Всего новостей: 2262918, выбрано 7 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Иванов Виктор в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаЭкологияХимпромОбразование, наукаАрмия, полицияАгропромМедицинавсе
Россия. ЦФО > Образование, наука > ria.ru, 18 августа 2016 > № 1866141 Виктор Иванов

19-я международная выставка химической промышленности и науки "Химия-2016" откроется 19 сентября в "Экспоцентре" на Красной Пресне. Первая такая выставка состоялась в 1965 году и имела колоссальный успех. Сегодня "Химия" – один из наиболее престижных отраслевых смотров, кратчайший путь для продвижения товаров и услуг в новые рыночные ниши для его участников — крупнейших химпредприятий, поставщиков и дистрибьюторов. О состоянии химической индустрии и роли выставочной деятельности в ее развитии РИА Новости рассказал президент Российского Союза химиков Виктор Иванов.

— Виктор Петрович, химическая промышленность — одна из немногих отраслей, которая в последние годы растет. В чем секрет?

— Действительно, в 2015 году рост в химической промышленности составил 106% по отношению к 2014 году. Наши предприятия повышают качество и учатся держать конкурентоспособные цены. Кроме того, импорт сократился процентов на двадцать. Поэтому потребитель охотнее стал брать отечественные продукты.

Но мы считаем основным критерием развития отрасли количество инвестиций. Наши ведущие предприятия были построены давно, и сегодня от 60 до 80% оборудования требует реконструкции или замены. Инвестиции в химическую промышленность сегодня в основном отечественные, но технологии, оборудование и рабочая сила зачастую привлекается из-за рубежа. Мы рады, если иностранная компания строит в России – создаются новые рабочие места и производство остается на нашей территории. Хуже, если (как повелось в последнее время) иностранцы приезжают в Россию, ведут переговоры и уезжают. На мой взгляд, эта странная тенденция стала новым методом изучения нашего рынка.

Инвестиции дают нам возможность внедрять новые технологии, строить новые мощности. В прошлом году, например, мы ввели новые мощности по полиэтилену и полипропилену. Хорошо в этом смысле работали компании Татарии, "Сибур", "ФосАгро", ПАО "Акрон" и другие. Таких примеров много.

— Насколько успешно идет процесс импортозамещения в отрасли?

— Я бы не стал совсем избавляться от импорта. Это своего рода катализатор, который заставляет наши предприятия работать лучше – есть с чем сравнивать и конкурировать. Я считаю, что не нужно ориентироваться на импорт или экспорт, а стоит работать на рынок. Потому что, когда возникает ориентация на экспорт, страдает внутренний рынок. И одни наши предприятия начинают усиленно экспортировать сырье, а другие столь же активно закупать это же сырье за рубежом. Хотя могли бы купить его у "соседа".

Лучше сосредоточить усилия на конкурентоспособной продукции, которую мы в силах создавать сами. К примеру, мы продаем много полиэтилена, полипропилена и других полимеров за границу. А потом ввозим оттуда готовые изделия из этого сырья. При этом многие предприятия могли бы те же изделия делать у себя. Поэтому вопрос, в частности, об импортозамещении и развитии пластпереработки стоит очень остро. Но для прогресса в этой области требуется качественное современное оборудование по доступной цене, которое, к сожалению, у нас не производится. Подобное оборудование производится, например, в Белоруссии. Недавно состоялась встреча, на которой наши белорусские коллеги предлагали ввести ввозные пошлины на оборудование для пластпереработки. Тогда бы они смогли продавать нашим предприятиям свои машины по конкурентоспособной цене. Но уровень их пластавтоматов уступает зарубежным. Так что одними изменениями тарифов ничего не добьешься, нужен комплекс мер.

— Но у нас есть государственная Стратегия развития химического и нефтехимического комплекса на период до 2030 года…

— В мире нет ни одной программы, которая бы могла предусмотреть все нюансы. Сегодня у нас развивается крупнотоннажная химия, а импортируем мы изделия малотоннажной химии. Поэтому, несмотря на рост химпрома, остаются направления, которые выпадают из сферы внимания. У государства нет средств для их развития, а бизнес не готов к этому. Малотоннажное производство не всегда прибыльно. В советское время оно развивалось в рамках предприятий крупнотоннажной химии как обязательная составляющая.

Сегодня нет рычагов, которые заставляли бы крупные предприятия развивать малотоннажное производство — отсюда и возникают потребности в импорте. Это химия реактивов, добавки к полимерам. Этого продукта нужно немного – 100-200 тонн в год.

Другой аспект – химволокна и нити. Эта подотрасль у нас была прекрасно развита в советское время. Когда же рынок наводнила китайская продукция, то она пришла в упадок. Фактически сегодня осталось лишь производство корда для автошин.

— Сегодня для любой отрасли остро стоит вопрос рабочих кадров. Как он решается в химической промышленности?

— Отрасль стареет. Если раньше средний возраст химиков был 35-36 лет, то сегодня уже под 50. Когда-то у нас было больше 20 техникумов, сейчас их практически нет. Предприятия вынуждены самостоятельно обучать специалистов. Сегодня люди идут туда, где хорошие условия труда, соблюдается техника безопасности, есть достойная зарплата. Где работникам вредных химических производств гарантируют социальные привилегии и ранний уход на пенсию… Ситуация улучшается, но очень медленно.

— Что вы ждете от выставки "Химия-2016"?

— В нынешних сложных международных экономических и политических условиях значение выставки только возрастает. Она демонстрирует новейшие достижения и возможности химической промышленности и науки, без которых невозможно создание высокотехнологичной экономики.

Времена, когда на выставку приезжали покрасоваться, давно прошли. Теперь едут с практическими целями – получить заказы и коммерческий успех. Но, конечно, это и статус тоже. Компания должна быть известна, чтобы выходить на международный рынок. На любой выставке экспоненту важно продемонстрировать потенциальным клиентам преимущества сотрудничества с ним. Специалисты приходят на выставку и для того, чтобы увидеть что-то полезное для своего предприятия. Главное – это профессиональное общение. Обратите внимание на иностранных посетителей. Они собирают максимальное количество информации со всех стендов. Дома разберутся. Пока же нужно получить все новинки, которые есть на выставке.

С другой стороны, малые и средние предприятия не могут себе финансово позволить участвовать в выставке. Для них нужны специальные программы. Им есть что показать.

И еще. Выставке необходимо высокое государственное присутствие. Появление министра или его заместителя на выставке показывает, в первую очередь, заботу об отрасли, и, конечно, поднимает престиж самого мероприятия. Если министр получает информацию из первых рук, ему проще оценить программы развития отрасли и эффективнее распределять ресурсы.

— Центральным событием деловой программы "Химии-2016" станет 4-й Международный химический форум, организатором которого выступает ваш Союз. Какие вопросы вынесены на обсуждение?

— Выставка должна быть окружена множеством деловых мероприятий, которые развивают экспозицию. Круглые столы, семинары, форумы… Где еще специалист может услышать мнения корифеев отрасли? Он получает знания и новые технологии из первых рук. Поэтому такой симбиоз выставки и форума, я считаю, обязателен.

Потребителям и поставщикам совместно с представителями профильных министерств предстоит обсудить на форуме комплекс мер стимулирования потребления и использования новых материалов. Значительное внимание по традиции будет уделено развитию отечественной нефтехимии, перспективам сырьевого обеспечения заявленных проектов, развитию спроса на полимеры. Каждый наш форум завершается принятием резолюции, которая направляется в правительство, профильные министерства. Отраслевики могут напрямую доносить свое мнение до людей, принимающих решения. Конечно, мы не рассчитываем на мгновенную реакцию. Но, как говорится, вода камень точит.

Россия. ЦФО > Образование, наука > ria.ru, 18 августа 2016 > № 1866141 Виктор Иванов


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 13 января 2016 > № 1608841 Виктор Иванов

Рабочая встреча с директором ФСКН Виктором Ивановым.

Глава Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков информировал Президента о результатах работы ведомства в 2015 году.

В.Путин: Виктор Петрович, какие результаты у вас по прошлому году?

В.Иванов: Владимир Владимирович, в течение прошлого года основным приоритетом нашей работы была ликвидация инфраструктуры поставки и сбыта наркотиков. В ходе этой работы нами совместно с коллегами ликвидировано, нейтрализовано 4300 наркоформирований – организованных преступных групп и организованных преступных сообществ.

В результате нам удалось изъять свыше 36 тонн наркотиков, из них 3,5 тонны – опийной группы, в том числе 2 тонны героина, 21 тонну марихуаны, 3 тонны гашиша, 1,5 тонны кокаина и 6,5 тонны синтетических наркотиков.

К слову говоря, это устойчивая тенденция по увеличению объёма изъятия синтетических наркотиков, которые большей частью поступают из региона Юго-Восточной Азии. Это концентрированные наркотики, из которых можно было бы изготовить 130 тонн курительных смесей. Впервые в прошлом году объём изъятия этих курительных смесей, синтетических наркотиков кратно превысил объём изымаемой марихуаны.

К уголовной ответственности привлечены 122 тысячи человек, это за незаконный оборот наркотиков, из них 13 тысяч – представители организованных преступных формирований. Это основные результаты, которых мы достигли в минувшем году.

Кроме того, я хотел бы отметить рост международного сотрудничества. Нам удалось консолидировать нашу позицию, прежде всего внешнеполитическую позицию, в преддверии специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по наркотикам, которая в апреле этого года состоится в Нью-Йорке. Она происходит один раз в 20 лет, перед этим была в 1998 году. Поэтому мы направляем наши усилия совместно с Министерством иностранных дел России на консолидацию позиции разных государств, это и Европы, африканских государств, стран Центральной, Латинской Америки. На этот счёт приняты соответствующие декларации, которые мы направили в Управление по наркотикам и преступности, в венский офис Организации Объединённых Наций. Это международная консолидация.

Хотел бы также подчеркнуть, что провели ряд крупных операций за счёт международного сотрудничества с Министерством общественной безопасности Китайской Народной Республики, Королевской полицией Испании, нашими коллегами в Молдавии, Белоруссии, Таджикистане, Кыргызстане, а также в рамках антинаркотического квартета, который мы в минувшем году преобразовали в квинтет. Это компетентные органы России, Афганистана, Таджикистана, Пакистана, и теперь уже примкнул к этому сообществу Иран. Это позволяет нам более оперативно обмениваться информацией, планировать и проводить серьёзные крупные операции.

В.Путин: Виктор Петрович, Вы в своё время создали специализированную службу по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Десятки тысяч людей у вас работают. Безусловно, служба состоялась, и результаты есть, но проблем ещё очень много в этом отношении.

Вы знаете, что наркоугроза очень велика и наносит колоссальный ущерб здоровью граждан, экономике страны. Это реальная угроза для нашей страны. И я ожидаю, что вы и ваши коллеги, другие правоохранительные органы в координации с вами, ваши партнёры в зарубежных странах – Вы сейчас только говорили о сотрудничестве с коллегами за рубежом, – что всё это будет мобилизовано максимальным образом для того, чтобы эту проблему решать кардинально.

Вы сами мне неоднократно докладывали, насколько серьёзна эта угроза для нас. Ясно, что усилиями только правоохранительной системы, только вашей службы, МВД, ФСБ, даже Таможенной службы, других специальных органов эта задача не может быть решена. Здесь нужны действия, скоординированные с Министерством здравоохранения, с общественными организациями, с руководителями регионов. Но в значительной степени на ваших плечах лежит вопрос, связанный с координацией этой работы. И я жду от вас повышения эффективности.

В.Иванов: Спасибо.

Хотел бы отметить, что решения президиума Государственного совета, заседание которого состоялось 17 июня минувшего года, заложили серьёзную основу по реализации сбалансированной политики с использованием сил полицейских структур, направленных на сокращение предложений наркотиков.

Тем не менее ещё более важной работой остаётся работа, направленная на сокращение спроса на наркотики, поскольку наркопотребителей, то есть людей, которые с разной степенью интенсивности употребляют наркотики, насчитывается у нас порядка 7,3 миллиона человек. Идёт сокращение, два года назад было 8,5 миллиона человек. С этим контингентом, конечно, нужно работать, тем более этот контингент отличается девиантным и криминальным поведением, поскольку деньги, наркотики они добывают путём совершения преступлений.

Поэтому мы сейчас работаем над изменением парадигмы нашей антинаркотической политики. Мы привлекаем к уголовной ответственности 122 тысячи человек, из них 90 тысяч человек – это те, кто хранил наркотики без цели сбыта, то есть это наркопотребители. Конечно, наиболее целесообразно направлять их не в тюрьмы, колонии, а через уголовные, процессуальные процедуры направлять их в специализированные реабилитационные центры, где они будут под присмотром, где с ними будут работать представители и здравоохранения, и социальные службы региональных властей с опорой на неправительственные организации, так, как Вы нам дали поручение в организации этой работы.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 13 января 2016 > № 1608841 Виктор Иванов


Россия. Весь мир > Медицина > premier.gov.ru, 23 октября 2015 > № 1530577 Виктор Иванов

Заседание Правительственной комиссии по вопросам охраны здоровья граждан.

Брифинг директора ФСКН Виктора Иванова по завершении заседания.

Стенограмма:

В.Иванов: На заседании комиссии практически все говорили о том, что одной из основных причин распространения ВИЧ-инфекции является инъекционное потребление наркотиков, прежде всего мы говорим об инъекционном потреблении афганского героина. Это один вопрос, а второй вопрос заключается в том, чтобы обеспечить широкий охват этих инъекционных потребителей медицинскими услугами. И в этом заключается суть проблемы.

Хочу пояснить. Практически все вновь выявленные носители ВИЧ/СПИДа являлись инъекционными потребителями наркотиков либо имели половые контакты с инъекционными потребителями наркотиков. Хочу напомнить, что на сегодняшний день в России насчитывается более 1,5 млн героиновых наркоманов, совершающих ежесуточно от двух до восьми инъекций. Это значит, что ежегодно в России эти люди производят свыше 2 млрд инъекций – вы понимаете, какая это активность! И нужно подчеркнуть, что эти люди, наркопотребители, не стремятся излечиться, более того, всячески избегают контактов с медицинскими учреждениями, а также с органами власти. Таким образом, эта армия наркопотребителей, свободно обитая в обществе, сеет, интенсивно распространяет эти инфекции, включая гепатиты разных видов, а также ВИЧ/СПИД.

Именно поэтому, на наш взгляд, ключевым механизмом купирования этой деструктивной активности наркопотребителей и снижения распространения ВИЧ/СПИДа является широкое вовлечение наркопотребителей в долгосрочные программы реабилитации и ресоциализации. Именно таким образом можно обеспечить их целевую и масштабную локализацию в реабилитационных центрах, а тем самым обеспечить доступ к ним медицинского персонала и обеспечить, стало быть, более широкий охват антиретровирусной терапией широкого контингента этих наркопотребителей.

На сегодняшний день охват такого рода носителей ВИЧ/СПИДа среди наркопотребителей составляет – обратите внимание на цифру – 0,9%. В случае полномасштабного стартапа национальной системы комплексной реабилитации и ресоциализации это будет уникальным инструментом снижения ВИЧ/СПИД. То есть это позволит приступить к активной реализации программ и медицинского обеспечения, и антиретровирусной терапии, и других мер применительно к наркопотребителям, заодно освобождая их от наркозависимости и снижая, собственно, и уровень преступности, потому что все наркопотребители либо сами торгуют наркотиками, либо совершают неквалифицированные кражи, разбои и так далее. То есть вот это моё предложение прозвучало сегодня на заседании комиссии.

Вопрос: Сегодня владыка Пантелеимон очень резко выразился против таких мероприятий, как раздача шприцов или метадоновая терапия. Ваше отношение ?

В.Иванов: Владыка Пантелеимон – мы с ним давно знакомы. Более того, с 2010 года мы подписали соглашение с Русской православной церковью и реализуем программы реабилитации, ресоциализации на базе вот этих духовных учреждений. В настоящее время свыше 80 таких центров под патронатом Русской православной церкви работают с наркопотребителями, с этой вот категорией, к слову говоря, обеспечивая 70–80-процентный их возврат к полноценной жизни.

Что касается раздачи шприцев, это проблема известная. В частности, одно время предлагали американские коллеги приступить к такой программе. Я предложил провести эксперимент: в доме, где живут эти инициаторы, устроить пункт раздачи шприцев. Кому это понравится? Решит ли это проблему?

Кроме того, программа метадоновой так называемой заместительной терапии. Вот сегодня приводили данные по Крыму, где до недавнего времени такого рода программа реализовывалась. Там уровень ВИЧ/СПИДа в три раза больше, чем в Российской Федерации, так что само по себе на макроуровне применение такой методики показывает негативный эффект. Это, во-первых.

Во-вторых, просто сугубо с медицинской точки зрения известно, что метадон – это наркотик. Любой приём наркотика понижает иммунную систему, убивает иммунную систему. То есть эффект наблюдается совершенно обратный, поэтому здесь мы занимаем консолидированную позицию и с нашими религиозными конфессиями (причём всеми), и с медициной.

Вопрос: У меня такой вопрос. Госпожа Скворцова упоминала о том, что за рубежом, в Европе и США, удалось снизить долю ВИЧ-инфицированных, которые относятся именно к наркозависимым, при этом именно в тех странах, где действует заместительная терапия долго и вполне успешно. Более того, насколько я понимаю, даже в странах СНГ заместительной терапии нет только в России и Туркменистане. В остальных странах она есть и действует – где-то хуже, где-то лучше. Это ли не доказательство её эффективности?

В.Иванов: С Соединёнными Штатами Америки, до того момента, как они мне запретили въезд в США, мы очень тесно работали, и эта работа самым высоким образом оценивалась, в том числе и Госдепартаментом, и специализированными структурами США. Помимо этой терапии… К слову говоря, она на федеральном уровне у них не принята, а это зависит от воли штатов. Зато по всей территории Соединённых Штатов Америки приняты программы комплексной реабилитации и ресоциализации. Хочу сказать, что у них ежегодно более миллиона человек проходит реабилитацию при поддержке федеральной власти и власти штатов Америки. Поэтому это, пожалуй, основной результат, который даёт снижение ВИЧ/СПИД.

Что касается метадоновой терапии. Она, во-первых, там локально применяется, не во всех штатах. Во-вторых, политика штатов направлена на применение этих программ к безнадёжным, по сути, наркопотребителям, которые уже никак не могут освободиться от этой зависимости.

Что касается Европы. В Европе самым широким образом развёрнуты программы реабилитации, ресоциализации. Могу привести один из прекрасных примеров – это Италия. В Сан-Патриньяно, где выращивается знаменитый сорт винограда Сан-Джовезе, из которого делаются тосканские вина, на одной из ферм трудятся более 3 тыс. наркопотребителей, проходя там годичную реабилитацию. И после этого они возвращаются к абсолютно нормальной, экономически и социально активной жизни. У нас пока, к сожалению, эти программы только локально на территории ряда субъектов Федерации при скромной поддержке бюджетов регионов начинают разворачиваться.

Поэтому мы, конечно, ждём полноценного стартапа – с помощью федерального бюджета тогда это позволит создать уникальный механизм взаимных прав и обязанностей между неправительственными организациями и органами власти регионов, которые будут обязаны принимать на реабилитацию, получив гранты, большой поток наркопотребителей, тем более что этот поток наркопотребителей сейчас уже достиг 100 тыс. человек, которые решением судов в административном судопроизводстве направляются на реабилитацию.

Пока неправительственные организации не обязаны выполнять решения этих судов, а государственных реабилитационных центров всего четыре на страну, и там всего буквально порядка 500 коек, да и лёжа на койке не реабилитируются, не освобождаются от зависимости. Поэтому основной механизм снижения ВИЧ/СПИДа – это как раз реабилитационные программы.

Вопрос: Тем не менее, с ваших же слов, за рубежом, в соседних странах есть варианты у наркозависимых: можно выбрать реабилитацию, можно выбрать «12 шагов», а если тебе, например, это не помогает, можно выбрать ту же заместительную терапию, поддерживать какое-то существование. Вы только что упомянули, что в реабилитационных центрах – 70% (хотя это очень странная цифра), но что делать с теми 30%, которым реабилитация не подходит? Им либо сидеть в тюрьме, либо что-то ещё... Что им предлагается?

В.Иванов: Хочу сказать, что в большинстве европейских стран и в США реализуется программа так называемой альтернативной ответственности. То есть наркоман с пагубной зависимостью – это не только его проблема, это проблема всего общества. Поэтому когда слушается дело человека, который употребляет наркотики, ему предлагается альтернатива: либо пойти в места лишения свободы, либо пройти программу реабилитации. Программы реабилитации самые разные – программа «12 шагов», есть много других. Они самые разные.

Поэтому здесь, по сути, дело выбора за наркоманом: пройти программу реабилитации либо лишиться свободы. Всё, другого здесь нет. Другое дело, что применение метадоновых программ… Это программа так называемого меньшего вреда, harm reduction, она нацелена на то, что – бог с ним, с наркоманом, пусть он и дальше погружается в эту пучину, но главное, чтобы он не покупал наркотики на криминальном рынке. В этом суть метадоновой программы. Поэтому она в известной степени каннибалистская, потому что направлена, по сути, на то, чтобы уничтожать уже дальше наркомана.

Вопрос: Кстати, слышал, действительно ли так, что многие наркоманы выбирают тюрьму, а не реабилитацию?

В.Иванов: Нет, таких случаев природа не знает. Я, например, бываю в Европе, я знаю своих коллег во Франции, у них ежегодно проходит порядка 150 тыс. судебных заседаний, 150 тыс. таким потребителям предлагается пройти программу реабилитации или по их выбору лишиться свободы.

Во Франции такие примеры неизвестны, поэтому, мне кажется, это ответ.

Вопрос: Тем не менее ВОЗ рассматривает наркозависимость как хроническую болезнь, и медики предупреждают, что очень часто степень поражённости так сильна, приводит к такой зависимости, что человек уже не может даже с точки зрения реабилитации от неё избавиться. Это подтверждают и наши медики. Что делать с теми людьми, которые, может, и хотели бы избавиться от этой зависимости, но просто не могут, поскольку организм уже этого не поддерживает? Им выбирать тюрьму, получается?

В.Иванов: Понимаете, вы затронули вопрос с медицинской точки зрения хронической заболеваемости. Алкоголизм тоже хроническое заболевание, есть и ряд других хронических заболеваний. Но это не значит, что мы должны вычёркивать этих людей из общества. То есть эти люди за счёт специальных реабилитационных мер могут перейти в фазу длительной ремиссии. Причём длительность этой ремиссии может продолжаться в течение всей жизни либо в течение пяти, десяти, пятнадцати лет и так далее. Но в любом случае с точки зрения социальной нагрузки на общество, а это огромная нагрузка на общество, потому что это и криминалитет, это и экономические убытки, это и, так сказать, проблема для семей, близких, которые становятся созависимыми, находятся в трудной жизненной ситуации…

Поэтому с точки зрения социальной мы обязаны, должны помогать этим людям, чтобы вернуть их в строй, чтобы они были социально, экономически активными людьми. К слову говоря, среди наркопотребителей тоже есть талантливые люди. Мы можем вспомнить в истории того же Зигмунда Фрейда, ряд других людей, которые этой зависимостью страдали, но тем не менее творили. Поэтому задача как раз не ставить на них клеймо один раз и на всю жизнь, а постараться вернуть их к жизни.

К слову говоря, в США есть мой визави, который является руководителем своего рода американского антинаркотического комитета в администрации президента США Майкл Боттичелли, я его знаю. Он сам бывший наркоман, но сейчас возглавляет управление в администрации Белого дома и руководит стратегией государственной антинаркотической политики. 25 лет назад он освободился от пагубной привычки и работает, приносит пользу государству. Так что мы обязаны помогать и не ставить крест на этих людях.

Вопрос: Сейчас вышел закон об облегчении продажи обезболивающих наркотических веществ тяжелобольным – это и облегчение правил перевозки, и увеличение срока действия. Вам как службе этот закон прибавил головной боли?

В.Иванов: Напротив, мы его инициировали. Мы работали с депутатом Герасименко, мы работали с Министром здравоохранения Вероникой Скворцовой. Я даже обращался с письмом с просьбой создать комиссию (это было ещё в 2013 году) по разработке мер упрощения оказания помощи онкологическим больным, а также для обезболивания и так далее. Эта комиссия была создана, она разработала приказ Министерства здравоохранения. Этот приказ вышел, и он работает. Плюс ещё закон.

Поэтому мы как раз выступаем за то, чтобы облегчить вот эти нормы. В своё время они были заорганизованы, забюрократизированы. Чего стоит только одна норма, что онкологическому больному, которому сестра делает, допустим, инъекцию обезболивающего вещества, она, во-первых, должна получить все разрешения, получить разрешение у главного врача медицинского учреждения, который этого больного, может быть, в жизни никогда не увидит. Зачем? Потом вопросы, связанные с уничтожением ампул, которые израсходованы и так далее. Конечно, надо упростить и убрать излишнюю заорганизованность. У нас, например, это только отвлекает, наоборот, силы, потому что люди начинают писать, какие-нибудь доброхоты обращаются… Поэтому мы считаем, что это задача сугубо медицинских учреждений.

Другое дело, что незаконный оборот наркотиков мы просто обязаны контролировать по закону.

Вопрос: А вы не опасаетесь облегчения утечки, грубо говоря, из этого канала?

В.Иванов: У нас не было таких дел, чтобы, допустим, у дантистов, которые в микроскопических объёмах применяют обезболивание для лечения зубов, куда-то утекали… У нас нет таких уголовных дел. Поэтому мы этого не опасаемся.

Вопрос: Можно спросить не совсем на тему здравоохранения, но по вашей теме? Борьба с наркотиками и ИГИЛом. Есть какие-нибудь данные по финансированию террористов, ИГИЛ в частности, за счёт наркотрафика?

В.Иванов: Я в выходные улетаю в Тегеран, где мы будем проводить пятистороннее совещание руководителей полицейских структур России, Таджикистана, Афганистана, Пакистана и Ирана. Конечно, проблема массового производства героина в Афганистане достигла своего апогея, тем более уже порядка 15 лет этот вулкан не прекращает свою деятельность. И конечно, в это производство, по сути, вовлечены уже не только крестьяне, которые культивируют опиумный мак, а многие тысячи транснациональных организованных преступных группировок, которые транзитируют эти наркотики, распространяют, перевозят по суше, по морю, потом занимаются дистрибуцией, вовлекается теневой сектор банковской сферы, потому что это большие деньги, они проходят через мировую финансовую систему.

Поэтому получается уникальная ситуация: в Афганистане местный криминалитет ежегодно имеет от производства наркотиков порядка 3 млрд долларов. Это большие деньги для Афганистана. Но транснациональные организованные преступные группировки за пределами Афганистана имеют 100 млрд долларов с этой же самой продукции. То есть идёт эффект мультипликации криминалитета во всём регионе Евразии – и в Центральной Азии, и на Балканском полуострове, и в Европе, к слову говоря, и в Африке тоже. Поэтому эти преступные, криминальные сети имеют доходы в 30 раз больше, чем криминалитет в Афганистане, и они как раз являются заказчиками на дальнейшее производство.

Эти преступные группировки наращивают свои мускулы, они вооружаются, потому что, во-первых, они находятся в режиме постоянной кровавой конкуренции друг с другом, чтобы контролировать как можно больше денег от этих наркотиков. И они же вступают в жёсткое противостояние с властями суверенных государств, по сути, образуют параллельную власти структуру со своим оружием, со своими деньгами, со своими политическими целями и так далее. В этом смысле ИГИЛ – это как раз слепок с этих наркотранзитных преступных группировок, которые набрали силу бесконтрольную, в том числе на афганском наркотрафике, потому что через этот регион идёт огромная перевалка наркотиков, героина, которая приносит, по нашим подсчётам 500–700, а может, и 800 млн долларов чистыми деньгами, чистоганом. То есть вот эта проблема – производство наркотиков – это такой генератор турбулентности, политической дестабилизации всего региона Евразии.

Я мог бы вам привести пример, может быть, из другого полушария, Западного полушария. Это, например, Сальвадор, где я недавно был на заседании Центральноамериканской интеграционной системы. Там трафик кокаина привёл к жизни 9,5 тыс. преступных бандформирований на 6 млн населения, то есть государство, в котором 6 млн человек проживает, – и 9 тыс. с лишним бандформирований. Все они возникли на ниве трафика наркотиков. То есть мы эту проблему на сегодняшний день явно недооцениваем, поэтому мы выступаем за то, чтобы поднять статус производства наркотиков в Афганистане до уровня проблемы ядерного нераспространения, терроризма, пиратства и так далее. К слову говоря, и пиратство тоже возникло не просто так. Мы же помним 90-е годы: о пиратстве тогда только в книжках читали (про мадам Вонг, Стивенсона читали), и вдруг появилось пиратство. Вдруг ничего не бывает.

Просто возникла ситуация с огромным производством наркотиков в Афганистане, которые стали переваливаться особенно через территорию дестабилизированного Ирака, потому что там полицейские службы ослабли, в Аденский залив, и дальше морские наркотрафикёры, вооружённые до зубов, перевозят наркотики на сушу в район Сомали, Эритреи и так далее. Не брезгуют прихватить гражданское судно. По сути, это не пираты, это морские наркотрафикёры. Аналогичная ситуация возникла вдоль западного побережья Африки, когда пошла перевалка колумбийского кокаина в сторону Бразилии, из Бразилии на территорию Африки, где перевозкой стали заниматься на быстроходных судах морские наркотрафикёры. Их тоже поименовали пиратами, но их ключевой, абсолютный заработок – это перевалка кокаина.

Таким образом, мы видим эти два центра, а больше таких центров нет. Потому что и в Колумбии в это вовлечено порядка 4 млн крестьян, которые производят наркотики, культивируют кусты коки, и порядка 4 млн крестьян денно и нощно возделывают опиумный мак, производя гигантское количество наркотиков. А дальше, конечно, это породило огромные криминальные сети, которые этим занимаются. Поэтому в Таджикистане мы недавно видели события с бывшим замминистра обороны Назарзодой (А.Назаровым), за которым стоит также гигантский трафик афганского героина на северном направлении, то есть в нашу с вами сторону, Российскую Федерацию. Это источник дестабилизации.

Спасибо.

Россия. Весь мир > Медицина > premier.gov.ru, 23 октября 2015 > № 1530577 Виктор Иванов


Россия > Медицина > kremlin.ru, 20 января 2014 > № 989679 Виктор Иванов

Рабочая встреча с директором Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктором Ивановым.

В.Иванов доложил об итогах работы ФСКН в 2013 году, а также о реализации межведомственной программы комплексной реабилитации и ресоциализации наркозависимых.

В.ПУТИН: Слушаю Вас, Виктор Петрович.Как завершили год? Как Вы оцениваете ситуацию на сегодня и на перспективу?

В.ИВАНОВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Хочу сказать, что минувший год был насыщен конкретными мероприятиями по ликвидации инфраструктуры контрабанды и сбыта наркотиков. Нам удалось расследовать 230 тысяч уголовных дел. К уголовной ответственности привлечено порядка 110 тысяч преступников, которые находятся в настоящее время под следствием.

Мы расширили масштаб межрегиональных операций. Порядка 700 таких крупных операций было проведено, в которых были задействованы наши территориальные органы целого ряда регионов.Провели 35 совместных операций с международными партнёрами. Пять операций вообще провели за пределами Российской Федерации на ранних подступах. В Афганистане провели три операции, в ходе которых было ликвидировано порядка 15 нарколабораторий и уничтожено 18 тонн в героиновом эквиваленте, готовых к отправке на российское направление. А также в Центральной Америке с никарагуанскими партнёрами, с полицией Коста-Рики, Сальвадора и Панамы нам удалось ликвидировать и привлечь к уголовной ответственности двух наркобаронов, которые занимались поставками южноамериканского кокаина не только на американский рынок, но и на европейский, на российский. К слову говоря, за счёт этого нам удалось увеличить объёмы изъятия кокаина на территории России в шесть раз за этот год по сравнению с предыдущим годом.

А в целом ситуация остается сложной ввиду того, что в Афганистане количество посевов опиумного мака достигло исторического максимума и составило, по оценкам Организации Объединенных Наций, 209 тысяч гектаров. По площадям это сравнялось с посевами куста коки в Колумбии. И это, конечно, отразилось на интенсивности трафика также на северном, на российском направлении. Мы изъяли на 20 процентов больше афганского героина, изъяли 26 центнеров афганского героина и 34 центнера афганского гашиша. То есть это существенный рост изъятия, и это говорит о том, что и давление на Россию и на наших партнёров в Средней Азии существенно возрастает. Поэтому, конечно, мы наращиваем сейчас международное сотрудничество, и, конечно, планируем в рамках утверждённого Вами плана разработать эту тему в рамках нашего председательства в «большой восьмёрке», и благодарны тому, что Вы озвучили и внесли в план работы на антинаркотическом треке.

В.ПУТИН: Нужно продолжать совместную работу с органами здравоохранения: это и профилактика, и другие направления, о которых Вы хорошо знаете. Без этой синергии усилий окончательного эффекта добиться невозможно, мы с Вами уже много раз на эту тему говорили.

В.ИВАНОВ: Вами было дано поручение в ноябре теперь уже позапрошлого года разработать государственную межведомственную программу комплексной реабилитации и ресоциализации наркозависимых. Хочу сказать, что в рамках этой работы мы провели совещания в 30 регионах нашей страны с нашими специалистами здравоохранения, наркологии, ведущими юристами, общественностью, а также привлекали наших коллег, которые занимаются реабилитацией в целом ряде государств. В декабре провели крупную конференцию в университете Плеханова, где приняли участие порядка десяти государств, в том числе США, Израиль, Италия и ряд других государств, и где мы интегрировали тот опыт, который есть и за рубежом, и, собственно, наш опыт работы неправительственных организаций, в том числе Русской православной церкви, которая вносит вклад в эту работу.

В настоящее время задача состоит в утверждении программы, она согласована со всеми ведомствами. Единственный вопрос – финансовый, который нам, конечно, необходимо скорейшим образом решить, поскольку это образует интегральную систему взаимных прав и обязанностей между органами власти федерального, регионального уровней и неправительственными, то есть общественными организациями. Эта система заработает.

Хочу сказать, есть ряд регионов, которые являются лидерами по этому направлению, которые, не дожидаясь одобрения и принятия стандартов этой государственной межведомственной программы, уже реализуют такие проекты. Это Ханты-Мансийский округ – Комарова Наталья Владимировна, это Псковская область – Турчак (мы в ближайшее время готовим конференцию), это Башкортостан, Татарстан. Есть и отстающие. Конечно, необходимо принятие единого стандарта, правил, регламентов и организации работы по реабилитации.В.ПУТИН: Завершайте эту работу как можно быстрее.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 20 января 2014 > № 989679 Виктор Иванов


Россия > Армия, полиция > ria.ru, 11 марта 2012 > № 510789 Виктор Иванов

Наркомафия в России ежегодно пытается "отмыть" порядка 1 миллиарда рублей, заработанных на продаже наркотиков, сообщил РИА Новости директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России) Виктор Иванов.

"Грязные"деньги

"Мы фиксируем порядка миллиарда рублей, которые пытаются отмыть от реализации наркотиков", - сказал Иванов накануне девятой годовщины образования ФСКН - ведомства, отвечающего за борьбу с наркопреступностью.

Он отметил, что задача наркополицейских, финансовых разведок, да и государств в целом - затруднить вход "грязных наркотических денег" в мировую финансовую и банковскую систему. "Именно этому было посвящено заседание Большой двадцатки (G20) в ноябре прошлого года, и это будет одним из вопросов, который будет рассматриваться на Двадцатке в Мехико (Мексика) в этом году", - отметил глава ФСКН.

Вместе с тем он признал, что в вопросе, "связанном с легализацией денег, добытых от продажи наркотиков, успехи полицейских всего мира пока скромные". По мнению Иванова, решение этой проблемы во многом зависит от совершенства банковского законодательства, финансового законодательства, которое позволяет в общем потоке денег выявить средства, полученные от реализации наркотиков.

Банки живут на наркоденьгах

По словам главы ФСКН, просчитать экономические потери от вливания денег, полученных от продажи наркотиков, в мировую финансовую и банковскую систему пока никто толком не может.

"На сегодняшний день мировой наркотрафик оценивается в 800 миллиардов долларов ежегодно. По сути, это рынок, который по своим денежным объемам равен ежегодному обороту нефти. Влияние нефтяных цен на мировую экономическую систему давно известно, а влияние денег, заработаных от продажи наркотиков, известно меньше", - констатировал Иванов.

Глава ФСКН уточнил, что "мировая полицейская система изымает порядка 10-15% наркотиков из незаконного оборота. Остальное все реализовывается". "Только 0,5% денег, полученных после продажи наркотиков, конфискуется. Таким образом, вся эта денежная масса поступает и прокручивается в мировой финансовой системе", - сказал Иванов.

"Радуга" для Афганистана

По словам главы ФСКН, наибольшую угрозу для Евразии, а прежде всего для России, представляет афганский героин. До 90% мирового героина производится в Афганистане, последние несколько лет эта страна лидирует и в производстве гашиша. Россия предложила мировому сообществу план ликвидации афганского наркопроизводства "Радуга-2". План предусматривает полное уничтожение маковых плантаций в Афганистане, а также разработку и реализацию программы подъема экономики в регионе - развитие инфраструктуры, энергетики, создание рабочих мест. Но прежде всего необходимо квалифицировать ситуацию с афганским героином через Совет Безопасности ООН как угрозу мировому сообществу.

По мнению Виктора Иванова, для ликвидации мировых наркопотоков потребуется кардинальная трансформация глобальной финансовой системы. Он отметил, что для решения этой проблемы необходима консолидация правительств ведущих государств планеты с целью организации мировой антинаркотической коалиции, которая бы действовала именно против глобального уровня наркопотоков в тесном взаимодействии с политиками, экономистами и финансистами. Он отметил, что ключевым направлением ликвидации основных наркотрафиков является переформатирование существующей экономики, переход к экономике, исключающей криминальные деньги и гарантирующей воспроизводство чистых ликвидных активов. "То есть к экономике развития, когда в основе принимаемых решений лежат перспективные проекты и целевые долгосрочные кредиты", - пояснил глава ФСКН.

Новые инициативы

Он также отметил, что для борьбы с легализацией наркоденег в России "мы вышли с предложением законодательного характера - наркодельцы, которых мы привлекаем к уголовной ответственности, обязаны сами доказать легитимность приобретения всего своего имущества, всех своих активов, включая денежные счета в банках".

"Ведь сейчас государство должно доказывать, что наркоделец приобрел имущество, множество квартир, особняков, автомашин незаконным порядком, практика целого ряда государств, в частности, Большой восьмерки и двадцатки говорит о том, что это бремя как раз возлагается на тех лиц, которые привлекаются к уголовной ответственности. Тогда наша эффективность будет на порядок выше", - резюмировал глава ФСКН.

Россия > Армия, полиция > ria.ru, 11 марта 2012 > № 510789 Виктор Иванов


Словения. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 14 декабря 2011 > № 453457 Виктор Иванов

На заседании Министерской конференции группы Помпиду в Любляне (Словения) впервые была озвучена идея создания системы международной ответственности за ликвидацию афганского наркопроизводства. С этой инициативой к мировому сообществу обратился председатель Государственного антинаркотического комитета, директор ФСКН России Виктор Иванов. Об итогах своей поездки на конференцию, о том, кто должен взять на себя ответственность за происходящую в Афганистане наркоэкспансию, как к этой идее отнеслись в Евросоюзе и о многом другом рассказал в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Александру Степанову директор ФСКН В.П. Иванов

- Виктор Петрович, расскажите о итогах своей поездки в Словению, что российская делегация вынесла для себя на конференции "группы Помпиду"?

- Группа по сотрудничеству в борьбе со злоупотреблениями и незаконным оборотом наркотических средств - "группа Помпиду" - объединяет 35 государств. В нее также входит Европейская комиссия. Это межгосударственный орган, созданный в 1971 году по предложению бывшего президента Франции Жоржа Помпиду. В 1980 году эта группа вошла в структуру Совета Европы, а в мае 1999 году в нее вступила Российская Федерация. В рамках группы осуществляют взаимодействие и обмениваются опытом в антинаркотической сфере европейские министры, должностные лица, эксперты и специалисты. Сейчас прошла пятнадцатая встреча на высоком уровне - такие встречи происходят раз в четыре года. В повестку дня этой встречи был вынесен ключевой вопрос, связанный с наркоманией и борьбой с наркотиками в юго-восточной Европе и, прежде всего, в балканских странах.

- Почему основной темой для обсуждения столь представительной делегации стали именно Балканы?

- По так называемому "балканскому мосту" поступает основной объем опиатов из Афганистана в Европу. При этом Европа сейчас является самым крупным потребителем опиатов. Туда поступает наркотиков в среднем на 25 процентов больше чем в Россию.

Главной перевалочной базой наркотиков на Балканах стало Косово. Косово- это эпицентр, в котором, с одной стороны, стыкуются два глобальных наркопотока - кокаиновый, через Африку, и героиновый, через Турцию, - а с другой стороны, осуществляется целевая перевалка в страны Европейского союза.

Через этот европейский центр дистрибуции кокаина и героина, по оценкам ООН, ежегодно протекает порядка 50 тонн героина, а размер ежегодной прибыли от его транзита достигает 3 млрд. евро - то есть, в два раза больше, чем весь бюджет территории Косово.

Это не случайно, поскольку действия преступных группировок, базирующихся на территории Края Косово, не ограничиваются этой территорией, а в целях извлечения максимальной прибыли из транзита охватывают практически всю Европу.

По ряду оценок полицейских служб Евросоюза, албанские криминальные структуры контролируют до 70 процентов героинового рынка в Швейцарии, Австрии, Германии и Венгрии и до 20 процентов трафика в Великобританию и другие государства региона.

Таким образом, косовские преступные группировки к настоящему времени стали доминирующей криминальной силой уже не только Средиземноморья и всей юго-восточной Европы, но и практически всей Европы.

Поэтому проект декларации, который был принят по итогам встречи, содержатся вопросы, связанные с балканским маршрутом и теми мерами, которые необходимо предпринять для борьбы с этим злом. В их числе - усиление совместной оперативной работы путем обмена информацией, проведение совместных операций, приветствуется создание и функционирование региональных форм сотрудничества.

- А с какими инициативами на этом форуме выступили Вы?

- Мы предложили разработать систему международной ответственности за ликвидацию афганского нарокопроизводства. Такую систему необходимо разработать и вынести на уровень Совета Безопасности ООН. Это исключительно важный вопрос, потому что на сегодняшний день полсотни государств участвуют в судьбе Афганистана, при этом до того как они вошли туда, Афганистан был страной, свободной от опиума. "Талибан" к тому времени уничтожил наркопроизводство в стране. А когда все дружно взялись за судьбу Афганистана, он стал монопольным производителем почти всего объема героина в мире, и это "чудо" произошло на глазах у 150-тысячной военной армады. В связи с этим возникает вопрос: а кто за это отвечает? Мы стали этим интересоваться, и юридический анализ показал, что не отвечает никто.

- Вы хотите сказать, что за происходящую в Афганистане наркоэкспансию никто не хочет брать ответственность?

- Ответственность за такие вопросы, как восстановление прав человека, право на здоровье, на жизнь в 2003 году взяло на себя НАТО. Возникает вопрос: значит, они должны отвечать и за проблемы, в том числе связанные с наркопреступностью и наркоинфраструктурой? Но в прошлом году в НАТО мне сказали, что международная коалиция за это никакой ответственности не несет, потому что в мандате ООН про это ни слова не сказано.

ООН и Совет безопасности ООН также ответственности ни несут, так как они не руководят операцией. А если нет ответственных, то и проблема не разрешается сама собой. Если говорить о правительстве Афганистана, то ответственность за безопасность пока не предана афганским властям - ни центральному правительству Афганистана, ни его регионам. Поэтому мы и предложили создать такую систему мировой ответственности, чтобы было понятно, кто за что отвечает.

- Какая конкретно ответственность должна ложиться на страны, отвечающие за ситуацию в Афганистане?

- У всех этих стран должны быть полномочия, а полномочия, как известно, подразумевают ответственность. То есть нужно понять, с кого спрашивать, к кому стекается информация, кто координирует эту работу? Это надо юридически закрепить.

Ведь велика вероятность выдвижения международных исков против стран, участвующих в операции в Афганистане, в связи с тем, что санкционированное ООН международное вмешательство привело к ухудшению ситуации в этой стране.

Мы предлагаем определить систему ответственности еще и для того, чтобы координировать общие действия. Ведь сегодня из-за отсутствия ответственных никто и не координирует работу по антинаркотическому направлению в Афганистане. Даже офис ООН в Кабуле не координирует международные донорские средства по наркотикам. То есть, если страна желает что-то сделать, в том числе и по наркотикам, то она сама это делает, сама себя контролирует и сама с себя спрашивает.

Из-за того, что такая огромная, я бы сказал планетарная проблема юридически никак не оформлена, второй десяток лет наркопроизводство в Афганистане только растет. Однако талибы к этому наркопотоку отношения практически не имеют. Ведь согласно оценкам комиссии по международным делам Конгресса США, талибы получают ежегодно150 млн долларов от наркопроизводства, а всего в Афганистане эти доходы составляют 4 млрд долларов.

- Как относятся к вашему предложению партнеры в Европейском союзе, в частности, государства входящие в группу Помпиду?

- Вы знаете, им нечего возразить. Однако подчас наблюдается такая эгоистическая позиция: вам это надо - вы и делайте. Я думаю, если наши ведомства, включая Министерство иностранных дел, иные внешнеполитические структуры, консолидируют свою позицию и выступят с такой инициативой и если нашу позицию поддержат партнеры по Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), то дело сдвинется с мертвой точки. К слову, главы совета государств-членов ОДКБ эту идею в целом поддержали. Теперь надо консолидировать эту позицию и выходить на площадку Совета безопасности ООН.

- Почему именно Совбез ООН должен заниматься этим вопросом?

- Афганский наркотрафик - это угроза безопасности и стабильности как региональной так и общемировой. Сегодня ситуация по наркотикам рассматривается традиционно через призму Генеральной ассамблеи ООН. Но угроза мировой безопасности - это уже не компетенция Генеральной ассамблеи, это компетенция Совбеза ООН.

Именно Совбез имеет полномочия и принимает решения, для устранения причины этих угроз. 20 лет назад Совбез ООН при решении вопроса террористических угроз не рассматривал их как задачу для своего вмешательства и применения своих полномочий, сейчас рассматривает.

Поэтому мы говорим, что пора институализировать проблему афганского наркопроизводства. От него гибнет больше людей, чем от всех террористических проявлений и пиратства, причем на порядок больше.

- А можно ли сейчас сказать, когда приблизительно эту идею может рассмотреть ООН?

- Вы знаете, если бы эту проблему решал только я, то я смог бы обозначить сроки. А здесь вовлечены интересы целого ряда государств. Тут говорить трудно, но если бы все навалились на эту проблему, то я думаю, что в течение года мы ее бы решили.

Повторюсь, что для ее успешного решения нам прежде всего нужно получить поддержку наших партнеров, в частности по ШОС. Наши страны находятся в непосредственной близости от Афганистана, и именно наши народы страдают от этого зла. И, конечно, нужно работать с европейскими коллегами - ведь у них также есть проблемы афганского наркотрафика.

Так, например, европейский центр по мониторингу за наркоситуацией повысил рейтинг летальности только от афганских наркотиков с 10 до 20 тысяч человек в год и при этом говорит, что эта цифра явно занижена. Можно делать вид, что это Европы не касается, но это не так. Мы видим озабоченность и полицейских служб, и министров здравоохранения. Значит, эту проблему нужно решать сообща, в том числе и путем создания системы международной ответственности за ликвидацию афганского наркопроизводства.

Словения. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 14 декабря 2011 > № 453457 Виктор Иванов


Афганистан > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 июня 2011 > № 367651 Виктор Иванов

Пренебрегать борьбой с наркотиками в Афганистане – фатальная ошибка

Интервью с главой ФСКН Виктором Ивановым

Виктор Иванов – полковник КГБ, участвовавший в советской операции в Афганистане в 1980-х годах – сейчас отвечает в России за борьбу с наркотиками (возглавляет Федеральную службу Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиво - прим. пер.). В интервью изданию L'Express, которое он дал за несколько дней до объявления Обамы о выводе части американских войск из Афганистана, он объясняет, почему война с талибами зашла в тупик.

L'Express: Как война, которую проводят в Афганистане силы НАТО, касается России?

Виктор Иванов: Силы НАТО находятся в Афганистане уже десять лет. И при этом изначальная цель – ликвидация терроризма – до сих пор не достигнута … Наоборот, с каждым днем кажется, что цель отодвигается все дальше, потому что в стране настоящий бум производства наркотиков. И это напрямую касается России:  наша страна – первый получатель афганского героина, к нам в год поступает 500 тонн этого наркотика. В Иран поступает столько же, в то время как в Европу попадают 700 тонн. В Пакистан и на американский континент попадают по 200 тонн. В нашей стране проблема достигла поистине апокалиптических размеров: 2,5 миллиона россиян  - героиновые наркоманы, и каждый год 300 тысяч из них погибают из-за передозировки.

- Вы полагаете, что выращивание мака, перерабатываемого затем в героин и опиум, отдаляет военную победу?

- Пренебрегать борьбой с наркотиками – фатальная ошибка.  Ситуация продолжает ухудшаться: столкновения между силами коалиции и афганцами увеличиваются, их число с прошлого года выросло на 60%. Напряженность и нестабильность царят во всех регионах. И как следствие, многочисленные сельскохозяйственные угодья и дороги, пострадавшие из-за военных операций, не используются по назначению. Экономика парализована. И подобная ситуация идет на руку наркоторговцам. Чтобы излечиться от терроризма, коалиция прописала лекарство – войну – которое на поверку оказалось более опасным, чем болезнь сама по себе. По числу смертей героин в 100 раз превосходит число жертв исламистского терроризма.

- Запад увяз в афганском болоте?

- В течение десяти лет в регионе размещены 220 тысяч человек, из которых 150 тысяч военных и 70 тысяч сотрудников частных служб, обеспечивающих безопасность. Их поддерживают значительные сухопутные, воздушные и военно-морские средства. По словам аналитиков, как только иностранное военное присутствие затягивается, местное население начинает воспринимать это присутствие как оккупацию.

Ведь по длительность присутствие союзников в Афганистане превышает американское присутствие во Вьетнаме. В итоге гетерогенная масса афганцев объединилась, чтобы вести войну против захватчика. Да до такой степени, что теперь талибы представляют лишь незаметную группу среди противников натовской коалиции.

- Вы полагаете, западные союзники уже проиграли войну?

- Как бы там ни было, я сомневаюсь, что выбранная стратегия – наилучшая. По моему мнению, требуется глобальный подход. Во время встречи «большой восьмерки» по вопросам борьбы с наркоторговлей 10 -11 мая в Париже Николя Саркози сказал по сути следующее: наркоторговля порождает терроризм. Я с этим высказыванием согласен. Случай Колумбии, а также Западной Африки это подтверждает. В Кот-д’Ивуаре, Мавритании, даже в Гвинее-Бисау, в которой в 2009 году был убит президент Жуан Виейра (João Vieira), корреляция между приходом к власти наркоторговцев и политической нестабильностью не оставляет никаких сомнений. Члены мафиозных кланов рано или поздно превращаются в террористов, стоящих во главе чрезвычайно сильных в экономическом плане империй, способных подчинить себе целые государства.

В Афганистане мы наблюдаем теневое правительство, которое контролирует целые провинции. Подумайте только, что бюджет этой страны оценивается в 12 миллиардов долларов, из которых десять миллиардов – иностранные дотации, а героин приносит 65 миллиардов долларов! При этом в окончательной редакции стратегии НАТО в Афганистане, принятой в октябре 2010 года на саммите в Лиссабоне, меры борьбы с производством наркотиков едва упоминаются. Аксель Жильдень (Axel Gyldén), "En Afghanistan, négliger la lutte antidrogue est une erreur fatale", L'Express, Франция

Афганистан > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 июня 2011 > № 367651 Виктор Иванов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter