Всего новостей: 2256924, выбрано 2 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Кадыржанов Дастан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Кадыржанов Дастан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 11 декабря 2015 > № 1579299 Дастан Кадыржанов

Как в Казахстане обстоит с патриотизмом?

Автор: Кенже ТАТИЛЯ

Как у нас обстоит с патриотизмом? Есть ли в Казахстане программа его воспитания? Насколько реально дать сравнительный анализ имевших место программ по патриотизму, которые исходили из недр государственных структур? Об этом и многом другом мы расспросили известного эксперта Дастана Кадыржанова.

- Есть подозрение, что из одной государственной программы в другую перекочевывают одни и те же установки. Если это так, то почему происходит подобное? В чем, на ваш взгляд, слабость и сила этих программ? Вы можете сказать, насколько действенны программы патриотического воспитания?

- Если начать заглядывать в глубину вопроса о состоянии патриотизма в Казахстане, то на поверх­ность сразу выплывет проблема нациестроительства. Патриотизм, как известно, представляет собой один из видов самоидентификации человека. И если эксперты поднимают вопрос о существовании проблем в национальной идентичности казахстанцев, то, значит, эти проблемы существуют и в вопросах патриотизма.

Недавние геополитические коллапсы выявили много нюансов в этой сфере. Выяснилось, к примеру, что некоторые граждане до сих пор идентифицируют себя с СССР и его ценностями, хотя такой страны давно нет. Или возьмем ставшее уже классическим столкновение "казахской" и "казахстанской" идентичности. Или вспомним "войну ленточек" и прочие "битвы" в социальных сетях. Вывод один: трактовок "правильного" отношения к Родине и их апологетов много, а истину, к сожалению, выявляет только война.

Срез нациестроительства далеко не исчерпывает собой понятие патриотизма, прежде всего потому, что сам по себе патриотизм - это довольно сложная философская категория. Если смотреть в общем, то он представляет собой баланс между приверженностью к стране, родине, этносу с одной стороны и приверженностью ко всему человечеству и его глобальным ценностям - с другой.

Понятно, что каждый по-своему определяет в себе этот баланс. Кстати, состояние этого баланса тоже не есть величина постоянная - оно может меняться, например, с возрастом или со сменой политической обстановки в стране или в мире.

Где должна проходить разумная грань между общечеловеческими ценностями и отечественной традицией? Кто ты в большей степени - гражданин мира или сын своего этноса? Это не праздный вопрос соотношения суши и бешбармака в кулинарии или чапана и фрака в одежде.

В конце концов, он может быть повернут так, что взятка и непотизм превратятся в нашу древнюю, а потому патриотическую традицию. Не торопитесь смеяться - у нас уже на самом высоком уровне обвинили родной климат в большинстве наших проблем.

Если мы ведем речь о балансе, о неком постоянном стремлении к достижению гармонии внутри себя, то, несомненно, речь заходит о главной функции человеческого разума - о выборе и о необходимости этот выбор осуществлять в течение всей жизни. А если есть выбор, то значит, мы имеем дело с вопросами нравственного характера. Следовательно, патриотизм - это в первую очередь нравственное, культурно-этическое понятие. И я предлагаю, чтобы не распыляться, здесь рассматривать его именно в этом ракурсе. Заглянуть, так сказать, в суть.

Как мы знаем, нравственное начало может формироваться примордиалистски (кровь, генетика, происхождение), а может создаваться в социальной среде, в том числе и активным воспитательным способом.

Ваши вопросы касаются в основном этой час­ти - воспитательной. Хотя они не выходят за рамки еще более узкого аспекта - а именно политического патриотизма.

Главной функцией политического, или, как иногда говорят, этатического патриотизма является культивирование любви к государству, но не как к стране, а как к существующему политическому строю, а часто даже и к персоналиям власти. Культ личности, как ни странно, тоже является ничем иным, как крайней формой этатического патриотизма, который персонифицируется в фигуре любимого фюрера, лидера нации или кау­дильо.

Не надо забывать и о другой главной функции этатического патриотизма - это намеренное шельмование оппозиции, инакомыслия, навязывание образа "национал-предательства", "нелюбви к Родине", подмена понятий "Родина" и "власть". Без этого этатизм и тоталитарное мышление не могут существовать, потому что главным условием их успешности является отсутствие конкуренции в результате ее насильственного уничтожения.

Так что применительно к нашим казахстан­ским реалиям можно смело констатировать: в ваших вопросах отчасти и содержится ответ - состояние патриотизма в Казахстане таково, что оно напрямую зависит от политического содержания общества. Иными словами, у нас, к сожалению, доминирует политический или намеренно политизированный патриотизм.

Поэтому мы можем наблюдать два явления:

1) все программы политического воспитания всегда являются частью партийно-политических программ партии власти;

2) "перекочевка", как вы выразились, штампов и установок из одних программ в другие связана с тем, что партия власти у нас бессменна. При этом давно уже не имеет значения, работают или не работают эти установки в реальной жизни, поскольку все процессы тотально забюрократизированы.

Обратите внимание: сегодня мы невооруженным взглядом можем наблюдать существующую у нас простейшую кашу из понятий патриотизма, когда спортсмены за свою победу благодарят не тренера и клуб, а елбасы. Или вот в Англии, например, образ бобби-полицейского - это один из брендов-символов Туманного Альбиона. А у нас форма полицейского - это страх и ужас разгона демонстраций и вымогательства на дорогах.

Пом­ните тот абсурд, когда даже государственный флаг был "национализирован" у граждан в пользу исключительно государственных учреждений? Помните, какая истерика творилась вокруг того, чтобы памятники ханам-создателям Керею и Джанибеку не попали в монументальную группу "Казах елі"? Что поделаешь, политический патриотизм - это всегда манипулирование "святым чувством". Мы, казахстанцы, знаем это не понаслышке.

Наблюдая тотальный кризис управления в рядах правящей группы, мы не можем не видеть: в итоге страдают все виды патриотизма из-за того, что их смешали в свое время в одну корзину. Абсурд способен внести сумятицу даже в такое кристально чистое чувство, каким является любовь к Отчизне.

Почему я здесь затронул тему кризиса управления? В сущности, патриотическое воспитание и патриотизм представляют собой управляемую сферу. Мне об этом хорошо известно, и не пона­слышке. И я понимаю, что вы хотели бы больше поговорить об этом. Но давайте начнем с основ. Может, тогда прояснятся и методы.

- Приходилось слышать от экспертов, что в процессах выработки программных установок по патриотическому воспитанию как бы нет несущей теоретической конструкции. Нет и соответствующего центра, вырабатывающего необходимые мыслеконструкции, а также механизмов обкатки текстов по идеологическому концепту, направленных на патриотическое воспитание. Что вы думаете по этому поводу?

- Я бы сказал, что нет не теоретической, а несущей нравственной конструкции.

Мы ведь с вами знаем, что большинство моральных ценностей человечества сформулировано в течение столетий религиями. Но и светское общество тоже выработало ряд ценнейших общечеловеческих критериев нравственности. Прежде всего имею в виду такой критерий, как личный пример. Это один из самых сильных предикторов управления.

В связи с этим вопрос: кого из представителей власти вы сегодня можете назвать высоким морально-нравственным примером искреннего, бескорыстного, еще раз повторю - бескорыстного, преданного и благородного патриотизма?

Кого из высшего руководства? Какого министра? Какого судью? Кого из их детей, племянников и других представителей их семей? Представители каких профессий все поголовно чисты на руку? Какая избирательная комиссия является образцом чести и справедливости? Кого сегодня можно считать оплотом порядочности и чистоты помыслов? Что представляет собой то, что принято считать "цветом общества" или "светом просвещения"?

Теоретические конструкции тут совершенно ни при чем. Патриотизм - это ведь стремление защитить все то чистое и светлое, что мы подразумеваем под Родиной. А если эта чистота утеряна в самом главном - в людях - что тогда?

Вот и бегаем, выражая свои чувства баурсакам, юртам, тобетам, мазарам - всему тому, что не имеет никакого отношения к человеку и к его поведению, инстинктивно понимая, что Родина в лице людей превратилась в руи­ны.

И самое главное: патриотизм - это ведь не просто акт разумного выбора. Это ведь еще и высокое безусловное чувство. Любовь! На том же уровне, что и любовь к родителям, к Аллаху, к детям, к любимой!

- На чем необходимо сделать упор в этом направлении сейчас?

- Я убежден и всю жизнь буду убеждать других в том, что моя страна - самая лучшая в мире. И пусть передо мной будут выдвигать неоспоримые доказательства того, что мы цивилизация, тонущая в абсурде. Даже сквозь слезы я все равно буду стоять на своем, понимая разумом, что оппоненты правы. И таких, как я, казахстанцев, подавляющее большинство.

Но чтобы научиться создавать позитивные программы, строить нравственные конструкции, надо четко осознавать хотя бы то, где мы находимся и почему мы там находимся.

Так вот, в силу вышеописанных мною причин никогда не было программ, которые добивались чего-то позитивного. Потому что, как правило, они были направлены на низменные интересы, в основном прагматического, мелкомещанского характера.

Модель общества сегодняшней власти - это:

1) прочное и неоспоримое право сверхбогатых править так, как им заблагорассудится, несмотря даже на очевидное отсутствие элементарного профессионализма;

2) их власть должна приносить сверхдоходы в любое время, даже тогда, когда остальным плохо, и, хотя это безнравственно, такова основа их морали;

3) сверхбогатые представляют собой сословие, которого никак не касается буква закона, а закон - это то, на что можно повлиять деньгами. Это касается их, их детей, внуков и родственников;

4) эта власть покоится на мягком мещанском подбрюшье, которое обладает откровенно обывательским, подо­бострас­т­ным и маргинальным самосознанием, выражающим пусть ложную, но громкую любовь к властям, называя это "благодарным патриотизмом";

5) связью с подбрюшьем является мелкая, но регулярно спускаемая мзда на шоу и культур­треггерские проекты, щедро растящие "звезд" - имитаторов роста по социальной лестнице;

6) остальным же вменяется в обязанность любить власть, не включая разум; одобрение всей чуши, что она произносит с трибун, и наказание за отсутствие этой любви. Благо честь мундира подменена преданностью системе.

Вот такую страну нам предлагается любить, и делать это надо ежедневно и еженощно. А чтобы мы не забывали, периодически надо собираться танцевать "кара жоргу", которая из символа нацио­нального танца давно превратилась в танец социального согыма.

Но не будем завершать нашу беседу о любви к Родине на столь пессимистичной ноте.

Частью моего патриотизма (надеюсь, как и многих других) является представление, что в моем народе существует некий скрытый резервуар светлой нравственности, возникший когда-то и бережно сохраненный, несмотря на войны, ашаршылык, колонизацию, тоталитаризм, геноцид, "кампеске" (конфискацию - прим. ред.) и экологические катастрофы, несмотря на темные годы аморальности и корыстной безнравственности. И из этого светлого источника мы питаемся из года в год, пока существуют силы и пока еще остались немногие люди, кому высшими силами дано прильнуть к этому светлому источнику.

А программы, управление... Уверяю вас, это далеко не самое сложное и важное, что есть в проб­лематике патриотизма.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 11 декабря 2015 > № 1579299 Дастан Кадыржанов


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 14 октября 2015 > № 1517435 Дастан Кадыржанов

Дастан Кадыржанов: « В сфере информационной безопасности произошла подмена понятий»

Кенже Татиля

В прошлом номере нашей газеты мы коснулись проблем информационной безопасности государства. Сегодня эту тему продолжает политический аналитик Дастан Кадыржанов.

Адекватность, требующая совершенствования

- Насколько адекватна и эффективна существующая ныне система информационной безопасности страны?

- Чтобы лучше разобраться в реальной ситуации в этой сфере, давайте попробуем разобрать её с двух точек зрения - как задумана информационная безопасность в нашей стране и как она реализуется на деле? Потому что для Казахстана именно в разнице между этими двумя факторами скрыты основные смыслы.

Комплекс, который принято называть информационной безопасностью, на первый взгляд кажется огромной и даже необъятной сферой. Потому что в ней объединены, казалось бы, абсолютно разные по характеру явления: такие, как, например, электронное правительство, с одной стороны, и теоретические вопросы религиоведения - с другой. Тем не менее, на сегодня между ними существует очень тесная связь.

Информационная безопасность состоит из двух основных крыльев - научно-технической и социально-политической.

Техническая сторона связана с технологической и инновационной глобализацией, компьютерами, социальными сетями и прочими вещами. Еще в сороковые годы прошлого века информационная безопасность в мирное время охватывала в основном лишь газеты и радиовещание, к которым в военное время добавлялись спецпропаганда и ментальные диверсии вроде управления слухами или распространения панических настроений в стане врага. Ну и, конечно, все помнят эти замечательные истории про шпионов, пароли, энигмы и индейцев «навахо» в военных коммуникациях.

Сегодня мы уже имеем дело с «твиттерными революциями», «Викиликсом» и спутниковым наблюдением за частной жизнью человека из космоса.

Но главное изменение произошло не просто в развитии кибернетики, интернета и разных методов распространения цифрового сигнала. Главная революция заключалась в том, что центральной персоной участия в глобальной информатизации стал уже не некий человек с настольным компьютером и проводным выходом в интернет, а киберличность с компактным телефоном в руках. И эта киберличность - отнюдь не односторонний получатель информации: он - ее персональный интерактивный участник и даже преобразователь.

В технической составляющей инфобезопасности важную роль играет масса показателей. Такие, например, как инновационный уровень развития общества, научно-технические достижения и т.д. Существует также такой немаловажный показатель, как коэффициент отчуждения населения от благ современной цивилизации. Вы можете иметь социальный слой, который максимально погружен в цифровые технологии, и огромные массы населения, которые даже не имеют доступа к интернету.

В силу специфики общего развития человечества, научно-технического и инновационного прогресса мы можем сегодня констатировать, что вопросы национальной безопасности в целом все более приобретают «информационный окрас».

Социально-политическая сторона информационной безопасности связана с тем, что все эти технические прорывы и инновации привносятся в системы нашей биологической жизни - в страны, города, семьи и политические системы, в которые они организованы.

Кстати, говоря о технологиях, мы необязательно подразумеваем чисто технические ее виды. Тут мы сталкиваемся с политическими технологиями, нейро-лингвистическим программированием, способами манипулирования массовым сознанием, методами современной пропаганды средствами классических медиа и т.д.

Поэтому очевидно следующее:

1) мы имеем дело с новейшей сферой, которая развивается прямо на наших глазах, одновременно с нашим опытом, наукой, потребительским рынком и геополитикой;

2) это создает ситуацию, когда думать и анализировать надо быстро, как принято говорить, буквально «с колес», постоянно повышая свои знания о трендах, происходящих в глобальном информационном пространстве;

3) нужно уметь адаптировать эти тренды, и чётко понимать, как поставить их на служение главному - национальным интересам страны;

4) при этом главным условием является выстраивание балансов. Например, между техническими требованиями и социально-политическими запросами. Или между соответствием обучения современным профессиям и укреплением корпуса отечественных профессионалов. И наконец, баланса между адекватностью политической системы современным техническим трендам.

Посмотрим, как у нас обстоят дела с этим параметром, и прежде всего в плане правовой базы. Она в Казахстане достаточно солидная и вполне соответствует современным вызовам. Это целый свод законов - прежде всего Конституция, законы «О национальной безопасности», «О СМИ», «О языке», «О связи», «О государственных секретах» и так далее. Каждый из них либо полностью, либо в определенной мере охватывает те или иные аспекты информационной безопасности.

Объединяющим документом является «Концепция информационной безопасности РК» - в ней много вещей, имеющих прикладной характер.

Позитивным моментом я бы назвал то, что в Законе о нацбезопасности и в Концепции достаточно чётко сформулированы национальные интересы Казахстана. К этому можно добавить, что инфобезопасность в Казахстане основана на международных стандартах и, что немаловажно, обладает собственными отечественными стандартами управления сферой.

Достаточно адекватным в реализации информационной безопасности можно признать появление специальных организаций, чей профиль отражает нужную специфику. Это, к примеру, АО «Новые информационные технологии» или Служба реагирования на компьютерные инциденты.

То есть в целом я могу сказать, что организационно - и с точки зрения правовой базы, и с точки зрения структурной организации - казахстанская система информационной безопасности в целом адекватна тому интенсивному влиянию, которое оказывает на наше общество современный мир. Выше мы уже отмечали, что трудно ожидать от неё совершенства организации по причине крайне высокой интенсивности развития как научно-технологического аспекта, так и вариативности способов воздействия на население нашей страны извне. Поэтому мы всегда будем говорить о сфере, перманентно находящейся в интенсивном самосовершенствовании.

Национальные интересы превыше всего

- Что в ней надо менять?

- Ваш вопрос означает, что мы переходим к недостаткам системы.

В принципе, любой гражданин даже по наитию не признает нашу систему информационной безопасности правильной. И тому, как всегда, есть самое типичное для нашей страны объяснение.

Неважно, как структурно или документально задумана та или иная отрасль, - важно то, какими интересами и мотивациями она пронизана. По этой причине исполнение Концепции отражает общую политическую культуру в стране - культуру реализации всех планов развития. И вот тут мы видим эклектичность системы инфобезопасности во всей отечественной красе.

Концепция инфобезопасности однозначно трактует, чьи интересы она должна защищать - общества, отдельного гражданина и государства. На деле же мы видим, что на уровне исполнения там меньше всего присутствуют гражданин и гражданское общество. Зато интересы государственной машины представлены более чем достаточно. И даже не просто интересы государства как профессиональной управляющей структуры, а частные интересы правящей группы и локальных кланов и «групп по интересам».

Отсюда и проистекает эта дикая эклектичность, когда профессионал мечется между национальными и частными интересами, а в содержательной части возникает возмутительный сумбур. А последствия его вполне логичны. Этот сумбур наносит тяжкий удар по национальной безопасности и ценностям суверенитета в целом. Потому что преодоление противоречий между интересами властвующей верхушки и национальными интересами отбирает очень много времени и ресурсов, вследствие чего часто появляются такие «дыры» в управлении этой сферой, что диву даешься.

Больше того, государственные интересы уже почти тотально подменены либо провластными, либо частными мотивациями, либо интересами круговой поруки бюрократического аппарата.

Другой принципиальный недостаток весьма специфичен. То, что инфобезопасность во многом основана на современных технологиях, логично подразумевает высокий уровень интерактивности, обмена мнениями и полезными действиями между государством и обществом. В Концепции так и сказано: «Она является основой для конструктивного взаимодействия органов государственной власти, бизнеса и общественных объединений для защиты национальных интересов Республики Казахстан в информационной сфере».

Однако мы прекрасно видим, что никакого «конструктивного взаимодействия» нет.

Вспомните, к примеру, как освещались жанаозенские события в официальных СМИ. Вначале ватная тишина, потом серия дичайших интерпретаций. И лишь по приезду президента на место событий начались попытки дать обществу какие-то удобоваримые объяснения происходящего. В этом проявился не какой-то отсталый, а просто-таки средневековый подход к информационной политике в обществе, в котором существует интернет, социальные сети. Не говоря уже про международные телефонные линии, по которым могут позвонить из-за рубежа и начать распространение интерпретации событий, «необходимой» другим государствам.

Вообще, вся структура в сфере медиа чрезмерно бюрократизирована. Такое впечатление, что власть не доверяет даже ею же назначенным редакторам изданий. Зачем над ними еще контроль Службы центральных коммуникаций, Министерства или вертикали отделов внутренней политики? У семи нянек дитя без глазу. Отсюда и результат - абсолютная неконкурентоспособность отечественных СМИ перед медиа других государств по причине того, что креатив в них допустим только в сценариях музыкальных клипов и шоу для домохозяек. Но никогда - в политике или пропаганде.

Отсутствие конструктивного диалога власти и общества объективно приводит к тому, что и правовая база инфобезопасности решительно дрейфует от регулятивных функций к карательным.

Как мы говорили, инфобезопасность - это не один закон и даже не кодекс, это широчайший спектр законов, правил, нормативных актов, решений маслихатов и полицейских приказов. Это и «Закон о связи», и «Закон о порядке проведения мирных собраний», в уточнениях к которым все чаще появляются не просто ограничительные, а драконовские меры. А еще это внешняя политика, в которой опять же интересы правящей группы значительно отличаются от национальных интересов. Тут вообще нагромождение коллапсов. Двойственность позиции «Аккорды» по вопросам национального суверенитета привела к тому, что наше информационное пространство нашпиговано иностранной идеологией и пропагандой, которая очень уверенно чувствует себя на почве слабого отечественного медиа-контента.

Даже система образования - да просто учебники (!) - пропитаны этой двойственностью. Эклектика... да ладно, назовем своими словами ... бардак везде - в культуре, в символике, в приоритетах, в критериях оценки.

Очень слаб мировоззренческий, философский концептуализм. Я уже отмечал раньше, что идеологическая машина в стране подобна обезумевшему бизону, который несется вперёд без определенной цели, лишь бы не быть упрекаемым в бездеятельности. Все конструкции абсолютно поверхностные с точки зрения философской или исторической науки. Зачастую они просто бездушны и схематичны. Но жестко цензурируемая, забюрократизированная донельзя сфера другой продукт породить не может. И под соусом мнимой информационной безопасности выдается продукт откровенно маргинального интеллектуального уровня.

Политическому режиму, претендующему на некую историческую исключительность, просто стыдно иметь такую информационную «самодеятельность» в виде информационно-идеологического аппарата, который не раз показывал свою неконкурентоспособность в международном масштабе. Песня небезызвестной женской группы «Сто шагов назад» гораздо популярнее и душевнее, нежели их десять или двадцать шагов навстречу кому-то.

А появление социальных сетей вообще доказало, что контент, сформированный простыми людьми, гораздо привлекательнее и интереснее всего того нагромождения пустых образов, которое навязывается официозом.

Одна из главных причин этой эклектичности заключается в отсутствии у власть предержащих видения границ того, где заканчиваются казахстанские национальные интересы, а где начинаются, скажем, российские или китайские. А часто и сознательное искажение этих границ со стороны официальных идеологов, что и привело к размыванию национальных интересов как цельного понятия.

Это неизбежно ведет к тому, что формирование цельного гражданина Отечества превращается в невозможную задачу. Если так будет продолжаться, наш подданный всегда будет оставаться персоной с бардаком убеждений в голове. А такая катастрофа в нациестроительстве и есть главная проблема национальной безопасности.

Поэтому, как ни сильна будет техническая или правовая база, или сколь красиво ни были бы организованы структуры - без целостного мировоззрения гражданина всё это нежизнеспособно перед вызовами в области информационной безопасности.

Что необходимо менять? Нужно наполнить существующую систему реальными национальными интересами, и это должна сделать та политическая сила, которая, наконец, поставит национальные интересы выше частных.

Колосс на глиняных ногах

- Какие меры, помимо ограничительных, необходимо осуществить?

- Я уже отмечал, что, к сожалению, под безопасностью у нас подразумевается безопасность государства, власти, которая его контролирует, и её доминанта над безопасностью личности. Гармония в этом балансе не достигнута, и, похоже, маршрут развития идёт далеко не в её направлении.

Подмена понятия «безопасность общества» на безопасность бюрократии, административно-силовой безопасности, кланово-семейной и групп по интересам неизбежно ведет к тому, что участие общества, думающего гражданина решительно сокращается. Поэтому пока будет доминировать именно ограничительный тренд.

Где, кто и когда способен начать интерактивную форму деятельности с обществом - то ли это будет существующая власть, то ли другая - ответ не в формате данного интервью.

Возможно, еще существует определенный потенциал и у существующей власти. Хотя бы на основе принципа целесообразности. Здесь ведь как обстоит дело - когда ты разрушаешь основные принципы существования государства, от этого неизбежно страдает инструментарий выражения собственных интересов. Бюрократическая машина начинает довлеть даже над центральной властью, пользуясь этой самой эклектичностью, которая на деле превращается просто в политическую слабость. Если вы запускаете «войну компроматов», то она бумерангом вернется и к вам. Если вы занимаетесь откровенным шельмованием, обманом и подменой понятий, то система вернет эти методы и по отношению к вашему публичному образу.

Плюс ко всему подмена понятий при опоре на административно-силовой аппарат и его давление тоже постепенно приводит к тому, что он превращается в колосса на глиняных ногах.

Судите сами. К примеру, вопрос деполитизации полиции чаще поднимается изнутри, нежели извне. Казалось бы, какое отношение это имеет к вопросу безопасности? Прямое. Вы спросите нормального профессионала из полиции или прокуратуры, и он ответит вам, что предпочитает направлять свой профессионализм на прямые обязанности - на улучшение криминальной обстановки в обществе, на борьбу против конкретных бандитов и воров, нежели на охрану митингов и участие в сомнительных акциях против инакомыслящих. Вы думаете, нормальные полицейские не тяготятся этим политическим дурдомом? Они ведь прекрасно понимают, что среди протестующих в основном те, по которым отвратительно ударила простая и жестокая несправедливость.

То же самое касается их прозябания во всевозможных тройных оцеплениях, когда приезжают «большие бонзы». Чем больше у последних страха перед своим народом, тем больше и глупее все эти оцепления. А зная наших людей, можно вообще сказать, что это не просто отрыв ресурсов от борьбы с криминалом, а какая-то театральная шоу-постановка, в которой вынуждены участвовать сотни и тысячи полицейских и представителей других органов правопорядка.

У вас может сложиться впечатление, что я несколько путаю сферы общей национальной безопасности и конкретно информационной. Но это не так. Я уже говорил, что информационная составляющая все больше проникает в остальные сферы безопасности. Без нее сегодня трудно представить военную, экономическую и какую-либо другую сферу нацбезопасности. Это нужно воспринять как данность, связанную со спецификой развития технологий и инноваций в мире. Сегодня мало какие отрасли остаются вне технической и тем паче политической составляющей. Поэтому информационная безопасность давно приобрела характер некой субстантивности.

И одна из главных причин - это то, что она отвечает за основу основ - за ментальное восприятие того, что происходит в нашем обществе, за понимание окружающего мира и за формирование мировоззрения гражданина нации.

Пора возвращать первоначальные смыслы

- Какие структуры должны этим заниматься?

- В узком смысле ответ прост: ведомства, ответственные за исполнение, подробно указаны в «Законе о национальной безопасности». О том, что в стране созданы новые специфические структуры, мы говорили тоже.

В широком смысле всеохватность вопроса информационной безопасности структурно выражена в том, что она выведена на самый высший уровень управления в стране - на уровень Совета безопасности, который возглавляется президентом и в котором представлены, помимо силовых структур, главы всех ветвей власти.

Вообще же, в концептуальном смысле - те сферы, где представлены национальные интересы, являются делом не только уполномоченных органов, но и общества, бизнеса, каждого гражданина в отдельности.

Но иногда мы являемся свидетелями таких возмутительных казусов, когда какой-нибудь иностранный политический деятель или человек искусства оскорбляет наши патриотические чувства, а потом некие шалопаи от шоу-бизнеса приглашают его в страну, платят деньги и оказывают гостеприимство. При этом они закатывают глазки, говоря, что политика их не касается. Вот это не просто гражданская, извините, тупость - это удар по национальной безопасности, по той гармонии существования, к которой долго и тяжко стремится наше общество.

Но я готов признать, что это не просто результат несознательности наших граждан. Скорее это результат того, что его, этого гражданина, так долго отодвигали от участия в вопросах управления государством, что в итоге получили вот такую равнодушную особь.

Не думаю, что в данной сфере требуется создание каких-то новых органов управления. Это лишь повысит уровень бюрократичности. Наоборот, стоит избавиться от целых структур и механизмов, например, в сфере управления медиа-пространством - они откровенно бесполезно пожирают национальный ресурс, больше создавая дыры в информационной безопасности, нежели строя стены.

Главное - это вернуть ориентир на национальные интересы. Вернуть, так сказать, системе первоначально задуманные смыслы. И не отставать от динамично развивающегося мира.

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 14 октября 2015 > № 1517435 Дастан Кадыржанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter