Всего новостей: 2262827, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Иванчук Андрей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 апреля 2016 > № 1733419 Андрей Иванчук

Глава комитета ВР по вопросам экономической политики: Основное – чтобы все были равны перед законом

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" заместителя главы фракции, главы комитета Верховной Рады по вопросам экономической политики Андрея Иванчука (фракция "Народный фронт").

Вопрос: Остается открытым вопрос назначения генерального прокурора. Есть компромисс в парламенте по голосованию за соответствующие изменения в законодательство?

Ответ: Наша фракция готова проголосовать за комплексный проект закона авторства Князевича-Алексеева, который в том числе включает изменение квалификационных требований к кандидатуре генпрокурора, а также вопрос «заочного» уголовного производства.

Неофициально сейчас обсуждается кандидатура главы фракции Блока Петр Порошенко Юрия Луценко на должность генерального прокурора. Если она будет внесена президентом, мы ее поддержим.

Вопрос: Как Вы оцениваете экономический блок нового правительства, он стал сильнее по сравнению с предыдущим составом?

Ответ: Очень рано об этом говорить. Можно будет оценить, когда пройдет хотя бы 100 дней, мы увидим, какие реформы они проводят.

Сейчас я не хотел бы давать оценки, потому что не желаю кого-либо перехвалить или обидеть.

Часть команды из предыдущего правительства – Юлия Ковалив, Максим Нефедов, Наталия Микольская – остаются, они профессионалы, в материале.

Сейчас акцент делаем на том, чтобы дожать законопроекты, которые улучшат позиции Украины в рейтинге Doing Business.

Я присутствовал на первом заседании нового Кабинета министров. Правительство утвердило внесение в парламент законопроекта о приватизации, который предусматривает сокращение количества предприятий, не подпадающих под приватизацию.

Радует, что они понимают: декапитализация министерств – основной элемент борьбы с коррупцией. Министр должен заниматься отраслевой политикой, реформами, законодательством, а не подписывать приказы на командировку или отпуск руководителям предприятий.

Вопрос: Вы наверняка уже знакомы с перечнем законопроектов, которые необходимы в рамках сотрудничества с МВФ, ЕС. Насколько реально в краткие сроки принять соответствующие законодательные акты?

Ответ: Я не занимаюсь прогнозами. Считаю, что мы обязаны принять все эти реформаторские законы, которые требует МВФ – они нужны и для получения международной поддержки, и для развития страны.

Когда их привязывают лишь к получению транша, мне неприятно это слышать. У меня нет сомнений, что мы все эти законы примем.

Вопрос: Насколько реально проголосовать за некоторые, возможно, непопулярные законопроекты, учитывая, что большинство в парламенте сейчас, скорее, ситуативное?

Ответ: У нас есть коалиция в составе двух фракций, которые были основой и предыдущего большинства.

Относительно того, как будут сейчас приниматься законы, скажу однозначно: не стоит ожидать, что это будет происходить только голосами членов двух фракций. Парламент – площадка для дискуссий, нужно находить компромисс.

Я надеюсь и убежден, что все фракции и группы вне коалиции не останутся в стороне от реформ.

Вопрос: Мы уже много лет не выполняем план приватизации. Как Вы считаете, в нынешнем году удастся его выполнить?

Ответ: Сейчас я в данном вопросе осторожнее, потому что уже два года добиваюсь того, чтобы сдвинуть эту телегу с места. Считаю рудиментом такое количество предприятий в списке не подлежащих приватизации, некоторые из них ликвидированы.

Я неоднократно вносил соответствующие законопроекты в разных видах – один, потом дробили их по отраслям – и в парламенте они не находили поддержки.

Весь мир опирается на частную форму собственности. У нас страна с 1991 года движется в этом направлении. Почему не завершить этот путь и начать другой формат отношений – государство и налогоплательщик. Ведь это очень удобно, когда есть частная форма собственности.

Я понимаю, что есть стратегические предприятия. Давайте определим этот перечень, назовем их публично, посоветуемся, обсудим это с экспертами, учтем международный опыт. Таких предприятий немало, но не 1600. Их, возможно, 20 – 30.

Вопрос: К примеру, «Укргазвыдобування», можно выставлять на приватизацию, на Ваш взгляд?

Ответ: Я думаю, что это очень инвестиционно привлекательный объект. Когда сюда зайдет мощная американская или европейская компания, это предприятие получит доступ к дешевым кредитам, ресурсам, новым технологиям.

Если «Укргазвыдобування» будет добывать в два раза больше газа, мне абсолютно все равно, кто на этом зарабатывает – государственное предприятие или какое-то совместное украинско-американское. Если мы увеличиваем добычу собственных энергоносителей, мы становимся энергетически независимыми. Именно это меня интересует.

Вопрос: Нужно ли в рамках приватизации принятие отраслевых законопроектов?

Ответ: Сейчас ситуация такова: было три законопроекта, Кабмин утвердил два – аграрные и инфраструктурные вещи объединили в один проект закона.

Я на заседании правительства выступил и сказал, что ко второму чтению мы увеличим перечень объектов, которые будут выставлены на приватизацию.

Когда увидим потенциал, волю и правительства, и парламента, я буду убеждать депутатов, чтобы одним решением как можно больше проблем разрешить.

Вопрос: То есть, на Ваш взгляд, существующей законодательной базы достаточно для приватизации?

Ответ: У нас хорошо прописан запрет на участие представителей страны-агрессора. То есть этот риск устранен, и нам не будет стыдно перед людьми за то, что мы воюем с Россией, но позволяем компаниям страны-агрессора покупать активы. Это прописано очень хорошо.

Следующий вопрос – форма проведения этой приватизации. Чем проще процедура, тем лучше. Простой аукцион, свободный доступ всем желающим, кто предложил наивысшую цену – тот и победил.

Считаю странными разговоры о неблагоприятной экономической ситуации в мире, что сейчас не та капитализация. Я 20 лет слышу, что сейчас не время – когда будет то время? Это смешно.

Государству намного выгоднее, когда есть эффективный инвестор.

Вопрос: Где гарантии, что мы будем знать, кто бенефициар покупателей украинских предприятий?

Ответ: Сейчас видим тенденцию: несмотря на то, что не хотят, чтобы знали, кто бенефициар, мы все равно знаем.

Эта информация достаточно открыта, есть реестры. Считаю, что преувеличивают угрозу сокрытия бенефициаров.

Вопрос: На Ваш взгляд, сейчас это невозможно скрыть?

Ответ: Я считаю, что невозможно скрыть информацию. Если ты чем-то владеешь, профессиональные журналисты элементарно могут расследовать любую структуру собственности.

В мире сейчас тренд: все становится гораздо более прозрачным, информация становится публичной. Даже в Украине уже есть прозрачные реестры.

Да, но в них часто указано: бенефициар неизвестен. В законе требования есть, но нет ответственности.

Ответ: Я не сказал, что это просто. Но вполне возможно сделать, если профессионально заниматься.

Вопрос: Вы уже коснулись вопроса российского бизнеса: его нельзя допускать к приватизации госпредприятий. Но, так или иначе, он здесь существует. Нужно ли сокращать его присутствие каким-либо образом?

Ответ: Нужно рассматривать каждый конкретный случай. Если, к примеру, есть предприятие, владельцем которого является русский, не вижу в этом ничего плохого – национальность инвестора ни о чем мне не говорит.

Государство Россия финансирует войну против Украины. Вопрос функционирования в Украине государственных предприятий, скажем, банков – это прерогатива СНБО, Министерств экономики и финансов.

Вопрос: Каким должно быть управление предприятиями, которые останутся в государственной собственности? Шли дискуссии: единый холдинг или отраслевые, в управлении министерств, Фонда госимущества. Какое Ваше видение?

Ответ: Я против единого холдинга для управления этими предприятиями, потому что они относятся к разным отраслям. Главное – их эффективная работа, в какой форме – значения не имеет.

К примеру, «Укрзализныця» сама, как холдинг, - 350 тыс. людей. Ее никуда не присоединишь, и к ней никого не присоединишь.

Есть «Энергоатом», который является стратегическим предприятием. Я думаю, его можно было бы корпоратизировать. Существует много предприятий, где государство может остаться стратегическим акционером и иметь контрольный пакет акций. Но запустите других. Государство от этого только выиграет.

Вопрос: Подчинение должно быть МЭРТ или Кабмину?

Ответ: Не нужно искать черную кошку в черной комнате, когда ее там нет. Никакой разницы нет, что чему подчинено. Основное – чем эти компании будут заниматься, и каким будет результат.

Вопрос: Как быть с Фондом госимущества? Многие предприятия там висят годами, хотя он создан только для приватизации. Была идея создать отдельное агентство…

Ответ: Пока рано. Фонд госимущества еще не выполнил свою функцию. И это не их проблема. Многие вещи не урегулированы законодательно.

Вопрос: В Антимонопольный комитет пришла новая команда. Но пока крупных дел, кроме штрафа для «Газпрома», нет.

Ответ: Членов Антимонопольного комитета переизбрали и нового руководителя назначали не для того, чтобы были штрафы и какие-то громкие скандалы. Это было сделано для того, чтобы не было жалоб от бизнеса, иностранных инвесторов.

На сегодняшний день жалоб нет. И, я считаю, мы добились того результата, к которому стремились.

Мы не можем ставить перед АМКУ план: сколько предприятий он должен оштрафовать за месяц или за год. Главное – чтобы он слышал и помогал бизнесу.

Я доволен членами АМКУ и новым руководителем. Ко мне перестала поступать негативная информация с рынка.

Вопрос: Если говорить о заправках, которые одновременно и одинаково повышают стоимость топлива…

Ответ: Потому что для всех одновременно подорожал доллар. Они закупают топливо за валюту. Курс доллара был 25 – стал 26. А у них все – цена на входе, пошлина, акциз – привязаны к валюте. Отсюда и одинаковый рост цент на заправках.

Каждый случай, который вызывает подозрение, тщательно проверяется АМКУ. Соответствующее расследование не так быстро проводится. Но если они найдут нарушения, то наказание неотвратимо, даже если наступит через месяц или через год.

Должна работать методика начисления штрафа. Все будут понимать, какой штраф грозит за то или иное нарушение антимонопольного законодательства. И это не будет зависеть от чиновника и возможности с ним договориться.

Ответ: Возможно ли введение корпоративных договоров при нынешней судебной системе в Украине?

Ответ:У меня такая идея была давно. Это нормально – когда два, три партнера общества с ограниченной ответственностью заключают договор. Мы должны дать им возможность о чем-то договориться, прописать это. Невозможно предусмотреть ни в законе, ни в типичном уставе все возможные ситуации, которые могут развиваться у людей в том или ином бизнесе, сфере.

Потому весь мир считает, что когда люди объединяются для бизнеса, они должны подписать корпоративный договор. Есть типичные корпоративные договора, которые устраивают большинство простых бизнесменов. Там прописаны нормальные, разумные, логичные правила поведения в тех или иных ситуациях – выхода, продажи доли, управления, распределения прибыли, развития компании.

Вопрос: И с этими корпоративными договорами в нашу судебную систему?

Ответ: Да. Чем конкретнее будет прописано в корпоративном договоре, о чем договорились, тем легче будет защитить интересы сторон.

Вопрос: Когда-то была идея признать на какое-то время юрисдикцию иностранных судов в некоторых хозяйственных делах. Как Вы к этому относитесь?

Ответ: Я не поддерживают эту идею.

Вопрос: Считаете, что эффекта не будет и нужно перестраивать нашу судебную систему?

Ответ: Я не люблю, когда говорят, что все украинское – это плохо. Да, есть проблемы.

Если ситуация вокруг будет делать невозможным принятие заказных решений и получение взяток, система будет оздоравливаться.

Вопрос: Как Вы смотрите на то, чтобы отменить хозяйственные суды и Хозяйственный кодекс?

Ответ: Я хочу зарегистрировать законопроект об отмене Хозяйственного кодекса. Это моя идея. Есть Гражданский кодекс, зачем нам хозяйственные суды, Хозяйственный кодекс? Это рудимент.

Сопротивление этому будет сумасшедшее, вы понимаете, что кому-то это выгодно.

Но с точки зрения права, моего мировоззрения, считаю, что это не нужно Украине.

Также и Конституционный суд считаю никому не нужным – он наделал только беды в стране.

Вопрос: Относительно деофшоризации, большая часть нашего бизнеса, западные инвесторы пользуются офшорами. Где здесь черта, за которую нельзя переходить?

Ответ: Есть уклонение от налогов, и есть минимизация налоговой нагрузки. Все, что не запрещено законом, то разрешено. Если бизнес в правовых рамках минимизирует налоговую нагрузку – это их дело. Основное – чтобы все были равны перед законом.

Вопрос: У Вас есть планы вернуться бизнес?

Ответ: Если скажете, что я не справляюсь со своими нынешними обязанностями, буду об этом думать. Пока у меня таких планов нет. Я больше сконцентрирован на том, чтобы сделать намеченное в парламенте.

Вопрос: Ваша электронная декларация будет отличаться от обычной?

Ответ: Вы ее увидите. Что касается отличия электронной от нынешней – это наличные средства, которые человек сохраняет как личные сбережения. Когда будет новая форма декларирования, я обязательно укажу свои сбережения.

Вопрос: Для некоторых чиновников в правительстве необходимость подавать электронную декларация стала причиной ухода

Ответ: Для меня это не является причиной уходить с государственной службы.

Я сознательно шел на этот шаг и считаю нормальным, что все государственные служащие будут показывать свое имущество и доход.

Вопрос: Считаете, что со временем этот труд будет достойно оплачиваться?

Ответ: Это решение каждого конкретного человека, на какие условия он соглашается.

Лично я раньше не хотел заниматься государственной службой потому, что стремился обеспечить семью. Когда обеспечил нормальный достаток, смог себе позволить заниматься госслужбой. И не вижу трагедии в низкой зарплате депутатов. Я живу, на мой взгляд, абсолютно скромно.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 апреля 2016 > № 1733419 Андрей Иванчук


Украина > Госбюджет, налоги, цены > expert.ua, 10 июня 2013 > № 928703 Андрей Иванчук

Тихий воин оппозиции

Глава парламентского комитета по вопросам экономической политики Андрей Иванчук рассказал о вреде и пользе лоббизма, контроле над госзакупками, нецелесообразности приватизации «Борисполя», а также об острой необходимости ревизии в Минздраве

Андрей Иванчук, некогда успешный бизнесмен, бывший вице-президент Энергетической компании Украины, став депутатом от партии «Батьківщина», неожиданно получил в нынешнем созыве Верховной Рады должность главы комитета по вопросам экономической политики. Иванчук не скрывает: в политику попал случайно, на что во многом повлиял его соратник и друг Арсений Яценюк, и пока он до конца не освоился в новом для себя качестве. Но при этом не устает повторять, что привык отдаваться любому делу «на все сто», и самое страшное для него — не оправдать ожидания.

Иванчук, который также является заместителем председателя фракции, — не характерная для украинской политики фигура. При встрече с журналистами «Эксперта» он заявил: «Это, наверное, одно из первых моих интервью, но точно последнее». Впрочем, наша беседа показала, что депутат преувеличивал свой скепсис относительно СМИ и природную лаконичность: на втором часу диалога собеседник стал более откровенным в суждениях. Иванчук рассказал о том, как ему удается руководить одним из ключевых парламентских комитетов, где большинство представляет правящую партию, а также о своем желании в будущем оставить политику и вновь вернуться к преподавательской деятельности.

— Андрей Владимирович, в середине мая парламент принял антикоррупционный закон, который проходил и через ваш комитет. Как вы оцениваете его целесообразность и эффективность?

— Я считаю, что законопроект прогрессивный, призванный предотвращать различные махинации, злоупотребления чиновников. В нём есть новшества, вводится институт экспертиз, уголовная ответственность для юрлиц. Хотя должен отметить, что он был компромиссным документом в рамках евроинтеграционной деятельности парламента и принят для выполнения условий нашего так называемого путевого листа в Евросоюз. Причем оппозиция отстояла немало норм в этом законопроекте.

— Украинское правительство намерено бороться с торговым дефицитом путем повышения ряда пошлин (см. «Торг уместен»). Уже повышены ставки на ввоз автомобилей. Как вы относитесь к этой инициативе?

— Моя позиция четкая: любые заградительные пошлины — это плохо. Подобные ограничения будут только напрягать наши отношения с Всемирной торговой организацией и никоим образом не помогут отечественному товаропроизводителю. Ко всему надо подходить индивидуально.

Если говорить об автомобильной отрасли, у меня возникает простой вопрос: «Что именно мы защищаем этими спецпошлинами?» Ведь совершенно очевидно, что наш отечественный производитель не может удовлетворить спрос потребителей, поскольку продукция украинского автопрома не отвечает ни одному критерию из тех, что существуют в мире. Не то качество, не та стоимость, не тот ассортимент.

Займитесь не только «Борисполем»

— В марте ваш парламентский комитет резко выступил против концессии аэропорта «Борисполь». С чем связана такая жесткая позиция?

— Мы рассматривали законопроект депутата Сергея Мищенко, чья законодательная инициатива была ясной: не допустить передачу в концессию и приватизацию международных воздушных ворот нашей страны. Именно поэтому комитет экономической политики рекомендовал парламенту принять за основу этот документ, который запрещал любые способы отчуждения государственной собственности аэропорта «Борисполь».

— Можете прояснить: комитет в целом против приватизации «Борисполя» или против его непрозрачной приватизации?

— Это предприятие построено государством и за государственные деньги. Безусловно, если будет предложена программа по привлечению инвестора с мировым именем, который принесет что-то новое в развитие аэропорта, мы не будем против этого. Но сейчас речь идет о действующем законодательстве, прописывающем рискованный механизм. И нет совершенно никаких гарантий, что в случае приватизации «Борисполя» придет новый собственник с прозрачной моделью управления.

— То есть вы считаете, что государство — это эффективный управленец?

— Если государство хочет контролировать некий объект, и для этого созданы все условия: подобран соответствующий руководящий состав и так далее, однозначно — да, оно выступает эффективным собственником и менеджером. А если говорить непосредственно о «Борисполе», то сегодня государству ничего не мешает продолжать программу его развития, о чем свидетельствуют два недавно построенных терминала.

К тому же, мне кажется, сегодня у потенциальных инвесторов немало возможностей направлять свои средства на создание добавленной стоимости в области авиации вне «Борисполя». Например, есть много аэропортов, которые требуют капиталовложений в развитие новых направлений, инфраструктуры, сервиса.

Вакцина от контрафакта

— Вы стали инициатором временной следственной комиссии, которая занялась ревизией государственных закупок Министерства здравоохранения, возглавляемого Раисой Богатыревой. С чем связано такое внимание к деятельности Минздрава?

— Поступает множество жалоб, в том числе и многочисленные депутатские запросы. На их основании уже возбуждено два десятка уголовных дел по поводу приобретения Минздравом лекарств по завышенной цене. Да еще и непонятно происхождение этих медикаментов, что вообще выходит за все рамки! Как я могу допустить, чтобы закупались вакцины, которые приводят к смерти детей?

— Речь о высокой доле контрафакта?

— Я не медик и не сотрудник Минздрава, поэтому не могу рассуждать о проценте контрафактной и поддельной фармакологической продукции на рынке. Но то, что лекарства не соответствуют никаким нормам, и доказательством тому являются летальные случаи, — неопровержимый факт. Да и вообще, разве это не кощунство, когда чиновники говорят: «У нас не 12 процентов поддельных лекарств, а только восемь»? За это что, орден давать? Бред! Если такое явление есть, то бороться с ним надо в принципе. И мне кажется, у чиновников Минздрава для этого есть все инструменты, было бы желание.

— Когда комиссия должна закончить работу?

— Точно не могу сказать, поскольку не вхожу в ее состав. Однако через месяц члены комиссии должны предоставить часть информации, после чего продолжат выяснять все обстоятельства. А по окончательным результатам работы временной следственной комиссии будем четко знать, вправе ли этот министр и работающие с ним чиновники занимать свои должности.

Неравный консенсус

— Когда Верховная Рада формировала руководство комитетов, ваш комитет лишился права контролировать госзакупки, и эти вопросы перешли в ведение вновь созданного комитета по вопросам промышленной и инвестиционной политики, который возглавил депутат Юрий Воропаев. Как вы можете это прокомментировать?

— Это не соответствует действительности, поскольку именно нашему комитету переданы вопросы, связанные с государственными закупками. Это исключительно наша сфера, больше никто ее не контролирует. Вот пример: совсем недавно, 24 мая, мы провели комитетские слушания, касающиеся госзакупок уже упомянутого Министерства здравоохранения, после чего прошли парламентские слушания.

— В парламенте работают 29 комитетов и спецкомиссия по приватизации. Насколько, на ваш взгляд, целесообразно такое «дробление» комитетов, ведь административная реформа предусматривает сокращение госаппарата?

— Я не вижу трагедии в том, что созданы еще два комитета (функции двух бывших комитетов по промышленной политике и регуляторной реформе, а также по вопросам налоговой и таможенной политики, финансов и банковской деятельности поделены в Верховной Раде VII созыва между четырьмя комитетами. — «Эксперт»). Ведь тоже неправильно, что раньше в пяти комитетах рассматривалось 90 процентов внесенных в парламент законопроектов. Из-за этого недостаточно глубоко изучались документы, поправки к ним, которые необходимы для того, чтобы Верховная Рада принимала серьезно проработанные и целостные законопроекты.

— При формировании ключевых комитетов представители Партии регионов настаивали на своем большинстве в них. В итоге в вашем комитете оппозиция оказалась в меньшинстве. Как такая расстановка сил влияет на вашу работу?

— Состав комитетов — это своеобразное зеркало Верховной Рады. Нет ничего удивительного в том, что у регионалов и коммунистов, которые превалируют в парламенте, большинство голосов и в экономическом комитете. В нашем парламентском комитете многие решения принимаются коллективно, а спорные моменты прорабатываются отдельно, в подкомитетах, после чего мы выносим их на общие заседания. И не бывает такого, что решения, которые мы поддерживаем, проваливаются лишь из-за того, что Партия регионов представляет собой комитетское большинство.

Так сложилось, что комитет по вопросам экономической политики, как правило, возглавлял представитель оппозиции. Это было и в предыдущих созывах, в пятом и шестом. В нынешнем созыве три оппозиционных фракции отвели должность главы комитета фракции «Батьківщина», которая в свою очередь решила доверить этот пост мне.

— Вы говорите, что пытаетесь наладить сбалансированную работу в комитете. Однако ваш заместитель регионал Сергей Кальцев жестко высказывается в отношении оппозиции и ее действий. Насколько сложно находить с ним компромисс?

— Я не слышал его высказываний, но склонен верить в них. Я понимаю, что в стенах парламента есть определенная фракционная дисциплина, но в рамках комитета ведутся только конкретные дискуссии в отношении того или иного законопроекта. Комитет — не место для политических распрей.

Тонкая грань лоббизма

— Вы неоднократно заявляли, что вы человек «бизнеса» и в политику вас буквально «затянули». Что же стало внутренней мотивацией для такого шага и как на это решение повлияли дружеские отношения с Арсением Яценюком?

— Я пришел в партию «Фронт змін» на этапе, когда она создавалась (2007 год. — «Эксперт»), полностью отказавшись от бизнеса, поскольку новому делу, связанному с политической и общественной деятельностью, нужно было уделять 24 часа в сутки. И действительно, во многом эти резкие перемены были связаны с предложением, которое я получил от Арсения Яценюка. Я ни о чём не жалею, но переживаю, чтобы сам Яценюк не пожалел об оказанном мне доверии. Значительно тяжелее, когда отвечаешь еще и перед товарищем, с которым у тебя давние дружеские отношения, и ты должен сделать всё возможное и невозможное, чтобы его не подвести.

— В бизнес не хотите вернуться?

— Во-первых, об этом не может быть и речи…

— А во-вторых? Даже гипотетически?

— Зачем теоретизировать, если у нас только началась каденция в парламенте, и в ближайшие пять лет надо сделать то, что обещали избирателям на выборах, доказать свою состоятельность. Я не собираюсь быть рядовым депутатом, а хочу честно смотреть в глаза своим детям. Каждый человек должен ставить перед собой цель и достигать ее. К тому же я много раз в жизни менял профессии, для меня это не ново.

— Какой профессиональный опыт считаете самым ценным?

— После окончания университета я три года преподавал на юридическом факультете Черновицкого госуниверситета. Сначала был с одной стороны кафедры, то есть студентом, потом оказался с другой. Хороший период жизни, самые приятные воспоминания, наилучший опыт.

— Не хотите снова читать лекции?

— Я об этом мечтаю. Надеюсь, осуществлю свою мечту, вернувшись к преподавательской деятельности. Но когда именно — не знаю.

— Как у вас складываются отношения с бизнесменом Леонидом Юрушевым, который активно поддерживал кандидата-«фронтовика» во время президентской кампании 2010 года?

— У меня с ним нет никаких отношений. Да, действительно от него исходила поддержка, но речь шла не обо всей оппозиции, а об Арсении Яценюке, который был кандидатом от политической партии «Фронт змін». Причем финансирование партии осуществлялось официально, прозрачно и публично.

— Насколько, с вашей точки зрения, вообще корректна поддержка политических сил олигархами? Ведь зачастую они таким образом «покупают» лоббизм.

— Любая общественная организация, политическая сила, должна существовать за счет взносов и пожертвований. Это мировая практика, другого пути нет. Кто осуществляет взносы и финансирование? Явно не нуждающиеся люди, а те, кто имеет высокий уровень достатка и готов своей помощью оказывать влияние на ход истории. Я не вижу ничего преступного в той поддержке, которая является открытой.

Хорошо, когда люди — неважно, кто они, олигархи или просто бизнесмены, — не стесняются своих взглядов и политических симпатий. Плохо другое: когда финансирование той или иной политической силы осуществляется тайно и становится поводом для выставления встречных требований, ультиматумов и обязательств. А в итоге всё это выливается в скрытое финансирование, подкуп избирателей.

— Кстати, о лоббизме. Вы как политик видите в этом явлении коррупционные мотивы?

— Лоббизм — понятие растяжимое. Большинство законопроектов имеют ту или иную степень лоббизма, который должен давать какую-то гарантию справедливости обществу и экономике. Именно в таком проявлении лобби — явление положительное, когда политик приходит в парламент для того, чтобы защищать избирателей. И я не считаю, что когда кто-то защищает чьи-то интересы, он обязательно ущемляет права или свободы другой стороны. Но если речь идет о ситуации, когда отдельные лица с помощью депутатских мандатов пытаются отстаивать чьи-то бизнес-интересы — это и есть лоббистская коррупция в чистом виде. Вот с ней необходимо бороться.

Авторы: Дарья Кравченко, Павел Харламов

Украина > Госбюджет, налоги, цены > expert.ua, 10 июня 2013 > № 928703 Андрей Иванчук


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter