Всего новостей: 2262918, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Закулис Кристап в отраслях: Финансы, банкивсе
Закулис Кристап в отраслях: Финансы, банкивсе
Латвия. Евросоюз > Финансы, банки > telegraf.lv, 4 июня 2013 > № 826350 Кристап Закулис

«С точки зрения банковского сектора, никаких препятствий для вступления Латвии в еврозону нет,» — заявил глава Комиссии рынка финансов и капитала Кристап Закулись, который стал гостем очередного заседания Пресс-клуба LV.

Миллиарды наготове

— Сейчас в латвийских банках аккумулировано нерезидентских депозитов более чем на 6 млрд латов. Самое тревожное, что 90% из этой суммы — вклады до востребования. То есть в любой момент могут прийти вкладчики и потребовать свои 5,5 млрд латов. Латвийская банковская система готова выложить такую сумму?

— Теоретически такое возможно. Это и есть специфика, которую мы объясняем желающим заняться нерезидентским банковским бизнесом в Латвии. Если у обычного банка нормальный уровень ликвидности — 30%, то у нерезидентских банков требования куда выше — они ее держат на уровне 70%.

Другими словами, латвийские банки, специализирующиеся на обслуживании нерезидентов, должны иметь доступными по 7 латов из каждых 10 латов, привлеченных от нерезидентов. Нерезидентские деньги нельзя вкладывать в долгосрочные проекты, они должны всегда быть под рукой.

— Как вы оцениваете вероятность того, что Латвию все-таки пригласят в еврозону?

— Скажу так, по всем вопросам, которые задавались нам, про финансовый сектор — и как мы с кризисом справились, и что у нас вообще происходит, — мы дали достаточно понятные ответы. Думая, что, с точки зрения банковского сектора, никаких препятствий для вступления Латвии в еврозону нет.

Апрельская кубышка

— Сколько за последний месяц клиентов с деньгами перешли в Латвию с Кипра?

— За последний месяц никто оттуда не пришел, потому что на Кипре действует ограничение на вывод капиталов. Латвийская статистика показывает, что в целом прирост депозитов нерезидентов есть, но вряд ли Кипр на это влияет. Прирост стабильный, точно так же, как и в депозитах резидентов.

Особняком стоит апрель. Cпад вкладов нерезидентов, который мы наблюдали в этом месяце, действительно связан с кипрскими событиями: клиенты, у которых часть денег была заморожена на Кипре, должны были использовать другие свои копилки, расплачиваясь по счетам. Отсюда и снижение вкладов нерезидентов, размещенных в Латвии.

А в целом в связи с кипрскими событиями мы наблюдаем интерес к латвийским банкам как со стороны медиа, так и со стороны клиентов. Особенно активно клиенты интересовались латвийским банковским сектором в марте, когда еще непонятно было, откроется ли остров вообще, и если откроется, то на каких условиях. Это нормально: если ваш банк не работает, вы ищете другой. Но когда кипрский вопрос прояснился, то я, пожалуй, соглашусь с теми экспертами, которые говорят, что для работавших со старым Кипром лучше нового Кипра все равно ничего и нет.

— Массовое бегство с островного Кипра в континентальную Латвию прогнозировать не приходится?

— Нет, достаточно посмотреть статистику кипрских банков за первый квартал года — ушло 6,4 млрд евро депозитов. Учитывая, что в Латвию за этот же период из всех стран пришло 400 млн евро депозитов, практика показывает, что обещанного потока иностранных вкладов с Кипра не произошло.

Паникеры убежали в Люксембург

— Это хорошо или плохо? Может, Латвия просто не может привлечь клиентов?

— Для определенной части клиентов, тех, кого особенно испугало произошедшее на Кипре, Латвия действительно не представляет интереса. Они выберут бренды с мировым именем, такие страны, как Швейцария, Люксембург или Великобритания. Мы все-таки региональный финансовый центр, а им нужны глобальные.

— Быть может, их отпугнули проблемы Parex и Krājbanka?

— С Parex все просто — жители Латвии считают, что только у нас было нечто подобное, хотя истории с банками, не выдержавшими мирового кризиса, которым их государства вынужденно оказывали финансовую помощь, происходили по всей Европе. Так что не стоит говорить, что в Латвии худший банковский надзор.

К тому же нам пришлось решать этот вопрос быстро и болезненно, тогда как Испания и Греция до сих пор не разобрались со своими банками.

Кто последний в очереди за латвийскими банками?

— Говорят, что убытки государства от краха Parex составят полмиллиарда латов. Вы с согласны с такой оценкой?

— Там есть разные расчеты, в зависимости от того, кто что учитывает. Нужно еще узнать, по какой цене будет продаваться Citadele.

— А кто-то вообще интересуется покупкой Citadele?

— К нам пока за разрешением не обращались. Но до нас есть еще несколько этапов, когда потенциальные покупатели определяют, будут они собирать необходимый пакет документов, нужна ли им эта сделка. Интерес как таковой есть, причем не только к Citadele, но и к другим банкам, и к новым лицензиям, вопрос в цене.

— Кто-то хочет открыть в Латвии еще банки?

— Да, приходят, мы им объясняем, какие у нас условия и правила. В квартал в среднем поступает несколько запросов о получении банковской лицензии в Латвии.

Латвия. Евросоюз > Финансы, банки > telegraf.lv, 4 июня 2013 > № 826350 Кристап Закулис


Латвия > Финансы, банки > agronews.ru, 31 июля 2012 > № 632356 Кристап Закулис

Экс-акционер Latvijas Krājbanka Владимир Антонов преподнес Латвии важный урок. Впредь инвесторы, желающие выйти на латвийский банковский рынок, будут проходить более тщательную проверку. Впрочем, с предубеждением относиться именно к российским банкирам здесь не будут...

Об этом в интервью Деловому Телеграфу рассказал глава Комиссии рынка финансов и капитала Кристап Закулис.

— Недавно вы заявили, что финансовая грамотность жителей Латвии оставляет желать лучшего. Каковы на сегодняшний день успехи КРФК в просветительской работе?

— За несколько месяцев, что я нахожусь в должности, ощутимых перемен, понятно, добиться нельзя. Однако ощутимо повышение финансовой образованности населения – один из приоритетов КРФК. Так же, как и один из среднесрочных приоритетов Ассоциации коммерческих банков. В таких вопросах нам следует работать сообща. Кое-что уже сделано, например, мы создали и поддерживаем интернет-портал «Школа клиентов» (www.klientuskola.lv). На нем любой желающий может найти базовую информацию о сути и видах финансовых услуг. Мы также работаем над тем, чтобы перевести содержание этого портала на русский язык. Русскоязычная версия появится уже к концу года.

— Каковы другие инициативы?

— Мы также намерены сотрудничать с Министерством образования, чтобы изменить содержание предметов основной школьной программы – добавить в нее необходимые школьникам во взрослой жизни финансовые и экономические знания. Сегодня финансовые услуги стали ежедневным массовым продуктом, и школа должна своевременно снабдить детей необходимыми для их использования знаниями. А знать о финансовой сфере действительно нужно многое. Чтобы, выходя из школьных стен с паспортом в руках, молодой человек был подготовлен и к тому, чтобы принимать правильные финансовые решения. Программа этого курса рассчитана на 4 года и будет начинаться где-то с пятого класса.

— И с какого года этот курс будет внедрен в школьную программу?

— Как нам пояснили специалисты МОН, обычно такой процесс длится три года. Сначала согласование, потом внедрение программы в экспериментальные классы и лишь затем – общее внедрение, подготовка необходимых материалов и преподавателей.

— То есть изменений можно ожидать с 1 сентября 2015 года?

— Возможно, и раньше. Так как коллеги из ЛАКБ и МОН начали работу над этой инициативой где-то за полгода до моего вступления в нынешнюю должность.

— Можете ли вы сравнить финансовую грамотность жителей в Латвии, Эстонии и Литве?

— Отдельных исследований на этот счет не проводилось. По части образованности есть лишь данные международного исследования PISA, но оно рассматривает лишь знания по основным предметам, вроде математики (по результатам этого исследования выпускники латвийских школ от литовских и эстонских сверстников ощутимо отстают. – Прим. И.А.). Когда латвийское общество поймет, что финансовые знания ничуть не менее важны, чем математика, тогда, наверное, появятся и исследования. Однако ситуацию с финансовой грамотностью в Латвии мы видим, например, по событиям прошлого года. Взять хотя бы слухи о стабильности Swedbank. Люди паниковали, а ведь это один из крупнейших и наиболее стабильных банков! Обладая минимумом знаний в соответствующей области, можно было понять, что слухи не имеют под собой оснований! Образованный клиент не побежит снимать деньги только потому, что они распространились. В ситуации с Parex государству даже пришлось пойти на экстренные меры, чтобы этот банк спасти.

Не хватает жителям и понимания того, какую сумму вклада в случае реальных проблем им гарантирует вернуть государство (гарантирован возврат суммы, не превышающей 100 тыс. евро в латовом эквиваленте). Да даже и того, что существует такая Комиссия рынка финансов и капитала, которая осуществляет надзор за банками...

— Говоря о слухах по поводу стабильности Swedbank, удалось ли найти и наказать их виновных?

— Расследованием этого дела занимается Полиция безопасности. Думаю, результаты ее работы будут оглашены. Источник происхождения слухов был установлен, и можно ожидать, что станет доступна и дальнейшая информация.

— Вынесла ли КРФК уроки из этого случая и есть ли у вас теперь программа действий по предотвращению паники среди населения?

— Да, Совет по развитию финансового сектора подготовил т.н. план кризисной коммуникации. Это концептуальный документ, в котором оговариваются действия всех вовлеченных организаций – КРФК, Минфина, Банка Латвии и ЛАКБ и других в случае, если в стране начинает подниматься волна слухов о стабильности того или иного банка. Первыми, согласно документу, должны реагировать мы, КРФК. Мы должны проводить активную разъяснительную работу. Что-то вроде «этот банкомат просто сломался, рядом стоят еще четыре – и они работают. Нет повода говорить о проблемах у банка!» (улыбается). Так что механизм слаженной работы у местных надзорных организаций теперь есть. Кстати, согласно плану, в некоторых случаях в «кризисную коммуникацию» может вовлекаться даже премьер-министр страны!

— Удалось ли уже испытать «успокоительный» план на практике?

— Ну, новой волны слухов не было, так что не довелось (улыбается). Вообще же в ближайшем году запланировано сымитировать похожую ситуацию и провести «учебную тренировку».

— Из-за вызванной слухами паники Swedbank потерял около 30 млн латов. Насколько меньшей была бы эта сумма, будь в Латвии на тот момент план «кризисной коммуникации»?

— В моменты паники население изымает деньги, однако затем, когда волна спадает, люди вновь кладут свои сбережения на счета. Поэтому однозначно на этот вопрос ответить нельзя. Но совершенно точно, что теперь государственные учреждения будут работать более слаженно и мы сможем успокоить население быстрее, чем раньше.

— А если слухи окажутся обоснованными, как в случае с Latvijas Krājbanka и Parex, вы тоже будете говорить людям, что все в порядке, что деньги из банка забирать не надо?

— Я все же отмечу, что в рамках плана «кризисной коммуникации» подразумевается борьба со слухами. То есть с заведомо ложной информацией. В случае с Parex встал вопрос о финансовой стабильности государства. И ее нужно было спасать. Ну а случай с Latvijas Krājbanka был особый. Не было так, что все все знали, но скрывали до последнего. Это для всех была неожиданность.

— Почему было отказано в санации Latvijas Krājbanka?

— В связи с тем, что деятельность предыдущего руководства и акционеров и связанных с ними людей нанесли этому банку достаточно большие убытки (что сейчас расследует полиция), вопрос о санации банка был довольно сложен. Хотя желающий санировать банк инвестор и был, но готовности спасать банк любой ценой он не продемонстрировал. Расчеты показали, что тех средств, которые готов вложить инвестор, недостаточно, чтобы восстановить хозяйственную деятельность банка.

— А как вы оцениваете размер вознаграждения ликвидатору этого банка?

— Сумма вознаграждения ликвидатору оговорена законом. Да, сегодня вокруг нее ведутся жаркие дискуссии, но кто-то вспоминает и другое: когда-то вознаграждение составляло 15% от объема реализованных активов, тогда как сегодня законом уже оговаривается 5%. Это сумма, из которой KPMG рассчитывает в том числе и вознаграждение своим специалистам: в процессе ликвидации Krājbanka задействовано около 20 сотрудников. Latvijas Krājbanka — достаточно крупный банк, и процесс его ликвидации сложен и трудоемок. К тому же вознаграждение ликвидатору должно соответствовать рыночной ситуации. Сумма не должна быть настолько низкой, что за нее просто никто не согласится работать или же согласятся некомпетентные лица.

— Как вы относитесь к тому, что администратор Latvijas Krājbanka уже получил вознаграждение более 1 млн латов, а многие вкладчики банка останутся без своих денег?

— Надо дискутировать о сумме комиссионных, которые перечисляются администратору. 5% от стоимости реализованных активов – это много или мало? Мне сложно сказать. Точно знаю, что нельзя снижать процент до бесконечности – это приведет к тому, что желающих заниматься ликвидацией банкротов просто не окажется.

— Как проходит процесс продажи GE Money bank?

— В настоящее время КРФК рассматривает этот вопрос. По Закону о Кредитных учреждениях решение нужно принять в течение 60 рабочих дней. Срок истекает ко второй половине августа. Мы задали покупателю дополнительные вопросы, получили ответы и теперь оцениваем все полученные документы и аспекты деятельности потенциального инвестора.

— Как вообще в КРФК относятся к западным, восточным и местным инвесторам?

— Мы оцениваем не страну происхождения инвестора, а потенциал его бизнеса и его перспективы в Латвии. Если посмотрим на события прошлого года (Krājbanka. — Деловой Телеграф), то там фигурировали и русские, и латышские, и литовские фамилии. С этой точки зрения у КРФК нет предубеждений против каких-то конкретных людей и стран.

— То есть после краха Krājbanka ничего не изменилось?

— Конечно изменилось, мы стали намного больше внимания уделять оценке репутации потенциальных инвесторов. Сегодня мы для этого используем данные коллег из надзорных организаций Евросоюза. Нет особых проблем получить интересующую нас информацию и от надзорных структур России.

— Допустим, к вам минувшим летом приходил российский инвестор. И такой же инвестор приходит нынешним летом. Изменилось к нему отношение КРФК, учитывая, что между этими приходами обанкротился принадлежавший россиянам Krājbanka?

— Ну, один из выводов, который сделан благодаря г-ну Антонову (акционер Krājbanka. — Деловой Телеграф), это то, что КРФК должна тщательно выполнить свою домашнюю работу по оценке потенциального инвестора, скрупулезно изучить все аспекты. Так как потом в ходе ежедневной работы вопросы, связанные с оцениванием инвестора, решить гораздо сложнее. Именно поэтому мы особое внимание уделяем начальной проверке в ходе процесса вхождения инвестора на рынок.

— Российского инвестора?

— Нет, это относится ко всем инвестициям.

— Что касается российской финансовой группы «Открытие». Вы рассматривали их заявление о покупке GE Money bank еще в прошлом году. И все не можете дать оценку инвестициям?

— Этот вопрос лучше задавать им самим. В частности спросить об их планах развития.

— Сколько, на ваш взгляд, российских денег может быть в латвийских банках – четверть, треть, половина?

— Не думаю, что существует некая золотая доля, которую нельзя увеличивать или уменьшать. Важно, чтобы спектр инвестиций в латвийских банках был шире, чем число стран, которые являются нашими соседями по региону. Что касается соотношения, баланса, удельного веса инвестиций из конкретных регионов, то я считаю, что любая инвестиции должна базироваться на бизнес-решении – когда и на какие рынки входить, когда уходить. Решение это принимает сам инвестор. В конце концов, он рискует собственными деньгами. Мы в свою очередь можем только констатировать и отслеживать эти процессы. Нет таких политических решений, на основании которых можно подписать договор о том, что капитал из конкретной страны приходит в Латвию на 20 лет. Эти процессы регулирует рынок. Тот же GE Money bank принял решение уйти из Латвии, и здесь нет никакой политики.

— Кстати, о GE Money bank. Американцы согласившись продать банк россиянам, подтвердили тем самым, что с ними можно иметь дело. КРФК все еще не дала согласия на эту сделку. Разве согласие американцев не является подтверждением высокой репутации группы «Открытие»?

— Разница в том, что мы оцениваем сделку по более широким параметрам, чем продавец. Американцы подходят к сделке не как надзорный орган, а как собственник.

— Тем не менее вряд ли бы американские собственники продали свой банк Асаду или Хусейну. А группе «Открытие» продают...

— Я допускаю, что они как инвесторы, которые вложили в свое время деньги, а теперь продают свой бизнес, вполне удовлетворены репутацией российского покупателя. Но у нас как у надзорного органа, которому предстоит работать с новым инвестором, свои, обоснованные законом требования к инвестициям.

— А что делать американцам со своим банком, если КРФК запретит его продавать? Закрыть его, чтобы вы могли проверить план «кризисной коммуникации» на практике?

— Нет, просто искать других покупателей. Список интересующихся банком покупателей длиннее, чем один потенциальный инвестор.

— То есть американцы стали заложниками КРФК?

— У них есть достаточно времени для маневра.

— Помимо группы «Открытие», были ли в последнее время иностранные инвесторы, желающие выйти на латвийский банковский рынок?

— Да, случаи были. Не сказал бы, что они стоят в очереди, но заявления мы получаем.

— Судя по тому, что новых игроков на рынке особо не видно, всем отказано?

— Нет, но иногда сами инвесторы пересматривают свои планы, углубляясь в ситуацию.

— Каких перемен в связанном с банковским и страховым рынками можно ожидать в ближайшие полгода-год?

— Изменений целый список. Например, в 2013 году предстоит утверждение европейской директивы «Платежеспособность II» (Solvency II). Страховой надзор в странах ЕС начнет действовать по новым принципам, а требования к капиталу страховых компаний, оценке их активов и обязательств усложнятся. Это повлияет на бизнес-модели страховщиков, на то, как они размещают средства. Это в некотором смысле революция. Ну, банковскую сферу ожидают изменения, связанные с введением Третьего базельского соглашения (Basel III). Документа, ставшего реакцией на глобальный финансовый кризис. Например, появятся новые требования к достаточности банковского капитала. Причем ужесточатся требования как к самим кредитным учреждениям, так и к органам надзора за ними.

— В течение полугода банковский кредитный портфель сократился более чем на миллиард латов...

— Говоря о банках, нам еще долгое время придется делать оговорки на уход с рынка Latvijas Krājbanka и Parex. Без учета этого эффекта сравнительный анализ тенденций банковского сектора будет некорректным. Если исключить влияние на статистику аннулирования лицензий Latvijas Krājbanka и Parex, то в годовом разрезе темпы уменьшения кредитного портфеля латвийских коммерческих банков замедлились с 8,5% в декабре прошлого до 3,9% в июне этого года. Вообще же, за годы бума банки накопили достаточно объемный кредитный портфель. Но при нынешнем объеме ВВП, при нынешней потребности домохозяйств в жилищных кредитах портфель должен быть меньше. И сегодня, когда происходит процесс естественного возврата ранее взятых кредитов, кредитный портфель сокращается. Что же касается увеличения объемов выдачи новых кредитов, что обычно характерно для развивающихся экономик, то этого в стране пока не ощущается. Но это потому, что в нашем случае у кредитования было слишком большое «начало». Больше кредитов, чем во времена бума, сегодня, понятно, не выдается. И статистические последствия кредитного бума мы будем наблюдать еще довольно продолжительное время. Однако если сравнить с 2011 годом, то в первом полугодии 2012 года объем новых кредитов все-таки увеличился. За шесть месяцев банки в общей сложности выдали новых кредитов на сумму 871 млн латов из которых 382 млн — нерезидентам.

— А как обстоят дела с вкладами?

— Мы видим положительные тенденции в сегменте нерезидентских вкладов. Нерезиденты оценивают Латвию как более надежное для вкладов место, чем альтернативные страны. А вот в сегменте, конечно, хотелось бы более выраженного роста. Сегодня он составляет всего 0,3%, то есть объем вкладов домохозяйств за полугодие практически не изменился. Сегодня по объему вкладов домохозяйств мы находимся на уровне 2006 года и до уровня 2008 года, к сожалению, еще далеко.

— Как вы оцениваете ситуацию на рынке страхования? Недавно прошел слух, что из-за убытков его может покинуть страховая компания Balta...

— Слухи, то есть необоснованную информацию, я слышал. Однако руководство компании очень четко подтвердило, что с латвийского рынка они уходить не собираются. Из Чехии собираются, да, но к Латвии это отношения не имеет, да и группа представлена в многих других странах.

Вообще же страховщики борются с кризисом несколько дольше и восстанавливаются несколько медленнее, чем банки. Но восстановление заметно: те же экспортирующие предприятия теперь могут позволить себе, например, больше страховых полисов для работников.

— Может быть, есть инвесторы, желающие выйти на латвийский страховой рынок?

— Тут скорее идет речь о развитии трансграничного сотрудничества. Наши страховщики и так треть заработанных в этом году страховых премий получили за пределами Латвии.

— На ваш взгляд, закончат ли страховщики этот год с прибылью?

— Мы очень надеемся, что произведя все необходимые оптимизации, страховщики завершат этот год «по нулям» или с небольшим плюсом.

— А банки?

— Банковские доходы растут, свою домашнюю работу они выполнили, а накопления под плохие кредиты понемногу сокращаются. Поэтому мы видим основания для прибыли. Хотя прибыль в этот раз, может быть, и не самое главное для банков. Важнее — рост объемов кредитования, чтобы у тех предприятий, которые сейчас начинают восстанавливаться после кризиса, была возможности расти и развиваться.

Латвия > Финансы, банки > agronews.ru, 31 июля 2012 > № 632356 Кристап Закулис


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter