Всего новостей: 2259716, выбрано 20 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Абакумов Игорь в отраслях: Образование, наукаАгропромвсе
Абакумов Игорь в отраслях: Образование, наукаАгропромвсе
Россия > Агропром > agronews.ru, 20 сентября 2017 > № 2321403 Владимир Лабинов,Игорь Абакумов

Комментарий. Куда делиcь наши породы скота.

Импортозамещение в сельском хозяйстве России осуществляется в целом неплохо. Растет производство, увеличивается экспорт продовольствия. Однако зависимость от импорта все еще сохраняется, особенно в семенах и генетическом материале для животноводства. Естественно, возникает вопрос: а где наше наследие селекционной работы в животноводстве?

Об этом беседовали издатель портала «Крестьянские ведомости», доцент Тимирязевской академии, ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР Игор АБАКУМОВ и Владимир ЛАБИНОВ, аналитик животноводческого рынка, советник главы Республики Карелия.

— Каждый год территорию России наполняют необычные мигранты – через границу переезжают миллионы голов скота и птицы: скота чуть-чуть меньше, птицы намного больше. Они все – иностранцы. Вопрос: а куда деваются наши породы? Где наши птички? Где наши курочки? Где наши коровки? Где наши козы, овцы? Где это все? И почему миллионы голов каждый год?

— Да, все, что вы сказали — совершенно правильно.

— Владимир Витальевич, откуда такое нашествие? И почему оно продолжается? Ну, было понятно – 90-е годы, стада порезали и так далее. Нахлынули на нас европейские, американские, аргентинские, австралийские, новозеландские породы скота. А наши-то где? Что происходит в нашей селекции и в нашем племенном деле?

— Вопрос достаточно емкий. Сам по себе факт обмена племенными ресурсами – это нормальное явление, потому что обмен генетическими ресурсами в мире происходит всегда и везде. Но если мы говорим о количестве завозимого материала, то, конечно, вопрос уместен. И ответ очевиден: завозится потому, что, либо продукции своего производства нам не хватает, либо тот материал, который производится на территории России, уступает по ряду параметров тому, что завозится.

И есть еще другой фактор, чисто субъективный, потому что завозы, контракты, возможность выезда – это тоже одна из составляющих, которая влечет за собой повышенный интерес к теме импорта. Но, конечно, главная проблема в том, что племенного материала не хватает, и он очень часто уступает по своим генетическим параметрам, потенциалу тому, что мы имеем у себя в стране. Это, к сожалению, правда

— А вот наша с вами общая знакомая, которая некоторое время назад работала в компании «Ингосстрах» и занималась сельскохозяйственным страхованием, говорила, что чуть ли не 40% этого скота, который мы завозили, шло, что называется, в отход, оно просто погибало, потому что не было соответствующего ветеринарного сопровождения, кормления, содержания. Просто знаний не хватало для того, чтобы работать со скотом с продуктивностью 10 тысяч литров молока в год. Не было таких знаний. Зачем же его везли, если мы не подготовили кадры? Естественно, как говорили: «Ингосстрах» платит за все». «Ингосстрах» платил эти убытки. Это было кому-то выгодно – завозить скот, чтобы он здесь подох, чтобы на следующий год завезти еще?

— Нет, вопрос совершенно не в том, что кому-то это выгодно. Ну, начнем с того, что массовый завоз скота в нулевые годы пришелся на период старта в стране национальных проектов.

— Приоритетный национальный проект «Развитие АПК».

— Совершенно правильно. И в рамках приоритетного национального проекта, в том числе и с использованием административного ресурса, в развитие аграрного бизнеса привлекался непрофильный бизнес.

— Скажем «городской бизнес», чтобы было понятно. Люди приехали из городов, с большими деньгами. Банкиры, промышленники, которым рекомендовали деньги вложить в сельское хозяйство, да?

— Игнорирование факторов адаптационных, пренебрежение технологическими аспектами отрасли действительно приводило к тому (и очень часто), когда из завозимой партии, особенно молочного скота, до 40% в первый год использования животных выбывало из стада. Были и другие примеры, у нас есть и позитивные.

— Просто дохли, прямо будем говорить.

— Нет, скот, прежде чем он подохнет, всегда можно использовать на другие цели.

Скажем, забить на мясо. Коровы не погибают на ферме. Лактация заканчивается у коровы, если она вновь не стала беременной. Эта корова, просто как не продуцирующая молоко, подлежит выведению из стада через забой. Поэтому слово «подохли» – журналистское. Я не исключаю, что где-то и подохли, но это скорее яркое красное словцо. Скажем так: не использовались для дальнейшего производства на цели молочные, а уходили на мясо.

— Значит, были такие случаи? Я был свидетелем того, как одно фермерское хозяйство по очень высокой рекомендации решило купить быков на откорм во Франции. Купили. Через время увидел тех же фермеров во Франции, на крупнейшей выставке в городе Рен. Они приехали в селекционно-генетический центр по производству симменталов. И приехали, чтобы забрать оттуда ветеринара, потому что их быки, извините, начали мучиться поносом, а они не знали, что делать. И когда французский ветеринар приехал, он сказал: «Нужно, в общем, кормить для начала нормально. Потом – нужны медикаменты». А выяснилось, что в Краснодарском крае (а это было там) нет ветеринарных аптек. И бедолага француз поехал объяснять на пальцах в «человеческую» аптеку, купил какие-то лекарства, развел в ведрах, «починил» желудки этих быков и спас их от позорной смерти. Это разве не говорит о том, что у нас не были подготовлены кадры к приходу высокотехнологичного скота?

— Яркий, красочный пример, который на самом деле опровергать нельзя, потому что это факт свершившийся. Но это не значит, что так было везде. Скот завозился и в советские времена в больших количествах, но, прежде чем получить разрешение на завоз скота по импорту, предприятие должно было доказать свою состоятельность через такие аргументы, как состояние кормовой базы, подготовленность помещений, наличие кадров специалистов, и затем, завезя скот, на протяжении еще 15 и даже 20 лет отчитываться о результатах его использования. Ну, это была плановая советская экономика.

В условиях, когда в рамках нацпроекта стали массово строить новые помещения, которые нужно было заселять, такие перекосы, к сожалению, были характерными. Сегодня не так. Сегодня скота завозится меньше. И в общем объеме племенных ресурсов в молочном животноводстве доля импорта уже не превышает 20–25%. В середине нулевых годов это было более 50%. И конечно, с учетом той негативной накопленной практики вы сегодня вряд ли приведете пример из 2017 года или 2016 года, который продемонстрировали чуть ранее.

— Наверное, так. И все-таки нужно ли нам такое количество скота и птицы? Почему у нас нет своего? У нас есть прекрасные породы с большим генетическим потенциалом, хорошей выживаемостью. Степные просторы дают таких коров, калмыцкие мясные породы. А потом, породы у нас, например, в Костроме были?

— Она так и называлась – костромская порода. Это местный скот облагороженный.

— Стало быть, основа облагораживания все равно на местных породах основана.

— Безусловно.

— Ну? И зачем же нам завозить чистый скот оттуда?

— Ну, во-первых, есть желание быстро получить высокий эффект. Есть такое убеждение: «Мы завезем скот по импорту и в первый же год использования получим необыкновенно высокую, непривычную продуктивность».

— А профессионалов слушали при этом или это только чисто бизнес-подход был?

— Я думаю, что профессионалов слушали. Но когда мы возвращаемся к непрофильному бизнесу, там не хватало профессионалов. Вообще дефицит кадров в животноводстве и в племенном животноводстве – это явление не сегодняшнего дня. И в советское время тоже было с кадрами тяжеловато. И, наверное, так говорить о проблематике племенного животноводства в отрыве от более широкой проблемы (скажем, социальное развитие села) было бы неправильно. Потому что чудовищное отставание уровня развития социальной инфраструктуры, транспортной, коммунальной в селе, сложившейся на протяжении всего советского периода и постсоветского, не способствовало сохранению грамотных и способных к творческому мышлению людей. И селекция шла в пользу города. Поэтому в сельскохозяйственные вузы шли не самые талантливые школьники. Это все привело к тому, что…

— Ну, здесь можно поспорить немножечко. Все зависит от качества товаров, которые мы имеем на выходе.

— Все-таки я склоняюсь к мысли, что более квалифицированные кадры оседали там, где имелась возможность выплачивать более высокую зарплату. В животноводстве более высокая зарплата формировалась на предприятиях с высокой концентрацией производства – это птицефабрики, свинокомплексы. Причем все птицефабрики и все свинокомплексы, в том числе и в рамках нацпроекта, в большей степени располагались в привязке к пригородной инфраструктуре.

— Владимир Витальевич, а что такое селекционно-генетический центр? Селекционно-генетическим центром у нас сейчас называют, по-моему, любое место, где содержится бык и корова. Как вы понимаете, почему это происходит? Что это такое на самом деле в мировом опыте – селекционно-генетический центр? И что такое он у нас?

— Понятие «селекционно-генетический центр» формализовано, оно прописано. В свое время я самолично его прописывал в одном из постановлений Правительства. Это предприятие, которое занимается совершенствованием исходных форм племенных животных до уровня и последующего тиражирования, чтобы поставлять племенной материал (либо это племенное яйцо, либо это спермопродукция, либо это маточное поголовье) в последующие товарные хозяйства для обеспечения конкурентоспособного производства.

— То есть – прироста производства?

— Селекционно-генетический центр – это предприятие, которое содержит не просто лучшее поголовье, не просто сверхлучшее поголовье, а, допустим, как в случае свиноводства и птицеводства, это поголовье животных разных типов, разных форм, в результате скрещивания которых мы потом достигаем эффекта гетерозиса при использовании в промышленных стадах. Селекционно-генетический центр – предприятие, где работа по учету продуктивных характеристик и отбор по отбираемым, лучшим селекционным признакам осуществляется на высочайшем уровне, в том числе с использованием самых современных методов технологических.

— Я был во многих селекционно-генетических центрах за рубежом. В их работе очень важна обратная связь – насколько продуктивность вырастает при использовании коровки, взятой, так сказать, из селекционно-генетического центра, или быка, или насколько сперма папаши, так сказать, эффективна для производства молока или мяса. Вот обратная связь. Это говорит о том, что селекционно-генетические центры должны быть собственностью фермеров, которые и основывают эти селекционно-генетические центры. Они ведь редко очень бывают государственными.

— Мировая практика сегодня подошла к тому, что в свиноводстве, птицеводстве, рыбоводстве мировых генетических центров остались единицы. То есть степень консолидации бизнеса и степень концентрации технологического и научного потенциала достигла такой величины, что таких компаний остались единицы, они конкурируют между собой, и рынок мировой практически поделен.

И в этих отраслях создавать на территории России нечто подобное, надеясь на то, что мы догоним, перегоним и сравняемся, было бы утопичным. И мы должны идти по пути создания совместных предприятий на базе, совершенно точно, крупного бизнеса с ведущими мировыми генетическими компаниями. Например, как это сделано в яичном птицеводстве в Свердловской области. Например, как это сделано в свиноводстве в Орловской области. Как это создается в свиноводстве на базе компании «Мираторг».

— То есть единичные у нас очень качественные?

— Единичные.

— А почему большинство называется селекционно-генетическими центрами?

Какой здесь интерес у кого есть?

— Что касается крупного рогатого скота, то понятие «селекционно-генетический центр» мы относим к крупным станциям искусственного осеменения, таким как «Центральная», которая у нас находится в Московской области. С 90-х годов существует государственная поддержка племенного дела в животноводстве. И форма поддержки – это выплата государственных субсидий на содержание маточного поголовья ведущих племенных заводов.

— Владимир Витальевич, можно ли сказать, что старая структура у нас сохранилась и селекционно-генетических центров у нас практически единицы?

— Можно так сказать. Но для того, чтобы ответ был полным и правильным, замечу. Мы сейчас стали словом «селекционно-генетический центр» злоупотреблять.

Россия > Агропром > agronews.ru, 20 сентября 2017 > № 2321403 Владимир Лабинов,Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 25 августа 2017 > № 2285861 Владимир Кашин,Игорь Абакумов

Комментарий. Почему за 20 лет в России исчезли 34 тысячи деревень.

Процессы, происходящие в сельской местности России, не могут не беспокоить. Продолжается отток молодежи из деревни, очень часто на селе нет работы. Сельская территория не обустраивается, тысячи деревень на наших глазах становятся вымершими в буквальном смысле слова. Закрываются или укрупняются школы, клубы, медицинские учреждения. Что нужно делать для исправления ситуации, пока не стало слишком поздно? Эти и другие вопросы обсудили издатель портала «Крестьянские ведомости», доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и академик Российской академии наук, председатель комитета Государственной Думы по аграрным вопросам Владимир КАШИН.

— Владимир Иванович, на фоне общих больших достижений Россия собрала очень много зерна, практически решает вопросы по импортозамещению, отказывается мужественно от турецких помидоров, поскольку у нас уже свои появились. Россия выходит на мировые рынки курятины, свинины, уже даже говядины. А вопрос «как при этом живет сельское население – хорошо ли, плохо ли, хуже или лучше» – он как-то замалчивается. Причем, кому ни задаешь этот вопрос, все говорят «ну ты что, сам не понимаешь?» и уходят от конкретных цифр. Вот вы в Государственной Думе наверняка всеми цифрами владеете. Что у нас происходит в сельской местности с сельскими территориями? Треть населения, правда же?

— Не могу сразу согласиться, что мы везде выходим на экспорт. Пока, к сожалению, еще завозим очень много продовольствия. Если говорить о говядине на экспорт… Конечно, можно и на экспорт. Но дело в том, что, если мы производили 4,3 млн тонн мяса говядины, сегодня производим 1,6. Можно выходить в космос с нашей говядиной, но, извините, надо сначала произвести то, что хотя бы производили и потреблять у себя, а потом уже дальше двигаться. Да, действительно, по свинине мы приближаемся к 1990 году. По мясу птицы есть превышение. И, конечно, мы все радуемся рекордному урожаю зерна. Тут нет вопросов. И обижает нас только то, что на всех совещаниях первые руководители говорят, что село – локомотив, поскольку все другие сектора экономики подсели. И руководитель, понятно, хочет всегда сказать там, где хорошо, и чтоб люди это воспринимали, что не все плохо, есть и хорошее. И действительно мы радуемся этому. Это сделали люди, крестьяне, наша деревня, село, станица.

И законный вопрос встает: «А как они живут при этих рекордных урожаях, когда село становится локомотивом экономики?». Оно и обязано быть локомотивом. Почему? Мы говорим о рабочих местах. А как их создать? Если на селе один человек делает 7 рабочих мест в городе, значит, надо обратить внимание на рабочие места в сельской местности.

— Конечно. Чтобы они были прибыльны для семьи.

— Основной ресурс страны – это земля. В любой стране за каждый клочок пахотной земли идет борьба, а у нас 40 млн болтается пахотных земель, не обрабатывается. Не так давно мы встречались с президентом. Я называл все эти цифры. Что по своим объемам ввести в севооборот 41,5 млн гектар пашни равносильно тому, что страна в свое время поднимала целину. Но это была общегосударственная задача. Без первого руководителя и без правительства никто не мог решить ее. А сегодня по объемам, и главное – по отдаче это то же самое. Значит, нам надо иметь программу возрождения и возвращения в севооборот этих земель. Это рабочие места, это наша деревня, это все, что связано с ВВП и так далее. Кроме того, это решение проблемы продовольственной безопасности.

Мы, конечно, потеряли поголовье крупного рогатого скота, из 57 млн у нас сегодня 18,5, причем меньше половины из них – в крупном товарном производстве.

— Но, говорят, он качеством лучше.

— Качеством-то качеством. Но мы сегодня товарного молока имеет 18 млн тонн всего-навсего. Стакан цельного молока – это уже проблема. Мы сейчас хотим, чтобы школьное молоко пошло к каждому ученику. Все развитые страны сегодня бесплатное школьное молоко раздают …

— А кому мешает эта программа — «школьное молоко»? Откройте секрет.

— Кто мешает? Дополнительно надо 14 млрд рублей. Конечно, Минфин, экономический блок упрется рогами. Поэтому наша задача сейчас – все-таки переговорить на эту тему обязательно с Владимиром Владимировичем. Он объявил десятилетие детства. Сам бог велел сейчас принять нашу инициативу по бесплатному школьному молоку. Это здоровье.

— Будет же всегда вопрос: «А кто будет эти 18 млрд администрировать? Кто их будет держать в руках?».

— В законопроекте мы все прописали. У нас есть, кстати, опыт. Мы недавно проводили в Воронеже выездной комитет. Был Алексей Васильевич Гордеев (губернатор Воронежской области) с председателем Думы, со всеми главами. Мы посетили несколько районов – Анненский, Рамонский, Кантемировский. Там действительно точки роста. И там есть движение вперед по самой сложной отрасли сельского хозяйства – производству молока и говядины.

— У Гордеева не забалуешь. Будут развиваться.

— Он молодец, но я о другом. Все говорят, что мы селу помогаем – сегодня на него выделяется 1,2% федеральной части бюджета. Это ничего по сравнению с тем, что дают Китай, Индия, страны ЕС или Америка. Маленькая Швейцария 6 млрд долларов дает своему селу, хотя там всего 6 млн гектар. А мы – 3,5! Вы представляете разрыв? Китай – 154 млрд. А мы – 3,5.

— Владимир Иванович, если бы нам столько банков, сколько в Швейцарии. Если бы у нас были такие банки.

— Да не в банках дело. В Советском Союзе было меньше банков, а на село давали в 20 раз больше, чем сегодня.

— Вы не вспоминайте про Советский Союз. Еще вспомним.

— Хорошо бы, поскольку тема нашего разговора – как раз сельская территория. За последнее время здесь произошли нерадужные дела, перестройка. На 24 и на 25 тысяч соответственно сократилось количество дошкольных и школьных учреждений в сельской местности. Если говорить о поликлиниках и участковых больницах, то здесь вообще разорение.

— А какое расстояние сейчас до школы, среднее?

— Среднее расстояние до ФАПа, например, составляет 80 км. Вы представляете, сколько нужно проехать, чтобы получить первую помощь?

— То есть роженица не успеет добежать?

— Не успеет. А если инфаркт? А если что-то другое? Мы видим очень серьезные проблемы, и не первый раз говорим о них. Причем, на самом высшем уровне. 34 000 деревень исчезли с лица земли.

— За сколько лет?

— За последние 20 лет.

— 34 000 деревень …

— Хуже того, еще в 10 000 деревень сегодня меньше 8 жителей. Если говорить о газификации, 95 000 деревень ее не имеют. Если говорить о качественном водоснабжении, то это только 5%. Если говорить о дорогах, о почте, о телефонной связи: 42 000 деревень не имеют телефонной связи, 32 000 – почты. Отсутствие магазинов, домов культуры и так далее.

— И банки уходят из деревни?

— Если нет почты и телефона, о каком банке можно вести речь? Общая картина – очень тревожная. Мы недавно встречались у президента, были вынуждены обостренно говорить о необходимости комплексного подхода к возрождению программы социального развития села. Вы смотрите, сегодня 1 300 000 человек живут в ветхом аварийном жилье на селе. А в год переселяются только 6000.

200 лет надо, чтобы решить эту проблему. 14 млрд рублей направляется из федерального бюджета на всю огромную Россию на устойчивое развитие наших сел и сельских территорий. И столько же от регионов. То есть, по большому счету, это очень небольшие деньги. Ситуацию надо менять срочно и ставить реальные задачи. Если мы в план записываем в федеральной программе – ввести 130 ФАПов за год, то получается, что 1,5 ФАПа на область.

— ФАП – это фельдшерско-акушерский пункт.

— Да. Если в области 500-700 и более деревень, то что же это за программа? С ветхим жильем, дорогами та же ситуация. В целом мы считаем, что надо ставить задачи, которые через 10 лет могли бы изменить лицо сельской территории, чтобы она действительно была устойчива. Надо, чтоб в каждой деревне мы имели сетевой газ. Что это, проблема для страны? Китай свои деревни газифицирует, а у нас в Подмосковье не во всех деревни проведен газ.

Что касается водоснабжения, аналогичная ситуация. Надо этим заниматься. Где-то 180-200 млрд сельское население платит в дорожный фонд. Слушайте, а 7 млрд всего на сельское дорожное строительство выделяют… У нас 30 000 деревень не имеют дорог с твердым покрытием. Чуть-чуть развезло – пожарная машина с трудом проезжает, не говоря уже об автобусном снабжении. Мы считаем, что та программа, которая сегодня есть, должна быть не бутафорской.

— А у вас есть какие-то рычаги, чтобы она была не бутафорской?

— Безусловно.

— Пришел министр финансов, отчитался. Пришел министр сельского хозяйства, отчитался. Что вы им можете сделать?

— Мы эти проблемы перед вышестоящим руководством, перед первым руководителем страны, перед правительством ставим не для того чтобы поставить, а говорим о конкретных путях решения. И говорим о том, что деревня – это не только крестьянство и наша кормилица, к которой надо относиться соответствующим образом. Почему там сегодня зарплата в 2 раза меньше, чем в среднем по промышленности?

— Расул Гамзатов говорил, что в городе живет население, а в деревне живет народ.

— Обидно, что нарушаются конституционные заповеди. Поэтому мы считаем, что в набат надо бить. Почему? Потому что одно дело – это кормилица, а второе дело – это берегиня. Деревня является берегиней, скрепом нашей страны. Вот железные дороги – да, другие пути сообщения, энергетические мощности. Они тоже соединяют нашу великую Русь. А деревня ее бережет. Вот представьте, не будет наших рыболовецких поселков на северах, на Дальнем Востоке. Или не будет в Забайкалье наших станиц, сел и хуторов. Слушайте, тогда там будут жить другие люди. Там не будет русских.

— Придут те, кто без земли.

— Абсолютно верно. Придут те, которых мы иногда зовем партнерами, иногда русофобами, иногда антисоветчиками. Но, во всяком случае, далеко не русские… Уникальный, многонациональный наш народ. И учитывая, что деревня – и берегиня, и кормилица, давайте развернем общество. А то смотрите, что у нас получается. Произвели мясо в Рязани – его забирают рынки или сети, забирают по 120 рублей, продают по 350. Нас сейчас завалили письмами птицеводы и производители свинины.

— С сетями и с их владельцами, Владимир Иванович, на мой взгляд, нужно попристальнее разобраться.

— Пора разобраться. У нас, кстати, есть закон.

— По-моему, одна российская у нас сеть, которая краснодарская. А все остальные – Голландия, Франция, Германия.

— 95% — иностранный капитал. Выгребают все у наших пенсионеров, у наших работяг. И потом эти денежки понятно, куда идут. Но самое главное – они грабят производителя. Накрутки 150-170%.

— Вот иногда спрашивают, почему хлеб стал дороже на целый рубль. На каком основании? Это индексация или что?

— Урожай будет или не будет – во всяком случае, не так много надо продовольственного зерна. 35 млн тонн отправляем за рубеж. Дело в другом. Я вам хочу еще раз показать структуру и себестоимости, и розничной цены.

Что мы сегодня предлагаем? Мы предлагаем крестьянам за килограмм пшеницы третьего класса давать не менее 13 рублей. И 13 рублей дать переработчикам и торговле. Итого: килограмм переработанного зерна в розничной цене должен стоить 26 рублей. А тогда батон будет стоить около 9 рублей. Из зерна делается 250 видов продовольствия. Вы представляете, что можно на пенсию в 2 раза больше тогда иметь основных продуктов питания? И точно так любому работяге. Мы сегодня, к сожалению, кормим всякого рода прилипал и разрушаем кормильца – производителя и мяса, и молока, и зерна в первую очередь. А нувориши в лице этих сетей и всех тех, кто накручивает невозможные проценты, наживаются. Вы представляете, в розничной цене труд крестьянина по хлебопекарной промышленности оценивается на уровне всего 9-10%. Значит, в 9 раз кто-то накручивает цену. Но ведь зерно произвести – разве сравнить с тем, чтобы продать продукцию из зерна?

— Владимир Иванович, а как у нас с местным самоуправлением? У нас ведь сейчас местного как такового уже нет. У нас все укрупняется до уровня района, до уровня райцентра? У нас теперь городское поселение Красногорск, где я проживаю. А вообще я прописан в деревне Желябино. И сейчас и деревни нет, и Красногорск не управляет. И, получается, если это город, то должны быть водопровод, канализация и так далее. Об этом вообще речи нет.

— Вопрос действительно больной. Что касается местного самоуправления, я считаю, что, конечно, перегиб был и со 131 законом, когда начали районы делить на 10-20 территорий, и везде посадили начальника, секретаршу и так далее. А в это время уничтожали ФАПы, уничтожали клубы, библиотеки и так далее.

— Да, распродавалось все активно.

— Но сейчас другой перегиб с этими городскими округами. Слава богу, это не везде происходит. И, опять-таки, если городской округ, давайте решим все социальные вопросы. Но нет. Главное в первую очередь – все снизить, что имел сельский учитель, сельский врач и так далее. В этом плане и один, и второй перегиб должны уходить из нашей жизни. Поэтому муниципальные образования и поселения сегодня определены базовым 131-м законом о местном самоуправлении. В рамках этого закона надо работать не в угоду того, где легче потом выборы провести или что-то другое сделать.

Россия > Агропром > agronews.ru, 25 августа 2017 > № 2285861 Владимир Кашин,Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 21 февраля 2017 > № 2080405 Игорь Абакумов

Чем больше, тем меньше.

Игорь Абакумов об издержках гигантомании в аграрной отрасли.

Тревоги последних дней: страну ожидает «молочный кризис», да и с мясным производством перспективы не очень радужные. С чего бы это, если отрасль в передовиках, а показатели образцовых крупных хозяйств еще недавно били рекорды? Чтобы ответить на поставленный вопрос, начать стоит с краткого курса государственного латифундизма в Отечестве после 1917 года — многое станет понятным.

Сельские эксперименты

После Октябрьского переворота на базе образцовых помещичьих имений были попытки создания совхозов — полностью государственных промышленных производств, оснащенных американскими тракторами, прицепными комбайнами и локомобилями. Совхоз «Хуторок» под Армавиром (национализированное имение барона Рудольфа Штейнгеля) — единственный сохраненный до наших дней образец, и то благодаря тому, что его опекала лично Надежда Крупская как пример социалистического хозяйства для показа рабочим и фермерам США, Франции, Германии. По сути, это был уже тогда вертикально интегрированный государственный холдинг с диверсифицированным производством зерна, молока, мяса, шерсти и их глубокой переработкой электрическими и механическими машинами на более чем 40 тысячах гектаров. Другие столь же удачные попытки сохранить имения мне неизвестны, чаще они дробились на мелкие колхозы и товарищества либо вовсе исчезали.

Настоящий взрыв строительства аграрных гигантов пришелся на начало 20-х годов, когда в Россию приехал американский коммунист Гарри Уэйр и обаял Ленина так, что в 1921 году по его личному указанию в Пермской губернии было выделено несколько тысяч гектаров для создания первого российско-американского совхоза. Уже летом прибыли первые 50 вагонов с тракторами, комбайнами, фермерами, ветврачами и скотом из Северной Дакоты. Однако пермское село Тойкино не стало столицей нового агробизнеса: для полного успеха климат был не тот. Тогда в Ростовской области для совхоза N 2 отрезали сразу 200 тысяч гектаров, и пошло-поехало на Дону, на Кубани (Сад-Гигант) и в Ставрополье. Гигантомания американских энтузиастов, не удовлетворенная в США, где фермеры отказывались продавать свои наделы корпорациям во избежание конкуренции, совпала с коммунистической идеологией. В 1928 году в связи с кризисом хлебозаготовок (и последующим раскулачиванием) Сталин принимает решение резко активизировать создание крупных зерновых фабрик. Американские специалисты приезжают сотнями. Историк-экономист Александр Никулин цитирует в своем исследовании одного из них — Томаса Кэмпбелла: «Народ России находится под новой формой революционного управления, также доселе неизвестного. Эта форма управления основана на всеобъемлющей программе индустриализации с централизованным контролем. Коммунист вы или нет (автор подчеркивает, что сам он не коммунист. — «О»), но всем становится ясно, что советский эксперимент невозможно просто игнорировать. Революция разбудила гигантские социальные силы. Идеи коммунизма были посеяны тысячи лет назад, их урожай поспевает только сейчас. Автор искренне рад, что экспериментальным полем коммунистического урожая стала Россия, а не Соединенные Штаты».

Последняя фраза ключевая: 14 агроагломераций на юге России обрабатывали более миллиона гектаров, но уже в 1932 году в совхозах-гигантах началось обвальное сокращение производства. Причины: отсутствие мотивации у работников, резкое истощение пашни от применения упрощенной агротехники (монокультура пшеницы без севооборотов, мелкая пахота, сокращение паров), падение заработков, повальное бегство населения в города, сужение рынка труда, невозможность эффективного управления такими массивами и коллективами.

Итог известен: с 1932 года началось массовое разукрупнение гигантов, в том числе из-за начавшихся социальных волнений по причине безработицы. Совхозы делили на пять, десять, а иногда на двадцать хозяйств. В это время Александр Чаянов, великий экономист, создавший теорию дифференциальных оптимумов сельскохозяйственных предприятий, которая и сегодня предостерегает весь аграрный мир от гигантомании, уже два года был под следствием по делу «кулацко-эсеровской группы», а еще через пять лет расстрелян — как теоретик кооперации семейных ферм…

Автор: Игорь Абакумов, кандидат экономических наук, доцент МСХА им. К.А. Тимирязева, издатель портала "Крестьянские ведомости"

Россия > Агропром > agronews.ru, 21 февраля 2017 > № 2080405 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 1 ноября 2016 > № 1958602 Игорь Абакумов

Комментарий. Захваченные перспективы.

В аграрной политике России определились тенденции, которые без натяжки можно назвать негативными. На фоне бодрых отчетов о росте производства зерна, свинины и курятины, о развитии экспорта продовольствия за рубеж такое заявление может показаться непатриотичным, но лишь на первый взгляд. Если посмотреть недавние сообщения СМИ о событиях в АПК и комментарии экспертов к ним, возникает ощущение параллельных реальностей, в которых существуют сельские территории и чиновники, которые ими управляют. Зачастую эти реальности пересекаются лишь в точках скандалов. Паровой котел аграрной политики перегрет недомолвками, недоделками, и клапаны уже не выдерживают. Свою точку зрения на проблемы АПК высказывает Игорь АБАКУМОВ, доцент МСХА им. К.А. Тимирязева, издатель портала «Крестьянские ведомости».

Накануне выборов группа кубанских фермеров рискнула двинуться на тракторах до Москвы, рассчитывая на встречу с президентом РФ, иного способа достучаться со своими проблемами до руководства и добиться справедливости они не видели. Фермерские проблемы известны: землю у них «технично» отбирают крупные агрохолдинги, правды в местных судах не добиться, а речь ведь идет о существовании семей, о возврате кредитов за купленную технику, которые без земли не вернуть. Короче, речь — о выживании.

Отчаявшиеся на тракторную акцию фермеры были остановлены в Ростовской области местными силовиками и показательно наказаны: арестами, штрафами, вызовами в инстанции, административными придирками по поводу и без повода — для «профилактики». Доходило совсем до чудного: один из организаторов марша по пути на прямой эфир Общественного телевидения России был экстренно вызван в краевой следственный комитет, продержан там до окончания эфира и только потом отпущен без объяснений.

На том прямом эфире фермеры (кто сумел добраться) открыто заявили о практике рейдерских захватов земли на Кубани, о бездействии властей в защите земледельцев. Рассказали они и о том, как их приняли в Минсельхозе России и что с ними никто не встретился из бывшей команды краснодарского губернатора, которая сейчас в полном составе возглавляет «штаб отрасли». Профессор Института экономики РАН Иван Стариков, который довел-таки фермеров до Совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, где их все же выслушали, заявил, что обещанная кубанцам независимая комиссия по разбору земельных конфликтов так и не создана. «Это связано с тем, что, я отчетливо вижу, включились серьезные силы», — подвел итог Иван Стариков.

Эти силы называются латифундии. То есть власть отдельных лиц, отдельных семей над крупными земельными участками. В условиях густонаселенной местности это еще и власть над людьми, их судьбами и рабочими местами. В условиях путаного земельного законодательства и колоссальных финансовых ресурсов эта власть становится абсолютной и распространяется на формирование региональной и федеральной государственной политики в сфере АПК. Некоторые латифундии в нынешней России имеют в собственности от 500 до 800 тысяч гектаров, охватывая целые группы районов. Укрупнение земельных участков продолжается, и не за горами появление собственника с миллионом гектаров земли.

Латифундисты, среди которых немало иностранных владельцев, имеют своих представителей в органах власти и общественных организациях всех уровней, обладают не только финансовым, но и административным ресурсом. Но соответствуют ли их претензии интересам общества и государства в стратегической перспективе — вопрос спорный и нуждается в разъяснениях.

То, что концентрация производства ведет к резкому росту технологической оснащенности, не подлежит сомнению. Агрохолдинги, образованные в начале нулевых годов, привели в село «городские» деньги, действительно решили проблему производства мяса птицы, свинины, растительного масла, зерна и сахара до уровней, позволяющих сейчас начать экспорт продовольствия за границу. Это факт.

Но отставание земельного законодательства от развития агрохолдингов привело к их размещению в густонаселенных сельских районах и практически неконтролируемому росту. Отсутствие собственных исследований о тенденциях развития крупных аграрных формирований в мире ошибочно позволило считать реальную практику критерием истины. Свинина есть? Есть. Куры есть? Есть. Импортозамещение мы обеспечиваем? Так чего вы нас пытаетесь учить?

Европейские уроки

Вроде бы все логично. За исключением одной детали. Аграрная Европа практически закончила борьбу с латифундиями еще в 70-е годы прошлого века. Чуть позднее это случилось даже в Великобритании. Ставки налогов на земельные участки сверх определенной для данной территории нормы стали запретительными, и латифундисты спешно избавлялись от земель, продавая их фермерам, а государства организовали мощную кредитную поддержку для выкупа. Это были трудные политические решения и под ними были серьезные основания, о которых имеет смысл напомнить.

Первое. Крупный аграрный бизнес ориентирован прежде всего на извлечение прибыли, а не на развитие сельских территорий.

Второе. Неограниченное внедрение крупного бизнеса в сельскую сферу нарушает права населения на сохранение образа жизни, развитие институтов частной собственности и независимых источников дохода семей.

Третье. Наличие неограниченного влияния узкой группы латифундистов влечет серьезные риски для государственного строя. Иными словами, десятке лендлордов проще сговориться о смене законодательства, региональной или даже федеральной власти, чем сотням тысяч фермеров.

Четвертое. Разорение одного или даже десятка фермеров есть драма отдельных семей, но не драма целой территории в случае разорения крупного агрохолдинга и связанных с этим социальных и политических рисков. Стало быть, речь идет об укреплении стабильности экономики.

Именно с такими обстоятельствами было связано резкое укрупнение фермерских кооперативов в Европе после Второй мировой войны. И ведущие игроки на рынке продовольствия сегодня — не частные агрохолдинги Европы, а кооперативные структуры Франции, Германии, Дании, Голландии и Скандинавии, которые состоят из сотен тысяч семейных хозяйств, работающих по общим для всех правилам, законам и технологиям. Так что сегодня сельская Россия фактически кует национальный спортивный снаряд — грабли, которые Европа давно выбросила на свалку.

В дефиците справедливость. И не только

Профессор Иван Стариков вспоминает слова блаженного Августина: «Государство без справедливости — это банда разбойников». Наши граждане, — продолжает Стариков, — народ терпеливый, он прощает власти многое, кроме несправедливости. С моей точки зрения, то, что происходит на Кубани и в целом в стране, — это проявление большой несправедливости в отношениях между мелкими собственниками сельскохозяйственной земли и крупными сельскохозяйственными производителями. Вот Александр Николаевич Ткачев после выборов встречался с «Единой Россией», которая сегодня представлена в Думе суперконституционным большинством. И заверил, что все хорошо. Нет, пока, к сожалению, не все хорошо. Необходимо завершать земельную реформу. Что для этого необходимо сделать? Для этого необходимо принять ряд последовательных шагов, чтобы приходящие со стороны крупные холдинги не могли разрушать эту особую сферу человеческих отношений в пределах одной станицы, одного поселения, одной деревни. У нас сегодня значительная часть земли не разграничена между центром, субъектом федерации и муниципалитетом. Я считаю, необходимо львиную часть земли — ту, что сегодня не приватизирована, находится в фонде перераспределения — отдать муниципалитетам. Вот там крупные холдинги могли бы сегодня, не отнимая землю у маленьких или крупных фермерских хозяйств и их объединений, получить землю, чтобы продолжать свой производственный процесс, безусловно, тоже полезный и нужный. Для этого необходимо снять запрет на залог муниципальной земли. Но кредиты, привлекаемые под эти цели, должны быть целевыми. Землю необходимо отмежевать и поставить на кадастровый учет. Это приведет к общей капитализации России. К сожалению, сегодня российская сельскохозяйственная земля — это машина без документов, только на запчасти и задешево», — говорит Иван Стариков.

Стариков прав, но это не вся глубина проблемы. По расчетам ректора Государственного университета землеустройства Сергея Волкова, если поставить на кадастровый учет всю сельскохозяйственную землю, которая сейчас находится в «сером» использовании (пашут, но налоги не платят), то это даст 1 трлн рублей в год только налогов, не говоря о платежах со сделок с участками. Но у государства не находится 300 млрд на пять лет, чтобы произвести землеустроительные работы. Теперь представьте, какие силы заинтересованы в том, чтобы не найти эти деньги, не делать эти земли «белыми», и сколько муниципальных чиновников с этого кормится? Что им может доказать один ректор, будь он трижды академик?

И вот тут вопрос: а кому мы все это рассказываем? Кто будет это читать, анализировать и принимать решения? Сегодня МСХ России возглавляет человек, создавший на Кубани крупнейшую латифундию. И это тоже факт, с какой стороны ни посмотри. Сойти с рельсов идеологии крупного землевладельца, ему, видимо, не суждено, как бы он ни уверял, что фермеры — это наша опора. На разницу слов и дел министра уже обратил внимание «Общероссийский народный фронт», который резко отреагировал на инициативу Минсельхоза ликвидировать свиней в личных подсобных хозяйствах в связи с угрозами распространения африканской чумы свиней. Причина такого решения в целом понятна: есть риск, что Китай может отказаться покупать российскую свинину от крупных производителей, если рядом с ними будет свиная чума. Только разве не государство виновато в том, что зараза гуляет по России? Не развал вертикали ветеринарного контроля? Не размещение ли агрохолдингов рядом с традиционным частным разведением свиней виновато? Эксперт ОНФ, председатель совета АККОР Вячеслав Телегин прямо заявляет: «Учитывая остроту вопроса по распространению АЧС, на будущее мы предлагаем кабмину установить требования по строительству новых мегаферм на удалении не менее 10 километров от жилых домов и фермерских хозяйств. А действующие комплексы перепрофилировать, как это предлагалось кабмином населению». То есть накал сопротивления нарастает, и права фермеров и сельских жителей взялась защищать влиятельная общественная организация.

…Профессор политологии Йельского университета — поставщика президентов США — Джеймс Скотт в замечательной книге «Благими намерениями государства» исследовал ошибки большинства модернистских проектов инженерии общества в разных странах от архитектуры до сельского хозяйства и назвал причины неудач. Их типичность он выразил историей создания регулярных коммерческих лесов в XVIII-XIX веках, когда стройными рядами высаживались деревья только одной породы и одного возраста. Все было красиво до того момента, пока деревья, на которых не гнездились птицы, под которыми не было муравейников и отсутствовал подлесок, не начали болеть так, что средства на защиту съели весь бюджет и сделали проект убыточным.

Нынешний административный раж в переустройстве сельского хозяйства грозит избавить страну от сельского населения. Опасность куда более серьезная, чем просто потеря денег.

Где пашут и сеют

Рейтинг российских регионов по количеству крупнейших агрохолдингов (то есть получивших прибыль от 4,1 до 74 058 млрд рублей).

Хозяева земли русской

Крупнейшие землевладельцы России в 2016 году (количество пахотной земли, тыс. га)

N

Название агрохолдинга

Количество пахотной
земли, тыс. га

1

«Продимекс» / «Агрокультура»

790

2

«Мираторг»

594

3

«Русагро»

594

4

«Иволга-холдинг»

511

5

Холдинговая компания «Ак барс»

505

6

«Агрокомплекс»

456

7

«Росагро»

400

8

«Авангард-агро»

370

9

«Красный Восток агро»

350

10

«Черкизово»

340

11

ГК «Доминант»

320

12

ГК АСБ

300

13

«Био-тон»

300

14

«Агротерра»

280

15

«Агросила-групп»

272

16

«Агро-инвест» (BEF)

256

17

Холдинг «Василина»

240

18

Концерн «Покровский»

200

19

ГАП «Ресурс»

200

20

«Юг Руси»

200

21

ГК «Янта»

197

22

«Эконива-АПК»

196

23

«Разгуляй»

170

24

«Солнечные продукты» (ГК «Букет»)

157

25

«Агрогард»

155

26

«Дельта-агро»

144

27

«РЗ-агро» (АФК «Система»,
Луи-Дрейфус)

142

28

«Русмолоко» (Olam)

136

29

Волгоградская агропромышленная
компания

130

30

Мордовское агропромышленное
объединение

123

31

РАВ «Агро-про» (PPF Group)

121

32

Sucden

120

33

«Равис — птицефабрика Сосновская»

120

34

«Молочный продукт»

112

35

СИНКО (марка «Зерно жизни»)

112

36

Агрохолдинг «Кубань» (ГК «Базовый
элемент»)

111

37

«Агро-Белогорье»

110

38

Краснояружская зерновая компания
(«Приосколье»)

106

39

«Сэт иле» (ГК «Просто молоко»)

105

40

«Ток-агро»

104

41

«Мельник» (Алтайский край)

101

42

«Ставропольагросоюз»

100

43

«Агрико»

100

 Автор: Игорь АБАКУМОВ, доцент МСХА им. К.А. Тимирязева, издатель портала "Крестьянские ведомости"

Россия > Агропром > agronews.ru, 1 ноября 2016 > № 1958602 Игорь Абакумов


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 2 апреля 2016 > № 1709146 Игорь Абакумов

Комментарий. Минсельхоз провоцирует публичный скандал, грозящий отставками.

Подпись заместителя министра сельского хозяйства РФ Елены Астраханцевой под протоколом Правительственной комиссии, отрезающим от Тимирязевской сельхозакадемии свыше 100 гектаров земли под жилищное строительство, говорит либо о пренебрежении ведомством интересами аграрного образования, либо о конфликте интересов большой группы чиновников.

4 марта был подписан протокол Правительственной комиссии по развитию жилищного строительства и оценке эффективности использования земельных участков, находящихся в собственности Российской Федерации. Комиссия под председательством первого зампреда Правительства РФ Игоря Шувалова постановила изъять у РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева свыше 100 гектаров опытных полей под жилищное строительство. (Ссылка на постановление — http://www.fondrgs.ru/files/docs/protokol_01_04.03.2016/prt_PK_1_04.03.2016.pdf)

Подписание было заочным, то есть без предварительного обсуждения. Кроме Елены Астраханцевой – заместителя министра сельского хозяйства РФ, постановление поддержали депутат Госдумы, первый зампред комитета по строительству Мартин Шаккум, министр юстиции Александр Коновалов, замминистра экономического развития Ольга Дергунова, министр строительства и ЖКХ Михаил Мень и еще десяток не менее ответственных товарищей, мнение каждого из которых могло остановить процесс изъятия земель у ведущего аграрного ВУЗа России.

Тимирязевская академия в известность об этом не была поставлена вообще. О постановлении здесь узнали, увидев незнакомых землемеров на опытных полях. Между тем Тимирязевка находится в прямом подчинении Минсельхоза РФ.

Что планируется отдать под застройку жильем? Опытное поле, на котором более 100 лет подряд проводится уникальный эксперимент биологического земледелия. Таких полей на планете всего два – одно (маленькое) в Англии, второе (большое) в России. Под бульдозер пойдет не менее уникальный Мичуринский сад с генетическим банком плодовых деревьев и ягодников. Кроме того, опытный птичник, ипподром и конный манеж. Таким образом, студенты лишаются учебной базы, ученые – экспериментальной.

Студентов в академии учится около 18 тысяч, в том числе из разных стран мира. И это социально активные люди. После того, как стало известно о протоколе, в сети появилась открытая для подписания петиция, адресованная Президенту России. (Ссылка на петицию — https://www.change.org/p/правительственная-комиссия-по-оценке-жилищного-строительства-спасем-нашу-тимирязевку?recruiter=97402730&utm_source=share_petition&utm_medium=copylink ). Петицию уже подписали свыше 20 тысяч человек. И это не только студенты.

Источник в Госдуме сообщил, что спикер Сергей Нарышкин намерен принять меры к защите Тимирязевки.

С резким заявлением по этому поводу выступил сенатор Николай Федоров – экс-министр сельского хозяйства РФ. (Ссылка — http://www.council.gov.ru/press-center/blogs/66075/ ). Он обратился к мэру Москвы Сергею Собянину с предложением разобраться в ситуации. По информации от источника в МСХ РФ, в бытность Федорова министром к нему поступали предложения что-нибудь построить в Тимирязевке, но он их однозначно отклонил. Аналогичные предложения поступали и министрам Алексею Гордееву, и Елене Скрынник, но ответ всегда был отрицательным. Надо понимать, что отказывать приходилось всемогущему тогда мэру Юрию Лужкову. Напомню, что ранее Тимирязевка и Минсельхоз находили смелость отказывать даже Никите Хрущеву – первому лицу СССР.

Нынешняя команда МСХ, очевидно, в административном смысле оказалась неоднородной и потому кажется намного слабее предыдущих. И этим обстоятельством не преминули воспользоваться девелоперы. Их интерес понятен: земли оцениваются без малого в 30 миллиардов рублей, а финальная прибыль застройщика, по экспертным оценкам, может составить миллиард евро.

То, что вокруг Тимирязевки сгущаются тучи, было очевидно в Кремлевском дворце в день празднования 150-летия академии. На торжестве не было ни министра сельского хозяйства, ни других членов Правительства, никого не было и из мэрии столицы. Приветствие Президента РФ зачитал нанятый конферансье. От МСХ академию и гостей поздравил лишь первый замминистра Евгений Громыко, который был явно не в своей тарелке и постоянно сопровождал свои реплики комментариями вроде «я стесняюсь», «я первый раз на такой сцене», что явно не соответствовало ни статусу мероприятия, ни ожиданиям зала, в котором находились академики РАН, члены зарубежных делегаций, студенты и аспиранты со всей страны. Немой вопрос «что это было?» остался тогда без ответа.

Только узкий круг посвященных знал, что еще накануне, в сентябре 2015 года мэр Москвы Сергей Собянин написал премьеру Дмитрию Медведеву письмо с предложением инвентаризации имущества академии «в виду наличия неиспользуемых по назначению» земельных участков. В октябре министр Александр Ткачев написал письмо премьеру с просьбой не допустить отчуждения земель академии, на которое Медведев наложил никого не обязывающую резолюцию «учесть в работе». Росимущество провело проверку, к которой подключились Минэкономразвития и ФАНО. Вывод комиссии: нарушений земельного законодательства не выявлено.

По мнению наблюдателей, весь сыр-бор начался с того, что вновь избранный по рекомендации МСХ ректор академии Вячеслав Лукомец – самый молодой академик РАН, до этого директор ВНИИ масличных культур (Краснодар) – без должного согласования с МСХ выдвинул в Минэкономразвития проект организации в Тимирязевке агротехнопарка. В проекте было немало современных предложений, но это произошло – во-первых – поверх головы МСХ, во-вторых, там содержался пункт о строительстве многоквартирного дома. Вот это, по мнению наблюдателей, и заинтересовало девелоперов. Дескать, где один дом, там и десять. И уже в декабре фонд «Развития жилищного строительства» и правительство Москвы было не остановить.

Минсельхоз, по невыясненным пока причинам, более не стал сопротивляться и даже заменил своего несговорчивого представителя в Правительственной комиссии по оценке эффективности использования земель на Елену Астраханцеву, которая спокойно подписала протокол от 4 марта об изъятии земель Тимирязевки. Как заместитель министра сельского хозяйства она курирует вопросы образования и противодействия коррупции в отрасли АПК России.

Указом Президента Российской Федерации от 11 сентября 2008 года № 1343 Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К.А. Тимирязева включен в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации. Этот Указ за подписью Президента Дмитрия Медведева начертан на мраморной доске в главном корпусе Тимирязевской академии. Если случится отъем земель, цена забвения указа будет около 30 миллиардов рублей – по кадастровой стоимости.

То, что Правительство в целом, а Премьер-министр и Минсельхоз в частности, в эти дни несут колоссальные репутационные потери, ни у кого не должно вызывать сомнений. Скандал, который они сами и инициировали, не может вызывать иллюзий выйти сухими из воды. Общественность – студенты, преподаватели, профессура, выпускники разных лет, имеющие влияние в государстве, местные жители — не дадут спустить «на тормозах» эту историю, уже требуя воздать каждому по делам его. И не в каком-то там будущем, а немедленно. Социальные сети взорвались комментариями. Уже высказались федеральные СМИ, следом очередь политиков-тяжеловесов и правоохранителей. Молчать никто не станет. Мало никому не покажется. Самое время писать прошения об отставках.

И последнее. В уважающих себя странах земли аграрных университетов являются их собственностью. Обременение одно — их нельзя продать, а использовать только для научных, хозяйственных и социальных целей университета. В России эти земли государственные, а в государстве работают люди разные – и патриоты, и коррупционеры. Вот где первопричина подобных скандалов. Одно постановление Правительства на сей счет может решить проблему – нужна политическая воля.

 Игорь АБАКУМОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 2 апреля 2016 > № 1709146 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 4 декабря 2015 > № 1569796 Игорь Абакумов

Комментарий. Прямое указание Минсельхозу повысить эффективность. Что-то будет…

Впервые за несколько лет в послании Президента РФ столько времени и столько прямых указаний к исполнению по теме «сельское хозяйство». Президент конкретно поручил сделать все типы хозяйств эффективными. Это главное, остальное – детали.

Доходность хозяйств – ключевое звено всей экономики. Зажиточный крестьянин (предприниматель) – это платежеспособный спрос на всю продукцию промышленности. От химии до станкостроения, от тракторов и комбайнов до авиации и космоса, от автомобилей до высокой генетики, от стройматериалов до услуг архитекторов и IT-индустрии.

То, что об этом заговорил Президент России, говорит о серьезности намерений верховной власти. То, что все эти слова могут заболтать, не доведя до состояния стройной программы, тоже вполне возможно. Если аппарат все время работал над противоположной задачей, у него могут «перегореть пробки». А этого не хочет никто.

Президент сказал – получать субсидии через казначейство. Значит, минуя «местные элиты».

Президент сказал – только изменив структуру экономики, мы сможем решать масштабные задачи.

Это означает структурированную борьбу с коррупцией, стригущей половину бюджетных ресурсов. Читай – налогов, ибо у государства иных денег нет.

Вы верите, что ответственные за нынешнюю структуру экономики смогут ее поменять? Я не верю. Но не верю и в то, что Президент начнет менять Правительство. Об этом говорилось много и часто, однако, перемен почти нет. Этот состав кабинета министров не в состоянии выработать стратегию роста.

Сельское хозяйство – очень инерционный механизм. Запущенный в начале «нулевых» годов, он только сейчас сработал в отраслях птицеводства, свиноводства и мясного скотоводства. Об этом, собственно, сказал и Президент, упомянув десятилетний период развития. Говоря о предстоящем росте, нужно понимать, что результаты будут лет через 10-15.

Напомню, Алексей Гордеев был министром почти 10 лет и все, что он говорил, можно было в конце срока проверить и в результате съесть. Последующие министры более трех лет не задерживались. С кого будет спрос через несколько лет?

Вопрос не праздный.

Если у Президента есть основания считать, что Александр Ткачев будет министром хотя бы до 2025 года, у него должно быть право формировать команду министерства с соответствующими моменту полномочиями. Если таких полномочий не последует в ближайшее время, говорить о выполнимости всех поручений Президента, высказанных в послании, будет весьма затруднительно, если вообще возможно. Замечу одно – полномочия сверху не спускают. Их требуют для выполнения задачи.

Вот в ближайшее время и увидим – что нас ждет на самом деле…

Автор: Игорь АБАКУМОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 4 декабря 2015 > № 1569796 Игорь Абакумов


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 28 июля 2015 > № 1442300 Игорь Абакумов

Комментарий. Александр Богомаз: новые вызовы – это новые возможности.

В Навлинском районе Брянской области прошла сельскохозяйственная выставка-демонстрация «День Брянского поля».

Два события отличают этот сельский форум от многих, проходящих сейчас в регионах России. Впервые в истории страны Брянскую область возглавил реальный и успешный фермер Александр Богомаз. Впервые крестьянское собрание региона поддержала Торгово-промышленная Палата Российской Федерации.

Открыл выставку глава Брянской области Александр Васильевич Богомаз. Участие в мероприятиях выставки приняли: главный федеральный инспектор по Брянской области Леонид Соломатин, председатель Брянской областной Думы Владимир Попков, депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Игорь Руденский и Виктор Малашенко, заместитель председателя Волгоградской областной Думы, президент АККОР Владимир Плотников, председатель Белорусского государственного концерна пищевой промышленности Александр Забелло, руководитель отделения посольства Республики Беларусь в Смоленске Чеслав Шульга, председатель Могилевского облисполкома Владимир Доманевский, представители российских предприятий АПК, компаний-поставщиков сельхозтехники, семян и удобрений. Местом проведения этого аграрного форума стала территория агропромышленного холдинга «Добронравов Агро» - частного фермерского хозяйства, которое давно стало образцом внедрения самых прогрессивных технологий.

Александр Богомаз отметил, что подобные мероприятия являются днем величия достижений сельского хозяйства Брянщины и всей России.

– Сегодня брянское сельское хозяйство развивается во всех направлениях, перед областью стоят серьезные задачи – мы планируем собирать 50–60 центнеров зерна с гектара в ближайшие 2–3 года. Это даст рост животноводства и новых рабочих мест, повысит доходность производства и каждой отдельной семьи. Вызовы, которые перед нами поставила мировая политика, станут триумфом наших возможностей, - сказал губернатор.

В условиях введения рядом стран антироссийских санкций и ответных мер, предпринятых руководством нашего государства, вопросы продовольственной безопасности играют особо важную роль. Обеспечение нашей независимости в агропромышленной сфере стало одним из главных условий сохранения национального суверенитета. Этой теме было посвящено выездное заседание комитета по развитию агропромышленного комплекса торгово-промышленной палаты Российской Федерации, прошедшее в рамках Дня Брянского поля. Инициатором выездного заседания стала Брянская торгово-промышленная палата. Инициатива была поддержана президентом Торгово-промышленной палаты России Сергеем Катыриным и председателем комитета ТПП Виктором Семеновым.

В работе приняли участие представители комитета по развитию АПК ТПП РФ: заместитель председателя комитета, генеральный директор Ассоциации отраслевых союзов АПК (АССАГРОС) Маргарита Попова, старший эксперт департамента по работе с объединениями предпринимателей ТПП РФ, ответственный секретарь по работе с объединениями предпринимателей Александр Прудников, кандидат сельскохозяйственных наук, заведующий сектором «Зондирование земли» Агрофизического НИИ Алексей Конев, издатель медиа-ресурса «Крестьянские ведомости» Игорь Абакумов, генеральный директор Российской ассоциации производителей сельхозтехники «Росагромаш» Евгений Корчевой, генеральный директор Института аграрного маркетинга Елена Тюрина, главный редактор газеты «Сельская жизнь» Шамун Кагерманов, специалисты департамента сельского хозяйства Брянской области, аграрии из многих регионов России.

Президент Брянской торгово-промышленной палаты Антонина Катянина в своем выступлении отметила, что ограничение импорта продовольствия – для российских аграриев действительно серьезный стимул, прежде всего – в тех отраслях АПК, которые до недавнего времени либо оставались слаборазвитыми, либо не получали должного внимания и поддержки.

– Использовать представившиеся возможности, развивать производство, совершенствовать логистику сельхозпроизводителей – вот основные задачи, стоящие перед аграрным сектором в условиях новой экономики страны и региона, – сказала Антонина Катянина. - Брянская торгово-промышленная палата оказывает более 100 видов услуг для успешного ведения бизнеса, в том числе аграрного, информационную и правовую поддержку крестьянских (фермерских) хозяйств, граждан, ведущих личное подсобное хозяйство, сельскохозяйственных кооперативов, организаций агропромышленного комплекса всех форм собственности.

ТПП Брянской области предоставляет информацию о правилах реализации федеральных и региональных программ развития АПК, содействует в организации выставок, ярмарок, семинаров, «круглых столов», конференций и иных мероприятий, направленных на повышение информированности и деловой активности.

Эксперты комитета ТПП РФ приняли участие в дискуссии на секции «Семена. Удобрения. Защита растений. Инновационные технологии», отметив, что достижение поставленных целей невозможно без интенсификации сельского хозяйства. В области растениеводства это напрямую связано с научными разработками, направленными на повышение качественных характеристик сельскохозяйственных культур и обеспечение надежной защиты растений инновационными препаратами.

Продолжили обсуждение актуальных вопросов сельского хозяйства гости уже на полях выставки, где их вниманию были представлены демонстрационные посевы сельскохозяйственных культур и выставка сельскохозяйственной техники: картофелеуборочные комбайны, техника для обработки почвы, опрыскиватели и зерноуборочные комбайны как импортного, так и отечественного производства.

Глава региона Александр Богомаз отметил, что в Брянской области поставлена высокая планка развития сельскохозяйственной отрасли и призвал изучать положительный опыт и передовые технологии, только тогда агробизнес на Брянщине станет эффективным и прибыльным.

Крестьянские ведомости – Брянск –  Игорь Абакумов

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 28 июля 2015 > № 1442300 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 19 мая 2015 > № 1373187 Игорь Абакумов

Комментарий. Дикое поле. Проблемы и вызовы для нового министра

Раздражение аграрников от частой смены министров сельского хозяйства за последние 6 лет получило неожиданную разрядку: аккурат перед праздниками десятым по счету министром с 1991 года назначен Александр Ткачев, бывший губернатор Краснодарского края. В аграрном отношении край успешный, один из лидеров производства продовольствия. Сам Ткачев по рождению, образованию и опыту — аграрник позднего советского воспитания с богатой практикой приватизации. С фамилией его семьи связывают создание крупнейшего на Кубани агрохолдинга. Словом, специалист, какого страстно желала видеть на этом посту аграрная общественность и не стеснялась об этом говорить. А каков он окажется в деле, рассуждает доцент МСХА им. К.А. Тимирязева, издатель портала "Крестьянские ведомости" Игорь Абакумов.

В 1970-е годы среди директоров совхозов на вопрос "Как дела?" было принято отвечать: "Как у картошки. Если зимой не съедят, то весной посадят". И то, и другое могли сделать районная парткомиссия, народный контроль, прокуратура, ОБХСС (отдел по борьбе с хищениями и спекуляцией МВД), а также "многочисленные письма трудящихся". Иначе объяснить народу, что происходит на прилавках в городах, власть не умела, а признать провалы аграрной политики не решалась.

Байка о трех письмах

Сменяемость кадров руководителей хозяйств была настолько частой, что именно в те годы родилась байка о "трех письмах", которую примеривали потом к себе люди разных советских профессий. Сюжет ее незамысловат.

Присылают "из области" нового директора принимать дела. Старый директор и говорит: наука, мол, нехитрая, я дам тебе три письма, а ты вскрывай по одному в год, делай, как написано, и все будет хорошо. С тем и ушел. Новый директор вскрыл первое письмо, а там директива: "Вали все на меня!" Так и сделал, выступал с критикой на собраниях, им были довольны наверху. Прошел год, он вскрывает второе письмо: "Меняй главных специалистов!" Так и сделал, его опять похвалили за принципиальность. Наступает третий год, он вскрывает конверт, а там сказано: "Готовь три письма..."

Самое интересное в байке то, что совхозов давно нет, а министры сельского хозяйства России больше трех лет на этом посту не задерживаются.

Исключение из правила

Исключение составил Алексей Гордеев, он руководил отраслью без малого 10 лет, оставил о себе самые теплые воспоминания как об удачливом реформаторе и добровольно уехал губернатором в Воронежскую область. При Гордееве о сельском хозяйстве впервые заговорили как об агробизнесе, он привел на село крупный городской капитал, ввел в государственный оборот понятие "продовольственная безопасность". На этот период приходится самый крупный рост производства охлажденной свинины и птицы, которые вытесняли замороженный импорт. Кроме того, Гордеев взял под контроль Минсельхоза рыбную отрасль, лесное хозяйство, воссоздал Россельхозбанк, убедил руководство страны в крупных государственных инвестициях и вел дело к тому, чтобы контролировать и отвечать за всю продовольственную цепочку от поля, воды, тундры и леса до прилавка. Плюс к этому Алексей Гордеев опекал строительство новых и сохранение старых сельских школ, библиотек и музеев, находя слова для Минкультуры и Минобразования, которые пытались "оптимизировать" их как лишние. Россия вышла на мировые рынки зерна. Это был экономический, политический и дипломатический прорыв. На фоне остальных членов правительства стал слишком популярен и слишком влиятелен. А главное — потрясающе результативен.

Потому ему назначили куратора в лице вице-премьера Виктора Зубкова. Он тоже когда-то давно руководил совхозами в Ленинградской области и на том основании счел возможным начать руководить современным Минсельхозом. Гордеев вполне благоразумно предпочел отойти в сторону.

Я так подробно пишу об этом периоде, чтобы было ясно — министру Гордееву удалось собрать вокруг себя лучших интеллектуалов из разных отраслей знания и убедить президента в том, что агропромышленный комплекс есть базовая отрасль не только экономики, но место воспроизводства нации. Если крестьянин и бизнесмен на селе хорошо зарабатывает и имеет доступ к "длинным" кредитам — это порождает оплаченный спрос на продукцию легкой и тяжелой промышленности, машиностроения, большой химии, разработки науки, включая авиацию и космические аппараты, на произведения культуры. Мы были буквально в шаге от разработки стратегического документа — аграрной политики России. Но не случилось. Экономический блок правительства, импортеры продовольствия, торговые сети, лоббисты вступления в ВТО с его уходом вздохнули с облегчением.

Когда бодаются чиновники

Аграрникам далеко не все равно, кто руководит министерством. Сдержанным ропотом они восприняли назначение Елены Скрынник. Все в отрасли было, но медика еще не было. И это бы полбеды, если бы заложенный ранее фундамент аграрной политики не начали ломать. Скрынник, дама с характером, сразу отклонила притязания Виктора Зубкова на руководство отраслью. И буквально следом от Минсельхоза "откололи" рыбную и лесную отрасли. И охотничье хозяйство (чего никогда не было) передали в Минприроды. Так конфликт двух руководителей начал наносить прямой ущерб экономике.

Поясню. Именно в тот период в России из Грузии появилась африканская чума свиней (АЧС). Безопасное для людей заболевание косит стада свиней. А переносчиками АЧС служат дикие кабаны. И если раньше для отстрела этих кабанов егерями и охотниками нужен был всего лишь рутинный приказ министра сельского хозяйства и две недели пальбы, то теперь пришлось создавать межведомственную комиссию чуть ли не на уровне премьер-министра. Дело не быстрое, за полгода не решить. Сотни тысяч свиней тем временем заразились в десятке регионов и нанесли миллиардный ущерб. Приграничные страны закрыли доступ российского продовольствия на свои территории. Этот убыток никто не считал. Но еще не все.

Самыми незащищенными от АЧС оказались личные подсобные хозяйства населения (ЛПХ). Именно их развивали по приоритетному Национальному проекту "Развитие АПК" с 2005 года. Людям давали льготные кредиты, телевидение и газеты сообщали о каждой сельской учительнице или враче, которые куют продовольственную безопасность без отрыва от дома. Прежде всего это, конечно, был заработок, и далеко не лишний. Откормленный дома боров давал возможность оплатить учебу ребенка в городе за целый семестр, а три заколотые хрюшки — справить свадьбу. Однако сарайчики и свободный выпас свиней на пастбищах не исключают контактов с "лесными братьями". Заболел один поросенок — не только все стадо под нож и в огонь, но и в радиусе пяти километров. Ветеринарные правила строги.

Но и банки строги. Про риск АЧС в кредитных договорах не было ни слова. Люди, поверившие в призыв развивать свиноводство "на местах", напоролись даже не на грабли, а на вилы. Мы до сих пор не знаем объем невозвращенных кредитов и комплекс мер, принятых к неплательщикам. Слухи не в счет. Но и это не все.

Почти половина свинины к тому моменту производилась в ЛПХ. Это сбивало цены мяса, производимого в промышленных агрохолдингах. И серьезные лоббисты занялись продвижением идеи запрета содержания свиней в ЛПХ. Там, дескать, рассадник и антисанитария. И во многих регионах такой запрет был введен. Людям было предложено разводить уток, овец и откармливать бычков. Поскольку ни одна живность не сравнится со свиньей в неприхотливости к кормам и быстроте получения реальных денег, многие вообще предпочли скот не держать и съехать на городские квартиры. Вот теперь о ссоре Виктора Зубкова и Елены Скрынник действительно все. Но не в них дело.

Так всегда бывает, когда политические декларации не сопровождаются экономической инфраструктурой. В Дании, где свиней побольше, чем в России, об АЧС и слышать не хотят. Там хрюшки по пастбищам не скачут, а сидят в комфортабельных загонах и набирают вес. Там есть модульные технологии, позволяющие содержать хоть одну свинью, хоть 10 тысяч. Даже для свиньи на балконе будет и поилка, и навозоудаление, и душ, и очистка "выхлопа". Только обеспечить ЛПХ такими технологиями никто задачи не ставил. Чтобы ставить такие задачи, надобно быть профессионалом и понимать — какой шаг будет следующим, а какой через год. Тем более когда имеешь дело со страной, треть населения которой — сельское, небогатое и очень отзывчивое на идеи дополнительного заработка.

Краснодарские идут?

Потому тот, кто поставит задачу повышения доходности агропромышленного производства во главу угла и сумеет решить ее, станет в ряд национальных лидеров. Некоторые комментаторы, обсуждая назначение Александра Ткачева на должность министра, отметили, что у него есть все шансы стать новым Столыпиным. Или не стать. Все прекрасно знают не только сильные, но и слабые стороны Ткачева, за ним ведь наблюдали почти 20 лет.

К числу несомненных плюсов можно отнести практическое знание внутренних пружин крупного агробизнеса, умение привлекать инвестиции и строить отношения с верховной властью. При всем умении одинаково хорошо разговаривать со станичниками и большими бизнесменами демократом его вряд ли можно назвать — на своей территории он был авторитарен. И в таком стиле работала практически вся команда губернатора. Есть примеры, когда крупные инвесторы вынуждены были сворачивать деятельность, когда их работа входила в противоречия с интересами местных элит. Тогда широко использовались такие приемы, как "мнение народа", с которым не поспоришь. Сами элиты весьма разнообразны и красочны, как все на юге. Можно назвать немало поистине гениальных руководителей крупных хозяйств, которых, к чести Ткачева, всегда ставили в пример и продвигали по общественной и государственной линии. Но известны и скрытые механизмы руководства территорией и населением, с которыми губернатор, скорее всего, не совладал. Все помнят кровавые события в станице Кущевская, где захват земель фермеров вела настоящая банда, главари и участники которой странным образом закончили свою жизнь уже за решеткой — кто в процессе следствия, кто после суда. Это, пожалуй, единственный случай, когда по историям одного Краснодарского края были сняты сразу две полнометражные художественные драмы, показанные не раз по телевидению. Об этом можно было бы и не вспоминать, если бы буквально на днях в Кущевской в собственном доме не был застрелен еще один важный свидетель по тому громкому делу.

Как бы там ни было, но новый и.о. губернатора края за несколько дней провел "капитальную" зачистку кадров региональной администрации. И сейчас "аграрный бомонд" гадает на кофейной гуще — будет ли в Минсельхозе замена "чувашских", которых привел туда прежний министр Николай Федоров, на "краснодарских". И сходятся на том, что, скорее всего, это произойдет. Хотя и не без трудностей, поскольку Николай Федоров после отставки стал советником президента по сельскому хозяйству. То есть куратором Ткачева.

Сейчас все зависит от характера нового министра, намерений и — главное — осознания себя в новой роли.

Пока серьезных программных заявлений им не сделано. Комментируют его высказывание о том, что новой религией АПК станет рентабельность. К кому конкретно это относится — к агрохолдингам, средним хозяйствам или фермерам,— детальных разъяснений пока не последовало.

При назначении Ткачев пообещал за два года обеспечить импортозамещение продовольствия. Наверное, ему известны скрытые истины, надеемся, что он ими поделится в ближайшее время. Также привлекло внимание то, что Ткачев уже подверг ревизии некоторые недавние решения, сделанные "до него", в частности о пошлинах на экспорт зерна. Он всерьез взялся за дело или пока обеспечивает экспорт зерна, "зависшего" в Краснодарском крае? А может, всего лишь распечатал первое письмо предшественника, который "отмучился" свои три года?

Новый министр — это всегда новые вопросы. Надеемся получить ответы через 100 дней, когда принято подводить первые итоги.

А пока проще всего пожелать ему успеха. Это не сложно. Мы это делали в современной России уже девять раз. Сейчас десятый...

Статистика

Новый министр сельского хозяйства получил противоречивое наследство от предшественника: с одной стороны, производство отдельных видов продукции растет, с другой — падает техническая и финансовая обеспеченность агрохозяйств

В 2014 году было произведено (в отношении к 2013 году)

Зерновые и зернобобовые культуры — 105,3 млн тонн (+12,8% к 2013 году)<

Картофель — 31,5 млн тонн (+3%)

Овощи открытого и закрытого грунта — 15,5 млн тонн (+2,4%)

Скот и птица на убой — 12,9 млн тонн (+4,1%)

Яйца — 41,8 млрд штук (0%)

Молоко — 30,8 млн тонн (+0,1%)

Удельный вес отечественной сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия в общем объеме их ресурсов

По мясу и мясопродуктам — 82,5%

По молоку и молочным продуктам --77,4%

Количество приобретенных

Тракторов — 14,1 тысячи единиц (-7,5%)

Зерноуборочной техники — 5,3 тысячи единиц (-3%)

Кормоуборочной техники - 835 единиц (+1%)

Процент машин, эксплуатировавшихся более 10 лет

Тракторов — 61%

Зернокомбайнов — 47%

Кормоуборочных комбайнов — 42%

Рентабельность сельскохозяйственных организаций (с учетом субсидий) — 16,2%

Удельный вес прибыльных сельскохозяйственных организаций — 80,4%

Среднемесячная номинальная заработная плата в сельском хозяйстве (по сельскохозяйственным организациям, не относящимся к субъектам малого предпринимательства) — 19 243 рубля (+14,2%)

Экспорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья — 18,9 млрд долларов (+16,5%)

Импорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья — 39,7 млрд долларов (-8%)

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 19 мая 2015 > № 1373187 Игорь Абакумов


Бельгия. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 апреля 2015 > № 1342005 Игорь Абакумов

Комментарий. Почему мировое аграрное сообщество не волнует посевная.

В Брюсселе прошел 8-й форум FFA-2015 (Future For Agriculture - будущее сельского хозяйства). Как всегда, его организаторами выступили Союз европейских землевладельцев и компания Syngenta.

Второй раз я на этом форуме, который традиционно проходит на самой престижной площадке Брюсселя – во Дворце конгрессов. Зал на тысячу с лишним мест полон. Синхронные переводчики, мониторы в фойе, камеры практически всех мировых телекомпаний следят за выступающими так, будто главы государств решают судьбы мира. Речь в зале идет о продовольствии, его распределении и борьбе с голодом на планете. Ни одной цифры о посеянном, о ценах на семена, солярку, о кредитах и субсидиях. Это непривычно для российского слуха и вызывает ощущение оторванности выступающих от реальной жизни.

Люди говорят о будущем. О климате. О росте населения. О плодородном слое. О сельской культуре. О ландшафтах. Об экосистемах. Об инновациях. О технологичных рабочих местах в деревне. О «зеленых» источниках энергии. Об экологических рисках.

Что за люди приезжают сюда каждый год? Главы аграрных компаний, фермеры, политики, ученые, которые хотят услышать экспертные оценки перспектив развития продовольственного комплекса мира.

Кто выступает перед ними?

РЫБА ИЛИ УДОЧКА?

Вряд ли российским фермерам эти имена что-то скажут. Например, Арун Ганди, внук Махатмы Ганди, писатель и основатель Института ненасилия имени своего великого деда. Он говорил много такого, что непривычно не только россиянам, но и большинству участников форума. Например, людей ни в какой форме нельзя лишать выбора, поскольку это насилие. Люди должны быть вправе выбирать способ своего питания, семена и животных, технологии их выращивания. Культурное давление в распространении фаст-фуда – тоже насилие. И благотворительность для голодающих тоже есть форма насилия, поскольку лишает права этого выбора. Вечный спор в ответе на вопрос что дать голодному - рыбу или удочку?

Этот вопрос вызывает следующий: а если голодный не хочет ловить рыбу, его надо обрекать на смерть? Или дать ему свободу отнять рыбу у других, что повлечет еще большее и кровавое насилие? Нет ответа. Вопрос остался. Арун Ганди озадачил зал, но, похоже, его не убедил. Хотя аплодисменты были бурные.

Сам по себе приход Агронома на поле, где природа решила – чему расти, а чему нет, уже является актом насилия. Агроном решает своей властью – быть пшенице! И начинает пахать и уничтожать, по его мнению, сорняки, засевая поле тем, что здесь не росло никогда. И вслед приходит техника, пожирающая углеводородное топливо, средства защиты растений, меняющие экосистему, поливные установки и скот, влияющие на локальный климат…

УРБАНИЗАЦИЯ – ВЫЗОВ БЕЗОПАСНОСТИ

Словом, на FFA обсуждаются скорее философские проблемы будущего АПК, хотя и имеющие отношение к реальной практике. Судя по вопросам из зала, нет единого мнения о необходимости наращивания роста производства продовольствия. Фил Хоган, Комиссар ЕС по сельскому хозяйству и развитию сельских районов, обозначил свое видение проблемы – 11 процентов населения испытывают трудности с продовольствием и производство надо наращивать с помощью новых технологий. Вопрос из зала: если сейчас треть продовольствия, по данным ФАО, просто идет на помойку в развитых странах, не лучше ли наладить более справедливое его распределение и поговорить о культуре потребления? Иными словами, перефразируя Майю Плисецкую, надо «меньше жрать»?

Рен Ванг, помощник Генерального директора ФАО заявила, что после 2050 года 60 процентов населения будет жить в городах и в этом есть главный вызов продовольственной безопасности на планете. И тоже был вопрос из зала: почему столь фатальной считается проблема роста городов, почему не вкладывать деньги правительств в развитие мелких поселений, где люди ближе к природе и источникам самообеспечения? Тоже нет ответа.

Здесь, на мой взгляд, скорее вопрос политического предвидения и воли правителей, как и интересов строительного бизнеса, чем биологического желания населения переехать в города. Тем более что мегаполисы куда более опасны для проживания, чем мелкие населенные пункты. Хоть с точки зрения эпидемий, хоть с позиции военных мишеней. Напомню не столь давнее прошлое второй мировой войны. В СССР эвакуация из городов шла, как правило, в деревни, где миллионам удалось выжить, благодаря огородам, рыбалке и чистому воздуху. В Великобритании детей эвакуировали на мелкие фермы и это спасло будущее нации от бомбардировок Лондона и Ковентри.

Можно заключить, что укрупнение городов в ущерб развитию сельской местности есть мина замедленного действия для всего человечества. Вспомним теперь резкое расширение Москвы за счет поглощения самых продуктивных сельскохозяйственных земель и разграбления бывших колхозов и совхозов. Хозяйства были вначале скуплены рейдерами и девелоперами, затем разорены, и мощной лоббистской атакой на самом верху государственной власти проданы столице.

Вот и спрашивай теперь у Ганди - надо было расширять город или улучшать жизнь на селе, чтобы люди не голосовали за присоединение к Москве? Разве жизнь без водопровода с самым низким доходом по экономике – это не насилие? Властями, не только в России, часто руководят совсем иные мотивы, чем рост качества жизни в деревне.

ПРИМЕР СТРАТЕГИИ РОСТА

Качество жизни – это, прежде всего, доходность агробизнеса. В рамках FFA прошло несколько семинаров на эту тему. В частности, Syngenta – одна из крупнейших компаний в мире по производству средств защиты растений и семян, отчиталась о первом годе реализации проекта «План успешного проста». В нем шесть пунктов.

Первый: повысить среднюю урожайность основных сельхозкультур в мире на 20 процентов без увеличения посевных площадей и водопотребления. В 2014 году Syngenta организовала 860 экспериментальных и 2700 контрольных хозяйств в разных климатических зонах. Для каждого разработана индивидуальная программа.

Второй: повысить плодородие 10 миллионов гектаров пашни, находящейся в стадии деградации. Организованы программы обучения для местных земледельцев.

Третий: повысить биоразнообразие на 5 миллионах гектаров. Начато 50 проектов в 20 странах мира.

Четвертый: повысить урожайность на 50 процентов у 20 миллионов мелких производителей.

Пятый: обучить 20 миллионов аграриев безопасному труду и улучшить качество документооборота их хозяйств.

Шестой: организовать справедливые условия труда во всех 50 тысячах хозяйств, где выращиваются семена для Syngenta.

Стратегия? Да, стратегия компании, которая мыслит мировыми категориями.

Как поступать остальным?

СТАНЬТЕ ЁЖИКАМИ

Но вернемся к форуму FFA-2015. Рост населения волнует всех. Янез Поточник, председатель фонда «Инвестиции в поддержку сельского хозяйства Европы» заметил, что даже незначительное изменение структуры питания в Китае вызовет бешеный спрос на продовольствие. И действительно, если каждый китаец вдруг захочет выпить по стакану молока в день – помножьте на полтора миллиарда. Это не говоря о говядине, курах и кормах. «Горсточка риса» в сутки – это уже почти в прошлом для Поднебесной. Плюс быстро растущее население Африки, где сельское хозяйство во многих странах достаточно условная категория, особенно после антиколониальных войн. Взять хотя бы Зимбабве, которая «до того» была донором продовольствия, а теперь стала глобальным импортером.

Запереться в национальных амбарах и есть только свое, видимо, в такой ситуации путь не продуктивный, потому Европа и обе Америки давно стали на путь экспорта продовольствия. Но ресурс пахотных площадей там близок к исчерпанию, а расходы на увеличение урожайности и продуктивности растут как на дрожжах. И это очень серьезный, если не критический вызов, поскольку недоедающая часть человечества умирать не намерена и рано или поздно сядет на лошадей, ослов, верблюдов, лодки, плоты и приедет разделить успех агробизнеса развитых стран. И их не остановят ни океаны, ни оружие.

Так как нарастить производство и снизить затраты?

Джереми Рифкин, основатель фонда по тенденциям в экономике, заявил, что мир вошел в Третью Технологическую Революцию. Первые две – от паровоза, радио, автомобиля, самолета, до пестицидов и ГМО закончились в 2008 году, когда упали цены на нефть. Третья началась с экономии ресурсов и рабочего времени – появлением источников энергии от ветра и солнца в промышленных масштабах. Некоторые европейские страны уже сейчас вырабатывают до четверти энергии ветрогенераторами и солнечными батареями. В этом ряду появление на рынке роботов-дояров, роботов-трактористов, работающих в глобальных сетях и управляемых через спутники, появление «умных домов» с дистанционным управлением. Человек становится не фермером, а оператором биологических систем с электронной поддержкой. Джереми Рифкин напомнил, что треть причин глобального потепления принадлежит сельскому хозяйству, которое ускоряет циркуляцию воды в земле и атмосфере через вспашку и полив. 40 процентов сельскохозяйственных земель работает на животных – это кормовые угодья, где растят высокопротеиновые культуры – такова плата за спрос богатых слоев населения на говядину. Вместе с водой испаряются и пестициды, попадая через дожди в питьевую воду. В переходе на органическое земледелие и изменение культуры питания видит Рифкин выход для человечества.

Вот так, в целом, без деталей. Дескать, потом не говорите, что не слышали.

В этой связи вспомнился анекдот. Мышки пришли к Филину: Мудрейший, научи жизни, нас все обижают и хотят съесть. Филин подумал и говорит – станьте Ёжиками, они колючие и их не едят. Мышки убежали, страшно довольные, а самая глупая мышка запищала: а как же мы вдруг станем Ёжиками? Мышки вернулись к Филину, отстояли очередь и спросили. Филин рассердился: чего вы меня деталями грузите, я в лесу Стратегией занимаюсь!

В чем мораль моего рассказа о FFA-2015? Почему они все ни разу не отчитались о посевной? Не заявили о проблемах с соляркой, с кредитами, с долгами, с коррупцией, с невостребованными земельными долями, с тахографами, с ГСМ, с налогами? Потому что там этих проблем нет. Они решены лет 30-50 назад. И люди позволяют себе говорить не о том, как отсеяться, а о том, каким будет аграрный мир через много лет. В будущем.

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости» - Брюссель.

Бельгия. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 апреля 2015 > № 1342005 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 6 апреля 2015 > № 1334034 Игорь Абакумов

Комментарий. Аграриев пока не приняли в состав России.

Идея импортозамещения, как и прогнозировалось восемь месяцев назад, оказалась двуликим Янусом – образом необязательности и обмана. Все прогнозы сбылись: страны ЕС ведут активную дипломатическую подготовку к отмене продовольственного эмбарго, которое Россия объявила в августе прошлого года. Уже названы страны, которые вновь могут претендовать на российский рынок: Греция, Венгрия, Италия, Кипр, Словакия, Австрия, Испания.

Желание обоюдное: названным странам интересно не потерять емкий рынок и обеспечить сбыт сельхозпродукции, России интересно поддержать разногласия внутри ЕС в отношении санкций против нас, а попутно без хлопот пополнить прилавки продуктами, к которым люди привыкли за 20 лет. Речь не только о пресловутых хамоне и устрицах, но и о вполне повседневных – твердых сырах, паштетах, ветчинах, твороге, говядине. Общее снижение качества продуктов при росте цен, мягко говоря, уже начало напрягать.

Я тут пытался поддержать отечественного производителя и в новом гипермаркете, который торгует только «нашим», купил нарезку белорыбицы и едва не получил лошадиную дозу соли, которой забивали запах тухлятины. Ну что поделать, если привыкли к хорошему, а теперь нос воротят. Потребитель, который держит на кончике вилки финальный продукт аграрной индустрии, решает – платить или не платить. Только он и более никто.

У потребителя и производителя разные интересы. Один хочет купить дешевле, другой продать дороже. На базаре это решается просто, на рынке – нет. Примирить их должно государство. Название этому примирению – аграрная политика.

Что было сказано нашим аграрникам после того, как ввели эмбарго на закупки продовольствия в Европе? Сказали в августе – производите, у вас наступил «золотой век». Что должно было последовать, если бы аграрников спросили – что нужно вам?

Минимальный набор ответов был бы следующим:

- Снизить цены на топливо и электроэнергию для села.

- Отменить дорожный налог с комбайнов и тракторов (они по шоссе не ездят).

- Компенсировать до 50 процентов затрат на капитальное строительство и обновление машинно-тракторного парка российского производства.

- Снизить кредитную ставку для агробизнеса до 4-5 процентов годовых.

- Накануне нового сезона объявить о минимально гарантированных ценах закупок в государственные продовольственные фонды.

- Государству выкупить долю акций производителей минеральных удобрений.

- Обязать государственные банки войти в учредители кредитных кооперативов.

- Давать субсидии только тем фермерам, которые объединены в производственные кооперативы и союзы.

- Разрешить фермерам строить дома на своей земле для своей семьи.

- Полностью инвестировать из бюджета селекционно-генетические центры в растениеводстве и животноводстве с последующей приватизацией.

- Увеличить инвестиции из бюджета в материальную базу аграрной науки и образования.

- Создать специализированную государственную службу сельскохозяйственной статистики.

Теперь по некоторым пунктам. В Германии я попал в гигантскую пробку, которую организовала… полиция. Люди в форме проверяли цвет горючего в баках машин. И те, у кого солярка была окрашена, отправлялись на штрафную стоянку. Такой цвет может быть только у топлива, который фермеры получают дешевле, чем все остальные. Это обычная практика в Европе. Да, и в Германии некоторые фермеры приворовывают, но если барахлит свеча в моторе, это не значит, что надо отменять принцип внутреннего сгорания. В России (нефтедобывающей стране) этот вопрос относится к категории неразрешимых, как и цена на электричество, которая почти вдвое выше для фермера, в отличие от промышленного предприятия. Про цену подключения проводов, а особенно газа, лучше помолчать.

Кредит в 25-30 процентов годовых – это как штык в мозг. Нам говорят о десятках миллиардов, выделенных из бюджета на компенсацию процентной ставки для аграрников. И называют это увеличением аграрного бюджета. Поскольку всем понятно, что минимум половина денег остается в государственных же банках, честнее назвать это поддержкой банков. Чтобы оформить компенсацию, фермер должен содержать бухгалтерию и мотаться с бумагами в областной центр, потому что государственный Россельхозбанк сокращает число дополнительных офисов в райцентрах. Почему фермеру сразу не дать кредит по сниженной ставке, не обрекая его на муки адовы, никто не ответит. При этом банк имеет богатейший офис на Арбате в Москве, финансирует поддержку амурских тигров и кредитует «Газпром нефть» на 30 млрд рублей без обеспечения на пять лет, о чем «Интерфакс» сообщил в конце сентября прошлого года, то есть через месяц после начала кампании импортозамещения. Государственный, напомню, банк для развития сельского хозяйства убыточен.

Я стажировался у голландского фермера, мы вместе получали кредит в РабоБанке (Rabobank) под смешной процент. Мы просто зашли, и фермер подписал договор. Через 40 минут деньги были на счете. Банк находится в деревне, все данные о ферме и ее финансах есть в базе и обновляются «online», потому что директор офиса живет здесь же. РабоБанк тоже кредитует аэрокосмическую отрасль и судостроение, но при этом продолжает обслуживать село, поскольку корнями растет из крестьянской кооперативной кассы, в которой фермеры – акционеры. Какова аграрная политика, таков банк.

В Европе НДС для фермеров снижен вполовину и нет нужды объяснять – почему. В России нет экономического смысла кооперироваться юридическим и физическим лицам, поскольку двойное налогообложение включается автоматически. На фоне заклинаний о «социальной ответственности» агробизнеса и поисках прокуратурой виновных в росте цен это выглядит издевательством. Если вы хотите сдержать цены – сдержите аппетиты фискальных органов на селе.

Кооперирование затруднено еще и потому, что фермеры считаются консерваторами и индивидуалистами. Да ведь так во всем мире. Но, как говорили американские миссионеры, «много можно добиться добрым словом, но еще больше – добрым словом и кольтом». Взаимодействие кнута и пряника – незаменимый экономический инструмент, когда требуется что-то решить радикально.

Когда продовольственные корпорации в США пытались ставить условия власти, минсельхоз сделал колоссальные вливания в создание кооперативных предприятий фермеров и практически «сверху» создал коллективного конкурента корпорациям. И никто никого не призывал к «социальной ответственности». Просто были созданы условия, когда кооперироваться выгодно.

Только сейчас выясняется, что с товаропроводящими цепочками в России полный «швах». Все клянут торговые сети за то, что они не хотят брать отечественные продукты. Но это половина правды. Большинство хозяйств не в состоянии ритмично поставлять крупные партии товара одного качества и не «раскручивают» собственные бренды. А сетям нужны гарантии качества. Сети любят ритм. Генерировать крупные партии продуктов смогут лишь сбытовые и перерабатывающие кооперативы мелких и средних хозяйств.

Можно, например, поставить выдачу субсидий в зависимость от членства в кооперативе. Но когда задаешь такой вопрос – все делают «круглые глаза» и говорят о конфликте с антимонопольным законодательством в свете прав «на равный доступ…». Так нам надо «шашечки» или нам надо ехать? Нам нужны дешевые продукты или будем сохранять устаревшие нормы законодательства? Тем более что здесь никакого насилия: хочешь субсидий – кооперируйся, хочешь работать бирюком – не жди льгот. Государству это выгодно, поскольку члены кооператива знают друг друга и не дадут никому потратить субсидии на пресловутую яхту. Но явно не это имел в виду премьер-министр, когда призвал губернаторов заниматься вопросами торговых сетей, которые не пускают на прилавки российских аграриев, заявив, что из Москвы ими "не накомандуешься". Можно представить себе, как «товарищи на местах» истолкуют это указание.

Теперь о выкупе государством акций ключевых компаний в период кризиса.

Самый яркий пример – французский банк Креди Агриколь (Credit Agricole). За свою историю он несколько раз переходил в руки государства от акционеров-аграрников и обратно. И эти случаи совпадали с кризисами и их окончанием. Примерам такого государственного регулирования системообразующих институтов агропродовольственной индустрии в мире нет числа. Государственное участие в пакетах акций производителей минеральных удобрений может вполне легитимно регулировать их стоимость на внутреннем рынке при различных катаклизмах. Сейчас это происходит «в ручном режиме» уговоров. «Социальной ответственности» производителей хватило для снижения цен только для весенних полевых работ на 20-30 процентов в сравнении с ценами экспорта. Об этом с удовлетворением доложил на прошлой неделе министр сельского хозяйства Николай Федоров. За скобками осталось, что речь о скидке с цен января-февраля, когда курсы доллара и евро были на «пике».

Если экономика называется развитой, механизмы регулирования включаются автоматически, согласно законодательству. В этом и есть смысл ответственной аграрной политики. Это когда по делу и без популизма.

Это, если бы аграрников спросили. Но их не спросили.

Нужно признать, что в Правительстве ничтожно мало число профессиональных экономистов, которые способны прогнозировать тренды развития аграрной отрасли на основе реалий и мирового опыта. И роль многих чиновников, при всем уважении, сводится к простой ретрансляции политических «хотелок». 30 сентября прошлого года вышло Постановление №999, которое, если вкратце, обязывает региональные власти вернуть с процентами субсидии, если не достигнуты установленные показатели. В частности, по размеру посевных площадей. При том, что каждое хозяйство само оценивает свои риски и отвечает за них головой руководителя.

Хотели как лучше, для строгости. Но тут сразу два вопроса. Первый: к чему толкает этот документ? К возможным припискам – это ясно, как божий день. Региональные власти, чтобы не возвращать деньги в случае «засухи-дождя», начнут «давить» на хозяйства и требовать хорошей отчетности по засеянным площадям. Второй вопрос: для чего субсидии перечислять сначала в регионы, а не прямо реестровым производителям через Россельхозбанк или Федеральное казначейство, не говоря уже про союзы производителей, которые доказали свою профпригодность? Здесь ответ кроется в таком наблюдении: региональные власти, как правило, задерживают перечисление денег в хозяйства. А вот что они с ними делают в момент паузы – молчок. И почему размер субсидий в ряде регионов становится меньше прошлогоднего, несмотря на рост цен на семена, запчасти, «химию» и солярку – вообще тишина.

На прошлой неделе по этому поводу высказался премьер-министр Дмитрий Медведев на селекторном совещании с регионами: «Деньги нужно доводить до сельхозтоваропроизоводителей быстро. Вот что я сейчас услышал: в одних регионах почему-то это происходит, в других — не происходит. Коллеги, у которых нулевые показатели и околонулевые, давайте, действуйте, иначе потом мы просто вынуждены будем сказать, что в провале сельхозработ, весенних полевых работ виноваты те, кто не распределил деньги, со всей пролетарской правотой».

Так что летом, когда надо будет отчитаться о засеянном, нас ожидают великие открытия и неожиданности. Минсельхоз, напомню, объявил, что ждет урожай в 100 миллионов тонн зерна.

А сейчас по цифрам все в порядке. Аграрная отрасль показала рост производства в сравнении с предыдущим годом. Перерабатывающая промышленность – еще больше. Как никогда бодры репортажи «про село» на федеральных каналах. И такая «неувязочка», что аграрники устали считать убытки, что остановлены инвестпроекты развития, на таком замечательном фоне уже выглядит наветом злых языков.

Аграрники так ждали, что государство повернется к ним лицом. А им предлагается та же картинка, теперь и из Европы.

Игорь Абакумов – Крестьянские ведомости

Россия > Агропром > agronews.ru, 6 апреля 2015 > № 1334034 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 9 февраля 2015 > № 1290956 Игорь Абакумов

Комментарий. Импортом замещение – вечнозеленое учение марксистов-аграрников.

Огород, как высшая форма недоверия граждан государству, в 2015 году получит новое дыхание. Спрос населения на семена овощей уже превысил спрос на семена цветов. Производители рассады, теплиц, садового инвентаря и мотоблоков, молодняка домашней птицы и животных в ожидании роста продаж. Причина понятна как картошка – взлет цен на продовольствие, желание получить продукты понятного качества и застраховать семью «на всякий пожарный случай». Губернаторы ряда территорий уже заявили о намерении раздавать землю под огороды и усадьбы. Эта мысль уже овладевает депутатами парламента.

Для тех, кто считает такой прогноз паническим, поделюсь собственным наблюдением. Прошлое душное лето я провел в столетнем деревенском доме в Подмосковье. Между написанием статей завел два улья, обрезал старые яблони, сливы, вишню, малину и смородину. Собрал урожай. Наварил варенья, накачал меда. Поехал за банками в райцентр. Прежде там был один прилавок с банками, а сейчас – огромный стенд с любыми калибрами стеклотары.

Продавщица сказала, что спрос на банки – только дай. Кто покупает? В основном горожане, которым дома в округе достались по наследству. Зачем покупают? За тем же, что и я, но не только. Кто-то развел коз и торгует молоком. Кто-то делает тушенку из кроликов. Кто-то консервирует мясо гусей, уток и кур. Мой сосед слева держит большую пасеку, а справа - производит перепелиные яйца. Они тоже горожане, их я знаю больше 30 лет. Но делом занялись последние два года. И все, с кем я перезнакомился потом, тоже говорят, что идея пришла два года назад.

Тому есть две причины. Именно тогда в экономике начался спад деловой активности, и начали сокращаться предприятия. Вторая, и не менее важная – появился мобильный интернет. Стало возможным работать удаленно «на природе»: бухгалтерам, архитекторам, юристам, инженерам. И, раз живешь в деревне, волей-неволей что-то начинаешь выращивать из интереса. А далее - охота пуще неволи. Сначала для себя, потом для городских друзей. Короче, на рынке никто не торгует, горожане приезжают сами и забирают всё, оставляя деньги. Потому что вкусно до восторга.

Так что – никакой паники. Читают интернет, смотрят ТВ и делают трезвый народный расчет: пора на грядку.

Ровно полгода прошло с начала действия Указа Президента РФ №560 "О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации". Поскольку он стал реакцией на санкции против России, его окрестили «антисанкциями». Они вводились против «партнеров» на год. Половина срока уже прошла. Что сделано и что в сухом остатке?

Поставщики продовольствия из Европы, США и Австралии заменены на поставщиков из Белоруссии, Казахстана, Закавказья, Северной и Центральной Африки, Юго-Восточной Азии, Турции, Израиля, Китая, Пакистана – всего числом около 40. Надо отдать должное – дефицита продуктов на прилавках нет. Один импорт сменил другой.

В Указе №560 есть пункт «д»: «обеспечить совместно с объединениями товаропроизводителей, торговых сетей и организаций разработку и реализацию комплекса мероприятий, направленных на увеличение предложения отечественных товаров». Полгода спустя цены на продовольствие, в том числе и собственного производства, выросли в разы. Самое незначительное подорожание - картофеля, яиц и растительного масла.

Поскольку промышленное аграрное производство в России в значительной степени – «отверточная сборка», курс доллара и евро повлиял на цену «комплектующих» - семян, породистого скота и птицы, техники и запасных частей, средств защиты растений и ветеринарных препаратов, которые закупаются за границей. Здесь надо искать один из ответов на вопрос о росте цен на продукты.

Второй ответ – интересы торговых сетей, изначально предназначенных для продвижения импорта, до сих пор не ограничены ни чем, кроме увещеваний на различных совещаниях. Поэтому некоторые занимаются откровенным издевательством, организуя прилавки с большой надписью «фермерский продукт», где стоит российское варенье ценой выше импортного.

Потому ФАС и прокурорам даны задания найти виновных в подорожании, но они не имеют четких критериев – а что считать причиной? Можно ли винить мукомола в подорожании муки, если для закупки зерна ему дают кредит под 30 процентов? Это к вопросу о росте цен на хлеб. Про гречку понять проще – средняя цена отгрузки из хозяйства в 2014 году была 10 рублей за килограмм, а то, что мы видим на прилавке – это чистое безобразие. Однако, кто и когда ограничивал торговые наценки? В Европе есть четкие ограничения и «рука рынка» здесь ни при чем: превысишь – узнаешь рукопожатие налогового инспектора.

Подорожание продуктов имеет немало объективных причин, но больше субъективных.

Два с половиной года назад я задал вопрос вице-премьеру Аркадию Дворковичу и новому министру сельского хозяйства Николаю Федорову – что мешает вместо искусственного сдерживания цен ввести магнитные карты для малоимущих и пенсионеров, на которые перечислялись бы прямые дотации из бюджета? На эти деньги нельзя купить телевизор, но можно отечественное масло, мясо, хлеб, молоко, овощи. Этот экономический механизм широко используется в Европе и США для социальной стабильности населения и поддержки фермеров, которые получают расширение сбыта. Ответом мне были две пространные речи, что это скоро будет сделано именно так. По сей день конь, как говорится, не валялся. При этом объем закупок импортных продуктов как был 40-45 миллиардов долларов, так и остался. Не считая цены «комплектующих» собственного урожая.

Напомню, что происходило в других сферах жизни в этот период и чуть ранее. Запущена система ГЛОНАСС – глобального позиционирования транспорта, судов, ракет. Введен российский сегмент интернета. Только два этих стратегических проекта показывают, что реальность возможных «отключений» России от «благ глобализации» предвидели задолго до начала украинского конфликта и объявленных санкций. Не берусь представлять – что было бы сейчас с нашей обороной и безопасностью, если бы этих проектов не было.

Что происходит с сельским хозяйством и рынком продовольствия в отсутствие подобных проектов – каждый сейчас ощущает на своем столе три раза в день. Созданием селекционно-генетических центров в семеноводстве и животноводстве, к примеру, занялись только, когда «жареный петух» клюнул в то самое место.

Считается, что главным риском урожая 2015 года становится отсутствие денег. Это так. Кредитные ставки «зашкаливают», банки не берут в залог оборудование и недвижимость по реальной цене. Погода осени-зимы была такова, что в ЦФО и ЮФО отмечено около трети гибели озимых. Но дело не только в погоде. Дефицит кредитных ресурсов уже привел к удешевлению (читай – упрощению) технологий возделывания зерновых. А это незавидная перспектива. Дешевле берутся семена, уменьшается количество обработок против болезней, снижается качество сортировки и сохранности зерна. Как результат, прогноз Минсельхоза на урожай 2015 года, «гуляет» как никогда – от 68 до 100 миллионов тонн.

Запас зерна до нового урожая – 32,6 миллиона тонн. При этом ежегодная потребность в зерне (на хлеб и на корма) составляет 73 миллиона тонн. Сложив цифры в столбик, рынок реагирует ростом цен на все, что держится на зерне, а это хлеб, корма, молоко и мясо. Ведь на радостях от рекордного урожая 2014 года Минсельхоз благополучно «проспал» возможность недорого закупить зерно в интервенционный фонд еще летом, чтобы осенью «сбить» цены, выбросив его на рынок. Инструмент интервенций остался невостребованным.

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко в конце декабря 2014 года заявила: «Уже допустили серьезный рост цен на зерно, значит, и меры были несвоевременные и недостаточные… Нужно незамедлительно принять уточненный баланс зерна и принять меры по недопущению экспорта зерна в ущерб собственным интересам». Матвиенко просто так ничего не говорит.

На таком фоне глава Минсельхоза Николай Федоров в феврале делает бодрое заявление о перспективе роста экспорта зерна до 30 миллионов тонн. Это очень напоминает «секретные пакеты» советских командиров, которые они вскрывали утром 22 июня – «перейти границу и разгромить врага на его территории». Налицо некий конфликт интересов в верхних эшелонах власти по поводу назначения зернового рынка.

Судите сами: все животноводы и мукомолы считают, что ограничивать экспорт зерна сейчас надо. Население на их стороне – пахнет «жареным». Но вводить прямой запрет нельзя – обещали в 2010 году. И вот власти маются: то РЖД тариф на перевозку поднимет, то вагоны не даст. То Россельхознадзор подключили к проверкам экспортных партий зерна, и тот бракует их почем зря. Но почему же не принять простое и нормальное экономические решение и повысить вывозные пошлины до предела?

Детей на рынке давно нет. Как говорят в неофициальных беседах участники рынка, есть предположения о некой заданности в действиях экономического блока Правительства, направленных на увеличение экспортной перевалки в портах с неясными конечными бенефициарами. Иначе чем объяснить, что в начале января за рубеж «пульнули» почти два миллиона тонн несмотря на Новогодние каникулы.

Впрочем, оставим эти домыслы. Ведь мы говорим о «сухом остатке» полугодового действия Указа №560.

Обозначился второй риск: отсутствие идей выхода из кризиса.

Этот риск не менее важен, чем денежный, вокруг которого так много разговоров. Серьезных предложений о совершенствовании внутренней инфраструктуры работы АПК пока не поступало.

Основной формой организации производства по-прежнему считаются частные агрохолдинги. Они, конечно, сыграли свою роль в снабжении страны мясом. Но они обеспечивают лишь половину производства того же молока. Разговоры о поддержке строительства кооперативных предприятий бывших совхозов, фермеров и ЛПХ, которые производят вторую половину, так пока и остаются разговорами. Между тем в Европе и США продовольственные гиганты не имеют своих ферм и курятников, работая по контрактам с фермерами, стимулируя их к обновлению технологий, сортов и пород. Это и приводит к развитию сельских территорий.

В России никто не отменял запрет фермерам строить дома на своей земле, хотя Путин это обещал давно. В России никто не отменил запрет подворного забоя скота, хотя замены ему государство не придумало. В России никто не снял налоги фермерам и не сказал: «Парни, денег нет, мы можем помочь вам только так, только не поднимайте цены». В России до сих никто не снизил арендные ставки для продовольственных магазинов. В России никто не ввел жесткие ограничения торговых наценок.

Видимо, такой «остаточный» подход лежит глубоко в недрах истории советской экономической мысли, которая веровала в примат крупного производства над «мелкобуржуазным». Нынешнее поколение властей вообще понимает теорию слишком упрощенно, если не сказать, примитивно (взять идею «троечника» о выдаче по 1 гектару земли на Дальнем Востоке). И ради торжества этой незамутненной деталями простоты «рубится зелень» на импортных операциях, дабы не заморачиваться тонкостями развития собственного производства. А что в самом деле происходит на остальной части планеты – нам не указ. Потому как санкции...

В этом году лично я расширяю пасеку.

Игорь Абакумов – доцент МСХА имени К.А. Тимирязева

Россия > Агропром > agronews.ru, 9 февраля 2015 > № 1290956 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 24 января 2015 > № 1280681 Игорь Абакумов

Комментарий. Что ждет аграрное сообщество в 2015 году?

В МСХ РФ состоялось совещание по вопросу функционирования отраслей сельского хозяйства в 2015 году с участие членов Общественного совета ведомства. Много информации, много вопросов, мало ответов. Общий вывод: так жить нельзя, а как нужно жить - никто не знает. О существовании единого антикризисного плана говорить явно преждевременно.

Для начала небольшое эмоциональное вступление. Мой старый товарищ – аграрный журналист и маркетолог – на купленном давно участке земли в Ярославской области построил небольшую сыродельню. Сыр хороший, его берут известные торговые сети. Он перерабатывает тонну молока в сутки. Эту тонну молока каждые сутки он привозит за 200 километров – ближе поставщиков с тонной молока нет.

То есть, они могли бы быть, если бы существовала государственная программа субсидирования кооперации частных производителей молока. Что имеется в виду? Муниципалитет, в целях развития рабочих мест в сельской местности подает заявку на деньги для покупки мобильных доильных установок, танков-охладителей для кооператива КФХ/ЛПХ, имеющих единичных коров или коз. Некий (воображаемый) фонд развития сельских территорий выделяет эти деньги под льготный процент кооперативу и оборудование переходит в его собственность. И тогда кооператив становится торговым партнером частной сыроварни, которая заинтересована в распространении элитных пород скота, знаний о кормовых рационах и содержании животных. Для сельской местности это ежедневный гарантированный сбыт, не зависящий от сезонного спроса дачников, для сыроварни – снижение издержек на доставку, для муниципалитета – налоги. Для государства в целом – уменьшение сельской безработицы за небольшие деньги, рост производства продовольствия и, понятное дело, налоги.

Это не фантастика. Для «прочего» мира это нормальная практика. На принципах контрактации с фермерами существуют гиганты пищевой промышленности Европы и США, не имеющие ни одной фермы и курятника. А фермерами, если кто не знает, там считаются уже те, кто производит продукции на 1000 долларов в год. И они кооперированы. И получают субсидии.

Есть ли такое в России? Да, есть. Но в виде единичных примеров частной инициативы «вопреки» и никак не в виде государственной политики поддержки доходности сельского производства. Есть ли у нас «некий» фонд, куда можно обратиться за деньгами? Нет.

Почему?

Потому что на сегодня нет внятного ответа – что мы построили и строим дальше? Государственно-монополистическое партнерство в АПК или частно-кооперативное?

Первая модель не нуждается в сельском населении, вторая, как раз, очень в нем нуждается (местный рынок сбыта). Как и в развитии сельских территорий - сферы своей жизни: в школах, больницах, дорогах, магазинах, ресторанах, театрах и прочем, из чего складывается ощущение дома, а не места проживания.

В ответе на вопрос - что мы строим? - и есть фундамент антикризисной программы. Или его отсутствие.

Но пора вернуться к совещанию в МСХ РФ, которое, по положению, является разработчиком аграрной политики страны.

ГДЕ МЫ И КАКОЙ СЧЕТ?

Надо отдать должное, заместитель Министра сельского хозяйства Дмитрий Юрьев подготовил обширный статистический материал. Руководители департаментов экономики, растениеводства, животноводства и развития рынков выступили с обстоятельными докладами.

Итак, что мы имеем?

Зерно. Почти 105 миллионов тонн. Второй результат после 2008 года (108,2 млн тонн).

Рапс. 1,45 млн тонн. Выше, чем в 2013 году.

Соя. 2,54 млн тонн. Намного выше 2013 года.

Картофель. 31,5 млн тонн. Хотя с этой цифрой спорит Картофельный союз, не признавая корректным учет в ЛПХ. Но все равно больше, чем в 2013 году.

Гречиха. Ее собрали меньше из-за погоды (662 тыс тонн), но запасы и урожай в сумме не дают оснований говорить о дефиците на рынке.

Сахарная свекла. Собрали 32,7 млн тонн. Меньше на 18 процентов из-за засухи.

Подсолнечник. Собрали 8,9 млн тонн семян. Меньше на 16 процентов.

Недобор урожая подсолнечника и сахарной свеклы при этом не влияет на продовольственную безопасность – сахара и масла хватает для обеспечения населения.

Мясо. Произведено 12,7 млн тонн. На 4 процента больше, чем в 2013 году. Есть оговорка – в основном, рост за счет бройлерного птицеводства и свиноводства.

Производство говядины в целом снизилось. Однако есть рост производства «мраморной» говядины – до 398 тысяч тонн – усилиями специализированных агрохолдингов, разводящих «мясные» породы скота.

Молоко. Произвели 30,62 млн тонн – практически на уровне 2013 года. При общем сокращении стада увеличились надои. Если в ЛПХ (у населения) численность коров снижается (их доля сейчас не превышает 2,6 процента), то у фермеров растет – плюс 4 процента.

Переработка. В целом положительная динамика – 103 процента роста, за исключением незначительного падения в сегментах консервированной рыбы, напитков и табачных изделий.

Продовольственная безопасность. Производство зерна, картофеля и растительного масла превышает пороговые уровни, определенные Доктриной продовольственной безопасности. В целом удельный вес отечественных продуктов в общем объеме ресурсов достигает 77,7 процента.

О СУБСИДИЯХ И ДОХОДАХ.

Из федерального бюджета товаропроизводителям перечислены субсидии в размере 142,98 млрд рублей.

Рентабельность хозяйств с учетом субсидий в 2013 году составляла 7,3 процента, а без субсидий – минус 5,2 процента. В 2014 году тенденция сохранилась.

Однако доля прибыльных хозяйств выросла и достигла 84 процентов.

О РОСТЕ ЦЕН НА ПРОДОВОЛЬСТВИЕ.

При общем росте цен за 11 месяцев 2014 года 108,5 процента, индекс цен на продукты питания составил 111, 6 процента.

Гречка выросла в цене на 53,9 процента, рис на 12,6, сахар на 22,4, сыры на 14, рыба мороженая на 15,6, мука на 3,7, свинина на 24,5, творог на 14,2, куры на 27,2, молоко на 11,6, капуста на 12,7 процента. Менее всего подорожали картофель и морковь – не более четырех процентов. Подешевели только яйца и подсолнечное масло.

Для сравнения – средняя оптовая цена килограмма гречки в хозяйстве не превышает 10 рублей, молока – 21 рубль за литр, а свинины – 130 рублей за кило. Это к вопросу – где формируется цена на прилавке.

КРЕДИТЫ И ДОЛГИ.

Общий остаток ссудной задолженности АПК России банкам составляет без малого 2 триллиона рублей (по неофициальной информации, имеющейся у «Крестьянских Ведомостей», половина долга числится за 18-ю крупными агрохолдингами).

В 2014 году на проведение сезонных работ 182,4 млрд рублей кредитов, что составляет 73,9 процента от уровня 2013 года.

Прогноз общей потребности в кредитах (сезонных и инвестиционных) на 2015 год таков – 550 млрд рублей.

В связи с этим прогнозом МСХ предлагает Правительству РФ в условиях повышенной процентной ставки рассмотреть возможность целевого льготного фондирования Сбербанка и РСХБ, ограничив их доходность при этом на уровне 2-3 процентов на 2015 год.

Уже сейчас банки в одностороннем порядке увеличивают процентные ставки по ранее заключенным договорам до 28-30 процентов годовых. Минсельхоз считает это недопустимым, - заявил Дмитрий Юрьев.

РИСКИ.

Главный риск – деньги, которых нет.

По этой причине ожидается значительное упрощение и удешевление технологий выращивания скота и продукции растениеводства. К чему это приведет?

1. Распространению болезней животных и растений.

2. Падению продуктивности и урожайности с сохранением этой тенденции на последующие годы.

3. Дальнейшему падению кредитоспособности хозяйств с последующими банкротствами и ростом безработицы.

4. Уходу крупного бизнеса из агропромышленного производства.

Негативный прогноз развития отрасли на 2015 год при существующих банковских ставках и росте цен на продукцию и услуги естественных монополий таков – падение производства может составить около 7 процентов. В лучшем случае.

Второй главный риск – отсутствие идей выхода из кризиса. Нам их никто не предлагает, но это полбеды. Ими никто и не интересуется.

НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ.

То, что заместитель Министра сельского хозяйства Дмитрий Юрьев собрал Общественный совет и, насколько возможно, правдиво проинформировал его о состоянии и реальных перспективах развития АПК, несомненно, положительный факт. И говорит он, по меньшей мере, об одной из трех вещей:

1. МСХ исчерпал возможности взаимодействия с финансовым блоком Правительства.

2. МСХ решил обратиться к аграрному сообществу за поддержкой.

3. МСХ не рискует выдвинуть или не может разработать инициативный и амбициозный план выхода АПК из кризиса для Правительства.

Есть еще одно обстоятельство, о котором нельзя не напомнить. То, что Министра сельского хозяйства Николая Федорова, судя по всему, намерены «назначить» ответственным за рост цен на продовольствие, становится все более очевидным. Сначала внезапное поручение премьера Дмитрия Медведева на сей счет, затем «не совсем по делу» и довольно бестактная критика секретаря Генсовета «Единой России» Сергея Неверова за цены на гречку. Видимо, в обстановке массовой нервозности уже бесполезно объяснять, что минсельхоз за торговлю не в ответе по своему статусу. Либо надо повышать статус, добавив к названию приставку «и продовольствия», включив в функции все – от поля до прилавка, включая логистические цепочки.

Впрочем, не будем заниматься политической конспирологией – не благодарное это дело. Меня больше волнует мой товарищ со своей сыроварней. Долго ему еще возить тонну молока за 200 километров, чтобы сделать отечественный сыр?

Он сидит там, в своей глуши и не знает – какие большие люди борются за его счастливое будущее.

Или наоборот…

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 24 января 2015 > № 1280681 Игорь Абакумов


Евросоюз. СЗФО > Агропром > agronews.ru, 19 января 2015 > № 1276693 Игорь Абакумов

Комментарий. Контрабанда есть. Как и предполагалось в начале санкций.

Россельхознадзор выявил новый канал контрабанды европейской свинины, говорится в сообщении службы. Что и следовало ожидать.

Контрабандная партия свинины общим весом в 41 тонну поступила из Латвии, была загружена в контейнеры на территории Литвы и отправлена в адрес предприятия в Грузии, говорится в пресс-релизе.

Однако при заходе в российский порт в Балтийске сотрудник, сопровождающий груз, предоставил инспектору Россельхознадзора сертификаты ветеринарной службы Чили на продукцию, произведенную в Чили и отправленную транзитом через Россию в Белоруссию.

"В ходе запроса в морских онлайн-сервисах данных об отправке контейнеров, выяснилось, что из портов Чили они не отгружались. Ветеринарная служба Чили признала подложность сопровождавших продукцию ветеринарных сертификатов", - говорится в сообщении Россельхознадзора.

"Продукция европейского происхождения на территории самого Евросоюза перемещалась с различными наборами сопроводительных документов, включающих фальсифицированные ветеринарные сертификаты", - отмечается в релизе российской службы.

ТАСС в этой связи сообщает, что Россельхознадзор направил в ветеринарную службу Евросоюза настоятельную просьбу провести проверку отгрузок и перемещений этой партии свинины по ЕС и установить лица, причастные к контрабанде и подделке сертификатов.

Напомним, что ветеринарная служба России в ноябре 2014 года была вынуждена обратиться за сведениями к Интерполу, чтобы раскрыть другой крупный канал контрабанды европейской свинины в Россию. Согласно данным Россельхознадзора, к тому моменту в РФ было ввезено около 7,5 тыс. тонн мяса из Евросоюза как ложный транзит через территорию России в Казахстан.

Импорт свинины из Евросоюза в Россию подпадает под действие ответных санкций РФ и ограничен до 6 августа 2015 года в рамках продовольственного эмбарго.

О чем говорит история с контрабандой? О том, что Россельхознадзор зря хлеб не ест и внутренний рынок защищает. Но это не всё.

Полагаю, что контрабанды бы не было, если бы о предполагаемых санкциях все знали заранее и смогли бы к ним подготовиться. Тут возникает вопрос – а могли знать раньше?

Да, могли.

Открутим время назад и вспомним кое-что. Например, форсированную разработку системы спутников ГЛОНАСС – глобального позиционирования в пространстве не только людей, но и поездов, и машин, и самолетов, и ракет. Сколько времени назад ее запустили? При том, что все одновременно пользовались навигацией GPS.

Второй пример – российский сегмент интернета (РФ). Он был разработан и запущен тоже несколько лет назад.

Это только два примера. Но они показывают, что руководство страны имело основания ожидать отключения России от этих двух систем. И это привело бы к фатальным последствиям в экономике и обороне страны. Я не думаю, что возврат Крыма был задуман именно тогда, но то, что основания опасаться «партнеров» по «восьмерке» и «двадцатке» были, теперь даже не сомневаюсь. Уверен, что, если осмотреться более детально, можно увидеть и другие признаки подготовки если не к противостоянию, то к отстраненности от зависимости.

К сожалению, таких признаков в сельском хозяйстве мы не найдем. Как про ВТО аграрники узнали последними, так и про санкции и про импортозамещение продовольствия. Заранее их никто не спрашивал и не оповещал. Такое чувство, что руководство страны не доверяет третьей части ее населения.

Попробуйте меня в этом разубедить.

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Евросоюз. СЗФО > Агропром > agronews.ru, 19 января 2015 > № 1276693 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 25 декабря 2014 > № 1258863 Игорь Абакумов

Комментарий. Пора возвращать Гордеева в Москву.

В Торгово-промышленной Палате состоялись слушания аграрного комитета ТПП по вопросу импортозамещения. С умными сообщениями выступили Сергей Катырин – президент ТПП, Виктор Семенов – председатель комитета ТПП по агробизнесу, Константин Бабкин – председатель «Росагромаш», Аркадий Злочевский – президент Зернового союза, Андрей Даниленко – председатель союза производителей молока, Павел Грудинин – директор совхоза имени Ленина, Геннадий Горбунов - Председатель Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике Федерального собрания РФ. Остальные выступавшие были неинтересны, поскольку ограничились самоотчетами и не делали никаких умных выводов. Я хотел там выступить, но регламент не подразумевал дискуссии. Поэтому ниже делюсь своими соображениями.

Итак, какие высказывания заслуживали внимания?

1. Импортозаменение (новый термин) есть состоявшийся факт. Ибо замещения не произошло. Один импорт поменяли на другой.

2. Нет ни одного внятного документа с описанием стратегии импортозамещения.

3. Нет ни одного документа с гарантиями сбыта того, что будет произведено сверх импорта.

4. Нет ни одного документа с разъяснениями ситуации и планом действий на перспективу.

5. Нет антикризисного плана развития АПК.

6. Во власти нет антикризисных управленцев.

7. Минсельхоз либо молчит, либо рапортует, что все хорошо. И то, и другое не соответствует реальной жизни. Семена, молодняк птицы и скот - за валюту, продажа удобрений остановлена, ГСМ дорожает, торговые сети распоясались, число рынков сокращается. «Ручное» сдерживание роста цен на продовольствие не выдерживает критики. Вот такова (вкратце) реальная жизнь.

8. Введено фактическое ограничение экспорта зерна.

9. Банки фактически перестали кредитовать АПК. 80 процентов аграрного бюджета уходит в банки на компенсацию процентной ставки.

10. Гегемония и монополизм Росагролизинга должны быть разрушены, а бюджет распределен между конкурирующими компаниями. РСХБ также нуждается в больших переменах.

Все интересно. Все верно. Все по правде.

Однако есть вопросы к внимательным читателям «Крестьянских ведомостей».

Скажите, внимательные читатели, есть ли среди перечисленных вопросов хоть один, который бы мы досконально не обсуждали за последние 5 лет?

Я не нахожу такого вопроса.

Более того, большинство этих вопросов в несколько иных формулировках были заданы Президенту РФ Владимиру Путину в письме от имени внимательных читателей «Крестьянских ведомостей» в мае 2013 года. Была совершенно конкретная дискуссия http://agronews.ru/news/detail/127104/ и совершенно неконкретный ответ из МСХ, куда письмо попало из Администрации Президента РФ http://agronews.ru/articles/detail/132030/ .

Сразу оговорюсь – я не намерен критиковать МСХ РФ и его руководство. Оно не само себя назначало, работает, как умеет, в тех условиях, которые ему заданы.

Речь об общественных организациях агробизнеса, которые создавались в 90-е годы, структурировались в «нулевые» вокруг МСХ и были призваны стать «нервной системой» АПК, которая передавала бы сигналы «снизу» в «мозг» отрасли/страны и обратно.

Сегодня явно наблюдается нездоровая ситуация, когда «мозг» либо не воспринимает сигналов «снизу», либо воспринимает, но выдает запоздалые и ошибочные команды. Либо, что еще менее понятно, воспринимает эти сигналы, как ложные. Примерно, как мочевой пузырь сигнализирует, что «пора», а ему следует команда попить кваску. Симптомы начались давно.

Весьма характерной была история с эмбарго на экспорт зерна 2010 года, решение о котором было принято за считанные часы без обсуждения с зерновиками и даже с МСХ. Уже через месяц руководству страны сумели разъяснить, что совершена ошибка и сельское хозяйство несет колоссальные убытки. Однако эмбарго продолжалось еще некоторое время, и никто не только не извинился перед аграрниками, но и не предложил им хоть малую компенсацию за ущерб.

В отмене эмбарго 2010 года общественные организации сыграли главную роль – это факт. И это можно было бы назвать победой, если бы они пошли дальше.

Дальше следовало подсчитать все прямые и непрямые убытки от «неудачного» административного решения и вчинить иск Правительству РФ. Да, был бы скандал. Был бы, возможно, и суд, который, скорее всего, ни к чему бы не привел. Но это был бы прецедент, на основе которого можно было требовать закона, по которому эмбарго вводится только при наступлении чрезвычайных обстоятельств. Например, войны или природных катаклизмов. В остальных случаях вольного администрирования извольте заплатить неустойку. В США, после убытков американских фермеров от введения продовольственного эмбарго против СССР (Афганистан/Олимпиада-80) такой закон был принят и действует до сих пор. На том давнем эмбарго сильно «поднялись» Бразилия и Аргентина, быстро организовав «импортозамещение» в СССР, став жесткими конкурентами американским фермерам.

Я часто спрашивал – почему крупные производители зерна не пошли дальше в 2010 году? «Не хотели ссориться» - был ответ. Тот же вопрос задавали читатели «Крестьянских ведомостей» в письме Президенту РФ в 2013 году. «Правительство обещало, что больше ни-ни», - ответили им из МСХ.

И вот 2014 год. Опять. Формально эмбарго на экспорт зерна нет, а фактически уже есть.

Почему? Потому, что нет плана антикризисных действий. И нет точного представления о последствиях случайных решений для агробизнеса.

Почему нет? Потому что – надо отдавать себе отчет – в правительственных структурах его некому написать. А если он будет написан извне – некому осознать и принять решение. Вот этому есть точные причины.

Мы можем сколь угодно иронизировать над СССР, но то, что там была кадровая политика, вряд ли кто возьмется спорить. Ты не мог стать министром, если до того не был станочником, мастером, начальником участка, смены, не имел общественных нагрузок, не был на выборных должностях, не работал в райкоме, обкоме, не учился в ВУЗе и партийной школе, не служил в армии и т.д. и т.п. по всем пунктам. То есть, кроме профессии, кандидат должен был знать жизнь во всем ее многообразии: от мата в курилке до научных конференций, от ремонта детского сада до строительства и пуска завода. Конечно, это не совсем защищало и от дураков и мерзавцев, но кадровый фильтр был все же мощный.

Слом кадровой системы СССР произошел в начале 90-х когда в правительственные кабинеты пришли младшие научные сотрудники прямо с митингов. Причем сразу на первые роли, минуя всю лестницу профессиональной подготовки. Омоложение и ротация кадров – вещь полезная, но если она не проходит одномоментно и перманентно. Когда революционно, да еще несколько раз подряд, нарушается традиция управления отраслью, начинается разрыв между отраслью и «мозгом». А это кризис непонимания, приводящий к вполне реальным убыткам.

То, что мы имеем сейчас в АПК, прежде всего кризис непонимания.

Мне приходилось бывать в минсельхозах всех ведущих продовольственных держав (кроме Латинской Америки). И один из обязательных вопросов, которые я задавал, был вопрос о смене власти. Так вот ответ был всегда один: когда приходят «политназначенцы» (министр и два-три заместителя), «профессионалы» остаются на месте. Профессионалы – это руководство департаментов с аппаратом. Закона такого нет нигде, но людей с колоссальным опытом и личными связями «в регионах» ценят и берегут. И меняют их настолько редко, что мои знакомые «министерские» работали и работают после трех-четырех выборов президентов в их странах. Они не просто аккуратные исполнители, но и эксперты высокого уровня. Как правило, их глубокие корни в фермерских хозяйствах, в переработке, в агробизнесе или в обслуживающих структурах.

И когда на обсуждении в ТПП зашел разговор о «непонимании», об отсутствии «кризисного менеджмента», я вспомнил как раз о тех профессионалах, о которых говорил чуть раньше. И пришел к мысли, что в нынешних условиях, когда требуется самый короткий путь от идеи до принятия решения, нужно ввести две должности: помощника (или советника) Президента РФ по вопросам аграрного развития и вице-премьера по АПК. Первый будет держать Президента «в тонусе» и комментировать сказки «котов-баюнов», что у нас всего «ну просто завались». Второй нужен для реального руководства и координации.

Я вполне лояльно отношусь к вице-премьеру Аркадию Дворковичу, считаю его профессионалом и хорошим экономистом, но у него, кроме АПК, слишком много забот. А село, особенно теперь, требует отдельного куратора с самыми широкими знаниями, авторитетом и полномочиями. Способного не только управлять в кризисной ситуации, но и повести за собой отрасль.

Пусть простит меня губернатор Воронежской области Алексей Гордеев, но говорю я именно о нем. И воронежцы пусть тоже не обижаются. Надо!

Напомню, за неполное десятилетие его руководства АПК России приобрел кредитно-финансовую систему, вышел на мировые рынки зерна, заявил о себе на международных форумах, включая возвращение в ФАО, вошел в состав приоритетных национальных проектов, обеспечил население свининой и птицей. Впервые со Столыпинской реформы рядовые крестьяне получили кредиты от государства. Как вы понимаете, без глобальных институциональных изменений отрасли такие результаты были бы невозможны. И более последовательного, уверенного в своей правоте противника импорта и ВТО на тот момент, наверное, в правительстве и не было.

АПК сейчас как «броненосец в потемках». Чтобы не посадить его на мель и рифы, нужны быстрые решения профессионала, который знает фарватер и которому верит команда.

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 25 декабря 2014 > № 1258863 Игорь Абакумов


Казахстан > Агропром > agronews.ru, 25 ноября 2014 > № 1231025 Игорь Абакумов

Комментарий. Казахстан снижает производство пшеницы для доходности агробизнеса.*

Министр сельского хозяйства Республики Казахстан Асылжан Мамытбеков выступил в парламенте с программным докладом о развитии АПК. Суть – отход от зерновой монокультуры и начало диверсификации производства.

К решению о постепенном расставании с привычным образом Казахстана - как зернового амбара СССР - шли давно. В 2009 году доля площадей под пшеницей в общей площади посевов дошла почти до 70-ти процентов. Общая доля всех зерновых культур превысила 81 процент. Рост, который считался достижением 60 лет назад, при освоении Целины, в условиях рынка стал убыточным. Президент Нурсултан Назарбаев поставил задачу ограничить рост производства зерна и развивать другие отрасли АПК с высокой степенью переработки.

Объяснить целинникам, что настало время сокращения площадей под зерном – это все равно, что сказать пограничникам, будто границы больше нет. Предательство – не самое сильное слово, которое можно было услышать в ответ. Поэтому первое, что сделали за несколько лет до объявления решения – развернули широкую пропагандистскую работу о разъяснении ситуации. Аналитические материалы в СМИ, конференции, консультационные совещания о мировом опыте развития прошли по всей республике.

Основные тезисы, опубликованные на сайте МСХ РК, таковы. Транспортные расходы на перевозку 1 тонны зерна до Черного или Балтийского моря превышают $100. Поэтому экспортировать казахстанскую пшеницу (за исключением высокопротеиновой и органической) на рынки стран Европейского Союза, Северной Африки, Ближнего Востока через черноморские и балтийские порты, с учетом затрат на транспортировку, экономически невыгодно. Высокие транспортные затраты приводят к обвалу цен на внутреннем рынке. Хотя в 2009 и 2011 годах разница между мировыми ценами и ценами на внутреннем рынке была почти в 2 раза, но она соответствовала величине транспортных расходов. От высоких урожаев фермеры, как ни парадоксально, несли убытки в урожайные годы.

Традиционные рынки сбыта казахстанского зерна в Средней Азии, Афганистане, Иране и на Кавказе относительно стабильны по спросу, независимо от цены - около 6,2 млн тонн. И в годы, когда пшеница стоила $100 и когда цены на нее достигали $400.

В условиях нехватки зернохранилищ, зерновозов и низкой пропускной способности транспортных коридоров для экспорта дальнейшее поощрение монокультуры стало экономически рискованным предприятием и для крестьян, и для бюджета.

Опыт «зерновых» стран был лишним аргументом. В провинции Саскачеван Канады, расположенной в похожих с Казахстаном почвенно-климатических условиях, удельный вес пшеницы в структуре посевных площадей в 2014 году составил 43%, масличных культур – 23%, бобовых культур – 16%.

Теперь о том, что уже сделано и каковы результаты с 2011 года, после того, как Нурсултан Назарбаев поставил задачу развития диверсификации в АПК.

Сокращены нормы субсидирования производства пшеницы, установлены повышенные нормативы субсидий для других приоритетных культур.

В 2012 году между Минсельхозом и Акиматами областей были заключены меморандумы, предусматривающие сокращение площадей пшеницы и расширение площадей зернофуражных, бобовых, масличных и кормовых культур.

Введено в обиход обязательное требование по соблюдению севооборотов сельхозкультур. Для этого МСХ инициированы изменения в Земельный Кодекс и другие подзаконные акты.

В результате площадь посевных площадей под пшеницей в 2014 году составила 12,4 млн га, что в сравнении с «пиковым» 2009 годом меньше на 2,4 млн га. Увеличились площади посевов масличных, кормовых, бахчевых культур.

Спрос и предложение на пшеницу стал сбалансированным, впервые не стало демпинга цен при уборке урожая. Урожай пшеницы снизился почти на 4 миллиона тонн, что примерно равно объему выгодного спроса.

Снизились переходящие остатки пшеницы. Если на 1 июля 2012 года остаток был в объеме 9,4 млн тонн, то на 1 июля 2013 года 4,6 млн тонн, а на 1 июля 2014 года – 3,6 млн тонн. Высокие остатки товара оказывали давление на внутренний рынок и способствовали демпингу цен, особенно во время уборки.

Теперь о ценах.

Если в 2009–2011 годах на внутреннем рынке во время уборки цена на пшеницу 3 класса падала до 80 долларов США (или 12–15 тыс. тенге), а на ячмень – до 40 долларов США, то в этом году пшеница 3 класса стоит не ниже чем 40–42 тыс. тенге. Такой уровень не случайный, его невозможно установить административным путем. Это следствие баланса предложения и выгодного спроса на рынке зерна. Потому цены на внутреннем рынке даже выше, чем на мировых.

Осень была чрезвычайно суровой в этом году. Но принятые заранее меры значительно снизили убытки. Недополученные доходы компенсируются более высокими ценами на продукцию. Цена даже на 5 класс пшеницы в этом году составляет 30 тыс. тенге, что выше, чем цены во время уборки прошлого года на кондиционную пшеницу. В итоге доходы фермера с одного гектара пашни выше, чем в предыдущие, более благоприятные по погодным условиям, годы.

И что же дала диверсификация другим отраслям АПК?

В 2011–2013 годах среднегодовой объем производства по маслосеменам, овощам, картофелю, бахчевым культурам рост составил более 0,5 млн тонн по каждому виду продукции. Возросли объемы производства растительного масла — на 31,0 тыс. тонн (на 42%), консервированных овощей и плодов — на 1,5 тыс. тонн (на 10%).

Рост уровня цен способствует росту доходов. За 2011–2013 годы от реализации зерна, муки и маслосемян на экспорт в общей сложности получен доход на сумму около 5,9 млрд долларов США, что на 10% больше, чем за предыдущие три года.

Среднегодовой объем производства валовой продукции отрасли растениеводства за последние три года составил более 1,2 триллиона тенге и возрос в сравнении с уровнем предыдущих трех лет в 1,5 раза.

Среднегодовой объем производства плодовых культур и винограда за 2011–2013 годы по сравнению с предыдущими тремя годами возрос на 49,0 тыс. тонн или 23%.

На начало 2014 года площади сооружений закрытого грунта выросли по сравнению с 2010 годом в 3 раза и составили 576 гектаров, из них промышленных теплиц — 230 гектаров.

Министерство сельского хозяйства РК держит под контролем и рынок сельскохозяйственной техники.

За счет средств Национального фонда реализован проект ТОО «СемАЗ» — организация сборочного производства тракторов «Беларус», стоимостью 1,3 млрд тенге с проектной мощностью до 1000 машин в год. В 2010 году налажен выпуск прицепного и навесного оборудования по простейшей технологии, налажено сборочное производство фургонов FAW.

ТОО «Казахский научно-исследовательский институт механизации и электрификации сельского хозяйства» организована сборка сельскохозяйственной техники (культиваторы КРП-4,2, пресс-подборщики рулонные ПР-400В, плуги скоростные ПБС-4У и т. д.).

ТОО «Комбайновый завод Вектор» начал сборку российских комбайнов марки «Вектор», планируется выпуск до 300 машин в год. Сумма инвестиций составляет 3 400 млн тенге, в текущем году планируется финансирование за счет средств Национального фонда.

В рамках стимулирования приобретения сельскохозяйственной техники с 2013 года реализуется программа по снижению до 7% ставки на лизинг. То есть если «КазАгроФинанс» финансирует обычно под 12%, то фермеру в этом случае лизинг будет обходиться всего под 2% годовых.

Кроме того, ежегодно с 2012 года «КазАгроФинансом» реализуется новый лизинговый продукт «Урожай». В рамках обозначенной программы, направленной на поддержку мелких крестьянских хозяйств, сельхозтоваропроизводители имеют возможность приобрести уборочную технику в лизинг по упрощенной схеме с отсрочкой первоначального взноса и без залога.

И самое интересное – каков же урожай в Казахстане?

Объем валового сбора зерна урожая текущего года в весе после доработки прогнозируется на уровне порядка 17,6 млн тонн, что позволяет довести экспортный потенциал до 7,0 млн тонн.

По сообщению директора филиала АО «Казагромаркетинг» в Павлодарской области Берика Мырзабекова, с начала года область экспортировала 215 тонн мяса и мясной продукции в Российскую Федерацию. В управлении сельского хозяйства области пояснили: 20 тонн мяса экспортировано в Алтайский край, 107 тонн мясных полуфабрикатов - в города Новосибирск и Омск, 88 тонн колбасных изделий - в города Омск, Новосибирск, Красноярск и Барнаул. Мясные полуфабрикаты и колбасные изделия, отправленные в Россию, произведены двумя крупнейшими перерабатывающими предприятиями области - ТОО «Рубиком» и ТОО «Павлодарский Смак».

Напомним, весной текущего года между МСХ РК, акиматом Павлодарской области и Холдингом «КазАгро» был заключен меморандум о сотрудничестве в рамках проекта «Развитие экспортного потенциала мяса КРС».

В меморандуме определены индикативные показатели по экспорту мяса из региона: в 2014 году Павлодарская область должна экспортировать 800 тонн мяса.

Значит, и с кормами в Казахстане теперь все в порядке.

Что и требовалось доказать.

В России формирование специализированных зон производства сельскохозяйственной продукции пока идет стихийно, как Бог на душу положит предпринимателю или губернатору. Научные разработки на эту тему чиновниками не востребованы. Задачу развивать экспортный потенциал ставил только Владимир Путин 12 декабря 2012 года, а более на федеральном уровне никто.

Не до экспорта, нам бы импортом прилавки заколотить… Санкции, понимаешь! Враги окружают!

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Казахстан > Агропром > agronews.ru, 25 ноября 2014 > № 1231025 Игорь Абакумов


Турция. Россия > Агропром > agronews.ru, 29 октября 2014 > № 1210682 Игорь Абакумов

Комментарий. Четверть мирового рынка муки делает Турция из российского зерна.

Про импортозамещение сейчас не говорит только ленивый. Правда, редко приходится слышать голос специалиста. На очередном заседании Агробизнесклуба в Международной промышленной академии обсуждался как раз этот вопрос и говорили только специалисты. Заглавный доклад делал президент Зернового Союза России Аркадий Злочевский.

Ряд вопросов, поднятых Аркадием Злочевским, был стратегическим. На взгляд эксперта, действующие и перспективные программы поддержки АПК страдают одним недостатком – попыткой «размазать» средства, выделяемы бюджетом, на всю сельскохозяйственную деятельность в России. Между тем, по его мнению, аграрный бюджет следует разделить на средства развития и средства поддержки.

Средства развития следует направлять на приоритетные сферы, где намечается или уже достигнут успех – промышленное производство молока, свинины, говядины, птицы, зерна. Средства поддержки, скажем, - на финансирование традиционных способов ведения сельского хозяйства в отдаленных регионах и среди малых народов (оленеводство, табунное коневодство и пр.) Причем два этих бюджета должны питаться из разных источников. Тогда не будет путаницы при распределении средств.

Нынешняя практика софинансирования проектов, когда деньги сначала вкладывает регион, а вторая часть потом поступает из бюджета, по мнению Аркадия Злочевского, стало тормозом развития магистральный направлений в регионах. А если регион дотационный, то там и строить не надо? Требуется искать и предлагать новые критерии для принятия решений о финансировании крупных проектов.

Проблеме выбора критериев уделили внимание многие участники обсуждения. Злочевский задал тон: при строительстве селекционно-генетических центров много внимания уделяется оборудованию и зданиям, но почти не говорится о кадрах. А мозги, специалисты, их оплата, охрана авторских прав и –главное – подготовка остается за кадром.

Территориальное зонирование размещения производств тоже нуждается в переосмыслении. Всем известны перекосы в размещении посевов подсолнечника, есть регионы, где эта культура занимает более 70 процентов в севооборотах, когда не должно быть более двенадцати. Желание получить прибыль ведет к истощению особо ценных почв и заражению их болезнями и сорняками, что требует применения все более «жестких» (и более дорогих) гербицидов. Пример самого развитого региона страны – Белгородской области, где высочайшая концентрация производства свинины – заслуживает не только высочайшего уважения, но обоснованной тревоги. В случае, если там произойдет вспышка какого-либо заболевания скота, страна будет поставлена перед необходимостью увеличения импорта свинины. Диверсификация производства мяса – это одна из фундаментальных основ продовольственной безопасности.

На фоне разговоров об импортозамещении много мнений и о повышении конкурентоспособности. И опять стоит проблема выработки общего критерия. На взгляд профессионалов, мерило здесь одно – экспорт. Если продукция идет на экспорт, она конкурентоспособна.

Пока основной экспортный товар АПК – это зерно. Но зерно, при всем уважении, это сырье. Можем ли мы продавать продукт второй-третьей переработки? Аркадий Злочевский привел пример Турции, которая производит 2 млн 900 тысяч тонн муки – почти четверть мирового производства – исключительно из российского зерна. Может ли Россия сделать то же самое? Нет. Тарифы на энергоресурсы в три раза выше, на транспорт – тоже, на бюрократические и коррупционные процедуры – на порядок выше. Получается, что государственная инфраструктура оказания услуг предпринимателям практически направлена против расширения производства и экспорта муки. А между тем это сдерживает участие России – и ее крестьянства – в тех же программах продовольственной помощи ООН. Ведь голодающие в Африке едят не зерно, а муку.

Председатель аграрного комитета Федерального Собрания Геннадий Горбунов – председатель Агробизнесклуба – развил эту мысль: Россия стала единственной страной, которая отказалась от субсидирования своего экспорта при вступлении в ВТО. Почему – ответа нет.

Остается сожалеть, что в заседаниях Агробизнесклуба, где собирается обсуждать свои проблемы элита отрасли, все реже бывают представители Минсельхоза. На последнем заседании не было вообще никого.

Это тоже позиция, которую приходится учитывать в работе.

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости».

Турция. Россия > Агропром > agronews.ru, 29 октября 2014 > № 1210682 Игорь Абакумов


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 12 августа 2014 > № 1145126 Игорь Абакумов

Комментарий. Производители картофеля и овощей говорят об отмене внутренних санкций против села.

Торговые сети познали полевую жизнь с Картофельным союзом России на полях агрофирмы «Дмитровские овощи» (Московская область). Здесь прошел провел «круглый стол» производителей картофеля и овощей с торговыми сетями. Событие не рядовое. Тем более, в период конфликта с поставщиками из Европы и Америки.

Слово «санкции» почти не звучало, однако, подразумевалось. Прежде всего, речь шла о том, как увеличить процент российских картофеля и овощей на прилавках торговых сетей. Разговору этому многие годы и сводится он к одному: цена урожая и преграды на пути к прилавку, которые сформировали вал «внутренних санкций» против производителей. И главное даже, как ни странно, не торговые сети.

Главное в том, что рынок картофеля в России остается «партизанским». Как заявил исполнительный директор Картофельного союза России Анатолий Красильников, на рынке 21 процент мытого и 52 процента немытого картофеля – «неизвестного происхождения». То есть место производства (страна и регион) не установлено достоверно.

По мнению Красильникова, отношение МСХ РФ к картофельному рынку «неадекватно». Федеральное ведомство пользуется данными Росстата, которые утвердили в сознании общества и руководства страны представление, будто 82 процента клубней в стране производят ЛПХ (24,8 млн т), 7 процентов – фермеры (2,1 млн т), сельхозпредприятия, согласно Росстату, производят 3,3 млн тонн (11 процентов). При этом само статистическое ведомство не скрывает, что методика подсчета, мягко говоря, весьма далека от совершенства.

В этой связи и государственная политика в части картофелеводства получается «кривая». Финансирование научных исследований в части новых сортов и болезней картофеля либо сокращены до минимума, либо прекращены вовсе. Раз картошка – дело личное, то огородники пусть сами работают «мичуриными» и вирусологами по совместительству.

Результат таков: 95-100 процентов семенного картофеля в крупных хозяйствах – импорт. Любое политическое влияние или претензии Россельхознадзора остановят профессиональное производство, которое год от года набирает обороты. Пример – весна, когда до последнего дня перед посевной не было ясно: разрешит Россельхознадзор ввоз семян картофеля из Голландии или нет? Если бы не настойчивость Картофельного союза, не его дипломатическая находчивость посевная была бы на грани срыва, и ситуация на рынке стала бы вообще не предсказуемой, считает руководитель аппарата союза Татьяна Губина. Союз сегодня объединяет 54 компании из 20 регионов России.

Дальше идут тоже «далеко не мелочи» - в основном импортные машины (своих почти нет), дефицит кадров отрасли (а это государственное дело), налоговая и ценовая политика, которая не «бодрит» развивать производство до претензий на экспорт. Теперь о сбыте: собственно о торговых сетях. Проблема споров с ними о качестве продуктов перезрела.

Как сказал генеральный директор «Дмитровских овощей» Сергей Филиппов, «если в Европе после договора с сетью я могу спокойно идти в инжиниринговую компанию и покупать оборудование для мойки и упаковки, то у нас такой уверенности никто не дает». Закон о торговле практически не работает. При этом «Дмитровские овощи» поставляют «борщевой набор» премиум-класса.

Надо признать, что разрыв в культуре сортировки, упаковки и ритмичности поставок между требованиями торговых сетей и возможностями производителей сокращается медленно. Преодолеть этот разрыв могут единичные хозяйства. Очевидны две вещи: торговым сетям удобнее работать с импортом, чтобы не снижать качество товара, а государству необходимо разработать программу переоснащения производителей картофеля и овощей с соответствующими дотационными преференциями при закупках оборудования.

Конечно, в условиях, когда «не до жиру», есть и другой путь – «уговорить» торговые сети снизить уровень требований (у государства найдутся способы воздействия, тем более, в условиях санкций). Но этот путь вряд ли будет продуктивен, поскольку затормозит модернизацию хозяйств и их выход на мировой уровень.

Однако, до торговых сетей должен дойти главный сигнал, который сейчас посылает им картофельный и овощной рынок: навести порядок в закупках. Ни один из участников «круглого стола» не смог заявить, что у него нет проблем с сетями. Если это не прямые поборы при определении качества, то, как минимум, расходы на обратную разгрузку, если товар без объяснений «завернули обратно». Сети должны понять, что в нынешних условиях разговор с ними может быть гораздо короче, чем обычно. Лучше проявить добрую волю и сделать шаг навстречу. Дорога будет недолгой.

О том, что отечественные хозяйства уже далеко не те, что были в начале 90-х, свидетельствует хотя бы тот факт, что для разговора между собой и с сетями был выбран не сельский клуб с трибуной и графином, не помпезный отель в Москве, а поле с опытными делянками и выставкой мировой техники, с шатрами, микрофонами и свежими соками из собранных тут же овощей.

Это говорит о том, что Европа имеет все меньше оснований учить нас щи варить. По крайней мере, в это хотелось бы верить, если здравый смысл существует.

Игорь Абакумов «Крестьянские ведомости»

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 12 августа 2014 > № 1145126 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 3 июня 2014 > № 1089339 Игорь Абакумов

Комментарий. Указание Путина о выходе на мировые рынки продовольствия никто не собирался выполнять.

Спустя полтора года, как Президент Путин поставил задачу вывести российское продовольствие на мировые рынки за пять лет, нет оснований говорить, что Правительство РФ предприняло сколько-нибудь внятные шаги в этом направлении. Общее состояние сельскохозяйственного машиностроения очень напоминает попытки реанимации во время похорон.

11 марта 2014 года депутат Госдумы Николай Коломейцев (фракция КПРФ) написал письмо Председателю Правительства РФ Дмитрию Медведеву «О кризисном состоянии отечественного тракторного и сельхозмашиностроения». Письмо познавательное. Производительность труда в сельском хозяйстве России в 6-9 раз ниже, чем в высокоразвитых странах. Упрощенные (экстенсивные) технологии, применяемые в АПК, низкое качество и износ отечественной техники приводят к потерям 15-20 миллионов тонн зерна, свыше 1 миллиона тонн мяса, 7 миллионов тонн молока, сокращению посевных площадей на 35 миллионов гектаров. И самое интересное: в 2013 году объем рынка сельскохозяйственной техники в России составил 84 миллиарда рублей, но на долю отечественной техники приходится лишь 22,5 миллиарда (27 процентов). Налицо потеря рынка техники со всеми вытекающими последствиями для цен, продовольственной безопасности, и т.д. и т.п.

Видимо, депутат открыл глаза Премьер-министру: в тот же день, 11 марта, письмо депутата было направлено зампреду Правительства Аркадию Дворковичу с резолюцией: «Проработайте. Подготовьте предложения». Письмо депутата Коломейцева было разослано членам Общественного совета МСХ РФ для сбора предложений. Спустя два месяца, 30 мая прошло заседание рабочей группы экспертного Совета при Правительстве России по развитию и модернизации агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов. Разговор прошел также познавательный.

Константин Бабкин, президент Российской ассоциации производителей сельскохозяйственной техники, сообщил, что из-за низкой покупательной способности хозяйств на площадке Ростсельмаша стоят нереализованными около 1000 комбайнов. При этом Ростсельмаш – единственный комбайновый завод, который остался в России. Неплатежеспособный спрос, связанный с высокими процентными ставками банков по кредитам, большими задолженностями хозяйств мешает реализации техники, что влечет убытки не только для машиностроителей, но и для смежников.

Наталья Партасова, вице-президент концерна «Тракторные заводы», заявила, что постановления Правительства о поддержке экспорта не работают и не финансируются из бюджета. Те же китайцы выходят на мировые выставки с программами субсидирования продаж своей техники, государство компенсирует их затраты на участие в выставках. Трудно конкурировать, когда цену на технику не удается снизить, поскольку все экспортные затраты ложатся на производителя.

Александр Ежевский, бывший министр тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР, завидно бодрый для своих 99 лет, выступил с зажигательной речью, посвященной воспоминаниям о временах, когда заводы России производили 1000 тракторов в сутки. В прошлом году Волгоградский тракторный выпустил всего 26 машин, Алтайский и Липецкий – ни одной. В целом по России выпущено в 2012 году 3,1 тысячи тракторов, в 1913 году выпускалось 7,6 тысячи машин. Ежевский пояснил – почему на российские машины низкий спрос. Наработка на сложный отказ составляет в среднем 280 - 500 моточасов – в три - пять раз ниже, чем у зарубежной техники. В СССР существовала целая индустрия ремонта и восстановления запчастей. Это позволяло снизить цены. Но отнимало уйму времени во время полевых работ. Зарубежная техника намного надежнее, но и дороже. По замечанию Ежевского, топливный насос трактора «Джон Дир» стоит почти как весь трактор «Беларус». Однако хозяйства все больше предпочитают импорт, поскольку надежность техники в сезон дороже денег. Александр Ежевский поддержал идею разработки «дорожной карты» возрождения отечественного машиностроения.

Напоминаю: этот разговор был 30 мая 2014 года. Первая половина ХХI века.

Юрий Лачуга, академик РАН, освежил в памяти участников заседания следующие цифры. С 2005 года закупки РФ продовольствия и сырья на мировых рынках выросли в 2,5 раза и достигли 45,6 миллиарда долларов. Это деньги, которые Россия вкладывает в развитие мирового фермерства. При этом Россия владеет 20-ю процентами сельхозугодий планеты, 9-ю процентами пашни, 55-ю процентами черноземов, 20-ю процентами пресной воды, почти тремя процентами пастбищ. При этом доля России в общемировом производстве продовольствия не превышает трех процентов.

Одна из основных причин такой ситуации – катастрофическая нехватка денег. Задолженность хозяйств банкам превысила 3 триллиона рублей. Брать кредиты более нет возможности, не осталось залогов. Растет число банкротств. При этом уровень совокупной поддержки сельского хозяйства в России остается самым низким среди развитых стран. В США этот уровень достигает 23,7 тысячи рублей на гектар, в ЕС – 29,1, в Китае – 29,9, в России – 1,9 тысячи рублей на гектар, - сообщил академик Юрий Лачуга.

Аркадий Злочевский, президент Российского зернового союза, предложил, прежде всего, разработать аграрную политику страны, которая отсутствует в виде отдельного документа. С 1990 года обстановка и в стране, и мире настолько изменилась, что государственная политика в сфере АПК отстала практически безнадежно. Оптимистичные доклады Минсельхоза РФ «наверх» не соответствуют реальной действительности. И об этом, считает Злочевский, аграрное сообщество обязано сообщить высшему руководству страны.

Сергей Пеннер, руководитель компании «АгроНова» - крупного дилера сельскохозяйственной техники, заявил, что готов сотрудничать с Ростельмашем и другими российскими заводами в области продаж, но нужно в первую очередь определиться – чего мы хотим: возрождать сельхозмашиностроение или умершие тракторные заводы? Он развил идею письма депутата Коломейцева, что требуется новая индустриализация и что нужно закупать лицензии и патенты, чтобы выпускать современные машины на наших заводах, создавая высокотехнологичные рабочие места, о которых говорил Президент Путин.

В заключение позволю одну историческую параллель. 1 апреля 1921 года был опубликован Декрет Совета Народных Комиссаров «О сельскохозяйственном машиностроении». Цитата:

1.«Признать сельскохозяйственное машиностроение делом чрезвычайной государственной важности.

2. Поручить Народному Комиссариату Земледелия в месячный срок определить типы сельскохозяйственных машин, подлежащих изготовлению, а также разработать и представить Высшему Совету Народного Хозяйства сводку потребности в сельскохозяйственных машинах, в которой было бы детально указано количество требующегося инвентаря по каждому типу и район их потребления…

5. Предложить Высшему Совету Народного Хозяйства немедленно установить необходимое количество предприятий, между которыми должно быть распределено выполнение производственного задания «Главсельмаша» на 1921 год».

Всего 9 пунктов на одной странице. Там есть и про сырье, и про кадры, и про их подготовку, и про их питание. Подписи: Ленин, Горбунов, Фотиева.

Все.

Напомню, что руководителем ВЧК тогда был Дзержинский, и не исполнять Декрет Ленина было, как бы это помягче сказать, «не принято».

Владимир Путин про свои поручения не забывает, кто при памяти, тот знает. Осталось три с половиной года.

Но это так, к слову…

 Игорь Абакумов «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 3 июня 2014 > № 1089339 Игорь Абакумов


Россия. СЗФО > Агропром > agronews.ru, 8 апреля 2014 > № 1046821 Игорь Абакумов

Комментарий. «АгроРусь-регионы 2014»: возрождение сельской кооперации или имитация? Как посмотреть.

3-5 апреля в Санкт-Петербурге прошла выставка «АгроРусь-регионы 2014» и 2-й Всероссийский съезд сельских кооперативов. Два события взаимно дополняли друг друга, тем более, что проходили в одном павильоне выставочного комплекса «ЛенЭкспо» в Гавани. Организаторами выступили Министерство сельского хозяйства РФ, правительства Санкт-Петербурга и Ленинградской области, ряд кооперативных организаций.

150 участников выставки из 76 регионов страны представляли продуты питания, технику и технологии российского производства. Заметно больше, чем на других выставках было продукции кооперативных сельских предприятий, что соответствовало тематике съезда. По оценкам участников, выставочная площадка в Санкт-Петербурге стала крупнейшим в России ежегодным форумом малых предприятий сельскохозяйственного производства. Помимо традиционных осенних ярмарок, которым уже более двух десятков лет, второй год проводятся весенние выставки в рамках съездов сельских производственных кооперативов.

Прошлогодний – первый – съезд, созванный по инициативе Министерства сельского хозяйства РФ, вызвал много комментариев, как его участников, так и членов аграрного сообщества. Было много хороших слов о намерениях, которые были единодушно поддержаны. Но, как показал минувший год, ожиданий поддержки кооперативного движения со стороны Правительства РФ было больше, чем фактических результатов. Добрый замах, сделанный на 1-м съезде, оказался шире, чем административные возможности. Это не упрек, а реальность.

Судя по выступлениям, осознанная и целевая поддержка сельских кооперативов проводится лишь в Красноярском крае, на Кубани, в Якутии и Липецкой области. В значительной степени распространение кооперации и ее развитие зависит от понимания главами регионов сути, значения, тактики и стратегии кооперативного движения. Очевидно, что таких «просвещенных» губернаторов пока меньшинство. Очевидно и то, что, несмотря на формулу известного теоретика российской кооперации Александра Чаянова «сельское хозяйство есть дело местное», без федеральной опеки хотя бы на старте не обойтись никак.

Вице-премьер Правительства РФ Аркадий Дворкович, резюмируя выступления на пленарном заседании съезда, расставил точки над «I», сформулировав 4 пункта:

- За развитие сельской кооперации отвечает Минсельхоз РФ;

- Будет поддержана организация центров развития кооперации в регионах и формирование единой Ассоциации сельских кооперативов;

- Ведомственная целевая программа развития кооперации будет согласована с Минфином (Дворкович сделает это сам), включая развитие логистических центров и баз хранения продовольствия с закупкой мобильных магазинов нового поколения (автолавок) через «Росагролизинг»;

- При корректировке госпрограммы развития сельского хозяйства будет учтена поддержка кооперативного движения.

Зачем нужна новая ассоциация сельских кооперативов, когда есть АККОР, в названии которой есть и «сельскохозяйственная кооперация»? Зачем понадобилась параллельная структура? На этот вопрос корреспонденту «Крестьянских ведомостей» ответил Александр Петриков, статс-секретарь, заместитель Министра сельского хозяйства РФ:

«Это не критика АККОР и не создание конкурентной ей структуры. АККОР хорошо себя проявила. Но на селе работают не только сельскохозяйственные кооперативы, но и строительные, и кредитные, и социальные, и по сбору лекарственных трав, и предприятия старейшей потребительской кооперации. Настала пора объединить все. Мы понимаем, что сельские жители живут не только полем, но и лесом и рекой. Есть дискуссии между различными видами кооперативных организаций, есть полемика и требуется организация, которая вырабатывала бы общую для всех платформу для представления во всех структурах власти, включая парламент и МСХ. Это объективная потребность. Кроме того, у АККОР много задач помимо развития кооперации, а новая ассоциация будет целенаправленно заниматься именно кооперативным движением. Кооперативные лидеры и эксперты, занимавшиеся вместе с Минсельхозом России подготовкой и первого и второго съездов сельских кооперативов, составят «аналитический костяк» новой организации. За два года им многое удалось: подготовлены поправки в кооперативное и налоговое законодательство, проект целевой ведомственной программы по кооперации. Если в 2012 году (до первого съезда) была утверждена всего одна региональная, экономически значимая программа по кооперации в Астраханской области, то в 2013 году (после съезда) уже 9, а в 2014 (до второго съезда) - 16. Следует также отметить, что в последние годы, особенно с началом программ по поддержке начинающих фермеров, семейных животноводческих ферм, в фермерском и кооперативном движении появились новые, молодые лидеры, которые с трудом «находят место» в структурах АККОР, руководящий состав которой медленно обновляется. Это лидеры нового типа, высокообразованные, более прагматичные, что видно по характеру дискуссий на кооперативных съездах в отличие от съездов АККОР, где зачастую кипят политические страсти.

Приоритетный национальный проект «Развитие АПК» дал большой импульс развитию кооперации в сельской местности, - продолжил Александр Петриков. - Высветились и проблемы: большой процент импортного продовольствия и товаров на рынках крупных городов, высок удельный вес торговых сетей, на прилавки которых часто невозможно попасть местным производителям. Особенно это актуально в свете требований доктрины продовольственной безопасности, когда возможные санкции со стороны наших внешних «партнеров» могут создать дополнительные риски. Плюс городское население все чаще требует свежих местных продуктов, оно устало от «фаст-фуда». Считаю, что поддержка со стороны вице-премьера А.В. Дворковича говорит о том, что инициатива нашего Министра Федорова в проведении съезда кооператоров в прошлом году получила развитие».

У России в начале 90-х годов был шанс быстро развить производственную кооперацию, если бы приватизация молокозаводов и мясокомбинатов шла с участием производителей сырья – колхозов, совхозов и нарождающихся фермеров. Но модель приватизации была выбрана – по политическим причинам – иная. Ошибку осознали слишком поздно. Аграрный мир к тому моменту давно кооперировался вокруг переработки, которая стала влиять и на технологии выращивания скота и растений – потребители требовали более качественных продуктов. Образцами кооперативной экономики стали Голландия, Дания, Швеция, Финляндия, Франция, Германия. Не должно ли российское государство сейчас построить «точки роста» в виде переработки и передать их в собственность кооперативам? На этот вопрос корреспонденту «Крестьянских ведомостей» ответил Игорь Лобач, депутат законодательного собрания Краснодарского края:

«Мне ближе французский или финский опыт, - ответил Игорь Лобач. – Когда эти страны столкнулись с оттоком сельских жителей в 40-х годах прошлого века, они составили целый свод законов, устанавливающих преференции сельским производителям. И если сельские жители объединялись для покупки, к примеру, комбайна, государство им компенсировало 70 процентов стоимости. Это великий стимул объединения. Второе: кооперативы на десятилетия были освобождены от всех налогов – для старта. Французы и финны шли на это для сохранения сельского уклада жизни. Мы же, как всегда, выхватив всего одно звено, пытаемся решить глобальную проблему. Так не бывает. Мы у себя в крае стараемся из бюджета сопровождать всю цепочку кооперативного движения – от производства до перевозок, переработки, хранения и продажи. И сейчас кооперативным движением охвачены не только мелкие, средние, но и крупные хозяйства. Причем крупные, к примеру «Сад-Гигант», вовлекает в кооперацию мелких, и ничуть не волнуется от того, что в кооперативе один пай – это один голос. Люди уже подошли к пониманию, что сумма взноса не все решает, когда речь идет о сохранении образа жизни. Плюс по разным бюджетным программам мы финансируем переподготовку и обучение кадров для работы в кооперативах. Конечно, не все у нас идеально, но, если мы не посеем пшеницу сегодня, урожай не получим и через год. Надо с чего-то начинать».

Проблемы объединения всегда имеют главную – финансы. Что могут противопоставить банкам крестьяне? Кредитную кооперацию. Эта система, пожалуй, единственная, которая имеет большое распространение в России. Достоинства очевидны: быстрота выдачи ссуд. Все друг друга знают, всё известно про хозяйства, про семейное положение, про запасы и залоги. Возвратность кредитов – 99 процентов, чего нет ни в одном банке. Недостаток известен – высокие процентные ставки. Но они компенсируются доступностью кредита и минимумом документов для оформления. Однако, и в этом секторе кооперации наступил спад – новые кредитные учреждения не образуются. Почему? На этот вопрос ответил Александр Синчило, председатель правления кооператива «Крестьянский союз» из Ейска:

«Прежде нас активно поддерживал Россельхозбанк, он рассматривал кредитные кооперативы как продолжение финансовой системы АПК. И мы неоднократно слышали – и видели – банк вел дело к тому, чтобы государственные офисы доходили до района, а ниже – в деревнях и станицах – были кредитные кооперативы, которым виднее – кто честный заемщик, а кто нет. У нас сейчас 120 пайщиков и порядка 100 миллионов собственных средств. Но в банке сменилось руководство, а с ним и политика. Нам сказали, что у некоторых кооперативов были проблемы, но нельзя же всех стричь под одну гребенку? – говорит Александр Синчило. – Сегодня фермеры считают, что нищий с нищим богатыми не станут, потому и не объединяются. Если государственный Россельхозбанк остановил кредитование кооперации, не понимает нас, не вникает в проблемы, значит, он уже не крестьянский. И это главная беда».

Председатель Совета АККОР Вячеслав Телегин так же сдержан в оценках результатов двух съездов кооператоров:

«Думаю, что начинать объединение нужно с консультационного совета по кооперации при Минсельхозе. Слишком у разных видов кооперации разные интересы: фермеры хотят подороже продать, Центросоюз – подешевле купить. Сначала надо определить общие приоритеты, и только потом создавать единую Ассоциацию. Нужно «притереть» то, что уже действует – это и есть задача на этот год до следующего форума, - считает Вячеслав Телегин. – От нынешнего съезда впечатление удручающее. Я считаю, что за год мы ничего не сделали и никуда не продвинулись. Ничего нового, чем было сказано в первой концепции развития кооперации. Думаю, было бы полезнее, раз в бюджете нет денег, сосредоточиться на правовых моментах работы кооперации, разработать новый закон о ней, - толку было бы больше. Хватит констатаций, ситуацию все знают. Нужно каждый день шаг за шагом двигаться вперед».

Внимания много, результатов мало. Хорошо, но медленно. Это фразы из выступлений на съезде. Тем не менее, в МСХ РФ за прошедший год создан специальный отдел – «развития потребительской кооперации и мониторинга рынка труда». Нужен департамент под руководством заместителя Министра. Об этом, собственно, и говорили с трибуны съезда многие участники. Но, судя по реакции вице-премьера Аркадия Дворковича на это предложение, МСХ будет предложено решать задачу в рамках своего штатного расписания. А это 700 человек на всю нашу необъятную страну со всеми ее необъятными проблемами.

Остается надеяться на силы общественности, которой тоже пора осознать, что штаб отрасли нуждается в ее защите и поддержке. В Правительстве не всё так просто. Надо учиться говорить громко для защиты общих интересов. Чем не кооперация?

 Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости» - Санкт-Петербург

Россия. СЗФО > Агропром > agronews.ru, 8 апреля 2014 > № 1046821 Игорь Абакумов


Россия. ЦФО. ПФО > Агропром > agronews.ru, 26 ноября 2013 > № 949552 Игорь Абакумов

Комментарий. Как встречаются мед Марий-Эл и лапша из Оренбурга.

Очередная ярмарка региональных продуктов, организованная некоммерческим партнерством «Объединение производителей сельскохозяйственных и промышленных продуктов» (НП ОСПП) отмечена очередной сенсацией – рекордным посещением москвичей. Все компоненты «борщевого» набора пенсионерам продавали по 10 рублей за килограмм.

Главным партнером очередной ярмарки региональных продуктов в Москве стала республика Марий-Эл. Индеек и уток москвичи «смели» с прилавков в первые два дня торговли. Продавцы явно не ожидали такого напора и отправились за новой партией товара. Благо, что ярмарки, организуемые НП ОСПП, длятся неделю, а не два дня, как другие. Москвичи успевают и сами познакомиться, и соседям, друзьям рассказать. На ярмарку в Новых Черемушках в этот раз приезжали и из других районов столицы. «Борщевой» набор для пенсионеров стоит здесь дешевле, чем где либо – 10 рублей за килограмм хоть капусты, хоть свеклы, хоть моркови, хоть картошки или лука.

И это не только рекламный ход региональной торговли. НП ОСПП, в которое входит несколько десятков ЛПХ, фермерских и монастырских хозяйств, предприятия ремесленников, постоянно на свои ярмарки вывозит за свой счет поделки ребятишек детских приютов, которыми торгуют добровольцы из регионов ради укрепления бюджетов детских учреждений. А «за свой счет» - это не только оплата дороги, но и питания, и размещения в гостиницах. Сумма в результате немалая. Но в том и есть смысл кооперации: что одному дороговато, вместе – вполне по силам. А если забывать малоимущих – пути не будет ни по жизни, ни в бизнесе. Так что новый лозунг «всё по 10 рублей» - всего лишь продолжение идеологии кооперативного объединения НП ОСПП. Каждый торговец овощами часть своей продукции добровольно перенес на «социальный» прилавок, а на своем торгует по 35. В результате довольны все.

И я был доволен, когда по 35 рублей купил нижегородской картошки, но когда ее дома сварил, то пожалел, что взял всего три кило. Рассыпчатая, как в детстве. В Москве такой не найти – это факт. И еще я купил оренбургской лапши «Андреевское подворье». Скажу прямо – итальянские аналоги пусть отдыхают, в Италии такой пшеницы точно нет, и не будет. Плюс на килограмм теста идет полдесятка яиц домашних кур, которые пасутся на лугах. И ни один супермаркет такого продукта не предложит, потому что попасть на его полки можно только за очень большие деньги, а потом эти деньги вкладываются в цену, и в результате товар не укупишь. А на ярмарке цена устанавливается быстро – если плохо берут, цену снижают за минуту – столько надо, чтобы переписать ценник.

Уже несколько ярмарок подряд копченой и вяленой рыбой торгует Александр Каминский.

Он объединяет под своим брендом несколько индивидуальных предпринимателей в нескольких регионах страны – от Верхней Волги до Сибири. Они поставляют свежую охлажденную рыбу в Подмосковье, где есть современная коптильня на традиционных технологиях – никакой «химии». Потребители уже распробовали, даже в высших эшелонах власти. Этот продукт тоже в магазинах не найти. Александр, кстати, рассказал, как отличить «крашеную» рыбу от натуральной. У натуральной кость на срезе всегда белая, а у крашеной – красная. Так что следите за срезом!

Из Марий-Эл привезли уникальный мед. Уникальный потому, что натуральный. В республике около 4000 пчеловодов, всю свою продукцию они тестируют в лаборатории и только потом, с сертификатом пускают в продажу. Почему? Слишком много на рынке подделок, особенно из Китая. Председатель республиканского общества пчеловодов Вячеслав Южанов говорит, что в этом году хороший урожай - от 35 до 60 килограммов меда с улья собрали. На местном рынке сейчас цена 200-300 рублей за килограмм, а в Москве 400-500 считается недорого. Так и торгуют. В следующий раз, говорит Вячеслав Южанов, привезут еще больше пчеловодов, а еще привезут своих гармонистов и артистов, чтобы была настоящая ярмарка-праздник.

Кстати, здесь же были и пчеловоды из Кировской области. Вятские узнали от марийских коллег о ярмарке и примкнули к ним. Но почему бы их не поддержать областному департаменту АПК? Ведь всего-то требуется – письмо в адрес НП ОСПП – и начнется организаторская работа с местными производителями.

Теперь зададимся вопросом – почему региональные производители продовольствия постепенно отказываются от попыток индивидуально проникнуть на емкий московский рынок и начинают объединяться? Тому есть четыре обстоятельства. Во-первых, торговые сети с их поборами всех, как говорится, «достали» - и производителей, и потребителей. Во-вторых, регионам есть, что показать – качество отдельных продуктов, производимых мелкими и средними предпринимателями, основательно превышает европейский уровень. В-третьих, появились компании-интеграторы этих производителей, среди которых НП ОСПП, по оценкам экспертов «Крестьянских ведомостей» - наиболее продвинутая. Это партнерство уже признано и в крестьянском сообществе, и в Торгово-промышленной палате РФ. И, в-четвертых, такая работа пользуется поддержкой Правительства Москвы, которое предоставляет площадки для ярмарок бесплатно.

Можно, конечно, сетовать на кризис, ВТО и прочие трудности, но, если малому и среднему бизнесу в деревне обеспечить сбыт, то большинство проблем отойдут на второй-третий план и станут второстепенными. Те, кто это понимает, сейчас формируют совершенно новый, хотя и абсолютно естественный, формат внутренней экономической политики. Много для этого не надо – всего лишь прислушаться к стране, в которой живешь…

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Россия. ЦФО. ПФО > Агропром > agronews.ru, 26 ноября 2013 > № 949552 Игорь Абакумов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter