Всего новостей: 2256868, выбрано 1 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Донбай Абылай в отраслях: Медицинавсе
Донбай Абылай в отраслях: Медицинавсе
Казахстан > Медицина > newskaz.ru, 21 октября 2016 > № 1942198 Абылай Донбай

Подписать заявление для регистрации согласия на прижизненное добровольное пожертвование тканей или органов граждане Казахстана смогут в поликлинике по месту приписки. Все данные будут храниться в Единой информационной системе "Регистр доноров тканей и органов".

О том, как трансплантология работает сейчас, и что изменится с 2017 года Sputnik Казахстан рассказал один из самых молодых трансплантологов Казахстана, заведующий отделением трансплантологии и гепатобилиарной хирургии столичной городской больницы №1 Абылай Донбай.

- Абылай Абдужаппарович, в августе 2015 года бригада врачей первой городской больницы Астаны провела первую родственную трансплантацию печени от живого донора. Как прошла та операция?

— К первой самостоятельной операции долго готовились, почти год приезжали зарубежные специалисты, я учился в Южной Корее шесть месяцев. В трансплантации мелочей не бывает. Малейшая ошибка и можешь потерять донора и реципиента. Мы потихоньку сейчас набираем опыт. Советуемся с зарубежными коллегами. К сожалению, в Казахстане сейчас нехватка специалистов. У нас в стране десять трансплатнцентров, но трансплантацию почки на поток поставили. Большая проблема — нехватка доноров – это и в Европе, и в Азии.

Самое сложное — родственная трансплантация печени. Если бы это было легко, делали бы в каждой клинике. Мы выбрали самое сложное и интересное направление трансплантации.

Я сам учился в Москве, в НИИ Склифосовского, впервые увидел в 2008 году трансплантацию печени, с тех пор у меня желание было здесь в Казахстане развить службу трансплантации. На сегодняшний день 23 трансплантации уже выполнено на базе нашей больницы.

- C 1 января 2017 года в Казахстане вводится процедура, согласной которой каждый гражданин может дать свое согласие либо отказаться от посмертного донорства органов. Как это будет работать?

— Все мы — потенциальные доноры. Если при жизни человек написал отказ от донорства, то после смерти головного мозга, мы не можем забрать органы. Но, если он никаких бумаг не оставлял, тогда и без согласия родственников могут органы забрать.

У нас менталитет в Казахстане: вот умер человек, нельзя тело трогать, даже на вскрытие, бывает, не дают, а чтобы забирать органы — вообще разговора нет. Я считаю, чтобы разногласий не было: умирает пациент, врачи все его органы забирают и не надо никакого согласия. Но органы забрать не просто: дается специальное заключение о смерти мозга, его три врача дают, если оно получено, тогда только можно органы изымать.

Бывает и такое, что реципиенты не согласны на трупную трансплантацию – люди психологически не готовы. С пациентами никто не работает, а людей заранее надо готовить, беседовать с ними, все объяснять. При транспланцентрах должен работать психолог, причем поддержка должна быть для и родственников, и для реципиентов.

Я думаю, что это не должно быть анонимно. Многие люди согласны на донорство. Но надо понимать, что в нашей стране мы массовую трансплантологию только начинаем, и надо смотреть правде в глаза — еще будет много проблем.

- Существует ли в Казахстане "черный рынок" трансплантологии?

— Уже сейчас появилась мошенники, которые говорят, что помогут найти реципиента или с реципиентом договариваются, что помогут найти донора, берут определенную сумму и исчезают. Уже такие случаи в нашей стране были. У нас прописано, что, если человек дает согласие, если будет тканевая совместимость, тогда он может выступать как донор. А что между ними, как они договариваются, к сожалению, мы не можем контролировать. К сожалению, в Казахстане появились такие моменты когда, чтобы закрыть кредиты или оплатить сумму какую-то, семью прокормить, появились доноры, которые предлагают свои почки, часть печени.

А вот, к примеру, в Южной Корее строго смотрят на происхождение донора, кем приходится донор реципиенту, если не родственник — не делают операцию. И я думаю, мы придем к системе как в Корее, операции только с доказательством родства донора.

- Вы работаете в обычной городской больнице. Среди людей все еще бытует мнение, что чем "круче" клиника, тем лучше. Как часто вам приходится сталкиваться с недоверием людей?

— Все думают — это городской уровень — не серьёзно. Посмотрите на нашу больницу: наши операционные ничем не хуже, чем в республиканских клиниках, а в некоторых моментах даже лучше. Что касается подготовки специалистов: мы учились в России, в Европе, в Южной Корее. Я не говорю, что наша бригада абсолютно идеальна, обучена — точно да, у нас есть уже определённый опыт, да у нас не все пациенты выживают, бывает и летальный исход. Но пациенты без трансплантации чаще умирают, с циррозами, с заболеваниями печени, почек. Почему нам не помочь более сохранным пациентам? Почему мы не можем оказать высокоспециализированную медицинскую помощь, если у нас существует команда, больница готова, операционные готовы, администрация поддерживает?!

Может быть какое-то недоверие, что вот, мол, молодой врач, но я не могу сказать что те, кому за 50 лет, идеально сделают операцию. Да, есть молодые трансплантологи, есть чуть постарше поколение, все зависит от того, кто как готовился, кто как обучался. Конечно, я молодой трансплантолог, мне 33 года. С 2008 года я к этому иду, у меня желание изначально было заниматься только трансплантацией. Я осуществил свою мечту уже в 2013 году, когда пригласили из-за рубежа врачей и сделали операцию здесь впервые.

Конечно, я занимался общей хирургией, но больше всего мне нравилась направление трансплантологии. Я советую молодым хирургам: нужно как можно раньше определиться с узким направлением, практиковаться и изучать его.

- Для вас это обычные трудовые будни, чаще сочувствуют пациентам, но ведь операция это не только умственный труд, но и большая физическая нагрузка для врачей. У Вас есть какие-то секреты, как Вы снимете напряжение? И как настраиваетесь на операцию?

Иногда операция и по 18-20 часов длится. Здесь не один хирург оперирует, несколько бригад работает. Конечно, устаешь. Если, например, завтра трансплантация, я ночью плохо сплю, переживаю, потому что во время операции все может быть, любые осложнения. Пациенты все тяжелые — обречённые, трансплантация для них последняя надежда. Здесь и о доноре думаешь — это абсолютно здоровый человек, который дает часть печени или почку. При родственных трансплантациях в первую очередь смотрят на безопасность для донора. Особого секрета у меня нет, настраиваюсь каждый раз на операцию и иду в операционную. Сейчас уже, конечно, привыкли, ажиотажа нет, мы не суетимся, сейчас каждый свою работу делает. Глаза боятся, а руки делают.

- Считаете ли Вы, что в ближайшее время операций по пересадке органов станет больше?

— Конечно, операций станет больше. Каждый день растет число больных, которые идут на гемодиализ, очередь на трансплантацию почки растет. Сейчас государство строит современные больницы, полностью соответствующие таким операциям. Чтобы оказать такую высокоспециализированную медицинскую помощь – все условия есть, самое главное — мотивация и желание. Молодым хирургам есть за что держаться в профессии.

Казахстан > Медицина > newskaz.ru, 21 октября 2016 > № 1942198 Абылай Донбай


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter