Всего новостей: 2321891, выбрано 1 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Добродеев Александр в отраслях: Армия, полициявсе
Добродеев Александр в отраслях: Армия, полициявсе
Россия. ЦФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > mvd.ru, 16 апреля 2017 > № 2199137 Александр Добродеев

Беззаконие и есть грех.

Наш корреспондент побеседовал с заместителем заведующего сектором МВД Синодального отдела РПЦ по взаимодействию с Вооружёнными силами и правоохранительными органами протоиереем Александром Добродеевым, полковником внутренней службы в отставке.

От подполковника к прапорщику

- Отец Александр, думаю, многим нашим читателям интересно, что привело вас, милиционера, в лоно церкви, и не просто прихожанином, а священником? Согласитесь, ваш жизненный путь не слишком типичен для сотрудника правоохранительных органов…

- Это случилось в 1991 году. К тому времени я, прослужив после окончания Московского инженерного строительного института на различных офицерских должностях во внутренних войсках МВД СССР, в чине капитана перевёлся в Академию МВД. Тогда-то в моей жизни произошёл случай, который и привёл меня к Богу. Серьёзно заболел мой тесть, ветеран войны, десантник. Врачи не могли понять, в чём причина болезни, и поставили на нём крест, мол, время пришло умирать. Однако мы с супругой не сдавались и по совету друзей привезли его в храм, где тесть принял таинства Соборования, Исповеди и Причастия. После этого он поправился и прожил ещё 10 лет. С тех пор я сделался постоянным прихожанином храма Преображения Господня в Переделкино, где служил тогда архимандрит Кирилл Павлов - духовник Патриарха Алексия, фронтовик, участник Сталинградской битвы, очень светлый батюшка с любящим сердцем, который на долгие годы стал для меня образцом настоящего священника и человека (увы, недавно он преставился). Тогда же я стал ходить в воскресную школу для взрослых при храме.

В 1996 году поступил на вечернее отделение Центра духовного образования военнослужащих (ЦДОВ) при Свято-Тихоновском православном богословском институте (ныне Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. - Прим. ред.), который окончил в 2001 году, получив степень бакалавра религио­ведения - светскую специальность, помогающую разбираться в окружающих проблемах с точки зрения духовности.

- Как к этому отнеслось руководство академии? Были вызовы «на ковёр», проработки?

- Поначалу вопросов не возника­ло, поскольку учился я в вечернее время, и на качестве исполнения служебных обязанностей это никак не сказывалось. Первая серьёзная дилемма возникла, когда по окончании учёбы передо мной встал вопрос: что делать дальше? И в этот момент мне приснился удивительный сон, будто я нахожусь в сказочно красивом храме, где меня встречают седобородые старцы, которые исповедуют меня, а я тихо плачу и осознаю, что хочу стать священником.

Однако решение рукополагаться далось непросто. Я отдавал себе отчёт в том, что мне придётся выстраивать новые отношения с государственной службой, с системой МВД России, возможно, даже расстаться с погонами. Вместе с несколькими сокурсниками по ЦДОВ мы всё-таки решили рукополагаться. По этому поводу обратились за благословением к отцу Кириллу Павлову и протоиерею Дмитрию Смирнову, возглавлявшему тогда Синодальный отдел Церкви по взаимодейст­вию с Вооружёнными силами и правоохранительными органами. Они, понимая, что путь наш не проторённый и впереди возможны многие препятствия, тем не менее благословили нас на рукоположение во диакона - это первый священнический чин в Церкви, соответствующий примерно воинскому званию прапорщика. Руководствовались они, как я думаю, принципом: если есть искреннее желание и это угодно Богу, то станут священниками, а на нет и суда нет!

Это был своего рода эксперимент. Так в 2002 году я стал дьяконом, не оставляя при этом работы в Академии управления МВД России. Моё дьяконское служение проходило по выходным дням и не мешало службе. Конечно, на душе было неспокойно, всё-таки от начальства свою духовную жизнь я скрывал, но для себя давно решил, что если встанет вопрос о выборе пути, то я уволюсь из органов.

Гром грянул, когда во время одного из Патриарших богослужений, которое транслировалось по телевидению, я попал в объективы телекамер в дьяконском стихаре - богослужебном одеянии. Это заметил кто-то из руководителей академии, и я имел жёсткий разговор в начальственных кабинетах. Потом был вызван на учёный совет, где решали, что со мной делать, как быть. Одни считали, что дьякон в погонах - насмешка над службой в органах внутренних дел, другие были настроены более лояльно, учитывая тогдашнее потепление государства в отношении Церкви. Я в основном отмалчивался.

К счастью, вопрос о выборе передо мной не ставили. Заседали весь день, но так и не решили, что делать. Потом и вовсе про меня словно забыли. А спустя время по инициативе тогдашнего начальника академии генерал-полковника милиции Александ­ра Коваленко меня назначили смотрителем построенного на территории учебного заведения храма во имя святого благоверного князя Александра Невского. Позже при храме мы открыли Духовно-просветительский центр «Преображение», куда приходили не только слушатели и сотрудники, но и члены их семей. Так что я вполне вписался в академическую структуру, мне даже звание полковника присвоили. Когда я всё же решил уволиться, чтобы полностью посвятить себя Церкви, и подал соответствующий рапорт, начальство даже удивилось: мол, чего вам, Александр Алексеевич, не служится?

Вначале было Слово…

- Не жалеете, что пришлось расстаться с системой?

- А я с ней не расставался, поскольку вскоре после возведения меня уже в сан священника стал работать в секторе МВД Синодального отдела, возглавляет который протоиерей Александр Шестак, тоже отставной полковник милиции и, кстати, мой однокашник по ЦДОВ. Мы с ним и тогда, и сейчас продолжаем вынашивать идею, что во всех силовых структурах должны служить священники. Особенно в наши дни, когда идёт война, которую очень метко окрестили гибридной и в которую втянуты все жители России. Противниками задействованы все механизмы воздействия на человека, а такая мощная государственная структура, как МВД России, сотрудники которой находятся на переднем рубеже этой войны, оказывается духовно незащищённой перед прекрасно мотивированным на развал страны врагом.

Помню такой случай. Когда я ещё служил в академии, там случилось ЧП: покончил с собой староста группы, отличник учёбы. Поднялся переполох: «Недоглядели!», «Куда смотрели начальники, преподаватели, психологи, слушатели?» Обратились в конце концов ко мне: «Отец Александр, нужно провести профилактическую беседу со слушателями». Беседу-то я провёл, но разве этого достаточно? Сотрудники правоохранительных органов 24 часа в сутки подвергаются самым различным негативным атакам. И как за здоровьем стражей порядка неустанно следят ведомственные медики, так и их духовная сфера должна быть надёжно защищена. Для этого мало полуторачасовой лекции с отметкой в журнале, нужна систематическая работа, которую бы проводил человек, знающий предмет. И это - работа священника, а предмет - опыт Церкви, у которой в этом деле накоплен уникальный опыт. Всё её учение строится на базе откровения Иоанна Богослова, что «вначале было Слово, и слово было у Бога, и Слово было Бог», как написано в первых строках Евангелия.

Есть смысл присмотреться к опыту Вооружённых сил, где решением Президента Российской Федерации и Верховного главнокомандующего ещё в 2009 году были введены штатные должнос­ти священнослужителей. С тех пор там заметно оздоровилась духовно-нравственная атмосфера, о чём, в числе прочего, говорят высокие результаты, достигнутые Вооружёнными силами России. На очереди, хочется верить, - наше родное ведомство.

- Но ведь есть же соглашение о сотрудничестве РПЦ и МВД России. Мы знаем, что священники регулярно встречаются с полицейскими, слушателями и курсантами вузов, присутствуют на различных церемониях, входят в состав общественных советов…

- Конечно, по сравнению с советскими временами сделан большой шаг вперёд в отношениях Церкви и правоохранительной системы, но этого недостаточно. К тому же, что греха таить, порой взаимодействие носит скорее формальный характер. Я же говорю о сотрудничестве на регулярной основе, когда священник входит в штат ведомственного органа, имеет постоянный круг обязанностей, его работа подот­чётна, то есть включён в систему деятельности министерства. К сожалению, в отличие от Мин­обороны, в МВД России до сих пор нет ответственного сотрудника, координирующего взаимодейст­вие с Патриархией.

Возможно, препятствуют более тесному сближению Церкви и МВД России достаточно сильные позиции тех, кто настаивает, что государство у нас-де светское, к тому же многонациональное и поликонфессиональное, и что нельзя, вопреки Конституции, навязывать веру атеистам или людям другой веры. На мой взгляд, эта позиция не выдерживает серьёзной критики. Во многих известных мне странах в штат правоохранительных органов входят священнослужители, и полицейские не стали от этого хуже работать! Мало того, в некоторых субъектах России, как, например, в Ингушетии и Чечне, в системе МВД давно работают священнослужители - имамы, которые вносят достойный вклад в противодействие преступности, терроризму и экстремизму. Так что этап сомнений, считаю, уже пройден, дело за решением!

Закон, написанный в сердце

- А его всё нет!

- Да! Поэтому, пользуясь случаем, обращаюсь через вашу газету к руководству МВД России, хочу привлечь к этому вопросу внимание. Приведу такой пример. Начинается дачный сезон, и многие люди, имеющие дачи и сады, стремятся поскорее оказаться на заветных «сот­ках». И ни один из огородников не сомневается: чтобы в саду что-нибудь выросло, нужно немало потрудиться. Чем же человеческая душа хуже сада-огорода? Неужто она не нуждается в Садовнике, который насадил её в человеке, вдохнув в него при рождении бессмертную душу? И Садовник этот только и ждёт приглашения, чтобы ухаживать за ней! Но, сотворив человека свободным в своих предпочтениях, Он не может насильно заняться санитарной обработкой души. А порой за много лет вместо прекрасного сада у многих там вырастает «бурьян с чертополохом»! К сожалению, общаясь с некоторыми сотрудниками полиции, это чувствуется за версту. И как же такой страж порядка может бороться с преступностью, если у него в душе запустение? Неужели это не должно беспокоить руководство? Уверен, что это не так!

- Может быть, дело в финансировании? Включив священника в штат, надо платить ему зарплату. А времена сейчас непростые.

- Давайте подсчитаем, что выйдет дороже - содержание священника или последствия бездуховного образа жизни сотрудников, их аморальных поступков? Какой урон ведомству, и не только материальный, нанесла коррупция среди полицейских! А ведь многие коррупционеры просто не задумывались над тем, что нарушают не только закон, написанный на бумаге, они нарушают Закон, написанный в сердцах, нанося себе же увечье, уродуя душу!

В системе МВД создано целое подразделение по борьбе с коррупцией. Но почему бы не создать и подразделение профилактической работы, сотрудники которого в священническом сане стали бы разъяснять полицейским всю духовную суть противоправных действий, ведь в Церкви накоп­лен огромнейший опыт борьбы с этим явлением, история которого уходит корнями в историю человечества?..

Неоднократно посещая с миссионерской целью места лишения свободы, мне приходилось там встречаться и с бывшими сотрудниками правоохранительных органов. Беседуя с ними, исповедуя их, выяснял, что когда они совершали преступления, то просто не задумывались о таких понятиях, как добро, зло, справедливость, совесть, душа, грех. Их не интересовало, в чём вообще смысл их жизни. Оказывается, с этими людьми просто никто на такие темы никогда не говорил!

Когда отсутствуют законы совести, удержать человека от преступления невозможно. Ведь беззаконие, как сказано в Евангелии, - это и есть грех!

- Что пожелаете нашим читателям, отец Александр?

- А того же и пожелаю: всем, кто готов стать настоящим христианином, ничего не бояться на этом пути! Всех с праздником Светлой Пасхи - Воскресением Христовым!

Беседу вёл Роман ИЛЮЩЕНКО, религиовед,

выпускник ЦДОВ при Свято-Тихоновском православном богословском институте

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > mvd.ru, 16 апреля 2017 > № 2199137 Александр Добродеев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter