Всего новостей: 2256868, выбрано 2 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Андреев Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаХимпромСМИ, ИТвсе
Андреев Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаХимпромСМИ, ИТвсе
Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 февраля 2016 > № 1661298 Сергей Андреев

Интервью Посла С.В.Андреева газете Речьпосполита, 22 января 2016 г.

Енджей Белецкий: Когда Витольд Ващиковский стал главой МИД, он сказал, что Россия нарушила международное право на Украине и это она должна проявить инициативу улучшения отношений с Польше. Так это по инициативе России состоятся в пятницу первые после выборов двусторонние консультации в Москве?

Посол Сергей Андреев: Это была инициатива польской стороны, но приглашение у нее было еще с прошлого года. Консультации на уровне замминистров иностранных дел обычно проходят поочередно то в одной стране, то в другой, а поскольку последние проходили в Варшаве в феврале 2015 г., сейчас настала очередь Москвы. Теперь польские коллеги нам сказали, что господин заместитель министра Жулковский хотел бы приехать в Москву.

Вы видите в этом сигнал, что правительство ПиС хочет начать по-новому выстраивать отношения с Россией?

Я надеюсь, что действительно отношения изменятся, но нельзя ожидать, что в наших отношениях сразу наступит перелом и все удастся решить. Давайте будем реалистами. По многим вопросам наши подходы существенно расходятся.

Для Польши принципиальным вопросом является возвращение обломков президентского самолета. Возможно ли это?

Согласно российскому законодательству обломки должны оставаться в распоряжении наших следователей до завершения процессуальных действий. Самое важное, чтобы польское и российское следствия пришли к согласию в отношении основных причин катастрофы. Тогда этот вопрос будет окончательно закрыт, а обломки, разумеется, вернутся в Польшу.

Министр Мачеревич (министр обороны Польши – прим. перев.) утверждает, что причиной катастрофы был взрыв. Вы исключаете такую возможность?

Я не являюсь экспертом в этих вопросах. Однако ни одна профессиональная экспертиза не подтвердила такую оценку. Напомню, что польские и российские следователи находятся в постоянном контакте между собой по вопросам расследования этого дела.

Смоленский вопрос может сделать невозможным улучшение польско-российских отношений, по крайней мере пока в Польше правит партия «Право и справедливость» (ПиС)?

Мы работаем с законно избранными властями Польши. И по моему мнению, в наших отношениях нет таких проблем, которые мы не могли бы решить, если будет политическая воля с обеих сторон.

Польша добивается создания на своей территории постоянных баз НАТО, но на июльском саммите, видимо, будет принято решение о «постоянном ротационном присутствии» сил альянса. Является ли это компромиссом, который Россия в состоянии принять?

Наши подходы в этом вопросе различаются и, само собой, мы будем по этому поводу спорить. Исходным пунктом для идеи размещения в Польше натовских сил является тезис о том, что Россия представляет собой военную угрозу для нее. И это основная ошибка! Мы не собираемся нападать на Польшу или какую-либо другую страну. Я считаю, что те, кто утверждает, будто существует такая угроза, на самом деле в это не верят. Поэтому надеюсь, что раньше или позже все поймут, что нет объективных причин для усиления военного присутствия на территориях, прилегающих к границам России. Мы действительно расходимся по многим вопросам, в том числе по ситуации на Украине, строительству нового газопровода по дну Балтийского моря «Северный поток-2», но это не повод, чтобы прерывать диалог. Мы должны в наших отношениях выстраивать если не дружественную, то по крайней мере нормальную атмосферу, прекратить охоту на ведьм.

Возможен ли возврат к таким нормальным отношениям с Ярославом Качиньским (председатель ПиС – прим. перев.)?

Я никогда не встречался с господином председателем. Но хочу напомнить, что в последние два года, во время правления «Гражданской платформы», наши отношения были очень сложными, худшими за последние 70 лет. Мы готовы к сотрудничеству с любой властью Польши, которую выбрал ее народ.

У Вас уже были встречи с новой правящей командой?

Конечно, я разговаривал с господином министром Ващиковским, в среду я встречался с господином заместителем премьер-министра Говином, нанес также визиты вежливости руководству Сейма и Сената. Все это были очень позитивные встречи, хотя и не могу раскрывать их содержания.

Могла бы Россия пригласить польского премьер-министра, президента, главу дипломатического ведомства?

Пока об этом рано говорить. Ведь это польская сторона решила, что наши отношения должны быть заморожены. С нашей стороны нет никаких препятствий для восстановления нормальных контактов, но это зависит от польской стороны.

Непосредственным поводом для ухудшения польско-российских отношений был кризис на Украине. Каковы перспективы выхода из конфликта в этой стране?

В среду встречались главы дипломатических ведомств России и США, до этого в Калининградской области – помощник госсекретаря США Виктория Нуланд и помощник Президента России Владислав Сурков. Это хорошие сигналы на будущее. Сейчас речь идет об исполнении минских соглашений. Как сказал Сергей Лавров, в них зафиксировано все, что нужно сделать.

Польшу и Россию разделяет также подход к исторической политике, вопросам увековечения памяти солдат Красной Армии на территории нашей страны. Как прийти здесь к соглашению?

У нас разные подходы к этому вопросу, потому что мы смотрим на историю с разных сторон. То, что хорошо для одной страны, совсем не обязательно должно приветствоваться другой. Но если это обсуждать, мы можем выйти на такие договоренности, которые не будут ранить наиболее сокровенные чувства сторон. По моему мнению, решение очень простое: оставить памятники в покое, согласиться с тем, что они здесь стоят в честь тех, кто тут погиб в борьбе с общим врагом, независимо от веры или идеологии, во имя которых это делалось. К сожалению, уже после выборов у нас были очередные случаи вандализма, последний из них в Щецине, где был осквернен памятник благодарности Красной Армии.

В конце прошлого года «Орлен» заключил большой контракт на поставки нефти с «Роснефтью». Это сигнал улучшения экономического сотрудничества между Польшей и Россией?

Мы всегда говорили, что со стороны России нет никакой энергетической угрозы для Польши. В годы «холодной войны» и после нее Москва ни разу не использовала поставки газа и нефти как инструмент политического шантажа. Напротив, мы в такой же степени зависим от этого сотрудничества, как и Запад. Поэтому контакты крупных энергетических концернов – таких, как «Газпром», «Роснефть», «ПГНиГ», «Орлен» или «Лотос», – а также нашей совместной компании «ЕвроПолГаз» всегда были прагматичными, нормальными.

Однако наши отношения развиваются и в других областях. Сегодня и завтра пройдут переговоры на уровне заместителей министров по вопросам международных автомобильных перевозок. Польский министр окружающей среды пригласил советника Президента Путина на конференцию, посвященную роли лесов в борьбе с глобальным потеплением, и это приглашение будет принято. В среду в Польше будет наш Министр культуры, председатель Российского военно-исторического общества Владимир Мединский. В Международный день памяти жертв Холокоста он посетит бывший концлагерь в Собиборе. Для нас это особенное место – это единственный лагерь, в котором восстание узников, в том числе советских евреев, завершилось успешно – им удалось вырваться на свободу. А одним из руководителей восстания был офицер Красной Армии Александр Печерский. В Собиборе будет создан новый музей, и мы были приглашены польской стороной принять участие в этом проекте. В мае в России пройдет фестиваль польского кино «Висла», а в ноябре – фестиваль российского кино «Спутник» в Польше.

Во время дискуссий на тему состояния демократии в Польше в Европарламенте лидер либералов Г.Верхофстадт сказал, что действия правительства ПиС играют на руку России, поскольку ведут к возникновению разделительных линий в ЕС. Это действительно так?

Я не хочу это комментировать, но могу сказать, что мы не имеем привычки критиковать состояние демократии в других государствах, вмешиваться в их внутренние дела.

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 февраля 2016 > № 1661298 Сергей Андреев


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > bfm.ru, 17 июля 2011 > № 373014 Сергей Андреев

Интервью президента группы компаний ABBYY Сергея Андреева

 Одной из первых в российском иннограде сколковский грант получила компания "Abbyy Инфопоиск". Ее появление в проекте по созданию отечественного варианта Силиконовой долины выглядит более чем закономерным. Пожалуй, удивительнее было бы, если бы ей сколковский паспорт не выдали. Дело в том, что группа компаний ABBYY уже давно относится не только к российским, но и международным лидерам в области IT.

Компания ABBYY была создана в 1989 году. Уже через год после основания вышла ее первая программа - "Лингво" - электронный словарь иностранных языков. Вторым продуктом, ставшим хитом продаж, была система распознавания документов Finereader. Благодаря этой программе компания ABBYY получила международное признание, лицензии на Finereader начали покупать мировые производители сканеров. С конца 1990-х стартовала зарубежная экспансия российской компании. Сегодня у компании ABBYY одиннадцать международных офисов, среди которых представительства в США, Японии, Великобритании, Германии, Австралии и других странах. Компания вошла в когорту ведущих мировых разработчиков лингвистических и поисковых программ. Разработки ABBYY сейчас используют свыше 30 млн человек, более чем в 130 странах мира.

Сколковский проект компании ABBYY связан со сферой, в которой она уже многого достигла - это инновационные системы перевода и поиска информации. О том, как можно монетизировать такие разработки, Business FM рассказал президент группы компаний ABBYY Сергей Андреев.

 - В резюме вашего проекта обозначена очень амбициозная цель - глобальное лидерство на рынке информационных технологий и создание российского Google. То есть вы собираетесь конкурировать с Google в технологиях поиска. За счет чего же здесь вы планируете вырваться вперед?

 - Как сегодня работает система поиска? Вы для начала решаете задачу искусственного интеллекта, когда выделяете какие-то ключевые слова. И потом, что делает система поиска? Она ищет список этих ключевых слов, на каком-то разумном расстоянии друг от друга в других документах. А как, на мой взгляд, правильно должна работать система поиска? Человек, когда использует слова, он пытается свою мысль облечь в какую-то форму. Если мы будем искать форму, то мы, собственно, потерям мысль. Поэтому очень важно вернуть компьютер к тому пониманию, которое есть у человека, когда он формулирует запрос. И на сегодняшний день такого механизма пока нет. Это и есть то, что мы хотим сделать, и это очень серьезная задача искусственного интеллекта, которая приближает компьютер к пониманию содержания документа.

 - То есть поиск ведется не по отдельным словам, а по всей смысловой фразе?

 - Важно, чтобы компьютер искал не слова, а тот смысл, который стоит за этими словами. И затем, увидев связь между понятиями, найти те документы, в которых не обязательно присутствуют заданные слова, там могут быть и другие. Главное, чтобы была связь между понятиями. Грубо говоря, на вопрос: "Чем владеет Иванов?" можно было бы предложить в качестве ответа какой-нибудь сертификат о собственности на какую-нибудь яхту, где написано, что хозяином является Иванов. То есть здесь другими словами выражен смысл запроса.

А сейчас система поиска та такой запрос выдаст кучу ссылок со словами "владеет" и "Иванов", причем никакой связи с тем, чем конкретно владеет Иванов, может и не быть. Там даже может быть и не про Иванова. К примеру, что Петров владеет яхтой, а Иванов сидел на крыше этой яхты. Такой ответ вполне может быть получен, но вопрос же был не об этом.

 - Ваша программа позволит давать более точные ответы на запросы?

 - Более точные и более правильные. И убирать лишнее, то, что не подходит под эти отношения. А еще - находить то, чего бы классическая система не нашла бы, потому что использованы другие слова. И получается, что система поиска, которая может найти смысл того, о чем вы спрашиваете, конечно, будет достаточно сильно востребована.

 - Подобными разработками кроме вас в мире еще кто-то занимается?

 - Конечно, какие-то исследования ведутся в мире и какие-то разработки в каком-то виде есть. Вопрос в том, как далеко они продвинулись, насколько многого достигли. И если исходить из того, что нам сегодня известно, то мы находимся далеко впереди многих исследований.

 - То есть впереди планеты всей?

 - Фактически да.

 - На какую коммерческую отдачу вы рассчитываете?

 - На сногсшибательную, потому что мы видим, что эта задача актуальна в мировом масштабе, а ее решение может изменить нашу жизнь, драматически изменить. В каком-то смысле это очень похоже на чудо. Ведь сегодня компьютер оперирует данными, а не знаниями. Если компьютер научится понимать смысл, то это будет грандиозный прорыв, и поэтому отдача, конечно, будет фантастическая, как с переводческого направления, так и с поискового, со звука. Очень много задач, очень много можно на этом заработать.

 - Но столь грандиозный проект, наверное, требует немалых затрат?

 - На сегодняшний день в проект уже вложено более тысячи человеколет, которые мы очень приблизительно оцениваем в примерно 50 млн долларов. В ближайшие три года будет вложено еще около 30 млн. Часть из этих денег выделим мы сами, компания Abbyy, часть получим от "Сколково". В течение ближайших 2-3 лет мы будем анонсировать продукты, которые появятся в рамках этого проекта. Я думаю, что проект выйдет на окупаемость примерно за 3-4 года.

 - Вы разработаете продукт, лицензируете его, и будете продавать лицензии или вы просто сделаете программу и продадите той же Google?

 - Во-первых, какие-то продукты мы сделаем платными и, скорее всего, рассчитанными на корпоративный рынок. Во-вторых, наверняка будут и бесплатные продукты, доступные через Интернет - они будут просто популяризировать эту идею. В-третьих, мы будем делать библиотеку функций, которую будем лицензировать той или иной компании, которая будет использовать ее для своих целей. Это могут быть в том числе поисковые компании.

 - И вы можете продать эту технологию всем поисковикам, которые сейчас существуют?

 - Конечно. То ядро, которое мы делаем, оно, похоже, будет настолько ценным, настолько серьезным, что, скорее всего, мы должны на нем хорошо заработать.

 - В какую сумму вы это ядро оцениваете?

 - Я думаю, это будет какой-то процент от доходов, которые принесет пользователю наш продукт, а не конкретные постоянные суммы. А какие доходы у этих компаний, хорошо известно.

 - То есть речь может идти о миллиардах долларов?

 - Да, может.

 - Ваш проект будет софинансироваться фондом "Сколково", от которого вы получите 475 миллионов рублей. А что взамен? На каких условиях вам предоставляются эти деньги?

 - Это грант, его не надо возвращать. Его нужно потратить на те цели, которые записаны в договоре - на разработку технологий и продуктов, о которых мы говорили. И потратить его надо вместе с такими же деньгами, которые вкладывает компания. Если эта технология будет разработана в оговоренные сроки и даст ту отдачу, которая заявлена, тогда проект считается успешным, тогда и фонд свою задачу выполнил и результатом он полностью удовлетворен.

 - Почему вы пошли в "Сколково", а не обратились к частным инвесторам?

 - Инвесторы - это штука очень непростая. У них у всех есть своя мотивация. Если говорить о финансовых инвесторах, о венчурных фондах, то, по большому счету, мотивация венчурного фонда - этой войти сегодня, выйти через пять лет с очень большим наваром. Это не цель компании. У компании нет цели обеспечить высокую доходность для венчурного фонда. В такой ситуации рано или поздно у нас начинается коллизия интересов. Есть другой тип инвесторов - это стратегические инвесторы, которые ради развития вашего бизнеса приходят к вам в компанию и вкладывают какие-то деньги для поддержки того или иного направления. Это более интересные инвесторы, но их гораздо меньше на рынке, их еще нужно найти и правильно продать всю идею. Но и у них могут быть свои интересы, которые по какой-то причине расходятся с вашими.

 - Насколько просто вам было попасть в "Сколково"? Что для этого пришлось сделать?

 - На мой взгляд, достаточно просто. Думаю, это связано с тем, что мы были одними из первых, и поэтому шли быстрее остальных. Сейчас очередь стала больше.

 - А у вас сколько заняло?

 - У нас это заняло примерно месяц. Примерно столько рассматривали тему, связанную с нашим участием как резидентов "Сколково", примерно месяц заняло рассмотрение темы, связанной с грантом.

 - Получается, что за два месяца вы получили грант?

 - Фактически, да. Кстати, надо понимать, что мы ведь не получили его целиком. Грант разделен на шесть равных кусочков. Каждые полгода есть промежуточный отчет - если достиг того, что ты должен был достичь, тогда тебе выдается следующая порция. А если нет, то тогда финансирование останавливается

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > bfm.ru, 17 июля 2011 > № 373014 Сергей Андреев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter