Всего новостей: 2257910, выбрано 3 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Зацепин Александр в отраслях: СМИ, ИТвсе
Зацепин Александр в отраслях: СМИ, ИТвсе
Россия > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 6 ноября 2016 > № 1959493 Александр Зацепин

Александр Зацепин: Стараюсь не отставать от времени

Легендарному композитору, музыку которого в нашей стране знают все от мала до велика, в этом году исполнилось 90 лет.

На днях Александр Зацепин прилетел из Франции, где живет все последние годы, в Москву к юбилейному концерту в его честь и встретился с корреспондентом «Мира Новостей».

- Александр Сергеевич, над чем сейчас работаете?

- Когда не стало моих поэтов - авторов стихов к моей музыке, моих режиссеров, не стало фильмов, к которым бы мог писать музыку, я уехал во Францию. Но потом стал работать над мюзиклами. Если помните, есть такой мультфильм «Тайна третьей планеты», к нему в свое время я тоже писал музыку, а не так давно закончил работу над балетом по мотивам этого мультфильма. Он уже идет в новосибирском театре. Также я работал над мюзиклом «Айвенго», показ состоится в следующем году. Ну а мюзикл «31 июня» идет в питерском театре «Карамболь».

- В свое время фильм «31 июня» с вашей музыкой был практически революционным - вы использовали смешение стилей, необычные эффекты...

- Да, и когда фильм уже был почти закончен, с телевидения пришли проверяющие. Они посмотрели картину, сделали больше 30 замечаний. Главным требованием было - «убрать намек на голое тело». А ведь это был балет! Как убрать? Режиссер и все мы были в панике!

Про музыкальное оформление сказали так: «Вся эта музыка и аранжировка - это зады капитализма. Заменить!» Кто-то из нашего коллектива пошутил: «Может, взять Толкунову и Лещенко?» «О да, прекрасно, - сказали проверяющие. - Возьмите Толкунову и Лещенко», - не понимая даже, что это совсем другой жанр. В зале раздался хохот. Но директор «Мосфильма» Сизов сказал: «Не волнуйтесь», взял копию фильма и послал ее на государственные дачи.

Мы долго ждали ответа, и наконец он пришел - положительный. Правда, приняли не все. Мне сказали: «Что это у вас Яак Йоала поет разными голосами?» Я объяснил: «Это драматургия. Одним голосом он поет в XVI веке и совсем другим - в XXII». - «Нет, это неестественно. Надо переписать». Но я отказался переделывать эти две песни, и мы просто убрали их из фильма, потом, правда, одну вернули, а вторая так и забылась.

«РАБОТАТЬ С ГАЙДАЕМ БЫЛО НЕПРОСТО»

- И часто приходилось сталкиваться с таким непониманием?

- Однажды я записывал пластинку с Татьяной Анциферовой, она называлась «Дело не в погоде». Худсовет посмотрел - все в порядке, отправили выше. И вдруг приходит резолюция - название не понравилось. «Дело не в погоде» - а в чем же тогда? Пришлось менять название пластинки.

Приходилось подстраиваться и под требования к фильмам. Иван Пырьев, который был руководителем творческого объединения на «Мосфильме», посмотрев фильм «Бриллиантовая рука», сказал Леониду Гайдаю: «Слушай, очень у тебя затянута сцена с рыбалкой. Скучно смотреть. Надо ее сократить вдвое». Но у Гайдая всегда была своя голова на плечах, подчиняться он не любил и решил ускорить темп этой сценки. Но музыку-то не ускоришь. Пришлось заново переписывать всю партитуру к этому эпизоду.

Самое интересное, что, когда Пырьев месяца через два вновь посмотрел картину, он похвалил Гайдая: «Ну вот, молодец. Видишь, сократил - и как хорошо получилось!» Хотя Гайдай не вырезал ни одного кадра.

- А правда, что «Песенку о медведях» из «Кавказской пленницы» вы переделывали шесть раз?

- Хотелось сделать такую песню, чтобы ее запел весь народ. Сначала мелодия была другая, не очень удачная. Решил ее переделать. Уехал в Иваново, написал пять вариантов. Отправил поэту Леониду Дербеневу бобину с этими мелодиями, заметив, что третья мне кажется неплохой, и предложил поменять композитора, если уж совсем ничего не подходит. Дербенев ответил, что вроде бы ничего, но все равно не очень.

Вернувшись, я написал заявление об уходе с картины. Но заявление мое порвали и выкинули. «Мы вас похвалили за «Операцию «Ы», вы хорошо чувствуете Гайдая, так что работайте дальше».

Нас спас автор сценария Яков Костюковский, сказав, что музыка хорошая. Мелодию утвердили, Леонид Дербенев написал на нее стихи. Но даже эта безобидная песенка подвергалась критике. После выхода фильма в какой-то газете написали: «А знает ли поэт Дербенев, что земной оси нет? И что ее не могут крутить медведи?» Пришлось ответить, что Емеля тоже не мог на печке ездить.

- Ну а с Гайдаем у вас не было конфликтов?

- Всякое, конечно, бывало. А окончательно он стал доверять мне, думаю, после «Бриллиантовой руки». Хотя работать с ним было непросто. У Гайдая резко менялось настроение, мог пару недель пребывать в негативном состоянии. Потом, правда, всегда извинялся.

«ОЙ!» У ПУГАЧЕВОЙ ВЫЛЕТЕЛО СЛУЧАЙНО»

- С кем из исполнителей вам интереснее всего было работать?

- С Аллой Пугачевой и Таней Анциферовой. Они настоящие профессионалы. Пугачева очень серьезно относилась к тексту. Помню, когда мы работали над песней «Волшебник-недоучка», ей не понравился собственный голос на записи, решила перепеть. Сидела минут 20, потом сказала: «Я готова». И спела уже иначе. Но в одном месте ошиблась: в аранжировке был лишний такт, она этого не знала, и у нее вылетело: «Ой!» Когда мы это записали, Алла сказала: «Я сейчас перепою», но я не дал, так и оставил. Всегда в своей работе я поступал так, как чувствовал.

- А как вам удавалось придумывать такие необычные аранжировки?

- Компьютеров тогда ведь не было, так что все бралось из подручных материалов. А всегда хотелось чего-то нового. Фильмы Гайдая - это эксцентрика, и звуки нужны соответствующие. Скажем, проигрыш в «Кавказской пленнице», который звучит на протяжении фильма. В конце короткий свист - это звук свистульки-приманки для охоты на уток.

Когда путешествовал, я всегда искал необычные инструменты. Увидел однажды в магазине пластмассовую линейку-сантиметр. Вытянул ее и вдруг уловил необычный звук, который мне понравился. Я долго держал сантиметр у уха и наслаждался звуком, потом купил эту рулетку - решил, что пригодится.

Жена потом смеялась, рассказывала, как на меня все смотрели, со стороны я выглядел, видимо, странно. А вот, к примеру, звук колокола в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», когда царь замуровался. Я купил на блошином рынке в Одессе маленький колокольчик, мне понравился его звук. Записав его, сделал во много раз больше, гуще - так получился нужный мне низкий звук. Ну а сейчас уже помогает компьютер.

- Кому-то из близких вы посвящали свои мелодии?

- Нет, почему-то не догадался. Но семья всегда была важна для меня в творчестве. Кстати, если жене нравились все мои произведения и она всегда меня поддерживала, то первым моим критиком, причем уже с раннего детства, была моя дочь: «Вот это хорошая мелодия. А эта вообще никуда не годится. А эта скучная...» Вроде бы обижаешься сначала, но потом прислушиваешься: что-то выбрасываешь, что-то переделываешь. Есть до сих пор какие-то недоделанные работы, которые еще ждут своего часа...

А однажды дочь - она уже училась в 9-м классе - пришла из школы и сказала: «Папа, мальчики в школе говорят, что ты пишешь музыку для своего поколения». Меня это задело: ага, значит, я уже отстаю? Сам я люблю джаз и не в восторге был от тогдашних «Битлз» и прочих современных групп. Но все же решил прислушиваться: раз людям нравится, значит, что-то в этом есть. Стал сочинять и в этом стиле...

Марина Лепина

Россия > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 6 ноября 2016 > № 1959493 Александр Зацепин


Россия > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 2 апреля 2016 > № 1709165 Александр Зацепин

Александр Зацепин: «Гайдай моих «Медведей» чуть не зарубил»

Его песни до сих пор распевает вся страна. Вот уже 50 лет! Самому маэстро недавно стукнуло 90, он давно возведен в ранг классика. Однако мало кто знает, что если бы в свое время Леонид Гайдай не поссорился с Никитой Богословским, не было бы сейчас ни «Медведей», ни «Зайцев», ни «Острова невезения».

- Александр Сергеевич, вы часто спорили с Гайдаем? Про него же многие говорят, что был тираном.

- Да, характер был тяжелый. Во второй новелле «Операции «Ы» я хотел включить песню. «Ну давай, - говорю, - здесь место лирическое: у Селезневой с Шуриком вроде такая любовь - песня просится». «Нет», - сказал как отрезал. А потом все время, и через 10 лет, вспоминал: «Ну почему ты меня тогда не заставил?» А потом, уже в «Бриллиантовой руке», я уговорил его, чтобы Миронов спел песню на палубе, ее ведь не было в сценарии. И Гайдай остался очень доволен.

- А вот самому Миронову, говорят, песня не понравилась, он завидовал «Зайцам» Никулина.

- Нет, он просто говорил Никулину: «А у тебя песня лучше...» Кстати, вы знаете, что в «Зайцах» должны были быть другие слова? У Гайдая в сценарии было написано: «Никулин поет песню простого советского человека». Дербенев так и написал что-то вроде: «...Пусть я пороха не выдумал и Америк не открыл вовек... Я - простой советский человек!» «Кто же это будет петь?» - спрашиваю у Дербенева. «А что, - говорит, - Гайдай утвердил». «А мы что, для Гайдая пишем? Мы пишем, чтобы народ запел. А это даже пьяный петь не станет».

- А еще судьба каких песен висела на волоске?

- Ну «Кавказская пленница», «Медведи» могли не состояться, я ведь из картины уходил практически.

- Из-за чего?

- Сначала мы записали песню, она называлась «Первый день календаря». Гайдай давал ее слушать знакомым, а потом объявил: 50% говорят, что им нравится, а 50% - ну так, ничего песня, но надо писать новую. И мне: «Пиши другую, мне нужно, чтобы пел народ».

Я уехал в Дом творчества Иванова, пять мелодий написал, третья была как раз «Медведи». Послал ему в Адлер, где проходили съемки, написал: «Леня, я считаю, что третья - самая удачная. Ничего лучше я сделать не могу. Если не нравится, пригласи Арно Бабаджаняна, он тебе напишет». А в то время как раз очень популярна была его песня «Лучший город земли». Гайдай мне отвечает: «Да, третья песня ничего. Но я думаю, народ ее петь не будет. Я приглашу Бабаджаняна». Я написал заявление об уходе с картины, пошел к Пырьеву. Тот, ни слова не говоря, порвал мое заявление: «Мы же после «Операции «Ы» отметили, что Гайдай нашел своего композитора, что вы чувствуете его эксцентрику. Немедленно поезжайте на место съемок и работайте там».

Приехали мы с Дербеневым в Адлер. В гостинице встречаем Вицина и Никулина, те напевают: та-а-а, та-ра-ра-та-а та-ра. «Саша, да нам сразу песня понравилась, мы запомнили, а он уперся, говорит: ну и что, что вы запомнили, мне надо, чтобы народ пел, вы же не народ». Гайдай был не в духе: увидев нас, пробурчал: «Зачем вы приехали?» Объясняю: так и так, Пырьев отправил. «А что мне Пырьев?..» В общем, настроение не самое приятное - хоть разворачивайся да уезжай. Но Гайдая стали все уговаривать. В конце концов он хлопнул дверью: «Ну пусть. Пусть Дербенев пишет слова».

- А как вам троица Никулин - Вицин - Моргунов. Моргунов, говорят, был хамоватый?

- Хамоватый. Я ходил с ним по набережной, он так с девочками грубо разговаривал, что я просто краснел и бледнел. Потом он достал какие-то контрамарки на закрытый пляж, мы все пошли туда купаться. Моргунов шел последний, и бабка-вахтерша стала его не пускать: мол, на вас уже билета нет. А Вицин говорит: «Да он не будет купаться, он у нас вместо надувного матраса, мы на нем плаваем». Вицин всегда шутил, и Никулин шутил. А Гайдай был серьезный, он редко смеялся. На съемках вся группа покатывается со смеху, а он Никулину: «Это ты в цирке будешь делать... А ты, - Вицину - на капустнике!»

Игорь Корнеев

Россия > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 2 апреля 2016 > № 1709165 Александр Зацепин


Россия. Франция > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 9 марта 2016 > № 1679297 Александр Зацепин

Александр Зацепин: «Мне повезло, что Гайдай поссорился с Богословским»

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

10 марта легендарному автору музыки к фильмам «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Двенадцать стульев», «Иван Васильевич меняет профессию», «Красная палатка», «Земля Санникова», «Женщина, которая поет», «31 июня» Александру Зацепину исполняется 90 лет. 8 марта на сцене Зала имени Чайковского прошел творческий вечер композитора «Разговор со счастьем». За несколько дней до этого наш корреспондент встретился с Александром Сергеевичем в Париже, где маэстро живет уже более двадцати лет.

культура: С каким настроением подходите к солидной дате?

Зацепин: По природе своей я оптимист. Всем доволен. Ни о чем не жалею. На неудачах не зацикливаюсь. Абсолютно ничего не боюсь. Всегда работал так, чтобы не было стыдно. Давно понял, что жизнь, как говорил поэт Леонид Дербенев, с которым мы создали более сотни композиций, только миг.

культура: Сколько песен успели сочинить за этот «миг»?

Зацепин: В общей сложности около трехсот. Или даже четырехсот. Может, не все удались, но каждая мне по-своему дорога. Отношусь к ним по-отцовски, как к детям. Когда сочинял, не думал, что они будут жить так долго. Это неожиданно и приятно. Счастье композитора в том, чтобы его музыка исполнялась, а не лежала в столе.

культура: Что нового приготовили к 90-летию?

Зацепин: Все песни, которые хотел, давно придумал. Соавторов-поэтов у меня больше нет. В последнее время занимаюсь мюзиклами. Третий год в петербургском театре «Карамболь» идет «31 июня». Еще один — «Тайна третьей планеты» — поставили в Новосибирске. Готовится его премьера в Москве. Начал писать музыку для детского балета (хореограф Ирина Корнеева), но пришлось на время прерваться из-за проблем с глазами.

культура: «Попади я в тюрьму, — сказали Вы однажды, — то и там был бы счастлив, если б имел возможность работать».

Зацепин: Когда тружусь, люблю одиночество. Чтобы меня никто не трогал. До обеда пишу, потом расслабляюсь с помощью йоги. Утром 15–20 минут занимаюсь зарядкой. Иногда очень не хочется. Но надо. Хочу умереть здоровым, чтобы не мучить ни себя, ни семью...

культура: Вы человек не только счастливый, но и везучий.

Зацепин: Еще бы! Работать с Гайдаем. Бывало не всегда просто, но он давал мне возможность фантазировать. Повезло, что на съемках «Самогонщиков» он поссорился с Никитой Богословским и пригласил меня к сотрудничеству. Повезло встретиться с Леней Дербеневым. Повезло с такими блестящими актерами, как Никулин, Вицин, Миронов, которые пели мои песни.

культура: Говорят, в родном Новосибирске Вы были известны своими «подвигами» с самого детства…

Зацепин: Мальчишкой на спор лег между рельсами, по которым шел паровоз. В другой раз смастерил из простыни парашют, собирался прыгнуть с пятиметрового сарая, но веревка развязалась, и я рухнул в соседский огород... Очень любил химию. Дома оборудовал целую лабораторию: устраивал взрывы, запускал ракеты. Был не то чтобы хулиганом, а скорее шутником. Обожал разыгрывать учителей — особенно географа по прозвищу Гиббон. Параллельно ходил в музыкальную школу. Занимался акробатикой — стоял на одной руке, сальто делал. В 7-м классе даже решил устроиться в цирк, но меня не взяли. Посоветовали после школы поступить в цирковое училище. Увлекался радиотехникой, паял приемники. Дома установил кинопроектор. Всегда тянулся к машинам. Окончил курсы трактористов и киномехаников. Летом работал в колхозе.

культура: И в армии отслужили?

Зацепин: Взяли в 1945 году, когда меня отчислили из Новосибирского института инженеров железнодорожного транспорта. В армии командиром взвода оказался Женя Матвеев — будущий известный актер и режиссер. В Новосибирске я купил кларнет и аккордеон, учился на них играть. Организовали самодеятельность. Потом стал киномехаником в военном училище — просвещал солдат. Выступал в ансамбле песни и пляски… Вот такая была богатая жизнь.

культура: Вы обычно сочиняете музыку на стихи? В начале слово, потом нота?

Зацепин: Нет, работать с готовым материалом не получается — это сковывает. Кроме того, меня избаловал Леня Дербенев, сочинявший стихи на мою музыку. Одно из исключений — «Остров невезения» (опять-таки на слова Дербенева).

культура: А Вам никогда не хотелось создать музыку на стихи классиков?

Зацепин: У меня есть цикл из восьми романсов на слова Блока, Ахматовой, Мандельштама, Маяковского. Но новую эпоху в этом жанре я не открыл.

культура: Каков рецепт настоящего шлягера?

Зацепин: Если мелодия, текст, исполнитель, аранжировка и запись на самом высоком уровне, то может появиться хит. Но заранее никогда не угадаешь. Все решает народ. Поэтому на Западе обычно выпускают сингл, а если он пользуется успехом, готовят большой диск.

культура: Почему Вы связали свою жизнь с кино?

Зацепин: Там было проще пристроить песни. Принесешь на радио — попросят что-то изменить или исполнить по-другому. Когда же композиция ранее звучала в той или иной картине, всех все устраивает. Помню, какой оглушительный успех имела «Песенка о медведях» из «Кавказской пленницы». Гайдай даже говорил: «Зря я тебе разрешил отдать ее на радио. Теперь меня все спрашивают, почему я поставил в фильм старую песню».

культура: Кто лучше всего исполнял Ваши сочинения?

Зацепин: Конечно, Алла Пугачева. Она великий профессионал. Когда мы начинали с ней работать, она была малоизвестной певицей. Приходила ко мне, играла на рояле, я ей показывал мелодию и тональность. Такой талантливой артистки я никогда не видел. Замечательно пела Таня Анциферова. Из мужчин — Муслим Магомаев, Яак Йоала, Олег Анофриев и, конечно, Андрей Миронов.

культура: Вам больше нравится, когда Ваши песни исполняют актеры или профессиональные музыканты?

Зацепин: Всегда лучше, когда актер поет сам, если, конечно, умеет. В «Бриллиантовой руке» и речи не было о том, чтобы заменить Никулина и Миронова. А вот в «Кавказской пленнице» хотела петь сама Варлей, но получалось у нее неважно, записали Аиду Ведищеву. Теперь Наташа говорит, что Гайдай хотел ее оставить, а Зацепин воспротивился. Это неправда.

культура: А Вам доводилось исполнять собственные произведения?

Зацепин: В фильме «Командир счастливой «Щуки» есть одна композиция, которую я напел режиссеру. Потом ее исполнил профессионал, но в итоге постановщик использовал мой вариант, он ему больше нравился. Гайдай хотел, чтобы я спел в картине «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди», но я был занят, и тогда он попросил Дмитрия Харатьяна.

культура: Правда ли, что в фильме «Земля Санникова» должны были звучать песни Высоцкого?

Зацепин: Мы встретились на пробах. Высоцкий собирался играть главную роль. «Ты же будешь петь свои песни?» — спросил я. «Да, я уже написал пять», — ответил он. «Тогда мне здесь делать нечего», — я распрощался с режиссером и ушел. Но Высоцкого и Марину Влади, которая также должна была сниматься, зарубили. Тогда опять позвали меня.

культура: Великий режиссер Михаил Калатозов предложил Вам написать музыку к советско-итальянской картине «Красная палатка».

Зацепин: Пожалуй, это самый замечательный фильм, где мне довелось участвовать. Собралась целая плеяда звезд — Клаудия Кардинале, Шон Коннери, Питер Финч, а из наших — Никита Михалков и Эдуард Марцевич. В российской версии звучит моя музыка, а в итальянской — Эннио Морриконе. Это произошло из-за нашей нерасторопности. Мы опоздали с записью, а итальянцы не захотели ждать.

культура: Вы рассказывали, что однажды на этих съемках чуть не погиб Никита Михалков…

Зацепин: На него бросился белый медведь. В последнюю минуту Никита схватился за трос, подтянулся на нем и чудом спасся. Медведя, правда, пришлось застрелить и выплатить штраф.

культура: Как в начале 80-х Вы оказались в Париже?

Зацепин: Ужасно хотелось поработать за границей. Тогда мне как раз предлагали хороший контракт в Америке. Мой друг Ален Пришак посоветовал жениться на его сестре, художнице Женевьеве. Благодаря такому браку я мог бы легко выехать из Советского Союза. Женевьева приехала в Москву, мы друг другу понравились и вскоре расписались. В 1982 году мне разрешили отбыть на постоянное место жительства во Францию. Обосновались в Париже. Изъяснялись на английском. Для нас это стало барьером. Прожили вместе недолго. Я уехал в Штаты. Когда вернулся, супруга объявила, что приезжал ее старый любовник и она хочет выйти за него замуж. Ей срочно потребовался развод. Мы разошлись, а он на ней так и не женился — не смог, по его словам, бросить детей. «Все равно, — заявила мне бывшая жена, — я тебе изменила и больше не могу жить с тобой». «Мы взрослые люди, на что-то можем закрыть глаза», — ответил я. «Нет, не могу», — сказала Женевьева. На том и расстались.

культура: Став холостяком, Вы решили перебраться в Москву?

Зацепин: В 1983 году я подал документы на возвращение в Советский Союз. В нашем консульстве долго тянули с оформлением, и приехать домой удалось только в 1985-м. В Москве жил шесть лет, а потом вернулся во Францию.

культура: Говорят, в Париже Вам приходилось играть на аккордеоне, чтобы заработать на хлеб насущный…

Зацепин: Дожидаясь оформления документов, я остался на мели. Работы никакой. Мне посоветовали пойти в один парижский бар недалеко от Елисейских Полей. Там проститутки обрабатывали клиентов. Я играл по ночам — с 11 вечера до 6 утра, ужасно уставал. Днем спать не получалось. Началась анемия. Положили в больницу, делали вливания, кололи витамин В12. Еле выкарабкался.

культура: А что Вы там исполняли?

Зацепин: Французские и американские песни, которые были на слуху. Порой заказывали и русские — «Катюшу», «Амурские волны», «Очи черные». За этим занятием был «застукан» Никитой Богословским. Он доложил об этом в Москву, и меня изгнали из Союза композиторов.

культура: Почему решили вернуться на берега Сены?

Зацепин: Создал музыку для одного англичанина, отослал ее во Францию и заработал 200 тысяч франков. В 1991 году купил на эти деньги дачу под Шартром, в сотне километров от Парижа. Рядом обитали потомки Сергея Прокофьева — его сын и внук. Дачу сейчас хочу продать. За ней надо следить, а я в основном живу у дочери Лены в Туари. Дочка заведует бюро переводов в европейском отделении ООН. В Москву приезжаю на два-три месяца.

культура: Правда ли, что Вы единственный российский композитор, кому удался мюзикл для французской сцены?

Зацепин: «Русское Рождество в Париже» продержалось на подмостках сорок дней. Мы записывали его в Москве. Бабу-ягу пела Люся Гурченко, участвовали Таня Анциферова и другие наши исполнители. В Париже артисты только рот открывали под музыку. Потом французские продюсеры объявили себя банкротами. В результате никаких денег я не получил. Дальнейшая работа во Франции не сложилась, у французов есть свои замечательные композиторы. Первый номер для меня — Франсис Лэй, мы с ним иногда общаемся. Мне больше всего нравится его музыка к фильмам «Мужчина и женщина» и «История любви». Прекрасный композитор Владимир Косма, автор «Осенних листьев». К сожалению, сегодня везде наступает английский язык.

культура: Говорят, Квентин Тарантино позаимствовал Вашу мелодию для блокбастера «Убить Билла»?

Зацепин: В одном давнишнем фильме Эльмира Уразбаева исполняет мою песню «Ну и пусть». Там есть такие слова: «Верю я — ты поймешь, верю я — ты придешь, если в сердце есть любовь». Посмотрел «Убить Билла» — музыка один к одному. Пошел в наш Союз композиторов. Там согласились. В Париже обратился к адвокату. Она собрала все документы, обещала заняться. Потом передумала: «Ничего не получится. Американские продюсеры могут вложить такие деньги, каких у нас нет. С ними бороться бессмысленно. Найдут какую-нибудь рукопись и скажут, что она была написана двумя месяцами раньше». Тем все и кончилось.

культура: Не обидно, что Вы известны только в песенном жанре?

Зацепин: У меня было несколько симфонических сюит. Мой педагог композитор Евгений Брусиловский однажды сказал: «Шура (он меня так звал), вы все пишете для кино. Вы же можете создать симфонию, концерт для фортепиано или, в конце концов, оперетту». Но я думаю: если сочиню симфонию, кому она интересна? Вряд ли она будет лучше, чем у Шостаковича или Прокофьева. Каждому свое. Значит, не дано.

культура: Не собираетесь реанимировать балет «Старик Хоттабыч»?

Зацепин: Это моя дипломная работа, которую поставил алма-атинский театр. Шел он на его сцене лет пятнадцать. Но в других городах его не брали. Автор сказки Лазарь Лагин не давал согласия — у него лежал собственный сценарий «Хоттабыча».

культура: Как Вам нынешняя эстрада?

Зацепин: Теперь я от нее далек. За новыми исполнителями и композиторами уже не слежу. Им трудно найти свою нишу. В непростое советское время пошлости и дилетантства не было. А сейчас все дозволено. В результате много сырого, поверхностного. Часто не поймешь, кто поет и для чего. Хорошего пока не видно. Обидно, конечно.

культура: Музыка для кино тоже переживает кризис?

Зацепин: Мне как-то заказали композицию к фильму о подводной лодке. Написал, послал режиссеру. Тот отвечает: «Мне же нужен экшн, уберите мелодию». Я не захотел… Несколько раз работал для сериалов, в том числе и для «Красной капеллы» режиссера Александра Аравина. Позже он предложил мне еще один проект, но я отказался. Неинтересно. Лучше мюзикл придумаю себе в радость.

культура: Вы как-то сказали, что больше не востребованы.

Зацепин: Конечно. Кто сегодня будет меня приглашать? У новых режиссеров свои молодые композиторы. Скажут: «Зацепин? Да он на печке давно сидит».

Россия. Франция > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 9 марта 2016 > № 1679297 Александр Зацепин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter