Всего новостей: 1965046, выбрано 753 за 0.085 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (55)Греф Герман (26)Ормоцадзе Маргарита (26)Вардуль Николай (22)Аксаков Анатолий (21)Костин Андрей (21)Полухин Алексей (19)Улюкаев Алексей (18)Задорнов Михаил (17)Набиуллина Эльвира (17)Бараникас Илья (16)Иноземцев Владислав (14)Кричевский Никита (14)Панкин Дмитрий (13)Тосунян Гарегин (13)Дмитриев Владимир (12)Сухов Михаил (12)Медведев Дмитрий (11)Путин Владимир (11)Воротилов Александр (10) далее...по алфавиту
Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 19 января 2017 > № 2041706

Второй «локомотив» биржи включил тягу

Внезапное увеличение объемов сделок на своп-рынке доллара помогло биржевикам не только удержаться в «плюсе» по итогам прошлого года, но и увеличить темпы прироста оборотов по сравнению с январем-ноябрем.

Тулеген АСКАРОВ

Как сообщал «ДК» со ссылкой на данные аналитиков Казахстанской фондовой биржи (KASE), за 11 месяцев объем торгов во всех ее секторах увеличился в тенговом эквиваленте на 1,7%, тогда как в целом за минувший год – на 2,8% до 94 трлн 552,3 млрд тенге. В пересчете на американскую валюту динамика оказалась отрицательной, однако темпы спада замедлились с 38,5% до 35,7%, а долларовый суммарный оборот составил $276 млрд 270,3 млн.

Вернемся к биржевому валютному рынку. В декабре по сравнению с ноябрем объем торгов вырос в этом секторе KASE в полтора раза до 3 трлн 979,9 млрд тенге ($11 млрд 964,5 млн) – второго по величине месячного результата ушедшего года. При этом на спот-рынке доллара произошло снижение на 13,6% до $2 млрд 453,4 млн, тогда как на своп-рынке сложился рост почти вдвое до $9 млрд 482,1 млн – больше было только в январе, когда курс американской валюты скакнул за уровень в 380 тенге. Напомним читателям, что через валютные свопы Нацбанк предоставляет доллары банкам второго уровня в обмен на имеющиеся у них тенге на определенный срок. А из сведений биржевиков об активности участников рынка здесь можно заключить, что основным получателем долларовой ликвидности и в декабре, и в целом по итогам прошлого года был Казкоммерцбанк. В передовом трио за первый месяц зимы компанию ему составили дочерний Альфа-Банк и Евразийский банк, а за год – Bank RBK и Kaspi Bank. Добавим также, что и в соседней России к концу года наблюдался дефицит долларов, что является вполне предсказуемым явлением перед сезоном выплат по инвалютным обязательствам. Кроме того, в декабре ФРС США подняла свою базовую ставку, а экономическая программа избранного американским президентом Дональда Трампа явно сулит значительное укрепление американской валюты.

Отметим также, что в декабре сложился значительный рост на спот-рынке единой европейской (в 1,8 раза до 3,2 млн евро) и китайской (1,7 раза до 20,5 млн юаней) валют, тогда как по российской валюте произошло снижение на 11,3% до 1 млрд 395,0 млн рублей.

В целом же по итогам минувшего года объем торгов иностранными валютами на KASE сократился на 45,4% до 36 трлн 124,4 млрд тенге, в долларовом эквиваленте – на 66,5% до $104 млрд 863,0 млн. Тем не менее за счет декабрьского рывка доля этого сектора в общем результате KASE поднялась до 38,2% с 37,5% за 11 месяцев. Средневзвешенный курс казахстанской валюты к американской, рассчитанный по всем сделкам основной (утренней) торговой сессии KASE за период с 5 января по 30 декабря, по расчетам биржевых аналитиков составил 342,37 тенге за доллар, по всем биржевым сделкам – 342,06 тенге.

Но, конечно же, общую позитивную динамику бирже задавал главный ее «локомотив» – сектор операций репо, где объем торгов вырос за год в 2,5 раза до 57 трлн 113,8 млрд тенге (60,4% от всего оборота KASE), в долларовом эквиваленте – в 1,6 раз до $167 млрд 563,9 млн. Концовка года и здесь оказалась ударной, поскольку в декабре по сравнению с ноябрем объем торгов увеличился на 22% до 4 трлн 589,9 млрд тенге ($13 млрд 791,0 млн). Группу ведущих операторов сектора операций репо по итогам последнего месяца ушедшего года возглавили Казкоммерцбанк, «Фридом Финанс» и AsiaCredit Bank. По результатам же за весь год в лидером стала «Фридом Финанс», за которой расположились Казкоммерцбанк и BCC Invest.

В «плюсе» закончил год и сектор торговли государственными ценными бумагами, показавший прирост оборотов за минувший год на 30,0% до 555,9 млрд тенге. Но в пересчете на американскую валюту здесь сложилось падение на 28,8% до $1 млрд 607,8 млн. Декабрь и в этом секторе завершился значительным подъемом по сравнению с ноябрем в 2,6 раза до 62,8 млрд тенге ($189,3 млн), а наиболее активными на рынке оказались Казкоммерцбанк, дочерний Альфа-Банк и Евразийский банк. По итогам же за весь минувший год здесь доминируют Народный банк Казахстана и его дочерняя организация Halyk Finance, а компанию им в лидирующем трио составила «Сентрас Секьюритиз».

Аутсайдерами же биржи наряду с сектором торговли инвалютами оказались еще рынки акций и корпоративных облигаций. В первом из них объем торгов за прошлый год обвалился на 72,2% до 250,2 млрд тенге, в долларовом эквиваленте – на 84,3% до $744,1 млн. Надежду же на улучшение ситуации здесь дает впечатляющая динамика заключительного месяца ушедшего года с ростом оборотов к ноябрю в 5,7 раза до 78,2 млрд тенге ($234,9 млн) – максимального месячного результата. Добавим также, что по подсчетам аналитиков «Bloomberg» отечественный рынок акций вошел в число мировых лидеров по долларовой доходности, полученной инвесторами, уступив лишь Бразилии.

А на KASE тон в этом секторе по итогам прошлого года задавали «Фридом Финанс», «Казпочта» и «Асыл-Инвест». По результатам декабря также лидировали первые две компании, компанию которым в передовом трио составила BCC Invest.

Биржевой рынок корпоративных облигаций обрушился за прошлый год на 58,7% до 507,4 млрд тенге, в долларовом эквиваленте спад оборотов составил 73,5% до $1 млрд 489,8 млн. К тому же к концу года здесь разгорелся скандал вокруг инвестирования средств ЕНПФ в облигации одной из добывающих компаний, ставший предметом расследования со стороны КНБ. Тем не менее в декабре здесь был достигнут второй месячный результат года в 88,2 млрд тенге с ростом к ноябрю в 4,2 раза. Наиболее активными участниками торгов в этом секторе за последний месяц ушедшего года стали «Фридом Финанс», «Сентрас Секьюритиз» и «Асыл-Инвест». По результатам же за весь год вперед вышла BCC Invest, а за лидером расположились «Сентрас Секьюритиз» и «Фридом Финанс».

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 19 января 2017 > № 2041706 Тулеген Аскаров


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > zavtra.ru, 14 января 2017 > № 2036709

 2017 год будет ничем не лучше 2016-го

экономическая модель, в которой мы живем, абсолютно не приспособлена к росту

Михаил Хазин

Если говорить о российской экономике в целом, то мы уже четвертый год находимся в ситуации, когда объем инвестиций в экономику не обеспечивает простого воспроизводства. Для строительного же комплекса, который всегда работает с опережением (то есть сначала строит, а потом продает), эта ситуация крайне неприятна.

Ведь вы закладываете свое строительство под некий спрос, а потом, уже в процессе строительства вдруг понимаете, что этот спрос ниже, чем вы планировали. А поскольку на строительном рынке существует еще и нераспроданный запас недвижимости, возведенной в предыдущие годы, негативная ситуация все время нарастает, подобно снежному кому.

В отличие от промышленности, стройка не может работать на склад, но даже если бы и работала, то нужно понимать, что этот «склад» ложится очень тяжким бременем на того, кто это финансировал, поскольку увеличивается налогообложение. То есть если вы что-то построили, то должны платить налоги независимо от того, продали вы построенное или нет. Неудивительно, что сегодня стройкомплекс находится едва ли не в худшем положении из всех базовых отраслей российской экономики.

Сейчас мы находимся в ситуации, когда спад будет продолжаться, — об этом уже можно говорить со всей определенностью. И что с этим делать, абсолютно непонятно, поскольку никаких реальных мер по исправлению ситуации не предпринимается.

Добавьте к этому разные финансовые «штуки», которые с большой доли вероятности обернутся очередной девальвацией национальной валюты. Я не исключаю такой девальвации в новом году. Что лежит в основе этого прогноза? Дело в том, что наш рынок по-прежнему открыт для разного рода финансовых спекулянтов, а они традиционно играют так.

Сначала всегда происходит накачка финансовых рынков на основе каких-то позитивных сообщений. Например, в последнее время все трубят об удачной сделке с покупкой иностранными инвесторами госпакета акций «Роснефти». На основе этой сделки делается вывод о том, что рынок сейчас пойдет вверх.

Спекулянты приходят на наш рынок — и действительно, он идет вверх, рубль укрепляется. После чего всегда следует быстрый вывод денег и, соответственно, девальвационное обрушение рынка. Такие истории были в 1994 году, в 1998-м, а последнее подобное обрушение произошло совсем недавно — в 2014 году. И я не исключаю, что готовится такой же вариант и для 2017 года.

Почему я так думаю? Да потому что для международных финансовых спекулянтов это очень удобный инструмент, с помощью которого можно заработать очень хорошие деньги, а попутно — обрушить тех, кто, как мы, с их точки зрения, в последнее время позволяет себе, грубо говоря, выпендриваться, то есть проводить относительно самостоятельную политику.

А поскольку стройка при своих циклах нуждается в длинных деньгах, любая девальвация для нее смерти подобна. Причем это будет сильным ударом как для стройкомплекса, так и для рядовых граждан. И если девальвация произойдет (чего, повторяю, исключать нельзя), то многие граждане, взявшие ипотеку, окажутся в крайне тяжелом положении, поскольку у них просто не окажется денег, чтобы эту ипотеку выплачивать.

Исходя из всех этих обстоятельств, я думаю, что 2017 год будет, как это ни печально, ничем не лучше 2016-го. Причем подчеркну: это зависит вовсе не от вступления в должность избранного президента США Дональда Трампа, а от той экономической модели, в которой мы живем. Дело в том, что она абсолютно не приспособлена к экономическому росту. И, к сожалению, с этим ничего нельзя сделать.

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > zavtra.ru, 14 января 2017 > № 2036709 Михаил Хазин


Казахстан. Армения. Белоруссия. РФ > Финансы, банки > dknews.kz, 28 декабря 2016 > № 2041711

В направлении общего рынка

Дмитрий ЗАБЕЛЛО, председатель правления Банка ВТБ (Казахстан)

Нам очень близка тема интеграционных процессов в рамках ЕАЭС, так как банк является частью Группы ВТБ, представленной во всех странах-участницах Союза, кроме Киргизской Республики.

Я уверен, что работа, которую проводит ЕЭК по вопросам экономического сотрудничества, а также движение в направлении общего рынка и экономического пространства в рамках ЕАЭС может принести значительную выгоду для всех участников Союза.

30 ноября 2016 года был одобрен проект распоряжения Высшего Евразийского экономического совета «О разработке Концепции формирования общего финансового рынка Евразийского экономического союза». Предполагается, что по итогам саммита ЕАЭС на уровне президентов стран Союза, правительствам и национальным банкам государств – членов ЕЭС совместно с ЕЭК будет поручено разработать Концепцию формирования общего финансового рынка ЕАЭС. Утверждение этого документа станет важным фактором углубления финансовой интеграции государств Союза и создания условий для их устойчивого развития.

Что может дать интеграция игрокам финансового поля каждой из стран-участниц? В первую очередь, конечно, здоровую конкуренцию, которая будет стимулировать развитие отрасли. В договоре о создании ЕАЭС указано, что необходимо создать условия для взаимного признания лицензий в банковском и страховом секторах. А также – в секторе услуг на рынке ЦБ, выданных уполномоченными органами одного государства-члена, на территориях других государств-членов. Кроме того, предполагается обеспечение гарантированной и эффективной защиты прав и законных интересов потребителей финансовых услуг.

Это говорит о том, что в первую очередь положительный эффект от интеграции заметят клиенты банков и страховых компаний, которым, в условиях конкурентной среды, финансовые институты будут предлагать усовершенствованные, выгодные продукты.

Интеграция финансового блока – это закономерный процесс при объединении других сфер экономики, которые обслуживают банки. Но нужно понимать, что процесс подготовки документарной базы и решения бюрократических процедур займет не один год, ведь необходимо учесть пожелания всех игроков рынка, подготовить общие правила игры, подвести законодательную базу. Государства – члены ЕАЭС взяли на себя обязательство сформировать общий финансовый рынок в банковской и страховой сферах, а также на рынке ценных бумаг к 2025 году. Думаю, до этого срока и будет продолжаться подготовительный процесс. Конечно, решение проблем, которые поднимает ЕЭК в рамках интеграционных процессов, участникам локальных рынков дается с большим трудом. Но, несмотря на сложность ситуации, в которой происходит диалог, у всех должно присутствовать понимание общей цели – процветание наших государств.

В 2016 году Национальный банк РК провел смягчение денежно-кредитной политики после существенного повышения процентных ставок в конце прошлого года на фоне всплеска инфляции. С начала года НБ РК снизил ключевую процентную ставку с 17% до 12%. Такое решение свидетельствует о намерении регулятора продолжать политику по снижению ставок заимствований в экономике, снижению волатильности и сохранению стабильности на краткосрочных денежных рынках.

В результате предпринятых мер наблюдается снижение уровня долларизации вкладов в иностранной валюте. Скорее всего, политика регулятора будет и дальше направлена на повышение привлекательности национальной валюты, сконцентрируется на обеспечении более высокой доходности тенговых инструментов, по сравнению с валютными, и расширении инструментов предоставления банкам тенговой ликвидности.

В планы нашего банка на 2017 год обозначена максимальная поддержка текущего бизнеса, за счет предоставления более качественных услуг, при умеренном риск-аппетите.

Мы надеемся, что 2017 год будет особенным для Казахстана. Крупные международные события – ЭКСПО и Универсиада привлекут к нашей стране внимание миллионов жителей планеты. И это отлично, ведь у казахстанцев есть опыт, которым можно делиться с миром и гордиться! За 25 лет независимости страна накопила солидный багаж успешно реализованных проектов. Это: отказ от ядерного оружия; рост ВВП почти в 8 раз; экономическая мощь Казахстана вдвое превышает совокупный объем экономик всех стран Центральной Азии; сформирован благоприятный инвестиционный климат и многое, многое другое. Уверен, наступающий год, принесет новые поводы для гордости своей страной!

В канун торжества принято подводить итоги, подбивать бюджеты и планировать. Пусть этот процесс доставляет всем казахстанцам только положительные эмоции! Пусть доходы начнут значительно превышать расходы, а планы превратятся в реализованные проекты!

Вступайте в новый 2017 год с новыми финансовыми возможностями, идеями и впечатлениями!

Казахстан. Армения. Белоруссия. РФ > Финансы, банки > dknews.kz, 28 декабря 2016 > № 2041711 Дмитрий Забелло


Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 28 декабря 2016 > № 2028585

Рынок будущего

Развитие платежных услуг в Казахстане идет усиленными темпами

Границы между виртуальными и обычными платежами постепенно стираются. Новое поколение активнее пользуется платежными картами в обыденной жизни, Интернет-банкингом и другими современными услугами. А банки, конкурируя друг с другом, предлагают все новые, инновационные решения на рынке платежных услуг.

Как жил платежный рынок в 2016 году, как развиваются электронные платежи в Казахстане и чего ожидать от финансового регулятора по развитию данного рынка в будущем — об этом в интервью Kapital.kz рассказал директор Департамента платежных систем Национального банка РК Ерлан Ашыкбеков.

— Ерлан Таскынбекович, чем ознаменовался уходящий 2016 год для платежного рынка Казахстана?

— Главным событием платежного рынка этого года стало принятие 26 июля 2016 года нового Закона РК «О платежах и платежных системах». Данный Закон вводит комплексное регулирование платежных отношений в стране, регламентирует порядок организации платежных систем, применения платежных инструментов, осуществления деятельности субъектов по оказанию платежных услуг и их взаимоотношения с потребителями. Можно констатировать, что с правовой точки зрения в Казахстане появилась новая отрасль, которая имеет свой самостоятельный правовый режим функционирования, и это платежная отрасль. Закон создает новые возможности и условия для повышения прозрачности, сбалансированного развития и улучшения платежной среды с учетом текущих и перспективных потребностей общества и государства.

К числу значимых событий также можно отнести ряд нововведений по услугам банков — это расширение спектра онлайновых платежных услуг, сферы применения бесконтактных технологий, появление новых решений по Интернет и мобильным платежам и других финансовых новаций.

— Какие значимые тренды рынка платежных услуг Казахстана вы можете отметить?

— В первую очередь — это рост числа банков, предоставляющих современные электронные платежные услуги. Наблюдается серьезная динамика роста по всем показателям дистанционных и цифровых услуг, и это нас радует.

В настоящее время услуги онлайн банкинга оказывают около 60% казахстанских банков. Популярность данного сервиса растет. Среднегодовой темп роста оборота онлайн банкинга составляет более чем 50%. Практически все крупные банки, платежные сервисы имеют свои мобильные приложения, посредством которых клиенты получают быстрый и удобный доступ к отдельным финансовым сервисам.

Почти 75% казахстанских банков представлены на рынке платежных карточек и имеют собственную сеть автоматизированных устройств самообслуживания, в том числе для приема наличных платежей. При этом для физического лица доступен широкий перечень карточных продуктов: дебетные, кредитные, предоплаченные, виртуальные, бесконтактные, с программой лояльности и другие, а для субъекта бизнеса различные технологические решения для организации приема безналичных платежей — стандартные POS-терминалы, мобильные POS-терминалы, Интернет эквайринг. Сеть обслуживания платежных карточек на 1 ноября 2016 года охватывает 104 тыс. POS-терминалов, 9,5 тыс. банкоматов и 63 тыс. торговых организаций и имеет тенденцию постоянного роста. Так, за последние 2 года количество предпринимателей, у которых установлены POS — терминалы, увеличилось на 86%. Наблюдается непрерывный рост безналичных платежей. За 10 месяцев текущего года с использованием платежных карточек казахстанских эмитентов совершено свыше 95 млн. безналичных платежей на сумму почти 1,3 трлн. тенге.

Банки продолжают работать над расширением спектра услуг по дистанционным каналам. Появились новые технологические решения, связанные с организацией банками открытых Интернет — платформ. Стратегия банков в развитии подобных технологий направлена на обслуживание платежных операций не только собственных клиентов, но и клиентов других банков — сторонних клиентов. Это дает возможность клиенту осуществлять платежи по коммунальным и иным регулярно потребляемым услугам, переводы денег по платежным карточкам, пользуясь технологией, Интернет-порталом других банков, не обязательно меняя свой банк.

— А как же сегмент электронных денег?

— Он весьма динамично развивается. Услуги по выпуску электронных денег оказывают 11 банков. На рынке представлено 16 систем, среднегодовой темп роста объемов операций с электронными деньгами составляет в более чем 2 раза. Оборот электронных денег за 9 месяцев 2016 года составил свыше 90 млрд. тенге. Активное развитие данного рынка стало возможным благодаря своевременно созданной нормативной правовой базе, позволяющей небанковским частным провайдерам стать операторами систем электронных денег, и их совместным с банками усилиям по продвижению услуг электронных денег.

Среди значимых трендов также можно отметить процесс развития электронных государственных услуг, требующих проведения мгновенной оплаты. За последние годы благодаря предпринятым усилиям по целому ряду направлений реализовано электронное взаимодействие банков с государственными органами, в т. ч. по вопросу оперативной передачи информации о принятых или проведенных клиентами платежах в бюджет, что значительно ускоряет процесс оказания государственных услуг и обеспечивает быстрый доступ к сервисам электронного правительства.

Меняются также потребители. Они хотят эффективно управлять своими средствами и иметь доступ к современным платежным услугам, способным реализовать их конкретные потребности посредством удаленного взаимодействия в любое время суток. Поэтому уже сегодня для многих потребителей наличие, качество и удобство электронных услуг выступает определяющим критерием при выборе банка. То есть на рынке платежных услуг происходит тектонический сдвиг в сторону расширения дистанционных сервисов и цифровых технологий.

— Как защищает новый закон о платежах права нас, рядовых потребителей?

— Ключевые положения Закона РК «О платежах и платежных системах» в этой сфере касаются повышения прозрачности оказываемых платежных услуг, взимаемых тарифов и сокращения сроков исполнения платежей, а также связаны с приведением в соответствие отдельных способов оплаты с международными стандартами. Платежные услуги должны быть прозрачными и соответствовать потребностям людей и бизнеса. Теперь банки и другие поставщики платежных услуг не смогут в одностороннем порядке изменять условия договора и тарифы в сторону увеличения по платежам внутри страны. Они обязаны уведомлять клиентов о размере комиссий до совершения платежной операции. Повышается социальная защищенность клиентов при пользовании услугами банков: пособия, социальные, жилищные выплаты, перечисляемые на банковские счета получателей, защищены от взысканий третьих лиц. Не допускается также взыскание денег, находящихся на накопительном образовательном депозите, а также денег, внесенных гражданами на условиях депозита нотариуса. На эти счета нельзя будет выставлять инкассовые распоряжения и платежные требования.

Также гарантировано сохранение за гражданином 50 процентов заработной платы, поступающей на его текущий счет, при обращении банком — займодателем взыскания для списания денег без согласия клиента в пределах просроченной задолженности по договору банковского займа.

— Какие новшества Вы можете отметить по совершенствованию регуляторных механизмов функционирования платежного рынка?

— Нововведений в области регулирования платежного рынка было много. Для начала я хотел бы рассказать об особенностях структуры платежного рынка. Он состоит из двух основных сегментов, каждый из которых имеет собственную экосистему. Это платежные системы и платежные услуги.

Если говорить про платежные системы, то раньше у нас в законодательстве отсутствовало даже понятие «платежной системы». Новый закон четко определяет место и роль платежной системы в архитектуре платежного рынка. Теперь к платежной системе будет относиться только та система, участниками которой являются финансовые организации — банки, организации, осуществляющие отдельные виды банковских организаций. Основным предназначением платежной системы является обеспечение расчетов между банками и иными финансовыми организациями, т. е. деятельность платежной системы носит межбанковский характер. С этой точки зрения к платежным системам на нашем рынке относятся действующие при Национальном Банке межбанковские платежные системы — это система валовых расчетов и клиринговая система, карточные платежные системы, системы денежных переводов и др.

— Нацбанк взял под свой контроль все эти организации, даже иностранные?

— По новому закону вводится уведомительный порядок создания и осуществления деятельности на территории страны как для отечественных, так и иностранных платежных систем. Национальный банк будет вести единый реестр всех платежных систем, функционирующих на территории Казахстана, информация о которых будет публиковаться на официальном сайте регулятора.

Хотелось бы здесь отдельно подчеркнуть, что деятельность многочисленных небанковских операторов, оказывающих в настоящее время услуги населению по приему платежей посредством сети платежных терминалов либо систем электронных денег, не относится к предмету платежной системы, а квалифицируется как деятельность в области оказания платежных услуг. В законе предусмотрен запрет на использование слов «платежная система» в своем наименовании организациям, выполняемый функционал которых не относится к предмету деятельности оператора платежной системы или функциям инфраструктуры межбанковских расчетов.

Что касается платежных услуг, то закон определяет виды платежных услуг, разрешенные к осуществлению на территории Казахстана, порядок их оказания и вводит понятие поставщика платежной услуги, к которому отнесены банки, организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций, операторы почты, осуществляющие почтовые переводы денег, платежные организации, платежные агенты и субагенты. При этом, для платежных организаций предусмотрена процедура учетной регистрации в Национальном Банке. Финансовый регулятор также будет вести реестр платежных организаций, правомочных оказывать платежные услуги в области приема наличных платежей, обработки электронных платежей и обслуживания операций с электронными деньгами.

В целом можно сказать, что мы переходим от чисто банковской модели к многоуровневой структуре платежного рынка, где наряду с банками также будут функционировать небанковские структуры для оказания платежных услуг, то есть институциональная база рынка расширяется.

— Какие Вы видите перспективные направления развития рынка электронных платежей в Казахстане? Какие меры намерен предпринять Нацбанк для дальнейшего развития этого рынка?

— Значительный потенциал роста имеет в первую очередь рынок мобильных и Интернет-платежей. Здесь мы увидим появление новых видов услуг, дальнейшее продвижение тех технологий, которые в настоящее время находятся на стадии внедрения либо апробации, а также расширение конкуренции между поставщиками платежных услуг, в том числе со стороны небанковских игроков. Активное развитие может получить технология оплаты с применением мобильных устройств, в том числе на основе QR — кодов.

Многие внедряемые на рынке розничных платежей новации ограничены на уровне сервисов отдельных банков и систем. Поэтому главный вопрос, который нас волнует на данном этапе, — как развивать инновационные платежные услуги, инфраструктуру рынка с тем, чтобы она могла эффективно обслуживать массовый рынок. Для широкого охвата, распространения высокотехнологических сервисов на всю страну необходимо решение задач по интеграции различных экосистем платежей на технологическом и инфраструктурном уровнях. Думаю, что в дальнейшем получат развитие интегрированные сервисы, в рамках которых клиенты будут иметь возможность осуществлять транзакции в одном месте от разных источников (инструментов) оплаты: банковский счет, платежные карточки и электронный кошелек. Очень важно в современном мире обеспечить для потребителя доступность финансовых услуг в любом месте и при помощи любых устройств и каналов взаимодействия.

Другим важнейшим направлением расширения электронных финансовых услуг выступает внедрение в финансовой системе механизма удаленной идентификации клиентов. На наш взгляд, на данном этапе назрела необходимость проведения определенной реформы в области внедрения цифровой идентификации клиентов, позволяющей клиентам дистанционное открытие банковского счета, заключение необходимых сделок в финансовой сфере, в т. ч. по выдаче займа. К примеру, в некоторых странах, в частности в скандинавских, создан специальный межбанковский сервис по удаленной идентификации клиентов. Благодаря ему клиент, пройдя один раз идентификацию в своем банке (к примеру, при открытии банковского счета), может пользоваться дистанционно услугами других банков либо госорганов без дополнительного прохождения идентификации и физического посещения офисов. В Индии за счет внедрения системы биометрической идентификации граждан смогли значительно расширить перечень и качество предоставляемых населению банковских и государственных сервисов. У нас функционирует единая государственная база по физическим и юридическим лицам, и можно было бы использовать ее возможности для дистанционной идентификации банками своих клиентов. Данный механизм будет проработан Нацбанком в дальнейшем.

Также будет проработан вопрос создания нового механизма осуществления розничных платежей в режиме реального времени между банками в рамках оказываемых ими электронных услуг по банковским счетам клиентов. Появление такой системы способно существенным образом расширить сферы применения дистанционных платежных услуг и открывает возможности для новых новаций. Однако ее внедрения требует серьезных подготовительных работ и обеспечения инфраструктурной готовности банков.

В целом по всем ключевым направлениям на сегодня Национальным Банком ведется работа по разработке оптимальных сценариев дальнейшего развития платежного рынка.

— И последний вопрос. Какие, по Вашему мнению, ключевые тренды способны изменить финансовые услуги в мире?

— Безусловно, это переход на цифровые банковские услуги. Новые технологии меняют существующие финансовые сервисы. Если раньше банки стремились обзавестись и расширить сеть собственных отделений, филиалов. Наличие у банка разветвленной сети отделений явилось основным конкурентным преимуществом, то сегодня в мире появляется новая модель банкинга — онлайн банки без отделений, ориентированные на предоставление финансовых услуг исключительно в электронной форме и удаленно. Во многих странах мира мы видим сокращение количества отделений и филиалов банков и как клиенты переходят на дистанционные каналы. Банкинг развивается в сторону применения облачных решений и технологий искусственного интеллекта, идет апробация новых технологий ботов. Банку будущего, возможно, не нужно будет иметь ни сети отделений, ни персонала для оказания отдельных видов услуг. На этот процесс серьезное влияние окажет также поколение Z, которое не представляет жизнь без цифрового пространства.

Еще одно очень важное наблюдение связано с тем, что банкинг в западных странах движется по пути создания открытой экосистемы финансовых услуг. Так, например, в Евросоюзе в 2015 году принята новая директива о платежных услуг, согласно которой банки будут открывать доступ к данным клиента и его счетам для сторонних банков и компаний — разработчиков приложений посредством открытых интерфейсов. Это позволит клиентам получать доступ к банковским услугам в любом месте и с использованием технологий любого авторизованного провайдера.

Открытость банковских технологий и данных станет серьезным драйвером развития инноваций в банковских сервисах.

В будущем будет иметь сильное влияние на платежную индустрию биометрическая идентификация. В мире постепенно распространяются такие инновационные решения, как распознавание голоса, сканирование ладоней и рисунка вен, распознавание сердечного ритма и т. д. Будет также усиливаться влияние таких трендов, как развитие карточных P2P платежей, платежей с банковского счета без применения карточек, запуск и развитие платформ, которые позволят пользователям социальных сетей и мессенджеров пользоваться банковскими сервисами, не выходя из привычной среды. В банковскую среду продолжат интегрироваться новые технологии, подобные блокчейну, которые способны значительно трансформировать действующие банковские процессы и процедуры.

В целом технология движется очень быстро. Раньше массовое внедрение и распространение технологий занимало несколько лет. Помните, для распространения радио, стационарных телефонов, телевидения понадобились десятки лет. Теперь смотрите и сами судите, смартфонам потребовалось всего 3 года для распространения в мировом масштабе. «Гэп» между разработкой инновации и ее внедрением сокращается. Какие еще новые технологии появятся, и какие из них «выстрелят» завтра, мы сказать точно не можем. Но то, что банковская отрасль входит в новую эру — это очевидно. Соответственно будет происходить трансформация и в подходах к регулированию платежной индустрии с учетов меняющихся реалий.

Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 28 декабря 2016 > № 2028585 Ерлан Ашыкбеков


Казахстан. Россия > Финансы, банки > kursiv.kz, 28 декабря 2016 > № 2023792

Ельдар Тенизбаев: В 2017 году возможны процессы по укрупнению банков

На вопросы "Къ" ответил заместитель председателя правления по корпоративному бизнесу ДБ АО «Сбербанк» Ельдар Тенизбаев.

- Каким был 2016 год для банковской системы Казахстана в целом? Какие ключевые события произошли на Ваш взгляд?

- Ситуация в банковском секторе Казахстана в 2016 году оставалась достаточно сложной. Внешние и внутренние шоки 2015 года продолжали оказывать значительное влияние на качество ссудного портфеля и капитал казахстанских банков в первой половине года, ограничивая возможности банков на предоставление кредитов. В целях смягчения этого давления кредитование оставалось очень ограниченным по объему и предельно выборочным.

После увеличения в начале года ставок по вкладам в национальной валюте, а также стабилизации курса тенге, сложилась тенденция перетока валютных вкладов в тенговые. Тем не менее, приток тенговой ликвидности в основном направлялся на удовлетворение потребности банков в ликвидных активах. При этом стоит отметить роль регулятора по обеспечению стабильности на рынке фондирования средств и плавное снижение базовой ставки.

Во второй половине 2016 года на фоне стабилизации денежного рынка и условий фондирования рынок кредитования оживился. Банки начали снижать ставки. Одновременно с этим банки предпочитают держать избыточную ликвидность во вкладах Национального банка, что влияет на сдерживающий рост кредитования экономики.

Еще хотелось бы отметить, что, несмотря на сложные экономические условия, активы банков продолжают расти. Если в начале года рост активов был обусловлен переоценкой инструментов в иностранной валюте после девальвации тенге, то в 2016 году драйвером роста является оказание государственной поддержки малому и среднему бизнесу через банковский сектор и квазигосударственные структуры средствами АО «ЕНПФ».

- Каким был 2016 год для вашего банка?

- В стратегии развития Сбербанка отражена готовность адаптации бизнеса к быстрым изменениями в экономике и высоким пикам волатильности. Несмотря на сложившуюся в мире и Казахстане непростую экономическую ситуацию, в 2016 году нам удалось существенно повысить свою эффективность. По сравнению с прошлым годом банк в 3 раза увеличил прибыль, достиг устойчивого роста доли МСБ и частных клиентов как в кредитовании, так и в привлечении средств. Мы запустили новые продукты и услуги – мобильный интернет-банкинг для корпоративных и частных клиентов, on-line-депозиты, инкассацию в устройствах самообслуживания, Cash management. Кроме того, в рамках трансграничного развития Сбербанк создан эксклюзивный банковский сервис для компаний, которые сотрудничают с Россией. В результате Банк достиг выполнения всех поставленных задач по долям на рынке депозитов, кредитов и карт. Как результат - клиентская база за год увеличилась на 10%.

Мы стараемся использовать все возможности для подъема экономики Казахстана и для нас очень важно участие в государственных программах. В первую очередь - это поддержка наших клиентов-бизнесменов. Поэтому с момента запуска первых программ по линии Фонда «Даму» мы находимся на лидирующих позициях.

Структура ссудного портфеля Сбербанка соответствует отраслевой структуре ВВП Казахстана. Качество выбранных проектов позволяет нам сдерживать отраслевые риски. Сбербанк диверсифицирует ссудный портфель за счет увеличения доли МСБ и роста кредитования в приоритетных для развития экономики Казахстана отраслях, таких как обрабатывающая промышленность, транспорт, энергетика.

Мы и дальше намерены оставаться крупнейшим иностранным банком на рынке Казахстана, предлагая лучшие продукты и сервис своим клиентам. Планируем продолжить качественный рост в обслуживании МСБ и частных клиентов.

При этом развитие Digital является одним из приоритетных направлений. Мы понимаем, что самый дорогой и невозвратный ресурс в бизнесе – это время. Наша задача – через развитие интернет-банкинга сформировать такую систему продуктовой линейки и сервис, который бы позволял экономить время, поэтому мы планируем по максимуму вывести все банковские операции в мобильное приложение и интернет-банкинг.

- Как Вы думаете, каким будет 2017 год для банковской системы РК? Какие ключевые события ожидаются?

- В 2017 году ожидаем дальнейшее снижение базовой ставки регулятором, что позволит увеличить объемы кредитования Банками и будет способствовать дальнейшей индустриализации и диверсификации экономики Казахстана.

Стоит отметить, что в 2017 году продолжится работа банков по снижению токсичных займов в своих портфелях. В 2016 году банкам удалось существенно сократить объемы плохих займов в рамках соблюдения новых регуляторных требований по доле NPL90+ в ссудном портфеле (не более 10%). Сокращение NPL90+ производилось в основном за счет передачи банками проблемных кредитов в компании по управлению стрессовыми активами, а также за счет реструктуризации и рефинансирования займов, которые проводятся как по программам самих банков, так и по государственным программам. Поэтому исполнение требований регулятора и дальше будет способствовать более активной работе банков по очистке своих портфелей.

Также не стоит исключать, что в 2017 году в банковском секторе Казахстана возможны процессы по укрупнению банков для соблюдения требований регулятора по достаточности капитала, а также появлению на рынке новых игроков, в том числе с участием иностранного капитала. При этом данный тренд может затронуть не только крупные банки, но и, в большей степени, средние и небольшие банки.

Казахстан. Россия > Финансы, банки > kursiv.kz, 28 декабря 2016 > № 2023792 Ельдар Тенизбаев


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 27 декабря 2016 > № 2028572

Что будет с инфляцией в Казахстане в 2017 году?

Официальная позиция Национального Банка неизменна

Казахстан рассматривал переход к режиму инфляционного таргетирования еще в конце 90-х годов, но приступил к нему только в прошлом году. Причем такая политика реализуется уже на протяжении не одного десятилетия в разных государствах.

Центр деловой информации Kapital.kz обратился к заместителю председателя Национального Банка Казахстана Галымжану Пирматову для разъяснения деталей основных направлений денежно-кредитной политики регулятора на 2017 год.

— Галымжан Олжаевич, инфляция на протяжении 2016 года превышала целевой коридор, определенный Национальным Банком. Скажите, пожалуйста, насколько такая ее динамика соответствовала ожиданиям регулятора?

— Превышение инфляцией в течение 2016 года целевого коридора складывалось за счет эффекта переноса на внутренние цены изменений в обменном курсе, которые произошли во второй половине прошлого года. Как и прогнозировал Национальный Банк, после сентября пиковые значения годовой инфляции были пройдены, и начался тренд на ее снижение.

Можно с уверенностью утверждать, что скачок инфляции после девальвации прошлого года полностью преодолен, и весь последующий год инфляция будет находиться в пределах установленного коридора 6−8%, конечно, при условии отсутствия шоков.

— Если влияние прошлогодней девальвации на курс тенге было преодолено, почему Национальный Банк не снижает целевой ориентир по инфляции на 2017 год, а оставляет его таким же, как в предыдущие годы?

— Действительно, мы сохраняем целевой ориентир по инфляции в коридоре 6−8%, поскольку он отражает текущее состояние экономики страны. Более того, для адаптации экономических агентов к новой денежно-кредитной политике и более низким ценам на нефть потребуется определенное время. Однако у Национального банка есть среднесрочная цель по снижению инфляции к 2020 году — до 4%. Понятно, что переход к этому значению будет осуществляться постепенным снижением целевых индикаторов по инфляции — в 2018 году установлен коридор 5−7%, в 2019 году — 4−6%.

— Какую роль играют инфляционные ожидания в денежно-кредитной политике НБ РК?

— Конечно же, ключевую, режим инфляционного таргетирования предполагает мониторинг данного показателя. Причина заключается в том, что значительная часть будущей инфляции формируется инфляционными ожиданиями и наблюдаемой инфляцией в прошлые периоды. Именно поэтому мы с 2016 года на ежемесячной основе осуществляем мониторинг инфляционных ожиданий населения. Результаты этих опросов постоянно учитываются нами при принятии решений по базовой ставке. То есть если опросы показывают значительный рост инфляционных ожиданий, это является одним из факторов для повышения базовой ставки, и, наоборот, значительное снижение инфляционных ожиданий позволяет Нацбанку снизить базовую ставку.

— В основных направлениях денежно-кредитной политики на 2017 год сохранение высокого уровня долларизации экономики остается одним из значительных рисков для реализации денежно-кредитной политики. Какой уровень долларизации является оптимальным для казахстанской экономики и существует ли таргетируемый уровень? Что будет предпринимать Национальный Банк для снижения уровня долларизации?

— Конечно, существующий уровень долларизации экономики вызывает беспокойство, более того, он напрямую влияет на эффективность проводимой денежно-кредитной политики. В стабильные периоды долларизация депозитов составляла около 30%. Но как такового таргетируемого значения по доле депозитов в иностранной валюте у нас нет, мы ориентируемся на динамику данного показателя, на его постепенное снижение. Для этого Национальным Банком совместно с Правительством разработаны ряд мер, направленных на увеличение привлекательности национальной валюты. Так, нами была увеличена гарантируемая сумма по депозитам в национальной валюте, при этом по вкладам в иностранной валюте эта сумма осталась на прежнем уровне.

Я думаю, также значительный эффект на снижение долларизации депозитов оказало повышение с 1 февраля 2016 года максимальной рекомендованной ставки по депозитам физических лиц в тенге с 10% до 14% и ее снижение по депозитам в иностранной валюте с 3% до 2%.

— Если Национальный Банк будет строить кривую доходности, выпуская ноты, подразумевает ли это, что денежный рынок будет функционировать в условиях структурного профицита весь 2017 год?

— В целях построения кривой доходности в 2016 году Национальный Банк выпускал ноты со сроком погашения до одного года и проводил аукционы по продаже облигаций Минфина со сроком обращения от двух до пяти лет. Мы продолжаем размещать краткосрочные ноты со сроком обращения 7 и 28 дней, которые выступают в качестве инструмента абсорбирования краткосрочной ликвидности на денежном рынке. Таким образом, действия Национального Банка в этом направлении не способствуют расширению структурного профицита, а, напротив, направлены на его сокращение.

— Расскажите, пожалуйста, об основных подходах прогнозирования ключевых макроэкономических показателей (ВВП, курс тенге, инфляция и т. д.).

— Национальный Банк 4 раза в год проводит прогнозные раунды, в ходе которых осуществляется разработка прогнозов основных макроэкономических показателей, в первую очередь инфляции на среднесрочный период (предстоящие 7 кварталов). Основными предпосылками при разработке прогнозов являются внешние показатели (ВВП, инфляция и РЭОК стран — основных торговых партнеров Казахстана), а также мировая цена на нефть, на основе которой определяются сценарные варианты развития экономики.

Прогнозный раунд состоит из трех этапов, в рамках которых разрабатываются краткосрочный (I этап) и среднесрочный прогнозы (II этап), а также реакция денежно-кредитной политики в среднесрочной перспективе (III этап).

Краткосрочный прогноз осуществляется с использованием эконометрических техник, включает прогнозирование ВВП методом использования и производства, инфляции и ее компонентов, внешних предпосылок (анализ ситуации в странах — основных торговых партнерах Казахстана, включая Россию, Китай, Еврозону).

Полученные результаты используются в рамках II этапа прогнозного раунда. Среднесрочный прогноз строится на основе квартальной прогностической модели (КПМ), где моделирование осуществляется на основе анализа разрывов (т. е. отклонение фактического значения макроэкономического индикатора от его потенциального уровня), что позволяет оценить экономический цикл в Казахстане.

В завершение III этапа на основании полученных прогнозов принимается решение по базовой процентной ставке на среднесрочную перспективу с учетом ожидаемого уровня инфляции, структуры экономики и роста ВВП.

— И последний вопрос. Если предположить, что цены на нефть упадут до 30 долларов США за баррель, возможно ли повторение той нестабильной ситуации на валютном и денежном рынках, которую мы наблюдали в 2015 году?

— Национальный Банк рассматривает такой рисковый сценарий, который является неблагоприятным для экономики Казахстана. В случае падения цены на нефть до 30 долларов за баррель возрастет давление на тенге, что приведет к более дорогому импорту и ускорению инфляции. Но инфляция не будет столь высокой, как в 2015 году, так как мы уже пережили основной шок от падения цен на нефть. Национальный Банк не будет препятствовать фундаментальным факторам, формирующим курс тенге, оставляя за собой право сдерживать краткосрочные колебания курса (как в случае ослабления, так и в случае укрепления тенге).

В целях сохранения стабильной ситуации на денежном рынке Национальный Банк будет регулировать уровень базовой ставки таким образом, чтобы обеспечить сохранение ставок денежного рынка внутри процентного коридора.

— Галымжан Олжаевич, спасибо за интервью!

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 27 декабря 2016 > № 2028572 Галымжан Пирматов


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 27 декабря 2016 > № 2025318

Малый бизнес как драйвер роста российской экономики

Как повлиял кризис на небольшие предприятия? Какую роль играет предпринимательская активность населения в восстановлении экономического роста? Об этом порталу BFM.ru рассказал руководитель управления по работе с малым бизнесом Райффайзенбанка Роман Зильбер

Есть разные параметры определения, что такое малый бизнес — например, число работников или оборот компании. Но в Райффайзенбанке считают, что такие классификации весьма условны. Ведь даже тех, кто работает сам на себя, можно считать предприятием, только очень небольшим. Это первый этап создания собственного дела, — говорит руководитель управления по работе с малым бизнесом Райффайзенбанка Роман Зильбер:

«Люди таких профессий, как дизайнеры, архитекторы, программисты, очень часто работают сами на себя по заказам разных компаний. Фактически, это предприятие из одного человека. Дальше, если бизнес развивается, может появиться партнер или помощник, с которым, по сути, вы будете делать примерно одно и то же. Дальше в развитии бизнеса происходит очень важный переломный момент: появляются сотрудники, которые занимаются не основной деятельностью, а ее административным обеспечением. Это может быть секретарь, бухгалтер. И вот когда начинается специализация и разделение, бизнес начинает потихоньку двигаться к более крупному размеру. На каждом этапе развития этим компаниям нужны разные вещи и от государства, и от банка, и от других партнеров».

Кризис негативно сказался на небольших компаниях. В силу своей специфики этот сектор быстро просел, но также быстро сейчас восстанавливается. В целом же за последние два десятилетия число малых предприятий в России постоянно росло:

«10 лет назад небольших компаний было меньше, чем сейчас, 20 лет — еще меньше. В России малый бизнес поступательно, но стабильно развивается . Кризисы, естественно, вносят коррективы, количество компаний колеблется. Но в последнем кризисе предпринимательская активность не рухнула — и с точки зрения кредитования, и с точки зрения операций по счетам. Мы видим это на примере наших клиентов. Количество новых компаний растет. Поскольку эти малые предприятия близки к клиенту, то, например, падение покупательной способности на них действует мгновенно и напрямую. Но они же, находясь близко к клиенту, быстрее понимают его потребности, быстрее адаптируются, и это сила малого бизнеса. Экономика, в которой малого бизнеса много, очень быстро получает сигналы о том, как надо перестроиться».

Малый бизнес — это не обязательно сфера услуг, хотя именно в ней, пожалуй, работает наибольшее количество индивидуальных предпринимателей и небольших компаний. Магазины у дома, парикмахерские, ателье по ремонту и пошиву одежды, такси — все это, как правило, малый бизнес. Но есть и производственные проекты:

«Это какие-то уникальные бизнесы, для которых не принципиален масштаб. Вот мы видим, например, большое количество маленьких булочных, которые для нескольких кварталов города пекут свежий хлеб. Другой вариант — это сложные, наукоемкие компании. У нас есть примеры научных сотрудников, которые ушли в собственное производство, и это, естественно, пока малый бизнес».

Как в последние годы менялось взаимодействие банков с компаниями малого бизнеса?

«Это относительно недавний тренд, когда банки поняли, что работу с небольшими предпринимателями необходимо выстраивать по типу розничного обслуживания, как работу с физлицами. Потому что раньше это было как работа с корпоративным клиентом, только очень маленьким. На мой взгляд, это неправильный подход. В последнее время банки переносят отлаженные розничные технологии на работу с малыми предприятиями. Мы один из первых банков, кто начал применять такой подход и достигли больших успехов. К примеру, раньше для того, чтобы узнать о нужных продуктах, владельцу небольшого предприятия или индивидуальному предпринимателю нужно было идти в отделение. Сейчас всю информацию можно получить в колл-центре».

Простой, но вместе с тем достаточно показательный, пример того, как банки стали учитывать потребности небольших предприятий:

«Раньше для того, чтобы внести деньги на расчетный счет или снять их, юридическим лицам нужна была чековая книжка. Это была очень неудобная система для предпринимателя. Ты должен был заполнять ее, подписывать, подпись сверялась с карточкой подписей, и все это происходило в кассе банка. Некоторое время назад прогрессивные банки стали выпускать для предпринимателей привычную для физических лиц банковскую карту к счету юридического лица. Например, наша карта "Бизнес 24\7" позволяет за минуту снять деньги в банкомате и внести их через банкомат. Это непосредственный доступ прямо к расчетному счету».

Сейчас много рассуждают о том, что может помочь нашей экономике в кризисной ситуации? Могут ли предприниматели поднять ее, рассуждает руководитель управления по работе с малым бизнесом Райффайзенбанка Роман Зильбер:

«Для экономики очень много значит малый бизнес, предпринимательская активность населения. Если смотреть на длинные периоды времени, 10-20 лет, видно, как малый бизнес способствует росту экономики. В Москве на одном здании висит старый дореволюционный барельеф, на котором написано: "Вся наша надежда покоится на людях, которые сами себя кормят". В каком-то смысле надежда на развитие нашей экономики держится на таких людях. Мы видим у себя в банке много предпринимательских историй, людей, которые начинают работать в одном направлении, достигают успеха и переходят в другое направление. Терпят неудачу и меняют бизнес в третий раз. Этот дух предпринимательства, активность, внушает большое уважение и большую надежду».

Если говорить о ближайшей перспективе, то, как обещают нам чиновники и аналитики, российская экономика в новом году пойдет в рост. Так это, или нет — посмотрим. Но в любом случае можно ожидать, что тенденция увеличения числа малых компаний и предпринимательской активности сохранится.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 27 декабря 2016 > № 2025318 Роман Зильбер


Россия. ЦФО > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 26 декабря 2016 > № 2016664

Банк для крестьян. Готовы ли банки финансировать сельское хозяйство?

Заместитель директора Белгородского филиала Россельхозбанка Анастасия Трошина рассказывает «АиФ» об особенностях работы финансистов с фермерами.

Роль банков в процессах импортозамещения огромна. Прежде всего — в части модернизации сельхозпроизводства. Некоторым хозяйствам вообще приходится начинать с нуля, и тут без дополнительных финансовых вливаний не обойтись. За счёт одних собственных средств глобальную перестройку отрасли обеспечить никому не по силам.

Высокорискованный бизнес

— Какие банки работают в сельском хозяйстве?

— Немногие банки работают с сельхозтоваропроизводителями. И не все готовы оказывать им кредитную поддержку. Для большинства банков сельскохозяйственная отрасль представляется весьма рискованной. Однако 90% кредитного портфеля нашего филиала как раз составляют займы предприятиям агропромышленного сектора.

Сельскохозяйственный цикл достаточно длительный. Например, в растениеводстве проходит слишком много времени от затрат на посевную до получения урожая, который ещё необходимо продать. Если в это время клиент придёт в банк за получением кредита, то ему могут отказать, поскольку у сельхозпроизводителя в период созревания урожая нет финансовой прибыли.

У нас же есть специальные методики, которые позволяют работать с сельскохозяйственной отраслью, несмотря на то, что в определённый период времени предприятие может демонстрировать отсутствие прибыли.

— В вашем банке оказывается поддержка программам, направленным на импортозамещение?

— У нас существует ряд программ, которые позволяют удовлетворить многие требования клиентов. Не стану останавливаться на конкретных суммах, которые выделил банк сельхозпроизводителям по программам импортозамещения, но я тоже, как все, хожу в магазины за покупками и могу засвидетельствовать, что стало больше продукции местного товаропроизводителя, стал шире ассортимент. Также выросло число ярмарок, где продаётся продукция белгородских фермеров. В числе клиентов нашего банка — представители почти всех отраслей сельхозпроизводства, работающие в рамках программы импортозамещения.

Мы поддерживаем предприятия молочного животноводства, понимая, что есть дефицит молока в регионе и в стране, работаем с предприятиями садоводства, растениеводства, переработчиками, производителями подсолнечного масла и другими. В этом году возросли потребности представителей малого и микробизнеса в финансировании сезонных работ. За девять месяцев текущего года, по сравнению с аналогичным периодом прошлого, объём выдач данной категории клиентов вырос на 10%.

— Банк готов вкладывать средства в рискованные проекты, например, в садоводческие хозяйства?

— Сельское хозяйство — изначально достаточно рискованная отрасль бизнеса, но это профиль нашего банка. Мы готовы вкладывать финансы в новые проекты, но всегда оцениваем их перспективы. У заёмщика обязательно должен быть реалистичный бизнес-план. 80% финансирования проекта банк готов взять на себя, но 20% должен оплатить клиент. Это также залог успеха проекта, поскольку клиент рискует собственными средствами. Кроме того, в любом проекте важно чётко просчитать рынки сбыта. В противном случае проект себя не окупит.

Господдержка необходима

— Но помимо бизнес-проектов, которые надо финансировать, существует и господдержка?

— Да, государство предоставляет субсидирование процентной ставки при получении кредитов сельхозпроизводителями. Субсидируются как краткосрочные кредиты, так и инвестиционные. Есть программа «1460», она касается возмещения части затрат на оплату процентов по кредитам. Что касается пропорций субсидирования, то они различные, могут составлять и 80% учётной ставки, а могут — и ниже.

С 2017 года ожидается введение нового механизма государственной поддержки, при котором получателями субсидий будут не производители, а банки. Но важно, что ставки по кредитам для аграриев станут существенно ниже.

— А на какие цели берут средства фермеры?

— Чаще всего на горючее в период посевной или уборочной, на удобрения, семена, реже — на корма крупному рогатому скоту. Что касается вложений в основные фонды предприятий, то у нас в банке есть специализированные программы, когда при получении кредита на покупку техники или оборудования в залог предоставляется само приобретаемое имущество, иной залог не требуется.

Вообще, потенциал региона в сфере импортозамещения сельхозпродукции далеко не исчерпан. Это касается и производства молока, и, что немаловажно, создания отечественного племенного стада. Коров голштинской породы, удой которых позволяет говорить об экономической целесообразности молочного животноводства, приходится покупать за валюту за границей. Поэтому проблема собственного племенного стада для региона очень актуальна. Потенциал имеет развивающееся в нашем регионе садоводство, а также аквакультура — производство рыбы.

Кризис в помощь

— Какие основные проблемы возникли в этом году из-за экономического кризиса?

— Некоторые инвестиционные проекты, не хочу их перечислять, стали значительно дороже. Это касается, прежде всего, тех производств, которые имеют импортное оборудование. До кризиса оно стоило одних денег, а теперь стало гораздо дороже. Были пересмотрены бизнес-планы, некоторые проекты приостановлены. При этом в целом в этом году произошло небольшое оживление. 2016-й можно назвать, скорее, годом переходным, чем годом реального роста. К тому же погода в регионе в этом году для сельского хозяйства была не самая лучшая. Дожди во время уборочной сильно помешали сбору зерновых. У небольших хозяйств зерно проросло, пришлось продавать его влажным, по более низким ценам.

— Какую технику сейчас покупают российские крестьяне — импортную или отечественную?

— Покупают белорусские тракторы, технику Ростсельмаш. Импортная техника стала очень дорогой, не каждый фермер может себе её позволить. Но следует отметить, что благодаря введению санкций и грамотному подходу к ведению сельскохозяйственного бизнеса предприятия демонстрируют достаточно высокую эффективность. Некоторые уже не идут в банки даже за сезонными кредитами. Если раньше считалось, что фермер вообще без кредитов жить не может, то сегодня ситуация изменилась. Сейчас даже самое негативное явление, в конце концов, может обернуться на пользу сельхозпроизводителям.

Россия. ЦФО > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 26 декабря 2016 > № 2016664 Анастасия Трошина


Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 23 декабря 2016 > № 2020925

10 заговоренных процентов

Почему ЦБ не снижает ставку?

Николай Вардуль

16 декабря совет директоров Банка России оставил ключевую ставку без изменений. Как была 10%, так и осталась. ЦБ заранее предупредил, что менять ничего не будет, по крайней мере, в этом году. ЦБ сказал — ЦБ сделал. А как же новая ситуация с ценами на нефть? Она ничего не меняет?

Эльвира Набиуллина сопроводила принятое решение развернутым комментарием. Он, естественно, был посвящен прежде всего анализу состояния инфляции и задачам дальнейшей борьбы с ней.

Набиуллина констатировала замедление инфляции: «По нашим оценкам на 12 декабря, годовые темпы роста потребительских цен снизились до 5,6%. Накопленная с начала года инфляция по итогам ноября составила 5% — это исторический минимум за всю историю наблюдений. На конец года мы ожидаем инфляцию 5,4–5,8%. Динамика инфляции даже чуть лучше, чем мы ожидали год назад. Наш прогноз был около 6% к концу 2016 г.». Итак, накопленная инфляция — 5%, ставка ЦБ — 10%. Не слишком?

Набиуллина в ответ делит факторы, определившие замедление инфляции на временные и фундаментальные. Временные — это укрепление рубля, последовавшее за ростом цен на нефть в связи с договоренностью основных нефтедобывающих стран ограничить добычу, и хороший урожай. Фундаментальные факторы — это потребительский спрос, инфляционные ожидания, динамика издержек.

Дальше — самое интересное. Каким должен быть спрос, чтобы соответствовать задаче ЦБ — снижению инфляции? Слабым. Если взглянуть чуть шире, то для решения своей задачи ЦБ предпочел бы, чтобы экономика оставалась в кризисе. Но, сказав «а», следует вспомнить весь алфавит. Тогда получается, что ЦБ проводит прокризисную политику, а это вряд ли соответствует представлениям о том, чем должен заниматься финансовый мегарегулятор. Набиуллина об этом говорит так: «Потребительский спрос остается слабым и продолжает вносить вклад в замедление инфляции, хотя он постепенно уменьшается». То есть некоторый рост реальных зарплат (а Набиуллина говорит о том, что «реальная заработная плата растет по отношению к прошлому году») увеличивает те самые инфляционные ожидания, которые ЦБ на прошлом заседании совета директоров, оставившем ставку на 10%, обещал буквально выжечь.

16 декабря Набиуллина отметила, что «пока» сохраняется «сберегательная модель поведения, чему в том числе способствуют положительные реальные процентные ставки по вкладам». Это важно подчеркнуть. Инфляционные ожидания тем ниже, чем распространеннее сберегательная модель поведения граждан, а жизнь этой модели дают в том числе превышающие темпы инфляции проценты по вкладам. Но проценты по вкладам зависят в значительной мере от ставки ЦБ. Значит, ставка ЦБ не должна снижаться.

Главный вывод применительно к потребительскому спросу и инфляционным ожиданиям звучит так: «Устойчивая тенденция к снижению инфляционных ожиданий пока так и не сформировалась». Что характерно, это утверждение никак не подкреплено подвергающимися проверке аргументами. Если инфляционные ожидания все-таки снижаются, то как их можно измерить? ЦБ оставляет вынесение приговора за собой.

Набиуллина, правда, называет и вполне измеряемый фактор. «Еще один фактор, способствующий снижению инфляции, — это замедление роста цен производителей. Замедление было отчасти связано с умеренным ростом затрат. В условиях снижения инфляции и инфляционных ожиданий возможности компаний переносить рост издержек в цены ограниченны. Перспектива снижения темпов роста цен в экономике под воздействием денежно-кредитной политики формирует стимулы к дальнейшему сокращению издержек и повышению эффективности производства».

Да, снижение цен производителей — это стимул снижения издержек. Но оборотная сторона снижения цен производителей — это, как правило, отсутствие роста производства.

Набиуллина признает: «В целом кредитная активность остается слабой: годовой прирост кредитования реального сектора экономики замедлился до уровней, близких к нулю». Из контекста следует, что это соответствует политике, проводимой ЦБ, и вполне соответствует все той же важнейшей задаче — снижению инфляции.

Той же цели соответствует и отмечаемая Набиуллиной «определенность в отношении конкретных параметров бюджетной политики». Более конкретно эта «определенность» раскрывается так: «Соблюдение разработанной бюджетной стратегии важно и в случае роста цен на нефть. Более существенный рост государственных расходов, чем запланировано, может привести к увеличению инфляционных рисков».

Естественно, ситуацию с нефтяными ценами Набиуллина не игнорирует. Пока в среднесрочном прогнозе ЦБ на три ближайших года ничего не меняется: «Пока мы сохраняем консервативный подход к формированию прогноза и закладываем в него среднегодовую цену на нефть марки „Юралс“ 40 долл. США за баррель на всем прогнозном периоде. Нам нужно время, чтобы оценить воздействие различных факторов на конъюнктуру нефтяного рынка. А именно, насколько будут соблюдаться договоренности об ограничении поставок; как поведут себя поставщики из других стран и производители сланцевой нефти; какими будут динамика мирового спроса и политика ФРС США. Здесь не стоит делать поспешных выводов. Мы допускаем, что нефтяные цены могут сложиться несколько выше 40 долл. США за баррель в 2017 г. Но наше видение ситуации и направленность денежно-кредитной политики существенно не изменятся, учитывая, что реакция российской экономики на колебания внешних факторов ослабла. Итоги 2016 г. подтверждают это. Внешние условия были заметно хуже, чем в базовом сценарии, который мы публиковали год назад. При этом ВВП и инфляция оказались близки к тем значениям, которые мы прогнозировали в этом сценарии».

Как можно оценить комментарий Эльвиры Набиуллиной? Он очень односторонний. Председатель ЦБ, сосредоточившись на борьбе с инфляцией, намеренно или нет сужает собственный макроэкономический кругозор. Если уж так много внимания уделяется борьбе с инфляцией, то уместно было бы раскрыть страшную тайну: а почему это так важно для ЦБ? Фигура умолчания здесь неуместна. Без этого ЦБ только множит противников своей политики. Ведь на алтарь борьбы приносятся вполне зримые жертвы: ЦБ намеренно не поддерживает ростки оживления, сохраняя, по собственному признанию Набиуллиной, «нулевой» прирост кредитования реального сектора. Это высокая цена. За что она платится? Я не знаю, почему Набиуллина не говорит хотя бы о том, что снижение инфляции до заветного уровня в 4% — это стимул дальнейшего роста экономики. Потому что возникнет резонный вопрос, почему именно 4%, а ответа на него нет? Если она считает, что за снижением до 4% последует борьба за 2%, если руководители ЦБ в принципе не стремятся ни при каких условиях проводить политику в интересах не снижения инфляции, а всей экономики, то тогда правы критики ЦБ.

Политика — это всегда баланс. Интересов, целей и средств. Если же она выстроена как стрела с единственным наконечником, то такая политика, как правило, обречена. В конце концов, игнорируя интересы реальной экономики и даже не говоря о том, когда его политика изменится, ЦБ и в самом деле дискредитирует себя.

Пустот в политике не бывает. Если рост реальных доходов населения для ЦБ — это растущие инфляционные ожидания, если нулевой прирост кредитования реальной экономики — это нормально, то правым оказывается Сергей Глазьев, обвиняя ЦБ в проведении политики, выгодной лишь спекулянтам. Чего ЦБ достиг, так это превращения рубля в едва ли не самую доходную валюту в мире. Может быть, это достижение. Но не для того в руках ЦБ сосредоточены мощные инструменты реального и оперативного воздействия на экономику, не для того он по праву считается финансовым мегарегулятором.

Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 23 декабря 2016 > № 2020925 Николай Вардуль


США > Финансы, банки > fingazeta.ru, 23 декабря 2016 > № 2020922

Джанет Йеллен становится ястребом

Рынки недооценили доллар

Николай Вардуль

ФРС США 14 декабря впервые в 2016 г. повысила базовую процентную ставку — до 0,5–0,75% с 0,25–0,5%. Произошло это ровно через год после предыдущего увеличения ставки. Это решение регулятора рынки ждали. Но ФРС на этот раз все равно сумела удивить. В комментарии к принятому решению прямым текстом говорится, что в 2017 г. ожидается три повышения ставки — до среднего уровня в 1,375%. Рынки закладывали в свои котировки два повышения. У доллара появился шанс еще больше подкрепиться.

ФРС и «фактор Трампа»

Прогнозы, конечно, штука ненадежная. И не только в исполнении отечественного Минэкономразвития. Когда ровно год назад ФРС предприняла первое за шесть лет повышение ставки, то одновременно был выдвинут прогноз повышения ставки еще на один процентный пункт. Первый зампред ЦБ РФ Сергей Швецов тогда же недоумевал: «Это было неожиданно для меня, что будет дан такой четкий сигнал». Вероятно, он считал, что в условиях реальной экономики с ее колебаниями выдвигать такой прогноз, по меньшей мере, странно. И правильно считал. На деле практически весь год ставка оставалась на одном уровне, и только 14 декабря она все-таки приподнялась. Так что три повышения ставки ФРС в 2017 г. — это не более чем намерение. Но рынки, конечно, мимо намерения ФРС не пройдут.

Они ожидаемо пришли в движение. Доллар стал расти, евро впервые с марта 2015 г. опустился ниже психологической отметки в 1,05 доллара за евро. Золото оказалось главным пострадавшим. Потери цены превысили за месяц 7%.

Но это последствия, к ним еще вернемся. В основе же решения ФРС, естественно, состояние американской экономики. Оно уже улучшается и будет улучшаться дальше. И этот прогноз надежнее прогнозируемого числа повышения ставки, хотя, конечно, и связан с ним. Регулятор повысил прогноз по росту экономики страны в 2016 г. до 1,9% с сентябрьских 1,8%. В то же время прогноз по динамике инфляции на текущий год повышен до 1,5% с 1,3% по сентябрьскому прогнозу. Прогноз по безработице улучшен до 4,7% с сентябрьского уровня в 4,8%. Прогноз на 2017 г. по росту ВВП США также улучшен — до 2,1% с ожидавшихся в сентябре 2%. Инфляция в следующем году по-прежнему ожидается на уровне 1,9%. Прогноз по безработице улучшен до 4,5% с 4,6%. Прогноз на 2018 г. по росту экономики страны по-прежнему составляет 2%, прогноз по безработице — 4,5%, инфляции — 2%.

Напомню, наибольшее беспокойство ФРС доставляла инфляция, которая никак не хотела прибавить шаг, что тормозило рост всей экономики. Теперь ФРС получила подкрепление в лице решения нефтедобывающих стран ограничить добычу, что решительно подтолкнуло вверх цены на нефть, а за ними последуют и остальные цены.

Неслучайно за повышение ставки проголосовали все члены ФРС.

Почему же избрание Дональда Трампа президентом США первоначально связывали с более сдержанной политикой ФРС? Главным образом потому, что главные очертания экономической и бюджетной политики Трампа еще неясны. Они пугали тогда и не до конца прояснены сейчас. В этом контексте Алексей Антонов, аналитик «Алор Брокер», прокомментировал решение ФРС так: «Ястребиная риторика Йеллен — смелый шаг на фоне неопределенности по расходам от новой команды Трампа, и сигнал всем участникам, что в следующем году кардинальных изменений в экономике США не произойдет».

Взаимодействие ФРС с формирующейся администрацией Трампа, действительно, можно характеризовать так, что ФРС предпочла проводить свою линию в условиях относительной неопределенности, чтобы самой дать больше определенности. Можно даже так: ФРС предпочитает руководствоваться еще древнеримским девизом: «Делай, что должен — и будь, что будет». Девиз, безусловно, достоин уважения, но политика, а ФРС — главный субъект проводимой в США экономической политики, всегда проводится с оглядкой по сторонам. ФРС, видимо, учла «фактор Трампа». В том смысле, что новые элементы, которые он может привнести в экономическую политику, не тормозят, а, наоборот, подталкивают повышение ставки. Его объявленные бюджетные начинания, ведущие к росту дефицита, проинфляционны. И в целом от Трампа можно ждать нехарактерного для республиканского правления повышения роли поддержки экономики госрасходами. Все вместе требует именно повышение ставки.

Сама Джанет Йеллен в своих высказываниях очень осторожна. «Слишком рано, чтобы знать, как налоговая, экономическая политика может повлиять на прогнозы», — сказала она, выступая после оглашения решения ФРС перед журналистами в Вашингтоне. И добавила: «Нужно иметь более точные данные. Не хотела бы спекулировать».

Дональд Трамп в ходе предвыборной кампании неоднократно критиковал ФРС и лично Йеллен за политику низкой базовой ставки, предполагая в том числе, что Йеллен поддается на политическое давление администрации Барака Обамы. Так что многие не исключали перестановок в руководстве ФРС. Вот комментарий самой Йеллен: «Сенат утвердил меня сроком на 4 года (в феврале 2014. — Ред.). Так и запланировано, чтобы срок работы (главы ФРС) не совпадал с президентским сроком, и для этого есть хорошая причина — это часть мер по обеспечению независимости ФРС. Так что я намерена доработать мой четырехлетний срок. Я не приняла никакого решения насчет будущего. Я признаю, что меня могут переназначить или не переназначить». Сама Йеллен никуда уходить не собирается.

«Разрушительный эффект на котировки»

Ну, а теперь ответим на вопрос, какое влияние решение ФРС может оказать на российскую экономику? Во-первых, укрепление доллара ведет к снижению интереса инвесторов к рискованным рынкам. Волна снижения индексов прокатилась по всем рынкам начиная с США, но сильнее снижение было именно в развивающихся рынках. Во-вторых, главный канал воздействия решения ФРС на российскую экономику проходит по цепочке доллар — нефть. На рост доллара нефть отозвалась некоторым снижением. Тут, правда, дело не ограничилось только окрепшим долларом. Как 15 декабря подчеркнул Андрей Кочетков, аналитик компании «Открытие Брокер», «нефть могла получить поддержку в виде статистики Минэнерго США, но этого не произошло. За прошлую неделю коммерческие запасы нефти сократились на 2,4 млн баррелей — до 485,8 млн баррелей. Запасы бензина выросли на 3,4 млн баррелей, а дистиллятов — на 2,5 млн баррелей. Импорт на прошедшей неделе вырос на 755 тыс. баррелей — до 8,3 млн баррелей ежесуточных поставок. Средний показатель спроса за четыре недели составил: 19,6 млн баррелей нефти в сутки, или падение на 1,0% за год, 9,1 млн баррелей бензина в сутки, или падение на 1,2% за год, а также 3,9 млн баррелей дистиллятов в сутки, или прирост на 5,9% за год. Таким образом, кроме показателя запасов нефти остальная статистика оказалась вполне „медвежьей“, да еще и запасы на терминале Кушинг также выросли». И еще один фактор, что называется, на вырост: «Производство нефти в США увеличилось за неделю на 99 тыс. баррелей — до 8,796 млн баррелей в сутки. Вкупе с укреплением доллара это произвело разрушительный эффект на котировки. Да еще и статистика по OPEC, которую картель собирает из независимых источников, говорит о том, что в ноябре наращивание добычи продолжилось до 33,87 млн баррелей в сутки, хотя по другим источникам добыча уже превысила 34,2 млн баррелей в сутки».

В общем, период, когда ФРС, откладывая повышение ставки, фактически давала больше свободы Банку России, так как не возникало новых факторов давления на рубль, похоже, завершен. Банк России предпочел не использовать передышку для снижения своей ставки, теперь сделать это будет сложнее.

США > Финансы, банки > fingazeta.ru, 23 декабря 2016 > № 2020922 Николай Вардуль


США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 23 декабря 2016 > № 2015791

 Системный сбой

Владимир Павленко о Федеральной резервной системе, Трампе и новом сценарии глобалистов

Дмитрий Перетолчин

По традиции, начну с цитаты. Недавно избранный президент США Дональд Трамп считает: «Самое смешное, что Федеральная Резервная Система не является даже частью Федерального Правительства. Это независимый частный центральный банк, который был разработан очень мощными лоббистами Уолл-Стрит немногим более 100 лет назад. Между тем, ФРС «наградил» финансовую систему США огромной задолженностью, которая разъедает Америку, как рак. При этом нет никакой ответственности у чиновников Федерального Резерва перед американским народом».

Анамнез этой болезни будем собирать с доктором политических наук Владимиром Борисовичем Павленко.

«ЗАВТРА». У появления ФРС есть одна интересная особенность. Одновременно с ней появился подоходный налог. Перед ее появлением на каждого американца приходилось по 12 долларов долга, а сейчас, насколько мне известно, сумма превышает 20 000 долларов. Напрямую расплатиться невозможно – снова понадобятся кредитные деньги.

Владимир ПАВЛЕНКО. Есть другой вариант. Можно обрушить мировую долларовую систему, ликвидировав все финансовые «навесы». Банкиров в последнюю очередь будет интересовать, в каком положении после этого окажется мир. Вы верно поставили вопрос! ФРС появилась не на пустом месте, у нее своя предыстория, европейские корни, идущие из XIII века от торговых банкирских домов и ордена тамплиеров. Чисто американская сторона вопроса корнями уходит в полемику двух крупных государственных деятелей: Томаса Джефферсона, третьего президента США и одного из соавторов Декларации независимости, и Александра Гамильтона, первого министра финансов США, ставленника Ротшильдов, чьим прямыми потомками были Морганы. Суть полемики в контролировании частными банками выпуска валюты с помощью инфляции, а затем дефляции. Гамильтон требовал создать Центральный банк и оплачивать долги Правительства перед ним за счет налогов. У Валентина Юрьевича Катасонова, отечественного экономиста, раскрывающего подоплеку системы взимания налогов и накапливания долгов граждан из-за работы центральных банков, есть прекрасная цитата:

«От имени и по поручению группы ростовщиков переговоры с новым королем (речь идет о Вильгельме III Оранском, конец XVII века) вел известный в то время аферист Уильям Паттерсон. От Вильгельма потребовали, во-первых, согласиться на создание специального банка, который был бы монопольным эмитентом бумажных денег, имеющих хождение по всей стране. Во-вторых, этот банк должен был стать эксклюзивным кредитором правительства, выдавая ему кредиты под 8% годовых в обмен на долговые расписки правительства и облигации. В-третьих, разрешить банку частичное резервирование своих обязательств, т.е., фактически, делать деньги из воздуха. В-четвертых, основным резервом банка предлагалось сделать не золото, а долговые расписки правительства, за счет последних должно обеспечиваться полностью кредитование правительства, а также выдача иных кредитов. И погашать за счет налогов».

Трамп абсолютно правильно охарактеризовал роль ФРС в Америке, но не менее важной она стала и для всего мира. Возвращаясь к предыстории вопроса – Гамильтон выиграл этот спор, ведь еще в 1791 году был создан Первый банк США, существовавший (по условиям закона о его формировании) 20 лет. Банк закрыли при Джоне Мэдисоне, и тогда разразилась английская интервенция, вторая война за независимость. В ходе этой интервенции в США, в Нью-Джерси, поселился некто Роггенфелдер, воевавший на стороне англичан. Его потомки нам известны под фамилией Рокфеллеры. Так в США была внедрена олигархическая креатура европейских банкиров. В 1816 году был создан Второй банк в США, чье появление мотивировалось огромными долгами после войны за независимость (которая была организована специально!) В момент его закрытия при президенте Эндрю Джексоне, на три года раньше положенного срока, начался саботаж, затеянный главой этого банка. Президент отозвал все деньги страны из этого банка и закрыл его, по сути, но глава банка перенес финансовое производство в Пенсильванию, где сам банк функционировал долгие годы и стал впоследствии у истоков Гражданской Войны. Маховик войны был запущен в 1837 году, а организатором выступил Николас Биддл, глава все того же банка, создавший панику. В США прибывают эмиссары Ротшильдов, наступает депрессия, что и ведет к Гражданской войне. Так народ Америки разделился на Юг и Север (так же разделят Россию и Украину)

После окончательного закрытия Второго банка и окончания Гражданской Войны, в 1865 году, через Конгресс был проведен закон о Национальном банке, который не заработал, и только в 1875 году была одержана победа: решили, что центрального банка пока не будет. Был издан Акт о погашении: долг в деньгах, печатавшихся Линкольном без участия и доступа банкиров, было решено погашать золотом.

Однако это не остановило банкиров. Выдвигаются Рокфеллеры, выросшие на торговле в годы Гражданской Войны, а также Морганы. Заявляет о себе рокфеллеровское объединение нефтяных компаний (контроль над американской нефтью возрастает до 95%). В 1911 году, когда готовится операция по созданию Федерального Резерва, Standard Oil Trust Рокфеллеров демонополизируется, разделяется на 34 компании. Капитализация всех компаний возрастает в 3-4 раза, а все нити контроля над этими компаниями оказываются в руках у Рокфеллера в Нью-Джерси. Будучи ставленником Ротшильдов в плане влияния внутри Соединенных Штатов, Рокфеллер, однако, стал первым миллиардером, причем мы говорим о долларе того времени, который стоил гораздо больше, нежели нынешний.

«ЗАВТРА». Важно понять, что это тот порог, за которым деньги перестают быть собственно деньгами как целью в жизни.

Владимир ПАВЛЕНКО. Да, деньги становятся инструментом политики. То есть теперь мы наблюдаем не схему «деньги – товар – деньги с прибылью», согласно которой можно описать обычный капитализм, а схему «деньги – власть – деньги с прибылью», и эта прибыль уже идет за счет взимания административной ренты и слияния с властными институтами. Именно так появилась Федеральная резервная система, создание которой больше напоминает спецоперацию.

«ЗАВТРА». Первая статья американской Конституции говорит нам, что всеми полномочиями на выпуск денег наделяется Конгресс. Как можно было «обойти» Конституцию при создании ФРС?

Владимир ПАВЛЕНКО. Операция была многоходовой. Первым шагом сразу после Гражданской войны стало внедрение в США связки Шиффов-Варбургов. Якоб Шифф внедрился в компанию Kuhn, Loeb & Co. И женился на старшей дочери Лоеба. Феликс Варбург немного позднее женится на дочери Шиффа, а Пауль – на младшей дочери Лоеба. Так возникает уния, удовлетворяющая интересам как кланов Америки (Морганы и Рокфеллеры), так и Европы (Ротшильды)

В 1892 году появляется «Манифест банкиров», в которой, упрощая, можно найти такие положения:

1. Республиканская партия должна отвечать за протекционизм;

2. Демократическая партия должна отвечать за тарифы.

Разделив так электорат, банкиры собирались отвлечь внимание «толпы» бессмысленной борьбой, практически никак не связанной с событиями реальной жизни. В 1934 году этот документ был опубликован в официальном здании Конгресса, тем самым снялись все вопросы о его подлинности.

В 1907 году Морганы организовывают панику на бирже, убеждая людей в критической необходимости создания центробанка. Итогом стало создание в 1908 году Национальной Комиссии по денежному обращению, главой которой стал Нельсон Олдрич, дет 5 братьев Рокфеллера по материнской линии, создавший проект закона о Национальной резервной ассоциации, который был жестко раскритикован. И именно на фоне этой критики и создается демократический проект Федеральной резервной системы: 12 банков, объединенных так называемым «замковым камнем» - Совет управляющих находится в статусе Федерального агентства. По факту же там сидели олигархи. Именно так и была обойдена Конституция, но – более того! – параллельно с упомянутыми выше двумя проектами существовал и третий, от руководителя Национального городского банка Нью-Йорка олигарха Вандерлипа. Таким образом создавалась иллюзия конкуренции.

Федеральная резервная система была принята с тем же условием, что и первые два банка, - ровно на 20 лет, т.е. народу было обещано ее окончание к 1933 году. Однако произошел «великий сбой» - революция в России во главе с Лениным (а не с Троцким, как предполагалось изначально). Появляется необходимость срочного вмешательства.

Сенат Конгресса США «переигрывает» Версальский договор: являясь создателем Лиги Наций, сам в нее не входит. Версальский мир объявляется «перемирием» сроком…на 20 лет! В 1920 году наступает избирательная компания, победителем которой выходит никому не известный Уоррен Гардинг. Республиканская партия так и не смогла выдвинуть кандидата, а кандидатура Гардинга выдвигают в так называемой «прокуренной комнате», что значит для нас сейчас в буквальном смысле «важное закулисное решение». Через 2 года Гардинг умирает якобы от отравления. На его место приходит Карвин Кулидж, а при нем вице-президентом был Чарльз Дауэс, автор репарационного плана по взиманию денег с Германии.

«ЗАВТРА». Гардинг фактически одобрил признание Советской России (хоть и не по доброте душевной, а из-за нефтяных отношений). Мне кажется, в этом кроется причина его столь загадочной смерти.

Владимир ПАВЛЕНКО. Американцы планировали разделить Россию на зоны влияния ТНК, но Ленин их полностью переиграл, сам начав нефтяную экспансию, в частности, в Англии.

«ЗАВТРА». Я так понимаю, изгнание Троцкого из страны тоже не было в стороне от этого процесса?

Владимир ПАВЛЕНКО. Конечно. Проводя параллели с современной ситуацией, хоть это и страшно, но можно выдвинуть гипотезу: избрание Трампа очень похоже по структуре и типологии на избрание Гардинга. При Кулидже началась подготовка к Великой депрессии и приходу к власти нацистов. Перед приходом Гардинга, 18 мая 1920 года учредители ФРС встречались и решили опустить учетную ставку, изменив экономическую реальность. В 1929 году ее снова подняли. На первых ролях в списке акционеров ФРС были представители Банка Англии, представители названных ранее кланов.

«ЗАВТРА». Удивительно, что социология сегодня вообще понятие «клан» не рассматривает. Ведь судя по нашей беседе, именно 5 человек, тесно связанных узами родства, обычно и фигурируют в крупнейших политических и экономических событиях, и примеров тому множество – и Ротшильды, и Шредеры, и многие другие. И на рынке жесткой конкуренции выживают именно такие кланы.

Владимир ПАВЛЕНКО. Методологическая модель организации всех кланов была описана Бауэром, первым из Ротшильдов, в завещании.

- все важные посты в бизнесе должны занимать только члены семьи;

- участвуют в делах только мужчины, наследуют – прямые наследники мужского пола;

- старший сын становится главой семье при единодушном одобрении братьев;

- мужчины должны жениться на своих двоюродных или троюродных сестрах, чтобы накопленное имущество оставалось внутри семьи;

- дочери должны выходить замуж за аристократов, сохраняя при этом иудаизм;

- имущество семьи нельзя описывать, даже в случае суда или по завещанию;

- жить в согласии и дружбе, деля прибыль поровну.

В 1929 году в США приезжает директор Английского Банка Монтегью Норман ради встречи с американским олигархатом. В Америке утверждается план Янга: создается Банк международных расчетов с участием Шредеров. По факту – создавался инструмент финансирования гитлеровской Германии, потому что уже в 1932 году система репараций себя исчерпала, а созданный банк формально должен был заниматься именно этим. Далее на политическую арену выходят братья Даллесы, двоюродные братья пятерых братьев Рокфеллеров. 4 января 1932 года на вилле Шредера собираются Гитлер, фон Папен - немецкий канцлер, Ялмар Шахт – директор Рейхсбанка, а также оба Даллеса. Они решают вопрос о способах приведения Гитлера к власти и гарантиях. Этот тандем успешно работал на протяжение всей войны.

Вторая встреча в рейхе, окончательная с точки зрения прихода Гитлера к власти, состоялась 14 января 1933 года. Гитлер на ней обсуждал с группой немецких промышленников вопросы поддержки нацистов крупным бизнесом. Чтобы монополизировать влияние на внутреннюю политику Германии после отставки президента Гинденбурга эта должность была соединена с должностью канцлера. Так появился «фюрер».

При этом было решено разделить их вновь сразу после смерти Гитлера, то есть «наследника фюрера» существовать не могло в принципе. Вот так англо-американский капитал сыграл свою роль в приходе Гитлера к власти. Понятно, что это была проба сил, план по изменению ситуации в мире.

«ЗАВТРА». Но мы-то им планы сильно подпортили!

Владимир ПАВЛЕНКО. Конечно. Именно в это время появляется фраза Трумэна «Если будет выигрывать Германия, надо помогать России, если Россия – Германии»

«ЗАВТРА». Подводя итог, скажем: Дональд Трамп своим высказыванием замахнулся на очень сложную, старую, клановую структуру. Что мы можем из этого вынести?

Владимир ПАВЛЕНКО. Логика развития процесса такова: сперва борьба за США, затем попытка объединить олигархические верхушки двух стран (США и Англии). После «победы» в борьбе за США и создается ФРС. Далее борьба ведется за глобальное мировое доминирование – Первая мировая война. Монархии и империи были разрушены, но остались их функции, и прежде всего – стратегическое планирование. Под предлогом «выборности» политиков это планирование переводят в бизнес-структуры, сохраняя в них династический принцип правления. Октябрьская революция выглядит на фоне таких событий «системным сбоем». Необходимостью последствия этого сбоя ликвидировать объясняется приведение к власти Гитлера и развязка Второй мировой войны. Продолжается процесс современной гибридной войной – холодной в сочетании с ядерными угрозами. Сегодня же мы переживаем, видимо, такой же системный сбой, раз Трамп пришел к власти. Это не кажется мне экспромтом.

«ЗАВТРА». Сейчас основная линия мысли – не надо ничего от Трампа ожидать. В том плане, что вряд ли произойдут какие-то послабления или будет достигнута договоренность. Мне кажется, он себе не позволит психологически «сдать позиции» и терять авторитет перед медиа-пространством.

Владимир ПАВЛЕНКО. Вряд ли вообще уместно радоваться победе Трампа, ведь мы граждане суверенной страны, а такое повсеместное ликование очень походит на комплекс неполноценности наших СМИ.

«ЗАВТРА». Попробую привести пример обратного. От прихода Клинтон ждали прямой войны и силового вмешательства, а с Трампом игра пойдет по незапланированному сценарию, но войны не будет точно.

Владимир ПАВЛЕНКО. Сценарий все равно в прокуренной комнате будет написан, и уж точно не Трампом.

Нужно внимательно наблюдать за ситуацией. Мы не знаем характер нынешнего системного сбоя. Это Brexit? Так британская монархия контролирует ФРС. Рядом интересы и саудовской монархии, и Ватикана, и тех же Ротшильдов. Изменение глобальных конфигураций говорит лишь о том, что прежний сценарий зашел в тупик, нужен новый! И новые исполнители-куклы. Отныне все будет иначе...

США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 23 декабря 2016 > № 2015791 Владимир Павленко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 23 декабря 2016 > № 2014747

Преступники отложили достаточно денег на новые кибератаки

Илья Медведовский, генеральный директор Digital Security

Снизившееся количество новостей об успешных атаках не должно вводить в заблуждение. АБС и банкоматы по-прежнему в центре внимания киберворов, обросших серьезной амуницией. Об этих и других угрозах, реализации которых банкам стоит ждать в 2017 году, рассказывает Илья Медведовский, генеральный директор компании Digital Security.

Статистика бывает не только упрямой, но и коварной. По данным ЦБ РФ, в 2016 году объем краж денежных средств с корреспондентских счетов банков составил более 1,5 млрд рублей.

В МВД уверены, что эта цифра минимум вдвое больше. А ФСБ вообще считает, что можно еще удвоить данные. Цифры в данном случае выглядят лукаво, однако дают понять, что речь идет об огромных суммах. А это крайне важно для дальнейших выводов.

Этой весной, после того как внезапно и быстро стих вал атак на АРМ КБР, мы отмечали в своих выступлениях и интервью, что теперь кибервзломщики окончательно оформились в серьезные профессионально действующие преступные группы и почувствовали «запах крови», то есть серьезных денег. Уже тогда стало очевидно, что существенную часть (30–40%) своих преступных капиталов они могут «реинвестировать» в развитие кибербизнеса, часть из них потратив на исследования и поиск новых механизмов атак на банки.

Вполне вероятно, что преступники так и сделали. И нас не должно смущать отсутствие серьезных инцидентов и спокойный конец года. Эта тишина не показательна, и в условиях существования массовых угроз безопасности банков, даже серьезно усложнив атаку через АРМ КБР, расслабляться банкам рано, скорее наоборот. Преступники в любой момент могут преподнести неприятные сюрпризы, к которым стоит быть готовыми.

Рассмотрим основные возможные векторы атак, которые могут оказаться популярными в 2017 году. С нашей точки зрения, больше всего стоит опасаться векторов для массовых атак, направленных на АБС и банкоматы; а для точечных атак — связанных с процессингами и платежными системами и банкоматными сетями. Также не стоит забывать про SWIFT, который пока вынесем за скобки.

Вектор для массовых атак (АБС и банкоматы) означает, что при обнаружении там уязвимостей и разработке механизмов атак, их легко можно будет масштабировать и тиражировать. В случае точечных атак массовость и повторяемость невозможна.

Векторы для массовых атак

АБС — портал в ад

Известно, что большая часть рынка АБС в РФ принадлежит пяти вендорам. И эти системы с точки зрения защищенности представляют собой весьма печальное зрелище.

Долгое время считалось, да и считается до сих пор, что АБС находится внутри банковской сети и злоумышленник до нее добраться не сможет. А значит и незачем ее защищать. Мы последние три года уже буквально устали рассказывать об уязвимостях АБС и устраивать закрытые показы с их эксплуатацией и последующей кражей денежных средств — ситуация почти не меняется. В отличие от ДБО, практически никакие банки не занимаются пентестами АБС и не задумываются об их защищенности. И даже несмотря на случаи массового вывода денег через АРМ КБР, когда злоумышленники наглядно показывают, что задача получения доступа во внутреннюю банковскую сеть — задача вполне решаемая, пока никто не озадачился серьезно безопасностью АБС.

Видимо, все ждут первых жестких атак злоумышленников, как это было с АРМ КБР. Вот только история с АРМ КБР покажется невинной шалостью, когда начнут полноценно и массово атаковать АБС. Ведь эти системы просто кишат уязвимостями, сегодня они с точки зрения безопасности являются порталом в банковский ад. Весьма вероятно, что этот вектор может стать массовым и очень популярным в ближайшем будущем.

Банкоматы

Один из двух возможных способов быстрой кражи наличных денег — атака непосредственно на банкомат. Ничего здесь принципиально нового нет; все отлично знают, что в банкомате деньги физически хорошо защищены, но не для всех очевидно, что зачастую не так уж сложно подключить к банкомату какое-нибудь внешнее устройство. Уязвимостей в банкоматах — масса, правда их поиск требует серьезных и сложных исследований и финансов. Но мы помним про объем похищенных средств и понимаем, что денег у преступников хватит. Соответственно, можно ожидать дальнейшего расширения спектра и числа атак на банкоматы.

Векторы для точечных атак

Процессинги и платежные системы

Принципиально нового здесь, опять же, ничего нет и быть не может. Опаснейшие точечные атаки с кражей более 500 млн рублей в каждом случае происходили и раньше и будут отмечаться в дальнейшем. Речь идет о целевых атаках с учетом специфики и уязвимостей конкретных процессингов или платежных систем, как это было, например, в истории с банком Кузнецкий и процессингом UCS. Атаки эти очень сложные, повторить их практически невозможно, однако и единовременный ущерб может быть огромным. Учитывая возможности преступников, вполне можно ожидать еще более изощренных атак данного типа в следующем году.

Банкоматные сети

И в этом типе атак нет ничего принципиально нового — это второй возможный способ быстрой очистки банкоматной сети от наличных денег. Проникновение в банковскую сеть с целью дальнейшего нападения на банкоматную сеть — таких случаев было уже не так мало. Атака требует серьезных исследований, но вполне реализуема, и в принципе, при некоторой «доработке напильником», она может масштабироваться и даже перейти в первый тип, став массовой. Учитывая возможности киберворов, стоит ожидать роста таких угроз в следующем году.

SWIFT

Мы не случайно вынесли за скобки этот возможный вектор. Вероятнее всего, атаки на SWIFT будут, но не у нас. Обладая средствами для реализации этой атаки, нет особого смысла применять ее в России. Гораздо проще и выгоднее реализовать этот вектор на Западе.

Заключение

Говоря о безопасности банков, надо четко понимать, что стоит перекрыть для преступников один кран, и течение их активности немедленно перейдет в другие возможные русла. Так было с атаками на клиентов, когда после внедрения клиентского антифрода основная тяжесть атак была перенесена непосредственно на банки. Так будет и сейчас, когда возможность украсть легкие деньги через АРМ КБР практически сведена на нет. Это только вопрос времени. Где именно потечет — об этом стоит думать заранее. Главная опасность скрыта в АБС, и это теперь лишь вопрос времени. А остальные векторы, приведенные выше, просто станут популярнее, а реализация их — все более изощренной.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 23 декабря 2016 > № 2014747 Илья Медведовский


Россия. Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028926

Как казахстанская «дочка» Сбербанка раскачает рынок?

О планах создания цифрового банка рассказал Алексей Акимов

Этой весной Президент Сбербанка Герман Греф заявил о том, что казахстанская «дочка» фининститута в ближайшие три года станет цифровым банком. Готов ли местный Сбербанк выйти из зоны комфорта — отойти от унылой традиционной банковской деятельности к внедрению инноваций, в интервью «Капитал.kz» рассказал заместитель председателя правления ДБ «Сбербанк» по розничному бизнесу Алексей Акимов. Зампред по рознице также поделился своим мнением о том, как казахстанской «дочке» удается быть успешной даже в кризис и каково работать с самым ярким сторонником финтеха в России.

— Алексей Владимирович, давайте традиционно подведем итоги уходящего года. Каким был этот год для вашего банка и финансового рынка в целом?

— Я считаю, что это был отличный год, по крайней мере, для нашего банка…

— Вы — один из немногих банкиров, которые так позитивно оценивают уходящий год…

— Почему бы и нет? Мы ожидаем, что по итогам года заработаем прибыль в три раза больше, чем в прошлом году. Нам также удалось достичь выполнения всех поставленных задач по долям на рынке депозитов, кредитов и карт.

Если говорить о системе, я в Казахстане работаю всего полгода, поэтому выскажу скорее свои впечатления. По той информации, которой владею, ситуация достаточно непростая, а слухи, которые ходят на рынке, явно не играют на руку банкам.

Меня удивило, что в Казахстане у людей довольно настороженное отношение к банкам. Если в России финансовые институты воспринимаются как часть жизни, здесь к банкирам относятся с предубеждением. Хотелось бы, чтобы этот тренд изменился, и люди стали больше сотрудничать и доверять банкам. Это даже можно видеть по высокому объему наличных денег. В Казахстане всегда нужно иметь кеш, потому что не все торговые точки принимают карты. Возможно, конечно, что проблемы, которые есть в банковской системе, сказались на клиентах, и их недоверие — это просто защитная реакция.

Все еще остается высокой доля просроченных кредитов. В нашем банке этот процент составляет 4−4,5%, это низкий показатель по рынку, и я вижу, что банк выбрал правильную стратегию по кредитованию. Но все же мы намерены ее снижать. Кстати, не все игроки сейчас кредитуют, почти стагнировало залоговое финансирование. Мы же, наоборот, активно развиваем это направление и предлагаем одни из самых низких ставок на рынке.

— Большинство продажников, скорее всего, сейчас прильнет к статье… И все же, за счет каких кредитных продуктов был обеспечен рост? И на каких сосредоточитесь в следующем году?

— Я бы сказал, что хитом этого года стали доверительные кредиты (потребительские кредиты — прим. авт.). Но сейчас мы переходим на более сложные продукты. Как вы знаете, в этом году Сбербанку исполнилось 175 лет и в рамках этой даты мы запустили программу по ипотеке «175 квартир». Казахстанцы смогут получить кредит на покупку жилья от 2,12% до 13%. Как вы понимаете, таких ставок на рынке по ипотеке нет. Эта программа помогает замотивировать как застройщиков, так и заемщиков. Мы ожидаем, что она позволит вывести рынок ипотеки из комы.

Именно такие долгосрочные продукты, на мой взгляд, дают большую связь с нашими клиентами. Средний срок жизни потребительского кредита — до 3 лет, после чего клиент может просто уйти из банка, а вот жилищка связывает финансовый институт и заемщика на долгие годы. Соответственно, отношения с банком уже становятся важными и клиент хочет получать от него определенные преференции, поскольку выплачивает большую долю своих доходов. Это будет одним из направлений, которые мы будем развивать в следующем году. Также сделаем акцент на залоговых кредитах, потребительских займах и кредитных картах. На мой взгляд, кредитки сейчас недооцениваются банками. Их просто продают как запасной кошелек. Хотелось бы устранить этот пробел. Кредитные карты — это поле, в которое мы активно зайдем. Мы изучали опыт Турции, там есть очень интересные продукты, например, которые сочетают в себе овердрафт и кредитную карту. Поэтому мы хотим завязать кредитки Сбербанка с нашей программой лояльности, которую мы сейчас разрабатываем, чтобы клиенту было интереснее тратить деньги с кредитки, но при этом зарабатывать от банка какие-то бонусы.

Я вижу большие перспективы Сбербанка в розничном секторе, поэтому наметил очень амбициозные планы по росту, как минимум в два раза, кредитования в следующем году. И я не вижу пока для этого ограничений. Плюс мы работаем с различными государственными программами. Наше предложение опять же простое: у нас нет проблем с деньгами и жадностью — мы предлагаем самые лучшие процентные ставки для клиента. Более того, мы намерены двигать ставки по кредитам вниз, за счет этого расширять клиентскую базу и получать лояльность от них.

- Рынок ипотеки в Казахстане находится в затяжном кризисе. Логика ясна: нет денег — нет ипотеки. Что может раскачать этот сектор?

— Действительно, рынок находится в замершем состоянии. В этом плане очень большую работу проводит правительство, запуская госпрограммы как для конечных заемщиков, так и застройщиков. Это, конечно, мощнейший стимул. В России подобная программа сработала очень хорошо, она выглядела иначе, но смысл был тот же самый — оживить эту отрасль. Второй момент — в ипотечной программе сейчас активно участвует лишь 4−5 банков, у остальных либо нет ликвидности, либо они выбрали иную стратегию. Но эти госпрограммы опять же позволят стимулировать и сами банки. В итоге взаимодействие крупнейших банков с одной стороны, крупнейших застройщиков — с другой, и государства с третей стороны должно дать большой импульс для рынка ипотеки. Мы также намерены туда идти.

Усложнили ситуацию на рынке, на мой взгляд, и ужесточения требований в работе с проблемными заемщиками. Понятно, что они вызваны определенными волнениями, социальным напряжением, но в законодательство внесли такие нормы, которые теперь не стимулируют банки выдавать ипотеку. Я думаю, что все же будет найден некий баланс, закон должен защищать заемщика, но он не должен поощрять иждивенчество. Я думаю, здесь будут подвижки и вся эта работа даст оживление рынку.

— Вы намерены демпинговать ставки по кредитам, но фондирование все еще остается дорогим для банков. Каким образом вы будете привлекать депозиты?

— Когда я сюда пришел, в Сбербанке уже был разработан отличный продукт — депозит «Управляй». По сути, это вклад до востребования с неснижаемым остатком 3000 тенге. В начале года у нас хорошо сработала акция, которая позволила нам серьезно увеличить депозитную базу. Да, она дорогая, но она разбавляется нашими зарплатными проектами. Очевидно, что все понимают, что банки будут вынуждены снижать ставки по вкладам, долго жить в условиях дорогого фондирования они не смогут. Если Сбербанк начнет демпинговать по ценам по кредитам, банковская система вынуждена будет снижаться по ставкам, в том числе и по депозитам.

Этот депозит мы, безусловно, оставим, а если говорить о новых каких-то продуктах… Я здесь ощутил недостаток сложно структурированных продуктов. Сейчас мы открываем дочернюю компанию «Сбербанк Брокер», которая с февраля начнет активно работать. И на базе этой компании мы сделаем совместный продукт «Депозит со страховкой». Он предназначен для тех людей, которые готовы рискнуть определенной суммой, они получают гарантированную доходность по депозиту, но если хотят заработать больше — там есть определенные опции для повышенной доходности. Аналогичный продукт мы внедряли в России. Мы в целом намерены предлагать такие сложно структурированные продукты, которые внесут разнообразие в депозитную линейку банка. На это уйдет 2−3 месяца и затем начнем запускать эти продукты.

— А что готовит интересного Сбербанк для своих клиентов в части карточных продуктов?

— Сегодня у нас есть кобрендовая карта с Nomad Club, которая нас существенно отличает от конкурентов. Что будет дальше? Мы решили для каждого клиентского сегмента разрабатывать индивидуальные карты. Для тех, кто много путешествует — кобрендовая карта с Nomad Club, которая позволяет накапливать бонусные баллы и обменивать их на призовые полеты или повышение класса обслуживания на рейсах. Но мы также хотим охватить железнодорожный транспорт. Таким образом, мы покроем весь логистический кластер. Для любителей шопинга будут созданы карты с накоплением баллов, индивидуальными скидками и предложениями уже внутри торговых моллов. Я думаю, карт будет много, и для всех сегментов будут разные предложения. К тому же карта будет запараллелена — это будет физический «пластик» и одновременно виртуальная карта для того, чтобы клиенту было ею еще удобнее пользоваться ежедневно онлайн и офлайн.

— А между тем за рубежом уже активно обсуждается так называемый КартМагеддон. Когда более половины всех платежей будет происходить без физического пластика. И возвращаясь в Казахстан, мы видим, что у нас наличность еще важная часть нашей жизни.

— Я думаю, что, возможно, такого огромного вала карт, как в Штатах или Европе, не понадобится, потому что мы на определенном этапе свернем в сторону бесконтактных платежей. Конечно, внедрить такую технологию несложно — ставишь эту метку с NFC и все сразу превращается в средство платежа. Но даже если взять глубину проникновения смартфонов в Казахстане, она все еще остается низкой. Поэтому, как только начинает расти проникновение смартфонов, мы сразу даем технологию. В Индии, например, для борьбы с коррупцией изъяли из оборота купюры номиналом 500 и 1000 рупий, а в итоге население вынуждено было пойти в безнал. Хороший стимул! Понятно, что это не наш путь, мы будем потихоньку эволюционировать. Поэтому мы не откажемся от работы с пластиком, а наоборот даже усиливаем с ним работу.

— Этой весной Герман Греф сказал, что казахстанский банк станет цифровым…

— Как сказал, так и будет… Сейчас мы очень активно двигаемся в оцифровку всех продуктов, выстраиваем новый кредитный процесс и в течение полугода завершим его. Внедряем цифровые офисы и выходим за пределы нашей филиальной сети. Неслучайно Global Finance признает нас лучшим цифровым банком второй год подряд.

— И вопрос под занавес: каково работать в Группе, во главе которой стоит один из самых ярких сторонников финтеха в странах СНГ Герман Греф? Накладывает ли это определенный отпечаток на казахстанский банк?

— Я в Сбербанке работаю почти 20 лет, с появлением такой личности стало комфортно работать. Я отслеживаю, что он говорит, и стараюсь внедрить. Другой вопрос, как убедить людей поверить в то, что ты делаешь. Это сложно, но интересно, особенно когда ты видишь результаты своей работы. Герман Оскарович — визионер и знает направления, куда нужно двигаться. По сути, слушай его, выбирай и внедряй то, что подходит. Очень интересно, драйвово работать в такой структуре. Пока другие игроки еще думают, как это внедрить, Сбербанк уже вовсю двигается в сторону «цифры».

Россия. Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028926 Алексей Акимов


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028627

Как Нацбанк намерен защитить должников от коллекторов?

Регулятор будет контролировать этот рынок

Рынок коллекторских услуг Казахстана станет цивилизованным и прозрачным. При этом возрастет и уровень доверия к игрокам, поскольку должники будут под защитой, а у государства появятся полномочия контролировать деятельность коллекторских агентств. Национальный банк решил навести порядок на этом рынке и разработал законопроект «О коллекторской деятельности». Документ станет плацдармом для создания правового регулирования в области оказания коллекторских услуг, где правила игры будут понятны всем участникам рынка. О законопроекте в интервью центру деловой информации Kapital.kz рассказал заместитель председателя Национального банка РК Олег Смоляков.

— Олег Александрович, обсуждение законопроекта, касающегося коллекторских услуг, вызвало немалый резонанс в обществе. Будем откровенны, большинство казахстанцев представляют, что коллекторы — это некий образ рэкета из лихих 90-х. Но это отнюдь не так. И как я понимаю, Национальный банк стремится сделать этот рынок еще более цивилизованным.

— По сути, казахстанцы, чьи долги банки передали коллекторам, оказались в нерегулируемом, я бы даже сказал, бесконтрольном секторе. Поэтому Национальный банк разработал законопроект «О коллекторской деятельности», который позволит создать в нашей стране правовое регулирование в области оказания коллекторских услуг, а также позволит защитить права заемщиков. Мы также ожидаем, что с рынка уйдут игроки с сомнительной репутацией, непрозрачной структурой собственности или являющиеся нерезидентами Республики Казахстан. По нашему мнению, законопроект улучшит ситуацию заемщиков, сделает рынок более цивилизованным и прозрачным. При этом и уровень доверия к игрокам возрастет, а сами казахстанцы будут защищены от недобросовестных и неправомерных действий коллекторов.

— Какие самые значимые изменения были внесены с момента внесения законопроекта в Мажилис?

— С момента внесения законопроекта в Мажилис его положения претерпели значительные изменения. Эти изменения касаются как процессов до передачи задолженности коллекторам, после передачи его коллекторскому агентству, так и самого взаимодействия сторон. Нормы законопроекта направлены на налаживание взаимовыгодных контактов между должником, кредитором и коллекторским агентством.

Но прежде, законопроект предоставляет дополнительный инструмент урегулирования задолженности для должника, возможность должнику еще раз обратиться в банк о рассмотрении вопроса реструктуризации его задолженности, не доводя дело до суда. Этот механизм обеспечит сохранение доверия населения к финансовой системе, ограничит рост теневого рынка кредитования экономики.

В этом отношении принятие мер по досудебному урегулированию задолженности должника является обязательным для кредитора. Кредитор обязан рассмотреть варианты, предложенные должником для погашения своей задолженности, либо предложить должнику иные способы изменения условий договора займа. То есть кредитор реализует досудебное урегулирование собственными силами либо с привлечением коллекторского агентства.

При этом задолженность может быть передана коллекторскому агентству только в случае, если кредитор и должник не смогли прийти к компромиссному варианту погашения задолженности. В таком случае задолженность, как правило, переходит в руки коллекторского агентства, но при условии наличия согласия должника, предоставленного при получении им займа.

Для процесса, в котором в дело вступает коллекторское агентства, Мы прописали Порядок взаимодействия коллекторского агентства с должником. Данный порядок представляет всю цепочку основных действий коллекторского агентства, начиная от первого контакта с должником и заканчивая выходом должника из долговой ямы. Это подразумевает проведение коллекторским агентством досудебной медиации с должником и кредитором, для предотвращения усугубления спора, увеличения задолженности должника и перехода задолженности в суд.

Коллекторские агентства с момента получения к себе на взыскание задолженности должника начинают профессиональную работу по поиску должника, актуализации информации о нем, налаживанию контакта с ним и выработке взаимоприемлемых способов погашения должником своего долга с учетом его доходов и расходов, имущественного положения, долговой нагрузки на его семью. Выработанный способ погашения должен быть удобен для должника и приемлем для кредитора. Данное позволит не доводить дело до суда.

Но для этого должник должен идти на контакт с коллекторским агентством, раскрывать коллекторскому агентству информацию о своем положении, не должен скрываться от своего кредитора и коллекторского агентства. Иначе как помочь человеку, если он не хочет чтобы ему помогали.

Основное это то, что законопроект сейчас построен так, чтобы дело переходило в суд только в крайних случаях, когда должник упорно не идет на контакт со своим кредитором или коллекторским агентством, скрывает от них информацию о себе и своем имущественном положении, всячески пытается уклоняться от исполнения своих обязанностей.

С учетом того, что в деятельности коллекторских агентств возникает медиативная составляющая, а также функция по досудебному урегулированию задолженности, Мы полагаем законопроект стал более целостным и окончательным.

Если пройтись подробнее по поправкам, то в качестве защитных мер, был предусмотрен запрет на взаимодействие коллектора с заемщиками, задолженность которых обеспечена единственным жильем.

Мы также прописали и непосредственное взаимодействие между сторонами. Например, четко ограничили время, в течение которого коллектор вправе связываться с должником. Коллектор вправе звонить должнику не более трех раз в период с 8:00 до 21:00 часов в будние дни, с 10:00 до 17:00 часов в праздничные и

выходные дни. При этом должник сам определяет время взаимодействия в рамках указанного периода при обращении в коллекторское агентство. Личные встречи допускаются лишь один раз в сутки при наличии документов, подтверждающих полномочия коллекторского агентства на взыскание задолженности. В остальных случаях коллектор может направлять письменные уведомления, текстовые, голосовые и иные сообщения по сотовой связи, а также посредством сети интернет.

Порой бывает, что должник не проживает в регионах. На этот случай Мы предусмотрели обязанность коллекторского агентства по обеспечению наличия филиала или представительства по месту жительства должника при взаимодействии с должником путем личных встреч.

Сам процесс взаимодействия с заемщиком коллекторское агентство будет обязано фиксировать на аудио- или видеотехнику в офисе коллекторского агентства. Кстати, сам заемщик также вправе самостоятельно фиксировать этот процесс на видео или аудио.

В целом новый документ строго пресекает неправомерные действия коллекторов, таких, как оказание психологического давления, угрозы применения насилия, введение в заблуждение, распространение конфиденциальной информации и иных противоправных действий, посягающих на права и свободы граждан, ставящих под угрозу их жизнь и здоровье. За совершение таких действий определена уголовная и административная ответственность. Весь законопроект строится на принципах гарантирования конституционных прав граждан, таких как свобода выбора, неприкосновенность чести, достоинства, частной жизни.

— По сути, законопроект направлен на улучшение существующего положения?

— Безусловно. В целом, как я отмечал, проект направлен на улучшение взаимодействия коллектора с должником. Во-первых, будут внедрены конкретные механизмы защиты прав заемщиков, о которых я говорил. Плюс разъяснительная работа самих коллекторских агентств позволит повысить уровень осведомленности потребителей финансовых услуг о способах снижения своего долга. Это, на наш взгляд, приведет к повышению доверия к коллекторским организациям.

Во-вторых, на рынке будут работать только агентства, прошедшие учетную регистрацию в Нацбанке. Причем, напрямую с заемщиками работать будут только сотрудники коллекторских агентств, имеющие положительную деловую репутацию, высшее образование и опыт работы, без судимости и психических отклонений.

В-третьих, ожидается снижение давления на судебные органы путем сокращения обращений кредиторов в судебные инстанции.

Таким образом, если законопроект прямо предусматривает регулирование коллекторской деятельности, то косвенно он направлен на повышение финансовой грамотности населения и предотвращение перехода задолженности должника на рассмотрение судебных органов. Так как итогом судебных решений, как правило, является взыскание с должника всей задолженности разом, сверх которого накладывается государственная пошлина, комиссия за работу частного судебного исполнителя и операционные затраты кредитора по взысканию, в среднем составляющие 30% от задолженности, которые еще более ухудшают положение должника. При этом имущественное и семейное положение должника, его возможности погашения долга в менее жестких условиях, в расчет не берутся.

Чтобы не допускать такого Мы считаем, что граждане при обращении в банк за кредитом должны взвешенно и обдуманно подходить к вопросу получения кредита. Такие меры предосторожности со стороны заемщика позволят избежать последствий в виде непосильных финансовых издержек, психологического стресса, связанного с необходимостью погашения задолженности.

Заемщики должны ответственно подходить к своим обязанностям по раскрытию достоверной информации о себе, уровне доходов и расходов, составе своей семьи, имуществе, влияющих на его платежеспособность, и непрерывно сотрудничать со своим кредитором.

В этой связи Мы попытались выстроить законопроект так, чтобы он не допускал иждивенчества со стороны должника, обеспечивал исполнения договорных обязательств должником путем определения его прав и обязанностей, а также внедрения досудебного механизма урегулирования задолженности.

— Олег Александрович, еще такой момент, зачастую под давлением оказываются родственники и близкие должника. Этот вопрос будет как-то прописан в новом проекте?

— Основная деятельность коллекторского агентства заключается во взыскании просроченной задолженности, соответственно коллектор вступает во взаимодействие с заемщиками. В документе предусмотрена норма, согласно которой коллекторское агентством может взаимодействовать с родственниками или друзьями должника, только если ими выражено согласие на взаимодействие. В проекте закона четко прописано понятие тайны коллекторской деятельности, которое включает сведения о заемщике, размере его долга, кредиторе и иные сведения. Эта тайна гарантируется коллекторским агентством. Соответственно, любые сведения о задолженности должника не могут быть раскрыты ни работодателю, ни родственнику опять же без согласия должника.

— И все же в случае нарушения со стороны коллекторов, куда могут обратиться заемщики?

— Они вправе обратиться в Национальный банк с жалобой на неправомерные действия коллектора в отношении него, а также оспорить требования коллекторского агентства, в том числе в суде. Стоит отметить, что за нарушение требований законодательства предусматриваются санкции в отношении коллекторских агентств в виде исключения из реестра, административной и уголовной ответственности, вплоть до лишения свободы до трех лет. Также не допускается осуществление коллекторской деятельности в отношении одной задолженности двумя коллекторскими агентствами.

— Как на этот проект закона отреагировали сами игроки и были ли они приглашены к законотворческой деятельности над ним?

— При подготовке законопроекта мы постарались учесть интересы всех сторон — игроков, населения. В рабочую группу были приглашены представители коллекторских агентств. В состав группы были включены представители заинтересованных государственных органов, мажилисмены, а также представители НПП «Атамекен», Ассоциации финансистов Казахстана. Мы также приглашали к обсуждению и ваших коллег, представителей СМИ.

На круглых столах по обсуждению законопроекта, а также на рабочих заседаниях неоднократно участвовали представители Общественных объединений, которые представляют интересы граждан, относящихся к социально уязвимым категориям населения.

— Вернемся к тому, что вы говорили, что не исключаете ухода с рынка некоторых игроков. Сколько сегодня коллекторских агентств работает в нашей стране?

— В этом и возникает трудность, поскольку сегодня законодательно не установлено понятие «коллекторское агентство». Поэтому официальной информации о таких организациях нет. Но могу сказать, что из 34 банков 14 пользуются услугами коллекторских агентств. При этом, из 205 официально зарегистрированных организаций, деятельность которых включает сбор платежей с населения, банки сотрудничали с 59 коллекторскими агентствами. Если по ним мы обладаем некоторой информацией через банки, то по другим никаких сведений нет. Такого быть не должно. Необходимо уходить от нерегулируемых субъектов к официальным коллекторским агентствам, которые будут зарегистрированы в Национальном банке и регулироваться им. Я думаю, так правильнее рассматривать этот вопрос.

— Когда нам ожидать введения законопроекта?

— По нашим ожиданиям, предварительный срок принятия законопроекта обозначен на первую половину 2017 года.

— Олег Александрович, спасибо вам за интервью. Будем надеяться, что законопроект создаст в стране предпосылки для цивилизованного рынка коллекторских услуг.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028627 Олег Смоляков


Белоруссия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028626

Рафал Ющак: Для нас клиент — это не строка в Exсel

Белорусский Альфа-Банк запустил цифровой банк INSYNC.BY

В начале декабря в Минске белорусский Альфа-Банк презентовал свой новый цифровой банк INSYNC.BY. В мире аналогов не существует, рассказали в банке. Впрочем, никто не говорит о том, что цифровые банки должны быть похожи — каждый из них предполагает свои особенности, которые с годами только «наворачиваются». Меняется мир, и это же требуется от банков. «Для нас клиент — это не строка в Exсel», - отметил управляющий директор ЗАО «Альфа-Банк» Рафал Ющак, презентуя цифровой банк. По его словам, сегодня банк должен стать чутким, интерактивным, персональным и инициативным. Именно поэтому INSYNC.BY — не очередное приложение или альтернативный канал связи, а по-настоящему новый мобильный банк. По сути, отделение банка переместилось прямо в смартфон клиента, а все операции можно делать удаленно.

В чем уникальность белорусского продукта цифровой революции, когда ежедневно в Европе едва ли не каждый день появляется новый цифровой банк? В приложении имеется удобное управление своим банком, платежами и переводами в стиле Drag&Drop, плюс персональный рабочий стол. А открыть счет можно по номеру телефона, фамилии, имени и скану паспорта. Привязанная к счету премиальная платежная карта доставляется клиенту в любое указанное место. Бонусом для клиентов разработчики предусмотрели возможность обмена белорусского рубля на доллар и наоборот, по лучшему курсу. Первоначально для всех новых пользователей лимит по обмену составляет $300 в месяц, но можно увеличить эту сумму, просто оплачивая покупки «новенькой» картой, привязанной к INSYNC.BY. В итоге каждый потраченный доллар по карте увеличит доступный лимит на такую же сумму. Для продвинутых пользователей этот лимит увеличится до $1500 в месяц. Но если клиент не использовал лимит, то может его сконвертировать в cashback, который составляет 0,5%. Такие «фишки» уже внедрил белорусский Альфа-Банк в свой INSYNC.BY.

Отмечается, что все операции в приложении бесплатные, в том числе перевод между своими счетами, перевод в пользу других частных клиентов Альфа-Банка, открытие новых счетов. Комиссия взимается только при перечислении средств на банковский счет, открытый в другом банке, или на счет в пользу компании или предпринимателя в Альфа-Банке.

INSYNC.BY еще и защищен от взлома и утечки конфиденциальных данных. Владелец может использовать шестизначный PIN-код, графический ключ или отпечаток пальца.При этом создатели приложения сознательно отказались от идеи сложных логинов и паролей, чтобы не усложнять жизнь пользователям. Более того, разработчики предоставили пользователю возможность выбрать, для каких операций он хочет использовать двухфакторную аутентификацию.

Рассказывая о преимуществах нового цифрового решения, Рафал Ющак рассказал, что с помощью приложения перевести деньги очень легко, а его высокая защищенность зависит исключительно от самого пользователя. При этом стать клиентом достаточно скачать INSYNC.BY на свой смартфон в Google Play и AppStore.

В банке согласны, что традиционные банки сегодня все одинаковые и им нужно запускать новые способы взаимодействия с клиентом, интуитивно понятные продукты, которые будут всегда и везде с клиентом. Что, собственно, и сделала команда Альфа-Банка в Беларуси.

Белоруссия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028626 Рафал Ющак


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 22 декабря 2016 > № 2016529

Страховщики завершают год на подъеме

В последнем в уходящем году обзоре страхового сектора «ДК» остается лишь констатировать весьма позитивную динамику его ключевых показателей, сложившуюся в данных оперативной отчетности регулятора на начало последнего месяца осени.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям, что после неудачной концовки лета ситуация в этом секторе начала выправляться к лучшему в сентябре за исключением собственного капитала страховщиков, по которому продолжилось снижение. А в октябре по всем основным показателям страховой деятельности в статистике Нацбанка сложился уверенный «плюс».

Начнем, естественно, с совокупного собственного капитала страхового сектора. Его размер увеличился за второй месяц осени весьма значительно – на 4,7% до 411,5 млрд тенге, а в абсолютном выражении на 18,4 млрд тенге. Абсолютным лидером по этому показателю к началу ноября оставалась «Евразия», нарастившая его еще на 2,4% до 116,3 млрд тенге. Вполне очевидно также, что «серебро» по итогам года здесь уверенно возьмет «Виктория», прибавившая в «весе» за октябрь 0,9% до 79,6 млрд тенге. Другим участникам рынка до этого тандема далеко, поскольку занимавший третье место «Халык-Казахинстрах» располагал к 1 ноября собственным капиталом в 27,8 млрд тенге с приростом за второй месяц осени почти на 3%. А 20-миллиардную планку здесь смогли преодолеть еще «КазЭкспортГарант», отличившийся скачком по капиталу в 2,2 раза до 25,6 млрд тенге, и «Казкоммерц-Полис» (0,1% до 20,5 млрд тенге).

Совокупный размер активов страховщиков вырос в октябре на 1,3% до 861,8 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 11,2 млрд тенге. С начала года по этому показателю увеличение составило 4,5%. При этом наибольшая доля в структуре активов – 43,3% – приходилась на ценные бумаги, портфель которых с начала года снизился на 4,1%. По вкладам в банках второго уровня сложился прирост на 12,0% до 243,7 млрд тенге, что составило 28,3% от совокупных активов. Еще быстрее росли активы перестрахования – на 29,0%, в итоге их объем составил 113,3 млрд тенге, или 13,1% от совокупного размера активов страхового сектора.

Уже вполне очевидно, что и в этом году «Евразия» вновь станет абсолютным лидером страхового сектора по этому показателю. К началу последнего месяца осени размер ее активов достиг 210,1 млрд тенге с относительно небольшим приростом за октябрь на 0,1%. Отрыв от занявшей второе место «Виктории» (1,1% до 85,3 млрд тенге), как нетрудно подсчитать, составил 2,5 раза! Далее плотным строем следовало трио в составе «Халык-Казахинстраха» (1,1% до 57,4 млрд тенге), «Номад Life» (1,5% до 54,7 млрд тенге) и «Казкоммерц-Life» (0,9% до 53,7 млрд тенге). Замкнули же первую десятку здесь «Халык-Life» (1,1% до 47,6 млрд тенге), «Казкоммерц-Полис», у которого активы снизились на 5% до 35,9 млрд тенге, «Государственная аннуитетная компания» с приростом на 0,3% до 33,1 млрд тенге, «Казахмыс», потерявший 10,6% до 32,2 млрд тенге, и «Kaspi Страхование» со снижением на 6,6% до 28,9 млрд тенге.

Совокупная прибыль (нераспределенный доход) страховщиков за второй месяц осени увеличилась на 6,3% до 62,6 млрд тенге. С одной стороны, это, конечно же, позитивное явление, однако нужно учесть, что в прошлом году на начало ноября значение этого показателя составляло 129,8 млрд тенге, то есть вдвое больше! Наполовину уменьшилась за год и совокупная чистая прибыль страхового сектора. Тем не менее доходность страховой деятельности остается на относительном приличном уровне: отношение чистой прибыли к совокупным активам (ROA) составило 13,0%, к собственному капиталу по балансу (ROE) – 26,7%. Для сравнения – в банковском секторе эти показатели составили соответственно 1,66% и 15,34%.

Вполне очевидно, что и по прибыли лидером этого года станет «Евразия», так как ее позиции на начало ноября выглядели недосягаемыми для конкурентов. Для своих акционеров этот страховщик заработал почти 19 млрд тенге, к тому же увеличив за октябрь прибыль на вполне приличные 16,5%. У занявшей второе место «Kaspi Страхование» финансовый результат оказался в 2,4 раза ниже – около 8 млрд тенге, да и прирост сложился меньше на уровне 9,3%. Показательно и то, что ни один из других участников рынка не сумел преодолеть здесь планку в 5 млрд тенге. Убытки же сложились к началу ноября у четырех страховщиков – «Standard Life» (минус 0,8 млрд тенге), «Салем» (минус 0,5 млрд тенге), «Альянс-Полис» (минус 0,5 млрд тенге) и «ТрансОйл» (минус 0,1 млрд тенге).

Гарантировано первое место «Евразии» по итогам года и по объему страховых выплат. На начало последнего месяца лета лидер выплатил почти 19 млрд тенге с приростом за октябрь на 4,3%. Второе место здесь занимает «Халык-Казахинстрах» с 7,1 млрд тенге, выплаты у которого увеличились на 8,2%. А 5-миллиардную планку по этому показателю сумел преодолеть только еще один страховщик – «Альянс-Полис» (0,6% до 5,4 млрд тенге). Совокупный же объем страховых выплат вырос за октябрь на 8,1% до 80,3 млрд тенге. При этом по данным регулятора набольшая доля пришлась на выплаты по добровольному личному страхованию (35,9%), далее следует добровольное имущественное страхование (32,0%) и обязательное страхование (32,1%).

Слабеющая интрига в борьбе за лидерство сохраняется пока еще по объему собранных страховых премий. К началу ноября и здесь первой шла «Евразия» с 44,6 млрд тенге, прибавившая за второй месяц осени 4,2% по этому показателю. Ближайший же ее конкурент здесь – «Казахмыс» – увеличил премии лишь на 1,2% до 39,5 млрд тенге, а занимающий третье место «Халык-Казахинстрах» – на 17,6% до 32,6 млрд тенге. Другим участникам рынка до этого трио далеко, поскольку занимающая четвертое место «Халык-Life» (10,4% до 20,2 млрд тенге) оказалась единственным из остальных страховщиков, сумевшим превысить уровень в 20 млрд тенге. Совокупный же объем страховых премий увеличился за октябрь на 9,7% до 316,3 млрд тенге, при этом более половины их пришлось на добровольное имущественное страхование, тогда как на обязательное страхование пришлось 25,4%, а на добровольное личное страхование – 23,1%. На перестрахование было передано страховых премий на 112,7 млрд тенге, при этом нерезидентам досталось 86,7%. Сумма же страховых премий, принятых в перестрахование от нерезидентов Казахстана, составила 14,4 млрд тенге.

Из других показателей страхового сектора, приведенных в статистике Нацбанка, отметим увеличение с начала уходящего года фактической маржи платежеспособности страховых (перестраховочных) организаций на 31,5% до 297,6 млрд тенге. Норматив достаточности фактической маржи платежеспособности страхового сектора поднялся с 4,08 до 5,33. Высоколиквидные активы страховщиков увеличились почти на 1% до 596,4 млрд тенге, что составляет 69,2% от всех активов. Кстати, доля совокупных активов страхового сектора в ВВП страны составила на начало последнего месяца осени 1,94%, страховых премий в ВВП – 0,69%, а на душу населения приходилось страховых премий в 17,1 тысячи тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 22 декабря 2016 > № 2016529 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 21 декабря 2016 > № 2025809

Кредитный рейтинг меняет цену и методику

Интервью с гендиректором рейтингового агентства «Эксперт РА» Сергеем Тищенко

Ирина Быстрицкая

С января 2017 года на российском рынке останутся только те рейтинговые агентства, которые получили аккредитацию Центробанка. О том, почему попадание в реестр регулятора оказалось только первым отборочным этапом, а стоимость услуг уже выросла более чем в три раза в интервью «Газете.Ru» рассказал генеральный директор агентства «Эксперт РА» Сергей Тищенко.

— До недавнего времени для рейтинговых агентств действовала аккредитация Минфина. Теперь же, согласно новому 222-ФЗ «О рейтинговых агентствах», агентства должны будут получить аккредитацию у Банка России. В чем заключается разница между двумя подходами?

— Аккредитация, которая раньше была в ведении Минфина, по сути была добровольной и носила уведомительный характер. Нужно было лишь предоставить определённый пакет документов, базовые сведения о деятельности, шкалы и методологии. При этом никакой валидации методологий и рейтинговых процедур не проводилось, никакой ответственности за некорректное присвоение рейтингов тоже не подразумевалось. Подход ЦБ отличается радикально, теперь деятельность рейтингового агентства жестко регламентирована, и не только в части рейтинговых методологий и процессов, но и в части раскрытия информации, состава и долей акционеров, корпоративного управления, политики предотвращения конфликтов интересов.

Весь этот комплекс требований позволит существенно увеличить прозрачность рынка и качество рейтинговых оценок, но, по всей видимости, количество игроков на рынке тоже уменьшится.

— ЦБ выдал аккредитацию «Эксперт РА» только в начале декабря. Почему процесс так затянулся?

— Никакой задержки на самом деле не было. Мы подали документы в конце июня, в декабре нас включили в реестр кредитных рейтинговых агентств. По закону у регулятора есть шесть месяцев на то, чтобы рассмотреть заявку и решить, включить ли агентство в реестр. В течение этого времени мы активно отвечали на дополнительные запросы регулятора, вносили изменения в организационно-штатную структуру, приводили в соответствие с требованиям Центробанка действующие методологии.

— Что это были за изменения? Что пришлось поменять в вашей организации после принятия 222-ФЗ «О рейтинговых агентствах»?

— Изменений было много, у нас изменился состав акционеров, была проведена докапитализация, появились новые независимые органы управления. Например, раньше методологи были закреплены за конкретными рейтинговыми отделами, но по новым требованиям мы создали отдельный методологический комитет. Была проведена серьезная работа по повышению качества методологий, они стали более детальными и дополнились согласно рекомендациям ЦБ. Были усилены функции внутреннего контроля, их полномочия были расширены. Контроль за рейтинговым процессом ведется автоматизировано на всех этапах от обращения клиента до публикации финального пресс-релиза. Сроки по каждому этапу жестко регламентированы, например, решение рейтингового комитета должно быть опубликовано в течение трех дней.

На это ЦБ обращал особое внимание, поскольку задержка с публикацией решения это повод заподозрить агентство и рейтингуемую компанию в попытках торга и манипуляций.

Одна из рекомендаций ЦБ была увеличить количество независимых членов совета директоров, что мы и сделали. Более того, председателем совета директоров будет тоже независимый директор. В самом ближайшем будущем этот вопрос будет рассмотрен на собрании акционеров.

— Ушел ли от вас кто-то на всякий случай в Аналитическое кредитное рейтинговое агентство (АКРА), единственное на текущий момент аккредитованное агентство кроме вас? Они были включены в список ЦБ на несколько месяцев раньше вас, в августе.

— Пока сохранялась интрига с включением нас в реестр рейтинговых агентств, мы, конечно, ощущали беспокойство клиентов. Банки, которые получали наши рейтинги для расширения возможностей рефинансирования, могли одномоментно лишиться этих возможностей и понести существенные финансовые потери. Однако примеров, что кто-то ушел от нас по причине процесса аккредитации, нет. Большинство компаний и банков заняли выжидательную позицию, многие отложили вопрос получения рейтинга до того момента, пока не будет опубликовано решение ЦБ по нашей аккредитации.

Что касается самой клиентской базы, то в целом она последние два-три года сокращается у всех рейтинговых агентств по причине негативных процессов в экономике.

Макроэкономические факторы давят на финансовые показатели компаний и банков, мы понижаем рейтинги до уровней, которые не принимаются ни Минфином, ни ЦБ, ни Мосбиржей, необходимость в рейтинге становится ничтожной.

Кроме того, и самих компаний и банков становится меньше благодаря активной работе ЦБ по расчистке финансового сектора. Тем не менее, мы по прежнему лидируем по числу поддерживаемых рейтингов.

Сейчас рано делать прогнозы по поводу клиентской базы, поскольку с момента аккредитации прошло совсем немного времени, но уже сейчас мы ощущаем повышенный интерес крупного бизнеса, например, со стороны инвестбанков и представительств иностранных банков в России, предпочитавшие до последнего времени иметь рейтинги иностранных агентств.

— На ваш взгляд, каковы перспективы рынка рейтинговых услуг в целом? На рынке наберется восемь серьезных игроков, но пока аккредитацию получили только вы и совсем новое АКРА. Переходный период, по закону, заканчивается 13 января 2017 года. По вашей оценке, сколько агентств останется на рынке в новом году?

— Не хотелось бы делать прогнозы по количеству, но рынок в любом случае должен оставаться конкурентным. В любой отрасли монополизм снижает эффективность и качество работы, а также усиливает непрозрачность.

Однако уже сейчас можно предположить, что реестр агентств аккредитованных ЦБ будет короче, чем тот, который составлял Минфин.

— Как выяснилось, процесс аккредитации был только первым отборочным этапом и ЦБ может провести дополнительный отбор. Агентства готовы к дальнейшим ужесточением?

— Всем, кто подавал документы на внесение в реестр было очевидно, что аккредитация не подразумевает индульгенцию и карт-бланш на 10 лет вперед. Вся логика нового регулирования была в том, что за агентствами отныне будет жесткий и постоянный контроль на всех этапах. Да, мы получили входной билет, но это только первый этап, дальнейшие вопросы включения наших рейтингов в те или иные нормативные акты будут определяться конкретными решениями совета директоров ЦБ и Минфина, на основе пристального анализа конкретных методологий и для нас тут ничего нового и неожиданного нет.

— Ценовая политика агентства изменилась после начала процесса аккредитации? Было ли повышение цен и чем оно было обусловлено? Поднимите ли еще в новом году, когда станет ясно, кто уйдет с рынка?

— Регулятор и рынок заинтересованы в финансово устойчивых рейтинговых агентствах, поскольку нехватка средств усиливает зависимость от клиентов и влияет на независимость оценок агентства. Не секрет, что многие клиенты недовольные низкими рейтингами, могут угрожать уходом в другое агентство, такие прецеденты уже были.

Мы уже пересмотрели ценовую политику, если раньше наши цены начинались в районе 200 тыс. руб., то сейчас от 700 тыс. руб. и выше.

Итоговая стоимость формируется в зависимости от типа компании, ее структуры и масштабов бизнеса. Очевидно, что присвоение рейтинга крупной холдинговой структуре, куда более трудоемкий процесс, нежели рейтингование гарантийного фонда, действующего в одном регионе.

Прошлый год мы закончили с убытком, и в этом году акционеры докапитализировали агентство на 400 млн руб., благодаря чему мы укрепили наш кадровый потенциал, а также начали серьезно совершенствовать инфраструктуру. Согласно нашей стратегии, мы должны выйти на устойчивые показатели рентабельности к концу 2018 года, поэтому повышение цен неизбежно и оно уже началось. Мы не ориентируемся на прогнозы, кто уйдет с рынка, кто останется, а руководствуемся исключительно принятой стратегией развития и текущими показателями издержек и рентабельности.

— Если говорить о других прогнозах на будущий год, то как вы оцениваете устойчивость российской банковской системы России? Чего ждать в 2017 году?

— По базовому сценарию «Эксперт РА» в 2017 году портфель кредитов нефинансовому сектору покажет умеренный прирост в 6% на фоне замедления инфляции до 5%. Благодаря удешевлению фондирования, банки смогут продолжить снижение ставок, что приведет к росту всех сегментов кредитов, за исключением необеспеченных потребкредитов, где мы ждем темпы, близкие к нулю. Кредитование крупного бизнеса прибавит около 7%, МСБ – порядка 5%.

Одной из ключевых проблем банков остается слабый запас капитала для покрытия обесцененных активов даже при значительном снижении отчислений в резервы в 2016 году по сравнению с 2014-2015 годами. Созданные резервы не покрывают полностью даже уже обесцененные ссуды (проблемные и безнадежные). При этом кредитный портфель крупного бизнеса по-прежнему демонстрирует сравнительно невысокий уровень просроченной задолженности (менее 6%).

Однако, по оценкам «Эксперт РА», около 7% ссуд крупному бизнесу, реструктурированных без понижения категории качества, являются проблемными. Их резервирование может «съесть» до половины прибыли, полученной банками в 2016 году.

Не все банки смогут компенсировать эти потери за счет доходов от нового портфеля, оптимизации затрат и удешевления фондирования.

В этой связи, в 2017 году наше агентство ожидает продолжения тенденции к консолидации банковской системы, которая затронет и крупные банки. По-прежнему большую роль в этом процессе будут играть санации и уход слабых игроков с рынка.

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 21 декабря 2016 > № 2025809 Сергей Тищенко


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2016492

Брифинг председателя Внешэкономбанка Сергея Горькова по окончании заседания Наблюдательного совета Внешэкономбанка.

Из стенограммы:

С.Горьков: Главный вопрос – утверждение новой стратегии. Новая стратегия была принята и утверждена, теперь ВЭБ живёт с новой стратегией на ближайшие пять лет. Для нас это важно, потому что это совершенно новый тренд, который мы определили. Это поддержка несырьевого экспорта, высоких переделов в промышленности, инноваций НТИ, инфраструктуры и развития, перевод продукции военно-промышленного комплекса на гражданские рельсы, то, что было в поручении Президента. Мы приступаем к реализации стратегии.

Рассмотрели также финансовый план на 2017 год. Мы считаем, что это позволит нам в 2017 году провести до конца реструктуризацию бизнеса, построить новый банк, так называемый ВЭБ 2.0, и выйти в 2018 году на прибыль.

Вопрос: Будет ли меняться подход к одобрению кредитов, имеется в виду в части спецпроектов? Как это будет реализовано в ВЭБе 2.0?

С.Горьков: У нас выработан механизм. Был сформирован специальный фонд. Пока он касается конкретно одной большой сделки, но тем не менее как механизм он создан. Механизм принятия спецпроектов определён меморандумом. Мы не меняем сам процесс. О новых спецпроектах мы не говорим, новых у нас нет. Надеюсь, что их не будет. А если будут, то механизм существует.

Вопрос: То есть они сразу попадают на баланс фонда, а не на баланс ВЭБа 2.0?

С.Горьков: Это будет зависеть от структуры сделки и конкретной задачи по сделке. Пока говорить о перспективе, не зная сделки, невозможно.

Вопрос: Был одобрен финансовый документ на 2017 год. Какие основные показатели по убыткам?

С.Горьков: Он определён в формате затрат этого года, которые мы будем нести. Но нам придётся рассмотреть ряд возможных влияний на наш бюджет, связанных с продажей наших коммерческих банков. Стоит задача – в первом полугодии их реализовать, до конца сделку закрыть. Также украинский банк: наша задача – закрыть до конца II квартала. Насколько этот эффект повлияет, будет зависеть от клозинга, потому что это вопрос цены, вопрос курса и так далее. Конкретный результат, цифра будет зависеть от этих событий.

Вопрос: Не могли бы вы уточнить, какой объём финансирования от государства заложен на 2017 год? Этого хватает?..

С.Горьков: Те же 150 млрд государственных субсидий, что и в этом году, бюджет утверждён. Если вы говорите про внешние обязательства, на следующий год они составляют порядка 240 млрд рублей. Этого не хватает, как не хватало и в этом году. Тем не менее мы ситуацию с ликвидностью решили. Напомню, ВЭБ начинал с того, что у нас была негативная ликвидность, достаточно большая, порядка 400 млрд рублей. А сейчас мы заканчиваем с позитивной ликвидностью больше 100 млрд рублей. Это, конечно, наш запас на следующий год, поэтому менеджмент банка считает, что вопрос ликвидности следующего года, в общем-то, закрыли. Поэтому этих 150 нам хватает для того, чтобы закрыть проблемы ликвидности нашего банка и выплатить по нашим долгам нашим инвесторам.

Вопрос: В прежнем варианте стратегии упоминалось использование пенсионных накоплений, которые находятся под управлением группы ВЭБа, в том числе для участия в финансировании каких-то проектов. И в том числе для спасения самого ВЭБа. Что в итоге решили?

С.Горьков: Такая возможность существует, потенциально всё зависит от заёмщика. На сам ВЭБ мы не планировали такое, но возможно использование в других инструментах. В текущем году мы этим не воспользовались. В следующем году, возможно, будем обсуждать.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2016492 Сергей Горьков


Россия. Весь мир > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2016491

Заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка.

В повестке: о стратегии развития Внешэкономбанка до 2021 года, о бизнес-модели деятельности и бюджете банка на 2017 год.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня завершающее заседание Наблюдательного совета Банка развития и внешнеэкономической деятельности, то есть Внешэкономбанка. Мы рассмотрим стратегию развития банка до 2021 года, бизнес-модель деятельности банка, бюджет на следующий год, а также ряд сделок.

Несколько слов о стратегии. В последнее время Внешэкономбанк столкнулся с целым рядом очень серьёзных вызовов. Это и ограниченный доступ к иностранному финансированию, и качество собственного инвестиционного портфеля. Однако ВЭБ с помощью государства преодолевает эти трудности и готов к следующему этапу развития. Именно это в соответствии с новой стратегией должен делать банк, сосредоточившись на финансировании важных, больших проектов по высокому переделу, по переводу оборонно-промышленного комплекса на выпуск гражданской продукции, он должен способствовать инновациям и развитию инфраструктуры, поддержке несырьевого экспорта, проектов Национальной технологической инициативы и реализации целого ряда других важных государственных решений.

В результате мы должны увеличить вклад Внешэкономбанка в рост российского ВВП, получить новые рабочие места, рост производительности труда.

Банку надо повышать качество собственной работы. Это значит, более эффективно искать проекты, отбирать их, отслеживать ход их реализации, работать с клиентами, привлекать частные инвестиции и, конечно, первоклассных специалистов для работы.

Внешэкономбанку предстоит реструктурировать проблемные активы, выйти из непрофильных бизнес-сегментов, выполнить обязательства по внешнему и внутреннему долгу. Всё это должно происходить на системной основе. Эти направления работы включены в новую бизнес-модель деятельности Внешэкономбанка.

Для ВЭБа наступающий год станет временем перехода от антикризисного управления к стадии реструктуризации активов и трансформации с прицелом на возможности получения прибыли в 2018 году. Правление банка учло ожидаемые результаты работы за 2016 год, сделало необходимые констатации и выводы, касающиеся параметров работы, включая накопленные убытки, а также основные параметры инвестиционной деятельности. Исходя из этих планов и сформирован бюджет ВЭБа на 2017 год.

Государство по мере имеющихся возможностей продолжит оказывать помощь банку, в том числе через прямую государственную поддержку и содействие в привлечении долгосрочного финансирования, а это в последнее время банку удалось сделать, и это очевидный результат работы новой команды. Но ВЭБу следует максимально взвешенно распоряжаться имеющимися ресурсами, не распылять их, концентрироваться на стратегических проектах в приоритетных отраслях экономики, проводить экспертизу по всем потенциальным сделкам, оценивать риски и возможности.

В повестке дня есть уже реализуемые проекты, по которым меняются условия финансирования. Есть и новые сделки, в частности строительство комплекса по производству полиэфирного волокна в Ивановской области – это новый крупный проект, подготовленный новой командой Внешэкономбанка. Это означает, что ВЭБ продолжает исполнять функции института развития. Цель проекта – в локализации производства высококачественного волокна и замещении импортного сырья для лёгкой и текстильной промышленности в нашей стране.

Кроме того, в последнее время был принят целый ряд других решений, включая важные решения по реструктуризации задолженности крупных компаний перед банком, в том числе концерна «Тракторные заводы». Здесь важным является то, что сохраняются и военный, и гражданский сегменты производства. Реструктуризация большая, это десятки миллиардов рублей. Но самое главное, что в значительной степени сохраняются рабочие места на производстве.

Мы также обсудим ряд экспортных сделок.

Россия. Весь мир > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2016491 Дмитрий Медведев


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 21 декабря 2016 > № 2016359

Старший вице-президент, руководитель Private Banking ВТБ «по-честному о частном» с Кирой Альтман

В студии Business FM побывал старший вице-президент, руководитель Private Banking ВТБ Дмитрий Брейтенбихер, который обсудил с Кирой Альтман стратегии развития частного обслуживания в следующем году, методы управления собственными финансами и пользу от эффективного взаимодействия с людьми

У нас в гостях Дмитрий Брейтенбихер старший вице-президент, руководитель Private Banking ВТБ и мы сегодня подводим итоги уходящего 2016 года, делаем это по-честному и сразу о частном. Вы стали банкиром года по версии журнала Spears, который даже поместил вас на обложке декабрьского номера. Дмитрий, это успех?

Дмитрий Брейтенбихер: Я так не люблю это слово — «успех».

Что? Какие-то суеверия?

Дмитрий Брейтенбихер: Да нет, ну что вы. Просто оно как-то девальвировалось и износилось от безжалостной эксплуатации многочисленными коучерами, бизнес-тренерами.

Вы же сами цитировали мне господина Стивена Кови.

Дмитрий Брейтенбихер: Постойте, бизнес-литература бизнес-литературе рознь. Таких, как Кови, очень мало. Я о многочисленных книгах с историями успеха, которые, на мой взгляд, вообще должны стоять в отделе фантастики.

Почему?

Дмитрий Брейтенбихер: Потому что сплошных успехов не бывает. Случаются и ошибки. И, кстати говоря, очень часто работа над этими ошибками дает больший импульс для движения вперед, чем посредственные успехи.

Ну, хорошо. Вы все равно эмоционально рады банкиру года, а?

Дмитрий Брейтенбихер: Основная эмоция она не в послевкусии, когда что-то сделал, а в предвкушении того, что еще предстоит сделать.

То есть останавливаться не собираетесь? Это, кстати говоря, какая у вас награда? Третья?

Дмитрий Брейтенбихер: Вообще четвертая. И, да, пока не собираюсь.

Пока что?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, пока отвага юности не прошла и равнодушие старости не наступило.

Пока оно не наступило — спрошу. Вот все говорят в обществе, что лучше в плане инвестиций переждать. Ваше мнение. Просто плыть по течению или пытаться что-то делать?

Дмитрий Брейтенбихер: Мне очень нравится, как ответил на это Жванецкому кто-то из космонавтов: «Не плыви по течению, не плыви против течения, плыви туда, куда тебе надо».

Хорошо, а если не знаешь, куда надо, подскажите?

Дмитрий Брейтенбихер: Кир, поверьте, наши клиенты — это те люди, которые знают, куда им надо плыть. А мы, как Private Banking ВТБ, можем быть навигатором их движения к цели. Плюс вовремя давать необходимый инструментарий для снижения рисков и увеличения скорости на этом пути, если хотите.

То есть к вам про то, как доплыть.

Дмитрий Брейтенбихер: Можно даже проще. Начните с какого-то вопроса, с которым вам не смогли помочь в вашем текущем банке. И с его решением мы начнем завоевывать ваше доверие.

Как вы, Дмитрий, видите развитие Private Banking в следующем году?

Дмитрий Брейтенбихер: Я думаю, в частном обслуживании наиболее перспективны с точки зрения ресурсоотдачи — это три составляющие. Первое — технология дистанционного обслуживания. Второе — работа с базами данных. И, наконец, третье — лучшие кадры. Все вместе это должно сформировать интеллектуальный капитал, то есть главный актив будущего неценового конкурентного преимущества.

Лучшие кадры — это не очень понятный мне критерий. Какие качества вы цените в сотрудниках?

Дмитрий Брейтенбихер: Во-первых, умение устанавливать и развивать контакты с другими людьми.

С клиентами вы имеете в виду?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, не только с клиентами. Между собой, с сотрудниками других подразделений банка. Кстати, читал исследование i2020 по анализу причин успеха и неудач компаний, производящих товары массового спроса. Так 70% опрошенных из сильнейших компаний сказали, что работают в тесном контакте с другими службами.

Ну, контакты же не просто ради контактов?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, нет, конечно. Кросс-функциональное взаимодействие должно быть полезным.

Только продуктовая составляющая падает.

Дмитрий Брейтенбихер: Именно. И основная задача Private Banking сейчас уже не только в том, чтобы производить продукт. Скорее, в том, чтобы приобретать знания, необходимые для создания жизнеспособного бизнеса.

И что для этого нужно, с вашей точки зрения?

Дмитрий Брейтенбихер: Учиться постоянно и на всех уровнях. От менеджера до руководителя. Вообще вся организация должна учиться на системном уровне. И, если вы будете учиться быстрее, чем ваши конкуренты, у вас всегда будет устойчивое конкурентное преимущество.

Дмитрий, вот что нужно сделать, чтобы управление собственными финансами было правильным?

Дмитрий Брейтенбихер: Для начала необходимо провести внутренний финансовый аудит всех активов и пассивов и составить индивидуальный баланс.

Для чего это нужно? Вот это мой больной вопрос. Чтобы расстроиться?

Дмитрий Брейтенбихер: Нет, чтобы посмотреть, как и за счет каких источников прирастают и убывают средства и в чем причина такой динамики.

То есть, как для компании смотрим личный баланс?

Дмитрий Брейтенбихер: Да. Этот личный баланс тоже должен быть здоровый.

А здоровый — это какой? Вот опять критерии объясните мне.

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, чтобы баланс был здоровый нужно, чтобы активы были больше пассивов минимум в полтора раза. Естественно, в периоды нестабильности этот показатель должен быть еще выше.

Так. А если ниже, то что происходит? По-простому объясните мне, как будто мне два года.

Дмитрий Брейтенбихер: Грубо говоря, если ниже, то вы тратите больше, чем зарабатываете. То есть, как и в компании, необходимо обеспечить положительный cash flow. Только уже для личного бюджета, поэтому прогнозирование доходов и расходов — это важная составляющая финансового плана.

То есть планирование — основа всего?

Дмитрий Брейтенбихер: Планы — это только набор намерений. Если они тут же не перерастают в конкретные действия, направленные на достижение ваших целей. Но важно помнить, что каждая минута, потраченная на планирование, будет потом экономить огромное количество времени и денег.

А у вас какое отношение к деньгам?

Дмитрий Брейтенбихер: Односложно ответить вряд ли получится.

Ну, то есть вы можете на тему денег говорить долго.

Дмитрий Брейтенбихер: Я могу даже лекцию прочитать о пользе миллиона долларов.

И все-таки, что для вас деньги? Все говорят, деньги — это не цель, а только средство.

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, конечно, средство. Это в любом учебнике по экономике написано. Функция денег: средство обмена, средство оценки, средство накопления и сохранения ценностей.

Да, вот я как раз об этом. Читаете книги. Вы знаете, как заработать, вот вы лично, как заработать миллион долларов?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, конечно. Это очень просто.

Ну и как?

Дмитрий Брейтенбихер: Нужно инвестировать, чтобы зарабатывать дополнительный доход.

Для этого опять нужны деньги.

Дмитрий Брейтенбихер: Да, но инвестировать можно и свои знания, и свои идеи, и свое время, в конце концов.

Ну, все равно любая инвестиция — это риск.

Дмитрий Брейтенбихер: А вы никогда не выиграете по-крупному, если будете только минимизировать риски.

Мы много говорили об индивидуализации подхода к клиенту, а вот что происходит, Дмитрий, на стороне банка, индивидуально это всегда очень дорого, иногда, даже нерентабельно, по моим ощущениям.

Дмитрий Брейтенбихер: Не соглашусь. Это зависит от организации этой индивидуальной работы. Есть, например, такой известный подход — единичного производства или небольших партий.

В чем его суть? Можете только на простом примере, пожалуйста?

Дмитрий Брейтенбихер: Допустим вам нужно отправить 100 писем. Казалось бы, проще и быстрее сначала приклеить все марки на все конверты, потом написать все адреса, потом вложить все письма...

Да и все их заклеить. А вы хотите сказать, что правильно по одному письму целиком обрабатывать?

Дмитрий Брейтенбихер: Вопрос не в этом, а вопрос в возможности тиражирования ошибки, если, например, конверт не того размера или он не заклеится, или письмо не войдет, или штамп не тот. Только мы узнаем об этом не сразу, а когда только начнем раскладывать, а время и материал будут потрачены. В Private Banking это недопустимо.

А где еще это применяется?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, сейчас уже много где, от перенастраиваемых станков до 3d принтеров. Общий тренд, что индивидуализация просачивается в массовые производства. В банкинге это тоже происходит за счет анализа баз данных и автоматизации relationship-менеджмента. Поэтому сейчас данные, наравне с технологиями и людьми, один из основных активов банка, а часто и самый главный.

А чем более индивидуальный подход, тем меньше ошибок, вы считаете?

Дмитрий Брейтенбихер: Я уже говорил, что исправленная и транслированная руководству ошибка — это не ошибка. Это инвестиция в изменения к лучшему, в новые знания и компетенции. То есть должна быть построена оперативная система обратной связи, по которой любое замечание или просьба клиента, или недочет в работе менеджера мгновенно обрабатывается и тиражируется обратно уже с готовым решением для всех остальных менеджеров.

То есть вы за ошибку не наказываете?

Дмитрий Брейтенбихер: Это зависит от ситуации, но я стараюсь исходить из того, о чем я только что сказал.

А если наказываете нужно ли объяснять менеджерам причину?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, обязательно. Менеджеры работают с людьми и для них все должно быть понятно и прозрачно, то есть ситуацию нельзя подвешивать и оставлять, как в «Процессе» Франца Кафки — определение своей вины самому приговоренному.

Дмитрий, вот у меня такой вопрос. Для того чтобы понять, что клиенту нужно — необходимо уметь задавать вопросы, да?

Дмитрий Брейтенбихер: Точно.

Насколько клиенты готовы и отвечают откровенно?

Дмитрий Брейтенбихер: Зависит от умения задать эти вопросы. Вопрос это же не всегда возражение, поэтому не нужно принимать вопрос как вызов. Просто необходимость дополнительной информации. Многолетняя практика ведения переговоров научила тому, что даже если есть возражения, нужно сначала перевести их в сомнения, а потом уже сформулировать вопрос. И этот вопрос должен показывать расположение и стремление понять собеседника.

А вообще банкир должен знать ответы на все вопросы?

Дмитрий Брейтенбихер: Если банкир только отвечает на ваши вопросы, а сам ничего не предлагает — это неправильно.

Почему?

Дмитрий Брейтенбихер: Вы не можете и не должны знать о снижении или повышении ставок по депозитам. Это не ваша забота отслеживать рыночные тенденции, изменения стоимости ценных бумаг и валюты, и думать об изменении структуры портфеля.

Это работа менеджера.

Дмитрий Брейтенбихер: Конечно. Инициатива должна исходить именно от банка, то есть банкир должен всегда опережать ваши ожидания, с одной стороны, и рыночные тренды с другой, и сам выходить с предложением.

Вот и я хочу выйти с предложением. Вы ведь знаете, что, если о чем-то думать долго, о чем-то мечтать, то это произойдет. Особенно под Новый год. Мы становимся более сентиментальными и хотим этого быстрее.

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, думать — этого недостаточно, поэтому, если желать, то я желаю, наверное, сделать, поскольку можно сколько угодно желать и заниматься НЛП-техниками, но пока не начнешь делать и думать, как это сделать — ничего не сбудется.

Один из двух вечных вопросов «Что делать?»...

Дмитрий Брейтенбихер: Да, только многие, устав спорить о том, что делать, переключаются на вопрос: «Кто виноват?».

Это очень удобно. Что бы вы пожелали попробовать сделать каждому, кто нас слышит сейчас?

Дмитрий Брейтенбихер: Всех и каждому не знаю. В любом случае, наверное, получится через призму собственного опыта. Научиться общаться с другими людьми и доверять друг другу. Действовать внутри своей сферы влияния и перестать беспокоиться и переживать о вещах, которые вне вашего контроля. Уделять больше внимания близким. Процветания. В части последнего мы, как Private Banking ВТБ, всегда готовы помочь.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 21 декабря 2016 > № 2016359 Дмитрий Брейтенбихер


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 20 декабря 2016 > № 2010421

Модерн токен

Как выпустить собственную валюту и создать новую финансовую реальность

Биткоин уже не главное в новой финансовой реальности

13 декабря биткоин обновил максимум с февраля 2014 года — его курс на китайской бирже OKCoin достиг 789,23 доллара за 1 BTC. Распространение биткоина дало импульс эволюции технологии блокчейн, лежащей в основе криптовалюты. Блокчейн стал основой новой финансовой реальности, где криптовалюта — лишь один из элементов.

От шоу-бизнеса до сельского хозяйства

Custom Application Tokens (специальные токены приложений, сокращенно CATs) — новая технология, позволяющая любому бизнесу выпустить собственную внутреннюю цифровую валюту на блокчейне для оплаты товаров и услуг в рамках своего проекта.

Технология блокчейн привлекает внимание представителей самых разных отраслей: от финансов и страхования до шоу-бизнеса и сельского хозяйства. Столь пристальное внимание к этой технологии неслучайно.

Блокчейн — цепочка блоков, образующих децентрализованную базу данных, которую также называют «распределенным реестром». Распределенность заключается в том, что блокчейн не привязан к единому носителю. Копии этой базы данных установлены на множестве компьютеров пользователей по всему миру. Каждая из копий содержит историю операций за все время существования системы. Поэтому блокчейн может функционировать до тех пор, пока к сети подключен хотя бы один компьютер, на котором он установлен. Каждый пользователь осуществляет операции в рамках блокчейна самостоятельно, вне зависимости от какого-либо контролирующего органа. Система поддерживается коллективно всеми ее участниками.

Слово «реестр» в приведенном выше определении блокчейна означает возможность в цифровом формате хранить записи о чем угодно — например, о финансовых операциях, поставках продукции или передаче прав собственности. Каждая запись находится в открытом доступе, но при этом представлена в зашифрованном формате и не может быть подделана. Структура блокчейна устроена таким образом, что фальсификация одной записи не может пройти незамеченной для других пользователей распределенного реестра.

Технология уже имеет некоторую историю. Сейчас близится третья волна развития блокчейн-решений. Совсем скоро мы увидим по-настоящему захватывающие события.

Первая и вторая волна: энтузиасты и анархисты

Первой волной блокчейна можно считать начальный этап развития технологии. В самом конце нулевых блокчейн был неотделим от криптовалюты биткоин, и о нем почти никто не знал. Тогда им пользовались энтузиасты-любители и анархисты. Словом, первопроходцы, которые видели в этой технологии нечто особенное и исследовали ее возможности с нескрываемым любопытством и восторгом.

Примерно в 2011 году биткоин начал привлекать к себе некоторое общественное внимание. Повысилась общая активность пользователей, способствовавшая расширению системы. Биткоин тогда получил признание в качестве протокола на базе блокчейн. Его механизмы безопасности прошли проверку, пользовательская база существенно выросла, баги были отлажены. И все это — до появления каких-либо реальных конкурентов.

Кульминации первая волна достигла во время глобальной шумихи в 2013 году, которая поднялась сначала благодаря экономическим проблемам Кипра, а после из-за китайского фондового пузыря ноября — декабря, когда обменный курс биткоинов на юани стал равен курсу обмена биткоинов на доллары. Эти события спровоцировали рост цены на биткоин до рекордных и по сей день высот — 1 149 долларов США, по данным на 30 ноября 2013 года. То был расцвет спекулятивной деятельности, биткоин-биржа MtGox еще работала и была в лидерах рынка. Биткоин регулярно попадал в общий поток новостей благодаря своей волатильности. А потом пузырь лопнул так же внезапно, как и когда-то начал расти.

Вторая волна ознаменовалась крахом биржи MtGox. Курс биткоина упал. Ведущие СМИ подвергли ситуацию резкой критике — в их оценках господствовали скептические настроения.

Несмотря на запуск нескольких сотен новых криптовалют, популярными у пользователей в то время удалось стать единицам. Один из примеров — Litecoin, добившийся роста рыночной капитализации, которая на сегодняшний день составляет более 179 млн долларов США. Криптовалюта основана на той же технологии, что и биткоин, но в отличие от последнего не предложила почти ничего принципиально нового.

Ощутимые изменения произошли в 2014—2015 годах. Тогда новые решения разрабатывались быстро, проходя проверку уже на рынке. Движущей силой этого процесса послужило падение курса биткоина, держатели которого начали вкладывать его токены в другие проекты в надежде извлечь из этого прибыль. Деньги кочевали из одного проекта в другой. Эти два года послужили опытным полигоном не только для технологий, но и для бизнес-моделей, разработчиков и предпринимателей.

Третья волна: платформы, а не валюты

Растущий профессионализм сектора, более ясная регуляторная обстановка, более осознанное понимание узких мест и тех бизнес-потребностей, где блокчейн действительно может изменить ситуацию к лучшему, — все это характеристики нынешнего этапа. Приводя аналогию, можно сказать, что это тот самый момент, когда протокол Интернета TCP/IP перерос в электронную коммерцию. Компании сегодня уже начали понимать, как блокчейн может повысить их эффективность и продуктивность, а блокчейн-разработчики и предприниматели готовы предоставить им нужные решения.

Ключевой особенностью третьей волны становится появление не криптовалют (не монетарных систем на базе блокчейн), а многофункциональных блокчейн-платформ, которые решают какой-то ряд задач и в большей степени применяются в качестве инфраструктуры, поддерживающей работу широкого спектра приложений, нежели сами являются приложениями.

Например, реализованные на блокчейне Custom Application Tokens — криптографически защищенные, блокчейн-токены, которые можно продавать, покупать, обменивать на другие токены, а также использовать для получения каких-то ценностей внутри продукта, к которому токен привязан. Как правило, такой токен — важный функциональный элемент приложения, обладающий некоторой фактической стоимостью, установленной с помощью механизмов открытого рынка.

Важным является то, что эти токены работают на блокчейне и являются записями в публичном реестре, который основан на принципах классического шифрования.

Фактическая стоимость закрепляется за токеном с помощью его интеграции в приложение. До тех пор, пока приложение предлагает некоторую ценность, связанный с ним токен также имеет ценность. Настоящая стоимость токена определяется в ходе торгов на открытом рынке, который формируется естественным образом.

Пока все это звучит весьма абстрактно. Давайте рассмотрим небольшой пример, показывающий, насколько универсальным может быть этот подход. Представим запуск социальной сети и желание привлечь деньги для ее развития. Можно создать внутреннюю валюту для пользователей сети, выпуская токены на базе общедоступного блокчейна. Выбор именно открытого блокчейна может быть очень важным шагом, поскольку позволяет добиться прозрачности и вызвать доверие. Внутренняя валюта может быть передана в рамках сети и использована для оплаты определенных услуг. Можно также пообещать предоставить баннерную рекламу по всей сети, скажем, за 100 токенов. Если сеть станет успешна, то пользовательская база начнет расти и все больше людей начнут видеть рекламу. Это значит, что ценность токена также должна вырасти, поскольку рекламодатели будут получать больше выхлопа за те же деньги.

Выпуская такие токены, основатели проекта получают возможность привлекать средства напрямую «из толпы» и от пользователей социальной сети, способных убедиться в ценности сети на практике. Владельцам соцсети не нужно идти к венчурным инвесторам, они убирают посредников, обращаясь напрямую к своим пользователям.

Это довольно простой пример, но вы, надеюсь, уловили его суть. Природа токенов может различаться, но все их объединяют два момента: интеграция в некоторые внешние приложения и определение фактической стоимости с помощью механизма свободного рыночного торга.

Конечно, в качестве первых примеров применения CATs можно назвать сеть биткоинов c ее собственным токеном, а также собственные токены тысяч других криптовалют, созданных вслед за биткоином. В этом случае в роли приложения выступает сам блокчейн. Собственные токены играют важную роль в существовании открытых блокчейн-систем. Такие токены можно назвать «родными» CATs.

Вскоре после появления биткоина люди поняли, что блокчейны — не что иное, как распределенные реестры, и, будучи таковыми, они могут хранить записи, связанные более чем с одним токеном. Так появились специальные токены (NXT, Bitshares, Ethereum, Waves и др.). Способы их применения могут быть крайне универсальными и фактически определяются использующим их внешним продуктом. В конце концов они — всего лишь CATs, а потому область их применения ограничена только воображением.

На сегодняшний день основатели криптоплатформ привлекают средства для развития своих проектов с помощью инструмента коллективного финансирования — краудфандинга. Сейчас эта модель переживает бум популярности.

Специальные токены позволяют облегчить этот процесс (теперь не нужно выпускать собственную криптовалюту) и применять эту модель не только для криптовалютных систем, но и к более широкому кругу проектов. Для этого специальный блокчейн-токен должен стать одним из функциональных элементов вашего продукта. Кроме того, должен существовать некий механизм, позволяющий связать стоимость токена с общей успешностью проекта.

Обращаясь к своей пользовательской базе, вы получаете не только деньги, но и обратную связь, услуги тестировщиков и промоутеров. Привлечение средств в форме краудфандинга токенов может стать гораздо более простым в реализации процессом, нежели обычное венчурное инвестирование. Более того, каждый привлеченный таким образом доллар имеет гораздо большую ценность, поскольку обеспечивается активностью сообщества. Этот рынок быстро набирает обороты и может вскоре серьезно изменить положение вещей в области венчурного инвестирования.

Бег с препятствиями

Конечно, на этом пути рынок ждет немало очевидных препятствий. Важно заметить, что специальные токены применимы далеко не для всех типов проектов. Давайте перечислим определенные подходы, которых следует избегать.

Вы не можете обещать покупателям токенов выплату дивидендов, поскольку это уже будет предложением ценных бумаг. Если вам действительно нужно будет так сделать, обратитесь в Комиссию по ценным бумагам и биржам и подайте туда заявку на IPO.

Токены не могут представлять долю в акционерном капитале вашей компании без одобрения соответствующих надзорных органов. Вы можете закрепить за ними определенные права на голосование, то есть, например, дать пользователям возможность определять направление развития проекта. Однако вы не можете связать эти права с долей в капитале без надлежащей юридической проработки вопроса.

Вы не можете выпускать токены и обещать выкупить их обратно с наценкой впоследствии. Здесь явно прослеживается предложение ценных бумаг.

CATs, по сути, представляют собой цифровой продукт с гибкой стоимостью. Продавая их, вы не нарушаете какие-либо законы. Использовать их следует в работающей версии приложения или, по крайней мере, в работоспособном прототипе. CATs не считаются ценными бумагами до тех пор, пока не прошли надлежащий процесс регистрации в соответствующих органах. Попытки их использования в этом качестве фактически обречены на провал и негативно скажутся на всей экосистеме.

Возможно, уже сейчас мы наблюдаем сдвиг парадигмы в бизнес-практике краудфандинга, но механизм этот еще очень хрупок. Скорее всего, уже в ближайшем будущем появится много новых приложений и токенов. Подумайте, как CATs могут быть использованы в вашем продукте? Быть может, вам в голову придет какая-нибудь новая и классная идея.

Четвертая и пятая волна: государственный блокчейн и захват повседневной жизни

В будущем мы можем ожидать наступления четвертой волны: блокчейнов, получивших поддержку правительственных структур и коммерческих банков. Такие проекты в настоящее время находятся в процессе тщательных исследований и разработки. В основном речь идет о контролируемых реестрах, и потому говорить о том, как они будут конкурировать или сосуществовать с открытыми платформами более ранних блокчейн-волн, пока рано. Вместе с ними, вероятно, придет и пятая волна, которая превратит блокчейн в практически вездесущий элемент повседневной жизни с помощью Интернета вещей и подключенных к сети предметов, приборов и девайсов.

Впрочем, обе эти волны еще достаточно далеко, и пока всякий, кто держит ухо востро и обращается в нужных кругах, имеет полное право с воодушевлением ждать грядущих событий.

Александр ИВАНОВ, основатель и генеральный директор блокчейн-платформы Waves, для Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 20 декабря 2016 > № 2010421 Александр Иванов


США > Финансы, банки > vestikavkaza.ru, 15 декабря 2016 > № 2015713

Евгений Надоршин: "Рост ставки ФРС США не должен быть проблемой для российской экономики"

Федеральная резервная система США накануне приняла обещанное решение поднять базовую ставку, установив ее на уровне 0,5%-0,75% (против прежних 0,25%-0,5%). Рынки мгновенно отреагировали на это падением всех основных валют и цен на нефть к доллару, однако сегодня ситуациях на биржах выровнялась. О там, какое влияние на самом деле новая базовая ставка ФРС США окажется на мировые финансы, "Вестник Кавказа" побеседовал с главным экономистом "ПФ Капитал" Евгением Надоршиным.

- В первую очередь, Евгений Равхатович, каковы причины роста базовой ставки ФРС США?

- У этого события есть несколько причин. Основная среди них – заметное оживление американской экономики и неплохие темпы экономического роста. По последним оценкам, они превысили 3%, что можно считать весьма высокими темпами роста для экономики такого размера. Другая причина – это угроза увеличения инфляционного давления. Хотя текущая инфляция в США не так высока, но зарплаты растут довольно динамично, безработица снизилась внушительно, находясь сейчас на многолетнем минимуме, а это создает угрозу быстрого ускорения темпов инфляции. Собственно, это ФРС и констатировала, улучшив прогноз и по динамике потребительских цен, и по темпам экономического роста, а затем подняла ставку.

- Насколько ФРС США при принятии подобных решений учитывает их влияние на мировые рынки?

- Практически не учитывает (безусловно, из этого правила бывают исключения, но они редки). Не дело Федеральной резервной системы США – беспокоиться о рынке России или рынке какой-либо другой страны. Будучи национальным регулятором, она интересуется, прежде всего, ситуацией в американской экономике. Поэтому от ФРС можно ожидать, что она может принять во внимание дискомфортность своих решений для каких-то рынков, но едва ли стоит рассчитывать, что из-за этого она будет их отменять.

- Насколько сильное давление окажет на рубль этот подъем ставки на четверть процентного пункта?

- Доллар более чем на рубль подрос по отношению к лучшим значениям последних дней, на пике превышал 62 рубля. Сейчас ситуация немного откатилась, но я не уверен, что она удержится. В моем представлении, скорее, более оправданы более низкие значения рубля по отношению к доллару, в том числе и исходя из роста ставки ФРС. Напомню, что это событие было заранее известным, повышения ставки ожидали многие, а изменение прогноза в лучшую сторону, судя по реакции рынка, мало кто ожидал.

- Будет ли значительным влияние этого события на цены на нефть, которые в последние дни росли на соглашении стран-экспортеров о сокращении нефтедобычи?

- Коррекцию вниз мы уже видим, а дальше нужно следить за поведением рынков. В целом, не сам рост ставки на конкретный уровень, а ожидание ее изменения будет влиять на цены на нефть. Напомню, что ФРС опубликовала прогноз, в котором она ожидает три повышения ставки в следующем году против двух в предыдущем прогнозе. Сейчас рынок уже закладывает в цены более быстрое повышение ставки в следующем году, нежели в 2015 и 2016 годах и в прежних прогнозах на 2017 год. Это точно будет негативно сказываться на ценах на нефть, хотя и не будет единственным фактором влияния. Я хочу сказать, что вовсе не гарантировано, что соглашение ОПЕК и не-ОПЕК по сокращению нефтедобычи будут исполнены даже в первом полугодии. Поэтому дальнейшее поведение нефтяного рынка по-прежнему остается неоднозначным. Лично я полагаю, что нефть с нынешних уровней, скорее, будет падать, чем расти.

- Чего ждать от обещанных трех подъемов ставок в 2017 году?

- Если это будут действительно полностью ожидаемые события, они могут слабо влиять на положение дел: если участники заложат ожидания на должном уровне, они не станут на них резко реагировать. Однако, если ФРС во время подъемов, как сейчас, сможет чем-то удивить рынок, это будет вызывать соответствующую реакцию, удивление может быть как негативным, тогда будет падение цен на нефть и удешевление рубля, так и позитивным, тогда все наоборот. Представители ФРС неоднократно давали понять, что видят более быстрый темп увеличения стоимости денег при повышении ставок, нежели это закладывает рынок в свои ожидания, а потому не исключено, что от повышений базовой ставки стоит ожидать больше негативных для нас сюрпризов, чем позитивных.

При этом не стоит забывать, что само по себе повышение ставки ФРС не является негативным событием, оно связано с тем, что в экономике США все очень даже неплохо, и это именно то, что ей сейчас нужно. В то же время, для экономики России, которая все еще не может начать расти, любой фактор, негативно влияющий на цены на нефть, может стать препятствием для роста в 2017 году. Получается, что мы, в отсутствие собственной стратегии экономического развития, очень сильно зависим и от того, что делает ФРС, и от того, договорится или не договорится ОПЕК, и от того, что будет, например, в Китае, и так далее. Это большая проблема, что в отсутствие последовательной экономической политики мы, как корабль, плывем по волнам туда, куда дует ветер. При этом искать проблемы и причины за пределами России не нужно: если мы понимаем, что какой-то процесс, как тот же подъем базовой ставки ФРС, может оказаться негативным для российской экономики, мы должны предпринять меры, которые смогут сгладить его влияние на наш рынок.

Поэтому, если какие-либо проблемы из-за повышения ставок ФРС будут возникать у нас, в первую очередь это нужно адресовать нашей вялой и непоследовательной экономической политике, которая подставляет нас под внешние удары. Я в принципе исключаю возможность, что ФРС повышает свою ставку, чтобы кому-то навредить, их это вообще никак не интересует.

США > Финансы, банки > vestikavkaza.ru, 15 декабря 2016 > № 2015713 Евгений Надоршин


Китай. Индия. Евросоюз. Весь мир > Финансы, банки > gazeta.ru, 15 декабря 2016 > № 2009899

«Золото расти не будет»

Директор World Gold Council рассказал об основных тенденциях на рынке золота

Елена Платонова

Золото с января по ноябрь 2016 года подорожало на 23%, но в течение месяца упало на 10%, до $1163 за унцию. С чем связано увеличение спроса на золото в текущем году и ждать ли роста цен в будущем, на какие страны приходится половина всех продаж золота в мире, а также почему китайская молодежь не любит покупать золотые изделия местного производства — об этом в интервью «Газете.Ru» рассказал директор World Gold Council Джон Маллиган.

— Какими вы видите тенденции на рынке золота?

— 2016-й был достаточно выдающимся годом, если говорить о том, что влияло на цены на золото. Обычно ценообразование зависит от нескольких факторов. Например, это спрос со стороны инвесторов, как институциональных, так и частных лиц, которые интересуются приобретением золотых слитков и монет. Важную роль играет и потребление, в частности, в Юго-Восточной Азии, Индии и Китае, где часто покупают изделия из золота.

Однако в нынешнем году фактор роста цен был, по сути, всего один — институциональные инвесторы.

Дело в том, что с середины декабря 2015 года на макроэкономику оказывало влияние сразу несколько проблем, которые вызывали опасения со стороны участников рынка: военные действия, политическая нестабильность. Мы видели доминирование нулевых и отрицательных ключевых ставок в большинстве развитых экономик, а, например, долговой рынок, который обычно генерировал существенный доход, в этом году был практически инертен.

Все эти негативные факторы мешали людям найти безопасное и стабильное вложение средств. Таких безопасных гаваней немного, поэтому большинство инвесторов неизбежно приходили к мысли о золоте.

Кроме того, появлялись и продолжают появляться все новые факторы политической нестабильности: референдум в Великобритании, избрание Дональда Трампа президентом США, выборы в ряде европейских государств. Все это — угроза глобализации и не способствует спокойной обстановке в экономике.

— Как вы думаете, установит ли золото в ближайшее время новый рекорд по цене?

— Мы никогда не предсказываем цену, потому что мы — участник рынка и не можем себе позволить каким-либо образом влиять на ценообразование. Думаю, что в ближайшей перспективе в связи с избранием Трампа президентом многие инвесторы начнут вкладываться в рискованные активы, надеясь на хорошую прибыль.

В то же время частные покупатели будут стеснены в действиях из-за политических изменений, напрямую не касающихся рынка золота. Около половины всего золота в мире торгуется на рынках Китая и Индии. В частности, в Индии проблемы могут быть связаны с денежной реформой: около 96% всех банкнот были заменены новыми, люди пока не готовы увеличивать траты в текущей ситуации.

В Китае из-за обесценивания юаня и замедления экономики индекс покупательской уверенности также снижается, и это не может не отражаться на рынке золота. Люди чувствуют политическую нестабильность, они не готовы вкладываться во что-либо, это существенно ударило по спросу (и не только на золото).

Поэтому я думаю, что в ближайшее время цены на золото будут примерно на том же уровне, что и раньше, возможно, немного ниже, но расти они не будут точно.

В долгосрочной перспективе — и сейчас я уже имею в виду 2017 год и далее — произошедшие в политике изменения будут «переварены» рынком, потому что всем придется возвращаться к работе, это бизнес. И потребители ждут этой стабильности. Мы недавно провели опрос 6 тыс. человек в Китае и Индии (2 тыс. в Китае и 4 тыс. в Индии) об их намерениях и выяснили, что люди хотят покупать золото. Спрос есть, просто всем нужно немного стабильности, в том числе и производителям. Все-таки добыча золота — долгосрочный проект.

— В этом году наблюдалось снижение спроса на ювелирные изделия на таком крупном рынке, как Индия, в то же время существенный рост показал спрос на ценные монеты. С чем это связано?

— Да, мы наблюдали резкое падение рынка в Индии и Китае, а спрос на монеты в течение всего года был практически неизменным. Но в долгосрочной перспективе этот сегмент рынка демонстрирует рост с середины 2000-х.

Особенно существенный рост начался в 2008–2009 годах — по двум причинам. Во-первых, в 2004 году в Китае сняли запрет на приобретение монет населением (раньше это было незаконно), и рынок в стране продолжает расти до сих пор, он относительно молодой.

В Индии, в отличие от Китая, официальный рынок непопулярен, правительство старается бороться с этим, в том числе заменой валюты. В прошлом году в Индии была выпущена первая весовая золотая монета, и это едва ли не единственный товар такого рода, что покупатель может быть уверен в его ценности. В Индии нет межбанковской торговли монетами, поэтому у рынка этой страны огромный потенциал.

В то время как в Европе (в основном я говорю о Германии, Швейцарии и Австрии) пик популярности монет давно прошел, спрос на них всегда относительно стабильный и невысокий, потенциала роста здесь нет.

— Как вы считаете, вернется ли популярность к инвестициям в ювелирные изделия?

— На это потребуется время. Я не думаю, что это произойдет в ближайшей или среднесрочной перспективе. Кстати, Юго-Восточная Азия, Индия и Китай часто используются для приобретения золота европейцами и американцами, для них это простой доступ на рынок. Если в Индии властям удастся наладить эффективную работу банковского рынка, то я думаю, что большой сектор рынка перейдет в инвестиции.

— Что вы думаете об исследованиях, которые говорят, что миллениалы предпочитают вкладываться во впечатления и эмоции, а не физическое обладание активами?

— Да, это одна из основных проблем роста рынка ювелирных изделий, особенно это верно для Китая. Поэтому компаниям и производителям нужно работать над созданием бренда, известного во всем мире, как Tiffany или Chartier, которые популярны среди знаменитостей. Китайским миллениалам неинтересно просто золото как таковое. А у местных производителей пока не так много опыта по созданию и выведению на глобальный рынок нового бренда. Но этим нужно будет заниматься, если они хотят привлечь данную аудиторию. Это одновременно и вызов, и новая возможность.

— Есть ли что-то похожее в странах Ближнего Востока?

— В большинстве стран этого региона крупные ювелирные бренды давно известны, они пришли туда намного раньше, чем в Китай и Индию. Поэтому здесь нужно обратить внимание на обеспечение стабильности. И на путешественников: очень много золота покупают приезжающие туристы (в том числе из России). Нужно привлекать этих туристов, которых сейчас немного отпугивает нестабильность в регионе, в том числе военные действия в ряде стран.

— Как вы думаете, почему мы видим снижение спроса на ювелирные изделия в США?

— На самом деле в целом в последние годы рынок рос. Проблемы возникли только в 2016 году — как это раньше было, например, в 2008–2009 годах, во время кризиса. Но в предыдущие годы рынок чувствовал себя хорошо, он находился на подъеме.

В нынешнем году проблемы связаны во многом с выборами, с неизвестностью, но я уверен, что уже сейчас рынок золота и ювелирных изделий восстанавливается.

При этом в США ювелирные изделия обычно обладают высокой ценой из-за бренда, а не из-за количества золота, как это бывает на большинстве традиционных рынков. Поэтому по объемам продажи золота могут расти не слишком быстро, но в денежном эквиваленте каждая покупка весьма существенна.

— Почему так растет объем переработанного золота?

— Цена на переработанное золото очень сильно зависит от цены поставок. Если вы видите рост цен на золото, вы увидите и рост переработки, эта связь довольно крепкая и стабильная.

— Как вы думаете, увидим ли мы увеличение затрат на развитие проектов по добыче?

— В 2016 году мы тоже видели сокращение расходов, 2015-й был, возможно, рекордным по наименьшему объему вложений в золотодобычу. И дальше ее сокращать, на мой взгляд, довольно сложно.

Сокращение могло быть обусловлено и девальвацией местной валюты (как это было, например, в ЮАР), и невысокими энергозатратами и т.д. Инвесторы, безусловно, оценили сокращение расходов.

Но в будущем, мне кажется, расходы на разведку новых месторождений и добычу все же возрастут — как минимум для поддержания стабильного развития в индустрии.

— Где будут развиваться эти новые проекты? Будут ли это шахты, где стоимость добычи невысока?

— Все всегда ориентируются на высокое качество, думаю, так будет и дальше. Тренд, который мы видели в конце 2016 года, — проекты с невысокой стоимостью добычи, но и низким качеством стали неконкурентоспособными, как только цены поднялись. Они больше не выглядят такими привлекательными, как раньше. И если появится какая-то стабильность относительно будущего роста цен, пусть и небольшого, все продолжат ориентироваться на качество.

— Будут расти капитальные затраты?

— Я не вижу глобальной тенденции к увеличению капитальных затрат. Все будут очень осторожными.

— Не перенасыщен ли мировой рынок золотом?

— Нет, специфика рынка золота такова, что оно всегда в дефиците, в отличие от меди, железа или угля.

Китай. Индия. Евросоюз. Весь мир > Финансы, банки > gazeta.ru, 15 декабря 2016 > № 2009899 Джон Маллиган


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 12 декабря 2016 > № 2010514

Нужны ли казахстанским компаниям кредитные рейтинги?

О рейтинговой деятельности в РК, ее влиянии на экономику рассказала Айгуль Тасболат

О рейтинговой деятельности в Казахстане, ее влиянии на экономику и о том, стоит ли доверять оценкам международных рейтинговых агентств — в беседе с председателем правления АО «Рейтинговое агентство РФЦА» Айгуль Тасболат.

— Айгуль Нурсаиновна, возглавляемое вами агентство работает на рынке почти 10 лет. Как изменилась рейтинговая деятельность в Казахстане за это время — есть ли прогресс? Что она представляет собой сегодня?

— Если быть точными, то рейтинговому агентству РФЦА недавно исполнилось девять лет. Я заходила в этот проект дважды, первый раз в качестве председателя совета директоров, в момент создания компании и привлечения стратегического партнера. Затем был период насыщенной работы по другому направлению. Второй раз я вернулась в агентство в прошлом году в качестве CEO. Благодаря этим переменам у меня появилась возможность посмотреть на рейтинговую деятельность в Казахстане с разных точек зрения. Для меня прогресс очевиден, но он очень слабый. В 2007 году, когда мы создавали рейтинговое агентство, международный кредитный рейтинг был примерно у 20 казахстанских компаний. Три года назад это число возросло до 40−45, и на текущий момент, по данным агентства Bloomberg, такой рейтинг получили более 90 казахстанских компаний. По этим цифрам мы видим, что все больше казахстанских предприятий сталкивается с необходимостью получения кредитных рейтингов, но текущий показатель — это все же очень мало, потому что в Казахстане, в среднем, по разным оценкам, более 11 тысяч компаний.

Последние два года информация о рейтингах стала более востребованной — почти ежедневно публикуются пресс-релизы о присвоении или изменении рейтинговых оценок, комментарии к кредитным рейтингам. Это очень хороший знак, который говорит о том, что финансовое сообщество начинает использовать данный инструмент систематически при управлении своими рисками, а компании постепенно приходят к пониманию того, что кредитные рейтинги — это важная часть их репутации.

Если говорить о национальных кредитных рейтингах (рейтинги, присваиваемые национальными рейтинговыми агентствами), то за девять последних лет их получило более 200 казахстанских компаний, но это опять же очень мало, учитывая общее количество. Кредитные рейтинги и прогнозы их изменений будут намного более точными, если кредитную рейтинговую оценку будет проходить подавляющее большинство компаний в каждой отрасли. При этом важно, чтобы данные этой деятельности собирались, анализировались и использовались систематически, регулярно, на постоянной основе. В реальности мы сталкиваемся с другим подходом. С 2014 года развитие национальных рейтинговых агентств в Казахстане практически приостановилось в связи с отменой признания кредитных рейтингов на организованном фондовом рынке. Но за этот период мы намного продвинулись в плане совершенствования и адаптации наших методологий по присвоению кредитных рейтингов, а также в вопросе их признания международным профессиональным сообществом.

— Насколько деятельность локальных рейтинговых агентств вообще востребована в Казахстане? Разве недостаточно тех рейтингов, которые присваиваются международными агентствами, в частности, «большой тройкой»?

— Национальные кредитные рейтинги в Казахстане очень нужны. Доказательством этому являются многочисленные случаи дефолтов, которые мы наблюдали несколько лет назад, низкое качество кредитных портфелей наших кредитных институтов, низкий уровень инвестиций. Мы провели исследование по компаниям, допустившим дефолт в период с 2006 по 2015 годы, и пришли к выводу, что ценные бумаги большинства из них обращались в категории без рейтинговой оценки. У некоторых компаний, напротив, были рейтинговые оценки, причем довольно низкие, например, в части корпоративного управления, однако инвесторы попросту не обратили на это внимание, что говорит об отсутствии устоявшейся практики использования национальных рейтингов как инструмента для оценки рисков при инвестировании.

В настоящее время в условиях кризиса мы наблюдаем низкую инвестиционную активность, заметное сокращение кредитования в корпоративном секторе, высокий уровень процентных ставок в банках для компаний, не говоря уже о сфере микрокредитования малого бизнеса, где ставки вознаграждения чрезвычайно высокие. Все эти проблемы будут регулярно возникать, потому что их решение очень тесно связано с отсутствием у кредиторов и инвесторов качественной информации о текущем и прогнозном состоянии казахстанских компаний. Объективные кредитные рейтинги у нас будут тогда, когда мониторинг деятельности предприятий будет осуществляться систематически, а не фрагментарно, только в момент выпуска облигационных займов или получения кредита.

Международные кредитные рейтинги, безусловно, очень важны, но они требуются только в тех случаях, когда компании обращаются за внешним финансированием к кредитным и инвестиционным институтам, которые работают на международном уровне. Весьма ограниченное число казахстанских компаний соответствует их высоким требованиям и может себе это позволить. Деятельность по применению и признанию кредитных рейтингов сильно привязана к источникам финансирования. В этом плане в настоящее время ситуация в Казахстане меняется.

— Есть мнение, что международные рейтинговые агентства во многом дискредитировали себя после американского ипотечного кризиса 2007 года. Есть ли смысл продолжать практику рейтингования и тем более внедрять ее в Казахстане?

— Безусловно, есть. Да, действительно, мы были свидетелями сокрушительных дефолтов при высоких кредитных рейтингах во время ипотечного кризиса. Это была на тот период новая, незнакомая проблема, и я думаю, что рейтинговые агентства, как и все остальное международное финансовое сообщество, были просто не готовы к правильной оценке всех рисков, связанных с этим. Тем не менее, вопрос о том, чтобы прекратить эту деятельность не ставится даже на Западе. Инвесторы поднимают вопрос о том, чтобы возместить ущерб, связанный с противоречивой рейтинговой оценкой, которая отчасти стала причиной понесенных убытков, но не более того.

— Достаточно ли рейтингов, формируемых международными агентствами, для понимания экономики страны? Могут ли внутренние национальные рейтинги улучшить это понимание и дать более полную картину?

— Деятельность внутренних рейтинговых агентств повышает уровень прозрачности экономики. Когда в Bloomberg мелькают рейтинги только 90 казахстанских компаний, мы должны понимать, что это значит для инвесторов. Они воспринимают это как индикатор того, что казахстанская экономика имеет такое ограниченное число компаний, открытых для инвестиций. Деятельность всех остальных предприятий остается неопределенной. Международные информационно-аналитические агентства уже сейчас готовы размещать национальные кредитные рейтинги наших предприятий. Это интересно инвестиционным аналитикам. Поэтому мы хотим, чтобы как можно больше казахстанских компаний вводили у себя практику получения кредитных рейтингов на постоянной основе.

— Что дает присвоение рейтинга экономике государства?

— Прямой связи между национальными кредитными рейтингами и экономикой страны нет. Но кредитные рейтинги являются важным инструментом, который может использоваться ключевыми субъектами экономики — инвесторами и кредитными институтами. В последнее время мы начинаем все более отчетливо понимать, что деятельность предприятий сильно обусловлена большим количеством факторов — экономических, финансовых, правовых, культурных и политических. Компаниям очень сложно развивать бизнес, находясь в этой зависимости. Но я убеждена, что, начав изучать эти процессы, состояние компаний изнутри, собирая и анализируя эту информацию год за годом, мы получим возможность лучше понять, что и как влияет на деятельность казахстанских компаний. А это значит, что мы получим возможность предвидеть и преодолевать негативные программы и сценарии. Соответственно, у нас появится шанс в большей степени управлять процессом экономического развития.

— Какие выгоды несет присвоение внутреннего кредитного рейтинга компаниям? Есть ли настолько весомые аргументы в пользу рейтингования, чтобы компании начали добровольно за него платить?

— Кредитные рейтинги присваиваются компаниям, но делаются они не для компаний, а для инвесторов и кредиторов, которые на основе этих рейтингов и другой информации предоставляют финансирование. Сложность в том, что рейтинговая деятельность в Казахстане будет демонстрировать очевидные преимущества только при ее системности, когда большинство казахстанских компаний будет регулярно получать рейтинги. Но самое главное, чтобы казахстанские институциональные, частные инвесторы, банки рекомендовали компаниям предоставлять свои кредитные рейтинги.

— Если присвоение рейтингов значительно облегчает жизнь и инвесторам, и кредиторам, и самим компаниям, то, может, имеет смысл ввести обязательные требования по наличию кредитного рейтинга — пусть пока не для получения финансирования в БВУ, но может для прохождения процедуры листинга на бирже? Как вы относитесь к такой инициативе?

— Такая точка зрения существует, и по такому пути идут наши российские коллеги. Недавно у них вышло требование о том, что российские банки не могут размещать у себя на депозитах бюджетные средства без кредитного рейтинга от АКРА (Аналитическое кредитное рейтинговое агентство). Такой подход значительно ускоряет внедрение рейтинговой деятельности, но мы в Казахстане пока придерживаемся иной позиции. Участники рынка могут самостоятельно прийти к тому, чтобы использовать этот инструмент. Получение кредитных рейтингов должно стать для компаний естественной, регулярной практикой, и они не должны привязывать эту деятельность только к выходу на биржу, потому что инвестиционные процессы и процессы кредитования сосредоточены не только там. Казахстанские компании должны понимать, что кредитные рейтинги могут быть нужны для привлечения инвестиций прямым способом, при обращении в банк, для подтверждения своего статуса перед акционерами, а если это малый и средний бизнес, то при участии в льготном государственном кредитовании.

— Как вы оцениваете перспективы рейтинговой деятельности в Казахстане? Как скоро финансовое сообщество может естественным путем прийти к присвоению рейтингов как к общепринятой мировой практике?

— Развитие рейтинговой деятельности в Казахстане будет зависеть от решения многих участников нашего финансового сообщества. В профессиональной среде хорошо осведомлены о преимуществах кредитных рейтингов и согласны с необходимостью их широкого применения. Перефразируя слова Генри Форда «Когда вы говорите, что можете это сделать, то вы правы, и когда вы говорите, что не можете это сделать, то вы тоже правы», хочется подчеркнуть, если мы для себя решим, что готовы внедрять в свои бизнес-процессы новую практику, то нет никаких непреодолимых препятствий. Если же говорить о компаниях, то уровень осведомленности о рейтинговой деятельности среди них довольно низкий. Поэтому перед национальными рейтинговыми агентствами сейчас стоит серьезная задача — формировать свой собственный рынок, и мы усердно работаем над этим.

— Спасибо за беседу!

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 12 декабря 2016 > № 2010514 Айгуль Тасболат


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 12 декабря 2016 > № 2000857

Алексей Володин, ВТБ страхование: снижение тарифов в страховании продолжается

Несмотря на то, что в 2016 году страховой рынок буквально «воспрянул духом», страховщики продолжают снижать тарифы. С чем связана такая тенденция?

Если сравнивать периоды 2014-2015 годов и первую половину 2016 года, можно отметить заметное изменение ситуации на страховом рынке в сторону улучшения. Сначала мы видели, что общий спад в экономике оказывал отрицательное влияние на страховой рынок, наблюдалось сокращение объемов страхования. В тот период, рынок вырос всего на 3,6%, но и это произошло за счет повышения базовых тарифов на ОСАГО. А вот уже по результатам первого полугодия 2016 года мы увидели, что рынок, перегруппировавшись, показал достаточно хороший рост, фактически увеличившись на 14%.

Положительная динамика наблюдалась в том числе в сегменте корпоративного страхования: несмотря на общую тенденции к оптимизации расходов, крупные компании не отказывались от страхования. Основными драйверами этого сегмента стали страхование имущества, добровольное страхование гражданской ответственности и финансовых рисков.

Алексей Володин

заместитель генерального директора ООО СК «ВТБ Страхование»

«Что касается«ВТБ Страхование», то мы не отметили оттока клиентов. Да, по многим договорам мы вместе с клиентами оптимизировали набор рисков, за счёт чего произошло сокращение объемов страхования, но в целом все наши клиенты остались с нами. Так, например, по объективным причинам, сократились объемы страхования грузоперевозок и строительно-монтажных рисков в связи с «заморозкой» некоторых проектов, недостаточным финансированием и уменьшением спроса. В 2015 году это оказало серьезное влияние и на рынок корпоративного страхования. При этом в 2016 году их реализация в большинстве своем возобновилась, в частности продолжилось обновление основных средств промышленных предприятий, идет активное строительство жилых комплексов».

Некоторое снижение ранее наблюдалось в сегменте, ориентированном на страхование малого и среднего бизнеса, где спросом пользуются преимущественно не добровольные виды, а страховые программы при сопровождении банковских сделок — страхование залогового имущества, лизинговых проектов, кредитов. С сокращением объемов кредитования, упал спрос и на страхование. Но этот сегмент занимает не столь большую долю в рамках всего рынка корпоративного страхования и на общий объем большого влияния не оказывает.

Стоит отметить, что продолжается тенденция к концентрации рынка вокруг крупных страховщиков. Сегодня у них «в руках» сосредоточено около 80% бизнеса. Этому способствует и активная работа регулирующих органов по очищению рынка от недобросовестных игроков, а также тех страховых компаний, которые в силу ряда причин не способны выполнять свои обязательства. Уход с рынка слабых игроков, безусловно, положительно влияет на дальнейшее развитие страхования. И все же эти меры полностью избавить рынок от демпинга не могут — снижение тарифов связано с другими причинами.

Алексей Володин

заместитель генерального директора ООО СК «ВТБ Страхование»

«Если рассматривать ситуацию по такому виду страхования как авиакаско, то на этом рынке предложение превышает спрос в 3 раза. В связи с этим есть тенденция к снижению тарифов — как на российском, так и на международном рынках. К слову, снижение размера тарифных ставок наблюдается фактически по всем видам корпоративного страхования».

Алексей Володин также отметил, что, конечно, имеют место и случаи повышения стоимости страхования, но это, скорее, частности, вызванные крупными убытками и изменением степени риска.

Доля рынка, приходящаяся на крупных страховщиков, увеличилась и за счет страхования компаний, попавших под санкции. Несколько крупных компаний, до этого размещавших свои риски на западе, теперь распределили их между российскими страховыми компаниями. Для формирования новых перестраховочных емкостей были привлечены фактически все участники рынка, способные их сформировать. Также часть пришлась и на долю восточных и юго-восточных партнеров. Сострахование и входящее перестрахование стало одним из драйверов рынка.

В общей сложности, включая возможности Национальной перестраховочной компании (НПК), общая емкость перестрахования достигла 10 млрд рублей. Как отмечают эксперты, это еще не покрывает полные потребности рынка, но уже оказывает существенную помощь. В следующем году НПК заработает на полную мощность, будут отлаживаться механизмы взаимодействия со страховыми компаниями. И хотя среди страховщиков есть некоторые опасения в связи с необходимостью большой инфраструктурной подготовки этого проекта, абсолютное большинство видит необходимость в дальнейшем развитии системы перестрахования.

По прогнозам ВТБ Страхование в следующем году на рынке корпоративного страхования кардинальных перемен не будет.

«Что касается рынка и ВТБ Страхование в частности, то объемы страхования в корпоративном сегменте останутся примерно на том же уровне. Наибольший прирост, вероятней всего, традиционно будет отмечен в сегменте добровольного медицинского страхования, рост которого обусловлен инфляцией на рынке медицинских услуг. Пожалуй, одно из существенных нововведений — это появление Национального перестраховщика. В остальном рынок достаточно стабилен. ВТБ Страхование занимает прочные позиции и подтверждает высокую надежность, а также готово брать на себя ответственность по самым крупным и серьезным проектам», — подтвердил Алексей Володин.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 12 декабря 2016 > № 2000857 Алексей Володин


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 10 декабря 2016 > № 2006585

Народные ОФЗ

Куда ведет тропа «народных приватизаций»?

Николай Вардуль

«Народные ОФЗ» — проект, который в свое время анонсировался довольно громко. Но он сдулся еще до запуска. Это не значит, что ОФЗ, предназначенных для частных лиц, не появится. Но власть уже кардинально снизила прогнозируемые объемы их эмиссии и изменила саму цель этого проекта. Почему?

ОФЗ — это облигации федерального займа. Они есть и сейчас, это достаточно крупный финансовый инструмент, который не только используется в целях пополнения бюджета, но и активно влияет на курс рубля, так как является довольно привлекательным для иностранных инвесторов. Идея Минфина состояла в том, чтобы на его базе сделать адресный инструмент для мелких частных инвесторов, т. е. для тех россиян, которые располагают свободными средствами. Идея осталась, но по сравнению с первоначальным вариантом многое изменилось.

На заре замысла проекта назывался триллион рублей как ориентир для выпуска народных ОФЗ. Другими словами, через них граждане России, как предполагалось, поддержат дефицитный бюджет.

Решили вспомнить советский опыт, когда, особенно в послевоенное время, часть и без того довольно скудных зарплат фактически в принудительном порядке шла на внутренний заем. Принудить россиян сегодня практически невозможно, но и в советские времена потом были мягкие формы внутреннего заимствования.

Суть в том, что бумаги внутреннего займа у частных лиц — инструмент не вполне рыночный. Об этом прямо говорил министр финансов Антон Силуанов. Инвестор из народа «не должен принимать рисков, он не знает, что такое котировки и индексы, как работать через брокера. Бабушкам не нужно играть на волатильности, им нужно купить бумагу сегодня и вернуть деньги с доходностью без рыночных рисков, инструмент будет похож на депозит — с фиксированной ставкой».

Однако быстро стало ясно, что с триллионом ничего не получится. «Очень грубые оценки, что более 1 трлн руб. мы едва ли среди населения разместим», — признал 19 мая замминистра финансов Сергей Сторчак. И пояснил: «Первоначальные ожидания, что это будет масштабный проект, они, скорее всего, не оправдаются. Едва ли население будет активно заниматься вложением именно в ценные бумаги вне зависимости от того, государственные они или нет».

Откуда же взялся триллион? По сентябрьским данным ЦБ, на депозитах физлиц размещено 20,5 трлн руб. При этом очевидно, что проценты по депозитам уже снижаются и будут снижаться интенсивнее, когда ЦБ снизит свою ключевую ставку. Раз «золотой век» привлекательности депозитов заканчивается, то их владельцы будут искать альтернативные возможности размещения своих средств. Расчет строился на том, что тут-то и появится новый привлекательный инструмент — ОФЗ для народа.

Тогда в чем просчет? Банки опередили Минфин. Они уже готовы предоставить своим клиентам вместо депозитов самые разные инвестиционные пакеты, в том числе консервативные, ориентированные исключительно на обычные ОФЗ. Собственно, этот факт констатировал и Сергей Сторчак: «Те, у кого есть ресурс и они считают, что им это интересно и выгодно, они и так все это делают». Другая сторона — пока население из депозитов в более рискованное финансовое плавание уходит крайне неохотно. Но это пока. Снижение процентов по депозитам обязательно будет делать их владельцев смелее.

Тем не менее вот последние оценки будущих народных ОФЗ, которыми 30 ноября поделилась с агентством Bloomberg признанный знаток российского рынка ценных бумаг зампред Сбербанка Белла Златкис. Она прямо заявила: «Объем размещения ОФЗ для населения будет несущественным для бюджета и за пару лет может достичь максимум 50 млрд руб.». И добавила: ОФЗ для населения, скорее всего, не будут реализованы до конца 2016 г. из-за «технически сложной системы».

Триллион рублей в год и «максимум 50 млрд руб. за пару лет» — две очень большие разницы. Бюджет остается при пиковом интересе. Народные ОФЗ превращаются, таким образом, в наглядное пособие обучению на практике начальной финансовой грамотности.

Если кто-то решил, что сказанное принижает проект ОФЗ для народа, то это не так. По большому счету, на перспективу эта цель гораздо более масштабная, чем привлечение ресурсов граждан для латания дыры бюджетного дефицита. Ликвидация финансовой неграмотности — задача, соизмеримая с задачей ликвидации общей неграмотности в нашей стране в 1920-е годы. Как тогда страна остро нуждалась в новом кадровом потенциале, так уже больше 20 лет новая Россия отчаянно нуждается в расширении социальной базы поддержки рыночных преобразований, в социальных гарантиях отсутствия очередного социально-экономического разворота на 180 градусов. Другое дело, что народные ОФЗ — это пока просто приглашение прийти на финансовый рынок и посидеть на его гостевых трибунах, максимально отгороженных от рисков и соответственно от дополнительных выигрышей.

Вот что рассказала Белла Златкис. Ставка по гособлигациям для населения может быть привязана к обычным ОФЗ «с некоторой премией к рынку», которая может составить от 50 до 100 базисных пунктов, при условии нулевого налогообложения дохода. Проектом предполагается, что данные ОФЗ, номиналом в 1000 руб. не будут иметь вторичного обращения, однако могут быть предъявлены к выкупу Минфину до наступления срока погашения, по истечении определенного минимального срока владения и по цене, определяемой самим ведомством. Общий вывод: ОФЗ для народа — это альтернатива депозиту, гарантирующая более высокий доход. Так что заинтересованные в этих бумагах найдутся.

У истории с ОФЗ есть и еще одна сторона. Это не первое приглашение российских граждан на рынок. Во-первых, можно вспомнить ряд «народных IPO», значительная часть которых привела к финансовым потерям тех, кто на них откликнулся. Во-вторых, у российского государства есть кредитная история, а в ней есть несмываемая черная дата — 17 августа 1998 г. В этот день государство отказалось платить по своим обязательствам (это и есть дефолт). Непосредственно привела к этому пирамида ГКО — государственных краткосрочных облигаций. А все пирамиды устроены одинаково: одни, те, кто в курсе дела, выигрывают, большинство проигрывают. От рухнувшего тогда рубля пострадали все, кроме успевших запастись долларами, в том числе купленными за пирамидальные рублевые доходы от ГКО, при этом курс рубля в 1998 г. удерживали до последнего, и успевших вывести их из российских банков. Как и от рухнувшей пирамиды ГКО выиграли те, кто располагал инсайдерской информацией.

Борис Федоров, многократный вице-премьер российских правительств, в книге «10 безумных лет» с обезоруживающей откровенностью писал, в частности, о том, как он сам, располагая всей доступной полнотой информации о том, когда и сколько Минфин будет платить по разным выпускам ГКО и, главное, будет ли платить вообще, с успехом играл на рынке ГКО. Ясно, что этим он занимался не в одиночку.

Понятно, что финансовая система России с августа 1998 г. многократно окрепла. Но прецедент есть прецедент. К тому же доверия к российским чиновникам не прибавилось. Уже в совсем другие времена Игорь Шувалов на инсайдерской информации о сроках допуска нерезидентов к покупке бумаг «Газпрома» сумел заработать впечатляющие суммы не для бюджета, а для себя. Закон о недопустимости использования инсайдерской информации был принят потом. Формально ни Шувалов, ни Федоров законы не нарушили. Но ведь осадок остался.

Доверие в России в дефиците. К бюджету, к министрам и прочим чиновникам, к судам, к правоохранительной системе. И это тоже фактор, не располагающий к тому, чтобы граждане ссужали государство своими деньгами.

Но зато есть экономический интерес, а это мощная сила.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 10 декабря 2016 > № 2006585 Николай Вардуль


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > economy.gov.ru, 9 декабря 2016 > № 2004351

Госдума РФ в первом чтении приняла законопроект направленный на совершенствование учета иностранных инвестиций в Российской Федерации

9 декабря 2016 года заместитель Министра экономического развития РФ Алексей Ведев представил на пленарном заседании Государственной Думы РФ проект федерального закона "О внесении изменений в федеральные законы "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" и "Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации" (в части распространения полномочий Банка России по самостоятельной организации статистического учета на всю статистику внешнего сектора). По итогам заседания, большинством голосов законопроект принят в I чтении.

Алексей Ведев: Законопроект разработан в соответствии с поручением Председателя Правительства РФ Дмитрия Медведева и направлен на расширение информационной основы принятия решений в области государственной экономической политики, нацеленных на улучшение инвестиционного климата и привлечение иностранных инвестиций в экономику субъектов Российской Федерации.

Основной целью законопроекта является наделение Банка России полным объемом полномочий для совершенствования учета иностранных инвестиций в Российской Федерации.

С 2013 года Банк России наделен функцией официального статистического учета прямых инвестиций в Российскую Федерацию и прямых инвестиций из Российской Федерации за рубеж. В рамках данного направления деятельности Банком России создается полноценная информационная система, основанная на данных регулярной отчетности организаций, охваченных отношениями прямого инвестирования. На основании указанной системы с 2015 года осуществляется составление и публикация детализированной информации о накопленных остатках прямых иностранных инвестиций в Российскую Федерацию и по субъектам Российской Федерации в разрезе стран-контрагентов и видов экономической деятельности.

Учет других, отличных от прямых, категорий иностранных инвестиций на уровне субъектов Российской Федерации в настоящее время не осуществляется. Такая ситуация обусловлена как особенностями формирования данных, не позволяющими идентифицировать региональную принадлежность сторон сделок (например, в случае портфельных инвестиций, торговых кредитов), так и объективными сложностями организации полного учета в отдельных секторах экономики (например, по операциям физических лиц).

Вместе с тем, решение задач государственной экономической политики обуславливает потребность в более широком наборе показателей, характеризующих состояние инвестиционного климата и вложения иностранных инвесторов в экономику регионов.

Разработка показателей иностранных инвестиций в агрегированном виде в целом по Российской Федерации проводится в рамках формирования Банком России системы макроэкономических данных по внешнему сектору экономики Российской Федерации. Соответственно, решение задачи детализации указанных данных на уровне субъектов Российской Федерации должно осуществляться также в рамках указанной системы с тем, чтобы обеспечить сбалансированность и согласованность региональных показателей иностранных инвестиций в составе таких наборов макроэкономических данных, как платежный баланс, международная инвестиционная позиция, внешний долг страны.

В связи с изложенным, а также принимая во внимание эффективность законодательно реализованного подхода в части наделения Банка России полномочиями по самостоятельной организации статистического учета прямых инвестиций, законопроектом предлагается распространить указанный подход на все наборы данных статистики внешнего сектора, формируемой Банком России: платежный баланс Российской Федерации, международную инвестиционную позицию Российской Федерации, статистику внешней торговли Российской Федерации услугами, статистику внешнего долга Российской Федерации, статистику международных резервов Российской Федерации, статистику прямых инвестиций. При этом целям формирования условий для разработки сбалансированной региональной системы показателей иностранных инвестиций будет служить наделение Банка России правом самостоятельно определять перечень респондентов, порядок и формы предоставления ими статистических данных, а также самостоятельно утверждать методологию составления данных.

Кроме того, для обеспечения надлежащего качества учета иностранных инвестиций законопроектом предлагается закрепить право Банка России запрашивать и получать необходимую информацию у всех категорий респондентов, включая юридических лиц, не являющихся кредитными организациями.

Положения проекта федерального закона соответствуют положениям Договора о Евразийском экономическом союзе, а также положениям иных международных договоров Российской Федерации.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > economy.gov.ru, 9 декабря 2016 > № 2004351 Алексей Ведев


Россия > Финансы, банки > portal-kultura.ru, 8 декабря 2016 > № 2001519

Гарегин Тосунян: «Неустойчивых банков практически не осталось»

Нильс ИОГАНСЕН

Банковский рынок продолжает лихорадить, новости об отзыве очередной лицензии стали обычным делом, Агентство по страхованию вкладов (АСВ) работает не покладая рук. Доверие населения к финансовым институтам снова упало, да и проценты по депозитам стали чуть ли не символическими. О причинах происходящего, а также о ближайших перспективах «Культуре» рассказал президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.

культура: По итогам 2016 года рекордное число банков лишилось лицензий, АСВ выплачивает сотням тысяч граждан РФ компенсации. Что происходит, вроде бы экономических предпосылок для подобного нет?

Тосунян: Ответственность здесь лежит и на банках, и на регуляторе. К сожалению, есть вопросы к культуре надзора. Уже многие годы существует ежедневный и строгий контроль за банками. Однако с завидной регулярностью выясняется, в банковской системе то тут, то там возникают огромные «дыры». И считать, что виноваты в этом только финансисты, а надзор как бы ни при чем, наверное, несправедливо. Подразумевается, что эффективный надзор должен видеть проблему заранее — в этом, собственно, его предназначение.

В итоге же получается, что за отзывы лицензий расплачиваются в первую очередь клиенты кредитных организаций, которые в большинстве своем оказываются без вины виноватыми. Наверное, есть отдельные факты сговора клиентов, собственников и других аффилированных структур с проблемной кредитной организацией, и это уже сфера уголовно-правового надзора, но подавляющее большинство являются добросовестными.

Если говорить об ответственности государства, то АСВ выплачивает гражданам положенные им 1,4 млн рублей. Но это расчеты с физическими лицами, а есть и юридические — кредиторы третьей очереди, они в среднем получают 15 процентов от своих средств. И это тоже бьет по предпринимательству, по бизнесу, по простым людям, которые работают на предприятиях, оставшихся без средств к существованию.

Проблема очень серьезная. И на мировом уровне она давно решена. Со слов одного бизнесмена, который обслуживается в итальянском банке с 250-летней историей, за этот длительный период бывало всякое: и управляющие проворовывались — их сажали, и мафия своих людей внедряла с соответствующими последствиями, ошибки тоже случались, как же без них... Но кредитная организация по-прежнему работает, в каждом конкретном случае национальный регулятор поступал гибко, не рубил сплеча. Кого надо — наказывали, но саму структуру не ликвидировали. То есть боролись не с банком, а с преступностью или с некомпетентностью.

культура: Неужели наш ЦБ воюет со своими подопечными?

Тосунян: Нет, конечно, это не так, но иногда при взгляде со стороны может сложиться такое впечатление. А пострадавшие, как я уже отмечал, — клиенты российских банков.

Регулятор не ставит задачу детально разобраться, почему именно в банке сложилась критическая ситуация — это результат махинаций, объективных экономических причин или же просто панических настроений клиентуры. И в зависимости от этого решить, применить ли к банку санкции или оказать действенную помощь, чтобы вывести из критического состояния. А на практике сам факт проверки со стороны ЦБ — нередко причина панических настроений. Ибо когда такая информация становится публичной, обывателю кажется, что у банка теперь неизбежно будут проблемы.

Обеспечение стабильности банковской системы прежде всего должно выражаться в том, чтобы выявить и устранить из системы преступников и правонарушителей. И одновременно помочь банку выжить и устоять по вышеупомянутому «итальянскому сценарию». Неизлечимые случаи в нашей банковской системе есть, но они единичны, а подавляющее большинство вполне поддается терапии.

культура: Что, совсем не лечат?

Тосунян: Лечение идет примерно по такому принципу: «Начисли резервы. Выжил? Молодец. Еще начисли резервы. Опять выжил — живи дальше». Оценка активов банков рассматривается регулятором с точки зрения начисления резервов, что не всегда дает оздоравливающий эффект. Это как антибиотики, которые имеют высокий лечебный эффект, но их переизбыток может приводить к губительным последствиям.

Тем более что оценка активов банков ведется согласно так называемому «мотивированному суждению», которое открывает широкие возможности для маневра со стороны проверяющих.

ЦБ планомерно поднимает планку требований к банкам. Это, бесспорно, хорошо. Но нужно и гибко подходить к каждой конкретной ситуации. Большая часть тех, кто лишился лицензии, могли вполне выкарабкаться и собственными силами. Но их клиентуру спугнули проверками.

«Побочным эффектом» этой расчистки стал рост концентрации рынка, рост монополизации, в результате чего люди и компании часто оказываются на обслуживании там, где максимальные тарифы и минимальные проценты по вкладам.

культура: Какие банки Вы бы сегодня охарактеризовали как «зону риска» для вкладчиков?

Тосунян: Бесспорно, позитивным итогом деятельности ЦБ стало то, что неустойчивых банков практически не осталось. Поэтому я даже затрудняюсь назвать признаки «опасного» банка. Но все равно хочется надеяться, что в будущем году ЦБ будет проводить более гибкую политику, ведь на финансовом рынке нужно вникать в суть — действовать буквально ювелирно. Мы надеемся, что Центробанк придет к этому.

культура: Но ведь те же самые банкиры порой тоже не благотворительностью занимаются. Это касается прежде всего «привлекательных» кредитов...

Тосунян: Нам опять-таки не хватает культуры, пресловутая финансовая безграмотность населения — только одна сторона медали. Сотрудники банков тоже подчас не в состоянии и не особо стремятся понять, насколько потенциальный клиент готов взять на себя определенные обязательства.

Ведь взаимоотношения финансового института и гражданина — это договор, где обе стороны имеют права и обязанности. Люди, действительно, далеко не всегда осознают, что не в состоянии регулярно и вовремя платить по счетам. Да, это проблема. Но работники кредитных организаций должны понимать потенциального клиента, в том числе быть немного психологами. По идее, менеджер банка должен разобраться, что у человека за душой, понимает ли он, какую ответственность на себя берет, честен ли — не станет ли потом устраивать игру в кошки-мышки. Увы, это получается не всегда.

Повторюсь, очень важна культура взаимоотношений, основанная на взаимном уважении, доверии, но с оценкой потенциала контрагента, его возможностей, его надежности и желания быть настолько же культурным в общении с кредитором.

Многое обусловлено ценностями, которые культивируются в обществе. А с ними у нас сложности...

культура: Какого рода?

Тосунян: «Если ты успешный — ты автоматически хороший». Правда, потом почему-то выясняется, что и у богатых встречаются финансовые «дыры» соответствующего масштаба.

Присутствует культ «крутизны сегодняшнего момента», которая, на самом деле, — пшик. Для части общества «золотой телец» стал высшей ценностью. Этой, далеко не малой по численности категории людей хочется быстрых и легких денег.

Среди тех, кто достиг больших «олигархических вершин», есть люди высокой культуры, они и их семьи понимают свою ответственность перед соотечественниками. Но есть и другие примеры, когда некоторые «олигархи» и их дети вытворяют все, что хотят (в том числе злостно и безнаказанно нарушают ПДД), показывая обществу дурной пример.

культура: В чем Вы видите социальную, государственническую функцию банковской системы, какой она должна быть в идеале? Не секрет, что отношение населения к «жадным банкирам» крайне негативное...

Тосунян: Если говорить просто, то предназначение банков — перераспределение денег в обществе. У кого-то есть свободные средства, которые они хотели бы пустить в оборот, получая затем доход. У других проблемы с финансированием, они, наоборот, готовы заплатить за возможность получения доступа к ресурсам. А банк должен выстроить систему оборота средств таким образом, чтобы каждый сумел извлечь из этих правоотношений свой интерес и выгоду.

То есть обладатель денег получит некую разумную ренту, завод — ссуду по приемлемой цене, а банк как организатор процесса — свой скромный процент. Никаких сверхприбылей, монополизма и прочих злоупотреблений не может быть в условиях здоровой конкуренции. Очень важен учет интересов каждого участника правоотношений, и недопустимо, чтобы одна из сторон ущемляла интересы другой.

Увы, здесь не все гладко. Некоторые очень любят и словом и делом показывать, кто на российском банковском рынке главный. Хватает и проблем иного сорта, частично я о них вам уже рассказал.

И, главное, нет у людей понимания основ, смысла банковской отрасли. Мне очень хотелось бы донести до нашего общества «философию банковского дела», объяснить, в чем миссия финансистов, показать, что банковская система — неотъемлемая часть экономики. А банкиры — вовсе не бесполезные жадные персонажи, коими их считает часть населения.

культура: Но ведь недавно Владимир Путин интересовался в беседе с главой МВФ, почему российские банки не кредитуют отечественную экономику. Действительно, почему? И что нужно сделать для того, чтобы ситуация изменилась?

Тосунян: Для полноценного и полномасштабного кредитования экономики нужна процентная ставка, которая будет выражаться не двузначной величиной. И изменить стоимость денег можно путем постановки соответствующей задачи и пересмотра кредитно-денежной политики ЦБ. Сегодня ее основная декларируемая цель — так называемое таргетирование инфляции. Но ведь так можно дойти до того, что и экономики как таковой не останется вовсе. Да, инфляция при этом станет нулевой, но надо ли нам такое? Наоборот, нужно развивать банковский рынок, снижать стоимость ресурсов для предприятий, ведь им сегодня попросту негде взять средства на развитие — недофинансирование экономики колоссальное. С инфляцией, безусловно, стоит бороться, но не за счет сокращения кредитного рынка и самой экономики.

культура: Помимо скандалов с разорением банков, не меньший резонанс вызывают сведения об огромных бонусах госбанкиров. Как к ним относятся в российском банковском сообществе, правильно ли, что эти люди получают такие деньги?

Тосунян: Это не есть специфическая особенность банковского сообщества и финансовой системы. Раздача бонусов происходит в нефтяной, в газовой отрасли, в ЖКХ и еще много где в госструктурах. Проблема — в форме собственности.

В частном секторе акционеры принимают решение о выплате управленцу солидной премии лишь в том случае, если под его руководством организация получила достаточную прибыль. И не иначе!

А если речь идет о госкомпании, занимающей монопольное или близкое к таковому положение на рынке, может ли даже высокая прибыль, полученная из-за отсутствия конкуренции и из-за роста тарифов, стать поводом для выплаты огромных бонусов? Уверен, что государство, если у госкомпании есть возможность получения высокой прибыли, должно сначала подумать о снижении тарифов и лишь потом принимать решение о назначении или не назначении бонусов руководителям госкомпаний.

культура: А при этом ставки по депозитам продолжают падать, кое-где они уже близки к нулю, народ это сильно нервирует. Продолжится ли данная тенденция в 2017 году?

Тосунян: С предыдущей темой вопросы ставки по депозитам никак не связаны. Чтобы хоть как-то снижать стоимость своих ресурсов и соответственно кредитовать отечественную экономику, банки вынуждены меньше платить по депозитам. Это как раз нормальный процесс. Другое дело, что проблему обеспечения российских предприятий обильным и доступным финансированием процесс полностью не решит. Почему — я ответил ранее.

культура: От новой американской администрации, «команды Трампа», в РФ ожидают неких шагов в плане нормализации отношений с нашей страной. А что ожидаете вы, банкиры?

Тосунян: Конечно, хотелось бы, чтобы отношения двух государств улучшились. Нельзя сегодня жить самим по себе, вне мирового сообщества. Нам нужен их финансовый рынок, но и им российский — не меньше. Будем надеяться, что отчуждение между нашими странами будет преодолено.

Искать причину всех отечественных неурядиц в Вашингтоне не стоит. И оттуда никакого спасения тоже не придет. Поэтому, наверное, стоит сконцентрироваться на наведении порядка у себя в доме. А Трамп пусть в Америке порядок наводит.

Россия > Финансы, банки > portal-kultura.ru, 8 декабря 2016 > № 2001519 Гарегин Тосунян


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 8 декабря 2016 > № 1998223

Приватизация «Роснефти»: сделка века?

Владимир Милов

директор Института энергетической политики

Несколько недель заграничных командировок руководителя «Роснефти» Игоря Сечина привели к неожиданному результату: 19,5% акций нефтяной компании достанутся консорциуму Glencore и Катарского инвестфонда. Но в объявленной вчера вечером сделке слишком много неизвестных, а расходящиеся «показания» сторон все еще больше запутывают. Непонятно, кто именно купил и в какой пропорции: Сечин сообщил Владимиру Путину, что распределение долей в консорциуме между Glencore и катарцами будет 50 на 50, в то время как Glencore утверждает, что в его непрямом владении окажется в итоге лишь 0,54% акций «Роснефти». Непонятно, сколько заплатили: €10,5 млрд по версии Кремля против €10,2 млрд по версии самого Glencore. Непонятно, кто был продавцом: государственный «Роснефтегаз» или сама «Роснефть» через промежуточный выкуп пакета у акционера, Игорь Сечин — главное действующее лицо в обеих компаниях.

Тем не менее, кое-что уже можно утверждать с уверенностью. Во-первых, Владимиру Путину все же решительно не понравилась идея владения «Роснефтью» своими акциями, в результате чего было-таки принято решение искать стороннего инвестора. Имиджевые издержки от «директорской приватизации» (вызывающей прямые аналогии с началом 90-х, когда директора бывших советских предприятий на какие только ухищрения не пускались, чтобы по итогам приватизации заполучить их в собственность) перевесили аппаратные возможности Игоря Сечина. В каком-то смысле, можно утверждать, что экс-министр экономики Алексей Улюкаев, пытавшийся обременить «Роснефть» обязательствами по дальнейшей перепродаже этого пакета сторонним инвесторам и встречавший на этом пути сопротивление, пострадал зря. На этом фоне прежняя информация о попытках Путина лично найти сторонних покупателей в лице, скажем, главы «Лукойла» Вагита Алекперова выглядит логичной.

Во-вторых, в итоге найдена все же промежуточная схема: говоря откровенно, Glencore не является для «Роснефти» таким уж «посторонним». Компании тесно связывают давние крупномасштабные контрактные и финансовые отношения, «Роснефть» в 2013-2015 годах набрала предоплат у Glencore в счет будущих поставок на сумму до $5 млрд. Кстати, этот фактор сразу связали и с продажей 19,5% акций «Роснефти», и с состоявшимся на днях таинственным и сверхзакрытым размещением «Роснефтью» облигаций на 600 млрд рублей: одна из версий состоит в том, что «Роснефть» путем передачи своих акций зачтет долги перед Glencore по предоплате, а привлеченные через облигации средства пойдут в бюджет.

То есть, откровенно говоря, так или иначе на покупку пакета сработали все те же российские деньги, и «нахождение крупного иностранного инвестора» — преувеличение.

В обмен на новую сделку Glencore получила от «Роснефти» 5-летний offtake-контракт на поставку нефти — по сообщению компании, объемом в 220 000 баррелей в день, что неплохо поправит ее портфель. Ну а Катарский инвестфонд, в свою очередь, является крупнейшим акционером Glencore (владеет долей порядка 9%) и сильно пострадал в последние годы от неудачных инвестиций и высоких долгов международного трейдера. Катарским инвесторам явно пойдет на пользу рост котировок акций Glencore, которого можно ожидать по итогам этой сделки.

То есть по сути можно говорить о том, что вместо реальных стратегических инвесторов «Роснефть» нашла для своих акций комфортного портфельного инвестора, который не имеет никаких целей, связанных с получением доступа к российским запасам, разработкой месторождений и т. д., и пошел на сделку из-за ряда выгодных тактических условий (в том числе и бонусов, предложенных самой «Роснефтью», таких как упомянутый offtake-контракт).

В-третьих, как уже и говорилось ранее, реального стратегического инвестора на госпакет «Роснефти» так и не удалось найти. Ни китайские, ни другие азиатские нефтегазовые компании, как и предсказывалось, на этот пакет не клюнули — по ссылке выше подробно объяснены причины этого, но главное, что в российских условиях миноритарные пакеты акций не дают реальных прав на управление, особенно в стратегических госпредприятиях.

В результате власти были вынуждены продать пакет связанному трейдеру, пообещав ему за это какие-то бонусы и притянув к делу его главного акционера, Катарский инвестфонд, который явно тяготился падением стоимости акций и долговыми проблемами Glencore и, конечно, теперь рад поучаствовать в спасении этого вложения. В покупке этих акций есть плюсы: «Роснефть» в последнее время наращивала дивидендные выплаты, но тут есть еще куда стремиться — дивиденды сильно отстают от уровня частных компаний в расчете на баррель добычи. Так что Glencore и катарцев ждет неплохой дивидендный поток от этого пакета (вероятно, в районе $400 млн в год или даже выше). ВР, владеющая 19,75% акций «Роснефти», дивидендами в последнее время была весьма довольна и они неплохо помогали ей улучшить свои финансовые показатели.

Но есть и большой минус: как показало отсутствие интереса стратегических инвесторов к «Роснефти», продаваемый пакет неликвиден. Продать его будет практически невозможно — и, кстати, с точки зрения стратегических инвесторов история о том, что акции «Роснефти» в итоге продали связанному трейдеру за русские же деньги, не слишком имиджево привлекательна и еще раз подчеркивает, что в России вместо полноценных прав собственности мы часто имеем дело с фасадом различных схем, призванных прикрыть реальный контроль со стороны государственных игроков. Кстати, обратите внимание, как Glencore поспешил уверить инвесторов, что будет владеть всего лишь небольшим пакетом в 0,54% акций «Роснефти»: на самом деле политика трейдера, обремененного долгами, в последнее время была направлена как раз на распродажу активов, а не на покупку новых дорогостоящих неликвидов.

Многие комментаторы объясняют вхождение Катарского инвнстфонда в сделку неким стратегическим интересом Катара к российским нефтегазовым проектам, однако это объяснение кажется преувеличением. Катар до сих пор отказывался входить в российские проекты и не проявлял к ним практического интереса, невзирая на то, что многие российские чиновники и предприниматели годами пытались катарцев на это уговорить.

Странными выглядят и попытки увязать участие Катара в «Роснефти» с реализацией соглашения с ОПЕК о снижении нефтедобычи — тут вообще нет никакой прямой связи, соглашение с ОПЕК либо будет выполнено, либо нет, наличие миноритарного пакета акций в одной из российских нефтедобывающих компаний вообще никак на это не влияет. Да и у Катарского инвестфонда в принципе другие задачи, в его портфеле основные инвестиции не имеют отношения к нефти и газу — как раз наоборот, нефтегазовые доходы вкладываются в другие, часто более высокотехнологичные сферы. Так что, скорее всего, все довольно банально: Катару через нынешнюю сделку просто выгодно улучшить качество своих проблемных вложений в Glencore.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 8 декабря 2016 > № 1998223 Владимир Милов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 7 декабря 2016 > № 2001522

SMS вместо фомки

Павел БЫЛЕВСКИЙ

Опасения, что хакеры могут обчистить любой счет, весьма распространены. Причем во многом они формируются журналистами, охочими до сенсаций. Так, буквально на днях страну потрясла утка о хищении 2 миллиардов центробанковских рублей, запущенная CNN. Не менее сильны среди россиян и слухи об уязвимости персональных платежных карт.

Разъяснить ситуацию мы попросили заместителя начальника Главного управления безопасности и защиты информации Банка России Артема СЫЧЕВА.

Сычев: Сегодня электронными финансовыми сервисами пользуется подавляющее большинство соотечественников. Жертвами так называемой социальной инженерии, попросту мошенничеств, могут оказаться и пенсионеры, и инвалиды, и молодежь, чуть ли не живущая в интернете, и продвинутые специалисты. Парадоксально, но последние бывают не менее доверчивы, чем старшее поколение.

Получать зарплату или пенсию на банковскую карту, переводить деньги и платить с мобильного телефона очень удобно. Люди привыкли обращаться к глобальной сети. Информационным технологиям доверяют. Этим стараются воспользоваться проходимцы, сменившие фомку на высокотехнологичные инструменты, изобретающие все новые формы обмана граждан.

культура: Вряд ли кто-то на улице по просьбе незнакомца покажет содержимое кошелька. Как же люди сами перечисляют деньги мошенникам?

Сычев: Один из свежих распространенных приемов «социальных инженеров»: на мобильный телефон приходит сообщение: «Ваша банковская карта заблокирована. Перезвоните в службу безопасности банка по следующему телефону…» Кто-то верит, перезванивает и попадает к жуликам, которые убеждают якобы для разблокировки карты проделать определенные действия. В результате граждане лишаются денег — сами же и переводят их злоумышленникам, следуя указаниям.

В таких случаях нужно проверить, с какого телефона пришло SMS «от банка», а потом перезвонить в настоящий контактный центр (его номер указан на карточке) и рассказать о попытке взлома.

Еще один популярный вид мошенничества рассчитан на продвинутых пользователей, часто совершающих покупки в интернет-магазинах. Им поступает SMS-сообщение, что такая-то сумма заблокирована за покупку. Человек отвечает по указанным контактам, перезванивает или переходит по ссылке на сайт прохиндеев и попадается на удочку. По счастью, жуликов часто выдают элементарные грамматические ошибки в тексте.

культура: А какие из небезопасных технических новинок наиболее популярны?

Сычев: Возьмем мобильные банковские приложения, благодаря которым с планшета или смартфона можно совершить платеж, открыть или закрыть вклад и многое другое. Злоумышленники начали придумывать для мобильных операционных систем вирусы. Зловредные программы внедряются через социальные сети, мессенджеры, иными путями, считывают конфиденциальную информацию и передают платежное приложение под «внешнее управление». Вы думаете, что отправляете деньги родственнику, а на деле — на счет обманщика.

Банк России обязал кредитные организации обезопасить от жуликов мобильные приложения, начиная с этапа разработки. Кроме того, клиентов необходимо информировать, чего нельзя делать при помощи мобильных устройств. Крайне рискованно в погоне за бесплатностью или дополнительными функциями устанавливать приложения из непроверенных источников. Недопустимо открывать электронные письма или сообщения от неизвестного пользователя, которому вы не доверяете. А если уже открыли, не следует запускать вложения или переходить по предлагаемым ссылкам. Правило хорошего тона — установка антивирусов на мобильные устройства.

культура: Такие инциденты могут сильно испортить впечатление от электронных банковских услуг, препятствовать их расширению.

Сычев: Именно поэтому проблема преступлений в сфере электронных финансов серьезно волнует Банк России. Мы принимаем меры для эффективной защиты клиентов. Новые сервисы должны стать максимально безопасными. Достичь этого можно путем повышения осведомленности людей о платежах, кредитах, вкладах, а также ростом грамотности в области информационных технологий.

Банк России не обслуживает граждан, а регулирует и контролирует деятельность отраслевых организаций, включая банки и платежные системы. Мы обязали их обеспечивать необходимый уровень защищенности электронных клиентских сервисов. Плюс отвечать за то, чтобы люди знали необходимые правила и привыкли их выполнять.

Образно говоря, холеру победили, когда привыкли мыть руки перед едой. Так и сейчас: физлица должны автоматически выполнять правила кибергигиены. Помочь им в этом обязаны в том числе сами банки. Банк России проверяет, как последние решают эти задачи, и принимает меры в отношении тех, кто плохо справляется.

культура: Неужели банки не могут обойтись без понуканий?

Сычев: Безопасность электронных сервисов требует постоянного внимания и затрат ресурсов, в том числе финансовых. Неудивительно, что у некоторых учреждений может возникать соблазн сэкономить в надежде на авось. Банк России не позволяет им поддаться искушению. Однако дело не только в угрозе санкций за невыполнение требований. Ряд наших рекомендаций носит методологический характер, помогая внедрять новшества.

культура: Насколько охотно банки прислушиваются к сигналам сверху?

Сычев: Банк России аккумулирует самые свежие и лучшие практики защиты от злоумышленников. Ничего придумывать не нужно: мы находимся в постоянном контакте с наиболее грамотными и активными специалистами банков, отвечающими за информационную безопасность. Обобщаем их данные, синтезируем, соотносим с действующей нормативно-правовой базой и доводим до финансовых организаций.

Лучше всего, когда выполняют наши требования, следуют рекомендациям не из опасения каких-то санкций, а сознавая их разумность и справедливость. Яркий пример — то, что банки включают в свои мобильные приложения антивирусные функции уже на стадии разработки.

культура: Не возмущаются, что государство нагружает их непрофильной образовательной функцией, вместо того чтобы сражаться с ворьем и проводить ликбез при помощи социальной рекламы?

Сычев: Помимо регулирования отрасли, надзора и контроля госорганы ведут прямую борьбу с киберпреступностью. Усиливается сообразно современным реалиям ответственность за правонарушения в данной сфере. В Госдуме находится на рассмотрении законопроект, разработанный с участием Банка России, ФСБ и МВД, а также крупнейших банков и операторов мобильной связи. Финансовые кибераферы будут переквалифицированы с легкой статьи на тяжелую, условно говоря, с мошенничества на кражу. Наказание ужесточится, что должно отпугнуть любителей быстрой поживы.

Кроме того, государство выстраивает схему борьбы с киберпреступностью. Это ГосСОПКА — система обнаружения и противодействия кибератакам, аналогичные ведомственные структуры. В Банке России функционирует FinCERT — центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере, деятельность которого сейчас переводится в режим промышленной автоматизированной системы.

Банки все это знают и понимают. Поэтому наши требования и рекомендации воспринимают как должное. В конечном счете их выполнение помогает повысить безопасность клиентских сервисов, расширить банковский бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 7 декабря 2016 > № 2001522 Артем Сычев


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 7 декабря 2016 > № 2001333

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым.

К.Дмитриев: «С начала деятельности фонд проинвестировал в экономику России уже 860 млрд рублей, из которых 90 млрд – это инвестиции РФПИ, а 770 млрд – инвестиции наших партнёров».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Некоторое время назад Вы отправились в «самостоятельное плавание», без присутствия ВЭБа в качестве учредителя. Какие задачи удалось решить за это время?

К.Дмитриев: Благодаря Вашей поддержке и поддержке Президента Российской Федерации РФПИ преобразован в суверенный фонд России в соответствии с отдельным законом о РФПИ. С начала деятельности фонд проинвестировал в экономику России уже 860 млрд рублей, из которых 90 млрд – это инвестиции РФПИ, а 770 млрд – инвестиции наших партнёров. За последние девять месяцев проинвестировано 114 млрд рублей, из которых 24 млрд – это инвестиции РФПИ, а 90 млрд – наших партнёров. Таким образом, мы продолжаем активно привлекать иностранные инвестиции в экономику России, в лучшие сектора. Уже покрываем 95% регионов России нашими инвестициями. Мы демонстрируем позитивную доходность не только в рублях, но и в долларах.

Д.Медведев: Куда инвестиции в основном направляются?

К.Дмитриев: Мы направляем инвестиции в абсолютно различные сектора. Видим на их примере, что экономика России восстанавливается. Например, мы проинвестировали в «Детский мир» и «Каро фильм» – «Детский мир» вырос где-то на 30% в этом году, «Каро фильм» – на 14%. Мы также активно инвестируем в инфраструктуру. Недавно проинвестировали в аэропорт Владивостока сингапурской компании «Чанги», в ближайшее время проинвестируем в аэропорт Пулково.

Д.Медведев: Эти сделки находятся в зоне особого внимания Правительства. Мы рассматривали их на комиссии, приняли решение о том, чтобы поддержать. Надеюсь, что это даст улучшение не только финансовых показателей деятельности этих аэропортов, хотя это очень важно, но и качества обслуживания и сервиса, которые предоставляются на территории этих аэропортов.

К.Дмитриев: Считаем, что «Чанги» поможет сделать аэропорт Владивостока большим хабом для Дальнего Востока. Туда будет летать много новых авиакомпаний, которые они приглашают. Мы видим, что наши проекты имеют позитивный эффект. Например, вместе с «Россетями» мы сделали программу «умных» сетей и снизили в пилотных регионах потерю электроэнергии на 20%. Совместно с «Ростелекомом» финансируем программу преодоления цифрового неравенства, которая позволяет прийти интернету в малые и средние города.

Д.Медведев: Это очень важно, имея в виду удалённость целого ряда территорий от основных коммуникаций и возможности использования той же самой телемедицины, о чём недавно было сказано в послании Президента. Речь идёт о поручении подключить к широкополосному, то есть быстрому, интернету все больницы и поликлиники.

К.Дмитриев: Мы этим активно занимаемся. Рассчитываем, что более миллиона человек в ближайшее время получат широкополосный доступ и эта программа качественно улучшит их жизнь.

Мы проинвестировали во французскую компанию Arc International, чтобы они построили завод в Калининграде. В результате там будет построен абсолютно современный завод.

Также важно, что на основании нашей модели другие страны создают подобные фонды. Вы вчера встречались с Премьер-министром Турции. Мы с ними договорились создать совместный российско-турецкий фонд. Этот фонд создаётся по модели РФПИ.

Д.Медведев: Это означает, что опыт, который накоплен за последнее время Российским фондом прямых инвестиций, позитивен и так воспринимается не только в стране, но и за её пределами.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 7 декабря 2016 > № 2001333 Кирилл Дмитриев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 5 декабря 2016 > № 1993781

Михаил Поляков: «Если мы на 97% корпоративный банк, распыляться на розницу смысла нет»

Михаил Поляков, председатель правления Нордеа банка

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, почему Нордеа банк в России в свое время решил уйти с розничного рынка, где он может конкурировать с лидерами банковской индустрии, где дочерняя структура скандинавской группы в России зарабатывает больше и чем банк привлекателен для крупного корпоративного клиента, порталу Bankir.Ru рассказал председатель правления банка Михаил Поляков.

— До назначения председателем правления банка вы занимались в нем корпоративным бизнесом. А сейчас, по сути, весь бизнес и состоит из обслуживания корпоративных клиентов, так как какое-то время назад банк принял решение отказаться от работы на розничном рынке. Что сегодня представляет собой возглавляемая вами финансовая организация и как вам работается?

— Нордеа банк как был, так и остается в первую очередь корпоративным банком. Наша стратегия — классический корпоративный и инвестиционный банкинг. И вся наша активность, связанная с сокращением розничных операций, направлена на то, чтобы более четко следовать этой стратегии. Я сразу оговорюсь, что розница — хороший бизнес, она никогда не была для нас убыточной, она прибыльна и на сегодняшний момент. Оставшиеся у нас на балансе розничные кредиты не создают никаких сложностей. Единственный вопрос заключается в том, что розница не соответствует заявленной банком стратегии. Если мы на 97% корпоративный банк и приняли решение фокусироваться на этом типе бизнеса, значит распыляться на розницу никакого смысла нет.

«После 2008 года розница стала очень рискованным занятием»

— С чем было связано решение об уходе с розничного рынка, раз этот бизнес не убыточен? С тем, что вы поняли в какой-то момент, что на нее банк отвлекает большие ресурсы, и розничный бизнес не дает такого эффекта, из-за которого стоило бы его поддерживать?

— Изначально мы построили сеть филиалов и систему продаж кредитов — и потребительских, и автомобильных, и ипотеки. Мы активно привлекали вклады и развивали полноценную линейку услуг для частных лиц. А в 2008 году случился кризис, и все банкиры задумались о том, какие еще риски нас ждут в разных сегментах и разных направлениях бизнеса. И мы начали корректировать свое видение того, что мы хотим делать на этом рынке. Наша штаб-квартира в Скандинавии всегда была ориентирована на взвешенную оценку кредитного риска. Так вот, после 2008 года розница стала очень рискованным занятием. И очень многие продукты для частных лиц стали для нас неприемлемы. Время показало, что наш выбор был правильным. Сейчас мы видим, как тяжело на рынке монопродуктовым банкам и тем игрокам, кто сфокусирован на рискованных сегментах рынка.

— Ваш уход из розницы был стремительным?

— Не совсем так. Сначала мы сфокусировались на одном продукте — ипотеке, поскольку в этом сегменте у банка было конкурентное преимущество: достаточно дешевое фондирование и возможность кредитовать только качественных заемщиков. И в то время мы продвигали ипотеку довольно активно.

Но рост корпоративного бизнеса у нас всегда существенно опережал рост розницы. И наша модель всегда была ориентирована в большей степени на работу с юридическими лицами. И в какой-то момент времени мы задали себе вопрос: о’кей, а во что мы хотим играть на этом рынке? Я не говорю о соперничестве с национальными чемпионами: чтобы с ними тягаться, нужно потратить космическое количество денег, и не факт, что удастся добиться результата. Но если у тебя нет цели добраться до пьедестала, вопрос: а нужно ли вообще это делать? И мы решили сфокусироваться там, где у нас сосредоточена максимальная эффективность, самые сильные компетенции, где мы можем конкурировать с лидерами рынка и где мы зарабатываем больше. Розница — хороший бизнес, но ее эффективность у нас была несколько ниже, чем нам хотелось бы, и она не соответствовала нашей стратегии, поэтому мы приняли решение из нее уйти.

«Для того чтобы быть нашим клиентом, надо быть хорошим заемщиком»

— А бизнес банка изначально строился на обслуживании тех корпоративных клиентов группы Nordea, которые пришли работать в Россию?

— Нет, конечно. Банк вырос на работе с крупнейшими российскими компаниями. С того момента, как группа Nordea приобрела Оргрэсбанк, за полтора-два года мы показали десятикратный рост бизнеса.

— Тогда логичный вопрос: вот вы говорите, что розница затратна и рискованна, но ведь в корпоративном бизнесе есть обратная сторона — можно быстро остаться без любого клиента?..

— Конечно.

— Тогда чем вы как финансовая организация так привлекательны для крупного корпоративного клиента?

— Риск потерять любого клиента существует всегда. Как клиента удержать? Это вопрос регулярной и кропотливой работы по выстраиванию отношений. Мы адекватно оцениваем свои конкурентные преимущества, у нас есть хорошие продуктовые предложения, работает очень профессиональная команда, стабильно положение материнской структуры на европейском рынке, есть возможность проведения нестандартных кроссграничных операций. То есть в общем и целом мы очень хороший европейский банк. И чтобы работать с нашими клиентами, нам нужно становиться все лучше и лучше. Но вы правы: риск в один прекрасный момент получить падающий рынок корпоративного кредитования есть. И сейчас корпоративные портфели кредитов сокращаются абсолютно у всех.

— Многие банки говорят, что в состоянии нестабильности даже не цена ресурсов решает проблему. А то, что спроса на заемные деньги нет. Корпорации не очень понимают, во что они будут инвестировать те деньги, которые они получают в виде кредитов, и стараются этих кредитов не брать. А кредитный бизнес — это все же основной бизнес любого банка. Как вы себя чувствуете в этой ситуации?

— Кредитный бизнес — это один из основных бизнесов банка, он приносит большой объем доходов. Но мы занимаемся не только кредитованием, наша продуктовая линейка значительно шире. А пропорции между доходами по кредитам и комиссионными доходами от других операций, к счастью, становятся все лучше и лучше.

— То есть вам удалось сделать упор на комиссионный бизнес?

— Мы, безусловно, стараемся делать на это упор. Нам точно есть над чем еще работать.

— Запросы компаний в области кредитов сильно изменились?

— Сейчас крупнейшие компании активно снижают объемы долга. После кризиса многие заемщики пересмотрели свои аппетиты в отношении кредитных ресурсов, стали осторожно подходить к инвестиционным программам, более внимательно и адекватно оценивать приобретаемые и продаваемые активы, лучше управлять своими портфелями.

И да — компании стремятся избавляться от непрофильных активов. Во многих корпорациях идет работа над повышением эффективности бизнеса. Для нас это и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что качество кредитного риска становится лучше, клиенты менее подвержены внешним воздействиям, они эффективнее управляют своим бизнесом, лучше строят риск-менеджмент, у них более устойчивые, адекватные модели развития. С другой стороны, мы понимаем, что потребности в заемных ресурсах становится объективно меньше.

— Можете назвать отрасли, в которых у вас крупнейшие клиенты?

— Химия и нефтехимия, металлургия, телеком. И, конечно, добывающая нефтяная и газовая промышленность.

— То есть для того чтобы стать вашим клиентом с желанием получить деньги, нужно быть первоклассным заемщиком?

— Нужно быть качественным заемщиком. Компания не обязательно должна быть крупнейшей, мы оцениваем заемщиков не по размеру. В первую очередь мы смотрим на качество риска, и по этому критерию, как правило, проходят именно крупнейшие компании. Мы можем работать с заемщиками не только верхнего эшелона, если модель их бизнеса, баланс и структура позволяют нам их финансировать. Если наш внутренний рейтинг по клиенту хороший, то почему бы нам с ним не работать?

— То есть это хорошо, если эта компания в своем секторе уникальна, или, по крайней мере, в этом секторе рынка не много компаний?

— Рыночная позиция — это один из факторов нашей оценки заемщика. Если у тебя уникальная рыночная позиция, при этом рынок, на котором ты работаешь, стабилен — это огромный плюс.

— Что еще учитывается?

— Разумный уровень долга. Капитализация, объем собственных средств в бизнесе. Ликвидность компании и как компания ей управляет. Срочность пассивов и активов, структура активов. Риски, связанные с валютами. Например, если выручка у компании в рублях, а кредитный портфель в долларах, то очевидно, что существует курсовой риск. Он может покрываться какими-то хеджирующими инструментами, а может не покрываться, и от этого зависит, как мы на такое положение дел будем смотреть: как на чистый риск или на риск под управлением.

«Санкции случились тогда, когда мы уже были огромным банком»

— Можно ли вас спросить, как сказались на банке санкции?

— Санкции одинаково влияют на все российские банки, вне зависимости от того, кто является материнской компанией. Потому что при финансировании в иностранной валюте и у госбанков, и у частных банков, и у иностранных дочек есть одна и та же проблема: банки-корреспонденты не проводят платежи. А если они с той стороны платежей не акцептуют — вот и всё, конец истории.

— Я правильно поняла, что у вас нет сейчас в клиентах компаний, которые находятся под санкциями и привлекают средства в валюте?

— В портфеле? Есть.

— И как вы с ними работаете?

— Санкции случились тогда, когда мы уже были огромным банком, и у нас уже существовали договорные отношения, и были выданы кредиты ряду компаний, которые потом под санкции попали. Все их кредиты обслуживаются в срок, и эта работа ведется в правовом поле, но при этом, конечно, новых займов мы не выдаем. Развитие бизнеса с такими компаниями сегодня — это прерогатива госбанков.

— Ваш прогноз: что ждет экономику России и мира в дальнейшем?

— Скорее всего, мы уже не увидим дорогой нефти, например по $100 за баррель. Потому что современные технологии позволили разрабатывать сланец, и цена будет находиться в определенной вилке. Как только она повышается до определенного уровня, тут же размораживается добыча сланца, он «доливает» рынок, стоимость барреля опускается. Как только мы уходим ниже определенного уровня, замораживается сланец, остаются традиционные производители, соответственно, цена начинает корректироваться. Думаю, мы будем находиться в коридоре плюс-минус $50 за баррель и не увидим никаких резких скачков цены в очень продолжительной перспективе.

«У людей есть карты, но они могут расплатиться ими далеко не в каждом магазине»

— В ближайшей перспективе для российского финансового бизнеса в чем вы видите выход: в информационных технологиях, в уходе в интернет от классического банкинга?

— От классического банкинга мы все равно никуда не уйдем. У нас будет комбинация между разными решениями для разных клиентов, для разных сегментов. То, что хорошо для розничных клиентов, не всегда работает для корпоративных, и наоборот. Через какой-то промежуток времени менее востребованными станут сети. Потому что даже при качественном уровне сервиса ничто не может сравниться с адекватным IT-решением, когда тебе никуда не надо идти и у тебя 24 часа в сутки доступ к счету. Для этого, правда, необходимо, чтобы, кроме банковской, и остальная инфраструктура была к этому готова. Сейчас это несоответствие очень заметно в регионах, у людей есть карты, но они могут расплатиться ими далеко не в каждом магазине.

— Вот у вас осталось всего лишь два офиса: в Москве и Санкт-Петербурге. Но кому-то же ведь, наверное, и поговорить с банком надо?

— Обязательно надо поговорить, и мы разговариваем. Большинство штаб-квартир крупных корпораций находятся либо в Москве, либо в Санкт-Петербурге. Поэтому две точки — более чем достаточно. Для работы с платежами есть «банк-клиент». Если нам нужно делать бизнес для компаний за Уралом, например в Новосибирске, нам ничего не мешает физически туда долететь.

— И там поговорить?

— Абсолютно так. Для крупных корпоративных клиентов банк с сетью отделений, с офисом поблизости давным-давно перестал быть необходимым. Эти крупные клиенты в банк не приезжают никогда. Мы же всегда готовы приезжать к ним.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 5 декабря 2016 > № 1993781 Михаил Поляков


Евросоюз. Украина > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999331

Главный экономист ЕБРР Гуриев: Рынок Украины слишком мал для протекционизма

Эксклюзивное интервью главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергея Гуриева агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Глава НБУ Валерия Гонтарева 24 ноября заявила о замедлении темпов структурных реформ, угрозе прекращения международного финансирования и утраты макроэкономической стабильности. Вы провели в Киеве серию встреч с представителями власти. Как вы оцениваете ситуацию в стране?

Ответ: Западные партнеры в целом оптимистично смотрят на то, что происходит в Украине, положительно оценивают работу и правительства, и Национального банка. В частности, если говорить о Нацбанке, то мы, наши партнеры и другие международные организации положительно оцениваем и переход к инфляционному таргетированию, и снижение темпов инфляции, и работу Нацбанка по очистке, улучшению надзора. Тем не менее, она (глава НБУ – ИФ) права с той точки зрения, что угроза замедления реформ существует. И приоритетные направления реформ – борьба с коррупцией, судебная реформа, проведение приватизации и повышение качества управления государственными предприятиями. Если в этом направлении не будет прогресса, то, безусловно, западные партнеры будет разочарованы.

Вопрос: Вы встречались только с представителями исполнительной власти или также с представителями законодательной? Потому что стрелы главы НБУ были направлены преимущественно в сторону народных депутатов, так как, по мнению г-жи Гонтаревой, именно в Раде у нас сейчас "узкое горло" реформ.

Ответ: Я встречался и с представителями законодательной власти тоже. Я слышал жалобы в адрес всех и от всех. Это нормально: страна проходит через трудный период, никакие из этих решений не являются простыми – все простые решения уже давно были приняты. Поэтому нормально, что идет тяжелое обсуждение, построение консенсуса продвижения вперед.

То, что уже сделано, на самом деле, является большим достижением. Например, сокращение бюджетного дефицита до 3% (ВВП) – это огромный шаг вперед. И это ни в какой стране не может пройти легко.

Вопрос: Если говорить в целом, то как бы вы по итогам этих встреч оценили риски прекращения финансовой поддержки Украины в следующем году?

Ответ: Мне кажется, что у всех людей, с кем я встречался, есть полное понимание того, какие действия необходимо предпринимать, чтобы темп реформ сохранился, чтобы поддержка продолжалась. В этом смысле я остаюсь оптимистом. Другое дело, что всегда существуют риски, но, повторюсь, в целом я остаюсь оптимистом.

Вопрос: Традиционно у украинских властей с появлением некой стабильности интерес к получению средств в обмен на реформы снижается. Но, если я правильно понимаю, в этот раз есть шанс эту традицию нарушить?

Ответ: Мне кажется, действительно все хорошо понимают, что поддержка нужна. Мы работаем, в основном, с частным сектором, поэтому мы можем только вести диалог (с властями – ИФ). Главные аргументы находятся в руках МВФ. Но мы тоже вместе работаем с нашими партнерами из Вашингтона. Очень важно для наших партнеров в Киеве услышать, что мы находимся на одной волне: все западные партнеры – и в Брюсселе, и в Вашингтоне, и в Лондоне – действительно имеют одну и ту же точку зрения. И это связано не с тем, что это у нас имеются какие-то странные идеологические предпочтения, а с тем, что мы считаем, что есть вполне конкретные действия, которые необходимо предпринимать для развития украинской экономики, для установления украинской государственности и долгосрочного процветания народа Украины.

Вопрос: Последний Доклад ЕБРР о процессе перехода во многом был посвящен вопросом неравенства и инклюзивного роста: распределения доходов; равенства возможностей; ощущения удовлетворенности реформами и финансовой интеграции. Эти вопросы крайне актуальны для Украины, что хорошо продемонстрировала кампания по публикации электронных деклараций. Такое явное неравенство подпитывает популистские заявления, общее недовольство реформами. Какие советы вы могли бы дать властям Украины, которые ограничены в финансовых ресурсах?

Ответ: Есть несколько элементов. В этом отчете мы пишем, в том числе, и о том, насколько важно обеспечить равный доступ к судебной системе, к политическим институтам для всех, включая самых богатых. Чтобы даже у самых богатых не было возможности играть не по правилам или, что еще хуже, играть правилами – изменять правила в свою пользу. В этом смысле каждое событие, когда отдельные предприниматели получают предпочтение, действительно подрывает доверие украинских граждан и западных инвесторов к власти, к судебной системе. А каждый факт, когда удается противостоять давлению богатых граждан, укрепляет доверие к системе. Это имеет прямое отношение к проблеме неравенства.

Второй элемент – это шаги, направленные на то, чтобы выгоды от реформ распределялись более равномерно. Чтобы более бедные граждане чувствовали, что они не остаются за бортом. Например, реформа тарифов, где предусмотрены субсидии для более бедных граждан, – это инклюзивная реформа. А когда вы имеете субсидированные тарифы для всех, включая владельцев больших квартир, которые тратят больше электричества, – это не является никакой инклюзивной реформой. Инклюзивная реформа – это когда вы субсидируете тех, кто уязвим, кто не может себе этого позволить, тогда как богатые люди заботятся о себе сами.

Вопрос: Создается впечатление, что время для проведения болезненных реформ упущено: протесты растут, сроки президентских выборов приближаются. Есть ли шанс в таких условиях провести медицинскую, пенсионную, образовательную реформы? Стоит ли к ним приступать и с чего их начинать?

Ответ: Пенсионная реформа является сейчас одним из важных приоритетов, в том числе и со стороны МВФ. Поэтому, насколько я понимаю, она обсуждается всерьез. Я считаю, что она должна быть проведена так, чтобы сегодняшние пенсионеры не пострадали. Это является возможным, это может потребовать дополнительных переговоров, но, тем не менее, пенсионная реформа необходима для долгосрочной устойчивости пенсионной и бюджетной системы Украины.

Образовательная реформа также необходима, но здесь, мне кажется, действительно нужны дополнительные обсуждения.

Земельная реформа также необходима... Есть целый ряд реформ, которые обсуждаются и которые необходимо проводить вне зависимости от того, есть у вас президентские выборы или нет. Если у вас есть политические силы, которые считают, что долгосрочные вопросы процветания Украины не важны, то необходимо работать с избирателями, объяснять им, почему такие реформы необходимы, если вы и ваши дети собираетесь жить в Украине.

Например, пенсионная реформа нужна, чтобы сегодняшние работающие получили свои пенсии. Образовательная – чтобы в долгосрочной перспективе Украины стала процветающей страной. Все эти вещи займут много времени, но это означает, что тем более эти реформы нужно начинать как можно скорее.

Вопрос: Второй, накопительный, уровень пенсионной системы, страховая медицина – это частности в этих реформах или все же краеугольные камни?

Ответ: Действительно, существуют разные конфигурации реформы здравоохранения или пенсионной реформы. То, о чем вы говорите, это вещи, которые делают пенсионную систему или систему здравоохранения более устойчивой. Украина, у которой нет лишних денег, должна задумываться над тем, как сделать эту систему более эффективной.

Вопрос: Премьер Владимир Гройсман говорил, что ограниченное в расходах правительство при составлении проекта госбюджета-2017 выбирало, кому больше повысить зарплаты – медикам или учителям, так как на всех денег нет. Остановились на учителях. Вы согласны с таким выбором?

Ответ: Мне кажется, что это политический выбор. Это как раз продукт политического компромисса. Я бы не стал комментировать.

Я бы только сказал, что у Украины действительно нет лишних денег и эти решения являются трудными. Именно для этого необходим демократический процесс: правительство подотчетно парламенту, а парламент должен принимать такие трудные решения – что в бюджете должно иметь приоритет. К сожалению, у Украины нет такой роскоши, чтобы повысить зарплату сразу всем.

Вопрос: Еще одна актуальная дискуссия в Украине - о темпах экономического роста. Правительство, Нацбанк и международные финансовые организации прогнозируют рост Украины в ближайшие годы в пределах 2-3-4%. Многие эксперты внутри страны считают, что при таких темпах мы не то что соседей не догоним, мы целостность государства не сохраним. Насколько, на ваш взгляд, серьезны такие опасения? Может ли Украина выйти на темпы роста в 8-10%?

Ответ: Я думаю, что темпы 8-10% малореальны. Наш прогноз на 2017 год – 2%. Мы считаем, что более высокие темпы возможны при проведении реформ, при повышении инвестиционной привлекательности, приватизации. Это возможно. Но надо отдавать себе отчет, что Украина три года назад столкнулась с беспрецедентными вызовами. Накоплены неэффективности и проблемы, геополитические риски привели к тому, что Украина прошла тяжелейшие два года. И тот факт, что Украина сегодня растет, это тоже важное достижение само по себе: 2% роста и 10% спада – это разные вещи!

Кроме того, надо понимать, что сейчас пройдена уже большая часть пути к макроэкономической стабильности. Инфляция в 2017 году уже буде ниже 10%, это само по себе важно. Потому что если у вас инфляция двузначная, более 20%, то инвесторам тяжело объяснить, как им инвестировать в такую страну. В этом смысле можно оставаться оптимистом, что в будущем возможны более высокие темпы роста. Но, повторюсь, даже 2% по сравнению с 10% – это хорошее достижение.

Вопрос: И все же, каковы главные причины, которые мешают Украине перейти к 8-10% росту, ведь в истории страны в середине нулевых были примеры?

Ответ: Это были другие годы, все страны росли быстрее. Как выяснилось, это были неустойчивые темпы роста. Кроме того, был быстрый рост цен на сырье, Россия росла темпами 7-8%. Россия имеет огромное влияние на украинскую экономику и, естественно, это повторить трудно. Хотя я буду рад ошибиться.

Вопрос: Глава совета Нацбанка Богдан Данилишин на днях заявил о необходимости пересмотра политики радикальных реформ в Украине и перехода к смешанной экономике, "денежно-промышленной" политике, стимулированию государственных инвестиций. Идеи протекционизма и расширения госинвестиций крайне популярны в Верховной Раде. При этом в качестве примера приводятся соседние европейские страны. Насколько корректны такие ссылки, нужен ли такой пересмотр экономической политики для Украины?

Ответ: Мы обсуждали это со многими коллегами. Есть несколько соображений. Первое заключается в том, что у Украины очень мало денег. И тратить их на поддержку предприятий, на увеличение прибыли относительно небедных людей за счет учителей, врачей, пенсионеров – это не очень справедливо.

Второе. Надо понимать, что с трудом достигнутое снижение инфляции может оказаться недолговечным. Если использовать средства денежной политики для поддержки промышленных предприятий, это может кончиться всплеском инфляции. И новые попытки снизить инфляцию займут больше времени.

В-третьих, надо понимать, что протекционизм внутри Украины невозможен просто потому, что украинский рынок слишком маленький. Невозможно построить конкурентоспособную отрасль, ограничив доступ на такой маленький рынок. Украина сегодня это страна, в которой ВВП меньше $100 млрд. Это по европейским меркам очень маленькая страна.

Вопрос: Немногим больше Словакии.

Ответ: Меньше восьмой части Голландии и пятой части Швеции и меньше двух Хорватий. Вы можете прийти в Словакию, Венгрию или Голландию и сказать, что давайте мы займемся протекционизмом. Люди не поймут, о чем вы говорите, просто не поймут. Потому что не бывает закрытой экономики такого размера. Такие экономики выживают только за счет доступа к внешним рынкам, встраивания в глобальные цепочки добавленной стоимости, участия в мировом разделении труда. И другого пути нет. Когда Украина будет иметь ВВП на душу населения, как в Японии, тогда она может обсуждать такие проекты. Но в целом, заметьте, что Франция, Германии – большие страны – они не хотят отделиться от Евросоюза. Великобритания – другое дело, но и она хочет остаться частью общего рынка.

Вопрос: То есть ссылки на примеры Турции, Польши некорректны именно в силу величины рынка?

Ответ: При всем уважении, Польша является частью Евросоюза.

Вопрос: Этот аргумент в Украине используют, когда лоббируют идею индустриальных парков.

Ответ: Индустриальный парк – это хорошая идея, но, опять-таки, Польша более богатая страна. Польша может позволить себе потратить лишние деньги. У Украины есть приоритеты с точки зрения траты денег, в том числе на борьбу с бедностью. И тут мы возвращаемся назад к вопросу об электронных декларациях. Часть возмущения людей заключается в том, что есть богатые люди в парламенте и правительстве, а мы не любим богатых. Нам бы хотелось, чтобы все-таки в стране были богатые, но не было бедных. Для этого нужно тратить деньги, в том числе, на повышение пенсий, на повышение зарплат учителей и качество образования, а не на создание дополнительных конкурентных преимуществ каким-то компаниям.

Есть много идей, как создавать кластеры, делать какую-то промышленную политику. Но, вообще-то, у Украины сейчас на это нет денег.

Вопрос: А есть ли у Украины деньги на обслуживание собственных долгов или стоит снова поднимать вопрос об их реструктуризации?

Ответ: Пока есть.

Вопрос: Но 2019 год, когда начнутся выплаты основной суммы долга, приближается, а темпы роста экономики не очень велики.

Ответ: Часть долга реструктурирована в так называемые GDP-linked инструменты (с привязкой выплат к темпам роста экономики – ИФ). Если ВВП Украины будет расти медленнее, то платить придется меньше. В этом смысле все не так плохо.

В целом это вопрос скорее к коллегам из МВФ: они считают, что все пока идет более-менее нормально.

Вопрос: По поводу войны на Донбассе...

Ответ: Это не моя тема.

Вопрос: И все же. Вы в соавторстве с Никитой Мельниковым написали работу "Война, Инфляция и Социальный капитал"...

Ответ: Да, да, есть такая статья.

Вопрос: В этой работе, посвященной России, вы установили статистическую и экономическую значимость конфликта в Украине и зависимость его влияния от географической близости региона. Как вы сейчас оцениваете риск развития конфликта в своих экономических прогнозах для Украины?

Ответ: Мы исходим из того, что и в России, и в Украине будет продолжаться сценарий статус-кво.

Вопрос: В вашей работе вы отмечали, что чем ближе область к зоне конфликта, тем сильнее эта зона оказывает влияние на поведение людей. Очевидно, от того зависят и решения инвесторов: при прочих равных они выберут Львовскую область, а не Харьковскую или тем более Луганскую и Донецкую. Стоит ли в таких условиях предоставлять какие-то региональные льготы?

Ответ: Кто-то в Киевской школе экономике сделал такое исследование для Украины. Я не могу сказать.

Вопрос: О деятельности непосредственно ЕБРР. В нынешнем году количество проектов в Украине резко сократилось. Особенно это заметно на фоне активности банка в очевидно более авторитарных Белоруссии и Турции, хотя мандат ЕБРР – это содействие построению в странах рыночной демократии. С чем это связано?

Ответ: В Беларуси не больше, не переживайте. Может быть визуально больше, но суммарно – нет. Уменьшение связано с тем, что меньше государственных проектов. В частности, нет одного очень большого проекта, который был в прошлом году – "Нафтогаза". Теперь его делает другая МФО (Всемирный банк – ИФ).

Другая проблема связана с тем, что некоторые проекты мы не могли делать, пока не было правительства – несколько месяцев. Мы остаемся и уверены, что нам нужно работать в Украине. Она один из крупнейших приоритетов для банка.

Вопрос: Одна из проблем в проектах с ЕБРР – валютный риск. Обсуждалось, что банк мог бы взять на себя этот риск, выпуская гривневые бумаги. Но пока эта программа не осуществляется. Вы, как главный экономист, могли бы рекомендовать банку брать на себя валютный риск в Украине и выпускать гривневые бумаги?

Ответ: Мы обсуждаем это очень серьезно. Развитие рынка финансовых инструментов, номинированных во внутренней валюте, – это один из приоритетов для нас во всем мире. Снижение инфляции – это необходимое условие для того, чтобы были глубокие ликвидные рынки в местной валюте. В этом смысле в прошлом году это было сделать невозможно.

Вопрос: В Украине одними из самых успешных считаются реформы в энергосекторе, но все равно объемы кросс-субсидирования в нем продолжают исчисляться десятками миллиардов гривень.

Ответ: Мы считаем, что реформы (в энергосекторе) необходимы, мы видим, что они идут. Мы подтверждаем нашу поддержку недавно подписанному закону о регуляторе, который важен для развития рынка. Независимый регулятор – это ключевое условие для развития таких рынков.

Мы также считаем, что ясность функционирования рынка важна и для проведения приватизации энергетических компаний. Хотя мы поддерживаем скорейшую приватизацию, ее нужно проводить, в первую очередь, хорошо, открыто и конкурентно, а не быстро. Поэтому мы думаем, что приватизацию в регулируемых отраслях, подобную приватизации энергокомпаний, нужно проводить после того, как будут решены проблемы с регулированием, кросс-субсидированием.

Вопрос: Речь идет о принятии нового закона о рынке электроэнергии как необходимого условия старта приватизации облэнерго? Одного закона об НКРЭКУ и RAB-регулирования недостаточно?

Ответ: Да, речь об этом законе.

Вопрос: В вашем понимании хорошая приватизация – это обязательно приватизация с участием западного иностранного инвестора или это могут быть и украинские покупатели?

Ответ: В принципе главное, чтобы приватизация была прозрачной и конкурентной. Чтобы и иностранные, и украинские инвесторы имели одни и те же условия, чтобы была уверенность, что и те, и другие инвесторы имеют одни и те же отношения с украинскими судами и политиками.

Если есть украинские инвесторы, которые лучше умеют работать, готовы больше заплатить, нет ничего страшного в том, что они победят. Но главное, чтобы иностранные инвесторы понимали, что у них одни и те же условия.

Вопрос: Прогноз мировой экономики, в частности, рынка commodities. Минэкономразвития называет возможную негативную динамику цен на нем одним из основных рисков макропрогноза Украины в 2017 году?

Ответ: Правильно.

Вопрос: Какова ваша оценка динамики этих цен в 2017 году? Растет или снижается зависимость украинской экономики от мирового рынка commodities?

Ответ: Наш сценарий соответствует ценам на фьючерсном рынке. Мы не стараемся его обыграть, мы верим в фьючерсный рынок, который предполагает, что цены, в целом, не изменятся. Рынок часто ошибается в обе стороны, но мы предполагаем, что цены на будут на сегодняшнем уровне.

При этом мы считаем, что цены на нефть вырастут немного: вряд ли возможно, что они будут выше, чем $60-65 баррель. А политические изменения в Америке могут привести к тому, что цены на нефть могут снизиться, если вновь избранный президент либерализует рынок нефти и ее экспорт.

Вопрос: В Украине в 2014-2015 годах все радовались снижению цен на нефть, даже премьер-министр Арсений Яценюк публично об этом заявлял. Хотя эксперты указывали, что чем ниже цена нефть, тем, в целом, ниже цены на мировом рынке commodities, и тем сильнее страдает экономика Украины.

Ответ: Я не готов сейчас ответить на этот вопрос, к сожалению. У нас есть модель, которая смотрит за ценами на нефть. Мне кажется, если бы цены на металл оставались теми же, а цены нефть упали, для Украины это было бы хорошо: как вы видите сейчас, Украина тратит меньше на покупку газа. Но точно я вам сейчас не скажу, так как не так пристально слежу за рынком металла.

Вопрос: Как может повлиять возможная отмена санкций для России на украинскую экономику?

Ответ: Мы исходим из сценария, что санкции отменены не будут. Хотя, конечно, все возможно, но мы предполагаем, что сохранится сценарий статус-кво.

Вопрос: О Китае. Все ожидают замедления, все его боятся. Как оно может отразиться на Украине и странах региона?

Ответ: У нас есть опасения по поводу Китая, мы прямо об этом пишем в нашем макроэкономическом прогнозе, что рост Китая в последние годы был, в том числе, связан с беспрецедентным расширением кредитования, которое вряд ли продолжится в таких масштабах. Все рынки опасаются замедления (Китая). Пока мы исходим из того, что его не будет. Но если оно случится, то, в первую очередь, ударит по странам, которые более интегрированы с китайской экономикой, в том числе по России, Казахстану. В меньшей степени оно повлияет на такие страны, как Украина. Но, тем не менее, каждый процентный пункт замедления в Китае может стоить четверти процентного пункта роста Украины.

Вопрос: Украина хорошо чувствует эту зависимость от Китая на рынке металла.

Ответ: Безусловно. Но много зависит от того, как будет устроена китайская политика по инвестициям в Новый шелковый путь. Потому что простаивающие мощности по производству металла в Китае предполагают, что они будут загружены строительством инфраструктуры вдоль Нового шелкового пути и не будет демпингования на рынке металлургии.

Вопрос: Соседние с украинской экономики. Сейчас говорят о рисках экономического разворота в Польше.

Ответ: Такие риски есть, есть риски снижения инвестиций в Польше и Венгрии. Мы наблюдаем снижение инвестиций, в том числе с использованием фондов ЕС, Еврокомиссии, но по-прежнему прогнозируем во всех этих странах 2-3% роста. В этом смысле мы не видим никакой катастрофы в этих странах с экономической точки зрения.

Вопрос: А может ли такой разворот у соседей стать дополнительным шансом для Украины?

Ответ: Безусловно. Но я бы не сказал, что это связано с Польшей и Венгрией. Я бы сказал, что в Западной Европе процентные ставки равны нулю, инвесторы ищут новые возможности. Украина с образованной, дешевой рабочей силой может быть одной из них.

Вопрос: В целом, на ваш взгляд, нынешние условия вложения инвестиций в Украине, в ее удаленных от зоны конфликта регионах, уже приемлемы для инвесторов?

Ответ: Как бы вам сказать. Инвесторы по-прежнему опасаются, что реформы будут замедляться, будут обращены вспять. И каждый дополнительный шаг, доказывающий, что Украина необратимо встала на европейский путь, привержена верховенству закона и борьбе с коррупцией, равному обращению со всеми инвесторами будет убеждать все больше и больше инвесторов. В целом, у Украины есть огромные возможности, и инвесторы ищут их.

Вопрос: Экс-глава Администрации президента Борис Ложкин, возглавивший Национальный инвестиционный совет, продвигает идею, что Украине нужны несколько крупных инвесторов и крупных инвестпроектов и для их реализации, возможно, стоит пойти на какие-то льготы.

Ответ: Мы обсуждали это с господином Ложкиным. Мы сошлись на том, что о льготах для конкретных компаний речи не идет. Речь идет о том, что если какие-то компании видят, что украинское законодательство, регулирование, налогообложение устроено не оптимальным образом, то правила игры будут изменены так, чтобы все компании такого рода получили равное поле возможностей, чтобы конкурентная среда не была искажена.

Конечно, крупные компании всегда являются пионерами в этой области, потому что им легче получить внимание таких людей, как Борис Ложкин, президент или премьер-министр. Поэтому Нацинвестсовет будет в первую очередь рассматривать вопросы, поставленные такими компаниями. Но это не значит, что льготы будут даны именно этим компаниям. Правильный подход, с которым согласен и г-н Ложкин, заключается в том, чтобы изменить правила игры равным образом для всех.

Евросоюз. Украина > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999331 Сергей Гуриев


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 30 ноября 2016 > № 1987442

Курс на $36 за баррель?

После 30 ноября главная веха — 14 декабря

Николай Вардуль

Признаюсь сразу: этот текст написан до 30 ноября — наша газета слишком долго печатается в типографии. Я не знаю, сумела ли ОПЕК совершить чудо и все-таки договориться об ограничении добычи нефти, но могу передать cгущающуюся и не сулящую ничего хорошего атмосферу ожидания. Зачем все это читать после 30 ноября? Затем, что ничего не закончилось.

24 ноября Forbes опубликовал интервью Эльвиры Набиуллиной. Она, в частности, заявила: «Мы делаем стрессовый сценарий при цене 25 долл. за баррель. Это маловероятный сценарий, но даже он не катастрофичный для России, хотя может привести к ослаблению рубля. Это будет означать, что мы будем дальше проводить жесткую денежно-кредитную политику с высокими ставками, которая не всем нравится». Но $25 за баррель — «маловероятный сценарий», прогноз председателя ЦБ такой: «В 2014 и 2015 гг. цены на нефть падали. Почти весь 2016 г. цены на нефть росли, но устойчивой тенденции нет. В своих прогнозах мы придерживаемся консервативного сценария: цены с большой вероятностью будут колебаться в диапазоне 40–50 долл. за баррель в ближайшие два года».

Общее между «стрессовым» и «нормальным» сценариями в том, что пока жесткость кредитно-денежной политики ЦБ не ослабевает. В какой-то мере это страховочная сетка на случай движения цен на нефть вниз и на соответствующее ослабление рубля. Что же касается ОПЕК, то Набиуллина всегда прохладно относилась к ее возможностям диктовать цены, прогноз председателя ЦБ на два года практически строится на котировках на момент публикации ее интервью.

Так что же, от ОПЕК ничего не зависит? Но рынок раскачивался, как мог. Волны ожиданий 30 ноября были высоки. Когда рынок следовал за словесными интервенциями, раздававшимися из ОПЕК и из Москвы, где говорили, что вероятность заморозки существенно выросла, многие предсказывали рывок цен вверх. 21 ноября Валерий Полховский, аналитик ГК Forex Club, например, писал: «Рынок теперь снова закладывает в цены сокращение добычи со стороны ОПЕК. Причем цены растут на достаточно высоких объемах, что свидетельствует о наличии интереса на покупку со стороны крупных участников рынка. Месяцем ранее на ожиданиях сокращения добычи Brent достигал 53 долл. за баррель и теперь имеет все шансы снова начать формировать движение в эту сторону». На следующий день в Sberbank Investment Research назвали тот же ориентир: «Есть хороший потенциал для повышения цены Brent до $53,30/барр.».

Картина, правда, быстро утратила розовый фон. 23 ноября в Вене завершила работу встреча на экспертном уровне, которая готовила документы для министерской встречи. Когда выяснилось, что эксперты по существу так ни до чего и не договорились, а предложения Ирана и Ирака, о которых много говорилось накануне, так и остались за кадром, рост цены нефти остановился. Откат не превысил $1 за баррель, но только потому, что все продолжали ждать 30 ноября. Но уже 25 ноября падение нефти резко ускорилось, составив почти 4%.

25 ноября агентство Bloomberg сообщило, что встреча представителей ОПЕК с не входящими в организацию странами не состоится из-за отказа участвовать в ней Саудовской Аравии. Королевство же, как писала Financial Times, мотивировало свое решение тем, что пока члены картеля сами еще не достигли соглашения между собой, принимать участие в такой встрече бессмысленно. Более того, Саудовская Аравия вообще сомневается в необходимости проведения такой встречи.

26 ноября стало известно, что министр энергетики Азербайджана Натиг Алиев отменил свой визит в Вену. Российский министр энергетики Александр Новак в тот же день заявил: «Мы солидарны с позицией, что страны ОПЕК должны достигнуть консенсуса внутри организации, прежде чем к соглашению смогут присоединиться страны, не входящие в ОПЕК. Россия сохраняет положительный настрой относительно соглашения и продолжает свое участие в консультациях с нашими партнерами».

Под «положительным настроем» — надежда, что до чего-то ОПЕК все-таки договорится, чтобы совсем не терять лицо. Возможный вариант: сокращение добычи произойдет, но в основном за счет Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ и Катара, а остальные члены картеля будут держать объемы добычи на текущих уровнях на протяжении первой половины 2017 г.

Появились совсем другие прогнозы. Эксперты ударились в технический анализ. Алан Казиев, старший аналитик Альфа-банка, отталкиваясь от графика цен на нефть, сделал, например, такой вывод: «Если наши ожидания подтвердятся, с текущих уровней может (должна) начаться очередная волна продаж, которая в процессе реализации гармонической конструкции „краб“ уведет котировки „черного золота“ вниз (ниже $36)». Это сценарий на случай провала венских переговоров 30 ноября. Не стрессовые $25, но точно в ту же сторону.

Пока речь шла исключительно об ОПЕК. Но цены на нефть точно определяет не только картель добытчиков. И отсюда следует главный вывод: попытка ОПЕК не только поднять, но и удержать цены на нефть на высоте, похоже, сорвалась. Собственно, надолго удерживать цены выше $50 за баррель ОПЕК в любом случае не могла.

Что влияет на цены нефти помимо заморозки ее добычи или ее отсутствия?

Во-первых, текущий баланс спроса и предложения. По итогам октября страны ОПЕК увеличили суммарную добычу до исторического максимума в 33,6 млн баррелей в день. Предложение уверенно превышает спрос. По данным МЭА, на рынке нефти избыток предложения сохранится и в 2017 г.

Во-вторых, фактор Трампа. Оживление экономики США может стать ответом на его новую фискальную политику, но превышение предложения нефти над спросом остается и в этом случае. Есть и другие элементы. 22 ноября Трамп представил шесть основных направлений своей политики на первые 100 дней. В самом кратком изложении он планирует отказаться от участия в Транстихоокеанском партнерстве; отменить ограничения на добычу углеводородов; ужесточить миграционную политику; снизить нагрузку на экономику со стороны регуляторов (помимо ФРС); ввести ограничения в сфере лоббизма и ужесточить борьбу с внешними киберугрозами. Для рынка нефти важен отказ от моратория на добычу нефти. С одной стороны, расконсервация шельфа США на текущие цены никак не влияет, себестоимость добычи нефти на шельфе выше, чем в сланцевых проектах, к тому же нужны немалые капиталовложения. С другой стороны, для рынка это все равно важный сигнал. Это укрепление шлагбаума, перегораживающего сверхрост цен на нефть, закладываться на который рынок начнет заранее.

В-третьих, политика ФРС. Состояние экономики США оставляет все меньше сомнений в том, что на следующем заседании, которое состоится 14 декабря, ставка будет повышена. Основной индикатор инфляционных ожиданий (а именно пассивность цен вызывала беспокойство ФРС) находится на максимальном уровне за период с августа 2015 г. Собственно, на уверенности в повышении ставки ФРС доллар и рос. Но он будет расти и дальше. Вот мнение аналитика компании Think Markets Найема Аслама: «Экономика в хорошем состоянии, показатели говорят об этом однозначно. Вопрос в том, как много внимания Федрезерв уделит обсуждению дальнейших темпов повышения ставок. В текущих условиях, мы ожидаем, что он будет очень по-ястребиному настроен в 2017 г.». Если этот прогноз верен, то доллар скоро сравняется с евро и может пойти дальше. И, как неоднократно подчеркивала «Финансовая газета», качели, на которых качаются доллар и баррель, опустят цену на нефть.

Так что указатель, которому в перспективе будут следовать цены на нефть, указывает вниз. Они уже в красной зоне. За ними последует и рубль.

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 30 ноября 2016 > № 1987442 Николай Вардуль


Казахстан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 28 ноября 2016 > № 1986247

Темпы роста кредитования казахстанской экономики по-прежнему находятся близко к нулевой отметке. Одним из основных сдерживающих факторов для банков второго уровня (БВУ) начать более активно выдавать кредиты реальному сектору остается высокий уровень базовой ставки Национального банка. В результате регулятор дестимулирует банковские институты заниматься кредитованием экономики и делает более интересными инструментами для инвестирования свои ноты.

Что сможет изменить ситуацию? Какой уровень базовой ставки будет приемлемым для банков, чтобы начать активно кредитовать экономику? И что даст регулятору проведение стресс-тестирования БВУ? На эти и другие вопросы мы попросили ответить председателя правления АО «Altyn Bank» Аскара Смагулова.

— Аскар Сагидоллаевич, 14 ноября Национальный банк вновь снизил базовую ставку на 0,5% — до 12%. Однако бытует мнение, что этого недостаточно, чтобы стимулировать банки кредитовать экономику. А как Вы оцениваете текущую политику Нацбанка? Не является ли она по-прежнему слишком жесткой?

— Как известно, все познается в сравнении. В начале этого года ставки на денежном рынке были 200%, 300% и 400%. В один день они достигали и вовсе 640%. Поэтому по сравнению с этим нынешние ставки выглядит вполне адекватными.

Однако способствует ли текущая базовая ставка Нацбанка стимулированию кредитования экономики, думаю, наверное, нет. Банки рассчитывают, сколько они могут заработать, вкладываясь в ноты регулятора при нынешней ставке, и очевидно, что эти расчеты пока не в пользу кредитования реального сектора.

Но по мере снижения инфляции мы ожидаем, что Национальный банк продолжит смягчать денежно-кредитную политику. В этом случае можно будет ожидать изменения ситуации в пользу кредитования банками экономики.

Уверенность в этом придает еще то, что сейчас информационная политика Нацбанка, прозрачность принятия им решений на порядок стали лучше. Регулятор подает четкий сигнал рынку, что должно произойти, при каких условиях и какими в таком случае будут его действия.

Исходя из этого, игроки рынка формируют свои ожидания, что, например, в случае если цены на нефть вырастут, курс тенге укрепится, то тогда произойдет очередное снижение базовой ставки. То есть при четкой информационной политике регулятора игрокам рынка не надо будет гадать, как поведет себя Нацбанк в той или иной ситуации.

— А как Вы считаете, какой уровень базовой ставки нужен, чтобы банки начали активно кредитовать экономику?

— Я думаю, в районе 10%. После налогового эффекта получится где-то 12%. При этом при расчетах мы можем добавить оценку кредитного риска, потому что речь будет идти уже о заемщике из реального сектора, у которого риски более высокие, чем у нот Национального банка. Поэтому базовая ставка в районе 10% будет хорошим стимулом для банков, чтобы более активно начать кредитование.

— Давайте поговорим о том, что даст проведение стресс-тестирования банков, намеченное на следующий год. Что ожидают банкиры от этой процедуры?

— Я думаю, что ожидания от стресс-тестирования в первую очередь не у банков, а у регулятора, поскольку он выступает главным заказчиком этой процедуры, с помощью которой Нацбанк, скорее всего, хочет получить универсальную оценку состояния банковского сектора.

— То есть реалистичнее, чем есть в официальной статистике?

— Скорее речь идет не об этом. Есть такое понятие, как «оптимизация бизнес-процессов». И первым его шагом является измерение этого процесса. Но каждый может его измерять по-разному. Поэтому нужно, чтобы эти различные измерения были откалиброваны с помощью незаинтересованной стороны.

В нашем случае речь идет о независимом агентстве, которое с помощью одного инструмента, условно говоря, может измерить температуру в первую очередь каждого крупного банка. И чтобы с результатами этого измерения можно было разговаривать с сообществом финансистов, идти в правительство и т.д.

— Какие именно проблемы банков может вскрыть стресс-тестирование?

— Поскольку надзор в Казахстане качественный, не думаю, что результаты стресс-теста БВУ преподнесут регулятору какие-либо сюрпризы. Это, скорее, один из инструментов оценки состояния банковской системы.

Поэтому я не согласен с тем, что стресс-тестирование должно вскрыть какие-то проблемы банков. Оно должно по единой и независимой методике оценить состояние банковского сектора. Ведь на самом деле вскрывать регулятору ничего не надо, поскольку он и без этого очень хорошо знает на 99,9% все проблемы каждого банка. Даже не очень хорошо, а прекрасно.

— А какие главные риски для казахстанских банков на сегодня видите Вы?

— Безусловно, самый главный и большой риск для банковского сектора – это замедление экономического роста. До девальвации прошлого года с 2000-го по 2013-й казахстанская экономика в среднем росла на 6-7% в год в реальном выражении. К этому привыкли все — и рядовые потребители, и Национальный банк и правительство, и крупные компании, и банки.

А все началось с кризиса 1998 года, когда цена на нефть находилась на уровне $8 за баррель. Но после девальвации тенге 1999 года и стремительного роста в Китае экономика Казахстана вслед за ростом цен на нефть начала бурно расти. Плюс к этому, после кризиса доткомов (кризис в США, связанный с падением высокотехнологичного индекса NASDAQ — КазТАГ) в 2000 году ФРС снизила базовую ставку с 6% до 1-2%.

В результате волна «дешевых денег» накрыла развивающиеся рынки. То есть бурный экономический рост в Казахстане в 2000-х был связан, во-первых, с появлением «дешевых денег» и, во-вторых, со стремительным ростом нефтяных цен.

И если в 2013 году объем ВВП составил около $220 млрд, то только из-за нескольких волн девальваций во второй половине 2015-го и в начале 2016-го сейчас этот показатель составляет $120 млрд. То есть Казахстан вернулся по объему нашей экономики в долларовом выражении к уровню 2008-2009 годов — отброшен назад на 7-8 лет.

Поэтому для банков сейчас самая большая проблема – это подавленный спрос на свои продукты со стороны населения и компаний. А остальные трудности банковского сектора — всего лишь следствие этого. И если, например, для «Народного банка» достаточно того, чтобы экономика росла темпами даже близкими к 0%, чтобы вести прибыльный бизнес, то для некоторых других игроков банковского рынка необходимо, чтобы ВВП рос высокими темпами, чтобы хотя бы решить свои проблемы.

Более того, я не думаю, что мы уже вернемся к ситуации 2000-х, когда наблюдался бурный рост экономики. И с этим надо смириться. Мне вообще кажется, что, скорее всего, годы с 2000-го по 2013-й по своим макроэкономическим показателям были отклонением от долгосрочного тренда.

— Какие прогнозы у Altyn Bank по рынку жилья? Чего ждать — его дальнейшего падения или все-таки роста?

— Конечно, трудно строить прогнозы по рынку недвижимости, но поскольку у Altyn Bank более половины розничного кредитного портфеля — это ипотечные займы, то могу сказать по ценам сделок, по которым мы выдаем кредиты, стоимость жилья продолжает снижаться. И где ценовое дно, мне трудно говорить. Поэтому я не могу сказать, что, например, через месяц цены вдруг развернутся и пойдут вверх.

Негативный тренд сохраняется. Количество покупателей сейчас в разы меньше, чем количество продавцов. И это надо признать. Мы, например, видим, что число лиц, которые хотят взять у нас ипотечный заем, за год уменьшилось в 2 раза. И это при том, что мы работаем с обеспеченными клиентами, которые получают 300-400 тыс. тенге в месяц. Но даже в этом сегменте мы наблюдаем, что спрос на ипотечные займы стал меньше.

— Каким Вы видите следующий год для банковского сектора и экономики?

— Я думаю, что в следующем году банковская система Казахстана будет в лучшем состоянии, чем в этом, поскольку ожидаю, что казахстанская экономика сможет адаптироваться к новым реалиям. И когда это произойдет, то и банковский сектор начнет более активно вносить свой вклад в повышение деловой активности.

— Спасибо за интервью!

Казахстан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 28 ноября 2016 > № 1986247 Аскар Смагулов


Россия > Финансы, банки > ria.ru, 24 ноября 2016 > № 1982577

Маркарянц: ВТБ выдаст в 2016 г ипотечных кредитов на 40 млрд рублей

О том, стоит ли сейчас брать ипотечный кредит, как улучшилось качество обслуживания пассажиров в метро, а также почему банкам не стоит гнаться за увеличением количества офисов в интервью РИА Новости рассказал вице-президент, руководитель департамента розничных продаж банка ВТБ Мигель Маркарянц.

— Некоторые эксперты полагают, что сейчас — самое подходящее время, чтобы брать ипотеку. Разделяете ли Вы эту оценку?

— Действительно, сейчас, по нашему мнению, наступил подходящий момент для решения жилищного вопроса. Вслед за планомерным снижением ключевой ставки ЦБ многие банки, в том числе и мы, изменили условия по ипотечным кредитам. Текущий уровень ключевой ставки позволит рынку ипотеки развиваться самостоятельно. В настоящее время ставки опустились до уровня 2013-2014 годов, когда рынок показывал рекордные выдачи по ипотеке.

Кроме того, во многом стимулирует спрос на ипотеку отмена в следующем году программы субсидирования ставки государством. И сейчас мы отмечаем значительный рост спроса на ипотечные продуты в наших офисах. Хочу отметить, что программа господдержки отлично справилась со своей задачей и в сложный для экономики период позволила поддержать рынок ипотечного кредитования и отрасль жилищного строительства в целом.

— Какова ситуация сегодня на вторичном рынке жилья?

— В отличие от 2015 года, в этом году мы наблюдаем все больший интерес населения к вторичному рынку недвижимости. Особенно это актуально для тех людей, у которых уже есть какое-то собственное жилье. К примеру, в семье произошло пополнение и встает вопрос о расширении жилплощади. Для многих самый подходящий вариант в данном случае — приобрести жилье на вторичном рынке, поскольку сразу после покупки есть возможность туда переехать жить. В целом же сегодня соотношение количества ипотечных кредитов на приобретение недвижимости на первичном и вторичном рынках составляет примерно 50 на 50.

— До конца года остается чуть больше месяца. Можете ли подвести его предварительные итоги?

— Мы несколько лет подряд растем быстрее рынка и по ипотеке, и в целом по всем основным направлениям розничного бизнеса. За 10 месяцев текущего года мы выдали более 32 миллиардов рублей ипотечных кредитов, это больше чем за весь прошлый год. Более того, в сентябре портфель ипотечных кредитов превысил отметку в 100 миллиардов рублей. Это наша маленькая победа, и мы ей гордимся. До конца 2016 года планируем выдать еще порядка 10 миллиардов рублей, таким образом, общий объем выдач превысит 40 миллиардов рублей. Для банка это будет хорошим результатом.

— Каковы ваши прогнозы по развитию рынка ипотеки в ближайший год?

— По нашим прогнозам, рынок ипотечного кредитования в 2017 году вырастет примерно на 10%. Мы, в свою очередь, снова ставим себе задачу расти быстрее рынка. И в следующем году ипотека вновь будет ключевым направлением розничного бизнеса.

— В последнее время много говорят о национальной платежной системе "Мир". Банк ВТБ ее тоже поддерживает. Как обстоят дела с выпуском карт?

— В настоящее время мы принимаем карты "Мир" во всех банкоматах и терминальных устройствах. В ближайшее время приступим к их выпуску.

— Банк ВТБ активно сотрудничает с московским метрополитеном. В этом году почти на всех станциях стало возможно оплатить проезд с помощью банковских карт.

— Этот масштабный проект реализован в рамках тендера, объявленного Московским метрополитеном в феврале 2016 года. В рекордно короткие сроки банк ВТБ установил 1900 современных терминалов, поддерживающих контактные и бесконтактные технологии безналичной оплаты практически на всех станциях московского метро. Такие терминалы работают как в кассах, так и в аппаратах по продаже билетов. Приобрести там билет могут владельцы карт любого банка, не только ВТБ. На мой взгляд, это крупнейший эквайринговый проект в стране.

— Насколько этот проект повысил качество обслуживания пассажиров? Есть ли статистика по совершенным операциям?

— Мы видим, что услуга востребована благодаря своей простоте, удобству использования и доступности. Статистика показывает, что время на покупку билета сократилось почти в три раза. В августе пассажиры метрополитена совершили около миллиона операций по безналичной оплате проезда, в октябре их количество превысило 1,3 миллиона.

Новые станции и станции, которые откроются после завершения работ по благоустройству, также будут оснащены эквайринговым оборудованием банка ВТБ. Таким образом, количество установленных POS-терминалов превысит 2100 устройств.

Кроме того, на сегодняшний день банком ВТБ установлено в метрополитене более 100 банкоматов, всего в рамках проекта будут действовать 124 устройства самообслуживания. Мы продолжаем развитие сотрудничества с Московским метрополитеном и впервые установили в метро банкоматы с функцией рециркуляции денег.

— Что это значит?

— Это технология замкнутого цикла, то есть денежная наличность, внесенная одним клиентом, используется для выдачи банкнот при запросе другому клиенту. Тем самым, за счет беспрерывности цикла повышается пропускная способность и эффективность работы банкомата, его доступность, что крайне важно в метро в условиях увеличенного пассажиропотока.

— Какова сеть банка ВТБ сегодня?

— Розничная сеть банка ВТБ насчитывает более 230 отделений в 17 регионах РФ, в том числе, в Москве и Московской области. У нас нет цели просто увеличивать сеть, нам важно повышать ее эффективность. Мы очень избирательно подходим к этому вопросу. Закрываем офисы в удаленных местах и открываем их в более проходимых, фокусируемся на регионах с большим потенциалом рынка, а также ведем постоянную работу по повышению эффективности бизнес-процессов. И результаты не заставляют себя ждать. На сегодняшний день розничная сеть банка ВТБ стала самой эффективной в стране по объему выданных нецелевых кредитов на один офис. За четыре года объем розничного кредитного портфеля банка в расчете на одну точку продаж вырос в пять раз и сегодня превышает один миллиард рублей. Мало открыть отделение, важно, чтобы оно эффективно работало. Вот наш главный принцип.

— Тренд сегодняшнего дня — постепенный отказ от отделений и переход в интернет. Может ли этот путь стать основным в развитии банковского сектора или все же существует необходимость в офисах?

— С одной стороны, действительно, перевод обслуживания клиентов в дистанционные каналы является сейчас важной задачей по повышению эффективности бизнеса банков. Кредитные организации снижают количество и себестоимость "рутинных" операций в своих офисах, таких как пополнение счетов или оплата коммунальных платежей. Дистанционные каналы существенно повышают технологичность и удобство обслуживания клиентов. В качестве доказательства сообщу, что число наших активных клиентов в мобильном и интернет-банке с начала года увеличилось более чем на 40%.

С другой стороны, личную профессиональную консультацию по продаже сложных банковских продуктов, таких как ипотека, никто не отменял. Кроме всего прочего, есть банковские операции, которые нельзя совершить дистанционно: внести на счет или вклад большую сумму денежных средств, или, например, воспользоваться сейфовой ячейкой. Я верю в то, что отделения будут необходимы всегда.

Только в будущем они будут функционально адаптированы под новые потребности клиентов, в том числе, с учетом глобальной диджитализации банковской индустрии.

Россия > Финансы, банки > ria.ru, 24 ноября 2016 > № 1982577 Мигель Маркарянц


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980840

У банкиров выбор невелик – объединиться или умереть!

Поскольку главной темой банковского сектора сейчас стало возможное слияние Народного банка Казахстана и Казкоммерцбанка, то, естественно, данные оперативной отчетности регулятора интересно рассматривать теперь именно под этим углом зрения.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям, что в 2020 году завершается переходный период с момента вступления Казахстана в ВТО, после чего для выхода на наш внутренний рынок иностранным банкам не нужно будет создавать здесь полноценную «дочку», – для предоставления услуг им достаточно будет иметь лишь филиалы. Понятно, что при таком развитии событий инобанки получат солидную фору, а противостоять им смогут только крупные отечественные конкуренты, располагающие сравнимой финансовой мощью. Поэтому в принципе слияние Народного и Казкома, а также объединение других участников рынка с этим тандемом или в других вариантах является сейчас главным условием их выживания.

Если судить по размеру активов, то к началу октября Казком лидировал по этому показателю c 5 трлн 45,8 млрд тенге, правда, показав их снижение за первый месяц осени на 0,7%. Занимающий здесь второе место Народный банк Казахстана, напротив, нарастил свои активы на 2,0% до 4 трлн 294,5 млрд тенге. В сумме, как нетрудно подсчитать, объединенный банк располагал бы активами в 9 трлн 340,3 млрд тенге, или примерно в $28 млрд, что не так уж и плохо даже по мировым меркам. А доля нового банка в совокупном объеме активов банковского сектора поднялась бы до 37,2%. Кстати, на 1 октября этот показатель достиг 25 трлн 102,6 млрд тенге с приростом за сентябрь на 1,1%.

Помимо лидирующего тандема, в состав группы «триллионников» по размеру активов к началу второго месяца осени вошли также Цеснабанк со снижением в сентябре на 1% до 2 трлн 92,8 млрд тенге, дочерний Сбербанк России (0,8% до 1 трлн 496,2 млрд тенге), АТФБанк (0,2% до 1 трлн 308,5 млрд тенге), сумевший обойти Банк ЦентрКредит, у которого активы сократились в большей степени – на 1,3% до 1 трлн 302,7 млрд тенге, ForteBank, показавший прирост на 1,7% до 1 трлн 202,0 млрд тенге, Kaspi Bank (2,2% до 1 трлн 192,1 млрд тенге) и Bank RBK, потерявший 1,3% до 1 трлн 20,9 млрд тенге. А замкнул первую десятку по размеру активов Евразийский банк, которому пока не удается войти в эту когорту, хотя за сентябрь у него произошел прирост на 3% до 984,8 млрд тенге.

По размеру собственного капитала лидером на рынке остается Народный банк Казахстана, «весивший» на 1 октября 584,5 млрд тенге с прибавкой за первый месяц осени на 1,9%. Казком по-прежнему идет здесь вторым с 447,4 млрд тенге, но он «похудел» за сентябрь на 0,5%. В случае объединения у нового участника рынка собственный капитал перевалил бы за триллионную отметку, составив 1 трлн 31,9 млрд тенге, чего в истории нашего банковского сектора еще не было. По отношению к совокупному собственному капиталу банков второго уровня, который вырос за сентябрь на 2,2% до 2 трлн 764,6 млрд тенге, совместный «вес» Народного и Казкома адекватен 37,3%. Планку же в 100 млрд тенге, на которую нацеливает участников рынка регулятор, сумели преодолеть также ForteBank, показавший прирост на 1,3% до 175,1 млрд тенге, Цеснабанк, удививший своей весьма значительной прибавкой в 14,3% до 162,8 млрд тенге, дочерний Сбербанк России, собственный капитал которого практически не изменился (147,7 млрд. тенге), Kaspi Bank (0,8% до 121,7 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (1,9% до 118,7 млрд тенге) и Жилстройсбербанк Казахстана (2,4% до 111,3 млрд тенге).

По размеру депозитной базы позиции объединенного Казкома и Народного выглядят следующим образом. Первый из них лидирует на рынке депозитов корпоративных клиентов, которые держали в нем к началу октября 1 трлн 947,3 млрд тенге со снижением за сентябрь на 0,7%. «Народный» занимает здесь второе место со значительным приростом на 6,7% до 1 трлн. 379,2 млрд тенге. В сумме этот тандем контролировал таких депозитов на 1 октября в объеме 3 трлн 326,5 млрд тенге или немногим более трети (34,1%) от их совокупного размера на эту дату. А в целом по банковскому сектору по этому показателю за первый месяц осени сложился прирост на 1,4% до 9 трлн 762,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 133,7 млрд тенге. Достойных конкурентов у лидеров нет, к тому же ранее входивший в группу «триллионников» дочерний Сбербанк России, занимающий третье место, покинул ее, потеряв 6,3% депозитов юридических лиц, в результате чего их объем сократился у него до 960,6 млрд тенге. На четвертое место здесь вышел АТФБанк, нарастивший за сентябрь объем таких депозитов на 6,3% до 618,2 млрд тенге и оттеснивший на ступеньку ниже Bank RBK, у которого произошло снижение на 3,4% до 615,9 млрд тенге. Замкнули же первую десятку по этому показателю дочерний Сбербанк России, где произошло сокращение на 1,4% до 490,3 млрд тенге, Ситибанк Казахстан с приростом на 4,6% почти до 470 млрд тенге, ForteBank со снижением на 2,7% до 461,3 млрд тенге, Банк ЦентрКредит(0,5% до 458,6 млрд тенге) и Евразийский банк с увеличением на 0,7% до 366,4 млрд тенге.

По размеру вкладов населения на 1 октября лидировал Народный банк Казахстана, в котором они составили 1 трлн 481,5 млрд тенге со снижением за сентябрь на 0,9%. У Казкоммерцбанка, занимающего второе место, потери оказались меньше – 0,1% до 1 трлн 417,5 млрд тенге. Доля этого тандема на розничном рынке депозитов в общем их объеме сложилась на уровне в 39,8%. При этом совокупный объем вкладов населения за первый месяц осени увеличился на 0,6% до 7 трлн 277,4 млрд тенге. А сложился этот позитив под влиянием притока розничных депозитов в меньшие по размеру банки. Так, у занимающего третье место Kaspi Bank произошел прирост на 1,2% до 663,3 млрд тенге, следующего за ним Цеснабанка – 3,3% до 600,2 млрд тенге. Далее расположились дочерний Сбербанк России с незначительным снижением до 548,1 млрдтенге, Банк ЦентрКредит, потерявший 0,9% до 514,2 млрд тенге, АТФБанк с приростом на 2,0% до 380,0 млрд тенге, Жилстройсбербанк Казахстана (1,3% до 371,4 млрд тенге), ForteBank (4,5% до 353,0 млрд тенге) и «Евразийский банк» (1,8% до 280,9 млрд тенге).

Еще по одному ключевому показателю – финансовому результату деятельности – суммарная доля Казкоммерцбанка и Народного банка Казахстана на рынке оказалась гораздо выше, составив к началу октября 56,0%. Первое место здесь занимает «Народный» с прибылью (превышением текущих доходов над расходами после уплаты подоходного налога) в 90,7 млрд тенге, которая увеличилась за сентябрь на вполне приличные 12,1%. У идущего вторым Казкоммерцбанка прирост оказался еще больше – 25,8% до 87,7 млрд тенге, что, естественно, дает ему шанс выйти здесь в лидеры до конца года. Другим участникам рынка до этого тандема очень далеко. Так, занимающий третье место Ситибанк Казахстан заработал 22,5 млрд тенге, увеличив прибыль за первый месяц осени на 10,8%. А 10-миллиардную планку здесь к началу октября сумели преодолеть еще Жилстройсбербанк Казахстана (15,1% до 18,3 млрд тенге), Kaspi Bank (0,6% до 17,5 млрд тенге), Банк Хоум Кредит (12,9% до 11,4 млрд тенге) и дочерний Альфа-Банк, у которого прибыль снизилась на 3,5% до 11,2 млрд тенге. Совокупный же размер прибыли участников рынка вырос за сентябрь на впечатляющие 16,3% до 318,3 млрд тенге. Правда, эта динамика могла быть еще лучше, если бы не убытки, показанные Банком ВТБ (Казахстан) (минус 3,1 млрд тенге), Евразийским банком (минус 2,9 млрд тенге) и Банком Kassa Nova (минус 0,2 млрд тенге).

О том, как может выглядеть конфигурация кредитного рынка в случае объединения Казкоммерцбанка и Народного банка Казахстана, мы расскажем в следующем номере «ДК».

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980840 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 22 ноября 2016 > № 1981949

Встреча Дмитрия Медведева с председателем Внешэкономбанка Сергеем Горьковым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сергей Николаевич, несмотря на определённые финансовые трудности, ВЭБ продолжает свою деятельность в качестве кредитора, коммерческой организации и института развития. Какие проекты в ближайшее время вы предполагаете осуществлять, а какие находятся в стадии завершения?

С.Горьков: Сейчас в портфеле банка больше 20 проектов, которые были профинансированы на 80–85%. Они были приостановлены по разным причинам. Это связано прежде всего с тем, что не было ликвидности и фондирования. Теперь мы имеем возможность их финансировать.

Д.Медведев: Какие это проекты?

С.Горьков: К примеру, это фармацевтика – завод инфузионных растворов в Калуге. Мы видим возможность дофинансировать небольшой объём – это всего несколько сот миллионов рублей, и в феврале мы уже готовы его запускать.

Или, например, электростанция, которая находится в городе Тутаеве, недалеко от Рыбинска. Также небольшой объём, порядка сотни миллионов рублей. Можно запускать, и мы готовы это сделать до января, чтобы в зимний сезон она уже работала.

Таких проектов разного объёма – больше 20. Общий объём финансирования – порядка 150 млрд рублей. Все эти проекты могут быть запущены за два предстоящих года. Мы считаем, что это будет существенный вклад в экономику, 0,2–0,3% ВВП.

Это 13 регионов России, от Хабаровска до Калининграда, девять разных отраслей. Это и энергетика, и металлургия, и машиностроение, и агропромышленный комплекс, а также фармацевтика, химическая промышленность. Мы подсчитали, что это – около 23 тыс. рабочих мест.

Д.Медведев: Нужно постараться все эти проекты довести до логического завершения.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 22 ноября 2016 > № 1981949 Сергей Горьков


США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > fingazeta.ru, 20 ноября 2016 > № 1977132

Брексит по-американски

Николай Вардуль

Дональд Трамп обыграл рынки

45-м президентом США становится Дональд Трамп. Его ненавидят демократы, ему не доверяют многие республиканцы, но выборы выиграл именно он. Трамп закрепил переход к новой политической эре. Это — эра Брексита: побеждает новая волна политиков, на вершине предпочтений избирателей не знакомые лица, не те, чьи шаги можно рассчитать на годы вперед, а новобранцы-популисты, действия которых после победы мало предсказуемы. Опасная эра. На Россию она пока не распространяется, наш Трамп — Владимир Жириновский — президентом не станет хотя бы потому, что далеко не нов. Но последствия новой эры нам ощутить предстоит. И политические, и экономические.

Сосредоточусь прежде всего на экономике. Дональд Трамп — классический «черный лебедь». Рынки однозначно ставили на победу Хиллари Клинтон, руководствуясь в том числе тем, что любая непредсказуемость вредит экономике, и с треском проиграли. Трамп — новая, многое меняющая и совершенно нежданная реальность.

На его победу рынки прореагировали как побежденные — они рухнули. Вниз пошли и финансовые индексы (можно подсчитывать, сколько миллиардов долларов они потеряли за счет падения капитализации), и доллар (на этот раз помимо золота убежищем оказался евро и даже иена), и цены на нефть.

Доллар, падая, реагирует на новые риски, а их громадье. Во-первых, возрастают бюджетные проблемы. Среди предвыборных обещаний Трампа решительное снижение налогов. Он предложил сократить семь ступеней подоходной налоговой шкалы до трех — 12, 25 и 33%. Сейчас верхняя планка в США составляет 39,6%. Он также выступает за отмену налога на наследство и снижение корпоративного налога до 15% с 35%. Одновременно он за еще большие военные расходы. Трамп, правда, обещал, что будет ежегодно на 1% сокращать другие бюджетные расходы, но, очевидно, что дефицит бюджета вырастет. Для США эта проблема не нова, но она точно не прибавит здоровья американской экономике. Во-вторых, обостряется ситуация вокруг главного регулятора американской, а если называть вещи своими именами, и мировой экономики. Трамп уже обещал не продлять контракт Джанет Йеллен, а ее полномочия во главе ФРС истекают в феврале 2018 г. Так что ФРС сталкивается с весьма специфическими политическими рисками.

Любопытно, что больше других валют от Трампа пострадал мексиканский песо — это реакция уже на иммиграционную политику, которую представляет новый президент США. Как известно, он пообещал возвести стену на границе с Мексикой и заставить Мексику же заплатить за ее сооружение.

Песо остается только посочувствовать, но гораздо интереснее, как на президента Трампа отреагирует рубль. Первые результаты торгов на Московской бирже: рубль падает к доллару и еще больше к евро. Разница объясняется тем, что сам доллар падает к евро.

Но важно различать моментальный и долговременный эффекты. В первой реакции рынков было много от разочарования, эта реакция была близка к панической. Но рынки трезвеют быстро. Доллар уже перешел в рост. Сменились и ожидания будущей политики ФРС.

Почему? Вот ответ Оле Хансена, главы отдела стратегий Saxo Bank на товарно-сырьевом рынке: «Самой большой новостью с момента объявления результата выборов стало то, что Дональд Трамп пообещал открыть государственный кошелек и выделить свыше 500 миллиардов долларов на инфраструктурные проекты, предназначенные для «восстановления Америки». Сочетание планов по увеличению бюджетных расходов и сокращению налогов вызвало резкий скачок доходности по облигациям США, так как это означает увеличение нагрузки по финансированию и риск роста инфляции. За последние два торговых дня продажи на рынке облигаций распространились с развитых рынков на развивающиеся, так как эпоха дешевого долларового финансирования, по всей видимости, подошла к концу».

Эту оценку разделяет и Банк России, в его комментарии «Ликвидность банковского сектора и финансовые рынки», вышедшем 14 ноября, говорится: «В последнее время возросла вероятность ужесточения денежно-кредитной политики ФРС США в декабре 2016 г.».

Теперь вернемся к рублю. С моментальным эффектом все ясно: в условиях общего падения рынков хуже всего приходится рынкам рискованным. Что же касается долговременного эффекта, то для рубля первостепенное значение имеет нефть. Почему она пошла вниз? Если отбросить общие почти панические настроения, то причина серьезна: это новая политика, прорекламированная Трампом. Он хочет отменить мораторий на добычу энергоресурсов и запреты на использование новых технологий бурения. Если нефтяная политика США действительно поменяется, то добыча в США становится еще более мощным бронепоездом, пока стоящим на запасном пути, но готовым выстрелить, как только цены на нефть это позволят. Первая реакция — снижение цены нефти.

Для будущих цен на нефть важны реакция ОПЕК и потребности в нефти прежде всего Китая. В ОПЕК, понимая, что рост цен теперь может вызвать еще более мощный ответ производителей нефти США, могут окончательно отказаться от идеи заморозки добычи. Что же касается Китая, то и ему может достаться от Трампа. На самом деле именно Китай, а вовсе не Россия — центральный пункт его внешнеполитической и внешнеэкономической программы. Он грозил объявить Пекин «валютным манипулятором», обложить китайские товары пошлинами и предъявить иски о недобросовестной конкуренции. Вряд ли все эти угрозы будут воплощены — экономика США зависит от экономики Китая и резкое обострение отношений не в интересах Вашингтона, но какие-то барьеры перед растущей китайской экономикой Трамп может попытаться соорудить. Все вместе это говорит о том, что Трамп не повысит цены на нефть.

Есть и другой фактор. Если по горячим следам победы Трампа казалось, что за ней последует пауза в повышении ставки ФРС, то теперь, как уже было сказано, прогноз противоположный. Трамп, по крайней мере, если судить по его желанию финансировать за госсчет инфраструктурные проекты, готов стимулировать экономику не через дешевый доллар. Правда, это мало согласуется с классикой экономической политики, проводимой республиканцами, но Трамп точно не классик. Во всяком случае, доллар уже растет, а облигации дорожают. А раз так, то нефть получает еще один удар. Знаменитые и важные для России качели восстановлены, это сразу после победы Трампа и доллар, и баррель пошли вниз, теперь все как обычно: доллар дорожает — нефть дешевеет. Сможет ли ему противостоять ОПЕК — большой вопрос. Значит, рублю от победы Трампа не поздоровится.

В конце концов, экономика умеет находить баланс в любых обстоятельствах, чему политике следует учиться.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > fingazeta.ru, 20 ноября 2016 > № 1977132 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 17 ноября 2016 > № 1975221

«Личность бизнесмена влияет на то, как обслуживаются кредитные обязательства»

Интервью с директором департамента кредитных продуктов и процессов Cбербанка Сергеем Бессоновым

Карина Романова

О том, как можно спрогнозировать банкротство или успешность малого предприятия, как оценивать заемщика при помощи автоматизированной системы и зачем изучать информацию из соцсетей для выдачи кредита малому предприятию, «Газете.Ru» рассказал директор департамента кредитных продуктов и процессов Сбербанка Сергей Бессонов.

— Недавно Сбербанк объявил о снижении ставок по кредитам для малого бизнеса. Какую долю на текущий момент занимают малые и средние предприятия (МСП) в общем объеме выданных Сбербанком кредитов?

— Общий объем кредитования МСП на 1 октября составлял 934 млрд руб. Если говорить о доле, то, учитывая, что корпоративный портфель Сбербанка оценивается примерно 11,5 трлн руб., она составляет порядка 8%.

— Как вы планируете изменять эту долю?

— У нас есть KPI для отдельных показателей по увеличению доли и абсолютного объема бизнеса, который был установлен в сентябре на наблюдательном совете банка. Там была поставлена цель прирасти в сегменте кредитования МСП за второе полугодие, то есть к портфелю на 1 июля 2016 года, на 50 млрд руб.

— Для чего вообще Сбербанку наращивать долю МСП? Это же далеко не самый популярный и прибыльный сегмент для банков.

— Мы видим здесь перспективы с точки зрения доли рынка. В среднем у Сбербанка доля рынка по кредитованию корпоративных клиентов составляет около 32,3%, но внутри, по сегментам, она очень неравномерная. Есть крупнейшие клиенты — это более 41% рынка, есть крупные и средние — около 22%, и есть малые — менее 12%.

Получается, что доля Сбербанка по малому и среднему бизнесу ниже средней доли банка в сегменте корпоративного кредитования в целом.

Поэтому мы, имея возможности, недостаточно работаем, недостаточно зарабатываем на этих клиентах. Но мы как раз и хотим увеличить объем бизнеса, долю присутствия на рынке малого бизнеса и тем самым получить дополнительный доход.

— Зарабатывать на сегменте МСП?..

— Это действительно наша цель, у нас есть расчеты и есть предыдущий опыт, которые показывают, что это делать можно.

— То есть это пока больше теория?

— Это теория и практика — и они подкреплены цифрами. Это не субъективное мнение. Для того чтобы увеличить долю рынка и попытаться на ней заработать, осенью мы предприняли ряд ключевых активностей, чтобы в ноябре-декабре обеспечить резкий прирост выдачи кредитов по сегменту МСП и получить ожидаемый экономический эффект.

— О каких активностях идет речь?

— Мы запустили новый проект, который мы называем смарт-кредит, основанный на интеллектуальной модели обработки данных, так называемых BigData. Порядка 50% малых предприятий имеют счета в Сбербанке, поэтому у нас накопился большой объем информации, какие они операции совершают, как проходят транзакции и так далее.

Мы посмотрели на ключевые факторы и сделали математическую модель, показывающую, при каком условии или сочетании факторов компании — потенциальные заемщики могли бы взять и с высокой степенью вероятности вернуть кредит с учетом процентов.

За счет этой модели, основанной на анализе транзакций, мы четко понимаем, что у нас есть запас по марже, который может покрыть теоретически возможные дефолты по кредитам.

Она же позволит снизить издержки на кредитование — по моим ожиданиям, снижение расходов банка в рамках технологии смарт-кредитов составит не меньше 30% от стандартной ситуации.

— Что вы имеете в виду под запасом по марже? Все-таки Центробанк не снижал ставки настолько ощутимо, чтобы подобное снижение ставок не шло за счет собственной прибыли банка.

— Все дело в стратегии банка. Есть высокомаржинальная, например, мы делаем маржу в два раза выше, но продаем кредитов в два раза меньше. Таким образом, абсолютная прибыль у нас получается, к примеру, 100 единиц. А есть другая стратегия: мы снижаем маржу, но продаем в два раза больше, за счет чего прибыль получается выше. В данном случае мы выбрали второй вариант — привлечь больший объем клиентов и существенно нарастить свой портфель по МСП.

Прогнозирование по транзакциям и не только

— Вы запустили смарт-кредиты в середине сентября, то есть ваш пилотный проект идет уже два месяца. Можете подвести какие-нибудь предварительные результаты? Теория заработала?

— У нас на начало ноября более 1000 кредитов, выданных по технологии смарт-кредитования, общим объемом более 2,5 млрд руб.

— 1000 — из какого числа сформированных предложений?

— Накопленным итогом у нас отправлено клиентам 28,7 тыс. предодобренных предложений, и мы продолжаем отправлять по 5–10 тыс. новых предложений еженедельно. Мы разбили общий «пул» рассчитанных предложений, которых около 100 тыс., по нескольким партиям, которые постепенно доводим до клиентов различными каналами (по SMS, через клиентских менеджеров), чтобы не получилось «бутылочного горлышка», когда клиенты придут за кредитами, а мы не сможем обработать все заявки.

Во второй этап пилотного проекта мы рассчитаем еще 100 тыс., доведя их общее количество до 200 тыс.

— Аналитические модели, правда для физических лиц, действуют уже несколько лет у немалого количества крупных игроков. Почему потребовалось столько времени на запуск пилотного проекта? Как отличается смарт-кредитование физических лиц от юридических?

— Я расскажу в общих чертах. Как работает модель? Мы взяли все обороты по расчетным счетам и разложили их на группы, на типы операций. Получилось, условно, 100 типов взаиморасчетов, которые может совершать владелец счета. Дальше мы уже посмотрели, какие взаиморасчеты делают те клиенты и как зависит финансовое состояние клиента от данных типов взаиморасчетов.

Наш риск-менеджмент определил статистически несколько десятков факторов, наличие которых позволяет с достаточно высокой точностью оценить вероятность невозврата кредита, связанного с финансовыми проблемами у заемщика.

Все то время, что мы вели подготовку к запуску проекта, мы накапливали информацию для того, чтобы выделить эти факторы. Потому что если говорить о предсказательной силе модели, то в качестве одного из факторов часто упоминается такой термин, как показатель Gini. Он показывает, насколько предсказательная сила модели выше, чем простое подбрасывание монетки, то есть фактически означает работу случайной модели. Вы же теоретически можете выдавать деньги просто подбрасывая монетку, по принципу дать или не дать. Показатель Gini подсказывает, насколько ваша модель прогнозирует будущее лучше, чем случайная модель.

Значения данного показателя для эффективных скоринговых моделей начинаются с 50–60%. То есть это не модель, которая на 50–60% права, это модель, которая на 50–60% лучше работает, чем просто случайный датчик.

— В случае с вашей моделью смарт-кредитования МСП хороший показатель — это как раз 50–60%?

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 17 ноября 2016 > № 1975221 Сергей Бессонов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Транспорт > bfm.ru, 14 ноября 2016 > № 1986406

Глава «Ингосстраха»: «Будущее страховых услуг — в цифровых технологиях»

«Причем «цифра» — это не самоцель, а это комфорт для нашего клиента», — уточнил генеральный директор компании Михаил Волков в интервью Business FM

Генеральный директор страховой компании «Ингосстрах» Михаил Волков в интервью обозревателю Business FM Ивану Медведеву рассказал о преодолении кризиса, успехах компании на рынке и будущем автострахования — электронных полисах ОСАГО и ценах на КАСКО.

Недавно стали известны поправки, которые Минфин разработал к закону об ОСАГО. Там предлагается штрафовать страховщиков за просрочки в выплатах и много чего другого. Как вам кажется, какие из этих поправок здравые, какие могут только помешать рынку, и насколько вероятно вообще их принятие?

Михаил Волков: На мой взгляд, самое важное — это стабильность работающей системы. Мы все время вспоминаем 2013 год, когда система находилась в состоянии кризиса, и мы с большим трудом совместными усилиями вытащили ОСАГО из этого кризиса. Очень большую роль сыграл Центральный банк. Сейчас мои самые большие опасения в том, что будут приниматься какие-то поправки, которые приведут к дальнейшей дестабилизации системы, которые не просчитаны и непонятно к чему приведут, потому что многие из тех идей — а кроме как идеями я это не могу назвать — плохо предсказуемы и имеют плохо просчитываемые результаты. В нашей совместной работе Российского союза автостраховщиков (РСА) с Центральным банком, как мне кажется, мы друг друга слышим, и если предполагаются какие-то изменения, то примерно понятно, на что они направлены и к чему приведут. Последние несколько вбросов пугают именно своей непросчитываемостью.

На каком мы сейчас положении в целом по рынку страхования в России по итогам девяти месяцев 2016 года, и с какими показателями к концу года идет «Ингосстрах»?

Михаил Волков: «Ингосстрах» продолжает развиваться. Мы всегда говорили об ожидаемой консолидации рынка. Мы на своем примере видим, что клиенты продолжают обращаться в стабильные и надежные компании. По МСФО (Международные стандарты финансовой отчетности — Business FM) мы за девять месяцев выросли на 25% — это для нас очень хороший показатель при условии, что рынок такими темпами, конечно же, не растет. Мы продолжаем оставаться одной из самых финансово устойчивых компаний на рынке. Наши собственные средства по результатам девяти месяцев приблизились к 50 млрд — это один из лучших показателей на рынке. Для клиентов страховой компании финансовая устойчивость — это, наверное, один из самых важных показателей.

За счет чего вы растете? Что тянет вниз, а что является драйвером роста?

Михаил Волков: Как раз в розничном страховании, как раз в ОСАГО мы растем быстрее всего. Мы это делали осознанно. Если бы мы были абсолютно вольны в своем выборе, мы бы росли в ОСАГО немножко по-другому и акцентировали свое внимание на тех регионах, которые нам более интересны, более стабильны, и не стали бы расти теми темпами, которыми мы вынуждены расти в убыточных регионах. Это некая социальная ответственность. Мы ожидаем, что по году группа соберет порядка 100 млрд рублей — это просто круглая красивая цифра. Мы с этой цифрой, скорее всего, будем третьими по объему на рынке. Позиция на рынке — это не самоцель, но она отражает нашу значимость, и та цифра, которую я называл — 50 млрд рублей собственных средств, это цифра, которая подтверждает нашу надежность для наших клиентов.

А что происходит с ДМС (дополнительное медицинское страхование — Business FM)?

Михаил Волков: В ДМС все более или менее стабильно. Мы прирастаем не очень быстро. Надо отметить, что те кризисные явления, которые очень жестко ударили по прошлому-позапрошлому годам, сейчас более или менее выравниваются. Те, кто хотел отказаться от ДМС, уже отказались. Те, кто ДМС оставил, отрегулировали свои бюджеты. Нет взрывного роста, но и падения тоже нет. К нам возвращается ряд ключевых клиентов, которые уходили на более дешевые предложения, может быть, не всегда очень профессиональных наших конкурентов. Есть ряд клиентов, которые к нам возвращаются, это всегда приятно.

Если вернуться к ОСАГО, в этом году, можно сказать прямо, была паника, когда заговорили о том, что будут введены новые полисы. Что-то изменилось, или все прошло так, что никто и не заметил?

Михаил Волков: Волноваться должны были по этому поводу мошенники, которые изготавливали поддельные полисы. Для честного гражданина нет абсолютно никакого повода волноваться. Это была техническая процедура. Наверное, принципиальным образом ситуация может измениться, когда будет введен электронный полис ОСАГО, а это планируется сделать с 1 января. Но мы, конечно же, возвращаясь к вопросу законодательных инициатив, увязываем это с изменениями законодательства и считаем, что правильным для рынка будет введение натуральной формы возмещения, причем по выбору страховщика. Дата запуска этого законопроекта должна совпадать — и вроде бы Центральный банк с нами здесь согласен — с введением электронного полиса ОСАГО. Если это будет синхронизировано, то будет хорошо. На сегодняшний день мы не продаем электронные полисы в чистом виде — можно заказать, и вам доставят на какой-то адрес. Но когда это будет введено в обязательном виде, мы тоже будем оказывать такую услугу. Мы продолжаем очень активную работу над актуализацией нашей стратегии, и в рамках новой версии стратегии очень много внимания уделяется, конечно, цифровым технологиям. Мы видим, что будущее и финансовых, и страховых услуг — в «цифре», причем «цифра» — это не самоцель, а это комфорт для нашего клиента.

С точки зрения применения на практике, если клиент, допустим, согласился с тем, что электронный полис — это хорошо, у него нет вопросов, то у конкретного сотрудника ГИБДД эти вопросы смогут возникнуть.

Михаил Волков: Именно поэтому мы и не бежим впереди паровоза и не запускаем электронные полисы ОСАГО в добровольном виде сейчас, потому что мы понимаем, что есть проблемы технического плана и, к сожалению, возможность для мошеннических действий, и для клиентов тоже потенциально могут быть технические сбои. Но я надеюсь, что к тому моменту, когда все-таки будет принято окончательное решение запустить — мы надеемся на поддержку Центрального банка и РСА — эти проблемы будут максимально решены, насколько это возможно.

Чего ждать от следующего года тем немногим, кто еще страхует машины по КАСКО? Цены будут расти, падать, оставаться на том же уровне?

Михаил Волков: Мы лидеры этого рынка. Наши клиенты продолжают страховаться по КАСКО. Наверное, сам продукт видоизменился. Если раньше мы не знали, как придумать, как продать клиенту франшизу, то теперь клиенты ее просят сами, потому что, в общем-то, это дешевле. Сейчас у нас намного более удобные модульные продукты: можно страховать или не страховать колеса, страховать или не страховать окна и так далее. Клиент сам выбирает тот объем риска, который хочет застраховать. Нельзя говорить, что цена повышается или понижается. Мы работаем над тем, чтобы запустить индивидуальный тариф для каждого клиента в соответствии с его риск-профилем. Поэтому, скорее, цена будет зависеть от того, как вы водите машину, какой у вас риск-профиль, но если говорить в среднем по больнице, сейчас тарифы немного будут снижаться.

Иван Медведев

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Транспорт > bfm.ru, 14 ноября 2016 > № 1986406 Михаил Волков


США. Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 14 ноября 2016 > № 1969785

Сон регуляторов

ЦБ РФ — мировой лидер в жесткости кредитно-денежной политики

Николай Вардуль

Сначала ЦБ РФ, а потом ФРС США продолжили паузу в манипуляциях со ставками. ЦБ ставку не меняет, хотя многие ждут ее снижения. ФРС ставку не меняет, хотя многие ждут ее повышения. При этом ЦБ заранее предупредил, что до конца 2016 г. оставит ставку в 10%, ФРС никого ни о чем не предупреждала, но большинство экспертов ожидали именно нулевого, т. е. ничего не меняющего, решения. Что же все-таки изменилось?

Молчание Джанет Йеллен

Начнем с того, что оказывает влияние на всю мировую экономику, включая и российскую, — с решения ФРС. Можно с лупой в руках искать изменения в формулировках по сравнению с прошлым пресс-релизом, но такие трудозатраты на этот раз вряд ли можно признать окупаемыми. Суть понятна: экономическая активность в США по сравнению с первой половиной года выросла. Есть позитив на рынке труда. Минусы: инфляция по-прежнему ниже целевого уровня в 2% и производственные инвестиции остаются, по мнению ФРС, низкими.

2 ноября в пресс-релизе ФРС говорится: Комитет по открытым рынкам «ожидает, что по мере постепенной корректировки направления денежно-кредитной политики, экономическая активность будет расти умеренными темпами, и показатели рынка труда укрепятся. Инфляция, как ожидается, останется на низком уровне в кратко­срочной перспективе, что частично связано со снижением цен на энергоносители ранее, но ускорится до 2% в среднесрочной перспективе, как только пройдет временный эффект снижения цен на энергоносители и цен на импорт, а рынок труда еще больше укрепится».

В этом пассаже с точки зрения интересов России важно указание на то, что ФРС считает пик снижения цен на энергоносители пройденным. Но это лишь один из прогнозов. Сама ФРС прогнозист неважный. Напомню, с декабря прошлого года ее базовая ставка не меняется, оставаясь на уровне 0,25–0,5% годовых. Между тем в том же декабре 2015 г. глава ФРС Джанет Йеллен заявляла, что регулятор планирует довести базовую ставку до 1,5% в 2016 г. и до 2,5% — в 2017 г. Однако уже в марте ФРС понизила свой прогноз (dot plot) по уровню базовой ставки к концу 2016 г. до среднего уровня в 0,9%. В июньском прогнозе ФРС подтвердил свои ожидания по среднему уровню ставки на конец 2016 г. — 0,9%. В сентябре регулятор передумал и сообщил, что ожидает лишь одного повышения базовой ставки до конца текущего года — до среднего уровня в 0,6%. Так что прогнозы ФРС на главном направлении ее деятельности плывут почти как прогнозы отечественного Минэкономразвития. Что уж тут говорить о прогнозах цен на энергоносители!

Если же вернуться к решению ФРС, состоявшемуся 2 ноября, то главное, пожалуй, в том, что на этот раз оно не было единогласным. Двое из десяти членов комитета — главы Федеральных резервных банков Канзас-Сити и Кливленда — голосовали против. Они считали необходимым повысить ставку на 25 базисных пунктов — до 0,5–0,75%.

Американцы любят играть цифрами. CME Group проводила опросы инвесторов накануне принятия решения ФРС и сразу после него. Получилось, что 2 ноября, уже после того, как стало известно, что базовая ставка осталась прежней, вероятность повышения ФРС ставки на следующем, последнем в этом году заседании 14 декабря оценивалась в 71,5% против 68,4% по результатам того же опроса, проводившегося 1 ноября. Здесь есть и весьма любопытный вариант: сохранение ключевой ставки по итогам встречи регулятора в следующем месяце ожидают 28,5%, в то время как за день до заседания ФРС — 1 ноября — сохранение ставки и в декабре ждали 26,4% опрошенных. Другими словами, есть инвесторы, которые считают, что раз ФРС не подняла ставку сейчас, то не поднимет и в декабре.

Есть, конечно, мощный выборный фактор. Дождаться выборов президента США и уже потом, разобравшись в какой — новой или старой политической реальности находишься, принимать важное решение — это понятно. Хотя, думаю, среди мотивов тех двух членов Комитета по открытым рынкам, кто 2 ноября, за шесть дней до выборов, голосовал за немедленное, пусть минимальное увеличение ставки, был и такой — продемонстрировать независимость от политики. Но возобладала другая точка зрения.

Пока возобладала. Сам факт появления «диссидентов» — очевидный и недвусмысленный сигнал, что ФРС близка к поднятию ставки. «Федеральная резервная система дала знать, что время для очередного повышения процентной ставки приближается, и что она не видит необходимости во множестве дополнительных данных перед этим шагом», — комментирует Игорь Клюшнев, начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс».

Итак, главный сигнал, поданный за океаном: подъем ставки ФРС близок. А это имеет широкие макроэкономические последствия. Их первый, важный для России ряд в том, что к декабрю доллар будет укрепляться. Соответственно появится новая гиря на весах в пользу снижения цен на нефть. Эта гиря добавится к разочарованию заморозкой добычи нефти, если только ОПЕК внезапно не возьмет на нее, заморозку, равнение, что представляется весьма маловероятным, и к росту запасов нефти в США, что отражает превышение предложения нефти над спросом.

Есть ряд и более отдаленных макроэкономических последствий. Поворот в политике ФРС, как бы долго его ни ожидали, все равно представляет собой новый отсчет в экономической политике, в переоценке инструментов ее проведения. Это очевидный знак исчерпания эффективности нынешней сверхмягкой денежной политики. Что придет на замену, пока не вполне очевидно, но есть экономисты, которые ждут нового всплеска к неокейнсианству и к росту значения госрасходов как инструмента регулирования экономики.

Упорство Эльвиры Набиуллиной

28 октября Банк России, как и предупреждал, сохранил ключевую ставку 10%. Что главное в состоявшемся решении?

На мой взгляд, вот центральное место в пресс-релизе: «Для закрепления тенденции к устойчивому снижению инфляции, по оценкам Банка России, необходимо поддержание текущего уровня ключевой ставки до конца 2016 г., с возможностью ее снижения в I–II квартале 2017 г.». И чуть раньше: «Снижение инфляционных ожиданий остается неустойчивым».

Что это означает? Центральный банк уже не устраивает тот факт, что таргетируемая инфляция снижается, а пресс-релиз констатирует: «Годовая инфляция продолжает снижаться в соответствии с базовым прогнозом Банка России». Он стремится подавить и сами инфляционные ожидания.

С одной стороны, ожидания, бесспорно, чрезвычайно важны для рынка. С другой стороны, наилучший способ смены ожиданий — с ожидания нового инфляционного рывка к ожиданию стабильного снижения цен — это и есть результаты проводимой ЦБ политики. ЦБ считает, что «сохранение ключевой ставки на уровне 10,00% годовых в течение достаточно продолжительного времени будет и далее формировать денежно-кредитные условия, необходимые для поддержания стимулов к сбережениям и закрепления тенденции к устойчивому замедлению инфляции под влиянием ограничений со стороны спроса. Это создаст условия для дальнейшего снижения инфляционных ожиданий». Но обращает на себя внимание приведенное указание на то, что возможность снижения ставки отнесена к I–II кварталу 2017 г.

Политика — это искусство нахождения баланса, причем такого, который открывает дорогу к поставленной цели. И важно, что называется, не перегнуть палку, не перепутать цели со средствами. Я продолжаю считать, что таргетирование инфляции или теперь уже и инфляционных ожиданий —

временная цель для ЦБ. Когда она будет достигнута, политика регулятора должна отвечать интересам поддержки роста экономики. Но если с головой погрузиться в борьбу с инфляционными ожиданиями, есть риск отложить выход на новый уровень целеполагания слишком далеко. Это как у Пушкина: повышение ставок с замены разбитого корыта на целое до превращения во владычицу морскую может и корыто оставить в прежнем состоянии.

Аналитики Райффайзенбанка, например, обращают внимание на то, что ЦБ «сохранил консервативную оценку динамики инфляционных ожиданий, несмотря на их улучшение. Регулятор по-прежнему считает динамику ожиданий населения неустойчивой, что, по его мнению, указывает на наличие инфляционных рисков и обосновывает сохранение ключевой ставки на текущем уровне. В этой связи мы считаем, что в перспективе ближайших 3–4 месяцев даже при снижении инфляционных ожиданий ЦБ не будет возвращаться к вопросу снижения ставки для закрепления достигнутых успехов. Вместе с тем мы по-прежнему сомневаемся в том, что поддержание высокой ставки поможет снизить инфляционные ожидания населения, так как их причины зачастую имеют немонетарный характер».

Понятно, что представители Райффайзенбанка меньше всего хотят ссориться с ЦБ, но они напоминают: инфляционные ожидания, как, строго говоря, и сама инфляция в России, имеют не полностью монетарную природу. А это значит, что, если ЦБ будет проявлять упорство в вытравливании инфляционных ожиданий, результат может оказаться плачевным с макроэкономической точки зрения. Во всем нужна мера.

Стратеги Sberbank Investment Research также не считают новую линию ЦБ — таргетирование инфляционных ожиданий — верной. Они подчеркивают, что нет прямой корреляции между инфляционными ожиданиями и самой инфляцией: «В начале текущего года все ожидали, что темпы инфляции будут гораздо выше, чем оказалось на самом деле, однако такие ожидания не помешали дезинфляции во II квартале».

Есть и еще одна важная сторона рассматриваемой проблемы. В пресс-релизе ЦБ говорится: «Сохраняются риски того, что инфляция не достигнет целевого уровня 4% в 2017 г. Это связано, главным образом, с инерцией инфляционных ожиданий, возможным ослаблением стимулов домашних хозяйств к сбережениям, а также повышением реальной заработной платы, которое не сопровождается ростом производительности труда». Это положение не осталось без комментария представителей Sberbank Investment Research. Они пишут: «Кредитор последней инстанции также рассматривает в качестве инфляционного фактора рост реальной заработной платы. Несколько упрощая ситуацию, можно допустить, что рост зарплат заставит ЦБ и дальше держать ключевую ставку на высоком уровне. Проблема в том, что улучшение динамики реальной заработной платы — естественный побочный эффект при восстановлении экономики». Это еще одно подтверждение прямого конфликта между оживлением российской экономики и политикой ЦБ.

В Sberbank Investment Research приходят к выводу: «При нынешней денежно-кредитной политике макроэкономическая динамика останется вялой. По итогам 2016 г. инвесткомпания ожидает сокращения ВВП на 0,5%, а в 2017 г. — роста этого показателя на 0,5%, однако растет вероятность того, что реальная динамика окажется хуже».

И последнее, но яркое замечание от Sberbank Investment Research: «Не вполне ясно, почему Банк России продолжает характеризовать свою денежно-кредитную политику как „умеренно жесткую“. Ключевая процентная ставка в реальном выражении на уровне около 5,5% означает, что текущая политика ЦБ РФ является одной из самых жестких в мире».

Вот, оказывается, в чем мы теперь впереди планеты всей. Но это не то первенство, которое окрыляет. Хотя если вспомнить, что в 2015 г. Эльвира Набиуллина была признана журналом Euromoney лучшим руководителем центрального банка в мире, то получается, что упорство — важное качество руководителя финансового регулятора. Но точно не единственное.

США. Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 14 ноября 2016 > № 1969785 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 14 ноября 2016 > № 1968305

Сергей Романчук: «Если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, ее делают на вас»

Расшифровка лекции Фонда Егора Гайдара «Стоит ли частным лицам пытаться заработать на FOREX?»

Борис Грозовский: Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня четвертая лекция из цикла «Практические финансы», который проводит по вторникам Фонд Егора Гайдара. Посвящена она валютному рынку, а Сергей Романчук – большой любимец и медиа, и, можно так сказать, регуляторов, которые очень прислушиваются к его взглядам и советам.

Тема игры на валютном рынке и того, насколько вообще простые «физики», физические лица могут на этом рынке зарабатывать, стала у нас особенно популярной в те годы, когда «фондовый рынок» приказал долго жить и люди, у которых есть большая склонность к риску, стали пытаться что-то на этом рынке делать. Отсюда самые разные реакции. В частности, мои коллеги из Гайдаровского фонда рассказывают, что они с этим столкнулись, когда делали рассылку по этой лекции. Из-за самого слова «форекс» письмо от Фонда Егора Гайдара, в котором сообщалось о том, что мы проводим такую лекцию, могло попасть в спам. Это очень показательно – большинство почтовых систем, защищающих своих пользователей, слово «форекс» ввели в разряд признаков спама.

Само по себе это, конечно, о валютном рынке ничего дурного не говорит. Тема страшно интересная с финансовой точки зрения – как в принципе устроен бизнес форекс-фирм, и могут ли физические лица не только становиться в отношениях с форекс-фирмами потерпевшей стороной, но и зарабатывать. Второй аспект этой темы – уже не столько финансовый, сколько чисто экономический: можно ли в России прогнозировать валютный курс, от каких параметров он зависит и, наверное, Сергей этого отчасти тоже коснется, каковы альтернативы политики регулятора – политики Нацбанка, Центробанка в отношении валютного курса. Сергей, пожалуйста.

Сергей Романчук: Добрый вечер. Сегодня я попытаюсь рассказать об этом очень интересном предмете и хотел бы построить выступление, наверное, не в формате лекции, а больше в формате общения. Поэтому, если у кого будут возникать вопросы, не ждите окончания – задавайте вопросы по ходу. И сначала я хотел бы обратиться к уважаемой аудитории с вопросом: у кого был тот или иной опыт работы на форексе – открывать счета, что-то торговать? Я увидел две руки. Три. Ну, что ж, у нас сегодня аудитория, которая на собственной шкуре пока не испытала. Это очень умная аудитория, она хочет учиться на ошибках других, что, в общем, замечательно.

Последнее время форекс, наверное, занял место чего-то, с одной стороны, привлекательного, с другой стороны, немножко запретного. Те, кто предлагают эти услуги, позиционируют их как что-то очень притягательное, сексуальное, то, что может принести успех в жизни. С другой стороны, форекс стал словом ругательным. И, как ни удивительно, это слово закрепилось в сознании не только граждан, но и регулятора именно с этой стороны. Например, даже специальный закон, который должен регулировать эту деятельность у нас в стране, выделил категорию фирм, которые оказывают такие услуги населению, в отдельный вид юридических лиц – форекс-дилеров. При этом во всех документах тот форекс, который связан с предоставлением услуг физическим лицам, отделяется от большого валютного рынка, на котором совершаются огромные сделки, на котором экспортеры продают валюту, а импортеры ее покупают, и на котором совершаются капитальные операции.

Я думаю, что для начала лучше всего о рынке может рассказать народный фольклор. Думаю, что следующий ролик многие из вас видели, но в разной озвучке. Потому что его очень любят использовать для объяснения каких-то простых, но очень ярких вещей разные народные юмористы. Я не нашел ничего лучше для того, чтобы начать сегодняшнее выступление.

Вот, собственно, вы прослушали краткое содержание сегодняшней лекции. Я постараюсь расшифровать, может быть, те термины, которые остались неясными, но, думаю, суть вы уловили.

Что такое «прикрутили котировки к метаку»? На самом деле, рынок устроен таким образом, что, в основном, все фирмы, которые работают с частными клиентами, используют один и тот же софт – они сами софт не пишут, а заключают договор с компанией-разработчиком метатрейдера, которая, собственно, и является оболочкой, доставляющей цены от их генератора к их потребителям. Что такое «генератор цен», price engine, мы с вами обсудим позднее.

«Депозиты от 20 долларов» – почему важно, что от 20 долларов? Почему именно такое маленькое число? Это очень низкий порог доступа, соответственно, вы можете привлечь кого угодно. Но самое главное – чем меньше ваш депозит и чем больше плечо, тем гарантированнее и быстрее клиент, который открывает позицию, лишится своих денег, лишится своих 20 долларов. Однако они обсуждали еще одну ситуацию – а вдруг придет большой клиент, большие деньги? И, собственно, вокруг этого события и велась интрига.

На самом деле, здесь была показана только одна сторона, а именно – фирма делала все для того, чтобы клиент с большими деньгами проиграл. Но у этой ситуации есть несколько выходов – не только такой. И мы обсудим, какие здесь могут быть выходы. Как правило, у фирм, которые оказывают услуги на этом рынке, есть две книжки – «книжка А» и «книжка B». Книжкой А позиция перекрывается, книжкой B не перекрываются. Так вот, наш Центральный банк считает, что бывают только книжки B. То есть форексные фирмы никого не перекрывают на рынке, а являются чистым казино, что на самом деле в общем случае не так.

«Специально уводили их в минус» – что имеется в виду? Валютный рынок, в отличие от фондового, не является рынком централизованным. Хотя, если говорить о фондовом, там тоже различная степень локализации, потому что одни и те же акции, в принципе, могут в том или ином виде торговаться в разных местах. Но основа валютного рынка заключается в том, что те цены, которые получает клиент, не идут от какой-то центральной книжки, и сказать, сколько сейчас стоит евро к доллару, с определенной степенью уверенности можно – в зависимости от того, кто кому дает цену, эта цена будет разной. Конечно, рынок эволюционирует и эволюционирует в сторону приближения к фондовому рынку. Но остается такой момент – когда вы работаете с одним маркет-мейкером, поставщиком ликвидности, и не имеете возможность совершать сделки с разными, те цены, которые получает клиент, могут отличаться от тех цен, которые превалируют на валютном рынке.

«Часто выводит» – это, соответственно, не допускает большого депозита, тем самым уменьшает кредитный риск на этого форексного дилера-брокера. «Поставить лося» – ну, я думаю, многие знают, и здесь это написано. Stop loss – это второй тип ордера, когда клиент открывает позицию, и это значит, что он берет риск, эквивалентный тому, как если бы он купил миллион долларов и, например, продаст его по курсу выше и тогда заработает, это будет take profit, или же курс пойдет в противоположную сторону, доллар будет, например, дешеветь к рублю или евро дешеветь к доллару, и, соответственно, клиенту придется зафиксировать убыток. От английского «stop loss» – это ограничение убытка. «Take Profit» – это закрытие прибыльной позиции.

«Включай волатильность на полную» – на самом деле, это не придумки, можно посмотреть различные практики в интернете. Действительно, особенно в ночное время, во время маленькой ликвидности те цены, которые получает клиент, могут очень сильно отличаться от того, что есть на рынке. Более того, разные клиенты одной и той же фирмы могут получить разные цены. Есть софт, который специально, видя позицию клиента, когда клиент подводит мышку к стороне покупки, немножко задирает сторону покупки и наоборот. Глазу это практически незаметно на таком достаточно высокочастотном рынке. Но такая вещь, как нереальные цены, присутствует.

«Маржин-колы» – это ситуация, когда у клиента становится недостаточно денег на счету. Предположим, что он внес пресловутые 10 тысяч долларов и с изменением рынка 9 тысяч из них он проиграл. В зависимости от различных фирм есть разный уровень, когда происходит margin call. Как правило, не ждут, когда у клиента переоценится депозит, полностью уйдет в убыток. Остается некоторый запас, после чего клиента просят либо закрыть позицию, либо довнести еще деньги на счет. Вот такое требование брокера называется «margin call».

Ну и, собственно, основное – «законы Доминиканской Республики». Действительно, до текущего момента основное количество игроков на этом рынке, всех, кто предоставляет услуги по торговле для физических лиц, все-таки были оффшорными компаниями. Есть исключения. Несколько российских банков делают это от своего юридического лица, инкорпорированного в Москве, но и некоторые банки делают это из своих кипрских «дочек» и так далее. Основное здесь – вы не найдете концов, когда и если решите серьезно озаботиться тем, чтобы вернуть свои деньги.

Ну и немножко поговорим о том, как в целом устроен валютный рынок, вокруг которого мы торгуем. На самом деле, существует большой, настоящий валютный рынок, который ничем не хуже и не лучше, а вернее, даже во многом лучше, чем любой сегмент финансового рынка – будь то акции, производные, фьючерсы. Чем он лучше? Тем, что он самый ликвидный, самый большой, на нем максимальное количество участников. И, по сути дела, он является самым важным с точки зрения кровеносной системы всего денежного оборота в мире, обеспечивая возможность экспортно-импортных операций, возможность товарообмена. И на нем действуют разные участники. C течением времени этот рынок эволюционировал. Когда мы жили в эпоху фиксированных курсов и с теми технологиями, которые тогда были, – это было одно. Когда мы перешли к плавающим курсам – сейчас рынок постоянно находится в состоянии трансформации.

Основные участники. В прошлом рынок делался так называемыми банками-маркетмейкерами, которые выставляли двунаправленные котировки на покупку и продажу определенной пары валют, то есть одну валюту за другую, напрямую друг другу. Либо использовали так называемую инфраструктуру голосовых брокеров. Собственно, идея понятна. За банком, как правило, стоит клиент. Клиент хочет совершить сделку. Соответственно, изначально у дилера получается заявка. Дальше он спрашивает цену на эту сумму у своих контрагентов, получает двунаправленную котировку Bid и Offer. Также может узнать, а что там поставили из заявок на так называемого голосового брокера. И вот в таком ручном режиме рынок существовал достаточно долго. Соответственно, он был не настолько быстрым, как сейчас, но реагировал, безусловно, на большие события мгновенно.

Я начал свою карьеру в качестве трейдера в Металлинвестбанке в 1995 году. Тогда я учился на четвертом курсе физического факультета МГУ, и для меня, конечно, это было совершенно новое. Тогда никто еще не знал вообще, что с этим делать, как быть. Было несколько ребят, которые работали еще во Внешторгбанке. Ну и, собственно, профессиональных трейдеров не было. И мы привыкли, мы вошли в этот рынок, слыша его, как музыку. Потому что голосовые брокеры, которые собирали цены с банков, торговали между собой (так называемый interbank market, межбанковский рынок), кричали громко в спикерфоны те цены, лучшие, которые у них были, на какие суммы. Соответственно, работа, в основном, заключалась в том, чтобы слышать, какие идут цены, и, отталкиваясь от динамики рынка, воспринимаемой на слух, предлагать те или иные цены другим контрагентам и клиентам. Затем технологии привели к тому, что появились электронные брокеры (например, EBS), которые заменили голосовых брокеров. И вместо того чтобы взять трубку и предложить брокеру купить или продать миллион долларов, или 5 миллионов, или 10 миллионов – в основном, это круглые суммы – по той или иной цене, соответственно, эти заявки начали ставиться на электронные площадки.

С течением времени, например, у нас в стране валютный рынок поселился в основном на Московской бирже. Опять же, в 1995 еще году впервые возникла сама идея, и к 1997 году перед началом кризиса уже были достаточно развиты электронные торги. Правда, было немного банков, и мы были первыми, кто построил робота (дальше будем говорить о том, что это такое) для того, чтобы полуавтоматическим образом под контролем трейдера перемещать заявки на биржи.

Биржа, помимо обычной площадки брокера, оказывает еще такой важный сервис, как услуги центрального контрагента. Именно она нивелирует риск не-поставки со стороны другого участника торгов. Не секрет, что всякое случается с банками, оно случается не только у нас, а во всем мире. И если у вас накопилось довольно большое количество открытых позиций с контрагентом, то он может не пережить – такое бывает – следующую ночь, и окажется, что вы свою часть по сделке выполнили, а контрагент другую валюту вам не поставил. Это ситуация дефолта, в которую можно легко попасть и которая на валютном рынке случалась. Сейчас в основном все расчеты происходят между, скажем так, развитыми банками в свободно конвертируемых валютах, с использованием той или иной посреднической инфраструктуры для собственно расчетов.

У нас для этого используется Московская биржа, которая нивелирует все риски, включая рыночные. А с международным рынком в основном все расчеты происходят на базе так называемого американского банка CLS – Continuous Linked Settlement, который следит за тем, что оказывает сервис «поставка против платежа». Когда он видит, что от одного банка пришли деньги, он освобождает платеж в сторону другого банка. И вокруг всего этого нарастает экосистема, окружение, которое заключается в том, что разные посредники так или иначе обеспечивают доступ на рынок. Или не обеспечивают доступ, а имитируют.

В основном дифференциация между различными бизнес-моделями построена именно на этом – выводится ли интерес клиента на рынок или не выводится? Есть несколько кластеров, на которых эта ликвидность концентрируется в зависимости от пар валют. Как правило, есть одна превалирующая площадка и другие, которые с ней как бы конкурируют. Скажем, пара евро-доллар торгуется везде, а какие-то другие пары концентрируются где-то. Важная часть той трансформации, которая происходит сейчас с рынком, заключается, по сути дела, в выдавливании непосредственно банков из профессиональной деятельности, в которой они брали риск, и приходе туда других юридических лиц. Как правило, это различные algo-фонды. В качестве примера – HFT (от High-frequency trading), то есть фирма, которая осуществляет высокочастотную торговлю. И вот на смену банкам пришли именно эти фирмы. Это фонды, у которых есть достаточно капитала для того, чтобы брать краткосрочный риск. И сейчас они становятся главными маркет-мейкерами. Естественно, люди, которые там работают, как правило, возглавляли соответствующие отделы в банках.

Как выглядит примерно зал голосового брокера: телефоны, борды, связывающие с несколькими клиентами, которые обслуживаются, – и, собственно, типичное место работы валютного трейдера в фонде или в банке – у вас несколько экранов, и вы следите за тем, что происходит на рынке.

Я попытался изобразить схематически, как устроен валютный рынок, имея в виду, что, говоря о нем, мы должны понимать, что есть некий обобщенный «стакан», в котором присутствуют лоты на покупку и на продажу. Здесь, например, мы видим, что есть заявки на различные суммы по разным ценам – это желающие купить, которые эту заявку фиксируют тем или иным образом, то есть выставляют на какую-то электронную платформу, либо, соответственно, дают устный приказ трейдеру на продажу.

Мы прошлись более-менее по всем участникам торгов, которые являются теми, кто берет риск – их называют маркет-мейкерами; для тех, которые риск не берут, функция рынка – это предоставить ликвидность. Если, скажем, я экспортная компания, у меня есть выручка, я продаю валюту, получаю рубли – собственно, за тем я туда и пришел, у меня нет задачи заработать на этом. То же самое для клиента, который хочет купить валюту, например, с целью сбережений. Корпорации, физические лица, посредники – биржи, прайм-брокеры, которые также обеспечивают посредническую функцию между различными сторонами для расчетов, и голосовые брокеры и форекс-фирмы. Вот на этих самых форекс-фирмах мы еще чуть-чуть остановимся в дальнейшем.

Для примера я привожу эту картинку – как сейчас выглядит схематично рынок на Московской бирже за полчаса торгов. Соответственно, на нижнем графике вы видите объемы, которые проходили в ту или иную секунду на покупку или продажу. Если кто-то активно покупает, то есть покупает по верхней цене по офферу, – это покупка, если продает – он продает по нижней цене. Обратите внимание, что график нельзя представлять как одномерную тонкую линию. График цен у вас зависит от объема и представляет собой некую полосу, которая постоянно меняется. И в этом, на самом деле, основа понимания того, можно заработать на рынке или нельзя, потому что нужно представить рынок не в виде одномерного графика, который меняется как-то по плоскости, а в виде полосы. И в том случае, если вы продаете, если вы клиент – вы не можете продать по верху диапазона, вы продаете по низу диапазона. Если вы хотите потом обратно откупить, вы покупаете по верху диапазона. Поэтому, если цена не изменилась, вы отдаете так называемый spread – разницу между ценой на покупку и ценой на продажу.

Хорошая новость заключается в том, что для тех, кто торгует маленькими объемами, ширина этой ленты меньше. В частности, здесь разным цветом показана схематически котировка на разную ликвидность, начиная от 1 тысячи и заканчивая 20 миллионами. Красным и зеленым – это те реальные сделки, которые происходили на бирже. Внизу – их объемы. Таким образом, с течением времени вы понимаете, что каждый раз, когда вы, не выставляя сами бид или офер, делаете сделку, вы платите этот самые спред. Возникает вопрос: а если я буду сам выставлять котировки на покупку или на продажу – может быть, это способ заработать? Может быть! А может быть, и нет. И об этом, собственно, мы поговорим дальше.

Таким образом, с точки зрения форексных фирм, которые могут предоставлять услуги на валютном рынке для частных граждан, существует две модели – Дилер и Брокер. Дилер: фирма несет рыночный риск, все, что заработала фирма, проиграл клиент, и наоборот. Фирма не выводит эти заявки на рынок, она несет риски сама. И вторая схема – Брокер. Обычная брокерская схема, когда брокер может брать комиссию, а может брать разницу в спреде, но не несет никакого рыночного риска. Все, что он купил у клиента, он сразу же продал поставщику ликвидности.

Плюсы и минусы. В дилерской схеме могут быть любые цены. Но любые, кстати говоря, могут быть для клиентов в какой-то момент более завлекательными, чем в брокерской схеме. Здесь уже вопрос деловой репутации и ваших предположений, как будет действовать фирма. В случае же брокерского доступа на рынок у вас есть некая уверенность в реальности цен и в том, что фирма добросовестно выполняет свои обязанности. Но при этом интересным образом оказывается, что в каких-то случаях кредитный риск фирмы срабатывает в ту сторону, что фирма может, на самом деле, если она работает по брокерской схеме, остаться в убытке, разориться, как это случилось с фирмой FXCM или, например, Alpari UK. Потому что они как раз работали добросовестно. И в случае очень резких движений на валютном рынке оказывается, что фирма не успевает сделать тот самый «маржин кол», клиент не может донести за долю секунды, за которую движется рынок, следующий платеж – а его может и не быть. Его убыток, по сути дела, ограничен в случае физлица тем, что у него есть на счету. Если это корпоративные клиенты, остаются обязательства на большую сумму. Но так или иначе очевидно, что кто-то не расплатится.

Этот риск сработал в 2015 году в январе, когда швейцарский центральный банк резко изменил условия торгов на евро к швейцарскому франку: была жесткая привязка, он перешел к плавающему курсу, и франк подорожал на 40% в течение одного дня. Примерно то же самое, что случилось у нас с рублем 15 декабря 2014 года.

Посмотрим на то, каковы же результаты клиентов при работе на форексе с разными фирмами. У меня нет российской статистики. Та статистика, которую я успел найти, относится к американскому рынку. Мы видим, что в течение одного квартала процент клиентов, находящихся в прибыли, ни у одного форексного дилера-брокера не превышает 50%. Таким образом, все теряют деньги. При этом мы видим, что по сути дела, две трети клиентов деньги потеряли в среднем за один квартал. Это означает, что, скорее всего, год переживут не многие. Это официальная статистика от американского регулятора.

На валютном рынке есть разные инструменты. Я думаю, что у нас сейчас нет задачи и возможности рассказывать о них. Но я хотел бы отметить одну деталь. Кроме непосредственно потери на спреде – когда вы покупаете чуть дороже середины рынка, а продаете чуть ниже, – есть такая вещь, как плата за перенос позиции – так ее игриво называют валютные фирмы. Ноги ее растут из так называемого свопа. Смысл заключается в том, что, когда вы купили или продали валюту на споте (а валютный рынок, в основном, торгуется именно там), вам бы нужно сделать поставку, то есть расплатиться по сделке. Но вы же хотите только заработать – вам эта валюта не нужна. И в таком случае вы совершаете процедуру переноса позиции, которая на финансовом языке называется своп – когда вы покупаете валюту с одной датой и продаете ее на следующей, или наоборот. Таким образом, этот самый своп представляет собой еще одну плату, носящую комиссионный характер. И даже если вы не будете делать много сделок, вы будете каждый день терять на свопе.

Так вот, основной бизнес компаний, которые работают по брокерской схеме, заключается в том, что они почти ничего не зарабатывают на рыночном риске, перекрывая клиентов – ну, почти один в один, чуть-чуть зарабатывают, но каждый день они имеют так называемые свои полпипса, то есть примерно полспреда рыночного на СВОПе. Тем самым клиент, оставляя позицию надолго, практически обречен на то, чтобы с течением времени отдать все свои деньги. Таким образом, мы можем подразделить фирмы, которые работают, на так называемые «лохотроны» и «кухни». Это те, которые генерируют нереальные цены и используют различные трюки для того, чтобы играть против своих клиентов.

Есть так называемые фонд-гуру – это те ребята, крутые математики, которые разработали алгоритмы, которые могут победить рынок и которые, как правило, собирают деньги у других незадачливых инвесторов. У нас не так давно на российском рынке был такой случай компании Blackfield Сapital, про которую писали в Forbes и которая сумела набрать довольно-таки квалифицированный персонал, работавший до этого в ведущих инвестбанках, и убедила в том, что у них прекрасные алгоритмы, помогающие зарабатывать деньги. Ну и в какой-то момент они просто не сумели расплатиться. А им удалось собрать несколько десятков миллионов долларов.

Дальше, более-менее честный способ отъема денег – это брокер, который зарабатывает чуть-чуть на комиссиях и на свопах, но постоянно. Ну и собственно, «казино» в целом описывает, наверное, весь этот спектр бизнес-моделей. К примеру, возьмем типичные параметры одного кипрского форекс-брокера, который рекламируется крупнейшим российским банком, имеющим там свою долю в бизнесе. Мы видим, что типичный спред на евро-доллар, что висит у них на сайте, это 3 пипса. А вот так называемая комиссия за перенос позиции – 0,03 и -0,6. То есть 0,63 пипса вы будете платить каждый день за перенос позиции. При этом на профессиональном рынке, на том самом оптовом, евро-доллар на один миллион – обычно цена примерно в 0,3 пипса. Это означает, что брокер с вас берет в 10 раз больший спред, плюс он каждый раз забирает еще 0,6 за перенос. С такой ситуацией заработать невозможно.

Здесь я привел простейший расчет того, как оценить, с какой вероятностью вы должны угадывать для того, чтобы суметь выжить в определенных условиях. Идея расчета очень проста. Предположим, что вы открываете позицию и ждете, когда у вас изменится курс на величину DR, равную Take Profit и Stop Loss. И у вас есть некоторая вероятность заработать p и вероятность 1-p проиграть на каждой сделке. В таком случае простейшая формула, которая показывает прибыль, убыток и последнее слагаемое – то, что вы теряете на спреде, доказывает, что, например, если вы поставите своей целью 10 пепсов и спред у вас будет 3%, вам нужно угадывать в 65% случаев из 35. Ну, надо ли объяснять, что никакие самые крутые методы не могут обеспечить вот такую большую вероятность выигрыша в высокочастотной торговле. Как правило, шансы могут чуть-чуть смещаться теми или иными статистическими алгоритмами, но весь тот выигрыш, который получается, в результате съедается комиссиями или спредами.

Какие есть примеры того, как деньги терялись на глобальном валютном рынке клиентами по всему миру. Был такой крупнейший международный американский брокер Refco, который оказывал брокерские услуги на всех сегментах финансового рынка. Что случилось: американский регулятор не смог за ним усмотреть, мошенническая схема. По сути дела, те люди, которые не должны были брать риск – компания не должна была брать риск, должна была быть брокером, все-таки брала риск на деньги клиентов. Таким образом, даже самая замечательная юрисдикция не может вас полностью защитить. Есть случай Blackfield Сapital, нашумевший в октябре 2014 года. Это совершенно сказочная история, когда люди устраивали фантастические вечеринки, прекрасно рассказывали о том, какие они все из себя умные и молодцы, как они зарабатывают, показывали прекрасный трек-рекорд. Ну, закончилось тем, чем закончилось.

Случай с Alpari UK – это как раз тот случай, когда компания вела, можно сказать, добросовестный бизнес, потому что работала по брокерской модели. Но пострадала из-за того, что в результате решения швейцарского Центробанка, которому рынок доверял, франк укрепился по отношению к евро за один день больше чем на 30%. Собственно, из-за этого случилось большое движение, когда он, по сути дела, обманул рынок, убрав эту привязку. Вы видите, что евро к швейцарскому франку находился на уровне примерно 1,23. И вот этот прострел вниз – это примерно одна минута. При том что вы видите, что это – кварталы. При этом надо сказать, что в электронной торговой системе сделка прошла по ноль, ровно по ноль. Почему? Потому что сейчас система устроена таким образом, что, в основном, все торгуется электронно. И когда вот эти самые «стоп лоссы», про которых наш первый спикер рассказывал в самом начале лекции, стали срабатывать, пошла такая цепная реакция. Алгоритмы пытались выскочить из позиций, закрывая тех клиентов, у которых срабатывали «стоп-лоссы», и в принципе, это протащило до нуля. Затем платформа, поговорив с другими дилерами, договорилась считать это низом. Все сделки, которые были ниже, канцелировали, считая, что это был нереальный рынок.

Помимо этого, на валютном рынке сейчас происходят многочисленные скандалы. Он находится под пристальным взглядом всех основных мировых регуляторов – и ФРС, и Банка Англии, который выпустил специальный доклад на тему, как бы нам обустроить валютный рынок. Сейчас специальный комитет в Базеле вырабатывает правила того, как нужно торговать на рынке профессионалам между собой, чтобы рынок был честным и прозрачным. При этом банки по результатам расследований различных скандалов несут колоссальные потери в виде штрафов. И это такой бич, который сейчас приводит к тому, что даже крупнейшие банки находятся под риском того, что они станут банкротом. Последние опасения были связаны с Дойче Банком, трейдеры которого на разных схемах нарушали правила, как решил регулятор.

Помимо того, что я работаю в банке, я являюсь президентом ассоциации ACI The Financial Markets Association, она является частью мировой ассоциации, которая объединяет профессиональных участников финансовых рынков, прежде всего, валютных. И, собственно, то, что является нашей сверхзадачей – это регулирование, которое должно нам помочь избегать подобного рода случаев, выработать самостоятельно и предложить центральным банкам в качестве готового решения. К концу года должна быть версия такого Single Global Model Code, который объединит тот код поведения, который был разработан еще в 60-х и, наверное, 70-х годах прошлого века. На него можно сдать – это сертификаты ACI – для того, чтобы понимать, как работает рынок в деталях, как посчитать те или иные величины и, собственно, самое важное – как можно и как нельзя себя вести, что такое хорошо и что такое плохо.

Однако возникает вопрос. Вот я вам рассказываю, что заработать на рынке нельзя, все терпят убытки. Но ведь есть же те, кто зарабатывает, да? Есть же не только такие алгоформы, которые кидают клиентов, есть еще и успешные? На эту тему существует наука, со своими гипотезами, со своими аксиомами, постулатами. И, я думаю, те, кто изучал финансы, знают, что есть так называемая гипотеза эффективного рынка, смысл которой заключается в том, что обыграть рынок нельзя. Вся информация, которая есть в природе, уже заключена в ценах. Поэтому пытаться изобрести метод, который позволял бы этот рынок победить, в общем-то, невозможно. Я хочу сказать, что на основании анализа того, как проходит информация по рынку, для человека-новичка, человека со стороны, человека-любителя ситуация еще хуже. Конечно, тут не равные шансы. Но, с другой стороны, это означает, что в силу того, что асимметрия информации все-таки присутствует, на рынке заработать можно. Но только в том случае, если вы являетесь крупье. Если вы не пришли в казино делать ставки, а являетесь либо частью инфраструктуры, либо той стороной, у которой есть доступ к информации.

Наверное, классические известные случаи, когда говорят об успехе в торговле на форексе, связаны с именем Джорджа Сороса. При этом надо сказать, что вошедший во все книги случай, когда он якобы победил Банк Англии, сделал ставку против фунта, против немецкой марки, занял позицию на 15 миллиардов марок и заработал от 1 до 1,5 миллиардов, – это в движении. Конечно же, читая в разном изложении, видишь, что это некий миф в том смысле, что да, человек сделал это, стейтменты это показывают. Но, во-первых, Сорос к тому времени был уже очень опытным торговцем, который не только торговал на валютном рынке, но имел свой макроподход. А во-вторых, он воспользовался классическим случаем и, наверное, самым, действительно, предоставляющим возможности даже физлицам, если мы говорим о заработке, – когда центральные банки пытаются фиксировать курс. Вот когда центральный банк фиксирует курс и идет против рыночных движений, против изменений фундаментальных условий, возникает ситуация, в которой эти шансы 50 на 50 становятся очень неравнозначными. И только удачно попав на это большое движение, можно заработать. История Сороса в этом и заключается. Но при этом надо понимать, что он делает эти ставки постоянно, есть некая регулярность. Если вы сделали это один раз, конечно, ваши шансы, может быть, и отличаются от 50%, но все равно не так сильно, чтобы надеяться, что именно в этом случае вы победите.

Я приведу еще несколько примеров, когда по прошествии времени казалось очевидным, что можно заработать, но чуть позже. А тогда, собственно, что произошло. Если мы сравним: фунт упал к немецкой марке, на самом деле, не так уж и сильно – за один день с уровня где-то 2,85 до 2,50. Если мы это сравним с тем, что было на швейцарском франке в прошлом году, то, конечно, это совсем другой масштаб. Тогда валютный рынок был постабильнее.

Как-то раз в прошлом году – есть такой портал Finbuzz, который печатает различные околорыночные слухи, события, новости – меня заставили поделиться какими-то правилами гуру, сделали такой цикл, пытаясь нащупать какое-то знание, которое получено из опыта людей, работающих на рынке очень долго. И я сформулировал. Но они сформулированы, безусловно, именно в приложении к профессиональному рынку. Что бы я хотел отметить для нас? Наверное, то, что финансовый рынок может быть супермаркетом, а может быть казино. Когда вы идете на финансовый рынок, вы должны прекрасно понимать, зачем вы туда идете. Если вы думаете заработать легких денег, это полностью эквивалентно тому, что вы идете в казино и ставите на рулетке или в другой игре. Соответственно, к этому надо относиться так, что вы только получаете удовольствие. Некоторые не могут без этого. Им хочется ощущать себя причастными к большим деньгам, которые вращаются в этом большом прекрасном финансовом мире. Однако вы можете прийти на рынок, который является супермаркетом. А именно – купить продукт, который вам нужен. Без цели заработать спекулятивную прибыль, а с целью так или иначе уменьшить риски, захеджировать, выработать программу инвестиций. В этом смысле, например, такой инструмент, как фьючерс, где вам не надо переносить позицию каждый день, у вас не съедается комиссия и не надо изымать депозит, подходит гораздо больше.

Представим себе ситуацию, что у вас лежат, например, рубли в банке. Вы получаете по ним процент. Грянул Крым, грянули санкции, и у вас закрались сомнения, выдержит ли доллар. А тут и нефть падает в разы. Что можно сделать? Да, можно захеджироваться. Можно купить фьючерс. Не для того, чтобы продать его тут же, а для того, чтобы в том случае, если это большое неблагоприятное событие случится, вы не потеряли в валюте, не изымая при этом депозит. Подобного рода вещи – адресная покупка тех или иных продуктов – могут принести пользу.

И следующее: если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, эта прибыль делается на вас. Это, в общем, довольно-таки проходная вещь. И еще на чем я хотел остановиться. Я бы модифицировал гипотезу эффективного рынка. Дело в том, что в среднем рынок эффективен. Но, с моей точки зрения, он не эффективен в любой момент времени. Потому что причиной изменения для цен, помимо поступающей информации, являются непосредственно сделки, и всегда, собственно, как бы регуляторы, как бы правила ни прописывали, есть ориджинатор этих изменений. Когда эта информация попадает на рынок, она и меняет цены. Поэтому эффективность есть в среднем, если вы будете смотреть на рынок со стороны как на математический объект. Но в каждой точке есть такой участник рынка, для которого он не эффективен и который может заработать.

Соответственно, если вы думаете и хотите профессионально связать свою жизнь с работой на финансовом рынке, вы должны искать эти точки неэффективности. Например, российский рынок за больше чем 20 лет, которые я на нем работаю, как раз такие точки и предоставлял. То есть кризисы 1998, 2008, 2014 годов являются примерами колоссальной неэффективности рынков, порожденной, прежде всего, решениями регуляторов и политическими решениями. И эта неэффективность видна не только профессионалам. Однако если вы думаете, ну ладно, все равно я попробую, вот на бирже, там фьючерс не переносит позицию, минимальная комиссия, может быть, можно заработать, на наше счастье компания Virtu Financial решила стать публичной, сделать IPO, и раскрыть свою финансовую информацию. А она является одним из крупнейших алгофондов, маркетмейкеров и арбитражеров, которые сводят различные рынки воедино, собирая так называемую безрисковую прибыль.

Представьте себе, что на одной из площадок евро продается по 31, а на другой уже кто-то поставил спрос по 32. Соответственно, если вы одновременно купите по 31 и продадите по 32, вы заработаете практически безрисковую прибыль. Она становится безрисковой только в том случае, если вы можете гарантировать, что вы были самым быстрым – у вас стоит самый быстрый свич, самая быстрая программа и самая быстрая линия между этими двумя различными точками, серверами. Компания занимается именно этим. Вы можете посмотреть, сколько они зарабатывают в периоде и сколько они тратят, инвестируют. Вы видите, что из полного дохода, например, за шесть месяцев 2016 года в 366 миллионов у нас остается за вычетом всех расходов всего лишь 90. И вы понимаете, что если они будут просто 1 раз из 10 опаздывать забрать этот арбитраж, они уже из прибыли перейдут в убыток. Подобного рода технологии очень чувствительны к размеру инвестиций. И в этом смысле частным лицам вряд ли можно рассчитывать на то, что они в этом бизнесе могут преуспеть.

Немножко по поводу российского валютного рынка и валютного рынка вообще. У нас, наверное, не очень много времени для того, чтобы пускаться в макроэкономику. Хотел бы обратить внимание, что все споры вокруг валютных курсов вьются вокруг того, какой должен быть режим валютного курса: «А вот давайте зафиксируем валютный курс, будем его как-то рисовать там, как нужно, чтобы наша экономика росла». Так вот оказывается, что невозможно иметь одновременно фиксированный обменный курс, свободное движение капитала и независимую денежную политику, по сути, устанавливать произвольные процентные ставки. Любая комбинация из этих двух существует, а все три – нет, не существуют. Это так называемая «невозможная троица». Поэтому наш центральный банк сделал выбор, который является ценностным – собственно, это вопрос, что мы считаем более важным – свободный денежный капитал и самостоятельную денежно-кредитную политику, тем самым дав валютному курсу возможность колебаться.

К сожалению, это прошло в известных событиях внешних шоков, которые частично были порождены нашими политическими решениями, частично – это фактор падения нефти, за которым вряд ли нужно искать какую-то конспирологию. И мы видим, что эта траектория так или иначе связана с какими-то событиями, которые объясняют то, что было. Декабрьский пик, который мы видели, был, на самом деле, не обязательным и не отвечающим фундаментальным условиями. Как показывает практика, и со швейцарским банком, и с нашим, если участники рынка в него верят, а он потом не оправдывает ожидания, случаются такого рода эксцессы, которые мы до сих пор расхлебываем в виде повышенной инфляции и в виде очень жесткой денежно-кредитной политики, которая это пытается задавить.

Собственно, причины того, что случилось в 2014 году. Просто хочу обратить ваше внимание, что никакой катастрофы, собственно, и не было. Вот это золотовалютные резервы, которые таким образом здесь уменьшились. Их было еще очень много и непосредственно до нового года в этот тяжелый момент, как мне представляется, можно было с рынка не уходить, и наверное, все было бы более гладко дальше. Уходить нужно тогда, когда спроса на предложения со стороны Центробанка нет, и невозможна ситуация, чтобы спрос продолжался бесконечно в том случае, если все-таки власти вызывают доверие – а власти доверие вызывали.

Существуют различные модели. В российских условиях в силу большой взаимосвязи между таким единственным параметром, как цена на нефть, и, соответственно, доходами экономики в виде экспорта валютный баланс складывается таким образом, что, естественно, чем больше цена на нефть, тем больше мы за нее выручаем. Соответственно, эта валюта продается на внутреннем рынке, покупается для импорта товаров. И, собственно, этот текущий счет нивелируется счетом движения капитала.

Здесь произведены расчеты зависимости дефицита бюджета от комбинации для прошлого года нефти и курса. Так как бюджет в определенной степени является заложником того, какой будет цена на нефть и каким будет валютный курс, бытовало такое заблуждение – хотя кто-то не считает это заблуждением, а думает, что так и было – что валютный курс специально подстраивался под нужды правительства с тем, чтобы этот дефицит бюджета не был слишком большим. То есть если уж нефть падает, то и курс доллара к рублю повыше. Мои наблюдения заключаются в том, что все-таки это была естественная вещь: рынок сам подстраивался под будущие платежи, исходя из текущей цены нефти.

Теперь с точки зрения того, от чего же у нас зависит курс, хотел бы обратить внимание на этот график. Здесь рыжий – это то, как менялся доллар-рубль на самом деле, с III квартала 2015 года и до текущего момента, синим показана цена на нефть, а сиреневый – это просто линейная обратная нефть с коэффициентом корреляции 0.4 чувствительности цены доллара к рублю к цене на нефть. Таим образом, простейшая линейная модель без каких-то коррекций таким образом аппроксимирует движение курса. Собственно, это просто ошибка между моделью (сиреневым) и фактом (рыжим), эти отклонения обусловлены различными локальными событиями, такими как выплаты дивидендов, большие сделки, какие-то политические события. Но в целом, как мы видим, рубль по сути дела остается самой ярко выраженной нефтяной валютой, и другие факторы являются уже величинами второго порядка. Поэтому когда люди прогнозируют курс, ну, в первом приближении это прогноз по нефти, и вряд ли это сильно поменяется. То есть речь идет о том, что, конечно, этот коэффициент зависимости чуть плавает, не показана предыдущая часть, и во время пика он был больше. Но уже практически полтора года мы живем в одной и той же модели без изменения параметров.

Теперь я покажу, где можно было заработать, с точки зрения макроподхода. Вот это I квартал 2014 года, точка ноль, когда стоимость всех валют, указанных на графике, принята за 100%. Зеленый – это наш многострадальный рубль, доллар к рублю, который пошел быстрее всех, вот пик, и дальше начал колебаться. Для примера валюты других стран, так или иначе относящихся к развивающимся рынкам, экспортирующим различное сырье. Вот, например, бразильский реал – у него плавающий курс, и он таким образом повторял движение. На бразильский реал очень большое влияние оказали политические события – я думаю, многие знают, что произошла отставка президента, и вот мы видим, что, когда оппозиция стала брать власть, реал стал укрепляться. А дальше мы видим валюты, которые ведут себя следующим образом: кто-то явно вручную задают курс, а потом – бах, и мы опять пошли. Что случилось? А это белорусский рубль. Вот здесь его держали, держали, держали, а потом посмотрели на соседей в России, сказали: «Ну и черт с ним, отпускаем!» Ну и практически в процентном отношении пришли туда же.

Смотрим на наших партнеров из Казахстана. Вот тоже у людей была мысль, что стабильный фиксированный курс – это то, что нужно казахской экономике. Здесь, в общем-то, дальше держать оказалось невозможно, и мы тоже приходим туда же. А это нигерийская найра – когда сравнивают Россию с Нигерией в снегах – вот вам доказательство, что так и есть. Отпустили найру – куда она пришла? Да ровно туда же, куда доллар к рублю. Потому что фундаментальные факторы в виде перекошенной структуры экономики, зависящей главным образом от нефтяного экспорта, при постановке реального натурного эксперимента приводит именно к этому. Вот это синим у нас – две большие ступеньки – наши братья из Азербайджана. Вот на этой ситуации, пожалуйста, можно было заработать.

Когда Россия отпустила курс доллара к рублю, ближайшие внешнеторговые соседи (белорусы) и страны с подобной структурой экономики (Казахстан, который практически калька с России) сделали то, что логика событий их заставляла делать. Они не могли держать этот курс. Только в одном случае они могли бы держать – если бы нефть вернулась обратно, где была, и они бы выдержали эту паузу. Некоторые страны Персидского залива продолжают держать. Таким образом, эти ситуации с точки зрения возможностей дают «почувствовать себя Соросом». Причем, как вы видите, заработать можно было гораздо больше, чем Сорос, беря меньший риск.

И в завершение. Тоже феноменальный ролик – в нем сошлись все представления о том, что можно делать на валютном российском рынке. На этой ноте я заканчиваю выступление.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 14 ноября 2016 > № 1968305 Сергей Романчук


Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965099

Владислав Ли. Новь банковского дела

Автор: Адольф Арцишевский

Их везли по главной железнодорожной магистрали Казахстана с юго-востока на северо-запад. И по пути следования сбрасывали частями вдоль железной дороги. Сбрасывали как выбракованный человечес­кий материал, как неуместную и досадную помеху на пути в светлое будущее. То, что это живые люди, в расчет не шло. Поезд останавливался на какое-то время, их сбрасывали в степь, под открытое небо, в непогодь, в холод и голод. Выживут, не выживут – это их личное дело. Старики, женщины, дети, немощные, больные. Виноваты они лишь в том, что корейцы. Они были бельмом в глазу тоталитаризма. А называлось это зловещим словом «депортация».

Пролог. Новая родина

Их семья оказалась в числе последних, крайних. Их сбросили на обочине железной дороги уже в конце пути, на самой дальней, северо-западной точке, в Гурьеве (ныне Атырау). Это было до появления на свет Владислава, он родился много позже, и ужаса «первопроходцев» знать не мог. Вопреки и наперекор свирепой воле кремлевского мудреца родители Владислава – отец, мама, бабушка – как и тысячи их депортированных соотечественников, сумели выжить и обжить эту землю, ставшую родной. И, следуя заветам Всевышнего, они продлили жизнь на этой земле.

А землю и труд на ней они любили. И земля, как бы ни была она сурова, отвечала взаимностью. Сколько помнит себя Владислав, бабушка (ее звали Сун Ай) была на огороде, неотлучно при грядках. Поливала, окучивала, подвязывала, полола. Край Атырау богат нефтью и рыбой, но землицу здесь особо плодородной не назовешь. А бабушка, трудясь на грядках, доказывала обратное. Да и отец был привержен земле.

– Отец мой был перфекционистом, одержимым стремлением к совершенству, - говорит Владислав. – У нас был частный дом и дворик, где отец виноград посадил. Мы (нас было три брата) помогали ему на весенне-полевых работах. Весной виноград надо было откапывать, к зиме, наоборот, присыпать землей. Виноград – конек отца, его гордость. Вообще, к чему бы он ни прикладывал свои руки, он все делал не просто хорошо, а очень хорошо, и хотел привить это нам. На его огороде были лучшие огурцы, лучшие помидоры и самая пахучая сочная зелень. Я даже не знаю, было ли у него среднее образование. Но, насколько я помню, он работал начальником отдела труда и заработной платы, выбился в инженеры, а перед пенсией стал заместителем директора комбината дорожно-строительных материалов. Человек удивительной жизнестойкости. А мама работала в сфере бытового обслуживания, была закройщицей.

Отец не отличался многословием. Не сказать, чтобы он был слишком сдержанным и невозмутимым. Нет, он временами был даже очень вспыльчивым, но и отходчивым. Он не читал нотаций, не лез в душу, но пытался обучить сыновей рациональным навыкам труда. Вплоть до мелочей – к примеру, как правильно держать лопату и как сподручнее работать ею.

То, что их три брата, они воспринимали как судьбой дарованное счастье, они были как пальцы одной руки. Футбол, хоккей. Под боком река Урал, а значит купанье без меры, до крайнего озноба. Но главное – рыбалка. Вобла, судак. В путину можно было 80-сантиметровым сачком по пять-шесть рыбин выхватывать из воды. И закид, а это сорок метров и пять крючков, закинешь в воду, и порой на всех пяти крючках трепещет рыбка. И тугое биение рыбы током проходит по всей руке – ни с чем не сравнимое ощущение.

Чем запомнились школьные годы? Бередили душу уроки литературы, озадачивала своими трудностями математика. Вообще, он был круглым троечником, хотя институт потом окончил с красным дипломом. Но вот ведь где-то вычитал, что из троечников получаются самые хваткие и прагматичные специалисты.

Искатель

После школы поступил работать на Гурьевский нефтеперерабатывающий завод имени Ленина. Слесарем по обслуживанию, чистке и починке насосов, которые перегоняют нефтепродукты. Наставником у него был опытный слесарь дядя Саша, Александр Иванович Приданов. Недавно в одном из журналов Владислав Сединович даже увидел фотографию своего наставника в связи с юбилеем завода.

На заводе он проработал месяцев шесть-восемь, а запомнилось ему эта работа вот чем. К концу рабочего дня вся спецовка на нем была пропитана горюче-смазочными материалами, от которых шел острый и весьма спе­цифический запах. На автобусной остановке стоишь, инстинктивно сторонясь людей, чтобы никого не запачкать, излучая всю гамму соответствующих запахов. А в это время выходят из заводоуправления конторские служащие после трудового дня. Мужчины, женщины. Все в аккуратненькой, чистой одежде. Вот, думал он, живут же люди! Пришел на службу, можно сказать, при параде, и со службы возвращаешься – на тебе ни пылинки. Мне бы такую должность…

Нет-нет, это было не чистоплюйство. Работу он выполнял на совесть и понимал, насколько она необходима и даже важна. Но уже в свои восемнадцать лет он понимал и то, что надо двигаться дальше, что он уже, можно сказать, перерос спецовку слесаря. А вот куда, в каком направлении двигаться, пока не понял.

Потом два года службы в армии. Его избрали комсоргом роты, а чуть позже дали рекомендацию в партию. Дело шло к дембелю, он понимал: надо поступать в институт. А в какой? Особой ясности не было, но отчего-то мыслился ему экономический профиль, хотя об экономике как таковой у него не было никакого представления. Единственное, чего ему хотелось, – быть не слесарем по очистке и ремонту насосов, а работать в конторе, проворачивать какие-нибудь операции по оформлению важных документов. И он сделал запросы в Москву, Алматы, Саратов и Казань – в несколько экономических вузов, где, как ему думалось, он мог бы получить специальность, соответствующую его ожиданиям.

Пришли два вызова – из Алматы и Саратова. Он предпочел Алматы: как-никак родная республика. В ноябре демобилизовался, в декабре сдал экзамены и поступил на рабочий факультет Алматинского института народного хозяйства.

Вообще-то он подавал документы на факультет планирования промышленности, но по не зависящим от него обстоятельствам, очевидно, в силу распределения квот, его определили на финансово-кредитный факультет. И Владислав, никак не возражая, с готовностью погрузился в студенчес­кую жизнь и в учебу. Судя по всему, там была настолько полная самоотдача учебе, что пять лет спустя он держал в руках красный диплом. Правда, к тому времени он, не будь промах, успел жениться. Будущая жена его, Зоя Неталиева, училась в этом же институте, была его сокурсницей. По-видимому, вспыхнувшая любовь оказалась не помехой учебе, а дополнительным стимулом. Тем более что вскоре у молодой четы родился первенец.

Жизнь не скупилась на дары.

Аналитик

Жена была алматинкой и после института получила направление работать в Алматы. Молодую семью разлучать было бы противоестественно. И осенью того же 1982 года Владислав попал на работу в Республиканскую контору Госбанка СССР. Судьбой ему была как бы предназначена стезя финансиста.

Первое его место работы – планово-экономическое управление, занимавшееся статистикой, сводом всех цифр, финансовых показателей. То был своеобразный аналитический штаб, в функции которого входило всестороннее рассмотрение всей деятельности банка. Наставником молодого финансиста стал человек добрейшей души, трудяга, у него и фамилия была соответствующая – Добряков. Он учил грамотно составлять отчеты и аналитические записки вышестоящим инстанциям: председателю банка, в Совмин и т.д. То мог быть, к примеру, анализ сверхнормативных запасов на предприятиях госторговли. При этом речь шла и о недостатках, просчетах в той или иной отрасли, на которые надо обратить особое внимание.

Прежде чем отдать документ в машбюро (компьютеров тогда еще не было), его надлежало тщательно выверить, привести в строгое соответствие с предписанными нормативами. Бумага, которая предстанет пред очи вышестоящего начальства, должна быть безукоризненной.

– Добряков натаскивал меня как школьника, – вспоминает Владислав Ли.

Бегло просмотрев документ, написанный новичком, многоопытный финансист что-то там хмыкал и без всяких поучений и нотаций переписывал все заново. Дескать, вникай, учись, как надо делать, на старших глядя.

– Сейчас я порой поругиваю своих молодых сотрудников: вы писать не умеете, – говорит Влади­слав Сединович. Речь идет не только о грамотности, о владении языком (оно, конечно, необходимо!). Речь идет об умении мыслить, убедительно выстраивать свою аргументацию. Инструмент бюрократии? Возможно. Но для квалифицированного работника банка это одно из необходимых профессиональных качеств, которым должен обладать чиновник.

– Текст записки мы должны были довести до совершенства. Ко всему прочему это были живые уроки русского языка. Чтобы не было слов-паразитов, чтобы избежать повторов.

Начинал он работать старшим экономистом. Через четыре года его повысили в должности, он стал главным экономистом. И здесь всенепременно следует назвать Бахытбека Байсеитова, выпускника Московского финансового института. Они с Владиславом погодки, и оба брали профессиональный старт бок о бок в Алматинской областной конторе Госбанка. А затем, после реформы банковской системы в 1987 году, в результате которой были образованы четыре специализированных банка, они оба, Бахытбек и Владислав, передислоцировались в республиканский Жилсоцбанк. Здесь Бахытбек стал начальником управления, Владислав его заместителем. Им суждено будет и дальше идти в одной связке по жизни.

В том же 1987 году вышел Закон о кооперации в СССР, он давал возможность создавать кооперативные банки. Наверное, тут-то и началось самое главное.

Прагматик

Советская власть приучала их жить в пространстве мнимых величин. Чем настойчивее звучали призывы строить коммунизм, тем очевиднее становилась простая истина: коммунизм – это фантом. Владислав Сединович не может скрыть иронии: каждодневные усилия советской власти были не напрасны:

– Мы делали вид, что работаем, она делала вид, что оплачивает наш труд.

Но этот взаимообман не мог длиться вечно. Горбачевская перестройка, замешанная вроде бы на привычной демагогии, заставила их думать, а это небезобидное занятие. Особенно для молодых, креативных, ищущих ответа на неотступные вопросы. Почему у нас тотальный дефицит? Отчего повсеместные очереди? И почему, несмотря на все призывы «Экономика должна быть экономной», она, эта самая экономика, трещит по швам? Зарплаты низкие, мотивации к труду нет. Статьи Абалкина и Ко обнажали главное: советская экономика неэффективна и надо что-то в корне менять.

Закон о кооперации они восприняли как возможность прорыва, как сигнал к решительным действиям. Чуть ли не в тот же день Бахытбек выехал в Москву. Ему удалось прорваться на прием к зампреду Госбанка СССР и подписать устав Алма-Атинского центрального кооперативного банка, который десять лет спустя после ряда преобразований стал именоваться «Банк ЦентрКредит». А тогда, в разгар перестройки, Бахытбеку выдали лицензию за номером четыре. То есть в сущности Бахытбек и Владислав были первыми рыночниками в банковской сфере не только Казахстана, но и всего Советского Сою­за. Бахытбек стал директором вновь созданного банка, а Владислав – его заместителем.

Время было тревожное. Оба они коммунисты, а быть коммунистом становилось все менее актуальным. Грянул август 1991-го. То ли доставать из загашников партбилеты, то ли выходить на площадь. Неужели будет возврат к прошлому? А тут еще слухи пошли: дескать, на всех кооператоров списки составлены, так что им не поздоровится. Но, как говаривал Горбачев, процесс пошел. И шел процесс неостановимо.

– Ломки не было в связи с эпохой перемен?

– Нет. Было весело. Перемены мы воспринимали с энтузиазмом. Пришло раскрепощение и ощущение свободы.

Партийные собрания остались в прошлом. В середине 1980-х у них секретарем партийной организации была молодая, энергичная, красивая женщина. Ей бы красоту свою по назначению использовать и радоваться жизни, но она погрязла в демагогии. Все понимали бессмысленность ее усилий и речей, но никто ей особо не возражал. Она прокурорствовала, вводя молодых коммунистов в ступор, обвиняя их во всех смертных грехах. Они, мол, эгоисты, карьеристы, в них погибло гражданское начало. Они платили ей лютой взаимностью. В конце концов, ее на следующий срок секретарем парткома не избрали. На корабле современности такие монстры были уже не нужны.

А «ЦентрБанк» жил в унисон со временем, а время было рыночным и, значит, беспощадным. Занимая должность заместителя председателя правления банка, Владислав Ли, как опытный лоцман, умело маневрировал среди рыночных рифов. В 1995-м его пригласили занять должность председателя правления «Казкредсоцбанка», который едва держался на плаву. Тотчас была начата реструктуризация тонущего парохода. Банк уменьшили, почистили, оздоровили. По дороге они слились с «Жилстройбанком». И затем произошло слияние с «Центрбанком», который теперь уже стал «Банком ЦентрКредит». И вот с июня 1998-го по нынешний день Владислав Сединович Ли является председателем правления АО этого банка.

– Что было самым трудным за эти годы?

– Самыми трудными были 1997-1998-й. В Нацбанк пришла новая команда, а это Даулет Сембаев, Григорий Марченко, Ораз Жандосов, Кадыржан Дамитов. В их задачу входила реформа банковской системы и ее чистка. Самое трудное для меня было убедить их, что «Кредсоцбанк» имеет право на жизнь. Это пришлось доказывать буквально каждый день. «Кредсоцбанк» имел большие долги. Стоял вопрос: банкротить его или не банкротить? В таком положении был не только он, но и, к примеру, «КрамдсБанк». Мне повезло, «КрамдсБанк» первым попал под нож. Однако процедура банкротства, а главное, ее последствия оказались настолько серьезными, что до нас очередь так и не дошла.

…Нынче «Банк Центркредит» отметил свое 28-летие. Он крепко стоит на ногах, финансовую сферу Казахстана представить себе без него невозможно. И в этом, конечно, большая заслуга Владислава Сединовича Ли, который сумел без ущерба провести корабль сквозь гибельные шторма выпавших на нашу долю финансовых кризисов. «Уж сколько их упало в бездну», а «Банк ЦентрКредит», не теряя устойчивости, следует выверенным курсом в завтрашний день.

К своим обязанностям депутата маслихата Алматы Владислав Сединович Ли относится с повышенной серьезностью:

– Алматы – это город, в котором работают 70 тысяч финансистов, а вместе с ними и члены их семей. В сумме 150-200 тысяч человек. И в нашем маслихате кто-то должен представлять их интересы. Это первый мотив. И второй: в округе, где я баллотировался, до меня депутатом на протяжении трех созывов был Бронислав Сергеевич Шин, председатель Ассоциации корейцев Казахстана. Он как раз уходил на пенсию, и нужно было сохранить представительство в маслихате по этническому признаку.

Полеты во сне и наяву

– Вы себя считаете счастливым человеком?

– В принципе, да.

- То есть всё состоялось?

– Наверное, не всё. Хотелось бы по миру попутешествовать. Чтобы не раз в году на две недели куда-то съездить в отпуск, а более основательно посмотреть дальние страны, почувствовать их неповторимость. Пока не получается, жизнь не дает.

– Была мечта, которая так и не осуществилась?

– В детстве хотел научиться играть на гитаре. И научился, хотя только на любительском уровне, а хотел бы играть на уровне профессиональном.

– Где черпаете силы?

– В работе, наверное. Мне нравится моя работа.

– Река детства Урал снится?

– Нет. Посещают все больше производственные сны. Снятся суровые будни.

Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965099 Адольф Арцишевский


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 10 ноября 2016 > № 1965194

Надия Черкасова: «Социальная среда стала благоприятнее для женщин-предпринимателей»

Надия Черкасова, член правления, директор департамента обслуживания клиентов малого бизнеса ВТБ24

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Женщины все более активно вовлекаются в бизнес, первые проекты уже получили международное признание, а в России может появиться первый нацпроект по поддержке женщин в бизнесе. Об этом и многом другом рассказывает руководитель комитета по развитию женского предпринимательства «Опоры России», член правления ВТБ24 Надия Черкасова.

— Минувшей весной вы представили первое исследование предпринимательской активности женщин, подготовленное «Опорой России»,— российский индекс Women Business Index (WBI). Сейчас, спустя полгода, проведено второе исследование. Что изменилось?

— Мы фиксируем рост индекса: WBI за второе полугодие 2015 года составлял 55,9, а по итогам первого полугодия 2016-го продемонстрировал подъем до 56,8.

— С чем это связано?

— Интегральный показатель индекса формируется из опроса двух категорий: женщины, которые уже ведут бизнес, и работающие по найму. Увеличилось число респондентов, считающих, что социальная среда стала благоприятнее для развития бизнеса. При этом предприниматели по-прежнему отмечают отсутствие прямого финансирования, специальных программ для женщин, а также кредитования стартапов. Понятно, что кредит в банке получить возможно, и банки конкурируют в этом друг с другом. Но найти деньги для старта бизнеса сложно.

— WBI уже получил поддержку институтов развития, например Агентства стратегических инициатив. А какие финансово-кредитные учреждения готовы участвовать в создании инфраструктуры для женского предпринимательства?

— Недавно, 28 октября, состоялась встреча председателя Совета федерации Федерального собрания Российской Федерации Валентины Матвиенко с женщинами-предпринимателями. В рамках встречи подготовлена резолюция с предложением корпорации МСП и МСП банка разработать специальные кредитно-гарантийные программы совместно с банками партнерами.

Ряд банков уже поддерживает женское предпринимательство. Первым на этом рынке стал Юниаструм банк, предложив пакетное обслуживание «Женщины в бизнесе». Коллеги из Юниаструм банка использовали мировой опыт клиентской сегментации малого и среднего бизнеса. Я уверена, что в следующем году многие банки, включая крупнейшие, предложат специальные продукты для разных категорий: для женщин-предпринимателей, молодежного предпринимательства, стартапов.

По данным международных финансовых организаций, таких как Европейский банк реконструкции и развития, по кредитным портфелям, сформированным женщинами-предпринимателями, уровень просроченной задолженности ниже. Это связанно с тем, что женщины социально ответственны: чаще приходят в банк за консультацией, договариваются о реструктуризации кредита в случае возникновения проблем в бизнесе. Если рассуждать с точки зрения банкира, то cost of risk такого портфеля ниже, а значит и процентная ставка может быть меньше.

— У вас есть понимание, прогнозы, как может измениться предпринимательская активность женщин в России в ближайшие годы?

— Разумеется! Как я уже говорила, в мире есть международный индикатор предпринимательской активности женщин — Female Entrepreneurship Index (FEI), его формирует Global Entrepreneurship & Development Institute.

В прошлом году в проекте принимали участие 70 стран по всему миру. Лидерами в рейтинге стали США, Австралия, Великобритания, Дания и Нидерланды. Россия занимает 56-е место. Однако мы предполагаем, что при реализации мер по развитию предпринимательской экосистемы, предложенных комитетом по развитию женского предпринимательства, по итогам 2018 года Россия войдет в топ-35 стран, а концу 2020-го — в топ-25.

И для этого есть основания: по итогам встречи в Совете федерации Валентина Матвиенко предложила на базе программы комитета создать национальный проект.

— Что должно быть сделано для того, чтобы достичь таких показателей?

— Мы видим высокий интерес, 84% женщин рассматривают возможность открыть свой бизнес. Для того чтобы эти женщины реально пришли в бизнес, необходимо обеспечить доступ к образованию в сфере бизнеса, финансированию, рынкам сбыта. А также создать единое информационное пространство для обмена опыта и лучшими практиками. Это важно, потому что, согласно нашим исследованиям, очень часто женщины просто боятся начать, это один из основных барьеров.

Комитет по развитию женского предпринимательства стал инициатором целого ряда проектов. Один из них — «Мама-предприниматель», пилот уже был протестирован в 50 регионах России и показал хорошие результаты. В рамках этой программы предпринимательницы получают кредиты от Юниаструм банка и грантовую поддержку от фонда «В ответе за будущее» Amway. Отдельный блок — образовательная программа, которая как раз помогает женщинам задуматься о новых бизнес-моделях и понять, что предпринимательство не ограничивается открытием торговой точки или парикмахерской. Мы показываем женщинам новые бизнес-модели, позволяющие выводить свои товары и услуги на экспортный рынок, новые подходы, открывающие новые возможности.

В каждом городе России мы находим примеры успешных женщин-предпринимателей. Среди них, например, Ольга Ошуркова из Екатеринбурга, у которой более 50 патентов и изобретений, в том числе и в офтальмологии.

— А финансирование? Если у банков все только начинается, то меры господдержки существуют уже достаточно давно.

— Индекс WBI показывает, что примерно половина предпринимателей, и женщин в частности, точно знают о мерах господдержки и только 8% ими пользуются. При этом существуют специальные субсидии Минэкономразвития, направленные на поддержку предпринимательства, в том числе женщин.

На данный момент существует четыре программы:

– поддержка социального предпринимательства (субсидии до 1,5 млн рублей),

– создание и обеспечение Центров инноваций в социальной сфере (субсидии до 5 млн рублей),

– создание дошкольных образовательных центров (субсидии до 15 млн рублей),

– организация групп дневного времяпрепровождения детей (субсидии до 1,5 млн рублей).

Удивительно, но только треть субъектов федерации вносит эти субсидии в свои муниципальные программы. Остальные 70% регионов просто закрывают глаза на их наличие.

— Почему?

— Вовлеченность женщин в бизнес пока небольшая, только 27%. Безусловно, влияет фактор инертности местных властей: если брать программу, то субсидирование процентной ставки для предпринимателей, это самое «ходовое». Мы много ездим по регионам, комитет работает в 50 городах, это позволяет нам видеть общую картину. Малый бизнес является драйвером развития экономики. У губернаторов стоит задача увеличить долю малых предприятий. Какой здесь может быть алгоритм действий? В первую очередь необходимо посмотреть отраслевой и социальный срез, вовлеченность разных слоев в бизнес. В России 54% трудоспособного населения — женщины, а в некоторых регионах этот показатель достигает 60%, так почему бы не использовать этот ресурс, предложив господдержку?

— Наверное, ваш индекс должен этому способствовать?..

— Безусловно. Сейчас показатель агрегированный. В следующем году результаты будут представлены в разрезе субъектов федерации, будем показывать все изменения, каждый регион будет видеть свою ситуацию.

— Используете ли вы зарубежные программы по развитию женского предпринимательства?

— К сожалению, многие международные программы не представлены в России. Задача нашего комитета — предоставить доступ российским женщинам к международным программам АТЭС, UNIDO, БРИКС. А также активно представлять Россию на этих площадках. Одна из инициатив комитета была реализована в рамках форума АТЭС «Женщины и экономика» — конкурс женских проектов. В этом году свои лучшие проекты представили предпринимательницы из 21 страны. Победила представительница Китая, а российский проект мамы-предпринимателя Евгении Лазаревой «Детский рок-фестиваль» стал лучшим в номинации «Лучший социальный проект». Этот конкурс стал ежегодным и в 2017 году пройдет на площадке АТЭС во Вьетнаме.

— Вы считаете важным продвигать российские проекты за рубежом?

— Конечно! В этом направлении мы активно работаем. 33% женщин, принявших участие в опросе индекса, отмечают, что при создании бизнеса задумываются о масштабировании на другие рынки, в том числе и на международные. А 7% уже это делают. Безусловно, цифровые технологии, новые бизнес-платформы, форматы обмена и потребления информации стремительно меняют наш мир, и соответственно, необходимо новое осмысление роли женщин в экономике.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 10 ноября 2016 > № 1965194 Надия Черкасова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 ноября 2016 > № 1964058

Екатерина Трофимова: «Я не ассоциирую профессиональную деятельность со словом «комфорт»

Юлия Чайкина

редактор канала Forbes Woman

С тех пор как в России появился закон о регулировании рейтинговой деятельности, прошло чуть более года. За это время гендиректор первого в России аккредитованного агентства АКРА Екатерина Трофимова собрала 27 независимых акционеров с капиталом 3 млрд рублей и намерена привести рейтинговую отрасль страны в соответствие с мировыми стандартами. Ей есть с чем сравнивать. Получив в конце 2000-х финансовое образование в родном Санкт-Петербурге, за докторской диссертацией Трофимова отправилась в Парижский университет Сорбонна. Во Франции она начала с должности простого аналитика и доросла до директора и главы группы рейтингов финансовых институтов России и стран СНГ S&P. А потом вернулась на родину.

— После 11 лет удачной карьеры в международном рейтинговом агентстве вы переехали из Парижа в Москву, перешли на сторону клиента, да еще в квазигосударственный Газпромбанк. Это был вызов собственной карьере?

— Это было интересное предложение от одного из крупнейших российских банков. В парижском офисе S&P я специализировалась на российском финансовом рынке, поэтому к моменту приглашения из ГПБ я прекрасно понимала, компанию какого масштаба и какой корпоративной культуры он собой представляет, хорошо лично знала команду и ни разу впоследствии не разочаровалась. Моим первым «проектом» там стало создание единого аналитического «Центра экономического прогнозирования» для обеспечения банковских подразделений аналитикой и прогнозами для внутренних потребностей и работы с клиентами.

— Пригодились ли навыки из международной компании в крупном госбанке, где люди с другим мышлением и по-другому построены управленческие процессы?

— Я бы не сказала, что люди в российских компаниях имеют какое-то кардинально другое мышление. Все-таки многие из моих коллег успели поработать и на Западе, и на Востоке, и, учитывая процессы глобализации, профессиональная культура в России стремительно меняется. А корпоративная культура отдельно взятой компании всегда будет отличаться от других, и к ней придется адаптироваться. Но если говорить о конкретных примерах, мне кажется, главное, что мы можем использовать, например, из западного опыта — это стандартизация процедур, которая позволяет повысить операционную эффективность компании.

— Саму идею создания АКРА (Аналитическое кредитное рейтинговое агентство. — Forbes Woman) некоторые участники рынка связывают с резким снижением рейтинга России тройкой международных агентств в начале 2015 года и обвинением их в ангажированности против нашей страны. Не обидно слышать подобное?

В карьере бывают моменты, когда ты интуитивно понимаешь, что делаешь шаг, способный изменить не только тебя, но и целую сферу жизни, общества, экономики. Такое выпадает не каждому и вообще бывает очень редко.

АКРА — как раз тот случай, когда появился реальный шанс изменить в лучшую сторону ландшафт рейтинговой отрасли в России, перенести ее на принципиально новый качественный уровень. Этот вопрос назревал уже давно, и отдельные события в макроэкономике и геополитике были лишь его катализатором. Кроме того, реформа рейтингового рынка совпала с похожими изменениями, происходящими в развитых странах ЕС и США, и сейчас мы соответствуем лучшим мировым стандартам регулирования рейтингового рынка. Остановить меня могло лишь понимание, что концепция проекта неэффективна, либо даже малейший намек на конфликт интересов или покушение на независимость деятельности агентства.

— Почему, по-вашему, ранее в России не инициировали процесс создания подобного института?

— Регулирование рейтингового рынка не может появиться из ниоткуда, для этого должны быть объективные предпосылки — определенная степень развития финансового рынка, компетентность регулятора, запрос инвесторов на более детальную оценку кредитного риска внутри страны. Кроме того, наблюдавшаяся на рынке ситуация с доминированием и использованием рейтингов «большой тройки» международных агентств устраивала большинство.

Ухудшение макроэкономической ситуации привело к серьезной компрессии рейтингов, присвоенных по международной шкале, что, в свою очередь, привело к невозможности дифференцировать компании и банки с разным уровнем риска. Это очень важно для регулятора и институциональных инвесторов. Поэтому и возникла потребность в использовании в регулятивных целях кредитных рейтингов, присвоенных по национальной шкале, и в соответствующей реформе рынка в целом.

В России не стали изобретать велосипед. Если, например, мы захотим присваивать рейтинги в Европе, то должны создать там дочернюю структуру, полный набор штата и получить лицензию на местном рынке. Только в этом случае наши рейтинги будут признаваться в Европе. После принятия Федерального закона «О деятельности кредитных рейтинговых агентств в РФ» все агентства, желающие работать с российскими клиентами, оказались в одинаковой ситуации. Мы уверенно конкурируем с тройкой крупнейших иностранных агентств (Standard & Poor's, Fitch и Moody’s). Де-юре эти компании, имея в России одни из своих крупнейших бизнесов в Европе, являются филиалами лондонских офисов и до сих пор пока не озвучили, намерены ли приводить свою деятельность в соответствие с российскими законами.

— Вы начали с нуля масштабный проект странового масштаба. Какие чувства испытали, когда согласились и осознали сей факт?

Больше всего я ощущала ответственность, и, по-моему, это чувство намного сильнее страха. Точнее, оно просто не оставляет страху появиться.— Больше всего я ощущала ответственность, и, по-моему, это чувство намного сильнее страха. Точнее, оно просто не оставляет шанса страху появиться. Ответственность я несла и за весь проект по созданию совершенно нового игрока на финансовом рынке с такими большими и амбициозными задачами, и за акционеров, которые поверили в этот проект, и за совет директоров, состоящий из профессионалов международного уровня и имеющих колоссальный опыт в рейтинговой сфере, которые не колеблясь приняли предложение участвовать и делиться своим опытом.

Сейчас в команде АКРА чуть более 40 человек, и это уже абсолютно сформировавшаяся структура с выстроенными процессами. Менее чем за год с момента создания агентства мы смогли сделать большой рывок, важным этапом которого стало признание нас Центральным банком РФ и включение первыми в реестр кредитных рейтинговых агентств. И чувство, которое я испытываю в данный момент, — это желание показать агентство в деле, ведь именно сейчас, получив аккредитацию, мы имеем возможность присваивать рейтинги, то есть производить продукт, ради которого и создавались.

— Поясните цели создания национального рейтингового агентства и его концепцию. Собираетесь ли выходить за рамки обслуживания российских компаний и конкурировать с «большой тройкой» по части не только российских клиентов?

— Основной целью создания АКРА является обеспечение инвесторов качественным независимым аналитическим продуктом, показывающим уровень кредитного риска эмитентов и финансовых инструментов в разных секторах экономики. Безусловно, наша первичная задача — развитие продукта в России. Мы делаем на это основную ставку, концентрируя компетенцию команды на российском рынке. Это совпадает с потребностью инвесторов и логично вписывается в стратегию развития российского финансового рынка в целом.

Ведь степень развития финансового рынка у нас такова, что становится уже странно, когда рейтинговая отрасль отстает от финансовой.

Для сравнения: в не самой развитой стране Бангладеш имеется порядка 7000–10 000 кредитных рейтингов, а в России на сегодня их не более 500–600. Вместе с тем, как бы интенсивно ни развивался российский рынок, его емкость ограничена, и мы в какой-то момент упремся в потолок возможностей. Поэтому, конечно, международный рынок входит в наши планы.

— Что вы почувствуете, если не удается найти компромисс или продвинуть свое решение, — бессилие или, наоборот, двойную решимость всех победить?

— Конечно, я никогда не сдаюсь, иначе какой из меня руководитель! Но вопрос, какими методами добиваться победы. Идти напролом со знаменем в руках и наперекор всему, включая ветряные мельницы, — не совсем моя модель поведения. Если хотите, то в бизнесе я скорее дипломат. Считаю, что всего можно добиться спокойно, уверенно и не теряя достоинства. Однако не стоит это путать с бездействием или чрезмерной осторожностью — когда, как говорится в известной латинской пословице, «промедление смерти подобно» и приходит момент действовать, нужно брать и делать. Задача хорошего руководителя и управленца как раз этот момент увидеть и использовать.

— Однако в середине 2015 года на заседании ЦБ, когда обсуждалась концепция создания агентства, вы очень настойчиво отстояли его название в зале, где присутствовало более 50 самых влиятельных мужчин российского финансового сектора.

Название агентства мы с командой придумывали вместе, перебрали много вариантов, но остановились именно на лаконичном АКРА. Да, первая реакция на том самом заседании была если не отрицательная, то искренне удивленная. Для такого проекта ожидали какого-то громкого названия и обязательно связанного с российской тематикой. Но мне понадобилось не более получаса, чтобы аудитория согласилась. АКРА созвучно греческому слову, означающему верхнюю или наивысшую степень. Именно от этого слова произошло название «Акрополь», и именно наивысшими стандартами мы руководствуемся в своей каждодневной работе. С таким названием в списке более 100 рейтинговых агентств мира в алфавитном порядке мы оказались на первом месте. По всем правилам маркетинга название должно быть сбалансировано по количеству гласных и согласных (у нас их поровну), желательно, чтобы название закольцовывалось (у нас это А и А) и чтобы буквы были близки по алфавиту. А для скептиков сработала история, как в 1982 году в Крыму был обнаружен античный город Акра, погруженный сейчас в морские воды. Этим летом Российское географическое общество организовало археологическую экспедицию по его обследованию.

— Вы помните свое первое назначение на руководящую должность? Каковы внутренние ощущения, что «я несу ответственность за коллектив и решение важных вопросов», насколько они отличаются от нынешних впечатлений перед стартом новой деятельности странового масштаба?

— Знаете, я верю, что даже самые малые дела имеют большое значение. Я ощущала свою ответственность, и присваивая рейтинги, будучи аналитиком в международном рейтинговом агентстве, и организуя работу своих подразделений в банке, и, разумеется, ощущаю ее и сейчас. Наверное, будь оно иначе, мне бы и не доверили возглавить проект по созданию АКРА, ведь помимо своего опыта я привнесла в проект свою репутацию. Просто по своему характеру работа руководителя агентства отличается от моих предыдущих задач, добавились новые обязанности, и приходится вникать в темы и нюансы, которыми раньше мне просто не приходилось заниматься: закупка офисной мебели, замена лампочек и выбор кейтеринговой компании для презентации.

— После перехода в АКРА ваш распорядок дня изменился?

— Я по-прежнему стараюсь начинать свой день с занятий спортом, затем работаю в офисе или езжу по встречам и заканчиваю свой рабочий день достаточно поздно. В таком режиме спорт мне просто необходим. Даже отправляясь в командировку, всегда стараюсь взять с собой спортивную форму и, если в отеле есть спортзал или бассейн, обязательно начну свой день именно там, как бы рано ни пришлось встать. Я в какой-то момент поняла, что просто не выдержу рабочей нагрузки, если не буду получать достаточно физической. Великих спортивных целей я не ставлю, мне даже не совсем важно, каким спортом заниматься. Часто именно в движении или при прослушивании классической музыки мне особенно хорошо думается. Когда я бегу, например на лыжах, то в кармане всегда держу блокнот и ручку. Ну или в крайнем случае записываю мысли в телефон. А вот в бассейне не так удобно, блокнот с собой не возьмешь, а плаваю я обычно час-полтора без перерыва.

— Насколько, по-вашему, эффективен для продолжения карьеры выход из той самой зоны комфорта, которая рано или поздно возникает в текущей деятельности?

— Я не считаю решение новых задач или освоение нового бизнеса выходом из зоны комфорта. Я, признаюсь, вообще не привыкла ассоциировать свою профессиональную деятельность со словом «комфорт» и не понимаю, зачем осознанно выстраивать себе какие-то умозрительные препятствия, чтобы потом их преодолевать. Комфорт — это когда ты в теплой уютной квартире пьешь чай или когда летишь в самолете первым классом. А работа — это интерес, драйв, движение! Так что, по-моему, как только ты начинаешь на работе ощущать себя в «комфорте», вставай и иди делай дела, преодолевай застой. Я живу по принципу: лучший отдых — это смена деятельности.

— Что, по-вашему, женщина может сделать лучше, чтобы продвигать свою карьеру? На что она может опираться, кроме личной помощи третьих лиц?

— Лучшее, что может сделать женщина, желающая построить карьеру, — стать по-настоящему экспертом в своей сфере и работать от души и с удовольствием, не ставя перед собой задачу «сделать карьеру».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 ноября 2016 > № 1964058 Екатерина Трофимова


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 9 ноября 2016 > № 1962910

А что скажет мама?

Почему россияне боятся инвестировать в акции

Успешно инвестировать в акции могут и домохозяйки. Но не сразу и не все

В США первые биржи появились в 1790 году, граждане привыкли быть инвесторами. Акции могут достаться по наследству, многие компании платят дивиденды четыре раза в год и всячески уважают права акционеров. В России всего 1 млн граждан когда-либо покупали акции. В чем причины такого низкого интереса?

Российская биржевая история куда скромнее американской: 20 лет — не тот срок, за который мы бы успели привыкнуть к этому инструменту. Всего около миллиона россиян когда-либо покупали акции на бирже: виной тому и не самая сильная динамика российских акций, и низкая финансовая грамотность, и довольно справедливое недоверие к новому инструменту в целом.

Впрочем, если к инвестированию подойти с осторожностью и действовать рационально, акции могут принести пользу. Главное — не настраиваться на сверхвысокий результат, рассчитывать на долгий временной горизонт и соблюдать важные базовые принципы покупки акций.

Продать, подарить, завещать

Инвестирование — это вложение денег в различные активы. Необходимость передать деньги, даже на покупку акций, больше всего пугает россиян. Брокерский счет, в отличие от банковского, понятие относительно новое.

Важно понимать, что акции — не какой-то гипотетический актив, а настоящее имущество. Им можно свободно распоряжаться: продать, подарить, завещать, даже сделать обеспечением по кредиту. Ценные бумаги имеют многоступенчатую защиту от кражи. А их важное преимущество — возможность быстро продать.

Совершенно разумно многие из нас годами создают себе финансовую подушку безопасности — на далекое будущее. Акции в этом смысле — очень хороший вариант для инвестирования 20—30% своих накоплений. Крупные надежные компании успешно работают десятилетиями, многие из них из года в год наращивают выручку. Значит, на длинных горизонтах есть высокие шансы, что цены на их акции обгонят инфляцию. А если компания достигнет каких-то выдающихся успехов или выйдет на новые рынки, инвестор может быть вознагражден за несколько лет и кратным ростом стоимости акций.

Финансовая полуграмотность

Россияне, конечно же, знают о возможности инвестирования, но не очень понимают суть этого процесса. А неизвестность порождает страх. Чтобы успешно действовать в любой сфере, нужно изучить вопрос. Только в Москве мы проводим примерно 70 семинаров по финансовой грамотности в год, и около 50% посетителей не могут сформулировать, что такое акция. Обязана ли компания платить дивиденды? Какой доходности от инвестирования следует считать нормальным и на какие проценты точно рассчитывать не стоит? Какими правами обладают акционеры? Что такое диверсификация? Это довольно простые вопросы, и ответить на них можно за пару часов, что в корне изменит отношение к вопросу и сделает взгляд на акции трезвым и рациональным.

Другой распространенный страх — планирование финансов требует много времени и усилий. Лишние хлопоты никому не нужны. Хотя, согласитесь, личные финансы — важнейший вопрос для обеспечения качества жизни: должно быть и планирование, и несколько типов «подушек безопасности» на самые разные предвиденные и непредвиденные случаи. Этой культуры пока просто нет в России, но она, несомненно, очень полезна.

Другой стереотип состоит в том, что для инвестирования в акции надо иметь очень много денег. В этом вопросе я бы, наоборот, искренне советовал начать с самых небольших и незначимых цифр для вашего ежемесячного бюджета. Получите свой первый брокерский отчет, первые дивиденды или приглашение на участие в собрании акционеров. Последите за котировками и новостями. Через некоторое время вы сами поймете, нужен ли вам такой тип инвестирования или он все же вам не подходит. Не рискуя большой суммой денег, вы сделаете все необходимые для себя выводы.

Миллионерами быстро не станете

Перечисленные страхи привели к беспечности: заработал — потратил, если получилось — сделал «заначку». Финансовая культура еще слабая, зато расцвел культ потребления. Это привело к плохим привычкам: жить «на широкую ногу», брать необеспеченные кредиты и не думать о будущем. Кажется, что всё, что касается денег, происходит неосознанно и хаотично.

Фондовый рынок ассоциируется со случайным везением, поэтому в России укоренилось выражение «игра на бирже». Многие помнят эпизоды из фильмов: акции быстро меняют цену, и брокеры быстро покупают и продают их. Активная торговля — очень сложная стратегия, и процент ее успеха невелик. Пожалуйста, не верьте в то, что активная торговля без долгого обучения (некоторым не помогают даже несколько лет практики) быстро сделает вас миллионерами. Этого точно не будет.

Разумное инвестирование в акции для новичков — это хорошее дополнение к вкладам. Важное замечание: не полная замена, это точно. Купленные сейчас ценные бумаги через 2—3 года могут стать значительно дороже. Есть воодушевляющие примеры — Сбербанк вырос за год примерно на 75%, «Аэрофлот» — больше чем на 100%. Но такая доходность — скорее исключение и большая удача, ее получают самые терпеливые и несуетливые инвесторы, которые до этого 2—3 года, например, получали нулевой доход или даже терпели убытки. Поскольку акции — объективно более рисковый вид актива, чем вклады, можно считать за нормальный ориентир цель за 2—3 года обогнать по доходности эти вклады в два раза. Сбалансированный портфель российских и американских акций вполне способен помочь достичь такого результата.

Риск в пределах разумного

Сфера финансов имеет сложную репутацию. Здесь много недобросовестных участников, сверхрисковых сомнительных инструментов типа форекса или бинарных опционов. Важно понимать, что акции — это актив, который на порядок надежнее перечисленных историй. Поэтому если вы стоите перед выбором, с чего начать, — даже не раздумывайте.

Финансовые аналитики, комментируя рынок акций, говорят о риске. Напоминать о рисках должны перед открытием счета и брокерские компании — все это отпугивает людей от акций. Но важно осознавать, что риск сопутствует любым типам вложений: купленная недвижимость может подешеветь, деньги под матрасом могут украсть и т. д. Важно ко всему подходить разумно: банальное правило диверсификации — когда вы покупаете не одну акцию, а, например, десять разных. Причем лучше всего из совершенно разных сфер — это помогает снизить целый ряд рисков. Акции инновационных компаний — типа Facebook, Tesla, Intel, Amazon, Visa, PayPal, Google, Pfizer, Gilead — позволяют в прямом смысле поучаствовать в росте флагманов мировой экономики. Единственное, я бы не инвестировал в них более 30% портфеля новичка — такие акции на коротких промежутках могут существенно «напугать» снижением котировок неподготовленного инвестора. Эти ценные бумаги все-таки очень чувствительны к новостям и даже небольшим поражениям.

Смелый поступок

Людям нравится, когда окружающие одобряют их действия. Инвестирование в России пока не входит в число общепринятых поступков. Большинство новых инвесторов в глазах знакомых — это первопроходцы. Просто новые и современные инструменты не всегда быстро входят в нашу жизнь. Сначала все выгоды их использования испытывают на себе самые смелые и технически продвинутые люди, затем новинку осваивают и все остальные.

Кстати, наше государство видит в инвестировании важный смысл — люди становятся более самостоятельными в финансовом плане, а реальный бизнес, который испытывает потребность в средствах на развитие, через ряд инструментов такие деньги получает.

Реальная поддержка новых инвесторов от государства — это индивидуальные инвестиционные счета (ИИС), которые вам может открыть практически любой лицензированный брокер в России. Если вы готовы не изымать свои средства с брокерского счета в течение трех лет, государство обеспечит вам налоговый вычет с 400 тыс. инвестированных денег ежегодно. А это 52 тыс. рублей в год — хорошая прибавка к вашей доходности. Даже если акции не вырастут в цене, доходность в 13% вам гарантирована от государства.

В общем, новые возможности, как и любые изменения в жизни, нам довольно сложно принимать. Но при правильном подходе они могут увеличить наши доходы и уверенность в завтрашнем дне, что, согласитесь, важно для каждой семьи.

Дмитрий ПАНЧЕНКО, основатель Freedom24, заместитель генерального директора ИК «Фридом Финанс», для Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 9 ноября 2016 > № 1962910 Дмитрий Панченко


Азербайджан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.az, 8 ноября 2016 > № 1962073

ЧБТР рассчитывает на увеличение операций в Азербайджане

Интервью агентства «Интерфакс-Азербайджан» с президентом Черноморского банка торговли и развития Ихсаном Угуром Деликанлы.

Как вы оцениваете текущую экономическую ситуацию и бизнес-климат в черноморском регионе? Каковы, по-вашему, главные вызовы и ожидания для региона?

В 2010-2015 годах среднегодовой рост в регионе Черного моря составил в среднем 2,1%. К сожалению, на фоне замедления глобального роста Черноморский регион наряду со странами Латинской Америки и Карибского бассейна продемонстрировал самый слабый рост. Частное и государственное инвестирование в причерноморских странах оставалось слабым в посткризисный период. Прямые зарубежные инвестиции в регион достигли своего пика в 2008 году, составив $147 млрд или 4,4% от совокупного ВВП. С тех пор их объем резко сократился, составив в 2015 году всего лишь $40 млрд или 1,5% ВВП, что на 73% ниже, чем в 2008 году. Может показаться, что это парадокс, поскольку мировые процентные ставки очень низкие, но инвестиции остаются слабыми. Тем не менее, ставки низкие только для тех, кто имеет прочный доступ к заимствованиям в иностранной валюте. Внутренние процентные ставки были намного выше во многих странах региона, поскольку национальные органы, проводящие кредитно-денежную политику, стремились жонглировать часто конкурирующими императивами – такими, как стимулирование роста, борьба с инфляцией, поддержка курса национальной валюты и стабилизация финансовой системы. Отсутствие устойчивого доступа предприятий к финансированию также стало ключевой проблемой для посткризисного периода в регионе. Глобальные процентные ставки могут быть низкими, но уверенность также низка.

В итоге могу сказать, что государственным и частным инвестициям в черноморском регионе навредили следующие факторы: повышенная несклонность к риску со стороны иностранных финансистов и инвесторов, ограниченный спрос на традиционных экспортных рынках, низкие внутренние ставки по депозитам, неуверенность в местных финансовых системах, скрытый страх перед резкими изменениями на рынках или их полным закрытием.

В 2016 году мы прогнозируем возвращение к росту, так как южно-европейская часть региона продолжает уверенно расти, восточная часть достигла нижнего предела перед фазой оживления. Внутреннее потребление и спрос на экспорт будут основными драйверами роста. Положительным фактором стала стабилизация цен на нефть на уровнях, выше низких цен, наблюдавшихся в 2015 году. Потоки капитала начали восстанавливаться в этом году, но остается неопределенность относительно того, как долго они будут сохраняться. Долговой уровень в ЕС остается риском для региона Черного моря, так же как и сохраняющийся миграционный кризис. Конечно, добавил неопределенности и Brexit. Асимметричная денежно-кредитная политика, проводимая США, ЕС и Японией, может оказать неблагоприятное воздействие на гладкое функционирование финансовых рынков с негативными последствиями для нашего региона. Тем не менее, мы сохраняем осторожный оптимизм и ожидаем улучшение экономического роста в 2017 году.

В каких сферах ЧБТР может быть наиболее полезным и оказать экономическую помощь в регионе? Каковы преимущества ЧБТР как кредитора?

Международные финансовые институты в целом, и ЧБТР, в частности, идеально подходят для содействия в мобилизации ресурсов в периоды низкого доверия к рынкам и помощи инвесторам преодолевать страновые риски. Действительно, с 2009 года мы наблюдаем, что международные финансовые институты играют гораздо более значительную роль в мобилизации и инвестировании финансовых ресурсов. Они приняли дополнительные риски для содействия инвестицию.

Известно, что международные финансовые институты хороши в таких вопросах, как:

- обеспечение долгосрочного финансирования на выгодных условиях на рынках, которые не имеют доступа к финансам, в том числе так называемое «контрциклическое» кредитование

- мобилизация дополнительных ресурсов и доноров

- покрытие рисков, которые частный рынок не в состоянии нести, в том числе смягчение страховых рисков

- предоставление преимуществ нетворкинга и содействие обмену знаниями

- содействие диалогу с государством и поддержка внедрению необходимых реформ

С расширением сотрудничества между собой и поддержки частного сектора международным финансовым учреждениям будет необходимо продолжать внедрять в свою работу инновации, опираясь на такие инструменты, как государственно-частное партнерство (PPP), смешанное финансирование, финансирование в местной валюте, а также продукты с учетом диверсификации рисков.

ЧБТР нашел свою нишу в областях торгового финансирования и поддержки малых и средних предприятий (SME), пользуясь преимуществами своего меньшего размера и большей гибкости для того, чтобы финансировать небольшие проекты и иметь дело непосредственно с фирмами среднего размера, которые характерны для большей части региона Черного моря. Эти предприятия обеспечивают большую часть роста деловой активности и занятости в регионе. Вместо того, чтобы конкурировать с более крупными международными финансовыми институтами или коммерческим банковским сектором, мы стремимся дополнять другие субъекты, действующие в регионе Черного моря, а также развивать синергии, которые способствуют развитию сотрудничества и росту занятости.

Сосредоточены ли вы на каких-либо конкретных отраслях экономики или видах бизнеса?

Как я уже говорил, мы ориентируемся в основном на поддержку малого и среднего бизнеса в наших странах-членах. Эта поддержка обеспечивается как за счет прямого финансирования и инвестиций в акционерный капитал компаний, так и путем предоставления специальных кредитных линий местным финансовым институтам для кредитования SME, лизинговых операций, торгового финансирования и т.д. На операции через финансовый сектор приходится свыше 40% нашего портфеля. В настоящее время мы в соответствии со среднесрочной стратегией на 2015-2018 годы уделяем особое внимание поддержке реального сектора, в частности операциям в сферах производства, энергетики, государственных услуг и прочих нефинансовых услуг. Они в настоящее время составляют более 50% портфеля банка. Мы намерены уделять больше внимания операциям, связанным с государственным сектором, в частности PPP.

Трудные времена требуют инновационных решений. Как банк подходит к развитию своих продуктов для преодоления вызовов в черноморском регионе?

Хотя это главным образом и правда, но следует признать, что наш регион стал свидетелем значительного сокращения заимствований со стороны банковского сектора, что в свою очередь усложнило доступ к кредитам для регионального бизнеса. Потребность в финансировании остается высокой. Мы намерены расширить круг гарантий и продуктов по торговому финансированию, которые мы предлагаем в целях содействия развитию региональной торговли и экспорта на рынки третьих стран. В качестве примера наших инновационных решений можно назвать продукты, специально направленные на предприятия, которые нанимают молодых людей и находятся преимущественно в собственности или под управлением женщин. Мы также намерены продлить срок погашения кредитов наших клиентов и мобилизовать ресурсы, чтобы помочь клиентам обеспечить стабильное финансирование их усилий по модернизации и экспансии.

Каковы, по-вашему, ключевые достижения ЧБТР в последнее время? Каково видение и стратегия банка на ближайшие годы?

Учитывая политическую напряженность, которую некоторые из наших стран-членов испытывали в своих отношениях в прошлом и продолжают испытывать сейчас, ЧБТР всегда удавалось сохранить политические споры вне зала совещаний. Все коммерческие предложения оцениваются исключительно по существу, без дискриминации и предрассудков в отношении какой-либо страны. Это основная институциональная ценность банка и является краеугольным камнем успешного развития нашего бизнеса. С момента своего создания в 1999 году ЧБТР выделил более 3,8 млрд евро для 300 проектов в регионе Черного моря, а также, косвенно, мобилизовал гораздо больше ресурсов от других инвесторов. За последние 10 лет ЧБТР продемонстрировал устойчивое финансовое положение и стабильную прибыльность. Мы существенно улучшили качество портфеля. Банк, по состоянию на конец 2015 года, имеет только два проблемных кредита, на которые приходится 1,2% непогашенного кредитного портфеля. Мы гордимся тем, что имеем лучшие рейтинги среди финансовых учреждений в регионе Черного моря, а также одни из самых высоких рейтингов в Центральной и Восточной Европе, несмотря на неблагоприятные политические, экономические и рыночные условия в странах-членах.

Мы прогнозируем среднегодовой рост портфеля на 7,5% в 2015-2018 годах, наряду с достижением более сбалансированного портфеля по отдельным странам и секторам. Мы стремимся взять на себя ведущую роль в регионе Черного моря, а также служить в качестве модели для коммерческих банков в сфере содействия устойчивому развитию, высоким экологическим стандартам и прозрачности. К 2020 году ЧБТР намерен быть признан во всем мире, и его акционерами, в частности, в качестве видного финансового учреждения по развитию черноморского региона. Таким образом, банк станет предпочтительным партнером в регионе для многосторонних и двусторонних доноров, а также для других партнеров по развитию.

Какова стратегия и бизнес-приоритеты ЧБТР в Азербайджане?

В соответствии с приоритетами развития Азербайджана, ЧБТР намерен сосредоточить большую часть своей поддержки на ненефтяной экономике, помогая продвигать большую диверсификацию. С этой целью мы фокусируемся на работе с азербайджанскими банками для поддержки малых и средних предприятий, которые составляют подавляющее большинство ненефтяной экономики. Кроме того, мы хотим поддержать производство, агробизнес и другие фирмы, которые могут помочь создать новые рабочие места в относительно неразвитых секторах экономики.

Как вы оцениваете развитие портфеля банка в Азербайджане до сих пор? Что вам больше всего хотелось бы подчеркнуть или изменить?

ЧБТР добился значительного успеха в расширении деятельности в Азербайджане в рамках стратегии на 2011-2014 гг., когда были утверждены проекты в объеме €150 млн и новые обязательства составили € 120 млн – и это в период высокой неопределенности в мировой экономике. Этот импульс переносится в 2015 год, в который мы получили новые обязательства в объеме €69 млн. Мы были довольны таким развитием событий и ростом нашего портфеля. Таким образом, теперь Азербайджан - четвертая страна по объему наших операций с еще не выплаченным объемом финансирования в € 125 млн.

Мы также удовлетворены, что у нас есть стабильный канал новых операций для Азербайджана, что должно позволить нам сохранить активное присутствие, несмотря на экономические потрясения первых нескольких месяцев 2016 года и ожидаемую рецессию. Там, где это возможно, мы особенно хотели бы участвовать в проектах, которые имеют ощутимые выгоды для регионального сотрудничества.

Каковы ваши цели и планы в Азербайджане на ближайшие годы?

Наша заявленная цель на 2015-2018 годы по обязательствам варьируется в пределах от €92 млн до €138 млн. Мы находимся на пути к достижению этих целей, а также, учитывая нынешний спад, мы стремимся вести себя «контрциклично» и помогать азербайджанским фирмам с доступом к финансированию для реализации их потенциала. Забегая вперед, могу сказать, что мы будем предпочитать работать напрямую с фирмами в таких секторах, как производство и агробизнес, а также продолжать сотрудничество с местными финансовыми институтами для более эффективного доступа к SME. Мы также будем очень рады возможности оказать поддержку развитию инфраструктуры в таких областях, как транспорт, телекоммуникации, водоснабжение и очистка сточных вод.

А.Ахундов, А.Азизов

Азербайджан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.az, 8 ноября 2016 > № 1962073 Ихсан Угур Деликанлы


Корея. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 7 ноября 2016 > № 1962886

Томас Ко, Samsung Pay: «Выступая в роли стратегического партнера банков, мы можем создавать лучшие решения»

Томас Ко, вице-президент корпорации Samsung, глобальный менеджер по сервису Samsung Pay

Беседовали: Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру; Юлия Лю, обозреватель

Вице-президент корпорации Samsung, глобальный менеджер по сервису Samsung Pay Томас Ко (Thomas Ko) в связи с началом сотрудничества со Сбербанком рассказал Банкир.Ру о целях платежного сервиса Samsung Pay, отношения компании к различным технологиям бесконтактной оплаты и возможностях подключения бытовой техники к платежным системам.

— 100 млн транзакций за первый год работы Samsung Pay — для международной платежной системы это не очень большой показатель. Однако если принять во внимание, что компания Samsung никогда не занималась финансовыми транзакциями, то цифра весьма впечатляет. Как вы оцениваете результаты первого года работы и какое количество пользователей у сервиса Samsung Pay в России на данный момент?

— За годы работы в отрасли мобильной связи корпорация Samsung отметилась изрядным количеством инноваций, и наша платформа для мобильных платежей Samsung Pay — в их числе. Samsung Pay позволяет просто, легко и безопасно совершать мобильные платежи и тем самым повышает качество повседневной жизни пользователей.

На сегодняшний день мы обработали порядка 100 млн уникальных транзакций в восьми странах, при этом только в США и Южной Корее уже зарегистрировано более 4 млн карт. Южная Корея стала первой страной, где был запущен сервис Samsung Pay, и на данный момент там мы обработали транзакции на общую сумму свыше 2 трлн вон.

Судя по позитивным откликам от российских пользователей, предварительное тестирование в России тоже прошло успешно.

— Samsung Pay не берет комиссию за проведение транзакций. На какие средства Samsung развивает данный сервис? За счет дополнительных продаж мобильных устройств, информации для анализа больших данных или чего-то другого?

— Главная цель Samsung Pay — обеспечить отличительные преимущества при использовании наших устройств, что, безусловно, будут способствовать росту их продаж. Кроме того, чтобы повысить конкурентоспособность наших устройств, мы сотрудничаем с банками и другими партнерами из финансового сектора.

Я верю, что новые коммерческие возможности появятся сами собой по мере дальнейшего развития Samsung Pay в сторону повышения удобства и безопасности пользователей.

— Если судить по опыту других стран, потребовалось ли вносить значительные изменения в банковские IT-системы для запуска Samsung Pay?

— Мы работаем со множеством уважаемых партнеров из разных стран мира, чтобы обеспечить нашим клиентам радующий пользовательский опыт, удобство и гибкость при постоянном использовании мобильных платежей.

Растущая партнерская экосистема имеет важнейшее значение для предоставления услуг, наилучшим образом удовлетворяющих потребности пользователей в каждой конкретной стране. Сюда входит понимание готовности принимать мобильные платежи в каждой из стран и наличие соответствующих услуг с добавленной стоимостью, позволяющих убедиться в том, что мы можем предложить простые, безопасные и повсеместно доступные сервисы, которыми хотят пользоваться люди.

Мы выяснили, что в девяти странах, где сейчас работает Samsung Pay, наши партнеры искали способы предложить пользователям возможность использовать мобильные устройства для совершения платежей. По этой причине при запуске Samsung Pay не потребовалось вносить существенных изменений в используемые IT-системы.

— Magnetic Secure Transmission (MST) — удивительная технология. Однако в Европе все новые терминалы поддерживают бесконтактную оплату, и к 2020 году старые модели будут заменены на новые. Насколько оправданны инвестиции во внедрение MST в Samsung Pay?

— Наша первоочередная цель — улучшить платежный опыт для всех наших клиентов. Для достижения этой цели мы считаем важным обеспечить повсеместную доступность соответствующих услуг.

В Samsung Pay мы стремимся к всеобщему признанию любых технологий, будь то NFC, MST, Barcode и QR–коды. Технология MST играет огромную роль в достижении этой цели в рамках всего мира. Она позволяет не только совершать платежи в офлайне, но и принимается почти везде, где можно расплатиться касанием или прокатать карточку. И дело здесь не только в возможности офлайновых платежей и доступности. MST поддерживает огромный перечень услуг с добавленной стоимостью, в числе которых карты программ лояльности и подарочные карты, которые другие технологии не поддерживают.

— В настоящее время поддержка Samsung Pay предусмотрена только в довольно дорогих моделях линейки Galaxy. Что препятствует использованию этой технологии в моделях нижнего ценового сегмента?

— С момента первого запуска Samsung Pay прошел год. Изначальный фокус на флагманских устройствах был для нас естественным. Видя преимущества, которые это дало пользователям, мы поняли важность распространения данной услуги и на другие устройства Samsung. По этой причине на некоторых рынках данный сервис уже работает и с устройствами среднего ценового диапазона, такими как модели Galaxy A, выпущенные в 2016 году.

— Вы признанный эксперт в области мобильного банкинга, а разработанный вами в 2014 году продукт для Citi обработал больше транзакций, чем вся система Samsung Pay на данный момент. Считаете ли вы, что Samsung Pay — это будущее мобильного банкинга? Или это дополнение, способствующее процессу и ускоряющее его?

— Samsung Pay имеет уникальное позиционирование, помогающее банковской отрасли,— это связано с тем, что наши устройства уже находятся в руках пользователей. Кроме того, банки могут оказать нам серьезную поддержку, поскольку имеют богатый опыт исполнения сложных регуляторных требований в финансовом секторе. Выступая в роли стратегического партнера банков, мы можем создавать лучшие и наиболее инновационные банковские решения для всех наших клиентов. Выгода здесь обоюдная.

— Смартфоны на базе Android предлагают великое множество вариантов для совершения бесконтактных платежей. Планирует ли Samsung обеспечить наивысший приоритет для своего платежного сервиса?

— Поддержка NFC и MST отличает Samsung Pay от других решений и позволяет нам работать над развитием уникального сервиса с добавочной стоимостью с разными брендами и партнерами из различных отраслей. Это обеспечивает Samsung Pay широчайшее принятие любых мобильных платежных сервисов, а также большие преимущества, дающие возможность совершать транзакции наиболее удобным способом

— Samsung разрабатывает самые разные устройства, от бытовой техники до автомобилей. Стоит ли ждать с развитием интернета вещей (IoT) применения возможностей Samsung Pay в «умных» холодильниках, мультимедийных системах и т. д.?

— С развитием IoT-технологий Samsung, поставляющий широкий перечень устройств, получает все необходимое для того, чтобы стать идеальным партнером для проведения платежей. Мы верим, что при совершении покупок интересы пользователей не ограничиваются оплатой через традиционные мобильные устройства и также распространяются на телевизоры, холодильники и автомобили. Мы видим все больше устройств такого типа, поддерживающих подключение к интернету. Это открывает новые возможности для того, чтобы эта бытовая техника делала жизнь наших клиентов все более комфортной.

Корея. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 7 ноября 2016 > № 1962886 Томас Ко


Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 6 ноября 2016 > № 1963575

Последняя гастроль

Рубль скоро падет

Николай Вардуль

25 октября завершился пик очередного налогового периода. Такие пики приходят и уходят (как, впрочем, черви, бубны и трефы), но не бывают совершенно бесследными для курса рубля. Иногда именно на эти пики выпадают козыри. На этот раз пик был одним из объяснений игнорирования рублем колебаний нефтяного рынка, который резонно начал разочаровываться, ожидая давно обещанное представление ОПЕК под названием «Дед Мороз».

Владимир Евстифеев, начальник аналитического управления банка «Зенит», 26 октября, например, писал: «Рубль игнорирует снижение нефтяных цен, равно как и ряд сопоставимых валют ЕМ, которые стали объектами активных стратегий керри-трейд. Более того, у рубля оставался внутренний фактор поддержки — налоговый период, пик которого прошел вчера. В условиях дефицита рублевой ликвидности это могло кратковременно заставить российскую валюту игнорировать поведение основного ориентира. С учетом того, что коррекция нефтяных цен имеет под собой основу в виде очередных разногласий нефтедобывающих стран, которые снижают вероятность принятия действенных решений на заседании ОПЕК в конце ноября, рубль вряд ли сможет долго быть в отрыве от их негативной динамики». Сказано политкорректно, но все равно отчетливо: рубль готовится к нисхождению.

Сложилась не радующая ни глаз, ни карман традиция: Новый год рубль встречает, резко падая. На этот раз, как уверяет Эльвира Набиуллина, такого не произойдет. Впрочем, могла ли что-нибудь другое сказать председатель Банка России, отвечая на прямой вопрос, ждать ли девальвации рубля в конце этого — начале следующего года?

Попробуем разобраться с факторами, определяющими вес рубля.

Нефть. Если 30 ноября ОПЕК согласует квоты стран, которые будут соответствовать заморозке добычи, котировки нефти пойдут вверх. Но вряд ли перейдут на бег. Эксперты говорят, что очередным рубежом для нефти марки Brent станет цена примерно в $55 за баррель. Рубль, конечно, в этом случае падать не станет. Но даже в этом розовом сценарии есть черные пятна. США с самого начала заняли принципиальную позицию: ни приостановка, ни сокращение добычи не являются прерогативой государственной администрации, все решают сами добывающие компании, а они, конечно, воспользуются повышением цен для возвращения на рынок. Эти качели между традиционной добычей, лицом которой выступает ОПЕК, и сланцевой добычей, которая совсем недавно позволила США не только ворваться в первую тройку нефтедобытчиков, но и по темпам роста добычи выйти на первое место, по сути, свидетельствуют о том, что именно текущие цены нефти оптимальны для традиционной добычи, они пока удерживают сланцевиков от массового возвращения на рынок. А значит, даже заморозка добычи не самое надежное подспорье для рубля. Он уже впитал текущий уровень цен.

А что произойдет, если ОПЕК не договорится? Такой исход вполне возможен, потому что крупнейшие после Саудовской Аравии нефтедобывающие страны ОПЕК — Ирак и Иран — официально заявили, что снижать добычу не согласны, а Иран по-прежнему намерен в первую очередь выйти на свой досанкционный уровень, который намерен достичь только в 2018 г. ОПЕК, конечно, сделает все, чтобы закамуфлировать провал: последуют сигналы о том, что детали будущей договоренности продолжают согласовываться; можно предположить, что Саудовская Аравия и Россия, проведя очередную встречу по координации действий на нефтяном рынке, сделают какое-нибудь громкое совместное заявление.

Но рынок все равно отреагирует на отсутствие внятной договоренности на уровне ОПЕК негативно. Цены могут существенно упасть. Стоит напомнить: Bank of America в негативном сценарии макроэкономического прогноза, опубликованном 3 октября, предположил, что в 2017 г. среднегодовая стоимость нефти упадет до 25 долл. за баррель, а американская валюта будет стоить 90 руб. Это алармистский вариант будущего, но тренд он указывает вполне реальный.

Доллар. Связь нефтяного рынка с курсом доллара очевидна. А доллар на пороге укрепления. ФРС США, как ждут на рынке, в декабре точно сделает очередной шаг по повышению ставки. Раз рынок этого ждет, доллар будет укрепляться. Снова возобновились прогнозы о том, что доллар в результате скоро сравняется с евро.

Раз доллар будет укрепляться, нефть должна при прочих равных условиях дешеветь. А вместе с ней и рубль.

На курс доллара в свою очередь влияют президентские выборы в США. Фаворитом считается Хиллари Клинтон, ее победу доллар отметит, укрепившись, что опять же негативно повлияет и на нефть, и на рубль. Если же вдруг чаша весов склонится в пользу Дональда Трампа, доллар, наоборот, снизится, и указанная трехходовка будет разыграна в противоположную сторону.

Российские балансы. На курс рубля влияет и ситуация, складывающаяся с российским федеральным бюджетом и, в первую очередь, платежным балансом. С точки зрения платежного баланса самое важное для рубля — это предстоящие российским компаниям выплаты по внешнему долгу, приходящиеся на конец года. Есть оценки, что объем выплат в декабре составит порядка $17 млрд. Понятно, что мобилизация такой суммы поднимет спрос на доллары и соответственно уронит рубль. С бюджетом в последнее время складывается весьма любопытная ситуация. Ирина Лебедева, аналитик ФК «Уралсиб», наблюдая развитие событий на финансовом рынке и прежде всего тот факт, что Федеральное казначейство наращивает объем фондирования банков, делает вывод, что Минфин страхуется на случай, если не удастся в 2016 г. провести приватизацию «Роснефти».

Один из видов страховки — зажатие до конца года бюджетных расходов. Еще один вариант обесценение рубля. И, скорее всего, в ход пойдут оба варианта.

Общий итог, как нетрудно заметить, складывается не в пользу рубля. Ему предстоит худеть, но резких девальвационных скачков эксперты не прогнозируют, в том числе отдавая должное политике ЦБ.

Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 6 ноября 2016 > № 1963575 Николай Вардуль


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter