Всего новостей: 2186846, выбрано 1020 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (71)Вардуль Николай (33)Ормоцадзе Маргарита (30)Греф Герман (28)Костин Андрей (26)Аксаков Анатолий (22)Полухин Алексей (21)Набиуллина Эльвира (19)Улюкаев Алексей (18)Задорнов Михаил (17)Бараникас Илья (16)Иноземцев Владислав (15)Кричевский Никита (14)Панкин Дмитрий (14)Тосунян Гарегин (13)Дмитриев Владимир (12)Медведев Дмитрий (12)Сухов Михаил (12)Шаяхметова Умут (12)Волков Михаил (11) далее...по алфавиту
Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 16 августа 2017 > № 2276412 Аркадий Трачук

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором АО «Гознак» Аркадием Трачуком.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Аркадий Владимирович, предприятие, которое Вы возглавляете, известно во всём мире и, естественно, в нашей стране. Но не только как основной производитель банкнот для денежного обращения в нашей стране и целом ряде других стран (с чем вы с успехом справляетесь), но и как предприятие, которое активно внедряет технологии, необходимые для развития цифровой экономики.

Буквально вчера я проводил на эту тему совещание с участием ведущих компаний, которые вовлечены в это. Мы определяли механизмы внедрения основ цифровой экономики в нашу жизнь в рамках программы, которая недавно была Правительством утверждена. Вы этим тоже занимаетесь, и, когда я посещал Ваше предприятие, целый ряд технологических решений мне был представлен. Каковы успехи? Что нового?

А.Трачук: Очень точно замечено, что сегодня с точки зрения цифровой экономики задачи, которые нам приходится решать, являются, пожалуй, самыми приоритетными. В этой части я хотел бы обратить внимание на два важных момента. Мы концентрируемся на двух основных направлениях.

Одно из направлений – это системы и центры обработки данных. В Гознаке реализуется инвестиционный проект, который включает в себя центр обработки данных, две очереди которого уже функционируют.

Д.Медведев: Что это даёт Гознаку? ЦОД – это, конечно, очень важный аккумулятор деятельности, но какие дополнительные возможности возникают?

А.Трачук: Это принципиальная возможность оказания комплекса услуг с точки зрения современного идентификационного документа. Современный идентификационный документ – это не просто сама по себе существующая сущность, бланк. Это система, которая связана с соответствующей базой данных, позволяющая использование удалённой идентификации. Например, если говорить о современном паспорте, то уже сегодня документы, которые выдаются МВД, – заграничные паспорта – содержат микросхему.

Начиная с 2015 года проводится достаточно большая работа по разработке такого рода документов, которые могли бы использоваться как внутренний паспорт, как удостоверение личности гражданина. Аналогичные наработки есть по водительскому удостоверению, также содержащему микросхему.

Д.Медведев: Что это даст водителю? Если у него будет такое удостоверение?

А.Трачук: Прежде всего этот документ будет содержать электронную подпись. То есть этот документ может быть использован в любых юридически значимых взаимодействиях – как с органами внутренних дел, так и с другими органами. Второй важный момент: при наличии там биометрических параметров этот документ может быть использован для удалённой идентификации и фактически позволяет человеку подтверждать свою личность при оказании, например, финансовых услуг.

Д.Медведев: То есть его можно будет, по сути, везде использовать, где применяется возможность идентификации по такого рода документам со всеми электронными возможностями, которые в них зашиты. А с другой стороны, для государства это возможность видеть всю картинку того, что происходит – не только по линии дорожно-транспортной обстановки, но и в целом. Так?

А.Трачук: Абсолютно точно. Это как раз эффективное использование и государственных информационных ресурсов, и самого документа, и системы выдачи документа, и, соответственно, в том числе федеральных бюджетных средств.

Д.Медведев: Чем ещё занимаетесь сейчас?

А.Трачук: В 2018 году Гознаку 200 лет. Гознак 200-летие встречает в качестве акционерного общества. Один раз за это время меняли название и четыре раза – организационно-правовую форму. Очень рассчитываем, что последнее изменение организационно-правовой формы позволит нам быть более гибкими, эффективными, перейти от органического роста к реальным коммерческим результатам.

Д.Медведев: Это важно для развития самой компании. Я обратил внимание – в презентации говорится о системе прослеживаемости товаров. Недавно в Казахстане было заседание межправительственного совета государств Евразийского союза, и мы как раз одним из вопросов рассматривали прослеживаемость товаров. Это очень важно для того, чтобы понимать, какие товары идут через территорию России, какие производятся, какие направляются транзитом, где они оседают. Это вопросы конкуренции и защиты нашего национального рынка. Поэтому, если этому тоже уделить внимание, это будет иметь большое значение для нашей экономики и, стало быть, для людей.

А.Трачук: Безусловно. Мы очень активно сейчас участвуем в реализации этих проектов. Вы, наверняка, знаете о результатах, которые были достигнуты, например, при маркировке меховых изделий.

Д.Медведев: Да. Но это была тестовая тема, на которую согласились все государства, – маркировать сначала меховые изделия, потому что их не так много и это довольно дорогостоящие изделия. Но в принципе систему прослеживаемости (у нас есть такая договорённость с коллегами по Евразийскому союзу) нам нужно будет распространить практически на все значимые товары. И надеюсь, Гознак в этом будет помогать.

А.Трачук: Техническая готовность для этого имеется.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 16 августа 2017 > № 2276412 Аркадий Трачук


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272853 Кирилл Царев

Старые фонды: имущество компаний в России изношено на 50%

Кирилл Царев

президент ОЛА

Рынок лизинга в России составил 3 трлн рублей

За четверть века рынок лизинга заметно вырос в объемах, и в подходах, и в методах работы. Если раньше о лизинге говорили как о нетрадиционном способе получения финансирования для компаний, которые не проходили по банковским требованиям, то сейчас его роль заметно выросла. Сегодня лизинг является важнейшим инструментом, по значимости не уступающим стандартному кредитованию, а то и обгоняющим его, когда речь идет о модернизации и развитии несырьевых секторов экономики. Лизинг сегодня – это не только возможность для обновления основных средств, но и один из наиболее действенных механизмов стимулирования сбыта.

За время своего развития отрасль сделала огромный рывок, и сегодня российский лизинговый рынок находится на 11 месте среди страновых рынков в мире и по масштабу сопоставим с рынками Австрии, Швейцарии, Испании, Дании, Бельгии и многих других западноевропейских стран. По подсчетам Объединённой лизинговой ассоциации, за 14 лет объем нового лизингового бизнеса вырос в 17 раз, а портфель компаний – в 40.

Рынок лизинга в первом полугодии 2017 года вырос самыми большими для финансового сектора темпами. Объем лизингового портфеля в первом полугодии увеличился на 14% и достиг 3,22 трлн рублей. Согласно данным исследования «Эксперт РА», объем нового бизнеса (стоимости имущества) за первые шесть месяцев 2017 года составил около 425 млрд рублей (прирост по отношению к первому полугодию 2016 года около 55%). В прошлом году рынок достиг 742 млрд рублей по стоимости переданных в лизинг основных средств, что составляет около 0,9% ВВП России. Для сравнения: объем совокупного кредитного портфеля банков по итогам 2016 года сократился на 6,9%.

Лизинговая отрасль в России переживала разные времена, но сегодня именно лизинг стал мощным стимулом обновления основных фондов – и для крупного промышленного бизнеса, и для системообразующих отраслей экономики (например, аграрный сектор, строительство, транспорт), и для представителей малого и среднего бизнеса (МСБ). Именно лизинг является гарантом применения средств поддержки, поскольку через лизинговые компании субсидии доходят до реальных потребителей и используются целевым образом. Некоторые индустрии, вообще, просто не могут развиваться без лизинга — авиационная, железнодорожная отрасли, добыча полезных ископаемых и другие сырьевые отрасли.

Например, лизинг является фактически единственным вариантом финансирования на приобретение авиационной техники, железнодорожного транспорта, активно применяется для приобретения добывающего оборудования в связи с высокой стоимостью и большими расходами на владение (если покупать в собственность или кредит). В 2016 году на авиационный лизинг пришлось более 21%, на ж/д сегмент – 13% (подсчеты «Эксперт РА»). На добычу полезных ископаемых и сельское хозяйство пока приходится 2% и 3% соответственно, однако эти сегменты показали очень активную динамику.

В строительстве доля лизинговых сделок в продажах техники в 2016 году составила около 50% против 30% в 2015 году. Активно развивается и агролизинг – по оценкам «Эксперт РА», в прошлом году доля сельхозтехники в общей структуре рынка лизинга выросла с 1,5% до 3,0%. При этом в сельском хозяйстве высока концентрация компаний из сегмента МСБ.

Активно развивается и агролизинг – по оценкам «Эксперт РА», в прошлом году доля сельхозтехники в общей структуре рынка лизинга выросла с 1,5% до 3%. При этом в сельском хозяйстве высока концентрация компаний из сегмента МСБ.

Малый и средний бизнес занимает свыше 50% рынка по объему стоимости имущества в новых договорах, увеличение этого показателя является одной из важнейших тенденций отрасли. МСБ с помощью программ лизинга запускает производственные мощности, активно покупают и внедряют технологичное оборудование, обновляет транспортные парки. Этому способствует стимулирующая политика государства – в частности, программа льготного лизинга Минпромторга. Программа предполагает субсидию части авансового платежа по договорам лизинга. Скидка компании-лизингодателя приблизительно равна 10% стоимости автомобиля, причем купить можно до 20 транспортных средств. В общей сложности в рамках этой программы все лизинговые компании заключили свыше 50 000 договоров лизинга, в 2016 году – 30 000 на общую сумму более 50 млрд рублей. На 2017 год программа продлена, ожидается, она позволит увеличить число проданных транспортных средств более чем на 40 000 единиц, есть все основания полагать, что автолизинг продолжит оставаться одним из драйверов для лизингового рынка в целом.

На нашем рынке активно развиваются не только крупнейшие лизинговые компании, входящие в финансовые группы, но и небольшие региональные лизингодатели. Именно они, в основном, работают с малым бизнесом в регионах. Стоит отметить, что небольшие лизинговые компании вносят ощутимый вклад в обновлении технологической инфраструктуры. Согласно исследованию, проведенному НРА среди небольших лизингодателей, в их портфелях лизинг на технологическое оборудование приходится порядка 30-40%.

Следующей стадией за финансовым лизингом и новым драйвером лизинговой отрасли становится операционный лизинг. По мере развития операционного лизинга мы видим новую адаптацию предложений под потребности клиентов. В ближайшие 5-10 лет нас ожидает развитие, как в сегменте операционного лизинга, так и его специализации.

Лизинг, по сути, — это долгосрочные инвестиции в обновление основных средств, таким образом, без дальнейшего развития лизинга может быть заметный провал в инвестициях. Проседание объемов лизинга приводит напрямую к проседанию объема инвестиций в основной капитал. Сегодня же лизинг в целом растет темпами быстрее экономики: доля лизинга в ВВП в 2016 году выросла до 1,2% с 0,9% в 2015 году. У бизнеса есть спрос на обновление основных фондов, есть желание инвестировать в модернизацию, следующим этапом после чего становится обновление и рост экономики страны в целом. По оценкам НРА, объем инвестиций в основной капитал в 2016 году вырос на 1,5% (до 14 трлн рублей), а доля лизинга в инвестициях увеличилась с 6% в 2015 году до 8%. По подсчетам Минэкономразвития, в 2017 году ожидается положительная динамика инвестиций в основной капитал — прирост на 3,5%. Ориентировочно такие параметры достижимы при приросте лизинга в текущем году порядка на 10%.

Сейчас в лизинговой отрасли происходят реформы и решается будущее рынка. То, по какому пути он пойдет дальше, важно не только для лизинга и финансового рынка, но и экономики в целом, так как лизинговый рынок является органическим стимулом ее оздоровления и модернизации, с учетом того, что изношенность основных фондов в России составляет почти 50% (данные Росстата). Эти цифры доказывают, что другие формы финансирования не смогут восполнить спрос на переоснащение промышленности, сельского хозяйства и развитие малого бизнеса.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272853 Кирилл Царев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272793 Ангелина Кречетова

Миллиард на биткоины: биржа Coinbase стала первым криптовалютным стартапом-«единорогом»

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Криптовалютовую биржу Coinbase в очередном раунде инвестиций оценили выше $1,5 млрд. В 2016 году пользователи этой платформы провели операций с криптовалютами более чем на $25 млрд

Криптовалютовая биржа Coinbase в очередном раунде инвестиций привлекла $100 млн, свидетельствуют данные crunchbase. В ходе раунда финансирования инвесторы оценили стартап выше $1,5 млрд, таким образом, сделав его «единорогом» (так называют компании с капитализацией более $1 млрд), отмечает Forbes.

В результате компания стала первым криптовалютным стартапом с такой высокой оценкой. В компанию решили вложиться несколько венчурных фондов, среди них Institutional Venture Partners, который до этого инвестировал в Twitter, Netflix и Snap. В раунде компания выступила лидирующим инвестором.

«Нам посчастливилось работать с IVP, одной из ведущих фирм в США в области венчурных инвестиций на поздних стадиях развития компаний. Созданная в 1980 году, IVP вложила более чем в 300 компаний, акции 106 из которых торгуются на биржах. Заслуживающие упоминания инвестиции IVP включают Dropbox, Netflix, Twitter, Slack и Snap», — подчеркнули в Coinbase.

В раунде приняли участие также Battery Ventures, Draper Associates, Greylock Partners, Section 32 и Spark Capital. С учетом этих $100 млн Coinbase за время своего существования получила $217 млн, среди ее более ранних инвесторов — Нью-Йоркская фондовая биржа.

Coinbase, основанная в 2012 году, является одной из крупнейших криптовалютных бирж. Bloomberg напоминает, что в 2016 году в ходе «беспрецедентного роста» биржи пользователи платформы провели операций с криптовалютами более чем на $25 млрд.

Агентство отмечает, что в ходе недавнего хардфорка, то есть запуска нового протокола работы биткоина Segwit2x, фактически разделившего криптовалюту на две версии — «обычный» биткоин и Bitcoin cash, биржа Coinbase отказалась поддерживать и новый блокчейн, и связанную с ним валюту, поскольку они несовместимы с оригинальной версией биткоина. «В преддверии разделения 1 августа мы говорим, что будем поддерживать лишь одну версию. У нас нет планов работать с форком биткоина», — подчеркивали в Coinbase.

CEO Coinbase Брайан Армстронг позже пояснил в своем Twitter, что его компания не является противником добавления новых активов на платформу, однако каждое такое решение должно быть тщательно взвешено и принято с учетом целого ряда факторов, включая вопросы безопасности.

В то же время руководитель биржи заметил, что не исключает добавления новых активов на биржу в будущем, но для этого требуется время и уверенность, что новый актив является безопасным. «Мы планируем добавление новых активов в будущем. Это будут активы, которыми наши клиенты хотят торговать, и которые будут находиться в законном поле», — уточнил он. Сейчас на платформе, помимо биткоина, доступны другие криптовалюты — Ethereum и Litecoin.

4 августа Coinbase сообщила, что все же добавит поддержу токена Bitcoin cash и позволит пользователям получить причитающиеся им монеты. Forklog отмечал, что такое решение компания, вероятно, приняла, чтобы избежать возможного коллективного иска клиентов. В Coinbase уточняли, что как биткоин, так и Bitcoin Cash надежно хранятся на Coinbase. Кроме того, пользователи, на счету которых на момент хардфорка были биткоины, получат эквивалентное число монет Bitcoin cash. Решение о возможности добавления Bitcoin Cash для трейдинга компания намерена принять на более позднем этапе.

2 августа стоимость Bitcoin cash за сутки после его появления выросла более чем на 100%, свидетельствовали данные Coinmarketcap. «Отколовшаяся» от биткоина валюта торговалась на уровне $592 (плюс 113%). Ее капитализация в ходе торгов превысила $10 млрд. Сегодня она торгуется на уровне $303 при капитализации в $5 млрд. «Оригинальный» биткоин – на уровне $3455 при капитализации в $57 млрд.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272793 Ангелина Кречетова


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272786 Владимир Черников

Некорректные продажи: почему рынок инвестиционного страхования жизни может застопориться

Владимир Черников

генеральный директор СК «Ингосстрах-Жизнь»

В ближайшее время первые покупатели ИСЖ увидят реальную доходность по своим программам и она может разойтись с их ожиданиями

Серьезной преградой для развития инвестиционного страхования жизни (ИСЖ) в России может стать мисселинг. Мисселинг – это действия продавца, вследствие которых производится некорректная продажа продукта или услуги. Чаще всего под мисселингом подразумевается задействование нецелевой аудитории, использование неверной аргументации или мотивации, утаивание рисков. Проданный таким образом продукт совершенно логично не будет соответствовать ожиданиям клиента.

В ближайшее время первые покупатели ИСЖ увидят реальную доходность по своим программам и она может разойтись с их ожиданиями, оказавшись ниже обещанной при заключении договора. Это самый распространенный вариант неправильных ожиданий, связанных с ИСЖ.

Мисселинг может заморозить рынок инвестиционного страхования жизни. По словам зампреда ЦБ Сергея Швецова, инвестпрограммы нередко предлагаются как депозиты, защищенные системой страхования вкладов. Регулятор выразил сомнения касательно квалификации сотрудников, продающих ИСЖ. В этой связи ЦБ готов ввести для продавцов ИСЖ обязательные требования, регулирующие информирование розничных клиентов об отличиях ИСЖ от банковских вкладов и предоставление максимально полной информации о возможных рисках.

Разработка и внедрение этих требований для продавцов инвестиционных продуктов положительно скажутся на сегменте ИСЖ – добросовестные участники рынка заинтересованы в высоком качестве продаж целевому покупателю. ВСС уже выпустил свой стандарт по раскрытию информации и страховые компании приветствуют вывод этого нововведения на законодательный уровень.

Наряду с широким и подробным информированием клиентов, для борьбы с мисселингом можно применять инструменты контроля качества: запись процесса продажи и использование «тайных покупателей». Как показывает наш опыт, подобные проверки дают возможность подробно анализировать действия продавцов, оценивая компетентность менеджеров и степень достоверности информации, предоставляемой покупателю.

На мой взгляд, в дополнение к договору ИСЖ целесообразно выдавать схематичные памятки с условиями продукта и делать пост-обзвон первичных клиентов-покупателей ИСЖ. Эти меры помогут продавцу убедиться в точности попадания в целевую аудиторию и выяснить ряд моментов: верно ли держатель полиса расценивает риски, понимает ли долгосрочный характер программы, ее отличия от банковского вклада, а также санкции за досрочное расторжение программы. Существующим законодательством для покупателей страховых полисов предусмотрен «период охлаждения» – возможность отказа от покупки в течение 5 дней. При выявлении неверного понимания условий программы следует предлагать клиентам воспользоваться этой возможностью.

Доходность по полису ИСЖ – это разница стоимости активов на момент начала действия и окончания действия договора. Финансовый результат программ ИСЖ индивидуален и зависит, в том числе, от даты открытия и закрытия выбранной стратегии инвестирования. Обратившись к европейскому опыту, мы выяснили, что в европейском варианте ИСЖ – страховании unit-linked, опция возврата средств, вложенных в программу, полностью отсутствует. Российский вариант ИСЖ является более лояльным к ожиданиям клиентов, так как в рамках полисов есть номинал (гарантированная сумма к возврату) однако это одновременно снижает потенциальную доходность продукта.

В перспективе итоговые доходности ИСЖ могут оказаться привлекательнее вкладов, а инициативы регулятора по повышению прозрачности данного вида страхования положительно скажутся на дальнейшей динамике сегмента.

Стоит отметить еще несколько факторов дальнейшего развития ИСЖ в России. По приблизительным оценкам, сегодня полисы долгосрочного страхования жизни есть только у 4% россиян, то есть уровень проникновения ИСЖ остается невысоким и потенциал по охвату клиентов достаточно велик. Культура финансового планирования постепенно развивается, люди стремятся создавать сбережения и интересуются различными финансовыми инструментами. На рынке наблюдается снижение входного чека с 1 миллиона до нескольких сотен и даже десятков тысяч рублей. Кроме роста доступности программ ИСЖ, развивается сам продукт: расширяется продуктовая линейка, разрабатываются новые инвестиционные стратегии, а также дистанционные возможности для клиентов — как при приобретении программы так и при пост-продажном обслуживании .

В прошлом году к Федеральному закону от 23.07.2013 №234-ФЗ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» были приняты поправки, предусматривающие возможность оформления договоров страхования жизни в электронном виде. В личном страховании перспективы диджитал фантастические – не только интернет-продажи и «онлайн-экосистемы», но и дистанционный мониторинг, использование телемедицины, нейросетей. Я назвал бы диджитализацию отрасли еще одним «лекарством» от мисселинга, поскольку от нее ожидается положительное влияние на корректность восприятия программ инвестиционного страхования. В онлайн-каналах можно будет оперативно получать консультации по финансовым вопросам, контролировать в режиме реального времени доходность своих программ и управлять ими, что позволит минимизировать разрыв между ожиданиями и реальной доходностью.

По данным опроса страховщиков, проведенного КПМГ, прирост рынка страхования жизни в 2017 году составит 28%. Половина респондентов полагает, что высокие темпы роста (около 30%), сохранятся еще 2–3 года. Я уверен, что комплекс мер для борьбы с мисселингом поможет в разы повысить точность данного прогноза.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272786 Владимир Черников


Казахстан. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kursiv.kz, 11 августа 2017 > № 2272189 Михаил Демиденко

«3 года в ЕАЭС: результаты и перспективы для Казахстана»

Демиденко Михаил, замдиректора Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития

Создание ЕАЭС — серьезное достижение его участников после нескольких «интеграционных фальстартов» 1990–2000-х годов. В перспективе этим участникам предстоит преодолеть еще множество препятствий. Однако уже сейчас можно говорить о том, что Союз вполне состоялся. У Евразийского экономического союза есть значительные успехи, но есть и ограничения для дальнейшего развития.

Казахстан — крупнейшая экономика в Центральной Азии и вторая по величине после России экономика постсоветского пространства. 20 лет назад сложно было представить, что ВВП Казахстана когда-нибудь станет больше украинского.

Казахстан экспортирует сырье, произведенное добывающей, топливной, металлургической и химической промышленностью. Как и в России, в структуре казахстанского экспорта преобладает нефть и нефтепродукты — 35 %. Цветные и черные металлы занимают еще около 30 %. Схожесть структуры казахстанской и российской экономик уменьшает вероятность асимметричных внешних шоков в этих двух странах и тем самым повышает стабильность интеграционных процессов.

Для интеграции важны сравнительные темпы роста государств-участников по отношению друг к другу, то есть экономическая конвергенция (этот показатель в принципе имеет центральное значение для экономической интеграции). На рис. 2.4 представлены данные по относительному подушевому ВВП четырех государств — участников ЕАЭС в процентах от подушевого ВВП России. Три страны из четырех уверенно сближаются с Россией, уменьшая разрыв в уровне развития примерно на 0.7–1.4 % в год. Единственная страна, в которой такая динамика отсутствует, — Кыргызстан. Казахстан, достаточно успешно догонял Россию и в 2015 году, даже сравнялся по уровню дохода.

Главным торговым партнером Казахстана является Россия, но в 2000-е годы резко возросла роль КНР. Данные статистики демонстрируют растущий уровень влияния Китая на казахстанскую экономику (доля КНР во внешнеторговом обороте за 2016 год составляет примерно 16 %). Инвестиционная политика КНР (инвестиции в нефтедобычу, нефте- и газопроводы) способствует росту торговли.

Мировой финансовый кризис сильно замедлил рост казахстанской экономики. Со среднего показателя в 10 % в годовом исчислении до кризиса рост ВВП снизился примерно до 7,5 % в 2010 и 2011 годах и далее приблизительно до 4,5 % в 2014-м. Однако в Казахстане не было ни одного года, когда экономика сокращалась бы. Это большое достижение. Удалось это, на наш взгляд, за счет сочетания нескольких факторов: относительно низкой социальной нагрузки на бюджет, фискального стимулирования, эффективной госполитики и низкого государственного долга. Драйвером роста были гос. инвестиции и привлечение иностранных инвестиций. Вклад инвестиций в экономический рост в 2014-2016 гг. составлял в среднем около 2 п.п. Такой уровень инвестиций стал возможным в основном за счет активного привлечения иностранных инвесторов и принятия дополнительных бюджетных расходов в рамках стратегических программ развития.

Состояние государственных финансов является устойчивым. Масштабный экспорт сырья до кризиса позволил уменьшить и без того небольшой государственный долг до уровня ниже 6 % ВВП (по данным МВФ за 2007 год). После кризиса контрциклическая фискальная политика привела к возникновению бюджетного дефицита, и долг вновь вырос, однако остается очень низким по международным стандартам (13 % ВВП).

Рост казахстанской экономики заметно замедлился в последнее время из-за снижающихся цен на нефть и слабого зарубежного спроса. Власти, стремясь не допустить падения конкурентоспособности страны, ослабили тенге почти вдвое и перешли к политике плавающего курса в 2015 году.

Инфляция в Казахстане исторически колебалась между 5 и 10 %, за исключением 2008 года, когда она временно подскочила почти до 20 % в связи с высокими мировыми ценами на продукты питания. К началу 2016 года инфляция вновь ускорилась до двухзначных показателей (около 17 %), что в значительной степени явилось следствием девальвации тенге в 2015 году. К концу 2016 года инфляция снова вошла в пределы однозначных чисел, что говорит о правильности выбранной стратегии монетарной политики.

Инвестиции

Общие рынки ЕАЭС позволяют компаниям-инвесторам пользоваться рядом преимуществ в ведении бизнеса, а также более активно строить трансграничные цепочки создания добавленной стоимости. Общее историческое и экономическое прошлое, территориальная и языковая близость определяют высокую информированность корпоративного сектора о специфике ведения бизнеса в государствах — членах ЕАЭС. Сегодня у стран ЕАЭС уже имеются положительные результаты в инвестиционной деятельности. Но есть и ограничения, которые оказывают или могут оказать влияние на динамику бизнес-активности на территории стран ЕАЭС.

Успех экономической интеграции может выражаться не только в росте взаимных инвестиций, но и в «амортизации» негативных тенденций. В этом плане одним из достижений ЕАЭС можно назвать то, что на фоне замедления роста мировой экономики государства-члены удерживают относительно стабильный уровень инвестиционного взаимодействия.

Казахстан — второй по масштабам экспорта капитала в ЕАЭС. Накопленные прямые инвестиции Казахстана в регионе составили к концу 2016 года $3.6 млрд. Как и российские инвесторы, казахстанские компании показали восстановительный рост ПИИ в страны ЕАЭС в течение 2016 года. Основной объем прямых инвестиций Казахстана в рамках ЕАЭС сосредоточен в России и Кыргызстане.

Отраслевая структура накопленных казахстанских ПИИ в странах ЕАЭС заметно отличается от структуры российских ПИИ. Первое место по привлечению казахстанских инвестиций занимает агропродовольственный комплекс (20.8 %). На втором месте – туристический комплекс (19.7 %), на третьем — (19.1 %). Выделяются также топливный комплекс, цветная металлургия, финансовый сектор и строительство.

Китай — второй по важности внешнеэкономический партнер ЕАЭС. Партнерство с ним носит стратегический долгосрочный характер. Львиная доля китайских ПИИ в странах ЕАЭС традиционно сосредоточена в Казахстане. По итогам 2015 года объем накопленных ПИИ Китая в Казахстане составил $21 млрд (82 % от всех накопленных китайских ПИИ в ЕАЭС). Для китайских компаний, инвестирующих в экономику Казахстана, наиболее привлекательными являются топливный комплекс (добыча нефти и газа), а также транспортировка углеводородов по магистральным трубопроводам. В совокупности данные отрасли привлекли около 98 % китайских инвестиций.

Яркий и во многом неожиданный факт: российская экономика уступает Казахстану по объемам накопленных китайских ПИИ в шесть раз. Китайские инвесторы пока не так активно входят на российский рынок. По данным ЦИИ ЕАБР, объем накопленных китайских ПИИ в России составил по итогам 2016 года всего $3.4 млрд.

Осенью 2013 года в ходе визита в Казахстан председатель КНР Си Цзиньпин предложил концепцию создания «Экономического пояса Нового Шелкового пути», которая предусматривала глубокую интеграцию рынков, развитие региональной кооперации и транспортной инфраструктуры, свободное передвижение капитала и рабочей силы. Инициатива Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП) — это стратегия по международному сотрудничеству и экономическому развитию КНР. С практической точки зрения концепция содержит три основных инструмента: политическое сотрудничество, торговля и инвестиции. Основная цель расширения сотрудничества для Китая — обеспечение энергетической безопасности, диверсификация источников энергоресурсов и поиск рынков сбыта для своих многочисленных товаров. Еще

Активизация проектов трансграничной транспортно-логистической инфраструктуры — безусловный приоритет и ключ к раскрытию практического потенциала сотрудничества. Основной вопрос здесь — удастся ли привлечь часть международного транзита с морских маршрутов на сухопутные. С точки зрения стратегических интересов России и Казахстана есть две ключевые задачи в этой сфере. Первая (но не главная) — стимулировать «переключение» части транзита с моря на сушу, чтобы товары из Китая в Европу и наоборот шли через территорию ЕАЭС. На этом можно будет заработать. Вторая (главная) — развить логистику внутренних регионов, не имеющих прямого выхода к морским коммуникациям. Это сверхактуально для российских Урала и Сибири и, конечно, для всех государств Центральной Азии. Транспортные коридоры ЭПШП теоретически могут «сшить» макрорегион воедино, обеспечив связь между ресурсами, производствами и рынками сбыта. Необходимо отметить, что не контекста сотрудничества ЕАЭС данная задача почти не выполнима.

В рамках ЭПШП перспективным видится развитие двух транспортных коридоров: двух маршрутов Центрального Евразийского коридора, идущего через Казахстан (Китай — Казахстан — Россия — ЕС), и Северного Евразийского коридора, проходящего по Транссибу (Шанхай — Владивосток — Транссиб — ЕС). Эти коридоры имеют ряд преимуществ: используют только железнодорожный транспорт; проходят через минимальное количество пограничных переходов; уже освоены, причем объем контейнерных перевозок на обоих направлениях быстро растет; и, главное, являются наиболее конкурентоспособными по цене.

Координация макроэкономической политики в ЕАЭС — вопрос исключительно сложный, но в долгосрочной перспективе критически важный. Договор о ЕАЭС предусматривает обеспечение макроэкономической стабильности, формирование единых принципов функционирования экономики, согласование параметров основных показателей в целях повышения устойчивости и углубления интеграции экономик участников. Одной из ключевых задач развития ЕАЭС является обеспечение полноценной координации макроэкономических политик государств-членов, в первую очередь в монетарной сфере.

Первейшие необходимые меры в этой области: во-первых, снижение уровня долларизации экономик и, во-вторых, снижение инфляции в государствах-членах с выходом на схожие долгосрочные инфляционные траектории. Высокая и волатильная инфляция затрудняет проведение денежно-кредитной политики снижает доверие к экономическим властям.

Взлет цен на нефть в первое десятилетие 21 века, последующие колебания и падение показали, что для Казахстана режим привязки валютного курса к резервным валютам в любой модификации не вполне приемлем. Во время высоких цен на нефть отсутствие гибкости валютного курса приводит к укреплению реального курса, в том числе по причине высокой инфляции, росту реальных доходов, слабо коррелирующих с ростом производительности труда, снижением конкурентоспособности несырьевых секторов экономики. Во время существенного снижения цен на нефть отсутствие гибкости валютного курса сказывается на потерях золотовалютных резервов, приводит к дефициту бюджета, а также излишней макроэкономической волатильности.

Необходимо также отметить, что проведение достаточно консервативной налогово-бюджетную политику в части расходования нефтегазовых доходов, а также принципов построения бюджета и фонда накопления нефтегазовых доходов положительно влияет на экономику. В долгосрочном плане – именно стратегия сбережения и расходования нефтегазовых доходов (бюджетное правило) существенным образом позволит стабилизировать валютный курс, отвязав его от цен на нефть.

В среднесрочном плане решение вопроса о снижении зависимости валютного курса российского рубля от цен на нефть будет связано с эффективной работой бюджетного правила.

Что касается номинальных обменных курсов государств — членов ЕАЭС, то, в целом, между ними также имеет место корреляция и их динамика в общем остается однонаправленной. Все государства — члены ЕАЭС в той или иной степени отреагировали на существенное снижение цен на нефть в 2014 году ростом номинальных обменных курсов. В Казахстане девальвация национальной валюты произошла с существенным отставанием от России и Беларуси, хотя в конечном счете ее темпы были весьма высокими. В итоге к середине 2016 года номинальные курсы в России, Казахстане и Беларуси показали схожий результат: стабилизировались на уровне 185–195% относительно их уровня в августе 2014 года. И это заставляет серьезно задуматься о большей координации макроэкономических политик в ЕАЭС: мы слишком близки в плане взаимной связи экономики, чтобы позволить себе не координировать свои усилия.

Подушевой ВВП государств — участников ЕАЭС в % от подушевого ВВП России (по ППС)

Казахстан. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kursiv.kz, 11 августа 2017 > № 2272189 Михаил Демиденко


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 11 августа 2017 > № 2272186 Сергей Коваленко

Зампред правления АТФ Банка Сергей Коваленко: Банки усиливают борьбу за клиента, и это только начало

Мадия ТОРЕБАЕВА

Казахстанская банковская система все сильнее претерпевает изменения. О том, как стоит строить отношения с клиентами и насколько сильно растет конкуренция, в эксклюзивном интервью «Къ» рассказал заместитель председателя правления АТФ Банка Сергей Коваленко.

– Сергей, у Вас очень интересная биография. Вначале Вы увлекаетесь точными науками, а потом вдруг оказываетесь в банковской сфере. Почему и как так получилось?

– Мне очень нравятся точные науки. Мое первое образование – это теоретическая физика. Учиться было интересно, но через два-три года стало понятно, что занятие теоретической физикой особых доходов мне не принесет. Поэтому параллельно я получил дополнительное образование. Выбор пал на «Банковское дело», оно казалось мне более правильным, более математически расчётным, чем та же экономика международных отношений. Теперь уже более 15 лет я специализируюсь на разработке и внедрении бизнес-стратегий для крупных компаний и сейчас сфокусирован на банковском секторе так, что принятое тогда решение оказалось верным.

– Если проводить параллель между полученными знаниями, помогают ли они Вам в работе сегодня?

– Лично мне базовое образование позволяет сегодня быстрее схватывать новые тенденции в различных сферах. Любое решение – будь то производственная компания или банк – завязано на множестве факторов. Поэтому если у тебя есть навык складывания логических цепочек и их взаимосвязи, то это позволяет принимать любое решение достаточно быстро. Появилась, к примеру, идея запустить новый продукт – кредитную карту. Эта задача раскладывается на логические блоки, начиная от определения целевой аудитории, заканчивая тем, как будет выглядеть этот продукт, и анализ внутри каждого блока приводит в итоге к тем или иным выводам.

Второй момент, который дают точные науки, – это то, что ты никогда не знаешь все наверняка. То же самое происходит и в менеджменте. Ты никогда не обладаешь 100%-ной информацией. Можно бесконечно копаться в поисках более точной информации, но момент уйдет, а нужного вовремя решения не будет. Математика учит выстраивать гипотезы. К тому же, когда есть база, то тебе легче воспринимать теорию, тебе легче воспринимать данные. Если ты сдал курс высшей математики, то экономические формулы не кажутся слишком сложными, просто физически ты их легче воспринимаешь, и, соответственно, принимаешь и понимаешь изменения, которые происходят вокруг.

Кстати, здесь еще есть один немаловажный аспект – образование не конечно. Учиться приходится каждый день. Откуда, например, у меня знания по маркетингу и степень MBA? Потому что в какой-то момент в этом возникла потребность. Когда возникает ощущение достижения предела в чем-то, нужно идти за новыми знаниями. И сейчас ситуация такова, что если ты хочешь развиваться и двигаться дальше, тебе все время приходится учиться. Без вариантов.

– А вот в течение 2,5 лет Вашей работы в банке маркетинговая политика изменилась, Вам удалось привнести что-то свое?

– Я надеюсь, что да. Конечно, оценивать себя не самое благодарное дело. В первую очередь, работу должны оценивать клиенты, акционеры банка, коллеги. Но если рассматривать этот вопрос с точки зрения клиентов, я думаю, что мы стали более открытыми, более мобильными. Мы стали быстрее реагировать на клиента, причем, как на негатив, так и на позитивные моменты.

– Что означает «реагировать на клиента»?

– Мы у себя в банке выстроили систему оценки уровня сервиса. В один индикатор – Индекс заботы о клиенте – объединили все сервисные показатели. Соответственно, следим за динамикой индекса для того, чтобы понимать, насколько мы продвигаемся в улучшении качества обслуживания. У нас есть три базовых источника информации от клиентов, на каждый из которых мы соответственно реагируем. Первый источник – это непосредственно обращения клиентов, которые делятся на две категории. С одной стороны, это разного рода жалобы, которые поступают к нам через письменные обращения, интернет, отделения банка. С другой – это предложения, когда клиенты просят внести те или иные изменения в процессы или в условия по продуктам, высказывают свои пожелания. Это, так называемый, входящий поток.

В Казахстане сокращается дефицит платежного баланса

Далее второй источник информации – это контакт-центр, через который мы формируем исходящий поток. Не каждый клиент позвонит в банк и расскажет о своем опыте. Поэтому мы сами проводим исследование. Сейчас у нас более полумиллиона клиентов. Мы берем статистическую выборку, выделяем несколько тысяч клиентов и обзваниваем их, чтобы понять их отношение не в целом к банку, а конкретным продуктам и услугам. Каждый месяц формируется выборка, которая охватывает все продукты и все категории клиентов. Ведь на самом деле один пользуется карточкой, но не пользуется кредитом, другой пользуется кредитом, но не любит ходить в отделения. И здесь нужно понять всех.

Клиент не только ставит оценку продукту, которым он пользовался, но и объясняет причину, почему ему что-то понравилось, или наоборот. В результате появляется совокупная оценка Индекса лояльности (NPS – Net Promoter Score). Наша задача, чтобы NPS был 80 пунктов и выше. Это значит, что не менее 80% клиентов нас порекомендуют. Сейчас уровень NPS у нас находится в этом пределе. Это очень хороший показатель.

В этом процессе нам интересны два момента: растет или не растет NPS в целом, но самое важное – это детракторы – критики продукта, те люди, которые оценивают нас от 1 до 6 баллов. Здесь нам важно знать, почему так происходит. Когда мы знаем «почему» – из этого появляется решение. Каждый случай с детрактором по всем регионам мы проверяем и анализируем, и если проблема, поднятая клиентом, подтверждается, то тогда, естественно, возникает необходимость в ее решении.

– И как это происходит?

– Обычно в этом случае нужно работать с тремя вещами. Во-первых, это люди. Если наш работник повел себя не совсем корректно или предоставил неполную информацию, то тут нужно обучать персонал. Второй момент – это процесс. К примеру, в свое время клиенты жаловались на очереди в обеденное время. Поэтому мы внедрили плавающий график для сотрудников. И третий момент – это внесение изменений в сам продукт. Если есть возможность и целесообразность – мы это сделаем, если нет, то постараемся предложить клиенту какие-то альтернативные сервисы.

– Получается, что во многом работа основывается на реагировании на жалобы и предложения, но ведь если их нет, это не значит, что все работает идеально?

– Здесь Вы правы. Я не могу все время ждать жалоб или предложений от клиентов. Я должен контролировать процесс работы банка. Поэтому мы используем такой инструмент, как тайный покупатель (mystery shopper), который позволяет выявить «слабые места» в коммуникации сотрудников с клиентом. Это и есть тот третий источник информации, о котором мы говорили в начале. Тайные покупатели подходят к каждому нашему сотруднику по разным продуктам: кто-то за карточкой, кто-то кредит брать, кто-то по депозитным вопросам. Таким образом мы получаем отчеты по менеджеру, по каждому отделению и, соответственно, по каждому региону. Если стандарт не соблюдается – принимаются меры и проводится дополнительное обучение. Если наоборот – все хорошо, то, конечно, такого работника мы благодарим, приводим в пример. Должна быть какая-то адекватная оценка. Это позволяет держать в тонусе всю сеть.

– Насколько же такая трехсторонняя оценка сервиса оправдана?

– Знаете, не бывает так, что ты чем-то не занимаешься, а оно само у тебя хорошо. Я в такое не верю. Это не работает. Все люди разные, все приходят с разным уровнем подготовки. Все меняется, а банк должен оказывать определенный уровень сервиса и держать планку независимо от конкретного сотрудника. Поэтому должна быть система, которая позволяет контролировать этот процесс. Ведь если даже на идеальной машине не ездить, то через какое-то время она развалится. Поэтому система отношения с клиентами – это некая машина, которая должна соответствовать своим стандартам. Мы этот механизм постоянно поддерживаем на определенном уровне и стараемся как-то улучшить.

– Пока мы обсуждали тему работы с клиентами, у меня возникли еще вопросы. Когда же был зафиксирован наибольший рост негативного отношения клиентов к банку? Не в 2015 году, когда вокруг АТФ Банка разразился громкий скандал с ипотечниками?

– У нас более 500 тысяч клиентов. У каждого идет с банком какая-то коммуникация. Миллионы операций проходят каждый день, поэтому естественно в какие-то моменты у клиента может возникнуть негодование по разным причинам. Это текущие вопросы и в этом отношении нет пиковых периодов.

Вопрос с ипотечными заемщиками не касался только нашего банка и тем более не касался сервиса и условий конкретного продукта. В целом, сложилась такая ситуация, когда определенная категория заемщиков начала испытывать проблемы с обслуживанием своих ипотечных займов. Банк всегда заинтересован в том, чтобы клиент не допускал просрочек, и поэтому когда у клиента что-то происходит, что не позволяет ему нормально выплачивать свой кредит, банк всегда готов на поиск адекватных инструментов решения вопроса. Понимаете, если клиент нацелен на уплату своего кредита, то он всегда с банком найдет общий язык. Если клиент не нацелен на уплату, то здесь, как и в любых других отношениях, решение найти практически невозможно. Вот собственно и все. Со своей стороны, как банк, мы сделали все, что было необходимо, рассматривали обращения и искали приемлемые варианты решения индивидуально в каждом случае.

– Но в этом скандале была и другая фаза, когда государство выделило деньги БВУ на рефинансирование ипотечных займов.

– В середине апреля 2015 года была утверждена государственная Программа рефинансирования ипотечных и ипотечных жилищных займов, которая как раз и была направлена на снижение долговой нагрузки заемщиков. Я скажу так: большинство из них этому обрадовались. Мы провели большую работу по информированию наших клиентов о возможности рефинансирования, обзванивали, отправляли сообщения, рассказывали, как подать заявку, объясняли, какие документы нужно собрать. Но, как и в любой математической выборке, всегда есть часть, которая отличается от основной массы. Есть клиенты, которым были неинтересны даже эти условия, и выдвигаемые ими требования просто невозможно принять. Поэтому когда я говорю, что банк должен быть лоялен к каждому клиенту, это не тот случай. Я не знаю, что еще банк мог сделать лучше в данных отношениях.

Большую работу вместе с другими банками и Национальным Банком РК мы провели по внесению изменений в условия программы с тем, чтобы расширить перечень заемщиков, которые смогли бы принять в ней участие. В том числе рассматривали предложения со стороны общественных организаций и непосредственно самих заемщиков. Впоследствии изменения в Программу были приняты. Это позволило большему количеству заемщиков получить рефинансирование.

– А что же сейчас происходит с теми людьми, которые два года назад пикетировали отделения банка?

– Среди тех людей, которых приходили к зданию банка с плакатами, непосредственно наших клиентов было всего несколько человек. Все эти случаи были рассмотрены в индивидуальном порядке. Я, конечно, не говорю, что у нас не было проблемных заемщиков, они были, но, в основном, наши клиенты обращались в банк напрямую, очень маленькая часть обратилась через общественные организации. Самые сложные случаи заемщиков мы рассматривали в рамках рабочих групп вместе с представителями Нацбанка РК, акимата и лидерами общественных движений. Могу сказать, что конструктивный диалог запустить удалось.

Средства, выделенные по программе рефинансирования ипотечных и ипотечных жилищных займов, мы освоили самыми первыми, в том числе и потому, что технически хорошо выстроили процесс и максимально упростили процесс рассмотрения заявок. На текущий момент по программе рефинансирования 1961 заем, одобрена 2291 заявка. Процесс рефинансирования продолжается за счет высвобождения средств по очередности. Часть заявок еще находится на рассмотрении, это значит, что если заявки будут одобрены, то рефинансирование будет тоже осуществлено согласно очередности.

Сейчас мы продолжаем в индивидуальном порядке работать с клиентами, в том числе с теми, кто не подпадает под условия государственной программы. Не скрываем, еще остаются, так называемые, проблемные клиенты. Но невозможно на 100% решить все вопросы, остались только очень сложные проекты.

– Как же в таком случае банк намерен взыскивать долги? Обратитесь в коллекторские компании?

– Банк всегда двигается только в рамках закона. Есть определенные процедуры, которых мы должны придерживаться в таких случаях.

– Отдельные пользователи социальных сетей, которые внимательно следят за развитием государственных программ, в своих постах пишут о том, что данные программы направлены только на поддержку БВУ. Так ли это?

– Тут нужно очень четко разделять процессы. Все государственные программы направлены на поддержку страны и конкретного ее жителя через финансовые инструменты. Поскольку банки являются проводниками государственных денег, создается ощущение, что государство помогает банкам. Но банк не может существовать отдельно. Банк – это всегда часть экономического цикла, и он очень сильно зависит от всей экономики. Поэтому, когда мы говорим о том, что государством выделяются деньги, то это, прежде всего, значит, что средства выделяются для всей экономической цепочки, чтобы экономика работала.

Возьмем для примера полученный социально-экономический эффект в результате кредитования в нашем банке компаний по государственным программам фонда «Даму» в 2016 году. Итог такой – предприятия увеличили свои обороты на 21%, на 17% увеличились их налоговые отчисления. Кроме того, на 8–9% увеличилось количество работников в этих компаниях. Вопрос: кому в этой ситуации выгодно? И государству, и компаниям, и людям, которые нашли работу. Естественно, в этой цепочке есть и банк, который тоже получил определенный доход. Нам, как банку, выгодно участвовать в госпрограммах, поскольку так у нас есть возможность предложить своим клиентам новый выгодный продукт. Более выгодная ставка, то есть более дешевые деньги, соответственно снижает долговую нагрузку, увеличивает рентабельность бизнеса и как следствие – при таких условиях у большего количества предприятий есть возможность получить финансирование и в последствии – качественно обслуживать свой кредит. Другими словами – государственные программы являются неким «впрыском бензина» для экономики, который позволяет взять более динамичный старт, эффективнее запустить тот или иной процесс.

– Как Вы оцениваете казахстанскую банковскую систему? Если сравнить, что было, когда вы только приехали в Казахстан, с тем, что наблюдается сегодня?

– Самое главное, что, на мой взгляд, произошло на банковском рынке за это время – это усиление конкуренции за клиента. Причем, изменения происходят очень быстро. То, что было даже 2,5 года назад и то, что мы видим сегодня – это совершенно разные вещи. И это только начало. Дальше все будет серьезнее и серьезнее. Постоянно появляются новые инструменты, банки существенно продвинулись в карточных продуктах, в IT-сервисах. Например, в сегменте МСБ два года назад не было такого количества продуктов, не было такой скорости рассмотрения заявок, как сейчас. Изменилась сама концепция отношения к клиенту, теперь банкиры, которые хотят быть успешными, больше не ждут клиента в своих офисах, теперь мы сами идем к клиентам. И эта борьба не останавливается, клиенту постоянно нужно предлагать какие-то новые возможности, постоянно реагировать на его потребности. Сейчас банки стоят в очереди за клиентом, и выбирает именно клиент. И я всегда говорю: чтобы клиент нас выбрал, одной из главных составляющих является скорость и внимание. Поэтому мы постоянно изучаем, как еще можно оптимизировать свои процессы, как сократить время и увеличить эффективность. Скажем, для розничного клиента мы планируем в 2018 году выдавать решение о кредите за 10 минут, а для клиента МСБ перевести выдачу предварительного решения по финансированию из категории нескольких дней в категорию нескольких часов.

– Что ж, надеюсь так и будет, спасибо за беседу.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 11 августа 2017 > № 2272186 Сергей Коваленко


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 11 августа 2017 > № 2272172 Евгений Давыдович

Десять фактов о Евгении Давыдовиче

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Банкир, поразивший российское общество тем, что в критической ситуации со Связным Банком честно работал, берег деньги клиентов и не врал... На этой неделе стало известно, что Евгений Давыдович вернется в банковский бизнес и возглавит Бинбанк. Bankir.Ru представляет подборку наиболее ярких фактов его биографии, жизненных принципов и главных ценностей.

В детстве играл в хоккей и мечтал быть военным

Евгений Давыдович родился на Дальнем Востоке. Его отец был военным, на пенсию ушел подполковником танковых войск. Когда маленькому Евгению было 12 лет, семья переехала в Одессу. «По-украински не говорю — детей военных тогда от уроков украинского освобождали, но на слух понимаю, читаю. Есть слова на украинском, которые мне нравятся больше русских аналогов. Например, «натхнення» — вдохновение», - вспоминал он.

Будущий банкир увлеченно занимался хоккеем, а стать, когда вырастет, собирался военным. Но – не сложилось: «Помню, в 14 лет у меня обнаружили близорукость. Это была трагедия всей жизни — не смогу поступить в военное училище!»

«Тебе точно надо на экономический»

Школу закончил с медалью. Тогда выпускные экзамены засчитывались при поступлении, но на экономический факультет Одесского государственного политехнического университета в рамках эксперимента поступить было нельзя. Евгений тогда прислушался к совету дяди: «Сдашь ты экзамены, случайно не поступишь — и окажешься в армии. Поэтому лучше иди на другой факультет, а потом переведешься». Он отучился год на факультете автоматизации и электрификации промышленности, потом перевелся на экономический.

«Летом после первого года обучения я сел перед магнитофоном, забыв вытащить провод из розетки. Разрезал его скальпелем, меня ударило током. Отец это дело увидел: «М-да, тебе точно надо на экономический», - вспоминает Евгений Давыдович.

Первый заработок – валютные спекуляции

«В студенческие годы в общежитии было много иностранцев. Из Индии, арабских стран, Южной Америки, - рассказывал Евгений Давыдович в интервью. - В Одессе эта тема до сих пор работает. Тогда рынок был ограниченный, я покупал доллары и перепродавал. Получил первый опыт финансовых операций — как зафиксировать покупателей, как договориться. Потом открылись банки, я работал в Одессе, затем в Киеве».

Банкир на две страны

Окончил вуз закончил по специальности «инженер-экономист». С 1997 года работал в банке «Пивденный» управляющим филиалом, зампредом правления в Укрсиббанке, председателем правления банка «Русский стандарт» на Украине. В 2009 переехал в Москву на должность зампреда правления, а затем стал председателем правления Связного Банка. Это был амбициозный проект, розничный бизнес банка бурно рос, например, в 2011 году - на сотни процентов в месяц. Евгений Давыдович оставался на этом посту вплоть до ноября 2015 года, когда у банка отозвали лицензию. В январе 2016 года он стал президентом сети «Связной». В начале августа 2017 года Бинбанк объявил, что Евгений Давыдович станет его председателем правления, официальное назначение состоится после согласования его кандидатуры в Банке России.

Крах Связного Банка

События, которые привели к краху Связной Банк, начались в 2014 году. Бизнесмен Максим Ноготков, являвшийся на то время владельцем ГК «Связной» (в группу входил и банк) не смог рассчитаться по кредитам. Ему было направлено уведомление о дефолте по долгу, залогом по которому выступал контрольный пакет холдинговой компании группы. Когда это стало известно, Связной Банк пережил настоящую панику вкладчиков: в первый же день они забрали 3 млрд рублей, а за ноябрь — 11 млрд. Вступивший во владение банком бизнесмен Олег Малис не проявлял интереса к банку, некоторое время в ЦБ даже не знали, кто новый собственник и с кем вести диалог.

В марте 2015 года менеджмент банка написал письмо акционерам с просьбой добавить в капитал 5 млрд рублей — или банк нарушит нормативы ЦБ. Акционеры денег не дали. Менеджмент банка подсчитал, что, если акционеры ничего не сделают, достаточность капитала будет снижаться на 2 п.п. в месяц и уже в августе пробьет критический уровень в 2%, при котором ЦБ обязан отозвать лицензию. В июле банк использовал последний шанс, списав субординированные займы от компании Trellas и владельца Финпромбанка Анатолия Гончарова. Займа было три на общую сумму 1,64 млрд рублей. Их можно списывать, если нормативы пробивают критическую отметку в 2%. Эта акция помогла банку улучшить показатели достаточности базового и основного капитала до 3,16%. Но пополнять капитал больше было нечем, помощи больше ждать было не от кого.

Евгений Давыдович еще с момента возникновения первых проблем у банка решил ни при каких обстоятельствах не покидать его по своей инициативе: «Положить заявление и уйти было бы, наверное, самым простым решением. Из любой ситуации есть три выхода: Шереметьево, Домодедово и Внуково. Но мы выбрали четвертый: просто находиться здесь каждый день и работать, делать все то, что можно делать». Это при том, что многие участники команды при первых признаках надвигающегося краха предпочли сменить место работы.

«Платим деньги вкладчикам до последнего»

«Когда начался кризис, моя позиция была такой: платим деньги вкладчикам до последнего, пока не закончатся, - рассказывал Евгений Давыдович. - Я как раз сотрудникам прочел отрывок из романа «Менялы» Артура Хейли, в котором было описано ровно то, что мы пережили. А книга написана в 1963 году. Там была ситуация, когда директор банка увидел вкладчиков, пришедших за деньгами. Кризис, это пожилые люди, в банке держат все накопления жизни. Директор не только распорядился выдать деньги, но и дал указание инкассаторскому броневику отвезти их домой, чтобы никто не позарился по дороге».

«Капитан покидает корабль последним»

Евгений Давыдович постоянно сравнивает банк с кораблем и напоминает правило: капитан покидает корабль последним. «Самое сложное все это время было находить для себя мотивацию ежедневно ходить на работу и выполнять трудовые обязанности, временами толком не понимая, зачем мне самому все это нужно, - признавался он. - Но некоторые сотрудники банка пришли и сказали: «Евгений, мы будем с тобой до конца, не будем искать работу». Наверное, такие слова были лучшим мотиватором находиться здесь в тяжелый момент, потому что ты не можешь обмануть веру людей в тебя лично».

Евгений говорил, что и сам не понимает, как удавалось банку почти год оставаться в живых и выполнять обязательства перед вкладчиками. «Банк нарушал один норматив за другим, и каждый раз я думал, что все, и этот месяц уж точно последний, - рассказывал он. - В шутку можно сказать, что, наверное, по сути, мы выполнили огромную работу, обычно выполняемую временной администрацией, которую ЦБ вводит в банках в кризис. Может, я впоследствии пригожусь как кризис-менеджер, а всерьез — глупо говорить, что мы делали все правильно…»

«Профессионал года»

В декабре 2015 года, через месяц после отзыва лицензии у Связного Банка, газета «Ведомости» подвела итоги 2015 года, назвав самых выдающихся, по мнению издания, людей за последние 12 месяцев. В номинации «Профессионал года» редакция назвала победителем Евгения Давыдовича.

«Крупный банк в кризис остался без владельцев и шансов на спасение; после отзыва лицензии его руководитель попадает в черный список ЦБ и не может остаться банкиром. Вопрос: что ждет клиентов банка? Ответ очевиден, если посмотреть сообщения Центробанка о сотне рухнувших в этом году банков. Но Евгений Давыдович целый год сражался за обреченный банк, владельцы которого – и старый, и новый – отказались и от банка, и от ответственности перед клиентами… На самом деле Давыдович последний год всего лишь делал то, что должен. Работал, берег деньги клиентов, не врал – им, регуляторам, журналистам. Это и есть профессионализм», - писали тогда «Ведомости».

В любом бизнесе важна команда

Евгений Давыдович уверен, что в любом бизнесе очень важна команда. «Я часто говорю сотрудникам: мне помогает то, что я занимался командным видом спорта, - говорит он. - В принципе, управление командой и управление коллективом не особенно отличаются. Есть распределение ролей, защитники, нападающие. Выиграть можно только командой. Вы вместе работаете на один результат, можете подстраховать друг друга, взять ответственность на себя. Я занимаюсь спортом, играю в Сокольниках в хоккей. У нас есть своя команда. Когда я прихожу в раздевалку, сразу попадаю в другой микромир с теми же командными законами».

Главные качества – настойчивость и упорство

Своими главными качествами Евгений Давыдович считает настойчивость и упорство, умение держать удар. Он вспоминал в интервью: «Я благодарен спорту — когда мы бегали кроссы, я говорил: «Добегу вон до того дерева и умру». Добегал и говорил: «А сейчас добегу до этого дерева и умру». Так преодолевал много деревьев».

При подготовке материала использовались публикации изданий «Ведомости», РБК, «Коммерсант», журнала «Москва Ерушалаим».

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 11 августа 2017 > № 2272172 Евгений Давыдович


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 августа 2017 > № 2271773 Антон Табах

Какими будут финансовые последствия новых санкций США против России

Антон Табах

Новые санкции не приведут к катастрофе, но их прямым следствием будет деградация финансовых возможностей для российских компаний, все большая местечковость финансового рынка с дорогой инфраструктурой и высокими процентными ставками, болезненными для промышленности и населения. А минус процент годового роста ВВП на отрезке сто лет дает разницу между Австралией и Аргентиной

Подписанный на прошлой неделе президентом Трампом закон о новых санкциях против России (Сountering America’s Adversaries Through Sanctions Act, H.R. 3364) активно обсуждается с разных точек зрения. Тут и расширение возможностей влиять на российскую элиту через слежку и доклады, предписанные актом. И расширение бюджета на контрпропаганду, возможно более эффективную, чем во времена холодной войны. Кассандры, предрекающие скорый крах «кровавого режима», обещают массированную распродажу российского долга, арест российских активов в США и (почему-то) Евросоюзе, перекрытие каналов финансирования частным компаниям и финансовый зомби-апокалипсис.

Примерно такие же кошмары обещали три и два года назад, и всплывающие в соцсетях старые прогнозы вызывают зубоскальство патриотической общественности. Однако будь этот закон действительно беззубым, вряд ли бы он собрал настолько огромное большинство в Конгрессе, что у президента Трампа просто не осталось возможности отклонить его – разве что оспорить с конституционной точки зрения в Верховном суде. Поэтому стоит как можно внимательнее разобраться в том, чего ожидать России в ближайшие месяцы и годы.

Краткосрочные последствия, скорее всего, будут малозаметными. Закон предписывает не конкретные меры, а скорее направления, по которым американский Минфин (исторически наиболее жесткое по отношению к России ведомство) будет предоставлять свои предложения и доклады Конгрессу. В закон встроен механизм, обеспечивающий обязательность исполнения этих требований вне зависимости от позиции президента.

Арест российских вложений в госдолг США наименее вероятен – незыблемость выплат по нему стоит слишком дорого, чтобы так легко ее разменивать на нужды текущего момента. Такие меры в свое время накладывались на Иран (когда после исламской революции иранцы взяли в заложники американских дипломатов) и на инвесторов из Германии и Италии во Вторую мировую войну – так что за исключением совсем уж особых случаев «Ланнистеры всегда платят».

Ограничения на операции на рынке еврооблигаций также маловероятны – стабильность рынка тут тоже важнее политики. Показательным здесь можно считать недавнее решение Лондонского суда, постановившего, что Украина обязана выплатить России $3 млрд долга по евробондам, который был предоставлен Януковичу в последние месяцы правления. Несмотря на резко негативное отношение Запада к российской политике в отношении Украины, вердикт все равно оказался в пользу Москвы, потому что дефолты на рынке суверенного долга поощрять нельзя.

Однако после одобрения новых санкций ружье на сцене повешено, и теперь американский Минфин будет неспешно разрабатывать меры, которые будут применены в случае необходимости.

На отрезке в несколько лет даже при отсутствии прямых запретов финансовая жизнь российских компаний станет значительно более сложной. Отделы контроля над рисками международных банков не будут подвергать себя опасности американских штрафов, которые могут быть разорительными. А значит, даже мелкие сделки будут медленнее или дороже.

Использование посредников или дополнительных «прокладок» за последние десятилетия стало сложнее (скажем, жившей под санкциями ЮАР в 1960–1970-е годы было легче использовать дружественные британские и израильские банки) и приведет к удорожанию стоимости долга и уменьшению его объемов. Причем это будет относиться не только к российским госкомпаниям, но и к частным корпорациям, хоть как-то связанным с Россией. Анекдотическая история, когда в начале 1990-х инвесторы отказывались от инвестиций в «Кубаньтелеком» из-за риска нарушить закон о санкциях против Кубы (реальный случай), может повториться.

Обход санкций по энергетическим проектам будет возможен, но потребует высоких издержек и сложного структурирования, чтобы не подставиться под санкции и не подставить инвесторов. Финансисты из Азии и стран Залива, конечно, могут выступить в сделке (как, например, было с «приватизацией» «Роснефти»), но это будет недешево.

В долгосрочной перспективе основная проблема с новым санкционным пакетом состоит в том, что он резко увеличивает неопределенность, не формализуя конкретные меры, и гарантирует, что риск расширения санкций теперь сохранится очень надолго (если закон по внутренним американским причинам не отменит Верховный суд). А для финансистов самое страшное – неопределенность, которую невозможно оценить, и риск, не выражаемый в деньгах.

Прямым следствием будет деградация финансовых возможностей для российских компаний, все большая местечковость финансового рынка – с дорогой инфраструктурой и высокими процентными ставками, необходимыми при таком раскладе для поддержания притока капитала, болезненными для промышленности и населения.

Минус процент годового роста ВВП (примерная оценка стоимости санкций) дает разницу между Австралией и Аргентиной на отрезке сто лет. Повышенный процент по госдолгу (в нынешней ситуации сверхнизких ставок сценарий экзотический) существенно давит на возможности развития компаний.

Надо сказать, что бизнес явно принимает меры по защите себя и от американских, и от российских рисков в рамках деофшоризации. Крупные покупки российскими холдингами активов за рубежом даже по очень высоким ценам, произошедшие в последний год, могут иметь одной из целей возможность привлечения финансирования внутри холдингов (что легче в рамках санкционного режима) и смену прописки на не попадающую под санкции. Однако новый американский закон структурирован так, что и это может не спасти.

В итоге не стоит ждать вселенской катастрофы. Но регулярная стирка грязного белья, мелочные претензии комплаянса и рисков зарубежных банков, излишняя осторожность российских банков будут давить на экономику и требовать дорогостоящих обходных мер, причем продолжаться это будет многие годы. Что, скорее всего, и было реальной целью авторов закона.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 августа 2017 > № 2271773 Антон Табах


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 10 августа 2017 > № 2272672 Тулеген Аскаров

Всё в «плюсе», кроме корпоративных депозитов

Данные оперативной отчетности регулятора о состоянии банковского сектора по итогам первого полугодия стали последними перед завершением масштабной сделки, в результате которой Казкоммерцбанк был приобретен Народным банком Казахстана.

Тулеген АСКАРОВ

К этому историческому событию последний подошел в качестве абсолютного лидера рынка по ключевым показателям деятельности, за исключением объема ссудного портфеля. Активы «Народного» к 1 июля достигли 4 трлн 712,4 млрд тенге с приростом за первый месяц лета на 2,5%, в абсолютном выражении – на 115,7 млрд тенге. Казкоммерцбанк по итогам полугодия финишировал вторым с 4 трлн 598,3 млрд тенге, показав увеличение активов на 1,2%, или 52,6 млрд тенге. В группу «триллионнеров» вошли также к началу июля Цеснабанк (6,6% до 2 трлн 171 млрд тенге), дочерний Сбербанк России (1,7% до 1 трлн 673,5 млрд тенге), поднявшийся за июнь с пятого на шестое место ForteBank (2,5% до 1 трлн 327,7 млрд тенге), обошедший АТФБанк(0,4% до 1 трлн 301,3 млрд тенге), и переместившийся с 8-й на 7-ю позицию Kaspi Bank (4,0% до 1 трлн 283,5 млрд тенге), сумевший оттеснить на ступеньку ниже Банк ЦентрКредит, у которого активы сократились на 4,6% до 1 трлн 227,5 млрд. тенге. Замкнул же эту группу Евразийский банк с приростом на 1,2% до 1 трлн 34,6 млрд тенге. А покинул ее «Bank RBK», потерявший за июнь 7% своих активов до 997,9 млрд тенге. В целом же совокупные активы банковского сектора за первый месяц лета выросли на 1,0% до 25 трлн 141,6 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 252,7 млрд тенге.

Увеличился в июне и совокупный собственный капитал банков второго уровня – на 1,6% до 2 трлн 992,9 млрд тенге. По его размеру также лидировал Народный банк Казахстана (1,8% до 703,5 млрд тенге), вторым и здесь шел «Казкоммерцбанк», но он потерял в «весе» 0,6% до 441,1 млрд тенге. Другим участникам рынка по-прежнему было далеко до этого тандема. 100-миллиардную планку по этому показателю сумели пересечь к началу июля ForteBank (0,9% до 178,8 млрд тенге), Цеснабанк (1,7% до 175,5 млрд тенге), дочерний Сбербанк России (0,9% до 158,2 млрд тенге), Kaspi Bank (5,5% до 142,9 млрд тенге), Жилстройсбербанк Казахстана (1,9% до 128,6 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (1,8% до 121,7 млрд тенге) и «Банк ЦентрКредит» (0,4% до 100,7 млрд тенге).

По-прежнему впечатляющей выглядит динамика финансового результата банковского сектора. Его совокупная прибыль (превышение текущих доходов над расходами после уплаты подоходного налога) за первый месяц лета увеличилась еще на 15,8% до 204,0 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 27,8 млрд тенге. Доминирует на рынке и по этому показателю тандем Народного банка Казахстана и Казкоммерцбанка. У первого прибыль выросла в июне на 18,4% до 77,7 млрд тенге, тогда как у второго произошло ее падение на 23,0% до 34,4 млрд тенге. Для сравнения: у шедшего третьим на начало июля Kaspi Bank она составила 20,4 млрд тенге, правда, увеличилась феноменальными темпами – в 1,7 раза! Отметку в 10 млрд тенге по этому показателю превысили также Жилстройсбербанк Казахстана (19,8% до 12,7 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (21,5% до 12,4 млрд тенге) и Банк Хоум Кредит (21%% до 10,9 млрд тенге). В убытках же по-прежнему «сидели» Евразийский банк (минус 8,0 млрд тенге), Delta Bank (минус 5,5 млрд тенге), Capital Bank Kazakhstan (минус 0,5 млрд тенге) и Национальный банк Пакистана в Казахстане (минус 0,07 млрд тенге). Отметим, что за июнь группу финансовых аутсайдеров покинули дочерний Альфа-Банк и Банк Астаны.

Перейдем теперь к изменениям в депозитной базе банковского сектора. Совокупный объем депозитов юридических лиц за первый месяц лета уменьшился на 0,9% до 8 трлн 931,5 млрд тенге. Но при этом лидирующий здесь Народный банк Казахстана сумел прибавить 1,9% до 1 трлн 746,9 млрд тенге, а у занимающего второе место Казкоммерцбанка произошло снижение на 0,3% до 1 трлн. 337,6 млрд тенге. На почтительном расстоянии от этого тандема держится Цеснабанк, где произошел отток депозитов корпоративных клиентов на 5,2% до 849,5 млрд тенге. Далее расположились АТФБанк с приростом на 0,5% до 603,9 млрд тенге, дочерний Сбербанк России (снижение на 0,9% до 541,8 млрд тенге), ForteBank (увеличение на 1,3% до 523,7 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (9,8% до 454,1 млрд тенге), «Банк ЦентрКредит», выделившийся значительными потерями таких депозитов – 11,8% до 411,3 млрд тенге, и Евразийский банк, прибавивший 2,1% до 397,0 млрд тенге. А замкнул первую десятку Bank RBK, масштабы оттока из которого корпоративных депозитов выглядели и вовсе драматическими – 17,5% до 377,2 млрд тенге, в абсолютном выражении – почти 80 млрд тенге!

По вкладам населения в июне сложилась позитивная динамика в виде увеличения их совокупного объема на 2,9% до 7 трлн 885,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 223,7 млрд тенге. Конечно, свой значимый вклад внесла в этот позитив и значительная девальвация тенге к доллару за первый месяц лета на 3,2%, что автоматически дало положительную курсовую разницу по инвалютным депозитам. У идущего на первом месте Народного банка Казахстана прирост составил 2,1% до 1 трлн 639,3 млрд тенге, а у следующего за ним Казкоммерцбанка – 3,4% до 1 трлн 296,3 млрд тенге. Другие участники рынка по-прежнему держатся далеко от триллионной планки по вкладам населения. Занимающий третье место здесь Kaspi Bank к началу июля располагал 792,9 млрд тенге с приростом за первый месяц лета на 3,1%. За ним следовали «Цеснабанк» (2,6% до 663,9 млрд тенге), дочерний Сбербанк России(2,0% до 645,0 млрд тенге), Банк ЦентрКредит(2,8% до 508,2 млрд тенге), Жилстройсбербанк Казахстана (0,9% до 469,3 млрд тенге), ForteBank (1,7% до 432,5 млрд тенге), АТФБанк (4,6% до 361,0 млрд. тенге) и замкнувший первую десятку Евразийский банк(2,9% до 319,8 млрд тенге).

Об изменениях в ссудных портфелях ведущих банков за июнь «ДК» расскажет в следующем номере.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 10 августа 2017 > № 2272672 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 10 августа 2017 > № 2272666 Тулеген Аскаров

«Самая красивая» досталась Народному. Что дальше?

Практически никак не реагировали в социальных сетях банкиры и другие пользователи на решение регулятора отменить свое же апрельское постановление далекого теперь 2002 года о выдаче согласия Нуржану Субханбердину на приобретение статуса крупного участника Казкоммерцбанка.

Тулеген АСКАРОВ

«Sic transit Gloria mundi» – «Так проходит мирская слова» – говорится в подобных случаях издревле. Что было, то было! Фигуру г-на Субханбердина, на протяжении многих лет входившего в глобальный список миллиардеров, из банковской истории независимого Казахстана никак не вычеркнуть, как и принадлежавший ему ранее Казкоммерцбанк. Кстати, последний является ровесником нашей Независимости, ибо ведет отсчет своей истории под этим названием с 1991 года после перерегистрации «Медеу банка», основанного годом ранее.

Увы, так сошлись звезды над Казкомом, что в прошлом году его топ-менеджменту было не до празднования славного четвертьвекового юбилея, ибо финансы былого лидера банковского сектора ощутимо пели романсы, а по рынку циркулировали упорные слухи о его неизбежном поглощении Народным банком Казахстана.

ТРУДНЫЙ ПУТЬ РОВЕСНИКА НЕЗАВИСИМОСТИ

И если десятью годами до этого юбилея, когда Казком достиг подросткового возраста в 15 лет, на его именинах благодаря приезду легендарной рок-группы Deep Purple гулял весь продвинутый Алматы, имевший официальный титул регионального финансового центра, то в октябре прошлого года скорее господствовал принцип «дешево и сердито».

Сейчас уже трудно понять, что побудило тогдашний топ-менеджмент банка запустить рекламную кампанию «Парасатты ұлт – Умная нация» и обновить свой розничный бренд на «Qazkom», сделав упор в нем на первую букву. Кстати, из топ-менеджеров, презентовавших обновленный бренд – Кенеса Ракишева, Абая Искандирова и Нурлана Жагипарова, – ныне в банке остался только последний. «Суть перемен заключается не в смене логотипа и не в новом написании названия, – декларировал тогда г-н Ракишев, сменивший г-на Субханбердина в качестве ключевого владельца Казкоммерцбанка. – Главное – качественные изменения в работе банка, которые были заявлены нами в рамках новой стратегии развития. Речь идет о масштабной реформе сервиса, который должен быть максимально ориентирован на потребности наших клиентов. Литера Q на логотипе символизирует наше стремление выйти на новый уровень развития инноваций, чтобы обеспечить клиентам большую мобильность, простоту и скорость банковского сервиса».

Cпустя месяц после своего 25-летия в ноябре прошлого года ККБ официально опроверг распространявшиеся в СМИ слухи о возможном слиянии с Народным банком Казахстана. А в подтверждение своей финансовой состоятельности еще и погасил еврооблигации на полмиллиарда долларов. Между тем в ситуацию уже вмешался президент страны, пообещавший в интервью агентству Bloomberg не допустить краха этого отечественного гиганта и заявивший, что «мы упасть этому банку не дадим» и «сейчас очень плотно над этим работаем».

Тем не менее в декабре топ-менеджмент Казкома вновь выступил с опровержением информации СМИ о начале госпрограммы по его спасению, оценивавшемуся тогда в 1,5 трлн тенге. Правда, банк признал, что получил экстренный заем от Нацбанка в 400 млрд тенге для пополнения ликвидности в качестве стандартной процедуры.

И только после новогодних праздников тайное стало явным – прежнее руководство Казкома, наконец-то, заявило о начале предварительных переговоров с Народным банком Казахстана в отношении потенциальной сделки между ними. Грустный итог этих переговоров читателям ДК известен. Казком, истощенный непосильным бременем «плохих» займов и приобретением ранее БТА Банка, был продан по частям за общую сумму в 2 тенге Народному банку Казахстана и ФНБ «Самрук-Казына». Чтобы эта сделка состоялась, государству пришлось мобилизовать для его спасения 2,4 трлн тенге, а Народному еще и влить 185 млрд тенге, чтобы докапитализировать свою новую «дочку». В итоге сделка потянула почти на 2,6 трлн тенге, а с расходами Нацбанка на поддержание Казкоммерцбанка – и вовсе за 3 трлн тенге!

«МЕНЯЕТСЯ ВСЕ В НАШ ВЕК ПЕРЕМЕН»

Конечно, если вспомнить о скорбной доле БТА Банка, АльянсБанка и Темiрбанка, национализированных государством в кризисную зиму 2009 года и канувших затем в Лету вместе с огромными расходами на их спасение, то крутой поворот в судьбе ККБ выглядит хэппи-эндом.

Рейтинговые агентства Standard­&Poor’s и Moody’s повысили ему рейтинги после вхождения в группу Народного банка. Радикально обновлен состав руководящих органов Казкома – правления и совета директоров, где вполне логично тон задают представители Народного.

Началось объединение банкоматной сети «дочки» и «мамы» с отменой дополнительных комиссий за обналичивание денег для держателей карт обоих банков. Какой была первая реакция на эти пертурбации их корпоративных и розничных клиентов, пока еще неизвестно, ибо соответствующие данные оперативной отчетности появятся только осенью. Но уже сейчас можно предположить, в каких значительных масштабах уже перемещаются клиентские и собственные средства этих банков, включая и депозиты вкладчиков, влияя, в том числе, и на обменный курс тенге, заметно ослабевший в последнее время. Понятно, что сделка такого огромного размера с разовым вливанием в экономику триллионов тенге не может не вызвать потрясений в финансовой системе.

По воле судьбы эта историческая для банковского сектора сделка совпала с радикальной реконструкцией центра Алматы, все еще остающегося финансовым центром страны, пока готовится к запуску его новый конкурент в столице. Но если аким города, превращающий южную столицу по наброскам своего датского консультанта в «город для людей», регулярно отчитывается перед местной общественностью о проделанной работе и дальнейших планах, то вокруг сделки Народного с Казкомом образовался некий информационный вакуум. Его сейчас заполняют слухи и неофициальные сведения, циркулирующие по Алматы, что и не удивительно, – ведь именно здесь находятся штаб-квартиры обоих банков.

К примеру, немало вопросов возникает и по поводу зарплатных проектов, обслуживаемых Казкоммерцбанком, которые теперь по идее должны интегрироваться в единую систему с Народным при том, что сейчас условия по ним различаются, и о будущем платежных карт, выпущенных первым, и депозитов, размещенных в нем.

МАРЧЕНКО НА ВАС НЕТ!

Здесь, конечно же, нельзя не вспомнить о том, какое эпохальное влияние оказывал в свои лучшие времена на банковский сектор в целом и на Народный банк Казахстана Григорий Марченко. В ту славную пору он выступал современной медийной персоной с публичным подходом к ведению больших и малых финансовых дел и при малейшей возможности входил в прямой контакт с прессой, не уворачиваясь от острых вопросов и болезненных тем. Не удивительно, что его пресс-конференции и в качестве главы Нацбанка, и в качестве руководителя Народного банка собирали тогда медийные аншлаги. Такого же открытого публичного подхода хотелось бы сейчас и от участников сделки Народного банка и Казкома с тем, чтобы у их клиентов и вкладчиков не было опасений за будущее своих денег, особенно во втором из них.

В случае с отсутствием той же наличности в банкоматах ККБ топ-менеджерам обоих банков ничего не стоило появиться на публике перед прессой со своими платежными картами, чтобы продемонстрировать удобство пользования объединенной банкоматной сетью. Тем пользователям Казкома, которые давно сделали выбор в пользу более широкого ассортимента его карточных продуктов по сравнению с выбором в Народном, нужны твердые гарантии на будущее, что «меню» первого не будет сокращено, ибо его «мама» не предлагает, к примеру, карты системы American Express.

Хотелось бы также знать, какое будущее ждет и популярную в народе систему онлайн-банкинга Homebank, ибо у Народного работает свой интернет-банкинг myHalyk. Отдельный вопрос – порядок работы карточек за рубежом, поскольку уже не раз пользователи ряда банков сталкивались с неприятными сюрпризами после того, как забывали получить авторизацию на операции по ним за пределами Казахстана. А ведь у Казкома есть еще опции по заказу карточек с индивидуальным дизайном, неплохой и полезный для повышения финансовой грамотности корпоративный журнал «Казкоммерц News», спонсорство оперного театра в Алматы, часов на бывшем здании Главпочтамта, не говоря уже о его богатом наследии в части жизнерадостной видео-рекламы. «Самая красивая», «Я люблю леденцы и хлопушки» и другие веселые стильные ролики во многом помогали переносить тяготы первых лет становления Независимости, попутно укрепляя доверие к банкам и их сервису.

И, конечно же, такие важные для Алматы работодатели и налогоплательщики, коими выступают оба банка, должны четко объяснить работающим в них горожанам, да и всем жителям южной столицы, какой видится кадровая политика теперь уже единого банковского холдинга, – сколько сотрудников планируется сократить и какие отделения закрыть.

В общем, подводя первые итоги «разбору полетов» в этой эпохальной теме для отечественного банковского сектора, можно констатировать, что пока, к сожалению, все участники исторической сделки не оценили должным образом ее истинный информационный потенциал для общества, не говоря уже о клиентах обоих банков.

Тот же г-н Субханбердин вместе со своими верными сподвижниками по топ-менеджменту Казкоммерцбанка мог прийти на совместную пресс-конференцию по итогам сделки наряду с г-ном Ракишевым и его командой, чтобы достойно попрощаться с клиентами и пожелать успехов новым владельцам этого банка и управленцам.

Последним в свою очередь, приняв эстафету от отцов-основателей Казкома, ничего не мешало в свою очередь заверить его клиентуру в том, что традиции сервиса, заложенные четверть века тому назад, будут бережно сохранены. Вполне естественным было бы присутствие там и главы Нацбанка Данияра Акишева вместе с представителями правительства, ФНБ «Самрук-Казына» и акимата Алматы. Хороший концерт по этому поводу для жителей южной столицы, да и всей страны, конечно, тоже бы не помешал, хотя кажется, что одного Deep Purple по такому случаю было бы маловато!

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 10 августа 2017 > № 2272666 Тулеген Аскаров


Казахстан. Литва > Медицина. Финансы, банки > inform.kz, 10 августа 2017 > № 2271924 Гинтарас Кацявичус

Гинтарас Кацявичус, независимый член Совета директоров НАО «Фонд социального медицинского страхования», международный консультант Всемирного банка по внедрению системы обязательного социального медстрахования в Казахстане, директор департамента развития страхования Национального фонда медицинского страхования Литвы, ответил на вопросы о том, что даст вводимая система ОСМС нашей стране, когда мы увидим эффект и к чему нужно быть готовым казахстанским клиникам.

- Главный вопрос, который часто задается как представителям сферы здравоохранения, ответственным за реформу, так и вам, как эксперту с международным опытом: что даст Казахстану система обязательного медицинского страхования?

- Это очень важная реформа, которая послужит хорошим, сильным стимулом для развития системы здравоохранения - это если говорить в общем.

Если более конкретно, прежде всего, считаю правильным, что бремя финансирования, которое сейчас лежит на государстве и на пользователях медицинской помощью, в новой системе распространится на всех участников. Сейчас у вас в стране доля частных расходов населения (так называемых расходов из кармана) на медицинские услуги составляет 37,5%, в то время как ВОЗ рекомендует не превышать 20%, так как более высокий уровень значит, что на частные домовые хозяйства падает слишком большое бремя, и часть их из-за этого обедняется, а самые малоимущие попадают под риск так называемых катастрофических расходов.

Новая система эту ситуацию должна постепенно изменить, так как создаются предпосылки для постепенного роста общего финансирования и более справедливого распределения его бремени. Конечно, это будет не такой быстрый процесс. Второй момент - так как сейчас и работодатели, и работники, и другие категории населения будут вносить свои взносы и отчисления, они станут более требовательными к системе здравоохранения. Постепенно пациент станет клиентом системы здравоохранения, он будет в центре внимания. Это опять же процесс, который, скажем, в моей стране все еще идет, но все-таки когда люди платят за что-то, они спрашивают: что я за это получаю? Как медики, так и сами пациенты должны готовиться к этой важной перемене в их отношениях.

Третий момент - все-таки с вводом новой системы произойдет переход от финансирования здравоохранения на закуп медицинских услуг. Закуп будет проходить на конкурентной основе, будут созданы условия для более широкого участия частных поставщиков медицинской помощи, и вот в такой среде создаются предпосылки как для роста качества медицинских услуг, так и для роста эффективности системы здравоохранения. Конечно, здесь я вижу небольшой риск - когда есть единый плательщик, как у вас, для большинства медицинских организаций Фонд становится если не единственным источником средств, то наверняка основным. Многие медицинские организации, возможно, захотят, чтобы Фонд их просто содержал, т.е. просто покрывал их расходы. Но Фонд представляет пользователей медицинской помощи, он получает их взносы (в том числе - взносы государства) и от их лица закупает медпомощь, обязуясь использовать собранные средства наиболее эффективно и с максимальной пользой для них. Поэтому Фонд не может быть обязан содержать сеть поставщиков медицинских услуг, причем растущую, а медорганизации должны будут подстроиться под эту новую ситуацию. Верю, что для многих медорганизаций это станет настоящим вызовом.

- Вы сейчас озвучили один из рисков, а какие могут возникнуть еще?

- Очень важен момент перехода. В Казахстане медицинские организации привыкли к тому, что в начале каждого года они получают до 30 % авансирования для закупа медикаментов и других целей. В будущей системе не будет возможно это авансирование обеспечить. Медицинские организации должны понять, что в условиях ОСМС им необходимо иметь оборотные средства как минимум на месяц, чтобы платить зарплаты, закупать необходимое. Могу сказать, что в других странах такое авансирование, как сейчас в Казахстане, не имеет места. Медицинская организация как нормальный экономический организм должна планировать свои доходы и расходы и иметь свои оборотные средства.

Для населения также в новой системе появляются новые обязательства, и, конечно, никто никогда этому не радуется, возникает недовольство. Но население должно понимать, что появляются не только обязанности, но и права на получение доступной и качественной медицинской помощи, покрываемой за счет средств ОСМС.

- Чей опыт учитывался при разработке казахстанской модели страхования, и какой опыт наиболее близок к системе, которую принимает Казахстан?

- Казахстанская модель не является копией модели какой-то конкретной страны, и это правильно. В целом казахстанская модель больше напоминает то, что работает сейчас в подавляющем большинстве стран Центральной и Восточной Европы, что, наверное, логично, потому что мы все вышли из системы Семашко (примечание - система Семашко - советская модель здравоохранения). Основные характеристики такой модели - присутствие единого плательщика - Фонда СМС, и важная роль государства, которое выступает в роли страхователя экономически неактивной части населения. Это является отличием от некоторых моделей западноевропейских стран, где существует так называемое «семейное» страхование, когда работающий глава семьи обеспечивает страхование остальных ее членов. Хотя надо заметить, что и на западе существует отчетливая тенденция увеличения роли государства в финансировании здравоохранения через механизм ОСМС.

Я думаю, что Казахстан выбрал самую современную модель ОСМС на этот момент развития систем здравоохранения, такая модель во многих странах доказала свою эффективность и устойчивость. Единый плательщик предполагает единые правила закупа медицинских услуг, значит, едины условия как для получателей медуслуг, так и их поставщиков. Положительно и то, что Фонд сам не собирает взносы - это будет делать Государственная корпорация, а отслеживать Комитет государственных доходов. Это признак эффективности, так как не нужно создавать отдельную систему сбора взносов и ее содержать. Так что, ваша модель является оптимальной во многих аспектах.

В Литве тоже система единого плательщика, около 55% населения страхуется государством, и это работает достаточно неплохо. Испытанием для литовской модели стал недавний глобальный экономический кризис, когда был большой спад в нашей экономике, но наша модель ОСМС в этих условиях оказалась устойчивой. Одна из причин - это механизм, который, между прочим, заложен и в законе ОСМС Казахстана - это связка взносов государства за льготные категории населения со средней заработной платой позапрошлого года. Эта связка дает двойной положительный эффект. Первое - это то, что взносы государства основаны на определенном индикаторе, и запрограммирован рост этих взносов вслед за ростом экономики страны. Второе - это противоцикличный эффект. Взносы государства основаны на зарплатах за два года до текущего периода, поэтому, когда начинается спад экономики, растет безработица и падают доходы и соответственно взносы работающего населения, а взносы государства еще два года продолжают расти. Именно это дает стабилизирующий эффект на общие доходы Фонда и позволяет в большей степени сохранить для населения доступность медпомощи (потребность которой во время спада экономики как раз увеличивается), а для медицинских организаций - определенную стабильность и возможность адаптироваться.

Литовскую модель страхования из-за этого механизма Европейский офис Всемирной организации здравоохранения очень высоко оценил и показывал как пример другим странам. Насколько мне известно, что-то похожее планирует Словения, нашей моделью также интересовались коллеги из Эстонии.

- Ваша экспертная оценка, что нужно сейчас делать государству и населению, чтобы реформа была успешной, и сколько времени понадобится, чтобы она заработала и принесла ощутимый результат?

- Нет никаких сомнений, что система обязательного страхования - это не действие, а процесс. У нас в Литве я даже уже не сосчитаю, сколько правок в закон мы вводили, потому что это постоянной процесс, ведь жизнь не стоит на месте. Становление системы в Казахстане тоже произойдет не за несколько месяцев, я думаю, что как минимум полтора года потребуется, и период до конца 2018 года будет очень важным. Важно, чтобы во время этого переходного периода не произошло разрывов в потоках финансирования. Недавно приняты правки в закон, снижаются ставки, и Фонд соберет меньше средств, чем планировалось ранее, поэтому этот переходный момент станет очень важным. Это ответственность не только Фонда и Минздрава, но и Госкорпорации, КГД, других министерств и Правительства в целом. Реформа комплексная, она вовлекает много разных организаций и ведомств, поэтому все должны работать в координации, каждый делать свое дело.

Люди болеют всегда, медицинская помощь нужна постоянно, поэтому все должно работать без всяких сотрясений. Ведь именно для улучшения оказания медицинской помощи людям и строится система.

- Спасибо за беседу!

Казахстан. Литва > Медицина. Финансы, банки > inform.kz, 10 августа 2017 > № 2271924 Гинтарас Кацявичус


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 10 августа 2017 > № 2271138 Андрей Цалюк

Андрей Цалюк: «В ближайшее время волатильность курса доллара к тенге не будет большой»

Мадия ТОРЕБАЕВА

KASE представила итоги работы биржевого рынка в июле 2017 года. Общий объем торгов составил 9 998,5 млрд тенге. Относительно предыдущего месяца показатель снизился на 47,5% или 9 061,6 млрд тенге. Впрочем, как всегда «дьявол кроется в деталях».

Снижение, в основном, наблюдалось на рынке денег, куда относятся операции по привлечению и размещению коротких тенге, операции валютного свопа и операции репо.

Объем торгов на рынке иностранных валют продемонстрировали менее значительное снижение – на 116,5 млрд тенге или 10,4%, в то время как торговая активность на рынке ценных бумаг выросла более чем в 10 раз (+1 060,9 млрд тенге или 917,2%).

Рынок иностранных валют

Объем торгов на спот-рынке иностранных валют сложился на уровне эквивалента 1 005,0 млрд тенге, что ниже результата предыдущего месяца на 10,4 % или 116,5 млрд тенге. В июле курс тенге демонстрирует волатильность ко всем торгуемым не KASE иностранным валютам.

Наибольшее номинальное снижение тенге наблюдалось к евро – 4,4%, к юаню – 2,5%. Доллар и рубль показывают более скромные результаты – 1,8% (доллар) и 0,9% (рубль).

«Основными системообразующими факторами стали: укрепление евро к доллару; ослабление рубля, вызванное антироссийскими санкциями и рост цены нефти на мировых рынках, который смягчил в июле влияние санкций против России», - отметил заместитель председателя правления KASE Андрей Цалюк.

Впрочем, на KASE валютная структура оборота по-прежнему характеризуется выраженным преобладанием объема сделок с американским долларом за тенге – 99,4%. На втором месте операции с российским рублем – 0,51%. Евро и юань имеют резко подчиненное значение – 0,06% (евро) и 0,01% (юань).

Кстати, отвечая на вопрос «Къ» о наблюдавшемся в начале августа ажиотаже вокруг курса тенге к доллару, зампред правления KASE отметил ряд стресс-ситуаций, повлиявших на данное событие. «Во-первых, это экзогенные факторы. Наверное, основную роль сыграли санкции к РФ. Причем, я глубоко убежден, что влияние этих санкций уже было заложено в курс рубля. Буквально сегодня я видел, что рубль ниже 60 (на момент подготовки материала курс USD/RUB составлял - 59,8 – Авт.). Народ России отреагировал достаточно сдержанно. Ну а вот наш народ среагировал достаточно эмоционально. Мы рост интереса почувствовали в виде роста объема торгов, до полумиллиарда долларов. Это движение было во многом спекулятивным. Сейчас ситуация успокоилась. Произошла достаточно быстрая и резкая коррекция курса вниз. Ну и помогла немножко нефть, потому что она немного дорожает. И я думаю в ближайшее время волатильность на курсе доллара/тенге не будет столь большой», - говорит Андрей Цалюк.

Рынок акций: Куда инвестировать

Данный рынок порадовал несколькими хорошими новостями. В частности, индекс KASE вышел из бокового тренда и в течение июля опять устремился вверх. Он добавил в весе 8,5%.

Рост был зафиксирован по акциям 6 наименований из 8, включенных в индекс и лидером роста почти традиционно стали акции KAZ Minerals PLC, стоимость которых увеличилась за месяц на 42 % до 3 026,00 тенге, что соответствует примерно 500% годовых. Рост акций происходил на фоне положительного тренда котировок меди, оптимизма инвесторов, а также публикации сильных производственных результатов компании. Объем производства меди вырос более чем в два раза до 118 тысяч тонн за счет наращивания производственной деятельности на новых проектах Бозшаколь и Актогай. «С начала 2016 года по сегодняшний день для рынка Казахстана этот период является достаточно благоприятным. Так вот стоимость простых акций KAZ Minerals PLC увеличилась почти в 6,8 раза, а с начала текущего года в 2,1 раза. Это тот инструмент, в который можно инвестировать на KASE и фактически это инвестиции в фунты, потому что цены коррелируют с ценами на Лондонской фондовой бирже, а там эти бумаги торгуются в фунтах», - подчеркнул Андрей Цалюк.

Также существенно поддержали Индекс в июле акции АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз», которые выросли на 6% (цена за акцию на 01 июля текущего года составляла – (исх. - 15 270 тенге за акцию) 18 300 тенге за акцию, на 1 августа 2017 года - 19 400 тенге за акцию) и АО «Народный банк» на 5,3% (цена за акцию на 01 июля текущего года составляла – (исх. - 50,34 тенге за акцию) 73,50 тенге за акцию, на 1 августа 2017 года – 77,40 тенге за акцию).

Лидером падения в Индексе KASE стали акции АО «КазТрансОйл», которые подешевели на 1,2 % до 1 198 тенге. Как отметил г-н Цалюк, для нашего рынка характерно, что, когда дивиденды выплачиваются, акции в цене быстро падают приблизительно на сумму дивидендов. Посему стоимость данных акций продолжает боковое движение после дивидендной отсечки в мае на фоне некоторого улучшения производственных результатов деятельности эмитента. Но это вовсе не значит, что с акциями КазТрансОйл не все в порядке.

Вторая хорошая новость в том, что объем торгов акций вырос в июле относительно предыдущего месяца вырос в 3,6 раза или на 87,9 млрд тенге до 121,3 млрд тенге. Как подчеркнул Андрей Цалюк, весь объем прошел на вторичном рынке и в основном он связан с одной сделкой, а точнее с продажей на специализированных торгах KASE 26 июля акций АО «Каспий нефть». Объем сделки, целью которой стала смена акционеров, достиг 110,8 млрд тенге, что составляет 91,4 % от общего объема торгов акциями в июле. Предметом сделки стали все размещенные акции компании.

Третья новость связана с листингом акций АО «Altyn Bank», которые были включены в официальный список KASE по категории «стандарт» основной площадки. А сектор нелистинговых ценных бумаг пополнили двумя бумагами – это акции АО «КазТрансГаз» и АО «Рейтинговое агентство регионального финансового центра города Алматы».

В результате на конец месяца в торговых списках биржи находились акции 124 наименований 106 эмитентов.

Еще одним положительным моментом для KASE стало то, что с 17 июля акции еще 6 наименований переведены на схему расчетов Т+2. Это простые акции АО «Актюбинский завод металлоконструкций»; привилегированные акции АО «Казкоммерцбанк»; привилегированные акции АО «Казахтелеком»; простые акции ПАО «Газпром»; простые акции ПАО «Ростелеком» и простые акции ПАО «Аэрофлот - российские авиалинии». Таким образом, общее количество наименований акций, поставленных KASE на клиринговое обслуживание по схеме расчетов Т+2, достигло 19.

«Фактически это весь список акций первого класса ликвидности. Третий класс – это класс, по которому вообще никогда не бывает сделок. Перевод на схему расчетов Т + 2 очень важен, потому что он удобен для наших участников. Они могут выставлять в качестве обеспечения не все 100% стоимости акций. Некоторые брокеры дают «плечо» своим клиентам своим клиентам для работы с этими акциями», - пояснил Андрей Цалюк.

Корпоративные облигации: не так хорошо, как хотелось бы

На данном рынке в конце июля находилось 258 наименований от 65 эмитентов. Здесь ситуация быть может не такая оптимистичная как на рынке акций. В отчетном месяце в список основной площадки были включены только 15-летние долговые бумаги АО «KEGOC», а вот 5 выпусков облигаций были исключены из списков в связи с истечением срока их обращения.

Кроме того, Индекс доходности корпоративных облигаций KASE_BY снизился за месяц на 135 базисных пунктов до 9,27 % годовых, тем самым подтвердив широкий понижающийся канал, в котором данный индикатор живет с начала 2016 года.

В целом, объем торгов корпоративными облигациями сложился в отчетном месяце на уровне 27,5 млрд тенге и снизился относительно предыдущего месяца на 43,2 % или на 20,9 млрд тенге. Снижение объема торгов обусловлено почти полным отсутствием новых размещений. Среднедневной объем торгов не превысил 1 376,0 млн тенге, снизившись на 37,5 %.

Если в июне объем сделок первичного рынка корпоративных облигаций достигал 44,5 млрд тенге, то а июле мы видели только одно размещение. Зато оно было публичным. 1 млрд тенге привлекло АО «Фридом Финанс» в рамках проведенной с 01 по 17 июля подписки на собственные индексированные по изменению курса тенге к доллару облигации. Суммарный спрос достиг 1,1 млрд тенге и превысил объем предложения на 7,8 %. Всего в рамках подписки было заключено 37 сделок. Юридические лица выкупили бумаги на 842,8 млн тенге (86,3 % от объема размещения), физические лица – на 134,0 млн (13,7 %).

Объем торгов на вторичном рынке корпоративных облигаций составил 26,5 млрд тенге, что выше результата предыдущего месяца почти в 7 раз или на 22,6 млрд тенге. В разрезе основных категорий инвесторов на рынке корпоративных облигаций доля брокеров- дилеров составила 6,5 %, БВУ – 13,9 %, других институциональных инвесторов – 26,0 %, других юридических лиц – 51,9 %. Доля физических лиц не превысила 1,6 %, а на долю нерезидентов пришлось 0,6 %.

Государственные ценные бумаги (ГЦБ): лидируют ноты Нацбанка

Совокупный объем торгов ГЦБ на KASE достиг в июле 1 026,7 млрд тенге, что выше результата предыдущего месяца в 36 раз(!). Прирост дал первичный рынок, объем размещения на котором благодаря Министерству финансов увеличился в 52 раза до 1 017,7 млрд тенге. В структуре покупателей при размещении ГЦБ на БВУ пришлось 98,7 %, на других институциональных инвесторов – 1,0 %, 0,4 % выкупили другие юридические лица.

Объем вторичного рынка ГЦБ вырос на 0,4 %, достигнув 9,0 млрд тенге. Весь торговый оборот вторичного рынка пришелся, уже второй месяц подряд, только на ноты Национального Банка.

В структуре инвесторов на вторичном рынке на долю БВУ приходится 24,2 %, на долю других институциональных инвесторов – 43,4 %, брокеры-дилеры контролировали 15,7 % оборота, другие юридические лица – 16,8 %. Физические лица и нерезиденты в данном секторе биржевого рынка в отчетном месяце не работали.

Ценные бумаги инвестиционных фондов: рынок постепенно оживает

Как отмечает Андрей Цалюк, данный рынок постепенно оживает. До июля на нем торговались лишь 4 бумаги и вот в прошлом месяце мы увидели еще 2 листинга, это: паи KZPFN0012216 (KZPF00000058, BCCI_cc) ИПИФ «ЦентрКредит – Валютный» под управлением АО «BCC Invest» и паи KZPFN0043054 (KZPF00000066, ASYL_or) ИПИФ «ОРКЕН» под управлением АО «АСЫЛ-ИНВЕСТ».

В результате общее число наименований ценных бумаг инвестфондов, торгуемых на KASE, достигло шести. Суммарный объем торгов в отчетном месяце по данному виду инструментов составил 14,4 млн тенге, что выше предыдущего месяца на 36 % или 3,8 млн тенге. В июле наибольшую активность в секторе проявили юридические лица, доля которых достигла 72,2 %. Доля физических лиц составила 13,9 %, брокеров-дилеров – тоже 13,9 %.

«Активизация данного сектора вызвана двумя факторами. На мой взгляд, это специфика большинства листинговых паев, которые позволяют хеджировать валютные риски. Второй фактор вызван тестируемый брокерами – возможностями по повышению ликвидности интервальных паев», - говорит Андрей Цалюк.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 10 августа 2017 > № 2271138 Андрей Цалюк


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271047 Алексей Мамонтов

Возвращение сберкасс: закрывается эра банковской конкуренции

Алексей Мамонтов

Президент Московской международной валютной ассоциации

Ситуация вокруг крупнейших частных банков продолжает будоражить банковское сообщество

После отзыва лицензии у частного банка «Югра», входившего в топ-30 по активам, банковское сообщество взбудоражено мыслью, что за ним могут последовать и более крупные банки. Высказываются самые различные версии происходящего, делаются прогнозы на будущее. «Принимаются ставки» как на отзыв лицензий, санацию, а также на лайт-вариант – докапитализацию банков заинтересованными инвесторами, смягчение требований по нормативам и пр.

Между тем, в этой истории есть еще один, малообсуждаемый, но примечательный момент. Дело в том, что, отзыв лицензии у какого-то банка, находящегося в числе лидеров, может обернуться не только громадным финансовым ущербом (его размер может «посрамить» даже нынешних рекордсменов – Татфондбанк, «Югра», Внешпромбанк, Росинтербанк и др.), но и открыть-ознаменовать новый этап очевидной трансформации российской банковской системы.

На первом этапе, в 2013-2016 г.г., массовый отзыв лицензий затронул, прежде всего, бизнес малых и средних банков. В этой фазе уход их с рынка сопровождался ожесточенной схваткой за их клиентуру — т.н. «юриков» — учреждения, предприятия, компании т.д. — между более крупными кредитными организациями из топ-100. Они не только охотно принимали так сказать «беженцев» из рухнувших финансовых институтов, но и усиленно переманивали этих клиентов из пока еще достаточно устойчиво работающих на рынке других банков (дескать, «им тоже уже недолго осталось…»)...

На втором этапе, в 2016-2017 г.г., участившийся отзыв лицензий у банков из топ-100 и выше побудил к бегству клиентов-юрлиц уже и из этой категории достаточно серьезных по российским меркам кредитных учреждений. Часть таких «юриков» переместилась на обслуживание в уровень банков из топ-50 и выше.

Отзыв лицензии (или даже введение внешнего управления, санация и прочее) у крупного банка фактически будет означать начало завершения кампании по уничтожению частного финансового сектора в России вообще, создание или точнее реставрация прежней модели, в которой остаются лишь госбанки, делящие между собой различные отрасли экономики и сферы обслуживания.

Недоверие субъектов предпринимательской деятельности ко всем негосударственным финансовым институтам достигнет апогея и приведёт к массовому исходу из них в госбанки, квазигосбанки (в той или иной степени аффилированные с государством) и в «дочки»-нерезиденты (пока и этих «иностранцев» не изгонят с рынка под натиском лоббизма «отечественных» гигантов). Полагаем, все они уже готовят «парадные сени» для торжественной встречи своих новых и новых волн «прихожан»-клиентов.

Именно между этим «кланом» вышеназванных групп банков на заключительном этапе этой эволюционной драмы развернется, а, по сути, уже разворачивается схватка за доминирование на рынке, за привлечение свои «чертоги» все новых и новых масс разочаровавшихся в надежности всего частного банковского бизнеса клиентов-«юриков». Чем больше с рынка уходит банков, тем алчнее аппетиты остающихся на нем «китов» и яростнее конкуренция между ними за «поедание» выносимого из частного банковского бизнеса клиентского планктона.

Сегодня, подстраиваясь под нынешнюю риторику и тактику регулятора, крупнейшие финансовые институты ратуют за «добросовестность банковского бизнеса», за «чистоту банковского сообщества», за наведение порядка в нем. За скобками остаются истинные интересы этой «солидарности» — борьба за клиентуру гонимых с рынка кредитных учреждений. А поскольку нынешнее состояние экономики не генерирует ни новых стимулов к росту, ни новых предпринимательских инициатив, и, соответственно, новых корпоративных клиентов почти не появляется, то борьба за тех, кто еще пока остаётся в активной фазе своего бизнеса, будет только обостряться. Создается впечатление, что гиганты банковской индустрии скорее аплодируют уходу (изгнанию) с рынка своих «братьев-меньших» (мирясь до поры до времени с существованием своих ключевых конкурентов), нежели «горюют» по ним.

Стоит ли удивляться тому, что даже попытки противодействовать этому натиску «тиранозавров», воспринимаются ими как неуместный бунт с соответствующим устранением мятежников и возглавляемых ими структур с лоббистского поля. Сегодня в России стремительно монополизируется все, даже мнения, суждения и взгляды. В угоду своему корпоративному росту, усилению доминирования, монополистическим целям, крупнейшие финансовые институты готовы организовать атаку и принести на жертвенный алтарь и демократические ценности, и рыночные принципы, и нормальную общественную дискуссию, и право выражать и защищать свою позицию. Даже понятное и простое желание изложить иную, некомфортную для «капитанов банковского бизнеса» оценку текущей ситуации, выступить в защиту свободной и равносправедливой конкуренции на рынке воспринимается ими как «оскорбление», приводит в бешенство и подвигает к остракизму осмелившейся на эту попытку персоналия или возглавляемого им объединения участников рынка.

Похоже, сегодня на долю большинства представителей финансового сообщества достается лишь пассивная роль наблюдателя этого все более отчетливого перехода к одноуровневой, «псевдо-советской» системе «сберкасс» (пусть и на высоком «облачном», или даже заоблачном цифровом уровне), «промстройбанков», «жилсоцбанков», «сельхозбанков» и «внешэкономбанков».

Мы становимся свидетелями закрытия эры развития банковского бизнеса на принципах свободной и одинаково справедливой для всех его участников конкуренции.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271047 Алексей Мамонтов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 10 августа 2017 > № 2271036 Александр Пономарев

Онлайн-платежи в малом бизнесе: трудности приема и подводные камни подключения

АЛЕКСАНДР ПОНОМАРЕВ

коммерческий директор платежного сервиса Payler

Дорога предприятия малого бизнеса в мир онлайн-платежей с первого взгляда кажется широкой и беспрепятственной. Нужно просто выбрать банк, подписать пару договоров и дело в шляпе. Однако на этом пути малый бизнес могут поджидать неожиданные трудности.

Российский рынок онлайн-платежей ежегодно растет на 25%. Положительная динамика сохраняется из года в год, несмотря на кризисы и пессимистичные прогнозы. Но жить легче малому бизнесу от этого не становится.

Банк или не банк — вот в чем вопрос

Первая дилемма, с которой столкнется предприятие малого бизнеса, решившее начать принимать платежи онлайн — пойти напрямую в банк или обратиться к посреднику?

Всего существует три способа принимать онлайн-платежи: напрямую через банк, через агрегатора платежей или через сервис-провайдера. Терминология неочевидная, но пугаться не стоит. Принципиально важных отличий всего два — это безопасность ваших денег и количество сгоревших нервных волокон.

Работать напрямую с банком дешевле. Например, Тинькофф Банк предлагает малому бизнесу ставку в 2,79%, начальная ставка за платежи по банковским картам от Робокассы, популярного агрегатора платежей — 3,9%. Сервис-провайдеры занимают нишу между банками и агрегаторами со средней ставкой в 3,5%.

Работать напрямую с банком сложнее. Если посредники так или иначе заточены на качество обслуживания, то банк физически не в состоянии обеспечить каждое малое предприятие должным вниманием. Если целевая аудитория предприятия — это держатели карт американских банков, находящиеся в Европе, а в системе безопасности банка сочетание этих двух критериев считается высокорисковыми, то такие платежи будут “отрезаться” без разбора. В этом случае покупатель банально не сможет оплатить покупку на сайте, а вносить коррективы в свои внутренние процессы ради предприятия с оборотом в несколько сотен тысяч рублей банк не станет. Грубый пример, но он наглядно иллюстрирует ситуацию — банки не слышат боль малого бизнеса, не слушают, не хотят слышать.

В глазах малого бизнеса среднестатистический банк — это бюрократизированная машина, пробиться сквозь двери которой практически невозможно. Работая с банком напрямую, следует быть готовым к тому, что решение любого пустякового вопроса будет занимать дни и недели.

Именно по этой причине абсолютное большинство предприятий малого бизнеса принимает онлайн-платежи через посредников. Но если при работе напрямую с банком все понятно (деньги поступают в банк, который и переводит их на ваш счет, за вычетом всех комиссий), то на схемах работы через агрегатора и сервис-провайдера стоит остановиться подробнее.

Агрегатор — это компания, поставляющая множество методов оплаты. Агрегаторы отличаются быстрым подключением, упрощенной технической интеграцией и несколько завышенными ставками. Чаще всего, агрегатор — сам себе НКО (небанковская кредитная организация), и производит все расчеты через самого себя. Это объясняет, почему подключиться к агрегатору быстрее и проще, чем к банку или сервис-провайдеру.

Есть в этой бочке мёда и деготь: при работе через агрегатора за деньги предприятия фактически отвечает не банк. Весь оборот денежных средств предприятия, проходящий онлайн, агрегатор принимает на своей стороне — без участия какого бы то ни было гаранта безопасности. Когда производить выплаты на расчетный счет, и производить ли вообще — агрегатор тоже вправе решать сам. Рынок знает случаи, когда агрегатор останавливал выплаты из-за внутренних проблем, тем самым парализовав работу сотен предприятий.

Сервис-провайдер (IPSP — Internet Payment Service Provider) отличается от агрегатора тем, что не касается денег. Сервис-провайдер работает с банком, чаще — с несколькими банками, и все финансовые операции происходят напрямую между торговой точкой и банком. Сам же сервис-провайдер в этой цепи выступает технологическим звеном, которое обеспечивает стабильность приема платежей и отвечает за успешное прохождение транзакций. А еще у сервис-провайдера есть выделенные менеджеры на стороне банков, и решение текущих вопросов — в отличие от обращения напрямую, когда предприятие работает без посредника — происходит если не моментально, то за разумные 15-30 минут.

Главная ценность такого формата для малого бизнеса заключается в быстрой оборачиваемости денег. Сроки возмещения на расчетный счет предприятия жестко прописаны в договоре с банком и составляют — по стандартным условиям — три дня с момента проведения платежа, но чаще всего это происходит уже на следующий день.

Подключиться к сервис-провайдеру легче, чем к банку, но сложнее, чем к агрегатору. Например, для подключения к сервис-провайдеру Payler предприятию нужно заполнить анкету, предоставить сканы учредительных документов и подписать договор с банком. Вся процедура занимает от 5 до 14 дней. Приятная особенность работы с этой категорией посредников заключается в том, что банк можно выбрать по своему усмотрению, а вся рутинная работа по согласованию и оформлению документов, ежемесячной отчетности, подготовке реестров, технической поддержке клиентов снимается с плеч предпринимателя и ложится на менеджера сервис-провайдера (который, скорее всего, будет выделен персонально для предприятия).

Дешево и сердито не будет

Парадокс, но чем меньше бизнес — тем больше он будет платить. Комиссии за онлайн-платежи на стартовых оборотах на 1-2% выше, а большинство дополнительных услуг, которые по умолчанию достаются бесплатно крупным предприятиям, стоят дополнительных сумм.

Это не рэкет и не вымогательство, просто так устроен рынок. Комиссию, которую предприятие платит с каждого платежа, делят между собой по меньшей мере четыре звена. Это и банк-эквайер, и банк-эмитент, и международные платежные системы, и посредник — если вы работаете не напрямую с банком. Самый большой кусок пирога традиционно достается банку-эмитенту — он забирает в среднем 1,5% с каждой транзакции. Международная платежная система забирает фиксированную сумму, в среднем 3-4 рубля с платежа. Оставшееся делится между банком-эквайером и посредником. В сухом остатке каждый из них получает десятые и сотые доли процента с транзакции. Разумеется, сотая доля процента от оборота в сто тысяч рублей несопоставима с аналогичной долей от ста миллионов. А компенсировать расходы надо всем участникам цепи. Так и получается, что малый бизнес влетает в копеечку там, где крупные игроки экономят миллионы.

Желание малого бизнеса сэкономить на платежах объяснимо, но делать этого не стоит. Низкая цена всегда сопровождается высокими рисками — влететь на штрафы от международных платежных систем, потерять половину трафика, нарваться на фрод.

Идеальный мир, в котором клиент приходит на сайт, платит картой и уходит довольный, складывается из десятков нюансов и полутонов. Если компания продает американцам экскурсионные туры по Золотому Кольцу, то оплата с американского IP-адреса не вызывает подозрений. Но если она продает холодильники в Подмосковье, скорее всего, попытка оплаты с американского IP-адреса скрывает за собой мошенника — за умение лавировать в этих взаимосвязях в хороших платежных сервисах отвечают антифрод-системы, разработка и поддержка которых тоже стоит денег. Дешево и сердито не получится. Этот неприятный факт нужно принять — чем раньше, тем лучше.

Очень важно осознавать, что за минимальную цену можно получить только минимальный продукт. Фактически это означает, что предприятие будет как-то принимать платежи — и всё. Этого может показаться достаточно при поверхностном рассмотрении, но очень скоро внимательный предприниматель заметит, что само по себе движение денег по маршруту плательщик-банк-расчетный счет — только верхушка айсберга. На деле же значение имеет не сам факт приема платежей как-нибудь, а скрупулезная и дотошная настройка платежного шлюза под особенности конкретного бизнеса.

Разработчик — ваш лучший друг

Слабые IT — это реальная проблема малого бизнеса. Стоит ли говорить о компаниях, где владелец — он же бухгалтер, маркетолог, продавец, и во всех этих заботах ему совсем не до штата разработчиков. Но прием платежей — это история в равной степени финансовая и технологическая, потребность в технических специалистах появляется уже на этапе подготовки к подключению онлайн-платежей.

Речь о требованиях к сайту, которые устанавливают международные платежные системы и без соответствия которым дорога в мир онлайн-платежей закрыта. Например, на сайте должен быть реализована функциональность корзины, опубликованы порядок оплаты, доставки и возврата товара, политика конфиденциальности и информация о продавце.

Многие малые предприятия создают сайты на конструкторах или используют шаблоны для CMS и могут справиться с подготовкой своими силами. Но когда дело доходит до интеграции с платежным шлюзом, требуются серьезные знания в области серверной разработки, а любая ошибка может больно ударить по кошельку.

Нужно трезво оценивать свои технические ресурсы еще на этапе выбора партнера по платежам. Если штатных разработчиков нет, лучше отказаться от идеи прямого сотрудничества с банками. Отсутствие технической поддержки и затянутая процедура решения возникающих вопросов — а вопросы будут возникать чуть ли ни ежедневно — сыграют против компании.

Сага о 54-ФЗ

С 1 июля 2017 года новые требования закона обязали все торговые предприятия перейти на обновленную контрольно-кассовую технику, а именно — на онлайн-кассы, обеспечивающие передачу электронной копии чека в налоговую. Ажиотаж вокруг самой масштабной реформы в ритейле за последние десять лет привел к дефициту фискальных накопителей, который на сегодняшний день составляет порядка 300 тысяч единиц техники.

Но дефицит — не главная проблема. Гораздо больше трудностей у представителей малого бизнеса вызывает непонимание процессов и отсутствие ресурсов на внедрение технических доработок. Еще одна проблема — нехватка бюджетов. По скромным оценкам, стоимость перехода на новую ККТ составляет порядка 37 тысяч рублей, это при условии самостоятельных технических доработок. Если своих IT-специалистов нет, к этой сумме нужно добавить еще пару десятков тысяч рублей за аутсорсинг.

Новый закон закручивает гайки малому бизнесу, остаться в онлайне смогут только самые настойчивые предприятия. Оптимальное решение в сложившихся условиях — сотрудничество с платежными сервисами, у которых есть готовые интеграции с онлайн-кассами. Хотя полностью избавиться от связанных с 54-ФЗ заботами не получится — заключать договор с оператором фискальных данных и регистрировать оборудование в ФНС все равно придется самостоятельно — платежный сервис может как минимум обеспечить понимание происходящего вокруг и помочь с техническими доработками, оставив предпринимателю время для решения более глобальных вопросов.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 10 августа 2017 > № 2271036 Александр Пономарев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 августа 2017 > № 2271066 Владислав Лысенко

Долг за связь: почему абоненты сталкиваются с коллекторами?

Владислав Лысенко

директор коллекторского агентства «ЦЗ Инвест», член Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА)

Что делать, если вам звонит коллектор из-за долгов за услуги телеком-оператора или интернет-провайдера?

Одна из наиболее конфликтных категорий должников коллекторских агентств — это абоненты сотовых и телеком-операторов, а также интернет-провайдеров. В общении с кол-центром они уверяют, что никакого долга за ними нет, отказываются сотрудничать и активно пишут жалобы на коллекторов в СМИ, на форумах и в соцсетях. Почему такую бурную реакцию вызывают именно долги за связь, чаще всего копеечные? Потому что они самые неожиданные для потребителей и звонки взыскателей часто кажутся абонентам мошенничеством.

Забыт, но не прощен

Вряд ли недобросовестный заемщик ипотеки или крупного потребительского кредита забудет о своем тяжком бремени. А вот неоплаченный в далеком прошлом роуминг или месячный платеж за интернет быстро вылетают из памяти. В отличие от бдительных сотрудников банков и МФО телеком-операторы и провайдеры услуг редко напоминают о старых долгах — их слишком много, суммы мелкие, и тратить усилия на информирование должников зачастую невыгодно. Поэтому звонок или письмо от коллекторского агентства (иногда через 3-5 лет после образования просрочки) вызывает возмущение должника — а где вы были раньше и почему я первый раз об этом слышу?

При этом распространенный среди должников миф про трехлетнюю исковую давность не соответствует действительности. Договор с оператором может быть заключен хоть 10 лет назад и столько же лет уже не использоваться вами, но если он не был расторгнут и по нему начисляются пени, то ваш долг вполне свеж и молод. Кроме того, исковая давность высчитывается с момента письменного уведомления кредитора о просрочке, а не с момента ее возникновения.

Более того, долг может переходить по наследству родственникам умершего абонента, что вызывает у юридически неграмотных граждан особенно бурную реакцию. Если наследники не потрудились переоформить или закрыть договор, к ним на вполне законных основаниях могут обратиться коллекторы, даже если должник умер уже несколько лет назад.

Мелкая неприятность

Крупная задолженность за пользование сотовым телефоном или услугами интернета в практике взыскателей — редкость. Услуги связи нечасто предоставляются в кредит, в основном по предоплате. Средний чек должника этой категории обычно не превышает 500-1000 рублей. Естественно, коллекторы не выкупают такие долги штучно: провайдеры услуг (тот же «Ростелеком») накапливают их годами, после чего избавляются оптом. Именно такие долги удобно оплачивать через онлайн-сервисы, которые есть на сайтах многих коллекторских агентств — ради небольшого долга не придется идти к банкомату или в банк.

Вот несколько самых распространенных причин образования задолженности такого рода.

Забытая SIM-карта. Абонент давно ею не пользуется, но договор не расторгнут. Тариф предполагает регулярное списание фиксированного платежа за услугу или пользование мобильной связи в кредит.

Неоплаченная аренда оборудования для пользования интернетом или ТВ. Пользователь перешел на обслуживание к другому провайдеру, закрыл платежи за интернет, но не расторг договор, предполагающий регулярную оплату за эксплуатацию модема.

Нерасторопность поставщика услуги в оформлении платежек. Клиент расторг договор, но провайдер на момент расторжения контракта не выставил счет за последний период. Такие ситуации характерны для услуг по предоставлению интернета.

Нелюбовь операторов и провайдеров к напоминанию забывчивым абонентам об их старых долгах в ближайшее время должна уйти в прошлое. С 1 января 2017 года вступил в силу 230-ФЗ о защите прав должников, согласно статье 9 п.1 которого кредитор обязан уведомить должника о передаче долга сторонней организации в течении 30 рабочих дней с даты привлечения такой организации к взысканию. Кредитором в данном случае является поставщик услуги, так как у абонента образовался долг. Поэтому для абонентов звонки коллекторов уже не будут громом среди ясного неба. Правда, обратной силы эта норма закона не имеет, и если продажа долга была осуществлена до 1 января 2017 года, извещения об этом должник не получит.

Советы и предостережения

Не стоит считать, что ради долга в несколько сотен рублей коллектор поленится обратиться в суд. Это действие в коллекторских агентствах поставлено на поток вне зависимости от суммы задолженности. И выигрывают они тоже массово — отказать истцу в удовлетворении такого иска судья может лишь в случае неверно оформленного договора с должником или при отсутствии юридических предпосылок к взысканию долга. Так как все обязательные платежи абонентов сотовой и интернет-связи четко прописаны в контрактах, дело решится в пользу взыскателя. И тогда должнику придется не только оплатить сумму долга, но и пообщаться с судебными приставами, которые имеют в своем арсенале право напрямую списать долг с его банковской карточки или арестовать счета, не выпустить должника за границу и т. п.

Если у вас все-таки остаются сомнения в полномочиях коллекторского агентства, которое к вам обращается, изучите положения 230-ФЗ «О защите прав физлиц при взыскании»:

Коллектор обязан представиться: сообщить свое ФИО и полное название организации, которую он представляет.

Коллектор не может проводить переговоры с должником чаще 1 раза в сутки, 2 раз в неделю и 8 раз в месяц. Судебная практика уже показала, что засчитывается не сам факт звонка, но полноценные переговоры — представление кредитора, информация о происхождении задолженности, ответ должника.

Зная название компании, легко проверить легальность ее действий. Все лицензированные взыскатели находятся в реестре Федеральной службы судебных приставов (ФССП), с которым можно ознакомиться на сайте ведомства

Если вы не нашли коллектора в «белом списке», не поленитесь написать жалобу в ФССП или Национальную ассоциацию профессиональных коллекторских агентств (НАПКА). Формы для жалоб можно найти у них на сайте. Агентство, не входящее в госреестр, занимается незаконным взысканием и возвращать ему долг не надо.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 августа 2017 > № 2271066 Владислав Лысенко


Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2017 > № 2271065 Евгений Гавриленков

Неожиданный поворот. Курс рубля перестал реагировать на изменения цены нефти

Евгений Гавриленков

Партнер Matrix Capital

Ужесточение денежно-кредитной политики привело к тому, что в прошлые месяцы при снижении цены нефти c $55 до $50 за баррель курс рубля оставался практически неизменным

В экономике наблюдается весьма умеренный поквартальный рост. Исключением стало разве что неожиданное ускорение роста промышленного производства в мае. Промышленность в мае выросла на 5,6% по сравнению с маем прошлого года, что привело к росту общего объема промышленного производства за первые пять месяцев этого года на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В I квартале годовой рост в промышленности составлял всего лишь 0,1%, а в апреле промышленность выросла уже на 2,3% по сравнению с аналогичными периодами 2016 года. В мае резкий рост показала обрабатывающая промышленность, динамика которой в первые четыре месяца года находилась на околонулевом уровне: она выросла на 5,7%. Бурный рост был зарегистрирован и в производстве легковых автомобилей, что в значительной мере отражает эффект базы. Однако серьезно повышать прогноз роста промышленного производства на год в целом (он может составить 2–2,2%) пока представляется преждевременным, поскольку резкое улучшение динамики в отдельно взятый месяц может быть обусловлено наличием статистических сбоев, которые регулярно случаются. Так или иначе, но промышленный рост восстанавливается, и вопрос лишь в том, насколько активно идет это восстановление.

Сельское хозяйство, скорее всего, в этом году покажет умеренный результат (вплоть до отрицательного роста) — особенно в сравнении с рекордным урожаем прошлого года, поскольку погодные условия весной нынешнего года были не самыми благоприятными. В январе — мае продукция сельского хозяйства выросла на 0,6% по сравнению с январем — маем 2016 года, а в мае годовой рост составил лишь 0,3%.

Как и ожидалось, потребление постепенно восстанавливается. Объем оборота розничной торговли в мае вырос на 0,7% по сравнению с маем прошлого года, вследствие чего спад за первые пять месяцев года составил лишь 0,8%. По итогам года ожидается умеренный рост оборота розничной торговли. Следует отметить, что эти данные вызывают некоторые сомнения, и, скорее всего, статистика оборота розничной торговли со временем будет скорректирована в сторону повышения, но это отдельная тема. Пока можно лишь отметить, что снижение оборота розничной торговли плохо перекликается с данными о росте потребления домашних хозяйств в I квартале на 2,7% по сравнению с I кварталом прошлого года.

Восстанавливается и внутренний спрос в целом — в I квартале рост инвестиций в основной капитал составил 2,3% (также по сравнению с I кварталом 2016 года). ВВП же вырос лишь на 0,5%, что в основном обусловлено отрицательной динамикой чистого экспорта и изменения запасов материальных оборотных средств.

Снижение годовой инфляции приостановилось. На протяжении примерно двух месяцев она оставалась около 4,1%, то есть до конца июня понедельная инфляция сохранялась на уровне 0,1%, и это было сопоставимо с понедельной инфляцией в соответствующие месяцы прошлого года. Однако в последние две недели инфляция ускорилась, что привело к ускорению июньского темпа роста цен до 0,6% и годового — до 4,4%. Судя по всему, инфляция в июле также может превысить уровень июля 2016 года, когда она составила 0,5%.

Показательно, что инфляция начала повышаться в условиях, когда политика Центробанка была крайне жесткой. Осторожное снижение ключевой ставки с 11% в августе прошлого года до нынешних 9% вряд ли можно назвать смягчением денежно-кредитной политики, поскольку в реальном выражении ключевая ставка сохранялась на уровне примерно 5%. По сути, это означало относительное ужесточение денежно-кредитной политики, так как влияние на экономику ставки такого уровня (в реальном выражении) в условиях более низкой инфляции весьма отличается от влияния на экономику того же уровня реальной ставки в случае двузначной инфляции.

Вследствие такого относительного ужесточения политики спрос на рефинансирование со стороны банков упал до ничтожно малого уровня: совокупные требования Центрального банка к кредитным организациям в последние месяцы редко превышали 400 млрд рублей, что ничтожно мало по сравнению с рекордными 7,5 трлн рублей в декабре 2014 года. Относительное ужесточение денежно-кредитной политики естественным образом привело к избыточному укреплению рубля, причем с конца прошлого года курс рубля перестал реагировать на изменения цены нефти, в то время как традиционно такая связь всегда прослеживалась, хотя интенсивность зависимости менялась. Ужесточение денежно-кредитной политики привело, например, к тому, что в прошлые месяцы при снижении цены нефти c $55 до $50 за баррель курс рубля оставался практически неизменным. В свою очередь, избыточно сильный и стабильный рубль способствовал снижению инфляции.

До поры до времени все это было возможным в силу того, что, несмотря на изменение цены нефти и постепенный рост импорта, профицит счета текущих операций поддерживался на высоком уровне без необходимости коррекции курса. Например, в I квартале этот профицит достиг $23,3 млрд, а по итогам января — мая ЦБ оценил его в размере лишь $27 млрд. Это означает, что в апреле и мае месячный профицит составлял уже лишь порядка $2 млрд против почти $8 млрд в I квартале (в среднемесячном исчислении).

Движение цены нефти в диапазоне $45–50 на фоне роста импорта должно было повлиять на курс — по причине того что нефть на уровне $45 за баррель и достигнутые в последние месяцы объемы импорта снижали профицит счета текущих операций до более близкого к нулю уровня. Естественно, чтобы все эти расчеты материализовались, необходимо не просто касание ценой нефти того или иного уровня с последующим возвратом к прежним более высоким значениям, а сохранение этого нового уровня на относительно продолжительном отрезке времени. И, собственно говоря, снижение цены нефти до уровня $46–47 за баррель при соответствующей коррекции курса эти соображения и проиллюстрировало. Соответствующим образом повела себя и инфляция, начав ускоряться.

Несмотря на улучшение динамики, рост экономики остается весьма вялым: пока можно рассчитывать на 1,5–2% по итогам года. Это лучше спада в 2015–2016 годах, но гораздо медленнее темпов роста мировой экономики, которые могут составить 3,5–3,6%. В последние месяцы появились сомнения и в возможности достижения и удержания инфляции на целевом 4%-ном уровне, несмотря на сохранение крайне жесткой денежно-кредитной политики.

Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2017 > № 2271065 Евгений Гавриленков


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 8 августа 2017 > № 2268924 Александр Ермак

Банк России готовится к выпуску облигаций. Будет ли спрос?

Александр Ермак

главный аналитик по долговым рынкам БК «РЕГИОН»

Банк России 15 августа 2017 года проведет на Московской бирже аукцион по размещению первого выпуска купонных облигаций (КОБР) в объеме 150 млрд рублей по номинальной стоимости. Новый инструмент может стать достаточно привлекательным

Согласно решению о выпуске, номинальная стоимость одной купонной облигации Банка России составляет 1000 рублей. Датой погашения облигаций определено 15 ноября 2017 года. Облигации имеют плавающий купон, ставка которого будет привязана к ключевой ставке ЦБ на каждый день купонного периода. К участию в размещении КОБР допускаются только российские кредитные организации, обращение облигаций будет осуществляться также только среди отечественных банков. В сообщении регулятора было отмечено, что «проведение указанного аукциона позволит кредитным организациям оценить собственную готовность к работе с купонными облигациями Банка России и при необходимости уточнить соответствующие внутренние процедуры».

В современной истории российского финансового рынка это не первый опыт Банка России по выпуску собственных облигаций. Дебютное размещение бескупонных облигаций Банка России (БОБР) состоялось в сентябре 1998 года. В течение четырех месяцев было размещено 12 выпусков облигаций на общую сумму 26 млрд рублей. БОБРы были хорошо восприняты банками, быстро заняли «свободную» нишу на фондовом рынке после краха рынка ГКО-ОФЗ. Однако в связи с тем, что процедура эмиссии этих бумаг противоречила законодательству, Банк России был вынужден прекратить свою практику выпуска собственных облигаций. После изменения законодательства Банк России возобновил выпуск своих облигаций в сентябре 2004 года, однако реальный интерес к ним со стороны кредитных организаций был проявлен лишь в 2007 году на фоне мирового кризиса и в дальнейшем в 2010-2011 годах после преодоления последствий финансового кризиса в России. В середине 2007 года объем вложений в облигации ЦБ достигал 373 млрд рублей, в то время как вложения в государственные облигации составляли около 368 млрд рублей. В июле — сентябре 2010 года вложения в ОБР достигали 950-990 млрд рублей, превышая на 130-150 млрд вложения в государственные ценные бумаги.

С сентября 2004 года по сентябрь 2011 года Банк России за счет выпуска собственных облигаций смог привлечь денежные средства кредитных организаций на общую сумму более 4,2 трлн рублей, при этом более 86% приходилось на 2007-2011 года. Наибольший интерес к ОБР был проявлен банками в периоды появления избытка банковской ликвидности, связанной с ожиданиями ухудшения ситуации на финансовых рынках и нежеланием банков рисковать при кредитовании или инвестировании свободных денежных средств на длинные сроки. При этом сроки обращения ОБР не превышали 9 месяцев, преимущественно составляли около 4-6 месяцев. К концу 2011 года ситуация в российской экономике и на финансовых рынках стала улучшаться, в результате чего спрос на ОБР со стороны кредитных организаций сошел на нет.

О возможности возобновления выпуска ОБР заговорили еще год назад на фоне ожиданий регулятора роста структурного профицита банковской ликвидности, что подтверждается результатами ежедневных расчетов этого показателя Банком России. Кроме того, достаточно продолжительное время наблюдаются стабильно высокие остатки денежных средств на корсчетах (около 1,7-2,2 трлн рублей ежедневно) и депозитных счетах (660-760 млрд рублей, из которых около 80% приходится на депозитные аукционы сроком одна неделя) в Банке России. Таким образом, очевидно, что расширение списка инструментов для абсорбирования «устойчивой части» профицита можно оценивать как своевременное и правильное решение регулятора.

Привязка ставки купона по КОБР к уровню ключевой ставки Банка России на каждый день купонного периода будет способствовать, по мнению регулятора, поддержанию ставок денежного рынка вблизи ключевой ставки в условиях значительного структурного профицита ликвидности. Ожидаем, что спрос на первом аукционе будет достаточно высоким, ставка размещения может сложиться в диапазоне между ставками недельного депозитного аукциона и уровнем доходности полугодового выпуска ОФЗ.

Перспективы дальнейшего развития рынка КОБР будут определяться, в первую очередь, спросом со стороны кредитных организаций, который во многом будет зависеть от экономической ситуации в стране, а также решениями Банка России, которые, согласно сообщению регулятора, «будут приниматься по мере необходимости, с учетом прогноза ликвидности банковского сектора в целях абсорбирования устойчивой части 

структурного профицита ликвидности, если ее объем станет значительным».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 8 августа 2017 > № 2268924 Александр Ермак


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 7 августа 2017 > № 2270346 Герман Греф

Встреча с президентом, председателем правления Сбербанка России Германом Грефом.

Г.Греф информировал Президента об итогах работы Сбербанка в первом полугодии 2017 года.

В.Путин: Как себя чувствует наше ведущее финансовое учреждение?

Г.Греф: Спасибо, мы как раз подвели итоги первого полугодия. Чистая прибыль составила 317 миллиардов рублей.

В.Путин: Это почти половина, больше половины прибыли всех других финансовых учреждений.

Г.Греф: Этот год будет лучше для банков, чем предыдущий. Но я думаю, что от 40 до 50 процентов, наверное, обычно. Примерно такой объём.

За первое полугодие у нас по сравнению с прошлым годом прибыль выросла на 38 процентов, хотя прошлый год был рекордным за всю нашу историю. Но самое главное, что в этом году качественно меняется целый ряд трендов. Мы видим, что у нас подросли выдачи кредитов юридическим лицам по сравнению с прошлым годом на 11 процентов, а физическим лицам – на 20 процентов. В целом в этом году впервые идёт прирост кредитования юридическим лицам. За полгода мы выросли не намного, на один процентный пункт, но это уже рост.

Пока мы кредитный портфель уменьшаем только в двух сегментах – это сегмент муниципальный и субфедеральный, и также крупнейшим предприятиям. Малый, средний бизнес и физические лица – кредитный портфель растёт очень хорошо. В этом году самое главное – по малому бизнесу у нас прирост составил уже порядка шести процентов за шесть месяцев. Впервые за последние три года такое быстрое восстановление кредитного портфеля.

В.Путин: Это ещё может быть результатом того, что крупные наши компании с госучастием начали создавать вокруг себя малые и средние предприятия. Вы знаете, это одно из направлений работы Правительства.

Г.Греф: Да.

В.Путин: Поскольку им поручено часть своих заказов размещать на малых и средних предприятиях, это в том числе вызывает такой рост.

Г.Греф: Думаю, да, Владимир Владимирович. Здесь целый ряд факторов, в том числе и падение ставок, конечно. Мы очень сильно снизили ставки. Если посмотреть на те ставки, по которым мы сегодня выдаём [кредиты] для малого бизнеса, то за год они опустились примерно на 4–5 процентных пунктов. Это очень много.

В том числе мы поменяли технологию работы с малым бизнесом. У нас сегодня решения по малому бизнесу принимаются автоматически по большинству продуктов.

В.Путин: Да, Вы мне рассказывали. Это в том числе и результат автоматизации?

Г.Греф: Да. Мы стали использовать при принятии решения искусственный интеллект и в ноябре прошлого года запустили новый продукт, мы его назвали «Смарт-кредит». Я очень боялся что-то анонсировать с точки зрения качества, потому что всё равно, когда автоматизируешь процесс, всегда очень переживаешь за то, как будет выглядеть вызревание портфеля.

Пока, за первые восемь месяцев с момента, как мы запустили новую технологию, у нас рекордно низкие просрочки. Боюсь говорить о том, как будет складываться на рубеже двух-трёх лет, но это очень хороший результат. У нас никогда не было такого маленького объёма просрочки. У нас на весь кредитный портфель, который мы выдали, всего 170 миллионов рублей просроченных. Это рекордный результат.

Второе, о чём бы я хотел сказать как об очень важном тренде, – то, чем мы сейчас занимаемся, – это перевод полностью всего банка в цифру. Мы 2,5 года назад начали создание новой платформы, гибкой платформы, которая резко изменит время вывода новых продуктов на рынок. Сегодня вывести новый продукт на рынок у нас занимает от одного года до двух лет. Только тестирование на наших объёмах, на нашей огромной платформе, занимает от четырёх до шести месяцев, потому что платформа не гибкая. И когда мы делаем какое-то изменение в одной её части, то в любой момент времени может оказаться, что не работает совершенно другая часть в силу того, что платформа построена по сегодня уже абсолютно неконкурентоспособным, старым принципам.

Поэтому мы в 2014 году приняли решение начать разработку новой платформы собственными силами. И сегодня два банка в мире нашего размера, которые активно занимаются этим. Это мы и испанский банк BBVA. Они начали раньше, они начали это делать в 2007 году и ушли подальше нас. Но мы за последние три года прошли очень большой путь. Задача, которую мы перед собой ставим, – до конца 2018 года своими силами создать новую банковскую платформу и заменить старую платформу. В течение ещё двух-трёх лет после этого мы будем менять все приложения к этой платформе, но она уже будет нашего производства.

Сегодня над платформой работает примерно 14 тысяч человек у нас. Наше дочернее предприятие «Сбербанк-Технологии», в котором сегодня 10,5 тысячи программистов работают, – сегодня одно из крупнейших российских предприятий в области IT. Мы его учредили в 2011 году, и оно за эти годы так выросло. Мы переводим на работу в режиме agile, когда программисты и специалисты других специальностей сидят вместе в маленьких командах и работают над созданием принципиально новой платформы.

Если будет всё удачно и в 2018 году мы закончим создание платформы, думаю, что мы будем одной из самых конкурентных компаний на мировом рынке цифровых компаний. Гибкость нашей платформы позволит нам работать, во-первых, в большом количестве сфер. Во-вторых, выводить новые продукты на рынок уже не в течение года или двух, а в течение недель. И это, конечно, очень серьёзно повлияет на скорость принятия нами решений, на скорость работы, и платформа будет построена на принципиально других принципах.

В.Путин: Повлияет на качество работы.

Г.Греф: Абсолютно.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 7 августа 2017 > № 2270346 Герман Греф


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 августа 2017 > № 2267895 Валерий Лях

Мнение ЦБ: советы финансовых гуру могут привести к убыткам и судебным разбирательствам

Валерий Лях

директор департамента противодействия недобросовестным практикам Банка России

Как действовать, чтобы первые инвестиции не обернулись потерями и разочарованием? Чьим советам и рекомендациям доверять?

Начинающий инвестор, поддавшись призывам ведущего модного финансового телешоу, вложил свои сбережения в акции перспективной компании. Ему было 24 года, он работал водителем, а все накопления составляли $60 000. Но акции неожиданно обвалились, деньги ухнули в никуда.

Дальше можно не продолжать, сюжет криминальной драмы «Финансовый монстр» наверняка помнят многие. Помимо захватывающего действа, фильм интересен историей — у главных героев были реальные прототипы, а также моралью — не стоит безоговорочно доверять даже самым раскрученным финансовым гуру.

В России большая часть граждан пока не распробовали как следует финансовый рынок. Но процесс, что называется, идет. Сейчас клиентами профучастников рынка ценных бумаг являются около 3 млн человек, и почти каждый квартал их ряды пополняются еще на 100 000. Эти люди — потенциально активные инвесторы.

На самом деле случаи, когда эксперты, претендующие на роль рыночных прорицателей, вольно или невольно вводят инвесторов в заблуждение, не столь уж редки. В том числе и в нашей стране. Причем подчас такие действия совершаются даже не корысти ради. Мы не раз наблюдали, как некоторые аналитики сотрясали рынок, мягко говоря, непродуманными заявлениями. Например, на страницах специализированных порталов и форумов анонимные пользователи настойчиво публикуют рекомендации в отношении конкретных инструментов. А для того чтобы придать своим словам дополнительную весомость, скрываются под многозначительным ником «Инсайдер». Видимо, для того чтобы создать впечатление осведомленности, причастности к эмитенту, инвестиционной или юридической компании. Однако информация, выдаваемая ими за «инсайдерскую», является либо вымыслом чистой воды, либо «художественно переработанными» сведениями из открытых источников.

Тем не менее преподнесенная уверенно, да еще и под соусом некоей таинственности, она, как показывают наблюдения, может быть воспринята частью аудитории как руководство к действию. И даже — такое тоже бывало — оказать влияние на рыночные параметры ценной бумаги. Ну а если каналом распространения информации становится даже не портал или форум, а газета, радио, телевидение?

В качестве примера — случай не из кино, а из жизни. Правда, не вчерашнего и даже не позавчерашнего дня, а примерно годичной давности. Но, к сожалению, не единственный, а всего лишь один из.

Довольно известный аналитик, выступая на популярном телеканале, эмоционально предложил торговую идею в виде покупки акций одной не слишком раскрученной, но вполне благополучной компании — УК «Арсагера». А для того, чтобы подогреть интерес зрителей, скорее в шутку сказал, что, по его сведениям, акции компании скупает некий трейдер, обладающий, в свою очередь, инсайдерской информацией. А раз уж это делает инсайдер, сами, мол, понимаете, что… Аналитик обошелся без ссылок на источник информации, данных о финансовом положении компании и анализа текущего состояния дел на рынках. И все же такого выступления оказалось достаточно, чтобы стремительно развернуть рынок. Малоликвидные акции рванули вверх на 20%. А доверчивые инвесторы в ходе необоснованного ралли понесли реальные и весьма ощутимые убытки.

Дело кончилось склокой в сети: рассерженные пострадавшие не скупились в выражениях в адрес ни в чем не повинной, но не оправдавшей их надежд компании; она, в свою очередь, затеяла судебные разбирательства в отношении тех, кто порочил ее имя в сети.

Инвесторам, естественно, никто ничего не вернул.

Безусловно, каждый гражданин имеет право высказывать свою точку зрения — в том числе публично. Размышлять, строить версии и прогнозы. Однако эксперты и аналитики как никто другой должны понимать, какое влияние опубликованная и озвученная ими информация может оказать на финансовый рынок и в частности на справедливое ценообразование финансового инструмента, а соответственно — и на результаты работы инвесторов. Причем, неважно, что в упомянутом выше случае, скорее всего, никакого злого умысла и не было. Точнее, выступавший, очевидно, просто не задумывался о последствиях. И это распространенная проблема.

Внимательные читатели и уж, конечно, журналисты знают: есть пул спикеров, которые буквально специализируются на кошмарных прогнозах, невероятных предсказаниях, разоблачительных сенсациях. Надо честно признать, что в нашей правоприменительной практике опыт разбора подобных случаев отсутствует. Но, кстати, не исключаю — пока отсутствует.

По закону «О противодействии манипулированию и инсайде» умышленное распространение через СМИ и интернет заведомо ложных сведений, которые приводят к существенному отклонению цены, спроса, предложения или объема торгов от уровня, который бы сформировался без такого воздействия, является манипулированием. Соответственно, и наказание за такие действия тоже предусмотрено. Некоторым экспертам и аналитикам, легкомысленно делающим громкие заявления, следовало бы об этом помнить.

Что же касается инвесторов, то тут есть набор простых, но всегда актуальных советов.

Старайтесь критически оценивать, проверять и анализировать информацию. К необычным прогнозам, особо оригинальным рекомендациям и заявлениям, не подкрепленным фактами, отнеситесь с наибольшей осторожностью. Во всяком случае пусть они сначала станут пищей для размышлений и лишь потом — толчком для принятия решений. И помните, что, поддержав, как говорят на рынке, навязанный тренд, вы можете оказаться и жертвой, и орудием манипуляторов. Помните о возможных рисках.

И, как говорится, удачных вам инвестиций.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 августа 2017 > № 2267895 Валерий Лях


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 7 августа 2017 > № 2267890 Владимир Богданов

Сургутские тайны. Две загадки миллиардера Владимира Богданова

Елена Березанская

Редактор Forbes

Генеральный директор и совладелец «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов умеет хранить секреты. Зачем его компания держит астрономические суммы на депозитах в российских банках преимущественно в долларах США?

Самый богатый житель Ханты-Мансийского автономного округа, генеральный директор и совладелец «Сургутнефтегаза», третьей по размеру российской нефтяной компании после «Роснефти» и «Лукойла», Владимир Богданов F 49 недавно стал лауреатом государственной премии, первой в своей жизни. Премия в области науки присуждена ему за «создание рациональных систем разработки нефтяных, нефтегазовых и газонефтяных месторождений Западной Сибири». Вручил ее лично президент Путин в торжественной обстановке в Кремле 12 июня 2017 года.

Мало кто из российских миллиардеров может похвастаться столь высокой оценкой своего труда. В первой десятке списка Forbes государственной премии нет ни у кого, включая президента «Лукойла» Вагита Алекперова F 6. Между тем Богданов занимает в рейтинге скромное 49-е место с состоянием $1,9 млрд. Он входил во все списки Forbes с 2004 года, и оценка его состояния менялась незначительно, от $1,7 млрд до $4,4 млрд.

В жизни миллиардер скромен, и он избегает публичности. Последний раз он дал интервью Forbes в 2004 году. Тогда за ним на долгие годы закрепился образ аскета, живущего в Сургуте в обычном многоквартирном доме и бюджетно отдыхающего в Карловых Варах. Очередной вопрос Forbes о том, изменилось ли что-нибудь с тех пор, остался без ответа. Секретарь в приемной Богданова сообщила Forbes, что он в отпуске, электронная почта во всей компании отключена «из-за угрозы хакерских атак» и никакой оперативной связи с руководителем нет.

Богданов пришел на работу в ПО «Сургутнефтегаз» в 1976 году, в 1984 году в возрасте 33 лет стал гендиректором предприятия, а в 1995 году организовал схему по выкупу государственного пакета в размере 40,16% акций через залоговый аукцион. С тех пор структура акционерного капитала компании несколько раз менялась, но кто ее реальные владельцы, до сих пор остается тайной за семью печатями. В отчете за 2016 год «Сургут» сообщает, что «акции компании распределены между акционерами, ни один из которых не является конечной контролирующей стороной и не оказывает существенного влияния». Богданову как физическому лицу сегодня принадлежит 0,37% обыкновенных акций «Сургутнефтегаза».

Еще одна тайна «Сургута» — астрономические суммы средств, которые компания держит на депозитах в российских банках преимущественно в долларах США. К концу 2016 года эта сумма составляла 2,181 трлн рублей, или $36 млрд. Это почти 20% от всех депозитов российских компаний во всех российских банках. В Сбербанке российские компании держат на депозитах 2,637 трлн рублей, в ВТБ — 2,181 трлн рублей (ровно столько накопил «Сургут»). Во всех остальных банках этот показатель гораздо ниже.

Зачем «Сургуту» столько наличности? «Нам есть на что тратить: мы осваиваем новые провинции. Эти деньги — страховочный механизм: никто не знает, что будет с ценами на нефть. Они нужны нам, чтобы коллектив спокойно жил. Если опять будет ситуация 1998 года, что мы тогда будем делать?» — отвечал Богданов на вопросы акционеров на годовом собрании в 2013 году. К тому времени «Сургут» уже накопил 1 трлн рублей, или $31 млрд по тогдашнему курсу. Цена на нефть упала больше чем в два раза, но заначка так и осталась нетронутой. На рынке «Сургутнефтегаз» с накопленными $36 млрд стоит всего $20 млрд.

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 7 августа 2017 > № 2267890 Владимир Богданов


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > snob.ru, 4 августа 2017 > № 2267058 Владислав Иноземцев

Подкоп под «Систему»

Владислав Иноземцев

Судебный процесс против АФК «Система» навевает невеселые вопросы о том, в какую сторону развивается российская экономика

На следующей неделе в Уфе состоится заседание суда, на котором может быть принято решение по самому крупному в России за последние годы (и способному заложить важный прецедент) имущественному спору: нефтяная компания «Роснефть» пытается взыскать с АФК «Система» 170,6 млрд руб. в виде компенсации за убытки, якобы понесенные «Башнефтью» в связи с ее реорганизацией в тот период, когда «Система» владела этим активом. Провластные аналитики поспешили заявить, что «Система» приобрела «Башнефть» дешево и извлекала из нее дивиденды так, что «за пять лет владения "Башнефтью" затраты "Системы" на ее приобретение окупились как минимум в 2,5 раза».

Однако следует посмотреть на факты, а не поддаваться эмоциям.

Обстоятельства

1. Сделка 2009 года и предшествующие ей операции были сугубо рыночными. История началась в 2005-м, когда «Система» начала входить в башкирскую энергетику, полностью контролировавшуюся молодым и талантливым предпринимателем Уралом Рахимовым, по странному совпадению сыном президента этой отличавшейся своим демократизмом республики. Летом и осенью 2005 года АФК за 613 млн долларов выкупила миноритарные и блокирующие пакеты в «Уфанефтехиме» (22,4%), «Уфаоргсинтезе» (24,9%), «Башнефти» (25%) Уфимском НПЗ (25,5%) и «Новойле» (28,2%). В 2008 году г-н Рахимов решил избавиться от остальной части принадлежавших ему акций — и сделал это вовремя, так как впоследствии ему было предъявлено обвинение в их незаконном отчуждении у республиканских властей, и сейчас он скрывается в Австрии. В начале 2009 года «Система» довела свою долю в указанных предприятиях до контрольной за 2 млрд долларов. Была ли сделка справедливой? Несомненно: все компании группы «Башнефть» были публичными, и их капитализацию легко посчитать. Пакет, купленный «Системой», стоил на рынке 3,7 млрд долларов. Поэтому можно ли говорить, что цена была занижена? Нет. «Система», по расчетам банка ВТБ, выкупила активы со средней премией к рынку в 77%.

2. Оценим производственные показатели «Башнефти». Компания, как и весь башкирский ТЭК, без малого 20 лет находилась в собственности республики, а на деле — семьи ее руководителя. Эффективность государственного «предпринимательства» в России хорошо известна. Рост цены на нефть порождал дополнительные финансовые потоки, а если они есть, на «реальный сектор» внимания обычно не обращают. В результате рачительного хозяйствования добыча предприятий «Башнефти» снизилась с 1991 по 2005 год почти вдвое — с 19,4 до 11,9 млн тонн нефти в год. Перелом наступил в 2006-м, а с 2009-го начался быстрый восстановительный рост. В 2013 году добыча составила 16,1 млн тонн, по итогам 2016 года — 21,4 млн тонн (для сравнения следует заметить, что добыча нефти в России за весь период с 2005 по 2016 год выросла всего на 18,7%). При этом весь прирост добычи и разведанных запасов осуществлялся органически, без приобретения конкурентов или присоединения других производственных мощностей. Рост нефтедобычи был одним из самых быстрых среди российских компаний — в 2016 году он составил 7,1% против 0,3% у «Роснефти» и падения на 3,2% у «Лукойла». Поэтому рассуждать о том, что «Система» «оставила после себя» чуть ли не руины и «"высасывала башкирское яблочко" с особым цинизмом», нет никаких оснований.

3. Посмотрим на финансовые показатели и на отраслевую структуру компании в период, когда она входила в состав частного московского холдинга. Выручка от операционной деятельности выросла с 2009 по 2013 год с 139,1 до 563,3 млрд рублей, а прибыль до налогообложения — с 20,3 до 62,9 млрд рублей. Компания провела масштабную реструктуризацию (за нее-то «Роснефть» и требует возмещения), объединив разрозненные предприятия башкирского ТЭК в единую «Башнефть». Данная мера позволила превратить «Башнефть» в инвестиционно привлекательную компанию; вместо того, чтобы покупать и продавать малоликвидные бумаги отдельных заводов, инвестор мог входить в акции «Башнефти» как единого холдинга. Неудивительно, что капитализация компании выросла с цены ее покупки в 2,6 млрд долларов в 2005–2009 годах до максимальных значений в 12,8 млрд долларов летом 2014 года.

Так же не вызывает удивления и начисление дивидендов собственникам — 241,2 руб./акцию в 2010 году, 131,3 руб./акцию в 2011-м, 99,0 руб./акцию в 2012-м и 24,0 руб./акцию в 2013-м. По расчетам банкиров из Credit Suisse, АФК «Система» получила от «Башнефти» (которую, как известно, в результате отняли у нее посредством возбуждения уголовного дела в 2014 году) 3,8 млрд долларов дивидендов — и таким образом положительное сальдо от инвестиций в нее составило для АФК 1,2 млрд долларов. Это соответствует доходности в 8-9% годовых — показателю, нормальному и обычному не только для российского, но и для западных рынков. Претензии же «Роснефти» делают последствия сделки с «Башнефтью» для АФК поистине катастрофическими.

Вопросы

Сейчас не хочется рассуждать о том, сколько потеряют собственники АФК «Система» в случае, если суд в Уфе вынесет решение в пользу «Роснефти». Интереснее подойти к данному кейсу с действительно системной стороны и задаться несколькими вопросами, которые, на мой взгляд, не утратят своей актуальности в ближайшие годы.

1. Все дело против «Системы» и В. Евтушенкова указывает на совершенно новый уровень государственной мести в отношении компаний, по какой-то причине попадающих под немилость властей. Просто потому, что ни сама «Система», ни ее владелец явно не представляют никакой политической угрозы. Если раньше захваты собственности и раскулачивание проводилось против тех, кто мешал госполитике и власти, то теперь, как говорится, добропорядочный предприниматель тоже находится в зоне риска. В 2017-м И. Сечину, всесильному хозяину государственной «Роснефти», показалось, что он переплатил государству за актив, который его компания выкупила в 2014-м при крайне странных обстоятельствах (в день завершения процесса в Уфе в Москве начинается другое дело — бывшего министра экономики А. Улюкаева). Отсюда вопрос: есть ли теперь в России хотя бы какие-то гарантии того, что сделки, которые ранее были признаны законными, таковыми и останутся, а ранее заплаченные налоги не будут востребованы снова?

Конечно, можно возбудить десяток дел против беглых детей чиновников, но главный бенефициар всей эпопеи — бывший президент Башкирии, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» II и I степеней, по-прежнему вне подозрений. Судя по всему, сейчас у следственных органов есть указание свыше — проверять, контролировать, бороться с коррупцией. Но в итоге получается, что власть по указанию президента в ходе распутывания клубка грязных дел «выходит» на саму себя. Но сам себя не посадишь, поэтому и начинают крушить всё вокруг без разбора. А кого можно трогать, не имея последствий? Частный бизнес.

2. Дело «Башнефти» ставит совершенно новые вопросы в связи с российской приватизацией — актуальные в том числе и для иностранных инвесторов. Несмотря на то что Россией правят сегодня те же люди, что и в середине 2000-х, начинает казаться, что приватизация этого десятилетия более опасна, чем приватизация 1990-х: государство, по сути, отнимает «Башнефть» у «Системы», но оно же через «Газпром» и «Роснефть» почтительно выкупало приватизированные в 1990-х «Сибнефть» и «ТНК-ВР» у частных владельцев. Учитывая тот факт, что к середине 2000-х годов значительная доля «государственной» собственности управлялась чиновниками и их близкими доверителями фактически в собственных интересах (и казус «Башнефти» примечателен в данном случае не сущностными особенностями, а скорее только масштабом), в каждом из кейсов продажи государственного имущества за последние десять лет можно обнаружить признаки злоупотребления полномочиями, мошенничества и хищений. Случай «Системы» показывает, что никто сегодня не может считаться добросовестным приобретателем государственной собственности, и, соответственно, дается сигнал как раз на «высасывание» всего и вся из полученных таким образом активов.

Здесь, естественно, хочется спросить: каким образом Кремль собирается обеспечивать экономический рост, экспроприируя частные бизнесы и, по сути, перекладывая их деньги в карманы госмонополий? Их эффективность уже была продемонстрирована «Башнефтью» в те годы, когда она была в руках Рахимовых — и ничего более впечатляющего ждать не стоит.

3. На протяжении многих лет власти заявляли о том, что поощряют честный и открытый бизнес, надеясь на то, что российские компании в будущем войдут в топы мировых рейтингов. Самый значимый показатель в этих рейтингах — оценка компании инвесторами, ее капитализация. Долгое время казалось, что Россия на правильном пути. В 2008 году «Газпром» стоил дороже, чем Microsoft, но сейчас он оценивается в сумму, в 12 (!) раз меньшую. Капитализация интернет-ритейлера Amazon за последний год приросла на величину бóльшую, чем текущая стоимость нашего газового гиганта.

Но сейчас задача увеличения стоимости компаний снята с повестки дня: «Башнефть», которая подорожала почти в пять раз с 2009 года, поглощается «Роснефтью», постоянно разрушавшей все эти годы свою акционерную стоимость. Сегодня компания оценивается в меньшую сумму, чем та, что была ею уплачена за ТНК-ВР и «Башнефть» — а ведь когда-то и без этих приобретений она стоила почти 130 млрд долларов. Следует ли считать, что такой подход отражает очередную черту российской «особости» и что теперь стоит ориентироваться на возможно более стремительный «распил» и отправку в более надежные юрисдикции всей имеющейся прибыли? Что рост капитализации вашей компании, если он слишком быстр, означает, что за ней столь же быстро придут? Когда неудачники уничтожают успешных, экономика не имеет привычки проявлять тенденций к росту.

4. Наконец, главный вопрос, преследующий меня на фоне эпической битвы «Роснефти» и «Системы»: остаются ли в стране люди, которые готовы принципиально оценивать происходящее? Недавно стало известно, что выдающаяся отечественная правозащитница Л. Алексеева убеждала президента В. Путина помиловать бывшего сенатора от Башкортостана И. Изместьева, приговоренного в конце 2010 года к пожизненному заключению за участие в организованных преступных группировках, а также за организацию и подготовку ряда заказных убийств. Обвинения в адрес бывшего политика многими ставились под сомнение. Но меня все равно удивляет то, что именно в разгар судебных тяжб между «Роснефтью» и «Системой» правозащитник просит президента помиловать человека, на показаниях которого в 2014 году было основано практически все обвинение, позволившее отнять «Башнефть» у АФК «Система». Неужели в России не нашлось больше безвинно осужденных граждан, которые пострадали действительно за свои идейные позиции или приверженность четким жизненным принципам? Или наши правозащитники присоединились к числу лакеев крупнейших государственных корпораций, дружбе с которыми сейчас не просматривается альтернатив?

Конечно, вопросов, которые возникают в связи с действиями «Роснефти» в отношении частных компаний, возникает намного больше — но пора остановиться. И подождать, какой ответ на них даст уфимский суд и последующее развитие событий.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > snob.ru, 4 августа 2017 > № 2267058 Владислав Иноземцев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroi.mos.ru, 3 августа 2017 > № 2262597 Владислав Мельников

Владислав Мельников: «Квартира с хорошим ремонтом и вменяемой ценой на мебель становится реальностью»

В Москве совсем скоро появятся первые доходные дома. Арендовать жилье можно будет у АИЖК, то есть у государства. Платишь рыночную стоимость аренды и получаешь полностью меблированную квартиру с современной планировкой и качественным ремонтом.

Несколько пилотных объектов уже активно строятся. Один из них – МФК Match Point в районе Парка Победы.

В интервью порталу Стройкомплекса старший вице-президент банка ВТБ, руководитель проекта МФК Match Point Владислав Мельников рассказал, почему АИЖК выбрало этот комплекс в качестве пилотного для программы арендного жилья и как совместно со шведским брендом ИКЕА был разработан интерьер апартаментов.

– Владислав Владимирович, что предшествовало сделке между ВТБ и АИЖК, которое выкупило часть апартаментов в комплексе Match Point для программы арендного жилья?

– Эта площадка на улице Василисы Кожиной попала к нам как непрофильный актив. Была договоренность между банком и городом о строительстве спортивной арены для общества «Динамо». В ходе переговоров проект был дополнен жильем.

Поскольку вдоль улицы Василисы Кожиной проходит железная дорога, было дано разрешение на строительство апартаментов. В итоге согласовали возведение многофункционального комплекса с жилыми апартаментами, подземным паркингом и спортивной ареной на 3,5 тыс. мест. АИЖК в лице Александра Плутника обратили внимание на наш проект, когда начались строительные работы.

– Как Вы считаете, почему именно ваш проект попал в поле зрения агентства?

– Два года назад мы первыми анонсировали, что не хотим строить и продавать только бетонную коробку, а решили реализовывать апартаменты с готовым ремонтом. Провели большое исследование, которое показало, что в любом жилом комплексе площадью более 100 тыс. квадратных метров средняя продолжительность ремонта составляет от 7 до 10 лет. То есть вы услышите последний звук дрели в своем доме только тогда, когда закончит ремонт самый последний покупатель, который приобрел жилье после нескольких перепродаж.

– То есть у вас в Match Point чистовая отделка?

– Не чистовая. Мы отдаем апартаменты под ключ: в них установлены двери, сантехника, уложена паркетная доска, готов точечный свет – владельцам останется повесить люстру. То есть это апартаменты с полноценным готовым ремонтом, куда покупатели привозят только мебель и личные вещи.

– Вы первыми в Москве предложили такой продукт покупателю?

– В таком объеме мы абсолютно точно первые. И наша сделка с АИЖК (12 млрд рублей) до сих пор самая крупная. Позднее агентство заключило сделку с компаниями «Интеко» и «Дон-Строй», приобрело апартаменты в Екатеринбурге.

Эти пилотные проекты свидетельствуют о том, что в течение нескольких десятков лет в нашей стране может сформироваться огромный пласт прозрачного арендного бизнеса, легко управляемый и понятный.

– Кто будет принимать участие в управлении комплексом Match Point после ввода в эксплуатацию?

– АИЖК не сможет выполнять функции эксплуатирующей организации без нас. Общая площадь комплекса – 203 тыс. квадратных метров с учетом паркинга и волейбольной арены, агентство выкупило 46 тыс. квадратных метров. Остальные площади будут принадлежать еще 800 собственникам. При этом не будет никакой разницы, купил человек апартаменты в собственность или он арендует жилье – все жильцы смогут рассчитывать на одинаково высокий уровень сервиса.

– Арендатор жилья по госпрограмме получит полноценную квартиру с мебелью. Расскажите о дизайн-проектах ваших апартаментов.

– В 2014 году мы решили реализовать совместный продукт с командой ИКЕА. Время непростое – сами понимаете, санкции. Но они согласились. Над интерьерами Match Point работала интернациональная команда из 18 талантливых дизайнеров из России, Дании, Нидерландов и Швеции.

Средний чек на мебель для двухкомнатных апартаментов в Match Point, , – чуть больше миллиона рублей. Стоит отметить, что это интерьерное решение идеально подходит к конкретному помещение и по размерам, и по планировке. При этом вы получаете все: кухню, столы, стулья, ложки, свет, будильник. Поэтому в каждом апартаменте нашего шоурума есть полный чек-лист всей меблировки, которую можно приобрести в ИКЕА.

– Шоурум? Значит потенциальные арендаторы могут уже сейчас посмотреть, как будет выглядеть их апартаменты?

– Абсолютно верно! Он расположен на первом этаже делового центра «Парк Победы». Мы добились атмосферы жилого помещения в нашем шоуруме: там работает свет, застелены кровати, можно даже заглянуть в посудомойку, где расставлены чашки, а из окон можно полюбоваться захватывающими видами на Москву – именно такую панораму увидят владельцы апартаментов всего через два года.

У людей складывается впечатление, что они пришли к кому-то в гости, в обжитую квартиру. 70-80% покупателей, которые проходили через наш шоурум, оставляли свои паспортные данные для оформления сделки. Кстати, в 2016 году офис продаж с шоурумом «Match Point» стал лауреатом в специальной номинации интерьерной премии Interia Awards 2016.

– Какой он, потенциальный покупатель и арендатор жилья в Match Point?

– Match Point расположен напротив Парка Победы, неподалеку от крупнейших московских вузов, рядом с ММДЦ «Москва-Сити», где находится центр деловой жизни столицы. Наш потенциальный покупатель/арендатор – это деловой человек в возрасте до 40 лет либо молодые семьи, которые хотят быть в эпицентре городской жизни.

Во всех крупных мировых мегаполисах больше половины квартир сдаются: в Нью-Йорке 80% арендного жилья, в Лондоне – 65%, в Мадриде – 50-60%. Если не ошибаюсь, на сегодняшний день АИЖК планирует аренду исходя из цифры до 1,5 тыс. рублей за квадратный метр в месяц. Если учесть, что самый маленький наш апартамент площадью 29,5 квадратных метров, то сумма получается подъемная практически для любого человека, который работает в Сити или в деловых кругах.

– Вы находитесь рядом с Кутузовским проспектом, но между трассой и комплексом проходит железная дорога. Какая транспортная инфраструктура появится здесь в будущем?

– В комплексе запроектирован большой подземный паркинг, рядом пройдет северный дублер Кутузовского проспекта. Плюс здесь будет реконструирована улица Василисы Кожиной с тоннелем под улицей Барклая, чтобы через новый мост можно было выехать на территорию делового центра «Москва-Сити». Маршрут займет всего три минуты. Кроме этого, от спорткомплекса будет построен надземный переход через железную дорогу прямо в яблоневый сад.

Вдоль железной дороги построим шумозащитный экран со сложной конфигурацией. Такое инженерное решение позволит максимально отражать звук в сторону Кутузовского проспекта.

– Какой будет спортивная арена? Могут ли там заниматься спортом жители и арендаторы комплекса?

– Спортивная арена будет передана в собственность обществу «Динамо». Общая площадь волейбольного комплекса – 25 тыс. квадратных метров, трибуны рассчитаны на 3,5 тыс. мест. Арена соответствует международным нормам, на ней можно будет проводить соревнования любого уровня. При этом по новизне технического оснащения она превзойдет другие мировые арены, потому что всю «начинку» будем закупать в 2018 году.

Сейчас «Динамо» также принадлежит волейбольная арена, которая находится на улице Лавочкина. Она была построена еще к Олимпиаде 1980 года.

Безусловно, чтобы воспитать молодое поколение талантливых волейболистов, нужны профессиональные площадки для тренировок. Насколько мы знаем, «Динамо» откроет арену не только для жителей комплекса Match Point, но и для всех москвичей

– Какие услуги смогут получить собственники и арендаторы апартаментов?

– До конца этого года мы сформируем управляющую компанию с функцией гостиничного оператора. Хотим, чтобы любой человек, который живет в этом комплексе, мог снять телефонную трубку и заказать, например, еду из кафе, которое будет работать на первом этаже, или попросить сотрудников клининговой службы сделать уборку помещения.

Кроме того, гостиничный оператор сможет по желанию собственника сдавать в аренду его апартаменты, получая за это минимальную комиссию.

– Будут ли эти услуги входить в арендные платежи?

– Нет, это будут отдельные услуги со своим прайс-листом.

– Когда, на ваш взгляд, рынок сможет ощутить реальные результаты реализации программы арендного жилья?

– Если мы говорим о конкретном объекте, то через 2-3 года после сдачи в эксплуатацию увидим результат. Если говорить о продукте на рынке арендного жилья всей страны, – минимум 10 лет. К тому моменту будет сформирована некая масштабная модель, в которую войдут разные регионы, разные застройщики, разные ценовые сегменты арендного жилья.

– И в заключение, расскажите, пожалуйста, на каком этапе строительства находится сейчас комплекс?

– У нас был длительный начальный этап: работы «нулевого цикла», а это разработка котлована, установка стены в грунте и монолитные работы подземной части, заняли чуть больше года. Необходимо было соблюсти все технологические нюансы, тем более что объемы строительства с учетом трехуровневого паркинга, который занял всю площадь котлована, был колоссальным. В настоящее время идут монолитные работы по возведению седьмого этажа в зоне комплекса апартаментов, в зоне спортивной волейбольной арены возводят второй и трети этажи. В подземном паркинге, который рассчитан на 1609 машино-мест, начали укладку инженерных коммуникаций. Если обобщить, то монолитные работы выполнены практически на 60%, что полностью соответствует графику.

Алёна Терновая

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroi.mos.ru, 3 августа 2017 > № 2262597 Владислав Мельников


Россия. ЕАЭС > Финансы, банки > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261978 Сергей Рекеда

Казахстан-2017: Единая валюта ЕАЭС. Neverendingstory

Евразийский банк развития (ЕАБР) выступил с предложением к центробанкам стран Евразийского экономического союза создать региональную расчётную денежную единицу.

«Есть ряд инструментов, которые мы предлагаем для обсуждения монетарным регуляторам, в основном на долгосрочную перспективу. Например, расчётную региональную денежную единицу — речь идёт не о единой валюте, а об инструменте, который облегчает взаиморасчёты» - заявил 26 июля директор Центра интеграционных исследований ЕАБР Евгений Винокуров.

По мнению экспертов ЕАБР новая расчётная единица может стать альтернативой общей валюте союза. При этом, как отмечает издание "Век": знак равенства между единой расчетной единицей и общей валютой ставить нельзя – первая не имеет хождения и применяется как условная единица при конвертации расчетов между государствами. На данный момент страны ЕАЭС осуществляют сделки с РФ в рублях, а между собой – в долларах США. Стоимость единой расчетной единицы ЕАЭС будет определяться как стоимость корзины валют, в которой каждой национальной валюте сообщества будет присвоена своя доля. В перспективе на эту единицу, помимо стран сообщества, могут перейти все государства, участвующие в новом Шелковом пути.

Все упирается в тот факт, что отношение политиков и экспертов к этой теме далеко неоднозначно.Хотя Винокуров утверждает, что в Казахстане проект вызвал серьезный интерес. Вот только с чьей стороны? Об этом говорит известный российскийй эксперт Константин Симонов: "Здесь определенные сложности возникнут, потому что, естественно, наши партнеры будут думать, что они могут утратить свой валютный суверенитет, отказавшись от своей национальной валюты, не получив какого-то внятного понимания, как эмиссия этой валюты будет происходить. Но идея абсолютно правильная, просто надо осознавать все сложности и риски этого направления".

Напомним, что несколько ранее главы центробанков стран-членов ЕАЭС пришли к единому мнению, что введение общей валюты не будет обсуждаться до 2025 года. Формально, Евгений Винокуров не вышел за рамки решения национальных ЦБ, поскольку выдвинул на первый план «альтернативный инструментарий» – но без дополнительных пояснений саму суть идеи могут до конца понять только специалисты в сфере финансов.

К числу таких спецов, очевидно, относится министр экономики РК Тимур Сулейменов, имеющий богатый опыт работы в структурах ЕЭК и не понаслышке знакомый с проблемой интеграции финансовых систем. 1 августа он расставляет акценты с позиций Казахстана. И тут, собственно говоря, нет ничего принципиально нового.

Краткий спич министра более походил на отработанную до автоматизма домашнюю заготовку: «Мы видим необходимость в более близкой координации нашей денежно-кредитной политики, финансовой политики. В этом отношении мы видим необходимость, потому что, как вы сами подняли вопрос, то, что происходит в одной стране, в силу открытости границ влияет на другую страну. В этом отношении координация нужна, а во введении единого платежного средства - нет».

Даже, если бы министр такую необходимость видел, то публичное освещение вопроса было бы с его стороны точно таким же – политическим. Для казахстанской элиты «евразик» (или как его назовут после 2025 года) – ныне вопрос вовсе не экономический, а нечто имеющее прямое отношение к теме «суверенности».

Примерно в таком же ключе высказывались и многие комментаторы в социальных сетях. Содержание реплик не свидетельствовало о глубоком понимании простыми гражданами темы «за и против» единой валюты, но зато изобиловало негативными оценками ЕАЭС – без какой-либо конкретики – почему? И, конечно, было много высказываний подобного содержания: «через неделю единая валюта рухнет, потому как экономический потенциал стран ЕАЭС очень слабый, не подкреплен ни материально-технической базой, ни валютным резервами».

В очередной раз на широкую публику было вынесено расхождение позиций между представителями интеграционных структур и чиновниками национальных правительств. Временами создается впечатление, что информационная картина евразийской интеграции напоминает чемодан без ручки. Не сама интеграция, а ее отражение в СМИ. Кому-то этот груз нужно нести, но часто вместо продуманных шагов осуществляются хаотичные движения.

Президенты России и Казахстана стремятся сохранить позитивный информационный взгляд на евразийский проект. Напомним, что в середине июля Нурсултан Назарбаев достаточно ясно выразил свое отношение к ЕАЭС: «Это чисто экономическое объединение, которое служит интересам всех наших стран. Конечно, он попал в трудный момент кризиса. Как мы видим, в этом году торговля между государствами Евразийского союза поднимается в 30-40 процентов. Я считаю (союз) перспективным и мы докажем, что это живущая, нормальная организация, и не зря около 40 государств сегодня хотят сотрудничать, создать ассоциацию».

Но как только публичное освещение интеграции опускается на ступень ниже, ясность образов и мыслей теряется. Чиновники общаются друг с другом на разных языках, хотя и говорят на одном – русском языке. Пожалуй, лучшей демонстрации "параллельного сознания" чем история с единой валютой - расчётной региональной денежной единицей не придумать.

И это тот вопрос, который России и Казахстану необходимо решать сообща - как обеспечить адекватное отражение в СМИ той большой работы, которую выполняют структуры разных уровней в развитии основных интеграционных треков. В противном случае, сразу же вспоминается, а вы, друзья, как ни садитесь...

Сергей Рекеда

Источник - ИАЦ

Россия. ЕАЭС > Финансы, банки > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261978 Сергей Рекеда


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 2 августа 2017 > № 2262862 Андрей Смирнов

АСВ борется в суде за кредит, выданный ПЧРБ Банком партии Марин Ле Пен

Андрей Смирнов

Агентство по страхованию вкладов требует в суде отменить сделку, в результате которой ПЧРБ Банк незадолго до своего банкротства лишился прав кредитора по денежному займу, выданному в 2014 году французской партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен. В случае успеха в конкурсную массу вернется более 9 млн евро.

Как рассказал на заседании арбитражного суда Москвы представитель АСВ, оспариваемую сделку по уступке права требования по кредиту московскому ООО "Конти" от лица банка в марте 2016 года совершил тогдашний вице-президент ПЧРБ Банка Дмитрий Меркулов.

Юрист АСВ не уточнил условия сделки, в частности, была ли она возмездной. Он сообщил только, что Меркулов в настоящее время является основным фигурантом уголовного дела по факту вывода активов из кредитной организации. "Сейчас он находится под арестом", - сказал представитель АСВ, конкурсного управляющего ПЧРБ Банка.

По данным СМИ, Меркулов подозревается в хищении путем растраты более 2 млрд рублей. Но сам он настаивает на своей невиновности. По словам экс-банкира, вменяемые ему в вину сделки готовились без его участия, так как он успел проработать на своем посту в банке всего две недели. Какие именно сделки вменяют в вину Меркулову, в прессе пока не сообщалось.

В июле 2016 года Банк России отозвал у ПЧРБ Банка, занимавшего на тот момент 125-е место в банковской системе РФ, лицензию на осуществление банковских операций, а в сентябре того же года арбитраж Москвы признал кредитное учреждение банкротом. По оценке временной администрации, на ноябрь 2016 года активы банка слегка превышали 4 млрд рублей, а обязательства стремились к 32 миллиардам.

Подозрительный договор цессии между ПЧРБ Банком и "Конти" АСВ обнаружило в январе и тогда же подало заявление в столичный арбитраж с требованием отменить сделку и применить последствия ее недействительности - вернуть банку право требования к "Национальному фронту" в размере 9,4 млн евро по состоянию на март 2016 года.

Первые слушания по этому заявлению прошли в арбитраже 1 августа. В суде присутствовали российские адвокаты, представляющие партию Марин Ле Пен. Свою позицию по существу спора сообщить суду они отказались, чем вызвали немалое удивление слушающего дело судьи Евгения Кравченко. "Зачем же вы тогда обращались к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела?", - полюбопытствовал судья.

Представители "Нацфронта" ответили, что следят за процессом, чтобы понять, кто в настоящее время является надлежащим кредитором. При этом они уточнили, что заемщик продолжает исправно исполнять свои обязательства по обслуживанию кредита.

«Мы продолжаем исполнять свои обязательства, перечисляя денежные средства в депозит нотариуса, и будем продолжать до момента определения надлежащего кредитора», — сказал адвокат французской партии, привлеченной к делу третьим лицом без самостоятельных требований.

Между тем, вопрос о надлежащем кредиторе на заседании суда еще больше затуманился. Как сообщил представитель АСВ, после обращения в суд выяснилось, что компания "Конти" еще в ноябре 2016 года также уступила право требования по кредиту. И новым кредитором стало московское АО "Авиазапчасть", одна из ведущих негосударственных компаний в сфере технического сопровождения авиационной техники гражданского назначения российского и зарубежного производства, как она себя представляет на своем сайте. Суд привлек "Авиазапчасть" к делу, в связи с чем отложил его рассмотрение по существу на 12 октября.

По данным ЕГРЮЛ, основным видом деятельности ООО "Конти" является "аренда и лизинг прочих машин и оборудования и материальных средств". Единственным учредителем фирмы, зарегистрированной в Южном Бутово, выступает физлицо, уставный капитал – 10 тыс рублей.

Кредит, полученный французским "Нацфронтом" от ПЧРБ Банка, в 2015 году стал причиной политического скандала. Депутат Европарламента обвинил Марин Ле Пен в том, что ее партия получает финансирование от правительства России. Политик эти обвинения отвергла. В то же время она не отрицала сам факт получения кредита в российском банке.

В феврале 2016 года во французских СМИ появилась информация о том, что «Национальный фронт» запросил у российских банков заем в размере 27 миллионов евро на финансирование предвыборной кампании партии на президентских и парламентских выборах. Позднее оказалось, что кредит партии предоставил Первый чешско-российский банк (в настоящее время – ПЧРБ Банк).

Лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен в июне впервые вошла в состав нижней палаты парламента Франции по итогам выборов в Национальное собрание. Ранее она участвовала в президентских выборах во Франции, где в мае уступила во втором туре основателю движения «Республика на марше» Эмманюэлю Макрону.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 2 августа 2017 > № 2262862 Андрей Смирнов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 августа 2017 > № 2262854 Сергей Хотимский

Мнение банкира: в чем слабость биткоина и криптоэкономики

Сергей Хотимский

первый заместитель председателя правления, совладелец «Совкомбанка»

Биткоину и другим валютам не видать денежного рынка, а значит, не завоевать серьезного места среди валют мира, не стать основной валютой накопления и оборота ни в одной стране

Криптовалюты пока не имеют серьезных перспектив получить значительную долю в денежном обороте или сбережениях. Сразу оговорюсь, это абсолютно не значит, что они не продолжат рост. Тут давать прогнозов я не берусь, так как на сегодня движением цен на криптоактивы управляют эмоции.

Начну с банальностей. Сам по себе биткоин, родоначальник всех криптовалют, — величайшее изобретение, роль которого еще много лет предстоит оценивать. Уверен, что пока мы не видим все возможности, которые несет этот замечательный алгоритм и другие, построенные на его идее.

Основное преимущество биткоина — это возможность оперировать им без центрального банка. Обычные (фиатные) валюты — это записи в центральном банке, а вся информация о криптовалютах хранится в тысяче банков одновременно и ни один из них не имеет возможности что-то сделать по своему желанию: эмитировать новые деньги, реквизировать деньги у контрагента, самовольно переводить или не переводить деньги между счетами. Все происходит по алгоритму, за точностью которого следит одновременно тысяча глаз. Собственно говоря, понимая, что желающих на биткоин может быть много, а число биткоинов жестко ограничено алгоритмом, люди и покупают эту «редкость», рассчитывая на дальнейший рост.

А вот теперь поговорим о слабости биткоина в монетарном плане. Слабость его в том же, в чем и его сила — в отсутствии возможности резко эмитировать дополнительные деньги. Для того чтобы оценить возможные последствия перехода с обычных денег на криптоденьги, нужно сравнить Великую депрессию и Великую рецессию в США. Кризис 1929 года не залечился, по сути, пока Вторая мировая война не унесла десятки миллионов жизней. А вот кризис 2008-го, который по своим предпосылкам был намного опаснее, фактически не доставил миру больших хлопот в историческом масштабе. Причина проста: в этот раз не существовало золотого стандарта, и центробанки всего мира впрыснули в глобальную экономики огромный объем новых денег, которые потушили пожар плохих долгов.

Долги. Именно они и будут основным препятствием на пути криптовалют к мировому господству. Без долга/кредита не существует способа делить капитал на высокорисковый (equity) и низкорискованный (bonds). То есть не будь в экономике кредита, масса населения, не имеющая представления о рисках, просто не могла бы накапливать средства с низким риском. Мир превратился бы в непрекращающуюся череду мошенничества.

В каждой экономике самым надежным заемщиком является государство. Потом банки, чьи обязательства по вкладам опять же государство и гарантирует. Почему мы воспринимаем государство столь надежным заемщиком? Ответ прост: государство имеет монополию на эмиссию денег и всегда может их просто напечатать, чтобы отдать долги в национальной валюте.

Если такая возможность исчезла бы в виду перехода на криптовалюту, то надежность государства как заемщика встала бы под большой вопрос. Государство не смогло бы гарантировать вклады в банках. Банки не смогли бы выдавать кредиты. Люди были бы обречены выдавать займы только друг другу. Но если биткоинов не будет больше, то несложно понять, что возвращать с процентами займы в биткоинах смогут немногие. Да и сейчас никто, кроме мошенников, не решится взять взаймы в этой валюте.

Лишенные долгового рынка криптовалюты не могут иметь рычага между денежной массой и денежной базой. Выдавая кредиты, банки превращают относительно небольшие объемы наличных и безналичных денег, выделенные им для обращения центральным банком в гигантские безналичные средства на счетах своих клиентов. Именно этот рычаг многократно увеличивает в объемах традиционные деньги и радует одних возможностью зарабатывать проценты, а других — потреблять и развиваться взаймы. Без того чтобы иногда государство не спасало участников этого пира от плохих долгов, накачивая систему новыми деньгами, такая система не может быть устойчивой.

Правительствам разных стран криптовалюты сейчас нравятся своей технологичностью, они являются символом прогресса человечной мысли. И, несмотря на проблемы с отмыванием денег и идентификацией преступных транзакций, тренд государственных взглядов в целом направлен в сторону криптовалют. Чего стоят одни ICO (первичные предложения криптоактивов), которые могут открыть уникальные перспективы развития фондовых рынков без посредников и границ!

Поэтому я рискну предположить, что криптосообщество и сочувствующие ему правительства будут интенсивно думать о том, как соединить прелести криптовалют и монополию на эмиссию денег государством. И если, на первый взгляд, монопольная эмиссия государством криптовалюты — оксюморон, я думаю, что исключать того, что будет разработана и такая модель или алгоритм, нельзя. Однако до этого момента криптовалютам не видать денежного рынка, а значит, не завоевать серьезного места среди валют мира, не стать основной валютой накопления и оборота ни в одной стране.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 августа 2017 > № 2262854 Сергей Хотимский


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 28 июля 2017 > № 2258673 Наталия Орлова

На развилке: каковы шансы, что Банк России снизит ключевую ставку

Наталия Орлова

главный экономист «Альфа-Банка»

Протесты дальнобойщиков, волатильный курс рубля и быстрый рост зарплат могут убедить ЦБ не снижать ставку на заседании в пятницу, 28 июля

Если еще месяц назад дальнейшее движение ключевой ставки вниз выглядело базовым сценарием, то за последние недели фон для принятия такого решения изменился в негативную сторону. Развилка ближайшего заседания касается не масштаба снижения ставки, а скорее — снижать ставку на 25 базисных пунктов или же взять паузу.

Первое и главное изменение — неожиданный всплеск темпа роста цен в конце июня. Вместо того чтобы выйти на уровень 4,0% в годовом выражении, инфляция по итогам прошлого месяца составила 4,4% год к году по сравнению с уровнем 4,2% год к году в мае. Что еще больше настораживает, так это то, что не совсем понятны и причины ускорения инфляции — валютный курс на тот момент только начал ослабляться, и курсовой эффект вряд ли может объяснить динамику инфляции; рост цен наблюдался в основном на плодоовощную продукцию, что, возможно, отражает перебои с поставками товаров из-за протестов дальнобойщиков, но масштаб общей реакции цен на это событие оказался слишком значительным. Представители ЦБ даже назвали такую динамику цен «шоком», что закономерно должно повлиять на решение денежных властей по ставке.

Если фактор протестов дальнобойщиков уже учтен в ценах и, согласно последней статистике, даже перестал влиять на их динамику в июле (недельная инфляция вернулась на уровень 0,1% к 11-17 июля и составила 0% за неделю с 18 по 24 июля), то гораздо больше вопросов возникает по поводу воздействия недавнего ослабления курса рубля на цены. В прошлом ослабление курса демонстрировало 20%-ный эффект трансмиссии на динамику цен, то есть в условиях 5% ослабления курса рубля к доллару с 13 июня это означает, что темп роста цен может получить шок в масштабе 1 процентного пункта. Очевидно, что эти цифры рассчитывались на основе исторических данных, то есть в условиях фиксированного курса рубля, поэтому не совсем понятно, как будут вести себя цены в условиях плавающего курса. Однако эффект переноса работает с лагом в несколько месяцев, поэтому самое раннее, когда можно будет судить о нем, — это середина августа. Этот фактор является сейчас основным риском для успешного замедления инфляции до 4%-го уровня.

Есть и еще один более долгосрочный фактор, негативно влияющий на инфляцию, — избыточно быстрый рост зарплат. Последние два месяца демонстрируют ускорение экономического роста — и показатели производства, и показатели спроса показывают рост, превышающий ожидания рынка. Это происходит на фоне 7%-го роста номинальных зарплат за первое полугодие 2017 года, что отражает демографическое ограничение российской экономики и создает предпосылки для дальнейшего роста стоимости труда в реальном выражении. Этот фактор является наибольшей угрозой для удержания инфляции на уровне 4% в долгосрочной перспективе.

Таким образом, накануне заседания по ставке 28 июля индикаторы скорее говорят о росте инфляционных рисков, нежели об их снижении, что, на наш взгляд, делает сценарий сохранения ключевой ставки на 9,0% базовым. При этом негативные последствия этого решения по сути минимальны — сохранение относительно высокой ставки покажет рынку, что ЦБ гибко выстраивает свою политику в зависимости от условий в экономике, при этом неснижение ставки повышает шансы на скорейшее замедление инфляции в будущем; если по итогам августа или сентября Росстат зафиксирует долгожданную дефляцию, уже в сентябре ЦБ сможет понизить ставку на 50 базисных пунктов.

Тем не менее сценарий снижения ставки на 25 базисных пунктов также не следует совершенно сбрасывать со счетов. Есть несколько аргументов в пользу такого решения, если оно будет принято. Первый — это желание смягчить денежные условия в качестве компенсации ужесточения внешних условий, которые проявляются и через планы ФРС перейти к сжатию своего баланса уже до конца этого года, и в обсуждении нового раунда антироссийских санкций.

Второй момент — снижение ставки может быть компенсацией банковскому сектору в условиях, когда ЦБ продолжает его активную чистку. Если в предыдущие годы отзыв лицензий касался мелких банков, названия которых часто никто и не слышал вплоть до дня, когда у них забирали лицензию, то теперь угрозы отзыва лицензий касаются гораздо более крупных игроков. Ужесточение пруденциального надзора является фактором сдерживания волатильности рынков и косвенно создает для ЦБ больше комфорта в процессе снижения ключевой ставки. Кроме того, решение снизить ставку может быть воспринято и как индикатор уверенности денежных властей в своем ориентире по инфляции, что может позитивно повлиять на инфляционные ожидания.

Итак, развилка действий обозначена, решение за ЦБ.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 28 июля 2017 > № 2258673 Наталия Орлова


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 27 июля 2017 > № 2257982 Кирилл Горбатов

За долги ответишь: как привлечь владельца бизнеса к личной ответственности при банкротстве

Кирилл Горбатов

Адвокат, партнер адвокатского бюро «Юрлов и партнеры», руководитель практики «Банкротство»

Законодатели постоянно ужесточают подход к недобросовестным бизнесменам, чьи действия прямо или косвенно привели к убыткам кредиторов. Поможет ли это возмещать понесенные убытки?

Еще несколько лет назад привлечь директора или собственника бизнеса к личной ответственности по долгам предприятия было исключением из правил. В настоящее время такая ситуация — обычное явление российской правовой действительности. Причем это касается не только громких резонансных дел. Согласно статистике, суды в первом квартале 2017 года привлекли к ответственности 279 лиц, контролирующих компании-банкроты (речь о директорах, владельцах, учредителях). Это в три раза больше, чем в первом квартале 2016 года.

Банкротство и вывод активов

Самые распространенные основания для привлечения руководителей и собственников бизнеса к личной ответственности — несвоевременная подача заявления о банкротстве компании, вывод активов и утаивание информации о соответствующих (направленных на вывод активов) сделках. Например, в одном судебном деле конкурсный управляющий настаивал на привлечении генерального директора строительной компании к ответственности по ее долгам, которые составляли более 44 млн рублей. Перед этим управляющий отправил запросы в государственные органы о наличии у компании какого-либо имущества.

В ответе Гостехнадзора было указано, что за должником незадолго до банкротства числилось девять единиц специализированной техники: бурильные установки, погрузчики, трактора. Директор не передал первичную документацию на технику управляющему, поэтому последний не смог вернуть выбывшее имущество и сформировать конкурсную массу для выплат кредиторам. В итоге суд заставил выплатить топ-менеджера всю сумму долга.

Привлечение руководства к субсидиарной ответственности по долгам компании предусмотрено законом «О несостоятельности (банкротстве)». Законодатель постоянно вносит в данный закон изменения, ужесточающие подход к недобросовестным руководящим лицам, чьи действия прямо или косвенно привели к банкротству предприятия и убыткам кредиторов. С 1 июля вступили в силу очередные изменения. Они предоставляют дополнительные возможности кредиторам.

Личная ответственность вне процедуры банкротства

Ранее привлечь контролирующих лиц к ответственности кредиторы могли только в рамках действующей процедуры конкурсного производства (последней стадии банкротства). При этом на практике зачастую происходила следующая ситуация. Поскольку у должника к моменту банкротства отсутствовало какое-либо имущество, достаточное для погашения расходов на проведение процедуры, кредиторы вынужденно финансировали процесс из своего кармана. Многие из них либо совсем не обращались с заявлением о банкротстве должника, либо суд самостоятельно прекращал дело из-за отсутствия средств на финансирование. Таким образом, кредиторы автоматически лишались права подать заявление о привлечении руководства к субсидиарной ответственности.

Законодатель частично исправил ситуацию. Теперь кредиторы смогут подавать заявления о привлечении к ответственности контролирующих лиц даже в том случае, если суд прекратил банкротное дело из-за отсутствия средств. Такое заявление подается в арбитражный суд, в котором рассматривалось дело. Однако остался неясным важный момент: по каким основаниям кредиторы будут обращаться с соответствующими заявлениями к контролирующим лицам?

Большинство оснований привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных ст. 10 закона о банкротстве, могут быть обнаружены только в рамках процедуры банкротства должника. Например, собственники обанкротившегося предприятия вывели дорогостоящий актив на подконтрольные себе организации (за что, безусловно, они должны нести личную ответственность перед кредиторами). Но при этом — в отличие от банкротного процесса, в котором арбитражный управляющий получит максимальную информацию о деятельности должника и где такие сделки будут выявлены — в обычном судебном процессе кредиторы столкнутся с очень большими сложностями. Например, им потребуется доказать существование какой-либо сделки по выводу активов. У них просто не будет информации об этом, а ответчик не будет стремиться ее предоставить.

Еще пример. Исходя из судебной практики, самый распространенный случай привлечения к субсидиарной ответственности — непредставление генеральным директором (или иным контролирующим лицом) бухгалтерской и другой важной документации общества арбитражному управляющему или искажение таких документов. Получается, что привлечь к личной ответственности контролирующих лиц по этому основанию вне банкротства будет невозможно, так как работа арбитражного управляющего осуществляется только в рамках возбужденной процедуры банкротства.

Увеличение срока привлечения к ответственности

Ранее закон запрещал обращаться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей после завершения банкротства и исключения компании из реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ). Если кредиторы не успевали это сделать, то контролирующие лица могли уклониться от ответственности.

Теперь кредиторы могут обратиться с таким заявлением в течение трех лет со дня завершения процедуры банкротства. При этом необходимо соблюдение двух условий. Первое — кредитор узнал об основаниях для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности после завершения процедуры. Второе — аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам до этого не рассматривалось.

Советуем кредиторам после обнаружения оснований для привлечения руководства должника к личной ответственности незамедлительно обращаться с соответствующим заявлением в арбитражный суд. Во-первых, не будет пропущен срок на подачу заявления и рассмотрения требования. Во-вторых, это сработает на предупреждение ситуации, когда топ-менеджмент банкрота через подконтрольного управляющего (либо кредитора) сам на себя подает заявление о субсидиарной ответственности с целью проиграть такой процесс и обеспечить прецедент, в результате которого другие кредиторы уже не смогут обратиться с аналогичными требованиями.

Каждому кредитору — право на выплату

Ранее деньги, взысканные в порядке субсидиарной ответственности, поступали в конкурсную массу должника. В результате задолженность привлеченных к ответственности лиц подлежала оценке и продаже на торгах, где директор и собственник могли через подставных лиц выкупить требования к себе по минимальной сниженной цене.

Законодатель устранил этот пробел. Теперь каждый кредитор, чьи требования в деле о банкротстве остались неудовлетворенными, самостоятельно получит исполнительный лист на принудительное взыскание денежных средств с контролирующих лиц.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 27 июля 2017 > № 2257982 Кирилл Горбатов


Россия > Миграция, виза, туризм. Финансы, банки > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2257018 Дмитрий Руденко

Полис дешевле эвакуации: нужна ли туристам страховка

Дмитрий Руденко

генеральный директор, председатель правления страховой компании ООО «Абсолют Страхование»

Еще несколько лет назад туристическая страховка воспринималась как обязательное, но бесполезное условие для выезда за границу

Лет десять назад при упоминании страхования туристов в голове в лучшем случае всплывали «газели», стоящие у визовых центров. В худшем — люди вообще не понимали, о чем идет речь. По-другому и быть не могло — подавляющее большинство отдыхающих покупало готовые туры с минимальной страховой защитой, а те, кто летел сам, приобретал первый попавшийся полис, толком не понимая, от чего именно он сможет защитить и какие расходы покроет.

Поэтому полис для отдыхающих долгое время воспринимался не как полезный и нужный сервис, способный сохранить нервные клетки и финансы семьи во время отпуска, а как обязаловка, навязанная властями другой страны. Нет страховки — нет визы.

Когда нет желания разбираться, а нужно просто поставить галочку в списке необходимых документов, то тебе по большому счету все равно, в какой страховой компании покупать этот полис, какие риски он покроет, какие вообще в нем условия страхования и страховая сумма — скорее всего, ты будешь ориентироваться на его доступность (можно быстро купить по дороге в визовый центр) и цену (чем дешевле, тем лучше).

Такой спрос «для галочки» сформировал и рынок одинаковых предложений, покрывающих самый минимум услуг, по которому вам будут положены разве что зеленка, активированный уголь и бинт. И если случались страховые события, то все это не могло обойтись без бури негатива, связанного с качеством работы страховых компаний и организации турпоездок в целом. Не читая условия договора страхования, туристы сталкивались с совершенно обоснованными отказами в выплатах, что вызывало каждый раз волну негодования и обвинений всех страховщиков в нежелании платить и исполнять свои обязанности.

В отличие от России, где некачественный спрос порождал некачественное предложение, в Европе и США ситуация обратная. Здесь давно есть страховые программы с кучей разных дополнительных сервисов и услуг, часто даже напрямую не связанных со страхованием. Нам, конечно, пока сложно представить, но многие европейские компании, например Bupa Global или Virgin Money, предлагают полисы с безлимитным размером страхового покрытия или страховой суммой в размере 10-15 млн фунтов стерлингов.

У других страховщиков, например TravelSafe Insurance, даже в стандартные страховые пакеты, а не только в vip-предложения, можно включить услугу персонального помощника. Получается, вы покупаете не просто финансовые гарантии и поддержку в случае болезни или травмы, но можете в любое время суток получить рекомендации по лучшим ресторанам или шопингу, помощь в бронировании билетов в театр или на паром, юридические консультации и другие полезные сервисы.

Но, судя по всему, 26 лет поездок за рубеж и горький опыт научили нас более осознанно относиться к своему здоровью и кошельку. Во многом на это повлиял и пример зарубежных коллег. Рынок начал меняться и предлагать различные по стоимости и наполнению услугами продукты. Благодаря чему постепенно этот небольшой сегмент, еще в начале 2016 года оценивавшийся в 5 млрд рублей, стал трансформироваться из потока неосознанных покупок полисов с минимальной и самой простой программой в сегмент с потоком внимательных и требовательных клиентов, интересующихся и ищущих действительно нужные продукты и в массе своей понимающих, чем отличается полис для дайвера от полиса для горнолыжника.

Именно эти группы туристов осознали, что полис с хорошим покрытием обойдется в десятки раз дешевле, нежели вызов вертолета для эвакуации в Альпах или поиск аппарата для лечения кессонной болезни за свой счет.

Также и простые туристы поняли, что в Испании только прием врача обойдется от €70 до €130, а в Италии визит к специалисту уже может стоить от €200 до €400. А вот средняя стоимость полиса на две недели в Шенгенской зоне сегодня составит около €10-15.

Нам, конечно, пока сложно предоставить сопоставимый с европейскими и американскими коллегами сервис, но уже сейчас большинство страховых компаний, которые работают на рынке страхования туристов, предлагают дополнительные опции — страховку от невыезда, задержки рейса, защиту близких и имущества на время отсутствия или страхование багажа. Появилась возможность застраховаться на время всевозможных занятий спортом и других активностей и быть уверенным в том, что даже при травме, полученной на горном склоне, при катании на слоне или игре в гольф, вам не придется платить из своего кармана за дорогостоящее лечение за рубежом. Страховые компании начали использовать альтернативные каналы коммуникаций со своими клиентами: например, предлагают воспользоваться приложением, в котором можно планировать свой отпускной бюджет или прокладывать маршрут путешествия. Страховщики стали активнее продвигать полисы для туристов, желающих иметь поддержку по всем возможным вопросам и с достаточным покрытием, чтобы ни о чем не переживать в поездке. Страхование путешественников постепенно идет от стандартного медицинского покрытия к продвинутому консьерж-сервису, такому как предлагают отдельные банки для обеспеченных клиентов.

Дойдет ли культура страхования в нашей стране до такого уровня, что в рамках обычного страхового полиса будут, например, рекомендоваться клиентам интересные достопримечательности близ их местонахождения или помощь в выборе вина к ужину? Это пока вопрос открытый. Но я точно уверен, что сегмент страхования туристов и дальше продолжит меняться, корректируя предложение под новые потребности путешественников и туристов.

Россия > Миграция, виза, туризм. Финансы, банки > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2257018 Дмитрий Руденко


Россия. ЦФО > Транспорт. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2257016 Алина Бисембаева

Эволюция проездного: как электронная карта «Тройка» заменила бумажные билеты

Алина Бисембаева

Заместитель главы Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Москвы

Транспортной картой «Тройка» сейчас оплачивается 80% поездок на городском транспорте

Когда четыре года назад мы в Департаменте транспорта запускали карту «Тройка», пополняемую карту для оплаты проезда на всех видах транспорта, многие консерваторы воспринимали проект скептически. Мы же рассчитывали, что по «Тройке» будет осуществляться 50% проходов на всех видах городского транспорта. Сейчас выдано более 13 млн. карт, по которым совершается 80% проходов в московском транспорте.

Сегодня проект дал городу очень многое. Первое — сокращение очередей за билетами, по нашим оценкам, более чем на треть. Второе — экономия около 2 млрд. рублей в год на изготовлении бумажных бланков. Третье — разгрузка водителей наземного транспорта, которым в большинстве случаев теперь не нужно принимать оплату за проезд в салоне подвижного состава, так как пассажиры пользуются «Тройкой».

При запуске «Тройки» мы руководствовались идеей создать по-настоящему городскую карту, с помощью которой можно было бы оплатить не только транспортные услуги, но и связанные сервисы в ближайших к транспортным пунктам торговых точках, музеях, бизнес-центрах, парковках, станциях велопроката и так далее. Чтобы реализовать эту концепцию, мы изучили опыт зарубежных коллег и взяли лучшее из мировых практик Лондона, Гонконга и Сеула. Прототипами «Тройки» стали карты Oyster, Octopus, T-money.

Картой Oyster в Лондоне, которая была запущена в 2003 году, сейчас оплачиваются 80% поездок. Ее популярность резко возросла в 2006 году — после введения 33% скидки при оплате по карте. Такой же стратегии мы придерживались, разрабатывая тарифы для «Тройки». Сейчас в Москве разница между ценой проезда по тарифу «Кошелек» и билетом на разовую поездку в метро по тарифу «Единый» составляет 20 рублей. Людям, которые хотя бы иногда пользуются городским транспортом, просто невыгодно тратить лишние время и деньги на покупку билета на одну поездку. Такое тарифное решение, а также возможность записывать на карту сразу несколько билетов из разных тарифных планов позволяет пассажирам экономить на поездках до 50%.

Гонконг, в котором транспортная карта Octopus появилась 20 лет назад, опережает аналоги по функционалу. Сегодня Octopus — единственный способ оплатить парковку. По «Тройке» тоже в скором времени можно будет оплачивать парковку в любом районе Москвы — из 72 плоскостных парковок закрытого типа на 41 уже смонтирован полный комплект оборудования, а на 15 — работает банковский эквайринг и «Тройка».

Еще по гонконгской карте можно бонусами расплачиваться в парках, магазинах и точках фаст-фуда. По ней осуществляется пропуск и учет посещения в школах, вузах, бизнес-центрах. В Москве тоже планируется развивать подобный функционал — уже сейчас по «Тройке» можно пройти в Третьяковскую галерею, Планетарий, на катки Парка Горького и ВДНХ, а также в МГУ и несколько столичных бизнес-центров. В ближайший год для пользователей московской карты будет запущена программа лояльности, предусматривающая бонусы в торговых точках партнеров программы.

Мы уже реализовали ко-бренды с банковскими картами Сбербанка и ВТБ, в этом году запустим ко-бренды и с другими банками. Кроме того, ВТБ совместно с нами выпустил карту «Супер Тройка» (Супер3), которая предоставляет так называемый cash back, накопленный при оплате покупок этой картой, его можно расходовать на оплату проезда в городском транспорте.

Как и карта гонконгский Octopus, «Тройка» имеет большую сеть дистрибуции, а пополнить ее можно в 50 тысячах точек города: в кассах и автоматах по продаже билетов, через партнеров агентской сети (Московский кредитный банк, «Элекснет» и др.), мобильные приложения партнеров («Сбербанк» и др.), а также через интернет, SMS и социальные сети.

Помимо ко-брендинга с банками мы будем активно развивать сервис онлайн-пополнения. Примером мегаполиса, в котором реализован этот функционал, можно считать Сеул, в котором владельцы карт T-Money на флеш-брелоке могут пополнять свою карту онлайн. В Москве сейчас можно записать билет на карту с помощью мобильного приложения Московского метрополитена.

Россия. ЦФО > Транспорт. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2257016 Алина Бисембаева


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 26 июля 2017 > № 2256959 Сергей Швецов

Сергей Швецов, ЦБ: «Самый главный риск на финансовом рынке – это человек»

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Совет Федерации одобрил 25 июля закон с новыми подходами к оценке деловой репутации и финансового положения банкиров. Требования регулятора ужесточаются – в частности, попасть в «черный список банкиров» можно будет пожизненно. Вместе с тем, у банкиров появляется возможность подать апелляцию в ЦБ и доказать, что их попадание в такой список несправедливо. Первый зампред ЦБ Сергей Швецов рассказал об идеологии законопроекта и о том, как он может повлиять на российский финансовый рынок в целом.

Сергей Швецов рассказал, что работа регулятора в части обеспечения неотвратимости наказания за противоправные действия и ненадлежащее поведение на финансовом рынке раскрывается в два больших направления работы ЦБ.

Первый – это преследование должностных лиц в финансовых организациях за умышленные противоправные действия, которые нанесли ущерб кредиторам и вкладчикам и, возможно, акционерам финансовых организаций. «Здесь фигурирует некий умысел – и фигурирует административное или уголовное преследование, передача материалов в правоохранительные органы», - объяснил первый зампред ЦБ. При этом он отметил, что частота применения таких норм весьма незначительна. «Не только из-за того, что у нас практически все честные, а из-за того, что доказывается это достаточно тяжело. Потому что здесь нужно доказывать именно умысел, - отметил Сергей Швецов. - Но это необходимая часть работы для создания мотиваций для того, чтобы вести себя честно».

Второе направление носит более мягкий характер, однако является практически массовым – оно связано с деловой репутацией и профессионализмом. «Возможно, часть деяний или бездействия совершается без злого умысла, - объяснил он. - Тем не менее, они могут приводить к негативным последствиям для кредиторов и вкладчиков, и для самих финансовых организаций. И это будет стимулировать людей вести себя профессионально, получать адекватное образование, адекватные знания в финансовой области для того, чтобы принимать адекватные решения».

По мнению Сергея Швецова, закон в данном случае призван выдавить с финансового рынка непрофессионалов. Пока он распространяется не на все финансовые организации и не на все должности. Впоследствии будут приниматься дополнения к закону, которые расширят круг людей, которые под это подпадают.

«По сравнению с текущими правилами закон дает более жесткие варианты наказания в виде дисквалификации и включения в так называемый «черный список» наших граждан, которые засветились в финансовых организациях, у которых отозваны лицензии или произошли какие-то другие негативные события, - отметил первый зампред ЦБ. – В законе фигурируют и пятилетний, и десятилетний срок, и пожизненная дисквалификация».

Ужесточение сроков он объяснил тем, что существующего сегодня трехлетнего срока не хватает. «Недобросовестные банкиры очень часто до истечения трех лет становятся теневыми директорами. То есть, не занимая должность, оказывают существенное воздействие на принимаемые решения, - объяснил Сергей Швецов. - А когда проходит период дисквалификации, занимают уже формальную должность и занимаются тем же самым».

Для банкиров, которые считают свое попадание в «черный список» несправедливым, в новом законе предусмотрен новый формализованный институт апеллирования. «То есть гражданин, который был членом органа управления, по факту отзыва лицензии попадает в черный список. Но поскольку коллективные органы принимают решения большинством голосов, а единоличный исполнительный орган мог прийти в организацию, когда она уже испытывала существенные трудности, и как раз его миссия была в том, чтобы спасти организацию, но по каким-то причинам этого не удалось, то появляется возможность апеллировать к Центральному Банку, объяснив свое поведение в качестве члена органа управления как добросовестное, - рассказал первый зампред ЦБ. - И Центральный Банк на комиссионной основе будет рассматривать такого рода апелляции и принимать решения относительно того, действительно ли действия гражданина в качестве члена совета директоров, члена правления, руководителя организации, иногда акционера носили правильный характер. Действительно ли он сделал все, что требовал некий «джентльменский набор», чтобы были приняты правильные решения. При этом человек не должен пострадать, потому что вел себя и добросовестно, и профессионально».

Важным элементом нового закона Сергей Швецов назвал образование нынешних банкиров. В новой версии не указывается, каким именно оно должно быть, юридическим или экономическим, как сейчас. В новой версии используется термин «высшее образование». «Очень много банкиров закончили экономические или юридические вузы в Советском Союзе, и я не уверен, что это образование действительно адекватно решаемым ими задачам, - объяснил он. – С другой стороны, очень много людей закончили технические вузы, и с точки зрения управления рисками, экономики это образование ничуть не хуже». Первый зампред ЦБ отметил, что выдавливание недобросовестных специалистов с финансового рынка создаст дефицит кадров в профессии. «И этот дефицит позволит монетизировать правильную деловую репутацию, правильное образование», - подчеркнул он.

По словам Сергея Швецова, сочетание всех перечисленных факторов позволит российскому финансовому рынку принципиально измениться, потому что все риски на финансовом рынке происходят из-за людей. «Самый главный риск на финансовом рынке – это человек, - подчеркнул первый зампред ЦБ. - От того, какие люди будут руководить финансовыми организациями, в значительной степени зависит, какими будут финансовые организации, каким будет финансовый рынок».

Он также добавил, что криминальное поведение и профессиональное поведение банкира – очень разные вещи, и их не нужно смешивать. «Недостаточно быть честным, нужно еще быть профессиональным», - заявил Сергей Швецов.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 26 июля 2017 > № 2256959 Сергей Швецов


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 25 июля 2017 > № 2254230 Айгуль Тасболат

Кредитные рейтинги компаний — формальность или необходимость?

Может ли рейтинговая оценка влиять на эффективность бизнеса и привлечь инвесторов

В современных условиях, когда на горизонте маячит деглобализация, а доступ к внешним источникам финансирования сильно ограничен, актуальность использования возможностей внутреннего рынка капитала становится приоритетной. При этом казахстанские финансовые институты, стремясь минимизировать свои риски, перестраховываются и выдвигают к заемщикам жесткие требования.

О дополнительных способах повышения инвестиционной привлекательности компаний рассказывает председатель правления АО «Рейтинговое агентство РФЦА» Айгуль Тасболат.

— Каков опыт присвоения национальных кредитных рейтингов в Казахстане? Сколько отечественных компаний получили кредитные рейтинги с 2007 года и как повлияли рейтинговые оценки на привлечение финансирования?

Кредитные национальные рейтинговые агентства работают в Казахстане уже около девяти лет с неоднозначным результатом. Наверное, самым эффективным был период с 2009 по 2013 годы. На эти годы пришелся пик активности в использовании кредитных рейтингов казахстанских агентств. Рейтинги получили более 200 казахстанских компаний. Наше агентство присвоило за все время работы 230 рейтингов, это примерно 20 рейтингов в год. Небольшое количество для Казахстана, учитывая, что в стране работает не менее 10 000 компаний.

К сожалению, мы сейчас не можем сказать, что национальные кредитные рейтинги влияют на формирование благоприятных условий для роста инвестиций, на стабильность кредитных институтов, и в том числе на стоимость привлечения финансирования в Казахстане. Это может произойти только в том случае, если использование кредитных рейтингов получит широкое применение, и они будут присваиваться каждой второй компании, обращающейся к инвесторам и кредиторам. Только тогда, когда данные по кредитной устойчивости наших предприятий будут доступны в режиме on-line, кредитные институты и инвесторы смогут выстроить свои процессы таким образом, чтобы стоимость привлечения финансирования не включала в себя потенциальные убытки и высокие риски, связанные с дефолтами и невозвратом займов.

Пока же мы видим, что получение кредитного рейтинга самими компаниями рассматривается как никому не нужная формальность, а инвестиционные и кредитные аналитики банков очень слабо используют этот инструмент при оценке своих рисков. Это результат отсутствия доверия. В 2014 году на организованном фондовом рынке было отменено признание национальных кредитных рейтингов. Сделано это было с целью снижения нагрузки на эмитентов в надежде на более активный выход компаний на фондовую биржу. Но этого не произошло. Следовательно, проблема не в рейтингах, и должны быть найдены другие подходы к мотивированию эмитентов. Теперь уже очевидно, что они связаны не с требованием о наличии кредитного рейтинга, а с отсутствием доверия у инвесторов к ценным бумагам среднестатистических казахстанских компаний.

Нам, наконец, необходимо понять, что деятельность национальных рейтинговых агентств дает один из основных инструментов для защиты интересов инвесторов и кредиторов, и для более эффективной оценки их рисков. Рейтинговая оценка косвенным образом позитивно влияет и на развитие самих компаний, на дисциплину и эффективность бизнеса.

Институциональные инвесторы, для которых мы делали рейтинговую оценку компаний, проявили большую дальновидность и проницательность, внедряя в свои системы управления рисками кредитные рейтинги. Эти оценки были преимущественно закрытые и предназначены для внутреннего использования. В целом, это тоже нормальная практика. Сами компании тоже иногда заказывают у нас закрытые, непубличные рейтинги, поскольку для них это своего рода проверка состояния бизнеса. Однако в идеале для того, чтобы практика кредитных рейтингов давала существенную пользу инвестиционному процессу и совершенствованию финансового сектора, необходимо, чтобы информация о кредитных рейтингах была публичной, и всегда была доступна всем инвесторам, даже если рейтинги были присвоены несколько лет назад. Это позволит отслеживать динамику развития и строить более точные прогнозы. Мы часто объясняем нашим клиентам, что тренд заключается в том, что на инвестиционный рейтинг негативно влияет отсутствие системной информации о платежеспособности компаний.

— Нужно ли создание единой информационной базы, соответствующей ожиданиям инвесторов? Какова может быть структура ресурса, содержащего информацию о присвоенных или присваиваемых в настоящее время рейтингах?

Я думаю, что каждое рейтинговое агентство хочет иметь собственную базу данных и по отраслям, и по предприятиям. Мы должны понимать, что состояние отраслей очень сильно влияет на деятельность компаний. Если мы анализируем информацию о работе одного или двух предприятий, работающих в какой-то одной отрасли, а оценку отрасли даем только по официальным статистическим данным, то это нас сильно ограничивает в точности прогнозов по кредитной устойчивости этих компаний. Мы всегда говорим, что анализ отрасли — это базовый уровень. Он будет достоверным и эффективным, если мы будем владеть подробными данными о деятельности подавляющего большинства компаний в данной отрасли.

Вопрос создания единой базы данных для инвесторов и кредиторов связан с тем, кто будет поддерживать ее актуальность и за счет каких средств? Уже имеется хорошая база данных — Депозитарий финансовой отчетности (ДФО), который содержит много информации о финансовых показателях компаний и некоторых корпоративных событиях. Но в него включены далеко не все казахстанские компании. Более того, не все организации представляют сведения в ДФО в едином унифицированном формате. В нем нет данных по международным и национальным кредитным рейтингам. Хотя это все существенные детали.

— Какова методология присвоения рейтинга, насколько объективно она отражает положение дел в компаниях?

Мы представляем нашу базовую методологию по присвоению кредитных рейтингов в открытом формате. С ней можно ознакомиться на нашем сайте. Анализ компании включает в себя четыре больших направления: анализ отрасли, анализ бизнеса, финансовый анализ и анализ менеджмента. Это довольно обширный объем количественных и качественных показателей. Исходную информацию в идеале должна предоставлять сама компания. Хотя часто используются также данные официальных открытых источников, а также результаты наших собственных исследований. Для объективной оценки собирается вся достоверная информация о деятельности предприятия за несколько лет. Кредитный рейтинг — аналитический инструмент, удобный и эффективный для инвесторов и кредиторов, так как в нем лаконично и адекватно отражается результат большого комплексного исследования состояния компании. Мы стараемся постоянно совершенствовать нашу методологию и поддерживать ее в актуальном состоянии, чтобы она максимально точно отражала уровень компании. Это объективная необходимость в современных, быстро меняющихся условиях. Постоянно возникают все новые и новые факторы, оказывающие существенное влияние на экономику и бизнес.

— Какие кредитные рейтинги могут получить казахстанские компании?

Максимальный кредитный рейтинг по нашей национальной шкале — ААА с индексом 1. Как правило, он может быть присвоен только государственным институтам, которые имеют гарантированную широкую поддержку государственного бюджета. Таких организаций, которые могли бы получить ААА, в Казахстане единицы. Наша шкала кредитных рейтингов не включает в себя анализ страновых рисков. Это означает, что кредитный рейтинг ААА по национальной шкале будет условно соответствовать уровню суверенного кредитного рейтинга Казахстана, присвоенного по международной шкале. Мы регулярно проводим анализ соответствия международной шкалы кредитных рейтингов агентств «большой тройки» и своей национальной шкалы.

— Что нужно сделать для широкого применения национальных кредитных рейтингов в Казахстане?

Для этого необходимо, чтобы кредиторы и инвесторы перестали полагаться только на свои оценки компаний, и начали интересоваться наличием кредитного рейтинга у компаний, причем не только при принятии решения о финансировании. Следить за заемщиками и инвестициями нужно регулярно на протяжении всего периода взаимодействия. Только так компании поймут, что наличие кредитного рейтинга является важным условием. Финансовый сектор должен признать и оценить все преимущества, которые дает практика широкого применения национальных кредитных рейтингов. Кризис — самое подходящее время для этого. Еще одним аргументом в пользу системы национальных кредитных рейтингов являются последние тренды, наблюдаемыми на мировом рынке. Начинающийся процесс деглобализации, о котором сейчас говорят эксперты, закрывает внешние источники капитала для развивающихся стран. Зимой был опубликован доклад руководителя департамента развивающихся рынков Citigroup Дэвида Любина, в котором говорится, что рынкам развивающихся стран необходимо стабилизировать внутренние финансовые системы, чтобы обеспечить доверие международных инвесторов и привлечь внешние капиталы в будущем, а также максимально сократить зависимость страны от внешнего финансирования в краткосрочной перспективе. Системная практика национальных кредитных рейтингов может дать Казахстану положительные результаты, поскольку позволит не просто повысить прозрачность компаний, но и сделать нашу экономику более понятной и предсказуемой для нас самих. А это значит, что мы получим возможность минимизировать риски, связанные с внутренними инвестициями и займами, а также сократить время на принятие данных решений. Это позволит финансирование бизнеса за счет инвестиций и займов преобразовать в непрерывный поток.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 25 июля 2017 > № 2254230 Айгуль Тасболат


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 июля 2017 > № 2254498 Дмитрий Монастыршин

Новые правила: как изменение Ломбардного списка отразится на рынке облигаций

Дмитрий Монастыршин

главный аналитик Промсвязьбанка

Банк России изменил подход к формированию Ломбардного списка, в котором сейчас находятся бонды на 8 трлн рублей

Первая новость состоит в том, что Банк России планирует в период с 1 октября 2017 года по 1 июля 2018 года поэтапно исключить из Ломбардного списка все облигации и еврооблигации российских банков и ВЭБа, а также международных финансовых организаций и страховых компаний. Облигации с ипотечным покрытием остаются в Ломбардном списке.

Прямой негативный эффект для банковской системы от этих решений будет минимальным, поскольку за последние два года банки практически полностью отказались от операций рефинансирования в ЦБ в силу высокого уровня ключевой ставки и избытка ликвидности в системе. Общая рублевая задолженность банков перед регулятором составляет сейчас около 0,5 трлн рублей. Остаток задолженности по операциям валютного РЕПО также незначителен — всего $1,9 млрд. При этом объем размещаемых банками средств на депозитах в ЦБ РФ в течение 2017 года вырос до 0,5–0,9 трлн рублей. До конца текущего года ЦБ прогнозирует, что профицит ликвидности в банковской системе (превышение депозитов над кредитами ЦБ) вырастет до 0,9–1,4 трлн рублей.

В случае ухудшения ликвидной позиции банки сохраняют возможность использовать для операций рефинансирования ОФЗ и бонды корпоративных заемщиков. Общая стоимость доступного для операций рефинансирования в ЦБ портфеля облигаций на балансе банков (за исключением финансового сектора) составляет около 7,2 трлн рублей, в том числе 3,2 млрд рублей — госбумаги и 4,0 трлн рублей — облигации корпоративного сектора.

В настоящее время в Ломбардный список включены облигации банков на 2,7 трлн рублей, в том числе 1 трлн рублей — рублевые облигации и 1,6 трлн рублей — евробонды. Исключение бумаг из Ломбарда снизит их привлекательность. Мы ожидаем, что в условиях профицита ликвидности банки не будут предлагать премию за размещение новых бондов в рынок, а также будет происходить уменьшение объема бумаг в обращении (примерно на 0,4 трлн рублей в год).

В первую очередь будет происходить сжатие рынка рублевых банковских облигаций. Еврооблигации, где значительный объем выкупается иностранными инвесторами, останутся доступным инструментом фондирования крупных частных банков. Госбанки, для которых рынок евробондов закрыт из-за санкций, будут стремиться заместить рыночное фондирование средствами клиентов. Причем для выполнения норматива краткосрочной ликвидности в соответствии с Базель-III банки будут предъявлять более высокий спрос на депозиты корпоративных клиентов, которые не могут быть досрочно отозваны.

Наибольший объем облигаций, включенных в Ломбардный список, имеют следующие банки: ВЭБ, Сбербанк, РСХБ, ГПБ, Альфа-Банк, ВТБ, МКБ, «ФК Открытие», группа SG, «Зенит». На топ-10 приходится 85% от всего объема включенных в Ломбардный список бумаг банковского сектора.

Сокращение спроса на бонды будет критично для ВЭБа, поскольку за счет облигаций (с Ломбардным статусом) сформировано около 20% пассивов госкорпорации. Правительство для поддержки ВЭБа готово разрешить госкорпорации привлекать во вклады средства юридических лиц. Изменения в федеральном законе «О банке развития» утверждены правительством 13 июля и направлены на рассмотрение в Госдуму. У остальных банков доля рыночного фондирования составляет менее 7% от пассивов. К тому же график погашения облигаций, распределенный на горизонте 1-5 лет, позволяет снизить риски рефинансирования.

Вместе с повышением спроса на средства клиентов со стороны крупных банков-эмитентов облигаций мы ожидаем сокращение их активности на депозитных аукционах Банка России.

Вторая новость: для облигаций корпоративного сектора и субфедеральных облигаций с 14 июля действуют новые критерии включения и сохранения в Ломбардном списке. Новые выпуски облигаций

субъектов РФ и муниципальных образований, для того чтобы их включили в Ломбардный список, теперь должны иметь кредитный рейтинг на уровне не ниже «ruВВВ» от агентства «Эксперт РА» или АКРА. Рейтинги международных агентств Банком России с 14 июля не применяются. С 1 января 2018 года облигации регионов, не соответствующие новым рейтинговым требованиям, исключаются из Ломбардного списка.

Для включения новых облигации корпоративных заемщиков в Ломбардный список с 14 июля необходимо наличие кредитного рейтинга на уровне не ниже «ruВВВ», присвоенного агентством АКРА. Ранее включенные в Ломбардный список облигации корпоративных заемщиков могут быть использованы для операций РЕПО с Банком России до окончания срока обращения или погашения бумаг.

Несмотря на то что операции РЕПО с Банком России сейчас практически не используются банками, Ломбардный статус бумаг повышает их привлекательность с точки зрения возможности привлечения ликвидности в случае необходимости. Поэтому мы ожидаем, что эмитенты начнут более активно получать рейтинги от АКРА и «Эксперта РА».

В настоящее время только два эмитента из числа корпоративных заемщиков имеют рейтинги АКРА («Автодор» и «Газпром нефть»). В свете отсутствия необходимых рейтингов мы ожидаем, что на рынке первичных размещений корпоративных бумаг во втором полугодии будет низкая активность. В прошлом году российские компании разместили новые облигации, которые вошли в Ломбардный список, на 1,1 трлн рублей. Для того чтобы компенсировать временное закрытие долгового рынка (пока не будут получены рейтинги АКРА), корпоративный сектор увеличит спрос на кредиты. В свою очередь, дефицит предложения новых Ломбардных бумаг будет стимулировать рост спроса на корпоративные облигации на вторичном рынке.

На рынок ОФЗ сокращение Ломбардного списка окажет позитивное влияние. Мы ожидаем, что в ответ на применение Банком России новых подходов к формированию Ломбардного списка российские банки будут исключать из своих портфелей неломбардные бумаги. В свою очередь, освобождающиеся ресурсы будут направляться на покупку ликвидных ОФЗ.

Для частных инвесторов рынок облигаций сейчас представляет более интересные возможности, чем хранение средств на депозите. Ликвидные ОФЗ со сроком погашения от 0,5 года до 3 лет можно купить с доходностью 8,0–8,1% годовых, тогда как средний уровень ставок по вкладам в топ-30 банков находится сейчас в диапазоне 5,5-6,5% годовых. Преимуществом облигаций перед депозитом является сохранение накопленного купонного дохода при продаже, тогда как при досрочном расторжении вклада процентный доход теряется. Кроме того, инвестор может заработать на росте котировок облигаций.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 июля 2017 > № 2254498 Дмитрий Монастыршин


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > fingazeta.ru, 23 июля 2017 > № 2251872

Инвестиции на паузе

Когда начнется приток?

Проблема привлечения инвестиций – одна из острых и актуальных тем, стоящих сейчас перед Россией в условиях западных финансовых санкций. И на первый взгляд все не так уж плохо – по итогам I квартала 2017 г. зафиксирован рекордный уровень прямых инвестиций за последние три года – $7 млрд.

Кризис распугал инвесторов

Однако если детально разбираться, то картина не столь уж радужная – иностранные инвесторы в Россию идут с трудом, а у внутренних просто нет средств для финансирования всех проектов, которые нуждаются в деньгах. В прошлом году в страну пришло чуть менее $33 млрд зарубежных средств. По сравнению с 2015 г. это кажется хорошим показателем – объем вырос в 4,8 раза. Но по сравнению с докризисным 2013 г. зарубежные инвестиции снизились в два раза.

Виноваты не только санкции – дело в том, что иностранные инвесторы считают прибыль не в рублях, а в той валюте, в которой они вкладываются, т.е. в долларах или евро. Когда курс национальной валюты за полгода падает вдвое, то мало кто из крупных инвесторов решится на вложения в такой рынок.

Но и рост инвестиций в прошлом году во многом был вынужденным. Многие западные фонды встали перед выбором – либо потерять профинансированный в Россию бизнес, либо пойти на дополнительные вложения. «Мы приняли решение пойти на серьезную докапитализацию нашего российского актива, который во время кризиса был на гране банкротства. В противном случае мы бы потеряли все вложенные средства. А так есть шанс с нормализацией ситуации сохранить бизнес и через несколько лет хотя бы отбить наши вложения», – сказал «Финансовой газете» представитель крупного западного инвестиционного фонда.

Пока макроэкономические факторы способствуют таким ожиданиям. Курс рубля за последние полгода не просто стабилен, но и немного укрепился, что повышает валютную выручку. Банк России и Минэкономразвития уверены в низкой инфляции, на уровне до 4% по итогам года. Это, хотя и выше американских и европейских стандартов, все равно будет рекордным значением для России. В июле, правда, инфляция скакнула до 4,4% в годовом исчислении с уровня 4,1% в мае. Минэкономразвития прогнозирует замедление инфляции в РФ в июле до 0,2–0,4% в месячном выражении и до 4–4,2% в годовом.

В целом же отток капитала из России продолжается. Чистый вывоз капитала частным сектором в первом полугодии 2017 г., по предварительной оценке Банка России, сложился на уровне $14,7 млрд, в то время как годом ранее из страны ушло $8,6 млрд. Однако этот факт не выглядит особо тревожным, если верить объяснениям ЦБ, который заявил, что «определяющее влияние на величину чистого вывоза капитала, в отличие от ситуации годом ранее, оказали операции банковского сектора, связанные с поступлением средств на счета клиентов-резидентов в начале года, а также с интенсивным погашением банками внешних долговых обязательств. Прочие сектора в условиях восстановления экономической активности, напротив, выступили нетто-импортерами иностранного капитала». Более того, ситуация улучшается и по статистическим данным: с января по май чистый вывоз капитала из России и вовсе составлял $22,4 млрд.

Пик спада пройден

Как считают экономисты Внеш­экономбанка, в 2017 г. по мере повышения предпринимательской уверенности и некоторого снижения кредитных ставок рост инвестиций в основной капитал возобновится и составит 2,2%. Но рост все равно будет скромным – на 2,2–3,2% ежегодно в период 2017–2020 гг. с постепенным ускорением темпов роста, пик которого придется на 2020 г.

ВЭБ ожидает и роста инвестиционной активности банков, и реинвестирования прибыли. «В процессе снижения процентных ставок доля кредитов банков в структуре инвестиций будет расти и достигнет к 2020 г. 11,2% против 10,5% в 2016 г. По мере стабилизации экономики увеличится также и доля прибыли в структуре инвестиций: до 25,8% против 24% соответственно», – говорится в обзоре банка.

Но при этом ожидается сокращение государственных инвестиций, причем на значительную величину – 10–20% в год. А основной вклад в рост инвестиций в 2017–2020 гг. внесут частные инвестиции, которые будут расти на 4,6–6,5% в год.

И этот прогноз вполне оправдан. Во-первых, ставки по банковским депозитам уже начали падать и по долгосрочным вкладам лишь чуть-чуть обыгрывают инфляцию. Во-вторых, Банк России рано или поздно будет вынужден пойти на серьезное снижение ключевой процентной ставки, иначе экономического роста при дорогих кредитах не видать. Следовательно, упадет доходность безрисковых ОФЗ. В результате, как частные инвесторы, так и крупные корпоративные при стабильности национальной валюты будут искать способы сложения средств в реальный сектор экономики. Но, предупреждает ВЭБ, «частные инвестиции одновременно являются и самой неустойчивой компонентой инвестиционного спроса, что создает негативные риски для роста инвестиций, который может оказаться ниже финансовых возможностей предприятий».

Нерезиденты бегут с рынка акций

Очень тревожна ситуация с инвестициями в рынок российских акций, который в развитых странах служит опережающим индикатором состояния экономики. Так, за первую неделю июля, по данным Emerging Portfolio Fund Research, из инвестиционных фондов, вкладывающих средства инвесторов в российские активы, ушло $29,4 млн – это в 73,5 раза больше, чем неделей ранее.

«При этом работающие на российском рынке структуры продемонстрировали негативную динамику четвертый раз подряд, а в общей сложности чистый отток по итогам четырех недель составил почти $230 млн», – сообщают эксперты инвестиционного банка Sberbank CIB.

Газета «Коммерсантъ» в начале месяца привела и вовсе пессимистичные цифры, которые, скорее, попадают под понятие не «отток», а «бегство» капитала. С конца февраля иностранные инвесторы вывели с российского рынка акций $1,6 млрд, притом что вложения в рынки развивающихся стран идут хорошими темпами. За тот же период, с конца февраля, фонды emerging markets привлекли почти $28 млрд, в том числе в акции индийских компаний пришло $2,6 млрд, а на бразильский фондовый рынок – $1 млрд. Это говорит о том, что инвестиционный климат в мире хороший и инвесторы готовы рисковать, покупая бумаги развивающихся стран.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков так прокомментировал данный факт: «Капитал свободно приходит в страну и свободно отсюда уходит. Это во многом конъюнктурные факторы, и на смену одним процессам приходят другие в зависимости от того, когда те или иные параметры инвестиций становятся наиболее привлекательны для инвесторов». И в этом он абсолютно прав. Сейчас российские акции непривлекательны для крупных инвесторов, конъюнктура не в нашу пользу. Причины кроются в отсутствии прогресса нормализации отношений с США, низких ценах на нефть и недостаточно хорошем внутреннем инвестиционном климате, который еще более ухудшился с началом конфликта «Роснефти» и АФК «Система».

Впрочем, Банк России несколько смягчил картину, заявив, что с учетом фондов облигаций приток средств на российский фондовый рынок за последние четыре месяца полугодия все-таки сложился положительным в сумме $2,1 млрд. Действительно, российские ОФЗ пользуются спросом со стороны нерезидентов в основном благодаря возможности проведения операций carry trade – это когда инвестор получает финансирование под низкую процентную ставку и вкладывает полученные средства в государственные обязательства страны, где процентные ставки высоки.

Однако в последнее время привлекательность этих операций снижается. Основная причина в том, что Федеральная резервная система США не так давно подняла ставку, а Банк России ее понизил, таким образом снизилась доходность операций. Вторая причина – начавшееся падение рубля. Доходность вложений нерезидентов в ОФЗ с учетом стоимости займа валюты за рубежом составляет порядка 5–6% годовых, причем в рублях. Таким образом, падение курса российской валюты на 5%, а это около 3 руб., сделает уже совершенные покупки ОФЗ нерентабельными.

Поэтому не исключено, что часть инвесторов, вошедших в рынок гособлигаций зимой и весной, при дальнейшем росте курса рубля начнет продавать ОФЗ и фиксировать прибыль, пока она не превратилась в ноль. Это в свою очередь вызовет еще большее падение рубля, поскольку на вырученные от продажи ОФЗ средства сразу же будет покупаться валюта. При массовом выходе нерезидентов «в кэш» не исключено масштабное, граничащее с паникой, падение рубля. Естественно, если рубль встанет в повышательный тренд, новых участников carry trade будет становиться все меньше и меньше, ведь курсовые риски будут возрастать. Пока такие опасения хоть и существуют, но они носят среднесрочный характер. «Приток иностранного капитала в рублевые активы продолжился с новой силой и имеет тенденцию к дальнейшему расширению, – отмечает аналитик «Открытие Брокер» Тимур Нигматуллин. – В июне доля нерезидентов на рынке ОФЗ, по данным ЦБ РФ, достигла рекордных 1,89 трлн руб. (30,7%) против 1,52 трлн на начало года».

Возможно, что снижение нашей национальной валюты последние недели частично вызвано как раз продажей частью инвесторов ОФЗ или, по крайней мере, покупкой валюты и фьючерсов на валюту с целью хеджирования рисков обесценивания рубля. Впрочем, не исключено, что часть средств от продажи ОФЗ может пойти на рынок акций, цены на котором сейчас весьма привлекательны для покупок.

Робкие покупки

В целом же состояние российского рынка акций, сложись оно в развитой стране, можно было бы назвать фатальным. К середине прошлой недели основные индикаторы рынка – индекс ММВБ и индекс РТС теряли по сравнению с началом года более 15%. При этом распродажи происходили в общем-то на неплохом внутреннем и внешнем макроэкономическом фоне. Экономика страны по всем признакам перестала деградировать, появились первые ростки восстановления.

Впрочем, в середине июня ситуация была хуже – тогда индекс ММВБ достигал локальных минимумов, теряя более 20%. Не исключено, что на рынке акций наметился разворот – инвесторы все-таки обратили внимание на незаслуженно дешевые российские бумаги. Но без внешних средств рост продолжаться долго не будет, российским участникам торгов просто не хватит денег не только для того, чтобы продемонстрировать значимую положительную динамику по итогам года, но и просто откупить просевший рынок.

Сейчас же покупки идут практически по всем «голубым фишкам». Возможно, что первая волна покупок спровоцирована поступившими на рынок деньгами от выплаты дивидендов по акциям за прошлый год. Если рынку удастся продолжить рост и показать свою силу, не исключено, что на положительный тренд обратят внимание и крупные международные инвесторы. В таком случае очередная порция антироссийских санкций, зреющая в США, их не остановит, поскольку предлагаемые меры «воздействия» на Россию внутриэкономическую ситуацию ухудшат несильно.

Борис Соловьев

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > fingazeta.ru, 23 июля 2017 > № 2251872


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 21 июля 2017 > № 2250320 Александр Тен

Александр Тен: Моя задача — чтобы больше людей получали свой выигрыш

Как происходили изменения на лотерейном рынке Казахстана

В офисе «Сәтті Жұлдыз», официального оператора лотереи Казахстана, кипит работа. И пока мы ждем, когда освободится переговорная, Александр Тен, руководитель компании, рассказывает о новом для себя проекте. «До этого я никак не был связан с лотерейной деятельностью и, прежде чем согласиться на предложение акционеров возглавить компанию, много изучал рынок. Это очень технологичный бизнес», — рассказывает он.

Интересно, думаю я, а мои ассоциации с лотереей — это все еще советское «Спортлото» с его знаменитой музыкальной заставкой и дедушки на скамейке во дворе, карандашом зачеркивающие 6 из 49. Но после разговора с Александром твердо решаю купить лотерейный билет.

— В регулировании лотерейного бизнеса произошли большие изменения. Считаете ли вы Закон «О лотереях и лотерейной деятельности» шагом вперед?

— Закон, принятый в нашей стране, очень похож на подобные законы в России, странах Восточной и Западной Европы. Вообще, есть всего две схемы. Либо государство монопольно этим занимается и делегирует полномочия в виде одной лицензии бизнесу на основе государственно-частного партнерства. Когда же рынок начинает расти, чтобы условия были конкурентными, выдается еще одна лицензия. Либо — второй вариант — рынок никак не регулируется, как это было до принятия закона в Казахстане.

Нашу компанию часто обвиняют в лоббировании этого законопроекта. На самом деле я абсолютно уверен, что это неправильно с точки зрения бизнеса. Точно так же, как и компании, занимающиеся игорным бизнесом, а хочу уточнить, что лотерея — это не игорный бизнес, не лоббировали в свое время принятие закона об отдельных зонах для размещения казино.

По данным Министерства культуры и спорта РК, на апрель прошлого года в нашей стране было выдано порядка 70 лицензий на осуществление лотерейной деятельности. При этом за 20 лет Казахстан даже близко не достиг по объемам продаж и по весу лотереи в доходах бюджета того уровня, который есть в соседних странах или в Восточной Европе.

Очень большая проблема в том, что рынок было трудно регулировать, многие сомневались в тех цифрах, которые декларировали его участники. Кроме этого, появились электронные виды лотерей, которые на самом деле лотереями не являются, потому что это в чистом виде игорный бизнес — казино, терминалы, слот-машины. Как бы это ни называлось, люди играли против той математики, которая заложена в терминале. А принцип лотереи совершенно иной — это равное распределение возможностей среди игроков.

На лотерейном рынке могут быть только три действующих стороны: государство, регулирующее эту деятельность, игроки и сама лотерея. При этом задача оператора лотереи и государства сделать максимум для того, чтобы игроки понимали, что все прозрачно, честно и соответствует утвержденным правилам. Сама компания оператор не играет с игроками, участники между собой разыгрывают тот шанс, который может получить один или несколько человек. Лотерейная компания только организует это, а государство регулирует.

— По вашему мнению, в чем плюсы и минусы монополизации этого рынка?

— Действительно, только один оператор получил право на осуществление лотерейной деятельности. Но рынок будет жестко регулироваться, и это правильно. Мы этого не опасаемся, потому что те правила, которые устанавливает для нас мировое лотерейное сообщество, намного жестче внутристрановых требований.

Эти правила сосредоточены вокруг безопасности, прозрачности и недопущения игровой зависимости. Те лотерейные компании, которые хотят стать членами Всемирной лотерейной ассоциации, а это одна из наших бизнес-задач, в своей стратегии закладывают аспекты, связанные с программой responsible gaming. Это значит — мы должны обеспечить такие условия, чтобы человек не заболел игровой зависимостью.

Есть такая мировая практика: на обратной стороне лотерейного билета размещен номер телефона психологической помощи. По нему могут обращаться люди, которые считают, что они сами или их родственники стали покупать слишком много билетов. Таким людям за счет лотерейной компании будет оказана квалифицированная психологическая поддержка. Зачастую человек понимает, что болен, просто сам ничего с этим уже не может сделать.

— А не получается ли абсурдная ситуация с точки зрения бизнеса — пчелы против меда?

— У нас нет желания сделать так, чтобы какой-то гипотетический человек всю свою зарплату спускал на наши билеты. Мы хотим, чтобы все общество получало удовольствие от игрового процесса. И при этом люди, которые вовлечены в процесс, понимали, что у всех абсолютно равные шансы на выигрыш.

Когда вы играете в казино, вы же понимаете, что у владельца казино вариантов выиграть больше, чем у остальных. В лотерее же все транспарентно и прозрачно: если пять человек вложили по одному тенге, кто-то из этих пяти получит выигрыш и станет победителем. Так вот задача лотерейной компании — чтобы эти пять человек превратились в пятьдесят и разыграли между собой уже большую сумму. Вот в чем принцип лотереи. Если страхование — это перераспределение рисков, то лотерея — это распределение шансов, возможностей, удачи.

Мы правильные пчелы и делаем правильный мед. Мы не хотим, чтобы кто-то этим травился, мы хотим, чтобы люди наслаждались его вкусом. Наша задача расширять, а не «выдаивать».

— Как вы будете обеспечивать криптографическую защиту передаваемой и хранимой информации?

— В законе самые жесткие требования к потенциальным операторам лотереи предъявлялись по технологической составляющей, криптография — одно из них.

Но если внимательно почитать требования, все становится ясно. Согласно этому документу, юридическое лицо, претендующее на получение статуса оператора лотереи, должно соответствовать следующим требованиям. Пункт 7: размещение центра обработки лотерейной информации в дата-центре, имеющем собственную транспортную сеть и т. п., а также лицензию для обеспечения криптографической защиты передаваемой и хранимой информации. У нас еще до тендера было соглашение о стратегическом партнерстве с АО «Казахтелеком». Наше оборудование и центр лотерейной отчетности будут размещены в современном ЦОДе в Парке информационных технологий. Вообще, центра два, но работают они едино, и если что-то происходит с одним из них, игроки ничего не ощущают. По этому параметру мы полностью соответствуем требованиям.

Вообще, лотерея — это очень технологичный бизнес, мы на самом острие технологий. Наш партнер — компания Scientific Games — это мировой лидер лотерейного рынка в области технологий и разработок.

Практически сейчас мы строим «завод», у нас одновременно запущено огромное количество технологических процессов, ультрасовременное оборудование, которое будет стоять не только в ЦОДах, но и в точках продаж. Именно это оборудование обеспечивает полную прозрачность и полную защищенность сети, а также обеспечивает одинаковые шансы на выигрыш для всех, несмотря на должность и регалии.

Единственный момент — я и все сотрудники нашей компании приняли решение, что не будем играть в собственную лотерею, с целью построения максимального доверия со стороны казахстанцев, хотя закон это не запрещает.

— Сколько составят инвестиции в проект?

— Инвестиции в оборудование составят порядка $15 млн. Это сопоставимо с объемом всего лотерейного рынка Казахстана до принятия закона. Это только основные средства. Но в лотерее очень много процессов, и если где-то маркетинг считается условно операционными затратами, в таком сегменте, как лотерея, это можно воспринимать как условно постоянные затраты. Помимо фиксированных капитальных затрат, о которых мы говорим, у нас существует еще очень много издержек, которые сопоставимы с тем объемом инвестиций, которые мы делаем. А это уже два года продаж всего лотерейного рынка до этого времени.

Но нам мало инвестировать в основные средства, в маркетинг, нам сейчас необходимо вкладывать в людей и развивать культуру игры.

— Вы можете назвать источник инвестиций?

— Я могу сказать, что это казахстанские деньги, средства наших акционеров и финансовых институтов. Точнее, мы сможем сказать об этом, когда закончится действие договора о неразглашении. У нас очень хорошие условия договора с Scientific Games, и в определенном смысле она тоже инвестирует в нас.

Но деньги надо возвращать, потому что акционерный капитал — самый дорогой. Наш горизонт планирования — 15 лет, так как право быть оператором нам выдано именно на 15 лет, и мы инвестируем с этим расчетом, но рассчитываем, что в течение ближайших 7 лет выйдем на break-event или на самоокупаемость проекта.

— Есть ли у вас статистика по объему лотерейного рынка Казахстана в 2016 году, до принятия нового закона? Сколько в среднем тратили казахстанцы на покупку лотерейных билетов?

— Объем продаж, который официально показывали лотерейные компании, — от $15 млн до $18 млн в год, то есть удельный вес — порядка доллара на душу населения. Это очень мало. Вот одна из причин, почему государство приняло решение полностью реформировать этот рынок. Если мы посмотрим на опыт восточноевропейских стран, например, Венгрии, которая по ВВП на душу населения сопоставима с нашей страной, а по населению меньше нас примерно в два раза, там продажи на душу населения составляют порядка $120. То есть в 120 раз больше, чем у нас! Таких показателей они достигли за 15 лет. Я уже не говорю про Италию с ее $400 на человека. Наш оптимистичный прогноз — достичь за 15 лет таких же показателей, каких сейчас удалось достичь странам Восточной Европы.

И даже когда мы ставим пессимистичный прогноз порядка $20 на душу населения, мы имеем потенциал роста в 20 раз. В целом те прогнозы, которые мы заложили, более пессимистичные, чем те прогнозы, которые дали нам исследование нашего рынка и сравнительное исследование нескольких рынков.

- Вы говорили, что в сфере распространения билетов готовы сотрудничать с ранее действовавшими игроками. Как сейчас обстоят дела в этом вопросе? Достигнуты ли какие-то договоренности?

— Наши планы по развитию сети на начальном этапе — 3000 точек продаж, далее — 5000 и затем 10 000. На одной точке будут задействованы два-три человека. Поэтому ранее распространяемая информация об исчезновении рабочих мест в лотерейном бизнесе не совсем верна, рабочие места будут, и их число будет расти.

Мы уже обсудили со всеми компаниями, обладающими развитыми сбытовыми сетями, возможность сотрудничества в будущем и готовы налаживать полноценное взаимовыгодное партнерство. Но не так, как мы получали предложения вначале, — «работаем под вашей крышей, продаем свои билеты и платим вам определенный процент». Такого нам не нужно. Я лично встретился со всеми активными игроками и объяснил наш подход. Сейчас мы формируем агентскую сеть, договор практически готов, он будет абсолютно открытый, прозрачный и одинаковый для всех. Мы не придумываем этот подход, это бизнес-процессы компании Scientific Games. Математика лотереи, точность, секьюритизация — все будет соответствовать мировым стандартам.

— Расскажите немного о первом запуске. Как это будет проходить?

— Наш запуск будет состоять из двух этапов. Для того чтобы закрыть тот вакуум, который сейчас есть на рынке, мы согласились стартовать с пилотным проектом. В сентябре мы запускаем моментальную лотерею на технологической базе Scientific Games. Все затраты на нее идут сверх основного проекта, но мы осознанно идем на это, чтобы закрыть вакуум. Мы рассчитываем набить руку, отработать все технологии и обучить персонал, который в последующем станет тренерами агентов, которых мы будем обучать за свой счет. Научимся понимать рынок не на стандартных фокус-группах, это будет разведка боем. А когда мы будем переходить с пилотного проекта на основной, люди даже не почувствуют момента перехода.

А уже в первом квартале 2018 года система заработает в полную силу: 2 дата-центра, 3000 терминалов, тиражная и моментальная лотереи. Есть у нас в планах и запуск электронной лотереи.

- Насколько надежна защита лотерейных билетов от подделок? И, вообще, можно ли взломать математику игры?

— Невозможно. Подделывать лотерейные билеты нет смысла, потому что каждый билет учитывается в системе и каждому билету присваивается уникальный штрих-код, а выплата призов идет в автоматическом режиме. Система выстроена таким образом, что она отторгает возможность внедрения билетов со стороны, это вообще бессмысленно. В тиражной лотерее сам лототрон дистанцирован от системы, хакать розыгрыш бесполезно.

А если билет был украден со склада и не валидирован в IT-системе как проданный, то при попытке получить какое-либо вознаграждение система не только его не примет, но и укажет, что данный билет был украден. Вообще, разработчики системы защиты, которая будет внедрена у нас, по устойчивости неформально ее сравнивают с системой противоракетной обороны.

— Сколько будет стоить билет и каков максимальный выигрыш?

— В рамках пилотного проекта будет запуск моментальной лотереи, в которой представлено несколько разных игр и по цене, и по структуре выигрыша. В среднем цена лотерейного билета будет в районе 300 тенге.

На формирование призового фонда мы намерены направить от 65% до 70% от собираемых денежных средств от продажи билетов.

При тиражных лотереях немного ниже, но там и принцип формирования выигрыша совсем другой. Джекпот в тиражных лотереях может составить миллиарды тенге.

65% от общего пирога доходов от лотерейной деятельности — призовой фонд, это не наши деньги, они принадлежат людям. Оставшиеся 35% распределяются следующим образом: отчисления на развитие спорта — 15%, значительная часть — агентская комиссия для сбытовых сетей, операционные расходы, выплата налогов и обязательных платежей и только потом оставшаяся часть фиксированной прибыли.

С точки зрения бизнеса есть два подхода максимизации прибыли: попытаться расширить внутри этого пирога свою долю, но это можно сделать, только нарушив закон: ограничить или каким-то образом обманывать людей, забирая часть их призов, либо каким-то образом зажимать наших партнеров-агентов, либо не показывать государству эти цифры.

Или второй вариант — делать пирог больше. Но не за счет количества денег, которые тратит один человек, а за счет массовости — это единственно приемлемое для нас решение.

— Вам же увеличили налог на развитие спорта с 10 до 15% от разницы между выручкой от реализации лотерейных билетов и призовым фондом.

— Мы сами предложили это, потому что наши международные партнеры подсказали, что это общемировая практика, это нормально. Мы посчитали и согласились.

У нас есть центр лотерейной отчетности, вся информация напрямую в режиме онлайн будет идти из нашего центра обработки данных непосредственно регулятору. При этом в этом аппаратно-программном комплексе мы ничего не можем сделать, международные стандарты корпорации Scientific Games не позволят директору казахстанской лотереи что-то там подкрутить.

Моя основная задача — чтобы как можно больше казахстанцев участвовали и выигрывали в лотерее, чтобы они могли гарантированно и просто получить свои выигрыши и призы. Чтобы государство получило реальный контроль над оборотом от лотереи и взимало все причитающиеся налоги, а люди, покупающие лотерейные билеты, понимали, что это и их вклад в развитие спорта в нашей стране. Я хочу, чтобы как можно больше казахстанцев становились миллионерами, выигрывая в лотерею, поскольку только благодаря этому наша компания будет получать свой доход. Это единственно правильное решение.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 21 июля 2017 > № 2250320 Александр Тен


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 20 июля 2017 > № 2248785 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова: Без оздоровления Казком был бы убийственным для Халыка

Глава Народного банка о сделке года и программе оздоровления

Когда-то интеграция БТА Банка и Казкома обещала объединенному банку рыночное преимущество, лидерство по финансовым показателям и большие перспективы на рынке страны. Тогда было сложнейшим процессом объединить два банка, один из которых все еще был обременен проблемами.

В январе 2016 года Магжан Ауэзов, будучи председателем правления Казкома, победоносно отчитывался о том, что интеграция Казкома и БТА стала «лучшей сделкой M&А 2015 года на рынке СНГ»: «Завершив интеграцию, мы приняли на себя важную социальную роль по выполнению обязательств перед вкладчиками проблемного банка, а также по оздоровлению банковских активов. Перед нами стоит амбициозная цель — сделать Казком национальным чемпионом на рынке банковских услуг, и сегодня у нас есть все необходимые ресурсы для ее достижения».

Прошло всего полтора года, а несостоявшийся «национальный чемпион» Qazkom (уже не отягощенный долгом БТА) был куплен Halyk Bank. За этой покупкой пристально следили аналитики, эксперты, инвесторы и общественность. Некоторые из них не верили в то, что сделка может состояться, другие полагали, что у сторон нет выбора и покупка все же произойдет. «Зачем Халыку такой проблемный банк?» — задавались вопросом третьи. Другие и вовсе ратовали за банкротство ККБ. Тем не менее покупка была завершена в рекордно короткие сроки.

Как проходила 2-тенговая сделка, что будет с «чистым» Казкомом и должен ли кто-то понести ответственность за проблемы, возникшие в крупнейшем системообразующем банке страны, в эксклюзивном интервью «Капитал.kz» рассказала глава Народного банка Умут Шаяхметова.

— Умут Болатхановна, начнем с самого начала… Как вашему банку поступило предложение стать акционером Казкома? Было ли это решение экономическим или все-таки политическим?

— Предложение купить Казком нам поступило от его основного акционера Кенеса Ракишева. Решение о приобретении Казкома было принято исключительно на экономической основе. Мы, как группа Halyk, всегда действуем, основываясь на наших коммерческих интересах. Это подтверждает то, что в 2013 году мы отказались от покупки акций БТА. Напомню, тогда нам поступило предложение от государства через фонд «Самрук-Казына» (который был акционером банка) обменять наш пенсионный фонд на БТА Банк. Позже было предложено просто купить БТА и стать его акционером. Мы провели полный due diligence фининститута и поставили свои условия государству, но «Самрук-Казына» они не устроили. Предложение тоже было негативным для нас, поскольку предполагалось, что в БТА нужно было вливать дополнительный капитал. Хотя, если сравнивать цифры с Казкомом, они были значительно меньше, но государство решило продать банк другому инвестору, и мы тогда отошли от сделки.

В этот раз мы приняли предложение о покупке ККБ, провели большую работу по оценке банка и структуре сделки. В итоге мы выкупили больше 96% акций банка и уже 12 июля докапитализировали Казком на 185 млрд тенге. На сегодняшний день мы являемся основным акционером этого финансового института.

- Почему 185 млрд тенге? Агентство Bloomberg, например, оценивало сумму докапитализации в $750 млн?

— Не могу сказать, на каких данных строило свои расчеты Bloomberg. У нас эта цифра сложилась в результате очень подробного due diligence, который мы провели в рекордно короткие сроки — работали буквально круглосуточно, включая все мартовские, майские праздники и выходные. Иногда приходилось работать посменно — и до 12, и до 2 часов ночи. Мы понимали, что нужно достаточно быстро дать свой ответ, согласны мы или нет, и понять, интересен ли нам этот актив, и на каких условиях. Могу сказать, что отработали мы ударно. По итогам due diligence сложилась вся структура сделки и определен тот капитал, который необходим Казкому для поддержания его пруденциальных нормативов и дальнейшей деятельности. Так и сформировалась цифра в 185 млрд.

- И все же почему так спешили? Было принципиально закончить сделку как можно скорее?

— Если была бы возможность закончить ее раньше, мы бы сделали это. Как вы знаете, в процессе переговоров участвовало множество сторон: помимо Халыка и группы, участие приняли Кенес Ракишев, госфонд «Самрук-Казына», правительство, Нацбанк. В июне мы подписали рамочное соглашение, где были прописаны все шаги и обязательства каждой из сторон. Но достичь этого взаимопонимания и подписать рамочный документ было более трудоемко, чем провести саму сделку.

- Вернусь к сумме сделки. 185 млрд тенге — это почти 30% вашего собственного капитала. Как вы оцениваете в целом сумму покупки для такого крупного банка? Адекватна ли она?

— Если быть точной, это порядка 27% от нашего капитала. Повторюсь, что эта сумма должна была поддержать Казком, но она также должна была быть выгодной и для Халыка с точки зрения инвестиций. Для нашего банка также важно было сохранить наш уровень капитала, чтобы не было ухудшения по рейтингам. Здесь важно было соблюсти интересы двух сторон — Казкома и Халыка.

В итоге после завершения сделки мы видим реакцию рынка — наши акции на фондовом рынке подросли в цене. Я думаю, инвесторы верят в нас.

Если вы посмотрите на динамику наших акций с конца прошлого года, то, когда мы объявили о том, что Халык только вошел в переговоры с Казкомом о возможности сделки, наши бумаги значительно упали. Это была очень негативная новость для инвесторов и рейтинговых агентств. Последние сразу внесли наши рейтинги в список CreditWatch Negative. У нас был шквал звонков от аналитиков, внешних инвесторов, и все они задавались вопросом: зачем вам Казком, лучше выплатите нам дивиденды. Мы отвечали, что Халык будет принимать решение о покупке только того актива, который приносит добавочную стоимость группе. Так вот, тогда акции значительно упали, а сейчас они восстанавливаются до уровня, который был до сделки или чуть выше.

- Истории интеграции БТА и Казкома не так много лет. И многие полагают, что БТА утянул на дно Казком. Нет ли опасений, что этот шлейф утянет и Халык?

— Без процедуры оздоровления баланса Казком был бы убийственным для Халыка. Такой вариант приобретения мы даже не рассматривали. Поэтому первое наше условие заключалось в том, что заем БТА в объеме 60% от общего баланса Казкома должен быть отстегнут, то есть передан в Фонд проблемных активов. Только после его погашения Казком можно было считать оздоровленным. В итоге этот заем был погашен в объеме 2,4 трлн тенге: из этой суммы 650 млрд тенге в этот же день ушло на возврат стабилизационного займа Нацбанка, 202 млрд тенге — на погашения по операциям репо от Нацбанка, которые направлялись на поддержание ликвидности Казкома, плюс к этому 1 трлн тенге был направлен на покупку государственных ценных бумаг, и остаточная сумма в 565 млрд тенге — на поддержание текущей ликвидности ККБ.

- Означает ли это, что проблемы Казкома заключались только в «наследии» БТА? Если нет, то должна ли какая-то из предыдущих команд топ-менеджеров понести фидуциарную ответственность за то, каким стал Казком?

— Наверное, этот вопрос не ко мне, а к регулятору или, возможно, другим органам.

— В свое время вы называли сумму спасения БТА в $14 млрд. Если сложить суммы спасения БТА и Казкома, сколько в результате получится?

— Я думаю, что это большие цифры. Не задавалась целью посчитать эту сумму. Думаю, правильнее задать этот вопрос фонду «Самрук-Казына», который был акционером и БТА Банка, и Казкоммерцбанка, и на нем, как на крупном акционере, я думаю, тоже лежит большая ответственность за управление данными институтами все эти годы.

- Умут Болатхановна, и все же многие задаются вопросом: почему отказались от идеи слияния двух банков? Зачем вам второй банк?

— Здесь несколько факторов, но самый главный — юридически слияние в Казахстане провести невозможно. Для этого необходимо оценить акции одной и второй компании, и затем слить их — это очень сложная схема. В таких условиях самой понятной и приемлемой схемой было приобретение банка, а затем рассмотрение сценариев дальнейшего развития двух банков. Нам многие задают очень правильный вопрос: есть ли смысл содержать два фининститута? По сути, мы очень схожи по клиентской базе, продуктам, даже по размеру активов. Мы сейчас занимаемся стратегией развития Казкома и рассматриваем наиболее оптимальный и эффективный вариант для группы. Я думаю, что уже осенью мы сможем представить новую стратегию Казкома. Сегодня банки продолжают работать как два отдельных юридических лица. В Казкоме ничего не меняется, он обслуживает клиентов, кредитует и развивается, но мы будем искать синергию от существования этих двух институтов в одной группе.

- Мы помним историю про ребрендинг Казкома осенью прошлого года, будете ли вы продолжать менять вывески на Qazkom?

— Мы пока оставляем все как есть. Для меня, как управленца, это только расходы. Если бы этот ребрендинг приносил добавочную стоимость в виде новых клиентов или повышения комиссионных, то, конечно, продолжать его имело бы смысл, но этого нет.

- От Казкома вам досталось «наследство» в виде дочерних компаний. Что будет с ними?

— Они также остаются дочерними структурами Казкома, так скажем, «внучки» Халыка. По ним будут реализованы разные сценарии — объединение или продажа, содержать две одинаковые структуры неэффективно. Если говорить по банкам-«дочкам», то у Халыка не было банка в Таджикистане, а у Казкома не было «дочек» в Грузии и Кыргызстане, хотя у обоих институтов есть банки в России, но там, я думаю, тоже будет синергия. Мы будем выстраивать комплиментарный подход в развитии группы.

— Какие вызовы, риски вы видите от покупки ККБ для группы Halyk?

— Мы понимаем высокий груз ответственности, который лег на нас. Я думаю, будет более пристальное внимание к нам не только в Казахстане, но и на рынках СНГ, где мы присутствуем, потому что группа Halyk после приобретения Казкома — третья по размерам активов частная финансовая группа в СНГ.

Если говорить о рисках, то главный — быстро и эффективно реагировать на рынок и потребности клиентов. Понятно, что, когда становишься большим, можешь стать слишком забюрократизированным и неповоротливым в части принятия решений. Думаю, сейчас это самый большой вызов. Для того чтобы избежать этого, мы планируем сформировать команды по направлениям, которые смогут быстро решать те или иные вопросы.

— И все же, не ждет ли Казком судьба Altyn Bank? Последний был вами куплен, а затем продан китайским инвесторам…

— У нас нет планов по продаже Казкома, мы нацелены на построение оптимальной, эффективной, прибыльной коммерческой структуры. Не имеет смысла покупать банк, оздоравливать его, а потом продать и создать конкурента себе. Я бы, как менеджер, так бы не сделала.

- Тем не менее сделка с Altyn Bank — это больше исключение, чем правило. Согласитесь, что казахстанский рынок уже не тот и не так интересен иностранцам…

— Не могу согласиться. Мы видим, что сейчас идет сделка по Altyn Bank с Citic Bank, который покупает 60% акций. Я вижу интерес со стороны некоторых российских и ближневосточных банков. Насколько мне известно, еще один китайский банк собирается выйти на казахстанский рынок, но пока не могу озвучить какой.

Если говорить о западных банках, то они действительно свернули тут свою деятельность. Но это произошло не потому что казахстанский банковский рынок плохой, а потому что в целом развитые страны смотрят на развивающиеся рынки негативно. Это касается не только Казахстана, но и России, Латинской Америки, Азии. Причинами стали глобальный экономический кризис, а также ужесточение требований к комплаенс-контролю. Если говорить о Казахстане, то, помимо прочего, негативное влияние оказали упавшие цены на нефть, девальвация. У нас есть показательные примеры, когда иностранные банки закрывают корреспондентские счета казахстанским банкам. Банкиры и государство должны задуматься, как дальше работать и развиваться в этих условиях. Полагаю, правильным ответом будут экономические, структурные и политические реформы, а также борьба с коррупцией.

— Говоря о банковском секторе, как вы считаете, своевременно ли регулятор проводит программу оздоровления? Поддерживаете ли вы ее?

— В целом, да. Я не знаю, как будет решаться вопрос выделения средств отдельным игрокам, но это полезное для рынка начинание. Помните, два года назад была инициатива провести оценку активов банков — стресс-тестирование, чтобы понять, какие есть проблемы. Тогда мы, как Халык, выступали против, потому что не видели необходимости в проведении такого длительного дорогостоящего процесса, ведь у Нацбанка была и есть вся необходимая информация, которая позволяет ему оперативно принимать решения по каждому игроку. И все, что сейчас происходит на рынке, означает, что Нацбанк перешел к действиям, — это и лишение лицензии Казинвестбанка, и ограничение по приему депозитов у Дельтабанка, и то, что подтолкнуло акционеров Казкома искать стратегического инвестора. Все те шаги, которые сегодня делает регулятор, — это его определенное мужество и политическая воля. Эти проблемы видели управленцы Нацбанка с 2009 года, но, вероятно, надеялись, что все само собой разрешится. К сожалению, не только не разрешилось, а еще больше усугубилось. Особенно негативно отразилась девальвация 2015 года, когда в одночасье все кредиты, выданные в долларах, в два раза увеличились. У клиентов не было возможности их гасить, а у банков не было капитала для формирования провизий. И эту проблему нужно было решать. Мое мнение: средние банки тоже нужно поддерживать, потому что, если кто-то из них уйдет в дефолт или обанкротится, это негативно скажется на всем рынке. А вот если возникли проблемы у маленьких, то пусть они либо докапитализируются за счет акционеров, либо сливаются, либо сдают лицензию и спокойно уходят с рынка. Я вижу, что уже в социальных сетях обсуждается, что 40% от выделенных Нацбанком 500 млрд тенге уйдет Казкому. Это не так. Ни Казком, ни Халык в этой программе оздоровления банковского сектора не участвуют.

В целом Национальный банк делает правильные шаги, и я надеюсь, эта программа оздоровит рынок. Как только мы сможем оздоровить финансовую систему Казахстана, в среднесрочной перспективе должны начаться позитивные процессы — кредитование экономики, а значит и ее рост, что повлечет приток инвестиций в страну, рост ВВП на душу населения. Регулятор должен продолжать полноценно мониторить риски в системе, не допускать «надувания пузырей» в банках, а главное — заниматься развитием финансового рынка, смотреть вперед и думать о том, как банковская система Казахстана сохранит свою конкурентоспособность в новых реалиях и вызовах. Менять законодательство под ВТО, под такие вызовы, как цифровой глобальный мир, кибербезопасность, криптовалюты и управление данными. Работы много и для банкиров, и для Национального банка — надо успевать реагировать на вызовы времени.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 20 июля 2017 > № 2248785 Умут Шаяхметова


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 19 июля 2017 > № 2253163 Евгений Данкевич

«Мы довольны итогами первого полугодия»

Банк «Открытие» нарастил прибыль по итогам первого полугодия

Семен Михайлов

Банк «Открытие» в первом полугодии 2017 года нарастил прибыль и значительно сократил объем операций РЕПО. Итоги шести месяцев и планы в части M&A «Газете.Ru» прокомментировал председатель правления банка Евгений Данкевич.

— Как вы оцениваете результаты банка в первом полугодии 2017 года? И какой у вас прогноз на конец 2017 года?

— Мы довольны итогами первого полугодия — на фоне достаточно сложной ситуации в экономике наша прибыль выросла на 11% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составила 5,3 млрд рублей. Рассчитываем, что по итогам года результаты будут не хуже прошлогодних.

Кроме того, мы ведем работу по повышению эффективности бизнеса, которая направлена как на увеличение доходной части, так и на сокращение издержек, в том числе путем автоматизации ряда процессов, внедрения диджитал-технологий и совершенствования бизнес-процессов. Это большой проект, в котором нам помогают консультанты из McKinsey. Он очень важен не только с точки зрения прямого результата — а положительный эффект от него оценивается на сегодняшний день свыше 10 млрд рублей в течение ближайших лет. Главная цель — сделать повышение эффективности постоянной составляющей нашей работы, это будет одним из определяющих конкурентных преимуществ в долгосрочной перспективе.

— Одновременно с увеличением прибыли банк сократил депозитный портфель и активы. С чем это связано?

— Снижение депозитного портфеля связано с нашей работой по сокращению избыточной ликвидности, которую банк сформировал на фоне проблем в экономике и поддерживал достаточно долгое время. Показатель мгновенной ликвидности Н2 в январе 2017 года составлял 144%, превышая норматив почти в 10 раз. Сейчас ситуация в экономике нормализовалась, ставки снижаются, в связи с чем у нас нет необходимости держать такой запас ликвидности, и мы постепенно возвращаем наиболее дорогие деньги. В частности, в июне мы заблаговременно вернули средства клиентам, которые в связи с отменой действия международных рейтингов после 14 июля не могут размещать средства в банке.

Доля таких клиентов в наших пассивах невелика — она не превышает 3–4%. С учетом избыточной ликвидности их возврат не представляет никакого риска для ликвидности банка. В частности, по итогам июня, с учетом возврата этих средств, показатель мгновенной ликвидности Н2 составил 105% при нормативе не ниже 15%. Норматив текущей ликвидности Н3 составил 177% при нормативе 50%.

— А активы?

Сокращение активов связано с плановым постепенным закрытием сделок обратного РЕПО, заключенных в 2014–2015 годах. Мы всегда говорили, что эти сделки не являются составляющей нашей долгосрочной стратегии. Мы рассматриваем их как one off — безрисковые операции, которые были совершены в сложный для российской экономики период, когда возможности для формирования качественных активов у участников рынка были ограничены. В то же время некоторые аналитики считали, что, несмотря на первоклассное обеспечение по этим сделкам, их большой объем представляет собой определенные риски. Таким образом, мы сокращаем эти риски и в ближайшее время продолжим снижение объемов операций обратного РЕПО.

— Как вы оцениваете потребительское поведение? У россиян появилось желание брать кредиты?

— С одной стороны, спрос можно оценить как достаточно сильный. С другой — мы пока не видим и не ожидаем какой-то значительной динамики по его увеличению. А если сравнивать с лучшими временами, то желание россиян что-то купить в кредит значительно поубавилось на фоне снижения реальных доходов.

— На фоне, получается, стагнирующего спроса на потребительские кредиты не планируете нарастить долю ипотеки в портфеле?

— Для нас ипотека является ключевым розничным кредитным продуктом, ее доля в портфеле частных клиентов составляет около 50%. Ипотека — не просто финансовый инструмент Это тот банковский продукт, который помогает решить одну из базовых потребностей человека — в жилье. Мы планируем увеличить размер ипотечного портфеля и сейчас как раз снизили ставки по ипотеке — они точно являются одними из самых низких на рынке. Что касается доли, то она будет зависеть от того, как будут вести себя другие продукты. Если мы увидим восстановление качественного спроса на потребительские кредиты, то этот сегмент тоже вырастет в абсолютных цифрах, что сдержит рост доли ипотеки.

— Вы согласны с рейтингом АКРА и оценкой агентством тех рисков, которые оно упоминает? Устраивает ли вас их методология?

— Безусловно, мы не согласны с рейтингом. Нам кажется, что он не отражает реальный бизнес-профиль банка и является заниженным. Что касается рисков, то АКРА, как и любое рейтинговое агентство, в отчете вне зависимости от присваиваемого рейтинга указывает на определенные риски, которые присущи рейтингуемым организациям, будь это банк, коммерческое предприятие, промышленное производство. Однако эти риски не являются определяющими, а их потенциальное влияние на банк, на наш взгляд, переоценено.

В то же время АКРА — это довольно молодое агентство, которое пока оценило очень мало российских компаний, банков. Мы знаем, что ВТБ не стал раскрывать свой рейтинг по АКРА, многие крупные организации — не только в банковском секторе — рейтинг пока не получили. Это указывает на то, что возможна доработка методик. Мы рассчитываем, что в результате их доработки и наш рейтинг будет пересмотрен в сторону повышения.

— С учетом рейтинга будет ли банк как-то менять свою стратегию?

— Нет, мы считаем, что то, что мы делаем, разумно и правильно. Именно благодаря нашей стратегии мы стали одним из крупнейших и системообразующих банков, и именно наша стратегия позволила нам построить устойчивый, в том числе к воздействию макроэкономической ситуации, бизнес. Поэтому мы рассчитываем, что в результате исполнения той стратегии, которая у нас есть, в разумной перспективе у нас будут другие рейтинги.

— Сейчас активно всеми обсуждается цифровая революция. Что сейчас банк уже может предложить и что планирует представить в области услуг digital?

— Говоря о диджитализации, стоит отметить три ключевых момента.

Первый — это изменение внутренних процессов традиционного банкинга: бумажные платежки заменяются электронными, бэк-офис сокращается, колл-центр переходит в чат-боты. То есть происходит автоматизация многих процессов.

Второй — это современный маркетинг, который подразумевает цифровые продукты. Сегодня их наиболее активными потребителями является в первую очередь молодое поколение, но количество пользователей постоянно растет, а их круг — расширяется. Мы это видим на примере наших проектов «Рокетбанк» и банка для предпринимателей «Точка». Они являются лидерами в этих сегментах, и на их долю уже сейчас приходится около половины всех новых клиентов «Открытия» в розничном сегменте и МСБ.

Третий момент, возможно один из самых главных, — работа с большими данными. На мой взгляд, именно он в перспективе ближайших трех-пяти лет станет решающим для развития банковского рынка и определит, кто будет в числе лидеров, а кто будут отстающим или даже, может быть, в силу новых трендов, прекратит свое существование.

Это связано с тем, что банки становятся либо платформой, либо частью экосистемы, в которой большое количество данных о клиенте позволяет предлагать клиенту абсолютно новые сервисы, в том числе небанковские и даже нефинансовые, которые раньше были совершенно невозможны.

Например, кредитование в момент покупки, когда у вас кончились деньги. И не потому, что вы попросили кредит, а потому что именно сейчас у вас не хватает, допустим, 300 рублей для того, чтобы купить что-то очень важное для вас. И именно в этот момент банк понимает, что вам их не хватает, и говорит: вот те 330–350 рублей, мы вам можем дать их прямо сейчас. Причем даже, может быть, и без процентов, просто как сервис, если вы вернете быстро.

Такие предодобренные кредиты возможны не только в рознице, но и в корпоративном бизнесе.

— Сколько банк вкладывает в развитие big data?

— Если говорить в целом о цифровизации как о работе с платформой, то сейчас это уже десятки миллионов долларов.

— Что в «Открытии» думают по поводу block chain?

— Это действительно может оказаться абсолютно взрывной технологией, которая поменяет весь ландшафт, а может оказаться, как и многие другие, просто одной из технологий, которая встроится в определенные процессы и глобального влияния на рынок не окажет.

При этом мы не смешиваем коммерческие проекты и более исследовательские, такие как block chain. Мы пока не пытаемся внедрить block chain куда только можно, как у нас иногда это бывает, — если уж block chain, так везде…

И в вопросах поиска новых решений, которые потенциально могут повышать эффективность и генерировать ценность для клиента и доходность для банка, не ограничиваемся block chain. Мы, например, активно работаем в области цифровой идентификации, биометрики. То есть у нас есть работающие продукты, которые умеют распознавать голос, лицо. Мне кажется, что за этим будущее, это удобно.

— Касательно дальнейших планов банка — планируются ли в текущих условиях новые сделки?

— Крупных M&A в настоящее время не планируется. В то же время мы продолжим поиск перспективных финансово-технических стартапов. Это небольшие с точки зрения вложенных средств инвестиции, но они дают хорошую отдачу и важны для нашего развития.

— Какие планы «Открытия» в отношении QIWI и почему держатели миноритарных пакетов не продали вам достаточно бумаг, чтобы оферта состоялась?

— «Открытие» предлагало существенную премию — 20% к текущему рынку. Очевидно, что инвесторы очень высоко оценивают компанию и ее перспективы и уверены, что потенциал роста стоимости бумаг еще выше. Нас как миноритарных акционеров QIWI это, несомненно, радует. Обратная сторона этой веры в перспективы — количество акций QIWI, которые инвесторы предъявили к выкупу, оказалось меньше нижней границы, установленной в рамках оферты. Но мы сохраняем интерес к приобретению акций компании и планируем развивать наше взаимодействие с QIWI в части финтех-сервисов.

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 19 июля 2017 > № 2253163 Евгений Данкевич


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 19 июля 2017 > № 2248881 Павел Самиев

Не спешите хоронить: почему нет причин для паники, а российские частные банки достаточно устойчивы

Павел Самиев

управляющий директор и член совета директоров Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

Очередная волна «банковской паники» накрыла Россию в последние две недели. Снова появились «черные» и «серые» списки банков, которые могут лишиться лицензии

Главная актуальная новость — это, конечно, введение временной администрации в банк «Югра» и признание у него регулятором множества проблем от большой доли кредитования связанных сторон и некачественного портфеля до фальсификации отчетности и забалансовых вкладов. С этим еще предстоит разбираться, и даже не объявлено решение — санация или отзыв лицензии. «Югра» — это очень масштабный случай, хотя нельзя сказать, что для участников банковского рынка такой исход стал сюрпризом. Вкладчики и клиенты не только «Югры», но и других банков на эту новость отреагировали очень нервно, возможно, по итогам июля мы увидим и отток депозитов из ряда частных банков.

Но давайте отбросим эмоции и посмотрим, что происходит на банковском рынке сейчас и есть ли реальные основания для паники.

Общее: относительная стабильность системы

Аналитики Райффайзенбанка высказались на прошлой неделе очень пессимистично: что в системе есть и недобросовестные участники, и финансово неустойчивые банки, причем и те и другие имеют дефицит капитала, и он нарастает. И все это означает, что за перечисленными банками могут последовать и другие, в том числе и крупные.

Собственно говоря это сейчас главный вопрос: устойчива ли бизнес-модель крупных частных банков? Могут ли они даже в отсутствии внешних шоков потерять кредитоспособность?

«Банкопад», как уже любовно окрестили постоянный отзыв лицензий у российских банков, сейчас на самом деле не столь интенсивен, как в прошлом году и начале этого года. Очевидно, что и проблемных банков с накопленным критическим балластом плохих активов, с хронической недокапитализацией среди топ-100 уже не так много. Остается, конечно, проблема некорректной отчетности, скрывающей реальное положение дел в банке, как это случилось с тем же «Пересветом» и Татфондбанком — из последних громких случаев.

Но если отбросить такие явно граничащие с криминалом случаи, то все не так плохо. Крупные и средние частные банки смогли за 2 года после локального кризиса конца 2014 — начала 2015 годов существенно нарастить капитал, диверсифицировать источники пассивов (кстати, среди топ-30 банков уже практически никто не имеет доминирующего источника фондирования, что очень хорошо для устойчивости всей системы). Рентабельность растет; по итогам этого года рекорд прибыли сектора, который был показан в прошлом году, будет, скорее всего, побит. Да, конечно, половина прибыли, как обычно, будет у Сбербанка, но и у частных банков сейчас растут уровень рентабельности и комиссионные доходы (наконец-то!) и пока не падает уровень процентной маржи. Даже совокупный уровень проблемных («стрессовых») активов падает несколько месяцев. Это не только и не столько просрочка, сколько суммарно просроченная, реструктурированная, в том числе пролонгированная, ссудная задолженность. Этот показатель близок к докризисному уровню.

Разумеется, российские банки — и частные и государственные — не могут быть более устойчивы, чем экономика, нефинансовый бизнес, фондовый рынок. Риски, которые несут финансовые структуры, напрямую следуют из качества нефинансовых активов, устойчивости заемщиков, стабильности фондового рынка и уровня рыночных рисков, динамики доходов населения и макроэкономических параметров. В этом глобальный риск банковского рынка, но это внешний риск, и при стабилизации этих факторов отечественные банки научились очень хорошо управлять остальными рисками.

Частное: рейтинг «ФК Открытие»

Интересен пример одного из крупнейших частных банков (сейчас фактически крупнейшего по активам) — банка «ФК Открытие». Полторы недели назад он раскрыл рейтинг АКРА на том уровне, который не позволяет ему в текущих регулятивных ограничениях получать доступ к средствам пенсионных фондов и бюджетным деньгам. Эта новость вызвала бурное обсуждение и общественный резонанс.

Мы не будем касаться ни уровня рейтинга, ни факторов, которые АКРА приводит в обосновании: мнение любого рейтингового агентства — это исключительно его позиция, которую другие рейтинговые агентства не комментируют. Однако сейчас прежде всего интересно посмотреть на потенциальные последствия присвоения этого уровня рейтинга и, соответственно, ограничения доступа банка к некоторым сегментам фондирования после этого решения, а также на ситуацию с его финансовой устойчивостью в перспективе.

Диверсифицированный холдинг — это хорошие ресурсы и большая подушка безопасности для банка. Именно такова ситуация с «Открытием» — большая группа, много рентабельных и самодостаточных небанковских активов, и они могут в том числе дать банку поддержку ликвидности в случае необходимости.

Напомню, что проблемные банки всегда имели ровно обратную историю: активы в группе нуждались в постоянной кредитной подпитке со стороны банка, а банк должен был «пылесосить» рынок (чаще всего депозиты населения под высокие ставки), чтобы поддерживать группу. И бизнесы вне банка были часто фиктивными. Но если рассматривать ситуацию с ликвидностью у «Открытия» даже безотносительно поддержки группы, то для опасений сейчас не видно оснований.

У банка избыточная ликвидность (и нормативы Н2 и Н3 выполняются с большим запасом), даже при снижении ресурсной базы на величину привлечений от пенсионных фондов и бюджета заместить их не составит труда. Доля средств от НПФ и бюджетных у «Открытия» уже менее 5% в пассивах, она постепенно снижалась в течение первого полугодия. Значит и последствия выхода из этих источников фондирования для банка фактически только некоторый рост стоимости пассивов без угрозы для ликвидности. Но сейчас и стоимость фондирования у «Открытия» очень низкая, и некоторое ее увеличение тоже не будет критичным. С учетом того, что ставки привлечения от населения и из многих других источников сейчас находятся на минимальном за несколько лет уровне (стоимость привлечения средств физлиц для банка, как и для всей системы в целом, на историческом минимуме, чуть более 5%), для банка замещение источников фондирования на те, которые не зависят от рейтинговых ограничений, будет иметь небольшую «стоимость». Сейчас рентабельность капитала у банка чуть менее 5%, вероятно снижение ее из-за изменения стоимости пассивов в пределах 1 п.п.

А если учесть, что у «Открытия» хорошая инфраструктура для привлечения средств и «юриков» и «физиков», главный риск — проблема с ликвидностью — фактически нивелируется. Кстати, выбор «Открытия» наряду со Сбербанком и ВТБ24 для осуществления выплат вкладчикам банка «Югра» (объявленный в понедельник) — это тоже очень хороший инструмент для увеличения базы депозитов физлиц именно сейчас.

Какие выводы можно сделать из вышесказанного?

С одной стороны, процесс оздоровления рынка будет продолжаться: слабые игроки, особенно те, кто увлекается фальсификацией отчетности, будут уходить с рынка — к сожалению, пока этот процесс не закончен. С другой — очередная волна паники, всяческие «черные списки» и прочие эмоции не имеют серьезных оснований. С учетом того, что крупнейшие частные банки испытали внешние шоки уже несколько раз за последние годы (как минимум очень серьезный в конце 2014 — начале 2015 годов) и смогли восстановиться, запас их прочности выше, чем считают пессимисты.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 19 июля 2017 > № 2248881 Павел Самиев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 18 июля 2017 > № 2247494 Георгий Лунтовский

Георгий Лунтовский может вернуться в новую «Россию»

Елена Гостева, редактор Банкир.Ру; Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Первый зампред ЦБ Георгий Лунтовский с началом осени покинет свой пост в ЦБ, решение им принято по собственному желанию – об этом 18 июля сообщила пресс-служба регулятора. Участники рынка полагают, что он может возглавить новую банковскую ассоциацию, которая будет создана на базе ассоциации «Россия» и укрупнена за счет 8 банков, ушедших из АРБ. В свое время Георгий Лунтовский стоял у истоков создания ассоциации «Россия» и являлся ее вице-президентом.

Георгий Лунтовский проработал в Банке России 18 лет. Он пришел в 1999 году на должность заместителя председателя, в 2005 году стал первым зампредом, а в 2013 году вошел в совет директоров. В его компетенции была работа департаментов кадровой политики, наличного денежного обращения, полевых учреждений, а также Главного управления безопасности и защиты информации и Межрегионального центра безопасности Банка России. До работы в ЦБ он три года был депутатом Госдумы, являлся членом комитета по бюджету, налогам и финансам. Еще раньше руководил несколькими коммерческими региональными банками.

О том, что Георгий Лунтовский собирается уходить из Центробанка, СМИ сообщали еще в 2013 году со ссылкой на источники на банковском рынке – как раз тогда шло активное обновление команды регулятора. Однако он проработал еще четыре года.

Участники банковского рынка отзываются о нем с уважением. «О Георгии Ивановиче я могу сказать только положительные слова, потому что он человек очень взвешенный, - говорит глава АРБ Гарегин Тосунян. - Мы ним провели очень много конференций по информационной безопасности, потому что это, в том числе, входит в его компетенцию. Он на меня производит всегда очень позитивное впечатление - своей открытостью, лояльностью, комфортностью в общении. Думаю, что, уйдя из ЦБ он будет продолжать где-то активно работать, ибо человек достойный и заслуживающий уважения».

Глава второй банковской ассоциации – «Россия» - Анатолий Аксаков вспоминает, что Георгий Лунтовский в свое время стоял у истоков создания этой ассоциации. «Он был руководителем регионального банка среди двадцати кредитных организаций, которые приняли решение о создании ассоциации, - отмечает Анатолий Аксаков. – Потом он был вице-президентом ассоциации, сыграл большую роль в становлении и развитии ассоциации «Россия». Он также указывает на то, что в Центробанке на Лунтовском было «практически все хозяйство». «Он очень эффективно все выстроил, он человек системный, очень хороший менеджер. Ну и как человек – порядочный. Поэтому считаю, что он очень достойный человек», - подчеркивает Анатолий Аксаков.

По его словам, Георгий Лунтовский и ранее говорил о том, что уже пора уходить из ЦБ, что он уже «выполнил свою миссию», что «приходит новая поросль». «Я думаю, что это нормальное желание, - отметил Аксаков. - Но его знания и опыт обязательно будут востребованы».

По мнению младшего директора по банковским рейтингам «Эксперт РА» Вячеслава Путиловского, уход Лунтовского, скорее всего, был предрешен. «Он являлся членом команды Игнатьева, просто сменить весь старый руководящий состав в короткие сроки было нереально, - отметил он. – Поэтому людей выводили из состава высшего топ-менеджмента постепенно, в зависимости от того, какие участки они контролировали».

Еще до официального объявления о предстоящем уходе Лунтовского из ЦБ СМИ со ссылкой на источники сообщили, что он является кандидатом на пост главы нового банковского объединения, которое должно появится взамен АРБ, утратившей доверие крупнейших игроков рынка. В числе других кандидатов также назывались нынешний гендиректор АСВ Юрий Исаев и глава ВТБ24 Михаил Задорнов.

Как сообщил Bankir.Ru источник в одном из банков, покинувших ряды АРБ, в настоящее время идет обсуждение проекта укрупнения ассоциации «Россия» и создании на его основе нового по формату банковского объединения, с последующим возможным переформатированием его с саморегулируемую организацию. «Правда, сама концепция нового объединения постоянно меняется», - уточнил источник. «Не знаю, будет новая ассоциация или нет. Пока обратились из этих восьми банков, которые вышли из АРБ, ко мне, - заявил Анатолий Аксаков порталу Bankir.Ru. - Я встретился с ними, обсудили вопросы взаимодействия. И, возможно, на основе ассоциации «Россия» будет создаваться более мощная структура». О том, кто может возглавить новое объединение, Аксаков не сообщил, уточнив, что «пока ассоциацию «Россия» возглавляю я сам».

Вячеслав Путиловский считает, что «кандидатура Георгия Лунтовского на должность главы планирующейся к созданию новой лоббистской ассоциации банков - вполне реальный вариант, так как у этого человека есть соответствующий опыт, контакты и связи».

О том, что такой исход событий может быть реальным, заявил порталу Bankir.Ru и Гарегин Тосунян, уточнив, впрочем, что «версии всякие могут быть, я тут, как понимаете, не помощник».

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 18 июля 2017 > № 2247494 Георгий Лунтовский


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 18 июля 2017 > № 2247366 Игорь Николаев

Игорь Николаев, ФБК: «АРБ и покидающие ее банки найдут какое-то компромиссное решение»

Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа ФБК

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Понедельник ознаменовался кризисом в АРБ: сразу восемь крупнейших банков объявили о выходе из нее, указав, что «в последние годы эффективность деятельности ассоциации неуклонно снижается» и выразив несогласие с деятельностью главы АРБ Гарегина Тосуняна. Директор Института стратегического анализа, партнер ФБК Grant Thornton Игорь Николаев ответил на вопросы Bankir.Ru о будущем банковских ассоциаций, выходах из сложившегося кризиса и возможности перехода банковского рынка на саморегулирование.

Крупнейшие российские банки выходят из АРБ

Банкиры уже обсуждают кандидатуры на пост президента Ассоциации.

— Что было главной функцией банковских ассоциаций на момент их возникновения, для чего они, по вашему мнению, в свое время стали нужны рынку?

— Их главной задачей было выражать общее мнение участников банковского рынка, банковского сообщества. Аккумулировать это мнение и доводить его и свои предложения до регулятора. По сути ассоциации – это посредники между субъектами рынка, банками и регулятором. Причем, посредники совершенно необходимые.

— Существует мнение, что для банковского рынка наличие двух ассоциаций, дублирующих по сути друг друга, это слишком много…

— Членство в банковской ассоциации – это вещь добровольная, и в этом преимущество. Банки как субъекты рынка сами вправе решать, вступать им в одну или две ассоциации. И если две ассоциации на банковском рынке существуют столько лет, значит, сами банки решили, что надо именно так. Поэтому я не считаю, что их много.

— Чем, по вашему мнению, разрешится нынешняя кризисная ситуация, связанная с АРБ и выходящими из нее крупными банками? Может ли остаться на рынке одна ассоциация из двух нынешних? Или они останутся обе, но у АРБ сменится руководство?

— Я не жду каких-то радикальных изменений. Я думаю, что на рынке останутся обе ассоциации. Может быть, какое-то время они просуществуют без крупных участников, но у обеих сторон, АРБ и крупных банков, обязательно найдется какой-то компромисс. Две разные банковские ассоциации существовали много лет, и я считаю, что ситуация разрешится с наименьшими потерями для них всех.

Директор Института стратегического анализа, партнер ФБК Grant Thornton Игорь Николаев ответил на вопросы Bankir.Ru о будущем банковских ассоциаций, выходах из сложившегося кризиса и возможности перехода банковского рынка на саморегулирование.

— Зимой первый зампред ЦБ Сергей Швецов заявил, что Центробанк может предложить кредитным организациям перейти на систему саморегулирования путем объединения в СРО. Может ли произойти так, что в итоге на рынке не останется банковских ассоциаций, а появятся банковские СРО?

— СРО по своим функциям никогда не заменят банковские ассоциации. СРО ведь как раз призваны выполнять функции регулятора. Когда государство по тем или иным причинам считает, что регуляторные функции можно отдать участникам рынка и они сделают это лучше, оно эти функции отдает. Но банковские ассоциации не выполняют функции регулятора, это посредники между регулятором и участниками рынка. Это важное отличие. Как мне кажется, если СРО будет выполнять регуляторные функции и одновременно выражать мнение участников рынка, появится определенный конфликт интересов. С учетом противоречивого опыта саморегулирования в России я считаю, что нельзя возлагать на СРО то, что делают сейчас ассоциации.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 18 июля 2017 > № 2247366 Игорь Николаев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246298 Александр Дунаев

Регулирование финтеха: пять ключевых шагов к устойчивому росту

Александр Дунаев

сооснователь ID Finance, операционный директор сервиса онлайн-кредитования MoneyMan

Рональд Рейган однажды кратко изложил принципы государственного регулирования: «Если что-то движется, обложи это налогами. Если продолжает двигаться — зарегулируй. А как остановится — субсидируй»

Если в качестве примера мы взглянем на финтех-сектор Великобритании стоимостью около 7 млрд фунтов стерлингов, в котором заняты около 60 000 человек, то можно с уверенностью заявить, что сегодня он находится в прекрасной форме и не просто движется, а мчится, как Усэйн Болт. При этом, помимо прямого экономического эффекта, непременно стоит учесть более широкое влияние прорывных финансовых технологий. Например, снижение стоимости услуг кредитования и страхования, повышение общего уровня финансовой доступности, снижение транзакционных издержек в области денежных переводов, платежей и непрофессиональных розничных инвестиций. Кроме того, технологии находятся на острие идеологического дискурса в финансовой сфере в целом.

Однако эволюция подразумевает не только успехи, но и ошибки, неудачи, тупиковые ветви развития. В мировой финтех-индустрии в качестве таковых можно назвать распространение финансовых пирамид в Китае вместе с развитием peer-2-peer кредитования, использование криптовалют для незаконных, а зачастую и криминальных покупок, операций, а также скандал c обманом инвесторов Lending Club, приведший к катастрофическому снижению капитализации компании и отставке ее основателя Рено Лапланша.

Тем не менее технологические достижения в области финансов также очевидны. И задача регулирования теперь заключается в обуздании индустрии, минимизации эксцессов, в модернизации ее правовых основ и создании единых понятных правил игры. Этому, очевидно, поможет разработка дорожной карты развития быстрорастущего финансово-технологического сектора.

Существует глобальное четкое понимание того, что регулирование необходимо для долгосрочного устойчивого роста финтеха. В конце прошлого года одно из подразделений Министерства финансов США — Управление контроля денежного обращения — предложило создать федеральную хартию небанковских продуктов и услуг. Это существенное изменение для страны с децентрализованным финансовым регулированием, где каждый штат самостоятельно определяет правила игры. На другом берегу Атлантики Марк Карни, управляющий Банком Англии, недавно подчеркнул необходимость создания единой регулирующей инфраструктуры для процветания финтеха.

Полагаю, что есть ряд четких и понятных шагов, которые будут способствовать глобальному росту финансового-технологического сектора.

Регулярная прозрачная коммуникация с отраслью

Может показаться очевидным, но для регулятора крайне важно иметь постоянный контакт с ведущими финтех-игроками и экспертами для лучшего понимания потребностей как самих компаний, так и потребителей финансовых услуг. Безусловно, финтех-компании являются лишь одним из голосов в хоре заинтересованных сторон, но в условиях быстрых технологических и экономических изменений получение информации из первых рук определенно имеет смысл. Создание профильных ассоциаций, рабочих групп, проведение или участие в открытых дискуссиях на различных публичных площадках, например, в рамках конференций и форумов, поможет регулятору расставить приоритеты и сосредоточиться на решении стратегических вопросов.

Делегирование и разделение регулятивных функций

Регулятору необходимо разделить с индустрией и другими институтами собственные функции настолько, насколько это максимально возможно. Под зонтом финтеха укрывается сразу несколько суб-отраслей: потребительское и корпоративное кредитование, страхование, сектор денежных переводов и платежей лишь наиболее заметны в этом списке. Наш опыт говорит о том, что имеет смысл функционально разделить и регулирование. Например, Центральному банку, а также институтам, обеспечивающим защиту прав потребителей, которые регулируют потребительское кредитование в банках, вполне по силам также регулировать финтех-компании, ведущие аналогичную деятельность. Это также имеет смысл с точки зрения синхронизации стандартов защиты прав потребителей. Также в интересах всех сторон унификация стандартов сбора данных и идентификации клиентов (KYC), противодействия отмыванию доходов, полученных незаконным путем (AML) и т. д. Кроме того, включение финтех в регулирование наряду с основными финансовыми услугами твердо ставит его ближе к центру внимания, а следовательно, и к центру значимости для регулятора.

Фокус на создании новой инфраструктуры

Любое государство должно активно создавать, оказывать поддержку и продвигать то, что Марк Карни называет «материальной» инфраструктурой для компаний нового поколения, другой «породы» занимающихся финансовыми услугами. Этот тип инфраструктуры чаще всего является бременем для корпоративного сектора, однако его потенциальная выгода для страны и общества очевидна. Здесь необходимо сфокусировать внимание на платежах, расчетах, идентификации и на доступе к данным. Одним из лучших мировых примеров суверенного стратегического мышления в этой области является, несомненно, проект Aadhaar в Индии. Эта биометрическая система уже сегодня обладает исчерпывающими данными о более чем 1 млрд индусов, покрывая львиную долю взрослого населения страны. Колоссальный проект вместе с ускорившимся централизованным курсом правительства и монетарных властей на изъятие наличных денег из экономики может действительно изменить жизни сотен миллионов граждан Индии к лучшему, стремительно повышая уровень финансовой доступности.

Совместное использование существующей инфраструктуры

Несмотря на то что необходимость создания общедоступной «материальной» (по Карни) инфраструктуры очевидна, существуют и более доступные способы повышения конкуренции в финансовой индустрии. Прежде всего, это расширение прав граждан на владение данными о самих себе, которыми обладают, например, крупные игроки сферы финансов — банки, страховые компании, а также телекоммуникационные компании и интернет-гиганты вроде Google, Yandex и Mail.ru Group. Один из способов добиться этого — позволить передавать персональные данные третьим лицам с обязательного согласия конечного владельца данных. Тогда как, с одной стороны, это позволит пользователям монетизировать собственные данные, получая доступ к более конкурентным предложениям, с другой — частное право на данные позволит финтех-компаниям сосредоточиться на том, что они делают лучше всего: анализировать данные, обнаруживать рыночные неэффективности и несовершенства, а затем внедрять передовые технологии, которые их ликвидируют. Ярким примером совместного использования инфраструктуры является платежная директива Евросоюза PSD2, которая обязывает банки открывать транзакционные данные третьим лицам через программные интерфейсы (API). Эта инициатива заслуживает похвалы и просто обязана быть поддержана регулирующими органами во всем цивилизованном мире.

Внедрение пятилетних дорожных карт развития

Неопределенность в регулировании является основным фактором, который препятствует развитию финансовых технологий. Прежде всего, эта неопределенность существенно ограничивает приток капитала в отрасль, снижая мультипликатор к финансовым результатам (выручка или прибыль), которые обуславливают стоимость компаний. Это еще больше затрудняет реинвестирование капитала из-за увеличения неопределенности. При этом важно понимать, что крупнейшие игроки с технологическими ноу-хау обладают достаточно широкими возможностями выбора направления географической экспансии. При прочих равных условиях эти компании всегда будут инвестировать в страны с самыми прозрачными и понятными правилами игры. Это означает, что страны, которые занимают двойственную позицию в отношении будущего финансовых технологий в своей юрисдикции, ставят себя в проигрышную ситуацию и вероятно понесут потери.

Таким образом, будущее финтеха не будет определяться исключительно технологическими достижениями. Сегодня мы находимся в той точке истории, в которой на первый план в укреплении и развитии финансовых инноваций выходят государства и транснациональные регулирующие институты.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246298 Александр Дунаев


Россия. США > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 15 июля 2017 > № 2251830 Николай Вардуль

Доллар или нефть?

Николай Вардуль

Хорошо продаются, как известно, только плохие новости. Отчасти поэтому так легко подхватываются заявления о том, что доллару грозит утрата его сегодняшних позиций первой мировой валюты, хотя сами распространители могут считать, что несут благую весть. Есть страны, где антиамериканизм в большой моде.

Над долларом висят долговые пузыри и призрак нового прихода старого кризиса. Но, во-первых, не стоит переоценивать американские долги, их надо взвешивать на весах всей экономики. Во-вторых, по признанию большинства экспертов, ФРС проводит достаточно эффективную политику. Факт тем не менее в том, что доллар не всегда был валютой номер один и, может быть, не навсегда ею останется. Но когда это произойдет – большой вопрос. К тому же наверняка это не случится по-революционному внезапно – в таком сценарии не заинтересован никто, кроме самых горячих голов, по-маоистски руководствующихся безответственным лозунгом: «Чем хуже – тем лучше!».

А вот то, что на наших глазах происходит с нефтью, заслуживает уже не отвлеченного внимания. Борьба за рынок и за цены между традиционными ее поставщиками и пришельцами из США – это отражение новой расстановки сил на нефтяном рынке.

Все началось с новой технологии – со сланцевой революции. Ее, с легкой руки «Газпрома», первым столкнувшегося с новыми конкурентами, в России долго не признавали, многие не признают и сейчас, но быстрый рост добычи и нефти, и газа в США налицо. В столкновении новой технологии с ответными картельными ограничениями будущее, скорее, за техническим прогрессом. Но это только одна сторона дела.

Вторая сторона в том, что США перестают нуждаться в накопленных стратегических резервах нефти. Они созданы после того, как в 1973 г. арабские страны в ответ на поддержку Израиля ввели эмбарго на поставки нефти в США. Тогда же ОПЕК добилась почти четырехкратного взлета цен на нефть. Теперь США все больше могут рассчитывать на внутреннюю добычу. Как сообщает Bloomberg, за последние 17 недель стратегический нефтяной резерв США сократился на 13 млн баррелей – до 682 млн. Это минимальный уровень за 12 лет. Резервы начинают распродаваться, чтобы сократить тот самый долг, т.е. в игре против ОПЕК и примкнувших к картелю стран у США есть мощные козыри.

Три вывода. Первый – США во все большей мере решающим образом влияют на нефтяной рынок. Второй – раз цена нефти традиционно определяется в долларах, новая расстановка сил укрепляет доллар и ослабляет рубль. Третий – Россия остро нуждается в модернизации экономики.

Россия. США > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 15 июля 2017 > № 2251830 Николай Вардуль


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bankir.ru, 14 июля 2017 > № 2243608 Сергей Солонин

Сергей Солонин (АФТ): «Зарегулированность убивает желание заниматься инновациями»

Антон Арнаутов, директор АНО «Финтех Лаб»

Тезисы выступления генерального директора Ассоциации ФинТех и компании QIWI Сергея Солонина на Международном финансовом конгрессе в Санкт-Петербурге.

Сегодня идет много дискуссий, конференций на тему финтеха. Мне кажется, это обусловлено тем, что страна делает выбор в пользу развития технологий, в пользу инноваций. Если это так, то придется пересматривать многие позиции в области регулирования. Важной составляющей деятельности регулятора становится наблюдение за тем, что происходит на «новых территориях», одной из которых является финтех.

По своему опыту, могу сказать, что отсутствие зарегулированности платежного рынка позволило нам создать очень конкурентный платежный рынок в России. Технологии в платежах в России являются очень продвинутыми по сравнению с другими странами. Многие продукты мы запускали раньше других, потому что была создана высококонкурентная зона, в которой работало много конкурирующих платежных систем – около сорока различных маленьких платежных систем. Они очень быстро обучались друг у друга и накапливали знания о том, что нужно клиенту.

С тех пор, как этот рынок зарегулировали и передали право создания кошельков исключительно банкам, на рынке не возникло ни одной крупной платежной системы. С одной стороны, для нас, как для компании Qiwi, это хорошо, поскольку защищает наши позиции. С другой стороны, это снижает конкуренцию и убивает желание заниматься инновациями.

Создание регуляторных песочниц, зон, где можно развивать какие-то новые сервисы и продукты под надзором регулятора, крайне важно для инновационного развития. Можно посмотреть на опыт таких стран, как Индия, Великобритания, Сингапур, Гонконг и других.

Сейчас много говорят о появлении нового закона о криптовалютах. Уже началось обсуждение этого закона. Но я считаю, что появление такого закона не будет полезно для рынка. Эти технологии еще только появились, их технологические особенности не до конца изучены. Иногда осознанное отсутствие действий регулятора может быть очень позитивно для рынка. Оно может дать рынку развить технологии и получить практические результаты.

Роль регулятора очень высока. Он может повернуть рынок в сторону инноваций, а может зарегулировать все так, что никаких инноваций не будет. Россия находится в ситуации, когда на нее наложены санкции. Эта ситуация является достаточно сложной для банковской системы, для участников рынка. Наверное, имеет смысл дать сейчас дать этому рынку определенную свободу, дать воздух для развития. Очень хочется диалога с регулятором на эту тему.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bankir.ru, 14 июля 2017 > № 2243608 Сергей Солонин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июля 2017 > № 2242739 Олег Тиньков

Олег Тиньков: «Талантливые люди в банки не идут»

Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Тезисы выступления председателя совета директоров Тинькофф Банка Олега Тинькова во время панельной дискуссии «Судьба банков: как выжить между вызовами финтеха и прессингом регуляторов», состоявшейся в рамках МФК-2017.

О себе

Я испытываю когнитивный диссонанс – я, вроде, и банкир, и не банкир. Мы не совсем банк. Я акционер банка, я не СЕО, поэтому могу рассуждать в общем. Я плохо знаком с банковской терминологией и стараюсь туда сильно не погружаться.

О стартапах

Мы пытались покупать стартапы и ни одного не купили. В мире нигде финтех никого не победил. Это были потуги, поднимание денег, в США много инвесторских денег. Часть финтехов покупали банки, часть разорилась, кто-то стал более-менее большими, но глобального успеха я не увидел нигде. Уровень технологий российского финтеха, банковского IT, выше мирового. Даже китайцы не сделали банка с 1 офисом и 6 млн клиентов. Это сделали мы, россияне, и этим можно гордиться. Если финтех где-то существует, то в России. Это Qiwi, «Яндекс», ЦФТ. Спасибо за это военно-промышленному комплексу, откуда мы можем получать инженеров, математиков, физиков. Именно в России случился финтех, а нигде в мире этого не произошло.

О регуляторе

Российский регулятор куда более рациональный и либеральный, нежели европейский или американский. Там уровень бюрократии выше. Мы пытались купить банк в Англии, в США, там все сложно, непонятно. У нас нет претензий к регулятору. Кроме одной: нужно, чтобы у всех был равный доступ. Финтехи, будем называть их точнее - стартапы - могут конкурировать. Только они должны подчиняться всем законам и правилам, чтобы не получилось как с МФО. Идея, может быть, была хорошая, но по факту получилось, что они живут по своим правилам, кредитуя население по более высоким ставкам. Получается, что им это можно, а банкам нельзя. МФО и банки не отличаются по сути, а регулирование разное. Это вызывает озабоченность и это нужно выравнивать.

О равенстве стартапов и банков

Я не очень верю, что банки смогут оставить у себя бизнес платежей и переводов. Это, скорее всего, будут делать большие IT-компании типа Google, Snapchat, Uber, «Яндекса». Но этим для них все закончится - чтобы пойти в настоящий банковский бизнес, нужен капитал, технологии, кредитные ноу-хау. Заниматься кредитным бизнесом очень трудно, нужны определенные навыки и тактики. Регулирование нас спасает от армии атакующих молодых ребят.

О проблеме кадров

Главная угроза для банков – это кадры. Категорически не хватает кадров. Мы сделали кафедру на физтехе, мы плотно работаем с МГУ, Бауманкой. Мы обязаны инвестировать в студентов, в образование. Люди хотят идти работать в Google, «Яндекс», в Mail.ru, и к нам еще идут. Отчасти причиной этого желания может быть то, что я в кедах. Талантливые люди в банки не идут. Угроза отсутствия кадров – основная. Мы с этим уже вплотную столкнулись. Для нас это самая большая угроза. Мы не видим конкуренции со стороны Сбербанка или ВТБ. Россия - огромная страна, в ней 100 млн недообслуженных потребителей. Конкуренции в России нет. Рынок огромный, и он пуст. Нам всем нужны только хорошие кадры.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июля 2017 > № 2242739 Олег Тиньков


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 июля 2017 > № 2242689 Станислав Савченко

Удвоение малого бизнеса: как облигации могут заменить банковское финансирование

Станислав Савченко

председатель совета директоров ИК «Спарта-финанс»

Пока бонды составляют 18% в объеме заимствований негосударственного сектора. Доля вложений физлиц в корпоративные бумаги менее 3%.

Только ленивый не высказался о трудном положении дел на российском банковском рынке — экономические трудности вызванные девальвацией и санкциями, в каждом втором банке миллиардные «дыры» в капитале и отсутствуют четкая стратегия и перспективы развития.

При этом кредитование сосредоточено на крупном бизнесе. В этом тоже есть логика - выданные кредиты малому и среднему бизнесу попадают под особое внимание Банка России, который видит в них теневой бизнес и недооценку рисков.

При этом больше всего от недостатка кредитования страдает малый и средний бизнес (МСБ) — очевидная жертва сложившегося положения в экономике. По данным Корпорации МСП, в России действует около 20 000 таких предприятий, которые производят 20% ВВП. Причем правительство, ЦБ и чиновники озвучивают надежду на рост экономики с ними и задают цель удвоить создаваемый ими валовый продукт. Для этого они ежегодно выделяют из бюджета многочисленными корпорациям развития и разным агентствам МСБ десятки миллиардов рублей и сотни миллиардов банковскому сектору.

Но результат не заметен. Более того, государство и малый бизнес оказались в замкнутом круге — агентства и банки неэффективны и бюрократизированы, кредиты для МСБ недоступны — на него может рассчитывать лишь каждый десятый представитель МСБ.

Где взять деньги владельцу бизнеса? Бюрократизация заставляют их кредитоваться как физлицам, брать в долг у сомнительных личностей или искать варианты через различные краундфандинговые платформы. Но ни одна из таких возможности не являются мечтой для предпринимателей. Доверия со стороны инвесторов низкое, что оправдано из-за рисков мошенничества, низкой прозрачности и отсутствия регулирования.

В качестве альтернативы банкам Владимир Путин предлагал развивать инвестиции в корпоративные облигации и даже изменить налогообложение. И инвесткомпании и Московская биржа пытаются ответить на запросы финансирования МСБ — площадка начала выстраивать инфраструктуру и хочет занять сегмент займов в районе 300 млн до 500 млн рублей, который при выпуске превращается в удобный для расчетов для частного инвестора номинал 1000 рублей. К тому же, в начале года Госдума приняла законопроект, освобождающий от налога на доходы физических лиц (НДФЛ) купоны по рублевым корпоративным облигациям, эмитированным в период с 1 января 2017 года по 31 декабря 2020 года. По оценкам аналитического департамента «Спарта-финанс» таких эмитентов — средних и даже небольших компаний — может оказаться несколько сотен, хотя конечно на первом этапе нужны «первопроходцы», и их не будет много.

Компании МСБ получившие публичный статус смогут разместить акции или облигации по облегченной процедуре. Такие облигации могут быть привлекательны для держателей депозитов, особенно, если ставка будет выше банковской. МСБ зачастую занимают под 15–18%.

Но регулятивная нагрузка на такие компании должна поддержать доверие, эмитенты должны быть прозрачными. Московская биржа ожидает, что годовая выручка таких компаний составит от 800 млн до 10 млрд рублей, у нее должна быть отчетность по РСБУ и проспект эмиссии (упрощенный). Чтобы сократить риски мошенничества такие компании должны пройти экспертизу Совета биржи по листингу и Фонда развития промышленности.

Чтобы защитить инвесторов можно реализовать механизм страхования инвестиций чтобы дать инвесторам уверенность, что проценты и основной долг по облигациям будут выплачены в полном объеме и в срок. Можно реализовать его через три варианта — страхование со стороны Агентства по страхованию вкладов, создание специального фонда или использовать действующие страховые компании. Если первый может быть похож на страхование вкладчиков депозитов в банках, то другие механизмы — вопрос дискуссии. Специальный фонд может быть создан по аналогии с АСВ — при размещении компании государство могло бы направлять средства госструктур в сфере поддержки МСБ в специальный страховой фонд для выплат инвесторам. Третий вариант — страхование, популярно в США. Страховщики при продаже полиса выступают гарантом возврата всей или части вложений инвесторов в облигации МСБ.

Любой из трех механизмов мог бы подогреть интерес к таким облигациям, тем более регулятор и правительство ждут, что облигации привлекут физлиц. Но мы находимся только в начале пути и потребуется много усилий. По данным Банка России, облигации занимают 18% в объеме заимствований негосударственного сектора. Доля вложений физлиц в корпоративные бумаги менее 3%.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 июля 2017 > № 2242689 Станислав Савченко


Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 июля 2017 > № 2242685 Анатолий Юшин

Бегство должников: как не пасть жертвой чужого банкротства

Анатолий Юшин

управляющий партнер адвокатского бюро «Юшин и партнеры»

В производстве судов находится около 50 000 дел о несостоятельности компаний

За последние три года значительно возросло число банкротств компаний в России. По статистике судов в 2014-м году в производстве было 37800 дел по банкротству, а в 2015-м уже 49200. И хотя по итогу 2016 года число банкротств предприятий снизилось на 3%, число предприятий-банкротов остается значительным. Большинство компаний-банкротов стали таковыми в силу объективных причин: падения покупательского спроса на их товары/услуги, резкого снижения курса рубля, санкций и антисанкций.

Некоторые предприниматели увидели в сложившейся ситуации «окно возможностей» для избавления от токсичной, обремененной долгами компании или же просто законный способ не платить по долгам. Опыт показывает, что часто банкротство одной компании может запустить целую цепочку банкротств ее поставщиков и подрядчиков. В нашей практике была ситуация, когда строительная компания — генподрядчик по возведению крупного инфраструктурного проекта не получила от заказчика оплату по договору, что привело сначала к банкротству компании, а потом и к ряду банкротств среди субподрядчиков, работавших на объекте.

Как же обезопасить свой бизнес от подобных ситуаций и как постараться получить свои деньги, если ваш контрагент – банкрот? Распознать ситуацию на ранней стадии. В процедурах банкротства время играет первостепенное значение. Суть в том, что закон устанавливает право первому кредитору, подающему заявление о банкротстве компании-должника, предложить кандидатуру арбитражного управляющего. Если предложенная кандидатура отвечает формальным требованиям, предъявляемым к арбитражным управляющим (он не дисквалифицирован, состоит в СРО, его деятельность застрахована), то суд не может отклонить кандидатуру. Следовательно, именно у первого подавшего заявление о банкротстве кредитора есть возможность определить развитие событий как минимум на начальной стадии процедуры банкротства.

Практические выводы

Во-первых, если ваш контрагент вовремя не расплачивается, и сумма о которой идет речь представляется для вас значительной, необходимо как можно быстрее подавать на взыскание этих денег в арбитражный суд. По опыту знаю, что многие предприниматели предпочитают как можно дольше не прибегать к этой мере, считая, что таким образом они испортят отношения с контрагентом.

Мне кажется это совершенно неправильным, потому что в случае если ваш должник поведет себя добросовестно, вы всегда сможете заключить с ним мировое соглашение или отказаться от иска, а отсутствие «просуженного» долга значительно ухудшает ваши шансы в случае банкротства должника. На мой взгляд, в нынешней экономической ситуации следующим шагом после получения вступившего в законную силу решения арбитража может стать подача на банкротство вашего должника (если вы не банк, закон позволяет подавать на банкротство только в случае, если выплата по долгу просрочена более чем на три месяца и наличие долга подтверждено решением суда).

Этим убиваются нескольких «зайцев»: пропадает возможность для должника инициировать процедуру банкротства через «лояльных» кредиторов, закрепляется приоритет перед другими кредиторами (можно предложить кандидатуру «своего» управляющего). А в случае, если акционеры и руководство компании-должника не заинтересованы в ее банкротстве (например, у компании есть крупные госконтракты) они сразу найдут возможность заплатить вам долг с условием, что вы отзовете заявление о банкротстве.

Во-вторых, параллельно с судебными процессами вам необходимо поручить юристу вести мониторинг информации в отношении должника. В частности мониторить дела на сайте арбитражного суда и изменения статуса должника в ЕГРЮЛ на сайте nalog.ru. Это важно, т.к. через сайт арбитражного суда можно отследить как подачу заявления о банкротстве должника, так и общее количество дел о взыскании с должника денежных средств. Последнее позволит вам понять, насколько велика общая долговая нагрузка потенциального банкрота, а следовательно, каковы ваши шансы на получение денег.

Что же касается ЕГРЮЛ, это важно с точки зрения того, что как правило «управляемые» банкротства в интересах должника проводятся через упрощенную процедуру «банкротства ликвидируемого должника», когда заявление на банкротство подается в отношении компании, находящейся в стадии ликвидации. Поэтому если вы увидите, что в отношении должника начата процедура ликвидации, это должно послужить крайне тревожным сигналом.

Держать руку на пульсе

Что же делать, если должник, используя «лояльных» кредиторов или другие кредиторы все же смогли раньше вас подать заявление о банкротстве и ввести процедуру. Прежде всего не отчаиваться. За последнее время в законодательство о банкротстве было внесено значительное число изменений, направленных на защиту именно интересов кредиторов.

Главное контролировать ситуацию и все делать вовремя:

- подать требование в реестр кредиторов, не пропустив предусмотренные законом сроки. В противном случае вы будете включены как кредитор ,«имеющий право на удовлетворение своих требований после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр». Обычно шанс такого кредитора на получение чего-либо в процедуре банкротства стремится к нулю. Также «зареестровые» кредиторы не голосуют на собрании кредиторов, а, следовательно, не могут влиять на принимаемые решения.

- обязательно участвовать во всех собраниях кредиторов, запрашивать отчеты и иную информацию от арбитражного управляющего. Владея ситуацией, вы сможете понимать, насколько велики ваши шансы на получение денег.

Также совместно с другими кредиторами вы можете принимать решения, позволяющие приблизить этот момент. Имея информацию о действиях арбитражного управляющего, вы сможете обжаловать эти действия, если будет понятно, что управляющий тем или иным образом нарушает ваши права. При этом следует учитывать, что арбитражные суды, разбирая любые споры юрлиц, обычно исходят из понятия «предпринимательского риска». Это означает, что если вы не участвовали, например, в собрании кредиторов, а потом пытаетесь оспорить его результаты в суде, с вероятностью в 99% суд вам откажет, указав, что вы имели возможность принять участие в собрании и повлиять на принятие решения.

Найти бенефициаров

Наибольшие шансы кредитору отстоять свои права и получить значительную часть долга, дают нормы закона о привлечении бенефициаров компании к субсидиарной ответственности по ее долгам. С 28 июня 2017 года вступили в силу изменения в законодательство, расширяющие возможности применения этого «оружия» против недобросовестных директоров и участников (акционеров) компаний-должников.

Закон говорит о том, что к субсидиарной ответственности может быть привлечено контролирующее должника лицо (см. ст.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». То есть теперь потенциально к субсидиарной ответственности может быть привлечен не только директор или бывший директор предприятия-должника, но и любые иные лица, реально контролировавшие деятельность, например, представитель иностранной компании учредителя должника, действующий по т.н. «генеральной доверенности», как это обычно бывает в случае ведения деятельности через офшоры. Можно говорить о привлечении реального собственника и в случае, если компания зарегистрирована на его неработающего родственника: престарелого родителя или супругу.

На каких основаниях контролирующее компанию должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности? За последнее время законодатель расширил основания для привлечения директоров и других лиц к субсидиарной ответственности. Прежде всего это касается случаев, когда заявление подают налоговые органы.

Если же вы – обычный коммерческий кредитор, то согласно ст.10 закона о банкротстве, вы можете подавать заявление о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности в двух случаях:

1. Когда при наличии признаков банкротства компании, предусмотренных законом, директор, имеющий полномочия подать заявление в суд о признании компании банкротом, своевременно не сделал этого.

2. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц. Как видно, обе ситуации требуют сбора необходимых доказательств, подтверждающих вину контролирующих должника лиц. Это непросто и требует серьезной юридической проработки.

Упростить ситуацию могут явные ошибки, допущенные привлекаемыми лицами, например, несдача бухгалтерской отчетности компании. Кто имеет право подать заявление и какой механизм исполнения? Как уже говорилось ранее, заявление в арбитражный суд о привлечении к субсидиарной ответственности может подать как арбитражный управляющий, так и любой кредитор. В случае, если такое заявление будет удовлетворено, кредитор получит исполнительный лист и может забирать имущество и деньги бывшего директора или акционера компании-банкрота. При этом последний не сможет освободиться от уплаты долга, подав заявление о своем банкротстве как физлица.

Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 июля 2017 > № 2242685 Анатолий Юшин


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 13 июля 2017 > № 2242263 Тулеген Аскаров

Весна для страховщиков завершилась непросто

Как выясняется из данных оперативной отчетности регулятора, к началу лета страховой сектор подошел не в лучшей форме по совокупному собственному капиталу и активам.

Тулеген АСКАРОВ

Правда, если в апреле значение первого показателя сократилось весьма заметно по сравнению с мартом – на 5%, то за последний месяц весны потери уменьшились до 0,3%, а в абсолютном выражении снижение составило лишь 1,1 млрд тенге до 389,0 млрд тенге. Совокупные же активы страховщиков в апреле подросли на 0,3%, но в мае эта прибавка была «съедена» сокращением на 0,5% до 882,8 млрд тенге.

Если перейти к «персоналиям», то есть к динамике этих показателей у ведущих участников рынка, то выясняется следующая картина. Наибольший вклад в общие потери по размеру активов внесла лидирующая здесь «Евразия», у которой за последний месяц весны потери составили почти 7% до 199,9 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 15,1 млрд тенге. У занимающей второе место «Виктории» активы уменьшились в мае в гораздо меньшей степени – на 0,1% до 76,1 млрд тенге. 50-миллиардную планку по этому показателю пересекли к началу лета также «Халык-Казахинстрах» (0,5% до 59,4 млрд тенге), «Номад Life», у которой активы увеличились на 4,6% до 58,6 млрд тенге, «Казкоммерц-Life» (0,9% до 56,4 млрд тенге) и «Халык-Life» (2,2% до 53,8 млрд тенге). Такой разнобой в динамике объема активов можно объяснить в определенной степени укреплением тенге к доллару в мае на 0,7%, из-за чего большие потери понесли страховщики, имеющие значительную их часть в инвалютных инструментах.

По размеру собственного капитала также лидирует «Евразия», потерявшая в «весе» в апреле 13,8% и сумевшая за последний месяц весны лишь частично восполнить столь значительное снижение прибавкой на 2,1% до 101,8 млрд тенге. Тем не менее, отрыв лидера от идущей и здесь второй «Виктории» увеличился, так как у последней в мае произошло незначительное снижение активов до 69,5 млрд тенге (в апреле потери этого страховщика составили 6,7%). Другим участникам рынка до этого тандема далеко. Отметку в 20 млрд тенге сумели преодолеть к 1 июня лишь еще два страховщика – «KazakhExport» с приростом на 0,5% до 39,5 млрд тенге и «Халык-Казахинстрах», потерявший 5,3% до 28,8 млрд тенге.

Зато по совокупному финансовому результату страхового сектора динамика остается весьма позитивной. После роста в апреле в 5,7 раза по сравнению с предыдущим месяцем его прибыль (нераспределенный доход) за последний месяц весны увеличилась еще в полтора раза до 11,8 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 3 млрд тенге. Основной вклад в этот позитив внесла лидирующая по размеру прибыли «Евразия» – у нее после относительно скромного апрельского прироста на 16,4% в мае сложилась более солидная прибавка в 1,6 раза до 5,9 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 2,1 млрд тенге. Как нетрудно подсчитать, на лидера приходится половина совокупной прибыли страхового сектора и 70% ее майского прироста. Концентрация рынка и по этому показателю весьма велика, так как миллиардную отметку к началу лета превысили еще лишь две компании – «Kaspi Страхование» с приростом почти на четверть до 2,5 млрд тенге и «Халык-Казахинстрах» (40,9% до 1,4 млрд тенге). Число же страховщиков, показавших убытки, уменьшилось за последний месяц весны до 10, так как эту группу покинули «Standard Life» и «Сентрас Иншуранс», вышедшие в небольшую прибыль. В аутсайдерах же по-прежнему числятся «Виктория» ( минус 1,8 млрд тенге), «Интертич» (минус 382,2 млн тенге), «KazakhExport» (минус 399,3 млн тенге), «Альянс-Полис» (минус 396,9 млн тенге), «ТрансОйл» (минус 364,5 млн тенге), «АСКО» (минус 109,4 млн. тенге), «Standard» (минус 43,4 млн тенге), «Нурполис» (минус 145,2 млн тенге), «Азия-Life» (минус 45,7 млн тенге) и «Архимедес-Казахстан» (минус 9,7 млн тенге).

Продолжился в мае и значительный рост собранных страховщиками премий, хотя динамика здесь заметно замедлилась. Если в марте их совокупный объем увеличился на 40,6%, а за второй месяц весны – на 33,7%, то майская прибавка составила 26,3% до 184,3 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 38,4 млрд тенге. При этом группа участников рынка, сумевших собрать премий более чем на 10 млрд тенге, пополнилась еще одним членом – «Халык-Life», прибавившей за май 32,5% почти до 13 млрд тенге. Возглавляет же эту группу «Евразия» (13,4% до 29,2 млрд тенге), за ней следуют «Казахмыс» (42,6% до 23,1 млрд тенге), переместившаяся с четвертого места на третье «Халык-Казахинстрах» (23,0% до 16,4 млрд тенге) и «Казкоммерц-Полис» (10,5% до 15,0 млрд тенге).

Что касается страховых выплат, то их совокупный объем вырос за последний месяц весны в меньшей степени – на 20,0% до 37,9 млрд тенге. Лидируют по этому показателю «Евразия» (13% до 5,5 млрд тенге), «Казкоммерц-Полис» (6,7% до 4,2 млрд тенге), «Халык-Казахинстрах» (24,8% до 3,3 млрд тенге) и «Казкоммерц-Life», сумевшая преодолеть двухмиллиардную отметку за счет прироста на 20,8% до 2,1 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 13 июля 2017 > № 2242263 Тулеген Аскаров


Россия. СЗФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2242261 Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина

Максим Орешкин: Россия прошла нижнюю точку кредитного цикла

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин принял участие в работе Международного финансового конгресса, открывшегося в Санкт-Петербурге.

"Россия прошла нижнюю точку кредитного цикла", - сказал Министр, открывая "Диалог с Председателем ЦБ".

"Мы видим, как банки постепенно осознают, что начался новый цикл роста и на этот рост реагирует кредитная активность банков. Здесь мы ожидаем активизации кредитной активности осенью, что поддержит экономический рост", - сказал Глава Минэкономразвития.

Cтенограмма

Эльвира Набиуллина: Один из наших предыдущих спикеров говорил о том, как важно скоординировано работать Центральному банку с федеральными органами. У Максима Станиславовича опыт работы и в Министерстве финансов, и в Центральном банке. Он понимает роль финансового сектора, финансового развития для обеспечения экономического роста. Как вы видите, где находится наша экономика и, какие тенденции развития экономики сегодня?

Максим Орешкин: Эльвира Сахипзадовна, спасибо за приглашение. Форум за последние годы стал очень представительной площадкой и те темы, которые здесь поднимаются, очень важны. Очень хорошо, что здесь собирается все финансовое сообщество. И диалог между Центральным банком и финансовым сообществом идет очень активно.

Говоря об экономике важно понимать, чем характеризуется та точка экономического цикла, в которой мы сейчас находимся, потому что это тот момент, который определяет и то, как нужно строить бизнес модели и то, на что нужно ориентироваться и в финансовом, и в нефинансовом секторе.

Я бы три основных момента выделил, которые характеризуют текущую ситуацию с положительной стороны.

Первое – то, что закончилась адаптация к внешним шокам. Мы видим уже низкую инфляцию, устойчивый платежный баланс и бюджетный баланс. Второй момент – то, что мы прошли нижнюю точку кредитного цикла. За последние несколько лет у нас произошло серьезное сокращение кредитной нагрузки в первую очередь населения. Это закладывает хорошие перспективы на новый кредитный цикл, на рост кредитных портфелей в будущие годы. Третий момент – за всеми этими изменениями нужно констатировать, что у нас отсутствуют значимые структурные дисбалансы в экономике, отсутствуют пузыри. Это говорит о том, что тот экономический рост, который начался, может быть устойчивым, и может длиться несколько лет без каких-то серьезных шоков.

Второй очень важный момент – то, что экономика в целом стала гораздо более устойчивой к внешним шокам. Здесь большую роль играет политика Центрального банка, политика инфляционного таргетирования, которая привела нашу экономику в равновесие с низкой инфляцией, и все, что делается для обеспечения финансовой стабильности, потенциальные меры. Все пытаются нарисовать те возможные риски, которые будут в будущем.

Со стороны Правительства – тоже очень важные шаги сделаны. На прошлой неделе в первом чтении были приняты новые бюджетные правила, чтобы снизить долгосрочные бюджетные риски. В феврале был введен специальный механизм покупки-продажи валюты в объёме дополнительных нефтегазовых доходов. Это тоже механизм, который сглаживает колебания внешней конъюнктуры на внутренний цикл.

Если пару слов сказать по текущим данным, то начался новый цикл экономического роста – ВВП сейчас за январь-май растет на 1,3%. По нашим ожиданиям, осень может стать еще одним позитивным моментом в развитии экономики – здесь важную роль сыграет финансовый сектор. Мы видим, как банки постепенно один за одним осознают, что начался новый цикл роста и на него реагирует кредитная активность банков. Поэтому здесь мы ожидаем активизации кредитной активности осенью, что поддержит в целом экономический рост.

Есть у нас и факторы, которые играют против экономического роста в этом году. Это ситуация с сельским хозяйством, связанная с погодой, это и некоторые негативные последствия ограничений добычи и снижения инвестиционной активности нефтяного сектора. Ограничение добычи стало позитивным моментом - снизило колебание внешней конъюнктуры, но есть у него и некоторое побочное негативное последствие. В целом по году прогноз у нас остается неизменным, мы ожидаем увидеть рост 2%. Я очень рад, что у нас прогнозы Центрального банка с каждым кварталом постепенно приближаются к этой цифре. Думаю, осенью мы увидим уже от Центрального банка цифру в 2%.

По инфляции. Здесь тоже картина, несмотря на рост до 4,4% в июне, очень оптимистичная. Потому что главную роль тут сыграла плохая погода и цены на овощи. У нас на самом деле с начала года накоплено 2,3% инфляции. Из них 0,8% - это цены на овощи. Причем вклад на 0,3% произошел только в июне. Мы видим, что цены на эту группу товаров уже пошли вниз. В последнюю неделю данные говорят, что тренд здесь разворачивается. Новый урожай приходит на рынки. Поэтому до конца августа мы ожидаем, что этот фактор в значительной степени уйдет, и мы увидим общую инфляцию ближе к базовой.

Третья история – это платежный баланс. Буквально на днях Центральный банк опубликовал оценку за второй квартал. Впервые за долгий период времени мы вернулись к состоянию дефицита. У нас минус 300 миллионов долларов, по оценке банка, дефицит текущего счета. В третьем квартале мы ожидаем дефицит на уровне 5 миллиардов долларов. Но по большему счету, это нормальная ситуация, потому что в том числе и банковская система накопила значимый объем валютных активов в первом полугодии. При этом валютные активы сейчас постепенно используются экономикой на финансирование дефицита текущего счета. Да, рубль несколько ослабел. Да, может быть какое-то давление здесь еще сохранится, но плавающий курс подразумевает определенную волатильность, к ней нужно быть готовыми и ничего здесь страшного и экстремального нет.

Если говорить про экономику и смотреть в будущее. Я думаю, два очень важных момента, которые может быть нам удастся еще подробнее обсудить – это структурные моменты. Первое – это то, что экономика переходит в низкий инфляционный режим. Переход в низкую инфляцию после длительного периода высокой инфляции – это очень большое изменение как в целом для экономики, и, конечно, в особенности для финансового сектора, финансового посредничества. И вторая история, с точки зрения тенденций экономического роста, – это то, что постепенно фактор восстановительного роста, который имеет место быть в настоящий момент, будет себя исчерпывать. Мы будем все больше натыкаться на разного рода ограничения. И два ключевых ограничения, как мне кажется, - это ограничения на рынке труда – нехватка квалифицированных кадров. Вторая история – это ограничения, связанные с инфраструктурой. Вот в эти два ограничения мы будем утыкаться, и они будут мешать экономике расти быстрее, поэтому их нужно адресовать через структурные изменения в бюджете и в целом в экономической политике. И только в случае успеха этих структурных изменений, у нас будут более высокие темпы экономического роста.

Эльвира Набиуллина: По сути дела те ресурсы, которые есть в экономике не работают на расширение инвестиций? Что мы можем сделать, чтобы снижать инфляцию?

Максим Орешкин: Здесь, действительно, не только история с овощами, которая очень ярко проявилась в этом году, но можно привести и историю с ценами на авиабилеты. Летний сезон, авиабилеты на южные направления резко взлетают в цене, опять та же волатильность, то же ощущение роста цен, высоких цен, которые негативно влияют на инфляционные ожидания.

Главная проблема – неразвитость инфраструктуры. Именно поэтому Президент, когда выступал на Санкт-Петербургском экономическом форуме, очень много внимания уделил развитию инфраструктуры и подключению именно частных денежных ресурсов в развитие инфраструктуры. Потому что частные деньги в инфраструктуре - это не только возможность построить тот или иной объект, это возможность построить его более дешево и эффективно, и на этапе эксплуатации тоже иметь более низкие издержки. Потому что во многом неразвитость инфраструктуры – следствие того, что мы имеем завышенные издержки на всех стадиях реализации инфраструктурных проектов.

Комплексный подход – то, над чем мы сейчас работаем, это общая программа развития инфраструктуры, которая будет касаться всех основных направлений. Это и транспорт, и логистика, связь, энергетика, ЖКХ, социальная инфраструктура. Задача – преодолеть проблемы, которые связаны с несовершенством законодательства, правоприменения.

Мы все говорим о той истории, которая произошла в Башкирии. Таких историй быть не должно. Те инвесторы, которые инвестируют в проекты ГЧП, должны быть защищены и чувствовать, что государство стоит на их стороне. Я думаю, здесь тоже история в ближайшее время разрешится. Затем будем принимать все необходимые поправки в законодательство, чтобы было невозможно повторение таких историй. Всю программу с поправками мы планируем на осень.

Вы упомянули вопрос подзаконных актов. Действительно, тему с сельским хозяйством, логистикой в сельском хозяйстве мы посмотрели. Минсельхоз с 2006 года не может принять подзаконные акты, которые разрешат в принципе появление законодательства, которое сейчас есть, для реализации этих проектов. Минсельхоз не может. Мы сейчас попробуем это взять на себя, подготовить необходимые нормативно-правовые акты. Промедление – мы уже видим, к каким негативным последствиям в экономике это привело.

Еще одного момента хотелось бы коснуться. Действительно, волатильность инфляции влияет на инфляционные ожидания. Здесь очень важно, и Центральному банку в том числе, двигаться в сторону изменения коммуникационной политики, и больше уделять внимания показателям базовой инфляции. Если посмотреть на то, что происходит с инфляционной динамикой сейчас, то все говорят, что инфляция выросла до 4,4%. И акцент и в материалах банка России, и публичное обсуждение идет вокруг этой цифры. Одновременно с этим базовая инфляция упала до 3,5 - 3,8%, что существенно ниже 4%. Про это говорят мало, а это есть на самом деле тот базовый тренд, над которым Центральный банк с этой политикой работает.

Эльвира Набиуллина: Мы можем рассчитывать на долгосрочную предсказуемость. Какова будет политика Правительства в этой части?

Максим Орешкин: Если посмотреть на то, как Правительство здесь действовало последние несколько лет, то стабильность уже очень хорошо прослеживается. И при подготовке прошлого трехлетнего цикла, и сейчас за ориентир индексации тарифов взят уровень именно целевой инфляции банка России в 4%. Все индексации должны быть не выше этого уровня. Особенно в той части, которая касается конечных тарифов для населения, что очень важно и больше всего влияет на инфляционные ожидания.

Долгосрочная стабильность и предсказуемость очень важна как для самих компаний, которые поставляют эти услуги. Им тоже это позволяет строить долгосрочные бизнес-планы, принимать программы развития, принимать планы по сокращению издержек, понимая, что чем эффективнее они будут себя вести, чем сильнее будут снимать издержки, тем больше у них появится ресурса для собственного развития в рамках ограниченного роста тарифов. Понятно, что для потребителей понимание, сколько будет стоить электроэнергия, сколько будет стоить природный газ, тоже очень важны.

Момент с точки зрения составления бизнес-плана и принятия инвестиционных решений. Чем больше предсказуемости – и это касается не только тарифов, это касается всего – тем у нас больше будет уровень инвестиций в экономике. Поэтому в качестве следующего шага мы думаем о том, чтобы подготовить такой документ, как «Основные направления тарифной политики», где четко по основным секторам прописать, как будут развиваться тарифы и долгосрочные ориентиры, чтобы этот документ обсуждался. Обсуждался публично, принимался Правительством и был ориентиром для долгосрочной политики и для экономики, понимания, куда мы движемся.

Что очень важно, на самом деле, что вся долгосрочная устойчивость имела место, нам очень важно идти по пути повышения эффективности компаний, которые работают в этом секторе. Так что если мы не сможем держать издержки под контролем, какие бы тарифы не пыталось реализовать Правительство, реальность может быть выше определенного уровня. Поэтому здесь очень позитивный момент – то, что в первом чтении принят законопроект об обязательном аудите естественных монополий. Я думаю, нужно очень активно двигаться по пути внедрения системы бенчмаркинга. Причем не только внутрироссийского, но и глобального для того, чтобы понимать, где есть пространство для сокращения издержек. И если это пространство будет реализовываться – опять же увеличение инвестиционных программ этих компаний без угрозы более высокого роста тарифов.

Эльвира Набиуллина: Но вопросы возникают не только по отношению к финансовой сфере. У нас и нефинанасовый сектор – компании наращивают валютные кредиты. Тем более что кажутся они более дешевыми, если берут валютные кредиты по более низкой ставке. Не всегда понимаешь, что там есть валютный риск. И у компаний, которые экспортируют, возникает ощущение, что у них все эти валютные риски естественным образом захеджированы, потом что есть валютная выручка. Мы понимаем, что могут происходить внешние шоки разного рода, которые показывают, что этот так называемый естественный хедж может и не сработать. Вот видите ли вы здесь какую-то перспективу и необходимость дополнительного регулирования уровня валютных рисков в целом в нашей экономике, не только в банковском, не только в финансовом секторе?

Максим Орешкин: Действительно, здесь есть, мне кажется, два заблуждения. Это то, что, во-первых, наши нефтяные компании считают, что они долларовые компании. Хотя если просто посмотреть историю, то станет понятно, что рублевая цена нефти на самом деле ведет себя гораздо устойчивее, чем долларовая. Поэтому большой объем валютного долга даже для них обернулся очень высоким стрессом, когда нефтяные цены упали. Все прекрасно помним и ситуацию 2008 года, и 2014 года. В обоих случаях без помощи государства по разным каналам – в 2008 году это были прямые кредиты из ФНБ отдельным компания, в 2014 году - это более рыночный механизм предоставления валютного РЕПО со стороны ЦБ. Но в любом случае частный рынок не справился с теми валютными рисками, которые у него были на балансе, и государству пришлось оказывать поддержку. Если бы государство и в том, и в другом случае не вступило, мы увидели бы серьезные банкротства в нефинансовом секторе, которые потянули бы цепную реакцию в целом для финансовой системы. Поэтому здесь с точки зрения государства при неизменном установлении принципов плавающего валютного курса государству надо стараться отслеживать долгосрочные системные риски и смотреть как эти риски могут повлиять на финансовую стабильность в перспективе нескольких лет.

Второй момент – это заблуждение, что валютный долг дешевле рублевого. У нас зачастую, когда делают такие выводы, просто сравнивают текущие платежи – здесь процентная ставка такая-то, здесь - повыше, поэтому этот будет дешевле. Опять же если посмотреть исторически, то здесь ситуация на самом деле окажется иной. Рублевые заимствования даже по более высокой ставке зачастую оказываются гораздо дешевле, чем валютные. Те, кто не брал на себя валютные риски, оказались в итоге в более комфортной ситуации.

Это важно понимать, что те структурные изменения, которые происходят – мы говорим про низкую инфляцию в России, - означают, что уровень номинальных процентных ставок становится ниже. Мы видим, например, по тем же долгосрочным кредитам, поскольку ОФЗ уже имеет ставку по 7,5% в десятилетней перспективе. При этом если посмотреть на долларовые ставки, они уже идут в другую сторону – повышаются. Если взять крупнейшие российские компании, то спред ставок, которые они могут занимать между рублями и долларами, постепенно и довольно быстро сужается. Сейчас это уже порядка 0,04%, т.е. даже текущая разница стоимости кредитования довольно низкая.

Также те риски, о которых не стоит забывать, это санкционные риски, которые тоже ведут к рискам ухудшения рефинансирования, риски шоков внешней финансовой системы, которые тоже могут принести риски. Поэтому я считаю, что сейчас мы находимся на той точке, когда у нас закончился тренд на снижение внешнего долга, связанного с санкционными историями и возможностями занять на внешних рынках. Начинается новый тренд, когда крупнейшие российские компании будут уже по экономическим причинам все больше переходить в рублевое финансирование. На самом деле это тренд, который влияет на многие макроэкономические показатели, будет влиять на платежный баланс и на ситуацию на валютном рынке. В принципе можно подумать о том, чтобы этот тренд поддержать, в определенное русло направить, чтобы и этот тренд, в том числе нивелировал систему рисков для финансовой стабильности.

Максим Орешкин: Проблемы у российских компаний как раз начались, связанные с инфляционными ожиданиями. Потому что часто мы видим историю про волатильность курса, волатильность инфляции в последние несколько лет, как вслед за этой волатильностью росли инфляционные ожидания компаний. И они позволяли своим поставщикам значительно поднять цены, увеличить издержки. Как только уходила волатильность и показатели стабилизировались, зачастую происходило сжатие маржи, и компании начинали жаловаться, почему инфляция и курс не такой, какие мы закладывали в свои ожидания. Хотя Центробанк весь этот период пытался коммуницировать, что цель в 4% будет достигнута в 2017 году, ни разу от этой коммуникации не отошел, и, что самое важное - этой цели достиг.

Но доверие взращивается годами. Поэтому, надеюсь, что при следующем развитии ситуации, компании нефинансового сектора такие ошибки повторять не будут. Что связано с хеджированием валютных рисков. Это связано прежде всего с культурой управления валютой и рисками в целом в нефинансовом секторе. Я когда в банковской системе работал, занимался, в том числе работой с компаниями по хеджированию валютных рисков. И часто есть очень большая проблема, что есть серьезное отличие в понимании этой проблемы между акционерами и теми, кто занят конкретным управлением данного риска. Заключение валютного соглашения в случае прибыльности и результативности ничего хорошего не принесет, в случае убытка ведет к серьезным последствиям внутри компании и к серьезному стрессу. Поэтому важно двигаться по пути развития финансовой грамотности, создания стандартов управления валютными рисками компаний, для того, чтобы и на уровне акционеров, и на уровне менеджеров было единое понимание всей этой истории, чтобы способствовать развитию рынка.

Что государство может делать со своей стороны – это такую политику проводить в отношении государственных компаний, чтобы у них валютные риски не накапливались на балансе. Важно, чтобы компании в нефинансовом секторе занимались тем, чем они должны заниматься – повышением производственной эффективности, поиском новых рынков сбыта. А зачастую у нас компании пытаются как-то увеличить доходность своего бизнеса за счет тех или иных валютных рейтингов. И мы видим, как желание урвать чуть-чуть побольше доходности в текущем периоде за счет принятия большого объема рисков ведет к таким негативным последствиям. Поэтому такого рода активность компаний нефинансового сектора и компаний с госучастием надо пытаться ограничивать и, конечно, заставлять их работать в правовом поле.

Эльвира Набиуллина: Были какие-то идеи о том, что вы такие инструменты хеджирования будете развивать с участием институтов развития. Эти идеи еще живы, или вы считаете, что это абсолютно естественное рыночное развитие таких инструментов хеджирования?

Максим Орешкин: Идеи живы, но эта идея не того, чтобы подменить собой финансовый рынок. Это идея того, чтобы сделать механизм в части управления валютными рисками более прозрачным, сделать его более понятным, чтобы тот менеджер, который принимает решение о направлении заключения какого-то контракта, мог объяснить потом, почему он принял такое решение, что он выбрал самые лучшие котировки, потому что воспользовался единым окном, которое помогало какие-то транзакционные издержки в этой части снизить. Над этим работаем вместе с ЦБ. Если осенью удастся тему добить, будем продолжать ее продвигать вперед.

Эльвира Набиуллина: Как вы видите, какие вызовы стоят и перед реальным сектором экономики, банками и финансовыми институтами? Как научиться жить в условиях низкой инфляции? Что это будет для всех нас означать?

Максим Орешкин: Действительно, мы очень долго ждали наступления эры низкой инфляции. Об этом говорили долгие и долгие годы. Наконец-то мы в нее входим, но то, что есть сейчас, то, что многие компании, многие участники финансового рынка просто не готовы и не понимают, что несет эта ситуация стабильной и низкой инфляции. Вещь эта очень положительная, но для некоторых бизнес-моделей, конечно, несет очень серьезную угрозу. Ну вот, например, если обратиться к банковскому сектору. Когда инфляция 20%, спрятать операционные издержки очень легко. Можно добавить два, три, четыре процента, ставки при этом не очень сильно изменятся. Когда мы находимся в низкоинфляционном режиме, спрятать высокие инфляционные издержки, сложить в процентную ставку уже невозможно. Поэтому в принципе низкоинфляционная экономика - это экономика, которая не терпит низкого контроля за издержками, не терпит высоких издержек. Это касается предприятий, но в первую очередь посредников. А банки как раз являются типичным финансовым посредником. И по мере того как у нас инфляция в последние годы снижалась, мы видели, что модель многих банков, если брать их длинные кредитные циклы, она показывает на длинном горизонте очень низкие результаты с точки зрения прибыльности, иногда даже отрицательные.

Если взять последний кредитный цикл, который начался где-то в 2010 году и пика достиг в 2014 году, и посчитать прибыльность, которую кредитный цикл принес для банков, с учетом всех тех плохих долгов, которые частично списаны и которые еще будут списываться в ближайшие годы, то мы видим, что рентабельность капитала, той модели, которая работала в тот период, показалась очень низкой.

Что будет происходить с банковской системой дальше? Во многом таким примером может стать Восточная Европа, я бы назвал такой процесс «полонизация» банковской системы. И те траты, которые мы видели в Восточной Европе при переходе к ситуации с низкой инфляцией, во многом будут проявляться и в России. Это некоторые тренды консолидации, потому что опять же банки, которые не могут контролировать свои издержки, не могут иметь современные информационные системы, будут проигрывать конкуренцию и постепенно уходить с рынка тем или иным способом.

Очень важный тренд, который мы видели больше в Восточной Европе, и главный тренд в российской банковской системе на ближайшие годы – это агрессивное снижение издержек у тех игроков, которые будут оставаться лидерами. Те кто не справится с этим трендом, будут уходить.

И третий важный тренд – рост конкуренции для банковской системы с точки зрения рынка ценных бумаг, небанковского финансового посредничества, пенсионных фондов, продуктов по страхованию жизни. Там через автоматизацию процессов тоже можно добиться очень высокого и быстрого снижения издержек относительно банковской системы, и доля таких продуктов в структуре финансовой системы будет расти. Поэтому главная задача банков на ближайшие 5-6 лет – переход к новой эффективной модели. Понятно, что в сокращении издержек – главная история – цифровизация процессов, отказ от розничной сети, перевод большого количества операций в Интернет. Это те тренды, которые мы видим на рынке. Лучшие банки их возглавляют, и благодаря им удается добиться низкого уровня издержек.

Второй момент очень важный – это рост непроцентых доходов за счет развития бизнеса, как сервисной платформы для клиента. банк должен стать не просто местом, где он может получить кредит. В перспективе 5-10 лет банки должны полностью забрать функцию бэк-офиса у нефинансового сектора и вести за компанию бухгалтерию, налоговую отчетность. Как раз банк за счет эффекта масштаба может очень существенно сократить эффекты системы в целом и за счет этого получать дополнительную прибыль. Фантазировать можно абсолютно далеко - сказать, что и функции кадровой службы предприятий, например могут перейти к банкам, и за счет внедрения современных служб, современных платформ могут дать большую прибыль нефинансовому сектору. Это в целом, сокращение транзакционных издержек.

Третий важный фактор – история, связанная с информацией. банк становится тем местом, куда стекается большой объем информации за счет использования тех данных, которые есть внутри него, тех данных, которые доступны вокруг банка – в целом в информационном поле. Это применение современных технологий анализа больших данных, искусственного интеллекта, машинного обучения – это то, что поможет серьезно сократить свой кредит, который банки берут на себя, но и также создавать новые продукты, продавать их сторонним клиентам, основываясь на той информации, том массиве данных, который у банков есть в наличии.

Понятно, чтобы успешно реализовывать новую модель есть два ключевых момента: наличие модели управления в банках, которая позволяет проводить изменения и при этом сохранять общую устойчивость системы. То есть вести изменения вперед, проводить их до конца, при этом не ставить под угрозу стабильность системы в целом.

Второй элемент – люди, которые способны реализовывать такую модель управления, способные генерировать новые идеи и имеют все необходимые компетенции для того, чтобы доводить их до имплементации.

Но в целом, повторюсь, низкая инфляция - это очень хорошо. Происходящее снижение ставок будет способствовать восстановлению спроса на кредиты со стороны экономики и станет одним из главных драйверов нового кредитного цикла, который в целом будет поддерживать дальнейший поворот экономики к инвестициям.

Эльвира Набиуллина: Вопрос ключевой – как запустить мотор экономического развития, что для этого нужно сделать и какие финансовые инструменты могут быть наиболее востребованными, какие нужно развивать? Мы как-то говорили, что нам нужно дополнительно около 5 трлн. рублей инвестиций. Мы все понимаем, что это не государственные источники инвестиций в таких объемах. И понятна роль финансового сектора в обеспечении этих инвестиций и в том, что финансовый сектор будет эффективным посредником с тем, чтобы заставить сбережения, которые не очень маленькие в нашей стране, работать на инвестиции. Как, на ваш взгляд, данный механизм запустить?

Максим Орешкин: Роль государства должна быть не в том, чтобы просто увеличить расходы и направить все средства на инвестиции. Должна быть роль более умного использования тех ресурсов, которые есть внутри бюджета. Если мы посмотрим в той же инфраструктуре, что мы сейчас имеем, ключевые объекты практически полностью строятся за государственный счёт и финансируется на 2-3 года строительство объектов, которыми можно пользоваться 20-30 лет. А государство несет на себе все риски, связанные с изменением сроков строительства, завышением сметной стоимости, высокой стоимости обслуживания этого объекта потом.

В целом система остается очень неэффективной, и даже тот ресурс, который есть у государства, используется неэффективно. В последние годы государство не создавало стимулов для региональных губернаторов искать возможности включения частного ресурса. Все, чем занимаются сейчас все уровни власти – это ходят в Министерство финансов и выпрашивают деньги на проекты, потому что это единственный источник финансирования инфраструктурных проектов.

Как я уже говорил в начале, инфраструктура – это одна из фундаментальных вещей, которая нужна для обеспечения высоких темпов экономического роста. Потому что без достаточной и необходимой инфраструктуры невозможна реализация многих инвестиционных проектов, с одной стороны, с другой стороны, инвестиции в инфраструктуру – это тоже очень важный элемент инвестиционного процесса в целом. Здесь важно привлечение частного капитала и частных игроков к финансированию этой части.

Что касается в целом инвестиционных проектов, то главная и первостепенная задача – это создавать такие условия, чтобы количество рентабельных проектов, которые можно финансировать на различных условиях, существенно возрастало в экономике. Это и история, связанная со снижением уровня издержек, с правильной оценкой рисков, и внедрение эффективных бизнес-моделей, которые позволяют в заданных условиях добиваться высокой рентабельности бизнеса и реализовывать эти инвестиционные проекты.

Тут тоже очень много проблем. И начинаются они с отсутствием культуры подготовки проектов в России. Очень мало проектов проходят такую проработку, когда уже с конкретным проектом можно прийти в банк и получить финансирование. И здесь, я думаю, стоит государству немножко подставить плечо с точки зрения помощи в подготовке этих проектов, задания единых стандартов. Надеемся, что ВЭБ в союзе с другими банками это плечо подставит.

Большая проблема у нас, конечно, связана с наличием акционерного капитала. Это в целом очень большая проблема для экономики. И я думаю, здесь первичный вопрос, с одной стороны, защищенности прав собственности, с другой - развитие акционерного капитала, чтобы через инструменты доступности, через биржевые инструменты – выпуск акций крупными предприятиями, средними, малыми - больше капитала могло идти в проекты. Потому что действительно, экономика испытывает очень серьезный дефицит.

Что государство может сделать, чтобы все эти проблемы преодолевать? Первое и самое важное - это, конечно, создание стабильной предсказуемой среды на уровне макроэкономики. Мы сегодня говорили, о том что и инфляционное таргетирование, и бюджетные правила – это все те инструменты, которые обеспечивают долгосрочную устойчивость ключевым макроэкономическим показателям и снимают риски с бизнеса. Но важно сегодня говорить и о микроэкономической среде. Например, тарифы – их предсказуемость, налоговый режим, неналоговые платежи. Сейчас мы пришли к единому пониманию, как мог бы выглядеть новый законопроект, регламентирующий введение неналоговых платежей для бизнеса и ограничивающий, тоже делающий предсказуемой среду для бизнеса в этой сфере. Это и вопрос доступности рынков сбыта других стран, все, что связано с экспортом, развитием торговых отношений.

Все вместе – стабильная предсказуемая, понятная среда, сильное снижение оценки рисков теми бизнесменами, которые принимают решения об инвестиционных проектах, или которые больше собственного капитала вкладывают в развитие инвестиционных проектов. Ресурс в виде прибыли у российских предприятий есть.

Нужно развивать специальные институциональные структуры распределения рисков. Мне кажется, тот законопроект, над которым работали вместе с вами и Министерством финансов, связанный с поправками в синдицированное кредитование, позволит делать в нем разные транши и финансировать один проект разными деньгами с разной толерантностью, призванных у разных типов инвесторов.

Это тоже очень важно. Мне кажется, в этом большая перспектива есть для развития инструмента, который сможет сделать систему финансового посредничества более тонкой, и для конкретного сбережения или волевых сбережений, находить конкретные проекты в реальном секторе экономики.

Понятно, надо активно запустить на первой стадии точечную поддержку со стороны государства, либо снятие процентного риска, обеспечить возможность долгосрочного финансирования. То, о чем мы договорились: государство, Сбербанк, проект по фабрике проектного финансирования, будут готовы на себя брать риск изменения и отклонения инфляции от уровня 4% в долгосрочной перспективе.

Правительство верит в инфляцию в 4%. Центральный банк верит в инфляцию в 4%. Мы все вместе делаем все возможное, чтобы инфляция была на этом уровне. Но к сожалению, пока еще долгосрочные инфляционные ожидания не находятся на заявленном уровне в 4%, поэтому здесь уже на некий горизонт, несколько лет можно подставить плечо, и этот риск взять на себя.

На самом деле Министерство финансов этот риск берет на себя постоянно, когда выпускает инструменты с плавающей доходностью. Это то, на что, когда я еще работал в Министерстве финансов, мы пошли, когда в начале 2015 года был максимальный стресс на финансовом рынке – приняли решение активно выпускать инструменты с плавающей доходностью. Мы верили в то, что инфляция упадет, что ставки снизятся, рынок в это верил, и государство взяло на себя риск – капитал финансировать по плавающей процентной ставке.

Понятно, тот механизм, то пространство возможностей, которое есть у государства – это низкий государственный долг, поэтому механизм государственных гарантий тоже может быть частично использован. Но, что очень важно, чтобы государственные гарантии не подменяли, чтобы это не приводило к полному переносу рисков конкретных проектов на государство. Это всегда ведет к долгосрочным негативным последствиям, и применение государственных гарантий должно быть точечное, частичное, и проходить только в том случае, когда рядом с государством стоит частный сектор и берет на себя значительную долю риска проекта, анализирует его вместе с государством, и считает, что риск, который есть в таком проекте, адекватен той доходности, которую от такого проекта можно получить.

Те основные проекты, которые мы сейчас развиваем, это и проектное финансирование, и программы, связанные с инфраструктурой, и та программа, которую мы развиваем вместе с ЦБ, - программа кредитования малого и среднего бизнеса – так называемая «Программа 6,5». Вот это все эксперименты, которые точечные риски снимают и позволяют рыночным силам быстрее и активно двигаться вперед.

Эльвира Набиуллина: Действительно, вы предложили целый ряд очень важных, приоритетных изменений, но, наверное, у всех возникает вопрос, кто и как это будет делать? Видя в этом зале Германа Оскаровича Грефа, не могу не спросить, а где в этом списке качество госуправления?

Максим Орешкин: Буквально вчера вечером с Германом Оскаровичем сидели и обсуждали важность общеуправленческой тематики. Думаем сейчас о том, чтобы в следующем году провести первый управленческий форум, где и управленческие тематики, и все темы, которые связаны с эффективностью управления, обсудить. Мы постоянно говорим о государственном управлении. Я считаю, что с управлением у нас проблемы не только в государственном секторе, а вообще, в целом по экономике. Иногда послушаешь, насколько частный сектор у нас эффективен, имеет минимальные издержки, эффективные бизнес-модели, только государство с плохим госуправлением мешает. Проблема есть на всех уровнях и каждый в первую очередь, должен смотреть на себя, смотреть то, как выстроено управление в той сфере, компании, где он работает. Мы сейчас занимаемся активной перестройкой Министерства, внедряем новые принципы более эффективного управления, и очень важно, чтобы это движение к более эффективному и качественному управлению шло по всей экономике в частном и государственном секторе.

Россия. СЗФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2242261 Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина


Казахстан > Медицина. Финансы, банки > dknews.kz, 13 июля 2017 > № 2242248 Тулеген Аскаров

...Если нет разницы, зачем платить больше?

Запущенная с начала этого месяца система государственного обязательного медицинского страхования пока остается для большинства соотечественников вещью в себе, вызывая решительные протесты со стороны делового сообщества и экспертов-экономистов.

Тулеген АСКАРОВ

На первый взгляд все в новой системе выглядит просто и понятно. Вступили в силу соответствующие закон и нормативно-правовые акты (точнее, лишь часть последних из необходимых). Десятки тысяч казахстанцев воспользовались услугой портала электронного правительства Egov для прикрепления к поликлинике и к другим медицинским организациям, оказывающим первичную медико-санитарную помощь, либо сделали свой выбор, подав личное заявление.

На кону – большие деньги

Нынешний министр здравоохранения Елжан Биртанов, потомственный медик, обладатель трех дипломов о высшем образовании, включая американский, настроен оптимистично и активно присутствует в информационном пространстве. На днях он даже выразил готовность встретиться на теледебатах с одним из оппонентов новой системы, экономистом Рахимом Ошакбаевым!

Государством создано некоммерческое АО «Фонд социального медицинского страхования». Его руководителем назначена Елена Бахмутова, вошедшая в финансовую историю нашей страны, прежде всего, как сокрушитель сразу нескольких ведущих банков в кризисную пору 2009 года в качестве главы АФН, тогдашнего регулятора. Уже работает сайт ФСМС, правда, не все его рубрики еще наполнены информацией, указан на нем и телефон call-центра. Известны и расходы на содержание ФСМС. Как заявила в парламенте г-жа Бахмутова, речь идет о сумме в 8,5 млрд тенге.

Банки второго уровня с понятным энтузиазмом извещают юридические лица, индивидуальных предпринимателей и приравненных к ним частных нотариусов, частных судебных исполнителей, адвокатов, профессиональных медиаторов, а также физические лица, получающие доход по договорам гражданско-правового характера, о реквизитах для уплаты отчислений и (или) взносов на обязательное социальное медицинское страхование (ОСМС).

Интерес у банков здесь не бескорыстный – с миллионов транзакций они получат вполне солидные комиссионные! Деньги эти через банки и «Казпочту» будут стекаться в НАО «Государственная корпорация «Правительство для граждан» вместе с пенями за несвоевременное перечисление отчислений и взносов на ОСМС. И только потом средства попадут в ФСМС, из которого пойдут в медицинские организации.

В общем, речь идет о больших деньгах и массе заинтересованных посредников. Г-н Биртанов оценивает ежегодные финансовые нужды ФСМС в 600 млрд тенге. При этом все второе полугодие нынешнего года, начиная с 1 июля, пока услуги по ОСМС не будут доступны гражданам, деньги будут просто стекаться в ФСМС! По расчетам министра, к началу следующего года должно набежать более 20 млрд тенге. Инвестировать эти немалые средства будет все тот же Нацбанк, «отличившийся» на ниве вложения пенсионных активов ЕНПФ, и также получающий свои комиссионные.

Основная часть денег ФСМС, который пока не оплачивает медицинские услуги, наверняка пойдет на финансирование дефицита бюджета, то есть будет вложена в ГЦБ Минфина, а также в собственные ноты Нацбанка, с помощью которых он выводит с рынка избыточную тенговую ликвидность.

Свой кусок лакомого пирога согласно постановлению правительства получат организации квазигосударственного сектора, банки второго уровня и частные компании, поскольку ФСМС разрешено вкладываться в их облигации.

По давней традиции, не обошлось и без иностранных займов для нового проекта, как это было когда-то и с накопительной пенсионной системой. Здесь первую скрипку играет Всемирный банк, выделивший $80 млн, за которые расплачиваться придется опять таки налогоплательщикам. Кстати, и Всемирным банком, и нашим Минздравом движет благая цель – по мере внедрения и развития ОСМС увеличить общие расходы на здравоохранение, снизив частные расходы граждан и неформальные платежи, то есть взятки и поборы, процветающие в отечественной медицине. Ведь уже сейчас по данным аналитиков Всемирного банка частные расходы граждан на медицину выше, чем в развитых странах ОЭСР, – соответственно 35% и 20%!

Посчитали – прослезились

Поскольку, как говорится, «закон суров, но он закон», с первого дня июля находящаяся в зачаточном виде система ОСМС начала действовать в нашем здравоохранении в том его далеком от развитых стран состоянии, в котором оно, увы, сейчас существует. Как выяснилось в ходе недавнего заседания правительства, в информационном плане отечественная медицина явно не готова к исполнению задач, стоящих перед ней в рамках ОСМС.

Согласно сведениям, предоставленным главой Минздрава, оснащение компьютерной техникой организаций здравоохранения в среднем по республике составило 74% к концу первого полугодия. А доступ к интернету имели лишь 53%. Но это в среднем, тогда как в Северо-Казахстанской области последний показатель составил 15%, Акмолинской – 23,2%, Костанайской – 27,7%, Восточно-Казахстанской – 29,4%. На 100% медицинские организации будут обеспечены информационными системами лишь к концу следующего года. Но это еще не все, поскольку системы поликлиник нужно интегрировать с Минздравом, порталом электронного правительства и другими, а также создать единое хранилище данных на основе платформы в рамках проекта все того же Всемирного банка.

Кстати, в системе здравоохранения сейчас функционируют 22 (!) информационные системы для сбора статистических сведений и обеспечения финансирования сферы здравоохранения!

Пока же, со слов министра, пилотное внедрение этой платформы предполагается лишь в одной из столичных поликлиник. А для повсеместного внедрения электронного паспорта здоровья необходимо, чтобы каждая медицинская организация предоставляла клинические данные о пациентах. Этот тяжкий ежедневный информационный труд ляжет на плечи врачей, которым помимо своей работы придется теперь просиживать часами и за компьютерами.

Найдется ли среди них достаточно желающих портить себе здоровье этой дополнительной нагрузкой, вопрос, как говорится, риторический. Не удивительно, что охват всего населения электронными паспортами здоровья планируется лишь к 2020 году! Кстати, нет пока собственной информационной системы и у ФСМС.

Бьет в тревожный набат и отечественный бизнес вместе с экспертами. На недавнем съезде НПП «Атамекен» было принято обращение к правительству с просьбой перенести сроки внедрения системы ОСМС до 2020 года в связи с непродуманностью и неготовностью этой реформы.

По расчетам экспертов Центра прикладных исследований «Талап», расходы республиканского бюджета на медицинскую помощь вырастут по сравнению с текущим годом на 20% к 2019 году, а общие расходы на здравоохранение – на 59%.

Получается, что внедрение ОСМС не даст оптимизацию бюджетных расходов, снижение нагрузки на бюджет с повышением ответственности граждан за состояние своего здоровья. Проще говоря, болеть и по-прежнему будет выгодно, ибо стоит это «удовольствие» относительно небольших денег для миллионов соотечественников.

Значительная часть финансовых вливаний в ФСМС будет формироваться государством опять-таки за счет средств бюджета, то есть налогоплательщиков, которым государство в ответ предусмотрительно забыло снизить ставки налогообложения. При этом по подсчетам экспертов суммы, которые поступят от работодателей и работников в ФСМС, общую погоду не сделают. На задний план отодвигается давно назревшая проблема повышения эффективности бюджетных расходов на здравоохранение. Эксперты опасаются также, что население с низкими доходами вообще не будет делать взносы в ОСМС и останется за бортом медицинской помощи. Серьезный удар получит и система добровольного медицинского страхования, поскольку ее участники не будут освобождены от взносов в ОСМС.

Отметим также, что значительным коррупционным привкусом отдают в ОСМС массированные закупки медицинской помощи от имени государства. Единым стратегическим закупщиком услуг здесь определен ФСМС, который и будет их оплачивать. Кстати, сама г-жа Бахмутова медицинского образования не имеет, так что остается лишь надеяться, что в ее команде топ-менеджеров найдутся толковые специалисты-медики, способные хотя бы не переплачивать за предлагаемые услуги.

Отдельная тема – обеспечение сохранности средств ОСМС и прозрачность их использования. Как известно из печального опыта ЕНПФ, доходность по пенсионным накоплениям казахстанцев долгое время была ниже инфляции, а деньги доставались дефолтным компаниям. Кстати, непонятно, что будет делать правительство, когда деньги в ФСМС закончатся? Такой вариант представляется весьма реалистичным с учетом слабеющего здоровья казахстанцев.

Напомним читателям ДК, что в «лихих» 90-х годах прошлого века государство уже создавало Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС). Накопленные в нем деньги в итоге были расхищены, руководитель ФОМС сбежал за границу.

В общем, вопросов к ОСМС больше, чем ответов. Тем временем многие соотечественники так и не поняли, к каким поликлиникам им прикрепляться, ибо всеобъемлющей разъяснительной кампании фактически и не было. К тому же за пределами больших городов нет не только поликлиник и интернета, но и элементарных удобств, не говоря уже об отсутствии нормального доступа жителей к отечественной прессе и электронным СМИ. А те из коллег по редакции ДК, которые все же успели прикрепиться к государственным медицинским организациям, за минувшую пару недель с начала действия ОСМС каких-то особых перемен в их работе не заметили. Там по-прежнему царят очереди и талончики, квалифицированных узких специалистов днем с огнем не сыщешь – они либо вышли на заслуженный отдых, переехали за рубеж на ПМЖ или перешли в частный сектор. Похоже, что не так уж далеки были от грустной истины отечественные юмористы, представившие в сериале «Наша Kzаша» единственного из оставшихся врачей в вымышленной больнице им. Гиппократ-ага – Даригера Даригеровича Вишневского. Ведь он в итоге стал весьма редким специалистом универсального профиля – венеролого-патолого-гинеколого-ЛОР-врачом!

Казахстан > Медицина. Финансы, банки > dknews.kz, 13 июля 2017 > № 2242248 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 12 июля 2017 > № 2241148 Владислав Лысенко

Карта просрочки: беспроцентные кредиты могут пополнить ряды клиентов коллекторских агентств

Владислав Лысенко

директор коллекторского агентства «ЦЗ Инвест», член Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА)

В розничном кредитовании появился новый продукт, прибыль в котором полностью зависит от эффективности взыскания

Несколько месяцев назад банки порадовали клиентов принципиально новым продуктом — картами рассрочки. Ключевые слова для потребителей в нем «бесплатный» и «беспроцентный». Однако он предполагает высокие штрафы за просрочку платежей, и через 1-2 года ряды должников на коллекторском рынке могут увеличиться.

В последние годы темпы прироста долгового рынка снижались вместе с темпами розничного кредитования. Банки всерьез пересмотрели скоринговые модели, настроив их на качественного заемщика. Фаворитами в очереди претендентов на потребительский кредит или кредитную карту — самые демократичные в недалеком прошлом продукты — стали действующие клиенты с положительной кредитной историей. По итогам 2016 года прирост портфелей необеспеченных частных кредитов приблизился к нулю — в небольшой «плюс» розницу вытянула ипотека с господдержкой. Российский финансовый ретейл остепенился: портфели 2015-2016 годов — на порядок более качественные долги по сравнению с предыдущими годами, и стоимость цессии растет.

Однако несколько месяцев назад сразу два банка вывели на рынок новый продукт — карты рассрочки, предполагающие беспроцентное использование кредитных средств банка для покупок в магазинах-партнерах. Уже в нейминге обеих карт заложен глобальный месседж для клиента — это бесплатные деньги. Естественно, возникает вопрос, зачем это нужно самим банкам, прибыль которых формируется в данном случае исключительно за счет комиссий от партнерских организаций и платежных систем. И, безусловно, размер этой прибыли несопоставим с процентным доходом от классических кредитных карт.

Продажа высокорискованного продукта с минимальной комиссионной маржой со стороны банков — не акт благотворительности, а продуманный ход. Ведь бесплатно банковскими деньгами на картах клиент может пользоваться только в период рассрочки, то есть не больше года. В дальнейшем включается отлаженный механизм взимания штрафов за просроченные платежи, и здесь процентная ставка сопоставима с самыми дорогими кредитно-карточными тарифами — около 35-40% годовых. Помимо штрафов за просрочку в тарифных планах «бесплатных карт» можно найти и штраф за технический овердрафт, возникающий в случае перерасхода выделенного лимита средств.

На первом этапе раскрутки нового продукта скоринг у банков-эмитентов карт рассрочки с большой степенью вероятности настроен либерально по отношению к будущим держателям. С учетом ограниченных возможностей использования карты (только при покупках в партнерских торговых точках) привлечение максимального количества клиентов — неизбежная задача. Набрав первичный пул клиентов, банки, скорее всего, начнут увеличивать процент отказов по заявкам, сфокусировав внимание на уже привлеченных держателях и расширении лимитов по уже действующим картам.

В настоящий момент на рынке конкурируют только два продукта, но некоторые игроки уже заявили планы по выводу на рынок аналогичного предложения, и количество таких игроков, вероятнее всего, будет увеличиваться. Таким образом, уже через несколько лет коллекторам в работу перейдет принципиально новый по качеству кредитной массы долг — просроченная рассрочка.

Качество заемщика нового типа можно спрогнозировать на основе условий предоставления карт: паспорт и СНИЛС, минимальный стаж на последнем месте работы, широкий возрастной диапазон — от студентов до пенсионеров. «Рассрочники», вероятнее всего, будут платить на порядок хуже держателей кредитных карт, выданных в последние «строгие» годы, — платежная дисциплина в данном случае сопоставима с POS-кредитованием, по формату сделки максимально приближенному к картам рассрочки: быстрое одобрение кредита и покупка в партнерских торговых точках. В ассортимент товаров и услуг добавляются непривычные для классических POS-кредитов категории — продуктовые магазины, кофейни, онлайн-кассы.

Принципиальное отличие карт рассрочки от кредиток заключается в том, что маржинальность продукта для банка будет зависеть от эффективности взыскания. К этапу сбора долга нужно готовиться уже сейчас: как известно, новый закон «О защите прав физлиц при взыскании» 230-ФЗ разрешает ограниченное количество контактов с должником. Лимит писем, звонков и встреч возможно увеличить, заключив с заемщиком пакет дополнительных соглашений, где будет прописано разрешенное количество коммуникаций в случае несвоевременного погашения кредита.

А пока риторика рекламных кампаний «карт просрочки» призвана убедить будущего клиента, что предоставляемые деньги бесплатны и доступны. В прайс-листах ценников практически нет — и обслуживание карт, и стандартный, и перевыпуск, и услуги смс-информирования предоставляются free of charge.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 12 июля 2017 > № 2241148 Владислав Лысенко


Казахстан. Россия. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 12 июля 2017 > № 2240957 Андрей Белов

Национальный банк РК подчиняется ФРС США?

Автор: Сара САДЫК

«ЦБ является государством в государстве, и это государство подчиняется Вашингтону. Даже не Белому дому, а Федеральной резервной системе (ФРС). Все подчиняются ФРС — Банк России, правительство нашей страны, Барак Обама». Это выдержка из комментария Валентина Катасонова, профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктора экономических наук, на статью Марата Селезнева «Пятая колонна с Неглинной», опубликованную на ресурсе lenta.ru.

Относительная независимость

Приведенную выше цитату можно спроецировать и на Казахстан, в законодательстве которого прямо говорится: «Органы представительной и исполнительной власти не вправе вмешиваться в деятельность Национального Банка Казахстана, его филиалов, представительств, ведомств и организаций по реализации его законодательно закрепленных полномочий». То есть, наш Нацбанк тоже представляет собой государство в государстве.

Получается, теоретически он может, используя находящиеся в его распоряжении инструменты (например, через резкие изменения курса национальной валюты), оказывать давление на правительство, влиять на политические процессы в стране? Этот весьма интересный вопрос мы попросили прокомментировать нашего давнего эксперта, профессора университета префектуры Фукуи (Япония), доктора экономических наук Андрея Белова:

- Центральные банки в разных странах могут быть полностью независимыми, наполовину независимыми и совсем зависимыми от своего национального правительства, - говорит он. - Примерно с начала 1990-х заговорили о том, что если центробанк будет независимым от правительства, то он, ограничивая число низкопроцентных и длительных кредитов последнему, тем самым поставит барьер инфляции. Поэтому многие государства стали брать курс на независимость своих ЦБ.

- Но ведь, снижая инфляцию, надо одновременно и другие задачи решать, чтобы не задушить экономику и национального производителя.

- Этими-то задачами как раз и занимается правительство, а центробанк, как правило, следит за устойчивостью в сфере денежного обращения и за инфляцией. И чтобы все эти задачи решались, ЦБ должен стремиться не только к независимости, но и к конструктивному обмену мнениями с правительством. Кстати, многие страны, особенно развитые, такую политику и проводят.

Приведу конкретный пример: 2008 год, в США разворачивается колоссальный кризис. И Бен Шалом Бернанке, председатель центробанка - Федеральной резервной системы (утверждаемый, кстати, конгрессом США) – начинает программу «количественного смягчения», т.е., в сущности, колоссального вброса денег в обращение. И эта программа в точности совпадает с установками правительства. В 2009-м у председателя заканчивается первый срок полномочий, и сенат утверждает его на второй. Разумеется, ФРС остается независимой с точки зрения техники регулирования и конкретных инструментов политики, но стратегические цели вырабатываются совместно всеми участниками политической элиты. Другими словами, когда в обществе формируется консенсус по вопросу необходимости изменения установок, председатель ФРС обязательно участвует в обсуждении. А затем самостоятельно определяет конкретные меры и приступает к их реализации. Поэтому на самом деле так называемая независимость центрального банка – вещь относительная. Это, извините за избитую фразу, не догма, а руководство к действию.

То же самое происходит и в Японии, хотя и с поправкой на особенности местной политической системы. До начала 2013 года японский ЦБ проводил сравнительно сдержанную денежную политику. После смены парламента и правительства в руководстве страны сложилось представление о целесообразности увеличить бюджетные расходы и нарастить предложение денежной массы для оживления экономического роста. И началась работа над тем, чтобы сменить руководителя центрального банка другим, который имел бы такую же точку зрения, что сформировалась в правительстве. Это вполне логично. В Японии центробанк – это акционерная компания, в которой 55% капитала принадлежит правительству, а 45% - частным акционерам. «Частники» в управлении банком не участвуют, его главу подбирает правительство, а утверждает парламент.

Профессор Катасонов говорил, что центробанки многих развивающихся стран фактически зависят от ФРС. В определенном смысле так и есть. Но это очень образное и запоминающееся выражение требует пояснений. На самом деле, политика обменных валютных курсов, принятая в России и Казахстане, в значительной степени зависит от бивалютной корзины (доллар-евро), где ведущую роль играет доллар. На его курс по отношению к другим мировым валютам влияет все – и цены на нефть, и политическая ситуация в мире, и внутренняя ситуация в США. Поэтому мы, конечно же, зависим от решений Федеральной резервной системы. Только в этом смысле можно и нужно понимать слова профессора. Он наверняка и сам пояснил это, но когда дошло до цитирования, взяли самую яркую фразу.

Курс доллара и «цветные» революции

- Так воздействуют внешние силы на ситуацию в наших странах через курс доллара или нет?

- Они воздействуют, но не через курс, а через агентов влияния. А курс – это как погода: попробуй-ка из Америки разогнать облака над Москвой или Астаной. Когда правительства России и Казахстана решили отпустить свои валюты в свободное плавание, то, сохранив механизмы влияния на валютный курс, большую часть работы по его поддержанию отдали доллару и евро. Это решение было принято самостоятельно в условиях, когда расходы на поддержание курса оказались непосильными. Однако очень трудно представить, что кто-то, даже не знаю, кто («Вашингтонский обком» что ли?) будет пытаться каким-то образом поднять резко доллар, с тем, чтобы в Казахстане или в России произошла «цветная» революция. От этого, прежде всего, сами американские производители и пострадают. Кроме того, это приведет к огромным и плохо предсказуемым социальным последствиям, которые выйдут далеко за пределы наших стран.

- Но практика показывает, что «плохо предсказуемые последствия» для мировых лидеров мало что значат… Та же война во Вьетнаме, распад СССР или наплыв беженцев в Европе...

- Так ведь там не колебания курса вызывали войну, а наоборот! Поэтому нет причин полагать, что американская сторона, прибегая к манипуляциям с долларом, будет пытаться реализовать какие-то политические цели или оказывать давление на наши страны. Об этом, я считаю, даже говорить серьезно не стоит. Для смены режимов используются иные методы.

Но есть другой вариант. Если, скажем так, внутри наших стран какие-то политические силы будут иметь достаточно влияния для того, чтобы в свою пользу попытаться изменить курс рубля или курс тенге, - это да, вполне возможно.

- Есть мнение, что эти «политические силы», как правило, от кого-то зависят и кем-то поддерживаются. Они же не на пустом месте возникают.

- Вот именно. Более того, в России такие ситуации были. В 1990-е годы Центробанк принимал определенные решения, и рубль на время резко опускали, а потом вновь поднимали. Делали это для того, чтобы коммерческие банки, имевшие хорошие личные или деловые связи с руководителями ЦБ, смогли провести какие-то выгодные для них операции, то есть получить прибыль, которую они будут использовать по своему усмотрению. Более того, некоторые исследователи говорят, что этот механизм все еще применяется. Правда, в последние годы в России это происходит все реже. Кроме того, необязательно менять курс. В арсенале центробанков есть менее заметные для широкой публики механизмы взаимодействия с коммерческими. Возьмем, например, уровень обязательного резервирования. Ведь комбанки должны держать на счетах в ЦБ определенный объем средств. Их количество определяется в процентах от капитала каждого банка. Вот этот элемент можно чуть-чуть изменить.

- И все же, можно ли использовать колебания валютного курса для сознательного ухудшения экономической, социальной или политической ситуации?

- Теоретически - да, но зачем это центробанку? Ведь те, кто там работает, прекрасно обеспечены. Им вообще не нужны революции, это совершенно не в их интересах. Более того, принимаются даже специальные законы, позволяющие использовать прибыль для оплаты работников ЦБ. Это делается сознательно, чтобы у них не возникало соблазнов лезть в сомнительные операции.

- Но ведь помимо денег есть соблазны более высокого уровня – например, влиять на политику…

- А вот здесь надо смотреть на то, какие люди сидят в руководстве. Эльвира Набиуллина из российского Центробанка – ученица широко известного Владимира Ясина. Я знаю многих ее коллег по Высшей школе экономики, читал ее работы и слышал о ней только хорошее. О Данияре Акишеве из Нацбанка РК я знаю намного меньше, но это немногое - опять-таки только хорошее.

- Словом, никто не заинтересован в революции, спровоцированной очередной девальвацией. Но если она, девальвация, все же необходима?

- Тогда нужно не резко, а потихоньку менять курс. И если девальвация неизбежна, то следует просто разъяснять населению, что да, сейчас курс опускается, но за этим последует экономический подъем. Я все это испытал на собственном опыте. Работая в конце 1990-х в комитете по финансам Санкт-Петербурга, я видел, как после девальвации 1998 года резко упал жизненный уровень, но прошло несколько месяцев - и начался быстрый промышленный подъем. Это произошло вследствие того, что от снижения курса выиграли внутренние производители.

- Выходит, рост экономики связан только с колебаниями валюты? А как же другие, более фундаментальные факторы – мотивация населения, уровень образования, наличие технологий…

- ...И особенно свободные производственные мощности. А тогда в России их было с избытком, да и всех остальных «фундаментальных факторов» - тоже. Только вот дешевый импорт забил все магазины. Опустили курс, поднялись цены на итальянские макароны, и их начали делать дома.

Прогнозы – дело неблагодарное

- В Казахстане за последние месяцы курс доллара и евро по отношению к национальной валюте упал примерно на 10%. Попытки объяснить, почему это происходит, у финансовых аналитиков и экономических обозревателей получаются туманными и малопонятными. Это делается специально?

- Я не сторонник теории заговоров. У нас уже столько потрясений было, что и наши, и ваши, и японские правители уже научились через эти катастрофы перебрасывать мостик, чтобы не упасть в глубокое ущелье и не свернуть шею. Поэтому, надеюсь, каких-то значительных колебаний курса они просто не допустят. Однако не стоит забывать, что курс зависит от многих вещей. Напомню про одну простую тенденцию, набирающую силу в сегодняшней России. Рубль ведь тоже нестабильный, и многие задаются вопросом, что с ним будет. Так вот, в стране во время летних отпусков, когда 10 с лишним миллионов человек выезжают за рубеж, традиционно растет спрос на валюту. В сентябре он сойдет на нет. Нам нужно пережить этот период, а после уже смотреть за тем, как будут вести себя «фундаментальные факторы», определяющие движение курса, и какой очередной фокус придумает нынешний президент США.

- В феврале вы говорили, что к середине лета ожидается паритет доллара и евро.

- Значит, ошибся. Ситуация в Европе менялась так быстро, что было очень сложно что-то предсказать. Зимние прогнозы были связаны с предстоящими выборами во Франции и с тем, как будет развиваться ситуация в Великобритании. В этих двух странах вроде бы все устоялось, и евро стабилизировался. Данный случай говорит о том, что длительные прогнозы - вещь неблагодарная, и нам, экономистам-специалистам, нужно избегать их.

Это, кстати, является еще одной причиной того, почему некоторые обозреватели и аналитики говорят таким непонятным языком. Потому они и выражаются так витиевато, что предсказать все равно ничего не могут…

Казахстан. Россия. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 12 июля 2017 > № 2240957 Андрей Белов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter