Всего новостей: 2259716, выбрано 2 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Ерденаев Руслан в отраслях: Госбюджет, налоги, ценывсе
Ерденаев Руслан в отраслях: Госбюджет, налоги, ценывсе
Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 12 августа 2016 > № 1858022 Руслан Ерденаев

Руслан Ерденаев: Средства вкладчиков полностью защищены

Глава пенсионного фонда прокомментировал нашумевшую новость о пенсионных деньгах

На днях информационному агентству «Интерфакс-Казахстан» в Банке развития Казахстана сообщили, что банк направит 15 млрд тенге, привлеченных от ЕНПФ, на строительство объектов на территории ЭКСПО-2017. Эта новость вызвала ощутимый резонанс. Казахстанцы недоумевали: почему они должны платить за объекты на территории выставки? Глава Единого накопительного фонда Руслан Ерденаев поделился своим мнением с центром деловой информации Kapital.kz, почему вкладчикам не стоит беспокоиться за свои накопления.

- Как вы можете прокомментировать информацию о том, что ЕНПФ намерен инвестировать пенсионные активы в объекты на территории ЭКСПО-2017 и другие проекты?

- Прежде всего хотелось бы отметить, что пенсионными активами управляет Нацбанк совместно с Советом по управлению Нацфондом при президенте. Но тем не менее мы хотели бы прояснить ситуацию. В рамках исполнения поручения президента о направлении средств ЕНПФ на развитие отечественной экономики средства ЕНПФ Нацбанк в соответствии с Инвестиционной декларацией направляет в квазигосударственные компании, в том числе Банк развития Казахстана. То есть на развитие внутренней экономики. Банк в свою очередь направляет эти средства крупным заемщикам на финансирование различных проектов, в том числе в рамках Государственной программы индустриально-инновационного развития, на рыночных условиях с установленным сроком возврата. Деньги, инвестируемые из пенсионного фонда, обладают высокой экономической защитой, гарантом их возврата является эмитент БРК, и, конечно же, государство.

- Сколько средств уже было выделено БРК? Какова их доля в портфеле ЕНПФ?

- На сегодняшний день доля облигаций БРК, приобретенных в портфель ЕНПФ в 2016 году, составляет порядка 3,3% от общего портфеля накоплений. Озвученная ранее сумма в 15 млрд тенге составляет около 0,2% от общего объема пенсионных активов.

- Существуют ли определенные условия заимствования и возврата пенсионных активов, инвестируемых в БРК?

- Конечно, облигации БРК были приобретены исключительно на рыночных условиях, по 14-15% доходности. Сроки погашения по таким бумагам строго установлены. К примеру, крупный транш, выделенный в августе этого года, который БРК намеревается направить на пополнение оборотного капитала субъектов частного предпринимательства в обрабатывающей промышленности через межбанковское кредитование, должен быть погашен уже через год. Есть купонные облигации более длинные – на 10 и даже на 15 лет. Погашение купона этих облигаций предусмотрено через каждые полгода. Это доход, которые получают вкладчики.

Еще раз подчеркну, что эмитентом данных облигаций является БРК, квазигосударственная структура (дочерняя организация НУХ «Байтерек»). Именно эмитент несет ответственность за погашение основного долга и оплату купонного вознаграждения согласно проспектам выпусков данных облигаций.

Помимо этого, по законодательству существует государственная гарантия сохранности пенсионных активов с учетом уровня инфляции. Информация об использовании пенсионных накоплений, то есть какие суммы инвестированы в какие инструменты, доступна. Эти данные публикуются на ежемесячной основе на сайте ЕНПФ.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 12 августа 2016 > № 1858022 Руслан Ерденаев


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 5 июля 2016 > № 1826059 Руслан Ерденаев

Руслан Ерденаев: Если вы успокоитесь, то застрянете

Глава ЕНПФ рассказал о своей карьере и управлении пенсионными активами

Руслан Ерденаев, председатель правления ЕНПФ, в рамках проекта HiPO Talks рассказал о лайфхаках для тех, кто хочет построить карьеру без телефонного звонка и покровителей. А также о том, какие проекты сейчас реализует крупнейший финансовый институт в Казахстане, имея данные на более чем 9 миллионов работающих казахстанцев.

Мы встретились с главой ЕНПФ Русланом Ерденаевым в его скромном кабинете и узнали о внутренней кухне единственного в стране государственного пенсионного фонда. В первую очередь мы удивились, что сотрудники ЕНПФ не являются государственными служащими, а во-вторых, мы узнали об уникальных проектах, над которыми сейчас работают в фонде, и о том, каких сотрудников больше всего холят и лелеют. Но обо всем подробнее в нашем интервью.

— Руслан, вы закончили Российскую экономическую академию Плеханова, выбрали профессию экономиста. Это был осознанный выбор или дань моде в то время?

— Желание получить экономическое образование было осознанным. Начало 90-х годов — это было начало предпринимательства, и появлялись новые профессии. В то время я уже видел себя человеком, работающим в финансовой и банковской сферах. Были различные предложения относительно образования, но у меня никогда не было желания стать, например, медиком или работником правоохранительных органов – для этого, все-таки, нужно призвание. Выбор учебного заведения – это больше вопрос обстоятельств — в Плехановке был набор, который я смог пройти, поэтому решил учиться там.

Но я хотел бы сказать, что все-таки самое главное в период обучения – помимо получения знаний — это атмосфера, которая была в вузе и в нашей группе. Я до сих пор дружу с большинством одногруппников. Мы были единомышленниками и по-хорошему жадными до знаний. Помимо учебы, мы много занимались самообразованием через общение друг с другом. Так получилось, что кто-то был очень силен в математике, кто-то в языках, и мы старались помогать друг другу и расширяли свой кругозор. Поэтому я считаю, что для молодых людей важен не столько выбор вуза, сколько среда, которую вы можете создать вокруг себя. Если вы окружите себя правильными, жадными до знаний, по-хорошему амбициозными людьми, это даст свои плоды.

— Практически сразу после окончания академии вы начали работать в Национальном банке и курировали страховой сектор, а затем уже и весь финансовый рынок. Почему вы выбрали карьеру в надзоре, наверняка вам предлагали работу в частных компаниях?

— На самом деле большого выбора у меня не было. Найти работу в конце 90-х годов было сложно. В целом была сложная экономическая ситуация в стране. Национальный банк – это банк первого уровня, в который я попал традиционным образом – через рассылку резюме и собеседование, никаких покровителей у меня не было и нет. Очень стандартный путь поиска работы, который проходят все выпускники университетов (смеется). В то время Нацбанк открывал новый департамент, в который меня приняли. Говорить, что я целенаправленно выбирал место, где я хочу работать после университета, было бы неверно.

Все-таки больше выбирали меня. Не важно, какой вы университет закончили, все-таки на первом этапе молодых специалистов без опыта работы выбирают организации, а не наоборот. Вряд ли у кого-то из выпускников есть очередь из работодателей. В первые годы нужно доказывать, что ты достоин работать в этих организациях.

— Затем вы все-таки приняли предложение и начали работать на частном рынке. Не могли бы вы подробнее рассказать об этом опыте?

— С 1998 года по 2004 года я работал в Национальном банке, в различных департаментах, а затем в АФН (Агентстве финансового надзора). Потом поступило интересное предложение, и я решился поработать в частном секторе. Почему? Я решил, что это нужно для того, чтобы лучше понимать рынок, которым я занимался со стороны надзора. Дело в том, что я видел финансовый рынок только с одной стороны, со стороны чиновника. Мне хотелось взглянуть на этот рынок изнутри.

Когда вы работаете долго в одной организации и достигаете определенных успехов, то, попадая в другую сферу, вы получаете совершенно другой опыт и другие вызовы. Я за то, чтобы люди не сидели долго на одном месте, необходима хотя бы горизонтальная ротация для развития человека как профессионала. Я тоже хотел роста в профессиональном смысле. Вызов в том, что тот багаж, который я получил в одной организации, в новой организации уже никого не интересует, вам нужно доказывать свою компетенцию, доказывать, чего ты стоишь как профессионал.

Если вы успокоитесь, то застрянете. В частном секторе я понял, что не видел всего, что происходит на финансовом рынке. Я понял, что сам рынок живет по своим рыночным законам. И эти законы просты. В частном секторе рынком двигает прибыль, все коммерческие организации работают по уставу, в котором четко прописаны ее цели – это получение прибыли для акционеров. Все, что есть в организациях, создается только ради этой одной задачи.

Надзор смотрит на рынок по-другому, он отстаивает интересы государства в части развития и защиты всего рынка, потребителей, обеспечения финансовой устойчивости, регулирования. Это создание определенных правил и требований к капиталу, резервам. А рынок старается всегда минимизировать эти требования, чтобы максимизировать прибыль.

По своей сути я выступаю за либеральную экономику, верю, что сам рынок регулирует взаимоотношения между субъектами, но при этом главенствующую роль государства на рынке я признаю обязательным элементом. Регулирование существует во всех странах и в последние годы оно только возросло.

— Вы пришли в пенсионный сектор 7 лет назад, когда на рынке еще было много частных пенсионных фондов. Почему вы выбрали Государственный накопительный пенсионный фонд (ГНПФ)?

— Если вы спросите любого, кто работал в надзоре и перешел в частный сектор, интересно ли человеку снова поработать в государственном секторе, думаю, что большинство ответит вам положительно. Поэтому возможность вернуться в систему Нацбанка, когда мне предложили работу в ГНПФ, я воспринял положительно. По факту ГНПФ, несмотря на то, что фонд был государственным, работал по всем правилам частного рынка и не имел никаких преимуществ. Тогда по законодательству не было никаких различий, фонд работал в честной конкурентной борьбе.

Когда я пришел в ГНФП в 2009 г., его задачей было привлечение международного инвестора, на тот момент в составе акционеров был ЕБРР, он был введен как раз-таки для дальнейшей приватизации фонда стратегическим инвестором.

Однако в результате международного финансового кризиса, стало очевидно, что многие крупные игроки вообще не рассматривали возможность приватизации фонда, в связи с чем было принято решение продолжать деятельность ГНПФ и мы начали активно развивать нашу региональную сеть во всех крупных центрах и населенных пунктах.

В целом, конечно, я вернулся в государственный сектор, но не на государственную службу. Кстати, все сотрудники в ЕНПФ также не являются государственными служащими.

— А какие проекты вы реализовали в ГНПФ и продолжаете их развивать уже в ЕНПФ как в правопреемнике всех остальных фондов?

— На пенсионном рынке идут постоянные изменения: технические, внутренние, рыночные и законодательные. Пенсионный рынок работает с огромным количеством людей, фактически со всем экономически активным населением. Наша клиентская база сейчас превышает 9 миллионов человек.

Активных вкладчиков, которые регулярно делают отчисления, порядка 6,4 миллиона человек. Постоянные операции по их обслуживанию требуют соответствующего программного обеспечения и соответствующих бизнес-процессов. Самый серьезный вызов сейчас для любой финансовой организации, которая работает с миллионной клиентской базой, – это IT. Наша основная задача – это обеспечение качественного обслуживания на уровне лучших международных стандартов, а это, прежде всего, непрерывность и бесперебойность в оказании наших услуг, сохранность всей информации и ее конфиденциальность.

Конечно, у нас унифицированные операции, но из-за их объема нагрузка большая. К примеру, только в 2015 году мы провели более 6 миллионов операций в наших операционных залах. Фактически через нас за год прошло около 3 миллионов казахстанцев. Именно поэтому мы активно развиваем удаленные формы обслуживания и наиболее важные проекты у нас связаны именно с IT и с развитием инфраструктуры самого фонда.

Когда только появилась информация о возможности объединения всех частных фондов в один государственный, мы, не дожидаясь окончательного принятия решения, начали готовиться к тому, что это может случиться. Мы подготовили нашу IT-систему и весь программный комплекс, инфраструктуру и людей. И благодаря этой подготовке, в течение 6 месяцев, а это очень короткий срок, мы смогли объединить всю базу фондов в одну базу. Такого опыта нет нигде в мире. Чтобы было яснее, скажу, что в ГНФП было порядка 2 миллионов вкладчиков, а за 6 месяцев у нас их стало около 9 миллионов человек. И всех мы приняли быстро, со всей информацией. Мы должны были иметь людей, которые смогли бы быстро обработать информацию, иметь отделения, которые смогли бы принять эти 9 миллионов человек и обслужить, иметь четко прописанные процедуры, чтобы правильно реализовать такую интеграцию.

И это нужно было сделать так, чтобы сами вкладчики не почувствовали для себя никаких неудобств. Как это выглядело для вкладчика?

Еще вчера вкладчик был клиентом пенсионного фонда Народного банка, а сегодня он уже автоматически стал вкладчиком ЕНПФ, при этом он мог прийти в тот же день к нам и получить весь полный спектр услуг, который он получал ранее в своем фонде. Вот этому предшествовала огромная внутренняя работа, и я думаю, что наша команда успешно с ней справилась.

— Расскажите подробнее о команде, которая реализовала этот переход?

— Это команда, состоявшая из айтишников, учетчиков, операционистов, аналитиков и других профессионалов. Каждый работал на своем участке, строго по установленному графику и согласованному порядку. Только специалистов IT было примерно 30 человек, сейчас их в два раза больше. В целом на IT-направление мы хотим сделать акцент, за ним будущее и мы активно в этом развиваемся. Почему?

Потому что в долгосрочной перспективе автоматизация – это огромная экономия, скорость и прозрачность в обслуживании. Наша цель – минимизировать пакет документов для вкладчиков, я очень хочу, чтобы только по одному удостоверению личности человек мог получить любую услугу в ЕНПФ, вплоть до получения пенсии на любую его банковскую карточку, без подачи заявления, автоматически по достижению пенсионного возраста.

Над этим мы работаем, и я думаю, в течение года-полутора мы сможем это реализовать. Это не говорит о том, что мы будем закрывать отделения, нет. Есть большое количество клиентов, которые предпочитают традиционные каналы обслуживания, и мы это учитываем.

Наша IT-система должна быть очень гибкой, такой, чтобы немедленно реагировать на изменения в «окружающей среде»: в законодательстве либо в требованиях клиентов.

— Как это происходит сегодня?

— Пока, если мы хотим что-то изменить в нашей «боевой» программе, мы запускаем группу разработчиков с «однопоточным» методом разработки. То есть, мы делаем одно изменение, тестируем и только потом запускаем в промышленную эксплуатацию. А в очереди у меня стоит множество таких изменений, поскольку каждый день появляются новые требования. Останавливать каждый раз обслуживание вкладчиков я просто не могу. Поэтому нам нужно уйти от этого «однопоточного» подхода к «параллелизации», когда можно одновременно проводить множество изменений, не противоречащих друг другу сразу в «боевой» программе.

Таким образом, мы сможем очень оперативно и гибко внедрять любые изменения. К примеру, если завтра нам скажут: «Вводите снова «мультипортфель», мы скажем: «Хорошо, мы готовы это сделать и не нужно ждать полгода». О таком подходе говорят все в IT-сфере, важно то, сколько изменений ты можешь делать в день, в месяц, в год в «боевой программе» и это определяет на самом деле твою инновационность. Мир уже пришел к этому, а мы должны подтянуться, иначе мы все потеряем в плане клиентов.

Завтра технологии в финансовых потоках сотрут все границы. И от того, насколько правильно мы будем развиваться и обслуживать наших клиентов, будет зависеть наше будущее как пенсионного фонда.

— А вы считаете, решение об объединении всех фондов в один было правильным?

— Я считаю, что это было оправданным шагом. Создав ЕНПФ, мы очень резко снизили расходы по управлению пенсионными активами. В этом году экономия будет еще больше с учетом масштабов. К примеру, если в 2012 году общий объем административных расходов всех накопительных пенсионных фондов составил 30 миллиардов тенге, то наши расходы в 2014 году не достигли и 13 миллиардов. И когда ЕНПФ получает доход в виде комиссии, мы не все тратим на операционные расходы, часть остается и за счет этой прибыли идет развитие фонда, могут создаваться резервы и т.д. Частные фонды просто забрали бы эти деньги в виде прибыли своим акционерам. А они в большей степени думали о своей прибыли, нежели о долгосрочной прибыли для вкладчиков. Это было серьезным вопросом для частных пенсионных фондов.

Конечно, раньше человек имел право выбора, не нравился фонд – он голосовал ногами. Но зачастую выбор фонда был не осознанным выбором клиента, а скорее всего, выбором бухгалтера, работодателя, но у человека все-таки был выбор, хотя бы косвенный.

Молодой человек мог выбрать небольшой фонд с агрессивной стратегией, потому что он мог это себе позволить, и он мог косвенно влиять на свой инвестиционный доход. Более консервативные клиенты выбирали крупные фонды.

Недавно глава государства заявил о том, чтобы дать вкладчикам выбор в управлении своими пенсионными накоплениями. Есть идея о передаче активов в управление частным компаниям. Я думаю, это даст возможность права косвенного управления своими пенсионными активами через выбор управляющих и выбор инвестиционных стратегий. И думаю, это правильное развитие с точки зрения повышения доверия к пенсионной системе в целом.

— HiPO – это люди до 35 лет, хотелось бы понять, кто у нас сейчас больше всего платит взносы и как вообще выглядит портрет вкладчиков?

— Кстати, это еще один плюс объединения. Объединив данные со всех фондов и создав центр актуарных расчетов, мы видим всю картину по экономически активному населению. Сейчас мы анализируем доходы населения, частоту взносов и другие данные.

Для себя мы разбили наше население на 6 групп доходов, на 2 гендера и по возрасту от 18 до пенсионного возраста. Отдельно выделена группа пенсионеров. Первые группы – это люди с наиболее низкими официальными доходами, последние – с наибольшими.

Так вот, у самых массовых групп (3 и 4 группы), которые составляют около половины активных вкладчиков Фонда, суммы взносов дают около 33,3 % от всех взносов в фонд. А вот одна из самых малочисленных, но и при этом самых доходных групп (6 группа), которая составляет всего около 14,2 % активных вкладчиков, вносит 43,1 % взносов в систему!

Это показывает уровень дифференциации в доходах среди населения. У нас очень большая разница. По гендерному признаку в наиболее низкооплачиваемых группах населения больше всего женщин. В высокооплачиваемых группах, мужчин, наоборот, больше.

При этом, если плательщиков взносов больше мужчин, то среди получателей пенсий больше женщин! Почему? Объяснение в том, что в целом продолжительность жизни у женщин больше, чем у мужчин. Это статистика и демография, которая характерна не только для Казахстана, такая же картина в большинстве стран мира.

Женщины меньше зарабатывают и это видно во всех странах мира. То, что мужчины живут меньше женщин, – также мировая демографическая проблема. Мужчины больше зарабатывают, больше платят, но при этом больше пенсий получают женщины.

Видя это, мы с 2018 года внедряем новую условно накопительную модель, которая будет иметь принципы пенсионного страхования, и мы сможем реализовать механизм справедливого перераспределения. Это будет делаться за счет тех пенсионных взносов, которые будут вносить за свой счет работодатели в размере 5% от заработка своего персонала. Это те средства, за счет которых мы сможем сгладить этот разрыв и справедливо распределить средства между всеми вкладчиками.

То есть, 10% пенсионных взносов, которые платит каждый вкладчик – это личные средства вкладчиков, а вот за счет 5 % дополнительных взносов от работодателей, фактически мы сможем реализовать механизм социальной справедливости.

— Расскажите, какие возможности дает ЕНПФ для людей с хорошим карьерным потенциалом развития?

— Мы ищем молодых и талантливых в наш IT-департамент. Если вы зайдете к нам в ДИТ, то удивитесь молодому возрасту наших сотрудников. Мы специально их готовим, вкладываем в обучение, в их лояльность. Это наше сердце, мотор.

Мы стараемся в фонде создать атмосферу инновационности. Мы хотим максимально автоматизировать все процессы. Я также хочу избавиться от всевозможных бумажных работ, потому что каждый день вижу кучу бумаг на подпись. Это нерациональное использование ресурсов каждого человека – времени и денег. Плюс – это рост скорости и снижения коэффициента ошибок.

Автоматизация – это шаг к демократии. Если правильно задать алгоритмы, они не позволят вмешиваться в свои процессы в любой сфере. И это концепт, которые поддерживают такие страны как, например, Эстония, которая делает огромные инвестиции в IT и в автоматизацию всех процессов на уровне государства.

Также нам нужны люди в учетные подразделения, потому что ежедневно мы принимаем взносы, делаем выплаты, то есть это большая учетная работа, и мы заинтересованы в хороших кадрах.

В операционные залы мы ищем молодых и уравновешенных молодых людей, потому что клиенты бывают разные, и нужно уметь общаться даже с агрессивно-настроенными клиентами. Обслуживание – это действительно большой труд. И конечно, нам нужны кадры с аналитическими способностями.

— И наш традиционный вопрос, который мы задаем всем руководителям. Какие советы вы можете дать тем, кто хочет правильно построить свою карьеру?

— Наверное, самый важный совет, который я могу дать на основе своего опыта, – это настраивайтесь на долгосрочную работу, если вы куда-то пришли.

Быстрые победы – это хорошо, но настраиваться нужно на долгосрочный результат. Причем первые год-два нужно работать, не покладая рук и головы.

Когда молодой специалист через 2 месяца работы хочет получить должность и повышение зарплаты, у любого руководителя возникает вопрос в адекватности такого человека. Поэтому, если вы будете настраиваться на долгосрочный труд, гарантирую, что такой подход принесет свои плоды.

Во-вторых, нужно быть честными. Не надо пытаться юлить, совершил ошибку – признавай. Я сам такой человек: ошибся – признаю, возвращаюсь — переделываю, иду дальше. Мне кажется, это очень важным качеством и правильным алгоритмом действий. И третье – это баланс между скромностью и здоровыми амбициями.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 5 июля 2016 > № 1826059 Руслан Ерденаев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter