Всего новостей: 2395062, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Жорин Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Жорин Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 28 октября 2016 > № 1958849 Сергей Жорин

Сергей Жорин: «Я умею хранить чужие секреты»

Его называют звездным адвокатом. И не только потому, что в клиентах сплошь знаменитости. На его счету сотни резонансных дел, и практически всегда из судебной схватки Жорин выходит победителем. Секретом своего успеха Сергей поделился с главным редактором «Мира Новостей» Николаем Кружилиным.

- Сергей, как вы пришли к адвокатской деятельности?

- Все самое лучшее в жизни происходит случайно. В детстве я даже подумать не мог, что стану адвокатом. Вырос в простой семье, мама нас с братом воспитывала одна. И профессию адвоката я представлял себе как нечто очень сложное. Мне казалось, что адвокаты с детства должны что-то зубрить, все-все знать...

- Это не так?

- Отчасти. Но все, даже самое сложное, можно изучить и понять, если по-настоящему увлечен своим делом... А по поводу определения будущего следующая история.

У меня есть старший брат. Он рос мальчишкой хулиганистым, за первые несколько лет учебы в школе успел создать себе репутацию отъявленной шпаны. И когда я пошел в первый класс - только переступил порог, вообще не успел никак себя проявить, - от учителей сразу услышал: «Кто? Жорин? А, ну все понятно!»

То есть они тут же наклеили на меня этот ярлык - ну я и оправдывал его все восемь лет учебы. Набирался мастерства в хулиганстве, поведение становилось все хуже. В результате после восьмого класса меня выгнали. А директор еще и обзвонил окрестные школы, предупредив, чтобы меня не брали.

Я подумал: нет проблем, пойду в ПТУ, как все мои друзья. Но мама легла костьми: только не в ПТУ; обошла все школы, везде ей отказали. Очередь дошла до спортивной. Директор той школы - он сам боксер титулованный - моей маме сказал: «Давайте его сюда, мы его быстро перевоспитаем».

Но так получилось, что учебная программа в этой школе была намного легче, чем в той, откуда я пришел. Все, что они проходили, я уже знал; девочки шептались, показывая на меня: мол, это ботаник. И опять-таки как корабль назовешь, так он и поплывет.

Школу я окончил хорошо. Поступил в институт при ЗИЛе на факультет автомобилестроения. Там на втором курсе начались химия, физика, начертательная геометрия - предметы, к которым ни малейшего интереса не испытывал. Это был, конечно, кошмар. Но однажды мне предложили: слушай, у нас в институте есть юридический факультет, там ни физики, ни геометрии... И меня просто туда перевели.

Но до третьего курса я был уверен, что никогда не буду работать по специальности. Тем более что параллельно с учебой работал барменом, очень хорошо зарабатывал. А потом случился кризис 1998 года, работу я потерял. Совершенно случайно оказался в юридической фирме. Ну а дальше просто понял, что это мое...

«МНЕ СТЫДНО ЧТО-ЛИБО НЕ ЗНАТЬ»

- Сейчас у вас своя фирма?

- Фирмой это назвать сложно, я руковожу коллегией адвокатов уже больше десяти лет. И это тоже, можно сказать, произошло случайно. В той юридической компании, в которую устроился после института, я развивал новые направления, развивался сам. За три-четыре года из маленькой она превратилась в очень крупную. Однако через некоторое время я почувствовал, что просто вырос из оболочки исполнителя. Хотел двигаться дальше, вот и решил создать свою организацию.

- Как выбирали для себя направление юридической деятельности?

- Сначала я занимался корпоративным правом. Но мне всегда было стыдно чего-либо не знать в своей профессии, старался как можно быстрее устранять пробелы в знаниях. Чуть позже мне стало интересно сопровождение сделок с недвижимостью. В этом направлении очень много было недочетов в законодательстве. В частности, закон определял максимальный срок регистрации сделок - 30 дней, но не предусматривал минимальный срок. По сложившейся практике в Москве регистрация происходила ровно на 30-й день. Но если удавалось зарегистрировать сделку значительно быстрее, то это было абсолютно законно, с одной стороны, и достаточно прибыльно - с другой.

- Как же перешли к шоу-бизнесу?

- А с шоу-бизнесом связан такой яркий момент. У меня уже была своя, довольно успешная компания. Офис на Тверской, напротив мэрии - самый центр. Постепенно сформировался круг очень хороших, постоянных, финансово успешных клиентов. И вдруг один из них заявил, что уходит от меня к другому юристу. Я был удивлен. Почему?! От меня ведь клиенты никогда не уходили!

Оказалось, что ко мне претензий нет - просто тот юрист является медийным, его все знают - для клиента с точки зрения имиджа это престижно. Я думаю: та-а-ак, что-то с этим нужно делать. Решил и в данном направлении развиваться. Стал оказывать услуги, которые в шоу-бизнесе востребованы: авторские права, иски о защите чести и достоинства, частной жизни, репутации... И процесс пошел. Но я все время хотел стать лучшим.

Помню, мэр Лужков по иску о защите чести и достоинства взыскал с Бориса Немцова миллион рублей. Тогда я решил: мне нужно этот рекорд побить во что бы то ни стало. И мы его побили! По иску Бари Алибасова - миллион сто тысяч. Через некоторое время по иску Валерии и Пригожина - миллион семьсот тысяч! И с тех пор этот рекорд еще никто не побил.

- А почему звезды доверяют вам?

- Наверное, отмечают мой профессионализм. А потом, я умею хранить чужие секреты.

«НАША РАБОТА – ОПАСНАЯ»

- Сейчас шоу-бизнес является вашим приоритетом?

- Сначала мне было просто интересно. Интересно даже попасть в телевизор. То есть это же вообще! Тебя показали! Был период, когда я практически переходил из одной студии в другую. И мне нравилось! А потом показалось, что... это даже как-то стыдно, я перестал ходить.

Затем вообще понял, что эффект от победы в каком-то резонансном деле в разы превышает просто появление в телевизоре. И сейчас телевидение мне менее интересно. Скажу так: социальные сети в этом смысле значительно более продуктивны. У меня сейчас самые популярные страницы среди представителей юридического сообщества, и в работе это очень помогает. Допустим, если у меня дело в каком-то регионе, то судья сто раз подумает, прежде чем пойти на нарушение. Потому что понимает: это может стать достоянием общественности.

А что касается шоу-бизнеса, то мне всегда была интересна интеллектуальная собственность: авторские права, товарные знаки... И вот вам пример.

В одной клинике повесили фотографии многих наших звезд, в том числе Валерии, представляя их как постоянных клиентов. А как Валерия об этом узнала? Дочь Александра Галича пошла в эту клинику делать пластическую операцию. Увидев в фойе фото таких известных и красивых артисток, женщина, естественно, поверила в то, что там работают крутые специалисты. А ей просто изуродовали лицо!

Дочь Галича пошла жаловаться в программу Андрея Малахова, в процессе передачи выяснилось, что Валерия вообще никогда не была клиенткой этой клиники. Иосиф Пригожин попросил меня разобраться в ситуации. Причем изначально мы не хотели ни суда, ни денег - просто чтобы убрали ее портрет.

Я приехал в эту клинику со съемочной группой НТВ. Владельцы отказались нас пускать, заявив, что это их частная собственность. В результате мы пошли в суд, выиграли, немало денег отсудили. А потом и здание этой клиники было снесено, и тоже не без нашей помощи: мы нашли много нарушений при строительстве...

- Опасным делом занимаетесь...

- Наша работа конечно же опасная. Нередко я и мои коллеги получаем угрозы в свой адрес. К сожалению, не редки случаи физического насилия в отношении юристов, в том числе и с летальным исходом. В каждом процессе ты наживаешь себе как друзей, так и врагов. В каждом! Особенно если честно и профессионально выполняешь свою работу. И мне угрожают постоянно. Но если все эти угрозы воспринимать всерьез, то не останется времени профессией заниматься.

- Суворов, как известно, не проиграл ни одного сражения. У адвоката, наверное, такого не бывает?

- За всех адвокатов сказать не могу. Для меня проигрыш - это когда ты не сделал все возможное для достижения желаемого результата. Потому что если ты не получил ожидаемого результата, то либо твоя стратегия была изначально неверна, либо ты не приложил достаточно усилий.

Конечно, я не берусь за дела, которые являются заведомо проигрышными. Но я берусь за рискованные дела, которые могут быть выиграны, могут быть проиграны, то есть понимаю все последствия... Хотя, если честно, из больших, знаковых дел я не припомню, чтобы мы что-то проиграли.

- Вы считаете себя мэтром юриспруденции?

- Конечно нет. Есть еще куда развиваться. Это большой путь.

- Кто же из современных достоин этого звания?

- Понимаете, есть адвокаты, известные многим, их часто можно увидеть по телевизору. А есть те, которые известны в узком, профессиональном кругу. И для меня более ценно встречаться именно с такими адвокатами.

Знаете, у меня есть одно качество, которое я считаю очень важным в принципе для человека: для меня не зазорно, если мне кто-то указывает на мои ошибки. Я в этот момент не чувствую себя униженным, оскорбленным, растоптанным. Наоборот, все эти замечания коплю, благодаря им вооружаюсь. И становлюсь только сильнее!

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 28 октября 2016 > № 1958849 Сергей Жорин


Россия > Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 29 января 2016 > № 1648024 Сергей Жорин

Звездный адвокат Сергей Жорин: «Когда выиграл дело Макса Фадеева, меня порезали»

Если звезды зажигают... значит, их кому-то нужно защищать! На том он и стоит. А за ним сплошь народные и заслуженные. В клиентах Антонов, Резник, Валерия, Лолита, Газманов, Витас, Фадеев... И встреча с каждым - это целая история! Ведь от адвокатов, как и от врачей со священниками, не принято что-либо скрывать.

- Сергей, итак, с чего все началось? Кто был вашим первым звездным клиентом?

- Анатолий Кашпировский. Когда он позвонил и представился, я был в полной уверенности, что меня разыгрывают. Но на деле все оказалось серьезно. Один психотерапевт, выступая на телевидении, заявил, что после сеансов Кашпировского люди кончали жизнь самоубийством, что, конечно, неправда. Вообще, если брать мировую статистику, люди кончают с собой раз в час. Разумеется, в это время какие-то передачи идут по телевидению, но причинно-следственной связи тут нет... Анатолий Михайлович попросил заняться этим делом. Позже я занимался и его бракоразводным процессом. Кстати, Кашпировский - очень благородный человек. Давно уже не жил со своей женой - не подавал на развод, чтобы просто ее не травмировать. Но потом наступил момент, когда нужно было зафиксировать юридически то, что существовало фактически уже много лет. И мы все это сделали достаточно безболезненно для обеих сторон.

- О Кашпировском разное говорят. Каким он вам показался?

- Могу сказать, что за это время между нами завязалась дружба и я узнал о нем массу любопытного. Оказалось, что до того, как попасть на телеэкран, он больше 20 лет работал в психиатрической больнице. Очень интересно рассказывал про советскую психиатрию, про карательную психиатрию - многие вещи меня поразили. Как и его спортивная форма: в свои 75 Кашпировский до сих пор приседает с весом 240 килограммов. Ну и юмор у него, конечно, потрясающий. Когда говоришь с ним, кажется, что общаешься со сверстником, только более мудрым...

СУДЫ ПОДОРВАЛИ ЗДОРОВЬЕ ПОРОХОВЩИКОВА

- Но громко ваше имя прозвучало, когда произошла эта жуткая трагедия с Пороховщиковым и его женой.

- Кстати, с Пороховщиковым меня Кашпировский познакомил. Позвонил как-то: «Сереж, есть у меня хороший друг - Александр Пороховщиков. У его жены проблемы. Можешь помочь?» Там был имущественный спор: родной брат Ирины пытался отсудить у нее квартиру. Потом уже родственники Александра Шалвовича претендовали на его жилплощадь. В обоих случаях мы победили, но думаю, все эти суды сыграли не последнюю роль в тех трагических событиях, которые последовали затем. Во всяком случае, здоровье Пороховщикова подорвали очень сильно...

Кстати, Александр Шалвович ко мне почему-то проникся и даже говорил Ирине: «Было бы здорово, если бы у нас с тобой был такой сын». Конечно, с Пороховщиковыми я очень близко общался. Вплоть до того, что, когда они ссорились, был между ними кем-то вроде посредника. Мне могла позвонить Ирина и сказать: «Все, Сереж, хватит, передай Александру Шалвовичу, что я подаю на развод». Спрашиваю: «Что, серьезно?» Она мне: «Нет. Но ты просто позвони, попугай его». Звоню Александру Шалвовичу: «Ирина хочет с вами развестись». Спрашивает: «Это серьезно?» Говорю: «Нет». Он: «Ну тогда я согласен». «Серьезно?» - «Да нет, просто попугаю»... Они, конечно, друг друга очень любили.

- А чем закончилась история с наследством Пороховщикова?

- Есть определенные правила очередности вступления в наследство. Родственники, которые всю жизнь общались с Пороховщиковым, являются наследниками второй очереди. А первой - грузинские родственники, которые никогда не видели Александра Шалвовича. Причем там крайне запутанная история. По документам отцом Пороховщикова является один человек, на деле - другой. Чтобы это доказать юридически, родственники хотели провести эксгумацию тела, сделать соответствующие анализы. А я был ярым противником этого. Ну потому что это уже перебор! Те родственники, которые всю жизнь с ним общались, поступили благородно - вообще не стали бороться за наследство. Грузинские родственники оспаривали друг у друга право вступления в наследство. Но мое участие в этом деле закончилось на том этапе, когда суд отклонил ходатайство об эксгумации тела.

АНТОНОВ ДАЖЕ ПИРАТОВ ЗАПУГАЛ

- Вы защищали Юрия Антонова в нашумевшей истории с байкером. Как обычно, выиграли. Но дело не такое уж однозначное, правда же?

- Да я бы не сказал. Как мы выяснили, этот байкер уже проходил по подобным делам и раньше: на автостоянке избил двух пожилых охранников, один из которых скончался; был и еще один инцидент, когда он повздорил с пенсионером на улице. Да, когда рассматривалось это дело, были люди, которые обвиняли Антонова: мол, он сам виноват. Но суд установил, что действительно у Юрия Михайловича не было никакого пистолета. В руках он держал ключи от своего «Рендж Ровера». Ну а когда все узнали, что поднимать руку на пенсионеров для Ишутина, этого байкера, - обычная практика, то стало понятно, кто прав в этой ситуации, а кто виноват.

- Но у Антонова и самого характер не сахар...

- Не соглашусь. Просто Юрий Михайлович не терпит непрофессионализма...

- Юрий Михайлович вспыльчив, не сдержан, чуть что - по матушке пошлет. Такое впечатление, что часто попадает в подобные ситуации.

- Я могу только сказать, что Юрий Михайлович не лицемер. И он может себе позволить быть таким, какой он есть.

- Но почему он так хотел наказать этого байкера? Другой на его месте давно бы плюнул...

- Не знаю, может быть, Юрий Михайлович меня за это осудит, отругает. Но я скажу, как вижу эту ситуацию. Антонов - это знаковая фигура. Естественно, у него есть разные связи, возможности, друзья. Грубо говоря, мог разобраться иначе. При этом он человек европейского склада: закон не совершенен, но закон должен работать. Да, для Антонова это было важно, чтобы Ишутин понес заслуженное наказание. К сожалению, наш закон таков, что вред здоровью наказывается значительно мягче, чем имущественное преступление. За кражу человек может сесть в тюрьму, а за побои вообще не предусмотрено такое наказание...

И кстати, слухи о скандальности Антонова преувеличены. По всем юридическим вопросам Юрий Михайлович обращается ко мне. И вот такого случая, как с байкером, не было ни до этого, ни после. Была ситуация, когда песни Антонова стали продавать люди, которые не имеют к этому никакого отношения. Понятное дело, он возмутился. И надо отдать должное Юрию Михайловичу - он всегда добивается поставленной цели. Помню, как-то много лет назад мне нужен был диск Антонова, я поехал на Горбушку. И не нашел! Там были все диски, и только Антонова не было. Я спросил у продавцов, в чем дело. Мне сказали, что Антонов лично приезжает, ходит по киоскам, проверяет. И если у кого увидит, тому несдобровать. То есть представляете, человек даже пиратов заставил считаться со своими интересами.

А вот вам еще один случай. Был суд над Ишутиным, Антонов на него поехал и где-то на трассе увидел сбитую собаку. Она лежала на дороге вся в крови, но живая. Что делает Антонов? Он берет эту собаку, кладет ее в салон своей машины, везет в лечебницу: собаке ставят капельницу, ее лечат. Мне он звонит и говорит, что не может приехать в суд. А собаку выхаживает и со временем забирает жить к себе домой. Вот у меня вопрос: многие люди могли так сделать? Я бы точно не смог.

ИЗ-ЗА ПРИГОЖИНА ЛАТВИЙСКИЙ МИНИСТР ПРИЗНАЛ СЕБЯ ГЕЕМ

- Чем удивили другие клиенты, например Иосиф Пригожин и Валерия?

- Отношения с семьей Иосифа и Валерии у нас уже давние. Они теплые, почти семейные. Я оказывал юридическую помощь и детям Валерии, и родственникам Пригожина. Чего-то удивительного, из ряда вон, не вспомню. Но могу рассказать достаточно комичную историю. Когда Валерию, как и Газманова с Кобзоном, не пустили в Латвию, Пригожин долго думал, сопротивляться или нет сложившейся ситуации. Попросил меня провести анализ закона, на основании которого был запрещен въезд. Оказалось, что такое решение может выносить только министр внутренних дел, но никак не иностранных. И то исключительно по соображениям криминальной безопасности. Я сделал подробное юридическое заключение, которое было переведено на несколько языков. Дальше мы составили обращение к президенту Латвии, в котором попросили его дать оценку действиям властей - они ведь явно противоречат закону и европейским нормам вообще. Насколько я понял, президент все это рассмотрел в тот же день, вызвал к себе министра иностранных дел. Разговор, по всей вероятности, был серьезный, я так подозреваю, этот министр подумал: дело пахнет керосином, может быть отставка. И что он делает? Ночью у себя в «твиттере» пишет буквально следующее: «Я счастлив признать, что я гей». Представляете?! Это очень грамотный ход. Если бы последовала отставка - тут же бы раздули скандал: мол, уволили только потому, что он гей, а совсем не из-за того, что нарушил закон.

- Это весело. Но в свое время говорили, что Пригожин причастен к громкому делу Марины Яблоковой против Филиппа Киркорова...

- Да нет, конечно. С Мариной к тому времени мы были уже знакомы, она пришла ко мне, рассказала о ситуации. Я встретился с представителями Филиппа, предложил им просто извиниться. Они меня послали куда подальше, и уже через три дня вся страна видела, как Филипп плачет в психушке. Это потом многие люди стали звонить Пригожину и обвинять его в том, что именно он раздул весь этот скандал. И у Филиппа почему-то сложилось стойкое ощущение, что все это было какой-то провокацией Пригожина. А Пригожин вообще к этому делу не имел отношения. Да и в чем провокация? Не было никакой провокации.

ПОСМОТРЕЛ - А У МЕНЯ ВСЯ РУБАШКА В КРОВИ!

- Вы ведь в своей работе не только за кого-то, но и против. И наступаете на хвост сильным мира сего. Риск велик?

- Всякое бывает. И в этой связи сразу вспоминается дело Максима Фадеева, адвокатом которого я был не раз, против певицы Груи. Мы дело выиграли, по результатам суда она должна была выплатить полтора миллиона евро. Кстати, рекордная сумма. Но для меня это закончилось не очень хорошо. Не люблю распространяться на эту тему, но... В общем, певица Груя, ныне покойная, всю жизнь мечтала, чтобы ею занялся Максим Фадеев. Тот долго отказывался, эта Груя ему в общем-то была не нужна. Потом она вышла замуж за одного человека, который представлялся нефтяником. Ему удалось договориться с Максом, они заключили контракт: Фадеев пишет 24 песни, каждая стоит 100 тысяч евро. Был составлен график, по которому Максим должен писать, а муж Груи оплачивать. Оплатил он только пять песен, потом начал предъявлять претензии к качеству, требовал то одно, то прямо противоположное. В конце концов, Макс устал от всего этого и попросил меня расторгнуть договор. Я начал общаться с этим нефтяником, но он стал меня пугать: сначала силовиками, потом бандитами. Я понял, что человек неадекватный, договориться с ним нельзя. Тогда мы подали в суд, выиграли. После этого он позвонил и сказал, что переломает руки-ноги и мне, и Фадееву, что мы покойники. И в результате произошла ситуация, после которой мне пришлось какое-то время восстанавливать здоровье.

- Так что за ситуация, Сергей?

- Это было днем в районе станции метро «Тульская» - из арбитражного суда я шел в «Ереван-плаза», там просто есть подземная парковка. А возле метро «Тульская» всегда много народа. И вот я иду, навстречу люди. Вполне обычные. Но один из них специально и довольно сильно задевает меня плечом. Я по инерции разворачиваюсь в его сторону, в этот момент меня толкают и с другой стороны. Все происходит в доли секунды... Я, конечно, в полном шоке. Что это вообще было? Ничего не понимаю, направляюсь к подземной парковке. И уже у лифта замечаю, что люди как-то странно на меня смотрят. Я был в белой рубашке, гляжу, а она вся в крови. Поехал в больницу. Оказалось, что у меня четыре ножевых ранения: три непроникающих и одно проникающее. К счастью, не были задеты внутренние органы, но восстанавливался я потом долго.

ЛОЛИТА СКАЗАЛА: НАЗОВИ ЛЮБУЮ СУММУ!

- Ваша служба и опасна, и трудна. Зато хорошо оплачивается. Правда, в пять миллионов от Лолиты, извините, как-то не очень верится. Во-первых, ТСЖ, с которым судилась певица, требовало от нее сумму, в 10 раз меньшую. Ну и потом не больно-то любят раскошеливаться наши звезды.

- А все очень просто. Есть определенное время, которое мы должны потратить на эту работу. У меня большой штат сотрудников, которым я должен платить зарплату, у меня офис в центре Москвы, а это арендная плата. Я содержу одного сына, второго сына, родителей. Мое время стоит денег, и существуют расценки. Плюс есть еще определенная категория клиентов, для которых выигрыш - дело принципа и цена вопроса не совсем важна. Когда Лолита ко мне обратилась, я был очень загружен, сразу сказал, что не могу принять участие в этом деле. Она говорит: назови любую цену и будем работать. Я назвал - она оплатила.

- Один ваш коллега, тоже знаменитый адвокат, уверяет, что почти всегда звезд защищает бесплатно. И в этом есть резон: дела громкие, люди авторитетные - все работает на реноме. Многие были уверены, что и вы поступаете так же.

- Существует три момента. Первый - есть ли у человека деньги. Второй - интересно ли мне с юридической точки зрения. И третий - мои отношения с клиентом. Например, работа с Ильей Резником, с которым у меня очень хорошие отношения. Когда занимались делом по авторскому праву, мы с него деньги взяли, потому что это принесло ему определенный доход. А в деле против «Каравана историй» ограничились только тем, что выиграли по суду. С Максом Фадеевым тоже работаем за деньги. Одно из первых моих дел - с Бари Алибасовым - я действительно вел бесплатно. Но сейчас уже сам могу выбирать, с кем мне работать, а с кем нет и на каких условиях...

Дмитрий Мельман

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 29 января 2016 > № 1648024 Сергей Жорин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter