896782 Евгений Данкевич


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter