Всего новостей: 2261741, выбрано 5 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Иванов Владимир в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаЭкологияСМИ, ИТОбразование, наукаАрмия, полицияЛегпромМедицинавсе
Россия > Образование, наука > ras.ru, 29 сентября 2016 > № 1912473 Владимир Иванов

Хороший аспиРАНт — плохой педагог: Минобрнауки снова спорит с РАН

Чиновники предложили разделить преподавателей и ученых

Минобрнауки России предлагает реформировать вузовскую аспирантуру, а именно: обязать всех ее выпускников защищать кандидатскую диссертацию. Дело в том, что сейчас всего 30% аспирантов доходит до защиты диссертации, что, по мнению спикеров Счетной палаты, не оправдывает качества подготовки научно-педагогических кадров в российских вузах. Однако в Академии наук считают, что такая обязаловка вряд ли позволит улучшить ситуацию с выпуском научных кадров без внесения дополнительных пунктов в закон о науке. Один из самых актуальных вопросов высшего образования, стоящий сегодня на повестке дня, мы обсудили с заместителем президента РАН Владимиром ИВАНОВЫМ.

Сейчас аспирант на выходе сдает лишь госэкзамены, ориентированные больше на педагогику, и научный доклад о своей исследовательской работе. Требование защиты диссертации не является обязательным, а потому для многих научным докладом, по сути, завершается вся научно-исследовательская деятельность. Отсюда и малый процент защищающихся, и нехватка молодых пытливых умов с кандидатским минимумом в НИИ и госструктурах. Потому заместитель директора департамента госполитики в области высшего образования Сергей Пилипенко предложил вынести из аспирантуры педагогическую составляющую, на которую нынешние аспиранты тратят очень много времени.

Кроме введения обязательной защиты Минобрнауки РФ предлагает еще ряд «комплексных решений», призванных помочь исправить сложившуюся ситуацию. Это и отмена обязательного перечня вступительных экзаменов при поступлении в аспирантуру, и принятие во внимание портфолио будущего аспиранта...

Но все это не совсем то, что надо было бы предпринять для улучшения прежде всего качества научных кадров, считают ученые из Российской академии наук.

— Главная проблема заключается в том, что законом об образовании, принятом в 2013 году, был изменен статус аспирантуры, которая из первого шага научной карьеры превратилась в очередную ступень образования, ориентированную на подготовку преподавателей, — говорит Иванов. — В этом можно согласиться с Минобрнауки РФ. Кроме того, такое положение резко ограничило возможности научных организаций по подготовке высококвалифицированных ученых. Однако решать проблему надо не за счет выведения педагогической составляющей из аспирантуры, а путем возвращения научной аспирантуры в научно-исследовательские институты.

— Путем изменения закона о науке?

— Путем внесения в него соответствующих дополнений. Ведь раньше, до реформы науки, у выпускников вузов были разные схемы подготовки диссертации: либо два года стажировки плюс три года очной аспирантуры, либо научные исследования на месте основной работы плюс заочная 4 летняя аспирантура, либо институт соискательства — написание диссертации без отрыва от работы, на подготовку к которой руководство давало сотруднику необходимое время. Кроме того, можно было получить ученую степень вообще без написания диссертации, а по совокупности научных работ. Все эти схемы действовали для различных организаций: вузов и НИИ. Теперь все аспиранты поставлены в сложные условия — три года очной аспирантуры с обязательным прохождением педагогической практики. Где брать время на написание диссертации — непонятно. Ведь чтобы подготовить полноценную научную диссертацию в заданные сроки, аспирант-очник должен работать 7 дней в неделю по 24 часа! Существующая система аспирантуры такой возможности не дает. Поэтому надо в закон о науке внести положения о подготовке научных кадров высшей квалификации, прежде всего в научных организациях. Иными словами, вернуть аспирантуру в НИИ, где основной упор будет делаться именно на науку. При этом вряд ли стоит идти по пути отмены вступительных экзаменов. Они все же устанавливают определенную квалификационную планку, ниже которой опускаться нельзя. Исключения могут быть сделаны для лиц, получивших диплом с отличием о высшем образовании.

— А что вы предлагаете делать с педагогической составляющей?

— Оставить ее как есть, переориентировав для тех, кто будет проходить именно образовательную аспирантуру в вузе, с упором на будущее преподавание. Ведь грамотные преподаватели тоже очень нужны.

Наталья Веденеева, МК

Россия > Образование, наука > ras.ru, 29 сентября 2016 > № 1912473 Владимир Иванов


Россия > Образование, наука > ria.ru, 19 августа 2016 > № 1866136 Владимир Иванов

Сотрудники Российской академии наук обеспокоены неблагоприятными, по их мнению, тенденциями в научно-образовательной сфере страны, связанными с вмешательством чиновников в процесс управления исследованиями. По мнению ученых, это грозит утратой целого ряда перспективных научных направлений, что может иметь негативные последствия для национальной безопасности России.

Почему в Академии наук считают нынешнюю ситуацию тревожной и что ученые предлагают для ее изменения к лучшему, в интервью РИА Новости рассказал заместитель президента РАН Владимир Иванов.

— Владимир Викторович, летом нынешнего года появилось несколько информационных поводов, связанных с состоянием российской науки, это и письмо сотрудников РАН президенту страны с критикой действий Федерального агентства научных организаций (ФАНО), и даваемые учеными негативные оценки хода обсуждения стратегии научно-технологического развития России, и сообщения о якобы грядущем сокращении числа ученых, предлагаемом ФАНО. Что означают все эти события? О каких существующих тенденциях в российской науке и системе ее управления они говорят?

— В сентябре исполняется три года со дня принятия федерального закона №253 "О Российской академии наук…", в соответствии с которым была проведена кардинальная трансформация РАН. Основная идея изменений, как декларировали их инициаторы, заключалась в том, что ученые будут заниматься наукой, а хозяйственники — управлением имуществом. Законом переходный период был определен в три года, и пора подводить итоги. А они, с точки зрения ученых, неутешительны.

Если говорить коротко, то, по нашему мнению, декларируемые цели не достигнуты. Более того, три года ушло на выстраивание новой системы управления, организационную перестройку. Фактически напрасно потрачены и время, и ресурсы, которые могли бы найти лучшее применение, если бы были направлены на развитие научных исследований. Подробно ситуация в академическом секторе науки изложена в специальном докладе РАН президенту Российской Федерации и в правительство страны.

С другой стороны, очевидно, что к старой системе возврата быть не может, по крайней мере в ближайшее время. Поэтому сейчас необходимо принятие управленческих решений, которые смогли бы если не остановить, то хотя бы затормозить негативные процессы в фундаментальной науке.

— На общем собрании РАН, прошедшем весной нынешнего года, премьер-министр РФ Дмитрий Медведев, касаясь проблемы вмешательства ФАНО в процесс управления чисто научными работами, сказал, что "ФАНО должно работать для РАН, а не РАН для ФАНО". Что изменилось после этого?

— Надо сказать, что Дмитрий Анатольевич Медведев уже не первый раз говорил на эту тему. Тем не менее ситуация не меняется. Более того, ФАНО предъявляет все больше претензий на управление собственно научными исследованиями, формирование научной политики, что этому агентству не положено ни по статусу, ни по закону. Это уже вопрос исполнительской дисциплины.

Но здесь есть еще одна проблема, которая создана законом о РАН. Дело в том, что ФАНО является федеральным органом исполнительной власти, а РАН — федеральным бюджетным учреждением, таким же, как вузы, больницы и так далее. Очевидно, что административный ресурс ФАНО несопоставим с возможностями РАН. Трудно предположить, чтобы правительственная структура взяла на себя труд по обслуживанию всего лишь одного бюджетного учреждения.

— Означает ли открытое письмо ученых президенту страны, что, по их мнению, правительство в части, ответственной за науку, не может эффективно влиять на ситуацию с реформой РАН?

— Да, складывается впечатление, что ситуация с наукой, не только с реформой РАН, вышла из-под контроля. Созданная громоздкая и неповоротливая система управления, не обеспеченная к тому же квалифицированными управленческими кадрами, явно не справляется с задачей развития науки и образования. Достаточно посмотреть, как выполняются майские (2012 года) указы президента России в части, касающейся науки, или проанализировать результаты выполнения стратегических документов.

Формат открытого письма выбран тоже не случайно. Дело в том, что чиновники, ответственные за ход реформ, не давали объективной картины реального положения дел, формировали неверное представление в глазах общества о ситуации в науке и образовании, а кроме того, отказывались от конструктивного диалога с РАН. В такой ситуации это было разумное решение.

— На каком этапе зависают предложения РАН об улучшении ситуации с идущими преобразованиями, в том числе с реорганизацией сети научных институтов?

— На этот вопрос трудно ответить, поскольку вся цепочка подготовки и принятия решений в научно-образовательной сфере сложна и непрозрачна. Академия наук неоднократно обращалась к руководству страны с предложениями по улучшению ситуации. Не было случая, чтобы президент или председатель правительства, его заместители оставили их без внимания, не дали конкретных поручений. Но на более низких уровнях все тонуло в казуистике и бюрократических отписках. По-видимому, ответ надо искать в органах госвласти, ответственных за формирование и реализацию научной политики.

Что же касается реструктуризации сети научных организаций, то в ее основу положен принцип сокращения числа бюджетополучателей. При этом в стороне остаются вопросы нового научного качества. По сути, под давлением ФАНО происходит объединение научных организаций, зачастую не имеющих общих научных интересов. Это мина замедленного действия, которая с высокой степенью вероятности приведет к сжатию фронта научных исследований и грозит утратой перспективных научных направлений. Реструктуризация должна идти естественным путем, исходя из перспективных направлений исследований, конкретных научных задач. Сейчас же складывается впечатление, что главная задача — это экономия бюджетных средств. Но, как известно, скупой платит дважды.

— А насколько рационально в такой ситуации расходуются выделяемые средства?

— Пока еще РАН обеспечивает системное проведение фундаментальных научных исследований в рамках специальной программы государственных академий наук. Минобрнауки уже предпринимало несколько попыток взять эту программу под свой контроль, но летом прошлого года президент России Владимир Путин дал указание сохранить действующую систему управления до 2020 года.

Однако отделение научно-исследовательских институтов от РАН значительно снижает эффективность системы управления и расходования, прямо скажем, весьма скромных средств.

Кроме того, в последнее время наблюдается искусственное сокращение финансирования академических исследований за счет увеличения финансирования вузов. Согласно 253-му закону, эти действия Минобрнауки обязана согласовывать с РАН, так как РАН не только принимает участие в разработке научно-технической политики, но и осуществляет научно-методическое руководство всеми высшими учебными заведениями. Но и эти положения закона чиновники игнорируют. Тем самым нарушается системность проведения фундаментальных исследований и нерациональность расходования средств. Это наглядно иллюстрируется, например, планами по созданию в Высшей школе экономики физических подразделений в то время, как профильные академические институты ожидают дальнейшего сокращения финансирования.

При сохранении этого подхода в перспективе следует ожидать распада системы фундаментальных исследований на отдельные частные проекты и задачи.

— В последнее время все чаще можно слышать заявления руководителей российских оборонных предприятий, конструкторских бюро о том, что нынешний ход реформы РАН может иметь серьезные негативные последствия с точки зрения обеспечения национальной безопасности страны. Что можно сказать на этот счет?

— Новые виды вооружений разрабатываются, исходя из комплексного системного анализа и прогноза геополитической обстановки, задела фундаментальной науки и перспектив его использования для разработки современных технологий и образцов продукции. В отсутствие собственных результатов фундаментальных исследований оборонный комплекс в перспективе будет отрезан от передовых технологий.

Есть и еще одна проблема — РАН, кроме познавательной, несла еще и просветительские функции. Теперь же это пространство стало свободнее и в него хлынули представители "альтернативной науки". Чего только сейчас не узнаешь нового: от вечного двигателя до инопланетян и потусторонних явлений. А это уже прямой путь к снижению интеллектуального потенциала нации. В такой ситуации никаких новых вооружений не создашь.

— Что по мнению РАН надо делать прямо сейчас, чтобы отрицательные составляющие хода реформы не приняли необратимый характер?

— Это зависит от стратегических целей государства. Если ставить задачу обеспечения технологического суверенитета нашей страны и вхождения России в число стран-технологических лидеров, то необходимо прежде всего признать фундаментальную науку системообразующим институтом государства, обеспечивающим получение новых знаний для выработки стратегических решений, создания новых технологий, перспективных образцов продукции, а также для формирования новых рынков.

Это потребует и изменения системы управления научно-технологическим комплексом. Здесь уместно будет вспомнить, что в середине 90-х годов ситуация в науке также была близка к катастрофе. Тогда президент страны упразднил Миннауки и ввел должность вице-премьера по науке и технологиям, при котором был создан аппарат, получивший название Государственный комитет Российской Федерации по науке и технологиям (ГКНТ России).

На должность вице-премьера был назначен нынешний президент РАН академик Владимир Фортов. За время существования ГКНТ ситуация была качественно исправлена. Прежде всего удалось существенно увеличить финансирование науки. К сожалению, эта система просуществовала недолго, меньше двух лет. Может быть, имеет смысл вернуться к такой системе управления.

Что касается РАН, то она должна быть восстановлена как научная организация, отвечающая за развитие фундаментальных исследований в стране. Это, в общем-то, следует из 253-го закона, но на практике не реализуется. И кроме того, решения по финансированию научных исследований, по кадровым вопросам, по имущественному комплексу, по материально-техническому обеспечению должны приниматься только по согласованию с РАН.

Это необходимые условия. Однако даже при их выполнении процесс возрождения науки займет достаточно длительное время.

Россия > Образование, наука > ria.ru, 19 августа 2016 > № 1866136 Владимир Иванов


Россия > Образование, наука > regnum.ru, 12 февраля 2016 > № 1647476 Владимир Иванов

Россия имеет потенциал вхождения в мировую технологическую элиту. Об этом 11 февраля в ходе круглого стола на тему «Кто и что мешает реиндустриализации России?» заявил заместитель президента РАН Владимир Иванов.

«В Красноярске пройдёт экономический форум, где будет рассмотрена стратегия социально-экономического развития до 2030 года. Но когда я увидел программу, то я не увидел там пункта о науке вообще. Ощущение, что в РФ пытаются развивать технологии без науки. Мне кажется, здесь есть системная ошибка», — сказал Иванов.

По его словам, страны-технологические лидеры первыми перейдут к постиндустриальному обществу: «Со странами-индустриальными донорами тоже всё ясно. Третий вид стран — это страны-ресурсные доноры. И четвёртый пункт — страны низшего уровня развития. А где Россия? Если подумать, то от того, какое решение примет Россия, будет зависеть наше будущее. По нынешнему потенциалу мы можем войти в число технологических лидеров. Но нам нужно политическое решение».

Иванов отметил, что главная цель постиндустриального общества — в том, что на первое место выходит человек, который смещается в сторону интеллектуальной деятельности: «Государство, могущее обеспечить качество жизни, будет мировым лидером. Мы видим это на примере США, и именно поэтому народ едет туда. Обратного потока в РФ мы не наблюдаем. То, что мы наблюдаем сейчас в Европе с мигрантами — это как раз яркий пример качества жизни».

По мнению специалиста, конституционный запрет на идеологию привёл к тому, что сейчас доминирует либеральная идеология, и нынешний кризис обязан её доминированию: «В СССР была не самая плохая наука, иначе как объяснить тот факт, что мы были вторыми в мире по науке. Слова главы «Сбербанка» Германа Грефа свидетельствуют о подготовке потребителя. Современное образование нацелено на обеспечение технологической зависимости. Сплошь и рядом мы слышим о свободном рынке, но назовите хоть одну страну со свободным рынком. США? Но там есть антимонопольное законодательство, что есть регулятор рынка».

Иванов посетовал на то, что лозунг «обогащайтесь» сегодня главный: «Мы знаем цены на нефть, но мы не знаем показателей жизни. Главная цель — зарабатывание денег. Но денег априори не существует, и мы превратили деньги в элемент управления, и, получается, виртуальное пространство управляет реальным».

Эксперт подчеркнул, что цель научно-технологического развития — обеспечение глобального технологического паритета РФ и стран-технологических лидеров: «Абсолютного лидерства не может существовать — оно может существовать в отдельных отраслях».

Иванов также напомнил, что сегодня фундаментальная наука в развитых странах — это системообразующий институт, обеспечивающий получение новых знаний в интересах развития образования и создания качественно новах технологий: «Эта отрасль даёт два результата — образование и технологию».

Он отметил, что бизнес работает на сегодняшний день, технологии работают на завтрашний день, а наука — на послезавтрашний: «Современное состояние фундаментальной науки определяет состояние бизнеса в долгосрочной перспективе. И наоборот — современное состояние бизнеса определяет уровень и перспективы развития фундаментальной науки».

Иванов напомнил, что сегодня в России нет нефтяной зависимости, но есть технологическая зависимость: «Доходы нужно использовать для развития, а не чтобы закапывать её в землю. Развитие территорий — это открытый вопрос. У нас есть макрорегионы, есть мегаполисы, есть территории с высокой концентрацией (например, наукограды) и низкой концентрацией инновационного материала. Москва — самый богатый город, но тут нет ни нефти, ни газа!

Специалист посетовал на то, что сегодня невозможно предсказать, какой эффект даст каждая технология: «Сегодня технологии производят технологии, а значит, мы получаем технологии, от которых у человека нет иммунитета. У нас происходит и замещение биологической среды на технологическую. Даже воздух проходит к нам через вентиляционные системы».

Напомним, сегодня, 11 февраля 2016 года, пресс-центре ИА REGNUM состоялся круглый стол «Кто и что мешает реиндустриализации России?», в рамках которого проходило обсуждение социально-политических и экономических барьеров на пути реализации провозглашенного президентом РФ курса на переход от сырьевой модели к высокотехнологичной, постиндустриальной экономике.

Россия > Образование, наука > regnum.ru, 12 февраля 2016 > № 1647476 Владимир Иванов


Россия > Образование, наука > ras.ru, 13 марта 2015 > № 1337452 Владимир Иванов

ПРОПИСАТЬ ПРОЧТЕНИЕ. ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ПОРУЧЕНИЯ СТИМУЛИРУЮТ НОРМОТВОРЧЕСТВО.

НАУЧНАЯ ПОЛИТИКА

Вышедшие в конце прошлого года поручения Президента РФ по итогам заседания декабрьского Совета по науке и образованию (см. “Поиск” №1-2, 2015) обнадежили ученых. В этом документе явно прослеживается попытка сгладить негативные последствия первого года реформ в академическом секторе исследований. Особенно порадовало научное сообщество требование сохранить объемы финансирования подведомственных ФАНО институтов и закрепленное за ними имущество. Наряду с двумя упомянутыми пунктами в перечне числится еще добрый десяток задач, причем некоторые сформулированы довольно пространно. О том, как в Академии наук трактуют поручения президента и что делают для их реализации, “Поиску” рассказал заместитель президента РАН Владимир Иванов.

- Владимир Викторович, как можно в целом прокомментировать поручения главы государства?

- У этих поручений есть одна особенность: за выполнение большинства из них отвечают три стороны: Президиум Совета при Президенте РФ по науке и образованию (по сути, Администрация президента), правительство (поручившее эту работу Минобрнауки и ФАНО), Российская академия наук. Таким образом, в управлении наукой формируется новая система принятия решений, в которой РАН является одним из главных игроков. Это соответствует закону о реорганизации госакадемий (ФЗ №253), где обозначены новые функции РАН по формированию и реализации научной политики.

- Начала ли академия выполнять поручения президента?

- Да, конечно. Определены ответственные за каждый пункт, и они уже развернули интенсивную работу.

- Давайте пройдемся по тексту. Что такое Национальная технологическая инициатива, о которой говорится в первом пункте?

- Президент России Владимир Путин поставил задачу разработки и реализации Национальной технологической инициативы (НТИ) в своем Послании к Федеральному Собранию 4 декабря прошлого года. В исполнителях этого задания числится РАН.

Недавно в академии прошло рабочее совещание ученых и представителей государственных структур, участники которого предложили следующий подход к формированию технологической инициативы. Выделены два направления: в краткосрочной перспективе - это решение проблемы импортозамещения, а в долгосрочной (20-30 лет) - достижение технологического паритета с развитыми странами. Подготовленный по итогам встречи проект концептуальных основ НТИ направлен в отделения РАН и другие заинтересованные структуры для обсуждения, а также опубликован на сайте академии.

Параллельно с разработкой идеологии НТИ ведется сбор проектов, обещающих технологические прорывы. Когда наметятся конкретные программы, будем “глубже копать” в выбранных местах, а пока двигаемся широким фронтом. Основные направления импортозамещения нам понятны уже сейчас: это энергетика, фармацевтика, продовольствие, новые материалы, оборона и безопасность. Потребитель известен, рынок обеспечен. Показатели результативности можно установить, ориентируясь на европейские страны. Представляется, что перечисленные направления должны стать научно-техническими приоритетами на ближайшие три-пять лет. Кстати, определение таких приоритетов также значится в перечне поручений.

- Следующее поручение сформулировано так: “Разработать и издать правовой акт, предусматривающий определение механизма координации деятельности ФАНО и РАН”. О каком документе идет речь? Уже приняты положение об агентстве, соглашение между ФАНО и академией, регламенты взаимодействия. Что еще нужно?

- Нужен правовой акт, который внесет ясность в отношения структур и окончательно оформит основную идею закона о реорганизации РАН. Не ту, которую изначально закладывало Минобрнауки, - о превращении академии в клуб ученых, а другую, которая была сформулирована благодаря вмешательству президента страны: ученые занимаются наукой, а хозяйственники - имуществом. К сожалению, закон переделывался в спешке и вышел сырым, поэтому работать с ним трудно.

Да, заключено соглашение о сотрудничестве между РАН и ФАНО, приняты регламенты по ряду направлений взаимодействия, создан Научно-координационный совет. Однако все это - лишь попытки решить частные вопросы, не касаясь основных.

Когда данная тема обсуждалась на президентском совете, было решено закон пока не трогать, а попытаться исправить ситуацию подзаконными актами. На наш взгляд, необходимо четко указать, что правительство делегирует РАН полномочия учредителя академических организаций в части управления научным процессом, а ФАНО - в части хозяйственной и финансовой деятельности.

- Получается, что РАН и ФАНО будут соучредителями институтов?

- Нет, их учредителем является Российская Федерация. Но функции учредителя могут быть делегированы нескольким структурам - либо целиком, либо частями. Это допускается действующим законодательством.

- Подготовила ли Академия наук свои предложения по разграничению полномочий?

- Да, на днях президент РАН передал их главе ФАНО. Минобрнауки и агентство имеют свою точку зрения по этому вопросу, которая принципиально отличается от нашей. Теперь предстоит найти компромиссный вариант. Конечно, было бы предпочтительнее договориться “на берегу”. Но если это не получится, вопрос будет решаться на уровне правительства и Администрации президента.

- А что собой представляет вариант министерства и ФАНО?

- Они призывают действовать на основе установленных регламентов, а если не удается достигнуть консенсуса - подключать правительство. Мы же считаем, что не стоит загружать высший орган государственного управления выяснением отношений между двумя субъектами административного регулирования.

Наши разногласия во многом связаны с разным пониманием роли финансов в науке. Мы считаем, что это ресурс развития и задача ФАНО заключается в его наращивании за счет привлечения средств извне и эффективного управления имуществом. Если же ставить во главу угла экономию бюджетных средств, зачем вообще определять какие-то научные приоритеты?

К сожалению, в связи с секвестром госбюджета ФАНО уже предпринимает попытки пересматривать решения Президиума РАН о необходимости реализации конкретных междисциплинарных программ. Такие действия противоречат идеологии реформы, и ситуацию надо срочно исправлять.

- Прокомментируйте следующее поручение: “Определить единые подходы к объединению интеллектуальных ресурсов и научной инфраструктуры организаций, осуществляющих научные исследования и разработки”. О чем это?

- Это о том, как решать крупные задачи, требующие участия многих научных структур. Подход Минобрнауки и ФАНО состоит в создании под каждый проект специальной организации с правами юридического лица. На наш взгляд, такой вариант в качестве общего не годится. Мировой опыт показывает, что гораздо эффективнее при необходимости образовывать консорциумы из самостоятельных институтов. Так реализовывались атомные, космические и многие другие проекты и у нас, и в США.

- Сторонники объединения говорят, что такой подход облегчает преодоление административных барьеров. Например, отпадает необходимость проводить конкурсы при распределении средств по исполнителям.

- Конкурсные процедуры - действительно головная боль для научных организаций. Это ненормально, когда научная продукция и, условно говоря, “сапоги-портянки” закупаются по одной схеме. Мы должны не встраиваться в существующие несовершенные схемы, а перестраивать их под задачи развития науки, технологий, промышленности, совершенствуя нормативную базу. Если “объединительный” принцип будет принят как основной, в систему не встроишь организации, которые ведут серьезные исследования по многим направлениям. А ведь именно они призваны обеспечить технологическое развитие страны. Если мы включим, например, ФИАН в лазерный кластер, что будет с остальными, не менее мощными отделами этого института?

- У РАН есть свои предложения по поводу “единых подходов к объединению”?

- Здесь нельзя создать единой жесткой схемы. В каждом конкретном случае необходим свой набор решений. До начала реструктуризации должны быть поставлены крупные задачи, например, в рамках Национальной технологической инициативы. Когда появится понимание, какие именно новые технологии нужны, будут ли на них заказы, можно искать оптимальные механизмы взаимодействия институтов. Сами участники и определят, что для них удобнее.

Нет смысла и раньше времени изобретать новые организационные формы вроде Федерального исследовательского центра. Развивать прикладную науку можно в рамках государственных научных центров, национальных исследовательских центров, а фундаментальную - в рамках академических институтов. Для решения крупных комплексных задач можно создавать консорциумы. И про университеты нельзя забывать, а то при такой схеме они останутся на отшибе.

- В одном из поручений говорится о необходимости внести изменения в Программу фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (2013-2020 годы) и в Программу фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2013-2020 годы. Какие положения предполагается править?

- Программа госакадемий работает с 2008 года и, разумеется, нуждается в корректировке. Однако все наши попытки внести какие-то изменения оказались безуспешны: все вязло в бюрократических согласованиях. Система очень инерционна. Надеемся, что поручение президента поможет ее раскачать. Мы попросили Минобрнауки, ФАНО, отделения РАН и другие госакадемии дать предложения по внесению изменений в программу. Предполагаем их рассмотреть на заседании Координационного совета в марте.

Что касается программы фундаментальных исследований Российской Федерации на долгосрочную перспективу, то говорить о какой-то скоординированной работе в ее рамках пока преждевременно. Так, совет этой программы не собирался ни разу. Как максимально эффективно организовать работу всех субъектов, занимающихся фундаментальной наукой и живущих по своим законам? Мы считаем, что для этого необходимо сформировать единую систему приоритетов (насколько это возможно применительно к фундаментальным исследованиям) и единую систему экспертизы полученных результатов. РАН еще в октябре прошлого года отправила свой вариант управления программой в Администрацию президента и правительство. Недавно в Минобрнауки состоялось совещание, в ходе которого наши подходы были в основном поддержаны.

В эту программу предполагается внести также изменения, связанные с развитием исследований в области медицины. Соответствующие планы были разработаны РАН по поручению президента страны и направлены в Минобрнауки еще в прошлом году. Надеемся, что Координационный совет их одобрит.

- Как Академия наук собирается выполнять еще одно поручение - участвовать в формировании кадрового резерва для замещения должностей руководителей подведомственных ФАНО научных организаций?

- После выхода закона, ограничивающего возраст директоров институтов и их заместителей, не во всех институтах нашлась адекватная замена действующим руководителям. Это должны быть сильные ученые в своей области, обладающие широким научным кругозором, имеющие навыки организационной работы. Таких людей действительно надо готовить. Как это делать? Можно взять в качестве образца систему подготовки кадрового резерва директоров московских школ. Опытные педагоги проходят специальное обу­чение и получают диплом, который при прочих равных условиях служит основанием для назначения на должность руководителя.

Беседовала

Надежда ВОЛЧКОВА

Россия > Образование, наука > ras.ru, 13 марта 2015 > № 1337452 Владимир Иванов


Россия > Образование, наука > regnum.ru, 25 декабря 2014 > № 1264802 Владимир Иванов

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕЗИДЕНТА РАН: "МЫ НЕ ЗНАЕМ ЗАМЫСЛА РЕФОРМЫ РАН"

"Мы не знаем замысла реформы, что хотели получить, но то, что прописано в законе, мы делаем в полном объеме", - так кратко сформулировал ответ на вопрос ИА REGNUM о ходе реформы РАН заместитель президента Академии наук Владимир Викторович Иванов .

Восторгов у ученых ход реформы не вызывает. Нет ясности в вопросах управления исследованиями, в разграничении компетенций РАН и ФАНО. Надежда - на Научно-координационный совет, призванный координировать работы в треугольнике ФАНО - научные институты - РАН. Недавно состоялось его первое заседание, на котором было решено регулярно мониторить ситуацию. Пока же, по словам Владимира Иванова, "все повернуто с ног на голову". Вот что он сказал ИА REGNUM о реформе Академии наук, подводя итоги 2014 года :

- Нигде в мире вы не увидите, чтобы финансисты управляли научными организациями. Если взять советские времена, которые любят критиковать, и посмотреть, как делали атомный или космический проекты, то, несмотря на то, что был высокопоставленный чиновник, отвечающий за этот вопрос, всегда основную роль играли ученые - Курчатов, Королев. Сейчас все перевернуто с ног на голову. Учредителями институтов теперь являются чиновники федеральной власти. Это допустимо, но они не должны управлять наукой - давать задания и т.д. Такого нет нигде. Речь шла о том, что каждый должен заниматься своим делом: ученый - наукой, а администратор - администрированием. Но получилось так: мы добились того, что ученые не занимаются администрированием, но научную политику теперь тоже определяет чиновник.

ИА REGNUM: Почему так получилось ?

Это одна из проблем, которая обсуждалась на последнем Совете по науке. Сейчас идет работа, чтобы создать принцип двух ключей, чтобы точно разделить меры ответственности. Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), как записано в законе, управляет только имуществом. Оно не может заниматься определением политики Академии, определением направлений исследований, вопросами организации научных конференций. Оно может их финансировать, обеспечить помещение, но не должно определять научную сторону.

ИА REGNUM: Другими словами, все дело в законодательстве ?

Сейчас в законе прописано очень нечетко, что должна делать Академия. У нас очень несбалансированное законодательство в науке. По меньшей мере шесть законов, регулирующих фундаментальную науку, которые между собой не стыкуются.

ИА REGNUM: Исследовательский холдинг "Ромир" недавно провел опрос среди сотрудников институтов, ныне подведомственных ФАНО. Выяснилось, что две трети респондентов произошедшие за год изменения оценили отрицательно, положительно лишь десятая часть. И более 60% полагают, что реформа РАН отрицательно скажется на работе НИИ. Чем продиктован такой пессимизм и как Вы сами настроены ?

То, что мы имеем - нынешнее недовольство - это еще не реформа. Реформа будет потом. А это последствия 10-летнего эксперимента объединения в одно ведомство науки и образования. В 2004 году было создано Минобрнауки - решили, что если слить вместе науку и образование, все будет замечательно. Это принципиальная, на мой взгляд, ошибка. Наука и образование работают по разным законам. Науку нельзя развивать по стандартам, так она устроена. А образование не может быть без стандартов. Мы берем учебник - это уже стандарт. Пытались соединить две несовместимых вещи в одной системе управления, не получилось. Другая проблема, что с 2010 года на государственном уровне у нас нет стратегии развития науки и технологий. До этого с 2002 по 2010 действовали Основы политики РФ, которую утверждал президент. С той поры такого документа не было. Кроме того, в закон о науке постоянно вносились бессистемные изменения, регулирующие науку, и получился хаос управления. Сейчас четыре структуры управляют наукой, между которыми не разграничены полномочия. Это Минобрануки, РАН, ФАНО и Российский научный фонд. К этому еще добавляются национальные исследовательские центры, работающие по своим законам. Есть еще университеты, у которых тоже различное законодательство.

ИА REGNUM: Насколько принципиально различие в этих законах? Все ведь живут в рамках научной деятельности? Как это влияет на науку ?

Очень сильно влияет. Фундаментальная наука - такая сфера, которая может "съесть" денег столько, сколько есть. Сколько дать - столько и съест. Поэтому нужна такая организация процесса, чтобы аппетиты как-то соответствовали действительности. Во всех странах есть структуры, которые консолидируют научное сообщество и делят все деньги по справедливости. Это то, чем занималась в бывшем своем формате Академия наук. Конкуренция шла по научным принципам. Есть ведь проблемы: как поделить бюджет между физиком и лириком, что лучше изучать - ядерную физику или творчество Пушкина. Академическое сообщество с этим справлялось. Но когда появляются структуры, занимающиеся тем же самым, но по другим законам, тогда начинается борьба не за научные вещи, а за административный ресурс: кто первым прибежит в Минфин и т.д. Была допущена еще одна стратегическая, на мой взгляд, ошибка, когда решили, что всю науку надо переводить в вузы. Ни в одной развитой стране мира такого нет. То, что нам говорят про США, правда, но не вся. Потому что там, кроме мощного вузовского сектора, существует еще 700 национальных лабораторий. Это примерно то же количество институтов, которые объединены под управлением ФАНО. И еще там мощно развит научный сектор в корпорациях, чего у нас практически нет. "Росатом" имеет несколько сильных институтов и все.

ИА REGNUM: А чем опасна вузовская модель? К чему мы можем прийти ?

Вузовская модель характерна только для слаборазвитых стран. Этим странам не надо разрабатывать своих технологий, они получают их из-за рубежа. Нужно просто научить инженеров воспринимать эти технологии. В 2004 году у нас была принята концепция подготовки "квалифицированного потребителя". Это тот, кто может потреблять чужие технологии. А в Советском Союзе мы выпускали творцов - тех, которые сами могли сделать все, что угодно: ракету, бомбу, космическую станцию.

ИА REGNUM: Почему победили вузы ?

Это надо возвращаться в 1990-е годы. Тогда была принята концепция, что мы интегрируемся в мировое пространство, разделение труда и т.п. Тогда нам стали говорить, что у нас никуда не годная наука, что мы ничего не делаем. К сожалению, эта идеология проникла не только в сознание народных масс, но и в сознание руководства.

ИА REGNUM: Вы ссылаетесь на 1990-е. Получилось так, что "бросили камешек" в 1990-е, а "волны" дошли в 2014-м ?

Абсолютно верно. Давайте посмотрим, как проходила реформа науки. Чем знамениты 1990-е годы? Тем, что мы резко сократили нашу наукоемкую промышленность, в первую очередь оборонку. Были примеры, когда предприятия теряли заказы на 100%. А что такое промышленность? Это основной потребитель научных исследований. Волна пошла дальше - "полетела" вся прикладная наука. А это те люди, которые делают технологии, о которых мы сегодня говорим. Реформировали систему образования, ввели ЕГЭ. Это привело к тому, что у нас резко снизилось качество абитуриентов, поступающих на технические специальности. И теперь мы вышли на такой уровень, когда иметь фундаментальную науку уже не надо. При этом мы видим, что наши ученые уезжают на Запад и там успешно работают. Что-то тут не так.

ИА REGNUM: Замминистра образования Людмила Огородова, оценивая результаты прошедшего года, озвучила задачи, которые стоят перед наукой. Добиться доли 2,44% в мировом потоке публикаций, финансирования исследований не менее 1,77% ВВП и доходов не меньше 200% от среднего уровня по региону. Академия видит задачи так же или иначе ?

Людмила Михайловна перечислила те пункты, которые записаны в Указе Президента. Объясню, что за этими цифрами кроется. 2,44% доли в мировом потоке публикаций мы имели в 2008 году, то есть мы упали. А в 2004-м, до создания Минобрануки, мы имели 2,84%. А в 2013-м - 2,1%. Итогом десятилетней деятельности Минобрнауки стало падение. Откуда взялась цифра 2,44, я не знаю, неясно, как ее добиться. Существует линейная зависимость между объемом финансирования и публикациями. В мировом объеме финансирования Россия занимает примерно 2,5%, по публикациям имеем 2,1%. Такое вот совпадение. Если брать в абсолютных цифрах, то мы отстаем от США в 15-17 раз по финансированию науки. При этом у нас отсутствует приборная промышленность, мы все покупаем за рубежом. Покупаем-то не в процентах от ВВП, а в реальных долларах! Если так пойдет и дальше, то к 2015 году мы будем иметь не 2,4%, а 1,8%. Это наш прогноз, если сохранится такая тенденция. Реформа как раз окажет влияние на все это. Мы потеряли год на реорганизации. Прошлым летом ученые вместо статей писали резюме.

ИА REGNUM: В закон №253 было внесено много поправок, порядка 90, кажется, но все-таки неясно - об этом говорят ученые - как обновленная Академия без институтов, перешедших под крыло ФАНО, будет вести научные исследования ?

Если этот закон выполнять строго, то РАН как федеральное бюджетное учреждение получает государственное задание. В нем должны быть прописаны те функции, исследования, которые Академия проводит. Что это за исследования? Они перечислены: участие в разработке государственной научной политики, разработка приоритетов научных исследований, координация научных исследований в стране, экспертиза программ и проектов, мониторинг результативности. Это означает, что в этих вопросах функции Министерства и Академии разграничены. Еще мы ведем анализ международного опыта, мы этим занимаемся ежегодно. Мы единственные в стране, кто имеет возможность проанализировать в любой части света всю ситуацию. Это обусловлено структурой Академии - у нас есть специальное отделение Глобальных проблем международных отношений, там сильнейшие страноведы, которые этим занимаются. Но есть проблемы - это финансы, организационные проблемы и юридические. В силу разделения мы выстроили такую бюрократическую систему, которая поглощает основную часть времени. Объем бумаг на институты возрос в 4 раза. А это говорит о том, что в 4 раза разросся бюрократический аппарат. При этом в Академии аппарат мы сократили на 80%.

ИА REGNUM: Как помочь институтам в сегодняшней непростой ситуации ?

Это принцип "двух ключей", о котором было сказано президентом РАН на Совете. Богу богово - кесарю кесарево. За науку должна отвечать Академия наук, а ФАНО - за обеспечение финансирования, хозяйствование в институтах. Ничего нового тут нет. В СССР была Академия наук, и был управляющий делами, который назначался Советом министров. Его задача была - обеспечить науку, но он не лез в научные дела.

ИА REGNUM: Почему, если был такой механизм, его не взяли на вооружение сейчас, а придумали другое ?

Эта история снова уходит корнями в 1990-е, когда решили, что все, что было в СССР - плохо. Появилась западная идея, что Академия - клуб ученых с большими административными возможностями. Потом появился ряд докладов, тоже из-за рубежа, которые хорошо легли на квазилиберальную идею, что наука нам не очень-то нужна. Если почитать труды Гайдара, Ясина, вы нигде не найдете, что наука - это фактор развития. В то время, как во всем развитом мире это именно так. Гайдар поставил высококачественный эксперимент. И теперь мы видим результат. Результат ведь бывает разный: отрицательный результат - тоже результат".

+ + +

По мнению Владимира Иванова, то, что сегодня творится вокруг страны, создает риски и угрозы. "Вопрос перешел в плоскость национальной безопасности: если мы не воссоздадим академический сектор науки под управлением ученых, которые способны создавать что-то новое, то наши перспективы становятся непредсказуемыми". А свои задачи на ближайшую перспективу руководство Академики видит "в мониторинге ситуации с доведением до "верха". Результат такого доведения есть - мораторий на передачу имущества РАН продлен на год. Каким будет следующий, 2015 год - покажет время. В любом случае, суть Академии остается неизменной со времен ее создателя Петра Первого, - отметил Владимир Иванов, - мы должны работать на горизонт". К счастью, ситуация сдвинулась с мертвой точки. На последнем заседании в Сколково правительство получило 12 проектов от Академии и намерено их рассмотреть в плане финансирования. Речь идет не только о фундаментальных исследованиях, но и о тех, которые дадут практический выход для производства. Академия предлагает также развивать собственную научную инфраструктуру - мегаустановки, как это делают за рубежом. Почему бы, например, не реализовать в России такие международные проекты, как ИТЭР или БАК? Это ведь к тому же новые рабочие места, о создании 25 млн которых говорил президент Путин.

Елена Ковачич

Россия > Образование, наука > regnum.ru, 25 декабря 2014 > № 1264802 Владимир Иванов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter