Всего новостей: 2261741, выбрано 6 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Зубова Елена в отраслях: Финансы, банкивсе
Зубова Елена в отраслях: Финансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 19 декабря 2016 > № 2011433 Елена Зубова

Вместе сильнее: 600 кредиторов рухнувшего Пробизнесбанка добились победы в суде

Елена Зубова

Обозреватель Forbes

Отзыв лицензии и последующее банкротство банка сейчас стали обычной историей. Мелкие предприниматели в этой ситуации — самая слабая сторон. Однако полгода назад у них появился дополнительный механизм влияния на процедуру банкротства. Верховный суд разрешил кредиторам объединять свои требования при оспаривании сделок банкрота, чтобы они могли преодолеть минимальную планку в 10% реестра. До этого единой судебной практики не было и суды обычно отказывали мелким кредиторам, пытавшимся оспаривать сделки совместно.

Нерсесу Григоряну принадлежит небольшая компания по производству климатического оборудования «Нео Инжиниринг». У него на расчетном счете в Пробизнесбанке застряли авансы от клиентов на сумму 2,8 млн рублей. Григорян продолжает бороться за прозрачность банкротного процесса и собирать вокруг себя таких же мелких кредиторов. «Чем больше кредиторов нас поддержит, тем выше шансы на успех, — считает бизнесмен. — Игнорировать нас будет сложнее». Григорян смог объединить требования более 600 юридических лиц и индивидуальных предпринимателей на сумму более 7 млрд рублей. Это около 9% реестра конкурсных кредиторов.

Когда размер консолидированных требований кредиторов превысит 10% реестра, предприниматели во главе с Григоряном смогут созвать собрание кредиторов. При этом аккумулированных голосов уже сейчас достаточно для оспаривания ряда сделок: необходимый по закону минимум в 10% реестра достигается за счет вычета из него требований кредиторов, чьи сделки с банком оспариваются.

«Это первый случай объединения такого количества мелких кредиторов для отстаивания своих интересов», — говорит Алексей Рябов, руководитель экспертно-правовой службы Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей. При заявлении о банкротстве кредиторы нередко объединяют свои требования. Однако данный случай уникален, подчеркивает Рябов, так как произошло массовое объединение предпринимателей с относительно небольшими суммами требований для оспаривания сделок банка-банкрота. Главная цель кредиторов — ревизия ряда сделок, проведенных банком незадолго до банкротства, чтобы увеличить конкурсную массу и таким образом повысить шансы предпринимателей на возмещение потерянных в банке денег.

Объединение кредиторов — инициатива малого и среднего бизнеса, поэтому аппарат бизнес-омбудсмена Бориса Титова помогает инициативной группе согласовывать правовую позицию и участвует в судебном процессе. Его юристы готовы в случае необходимости пройти все инстанции до президиума Верховного суда. «Зачистка банковского сектора стала катастрофой для многих предпринимателей, потерявших сотни миллиардов рублей, — напоминает Рябов. — Идет цепная реакция: не хватает денег на расчеты с контрагентами, нечем платить работникам, страдают их семьи». Кредиторы Пробизнесбанка получили всего 10,5% от размера установленных требований.

В начале этого года Григорян начал требовать от конкурсного управляющего в лице АСВ раскрыть подробную информацию о ряде сделок с активами банка, оспорил отказ в арбитраже и смог отстоять свою позицию только в кассации.

В постановлении суда 468 подписей, а не 600, потому что не все успели оформить необходимые документы, сделать выписку из реестра. Суд отправил дело на новое рассмотрение и одновременно подтвердил право кредиторов на подробную информацию о составе имущества номинальной стоимостью 24 млрд рублей. Столько Пробизнесбанк передал вместе с вкладами на сопоставимую сумму в Бинбанк в рамках процедуры банкротства.

В Бинбанке состав полученных активов не комментируют. Известно лишь, что это некая недвижимость, денежные средства, ценные бумаги и аккредитивы, а также права требований по кредитам. При передаче другому банку в рамках банкротства такие активы оцениваются по специальной консервативной методике ЦБ, предусматривающей в случае повышенного риска формирование дополнительных резервов до 100%. Кредиторы Пробизнесбанка хотят убедиться, что активы получили оценку, адекватную рискам, и она не была слишком низкой.

Кредиторов также интересует, каким образом Пробизнесбанк накопил невозвратный долг около 60 млрд рублей перед связанным с ним банками, работавшими в 2015 году под общим брендом финансовая группа «Лайф». Эти банки сейчас находятся под управлением АСВ или были санированы при его участии, и кредиторы вынуждены делить с ними относительно небольшие суммы, поступающие в конкурсную массу.

«Мы сотрудничаем с АСВ, которое достаточно эффективно оспаривает сделки банкротящихся банков, — говорит партнер юридической фирмы «ЮСТ» Александр Боломатов. — Тем не менее предоставление дополнительных полномочий при банкротстве активным гражданам — это положительный момент с точки зрения честной и справедливой процедуры банкротства». По его словам, организация сотен кредиторов Пробизнесбанка — редкий случай и технически сложная, неординарная задача.

Гипотетически толпы кредиторов и вкладчиков, которые временами пикетируют здание ЦБ на Неглинной, могут трансформироваться в организованных единомышленников, и с ними будет вынужден считаться конкурсный управляющий в лице АСВ. На практике до этого, как правило, не доходит, отмечает Рябов. У мелких кредиторов нет возможности нанять юристов, и им не хватает воли для объединения.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 19 декабря 2016 > № 2011433 Елена Зубова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 20 апреля 2016 > № 1728371 Елена Зубова

Шапки-невидимки: как обходят требования закона о деофшоризации

Елена Зубова

обозреватель Forbes

Закон о деофшоризации, инициированный президентом Владимиром Путиным, был принят в 2015 году с целью запретить российским гражданам использовать зарубежные юрисдикции для сокрытия доходов. И по итогам 2016 года владельцы контролируемых иностранных компаний (КИК) впервые должны отчитаться о доходах и заплатить налоги в России (20% — юридические лица, 13% — физические лица). Власти хотят, чтобы полученная от российских активов прибыль оставалась в России, а если она все же выведена за рубеж, заплатить налог все равно придется. Многие бизнесмены предпочли стать нерезидентами, чтобы не подпасть под действие закона. Но и для тех, кто «остался», но не хочет признаваться во владении КИК, юристы быстро нашли лазейки.

«У русских бизнесменов есть масса способов контролировать свои активы через иностранные компании, не сообщая об этом властям. Самый надежный — передать активы в инвестиционный фонд совместно с другими владельцами КИК», — рассказывает консультант международной компании. Такие схемы, по его словам, сегодня рекомендуют ведущие провайдеры трастовых услуг и зарубежные банки.

«Номер один во всем Евросоюзе — это схема с передачей активов инвестиционному фонду, который формально становится конечным бенефициаром активов владельца капитала», — говорит специалист по международному налогообложению.

По его словам, показатель надежности такой схемы — ее универсальность, она позволяет скрыть конечных бенефициаров не только от российских, но и от европейских фискальных органов.

«Смысл этой популярной схемы в том, что человек передает свои активы субфонду в некоем большом основном фонде, — объясняет партнер UFG Wealth Management Дмитрий Кленов. — С учетом других инвесторов доля этого человека составит не более 10% в основном фонде, и он формально не признается владельцем иностранной компании». При этом субфонды, в которых прячутся активы конкретных людей, полностью отделены друг от друга. Важно, что инвестор одного субфонда не отвечает по долгам другого субфонда.

Основной фонд может быть зарегистрирован в Люксембурге, Лихтенштейне, Нидерландах. На Кайманах роль фонда выполняет компания сегрегированных портфелей (SPC) (см. инфографику). Формально налоговое законодательство не относит отдельные сегменты внутри такого фонда к категории КИК и не устанавливает обязанность раскрывать их. Эта самая надежная схема стоит €100 000.

По словам участников рынка, упаковать активы в сегрегированные фонды русским клиентам часто советуют не только юристы и налоговые консультанты, но и банкиры, в числе которых называют Rothschild Group, Pictet и RCB (Russian Commercial Bank) — ассоциированный банк группы ВТБ на Кипре. RCB обладает собственной инфраструктурой по созданию трастовых компаний в различных юрисдикциях. «Теоретически инвестиции через Фонды можно использовать для того, чтобы не признавать владение КИК, хотя такая схема дорога в исполнении, очень трудна в управлении инвестициями и поэтому экономически не оправдана», — говорит представитель RCB Bank. По его словам, RCB не рекомендует клиентам использовать схемы, направленные на уклонение от выполнения требований действующего законодательства. В Pictet и Rotschild Group не комментируют это.

Руководители private banking в России уверяют, что банки редко становятся самостоятельными провайдерами услуг по структурированию активов и, как правило, отдают эти услуги на аутсорсинг. По их словам, российские банки вообще не заинтересованы в создании зарубежных структур для клиентов, так как это уменьшает размер средств, доступных для управления внутри России. В Европе в этом направлении работает целый ряд небольших банков с развитой офшорной платформой. «По сути, это компании по юридическому сопровождению клиентов, имеющие признаки банковской деятельности», — уточняет управляющий зарубежного банка.

Владельцы небольших состояний схемам с субфондами предпочитают более простые и дешевые трасты. Точнее, дискреционные безотзывные трасты, регистрировать которые в большинстве юрисдикций не требуется. Учредитель такого траста передает активы во владение доверительному собственнику. Он имеет право определять время и размер выплат бенефициарам траста, которых сам назначает. У дискреционного траста этих выплат может не быть. Пока выплат нет, обязанность платить налоги не возникает. По словам партнера Paragon Advice Group Александра Захарова, такие трасты часто используют не только бизнесмены, но и чиновники.

Формально, передав активы в безотзывный траст, человек навсегда лишается своего состояния. Но это не так, если траст притворный. Он может быть безотзывным лишь формально — договоренности между доверительным собственником, учредителем и бенефициарами могут быть устными и предусматривать все что угодно, в том числе возврат активов владельцу.

Чтобы спокойно пользоваться притворным трастом, нужно соблюдать ряд условий. В частности, административный центр управления иностранными компаниями (или family office) должен находиться за рубежом. Для людей с капиталом от $20 млн это не проблема. У многих состоятельных россиян есть свои family offices на Кипре, в Швейцарии или Дубае. Они ведут официальную переписку с банками, корпоративными администраторами, контрагентами и при этом управляют доходами притворных трастов. «Инструкции от реального бенефициара такой офис получает уже по закрытому каналу шифрованной связи, через личные поручения доверенного лица или во время зарубежных поездок», — поясняет партнер John Tiner & Partners Валерий Тутыхин.

Если не соблюдать осторожность, российские органы в результате обыска офиса и опроса персонала могут установить, что российское лицо в реальности контролирует действия руководителей иностранной организации. Тогда ее могут признать КИК, напоминают юристы.

«Самое уязвимое место любой схемы по обходу закона о КИК — это отсутствие достаточных доказательств рациональности с точки зрения цели предпринимательской деятельности. Целью схемы должны быть разумные экономические причины», — говорит руководитель налоговой практики юридической группы «Яковлев и партнеры» Екатерина Леоненкова.

В случае с дискреционными трастами избежать ответственности помогут поправки в закон о КИК (февраль 2016 года), которые лоббировали владельцы крупных состояний. Раньше бенефициар мог не уведомлять о своем участии в трасте только в том случае, если он об этом трасте ничего не знал, например учредитель не уведомил его о назначении бенефициаром. Теперь, даже если бенефициар знает о своем участии в трасте, он не обязан об этом сообщать. «Отличная лазейка», — говорит один из юристов. Как правило, учредителями траста становятся номинальные собственники — иностранцы, не подпадающие под закон о КИК. Никто не мешает им учредить траст в пользу реального собственника, который становится бенефициаром траста. Пока выплаты в пользу бенефициара официально не назначены, никто о нем не узнает.

Таким образом, похоже, антиофшорная кампания захлебнулась. По итогам 2015 года ФНС получила около 7000 уведомлений об участии в КИК — на порядок меньше, чем могла бы, если бы российские граждане чтили закон.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 20 апреля 2016 > № 1728371 Елена Зубова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 марта 2016 > № 1699563 Елена Зубова

Корпорация «Крематорий»: как работает система банковского надзора и ликвидации банков

Елена Зубова

обозреватель Forbes

Первое, что увидел на своем рабочем столе гендиректор госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) Юрий Исаев, была ярко-красная папка. Несколько дней назад, 12 августа 2015 года, Пробизнесбанк лишился лицензии, и в папке лежала служебная записка. Подчиненные рапортовали, что по закону обязаны оспорить вывод денег сотрудниками АСВ из Пробизнесбанка в обход требований его кредиторов. «Исаеву это очень не понравилось, сразу стали разбираться», — рассказывает близкий к АСВ источник. В итоге инцидент привлек внимание Генпрокуратуры, и 600 млн рублей, переведенных в дочерний банк АСВ «Российский капитал», вернули. «История вышла гнусная, и она еще не окончена», — говорит собеседник Forbes.

Крах Пробизнесбанка показывает, как работает система банковского надзора и ликвидации банков. За последние два года она превратилась в машину убойной силы, недаром сотрудники АСВ между собой называют свою корпорацию «крематорий». В гигантской финансовой топке сгорают сотни лицензий, вклады, бизнес клиентов. Почему при ликвидации Пробизнесбанка произошел сбой системы?

Персональный подход

«У нас нет ни одного дочернего банка, где у клиента не было бы персонального специалиста, который решает его проблемы. Это главный наш конкурентный инструмент — банкир как личный врач или юрист», — говорил основатель финансовый группы «Лайф» Сергей Леонтьев. Пробизнесбанк с активами почти 150 млрд рублей обслуживал малый бизнес и был ядром этой группы, включавшей еще шесть банков и факторинговую компанию.

Предприниматели с небольшими оборотами по счету получали сервис высокого уровня и до сих пор не могут смириться с кончиной любимого банка. «Скучаю по Пробизнесбанку — по их отношению к клиентам, по их технологиям и оперативности», — говорит Лариса Белик, гендиректор небольшого поставщика электронных компонентов «Регион-Комплект». «В Пробизнесбанке получал европейский уровень обслуживания и отношения к клиентам. Теперь открыл счет в одном из крупнейших банков страны, и такое ощущение, как будто пересел с «мерседеса» на «запорожец», — сожалеет владелец компании по разработке и установке климатических систем «Нео Инжиниринг» Нерсес Григорян.

Число сотрудников «Регион-Комплекта» и «Нео Инжиниринга» не превышает 30 человек, в Пробизнесбанке у них застряли оборотные средства, авансы заказчиков на 2–3 млн рублей. У некоторых компаний были резервные счета, а кому-то стало совсем туго. Приходится увольнять сотрудников, продавать машины и квартиры, занимать в других банках, чтобы выполнить обязательства перед клиентами, говорит Григорян, возглавивший инициативную группу из представителей более 200 пострадавших юрлиц с требованиями к банку почти на 1,5 млрд рублей.

Первый звонок для Леонтьева прозвучал еще в 2014 году, когда ЦБ сначала ограничил операции, а затем отозвал лицензию его екатеринбургского «Банк24.ру» за незаконное обналичивание денежных средств. Но и тогда предприниматели, получавшие в этом расчетном банке круглосуточный сервис, защищали его акционеров. Они возложили цветы у дверей закрытых офисов банка и даже написали петицию главе ЦБ Эльвире Набиуллиной с просьбой вернуть лицензию банку. В ответ предправления банка Борис Дьяконов через Facebook признался клиентам в любви и попросил у них прощения — он не успел перестроить банк. Финансовое положение «Банк24.ру», как выяснилось, было стабильным, и банк после отзыва лицензии полностью рассчитался со всеми клиентами.

За несколько месяцев до этого Леонтьев вывел бизнес «Банк24.ру» за рамки группы «Лайф». Но следующий удар пришелся уже на главный банк группы. ЦБ 7 августа назначил в Пробизнесбанк временную администрацию АСВ, 12 августа отозвал у него лицензию и насчитал дыру в 40 млрд рублей. Клиентам не удастся вернуть деньги в полном объеме.

В своих бедах предприниматели обвиняют не акционеров Пробизнесбанка, а ЦБ и АСВ и провели уже четыре пикета, требуя от них остановить разорение малого бизнеса.

«Нужно быть очень плохим бизнесменом-банкиром, чтобы допустить миллиардную недостачу, во что мы не верим с учетом многолетней истории банка и достигнутых успехов», — пишут предприниматели в обращениях в правоохранительные органы. По их версии, 40 млрд рублей могли исчезнуть в результате действия преступной группы при участии сотрудников ЦБ и АСВ и, возможно, хищения проводились под давлением извне. Сам Леонтьев тоже говорил о внешнем давлении и навязчивых предложениях поделиться бизнесом под угрозой расправы над Пробизнесбанком, рассказал источник Forbes, близкий к совету директоров банка.

Инновационные менеджеры

Основатели группы «Лайф» Сергей Леонтьев и его младший партнер Александр Железняк, знакомые со школьной скамьи, владели Пробизнесбанком с 1993 года. В их тандеме первый генерировал идеи, а второй занимался их реализацией. Больше всего выпускник МГИМО, экономист-международник Леонтьев в предпринимательстве ценил свободу, а свои представления о ней черпал из книг. Он прочитывал полсотни бизнес-изданий в год и ездил в зарубежные туры для знакомства с известными предпринимателями и компаниями. Десять лет назад Леонтьев начал строить группу в виде партнерства, где каждый менеджер сам решает, увеличивать выдачу кредитов или нет, и при этом отвечает своим доходом за оценку риска клиентов и невозвраты.

Кредитных комитетов и скоринга в банках не было, Леонтьев полагал, что обоснованно судить о риске могут персональные менеджеры исходя из личного опыта. Решения по кредитам физлицам принимал один менеджер, по кредитам компаниям — бизнес-менеджер и риск-менеджер. Они же брали на себя контроль за сомнительными операциями, и проверить их могла только служба безопасности. Найти подходящих людей в нужном количестве было непросто, поэтому в 113 городах присутствия банка работали особые кадровые центры, оценивавшие кандидатов с применением логических и ролевых игр. Из ста человек оставались пять, которые проходили полугодовую стажировку с наставником.

Инновационный бизнес в банках группы «Лайф» Сергею Леонтъеву помогали строить партнеры — Александр Железняк (справа) и Эльдар Бикмаев (слева).

В розничном банке «Пойдем!» штат персональных менеджеров укомплектовали женщинами, работавшими ранее педагогами, социологами или психологами. Бывало, что они помогали клиентам пристроить кошку «в хорошие руки», помириться с близкими людьми, найти новую работу и даже могли дать им взаймы из своего кармана на небольшую оплату по кредиту. Такое отношение к клиентам материально поощрялось: фиксированный заработок сотрудников составлял лишь треть от среднерыночного уровня вознаграждения, зато остальная часть, как правило, перекрывала этот уровень, если клиенты демонстрировали лояльность.

Год назад Леонтьев признался, что тратит огромные деньги на бизнес-процессы, которые многие банкиры не поддерживают.

Например, он внедрил стратегические карты по системе сбалансированных показателей (BSC). Раз в год Леонтьев определял по этим картам лучшее отделение, и его команда ехала в полном составе на карнавал в Рио-де-Жанейро. Одним из ключевых индикаторов было измерение уровня лояльности клиентов методом расчета индекса чистой поддержки (NPS). Следующий по важности индикатор — соотношение затрат и дохода, поскольку лояльность, не приносящая прибыль в долгосрочной перспективе, ведет к банкротству. Однако именно это в итоге с группой «Лайф» и произошло.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 марта 2016 > № 1699563 Елена Зубова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 27 октября 2015 > № 1534330 Елена Зубова

Эпоха «Возрождения»: как делили банк после смерти основателя

Елена Зубова, корреспондент Forbes

Переговоры миллиардеров, разногласия наследников и борьба за акции

Три миллиардера из списка Forbes встретились в конце лета 2015-го в приватном зале ресторана Pub Lo Picasso в Китай-городе, который именует себя храмом иберийской кухни. «Покупаете «Возрождение», потому что банк рядом, через дорогу?» — пошутил Михаил Прохоров, глядя на братьев Дмитрия и Алексея Ананьевых. Центральные офисы «Возрождения» и Промсвязьбанка Ананьевых разделяет лишь Ильинский сквер. Однако между ними пропасть — переговоры с наследниками, получившими акции «Возрождения» после смерти основателя банка Дмитрия Орлова, начались еще в феврале и застопорились. Шутка Прохорова, представлявшего интересы дочери Орлова Татьяны, пришлась весьма кстати. Обстановка стала менее напряженной. И вскоре стороны ударили по рукам. К сентябрю 2015 года каждый из наследников сделал выбор и при участии Прохорова переговоры завершились консолидацией более 80% акций «Возрождения» холдинговой структурой Ананьевых Promsviaz Capital.

Орлов, ушедший из жизни в декабре 2014 года, до последнего надеялся сохранить банк как семейный бизнес. Ему было чем гордиться перед наследниками, партнерами и клиентами: четверть века его банк неизменно оставался в тридцатке крупнейших, пережив все кризисы. Как делили банк после смерти основателя?

Патриарх банковского дела

Прохоров только что возглавил банк «Международная финансовая компания», когда летом 1992 года руководство Центрального банка пожелало поближе познакомиться с новым поколением банкиров. На встрече кроме главы ЦБ Георгия Матюхина присутствовали маститые финансисты — бывший глава Госбанка СССР Виктор Геращенко, председатель Внешэкономбанка Юрий Полетаев и выходец из Агропромбанка, основатель «Возрождения» Дмитрий Орлов. Коммерческие банки представляли владелец Мост-банка Владимир Гусинский, основатель Инкомбанка Владимир Виноградов, Прохоров и другие новые русские банкиры. Геращенко поинтересовался, есть ли среди них профессиональные банкиры с профильным образованием. Выпускник Финансового института (сейчас Финансовый университет) Прохоров был единственным, кто поднял руку. «Один наш есть!» — обрадовался Геращенко и спросил, как он, «сердешный, в банки попал, куда сейчас устраиваются в основном гинекологи да инженеры».

На той встрече Прохоров познакомился с Орловым, который был старше на 20 лет, и вскоре между банкирами завязалась настоящая дружба.

«Это был родной для меня человек, какая-то химия на уровне человеческих отношений», — говорит Прохоров. «Видимся каждый месяц, говорим не о бизнесе — просто «за жизнь» и о политике», — рассказывал Орлов Forbes в одном из последних интервью.

Орлов, также окончивший Финансовый институт, с 1968 года работал в системе Госбанка СССР, а к середине 1980-х управлял Московской областной конторой Госбанка. После его разделения на специализированные учреждения возглавил аналогичную структуру в Агропромбанке. При акционировании в 1991 году на ее базе появился коммерческий банк «Возрождение». К середине 1990-х после приватизации и нескольких допэмиссий Орлов собрал блокирующий пакет и стал строить классический коммерческий банк. Стратегия была консервативной: расчетные услуги, кредиты и депозиты для средних и малых предприятий Московской области и их сотрудников. Другим бизнесом или рискованными инвестициями он не занимался из принципа.

Тогда же Орлов познакомился со многими будущими миллиардерами. «У большинства из них не было банковского образования, и многие начинающие банкиры, как Гусинский и Березовский, обращались к нему за консультацией», — вспоминает вдова Орлова Елена. Другие приходили за кредитом, например Алишер Усманов получил у «Возрождения» $10 млн для своей компании «Интерфин». «Орлов пользовался огромным авторитетом не только у сотрудников «Возрождения», но и у всего банковского сообщества. Его любили за профессионализм и умение дружить, люди гордились работой в его банке», — вспоминает бывший председатель правления банка Александр Долгополов.

Орлова называли патриархом, и не только за выслугу лет. Он несколько раз получал предложение возглавить Центральный банк, но всегда отказывался. В 1992 году кандидатуру Орлова обсуждал Совет безопасности во главе с Борисом Ельциным. «Все решали за моей спиной. Когда мне сообщили о принятом решении, я выразил категорическое несогласие на переход. Позже, кстати, сватали меня и в Сбербанк, но я бросать свое детище — банк «Возрождение» — не собирался и не собираюсь!» — спустя 20 лет признавался Орлов в юбилейном корпоративном журнале, посвященном победе в номинации «Банк года в России» издания The Banker. «В другой раз его кандидатуру всерьез обсуждали, когда своего поста в кризис 1998 года лишился Сергей Дубинин. Была идея поставить во главе ЦБ коммерческого банкира, который займется проблемными кредитами, дефолтными облигациями и расшивкой неплатежей», — рассказывает Прохоров.

«Для любого банкира руководство Центральным банком — это венец карьеры, но он к этому относился иначе. Хотел самостоятельно заниматься банковским бизнесом», — говорит Елена Орлова.

В 1996 году Орлов был приглашен в неформальный клуб олигархов, получивший позднее название «семибанкирщина», в числе владельцев банков, поддержавших Ельцина на президентских выборах.

Орлов несколько раз сходил на их встречи, а потом перестал, рассказывает бывший глава ЦБ Виктор Геращенко. По его словам, возможность стать олигархом Орлова никогда не привлекала. Когда участники клуба обсуждали очередной дележ госсобственности, про Орлова снова вспоминали, но уже не звали. «Как, ты еще не миллиардер?» — подтрунивал над ним Гусинский. Орлов отвечал, что соблюдает законы и никогда не воровал, вспоминает Елена Орлова.

«Отец хотел строить банк «Возрождение» на основе человеческих ценностей. Он был нетипичный банкир — свой банк воспринимал как шанс, данный ему свыше, чтобы делать много добрых дел. Я не знаю ни одного человека, которому он бы не помог, если тот к нему обратился», — говорит сын Николай Орлов. По словам членов семьи и партнеров Орлова, примерно пятую часть своего рабочего времени он ежедневно тратил на помощь самым разным людям: работа, детские сады, вузы, квартиры, врачи, во время грузино-абхазского конфликта помогал беженцам из родной Абхазии независимо от национальности.

Бывшие партнеры Орлова говорят, что жизненные принципы иногда мешали ему вести бизнес.

Сам Орлов в беседе с Forbes подчеркивал, что его бизнес — это «потные деньги — кредиты, возвраты», а деньги олигархов и сверхприбыли его не интересуют. Как бы то ни было, выстроенный им банк оказался устойчивым, и в Московской области «Возрождение» успешно конкурирует со Сбербанком. Клиенты и сотрудники были очень лояльны к банку и его руководителю, некоторые из них работали с Орловым в течение 40 лет. Преданных клиентов в банке берегли, например, когда один из них в кризис 1998 года заказал крупную сумму денег и не приехал за ней в назначенное время, инкассаторскую машину пригнали ему домой. «У «Возрождения» огромная клиентская база, дающая чистый процентный доход, которого достаточно, чтобы не упасть в кризис. В отличие от многих других банков этот показатель у него оставался стабильным», — отмечает заместитель предправления Промсвязьбанка Владислав Хохлов.

После смерти Орлова к его наследникам выстроилась очередь из желающих обсудить будущее банка «Возрождение». «Они получили много предложений о выкупе акций банка от известных людей», — говорит ректор Финансового университета, заместитель председателя совета директоров «Возрождения» Михаил Эскиндаров. Источники, близкие к переговорам, говорят, что покупкой акций у наследников интересовались Альфа-банк, МДМ Банк, Бинбанк, МКБ и «Российский кредит». «Мы вышли из переговоров, когда поняли — разные позиции не только у семьи Орлова и его партнеров, но и у самих наследников», — говорит один из банкиров.

Крестный отец

Основатель банка Дмитрий Орлов и члены его семьи не имели контроля над «Возрождением», им принадлежал пакет 36,85% акций. Еще 19,67% было у давнего партнера Орлова, декана экономического факультета СПбГУ Отара Маргания. «Это мой очень близкий человек. Не могу запретить ему продать свой пакет, но, когда предлагал ему купить акции, сказал условие — без моего согласия продать не можешь», — говорил Орлов Forbes. «Я в любое время мог распоряжаться своим пакетом и при жизни Орлова, у нас было взаимопонимание и взаимоуважение», — уточняет Маргания. Вдвоем на них приходился контрольный пакет, 56,5% акций.

Маргания рассказывает, что познакомился с Орловым в 1994 году на открытии филиала банка в Санкт-Петербурге. Маргания тогда был советником Комиссии по предприятиям с иностранными инвестициями при правительстве Санкт-Петербурга, руководил которой Владимир Путин. Про Орлова, мать которого была гречанкой, он уже слышал от своего сокурсника, грека по национальности, интересовавшегося достижениями диаспоры в России. Знакомство быстро переросло в дружбу, так как оба были из Абхазии: Орлов из Сухуми, а Маргания из районного центра Гали. В 2004 году Орлов вызвался стать крестником его дочери Софии, а заодно и его самого. Крестил их духовник Орлова, настоятель Сретенского монастыря Тихон (Шевкунов).

Через Маргания Орлов сблизился с его однокурсником, будущим министром финансов Алексеем Кудриным. В начале 2000-х Маргания стал внештатным советником Кудрина. В 2003 году Маргания вошел в совет директоров «Возрождения», однако акционером банка стал позже, в 2007 году. «Приобрел небольшой пакет акций в ходе допэмиссии, как раз тогда я готовил сделку по продаже «Возрождения» французскому банку BNP Paribas», — говорит Маргания.

Маргания играл в гольф с топ-менеджерами французского банка и, когда узнал, что они ищут объект для поглощения, рекомендовал им «Возрождение». В начале 2008 года все было готово для подписания многоступенчатой сделки с BNP Paribas. Рыночная капитализация банка Орлова составляла тогда $1,6 млрд. Сначала французы приобретали 25% плюс одна акция исходя из оценки банка в $2,1 млрд, потом предоставляли банку ликвидность в размере $3 млрд, а по истечении трех лет доводили свою долю до 60%. У Орлова сложились хорошие отношения с главой банка Бодуэном Про, и он даже разрешил страстному курильщику Орлову дымить в его кабинете в Париже. Они травили анекдоты, от перевода которых порой отказывалась француженка-референт. Однако с тем, чтобы поставить последнюю подпись на документах, Орлов затягивал.

Французские менеджеры предложили подготовить презентацию с рассказом, как прошли сделки по покупке банков в Турции, Мексике и Бразилии. Орлов отложил подписание еще на один день, а потом пожаловался на плохое самочувствие. Он вышел в фойе гостиницы Bristol, где узнал от французских менеджеров, что глава BNP Paribas уже подписал все документы и улетел в Бразилию на встречу с главой Citi. «А если бы на моем месте был глава Citi, он бы все равно улетел?» — спросил Орлов. Француз с улыбкой ответил, что нет, конечно, ведь в таком случае покупателями были бы не они, а Citi. «Орлову, искавшему повод для того, чтобы отказаться от сделки, этого оказалось достаточно. Расставаться с банком он не хотел», — вспоминает Маргания. Сделка не состоялась.

«Я тогда и сам уговаривал Орлова продать банк, тревожась за его здоровье, — говорит Эскиндаров. — Предложил ему руководить эндаумент-фондом и возглавить Попечительский совет Финансового университета. Еще предлагал ему помещение под личный кабинет и зал заседаний, но Орлов от всего отказался».

В 2009 году Маргания увеличил пакет в банке почти до 20%, выкупив часть акций у кипрской компании Burlington Trading Co Limited. До кризиса, по словам Маргания, через эту компанию в акции «Возрождения» инвестировали греки-киприоты, общие знакомые его и Орлова. Котировки акций превышали $60, а потом рухнули на порядок, и Маргания воспользовался удобным моментом для покупки. «Я в 2010 году приболел и после пары операций дал Маргания согласие продать банк», — рассказывал Орлов. Банком заинтересовались бизнесмены Сулейман Керимов, Владимир Коган и НПФ «Благосостояние». Из-за кризиса оценка банков снижалась, и цена за «Возрождение» в 2008–2012 годах поэтапно упала с $1,5 млрд до $1 млрд, а затем до $700 млн.

Как Орлов пережил падение стоимости его бизнеса? «Ему было не важно, сколько стоит «Возрождение», ему было важно, чтобы этот банк жил», — говорит вдова. «Он воспринимал стоимость банка как ничего не значащий внешний фактор. Для него банк был не рыночный инструмент, а сообщество людей, в котором они могут найти свое будущее, работу и даже семью. Семейным банком «Возрождение» было прежде всего потому, что люди приводили туда своих родных и близких», — уточняет Николай Орлов.

Семейный банк — это прежде всего корпоративный дух, а не структура капитала, любил говорить сам Орлов.

Дмитрий Орлов (в центре) с Татьяной Парамоновой и Алексеем Кудриным

Семейные ценности

Интересы семьи, друзей и партнеров в банке «Возрождение» тесно переплелись. Стороннему человеку было трудно разобраться, где проходят их границы, и на рынке «Возрождение» нередко называли банком Кудрина. Орлов действительно был близок с ним, однако «товарно-денежных отношений» между ними никогда не было, уверяет Маргания. «Кудрин — мой хороший приятель, но Бог свидетель, я у Леши никогда ничего не просил. Как и у моего близкого друга Геращенко», — говорил Орлов Forbes.

Банк получал поддержку на высоком уровне. В 2006 году бывший и. о. председателя Банка России Татьяна Парамонова, с которой Орлов дружил, стала советником главы РЖД Владимира Якунина и вошла в советы директоров финансовых дочерних компаний монополии. Вскоре «Возрождение» получил от пенсионного фонда железнодорожников НПФ «Благосостояние» субординированный депозит на семь лет. В 2013 году НПФ «Благосостояние» заместил его новым субордом объемом 3 млрд рублей. «Парамонова размещала средства в банке «Возрождение» и таким образом помогала Орлову обходить кризисные углы», — рассказали Forbes два источника в ее окружении.

Кризисные углы сглаживал и сын Николай, который проработал в банке 12 лет и до 2007 года считался главным наследником в семье Орловых. Однако обстоятельства сложились так, что он принял решение уйти из банка. Николай учился в Финансовом университете, а затем работал в австрийском Donau Bank. «Когда он вернулся в Россию, Дмитрий Львович хотел, чтобы он поработал какое-то время в большом федеральном банке, но Николай сказал, что хочет работать с отцом», — рассказывает мать. «Сначала занялся выстраиванием работы казначейства, в кризис 1998-го реструктурировал внешние кредиты, потом работал над привлечением инвесторов в капитал банка», — перечисляет Николай. При его участии банк провел две успешные эмиссии в 2006–2007 годах с мультипликатором 3,5–4 капитала банка. После этого миноритариями стали JPMorgan Chase и несколько западных фондов.

«Капитализация «Возрождения» сильно выросла, и в этом была большая заслуга Николая. Пока шли переговоры с BNP Paribas, Орлов готовил сына к тому, чтобы он занял пост предправления», — говорит Маргания. «Николай — сильный профессионал, хорошо образован, у него наследственная порядочность», — отзывается о нем Долгополов. Однако чем больше становился банк, тем более явной становилась мировоззренческая разница поколений — Николай тяготел к прозападным корпоративным моделям.

Перед банком стоял вопрос, как он будет развиваться — как банк-бутик или банк-корпорация. «Банк-бутик, работающий в одной нише, даже если он достаточно большой, подразумевает иерархичное управление, во главе которого стоит человек, контролирующий все процессы, — рассуждает Николай Орлов. — Корпорация развивается как масштабируемая структура с делегированием полномочий. Банк достиг такой точки развития, когда уже не мог совмещать обе модели. Я решил не навязывать свою точку зрения и уйти». Еще до того как он ушел, «Возрождение» покинула его супруга Инна, между семейным бизнесом и личной жизнью Николай выбрал последнее. «До сих пор не могу его понять», — говорил Орлов в интервью Forbes об уходе сына из банка. В начале 2008 года Николай несколько месяцев возглавлял совет директоров банка «КИТ Финанс», сооснователем которого был Маргания. После этого семья Орлова-младшего перебралась на Кипр, где сейчас действует учрежденный Инной и Николаем православный благотворительный фонд «Ориентир».

Почти одновременно с уходом Николая в банке начала работать его младшая сестра Татьяна, окончившая Финансовый университет и Нью-Йоркский университет. Она курировала управление маркетинга, с 2014 года входила в правление. «Дмитрий Львович до последнего надеялся, что банк останется семейным бизнесом», — говорит Елена Орлова.

В декабре 2013 года здоровье Орлова ухудшилось, прогнозы врачей были негативными. В начале 2014-го Татьяна сопровождала отца в поездке в Миланскую клинику, куда он уговорил поехать и бывшего премьер-министра Евгения Примакова. До этого они были мало знакомы, но общая беда сблизила пожилых людей, они часто созванивались, обменивались впечатлениями. «Приятно, когда в таком возрасте можешь встретить настоящего друга», — написал Примаков на своей книге, которую подарил Орлову. Он пережил друга всего на полгода.

Летом 2014-го Орлов предупредил Маргания о негативном прогнозе врачей и попросил активизировать переговоры по продаже банка. Пальму первенства на последних смотринах делили Владимир Коган и Юрий Новожилов, дававшие за контроль над «Возрождением» $450 млн и $430 млн соответственно, рассказывают источники. Но Орлов продолжал откладывать продажу банка. В последнее время он приезжал в банк в половине восьмого утра, но возвращался домой еще до полудня.

Сотрудники понимали, что основатель очень болен, но не догадывались насколько. В начале октября он сказал, что ложится в больницу, близким ему людям, в том числе Долгополову и Прохорову.

Обычно Орлов начинал беседу с Прохоровым с вопроса: «Когда ты женишься?» На теперь все было по-другому, это был очень личный разговор. Мимоходом сказал: «Если семья что-то попросит…» «Мы были настолько близки, что многие вещи были на полутонах, и я сказал, что его семья для меня то же, что и он», — объясняет Прохоров. Вскоре после поминок, в начале февраля 2015 года к нему пришла Татьяна Орлова.

Братское поглощение

Все понимали, что как только Орлова не станет, покупать надо будет быстро — ведь осиротевшие менеджеры могли не справиться с управлением банком, вспоминает топ-менеджер пенсионного фонда. Все карты спутало появление Прохорова, выступившего гарантом соблюдения интересов семьи.

«Ушел патриарх, создавший бизнес, и его преемникам было сложно. Требовался очень сильный, профессиональный и порядочный управляющий», — рассказывает Прохоров. В начале февраля 2015 года он вошел в совет директоров, а в качестве нового председателя правления предложил своего давнего соратника по Онэксим-банку и первого зампреда Росбанка Игоря Антонова. «Старая команда тяжело переживала потерю, нужен был человек со стороны, который менее эмоционально посмотрит на ситуацию», — говорит Татьяна.

Банкиры не исключали, что Прохоров может и сам консолидировать акции банка. Когда через компанию «Ренессанс Секьюритиз Лимитед» из группы «Онэксим» прошла сделка с 5,2% акций «Возрождения», вопросов появилось еще больше. Однако Прохоров заверил Forbes, что это была клиентская депозитарная сделка, при этом у него вето на покупку банка. Много лет назад в шутливом разговоре за бокалом вина он обещал Орлову, что никогда не будет приобретать акции «Возрождения».

Тогда же, в феврале, Татьяна встретилась с братьями Ананьевыми, причем каждый утверждает, что инициатива исходила от противоположной стороны.

Ананьевы предложили купить акции семьи с премией к рыночной цене, но Татьяна, посоветовавшись с Прохоровым и Маргания, решила взять тайм-аут. Ее увлекла перспектива развития банка вместе с давним знакомым, однокурсником Алексеем Крапивиным. Он оказался рядом в трудную минуту и получил акции семьи в доверительное управление для голосования на собраниях, пока шло оформление наследства.

«Мы пытались собрать контрольный пакет и провести допэмиссию на 5–10 млрд рублей, чтобы укрепить рыночные позиции банка в кризисное время», — рассказывает Крапивин, совладелец одного из крупнейших подрядчиков РЖД «Группы 1520» (28,3%). Одним из ее основателей был отец Крапивина, бывший советник Владимира Якунина. Отцу принадлежал крупный пакет акций Интерпрогрессбанка. Как следует из документов банка, акции проходят по наследственному делу, так как в апреле Крапивина-старшего не стало. «Роль наследника довольно тяжелая, и какой-то период он просто не мог заниматься скупкой акций», — говорит его знакомый. Крапивин скупил 7% акций «Возрождения» на рынке к середине июля, но было уже поздно — братья Ананьевы его опередили и консолидировали контрольный пакет.

«В принципе консолидировать контроль, скупив акции с рынка, мог любой. В том числе и я — миноритарии предлагали мне выкупить их акции. Но я не стал этого делать по этическим соображениям, так как учитывал интересы семьи Орловых», — говорит Маргания. Вместе с Эскиндаровым он предостерегал наследников от принятия поспешных решений.

Маргания отказался продать Крапивину свой пакет, так как считал, что в кризисное время у банка должен быть мощный финансовый ресурс. Одним из претендентов на «Возрождение» был НПФ «Благосостояние», управляющий фонда Новожилов в конце мая добился одобрения советом директоров «Возрождения» безденежной сделки по объединению с принадлежащим НПФ Абсолют Банком. Новожилов говорит, что мог бы направить пенсионные резервы в капитал объединенного банка.

В конце июня Маргания посоветовался с вдовой и встретился с Ананьевыми, собравшими блокирующий пакет, и понял серьезность их намерений. Цена Ананьевых его устроила, и он согласился продать им акции с условием, что семья Орловых продаст свои акции по такой же цене. Этот выбор и определил дальнейшую судьбу «Возрождения». Источники, близкие к переговорам, говорят, что у Маргания было не 20%, как считалось, а блокирующий пакет.

«В хорошее время лучше расти органически, а в плохое — покупать хорошие банки за небольшие деньги», — объясняет стратегию Ананьевых Владислав Хохлов, курирующий сделки слияний и поглощений «Промсвязькапитала». Год назад они выбрали стратегию роста за счет приобретения других банков. В списке объектов поглощения «Возрождение» всегда стоял номером один.

Объединение «Возрождения» с Абсолют Банком не отменяется, а через три года «Возрождение» может слиться с Промсвязьбанком. Объединенный банк с активами свыше 1,5 трлн рублей может стать третьим по размеру частным банком после «Открытия» и Альфа-банка.

В апреле-мае Промсвязьбанк привлек в капитал почти 14 млрд рублей от пенсионных фондов Микаила Шишханова и Бориса Минца, им теперь принадлежит 20% банка. Хохлов уверяет, что появление новых совладельцев и консолидация «Возрождения» не связаны между собой. В начале августа Ананьевы снова предложили выкупить акции у Татьяны. К этому времени по наследству и в дар от матери она получила 30,2%, вместе с акциями Крапивина этот пакет составил 37,1%, но претендовать на контроль они уже не могли. Ананьевым же этот пакет был нужен, чтобы взять банк под операционный контроль. «Моя рекомендация была «продавать» — цена хорошая. К тому же любой банк в нашей стране будет нуждаться в докапитализации», — объясняет Прохоров. В начале сентября он помог Татьяне структурировать и закрыть сделку.

Во сколько обошлась покупка братьям Ананьевым? Банк куплен с небольшой премией к рыночным котировкам, стоимость 80% пакета составила около $200 млн.

На ключевых этапах в судьбе «Возрождения» принимал участие Кудрин. Два финансиста говорят, что сначала он поддержал объединение с Абсолют Банком, а потом продажу Ананьевым. Кроме того, он интересовался серьезностью намерений братьев и ситуацией в банке, когда они взяли его под операционный контроль. «Кудрин, как друг, был неравнодушен к судьбе наследия Орлова», — говорит Маргания. Кудрин не ответил на вопросы Forbes.

И только Николай Орлов не продал свои акции «Возрождения» (6,6%). По его словам, не последнюю роль в его решении сыграли общие с Ананьевыми жизненные ценности. «Я буду акционером до тех пор, пока банк остается как бренд и юридическое лицо. Для меня это стратегическое решение», — говорит Николай. В конце ноября он рассчитывает войти в совет директоров «Возрождения», но больших иллюзий не строит: «Банк уже не наследие Дмитрия Львовича — он продан». «В детстве на третьем этаже папиного офиса я кидала монетку в фонтан, чтобы прийти еще, — вспоминает Татьяна. — Видимо, теперь, когда все позади, лимит моих монет закончился».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 27 октября 2015 > № 1534330 Елена Зубова


США. Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 20 мая 2014 > № 1082985 Елена Зубова

FATCA: оружие против финансистов

Елена Зубова, корреспондент Forbes

Почему американский закон, созданный для наказания налоговых уклонистов, может стать новой санкцией для российского финансового сектора?

Американские политики еженедельно сообщают о необходимости расширения санкций в отношении России. Одним из наиболее изощренных способов наказания для финансового сектора может стать закон о налогообложении иностранных счетов американцев (FATCA).

FATCA уже с 1 июля 2014 года позволит американской Службе внутренних доходов (IRS) получать от всех стран мира данные о клиентах, которые платят налоги в США. Закон был принят в 2010 году, сразу после скандала вокруг швейцарского банка UBS. Американские чиновники обвиняли его в содействии гражданам США по уклонению от уплаты налогов. В результате UBS заключил мировое соглашение с американскими властями и заплатил $780 млн отступных. FATCA обязывает раскрывать данные физлиц по счетам с остатками более $50 000 и свыше $1 млн для компаний (в том числе тех, в которых налогоплательщикам США принадлежит доля от 10%). 

Президент Американской торговой палаты, гражданин США Алексей Родзянко объясняет, что американцам приходится доплачивать налог, если выплаты НДФЛ в России ниже, чем в США, где принята прогрессирующая шкала.

FATCA может стать инструментом санкционной борьбы. «США приостановили переговоры по соглашению о FATCA, в соответствии с нашим общим подходом к двустороннему взаимодействию с Россией», — пояснил Forbes представитель Минфина США. В результате российские банки и финансовые компании (брокеры, страховщики и депозитарии) не смогут отчитываться через ФНС и будут вынуждены заключать соглашения с IRS самостоятельно. Исключение составят лишь банки и компании, ставшие фигурантами санкционного списка.

Если раньше меры воздействия США носили точечный характер и касались только отдельных россиян и банков, то FATCA затронет весь рынок и станет куда хуже санкций.

Об этом говорил на прошлой неделе Associated Press партнер московского офиса юридической компании Morgan Lewis Брайан Зимблер.

Партнер PwC Legal CIS Максим Кандыба поясняет, что требования закона будут вводиться постепенно, и с 1 июля принудительным налогом облагается незначительный объем операций от источников в США: процентные и рентные доходы, дивиденды, арендные платежи, а также платежи за услуги. Налог с выручки от продажи активов и транзитных переводов планируется взимать только с 2017 года.

Потери банков

Игнорировать требования FATCA крупные банки не могут: в случае отказа от сотрудничества налоговые агенты IRS принудительно будут списывать 30% от платежей в долларах на счетах иностранных банков. Если же финансовая организация получит в IRS статус иностранного участника FATCA, то принудительный налог затронет платежи только по счету укрывателя налогов.

Серьезным последствием для российских банков аудиторы из международных компаний считают разрыв отношений с контрагентами. По словам одного и них, «крупнейшие финансовые институты озвучивают планы по отказу от операций с теми, кто не присоединится к FATCA».

Кроме закрытия корсчетов за рубежом есть и другие риски, предупреждает директор по комплаенсу Промсвязьбанка Светлана Ермолаева. По ее мнению, отсутствие необходимого статуса в FATCA может привести к сокращению пула кредиторов и появлению требований по возврату средств держателей международных займов. Дело в том, что кредитный договор обычно обязывает стороны соответствовать применимому законодательству, к которому будет относиться и FATCA с 1 июля 2014 года.

По словам руководителя практики инвестиционного консультирования ФБК Романа Кенигсберга, под ударом оказались средства российских кредитных организаций в банках-нерезидентах, где они держат на корсчетах более 1 трлн рублей, а также разместили кредиты на сумму более 3 трлн рублей.

«Применение американского закона FATCA касается 90% крупнейших российских банков из топ-50, которые де-факто являются системообразующими», — говорит председатель совета директоров группы «Градиент Альфа» Павел Гагарин.

В 2012 году некоммерческое партнерство «Национальный платежный совет» (НПС) провело опрос 36 крупнейших банков и оценило средний убыток для кредитной организации за первый год действия закона в 100 млн рублей. Исходя из этого, топ-50 банков могут потерять порядка $150 млн. Убытки складывались как из 30% налога от удержанных платежей, так и внутренних затрат банков на соответствие новому законодательству. Это десятая доля процента по сравнению с $100 млрд, которыми американские фискалы хотят пополнить казну при помощи FATCA.

Сбербанк сообщал, что уже потратил на системы идентификации клиентов и консультантов несколько миллионов долларов. Глава ВТБ Андрей Костин жаловался на то, что присоединение к FATCA — трудоемкая и затратная деятельность.

Уход от последствий закона

Правительство поможет банкам: власти поддержали законопроект по передаче данных в IRS. Госдума планирует принять его в весеннюю сессию, хотя проект на прошлой неделе был отправлен на доработку. Кроме того, банки получат право закрывать и отказывать в открытии счетов клиентам, если это будет требовать специального контроля для соблюдения FATCA. Иначе банкам пришлось бы выбирать между риском применения штрафных санкций со стороны США или ответственностью за разглашение банковской тайны в России.

Организации, заинтересованные в присоединении к FATCA, уже зарегистрировались в налоговой службе США. «Банк «Открытие» уже прошел регистрацию в IRS», — рассказала директор по рискам банка «Открытие» Екатерина Резникова. Аналогичным образом поступили Юникредитбанк, Райффайзенбанк и «Хоум Кредит», передавало РБК.

Роман Маловицкий, старший юрист адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», тоже не склонен драматизировать ситуацию. «Проблемы с применением FATCA известны банкам давно, — поясняет Маловицкий, — и у них была возможность включить в стандартные договоры соответствующий пункт — разрешение на раскрытие информации о клиенте IRS». Он считает, что для большинства банков все ограничится дополнительными процедурами, так как проблема будет разрешена на уровне российского законодательства.

FATCA затронет компании, которые работают с ценными бумагами.

По словам руководителя группы в области систем комплаенс KPMG в России и СНГ Дмитрия Чистова, проблема будет актуальна для бизнеса, который завязан на США и американский фондовый рынок. Если компания откажется помогать американцам, то серьезно пострадает ее репутация, утверждает Чистов.

По мнению партнера UFG Wealth Management Дмитрия Кленова, под действие закона попадают любые инвестиции в ценные бумаги, если ведение бизнеса осуществляется за пределами США и выплата дохода будет осуществляться через не сотрудничающую с FATCA компанию. Источник в российском брокере говорит, что американских клиентов они обслуживают через офшорные юрисдикции, в частности Сейшельские острова, поэтому FATCA в России их не затронет. Сотрудник инвестиционного фонда говорит, что после введения закона останется возможность инвестировать через компании, которые инкорпорированы в государствах, отказавшихся от подписания соглашения с США.

Ответный удар

В российском законе о передаче данных в IRS предусмотрена ответная мера — «дочки» иностранных банков должны до 30 сентября ежегодно сообщать в ФНС о счетах российских налоговых резидентов. Законопроект внес на рассмотрение Госдумы член финансового комитета Госдумы Анатолий Аксаков, на момент публикации материала он был недоступен для комментариев.

По словам источника в Минфине, этот законопроект должен заработать до 1 июля. «Это наш ответ на санкции. У многих россиян есть незадекларированные счета, о которых будет полезно узнать. Иностранные банки, которые хотят продолжать работать в России, будут предоставлять такую информацию», — уверяет источник в Минфине. В случае неисполнения требований могут быть применены соответствующие меры.

«Важно зафиксировать, что отказ от предоставления информации иностранным банком — это нарушение закона, а возможность применить санкции будет. У Центробанка для этого есть большие возможности: формальные и неформальные», — заявил член профильного комитета Госдумы, депутат от «Единой России» Владислав Резник.

На практике меры воздействия можно было бы применить к дочкам иностранных банков в России. ЦБ вправе ограничивать их операции, если соответствующие иностранные государства ограничивают деятельность банков с российскими инвестициями.

«Это положение законопроекта задумывалось для организации параллельного обмена информацией. Сейчас оно рассматривается как инструмент давления, но, надеюсь, до его использования не дойдет. Мы же не можем отвечать за свою «маму» за рубежом», — недоумевает глава российской дочки иностранного банка.

Тем не менее он не считает этот законопроект реальной угрозой своему банку.

«Требование к иностранным банкам носит скорее декларативный характер, и проконтролировать его выполнение наш регулятор не в силах», — говорит один из разработчиков законопроекта. По словам собеседника Forbes, данный инструмент может помочь для контроля исполнения запрета по наличию счетов российских чиновников в иностранных банках. Не так давно такой механизм ЦБ поручил разработать президент.

На прошлой неделе финансовый комитет Госдумы отправил законопроект на доработку. Решение не было неожиданным, еще в начале мая администрация президента попросила госбанки еще раз объяснить: так ли нужен еще один закон, ведь у них уже есть возможность закрывать счета нерезидентов — власти не хотят, чтобы законопроект выглядел капитуляцией перед неотвратимостью FATCA. 

США. Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 20 мая 2014 > № 1082985 Елена Зубова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 13 сентября 2013 > № 894625 Елена Зубова

ПОДФОНДОВЫЕ КАМНИ: 7 НЕ ВПОЛНЕ ЧЕСТНЫХ ПРАКТИК НА ФИНАНСОВОМ РЫНКЕ

Елена Зубова корреспондент Forbes

Какие опасности подстерегают инвестора, отдающего свои деньги в доверительное управление или брокеру и нанимающего финансового консультанта.

Крутые парни не вкладываются в ПИФы - они отдают деньги в доверительное управление, так рассуждал менеджер энергетической компании Дмитрий, доверивший в 2006 году УК "Тройка Диалог" $500 000. "Тройка" часто приглашала его на закрытые мероприятия для узкого круга инвесторов, он лично знал партнеров и менеджеров компании и доверял им. Тонкостями управления он не интересовался и отдал его на откуп сотрудникам компании. Так же поступили еще несколько менеджеров энергетических компаний, которым УК "Тройка Диалог" предложила инвестиционную стратегию, основанную на реформе РАО ЕЭС. Стратегия предполагала, что капитализация выделенных из РАО ЕЭС компаний будет больше, чем самого РАО.

Прошло два года, и только в 2008-м Дмитрий понял, что все это время инвестировал с плечом (кредитом брокера), - менеджер "Тройки" сообщила, что ему нужно доплатить 4 млн рублей по маржин-коллу. Столько же на тот момент стоили его акции, подешевевшие в три раза, и в случае принудительной ликвидации позиции он терял все. Он продал квартиру в Подмосковье и погасил долг. Через пару лет акции выросли, но все деньги Дмитрий так и не вернул.

Тогдашний президент УК "Тройка Диалог" Павел Теплухин помнит стратегию, основанную на реформе РАО, но говорит, что лично он ничего клиентам не продавал. Сейчас Теплухин - главный исполнительный директор Дойче Банка (Москва). В пресс-службе УК "Сбербанк Управление Активами" (бывшая УК "Тройка Диалог") заявили, что детально информируют клиентов о рисках и тщательно прописывают их в договорах. "В стратегии с энергетикой они также были указаны: рыночный риск, риск сделок репо, риск неликвидности и другие, а также меры по защите от этих рисков", - сообщил представитель компании.

"Есть английская поговорка: если тебя обманули один раз, стыдно должно быть тому, кто это сделал, а если во второй раз - то стыдно тебе", - говорит управляющий директор инвестиционной компании Spring Дэвид Херн. Он считает неэтичной распространенную на российском рынке практику недостаточного информирования клиентов о рисках. "Кризис 2008 года и последующие финансовые скандалы оказались большим потрясением, - говорит директор по работе с инвесторами DV Advisers Ольга Кокарева. - Доверие инвесторов к управляющим компаниям и хедж-фондам оказалось серьезно подорвано". По мнению президента Национальной лиги управляющих Дмитрия Александрова, кризис доверия - результат низких стандартов в индустрии и отсутствия риска потери репутации. На практике низкие стандарты означают, что интересы инвестора и управляющего часто расходятся. В итоге клиенту продают или советуют купить невыгодные для него продукты, при этом продавец зарабатывает на комиссиях и/или на спреде между ценой покупки и продажи. Это касается не только индустрии услуг по доверительному управлению, но также управляющих инвестиционными фондами, финансовых консультантов и брокеров.

Чтобы не попасть впросак, инвестору нужны хотя бы минимальные знания о "внутренней кухне", на которой готовятся инвестиционные продукты. Forbes составил памятку, где собрал некоторые не вполне честные практики на финансовом рынке.

Размер бизнеса

"Распространенная практика - когда управляющие выдают желаемое за действительное, например завышают объем активов под управлением", - предупреждает Кокарева. Отвечая на вопрос о размере активов, менеджер, скорее всего, назовет сумму, включающую и фонды, и управляемые счета, и соинвестиции, а иногда даже и активы аффилированных компаний. Инвестору бывает сложно проверить объем счетов, по которым управляющий выступает сторонним советником. Если инвестор подозревает, что его вводят в заблуждение, лучше не доверять средства управляющей компании.

Другое дело - хедж-фонды, размер их активов легко проверить в ежемесячном отчете администратора фонда или годовом отчете аудитора. Надо только убедиться в том, что отчеты составлены и подтверждены независимыми компаниями. Зачастую российские управляющие предлагают инвестировать деньги в хедж-фонд, но на деле это некая стратегия, реализованная на брокерском счете за рубежом, а не зарегистрированное юрлицо с независимым администратором и аудитором.

Клиентский счет

"При открытии брокерского счета за рубежом стоит обратить внимание на юрисдикцию", - советует управляющий партнер MoneyBall Asset Management Артем Лукашин. Например, на Кипре счета являются сегрегированными, то есть брокер не может совершать сделки в собственных интересах на деньги инвесторов. Кроме того, по этим счетам есть страховка на случай банкротства управляющей компании. Если же счет, скажем, на Бермудах, то такой защиты у инвестора нет.

На практике торговля брокера за счет клиента означает, что собственные бумаги могут быть доступны инвестору с задержкой. Они находятся в репо у брокера и понадобится какое-то время, прежде чем трейдер, увидев ордер в системе, сможет поставить клиенту ценную бумагу. Счета на Бермудах больше подходят для маржинальной торговли - здесь можно получить очень большое плечо за меньший процент, что важно в том числе для арбитражных стратегий. Если же клиент не разбирается в особенностях счетов, то менеджер откроет ему счет в той юрисдикции, в какой это выгоднее его компании и аффилированным с ней структурам.

Сложный продукт

"Часто продукты управляющих компаний изначально устроены так, что они выгодны продавцам, но невыгодны инвесторам", - замечает Херн. Один из таких примеров - барьерные ноты: инвестор получает доход, если ни одна из ценных бумаг, входящих в ноту, не подешевеет ниже определенного уровня. При негативном сценарии клиенту возвращают деньги в виде сильнее всего подешевевшей бумаги по цене, которая была при покупке ноты. Предполагается, что в сделках с барьерными нотами выиграть должен либо продавец, либо покупатель. Однако на практике комиссионные устроены так, что продавец в случае проигрыша теряет мало либо совсем ничего.

В 2011 году УК "Альфа-Капитал" продала своим клиентам барьерные ноты на общую сумму $30 млн, на которых они потеряли 80% средств. Корзина состояла из акций четырех компаний, одна из них, "Мечел", рухнула, что привело к колоссальным потерям инвесторов.

Мусорные бумаги

В кризисной ситуации брокер может продать клиенту ненужные и неликвидные бумаги. В 2009 году Сбербанк продал розничным инвесторам мусорные облигации "Севкабеля" и "Глобус-Лизинга", вскоре допустивших дефолт. Эти бумаги госбанк продавал клиентам уже после того, как сам отказал эмитентам в финансировании. Более 200 инвесторов пожаловались на госбанк в Федеральную службу по финансовым рынкам. ФСФР провела проверку и пришла к выводу, что у банка был конфликт интересов. В 2012 году по итогам этой проверки Сбербанк получил предписание устранить нарушения.

Облигации брокера

С особой осторожностью следует относиться к предложению брокерской или управляющей компании купить ее собственные долговые бумаги. Не исключено, что у компании проблемы с ликвидностью, которые она хочет решить за счет клиентов. Пример - продажа нот "Ренессанс Групп" через дочерний инвестбанк "Ренессанс Капитал". Купонный доход по долларовым нотам достигал 10-12% годовых при сроке обращения год, что было выше доходности по еврооблигациям. Ноты продавались крупными лотами от $1 млн и были интересны в первую очередь инвесторам, реализующим арбитражные стратегии. "Ренессанс" принимал ноты в качестве обеспечения при кредитовании брокерского счета и предоставлял на выгодных условиях плечо. Однако как только ситуация с ликвидностью у инвестбанка ухудшилась, по нотам наступил технический дефолт, и банк снизил оценку обеспечения клиентов в виде нот с $138 млн до нуля. Три выпуска нот общим объемом $250 млн были реструктурированы: инвесторам предложили вернуть от 70% до 90% вложенных средств, но окончательные условия реструктуризации в "Ренессанс Групп" не комментируют.

Доходность

Управляющие могут манипулировать доходностью - уменьшать доход клиента в свою пользу за счет заведомо убыточных сделок, предупреждает бывший замглавы ФСФР Бембя Хулхачиев.

Самым распространенным способом сделать это еще недавно было совершение взаимных сделок через торговлю в неполных лотах, где ценные бумаги продаются по заниженной цене. Однако недавно регулятор ограничил такие операции. Прямое воровство, когда доход клиента забирает себе управляющий, редкое явление. Двое управляющих рассказали, что более распространена практика "выравнивания доходности", когда прибыль перераспределяется в пользу менее успешной стратегии или фонда,

то есть между клиентами компании.

Комиссионные

Управляющие хедж-фондов и доверительные управляющие получают два вида комиссионных: плату за успех - зависит от прибыли (как правило, 20%) и плату за управление - зависит от размера активов под управлением (как правило, 2%). Получить прибыль

на стагнирующем рынке трудно, поэтому главная цель - не заработать, а собрать максимум средств. "Все хотят управлять $1 млрд, чтобы жить только на комиссию 2% от объема активов", - признается глава управляющей компании. Если в компании сейлзов в несколько раз больше, чем управляющих, возможно, ей не стоит доверять деньги, предупреждает управляющий партнер Europe Finance Евгения Случак.

"Я дорого заплатил за свою безалаберность, - говорит Дмитрий, бывший клиент "Тройки Диалог". - Теперь я управляю своими деньгами сам". Но не у всех инвесторов есть время на управление портфелем. К чьим советам прислушаться? Как ни странно, несколько дельных рекомендаций в интервью Wall Street Journal дал Бернард Мэдофф, создатель финансовой пирамиды в $65 млрд, приговоренный к 150 годам тюрьмы. По его мнению, очень важно, чтобы клиентские бумаги хранились у независимых кастодианов. "Если бы это было сделано, меня бы давно поймали", - признался он.

Задавайте больше вопросов управляющим сами или попросите об этом своего бухгалтера или квалифицированного специалиста. Если не понимаете сути инвестиционного предложения, не вкладывайте. Если вам кажется, что условия сделки подозрительно хороши, скорее всего, сомнения обоснованны. Если уж решили инвестировать - периодически выводите деньги, советует Мэдофф. "Профессионалы никогда не инвестируют в фонд без посещения офиса, чтобы увидеть процесс своими глазами, - добавляет Кокарева. - Знакомый финансист отклонил предложение фонда после посещения офиса в Майами, когда выяснилось, что управляющий проводил больше времени на яхте, чем за терминалом Bloomberg".

- При участии Ксении Докукиной, Петра Руденко

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 13 сентября 2013 > № 894625 Елена Зубова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter