Всего новостей: 2498781, выбрано 1492 за 0.140 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (83)Вардуль Николай (34)Греф Герман (31)Ормоцадзе Маргарита (30)Костин Андрей (29)Аксаков Анатолий (28)Набиуллина Эльвира (25)Акишев Данияр (24)Задорнов Михаил (23)Полухин Алексей (23)Иноземцев Владислав (18)Улюкаев Алексей (18)Бараникас Илья (16)Кричевский Никита (16)Силуанов Антон (16)Воротилов Александр (15)Тосунян Гарегин (15)Шаяхметова Умут (15)Волков Михаил (14)Горьков Сергей (14) далее...по алфавиту
Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2617767 Максим Евдокимов

Максим Евдокимов: «Lifestyle-banking — наше новое направление развития»

Вице-президент Тинькофф Банка рассказал о том, как изменятся отношения банка и клиентов в ближайшем будущем

Современный банк сегодня — это не просто банк, это, скорее, IT-компания, для которой предоставление кредитов — лишь часть предлагаемых услуг. Не секрет, что Тинькофф Банк с самого начала отказался от физических отделений и начал выстраивать такую цифровую модель, к которой сейчас стремятся все. Такой старт должен был дать вам серьезные преимущества. Что же нового может предложить компания своим клиентам теперь?

Максим Евдокимов: Мы получаем много наград за наши продукты, тем не менее, сейчас онлайн-банкингом или мобильным банкингом, даже если он будет лучшим на рынке, уже никого не удивишь. Нам предстоит большая работа, мы видим новое направление развития в том, что называется lifestyle-banking. Не хочется сводить это к понятиям «помощник» или «ассистент». Это, скорее, путеводитель клиента Тинькофф банка по жизни в той части, которая связана с его финансами, его расходами. С помощью предложений компаний группы Тинькофф мы хотим закрыть все потребности клиента в этой сфере. Речь не только о банковских продуктах, ведь в группу Тинькофф входит и страховая компания, и ипотечная программа, и сервис путешествий Тинькофф Тревел. Мы создали достаточно серьезную экосистему. С помощью всех этих решений мы хотим, чтобы пользователь наших услуг получал максимальное удовольствие от жизни.

Не могли бы вы рассказать поподробнее на простых примерах. Допустим, клиент банка с утра покупает кофе на вынос, потом заправляет машину… Как Тинькофф может помочь ему увеличить удовольствие от каких-то повседневных процессов?

Максим Евдокимов: Все наши расходы условно можно разделить на две части: негативные траты и позитивные траты. Негативные траты — это оплата коммунальных услуг, налоги, штрафы, погашение кредитных займов. Платить их надо, но, в общем-то, удовольствия эти расходы вам не приносят. Есть вторая история — те траты, которые вы делаете с удовольствием, хотя они и уменьшают ваш баланс. Вы ходите в магазины, в кино, в театр, в ресторан, вы путешествуете — все эти расходы носят для вас позитивный характер. Получается, что вроде как по балансу это минус, но по эмоциям — плюс. И мы как раз фокусируем свои усилия на этих позитивных тратах. Мы хотим, чтобы ваш lifestyle, стиль жизни, имел позитивный характер, а все, что относится к негативным тратам, уходило в некую зону автоматизации. Иными словами, мы стараемся облегчить этот неприятный опыт — назначить для таких расходов автоматические регулярные платежи. В этом случае пользователь будет знать, что этот вопрос закрыт и можно сосредоточиться на том, что ему действительно важно и интересно.

А если говорить о тех тратах, которые приносят удовольствие, что в этом случае предлагает банк?

Максим Евдокимов: Мы хотим построить систему так называемого «предикативного анализа» — рекомендательную систему, через которую мы будем стараться предсказать, что вам интересно, и, исходя из этого, предлагать наиболее релевантные и актуальные для вас торгово-сервисные предложения. Будем откровенны, пока мы находимся в самом начале этого пути.

Насколько активен должен быть человек в плане пользования продуктами банка, чтобы такая система заработала? Например, если клиент совершает большинство покупок, расплачиваясь картой другого банка, а картой Тинькофф пользуется только для оплаты штрафов или квартплаты, — как в этом случае можно получить ту самую информацию, на основе которой формируются индивидуальные предложения?

Максим Евдокимов: Ваши траты непосредственно в банке являются не единственным источником, из которого можно узнать о вашем потребительском поведении. Люди активно пользуются социальными сетями и зачастую делятся с нами в том числе и этой информацией. Естественно, мы не «подглядываем» за своими клиентами. Мы используем ровно те данные, которые в принципе доступны для любых внешних компаний. Они отмечают, какие темы вам интересны, и делают из этого выводы. Это очень кропотливая работа, поэтому сейчас мы начинаем с более крупных сегментов. Но даже этого достаточно для того, чтобы делать вам таргетированные, персональные предложения и обучать нашу систему. Возможно, сейчас, на начальном этапе, нам не всегда удается предлагать релевантные в моменте вещи, но я уверен, что в краткосрочной перспективе — полгода, год — система обучится и спрос на такие персональные предложения только возрастет.

Какие инструменты вы используете для такого рода взаимодействия с клиентами?

Максим Евдокимов: Сейчас основным инструментом коммуникации с нашими клиентами является мобильное приложения Тинькофф Банка. Мы осознано уходим от того, чтобы называть его «мобильный банк», потому что банковские услуги — это лишь одна из составляющих того, что делает Тинькофф. В приложении мы выстраиваем тот самый lifestyle-banking, о котором я говорил. Одним из первых шагов стало появление раздела «Истории» — stories. Не мы придумали этот формат — он пришел из социальных сетей, но уже очень хорошо себя зарекомендовал.

Что он из себя представляет именно в приложении Тинькофф Банка?

Максим Евдокимов: У нас это некий информационный блок, который сейчас появляется на главном экране приложения. Этот формат дает нам много разных возможностей. К примеру, мы можем использовать истории, чтобы познакомить пользователя с интерфейсом и функциями мобильного приложения. По активности клиента в приложении мы можем заметить, что у него, возможно, возникли какие-то трудности. Например, пользователь не знает, как сменить пин-код карты, и пытается решить этот вопрос через колл-центр. Тогда мы предложим ему историю, в которой будет показано, как это можно сделать прямо в приложении. Если человек регулярно посещает рестораны определенной ценовой категории — это видно из истории его трат — в историях может появиться предложение забронировать столик в каком-нибудь ресторане. Мы можем предлагать пользователю какие-то новые интересные варианты, которые соответствуют его предпочтениям, но при этом подкреплены либо повышенным кэшбэком от нашего партнера, либо другими интересными спецпредложениями. Я сам как-то с этим столкнулся — ждал в «Шереметьево» вылета в Вену и получил историю «Тинькофф Журнала» о том, как человек переехал в Вену, как там устроиться, какие в стране налоги и так далее.

То есть приложение отследило, что Вы находитесь в аэропорту, узнало ваш рейс и предложило эту статью?

Максим Евдокимов: Приложение сделало выводы из той информации, которая отобразилась в транзакции при покупке билета. Иногда действительно из этих данных можно понять, куда, когда и даже какой авиакомпанией летит человек.

Звучит немного жутковато. Получается, что за тобой будто все время следят, и от этого вообще невозможно спрятаться.

Максим Евдокимов: Сейчас очень много проходит прекрасных конференций на эту тему о разнице между privacy и security (в русском языке нет четкого разграничения между этими понятиями. В данном случае речь идет о конфиденциальности личной информации и защищенности данных — прим. BFM). Все участники рынка предлагают признать, что в цифровой век как такового privacy не существует. Можно, конечно, прятаться в лесу и не пользоваться даже кнопочным телефоном, потому что сотовая связь при желании тоже прослушивается. Но, по большому счету, если вы не выходите за рамки закона, то и прятаться вам незачем. Это не значит, что можно выкладывать про себя все что угодно. Надо сохранять осторожность, потому что есть и те, кто может злоупотреблять вашим доверием и использовать персональную информацию во вред вам. В то же время нужно быть готовым к тому, что информационные системы развиваются. И они могут использовать даже чувствительную личную информацию, чтобы создавать персональные предложения, которые будут максимально релевантны только для вас.

Зачем это нужно Тинькофф Банку? Изучив все мои привычки, ведя меня по жизни, вы, в конце концов, предложите мне кредит?

Максим Евдокимов: Для реализации своих целей вы, безусловно, можете использовать и заемные средства. И мы, кончено, не будем вас в этом ограничивать. Но сейчас для нас важна другая история. Мы заработаем вне зависимости от того, какие средства вы используете, потому что даже если вы тратите свои деньги, мы получаем комиссионный доход — у нас есть контракт с продавцами, которые оказывают вам услуги. Но наша основная цель состоит в том, чтобы вы как можно дольше находились внутри экосистемы банка. Тинькофф — довольно большая группа компаний, и если вы пользуетесь нашей связью от Тинькофф Мобайл или нашими страховыми продуктами, то в некотором смысле вы привязаны к нам, к нашему бренду и нашей экосистеме.

Все, что мы хотим вам сказать, так это то, что деньги больше не имеют такого значения, как это было раньше. Если у вас по какой-то причине нет сейчас денег, не надо об этом переживать — мы вам эти деньги предоставим в виде любого из возможных кредитных продуктов. Если они у вас есть, то опять же — зачем о них переживать? О чем вам стоит думать, так это о том, как ими распорядиться и получить от этого максимальное удовольствие.

Зачем лишние переживания, если вы все равно эти деньги потратите.

Максим Евдокимов: Вот именно. Хотелось бы, чтобы вы их потратили так, чтобы вам было приятно и максимально хорошо. Это не всегда про лучшую цену. Главное — эмоции, и на этом мы как раз и хотим фокусироваться и именно в этом видим свою цель.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2617767 Максим Евдокимов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2617737 Дмитрий Руденко

Дмитрий Руденко: «Пока многие говорили, что биометрия — это будущее, мы просто так работали»

Председатель правления «Почта Банк» Дмитрий Руденко в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в рамках Петербургского международного экономического форума рассказал о том, стоит ли идти против трендов, зачем нужна банковская биометрия и что статистика говорит об уровне доходов населения

Вам не кажется, что вы идете против тренда, открывая новые отделения и наращивая выдачу кредитов наличными, в то время как другие игроки стремятся в цифру?

Дмитрий Руденко: Против тренда надо идти. Я думаю, что секрет тут очень простой: мы развиваем очень легкие форматы на базе нашего акционера — «Почты России». Для нас вхождение в регион стоит не так дорого, как для классического банка. К тому же мы используем самые современные цифровые технологии. По сути, строим диджитал-банк с точками физического присутствия. Нам просто работать на любой территории, в любом регионе, потому что мы — омниканальный цифровой банк. Где вы находитесь со своим мобильным телефоном — не так важно. Наши точки нужны для того, чтобы подписать первый договор, помочь настроить приложение, шаблоны платежей и иногда для того, чтобы внести или выдать наличные.

Ваша целевая аудитория — это не самые продвинутые в цифре люди.

Дмитрий Руденко: Это так, но лишь отчасти. Наши клиенты также приходят на почту за посылками из интернет-магазинов, поэтому «цифровая» аудитория присутствует в полном объеме. Если говорить о сегменте пенсионеров, то они часто требуют консультации, именно поэтому нужен наш сотрудник или сотрудник почты. Человеку в банках в принципе свойственно вести себя консервативно, особенно это касается людей в возрасте, поэтому живое общение ничто не заменит хотя бы при первом визите в банк.

В вашем банке есть очень продвинутая вещь — биометрия. Зачем это?

Дмитрий Руденко: Для клиентов банк должен быть устроен просто, а внутри это сложная технология. Если говорить о биометрической идентификации, то мы считаем себя ее пионерами- еще в 2012 году была введена биометрическая идентификация для клиентов. Наверное, с этой точки зрения у нас самый большой навык на рынке. Поэтому сейчас мы участвуем в тестировании Единой биометрической системы. Пока многие говорили, что биометрия — это будущее, мы просто работали в этом направлении. К тому же эта технология позволяет защитить клиента. Мы сейчас все больше вводим биометрических идентификаторов при совершении наиболее рисковых операций. Не секрет, что сегодня основной удар приходится на мобильное приложение, на интернет-банк: хакеры, выманивание паролей, различные технологии психологического воздействия есть. И здесь биометрический паспорт, конечно, выступает гораздо более серьезной защитой, чем все смс-пароли или секретные слова, которые человек может отдать или забыть.

А какие биометрические параметры вы используете?

Дмитрий Руденко: Если говорить о «Почта Банке», то это сигнатура лица, то есть это фотография, которая определенным образом оцифрована. И позволяет идентифицировать клиента даже по селфи в мобильном телефоне при совершении тех операций, на которые мы такую идентификацию запрашиваем. Эта технология уже действует. Если говорить о системе государственной, то для нас это просто развитие, там еще добавляется голос и немного меняется алгоритм идентификации. В части сбора данных мы начнем работу с 1 июля и чуть позже в части обслуживания таких клиентов. Обладатели цифровых паспортов смогут открыть счет в любом банке удаленно вообще без визитов.

У вас клиентура обширная, но розничная, у которой востребовано беззалоговое кредитование. В чем тут плюсы и минусы?

Дмитрий Руденко: То, что обширная — это хорошо, потому что розница — это бизнес статистический: чем больше у вас клиентов, тем больше они поддаются статистическому моделированию. Поэтому если у вас математические модели построены правильно, то работать в рознице интересно.

Что говорит статистика о состоянии экономики и доходах населения?

Дмитрий Руденко: Риски у всех розничных банков улучшаются, и у нас тоже, причем опережающими темпами, а это значит, что все хорошо. Это происходит не за счет перекредитования. С этим безумием, которое происходило несколько лет назад, покончено.

А ваши клиенты берут кредит для того, чтобы что-то купить либо чтобы свести концы с концами?

Дмитрий Руденко: Чаще всего для большой покупки. Это все видно в кредитной истории по объему задолженности. Тем, кто задумывается о кредите, чтобы свести концы с концами, я бы посоветовал снижать свои расходы, повышать доходы, стараться больше работать и экономить. Мы большие кредиты не даем, хотя запросы есть. Но если у человека небольшая зарплата, дать ему большой кредит можно, только непонятно, как он его будет отдавать.

Малый и средний бизнес рядом с населением, в этом направлении вы развиваете сервис?

Дмитрий Руденко: Да, в этом году мы по стратегии должны были начать операции в малом и микро-бизнесе, мы это сделали. О кредитовании говорить пока рано, сейчас мы сконцентрированы на качественной расчетной платформе: быстро открыть счет, быстро провести платеж, и все это по конкурентной цене. И, как уже свойственно нам: отличное мобильное приложение и хороший интернет-банк.

У вас есть очень сильные конкуренты, которые тоже работают с населением, в частности, без отделений. В первую очередь, это Тинькофф Банк.

Дмитрий Руденко: Это интересное сравнение, мы это с Олегом Тиньковым обсуждали. У него примерно 20 тысяч сотрудников с курьерами, и у нас 20 тысяч сотрудников с отделениями, у него диджитал-платформа, и у нас диджитал-платформа. В общем-то, абсолютно одинаковые модели, просто мы решили, что лучше не ходить с курьерами к каждому, а пригласить пообщаться в отделение «Почты России». Если говорить о малом бизнесе, то они стартовали раньше, идут они агрессивно, технологично, а нам придется догонять.

А на развитие этих платформ санкционные истории как повлияют? Мы же хотим не зависеть от базовых программных продуктов.

Дмитрий Руденко: Вопрос в том, от чего мы можем не зависеть. Если говорить о базовых программных продуктах, то пока шансов не очень много этого избежать и их не использовать. Если говорить о разработке, то она вся российская. По крайней мере, у нас.

С почтовыми банками других стран сотрудничаете?

Дмитрий Руденко: Общаемся. Как правило, почтовые банки — это банки для своей страны, поэтому устроить межбанковское общение на финансовом уровне не очень интересно: нечего обсуждать. Но зато обмен опытом, обмен мнениями, обмен продуктами успешными и неуспешными, он происходит, особенно с китайским банком.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2617737 Дмитрий Руденко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 23 мая 2018 > № 2617707 Оливер Хьюз

Оливер Хьюз: «Пока мы не обслуживаем все население России, но со временем это произойдет»

Председатель правления Тинькофф Банка Оливер Хьюз в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу на полях Петербургского международного экономического форума рассказал о том, за счет чего организация преодолевала кризисы, в каком направлении будет развиваться финансовый сектор и почему российские IT-специалисты лучшие в мире

В этом году Тинькофф Банк — генеральный партнер Петербургского международного экономического форума. Среди других генеральных партнеров мы видим весь иконостас наших крупных государственных компаний, и среди них нет или почти нет чисто частного бизнеса, такого, как ваш. Что вас привело на форум в этом статусе?

Оливер Хьюз: Нам очень нравится ПМЭФ, мы здесь бываем каждый год и видим огромную ценность в том, что встречаются представители разных сфер: правительство, региональная власть, бизнес, международный бизнес и международные инвесторы. Это платформа, на которой можно обсуждать самые разные темы. Кроме того, мы все-таки меняемся и меняемся достаточно быстро. Некоторые нас помнят 10 — 11 лет назад, когда у Олега Тинькова была идея сделать банк без отделений и с упором на кредитные карточки. Теперь мы финансовая группа и уже залезаем в другие области: путешествия, страховой бизнес, мобайл, развлечения, мобильные приложения и так далее. Естественно, мы хотим рассказать и о себе, и о наших 7 млн клиентах.

Мы можем гордиться, что в России существует такой банк, который уникален не только для нашей страны, но и для мировой практики. Мы знаем, что до 2012-1013 годов у нас в России кредитные ставки были высокими, а возможность занимать для российского бизнеса на международных рынках была благоприятная. Но эта модель не могла быть вечной. Как все изменилось с того времени?

Оливер Хьюз: На самом деле есть намного больше факторов. В нашей истории первый кризис — это все-таки 2008 — 2009 годы, когда был глобальный финансовый кризис. И, соответственно, мы не могли фондировать бизнес за границей, это было невозможно в 2008-2009-х, и даже в 2010 годах. Соответственно, мы начали диверсифицировать нашу модель. Мы стали собирать вклады населения дистанционно, создали специальную платформу представителей, чтобы выполнить требования ЦБ и собирать заявки от клиентов онлайн. Мы также поняли, что можем преобразовывать нашу бизнес-модель и начать работать как традиционный банк, у которого основной источник — это депозиты. Поначалу соотношение было 50 на 50: долговое фондирование с рынка и вклады населения. Потом со временем это начало масштабироваться, экономика стала хорошей, мы начали увеличивать долю фондирования, которую мы получаем за счет вкладов населения, и сейчас она достигает 85%. Но в начале нашего существования фондирование было очень дорогое, соответственно депозиты сильно помогали стабилизировать нашу базу фондирования.

У Тинькофф Банка появились банкоматы, что вызвало удивление у некоторых ваших клиентов. Зачем это было сделано?

Оливер Хьюз: Мы онлайн-игрок: у нас нет точек «на земле» и, когда мы «приземлились» с банкоматами, это действительно вызвало удивление. У нас 7 млн клиентов, 3,5 млн из них имеют наши дебетовые карточки, которыми можно бесплатно пользоваться по всему миру. Но все же есть определенная логика в расширении функционала по вводу и выводу денег не только для физлиц, но и для малого бизнеса. И это также некая стратегическая защита, чтобы не иметь зависимости от партнеров.

Может быть тогда и отделения появятся?

Оливер Хьюз: Никогда.

А вы в средний и крупный бизнес смотрите как в клиентов?

Оливер Хьюз: Да. У нас уже более 300 тысяч клиентов, которые являются представителями малого бизнеса и ИП. У них свои потребности, и у нас для них есть специальные продукты и технологическая платформа для их обслуживания. Но все это прекрасно живет в «облаке». Нам не нужно никаких отделений, и мы не рассматриваем крупный бизнес.

Как за последние годы менялось обслуживание кредитных карт, особенно в кризисные периоды? В такие времена были рассуждения, что потребительское кредитование и кредитные карты являются рискованным инструментом. Такое было?

Оливер Хьюз: Конечно был некий кризис, особенно в 2014 году. Это был первый кредитный цикл, когда мы увидели, что все наши клиенты в потребительском кредитовании начали испытывать проблемы, связанны с перекредитованием или потерей доходов. Это было характерно для начала 2014 года и оставалось актуально еще пару лет. Те финансовые игроки, которые давали большие кредиты наличными достаточно рискованным сегментам населения, имели большие проблемы. Нас это миновало, потому что мы давали маленькие лимиты, хотя, конечно, Тинькофф Банк страдал от общих макроэкономических проблем.

А все эти решения и выборы — они были интуитивными?

Оливер Хьюз: Изначально Олег, который тогда жил в США, смотрел на местные бизнес-модели, ставшие для него источником вдохновения. Разумеется, все это пришлось адаптировать к российским реалиям, зато 7 лет назад мы выбрали свой путь и по-прежнему по нему идем. Благодаря этому банк уникален и ни на кого не похож. А все потому, что у нас есть мегаумные коллеги из ведущих российских вузов. У нас очень мощная аналитическая машина, которая используется для принятия правильных решений на базе наших и внешних данных. А на стыке с этим есть предпринимательский дух Олега, и эта смесь помогает нам принимать верные решения и понимать, куда идти дальше.

Как вы относитесь к тезису о том, что в будущем банк не будет отличаться от технологической компании. То есть крупные интернет-компании начнут предоставлять некие финансовые услуги, и это станет новой моделью функционала банка. На ваш взгляд, это правдоподобное будущее финансового мира завтра и какое место в нем может занять Тинькофф Банк?

Оливер Хьюз: Это не просто правдоподобное — это происходит. Этим занимаются Amazon, Alibaba, Google, Apple. Сбербанк много чего делает в онлайне. Онлайн-игроки: Яндекс, Mail, Avito также экспериментируют с этим. У этих игроков есть огромная клиентская база, огромный массив данных, первоклассные интерфейсы и набор услуг. У них есть масштаб, и это логично для них — залезть в область финансов, тем более, что банки это обычно плохо делают. Тинькофф Банк строит финансовую экосистему, которая уже включает в себя другие смежные области. Например, путешествия, страхование, инвестиции, мобайл, развлечения и много чего другого, что позволяет клиентам в одном месте, обычно через приложения, покупать кучу разных интересных услуг, не выходя из нашей экосистемы. Взамен они получают лояльность, баллы, а мы подключаем туда розницу, чтобы наши партеры в малом бизнесе предоставляли дополнительные услуги. Это наш способ конкурировать в дальнейшем, масштабировать и делать прибыльный бизнес, при этом предоставляя клиенту конкурентоспособное предложение.

Сколько стоит развивать такие направления?

Оливер Хьюз: Это зависит от того, что ты делаешь, но это, конечно, многомиллиардные инвестиции. Мы делаем это постепенно и только внутри нашей компании, то есть сами разрабатываем все IT-решения. У нас много айтишников, технологов, аналитиков, продуктовиков, которые помогают это делать. У нас конвейер запуска новых бизнес-линий. Эти продукты запускаются каждые два месяца: буквально на днях появилось онлайн-агентство для путешественников. Каждый запуск обходится в пару сотен миллионов рублей. То есть это какие-то инвестиции, но не огромные, зато их много. Потом мы их масштабируем, зарабатываем деньги, привлекаем новых клиентов, которым продаем другие услуги. Это и есть экосистема: экономика начинает сходиться.

Во сколько раз человек, который работает в IT- подразделении, зарабатывает больше, чем сотрудник в колл-центре?

Оливер Хьюз: У нас колл-центр — это зонтичный термин, потому что в него входят несколько операционных подразделений, так что умные ребята у нас работают везде. Есть некоторые различия между молодыми людьми, которые имеют первый опыт работы, и опытными разработчиками. Разница в зарплате может быть в два-три раза. Но если человек работает в колл-центре, то он вполне может расти.

А какая начальная зарплата IT-специалиста?

Оливер Хьюз: От 120 тысяч рублей: все зависит от уровня опыта. Они очень быстро поднимаются, потому что сейчас мы IT-компания: 70% наших сотрудников штаб-квартиры — это именно айтишники. Их уже 1,7 тысячи человек из 2,5 тысяч. Без них мы не можем двигаться дальше, мы не можем разрабатывать наши приложения, чат и все остальное. Соответственно, чтобы их привлекать, мотивировать и удерживать, мы должны платить хорошие зарплаты.

А в принципе подобных кадров в России достаточно, какова их квалификация?

Оливер Хьюз: Это лучшие кадры в мире в плане IT-разработки, технологов и аналитиков. Это заслуга российской системы образования: здесь лучшие математические институты. Их никогда не будет хватать, потому что мы конкурируем не только с другими онлайн-компаниями в России, но и с долларом, с Силиконовой долиной и зарубежными работодателями. Но они есть, мы их привлекаем не только через оплату: на мой взгляд, это вообще на третьем-четвертом месте. Главное, что у нас прекрасная корпоративная культура. Люди должны экспериментировать, рисковать, ошибаться, у нас очень интересные задачи и их много. Но самое главное — это интересная команда и динамика внутри компании, благодаря чему люди приходят с блеском в глазах, ведь мы искренне любим то, что делаем.

Давайте теперь вернемся к клиентам. Как вы думаете, учитывая, что не все родились в эпоху планшета, вы уже выбрали с российского рынка всех, кто способен пользоваться этими сервисами?

Оливер Хьюз: Прямо сейчас у нас 7 млн клиентов. Мы привлекаем 400 тысяч новых клиентов каждый месяц. Естественно мы не выбрали весь потенциал. Небольшой секрет: средний возраст нашего клиента в базе: от 30 до 45 лет, то есть это не молодежь. Да, мы стали банком первого выбора для молодых профессионалов, но и более старшее поколение — они с нами. У нас даже пенсионеры есть, то есть вся гамма. Пока мы не обслуживаем все население России, но со временем это произойдет.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 23 мая 2018 > № 2617707 Оливер Хьюз


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 22 мая 2018 > № 2614959 Павел Самиев

Деньги через окошко: будет ли малый бизнес кредитоваться в МФЦ?

ПАВЕЛ САМИЕВ

управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор БизнесДром

До конца 2018 года практически в каждом субъекте РФ должны появиться специализированные многофункциональные центры оказания государственных услуг для бизнеса.

Пока перечень этих услуг не так велик, но власти обещают расширить его. В том числе за счет финансовых услуг, оказываемых с помощью банков-партнеров.

На фоне неблагоприятной ситуации с кредитованием малого бизнеса государство не оставляет попыток помочь предпринимателям. Относительно свежей новацией со стороны властей в этом направлении стала организация на базе многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ, «Мои документы») специализированных «единых окон» для бизнеса.

Свои «окна» — центры оказания услуг (ЦОУ) — открывают и банки, чтобы предприниматели смогли в банковских офисах получить и государственные услуги. Старт программе был дан больше года назад. И к настоящему моменту, как заявляют в Минэкономразвития, хотя бы по одному окну в МФЦ или по одному ЦОУ есть в каждом втором субъекте России.

Существует три схемы практической реализации этого механизма. Первая схема: банк направляет своего сотрудника в МФЦ, и он там «встречается» с предпринимателем. Вторая: банк предоставляет сотруднику МФЦ рабочее место в своем отделении. Наконец, третья схема: банк полностью самостоятельно организовывает «окно» у себя в офисе.

Проникновение «МФЦ для бизнеса» пока еще слишком мало даже для узнаваемости такого сервиса. Статистика свидетельствует, что «бизнес-окна» открыты лишь в 15% от всех имеющихся в стране МФЦ; доля же «банковских окон» от общего числа офисов и вовсе едва превышает 1%. Но чиновники и эксперты в один голос заявляют, что пока рано подводить даже предварительные итоги, ведь программа находится в зачаточном состоянии.

К концу 2018 года, по плану, «бизнес-окнами» должно быть охвачено уже 80 российских регионов. По замыслу кураторов проекта, банки по мере расширения программы сами начнут активно открывать ЦОУ в своих офисах, поскольку для них это хороший канал продаж и расширения клиентской базы.

Эта государственная программа — дело, безусловно, благое. Главные ее цели в том, что сократить сроки предоставления услуг, снизить коррупционные риски и предоставить малым предприятиям еще один канал для получения услуг. Преимущество «МФЦ для бизнеса» состоит в «едином» окне. Перечень документов, необходимых для получения кредита, один и тот же что в банке, что в МФЦ.

Критически важным условием для успеха программы станет как можно более полное проникновение «бизнес-окон» по стране. Согласно данным НАФИ, 61% опрошенных россиян — из тех, кто собирается открыть свой бизнес или уже сделали первые шаги, — посетовали, что сделать это в их населенном пункте сложно. Понятно, что чаще на эту проблему жалуются жители сел, но, как ни странно, второе место оказалось за городами-миллионниками.

На сайте МФЦ представлена исчерпывающая информация, какие услуги можно получить предпринимателю в офисе госуслуг. Расписаны и непосредственно сами финансовые услуги. Например, открытие расчетного счета, подбор лучших кредитных предложений и банков и микрофинансовых организаций, банковские гарантии от специализированных государственных фондов и даже рефинансирование.

У государства есть блестящая возможность «уберизации» своих услуг. Однако, чтобы стать полноценным интегратором коммерческих предложений, нужно потратить время. И главное, должен быть стимул — чтобы на равных конкурировать с рынком.

Это подтверждают и в московском отделении «Опоры России». По данным организации, в настоящее время МФЦ предоставляет минимальный набор услуг для бизнеса: регистрацию и ликвидацию организаций, оформление разрешений (лицензий), получение сведений из ЕГРН, ЕГРЮЛ и других государственных реестров и некоторые другие. Что касается собственно финансовых продуктов, на сегодня индивидуальные предприниматели могут попросить сотрудника МФЦ помочь узнать ставки, подать заявку на кредит (или рефинансирование). К слову, это совсем немало, а МФЦ — как и любой субъект рыночной экономики, должен идти «от спроса», а не искусственно раздувать штат сотрудников на услуги, которые будут мало востребованы.

Возможно, государству не стоит заходить на коммерческую «поляну» и конкурировать там, где оно может заведомо проиграть. Но есть направления, где государство вполне может дать фору остальным и оказаться незаменимым. Например, можно создать качественный сервис по профессиональной разработке бизнес-планов, организовать обучающие мероприятия для начинающих бизнесменов и в целом предоставить им максимально широкий консалтинг по профильным темам.

Цифровизация экономики вносит свои коррективы и в этот процесс, причем стремительно. Так, в России действуют 13 тыс. МФЦ, а банковских отделений около 30 тыс. Банки — синхронно с распространением финансовых технологий — свои отделения закрывают. Так, только за последние три года было закрыта пятая часть всех банковских офисов в стране. Понятно, что в ближайшие несколько лет мы можем недосчитаться даже половины того, что осталось. Это, подчеркнем, процесс естественный. И вот когда количество «живых», а не виртуальных банковских офисов сравняется с количеством отделений МФЦ, игра кардинально поменяется. Можно пофантазировать и представить, что в недалеком будущем банки будут «вживую» представлены только в МФЦ. Вот тогда мы увидим настоящую интеграцию государственных и коммерческих сервисов для бизнеса и населения.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 22 мая 2018 > № 2614959 Павел Самиев


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 22 мая 2018 > № 2614944 Умут Шаяхметова

Шаяхметова: «Банки, не имеющие здоровой бизнес-модели, обречены на консолидацию»

«Консолидация в банковском секторе Казахстана будет продолжаться. Банки, не имеющие здоровой бизнес-модели, рано или поздно обречены (на это - ред. "Къ")», - считает председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова. Такое мнение она выразила сегодня в ходе пресс-конференции, передает Interfax Казахстан.

«Наверное, консолидация или сужение банковского сектора в количестве банков будет продолжаться. Хотя мы ожидали консолидацию некоторых средних банков, она не состоялась. Возможно, некоторые банки будут уходить с рынка. Мое мнение, что некоторые небольшие банки должны уходить в микрокредитные организации», - сказала Умут Шаяхметова.

Она также сообщила, что за последние два года произошло очень много событий в банковском секторе, как позитивных, так и негативных.

«В первую очередь это, конечно, положительные: оздоровление происходит, в прошлом году была выделена большая государственная помощь на оздоровление банковского сектора. Я все-таки ожидаю позитивный эффект, который в этом году продолжится и ввиду роста кредитования и ввиду оздоровления этих банков. Но, к сожалению, продолжаются также и негативные моменты. Это то, что мелкие и средние банки пока еще испытывают проблемы, в первую очередь с активами, с качеством кредитного портфеля», - отметила глава Народного банка.

Она добавила, что «если у банка не было изначально здоровой бизнес-модели, то этот банк рано или поздно обречен».

«Бизнес-модель должна строиться на зарабатывании здоровых нормальных доходов. Мы видим, что некоторые банки до сих пор ведут агрессивную политику по платежам, комиссионным, предоставляют кэш-бэки. Если банк в целом не может обеспечить хорошую доходность, но при этом готов клиентам выплачивать агрессивные комиссии на платежи, мое мнение, что недолго может продлиться такого рода история», - считает Умут Шаяхметова.

По ее словам, на сегодняшний день в банковском секторе продолжают наблюдать ужесточение в плане регуляторного контроля со стороны Национального банка, в том числе инициативы по новому законодательству.

«Они, законодательные инициативы, также будут влиять на развитие банковского сектора и опять-таки не в сторону роста, а в сторону ограничения», - подчеркнула глава фининститута.

Напомним, на сегодняшний день в Казахстане работают 32 банка.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 22 мая 2018 > № 2614944 Умут Шаяхметова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 21 мая 2018 > № 2613176 Яков Миркин

Команда технократов или мобилизация: чего ждать от нового правительства

Яков Миркин

Председатель совета директоров ИК «Еврофинансы»

В новом кабинете министров больше хозяйственников и управляющих активами, способных группироваться под меняющиеся технические задачи. Экономического чуда ждать не приходится.

В новом правительстве — заметно меньше идеологии и либерализма девяностых (эта версия экономической политики плохо себя показала в России и привела к огосударствлению). Заметно больше в новом кабинете министров хозяйственников и управляющих активами: служащих, функциональных людей, четко ориентированных на принятие решений в пирамиде задач.

Каким выглядит правительство? Скорее по поручениям и операционным. Правительством стабилизации, резервирования, обслуживания тех же решений, как и в прошлый президентский срок. Это не правительство сверхбыстрого роста. Социальную политику, медицину и школы отдали женщинам: это их функция.

Некоторые считают, что это правительство является временным — до первых крупных провалов. На это не похоже. Третий год подряд идет рост мировых цен на сырье, российский экспорт устойчив и даже растет. Такая благоприятная экономическая обстановка, несмотря на санкции, должна сделать любое правительство уверенным и позитивным. В таких условиях можно только чудом избежать рапортов о победах.

Может, это правительство мобилизации, военной экономики? Нет, скорее торможения и замедленного роста, как и было. Но правительство пластичное, пригодное для дальнейшего огосударствления, дружеского капитализма и подвижек, если будут внешние шоки — к мобилизации, к хмурому лицу, к административному распределению ресурсов, к новым вертикалям, к олигополиям, к дальнейшей сверхконцентрации ресурсов в Москве.

Кажется, что идеология не изменится. Экономического чуда не будет. Правительство «костыльной» экономики, национальных проектов, приоритетных отраслей, когда вся динамика задается сверху. Максимум выборочных стимулов за счет бюджета в «кусочных» областях (импортозамещение, отдельные регионы быстрого роста, оборона, цифра, приоритетные отрасли). Всё это вместо общей нормализации рыночной среды (кредит, процент, валютный курс, налоговые стимулы, регулятивные издержки, бюджет развития) и экономики стимулов (а не наказаний) для среднего и малого бизнеса и среднего класса.

И еще: в одном правительстве находятся люди служебные, служивые, но разных убеждений. Есть ощущение, что многое — цивилизационная принадлежность, связи с западным и восточным миром, модель общества и государства в будущем, степень открытости и рыночности хозяйства, и то, какую страну брать за образец, а также взгляды на прошлые реформы — в их подходах разнится. Это не сумма примерно одних и тех же взглядов, какую дает правительство выигравшей на выборах политической партии. Это скорее функциональное правительство, команда служения, и в этом смысле она технократическая, где у каждого может быть свой взгляд на будущее, своя идеология от православного консерватизма до рыночного фундаментализма. Но общее одно – подчинение тому, кто реально принимает решения в государстве. А именно президенту. В этом смысле они президентская команда, его люди.

Что еще? Тем не менее это правительство, в котором есть подвижные, очень динамичные фигуры. Люди, которые в силу возраста, характера, опыта (у части министров – регионального, губернаторского) не могут не желать роста, модернизации. Да и в целом в правительстве собралась очень разношерстная команда: воистину впечатляющая демонстрация социальных лифтов. От карьерных людей в Москве до тех, кто поработал повсюду.

32 члена правительства, из них восемь родились в Москве, четыре — в Ленинграде, остальные – из разных городов, в числе которых Малоярославец, Вышний Волочек, Нефтекамск, Липецк, Мурманск, Астрахань, Южно-Сахалинск, Бугульма, Мытищи и даже Франкфурт-на-Одере. Шесть юристов по первому образованию, восемь экономистов, специализации остальных варьируются от социолога до геофизика, железнодорожного инженера, фехтовальщика, журналиста, механика судов, строителя и даже учителя пения, который потом стал историком.

Четыре доктора наук (медицина, политология, история), девять кандидатов наук (большей частью экономических и юридических). Возраст? От 1950-го до 1982 года рождения. Средний возраст — 50,8 года. Более или менее сбалансированный возрастной состав. Абсолютное большинство – из самых простых, средних семей, не связанных с советской номенклатурой и интеллектуальной элитой времен СССР.

Какую добавленную стоимость они создадут все вместе? Будут ли правительством «троечников» или блестящей командой? Мы все теряемся в догадках, пытаемся вычислить будущее по косвенным признакам. Мы говорим скорее «нет», чем «да». Мы в массе своей разочарованы. Но время расставит все на свои места. А раз так, остается только сказать: время — вперед!

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 21 мая 2018 > № 2613176 Яков Миркин


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 18 мая 2018 > № 2610799 Арсений Поярков

Цифровой полис. Как будут работать страховщики будущего

Арсений Поярков

основатель агентства по оценке цифровых активов Digrate, член экспертного совета Государственной Думы РФ по цифровой экономике и блокчейн

По мере развития цифровой экономики страхование как отдельная услуга может потерять свою актуальность. Чтобы остаться на плаву, страховщикам придется встроиться в глобальный цифровой мир и стать частью сторонних экосистем

Все большее количество услуг можно оформить и получить онлайн. Мало кто уже пользуется почтовыми отделениями, библиотеками, билетными кассами. Финансы тоже очень быстро оцифровались: вклады, кредиты, инвестиции, страховые полисы — все эти продукты можно оформить в интернете, получить консультации, урегулировать страховые случаи, отследить инвестиционную доходность.

В 2017 году банки и страховые компании активно пытались запускать свои маркетплейсы, на которых продавали как собственные, так и партнерские продукты. Банк России также решил поучаствовать в продаже услуг и планирует запуск странового маркетплейса, где россияне смогут выбирать лучшие условия по страховым, банковским и инвестиционным продуктам.

Тренд на создание единой цифровой экосистемы приведет к тому, что пользователи будут получать предложение о необходимой финансовой услуге строго в тот момент, когда она актуальна, с индивидуально настроенными параметрами. Никого не удивляет «галочка» о покупке расширенного страхового покрытия при покупке авиабилетов. Точно так же различные виды страховых продуктов можно будет в один клик получить, садясь в машину, выходя на пробежку, уезжая на выходные за город. Система будет сама автоматически подбирать местную компанию, отношения с которой уже стандартизированы. Это будет что-то вроде сервиса «Яндекс.Такси» для финансового мира.

Крах старого мира

Участь классических финансовых организаций с действующей системой продаж ставится под вопрос. Каково место в цифровой экосистеме у старомодных страховых компаний, продающих в отделениях полисы ОСАГО и ДМС?

Никому не нужно страхование как таковое. Людям нужны финансовые гарантии там, где это удобно и дешево. Кто лучше знает, как и когда вы ездите на машине, сколько двигаетесь, какая у вас квартира — страховщик или интернет-поисковик?

Безусловно, переход в цифру несет в себе дополнительные риски. Например, риски технического несовершенства или злонамеренных действий третьих лиц. Проще говоря, «умный» скоринг вдруг может начать сбоить, принимать некорректные решения и так далее.

На «классическом» рынке можно было быстро разобраться, позвонить своему менеджеру в страховую компанию, а тут, скорее всего, придется изначально иметь дело с автоматизированной службой технической поддержки. Впрочем, по мере развития технологий роботы смогут обеспечить качественный диалог — доступно объяснить все тонкости страхования, помочь в урегулировании сложных ситуаций.

Без имени

Уже сегодня отрасль делает первые шаги на пути в цифровую экономику. Например, страхование грузов на блокчейне запустила компания «Ренессанс Страхование». AIG в прошлом году продало первый полис на блокчейне с международным покрытием (страхование рисков для банка Standard Chartered).

Крупнейшие международные страховые группы основали блокчейн-альянс B3i, куда входит 23 страховщика. Также развиваются стартапы, посвященные инновационным технологиям в страховании. Появились сервисы страхования велосипедов on-demand (с возможностью включать каско для велосипеда, когда нужно) или Vrumi — сервис страхования недвижимости, которую собственники сдают в аренду под мероприятия и встречи. Активно развивается автоматизированное урегулирование, осмотры с помощью дронов и прочие технологии, исключающие человеческий фактор на этапе контакта со страхователем.

Чем больше составных частей процесса страхования будет автоматизировано, тем ближе эпоха, когда страхование станет сопутствующей услугой. Пользователю в нужный момент будет автоматически предлагаться получение покрытия, значение того или иного бренда страховщиков будет минимизировано за счет стандартизирования и создания гибкой системы гарантий.

Страховщикам необходимо либо интегрироваться в такие развивающиеся экосистемы, либо пытаться развивать собственные сервисы, которые будут удовлетворять широкий круг потребностей клиентов

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 18 мая 2018 > № 2610799 Арсений Поярков


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 16 мая 2018 > № 2607276 Павел Самиев

Почему МФО не надо регулировать как банки

ПАВЕЛ САМИЕВ

управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор БизнесДром

Микрозаймы жизненно необходимы. МФО делает кредит доступным и снижает социальную напряженность. Но если регулировать МФО как банки, это может убить легальный микрофинансовый бизнес.

Микрофинансирование играет важную роль в обеспечении доступности финансовых ресурсов для значительной части населения и малого бизнеса — об этом свидетельствуют результаты неоднократно проведенных исследований. Ужесточение требований к микрофинансовым организациям скажется прежде всего на уровне жизни наименее обеспеченных слоев населения. Последствием может стать рост теневого рынка нелегальных кредиторов и ухудшение криминальной обстановки в стране.

Микрофинансирование в России прошло большой и интенсивный путь развития. За пару десятилетий зарождающийся рынок заемных капиталов превратился в прозрачный структурированный сегмент финансовой системы страны. Сформирован пул микрофинансовых компаний, заслуживающих доверия: они регулируются ЦБ, выполняют обязательные нормативы.

Часто микрофинансовые компании ассоциируются с высокими процентными ставками. Однако если сравнить условия займов в нашей стране, США, Великобритании и Канаде, то обнаружится, что ставки находятся примерно на одном уровне — 600% годовых. С учетом вступившего в силу регулирования максимальная переплата, которая может возникнуть у заемщика, не превышает 300%. Даже это значение существенно отличается от реальных расходов клиента на обслуживание займа. Средний период пользования такими деньгами составляет 26 дней, при ставке 2% в день плата за пользование займом за весь период — 52%.

С повышением финансовой грамотности населения осознается неприменимость годовых рамок для категории «займы до зарплаты». По данным Банка России, сокращается период пользования такими микрозаймами — с 29 до 26 дней за последние два года. Существенно уменьшается число пролонгаций по займам, то есть необходимость продления договора, и тем самым переплата. Также существенно растет доля досрочных погашений (почти 40% от всех выданных краткосрочных займов). Клиенты МФО начали понимать, что такими финансовыми продуктами нужно пользоваться в течение непродолжительного срока, тогда переплата будет относительно небольшой. И соответственно, это будет выгодно.

По-прежнему основными ценностями для потребителей финансовых услуг являются простота процедуры оформления микрозаймов и географическая доступность (удобство расположения офисов МФО). За последний год многие МФО стали предоставлять возможность дистанционного оформления займов. Вложения МФО в собственные технологии привели к расширению продуктовой линейки микрофинансовых организаций, а также каналов получения займов и их оплаты. Развитие скоринга МФО послужило причиной повышение вероятности одобрения заявок.

Ужесточение требований по резервированию денежных средств, правил по взысканию просроченной задолженности и ограничение максимальной суммы начисленных процентов привели к замедлению темпов роста количества и объема микрозаймов. Это видно уже по итогам второго полугодия 2017 года.

Микрофинансовые организации, занимающиеся выдачей микрозаймов «до зарплаты», после внедрения предложений Банка России по созданию специализированного продукта, ограничению дневной процентной ставки и снижению максимального уровня переплаты столкнутся с рядом дополнительных сложностей. При текущих реалиях на рынке останется не более 1 000 игроков. Реализация негативного сценария приведет к существенному росту числа нелегальных кредиторов, которые будут удовлетворять возрастающий спрос на краткосрочные займы.

По данным ВЦИОМ, практически каждый второй россиянин считает необходимым существование микрозаймов как самостоятельной услуги на финансовом рынке. При этом 65% опрошенного населения заявили, что взятый микрозаем им скорее помог, нежели нанес ущерб (исследование ВЦИОМ «Займы до зарплаты»: потребность, преимущества, риски»). На текущий момент краткосрочными микрозаймами пользуются почти 4 млн человек, что составляет 64% от общего числа клиентов МФО. Большая часть из них попадает в группу риска: они вынуждены будут либо отказать себе в совершении каких-либо расходов, либо обращаться к нелегальным кредиторам и останутся без права защиты своих интересов со стороны контролирующих органов. Это особенно важно при взыскании просроченной задолженности, так как нелегальные фирмы практически всегда производят взыскание неправомерными способами с привлечением «черных коллекторов».

В малых городах, особенно в регионах с нестабильной доступностью сети Интернет, офлайн-МФО являются единственной надеждой для населения, которому срочно понадобились деньги. Ограничения, установленные нормативными актами в сфере противодействия легализации денежных средств, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, устанавливают запрет на выдачу микрозаймов на сумму свыше 15 000 рублей без проведения полной идентификации заемщика.

Одним из последствий будет также ухудшение качества кредитных историй у населения, работающего как с микрофинансовыми организациями, так и с банками. Получается, что люди, имеющие возможность обслуживания своих кредитных обязательств, будут лишены доступа к денежным средствам МФО и банков. Увеличивается вероятность обращения к нелегальным кредиторам, ведь потребности каким-то образом удовлетворять нужно. Подобные ситуации приведут к росту теневого бизнеса и социальной напряженности внутри страны.

С другой стороны, часть клиентов, ранее успешно пользовавшихся краткосрочными займами, постарается покрыть свои финансовые потребности долгосрочными займами, но не все смогут справиться с более высокой долговой нагрузкой. Дешевле пользоваться микрозаймом под 2% в день в течение 10 дней с переплатой 20%, чем микрозаймом со ставкой 1% в течение 45 дней с переплатой 45%. Допустив просрочку одного или нескольких платежей, они испортят кредитную историю и потеряют доступ к финансовым ресурсам.

По сути, у граждан, лишенных доступа к финансовым ресурсам, останется два варианта: вступать в отношения с нелегальными кредиторами либо самостоятельно «добывать» нужную сумму. Последний грозит ухудшением криминальной обстановки в стране. Излишнее регулирование сферы защиты прав потребителей финансовых услуг может ухудшить платежную дисциплину потребителей, создавая иллюзию поддержки со стороны государственных органов при небрежном отношении к своим финансовым обязательствам, а также породит новый рынок мошеннических услуг для должников микрофинансовых организаций.

Практически все участники микрофинансового рынка встречались с компаниями, которые называют себя «раздолжнители». Такие организации обещают заемщикам за вознаграждение решить их проблемы с просроченной задолженностью. Однако вместо оказания полноценной юридической помощи «раздолжнители» загоняют заемщика в еще более глубокую долговую яму, тем самым практически сводя на нет усилия микрофинансовых организаций по реструктуризации задолженности. В рамках действующего регулирования микрофинансовой организации гораздо проще решить вопросы взыскания просроченной задолженности с заемщиком, при этом максимально быстро и эффективно.

На данный момент наблюдается тенденция переноса методов надзора за банковскими организациями на микрофинансовый рынок. Это может вызвать в первую очередь болезненную реакцию со стороны потребителей микрофинансовых услуг, которые будут лишены привычных финансовых продуктов. Микрофинансовые организации работают в том сегменте, который традиционным банкам попросту не интересен в виду высокой рискованности операций и более жесткого надзора.

При этом микрофинансовый рынок России является своего рода витриной достижений финтеха в России. Одними из передовых достижений в сфере технологичности микрофинансового рынка, безусловно, являются онлайн-займы физическим лицам, POS-кредитование. Указанные сегменты кредитования объединяет высокая технологичность игроков рынка, которые выдают займы без посещения офиса заемщиками. Построение высокотехнологичных кредитных конвейеров позволяет участникам рынка выдавать решения по заявкам потенциальным заемщикам менее чем за 30 минут. Все это стало возможно благодаря созданию уникального программного обеспечения под нужны участников рынка. Как правило, крупные игроки предпочитают писать программное обеспечение под себя, так как на рынке отсутствуют готовые технологические решения для ведения микрофинансового бизнеса. В связи с этим МФО активно набирают штаты программистов для преодоления новых технологических вызовов в борьбе за потребителя.

В данный момент создается микрофинансовый рынок, удобный как заемщикам, так и самим участникам. Излишнее усиление регуляторной нагрузки может вызвать усиление социальной напряженности и повышение уровня преступлений против имущества и жизни граждан, так как человек, испытывающий финансовые трудности, может пойти на необдуманные шаги для решения своих финансовых вопросов.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 16 мая 2018 > № 2607276 Павел Самиев


Россия > Авиапром, автопром. Финансы, банки > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607421 Александр Викулин

Выехать из кризиса: почему растет рынок автокредитования

Александр Викулин

генеральный директор Национального бюро кредитных историй (НБКИ)

Государственные программы льготного кредитования не только уберегли авторынок от полного обвала в разгар кризиса, но и позволили ему начать восстановление в короткие сроки

В последнее время многие эксперты и журналисты говорят о внезапном значительном росте автокредитования и всего рынка розничных кредитов в стране. На наш взгляд, ничего неожиданного в такой динамике увеличения выдачи автокредитов нет. Действительно, рынок автокредитования в России растет достаточно серьезными темпами, причем не первый год. По данным 4100 кредиторов, передающих сведения в Национальное бюро кредитных историй (НБКИ), количество выданных автокредитов в 2017 году увеличилось на 29% по сравнению с 2016 годом. Ситуация в первые три месяца 2018 года также следует уже сложившемуся тренду — в первом квартале было выдано более 164 000 автокредитов, что на 28% больше по сравнению с аналогичным периодом 2017 года.

В чем же причины столь значительного роста? Во-первых, стоит учитывать эффект «низкой базы», все-таки падение рынка трехлетней давности было слишком серьезным. В 2015 году розничное кредитование испытывало серьезные трудности, а выдача кредитов стремительно падала. В первом квартале 2015 года кредитные конвейеры банков были фактически остановлены, а количество выданных автокредитов в 2015 году сократилось до 0,49 млн штук. Для сравнения, в «предкризисном» 2014 году было выдано почти в два раза больше — 0,82 млн автокредитов. В 2017 году выдача автокредитов достигла максимума за три последних года — 0,71 млн единиц.

Во-вторых, стабилизировалась экономическая ситуация в стране. И кредиторы, и заемщики привыкли к «новой реальности» и снова в полном объеме вовлеклись в кредитный процесс. Кроме того, надо понимать, что для банков розничное кредитование — наиболее рентабельное направление бизнеса, а для населения — один из главных источников финансирования для удовлетворения собственных нужд и потребностей.

Но все же главная причина, которой объясняется рост выдачи автокредитов в последние годы, состоит в государственной поддержке автомобильной отрасли. Прежде всего речь идет о реализации многолетней госпрограммы льготного автокредитования, то есть субсидирования процентной ставки по автокредитам. Свою роль также сыграли относительно новые программы «Первый автомобиль» и «Семейный автомобиль», которые предусматривают 10%-ную скидку от стоимости приобретаемого транспортного средства. Благодаря этим программам доля автомобилей, купленных в кредит, достигла в 2017 году 49%, тогда как в 2014 году доля «кредитных» машин составляла 35%. Иными словами, половина всех новых машин в стране сейчас покупается в кредит.

При этом важно, что государственные программы льготного автокредитования смогли обеспечить рост продаж в последние годы в условиях роста цен на автомобили и снижения уровня реальных доходов населения.

В целом политика государства в части стимулирования продаж автомобилей оказалась весьма эффективной. Она не только позволила автопрому не рухнуть в условиях непростой экономической ситуации 2015 года, но и помогла отрасли начать восстановление. В этой связи стоит напомнить, что в 2014 году объем рынка продаж новых автомобилей составлял 2,34 млн единиц. После обвала в 2015 году этот показатель снизился на миллион штук, до отметки в 1,31 млн автомобилей. В 2017 году количество купленных машин выросло до 1,46 млн, но этот результат все еще далек от «докризисных» рубежей.

Возвращаясь к автокредитам, важно отметить, что еще больший рост в сегменте автокредитов был зафиксирован не в количественном, а в денежном выражении. За весь 2017 год россияне получили кредиты на сумму около 520 млрд рублей, то есть почти в два раза больше, чем в 2015 году (около 270 млрд рублей). Во многом это связано с ростом среднего размера автокредита: если в 2015 году средний размер кредита на покупку автомобиля составлял 559 000 рублей, то в 2017 году он вырос до 692 000 рублей. В первом квартале 2018 года этот показатель преодолел рубеж в 700 000 рублей.

При этом средний размер автокредита растет не только по причине удорожания импортных автомобилей, приобретаемых в кредит. Важнейшим фактором роста среднего размера автокредита в 2017 году стало повышение стоимости автомобиля до 1,45 млн рублей в рамках государственной программы льготного автокредитования. Это расширило перечень автомобилей, подпадающих под действие программы. Кроме того, на рост среднего размера кредита повлияло значительное улучшение процедуры управления рисками со стороны банков: сейчас они стараются кредитовать прежде всего тех, чья кредитная история не вызывает у них вопросов и чьи доходы находятся на стабильном уровне.

По нашему мнению, в краткосрочной и среднесрочной перспективе тенденция к восстановлению объемов автокредитования до уровня 2014 года продолжится. Но надо учитывать и существующие риски (как внутренние, так и внешние), способные затормозить данный процесс. При этом главным сдерживающим фактором для развития как всего розничного кредитования, так и сегмента автокредитов в частности остается снижение или стагнация реальных доходов населения. Если же экономическая ситуация в стране в текущем году не изменится к худшему, имеются все основания ожидать продолжения тенденции роста как в автокредитовании, так и в целом по авторынку.

Россия > Авиапром, автопром. Финансы, банки > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607421 Александр Викулин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 14 мая 2018 > № 2604821 Александр Сергиенко

Александр Сергиенко, «Иннодата»: «Наша задача – научить банк пользоваться мнением социальных сетей»

Александр Сергиенко, исполнительный директор компании «Иннодата»

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банки.Ру

О том, как важно сегодня знать любому банку, что о нем думают клиенты – и что они пишут о банке в социальных сетях, как эту информацию мониторить и делать на ее основе аналитику, информационному порталу Bankir.Ru рассказал исполнительный директор компании «Иннодата» Александр Сергиенко.

— Расскажите, чем занимается компания «Иннодата» и как она может помочь банку разобраться с настроениями его клиентов, используя их публикации в социальных сетях?

— Один из ключевых продуктов, который был создан нашей компанией буквально с нуля руками наших разработчиков – это система мониторинга и анализа контента социальных сетей. Эта система создана и работает для помощи банкам, которые общаются с большим количеством клиентов. Это и те банки, которые работают с физическими лицами, то есть розничные кредитные организации. Это и те банки, которые обслуживают юридических лиц - в том случае, если банк ведет счета индивидуальных предпринимателей, счета малого и среднего бизнеса. То есть, это практически все банки в нашей стране. Потому что любые банки соприкасаются с большим количеством клиентов, которые пишут отзывы о деятельности кредитной организации в социальных сетях. И пишут клиенты этих отзывов много. А для банка с большим количеством клиентов мнение о его сервисе является порой ключевым для определения, правильно ли сформулирована стратегия, которую он выбрал. Отзывы клиентов нужны для понимания качества продуктов, для осознания, как дальше работать со своей клиентской аудиторией.

— Почему вы занялись мониторингом отзывов клиентов именно в социальных сетях? Ведь клиенты пишут отзывы о сервисе банка в очень многих местах. Например, на банковских форумах.

— Еще до того, как социальные сети плотно вошли в нашу жизнь, мониторингом мнения клиентов о банке занималось много разных отделов внутри самой организации. В банках всегда были, да и сейчас есть маркетологи, которые проводили опросы качества сервиса среди пользователей. Есть PR-службы, которые занимаются пиаром банка в различных СМИ. Сегодня рынок в целом сильно изменился. В век прорывных технологий социальные сети играют все более важную роль. Службы поддержки и оценки сервиса банка, безусловно, остаются, но инструменты их работы становятся немножко другими. Фактически социальные сети заменяют сейчас многие инструменты, которые раньше были необходимы кредитной организации для оценки отношения к ней. Раньше банку приходилось искать своего клиента, приходилось за ним бегать, спрашивать его мнение, собирать отзывы.

— Банки до сих пор это делают: звонят, пишут письма, опрашивают, назойливо что-то предлагают…

— Безусловно, и сейчас банки так же бегают за клиентом и спрашивают его мнение. Но сейчас появился такой полигон для изучения этого мнения как социальные сети. И если банк выстроит работу в социальной сети с клиентом правильно, то в его распоряжении окажется отличный инструмент для получения качественного фидбека от своего пользователя. Кроме того, банк будет иметь верное понимание того, как к нему относится клиент. Наша система создана и направлена на то, чтобы помогать банку – не заменять какие-то важные процессы внутри самого банка, а именно помогать – PR-службе, маркетинговой службе, департаменту контроля качества.

— Как устроена ваша система?

— В системе есть несколько разных модулей. Один из них направлен именно на работу с PR-службой. И создан этот модуль для того, чтобы выявлять информационные поводы. Например, банк затеял вывод нового продукта на рынок, ему предстоит какая-то серьезная сделка, которая имеет отношение к этому банку. Это фактура, о которой банк внутри своей структуры уведомлен заранее. Например, банк запустил на каком-то телевизионном канале рекламную кампанию своего нового продукта. Люди сразу же начинают обсуждать в социальных сетях эту рекламу: «Вот молодцы!» или «Какие плохие условия предложили!». Соответственно, ответственные департаменты банка смогут сразу увидеть реакцию зрителей - пользователей социальных сетей на этот повод. С нашей помощью сотрудники банка поймут, где можно заранее отследить эту реакцию. И, с помощью нашей системы, проанализировать эффект от появления информационного повода: положительный, негативный, нейтральный. Смогут проследить, кто из пользователей, что и какими терминами пишет хорошего или плохого о сервисе. Кто особенно негативен, а кто и испытывает восторг – бывает и так! А ведь бывают случаи, когда событие в банке происходит неожиданно, реагировать приходится мгновенно. И здесь своевременное получение обратной связи от клиентов через социальные сети приходится как нельзя кстати, потому что от репутации напрямую зависит финансовое благополучие кредитной организации.

— Как не вспомнить, когда в конце июля прошлого года сразу два резервных кабеля дата-центра крупного банка были перебиты ковшом экскаватора на Садовом кольце…

— Да, самое неожиданное для банка – это когда происходит серьезный технический сбой. И все в социальных сетях – и пользователи этого банка, и просто прохожие - сразу начинают обсуждать этот случай. В какой тональности? Кто-то начинает ругаться на сервисные и технические службы, кто-то относится с пониманием. Но моментально люди проводят оценку в социальных сетях, как на это событие реагирует банк. То есть, предупредил ли банк своих клиентов путем звонка или сообщения. Оценивают, что клиентам говорят в кол-центре. Фактически для руководителя банка сразу становится ясна картина того, что о банке и его работе в экстренной ситуации пишут люди.

У нас был кейс в другой компании, не в банке, с которой мы тоже работаем на основе нашей системы. В кризисной ситуации генеральный директор компании узнал о происшествии раньше, чем о нем узнали его подчиненные на местах. Он им звонил и спрашивал: «Что у вас там произошло? Почему люди возмущены?». А подчиненные отвечали: «Что вы! У нас все нормально!». То есть по системам, по отчетам, которые дают сотрудники на месте, у компании все идет хорошо. Хотя на самом деле люди в социальных сетях уже начали активно писать о том, что произошли очень серьезные проблемы, и компании уже пора бы на эти проблемы начать реагировать.

Соответственно, наша система делает тоже своего рода PR, она заточена на выявление информационных поводов, на выявление реакции клиентов на неожиданные события.

— Для чего банку нужно мониторить реакцию, если события уже произошли, и все, что банк может сделать – это починить поломку, устранить причину сбоя, и просто извиниться?

— Для того, чтобы реакция на события была правильная и контролируемая. Наша система может помочь банку выявить - какие площадки и как реагируют на событие. Бывает, этот негатив распространяют не живые клиенты, а специально заранее созданные аккаунты, которые и сделаны для того, чтобы негативно реагировать на все, что происходит в компании. Нелишним бывает знать заранее, кто будоражит основные людские массы. Это знание тоже помогать правильно реагировать на негативные события в кредитной организации.

В нашей системе есть важный модуль - customer care, который позволяет как раз правильно работать с клиентом.

— Что меняет ваша система для банка в работе с обращениями клиентов?

— Как раньше было принято работать с клиентом по его обращениям, по жалобам клиента? Раньше было вполне нормальным, что человек должен написать письменное заявление. Он должен был написать претензию просто потому, что нужно четко изложить свое мнение о проблеме, обозначить ее, структурно прописать претензию. А вот дальше эту жалобу рассматривала компания. Сейчас, в век цифровых технологий, все компании перешли на электронный прием этих обращений. Достаточно было оставить заявку на сайте, на каком-то профильном форуме. Но все равно нужно было сделать какое-то действие на удаленной площадке. Человек должен был найти этот сайт, зайти на него, зарегистрироваться, оставить какое-то заявление, ждать потом какого-то ответа. Иногда – ждать долго.

— Что изменилось?

— Сейчас люди перешли на следующий этап. Они уже не хотят куда-то заходить, на какие-то форумы, они хотят просто по своей странице в социальной сети разместить жалобу о том, что, например, «меня обслужили плохо в отделении». И люди сегодня ждут, что банк уже должен найти этого клиента, сотрудник банка в соцсети должен сам узнать о его проблеме, фактически создать обращение клиента к банку сам. Потом сам его отработать, и вернуться к клиенту либо просто с информацией, какие меры приняты, а еще лучше - с компенсацией. Это уже зависит от случая и тяжести события, от важности клиента для этого банка. Но уже свершившийся факт, что люди ждут мгновенной реакции на их посты в социальных сетях. Более того, сейчас, когда человеку что-то не нравится, он первым делом именно свое мнение о банке выкладывает в социальных сетях в виде поста.

— Почему?

— Да потому, что человек хочет, чтобы его друзья услышали о его проблеме, о минусах банка, и сделали соответствующие выводы. Единственно правильное решение для любой компании, в том числе для банков - научиться правильно реагировать на такие негативные сообщения. Жалоба на самом деле должна уже восприниматься если не как подарок, то как возможность улучшить сервис.

— И опять же вопрос – как в этом банку помогает ваша система?

— Наша система позволяет оперативно выявлять такие сообщения. Причем мы покрываем, условно говоря, 95% плюс всех сообщений во всех популярных социальных сетях, и позволяем с минимальной задержкой на время не более минуты, то есть сразу, реагировать на негативное сообщение. Система позволяет это делать, даже если человек не написал прямого обращения к бренду банка, то есть не поставив «собачку» и хештег компании. Клиент просто хотел пожаловаться, излить свой негатив. И если он просто упомянул компанию, это все равно позволяет нам такие отзывы показывать сотрудникам банка. А уже дальше сотрудники с этим обращением могут работать правильным образом, то есть, подгружая всю информацию: кто написал, сколько у этого человека подписчиков, насколько популярен этот человек в сети. То есть автоматически мы находим его в клиентской базе компании, и сотрудник банка увидит не просто историю человека в социальных сетях, но и историю его взаимоотношений с кредитной организацией. Таким образом, сотрудники банка поймут, насколько это ценный клиент, есть ли у него какие-то продукты банка, сколько их, давно ли он клиент этого банка - и так далее.

Таким образом, получая всю картину данных о клиенте, сотрудники PR-службы, маркетинга, SMM, которые работают уже непосредственно с клиентами в социальных сетях, могут сами создать обращение клиента и передать его во внутренние службы банка для разбора. Либо могут связаться с клиентом, оперативно дать ему какую-то обратную связь: «Мы приняли ваше обращение, в ближайшее время рассмотрим». Как показывает практика, это производит очень серьезное положительное впечатление на клиентов, когда на любое недовольство банк проявляет проактивную позицию, сразу же выходит на связь и показывает, насколько ценен каждый клиент для этого банка.

— Люди в основном пишут о своем негативном опыте общения с банком. Вы не боитесь, что ваша система будет собирать только негатив? Ведь на позитивные отзывы у людей просто нет времени, а, зачастую, и желания.

— Мы смотрим, какое количество о банке сообщений вообще собрано. Там, в принципе, собирается и позитив, и негатив. Зачастую компания тратит огромные деньги на тайных покупателей, на какие-то проверки себя людьми извне компании. А в соцсети клиент говорит непосредственно о проблеме. Никаких тайных закупок проводить не нужно. Все тут уже на месте, все есть.

— Ваша система может работать не в целом с общим массивом данных мнений о банке, а с каким-то конкретным продуктом?

— Наша система умеет собирать любые упоминания про отдельные продукты. Причем мы видим как упоминания конкретного банка, так и можем настраивать какие-то упоминания и о продуктах. Например, если какой-то банк раздает кредиты по программе военной ипотеки, то можно собрать отношение людей вообще к такому термину, как «военная ипотека», и все, что с этим термином в умах людских связано. Чтобы понять, правильно ли люди понимают этот термин и не надо ли продукт переименовать.

— Работаете ли вы с обращениями клиентов, попавших в тяжелую жизненную ситуацию?

— Бывают такие сообщения, когда человек попал в тяжелую ситуацию, ему срочно нужна помощь. Такие сообщения надо поднимать вверх, чтобы специалисты банка реагировали на них сразу. А бывают сообщения, где человек просто жалуется на тяжелую долю, и это обращение надо рассматривать в порядке соответствующей очереди.

Дальше система, собрав всю эту информацию, обработав ее, распределив по категориям, либо отдает весь массив на какой-то ручной разбор сотрудникам, которые работают с сообщениями, либо, например, может автоматически отправлять в бэк-систему уже на обработку этих обращений.

— Будет ли у вас специально обученный робот реагировать на жалобы клиентов? Это сейчас так модно!

— В ближайшее время мы выпустим на рынок нашей системы дополнительную функциональность – это некий встроенный чат-бот, который будет помогать отвечать на какие-то элементарные вопросы и решать банальные проблемы. Например, пишет клиент какую-то конкретную жалобу, но системе не хватает о нем – или о его проблеме - какой-то информации. Например, ФИО или название офиса банка. И вот система может автоматически запросить у человека в «личку»: «Не могли бы вы уточнить номер договора? И мы бы вам тогда оперативно ответили». Плюс бот будет подсказывать, рекомендовать те или иные вопросы, которые еще нужно задать оператору.

— Хорошо. Вы мне сказали, условно говоря, каким банкам вы и ваша система были бы уже нужны. Но не могу не спросить - вы уже что-то сделали по предложению своего продукта банкам, есть какой-то отзыв от них? В каком направлении вы двигаетесь? Банки заинтересованы в этом продукте?

— Да. Мы сейчас стараемся активно продвигать нашу систему на банковском рынке. У нас есть несколько договоренностей о пилотных проектах. Мы их уже делаем.

— Пилоты рассчитаны, на какой срок выхода на рынок? Когда вы сможете об этом рассказать?

— Думаю, обкатка произойдет в ближайшие два-три месяца. К осени, условно говоря.

— В чем вы видите свои преимущества и отличие от конкурентов?

— В том, что зачастую текущие игроки на рынке, которые работают по таким системам, предлагают SaaS-решения, то есть «сервис как услуга». Действительно, многим банкам этого достаточно, и хватает для того, чтобы начать работать в социальных сетях. Но у нас уже есть успешный опыт для того, чтобы объединить ту информацию, которую мы собираем о клиентах, с клиентами банка. Для того, чтобы интегрировать сбор данных из социальных сетей с процессом работы с обращениями, который выстроен в банке. Или же выстроить его, если он еще не выстроен. И это, на самом деле, очень важный момент, потому что зачастую – и мы в некоторых компаниях с этим сталкиваемся – есть работа с социальными сетями, этим занимается один департамент, а есть работа с обращениями, этим занимается другой департамент. И когда человек пишет ответ в социальные сети или на e-mail – это разные люди пишут ответ разным клиентам банка. Поэтому специалисты банка не могут зачастую прийти к общему знаменателю и ответить человеку на одни и те же вопросы. Поэтому мы считаем, что именно наш продукт очень важно интегрировать в инфраструктуру банка. У нас есть опыт, и мы как раз так и позиционируем свой продукт. Он интегрируется с абсолютно разными решениями, будь то самописные системы внутренних разработчиков банка, или какие-то готовые продукты enterprise, CRM Siebel, Microsoft, SAP. У нас есть опыт координации с различными решениями. Поэтому, наверное, наш плюс именно в том, что мы предлагаем не абстрагировать работу с социальными сетями в отдельную службу, а встраивать социальные сети в стандартные процессы банка. Тогда-то будет как раз тот эффект, о котором мы говорим.

— Помогает ли ваша система прогнозировать заранее предпочтения клиентов?

— Мы сейчас также прорабатываем новый модуль, посвященный маркетинговым исследованиям в банках. Этот модуль программы, кроме непосредственно отслеживания того, что происходит в самой компании, позволит проводить вместо, допустим, существующих маркетинговых опросов анализ рынка на понимание, какие части продуктов у конкурентов больше симпатичны клиентам. Или же, наоборот, менее нравятся. И сравнивать их. На примере кейса с авиаотраслью, если мы говорим про авиаперелеты и берем рейс «Москва — Лондон», то сравниваем разные авиакомпании между собой. Соответственно, если мы летаем одними авиалиниями, то по ряду параметров пассажирам что-то больше нравится, что-то меньше. Нам здесь больше нравится питание, здесь лучше кресла, здесь лучше энтертейнмент. Соответственно, и в банковской отрасли примерно так же можно сравнивать части продуктов. Например, если мы говорим о кредите наличными, а это достаточно универсальный продукт, то отличия в предложениях все-таки есть. Поэтому мы можем отслеживать: где-то заемщик может получить более крупную сумму, где-то банк берет меньший процент за выдачу кредита, а где-то проще погашать задолженность. И, исходя из полученной информации, выстраивать свою стратегию.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 14 мая 2018 > № 2604821 Александр Сергиенко


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604750 Валентина Дрофа

После хайпа. Станет ли ICO популярным у реального бизнеса

Валентина Дрофа

Член Совета по финансовому просвещению и защите прав потребителей стран СНГ

Падение популярности ICO дает надежду, что на этот рынок наконец придут представители крупного бизнеса из реального сектора

К этой весне ажиотаж вокруг привлечения финансирования с помощью ICO заметно поутих: все меньше компаний публично заявляют о планах по размещению токенов, меньше проводится мероприятий с приставкой крипто-, а те, что есть, уже не вызывают былого интереса. Аккаунты основателей «перспективных проектов» в Instagram все реже пестрят красочными фото из Гонконга и Сингапура, а слова «ICO» и «скам» плотно срослись в популярных «материалах-разоблачениях».

Однако кроме череды скандалов, связанных с исчезновением крупных ICO-проектов вместе с собранными деньгами, шумиха вокруг токенов показала, что и крупные инвесторы готовы вкладываться в разные отрасли и рынки, в том числе в проекты, у которых есть только идея. Сможет ли этим воспользоваться реальный бизнес для собственного развития, остается под большим вопросом.

Обманщики и хакеры

По данным CoinDesk, в первом квартале 2018 года ICO-проекты даже без учета размещения Telegram привлекли более $4,5 млрд, а уже в апреле — чуть более $500 млн, что стало худшим показателем за последние 8 месяцев.

Причин начавшегося «охлаждения» оказалось предостаточно — начиная от действий регуляторов, затягивающих гайки на разгулявшемся рынка, заканчивая «поведением» самих проектов, не торопящихся запускать обещанные альфа- и бета-версии своих продуктов. Тема перестала подогреваться и изнутри, и снаружи: все реже обсуждаются вопросы регулирования, никаких нормативных документов не принято, запретов на ICO и криптовалюты (или угроз запретов) все меньше.

Ситуация на ICO-рынке в последний год отличалась стабильностью. По оценкам консалтинговой компании Satis Group LLC, которая провела исследование состояния мировой ICO-индустрии, около 80% проектов являются мошенническими и лишь у 8% получается выйти на листинг на торговых площадках.

Громких скандалов в отрасли за последний год было предостаточно: LoopX исчез в феврале 2018 года, собрав $4,5 млн на инвестиционную платформу с запатентованными трейдерскими алгоритмами. В январе 2018 года проект Benebit, долгое время получавший положительные отзывы, собрал $2,7 млн и самоудалился после того, как пользователи обнаружили, что фотографии команды взяты с сайта британской школы.

Дополнительные угрозы рынку создали и хакеры. В исследовании Ernst & Young (EY), посвященном рискам, связанным с инвестициями в криптовалюты, говорится о том, что более 10% средств, привлеченных организаторами первичных размещений токенов криптовалют, было похищено в результате хакерских атак.

Значительное падение капитализации криптовалют в начале 2018 года обострило ситуацию. Волна ICO во многом была связана с ростом курса биткоина, поэтому обвал курса основной криптовалюты неминуемо привел и к снижению интереса к инвестициям. И хотя все криптооптимисты уверяют, что вот-вот начнется вторая волна взрывного роста — уже очевидно, что былого ажиотажа на рынке нет.

Профессионалы финансовых рынков настроены скептически: на днях инвестиционный банк GP Bullhound опубликовал прогноз, где говорится, что в течение следующих 12 месяцев цена биткоина и других криптовалют пострадает от коррекции в 90%, которая вызовет «стирание массового рынка». В то же время Себастьян Марковский, директор GP Bullhound и главный автор упомянутого отчета, полагает, что рынок ICO продолжит развиваться, однако инвесторы больше не будут вкладывать в ICO деньги без каких-либо конкретных доказательств рентабельности инвестиций.

Одной идеи мало

В рентабельность, к слову, поверить все труднее. У ICO-проектов почти полностью отсутствует взаимодействие с инвесторами после сбора средств. Многие из тех, кто собрал миллионы, крайне плохо информируют о том, что происходит с проектом сейчас. А это порождает домыслы, что блокчейн становится прикрытием для обычной алчности.

Всего за несколько месяцев ICO снискало славу быстрого и легкого способа привлечения инвестиций. До начала 2018 года все было просто: написал White Paper, сделал сайт, запустил рекламу, дал пару интервью — и вот уже деньги льются рекой. Инвесторы не требовали ни продукта, ни прототипа, довольствуясь красивыми обещаниями.

Но времена легких денег быстро прошли. Регуляторы разных стран уже неоднократно заявляли, что готовы стать на защиту прав инвесторов, чтобы упорядочить отрасль и максимально приблизить ее к рынку ценных бумаг. Джей Клейтон, председатель американской Комиссии по ценным бумагам и биржам, в феврале сообщил, что все токены — это ценные бумаги. Это же мнение он подтвердил и в конце апреля. Над регулированием и легализацией ICO работает и Агентство по финансовым услугам Японии, где также предлагают считать токены ICO ценными бумагами.

Стараясь не ввязываться в скандалы и разбирательства, свои ограничения на ICO-проекты наложили крупнейшие рекламные площадки — Facebook, Twitter, Instagram, LinkedIn и Google, которые заявили о запрете на публикацию рекламы криптовалютных проектов. Лишившись серьезных медиаресурсов для продвижения, ICO-проекты вынужденно начали лавировать, чтобы привлекать инвесторов и собирать заявленные суммы. На подмогу пришли PR-инструменты, которые изначально были менее интересны рынку, так как заказчикам и исполнителям всегда было сложно договориться о методиках измерения эффективности.

На распутье

Итого под воздействием внутренних и внешних факторов рынок вошел в точку бифуркации: волна хайпа схлынула вместе с интересом инвесторов, а доказательств того, что ICO позволяют заработать не только их инициаторам, пока не появилось. По итогам 2018 года мы поймем, останется ли система в состоянии хаоса или же перейдет на новый уровень.

Тем не менее индустрия ICO косвенно принесла реальному бизнесу огромную пользу. Он увидел, что быстро привлекать деньги можно и нужно, не тратя годы на написание бизнес-планов, обивание порогов банков или венчурных фондов. На рынок выходили проекты, которые искали деньги под новые заводы, оборудование, развитие текущего бизнеса. Их сборы, к сожалению, всегда были меньше, нежели сборы очередной суперэкосистемы или новой мегасоциальной сети. Однако стало ясно, что инвесторы готовы поверить в проект, если он публичен, понятно упакован, а его владельцы-основатели открыты и готовы общаться.

Проблемы низких сборов на ICO в реальном секторе во многом связаны с тем, что блокчейн был слишком уж надуманно привязан к нему, а токенизация бизнеса выглядела непрозрачной. Но даже неудачные ICO заставили реальный бизнес осознать, что недостаточно просто ждать инвесторов — пора начинать рассказывать о себе, работать с аудиторией, продвигать себя и свое детище. Как быстро бизнес начнет действовать в этих условиях, какие инструменты будет использовать, мы и увидим в течение ближайших месяцев. Однако можно сказать точно: запрос аудитории за последние три месяца изменился. Вместо: «Мы хотим ICO» — все чаще стало звучать: «Нам нужны инвестиции».

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604750 Валентина Дрофа


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 мая 2018 > № 2603299 Павел Самиев

Впереди банков. Как микрофинансовые организации осваивают искусственный интеллект

Павел Самиев

управляющий директор Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

Одной из отраслей, где активно внедряются новейшие технологии, стал рынок микрофинансирования. Займы берутся и гасятся онлайн, биометрия и искусственный интеллект используются едва ли не шире, чем в банковском секторе, а МФО стали площадкой для «тестирования» финтех-инноваций

Интересно, что средние суммы займов в России почти в 10 раз ниже тех, которые берут заемщики в США и Европе. В нашей стране показатель средней суммы по договору займа в 2017 году составил около 9500 рублей. Несмотря на относительно высокие темпы роста, российскому рынку микрофинансирования есть куда расти. Например, при численности населения США всего лишь в два раза больше российского, объем американского рынка МФО превышает российский в десятки раз и составляет около $46 млрд.

Доступность кредитов для граждан и предприятий малого бизнеса достаточно сильно зависит от финансовой грамотности населения. Часто потенциальный заемщик не знает о своих возможностях, что полностью исключает их реализацию.

Микрофинансовые организации — ключевое звено в процессе повышения финансовой доступности услуг как для физических, так и для юридических лиц. C развитием интернет-технологий продукты МФО стали на шаг ближе. Основной тренд сейчас — развитие онлайн-займов. В последнее время микрофинансовые организации переключили внимание с расширения филиальных сетей на усовершенствование технологии оценки заемщиков и собственной IT-архитектуры. Практически все крупные коммерческие МФО России осуществили значительные инвестиции в программное обеспечение. Внедрение новейших технологий в области управления бизнес-процессами и рисками позволяет компаниям сократить временные затраты на обработку заявок, оформление и сопровождение займов.

Переход в онлайн

Согласно данным Банка России, по итогам третьего квартала 2017 года количество онлайн-займов составило 25,6% от общего числа всех выданных займов. Конкуренция в онлайн-сегменте высока — время рассмотрения заявки и озвучивание результатов обработки кредитных заявок имеет существенное значение. Чем быстрее, тем лучше. В конечном итоге конкуренция только на руку заемщику, ведь ему также важны скорость и технологичность процесса.

Эксперты считают, что сегмент карточных продуктов в ближайшие 10 лет ждут глобальные перемены по причине бурного развития бесконтактных платежей, электронных денег и смартфонов, которые постепенно вытесняют пластиковые карты. На их место приходят мобильные приложения. При выходе на новые рынки микрофинансовые организации уделяют огромное внимание тем продуктам, которые могут заинтересовать технологически подкованную часть населения. Основной акцент делается на создании виртуальных финансовых продуктов для оплаты услуг в интернете и покупок непосредственно в розничных магазинах. Это основной драйвер роста для сегмента онлайн-займов и POS-кредитования.

Микрофинансовые организации вкладывают существенные финансовые и человеческие ресурсы в разработку автоматизированных систем оценки рисков заемщиков. Как правило, при разработке и внедрении систем оценки платежеспособности клиентов участники рынка пользуются логистической регрессией, но в то же время есть успешные кейсы по внедрению нейросетей. Этот способ оценки рисков самый совершенный на текущий момент. МФО первыми в финансовом секторе нашли ему полноценное применение.

Отдельное направление использования искусственного интеллекта — противодействие мошенничеству и легализации денежных средств, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Данные системы в кратчайшие сроки могут проанализировать новые методы обмана, подозрительные операции и иные индикаторы, сводя человеческий фактор к минимуму.

Гадание по профилям

На российском рынке уже есть успешные практики по оценке субъектов малого и среднего бизнеса с использованием Big Data. Более развито это направление при работе с физическими лицами. В системе принятия решения микрофинансисты стараются заложить минимум 3-4 источника независимых друг от друга данных. Дополнительным источником информации о заемщике, особенно в онлайн-сфере, становятся данные о поведении человека при заполнении анкеты и активность пользователя в интернет, которая, как правило, анализируется по профилю заемщика в социальных сетях, истории посещения сайтов и так далее.

Самым важным технологическим прорывом в сфере управления кредитными рисками для микрофинансовых организаций стало появление на рынке алгоритмов, анализирующих биометрические данные заемщиков. По экспертным оценкам, с внедрением биометрического скоринга существенно снизился уровень мошенничества со стороны клиентов, так как обмануть сложно настроенные математические алгоритмы практически невозможно.

В последнее время большинство микрофинансовых организаций приравнивают себя к финтех-компаниям. Действительно, большинство передовых технологий, в том числе по оценке заемщиков, первыми внедряют именно участники микрофинансового рынка. Традиционные банковские организации слишком долго осуществляют переход на новые технологии, пытаясь сохранить свою клиентскую базу. Однако в последнее время фактор удобства обслуживания, в том числе дистанционного, играет существенную роль при выборе финансовых услуг. На финансовом рынке клиенты становятся все более требовательными, и кредиторы должны отвечать заданному темпу.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 мая 2018 > № 2603299 Павел Самиев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2018 > № 2600654 Дмитрий Руденко

Компенсация по клику. Зачем страховым компаниям нужен переход в онлайн

Дмитрий Руденко

генеральный директор, председатель правления страховой компании ООО «Абсолют Страхование»

Онлайн-урегулирование страховых случаев позволит страховщикам сэкономить несколько сотен миллионов рублей в год, а их клиентам — 4 часа жизни, которые будут освобождены от бумажной волокиты. Так почему все еще возникают трудности с полной диджитализацией страхового рынка?

Цифровые технологии все больше проникают в нашу жизнь. Вы уже не ходите за билетами на самолет в авиакассы, а покупаете их в мобильном приложении или на сайте. Однако владелец дорогого загородного дома, коммерческой недвижимости или автомобиля (если с ними что-то происходит) не сможет обойдись без визита к своему страховщику для оформления и получения выплаты. Или все-таки сможет?

О диджитализации страхового рынка сейчас не говорит только ленивый, но пока вся «диджитализация» обычно заканчивается на автоматизации онлайн-продаж и запуске телематики.

Однако для клиента страхование начинает работать не в момент покупки полиса на сайте страховщика, а когда происходит страховой случай. И вот здесь с этой самой диджитализацией как-то не очень. На сегодняшний день только отдельные игроки могут похвастаться возможностью онлайн-урегулирования в отдельных видах страхования. Так, может, эта опция — просто очередная маркетинговая уловка, а рынку это вовсе не нужно?

Электронные полумеры

На самом деле сейчас довольно много игроков уходят в онлайн-урегулирование хотя бы частично. Например, страховщик вполне может начать работать с убытком по копиям документов и оценить размер ущерба по фотографиям с места происшествия. Технически внедрить такой сервис не проблема, хотя это и требует некоторых инвестиций. Но новшество не избавляет полностью клиента от бумажной волокиты.

Перевести весь документооборот в онлайн способна технология электронной цифровой подписи (ЭЦП), однако она пока не пользуется особой популярностью на страховом рынке, и в большинстве случаев страховщики предпочитают работать с традиционной бумагой. Но если работа с компаниями в режиме онлайн действительно трудоемка, поскольку им необходимо будет получать усиленную ЭЦП, вовремя ее обновлять и правильно хранить, то в случае взаимодействия с гражданами сложностей практически нет — достаточно настроить двухступенчатую систему идентификации клиента при его обращении.

Но страховые компании пока медлят с внедрением технологических новинок, так как опасаются роста мошенничества. Те же убытки по полисам от несчастных случаев пока невозможно урегулировать онлайн, так как уровень убыточности здесь довольно высокий, а подделать справку от врача может почти каждый. Поэтому прежде чем масштабировать такие IТ-решения на все виды страхования, компаниям придется научиться определять потенциальный обман еще на стадии оформления полиса.

Конкурентное преимущество

Впрочем, это совсем не означает, что страховым компаниям не надо предпринимать никаких усилий в сторону развития онлайн-урегулирования убытков. Все-таки наличие сервисов, позволяющих реально экономить время и клиента, и компании, — практически единственное реальное конкурентное преимущество на сегодняшний день. Страховщики, которые в ближайшей перспективе продолжат игнорировать этот тренд, рискуют потерять своих клиентов.

Вряд ли кто-то добровольно выберет компанию, которая заставляет клиента при страховом случае ехать на другой конец города, чтобы подать документы об убытке, или отправляет в отдаленный район на ремонт автомобиля, в то время как у других страховщиков можно будет получить оценку ущерба и направление на ремонт, отправив копии документов и фотографии с места происшествия.

Такой сервис может существенно снизить издержки страховщика. Простая математика: у одного из лидеров по объему сборов на рынке, согласно официальной информации, 300 центров урегулирования убытков, в которых работают по пять человек. Если мы возьмем данные Росстата о размере средней зарплаты в России (35 369 рублей на январь 2017 года), то только затраты на ФОТ составят более 53 млн рублей в месяц или около 635 млн рублей в год.

А теперь давайте попробуем оценить, во сколько обходится для экономики в целом традиционный формат урегулирования. Если считать, что в среднем клиент тратит около четырех часов чистого времени на предоставление документов в страховую, то, с учетом количества урегулированных убытков за три квартала в 21 млн, можно было бы сэкономить почти 19 млрд рублей рабочего времени (исходя из среднего уровня зарплаты). Расчеты, конечно, грубые, но понять примерный размер выгоды можно.

Сведение к минимуму общение клиента со страховой в привычном формате в момент страхового случая может также снизить репутационные риски страховщика. Разъяренный или отчаявшийся клиент будет огражден от необходимости общаться с операторами кол-центров, которые нередко допускают ошибки и гоняют клиента туда-сюда в поисках решения их проблемы.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2018 > № 2600654 Дмитрий Руденко


Латвия > Финансы, банки > rosbalt.ru, 10 мая 2018 > № 2599786 Рольф Фулс

В руководстве латвийского банка Rietumu в конце апреля произошли существенные изменения. Совет банка утвердил новый состав правления, председателем которого стал один из топ-менеджеров Rietumu Рольф Фулс. В интервью деловой газете Dienas bizness он рассказал о том, как банк планирует строить свой бизнес в будущем.

— Вы возглавили банк в период перемен. Чувствуете ли вы в себе уверенность, что все запланированное удастся воплотить в жизнь?

— Я работаю в Rietumu больше 20 лет, являюсь постоянным и старейшим членом правления. Благодаря этому я хорошо знаю банк изнутри, вижу все наши преимущества и возможности. Поэтому однозначно — да.

— Каковы основные преимущества Rietumu?

— Прежде всего, мы — большой банк не только по размеру активов, но и по уровню капитала. На конец прошлого года мы по этому показателю были третьими на рынке. В первую очередь это означает стабильность. Чем выше у банка капитальная база, тем больше у него различных перспектив, возможностей для маневра. Например, благодаря этому у нас сейчас больше ресурсов для развития кредитования, чем у большинства других латвийских банков.

В Rietumu на протяжении многих лет работает независимый профессиональный менеджмент, что позволяет принимать максимально объективные решения. Отличная команда специалистов, нет излишней бюрократии.

Важным преимуществом является и уровень нашего сервиса. Я убежден в том, что это дает нам конкурентные преимущества и в Балтии и, более широко, — в Европе. Мы умеем работать персонально, вникать в детали каждого проекта, настраивать свою продуктовую линейку на нужды конкретного бизнеса.

Наконец, у нас отличные современные технологии. Все это в совокупности создает прочную основу для развития новых направлений бизнеса.

— В последнее время банк принял ряд кардинальных решений — ввел в качестве базовой валюты евро, решил отказаться от обслуживания 4000 клиентов. Вы считаете, что такие резкие решения оправданы?

— В данных обстоятельствах — да. Причем, подчеркну, все эти решения важны не только для нас как для банка, но и для наших клиентов.

Если сама необходимость трансформации не была для нас неожиданностью, то скорость перемен, сжатые сроки, отведенные на это, вынуждают работать очень интенсивно. Поэтому мы с самого начала решили действовать максимально оперативно — чтобы еще больше повысить стабильность, защитить интересы клиентов.

У банка всегда была высокая ликвидность, однако мы решили повысить ее еще больше и продали с этой целью облигации. Таким образом, в пиковый момент репутационного кризиса латвийской финансовой системы мы могли бы без труда покрыть все наши обязательства.

По своей инициативе мы перешли на обслуживание в евро — это тоже важный стратегический шаг, преимущества которого, уверен, наши клиенты еще оценят.

Отказались от сотрудничества с большой группой клиентов, которые сейчас классифицируются как клиенты неприемлемо высокого риска. Всем им также необходимо пройти процедуры complines, то есть фактически подтвердить легальность происхождения средств.

— То есть больше никаких шелл-компаний?

— У такой формы организации бизнеса нет будущего. Причем это касается не только Латвии — это мировая тенденция, просто Латвия оказалась впереди. Еще пять-десять лет назад так называемые шелл-компании абсолютно легитимно использовались при организации холдингов. Но законодательство меняется, становится иным понимание рисков, а следовательно — меняются и требования к банкам. Это реальность, и с ней надо считаться.

Понятно, что такие стремительные перемены, в том числе для наших клиентов, — это непросто. Но мы стремимся помогать им, разъясняем, что выполнение необходимых сейчас процедур значительно упростит им жизнь в дальнейшем. Мы начали эту работу в середине марта. Думаю, что скоро мы, образно говоря, перевернем эту страницу.

Наш лозунг сегодня — «игра по правилам». По четким, прозрачным правилам, понятным и законодателям, и регулятору, и клиентам. Сейчас запустили рекламную кампанию с таким девизом.

— Но из латвийских банков сейчас уходят и другие, «хорошие» клиенты. Вы сталкиваетесь с этой проблемой?

— Да, такие случаи есть. Это сейчас проблема Латвии в целом, репутационная проблема ее финансовой системы. В силу последних событий репутация отрасли пострадала, и совершенно естественно, что некоторые клиенты чувствуют себя неуверенно. Главное, что мы можем и должны сделать в этой ситуации, — восстановить их доверие. Тогда, я уверен, основная часть ушедших вернется. Мы будем рады их возвращению.

К счастью, у нас есть и обратная тенденция — к нам приходят много новых клиентов, мы открываем новые счета.

— Откуда эти клиенты и почему они выбирают ваш банк?

— Могу сказать, что значительная их часть — из Балтии, в том числе Латвии. Помимо других объективных преимуществ, во многом они выбирают нас из-за нашей стабильности и репутации.

— Rietumu всегда специализировался на обслуживании международных клиентов. Сейчас в правительстве говорят о снижении доли нерезидентов в латвийских банках до 5%. С кем тогда вы будете работать в дальнейшем?

— Цифра в 5% нуждается в разъяснениях. Мы не понимаем до конца, кого имеют в виду, когда говорят «нерезидент»? Является ли нерезидентом, например, литовская компания? Латвия сама по себе — малая страна, но она часть «единой Европы». Нам так говорили всегда. Мы исходим из того, что та работа, которая сейчас ведется, имеет цель добиться 100% доли «чистых» клиентов в латвийских банках. И география здесь не на первом месте.

Своим домашним рынком мы считаем и Балтию, и другие регионы Европы. У нас и прежде было достаточно клиентов из стран Евросоюза, поэтому перестройка в этом смысле не представляет для нас проблемы.

Что касается новых клиентов, то для нас важно, чтобы они представляли современный, реальный бизнес. Мы как универсальный банк готовы предоставить весь необходимый им сервис — причем, подчеркну, очень высокого уровня.

— На какие услуги будете делать акцент в дальнейшем?

— Сейчас мы продолжаем разрабатывать будущую стратегию в деталях, но основные направления уже понятны.

Прежде всего, это кредитование. У нас относительно небольшой, но качественный кредитный портфель, и есть все возможности для его наращивания, в том числе на местном региональном рынке.

Мы намерены создать мощное кредитно-инвестиционное направление, которое будет заниматься инвестированием в проекты наших клиентов. Мы хотим стать ближе к бизнесу клиентов, более активно и глубоко сотрудничать с ними. Будем развивать финансирование международной торговли, экспортно-импортных операций. В этом бизнесе у нас большой опыт и хорошие позиции.

Другое важное направление — управление частными состояниями, портфельные инвестиции, операции на рынке ценных бумаг. Будем держать «в фокусе» карточный бизнес. Продолжим активно развивать направление, начатое несколько лет назад, — обслуживание интернет-торговли.

— С чем связаны изменения в правлении банка?

— Это часть большой программы трансформации. Банк становится более компактным. Соответственно, уменьшается и количество сотрудников во многих подразделениях. По этим же причинам произошли изменения в составе правления. Раньше в него входили восемь человек, теперь — пять. Все нынешние члены правления и раньше были в его составе.

— До сих пор вы не были публичной фигурой. Расскажите, как складывалась ваша карьера в Rietumu.

— Я родился в Южной Африке, окончил университет в Претории в начале 90-х и там же получил квалификацию присяжного бухгалтера (Chartered Accountant). Полученное образование дало мне хорошую базу для карьеры в финансовой сфере, которую я начал в аудиторской компании Deloitte. В Латвии банк Rietumu стал нашим первым крупным корпоративным клиентом. Я напрямую сотрудничал с его акционерами, и они произвели на меня очень позитивное впечатление и как люди, и как деловые партнеры. И, когда в 1997 году поступило приглашение присоединиться к команде Rietumu, я его сразу же принял.

Уже в следующем году я начал работать в правлении банка, где на протяжении многих лет занимался вопросами финансового планирования и контроля, управления ресурсами, развития технологий, корреспондентских отношений; курировал различные направления, связанные с клиентским сервисом — такие как кредитование и управление капиталами.

— Какими вы видите перспективы латвийской финансовой системы? Считаете ли, что нынешний кризис ей удастся преодолеть?

— В шутку говорят, что банкир становится тем лучше, чем больше кризисов он пережил. На моем веку их было уже несколько, и каждый нашей финансовой отрасли удавалось преодолеть.

Конечно, все кризисы — разные, и особенность нынешнего в том, что он, как я уже упоминал — не собственно финансовый, а репутационный. Но в будущем, я уверен, проблемы будут преодолены, доверие восстановится, и через несколько лет нынешние события станут учебным кейсом для будущих банкиров.

Наталья Дайн

Латвия > Финансы, банки > rosbalt.ru, 10 мая 2018 > № 2599786 Рольф Фулс


США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 8 мая 2018 > № 2597849 Владимир Левченко

Идея об уникальности криптовалют дискредитируется. Комментарий Владимира Левченко

Биржевой аналитик Business FM, официальный представитель криптобиржи Codinhood в РФ объясняет, почему интерес к криптовалютам может серьезно упасть, а цены на них — оказаться в зоне стагнации

В конце прошлой недели произошло, возможно, одно из важнейших событий на рынке криптовалют. Райан Коффи, один из инвесторов в Ripple, подал иск против компании, обвинив ее в «бесконечном ICO» и выпуске монет из воздуха. Случилось это после того, как Ripple отчиталась о двукратном росте продаж криптовалюты в апреле. Почему это так важно?

Весь хайп вокруг криптовалют начался после того, как основные мировые центральные банки запустили свои печатные станки, чтобы остановить падение стоимости активов после кризиса 2008 года. Этот факт привел к росту цен на золото и очередной волне недоверия к фиатным валютам. Именно жесткий лимит на эмиссию биткоина и является основным фактором инвестиционной привлекательности криптоиндустрии.

При этом, как всегда в подобных случаях, криптоэнтузиасты оставляли без комментариев возможность выпуска кем угодно бесконечного количества самих криптовалют. Сейчас этот факт уже стал более заметен, но пока что не оказывает особого влияния на их стоимость. Если же в умах криптоэнтузиастов появится сомнение, что новые биткоины, эфиры, рипплы и прочее нельзя больше «печатать», то их цена может рухнуть не то что в разы, а в десятки раз. Напомню, что биткоин вырос почти в миллион раз.

Учитывая доказанный факт, что львиная доля всех криптовалют находится у очень ограниченного круга лиц и что они откровенно используют СМИ для нагнетания истерии вокруг этого сегмента с целью продать свои бит- и прочие коины как можно дороже страждущим, которые «повелись» на их пропаганду, новая эмиссия Ripple, если она будет доказана, способна кардинально изменить крипторынок.

Но участникам рынка — кроме, конечно, ждущих роста биткоина еще в миллион раз — все равно, куда пойдет цена. Важно направление тренда. И здесь мы близки к очередному моменту истины. Фьючерс на биткоин на Чикагской товарной бирже (CME) вновь торгуется дешевле, чем сама криптовалюта на криптобиржах. Если последний рост биткоина захлебнется и цена выйдет вниз из треугольника с закреплением ниже 7500 долларов, то следующие цели падения — 5000 и 3000 долларов. Но главное в том, что такое развитие событий впоследствии приведет к серьезному падению интереса к криптовалютам и стагнации их цен на длительный период времени. Так что нужно использовать существующие возможности сейчас.

США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 8 мая 2018 > № 2597849 Владимир Левченко


Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 мая 2018 > № 2597053 Алексей Богомолов

Сквозь железный занавес: где банкам и компаниям найти деньги в условиях санкций

Алексей Богомолов

управляющий директор АКРА

Банки практически достигли предела своих возможностей по кредитованию крупнейших российских предприятий в условиях санкций. Весьма вероятен сценарий, в котором они будут не в состоянии финансировать потребности корпоративного сектора и бизнес начнет искать другие источники фондирования

Глобальная экономика, в которую уже десятилетия интегрирована экономика России, оказывает существенное влияние на финансовую систему страны и различные сектора промышленности. К сожалению, принципы глобализации имеют не только положительный эффект в виде сближения экономических, финансовых систем и рынков разных стран и их взаимной интеграции, но и несут в себе серьезные вызовы.

Из-за усиления санкционного давления в отношении России со стороны США и крупных европейских государств существует серьезный риск замедления многих секторов российской экономики, и в частности финансовой и банковской системы. Между тем банки являются кровеносной системой всей экономики и ее локомотивом, обеспечивая промышленность средствами для дальнейшего расширения, модернизации и развития бизнеса, а также реализации значимых для страны инфраструктурных проектов.

Нет ничего удивительного в том, что основной удар наши западные партнеры нанесли именно по финансовому и банковскому сектору, осложнив тем самым жизнь не только самим банкам, но и компаниям производственного сектора, ограничив их возможности в фондировании на международных рынках капитала. В частности, рынок евробондов российских эмитентов за последние два-три года сократился в разы по сравнению с досанкционным уровнем, а стоимость заимствования на долговых рынках для компаний из России стала выше. Ведущие западные инвесторы перестали вкладывать свои средства в бонды российских эмитентов — в последние годы мы могли видеть лишь единичные крупные сделки. Кроме того, количество клубных и синдицированных сделок с участием международных банковских групп в целях кредитования российских предприятий также практически сошло на нет.

Опора на себя

Сейчас у России осталась только возможность использования внутренних источников фондирования — средств, привлеченных на локальном долговом рынке, денег корпораций на банковских счетах, вкладов физлиц и выживших представителей малого бизнеса. По оценкам экспертов рейтингового агентства S&P, динамика развития банковского сектора России остается крайне слабой по сравнению с кредитно-финансовыми системами растущих экономик.

Основной проблемой аналитики S&P считают ограниченный доступ к рынкам капиталов в связи с экономическими санкциями. По их оценкам, западные санкции затрагивают более 50% активов российского банковского сектора, который в последнее время и так функционирует в условиях неопределенности.

В свою очередь, фондирование на азиатских рынках не смогло стать альтернативным источником финансирования для российских банков и предприятий, как это оптимистично ожидалось в 2014-2015 годах. На это повлияли как необходимость выстраивания «с нуля» партнерских отношений с банками Азиатско-Тихоокеанского региона, так и инертность восточных инвесторов.

Если западные инвестиции в большинстве случаев носили частный характер и участники рынка могли достаточно быстро мобилизовать требуемые ресурсы для вливания их в экономику России, то у основного азиатского инвестора — Китая — финансовые ресурсы сконцентрированы в государственных банках и фондах, что значительно увеличит время прохождения инвестиционных решений.

Кроме этого, быстрорастущая экономика Китая требует все больше и больше вливаний для решения собственных задач, поэтому вряд ли стоит ожидать серьезных инвестиций в российские долговые инструменты банков и предприятий. Скорее всего в случае с Китаем можно рассчитывать на крупные совместные инфраструктурные проекты, в реализации которых будут заинтересованы сами китайские партнеры.

У стран Ближнего Востока также есть свои нюансы — начиная от недостаточно высокого уровня межгосударственных и межкорпоративных отношений и заканчивая спецификой исламских финансов, поэтому и здесь вряд ли можно рассчитывать на альтернативу западным рынкам.

Силы на исходе

Сегодня банковский сектор России практически достиг предела своих возможностей по кредитованию крупнейших российских предприятий. Весьма вероятен сценарий, что банки будут просто не в состоянии финансировать потребности корпоративного сектора и предприятия начнут искать другие источники фондирования. Например, за счет своих же средств, размещенных на депозитах, что, в свою очередь, негативно скажется на банковской системе с точки зрения ее ликвидности и рентабельности.

Таким образом, получается замкнутый круг, когда производственный сектор не может обойтись без банковского финансирования, а банковская система может быть лишена возможности кредитовать бизнес в связи с лимитированным фондированием своих активных операций. Есть вероятность, что в среднесрочной перспективе дефицит ликвидности и отсутствие внешнего финансирования в банковском секторе могут не только затормозить и без того слабый экономический рост, но и привести к стагнации экономики, к банкротствам и замораживанию важных государственных программ и проектов.

В качестве одной из возможных мер по организации финансирования крупных и значимых проектов банки могут активнее реализовывать механизм использования клубных и синдицированных сделок, где ранее доминировали крупные российские игроки или дочерние структуры ведущих международных банковских групп. Такой механизм позволил бы принимать участие в синдикатах средним по размеру коммерческим банкам в разных регионах страны. Возможна и организация финансирования банков со стороны ЦБ под залог синдицированных кредитов. В этом случае весьма полезным активом может оказаться наличие кредитного рейтинга самой синдицированной сделки.

Банковские меры

В целом, к числу базовых мер по частичной нейтрализации негативного эффекта от экономических санкций в отношении российских банков можно отнести следующее:

усиление роли ЦБ и его требований к достаточности капитала и резервированию средств банков на счетах регулятора;

дальнейшая консолидация банковской системы, в результате которой недобросовестные банки будут выведены за периметр банковского сообщества;

продолжение политики внедрения и использования как в банках, так и корпорациях стресс-тестирования с подробной разработкой сценарного анализа в зависимости от реализации тех или иных макроэкономических тенденций;

повышение роли российских кредитно-рейтинговых агентств для независимой оценки кредитного качества эмитента и его эмиссионных долговых инструментов;

поиск дополнительных источников фондирования как для банков, так и производственных предприятий за пределами страны, в том числе расширение партнерских отношений как на межгосударственном, так и корпоративном уровне с финансовыми институтами стран БРИКС и АТЭС.

Следует отметить, что за последние годы отсутствие доступа на внешние финансовые рынки, в том числе и для рефинансирования существующего долга, значительно увеличили зависимость банковского сектора России от государства. Таким образом, в среднесрочной перспективе огосударствление банковского сектора в стране может быть продолжено.

Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 мая 2018 > № 2597053 Алексей Богомолов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 мая 2018 > № 2597161 Дмитрий Панченко

Будущее финтеха: заменит ли брокеров финансовый маркетплейс от ЦБ

Дмитрий Панченко

заместитель управляющего компании «БКС Брокер»

Крупнейшие брокеры давно перестали быть комиссионерами. Они сами строят цифровое будущее, используя большие данные, чтобы лучше узнать клиентов и понять, какие инвестиционные решения им предложить

Уже несколько месяцев подряд профучастники обсуждают идею создания глобального маркетплейса финансовых инструментов от ЦБ. Как рассказывают представители регулятора на официальных мероприятиях, система призвана повысить доступность продуктов и услуг для населения, поддержать развитие digital-каналов и повысить конкуренцию на рынке финансовых услуг за счет снижения «порога на вход». Начинать развитие единой площадки ЦБ планирует с депозитов — клиентам предоставят возможность открывать вклад и переводить деньги в любой банк, участвующий в проекте.

Идея избавить участников рынка от посредников и обеспечить снижение цен на финансовые услуги достойна уважения. Но дело в том, что крупнейшие брокеры в России (да и во всем мире) давно уже перестали быть комиссионерами, а сами строят цифровое будущее, опережая в своем развитии простой агрегатор для выбора лучших предложений на покупку ценных бумаг.

Клиентов, которым нужен исключительно доступ на биржу (посреднические услуги), на всю Россию всего около 200 000-300 000. Это профессиональные инвесторы с соответствующим образованием и опытом, разбирающиеся в теханализе и торговых платформах, они давно уже сделали свой выбор компании.

Новая ниша, за которую сейчас ведется активная борьба, — потенциальные 7 млн человек, которые в ближайшие пять лет увеличат или создадут накопления и придут на рынок. Причем главной причиной их прихода станет не столько поиск доходности (в условиях падающей ставки по вкладам), сколько наличие решений, делающих сам процесс инвестиций привычным, иногда геймифицированным и сверхдоступным. У них нет никакого опыта, но они освоились в цифровом мире и готовы потреблять его решения. Одна тысяча рублей, пять минут свободного времени — и ты акционер «Газпрома» — вот на что есть запрос и что уже работает в нашем цифровом мире.

В своей эволюции брокерские компании прошли путь от предложения клиентам сложных торговых систем типа QUIK или MeteTrader (с десятками окон, тысячами таблиц и графиков) до простейших однокнопочных решений, управиться с которыми не сложнее, чем скачать приложение в AppStore. Финтех компании, к которым брокеры себя оправданно причисляют, потратили сотни миллионов рублей, изучили клиентский путь (customer journey), изучили самого клиента (customer development) и создали востребованный продукт. За рубежом это проекты Robinhood, Stash, loyal3.com, iBillionaire. В России — «Мой брокер», «Тинькофф-инвестиции», «Открытие Брокер», SimpleInvest.

В цифровом мире возможно кастомизировать предложение клиенту, и брокеры уже создали продукты, которые подстраиваются под психотипы, уровень опыта и вовлеченность в инвестиционный процесс потребителей. Клиенту условно все равно, как и где покупают акции, ценность для него представляют идеи, подсказки и дополнительный сервис. Рекомендации при этом должны соответствовать профилю клиента, сервис — решать любую задачу, вплоть до подачи налоговой декларации или активного риск-менеджмента. Никакого посредничества, только цифровой индивидуализированный сервис.

Это не должно быть секретом для потребителя — брокеры уже используют инструменты Big Data, получая разметки по действующим и потенциальным клиентам от крупнейших российских владельцев данных. Уже на входе они понимают интересы, предполагают уровень опыта и доходов, а также склонность к риску.

Да, это помогает брокеру лучше продавать, но одновременно данное решение становится для клиента более удобным, экономит ему время и позволяет брокеру понять, какой именно продукт стоит предложить клиенту.

Современные инструменты работы с данными позволяют строить большие предиктивные модели клиентского поведения: есть возможность разбить клиентскую базу на кластеры и тестировать электронное консультирование с учетом особенностей каждого из этих сегментов.

Жизненный цикл любой технологии предполагает одним из первых «этап евангелизма», когда во многом еще неудобное, но прогрессивное решение используется энтузиастами. Они дают отзывы на продукт, помогают его менять, а далее являются проводниками в привлечении новой аудитории. Сегодня мы являемся свидетелями смены парадигмы инвестиционной сферы — момента, когда инвестиционные решения стали доступны десяткам миллионам пользователей, стали просты и удобны. Брокеры по всему миру трансформировались из посредников в IT-компании: они конкурируют между собой не за скорость попадания заявок на биржу (здесь речь идет уже о десятках милисекунд), они конкурируют набором сервисов и тем, как научились чувствовать потребности клиентов.

А финансовый маркетплейс? Вероятно, он тоже найдет своего клиента. Из тех, кому не нужны продвинутые цифровые сервисы, подбирающие индивидуальные решения.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 мая 2018 > № 2597161 Дмитрий Панченко


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 4 мая 2018 > № 2592141 Альберт Кошкаров

Рубледиада: антиутопия Банки.ру

Что будет, если доллар продолжит дорожать

По мере роста курса доллара в России традиционно растет рейтинг гречки

Рубль преподнес россиянам «подарок», упав накануне майских каникул. Дорожавшая нефть не помогла. Сколько будут стоить доллар и евро завтра, предугадать невозможно. А что, если 80 рублей? А если 100?

Доллар по 65 рублей: «В Минфине довольно потирают руки»

Достижение долларом курса в 65 рублей не кажется таким уж невероятным. В последние дни апреля американская валюта уже разгонялась до 63 рублей. И, похоже, только упорно держащаяся выше отметки в 73 доллара за баррель нефть и российский ЦБ, отказавшийся снижать ключевую ставку, удерживают рубль на месте. Впрочем, если доллар поднимется к отметке 65 рублей, это отнюдь не обеспокоит Минфин или профессиональных участников рынка.

- 65 — хороший курс, устраивающий в целом и экспортеров, и импортеров, и бюджет, заметную долю доходов которого составляют валютные поступления. В Минфине довольно потирают руки: там помнят, что бюджет сверстан с гораздо более низким курсом рубля.

- Центробанк удерживает низкие процентные ставки, не особо заботясь об инфляции. Это позитивно для компаний, поэтому фондовый рынок продолжает расти, а инвесторы вкладываются в дивидендные стратегии.

- Минфин снова прекращает покупать валюту на рынке.

- Финансовые власти рассуждают на тему макроэкономической стабильности и свободного плавания рубля. Одновременно раздаются голоса лоббистов с просьбой поддержать банки и компании в случае необходимости. Но госбанки и так не переживают, ибо на их стороне печатный станок.

- Граждане занимают очереди в обменных пунктах валюты, банки увеличивают разницу курсов покупки и продажи валюты. Некоторые покупают телефоны и компьютеры в ожидании роста цен на технику. Слухи о подорожании распускают сами продавцы, чтобы увеличить спрос.

- Сильного роста цен на товары и услуги нет: в первую очередь из-за слабого потребительского спроса. Производители экономят на марже, чтобы сдержать рост себестоимости товаров.

Доллар по 70 рублей: «Экономический рост — около ноля»

Такое мы уже тоже проходили. Последний раз столько за американскую валюту давали в феврале — марте 2016 года. Баррель нефти тогда стоил около 40 долларов. Если ситуация повторится, то финансовым властям придется действовать более активно. Например, ЦБ может вернуться к практике раздачи валюты банкам через РЕПО.

- Фондовый рынок не растет. Продвинутые инвесторы перераспределяют структуру портфеля в сторону еврооблигаций и западных акций. Иностранцы продают ОФЗ, их замещают банки, которые проводят операции carry trade на средства, полученные от регулятора.

- Профицит бюджета растет, отчисления в резервы тоже. Правительство пока спокойно, так как «и не такое переживали». Министр иностранных дел загадочно улыбается, поскольку понимает, что скоро расскажут Трампу на совещании по торговым вопросам.

- Экономисты рассуждают о падении внутреннего спроса. Про снижение ставок уже никто не вспоминает.

Экономический рост — около ноля. Или даже «в минусе» (это результат долларовой переоценки «рублевых» компонентов ВВП). Экспортеры радуются: их доходы растут. А вот в рознице (торговля, связь, транспорт), напротив, пессимизм, поскольку денег у населения все меньше.

- Китайские и корейские компании устраивают акции и скидочные программы, чтобы увеличить продажи на российском рынке.

- Инфляция начинает понемногу разгоняться. Не только из-за слабого рубля, но и из-за спекулятивного роста спроса (в ожидании еще большего роста цен граждане начнут скупать товары). Однако официальный курс инфляции останется в пределах 4%. Цены на недвижимость немного растут, для многих это хороший способ защитить сбережения. Россияне предпочитают ездить на природу, на шашлыки, по маршрутам туристических походов.

Доллар по 80 рублей: «Спекулянты в восторге»

И такое в новейшей российской истории уже бывало — в январе 2016-го. Кто тогда не вспоминал слова экономистов, жалеющих тех, кто купил валюту выше 35 рублей? А жители столицы наверняка помнят марши и пикеты валютных ипотечников. Чтобы спасти тонущий рубль, ЦБ сохранял двузначную ключевую ставку и раздавал банкам валюту, а из Кремля пристально следили за поведением экспортеров, которые обещали поддержать отечественный рынок.

- Индекс Мосбиржи добрался до 1 500 пунктов. На рынке давно уже не видят иностранных инвесторов.

- Министр финансов в эйфории, ибо профицит бюджета продолжает расти. Правительство разрабатывает очередной антикризисный план, а в Кремле требуют от чиновников повысить выплаты незащищенным социальным слоям населения.

- ЦБ РФ принимает решение повысить ключевую ставку до 9—10%, чтобы сдержать дальнейшее ослабление рубля. Спекулянты в восторге, ибо им вернули любимую игрушку — carry trade.

- Банкиры спокойны: накопленных резервов достаточно, качество портфелей позволяет не допустить резкого роста просроченной задолженности. На плаву почти все банки. Граждане несут валюту на депозиты (ставки по ним снова начали расти), банки «под зонтиком» ЦБ продолжают спокойно работать.

- В правительстве довольны тем, что не придется помогать металлургам. Экспорт российской продукции вновь растет, поскольку слабый рубль свел на нет американские заградительные пошлины. Чиновники перешли к активным «словесным интервенциям».

- Официальный рост цен составляет 5—6%. Дорожают автомобили (как иностранные, так и отечественные), подорожали туры и техника. В торговых сетях массовые акции, чтобы хоть как-то стимулировать спрос. Samsung, LG и некоторые «китайцы» задумались о переносе производства в Россию, поскольку китайские и корейские рабочие обходятся очень дорого.

Доллар по 90 рублей: «Все понимают, что дно уже близко»

Этот сценарий большинство опрошенных Банки.ру аналитиков считают маловероятным. Тем не менее в нашей жизни все всегда поначалу случается в первый раз. Безусловным плюсом такого курса будет рост доходов бюджета и повышение конкурентоспособности российских товаров, однако расплачиваться за это придется высокой инфляцией. Не исключено, что Минфину придется прибегнуть к существенной индексации пенсий.

- ЦБ РФ повышает ставку до 15%, чем приводит иностранных инвесторов в полный экстаз. Все бегут покупать ОФЗ. Они толкают вверх фондовые индексы. А вот отечественные инвесторы уходят с рынка: депозиты выгоднее.

- Все понимают, что дно уже близко. Печатный станок включен, теперь его обороты существенно увеличены.

- Инфляция вернулась на уровень двузначный уровень. А вот уровень фактически рассчитываемой Росстатом инфляции находится в диапазоне 6—9%. Падение реальных располагаемых доходов населения ускоряется, но правительство пока не предпринимает шагов по налоговым маневрам и ужесточению фискальной политики.

- Банки переживают, что снижаются объемы выданных кредитов. Спрос в рознице падает, что заставляет производителей снижать цены.

- Экспортеры радуются слабому рублю. Они начинают экспансию на западные рынки, постепенно захватывая их сверхдешевыми товарами, Китай пытается ввести пошлины на ввоз российских продуктов питания.

Доллар по 100 рублей: «Граждане с трудом переваривают гречку»

Сразу вспоминается 2008 год: резкий скачок доллара, банкротства крупных компаний и массовые сокращения, резкое падение фондового рынка (индексы РТС и ММВБ упали на 70%) и сообщения правительства о начале «ползучей девальвации рубля». Капитализация российских компаний снизилась за сентябрь — ноябрь 2008 года на три четверти, а золотовалютные резервы сократились на 25%. Кризис на межбанке привел к банкротству нескольких крупных игроков. Регулятору пришлось помогать госбанкам, выделяя астрономические суммы. Ситуация может повториться, если доллар уйдет за 100 рублей. Особенно пострадают небольшие банки.

- Индекс Мосбиржи уходит к 1 000—1 200 пунктам, в лидерах падения — компании с большим валютным (внешним) долгом. Некоторые продвинутые инвесторы скупают подешевевшие акции.

- ЦБ объявил о повышении ставки свыше 15% и ждет реакции рынка. Минфин США обращается в конгресс, чтобы снять часть санкций с РФ и позволить американским банкам воспользоваться сложившейся ситуацией.

- Из-за роста проблемных кредитов начинается падеж мелких банков, проблемы и у крупных. Регулятор смягчает требования по выполнению обязательных нормативов, активизирует операции валютного РЕПО на длительные сроки. Некоторые россияне потянулись в обменные пункты, чтобы сбросить свою валюту и положить ее на выгодные депозиты, но в основном деньги утекают под матрацы.

- В строительстве полный хаос: из-за роста проблемных ипотечных займов. Необходимость реализации залоговой недвижимости по просроченной ипотеке полностью останавливает рост рынка недвижимости. Начатые объекты замораживаются.

- Фактическая инфляция выше 10%, но граждане говорят о росте цен на 20% и выше. Сильно вырос в цене бензин. Власти поднимают акцизы (кроме акцизов на водку и сигареты — они, наоборот, снижаются), равно как и налог на добычу полезных ископаемых. Усиливается борьба с уходом от уплаты налогов. Правительство готово выделить триллионы рублей для помощи особо пострадавшим крупным банкам и компаниям. Объявлено о повышении пенсионного возраста.

- Граждане с трудом переваривают гречку, рис и прочие продукты, которые накупили при курсе 65—70 рублей за доллар. Слесарь Петрович вовсе не заметил кризиса, так как у него ремонт оценивается в «жидкой валюте».

Альберт КОШКАРОВ, Banki.ru

Благодарим за помощь в подготовке материала экспертов из ИК «Фридом Финанс», компанию «Альпари», ИК «Финам», «Открытие Брокер», ИФК «Солид».

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 4 мая 2018 > № 2592141 Альберт Кошкаров


Украина > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > interfax.com.ua, 2 мая 2018 > № 2592706 ладимир Гройсман

В.Гройсман: Я никому не дам использовать админресурс в избирательных кампаниях

Эксклюзивное интервью премьер-министра Украины Владимира Гройсмана агентству "Интерфакс-Украина"

- Довольны ли вы тем, что сделано за два года премьерства, или, возможно, есть какие-то вещи, которые пока не удались?

- Быть довольным - значит, что нужно идти на пенсию. Я думаю, что, по крайней мере, эти два года я не сидел на месте и пытался максимально идентифицировать имеющиеся проблемы, и определить подходы, как их можно решить. И мы начали решать проблемы, которые не решались годами. Я считаю, что последние четыре года, из которых два года моего премьерства, являются достаточно сложными, учитывая тот багаж нерешенных проблем, который был до 2014 года, который и вызвал слабость самой Украины.

Два года были сложными, но есть ощущение того, что определенный этап завершился и мы переходим на новый этап решения глобальных проблем. Хотя в то же время я думаю, что за эти два года нам удалось открыть возможности для многих изменений. И самый главный вызов, на мой взгляд, сегодня - это реформа национальной экономики. Более быстрый рост экономики, который повлечет за собой и более быстрое решение многих и многих имеющихся проблем.

Поэтому говорить можно об одном: энергия и пыл есть и будем идти дальше, для того, чтобы делать правильные вещи для страны. Я думаю, что самое главное так действовать, чтобы у людей исчезало неверие в настоящее и в будущее Украины. Я вижу, что у нас есть колоссальные возможности при правильном управлении и объединении всех ради идеи сильной Украины.

Что касается недостатков или самокритичных вещей, то я все же считаю, что необходимо быстрее принимать решения и внедрять их. Время имеет критическое значение. Тут не все от меня зависит, от премьер-министра или от правительства. Но то, что нам удалось начать путь к созданию качественного образования, здравоохранения, восстановления социальной справедливости по пенсиям - кто-то доволен, а кто-то нет, но все же мы открыли возможности для этого.

Огромным вызовом остается у нас вопрос государственного долга.

- Кстати, правительству удалось впервые в прошлом году уменьшить государственный долг к ВВП с 80,9% до 71,8%. Но впереди долговой пик 2019-2020 годов. Каким вы видите пути его прохождения?

- Если посмотреть на экономику, имеем 3% роста - экономика хорошо на это реагирует, но этого недостаточно. Надо 5-7 и более процентов. Я хочу напомнить, что Леонид Данилович Кучма (президент Украины в 1994-2005 годах - ИФ) передал страну с ростом 12,4% (ВВП - ИФ.) и с долгом 14 млрд долл. Затем, я считаю, что непрофессионализм и популизм правительства в разные времена привели к серьезной слабости страны и самое главное – наращиванию долгов.

За 2007-2014 годы 47 млрд долл. взяли кредитов, а мы сегодня их обслуживаем - 130 млрд грн надо заработать, чтобы отдать. Это важно понимать, это очень серьезный груз, который был и в предыдущих периодах. Но Арсению Яценюку (премьер-министру Украины в 2014-2016 годах - ИФ) удалось в 2015 году провести реструктуризацию. Но все же нагрузки остается большим.

И здесь нужно продолжать сотрудничество с нашими международными партнерами. Заимствовать, перезаимствовать и очень четко управлять этим долгом, потому что он является огромным давлением на национальную экономику и сдерживает нас по развитию.

- У вас есть понимание, что без МВФ и другого международного финансирования нам будет или невозможно, или очень трудно пройти этот долговой пик?

- Это не то, что понимание - это факт. Это очевидный факт. Для того, чтобы нам обслуживать долги, надо, чтобы наша экономика больше росла, нам нужны инвестиции, чтобы мы больше получали поступлений в бюджеты. А с другой стороны, мы должны четко управлять государственным долгом, его обслуживать, выполняя свои обязательства, и здесь нам нужна внешняя поддержка.

Потому что за следующие четыре года мы должны погасить 27 млрд долл. Это колоссальные средства.

Можем ли мы самостоятельно управлять таким долгом без внешней поддержки? Еще пока нет. Будет рост экономики больше - сможем иметь больше возможностей. Но нам все же нужна внешняя поддержка. А если кто-то из политиков говорит, что она не нужна, я всегда говорю: так, не я брал этот долг, но сегодня мы должны его обслуживать, и мы думаем, каким образом его реструктурировать, делать перезаимствования, чтобы снизить ставки обслуживания.

Тем из политиков, кто говорит, что это не проблема, я хочу сказать, что с такими людьми опасно иметь дело, потому что у них отсутствует государственный взгляд и они могут завести страну к экономической трагедии. Поэтому, хотим не хотим, надо сотрудничать.

- То есть вы как премьер не согласитесь сейчас на заимствования под 8, 9, 10%? Говорят, это возможно сейчас для Украины.

- Чем дешевле, тем лучше. Я не могу вам сказать о стоимости. Заимствования берутся на рынке, а там есть свои котировки.

- Но очевидно, что после очередного транша МВФ для Украины ставка существенно снизится.

- Конечно.

- Насколько приватизация может помочь с реформами? За последние два года подготовка была, но результатов не было.

- Вы правы, у нас не было ярких результатов в приватизации. Но если мы спросим сегодня украинских граждан, как они относятся к приватизации, то все скажут, что плохо. Потому что в 90-х годах, когда делали приватизацию, фактически государство просто ограбили, за копейки скупили то, что стоило миллиарды. И поэтому люди по этому примеру воспринимают приватизацию плохо, и это справедливо.

Сейчас мы имеем 3,5 тыс. государственных компаний, на каждой из которых есть какой-то директор, главный инженер, бухгалтер. И у меня вопрос: в чьих интересах работают эти предприятия? Я вам скажу: в интересах директора, бухгалтера и окружения тех, кто там работает, их "руководства" в министерстве или еще где-то. Как правило, эти предприятия не модернизированы, руководство к ним относится, как временщики, технологического прорыва там нет, они в стагнации и приносят государству ущерб.

Я считаю, что убытки и коррупцию нужно заменить доходами. Что надо сделать? Новые инвестиции. И поэтому было очень важно начать делать новый закон о приватизации. И мы сделали классный закон: публично, прозрачно, электронные торги. Теперь никто никого не обманет. А это дает нам возможность честно привлечь инвестиции.

Закон принят, он вступил в действие с 1 марта, и я думаю, что до конца мая мы запустим эту работу достаточно серьезно и системно.

- Думаете, что с этим не будет никаких проблем?

- Не всем это выгодно. Те, кто "окучивают" эти предприятия, будут нас блокировать, будут сдерживать, будут искусственно придумывать препятствия, как сделали с Одесским припортовым заводом. Взвинтили там какие-то долги, потом признали долги в судах - это отдельный для исследования правоохранительными органами вопрос - потом завысили цену продажи, затем завели правительство в тупик в этом вопросе.

Я считаю, что противодействие будет, но наша позиция будет честной и прозрачной.

- "Криворожсталь-2" может быть?

- У нас не так много активов, вроде "Криворожстали-2", но важно, чтобы они начали работать на экономику государства. Поэтому, я думаю, что самое главное - это обеспечить конкурентность и прозрачность процесса.

- В ближайшее время можно ожидать перечень предприятий?

- Малая приватизация уже начнется буквально, я думаю, с июня месяца.

- А большие? Например, "Центрэнерго"?

- "Центрэнерго" уже готовится через международных советников по новой, достаточно прозрачной процедуре. Будем надеяться, что никто не будет блокировать.

И корпоратизация - то же самое. Сейчас будут появляться новые наблюдательные советы госкомпаний, будет надлежащий уровень управления.

- А ОПЗ доведете до конца?

- Там есть много юридических проблем, но, конечно, да. Мы этим занимаемся и будем искать выход из этой ситуации.

- Как вы оцениваете последствия резкого повышения минимальной заработной платы с января 2017 года? По мнению Минфина и МВФ, пока возможности для продолжения такой политики отсутствуют. Идут дискуссии. Какова ваша позиция?

- Мы сделали очень системный шаг, который, на мой взгляд, открыл еще одну возможность, а именно разморозить в целом заработные платы. Можно сказать, что мы начали возвращать долги работающим украинцам, потому что их труд долгое время была недооцененным. Минимальная заработная плата подтолкнула среднюю зарплату. Я считаю, что в этом году средняя заработная плата уже может быть около 10 тыс. грн.

- Даже без повышения минималки до 4,2 тыс. грн?

- Да, даже без повышения. В чем вопрос повышения минималки? Минималка зависит от развития национальной экономики, она должна быть посильной для работодателей. Кроме того, она тянет за собой и бюджетные расходы. Это все должно быть сбалансированным. 3,2 тыс. - это был наш четкий расчет. Поэтому будем идти дальше. И как экономика будет реагировать, так мы и будем двигаться дальше.

Я за то, чтобы минимальная заработная плата росла, я за то, чтобы отраслевые зарплаты росли. Надеюсь на то, что мы сможем это делать дальше, но сейчас возможности для такого решения нет.

- Каковы первые результаты пенсионной реформы? Возможно, что-то нужно менять?

- МВФ настаивал на том, чтобы просто повысить пенсионный возраст. Я предложил совершенно иную модель - построение справедливой системы. Там есть два показателя, на которых мы базировались: стаж и зарплата. Фактически, мы сегодня опять же отдали то, что принадлежало тем, кто всю жизнь зарабатывал право на пенсию, и им не добавляло государство годами. Уравниловка делала всех одновременно бедными.

Мы понимаем, что у нас есть вопросы по тем людям, которые имели большой стаж и маленькие зарплаты. Сейчас мы по ним думаем, каким образом им больше повысить. Мы обеспечили ликвидацию уравниловки, а дальше будем подтягивать тех, кто имеет низкие пенсии.

И тут я благодарю министра Андрея Реву за полную координацию процессов и понимание цели.

На самом деле вопрос в дефиците самого Пенсионного фонда. Если бы у меня были деньги, я бы всем все отдал еще позавчера. Но кроме 130 млрд. обслуживания долгов, которые не мы создали, 140 млрд грн нужно еще на погашение дефицита Пенсионного фонда, который тоже не мы создали. Эти долги созданы не после Революции Достоинства - это годами созданные проблемы пенсионной системы, которые выстрелили сейчас. Они были, но их просто скрывали от людей. А я ничего не собираюсь скрывать. Надо смотреть в глаза проблемам и их решать.

- Какой вы видите динамику дефицита Пенсионного фонда на этот и будущие годы?

- Мы видим ликвидацию дефицита за семь лет. Многое зависит напрямую от детенизации заработных плат. Мы предполагали, что на три года будет сохранен дефицит такой, какой был - почти 140 млрд грн. Он сейчас сохраняется, мы находимся в таргетированных пределах. Далее будем смотреть на ситуацию.

Нам нужно больше работать над детенизацией, потому что сегодня многим работникам продолжают платить зарплату в "конвертах" и это огромная проблема для Украины.

- По накопительной пенсионной системе. Готова ли украинская экономика, именно в вопросе стабильности, уже с 1 января 2019 года ко второму уровню пенсионного обеспечения?

- Здесь вопрос не только стабильности экономики - здесь и вопросы гарантирования сохранения, надежного инвестирования. Это серьезная вещь. Это не вопрос пенсионной системы - это вопрос функционирования всей финансовой системы страны. И здесь есть инициативы депутатов, достаточно неплохие, но это надо все еще дискутировать. Сложный вопрос, но сейчас оно в работе.

- Недавно вы провели координационный совет по вопросам энергетической реформы и было анонсировано, что через три недели будут первые важные решения. У вас есть какое-то видение, или вы ожидаете предложений и потом будет приниматься решение?

- Я создал этот энергетический совет высокого уровня, где мы будем согласовывать принципиальные решения. Туда вошли все ключевые стейкхолдеры: правительство, государственные компании, международные партнеры, которые нам помогают, парламент в лице профильного комитета и представители Европейского энергетического сообщества. Это все те, с кем мы можем нарабатывать ключевые стратегические решения - все, что касается реформ и дальнейших шагов в энергетическом секторе.

Какую задачу ставлю я перед собой? Создать систему прозрачную, конкурентную и демонополизированную, потому что энергетический сектор, я считаю, пока непрозрачен. Я считаю, что демонополизацию обязательно надо провести. У людей должно быть право выбора, где им покупать энергоресурс, по какой цене и по какому сервису - это очень важно.

Следующая позиция, которой я хотел бы достичь в среднесрочной и долгосрочной перспективе, - мы должны стать самодостаточной страной по энергоресурсам. Запасы энергоресурсов и возможности производства энергии внутри страны у нас достаточны.

Подчеркиваю, что мы могли за предыдущих 10 лет стать полностью энергонезависимой страной, но этого не произошло. Теперь мы взяли курс на энергонезависимость, на энергосбережение и на добычу собственного украинского газа, которого нам будет достаточно для обеспечения потребностей государства.

Также мы говорили о реформе угольной отрасли. Я считаю, что государственная угольная отрасль очень "тенизирована" и очень коррумпирована. Оттуда надо выбивать все эти теневые схемы. Для меня это является принципиальным вопросом. Такую задачу я поставил перед министерством и министром (министром энергетики и угольной промышленности Украины Игорем Насаликом - ИФ). Я хочу очень открыто обсуждать этот вопрос.

- Где именно там источники коррупции?

- Я считаю, что "зарабатывают" на всем. На неэффективности технологий, на учете угля, по многим сферах там есть вопросы. Министр подтвердил, что он готов бороться со всеми этими явлениями, и я надеюсь, что при моей поддержке у него это получится.

- Последние кадровые вопросы в Минэнергоугля с этим связаны?

- Это предложение министра и я его поддержал.

- Через три недели можно ожидать каких-то конкретных решений?

- Смотрите. Я не думаю, что через три недели мы должны получить какие-то окончательные решения. Мы обсудим проблематику, статус проведения реформы НАК "Нафтогаза" и план будущего шага, который мы должны сделать.

- То есть речь будет идти о какой-то переходном периоде, пока Украина станет энергонезависимой в вопросе газа?

- Наша задача - чтобы наша газотранспортная система принадлежала 100% Украине, чтобы никто на этом не спекулировал, чтобы мы могли обеспечить максимальный транзит по территории Украины совместно с нашими европейскими и мировыми партнерами.

- Тогда на каком основании возможны привлечения инвестиций в ГТС?

- Доходность самой системы, привлечения кредитных ресурсов. Это можно реализовать во многих вариантах. Самое главное, чтобы мы получили устойчивое функционирование этой системы в течение многих лет.

- Так же и вопрос по тарифам?

- Цены (на природный газ - ИФ.) пошли вверх и Международный валютный фонд говорит о том, что в Украине должна быть одна цена и для промышленности, и для населения.

Я в прошлом году пообещал, что цена в этом отопительном сезоне меняться не будет, и я свое слово сдержал. Сейчас мы пока в диалоге относительно дальнейших решений.

В этом вопросе меня интересует то, чтобы защитить украинцев, потому что многие люди платить больше реально не могут, и я это понимаю. И поэтому какие будут компенсаторы для людей - это для меня важный вопрос. Как только я найду такие компенсаторы, я выйду и скажу об этом людям.

Эти все разговоры, что газ в Украину стоит 2, 3 тыс. - это все глупость. Как может стоить газ 3 тыс. грн, если его цена на европейских хабах сейчас в среднем 250 долларов?! Людей просто обманывают.

Конечно, если на этом всем воровать, то чем дешевле его цена внутри страны, тем лучше. Это уже происходило не раз, когда людям как бы давали дешевый газ, а на самом деле просто списывали на них, а продавали по рыночным ценам и воровали на этом сотни миллионов и миллиардов долларов. Это не наш путь. Но для меня самый главный вопрос, чтобы те, кто нуждаются в помощи государства, были реально защищены.

- Реформа образования и здравоохранения. Каковы насущные проблемы в их внедрении?

- По образованию. Во-первых, надо отдать должное министру Лилии Гриневич. Ее вклад в дело - чрезвычайный.

Одна из задач к 2020 году - украинские дети не должны стоять в очередях, ожидая места в саду. И я эту задачу выполню совместно с представителями местной власти. В рамках децентрализации на местах есть деньги, мы добавляем еще из государственного бюджета и они строят садики. Я рассчитываю, что к 2020 году очереди уже не будет.

Следующая позиция - это "Новая украинская школа". Первые результаты реформы мы получим через 12 лет. Сейчас мы взяли сегмент 1-4 классы. 23 тыс. украинских учителей получают переобучение, и с 1 сентября мы выходим на новые стандарты украинской школы.

Мы в этом году направляем на модернизацию начальной школы 1 млрд грн, чтобы обеспечить школы современным интерактивным оборудованием и технологиями обучения, поставить современную мебель и тому подобное. Далее, когда насытим всем, чем надо этот сегмент, пойдем в следующие классы.

Третья позиция - дуальное образование в профтехобразовании и квалифицированные рабочие кадры. Это для нас является принципиальным вопросом, и мы модернизируем сейчас программы обучения, создаем 25 центров профессионально-технического образования, определяем потребности рынка труда. Недавно определили, что такое региональный заказ, чтобы учитывать специфику регионального рынка труда. И дуальное образование - это когда время обучения в аудитории и на производстве засчитывается в общую программу обучения и человек получает свою специальность.

Это все даст свой результат, и мы будем иметь большое качественных рабочих кадров, потому что сегодня в Украине есть дефицит, в том числе и в связи с трудовой миграцией. Она сейчас присуща всем странам: поляки едут в Британию, украинцы - в Польшу. Вопрос, кто к нам? Я хочу, чтобы к нам вернулись украинцы. Возможно, немного меньше сейчас будут зарабатывать, но главное, что дома. У нас в принципе при повышении заработных плат ситуация будет более благополучная, чем в некоторых странах Европейского Союза.

Ну и вопрос высшего образования и науки. Меня очень интересует вопрос науки. Я ищу новые возможности совместно с Академией наук и также молодыми учеными. Сфера сложная, консервативная, но я жду следующей встречи с учеными, чтобы мы начали менять систему финансирования. Она должна быть более мотивационная и более инновационная.

- А какая проблематика в здравоохранении?

- По охране здоровья понятно, с чего надо начинать. Прежде всего, надо менять систему финансирования.

Лидером изменений в этой сфере Уляна Супрун (и.о. министра здравоохранения Украины - ИФ), из которой некоторые хотят сделать врага всей Украине. Я ее знаю, у нее характер очень сложный, и, возможно, она в общении очень неудобная, но я удобных никогда и не искал. Я просто знаю, что она честная, что она не впутана ни в какие медицинские схемы, на которых миллиардами грабили украинцев. Она начала наводить порядок, собрала новую команду - кто лучше, кто хуже, но они начинают все это вычищать, что налипло за многие годы.

Но некоторые начинают ее винить за то, в каком состоянии сегодня больницы. А разве они сегодня или вчера такими стали, или Уляна в этом виновата? Она наоборот хочет это изменить, и я готов помогать. А относительно критиков, то я бы сказал, что у нас есть два типа политиков: которые видят проблему и готовы ее решать, а есть те, что пытаются "сыпать соль на рану".

Мы взялись за перемены. Да, нас можно ненавидеть и, условно говоря, уничтожать, но если задуматься, то оставлять, как было, нельзя больше. А у нас сегодня есть шанс все изменить, и я в это верю.

- Но скажите, когда украинцы смогут почувствовать изменения в здравоохранении, так сказать, на себе?

- Я на днях открыл "Охматдет", который годами стоял недостроенный. А мы построили совершенно новую больницу, сейчас там есть все, что нужно, чтобы детей лечить от онкозаболеваний. У меня вопрос, означает ли это изменения? Очевидно, да. Открыли новый и современный перинатальный центр во Львове. Там будет лучше с этими вопросами? Конечно, станет лучше.

Вот я недавно говорил, кому принадлежат сегодня больницы? Они принадлежат не государству, а районам, городам и областям. Коллеги, у вас есть миллиарды, поэтому давайте делайте нормальные палаты, нормальное оборудование, а мы как государство вам за каждую медицинскую услугу заплатим за каждого украинца.

Сначала мы будем платить на уровне первичного звена медицины - там, где наибольший уровень обслуживания. И мы начали менять эту систему. Люди никакого негатива не почувствуют. Уже 2 миллиона заключили персональные контракты с врачами. Это уже изменение сознания, новый подход.

Я хочу, чтобы врач смотрел пациенту не в руки, а в глаза, на его проблематику, а не на то, что он принес. Или возьмите программу "доступные лекарства". На сегодня уже почти 18 млн рецептов выписано, люди получают свои лекарства.

- Вы затронули вопрос о местных органах власти. В чем причина, что на счетах местных органов находятся колоссальные средства, которые они получили благодаря децентрализации, а они ими не пользуются?

- Это накопительный эффект с 2015 года, когда началась децентрализация. Не все были готовы к таким ресурсам, не все были готовы их использовать. Но я так вопрос никогда не ставлю. Я, когда слышу, что средства нужно использовать, это примерно звучит так: "Какую зарплату ты получил?" - "Четыре тысячи" - "А почему ты ее всю не потратил?" Это непонятная логика.

Не нужно ничего осваивать. Есть стратегия: детские сады, новые дороги, школы, парки, новые предприятия. Это ваша стратегия для развития экономики, создания рабочих мест и повышения качества жизни. Вот идите по этому пути. И не нужно заставлять всех все средства тратить. Потому что тогда это транжирство.

Есть местные органы власти, которые были готовы к реализации стратегий, были и такие, которые не готовы. И сегодня не готовы - сидят, не знают, что с этими деньгами делать. Но это процесс, который должны пройти, когда ответственность на местах будет совсем другой, чем сегодня.

- Ваше видение привлечения частного капитала в здравоохранение, образование, науку и дерегуляции этих отраслей?

- Что касается медицины, то вообще сегодня уже дерегулировано, мы уже приняли решение об автономизации заведений вообще. Мы хотим, чтобы эти учреждения производили качественные медицинские услуги.

Что касается образования, то сегодня изменили даже строительные нормы, теперь уже и частные садики можно строить проще, чем это было раньше. Мы открыты абсолютно.

- По инфраструктуре. Как вы оцениваете реформу дорожного хозяйства за последние годы?

- Приняли сейчас государственную программу безопасности на дорогах. Сегодня по разным оценкам от 8 до 11 человек погибает на дорогах ежедневно. Катастрофа. Сейчас мы туда будем инвестировать в безопасность на дорогах 2,6 млрд грн. Также изменили ДБНы (государственные строительные нормы - ИФ.). Сейчас по-новому будут строить дороги, развязки и прочее.

В целом, мы, в конце концов, после многих лет стагнации начали строить дороги в стране. Я иногда слышу, говорят, что в Украине плохие дороги, потому Гройсман там что-то не так сделал. Практически все, что мы ремонтировали в 2017 году, все нормально стоит. Там, где мы делали капитальный и средний ремонт, там все стоит нормально. В мае будет на правительстве отчет по результатам контроля качества прошлогодних ремонтов после зимы. Там где есть дефекты - подрядчики будут исправлять, и мы за это платить не будем, будет платить тот, кто делал.

А ямочный ремонт, это не ремонт на годы - это ремонт на месяцы, он не будет стоять постоянно. И нечего удивляться, когда ямочный ремонт "вылетает" - он и будет вылетать.

Кто-то рассказывает, что "дороги Гройсмана" все в дырках. Это не "дороги Гройсмана", не я их так разрушал, это они так разрушились за последние 10-15 лет. "Дороги Гройсмана" - это такие, как отремонтированные участки Одесса-Рени, во Львовской области, Тернопольской и Ивано-Франковской областях. Сейчас на востоке страны будет много дорог. Вот это будут "дороги Гройсмана", а другие - это те, которые Гройсман должен сделать.

- Возможно, вернуть "письма счастья" и бюджет пополнится, и дисциплина улучшится?

- Надо. Вопрос смертности на дорогах - это вопрос комплексный, в том числе и ответственности и регулирования, фиксации. Также нужно определенными средствами уменьшать скорость, обеспечивать островки безопасности, специальные пешеходные переходы.

Я проводил координационный совет по вопросам безопасности дорожного движения, возможно, мы что-то сможем урегулировать постановлениями правительства - и это сделаем, но нужны изменения в закон.

- Что касается отношений с Национальным банком, вас все устраивает?

- Национальный банк является независимым, и я бы не хотел сейчас озвучивать мои ощущения, что меня устраивает, а что нет. Я не имею права вмешиваться в работу Национального банка Украины. Курс гривны - это вопрос НБУ, как и многие другие вещи.

Но я бы очень хотел, чтобы Нацбанк, используя всю свою независимость, способствовал развитию национальной экономики. Понятно, что когда учетная ставка 17% - и это слова реального сектора экономики - мы теряем конкурентоспособность.

Как это может быть, когда мы производим любой продукт в Украине, и такой же продукт производится в странах Европы, то украинский производитель идет в банк и получает кредит под 25%, а европейский - под 1-1,5%. Скажите, где конкуренция?

Поэтому я хотел бы, чтобы украинский предприниматель имел доступ к дешевым длительным кредитам, тогда у нас будет и модернизация, и инвестиции.

И это не вопрос, что я там требую чего-то. Я говорю о том, что сегодня говорит бизнес. А я всегда на стороне тех, кто делает дело.

- По вакантным местам в правительстве. Уже длительный период времени мы слышим только о политических консультациях, но никаких сдвигов нет. Даже заявления об отставке министров не помогли ускорить процесс.

- Это должен рассмотреть парламент. То есть я сегодня не вижу в этом проблем, которые влияют на работу министерств. Министерства работают: МинАПК - работает, Мининформполитики - работает, Минздрав - работает.

По большому счету, сейчас отсутствует только министр здравоохранения с самого начала, потому что не было достойной кандидатуры. Затем пришла в команду уже Уляна Супрун и сегодня она фактически работает как первый заместитель министра, и, соответственно, при отсутствии министра исполняет его обязанности.

- То есть это не проблема отсутствия единства в коалиции?

- Я не хочу говорить: проблема или не проблема. Конечно, лучше, когда есть министр, но когда его нет, но есть сильный и.о., это не что-то критическое, что влияет на скорость принятия решений или ответственность людей.

- А ГФС, Фонд госимущества, Госгеонедра, то есть структуры немного низшего уровня?

- Этот вопрос новой государственной службы. Я доволен работой исполняющего обязанности председателя ГФС Продана (Мирослава Продана - ИФ). Я считаю, что он за этот год провел много положительных вещей. Например, введение электронного реестра НДС, потому что раньше возмещение НДС - это была чисто коррупционная история. Парламент и Кабмин это решение принял, а ГФС должна было его реализовать, и он реализовал его блестяще. Он также много злоупотреблений уже преодолел на таможне, хотя и не все, и он об этом тоже знает.

Если бы все другие смежные правоохранительные структуры так хотели навести порядок на таможне, как он, то порядка было бы уже гораздо больше.

- Недавно вы заявили, что будете участвовать в очередных парламентских выборах. Это будет новый политпроект, или можно ожидать, что это будет объединение вокруг одной из существующих политических сил?

- Меня спросили об этом на встрече с региональными журналистами. Я дал очень четкий ответ: я буду участвовать в следующих парламентских выборах. О формате, я думаю, мы поговорим чуть позже. Но то, что я буду бороться за то, чтобы сделать Украину сильнее, я не сомневаюсь. Я хочу быть среди тех людей, с которыми будет ассоциироваться успех Украины, а не какие-то другие вещи.

- Но если зайти с другой стороны: с кем из существующих политиков мы вас точно не увидим в будущей команде?

- Я не хочу никому вешать ярлыки, но я точно знаю, с кем мне не по пути. И это моя внутренняя позиция.

- Все идет к тому, что вы будете премьером во время президентских выборов. Это очень серьезный вызов для любого правительства. Потому что президентские выборы - это время обещаний и распределения материальных ресурсов для граждан. Так или иначе, давление на вас будет по этому поводу. Какие будут ваши действия?

- Когда начнется президентская кампания, есть несколько фундаментальных вещей, которые я обеспечу. Я никому не дам использовать административный ресурс через меня в избирательных кампаниях. Это принципиальная позиция для меня. Я никогда никому не давал этого делать, когда был мэром, и не дам.

Я вообще не человек админресурса. Вообще. Я проходил сам несколько кампаний и никогда его не использовал. Я считаю, что если ты используешь админресурс, давление и на такой волне приходишь к власти, то ничего хорошего ты за собой не принесешь - только беды и страдания. Я никогда не работал и не работаю под выборы.

- Недавно вы заявили, что полномочия правительства меньше, чем задачи, которые перед ним стоят. Можно несколько конкретных примеров и конкретных путей решения этой проблемы?

- Этот вопрос закона "О Кабинете министров Украины" и украинской Конституции. Если вы возьмете закон о Кабмине, вы увидите, что полномочия исполнительной власти очень ограничены в возможности принятия решений. Очень зарегулированное украинское законодательство с одной стороны, а с другой - есть дуализм полномочий, что тоже является проблемой.

Поэтому задача следующая: определить каждому уровню власти, начиная с местного самоуправления на уровне общины, района, области, что находится в их компетенции. Необходим закон "О Кабинете министров Украины", "О полномочиях премьер-министра". Вот возьмите любую организацию и ее руководителя - руководитель может издать приказ, распоряжение и т.д., а я как премьер-министр не имею права этого делать.

Это еще во времена Януковича (бывшего президента Украины Виктора Януковича - ИФ) максимально все полномочия забрали у правительства, чтобы правительство не могло ничего решать. На самом деле больше полномочий принятия решений - это большая ответственность.

Украина > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > interfax.com.ua, 2 мая 2018 > № 2592706 ладимир Гройсман


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 26 апреля 2018 > № 2591003 Тулеген Аскаров

Призрак дуополии бродит по страховому рынку

В отличие от банковского сектора отечественные страховщики завершили минувшую зиму уверенным подъемом всех ключевых показателей деятельности.

Тулеген АСКАРОВ

Так, совокупные активы страховщиков выросли за последний зимний месяц на 0,2% до 935,8 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 1,9 млрд тенге. При этом расстановка ведущих участников рынка не изменилась. Лидирует по размеру активов «Евразия» с 234,2 млрд тенге на 1 марта, правда, у этой компании они слегка снизились за февраль – на 0,3%. Для сравнения: занимающая вторая место «Евразия» располагала активами лишь в 83,2 млрд тенге, к тому же и у нее произошло их снижение на 0,3%. С другой стороны, если принять во внимание переход страховых «дочек» Казкоммерцбанка под контроль группы Народного банка Казахстана, то, конечно же, нужно признать, что последней вполне по силам потягаться здесь с «Евразией». Ведь в ее состав входят теперь «Halyk-Life» (66,4 млрд тенге), «Казкоммерц-Life» (63,5 млрд тенге), «Халык-Казахинстрах» (52,2 млрд тенге), «Казкоммерц-Полис» (38,7 млрд тенге). Заметим, что все эти страховщики входят в первую десятку по размеру активов и суммарно располагают мощью в 220,8 млрд тенге. Кроме них и «Евразии», в эту десятку к началу весны входили «Номад-Life» (68,3 млрд тенге), «KazakhExport» (46,5 млрд тенге), «КСЖ Государственная аннуитетная компания» (34,6 млрд тенге) и «Казахмыс» (26,7 млрд тенге).

Как нетрудно подсчитать, концентрация рынка по активам весьма велика, так как общая доля «Евразии» и страховщиков группы «Народного» к началу весны составляла 48,6%. Схожая ситуация сложилась и по собственному капиталу, по размеру которого доминирует «Евразия», «весившая» на 1 марта 115,2 млрд тенге и прибавившая за февраль 3,4%. Второе место здесь также занимает «Виктория» с незначительным увеличением капитала на 0,3% до 76,5 млрд тенге, а третьей идет «KazakhExport» (0,3% до 42,3 млрд тенге). Если добавить к этому триумвирату еще двух страховщиков, сумевших пересечь 20-миллиардную планку, – «Халык-Казахинстрах», потерявший 4,7% до 22,6 млрд тенге, и «Казкоммерц-Полис» с приростом на 1,4% до 20,7 млрд тенге, то на долю этого квинтета приходится 67,0% от совокупного собственного капитала страхового сектора. Кстати, последний за февраль увеличился на 0,8% до 413,7 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 3,4 млрд тенге.

Уверенный позитив излучал и общий финансовый результат деятельности страховщиков – их прибыль (нераспределенный доход). За февраль она выросла в 18,2 (!) раза до 6,2 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 5,9 млрд тенге, что, конечно же, способствует дальнейшему росту устойчивости страхового сектора в целом. Концентрация по этому показателю также высока – ведь планку в 1 млрд тенге сумели пересечь к началу весны лишь два страховщика! Доминирует и здесь на рынке «Евразия» – ее прибыль увеличилась за февраль почти в 5 раз до 4,0 млрд тенге, а в абсолютном выражении – на 3,2 млрд тенге. Второй идет «Номад Life» с ростом в 2,3 раза до 1,2 млрд тенге. Как нетрудно подсчитать, доля этого дуэта в суммарной прибыли страхового сектора составила 83,9%!

Отметим также, что согласно данным регулятора более трети страховщиков завершили первые два месяца года с убытками. В группу аутсайдеров к началу весну попали 9 участников рынка – «Халык-Казахинстрах» (минус 0,5 млрд тенге), «Виктория» (минус 0,2 млрд тенге), «КСЖ Государственная аннуитетная компания» (минус 0,2 млрд тенге), «Номад Иншуранс» (минус 0,4 млрд тенге), «Коммеск-Өмiр» (минус 0,5 млрд тенге), «Лондон-Алматы» (минус 0,08 млрд тенге), «Сентрас Иншуранс» (минус 0,07 млрд тенге), «Азия-Life» (минус 0,04 млрд тенге) и «Нурполис» (минус 0,1 млрд тенге).

Значительно увеличился за февраль и совокупный объем собранных страховщиками премий – в 1,6 раз до 77,6 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 29,3 млрд тенге. Безусловным лидером и здесь выступает «Евразия», у которой за последний месяц зимы прирост составил 19,8% почти до 22 млрд тенге. С большим отрывом от нее идет занимающая второе место «Халык-Казахинстрах», но у этого участника рынка рост оказался более впечатляющим – в 2,6 раза до 11,6 млрд тенге. Другим же страховщикам не удалось пересечь 10-миллиардную планку по этому показателю. В итоге на долю упомянутого тандема пришлось 43,3% от всех собранных премий, что также указывает на высокую концентрацию рынка.

Аналогичный расклад сложился и по расходам на осуществление страховых выплат. Здесь уровень в 1 млрд тенге преодолел все тот же тандем «Евразии» и «Халык-Казахинстраха». У первой компании в феврале сложился рост по выплатам в 2,6 раза до 3,7 млрд тенге, а у второй – почти втрое до 1,5 млрд тенге. С учетом того, что совокупный объем расходов по этой статье достиг к началу весны 15 млрд тенге с ростом за последний месяц зимы в 2,2 раза, то доля этих двух страховщиков составила 34,7%. А если добавить к ним еще и данные по другим «дочкам» группы Народного банка Казахстана, то фактически на страховом рынке наметилась вполне зримая дуополия!

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 26 апреля 2018 > № 2591003 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки > forbes.ru, 25 апреля 2018 > № 2581902 Дмитрий Забелло

Дмитрий Забелло: Когда мы заинтересованы в клиенте, мы готовы демпинговать

Венера Гайфутдинова

обозреватель Forbes.kz

Глава ВТБ рассказал в эксклюзивном интервью о том, как банк будет бороться за хороших заёмщиков

В начале 2018 произошло крупнейшее в истории российской экономики объединение банков под единым брендом: ВТБ24 присоединился к ВТБ. Обозреватель Forbes.kz встретилась с председателем правления ДО АО «Банк ВТБ (Казахстан)» Дмитрием Забелло, чтобы узнать, как изменения в материнской компании повлияют на казахстанскую дочку. Кроме того, у самого Банка ВТБ (Казахстан) много интересных новостей, которые хотелось обсудить с его руководителем.

Мы встречаемся в головном офисе Банка ВТБ (Казахстан) в Алматы в кабинете Дмитрия Забелло, стены которого выкрашены в невероятно нежный голубой цвет.

- Интересный выбор, - не могла не сказать я, отметив, что выбранный цвет сочетается с цветом глаз моего собеседника.

- Это корпоративный стандарт, цвет из брендбука ВТБ, - объяснил Дмитрий Забелло.

На небольшом столике у руководителя Банка ВТБ (Казахстан) фотографии маленькой дочери, которой сейчас уже 21 год. В остальном кабинет Дмитрия Забелло мало отличается от кабинетов руководителей, возможно, потому что он человек очень системный - наверное, даёт о себе знать первая профессия – программист.

F: Дмитрий Александрович, материнский банк в России объединил под одним брендом все дочерние компании. Как это отразится на Банке ВТБ (Казахстан)?

- Для нас принципиально ничего не поменялось, но эффект объединения мы уже ощущаем. Слияние ВТБ 24, Банка Москвы и ВТБ позволило объединить весь розничный бизнес под единым брендом. В нашем дочернем банке и до этого все бизнес-линии: розница, МСБ и крупный, инвестиционный бизнес - работали под единым брендом. С другой стороны, объединение ВТБ 24 и ВТБ позволило консолидировать весь опыт. Этим опытом и продуктами, апробированными на других рынках, мы как дочерняя компания пользуемся. Более того, благодаря слиянию ВТБ24 и ВТБ было оптимизировано значительное количество издержек. Сэкономленные средства будут направлены на развитие. В частности, ВТБ продолжит инвестировать в IT.

Изменение фирменного стиля – это внешнее подтверждение тех перемен, которые на протяжении уже достаточно большого периода времени идут в группе и в нашем банке в частности. Весь период рестайлинга в группе идёт под слоганом «Время меняться!», и здесь важно отметить два направления.

Первое - настало время перемен, и эти перемены должны носить созидательный характер для клиентов, сотрудников и компании в целом. Второе - мир ускоряется, изменения уже перестали быть этапами, они постоянны, и важны уже не сами знания, а навыки их применения.

Изменения создают возможности, но только для тех, кто способен ими воспользоваться. У нас есть стратегические цели – это повышение рентабельности бизнеса и улучшение благосостояния наших клиентов. И мы поступательно к ним движемся. Но мы понимаем: чтобы прийти к этой цели, мы должны оперативно трансформироваться согласно постоянно меняющимся требованиям рынка, видеть возможности - именно в этом заключается суть нашей стратегии развития.

F: S&P Global Ratings повысило рейтинг АО «Банк ВТБ (Казахстан)» с «BB» до «BB+» и подтвердило его краткосрочный рейтинг на уровне «B». Прогноз изменения рейтинга — «стабильный». Аналитики рейтингового агентства отмечают, что рейтинг АО «Банк ВТБ (Казахстан)» повышен в связи с повышением рейтинга материнского Банк ВТБ (Россия). Вы согласны с таким заключением S&P?

- У нас в этом вопросе никаких иллюзий нет. Кредитный рейтинг – это независимая оценка способности банка выполнять свои финансовые обязательства, то есть один из самых важных показателей его надёжности, который помогает нам привлекать недорогие пассивы и, как следствие, делать максимально выгодные предложения нашим клиентам.

Банк ВТБ (Казахстан) является частью международного финансового холдинга ВТБ. Естественно, что от общего состояния группы зависит и состояние дочерних организаций. В обосновании к повышению рейтинга агентство S&P указало, что Банк ВТБ (Казахстан) имеет «очень высокую стратегическую значимость» для материнской структуры, и мы всегда чувствуем это отношение со стороны группы ВТБ. Мы получаем от международного холдинга не только финансовую поддержку, но и выверенные бизнес-модели, которые позволяют предлагать казахстанскому рынку одни из лучших банковских продуктов и услуг, а также активно развиваться. За последний год, например, после принятия новой стратегии развития и внедрения разработанной группой ВТБ модели продаж, нам удалось увеличить продажи и сгенерировать прибыль.

F: У Банка ВТБ (Казахстан) действительно нет проблем, но и банк не был особо активен на рынке. Складывалось впечатление, что Казахстан не слишком интересный рынок для ВТБ. Сейчас эта ситуация изменилась?

- Докапитализация Банка ВТБ (Казахстан), которую в ближайшее время проведёт материнская компания, говорит о самых серьёзных намерениях группы на рынке РК. Хочу отметить, что намерения у ВТБ в Казахстане всегда были серьёзными; скорее, вопросы были к текущей ситуации на рынке республики.

В 2014 у Банка ВТБ (Казахстан) был пик развития в республике. Мы начали активное развертывание сети. Только мы развернули сеть, как начался кризис ликвидности. Все риски реализовались практически сразу после нашего выхода на рынок Казахстана. В 2015 наш акционер подтвердил свои намерения на казахстанском рынке и провел докапитализацию. 2016 год проходил под девизом разгребания всех проблем и поиска точек роста. После серьёзной корректировки мы провели второй старт бизнеса в 2017.

F: Согласно неаудированной отчётности, по состоянию на 1 января 2018 чистый доход Банка ВТБ (Казахстан) составил 1,8 млрд тенге. Судя по этому показателю, вы нашли точки роста. Как вам удалось выйти в прибыль в 2017, после того как банк два года подряд фиксировал убытки?

- Крупный бизнес был для нас локомотивом в 2017, что позволило закрыть прошлый год с прибылью 1,8 млрд тенге, согласно неаудированной отчетности. Первый квартал 2018 мы закрыли почти с такой же прибылью, как за весь прошлый год – 1,5 млрд тенге. Это лишь подтверждает, что выбранная нами тактика оправдана.

Мы выделили глобальные бизнес-линии в отдельные блоки – крупный бизнес, МСБ, розница. Первым стартанул крупный, сейчас выходит на заданные параметры средний и малый бизнес, и следом мы должны сделать очень эффективную розницу. Это достаточно сложная и амбициозная задача, но мы знаем, что розница идет в фарватере корпоратов, и поэтому изначально основной акцент был на крупном бизнесе. В этом году все бизнес-линии должны генерировать прибыль. Это амбициозная задача, потому как розница для любого банка - это 2/3 расходов, она требует большой сети, много персонала. Мы активно в этом направлении движемся. Рост портфеля уже начался, может, он не такой активный, но расти быстрее рынка - дело опасное. Перед нами стоит задача войти в десятку банков по активам, но задача номер один - это быть эффективным банком. Однако мало выйти на прибыль - нам нужно зарабатывать столько, сколько хочет акционер.

F: Много хочет заработать акционер?

- Нет, стандартное видение – 15% на капитал - вполне устраивает. В прошлом году мы достигли 13% по этому показателю. В целом у нашей группы этот показатель равен 9%. Основной вопрос, который стоит перед нами: через какие инструменты мы будем достигать поставленные задачи?

F: Действительно интересно, как вы будете решать поставленные задачи, учитывая, что сейчас на рынке у БВУ нет проблем с ликвидностью, но нет и хороших заёмщиков…

- Мы видим, что компании адаптировались к новой экономической реальности, переработали накопленные проблемы. Мы понимаем, с какими компаниями пойдём дальше. В этом году мы основной акцент сделаем на рост кредитного портфеля.

F: Вы понимаете, с какими компаниями пойдёте дальше, но что вы делаете, чтобы эти компании поняли, что они пойдут дальше с вами?

- Мы готовы поступиться ценой и интересным для нас клиентам давать очень низкие ценовые предложения по процентным ставкам, стоимости обслуживания. Когда мы заинтересованы в клиенте, мы готовы демпинговать. Нам важно получить клиента, расширяя объемы сотрудничества, а не увеличивая стоимость одного продукта. Предлагать различные продукты. Нам важно начать взаимодействие, а потом его расширять.

У нас есть уникальные предложения для клиентов. Крупный бизнес у нас вообще уникален. В крупном бизнесе мы себя уже очень комфортно чувствуем. Наша задача - стать таким же игроком и в других сегментах.

Мы максимально прилагаем усилия, чтобы для лучших клиентов были доступны лучшие продукты, которые мы наработали по всему миру. Наша задача, чтобы клиенты получили самые свежие продукты, самые востребованные, те, которые необходимы им для получения прибыли. Когда клиент будет зарабатывать, мы тоже будем зарабатывать.

Вся команда старается быть экспертами для наших клиентов. Если мы что-то не знаем, то привлекаем наших коллег. Рынок уже мог оценить экспертизу группы ВТБ. В декабре 2017 мы провели экспертное мероприятие с крупным бизнесом, в этом году сделали ещё одно, куда пришло ещё больше наших клиентов. На этих мероприятиях выступают специалисты из «ВТБ Капитал», которые дают экспертную оценку основным трендам. Они дают бизнесменам инструмент, который помогает в принятии решений. Мы видим, что эта экспертиза необходима рынку, и это наше главное преимущество на рынке.

F: В 2017 вы приняли трехлетнюю стратегию развития. Не считаете ли вы стратегии развития, рассчитанные на несколько лет, неактуальными в условиях, когда всё развивается очень быстро?

- Наша стратегия - это не догма. Прямо сейчас мы с коллегами ее корректируем, особенно в области розничного кредитования. Мы отказываемся от определённого перечня продуктов, доходность которых нас не устраивает. Вместе с тем мы нащупали целый сектор продуктов по рознице – комиссионная компонента и медицинское страхование.

Мы стараемся как можно быстрее получить обратную связь и по итогам вносим изменения в свою работу. Эта адаптивность достаточно трудно даётся, так как требует усилий от команды – компетенции должны быть высокими во всех направлениях.

Но при этом у нас главная стратегическая цель не меняется – повышение рентабельности бизнеса. Мы должны быть эффективны вне зависимости от того, что происходит на рынке. А вот дальше всё очень живое, вы даже не представляете, до какой степени. Смысл стратегии сегодня не в её детализации, а в сосредоточенности на цели. Всё зависит от скорости реакции команды на внутренние и внешние события. Это основное, что перестроено внутри банка – скорость реакции очень большая, она выражается в скорости смены команды в случае необходимости.

F: Готовы ли люди работать в условиях, когда все быстро меняется?

- Это действительно непросто, но мы очень активно развивали тему работы с переменами. Я считаю, что на сегодня команда четко понимает, что перемены не просто неизбежны - они необходимы. Это основной инструмент движения вперед. Если раньше перемены нужно было пережить, то сейчас мы их ищем. Сейчас вся команда настроена на поиски того, как и что изменить. Мы еженедельно делаем корректировки. Я не вижу дискомфорта у команды.

Казахстан > Финансы, банки > forbes.ru, 25 апреля 2018 > № 2581902 Дмитрий Забелло


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 23 апреля 2018 > № 2593153 Алексей Кудрин

Рубль не вернется. Кудрин не ждет восстановления курса в ближайшее время

Вернуться к предыдущим позициям в ближайшие дни или даже два-три месяца вряд ли возможно, считает глава Центра стратегических разработок

Курс рубля в ближайшие два-три месяца не вернется к показателям начала апреля, считает глава Центра стратегических разработок, бывший министр финансов России Алексей Кудрин. Об этом он заявил в интервью НТВ:

— Рубль закрепился, может быть, сейчас на новой величине, и здесь нужно сказать, что произошедшее падение не исключительно слухами или этими эмоциями наполнено. Нужно, к сожалению, признаться, что западные фонды переоценили политические риски в отношении инвестирования в Россию. Эта переоценка уменьшения этих лимитов — это фундаментально, это уже серьезный показатель. Поэтому рубль не восстановился окончательно.

— Но восстановление возможно, на ваш взгляд?

— Пока нет. Пока мы видим, что процесс идет. Он инерционен, но пока, к сожалению, связан с сохранением санкций. И раз эта переоценка произошла, вернуться к предыдущим позициям в ближайшие дни или даже два-три месяца вряд ли придется.

В начале апреля за доллар давали около 58 рублей. В каком направлении будет двигаться рубль в ближайшее время и какие факторы станут определять это движение? Business FM обсудила эти вопросы с портфельным менеджером Александром Крапивко:

— Чего ожидать в ближайшее время от российской валюты?

— Я думаю, ничего хорошего. Я полностью согласен с Кудриным. Геополитические риски переоценены, такого большого вложения со стороны резидентов уже ожидать не приходится, скорее всего, будет обратный поток. А если будет обратный поток, то в лучшем случае рубль будет колебаться на каких-то уровнях и потихоньку сползать. То, что произошло две недели назад, это большое, изменяющее картину событие, и, какова бы ни была нефть, я не думаю, что у нас будет какое-то укрепление. 58 рублей за доллар мы уже больше не увидим. Если сейчас еще начнет падать нефть, то бегство капитала из России будет с удвоенной силой. Какого-то ужаса, до 80 рублей за доллар, я пока не вижу.

— Какие факторы будут все-таки определять движение российской валюты?

— Все те же: нефть, геополитика, то есть любое негативное высказывание насчет России со стороны США, возможно, снова санкции и так далее. Это будет ослаблять российскую валюту. Но я не думаю, что это будет обвал, то есть это будет честное сползание.

— 58 рублей за доллар можно забыть на какое-то время или совсем забыть?

— У нас в истории, если мы забываем, то слово «совсем» даже очень применимо. Я думаю, что будет продолжена девальвация. И эта девальвация выгодна властям России, чтобы продавать нефть за более высокую цену в рублях, а население привыкло.

— Если говорить о лете, каких курсов примерно к доллару и евро можно ожидать?

— Все завязано на высказываниях политических лиц и цену на нефть. Но летом у нас обычно затишье до августа, а в августе возможно все.

Ранее министр финансов Антон Силуанов выразил уверенность в том, что рубль вернется на прежние позиции. Сейчас российская валюта вновь теряет в весе: торги идут выше 62 рублей за доллар и около 76 рублей за евро.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 23 апреля 2018 > № 2593153 Алексей Кудрин


Россия > Финансы, банки. Авиапром, автопром > forbes.ru, 23 апреля 2018 > № 2580997 Игорь Юргенс

Заехали в тупик. Как ОСАГО стало убыточным для страховых компаний

Игорь Юргенс

Президент Всероссийского союза страховщиков/Российского союза автостраховщиков (РСА)

Недостаточные тарифы, злоупотребления и случаи прямого мошенничества стали причиной того, что в прошлом году страховые компании ушли в глубокий минус. Многим пришлось покинуть рынок, оставшиеся сознательно снижают свою долю

Минувший год стал сложным для автостраховщиков. Все внимание компаний, оставшихся на рынке ОСАГО (их уже всего 59, хотя 14 лет назад насчитывалось 240), сосредоточено сейчас на выправлении ситуации с автогражданкой. ОСАГО уже давно тормозит из-за хронической недостаточности тарифа, но в прошлом году страховщики впервые ушли в глубокий минус.

Сборы страховщиков по ОСАГО снизились на 3% за год, а суммы выплат выросли с утроенной скоростью (9% в 2017 году). При этом пени, штрафы, неустойки и накладные расходы в структуре выплат по суду уже превысили 50%. Средняя выплата в ОСАГО в 2017 году увеличилась на 10% с 69 000 до 75 800 рублей, а средняя премия упала на 4% — с 6032 рублей до 5800 рублей.

Многие из тех, кто остался на рынке, сознательно снижают свою долю. Показателен пример прежнего лидера, компании «Росгосстрах»: несколько лет назад она контролировала треть рынка ОСАГО, сейчас доля компании едва превышает 10%. Бедствие, которое терпит этот некогда серьезнейший игрок, сказалось на всем рынке, и, конечно, первая в современной истории национализация страховщика не прошла безболезненно.

Преступные автоюристы

К 2018 году мегарегулятор страховой отрасли, Министерство финансов России, признал, что ОСАГО сдерживается не рыночными методами, а по социальным основаниям. Были разговоры, что после выборов нужно будет как-то это исправить. По словам главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной, стратегическая задача состоит в уходе от предвыборной зависимости ОСАГО в ближайшие три-четыре года. Необходимо поставить ОСАГО на рыночные рельсы, чтобы рынок нашел равновесную цену, а ОСАГО стало базовым каско и приносило благо автовладельцу, не будучи убыточным для страховщика.

Одно из важнейших событий прошлого года — поправки в закон об ОСАГО, касающиеся натурального возмещения. Когда мы выходили с инициативой этого закона, то рассчитывали, что изменения сыграют положительную роль в выравнивании ситуации, что таким образом удастся побороть «черных автоюристов». Это движение началось массово после того, как в 2012 году на страхование распространили закон о защите прав потребителей, а затем в 2014 году увеличилась максимальная выплата по ОСАГО.

Когда максимум, что можно получить с одной аварии, — 100 000 рублей, это не особо интересно злоумышленникам. Преступлений в этой сфере было 10-15%. Сейчас, когда можно «накрутить» 400 000 рублей за «железо» плюс 500 тысяч рублей за ущерб жизни и здоровью (и это не считая штрафов и пеней), извлечение денег из аварий стало бизнесом. Люди заинтересовались, сгруппировались, привлекли профессиональных юристов и поставили все на поток. Получились целые банды. Мы надеялись, что с принятием закона о натуральном возмещении недобросовестные автоюристы успокоятся, но этого не случилось.

В процессе согласования закона столько было введено ограничений, что многое из задуманного просто не работает. Сервисное техобслуживание не укладывается в отведенное законом время, так как многие запчасти нужно заказывать, а детали просто не приходят вовремя. Ограничение в 50 км до станций техобслуживания в некоторых регионах абсурдно. Например, Волгоград растянут на 100 км: как тут уложиться?

В итоге закон не смог «перекрыть кислород» мошенникам: те же самые недобросовестные автоюристы нашли новые способы затаскивать страховщиков в суд по натуральному возмещению. При этом доля урегулирований в натуральной форме у некоторых крупных компаний доходит до 40% в ряде регионов. Используя лазейки в законодательстве, недобросовестные посредники без малейших угрызений совести подрывают основы рынка страхования, призванного защитить всех, кто ездит по дорогам страны. И эти люди даже не считают себя преступниками.

В итоге такого компромиссного текста закона страховщики получили рост выплат, в том числе за счет обязательности ремонта новыми запчастями. Это примерно на 30% увеличивает затраты. В то же время страховые компании не смогли избавиться от дополнительной нагрузки нестраховых выплат в судах.

Есть и еще один нюанс действия натурального ОСАГО. Автовладелец по соглашению со страховщиком может отказаться от ремонта. В этом случае он подписывает бумагу, что согласен с той выплатой, которую ему рассчитали в страховой компании.

Мошенничество с электронными полисами

В 2017 году были запущены обязательные продажи электронного ОСАГО, что дало возможность по большей части решить проблемы доступности полисов в проблемных регионах. Часть регионов России получили такой статус из-за того, что страховщики просто отказывались там работать из-за запредельных убытков. К концу года через интернет продавалось уже более 34% полисов ОСАГО.

Не сразу удалось наладить всю систему — на первом этапе отмечалось большое количество сбоев в работе сайтов страховых компаний и базе данных РСА, которая в силу чрезмерной нагрузки не всегда справлялась. Мы всерьез начали работу по созданию новой базы с совершенно другими техническими параметрами: когда создавалась нынешняя, о таких нагрузках никто не мог и подумать.

Важным моментом в увеличении доступности ОСАГО стало создание Российским союзом автостраховщиков системы гарантирования возможности заключения договора ОСАГО в электронном виде — системы «e-ОСАГО Гарант», которая позволяет совершить покупку через сайт РСА. Эта функция подключается при наличии сбоев на сайте компании, в которую обратился клиент, либо если у этой компании закончились «электронные бланки», то есть номера полисов.

По мере роста доступности мы стали отмечать появление новых форм мошенничества: подделку электронных документов и фальсификацию данных в заявлениях на заключение договоров ОСАГО, заполняемых при оформлении через интернет. Активизировались и недобросовестные посредники, которые якобы помогают автовладельцам заполнить форму заявки, а на деле вводят их в заблуждение относительно стоимости полиса и зарабатывают на этом.

Мошенники начали массово регистрировать в интернете сайты по продаже ОСАГО, копирующие сайты страховщиков. Для борьбы с этим явлением РСА заключил договор со специализированными компаниями по борьбе с кибермошенничеством. За девять месяцев 2017 года было выявлено и заблокировано более 700 таких сайтов.

Сейчас ситуация с мошенничеством и злоупотреблением правом перешла все мыслимые пределы. Страховщики потеряли около 40 млрд рублей из-за мошенничества в сфере ОСАГО. В 2017 году РСА совместно Банком России провел серию межведомственных совещаний в регионах, чтобы донести мысль о том, что проблемы в ОСАГО чреваты ростом социальной напряженности.

Мы проехали почти по всем федеральным округам (на 2018 год оставили относительно благополучные Центральный и Северо-Западный), провели межведомственные совещания с МВД и Генпрокуратурой, довели до сведения местных властей, насколько катастрофическая ситуация складывается у них под носом. Местные власти должны понимать, что ситуация с мошенничеством по ОСАГО напрямую влияет на его доступность, а следовательно — на социальную напряженность в регионе.

Итогом совещаний стала системная работа всех сторон, активизация следствия и доведение дел до суда. В целом правоохранители обратили больше внимания на страховое мошенничество. По итогам этой работы в органы правопорядка направлено более 8100 заявлений по выявленным фактам страхового мошенничества в страховании в целом. По ним возбуждено 1565 уголовных дел. Большинство заявлений и возбужденных дел касается ОСАГО. Мы надеемся, что впоследствии сможем сказать: «2017 год стал переломным в борьбе со страховыми мошенниками». Впрочем, сейчас мы только в начале трудного и долгого пути.

Проблемы ОСАГО стали системными, и решать их необходимо комплексно — постепенно «отпуская» тарифы, давая возможность страховщикам поощрять добросовестных водителей пониженными коэффициентами и наказывая рублем разного рода нарушителей. Установление справедливого тарифа поможет устранить возникшие перекосы и пресечет практику, когда «плохих» водителей дотируют добропорядочные автовладельцы.

Россия > Финансы, банки. Авиапром, автопром > forbes.ru, 23 апреля 2018 > № 2580997 Игорь Юргенс


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 23 апреля 2018 > № 2580938 Александр Шустов

Займы МФО для малого бизнеса: услуга для «отказников» или полноценный инструмент?

АЛЕКСАНДР ШУСТОВ

генеральный директор МФК «Мани Фанни Онлайн»

Микрофинансовые организации имеют все шансы стать выгодными и надежными источниками финансирования для индивидуальных предпринимателей, малого и среднего бизнеса. Спрос на займы со стороны клиентов этого сегмента растет высокими темпами, но главное даже не это. Важно, что регулятор, заявив в минувшем году о намерениях стимулировать МФО кредитовать МСБ, держит свое слово.

Согласно данным ЦБ, в третьем квартале прошлого года доля субъектов малого и среднего предпринимательства в совокупном портфеле микрозаймов составила 20,9%. Регулятор подчеркнул, что в микрофинансировании предпринимательства отмечен рост: объем микрозаймов, выданных МФО юридическим лицам, за год увеличился на 40,4%, индивидуальным предпринимателям - на 38,4%.

Спрос на займы от малого бизнеса видим и мы в своей работе: ежедневно получаем порядка 50 заявок от предпринимателей из различных отраслей бизнеса. Особенно их интересует краткосрочное финансирование без предоставления залога.

А как же банки? В области кредитования предпринимателей у них не все так радужно: за 2017 год объем ссудной задолженности предприятий МСБ перед кредитными организациями увеличился лишь на 10%. На этот год эксперты прогнозируют рост выдачи на уровне в 10-13%. В том числе, за счет программ господдержки. Однако эта динамика не идет ни в какое сравнение с той, которую показывают микрофинансовые организации.

Безусловно, крупные банки все чаще стали заявлять, что, как говорится, повернулись лицом к малому бизнесу. Появляются новые технологии, инновационные продукты. Однако, несмотря на это, индивидуальные предприниматели, малый и средний бизнес по-прежнему остается не самым привлекательным клиентом. Чтобы соблюдать жесткие требования регулятора, не нарушать нормативы и требования по резервированию, действовать в рамках ПОД/ФТ, кредитным организациям приходится предъявлять к бизнесу весьма суровые требования. В итоге любой «предпринимательский» кредит обходится банку очень дорого. Стоит ли тогда вообще мучиться с этим клиентским сегментом?

Предпринимателя тоже не всегда устроит сотрудничество с банком, в том числе в части кредитования. Обилие запрашиваемой документации, проверки, часто требования к оборотам, непрозрачные причины отказа в предоставлении финансирования и множество других проблем встают Великой Китайской стеной между бизнесменом и кредитными средствами. А ведь зачастую деньги нужны срочно, в течение нескольких часов. И за такую срочность предприниматель готов платить повышенной процентной ставкой. Поэтому он идет в МФО: вероятность получения займа выше, а скорость предоставления средств - значительно быстрее.

Если говорить о рынке микрофинансирования, то, несмотря на некоторое сокращение количества его участников (согласно статистике ЦБ, с конца сентября 2016 года по конец сентября 2017-го число МФО в реестре уменьшилось более чем на четверть, что было связано с работой регулятора по очистке рынка от недобросовестных игроков), все больше игроков начинают работать с малым бизнесом. Уже сейчас и те, и другие начинают понимать, что их бизнес-интерес друг к другу взаимен.

Во-первых, в связи с активным отзывом ЦБ лицензий на банковском рынке, в сектор МФО перешли работать большое количество профессионалов с большим опытом, прекрасным финансовым образованием, знанием рисков, передовых финансовых технологий, инструментов и - что самое важное - своих клиентов. Такие микрофинансисты точно знают, что именно нужно тому или иному предпринимателю, как оперативно и без лишних затрат поверить его кредитоспособность. Микрофинансовая отрасль за несколько последних лет сделала колоссальный прорыв как в части выхода из «серой зоны» в «белый бизнес», так и в части технологий и управления. Разумеется, заемщику, в свою очередь, важно, чтобы кредитор понимал все его нужды и потребности.

Мы, например, не стали ограничиваться стандартными однотипными микрозаймами для малого бизнеса, а сделали целую продуктовую линейку, которая ориентирована как раз на решение срочных финансовых задач: пополнение оборотных средств, обеспечение и исполнение госконтрактов и так далее. Систему оценки рисков мы отстроили очень тщательно, каналы привлечения клиентов используем грамотно и постоянно их анализируем. Все это позволило нам добиться весьма высокого уровня одобрения: мы финансируем около 30% от поступивших заявок.

Во-вторых, из-за политики регулятора МФО сейчас вынуждены снижать процентные ставки по всем своим продуктам для всех категорий клиентов. В результате финансирование становится все более доступным. Кроме того, микрофинансовые организации практически всегда проявляют гибкость и индивидуальный подход к заемщикам из категории МСБ, чего банки себе, конечно, позволить не могут.

В-третьих, сам Центробанк своей политикой показывает участникам рынка МФО, что поддерживает и будет поддерживать их работу с малым и средним бизнесом. Например, в прошлом году регулятор ввел новые требования к формированию резервов МФО на возможные потери по займам, стимулирующие кредитовать малый бизнес. На кредиты МСБ требуются минимальные резервы: например, стопроцентное резервирование необходимо только при просрочке по займу свыше года. Для сравнения - по займам «до зарплаты» для физлиц стопроцентное резервирование необходимо начислять уже с 91 дня просрочки выплаты. «То, чем мы занимались и будем заниматься, - стимулирование финансирования субъектов малого и среднего предпринимательства. Пока мы сделали это через резервы», - говорил на Международном финансовом конгрессе в прошлом году директор департамента микрофинансового рынка ЦБ Илья Кочетков.

Недавняя инициатива депутатов также направлена на поддержку малых и средних предприятий микрофинансовыми организациями. В конце марта комитет Госдумы по финансовому рынку рекомендовал нижней палате парламента принять в первом чтении законопроект об увеличении предельного размера микрозайма от МФО для малого и среднего бизнеса с 3 млн до 5 млн рублей. Это важная и полезная инициатива как для предпринимателей, так и для микрофинансовых организаций. Требования к банкам при кредитовании МСБ со стороны Центробанка жесткие, да и сами кредитные организации предпочитают предоставлять финансирование на более крупные суммы. По программам господдержки МСБ кредиты предоставляются в размере от 5 млн рублей. А МФО ограничены «потолком» в 3 млн рублей. Если предельный размер микрозайма будет увеличен, это даст бизнесу дополнительный доступ к нужному финансированию в необходимом объеме. А участники микрофинансового рынка получат возможность увеличить свои портфели и клиентскую базу.

При последовательной политике Центробанка и поддержке властей займы МФО имеют все шансы стать полноценным инструментом финансирования для малого и среднего бизнеса. Согласно нашим прогнозам, структура рынка МФО постепенно будет меняться и через три года доля займов МСБ займет не менее половины всего ссудного портфеля мирофинансового рынка.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 23 апреля 2018 > № 2580938 Александр Шустов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575648 Станислав Кузнецов

Воры на доверии: как научиться технике финансовой безопасности

Станислав Кузнецов

заместитель председателя правления «Сбербанка»

Технологии упрощают денежные переводы, но этим пользуются и злоумышленники. Какая роль у финансовых организаций и пользователей в современном соревновании технологий

В мире персональных финансов произошла техническая революция, в результате которой стало возможным управлять своими деньгами с телефона в любом месте, где есть интернет — например, сделать моментальный денежный перевод. Люди получили в свое распоряжение удобные технологии, но для того, чтобы использовать их безопасно и не потерять свои деньги, им необходимы новые навыки. И с приобретением этих новых привычек наблюдаются проблемы. Тем временем преступность становится все более технологичной, и беспечность при использовании современных финансовых инструментов порождает все новые риски для кошелька.

Эволюция мошенничества в финансовой сфере

Еще в начале 2010-х годов более 90% преступлений составляли банальные физические кражи и скимминг (кража данных банковской карты при помощи специального считывающего устройства на банкомате). К середине нашего десятилетия мошенники вышли на новый уровень и освоились в киберпространстве: появились высокоорганизованные преступные группы, которые делали ставки на вредоносное программное обеспечение. А с 2016 года мошенники практически полностью переместились в киберсреду — согласно нашим исследованиям, сейчас 98% преступлений в банковской сфере проводятся через интернет.

При этом главную опасность представляют не хакеры и не компьютерные вирусы. Ключевой угрозой стала социальная инженерия, которая взламывает не машины, а людей, пользуясь их неосведомленностью и наивностью.

Именно этот вид киберпреступности в последние годы вышел на первом место. Мы фиксируем тысячи попыток в неделю, которые предпринимают «социальные инженеры», чтобы завладеть деньгами наших клиентов. По нашим данным, на социальную инженерию сегодня приходится более 80% мошенничества.

В 2017 году служба кибербезопасности нашего банка пресекла более 300 000 попыток хищения средств наших клиентов как с помощью методов социальной инженерии, так и с помощью вирусного ПО. Предотвращен ущерб на сумму более 20 млрд рублей. Для сравнения: за 2016 год объем предотвращенных хищений был на 20% меньше — 16 млрд рублей.

Основные сценарии социальной инженерии

Сценарии однотипны и отличаются лишь деталями: мошенник под видом работника госоргана (или сотрудника банка, или покупателя с сайта объявлений) узнает у клиента паспортные данные, номер карты и одноразовый SMS-пароль. Этих данных достаточно, чтобы получить доступ к средствам на счете через личный кабинет интернет-банка или мобильного приложения.

Есть и более экзотические схемы, на первый взгляд примитивные, но как показывает практика, весьма эффективные. Одна из таких схем — «Романтическое знакомство». Люди, которые ищут свою единственную и неповторимую любовь в интернете, склонны верить в чудо. И когда это чудо, на их взгляд, происходит, они теряют бдительность. А между тем их партнеры по романтической интернет-переписке зачастую являются тривиальными мошенниками, которые стремятся выведать данные для доступа к их счетам.

Одним из самых популярных инструментов социальной инженерии остается фишинг. Это уже давно известный вид мошенничества, и казалось бы, о фишинговых письмах знает каждый пользователь. К сожалению, это не так, и на практике 30% получателей их открывает, а 20% открывают вложения таких писем. Эта проблема на массовом уровне решается только повышением киберкультуры.

Кроме того, в последнее время распространились фишинговые сайты-ловушки, которые предлагают «супервыгодное предложение» или «подарок» якобы от имени банка. В остальном схема похожа на описанную выше: введенные номер карты и пароль мошенники используют для регистрации в интернет-банке и вывода денег со счета. Подделывают и другие сайты, например, для перевода с карты на карту или для покупки билетов.

ИИ против мошенников

Банки отвечают на вызовы киберпреступников в целом и «социальных инженеров» в частности тем, что совершенствуют свои системы фрод-мониторинга: анализа, выявления и предотвращения мошенничества. Несколько лет назад весь процесс проводился вручную. Хотя такая система помогала сдерживать мошенников, серьезно изменить ситуацию она не могла — злоумышленники быстро адаптировались и находили способы обойти новые правила. А выявлять новые тренды и угрозы «ручной» фрод-мониторинг не мог, система включала в себя ограниченное число алгоритмов, созданных человеком, поэтому она работала только с известными типами и схемами мошенничества.

У такой системы были и другие недостатки. Она не позволяла эффективно отслеживать и сопоставлять подозрительные действия в разных каналах обслуживания: в интернет-банке, мобильных приложениях, SMS-банке, банкоматах, контактном центре. Поддержка растущего числа правил требовала все больше ресурсов и сложно масштабировалась. Одним из ее главных недостатков было, конечно, неудобство для клиента: в систему был «зашит» ряд ограничений, из-за которых клиенты должны были производить множество дополнительных действий.

Современные системы фрод-мониторинга используют искусственный интеллект и выявляют подавляющее большинство всех попыток мошенничества. Модель, выполняющая скоринг операций, вместо статичных правил строит динамические на основе анализа больших данных. Подобные системы в автоматическом режиме не только отслеживают подозрительные операции и оповещают клиентов, но и предостерегают их от действий, совершаемых под влиянием мошенников.

Укрепить слабое звено

Важно понимать, что любая новая технология может быть использована не только во благо, но и во вред. Тот же искусственный интеллект сегодня служит хакерам инструментом, с помощью которого они генерируют новые вирусы. Таким образом, гонка между киберпреступниками и специалистами по кибербезопасности продолжается: первые ищут уязвимые места и атакуют их, вторые пытаются не просто отбиваться, но и играть на опережение.

А что же с простыми пользователями? Очевидно, что они остаются самым слабым звеном для мошенников. Но научиться элементарным правилам кибергигиены вполне реально для каждого. Убежден, что именно обучение граждан, повышение их осведомленности, выработка практических навыков противостояния мошенникам — залог успеха.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575648 Станислав Кузнецов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573329 Павел Самиев

Детокс от регулятора. Можно ли из плохого банка сделать хороший

Павел Самиев

управляющий директор Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

ЦБ давно вынашивал идею создания банка плохих долгов. Сейчас она, наконец, близка к своей реализации, ведь регулятору нужно оздоровить сразу три крупных частных банка. Сыграли свою роль и последние санкции, из-за которых объем токсичных банковских активов может существенно вырасти

Поводом к появлению в России банка плохих долгов стали отнюдь не санкции, а накопившиеся проблемы в банковском секторе. В этом наша страна совсем не одинока. Так, на излете президентства Джорджа Буша — младшего правительство США объявило о запуске программы помощи по освобождению от проблемных активов (TARP). Это случилось осенью памятного 2008 года, уже после краха Lehman Brothers, но еще до начала самых масштабных со времен Великой депрессии трудностей в экономике. Выкупать предложили токсичные активы, связанные с ипотечный кредитованием.

Позднее власти США начали стимулировать потребительский спрос через TARP — например, выкупать инструменты, связанные с автомобильным рынком. К концу 2014 года программа была признана выполненной и ее свернули — деньги вернулись, хотя экономисты до сих пор спорят, стоило ли спасать тех, кто «слишком большой, чтобы упасть».

Ранее, в 1987 году, в США был создан хрестоматийный банк плохих долгов — Grant Street National Bank (GSNB), куда передали некачественные ссуды из Mellon Bank. Специалистам из GSNB тогда удалось из $1 млрд токсичных активов получить $525 млн живых. Это стало возможным благодаря тесному сотрудничеству с коллекторской компанией Collection Service по схеме «издержки плюс 3% от вырученных средств».

Успешным опытом может похвастаться и Швеция, где банки к концу 1992 года также накопили большой объем необслуживаемых долгов. Шведы тогда создали государственные структуры, которым были переданы проблемные долговые обязательства. Уже к 1997 году задача по расчистке токсичных банковских балансов была решена.

Впрочем, если у американцев и шведов все получилось хорошо, то вот у китайцев, например, не очень. Власти КНР пытались разобраться с плохими долгами кредитных учреждений страны после Азиатского кризиса 1997 года, но тогда удалось вернуть лишь 1% от стоимости токсичных активов. Успех США обусловлен развитым финансовым рынком, что позволило привлечь к программе большое количество инвесторов, включая специализированные хедж-фонды, имеющие большой опыт работы с так называемыми мусорными бондами — очень рискованными, но сверхдоходными долговыми обязательствами.

Европейцы не раз собирались повторить опыт США, однако пока так и не запустили свою программу. Возможно, все еще впереди, а пока перед ними стоит задача закончить программу Европейского ЦБ по количественному смягчению.

Российский опыт

В России разговоры о создании банка плохих долгов не прекращаются со времен мирового кризиса 2008 года. Наиболее близки к реализации идеи мы были в 2015 году — после начала санкционных войн. Но и тогда ни власти, ни бизнес не придумали, как это сделать. Зато после старта в 2017 году масштабной санации крупнейших частных банков — «ФК Открытие», Бинбанка и Промсвязьбанка — план, наконец, созрел.

Стоит отметить, что санация частных банков стала лишь поводом. По данным Национального рейтингового агентства (НРА), доля стрессовых активов в банковской системе уже превышает 15%. К слову, даже уровень в 10% по международным меркам свидетельствует о системном кризисе.

В настоящее время уже известен банк, который займется расчисткой авгиевых конюшен, — это «Траст». Впрочем, слово «банк» скоро перестанет относиться к этой кредитной организации — зампред ЦБ Василий Поздышев уже объявил, что в течение этого года «Траст» сдаст банковскую лицензию. То, что останется, будет представлять собой либо инвестиционный фонд, либо управляющую компанию. Некоторые эксперты уже успели окрестить этот институт специализированным государственным коллекторским агентством, куда пригласят соответствующих специалистов, которые займутся хотя бы частичной монетизацией проблемных активов.

Вопрос о статусе этой организации — принципиальный. Ведь требования регулятора к инвестиционному фонду куда либеральнее. Например, ему не нужно будет создавать резервы. Если плохой кредит в классическом банке постоянно давит на капитал, то в фонде он есть не просит.

Не нужно забывать, что не все плохие долги одинаково токсичны. И вчерашний плохо обслуживаемый кредит может «воскреснуть» при изменении внешней или внутренней конъюнктуры. Но и инвестор должен уметь ждать, а для этого нужно не спекулятивное, а стратегическое мышление. Значительная часть плохих активов, которыми будет заниматься специализированный институт, — это как раз активы, которые могут быть «хорошими» при одной конъюнктуре рынка и «плохими» — при изменении условий.

Побочный груз

Отдельная тема — непрофильные активы. Речь идет не только о кредитах компаниям, которые связаны с собственниками. Это могут быть и инвестиции в недвижимость, в зпифы и т. д. Словом, неликвидные или малоликвидные активы. По оценкам НРА, стоимость такого неликвида для всей банковской системы составляет более 2 трлн рублей. Банкиры с удовольствием расстались бы с частью этого груза — вопрос только в цене.

Какие активы и в каком порядке будут переданы в «Траст», пока неизвестно. ЦБ даст «Трасту» в долг 1,1 трлн рублей по ставке 0,5% сроком на год и с возможностью дальнейшей пролонгации еще на два года. Цифра в 1,1 трлн рублей примерно соответствует уже потраченной сумме на расшивку проблемных кредитов между «ФК Открытие», Рост-банком, Бинбанком и «Трастом». Не исключено, что «Траст» в дальнейшем получит сложные долги от Промсвязьбанка, поскольку из последнего делают специализированный банк для оборонного заказа.

Таким образом, ЦБ сделал серьезный первый шаг к тому, чтобы объединить «ФК Открытие» и Бинбанк, освободить новую структуру от груза необслуживаемых ссуд и предложить кредитную организацию рынку на выкуп. Регулятор уже поставил перед «Трастом» задачу вернуть 40-60% от стоимости передаваемых ему проблемных активов. Удастся это или нет — вопрос открытый, ведь специфика российских плохих долгов в том, что большая часть из них оформлялась на бывших бенефициаров банков. А это сигнал того, что шансы на возврат 40-60% не так велики.

От успеха перепрофилированного «Траста» будет зависеть многое. В случае дальнейшего ухудшения внешней конъюнктуры эксперты предсказывают быстрый рост токсичных активов — ведь при скачке курса рубля к доллару на 20% просрочка по долгам, номинированным в иностранной валюте, может вырасти в разы.

Если санкционная спираль продолжит раскручиваться, то проблемные активы будут множиться, и тогда речь пойдет уже о других суммах. Но будем надеяться на лучшее. Ведь если схема работы с плохими долгами заработает, регулятору, возможно, придется куда реже отзывать банковские лицензии.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573329 Павел Самиев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 16 апреля 2018 > № 2571875 Павел Самиев

Малый бизнес: от кредитов к краудфандингу

ПАВЕЛ САМИЕВ

управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор БизнесДром

Банки по-прежнему неохотно кредитуют малый и средний бизнес. Государственные программы поддержки МСБ пока не так эффективны, как хотелось бы. Поэтому в последнее время этот сегмент начинает активно пользоваться альтернативными источниками финансирования: от факторинга до краудфандинга.

Малый и средний бизнес продолжает оставаться в нашей экономике самым слабым звеном. У МСБ обычно нет хороших залогов, такие компании зачастую непрозрачны, оценивать их платежеспособность банкирам дорого, а маржа в итоге оказывается невеликой. Куда проще заниматься потребительским кредитованием или работать с крупными предприятиями. В идеале — с государственными. Помните, сколько шуму несколько лет назад наделало знаменитое заявление главы ВТБ Андрея Костина про малый бизнес? Он, напомним, сказал, что не стоит искусственно накачивать сектор МСБ деньгами, а банки должны идти за спросом, за потреблением. Это были, конечно, трудные экономические времена. Однако позиция Костина была хотя и жесткой, но, будем честны, справедливой.

С тех пор макроэкономика улучшилась: спрос стал расти, хотя и медленно. Восстановление экономики и снижение ставок немедленно отразилось на объемах кредитования МСБ — впервые за последние несколько лет в прошлом году банки нарастили выдачу кредитов на 15,4%. Впрочем, общий портфель кредитов сектору сократился почти на 7%. Это связано с низкой срочностью выдач предыдущих кредитов. Доля кредитов сроком до одного года уже превышает 62% в общих выдачах этому сектору. Как следствие, доля кредитов МСБ в общем банковском портфеле неуклонно снижается уже несколько лет. Если в 2011 году она превышала 18%, то теперь балансирует на уровне 10%.

При этом ставки по кредитам для малых компаний хотя и медленно, но снижаются. Кредит сроком до года подешевел в 2017 году до 12,6%, на более длительные сроки — до 11% годовых.

В прошлом году вступили в игру государственные программы по обеспечению гарантий, что оказало некоторую поддержку сектору. Например, в прошлом году Фонд содействия кредитованию малого бизнеса Москвы прогарантировал кредиты московским компаниям на сумму 20 млрд рублей. Но даже в масштабах Москвы размеры помощи пока невелики: гарантии покрыли примерно 4% от кредитного банковского портфеля в регионе. Схема работы таких гарантийных фондов выглядит следующим образом. Заемщик идет в банк из сети партнеров и в случае, если ему не хватает залогового обеспечения, обращается в фонд за помощью. Фонд выдает поручительство по кредиту, при этом гарантийное покрытие может достигать 70% от требуемого банками залогового обеспечения.

И банки с этим справляются — однако не все. Наиболее успешно освоили новый механизм работы с малым бизнесом крупные и государственные банки, что привело к росту концентрации в сегменте кредитования МСБ на крупнейших кредитных организациях. Им удалось, с одной стороны, существенно нарастить объемы кредитования, а с другой — снизить просрочку. Но в целом по рынку просрочка растет — с конца 2015 года доля «плохих» долгов выросла до 14,9%. При этом доля «плохих» долгов, например, населению и крупному бизнесу все это время снижается.

Безусловным лидером по выдаче кредитов МСБ в прошлом году стал Сбербанк. Выдача выросла на 60% — до 1,3 трлн рублей. Хорошие показатели продемонстрировали Промсвязьбанк, «Возрождение», Бинбанк, а также Инвестторгбанк, банки «Уралсиб» и «Санкт-Петербург». Однако в связи с санацией некоторых кредитных организаций непонятно, сохранят ли они лидерство в дальнейшем или пойдут по пути сокращения кредитования сектора МСБ.

Достойные результаты показывают и некоторые частные региональные игроки. Самым результативным среди региональных банков в прошлом году оказался банк «Ак Барс». В течение последних семи лет он наращивал объемы выдачи кредитов МСБ, и по итогам 2017 года банк уверенно ворвался в топ-10 кредиторов этого сегмента, заняв сразу седьмое место, согласно данным рейтингового агентства «Эксперт РА». «Ак Барсу» удалось к началу 2018 года довести портфель кредитов МСБ до 50 млрд рублей. В топ-20 по объемам выдачи среди регионалов вошли КБ «Кубань Кредит», КБ «Центр-инвест» и СКБ Приморья «Примсоцбанк».

К счастью, у малого бизнеса в последние годы появились альтернативы традиционным кредитам. МСБ взамен прямого кредитования ищет варианты через лизинг, факторинг, нередко прибегает к микрофинансам — чтобы закрыть кассовые разрывы. А в прошлом году громко заявил о себе новый вид привлечения финансирования — краудфандинг. Это онлайн-платформы, позволяющие инвесторам, в том числе розничным (порог входа на некоторых сервисах начинается даже от 25 тыс. рублей), напрямую кредитовать небольшой бизнес.

Ставки по таким кредитам привлекательны, как правило, предпринимателю удается привлечь фондирование примерно под 2—3% в месяц. Но и отбор там строгий. Краудфандинговые сервисы стремятся конкурировать с банками, а значит, должны показывать куда меньший уровень дефолтов. И это им удается. За счет постоянного совершенствования скоринговых систем просрочка по обслуживанию своих обязательств там на порядок ниже, чем у банков. Государство, кстати, идет таким сервисам навстречу, и нынешним летом увидит свет специальный закон о краудфандинге.

Документ писала та же самая группа депутатов, что писала закон «О цифровых финансовых активах». Получившийся в итоге документ пока рамочный и скорее призван легализовать краудфандинг в России, нежели наложить на него ограничения. По этой причине законодатели решили отказаться от того, чтобы прописать в законе лимиты для инвесторов и для самих малых компаний. Эти лимиты предстоит установить Банку России, и будем надеяться, что они окажутся разумными — в полном соответствии с рыночными запросами.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 16 апреля 2018 > № 2571875 Павел Самиев


США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 апреля 2018 > № 2571800 Стив Форбс

Пророки блокчейна: в США снимут антиутопию о криптовалютном будущем

Стив Форбс

Главный редактор Forbes USA

Главный редактор американского Forbes рассказал о влиянии блокчейна на судьбу телевидения и кинематографа, а также об утрате влияния крупных киностудий

Сегодня о курсе биткоина говорят абсолютно все. Он взлетает, и любой таксист советует вложиться; стоит курсу упасть, как СМИ вовсю трубят, что биткоин в прошлом. Но все эти разговоры о волатильности — лишь вершина айсберга. Криптовалютная революция стала причиной серьезных изменений во всем финансовом секторе: благодаря ей появились новые механизмы инвестирования и новый класс криптонуворишей, готовых вложить в многообещающие проекты все свое состояние. Более того, как только принцип новой системы поймет широкая публика, в сфере станут крутиться гораздо бóльшие деньги, нежели сейчас.

Что это означает для тех, кто пытается привлечь средства к своим проектам? Только одно: финансовый ландшафт изменился. В 2017 году технологии блокчейна и криптовалют смогли в совокупности собрать $200 млн. Первичные размещения монет (ICO) стали обычным делом для привлечения инвестиций через токены и помогли стартапам привлечь в общей сложности $3,8 млрд. Благодаря новым технологиям рынок стал более свободным и независимым, а это, в свою очередь, подстегнуло рост инвестиций во всей отрасли на $3,6 млрд. Такие изменения произошли во всех отраслях экономики, но по-настоящему серьезной движущей силой криптофинансирование может стать для сферы развлечений.

Не секрет, что развлекательная индустрия становится более демократичной и Голливуд уже не правит бал единолично. Наверняка все слышали о набирающих популярность независимых киностудиях и новых онлайн-платформах вроде Netflix или Hulu. Они возникают из ниоткуда и, предлагая свою собственную кинопродукцию, становятся фаворитами зрителей. Тем временем люди, казавшиеся неуязвимыми, призываются к ответу за недостойное поведение. Любое подобное изменение оказывает огромное влияние на процесс производства телевизионной и кинематографической продукции. В результате крупные и именитые киностудии уже не могут диктовать всем свои правила.

Участник кинематографического фестиваля «Сандэнс» Даг Карр — режиссер нового сериала «Хардфорк», который повествует об антиутопическом будущем, где все построено на криптовалютах и дополненной реальности. По сюжету группа изгоев при помощи технологий блокчейна взламывает правительственные системы и делает централизованное управление невозможным. Раньше подобных сериалов для широкой аудитории никто не снимал. Тем более в их производство не вкладывали миллионы долларов. Между тем «Хардфорк» может оказаться пророческой картиной и достоверно изобразить будущее блокчейна в общем и криптовалют в частности. Разумеется, средства на выпуск многосерийного фильма собираются исключительно в криптовалюте.

Карр увидел большой потенциал в криптофинансировании своих проектов одним из первых. «Хардфорк» — первый в своем роде проект, поддерживаемый по новой модели. Для изначального финансирования и продвижения нашей затеи очевидным выбором стала платформа Steemit, именно здесь мы собрали первичные средства для запуска кампании», — заявил Карр.

Steemit — это криптовалютная интернет-площадка, где создатели различного рода контента могут зарабатывать на своем творчестве. В этой социальной сети коллектив режиссера и собрал первые $30 000 на производство анонса. В ноябре видеоролик показали на ежегодной конференции Steemit в Лиссабоне, и зрители были в полном в восторге.

«В Лиссабоне мы познакомились с людьми, которые следят за развитием проекта уже несколько месяцев и которые ждут выхода первых серий с таким же нетерпением, как мы сами. Новый способ привлечения средств позволил нам не только получить деньги на развитие проекта, но также одновременно собрать вокруг себя целевую аудиторию. А это главная мечта каждой компании-прокатчика: чтобы на фильмы по умолчанию был свой зритель. Поэтому нам успех сопутствовал бы в любом случае», — объяснил Карр.

Поиски зрителя очень важны для дела, и создатели «Хардфорка» продолжают искать поддержку в различных криптосообществах. В декабре команда Карра обратилась с предложением к пользователям криптовалюты DASH, которые выделяют значительную долю намайненных за месяц токенов на развитие проектов, связанных с криптовалютами и блокчейном. Эта затея принесла свои плоды: пользователи DASH вложили в «Хардфорк» около $1 млн, благодаря чему начальная стадия для сериала завершилась и проект перешел в фазу активной подготовки к запуску. Карр очень воодушевлен происходящим: «С таким стимулом начать нам было проще простого, а я никогда еще не делал первые шаги настолько скоро. Киностудии обычно тормозят процесс, но криптосообщество движется вперед с головокружительной скоростью».

Вдобавок к сериалу предвидится и игровая составляющая — на базе технологий дополненной реальности. Некоторые считают, что «Хардфорк» является скорее исключением, чем правилом, и что другие проекты, применяющие такую модель финансирования, не вызовут особого энтузиазма у пользователей криптовалют. Создатели сериала с этим не согласны. Эрик Вэнс Уолтон, соавтор идеи сериала считает: «Нет никаких оснований сомневаться в эффективности такого подхода для любого творческого начинания, будь то музыка, полнометражная кинокартина или даже театральная постановка. Наверное, главной преградой на пути к такому решению является недостаточное понимание сути. «Хардфорк» покажет остальным, как это делается, и позволит узнать больше о технологическом прогрессе в данной сфере. К тому же мы просвещаем зрителя интересным и увлекательным способом».

Коллектив создателей сериала состоит из экспертов в области блокчейна, аналитиков криптовалютного рынка, участников кинофестиваля «Сандэнс» и голливудских актеров. Все они объединились для создания высококлассного научно-фантастического триллера, который можно будет посмотреть как на привычных сервисах потокового видео типа Netflix и Amazon Prime, так и на децентрализованных площадках. Если подобная модель производства себя оправдает, появление других подобных новинок станет вопросом времени.

Перевод Антона Бундина

США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 апреля 2018 > № 2571800 Стив Форбс


Казахстан. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 12 апреля 2018 > № 2569288 Айгуль Ибраева

Как новые санкции США отразились на казахстанском фондовом рынке?

Айгуль ИБРАЕВА

Несмотря на нарастающее напряжение в отношениях между Россией и США, индекс казахстанской фондовой биржи не отреагировал на падение основных индексов ближайшего соседа, пишет Finprom.kz. Более того, в день публикации дополнительного пакета санкций против России, индекс KASE вырос на 2,4%. В то же время, обвал курса акций российских банков потянул за собой наиболее ликвидные акции и казахстанских банков.

Объем торгов на KASE в марте 2018 года составил 10,1 трлн тенге, что на 26,6% меньше, чем годом ранее - 13,8 трлн тенге.

Наибольшее падение объемов произошло на денежном рынке - до 9,3 трлн тенге, против 12,9 трлн тенге прошлого года. Объем торгов иностранной валютой также показал спад. За март было совершено сделок купли-продажи инвалюты на 765,2 млрд тенге, что на 14,7% меньше, чем годом ранее.

Рост объемов торгов был зафиксирован только на рынке ценных бумаг - 111,9 млрд тенге (годом ранее - 24,7 млрд тенге).

За первые три месяца 2018 года совокупный объем сделок на KASE составил 33,8 трлн тенге (годом ранее - 38,5 трлн тенге).

Основной объем торгов сконцентрирован на денежном рынке - 91,4% от совокупного объема сделок купли-продажи на KASE. Следом идет секция торгов иностранными валютами - 7,5%, Удельный вес рынка ценных бумаг - всего 1,1%.

Несмотря на нарастающее напряжение в отношениях между Россией и США, индекс казахстанской фондовой биржи не отреагировал на падение основных индексов ближайшего соседа. Более того, в день публикации дополнительного пакета санкций против России, индекс KASE вырос на 2,4%. А с начала года - на 11,9%, обновив годовой максимум на уровне 2505,59 пунктов.

Обновленный список санкций минфина США может стать поводом для национализации ряда крупнейших российских компаний. Что касается казахстанских компаний, то ситуация с ними совершенно противоположная - уверенными темпами идет вторая волна приватизации крупнейших нацкомпаний и гособъектов.

На этом санкции США против России не заканчиваются: в конгрессе США готовится пакет санкций против госдолга и госбанков России. Законопроект полностью запрещает американским гражданам проводить какие-либо операции с госдолгом РФ. Также под санкции попали любые операции с облигациями и активами госбанков, два из которых торгуются на KASE - Сбербанк и ВТБ. Акции этих банков рухнули за текущую неделю на 23,3% и 13,3%, потянув за собой наиболее ликвидные акции казахстанских банков.

Акции крупнейшего банка страны - Народного - с начала недели упали на 3,8% со 113,42 до 109,14 тенге. Бумаги БКЦ просели на 2,6%. Aкции Банка Астаны потеряли в цене 2,1%.

Суммарно рыночная капитализация трех банков за три дня сократилась на 64 млрд тенге или 4,8%.

Распродажа ценных бумаг банковского сектора на KASE пока не отразилась на ценах акций компаний из других секторов.

Казахстан. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 12 апреля 2018 > № 2569288 Айгуль Ибраева


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568965 Тулеген Аскаров

Кредитный негатив нарастает

Февральское сокращение общего объема ссудного портфеля банковского сектора стало вполне закономерным негативом в нынешних непростых условиях его деятельности.

Тулеген АСКАРОВ

Конечно, такая ситуация выглядит довольно парадоксальной на фоне вполне приличных темпов экономического роста, когда, казалось бы, автоматически должен увеличиваться спрос на заемные ресурсы. Но в реальности объем совокупного ссудного портфеля банковского сектора за последний месяц зимы в очередной раз сократился, правда, незначительно – всего лишь на 1,8 млрд тенге до 13 трлн 221,4 млрд тенге. В принципе, это можно даже считать статистическим позитивом, поскольку в январе общие потери составили 367,3 млрд тенге.

К тому же в «плюс» вышел и лидирующий по объему ссудного портфеля Народный банк Казахстана, нарастивший его за февраль на 0,4% до 2 трлн 632,4 млрд тенге, тогда как месяцем ранее сложилось снижение на 1%. Прирост показал и занимающий второе место Цеснабанк – 0,3% до до 1 трлн 687,8 млрд тенге. У идущего третьим Казкоммерцбанка произошло сокращение на 3% до 1 трлн 412,8 млрд тенге, а еще один член группы «триллионеров» по этому показателю – дочерний Сбербанк России – нарастил свой ссудный портфель в феврале на 1,3% до 1 трлн 154,4 млрд тенге.

Немного приблизился к этой группе Kaspi Bank, увеличивший объем кредитования на 0,4% до 956,1 млрд тенге, в то время как следующий за ним Банк ЦентрКредит, напротив, отодвинулся от нее после снижения на 0,6% до 902,5 млрд тенге. Замкнули же первую десятку по размеру ссудного портфеля АТФБанк с февральской прибавкой на 1,2% до 796,6 млрдтенге, Евразийский банк со снижением на 1,7% до 602,2 млрд тенге, ForteBank (2,2% до 555,2 млрд тенге) и Жилстройсбербанк Казахстана (0,1% до 474,5 млрд тенге). Неважно шли дела и у Bank RBK, занимающего здесь 11-е место, – ссудный портфель этого участника рынка полегчал за февраль на 2,8% до 231,2 млрд тенге.

Сохранилась в банковском секторе и другая негативная тенденция – увеличение совокупного объема проблемных займов с просрочкой платежей по ним свыше 90 дней. В феврале значение этого показателя выросло еще на 1,3% до 1 трлн 315,6 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 17 млрд тенге. Лидирует здесь Казкоммерцбанк с 435,7 млрд тенге на начало весны, однако при этом за последний месяц зимы ему удалось добиться весьма заметного снижения «плохих» кредитов на 6,6% после январского сокращения на 1,5%. Зато у контролирующего его Народного банка Казахстана тенденция к росту таких займов явно нарастает – в феврале он прибавил здесь еще 7,1% до 221,2 млрд тенге, тогда как в январе прирост был на 3,2%. Таким образом, до полного поглощения своего былого конкурента Народному придется каким-то образом избавиться от бремени «плохих» кредитов – ведь на долю этого тандема приходится почти половина от их общего объема! А у других участников рынка этот показатель не превышает планку в 100 млрд тенге.

Что касается доли проблемных займов в ссудном портфеле, то в целом по банковскому сектору она увеличилась за последний месяц зимы с 9,82% до 9,95%. Среди ведущих его участников здесь также лидирует Казкоммерцбанк с 30,84%. Выше среднего уровня доля таких кредитов оказалась также у Bank RBK (17,14%) и Qazaq Banki (15,14%), а среди меньших по размеру банков – у Capital Bank Kazakhstan (12,42%) и местной «дочки» Национального банка Казахстана (32,46%).

Продолжился в феврале и рост совокупного объема просроченной задолженности по кредитам, включая просроченное вознаграждение по ним. После январского увеличения на 6,2% в этот раз она возросла еще на 5,6% до 1 трлн 758,5 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 92,9 млрд тенге. Казкоммерцбанк доминирует и здесь почти с 613 млрд тенге, хотя за февраль у него произошло значительное снижение «просрочки» на 6,5%. Вторым также идет Народный банк Казахстана – 242,9 млрд тенге, однако у него сложился прирост на 1,6%. Третье место занимает АТФБанк, выделившийся скачкообразным ростом этого показателя за последний месяц зимы, – в 1,7 раза до 199,3 млрд тенге! Еще одним участником рынка, превысившим 100-миллиардную планку здесь, оказался Банк ЦентрКредит, у которого объем «просрочки» увеличился на 38,9% до 112,4 млрд тенге. А Евразийский банк вплотную приблизился к этой отметке после того, как в феврале у него произошел прирост на 4,7% до 97,6 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568965 Тулеген Аскаров


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568963 Тулеген Аскаров

«Пенсионка» идет за рубеж

Вопреки заметному укреплению обменного курса тенге к доллару за минувшую зиму Нацбанк, управляющий пенсионными активами ЕНПФ, значительно нарастил в этом году портфель инвестиций в ценные бумаги иностранных эмитентов и вклады в зарубежных банках.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям «ДК», что со средневзвешенного уровня по итогам утренней сессии KASE 3 января в 333,08 тенге к началу весны доллар ослабел до 320,25 тенге на торгах 1 марта, или на 3,9%. Но при этом инвестиции пенсионных накоплений в ГЦБ иностранных государств выросли за январь-февраль на 14,5% до 1 трлн 86,4 млрд тенге, акции и депозитарные расписки иностранных эмитентов – 10,1% до 26,1 млрд тенге, а вклады в зарубежных банках – на 9,5% до 303,6 млрд тенге. Для сравнения: объем пенсионных активов ЕНПФ, вложенных в ГЦБ Минфина и Нацбанка, снизился с начала года на 3,3% до 3 трлн 468,4 млрд тенге, облигации отечественных банков – 1,9% до 1 трлн 222,7 млрд тенге, акции и депозитарные расписки казахстанских эмитентов – 13,9% до 158,5 млрд тенге. Небольшой прирост сложился по вкладам в местных банках (0,4% до 327,3 млрд тенге), корпоративным облигациям отечественных компаний (4,4% до 60,9 млрд тенге), а инвестиции в бонды квазигосударственных организаций РК незначительно уменьшились на 0,1% до 791,2 млрд тенге.

А поскольку общий объем пенсионных активов увеличился к началу весны на 1,5% до 7 трлн, то нетрудно понять, как меняется теперь баланс в инвестиционном портфеле ЕНПФ в пользу зарубежных инвестиций и финансовых инструментов, номинированных в долларах. Кстати, долларовая часть этого портфеля с начала года выросла почти на 12% до 2 трлн 362,4 млрд тенге, тогда как объем тенговых инструментов по текущей стоимости увеличился лишь на 2,5% до 5 трлн 477,3 млрд тенге. В принципе, если учесть, что в перспективе пенсионные активы ЕНПФ будут объединяться с деньгами Национального фонда, основная часть которых вложена в долларовые инструменты, то финансовая логика в таком инвестиционном маневре, конечно же, есть. С другой стороны, рост долларовой части при укреплении тенге автоматически влечет за собой убыток ЕНПФ от курсовой разницы – в этом году он составил 75,1 млрд тенге. Для сравнения: доходы ЕНПФ в виде вознаграждения по ценным бумагам, в том числе по размещенным вкладам и операциям «обратное репо», составили 87,6 млрд тенге. Итоговый финансовый результат от инвестиционного управления пенсионными накоплениями мог бы выглядеть довольно плачевно, если бы не доходы от рыночной переоценки ценных бумаг в 27,1 млрд тенге.

В целом же начисленный инвестиционный доход по пенсионным активам ЕНПФ составил к началу весны 36,9 млрд тенге, «чистый» (за вычетом комиссионных вознаграждений) – 29,4 млрд тенге. А доходность пенсионных активов, распределенная на счета вкладчиков (получателей) с начала текущего года, составила довольно скромные 0,37%.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568963 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > dknews.kz, 11 апреля 2018 > № 2564588 Даулет Абжанов

Могут ли забрать за долги единственное жилье должника?

Если коротко, то да, могут. Точнее, на жилище должника (даже если оно является его единственным) может быть обращено взыскание по его долгам, будь то по кредиту перед банком, по возмещению причиненного вреда, по алиментам или по какому-либо другому обязательству.

Действующее казахстанское законодательство не содержит в себе ограничений в части обращения взыскания на единственное жилье; оно не включено в состав имущества, на которое нельзя обратить взыскание.

Единственная поблажка для должников, относящихся к социально уязвимым слоям населения - их нельзя выселять в отопительный сезон (пункт 3-1 статьи 29 Закона РК “О жилищных отношениях”).

Однако ситуация может измениться. Дело в том, что Минфин разработал законопроект о банкротстве физических лиц - документ, несомненно, нужный и ожидаемый с нетерпением многими должниками. Так вот, одна из норм законопроекта допускает при определенных обстоятельствах обращать взыскание на единственное жилье должника.

Согласно представленной его редакции взыскание не может обращено на единственное жилье должника, если одновременно:

оно не является предметом залога;

размер его полезной площади не превышает установленных нормативов на одного проживающего должника и лиц, находящихся у него на иждивении (сейчас это 18 квадратных метров на одного проживающего);

размер выплаченной суммы основного долга по договору займа составил более 50% на дату открытия процесса восстановления платежеспособности.

К примеру, заемщик купил на кредитные деньги квартиру, оформив ее же в залог банку. По квадратуре квартира небольшая и не превышает норматива. При сумме основного долга 16 млн тенге заемщику достаточно оплатить в банк более 8 млн тенге - и квартиру уже не заберут.

Банковский сектор уже заявил о несогласии с предлагаемым законопроектом в этой части, указав, что его принятие в таком виде неизбежно исключит кредитование под залог небольшого по площади жилища: принимать такой залог станет для них высокорискованным. Банкиры предупреждают, что под угрозой может оказаться ипотечная программа “7-20-25”, нацеленная, в первую очередь, на кредитование такого жилья. Соблюдение такого принципа кредитования, как возвратность займов, ставится под сомнение.

Надо отметить, что вопрос о возможности, грубо говоря, отбирать единственное жилье за долги всегда являлся достаточно спорным и болезненным, причем, не только для нас.

Подход законодателей в разных странах в решении этой проблемы различен. В одних странах закон по умолчанию допускает обращение взыскание на единственное жилье (Великобритания, Франция, Испания, Италия, Швейцария, Эстония, Латвия), в других устанавливает запрет на это, хотя и с некоторыми исключениями (Российская Федерация, Бразилия, Белоруссия, Туркменистан, Узбекистан, Швеция, Португалия), в третьих допускает, но с сохранением права пользования должником жилищем (Австрия, Бельгия, Германия, Лихтенштейн).

Что ж, вопрос, действительно, непростой. Даже если отбросить в сторону эмоциональную риторику, правовой аспект этой проблемы тоже достаточно сложный.

Во-первых, интересы кредитора требуют отсутствия в законе каких-либо препятствий для обращения взыскания на единственное жилье должника. Кредитор резонно вправе требовать полного удовлетворения своего требования с должника. Если последний должен - пусть отвечает перед кредитором всем своим имуществом, включая жилье. Это следует из правовых принципов обеспечения восстановления нарушенных прав и добросовестного исполнения обязательств (статьи 2, 8 Гражданского кодекса).

Во-вторых, невозможность взыскания на единственное жилье фактически означает невозможность полного исполнения судебного акта о взыскании в пользу кредитора по гражданско-правовому обязательству: решение суда о взыскании долга с должника есть, но его нельзя исполнить из-за указанного ограничения. Тем самым, подрываются конституционное право каждого на судебную защиту и конституционный принцип обязательности судебных актов на территории республики (статья 76 Конституции).

В-третьих, подобного рода исключения подрывают стабильность имущественного оборота, поскольку его участники теряют уверенность в надлежащем исполнении контрагентами своих обязательств и возможностях защиты своих нарушенных имущественных прав и интересов. Подобного рода исключения ответственности должников могут служить демотиватором для надлежащего исполнения ими своих обязательств, способствуя недобросовестным должникам в игнорировании законных требований кредиторов.

Однако, с другой стороны, Конституция говорит о том, что “в Республике Казахстан создаются условия для обеспечения граждан жильем” (пункт 2 статьи 25). Обратим внимание на то, что наша Конституция, в отличие от российской, не гарантирует право каждого на жилище. Но даже в такой редакции сторонники могут узреть основания конституционного ограничения на лишение единственного жилья: раз государство создает условия для обеспечения граждан жильем, следовательно, оно должно создать условия, не допускающие лишения граждан жилья.

Кроме того, человек является высшей ценностью для государства, его достоинство неприкосновенно (статьи 1, 17 Конституции). Лишение же единственного жилья едва ли согласуется с международно признанным правом каждого на достойный жизненный уровень, провозглашенным статьей 25 Всеобщей декларацией прав человека и статьей 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Как видно, поднятый вопрос с единственным жильем далеко неоднозначен с позиции права. Обе изложенные выше точки зрения имеют свое обоснование. Как всегда, важен поиск баланса, той “золотой середины”, которая позволила бы учесть интересы кредитора и должника с позиции справедливости.

У юристов есть такой тезис: “Собственность обязывает”. Это означает, что право собственности - это не только право каждого на владение, пользование и распоряжение имуществом; это и обязанность (способность) отвечать им по своим обязательствам, в том числе всем своим имуществом. Собственность должна порождать ответственное отношение граждан к осуществлению ими своих гражданских прав и обязанностей. Непонимание этой стороны собственности, потакание избежанию ответственности по своим долгам - все это ведет к взращиванию иждивенческих настроений в обществе, патернализму (веру в то, что государство решит все проблемы гражданина).

Любопытно, что в Российской Федерации, в отличие от нас, поначалу не решились на то, чтобы разрешить обращение взыскания на единственное жилье (исключение - жилье, приобретенное по ипотеке). Почему? Потому что посчитали, что люди не отошли еще от совкового сознания, не готовы отвечать полностью по своим долгам. Но в последнее время российское общество приходит к пониманию того, что так долго продолжаться не может, что нужно приучать людей отвечать по своим долгам. Появляются законопроекты, которые призваны расширить список случаев, когда у должника могут отобрать жилье (даже единственное) за долги (по коммунальным услугам, алиментам и пр.). Сопротивление таким инициативам колоссально. Но, тем не менее, они движутся в этом направлении.

Мы же, собираясь отменить возможность обращения на единственное жилье, движемся, как ни странно, в обратном направлении.

Конечно, помня о необходимости соблюдения баланса интересов кредиторов и должников, можно допустить ситуации, когда не следует лишать должника того или иного имущества. Но следует ли относить к нему жилье - большой вопрос.

Даулет Абжанов, к.ю.н.

Казахстан > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > dknews.kz, 11 апреля 2018 > № 2564588 Даулет Абжанов


Казахстан > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 11 апреля 2018 > № 2564505 Данияр Акишев

Мажилисмены требуют усилить защиту вкладчиков

Депутаты считают, что акционеры и банкиры должны перестать «баловаться»

Национальный банк расширит критерии привлечения банкиров к уголовной ответственности за доведения банка до неплатежеспособности. Такая норма предусмотрена законопроектом «О валютном регулировании и валютном контроле». Об этом на рассмотрении законопроекта в мажилисе рассказал глава регулятора Данияр Акишев, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Так, депутат Анар Жаилганова поинтересовалась у председателя Нацбанка, будет ли в дальнейшем такой показатель как «снижение капитала банка ниже установленного финрегулятором уровня» служить основанием для привлечения топ-менеджеров к уголовной ответственности.

«Это не просто расчетный показатель (капитал ниже установленного уровня — Ред), это по сути означает, что банк „проел“ все деньги, ему расплачиваться нечем. Понятно, что не всегда за этим следует отзыв лицензии, но нам нужен этот критерий, чтобы норма (о привлечении к уголовной ответственности — Ред) заработала», — отметил Данияр Акишев.

Спикер палаты Нурлан Нигматулин обратился к главе финрегулятора с требованием быть решительнее в этом вопросе и ужесточить ответственность банкиров за финансовую безопасность своих вкладчиков.

«Вы же сейчас сами говорите, что это не просто коэффициент „снижения уровня собственного капитала“, что это может быть умышленно допущено. В жизни такое бывает, банкиры должны за это отвечать, так давайте отдельно эту норму и вынесем! Тогда она у вас будет, что называется, через запятую, а вы ее спрятали внутри 193 статьи», — подчеркнул Нурлан Нигматулин.

В свою очередь Данияр Акишев сообщил, что у этой нормы закона тогда появится и «другая сторона». «К сожалению, как только появится такая прямая норма, то я тогда могу очень много менеджмента коммерческих банков напрямую привлечь к уголовной ответственности», — высказал свою позицию глава финрегулятора.

«Что вы и должны делать. Вам об этом сказал глава государства, что акционеры и банкиры должны перестать „баловаться“… Мы, депутатский корпус, вас поддерживаем. Пора наводить порядок. Давайте введем эту норму напрямую (привлечение к ответственности за снижение капитала банка — Ред)! — высказался Нурлан Нигматулин. — В конце концов, вам нужно определиться. Мы вас готовы поддержать в этом. Определитесь, пожалуйста».

Отметим, что основная цель нового законопроекта «О валютном регулировании и валютном контроле в РК» — плановые изменения валютного законодательства в условиях динамично развивающихся рынков, в том числе с учетом вступления Казахстана во Всемирную торговую организацию и создания Международного центра приграничного сотрудничества «Хоргос». Основной задачей законопроекта является расширение охвата статистического мониторинга валютных операций и сокращение использования иностранной валюты в расчетах на территории Казахстана. Реализация предлагаемых норм позволит расширить охват информации о валютных операциях, повысить эффективность валютного контроля, в том числе для противодействия выводу денег из страны.

Казахстан > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 11 апреля 2018 > № 2564505 Данияр Акишев


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > banki.ru, 11 апреля 2018 > № 2564014 Альберт Кошкаров

Конец финансовой стабильности?

Начинается ли в России «новый 2014 год»?

Россияне могут оживить финансовые ощущения декабря 2014 года

Новые санкции привели к массовому выходу инвесторов из рублевых активов, что спровоцировало рекордный с декабря 2014 года обвал рубля. Российские финансовые рынки, которые два года прожили почти без потрясений, вновь лихорадит. Сумеют ли денежные власти остановить бурю или спокойствию пришел конец?

Последние два года россияне жили в непривычных для себя условиях финансовой стабильности. Курс рубля не делал резких скачков, инфляция постепенно снижалась, достигнув рекордно низких отметок. ЦБ три года регулярно снижал ключевую ставку — с максимального значения 17% в середине декабря 2014 года к настоящему моменту она упала более чем вдвое, до 7,25%.

После того как новые антироссийские санкции привели к распродаже ценных бумаг российских компаний, вслед за фондовым рынком залихорадило и валютный. Во вторник, 10 апреля, рубль продолжил дешеветь по отношению к доллару и евро в ходе торгов на Московской бирже. Курс доллара превысил 63 рубля впервые с декабря 2016 года, курс евро поднялся выше 78 рублей впервые с апреля 2016-го. За 9 и 10 апреля рубль потерял к доллару и евро порядка 10% — таких обвалов в России не было последние три года.

Финансовые власти обещают, что экономика справится с новыми шоками, а эксперты предполагают, что, если начнется новый виток санкционного противостояния, Россию ждут девальвация, дефолты и финансовая дестабилизация.

«Это тест для российской экономики»

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина, выступая 10 апреля на Биржевом форуме, заявила, что экономика адаптируется к новым условиям. Если же будут риски для финансовой стабильности, то у регулятора есть набор инструментов, чтобы их нейтрализовать. «Те события, которые произошли в пятницу (новые американские санкции. — Прим. Банки.ру), естественно, вызывают коррекцию рынка, мы ее наблюдаем. Как в таких случаях бывает, в первые дни после события наблюдается повышенная волатильность, потому что здесь еще много неопределенности. Для инвесторов, для участников рынка не совсем понятны последствия и границы этих последствий, идет осмысление всего этого. На наш взгляд, нужно некоторое время для адаптации финансовой сферы экономики к этим изменившимся внешним условиям, и я уверена, что экономика и финансовая сфера к этому адаптируются», — сказала Набиуллина.

«У Центрального банка есть широкий набор инструментов для того, чтобы действовать в разных ситуациях, если возникнут риски для финансовой стабильности. На наш взгляд, сейчас таких рисков нет, нет необходимости применять какие-то системные меры», — указала она.

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин считает, что новые санкции стали «хорошим тестом» для российской конструкции макроэкономики, финансовые рынки эти санкции точно выдержат. «Произошедшие события — хороший тест для макроэкономической конструкции, которую правительство и Центральный банк выстраивают последние несколько лет... Есть волатильность, и это нормально. Плавающий валютный курс абсорбирует те шоки и те изменения баланса спроса и предложения, которые происходят», — сказал он. «Макроэкономика и финансовые рынки, конечно, выдержат, можно не сомневаться», — добавил Орешкин.

Есть волатильность, и это нормально. Плавающий валютный курс абсорбирует те шоки и те изменения баланса спроса и предложения, которые происходят.

Экс-министр финансов, глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин уже предположил, что Банк России не будет снижать ключевую ставку в ближайшие полгода. (До новых американских санкций эксперты практически единодушно утверждали, что снижение ключевой ставки продолжится.) «В связи с тем, что ослабевший рубль окажет поддержку экспорту, на рынке может появиться избыток ликвидности. А это окажет влияние на инфляцию. В связи с этим регулятору надо обращать повышенное внимание на этот вопрос. Поэтому ждать снижения ключевой ставки в ближайшие полгода, я думаю, не стоит», — сказал Кудрин.

Выступая в кулуарах Апрельской международной научной конференции Высшей школы экономики, первый заместитель председателя ЦБ Сергей Швецов не исключил, что для поддержания финансовой стабильности регулятор может прибегнуть к валютным интервенциям, а также снова запустить операции валютного РЕПО. «Валютное РЕПО никто не сворачивал. Если будет необходимость, этот инструмент всегда есть у нас в запасе», — заверил он.

«Страшно всем, и нам, и иностранцам»

Главная угроза стабильности финансовой системы России не санкции в отношении госдолга, а возможное обострение военного конфликта в Сирии, считают финансисты, опрошенные Банки.ру в кулуарах Биржевого форума. «Предсказать последствия, если вдруг столкнутся вооруженные силы США и России, я даже не берусь. Но это страшно. Страшно всем, и нам, и иностранцам», — поделился руководитель крупной инвестиционной компании. Топ-менеджер другой компании рассказал, что сейчас часть нерезидентов фиксирует прибыль, ожидая, что следующей санкционной мишенью Запада может стать Сбербанк. «Это наиболее вероятная цель, чтобы обрушить фондовый рынок. Поэтому с точки зрения инвесторов, которые уже неплохо заработали на росте его акций, сейчас лучше перестраховаться. Тем более что на примере «Русала» видно, сколько может потерять буквально за день-два даже крупная российская компания», — поясняет он.

«Паника должна сойти на нет при условии хотя бы стабилизации ситуации, это даст возможность рынкам начать восстанавливаться. Обострение конфликта в Сирии или усиление давления на РФ может привести к гораздо более сильному падению. Пока же в сложившемся уравнении слишком много неизвестных, поэтому мы рекомендуем подождать прояснения ситуации и купить пусть и дороже, зато с большей уверенностью в перспективах», — написал в своем комментарии начальник управления инвестиций УК «Райффайзен Капитал» Владимир Веденеев.

Инвесторы избавляются от русских облигаций

Между тем в конгресс США внесен закон о новом пакете финансовых санкций против России, который радикально ужесточит действующий санкционный режим. В случае принятия соответствующего законопроекта американским физическим и юридическим лицам будут запрещены любые операции с российским госдолгом. Под санкции, согласно документу, попадают долговые бумаги, выпущенные Минфином России, Центробанком или от имени Фонда национального благосостояния, которые имеют срок обращения больше 14 дней. Он также распространяется на облигации семи госбанков, которые приравниваются к суверенному долгу: Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка, Банка Москвы, Россельхозбанка, Промсвязьбанка и ВЭБа.

Документ также требует ужесточения санкций против самих российских госбанков: блокируются любые операции с каждой из семи кредитных организаций, включенных в черный список.

Опасаясь введения санкций на суверенный долг, инвесторы продолжили продавать облигации. С пятницы, 6 апреля, стоимость кредитно-дефолтных свопов (CDS) поднялась более чем на 30 пунктов, до 154 базисных пунктов. Индекс гособлигаций RGBITR к 15:00 мск 10 апреля потерял 1,5%. «Распродажи коснулись всего спектра бумаг, поскольку инвесторы переоценили риски на Россию. Есть опасения, что рубль продолжит быть волатильным, а ЦБ РФ возьмет паузу в цикле снижения ключевой ставки», — говорит портфельный управляющий УК «Капиталъ» Дмитрий Постоленко. Распродажи на долговом рынке привели к росту доходности облигаций в среднем на 30—50 б. п. По некоторым выпускам доходность выросла до 0,6 процентного пункта.

Нас ожидает повторение декабря 2014 года?

На фоне продаж иностранцами ОФЗ Минфин был вынужден отменить очередной аукцион (обычно они проходят по средам). На прошлом аукционе госбондов (4 апреля) Минфину удалось продать бумаги на 20 млрд рублей при спросе на 138 млрд рублей. Правда, как позже сообщило ведомство, 75% нового выпуска купили пенсионные фонды и УК.

Аналитики не исключают, что если США решатся ввести санкции в отношении суверенного долга России, это приведет к дальнейшему росту доходностей. «Нас ожидает повторение декабря 2014 года, но в более мягком варианте, поскольку сейчас компании менее зависимы от валютных долгов, а в арсенале у ЦБ достаточно инструментов, чтобы стабилизировать ситуацию», — рассуждает трейдер крупной инвесткомпании. В крайнем случае, отмечает он, регулятор может прибегнуть и к повышению ключевой ставки.

«В качестве основного сценария в случае принятия в США законопроекта (о новых санкциях против России. — Прим. Банки.ру) стоит рассматривать выход значительной части нерезидентов, в первую очередь инвесторов, связанных с США, из российского госдолга, — говорит аналитик компании «Алор Брокер» Алексей Антонов. — Сейчас нерезиденты аккумулируют чуть менее 30% ОФЗ с различными сроками погашения, так что вполне можно ожидать падения котировок в пределах 20% и роста доходности до 400 базисных пунктов. Такие изменения в теории позволят повысить привлекательность инструмента для азиатских инвесторов, которые могут частично заместить европейских и американских. В остальном спрос на ОФЗ будет формироваться за счет резидентов, в первую очередь банковского сектора, в отношении которого также могут быть расширены санкции».

Нас ожидает повторение декабря 2014 года, но в более мягком варианте, поскольку сейчас компании менее зависимы от валютных долгов, а в арсенале у ЦБ достаточно инструментов, чтобы стабилизировать ситуацию.

Ослабление рубля может привести к дисбалансу всей финансовой системы

По словам аналитика «Открытие Брокер» Андрея Кочеткова, если будут введены санкции против госдолга РФ и бондов российских банков, это сильно осложнит возможности для заимствования на внешних рынках. «В таких условиях немедленно пострадает курс национальной валюты, который может потерять еще 10—15% своей стоимости. В целом при таких ограничениях возникает рост вероятности национализации как банков, так и прочих корпораций, что говорит уже о частичном переходе на мобилизационную форму экономики», — прогнозирует он.

Директор аналитического департамента ИК «Регион» Валерий Вайсберг не видит угрозы финансовой стабильности в случае принятия новых американских санкций. «Запрет на инвестиции в российский долг будет иметь умеренно негативные последствия. Дополнительный рост ставок по бондам вряд ли превысит несколько десятков пунктов. Ликвидности в банковской системе достаточно, чтобы поддержать среднесрочные ставки на уровне, близком к ключевой ставке, и «переварить» размещаемые Минфином выпуски», — комментирует он.

Кроме того, по словам Вайсберга, поскольку новый санкционный законопроект предусматривает запрет на инвестиции только в новый российский долг, правительство может некоторое время обходиться доразмещениями.

Управляющий активами General Invest Денис Горев, напротив, уверен, что последствия введения новых санкций могут быть крайне негативными. «По сути, все инвесторы в данные инструменты (в ОФЗ. — Прим. Банки.ру) могут начать выводить средства, что может крайне негативно повлиять на курс рубля», — заявил он. Управляющий не исключает более сильной коррекции рубля. «Многое будет зависеть от того, насколько удастся снизить градус политической напряженности между Россией и внешним миром (особенно США) — пока что многое говорит о том, что это сделать не сильно получается. Следовательно, есть риск продолжения давления на Россию через санкции», — говорит Горев.

А вот старший аналитик «Альпари» Вадим Иосуб считает принятие санкций по отношению ко всему новому российскому госдолгу, включая облигации крупнейших госбанков, крайне маловероятным событием. «Вся практика принятия антироссийских санкций, начиная с 2014 года, показывает, что они носят точечный или растянутый по времени характер. Санкции могут бить по отдельным персонам, компаниям, их акционерам. Но наиболее жесткие варианты, наподобие отключения от SWIFT, никогда не проходили», — поясняет он. К тому же, напоминает аналитик, в начале года в США уже давали оценку полному запрету иметь дело с российским госдолгом и заявили, что подобные меры не в интересах Америки. «Что касается последних санкций, принятых в минувшую пятницу, весь негатив от них уже отыгран рынком. Дальнейшего падения фондового рынка и рубля под их воздействием ожидать не стоит», — отмечает Иосуб.

Альберт КОШКАРОВ, Анна ПОНОМАРЕВА, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > banki.ru, 11 апреля 2018 > № 2564014 Альберт Кошкаров


Украина. Евросоюз > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 10 апреля 2018 > № 2564558 Катарина Матернова

Директор ЕК Матернова: Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации инвестиционных проектов

Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации инвестиционных проектов – директор ЕК Матернова

Блиц-интервью руководителя Главного директората Еврокомиссии по вопросам политики соседства и расширения Катарины Матерновой агентству "Интерфакс-Украина"

- В последнее время все чаще звучат заявления о необходимости запуска некоего европейского инвестиционного плана для Украины. Во время инвестиционной конференции Dragon Capital (1 марта – ИФ) вы также анонсировали открытие нашей стране новой микрофинансовой программы. Могли бы вы детализировать, как работают эти проекты, могут ли они функционировать вместе?

- Это, действительно, два разных проекта.

Макрофинансовая помощь направлена на поддержку страны во время ухудшения платежного баланса, она предоставляется в рамках определенных правил, условий и при выполнении страной-получателем ряда требований. Основной целью программы является устранение макроэкономических дисбалансов и повышение гибкости экономики за счет реализации структурных реформ.

План внешних инвестиций (External Investment Plan, EIP), инициированный Европейским Союзом, преследует другие цели – он направлен на мобилизацию частных инвестиций для поддержки экономического развития страны. EIP охватывает страны Африки, Восточной и Южной Европы. Украина также может претендовать на соответствующие инвестиции.

В то же время хочу добавить, что в портфеле ЕС есть и много других проектов поддержки Украины, в том числе реализуемых через Европейский инструмент соседства (European Neighborhood Instrument), не говоря уже о предоставляемой ЕС гуманитарной помощи для граждан, пострадавших в результате конфликта на востоке Украины.

- Расскажите более детально, на каком этапе находится запуск EIP и как скоро Украина сможет обратиться за финансированием в рамках этого плана?

- Мы не реализуем План внешних инвестиций напрямую. Он работает через механизм финансирования Европейского фонда устойчивого развития (EFSD), который будет предоставлять гарантии по инвестиционным предложениям наших партнеров - международных финансовых организаций и институтов развития (МФО).

Мы уже получили 28 таких предложений, каждое из которых включает портфель частных проектов. Ряд предложений включает и проекты из Украины. Это весьма оптимистичное начало.

Сейчас мы приступили к оценке этих предложений и рассчитываем, что первые частные гарантии фонда EFSD будут предоставлены в конце лета – начале осени. После этого МФО смогут открыть программы финансирования частных проектов.

Поэтому процесс стартовал, и первые проекты в Украине могут быть запущены уже к концу текущего года.

- Уточните, пожалуйста, какие именно структуры могут выступать в качестве партнера, и кому необходимо будет подавать заявку на финансирование проекта?

- Мы очень плотно работаем с европейскими международными финансовыми организациями и национальными банками развития стран ЕС. Например, Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), Европейский инвестиционный банк (ЕИБ), Kreditanstalt für Wiederaufbau (KfW) и прочие.

Наши партнеры могут предоставлять гарантии местным банкам, чтобы те, в свою очередь, могли кредитовать более рисковые операции, чем это предполагает их обычная деятельность.

Помимо этого, они могут инвестировать в фонды акций, входить в капитал частных предприятиях или гарантировать инвестиции в корпоративный сектор.

- В июле запланирована конференция в Дании, где будет обсуждаться ход и успехи реформ в Украине. По моим сведениям, в рамках конференции будет анонсировано создание некоего специального агентства координации финансовых программ в Украине. Не могли бы вы подтвердить или опровергнуть эту информацию?

- Я знаю о конференции и обязательно буду в ней участвовать. Дания является давним другом Украины и оказывает стране существенную поддержку.

Да, нам интересны идеи, касающиеся улучшения координации предоставляемой Украине международным сообществом финансовой помощи. В то же время вопрос, будет ли создание нового агентства или структуры координации финансовых программы лучшим способом повышения эффективности освоения таких программ, требует детальной оценки.

В настоящее время в Украине ряд институтов выполняют соответствующую функцию и, возможно, было бы более целесообразно усилить их функционал.

- Об идее создания такого агентства часто высказывались МФО, которые время от времени указывают на низкую эффективность осваивания предоставляемой Украине финпомощи.

- Безусловно, Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации проектов. В этом нет никаких сомнений. В то же время, есть разные способы достижения этой цели. С моей точки зрения, усиление существующих институтов выглядит наиболее оптимальным подходом.

Украина. Евросоюз > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 10 апреля 2018 > № 2564558 Катарина Матернова


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564132 Виталий Портников

Виталий Портников: «черный понедельник» доказал, что Запад может больше

Виталий Портников, Еспресо, Украина

«Черный понедельник» на российских биржах продемонстрировал: настоящие санкции Запада способны обвалить «путиномику» без всякого колебания нефтяных цен

Падал рубль, падали акции ведущих компаний, бежали инвесторы — а нефтяные цены даже росли. При этом стоит заметить, что от самоуверенности российских руководителей не осталось и следа.

Премьер-министр Дмитрий Медведев пообещал помочь пострадавшим — очевидно, за средства государственного бюджета. А пресс- секретарь Путина Дмитрий Песков назвал санкции «вопиющим попранием всего и вся». Возникает вопрос — а почему же именно эти санкции? А предыдущие не были попранием?

А потому, что это — настоящие санкции против настоящих олигархов.

Против той системы, которая выстроена Борисом Ельциным и сохранена Владимиром Путиным — системы мафиозно-олигархического государства. У этого государства есть свои «авторитеты» — такие, как Дерипаска или Вексельберг. И свои государственнообразующие компании. Американские санкции затронули именно их. И ясно, что процесс может быть продолжен, его фигурантами станут другие олигархи и компании.

И в этом случае Российское государство лишится своей главной функции — защитника олигархических интересов.

Можно, конечно, сказать, что Путин больше не хочет защищать эти интересы, что он как раз заинтересован в том, чтобы деньги толстосумов вернулись в Россию. Но, с другой стороны, зять Путина Кирилл Шамалов (его считают распорядителем путинских ресурсов) — тоже фигурант санкционного списка. И он — олигарх, а не сотрудник прокуратуры или Следственного комитета.

И сам Путин, по сути — тоже олигарх. И тоже заинтересован в сохранении существующей системы. Системы, которая сводится к простой формуле: воруем в России, вкладываем и живем на Западе. Для Путина и других чиновников, конечно, жить на Западе — не главное. Но главное — вкладывать, хранить и приумножать. Россия для этого явно не приспособлена.

Американские санкции оказались ударом по этой системе. Можно, конечно, создавать новую, герметически закрытую. Но будет ли она эффективна, прокормит ли население. И главное — а зачем такая система нужна олигархам — тем, чьи интересы защищают государство и Путин?

В Кремле не исключают, что Путин встретится с пострадавшими и объяснит, зачем. Но пока что Роман Абрамович отправился не в Россию, а в США. И это тоже о многом говорит.

Возможно, если бы Запад действовал также решительно сразу же после аннексии Крыма, многое удалось бы предотвратить. Политика умиротворения агрессора никогда не приводила к положительным результатам — не привела и на этот раз.

Но обсуждать, что было бы, если бы в Вашингтоне вовремя поняли, что нападение на Украину — не какой-то там внутренний конфликт на постсоветском пространстве, а удар по всему Западу, сейчас уже бессмысленно. Главное, что путинский режим после новых американских санкций явственно обнаружил свое уязвимое место, ту самую «ахиллесову пяту», по которой и следует бить вплоть до краха режима или, по крайней мере, до его полного укрощения.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564132 Виталий Портников


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 10 апреля 2018 > № 2563905 Альберт Кошкаров

Новый черный понедельник

Какие выводы должны сделать частные инвесторы из обвала фондового рынка в России 9 апреля

В результате обвала российский фондовый рынок потерял за один день более 820 млрд рублей

Очередная порция санкций против России привела к масштабным распродажам на отечественном фондовом рынке. В понедельник, 9 апреля, индекс Мосбиржи рухнул более чем на 8%, а индекс гособлигаций упал на 0,7%. Насколько затяжным может оказаться падение рынка и как в этой ситуации вести себя инвесторам?

Тотальная распродажа

О новых санкциях в отношении российских бизнесменов, приближенных к Кремлю, было объявлено в конце прошлой недели. Санкции были введены против нескольких российских предпринимателей, подконтрольных им компаний и ряда высокопоставленных чиновников. В частности, в списке оказались глава ВТБ Андрей Костин, глава «Газпрома» Алексей Миллер, а также Олег Дерипаска (ему подконтрольны En+ Group, группа «ГАЗ», «Базовый элемент» и «Русал»). Активы физических и юридических лиц из санкционного списка подлежат блокировке в американской юрисдикции, гражданам и компаниям США нельзя вести с ними бизнес.

Это привело к обвальному падению котировок бумаг этих компаний: в пятницу, 6 апреля, цена расписок En+ Group рухнула на 20% на Лондонской фондовой бирже, а акции «Русала» на Московской бирже подешевели более чем на 20%. С утра в понедельник, 9 апреля, расписки «Русала» в Гонконге подешевели еще на 50%. Представители компании заявили о возможности дефолта по кредитным обязательствам. Все это стало отправной точкой для глобальной распродажи российских акций и облигаций. Масла в огонь добавила новость о том, что в Вашингтоне обсуждают новый пакет санкций из-за химической атаки в Сирии, в которой Госдеп США обвинил официальные сирийские власти и поддерживающую их Россию.

С утра биржевые индексы падали более чем на 11%, к концу торговой сессии индекс Мосбиржи потерял 8,34% и опустился до 2 090,88 пункта, а РТС — 11,44%, до 1 094,98 пункта. В числе наиболее пострадавших металлурги («Мечел», «Норильский никель», «Полюс»), а также финансовый сектор. Хедлайнер отечественного фондового рынка Сбербанк за день потерял свыше 17%, его капитализация снизилась до 4,59 трлн рублей. Акции «Газпрома» просели на 4,59%, бумаги ВТБ потеряли в цене более 9%, акции «Роснефти» снизились на 6,29%. «Очень похоже, что западные фонды решили больше не питать иллюзий и начали выходить из всех российских активов. Поскольку дальше Россию на внешней арене будут давить еще больше, нет смысла долгосрочным инвесторам удерживать такой риск в своих портфелях», — написал в своем обзоре эксперт «Финама» Василий Олейник.

«Сначала распродажи носили достаточно умеренный характер, но продолжающееся падение стало затрагивать и маржинальные позиции, что, естественно, привело к их принудительному закрытию. Особенностью применения закона «О противодействии врагам Америки» является то, что можно получить «черную метку», даже если твое имя отсутствует в непосредственном списке. Достаточно сотрудничества или финансирования компании либо лица из санкционного списка. Поэтому продажи на российском рынке носят широкий характер», — поясняет аналитик компании «Открытие Брокер» Андрей Кочетков.

Чтобы приостановить обвал, Мосбиржа была вынуждена ввести дискретные аукционы по акциям некоторых эмитентов. Однако падение рынка это не приостановило. Распродажи коснулись и долгового рынка. 9 апреля котировки большинства выпусков российских еврооблигаций заметно снизились. Доходность ОФЗ выросла на 10—12 базисных пунктов, а их цены в среднем снизились на 1—1,5 процентного пункта.

По мнению начальника отдела трейдинга ИГ «Универ Капитал» Павла Корышева, единственное рациональное объяснение происходящему — страх. «Возможно, обвинения насчет Сирии еще больше подтолкнули рынок к такому падению. То, что мы сейчас видим, — это ликвидация позиций иностранцами и закрытие маржинальных позиций по рынку в целом. Участники рынка сейчас очень напуганы и не понимают, что происходит… Да, думаю, что это будет еще продолжаться, но в ближайшее время рынок должен успокоиться», — написал он в своем обзоре.

Аналитики отмечают достаточно стабильное поведение рубля, курс которого на биржевых торгах снизился лишь на несколько процентов. Доллар к концу дня вырос до 60,16 рубля, а евро ушел за 74 рубля, в моменте превышая 75. Российскую валюту поддерживает рост цен на нефть: в понедельник баррель Brent прибавил свыше 25, поднявшись почти до 68,5 доллара. Кроме того, указывают участники рынка, продажа экспортной выручки крупными компаниями также стабилизирует курс рубля.

Что дальше?

Несмотря на риски дальнейшего усиления санкций, многие участники рынка, опрошенные Банки.ру, не исключают технической коррекции на рынке. «Если в ближайшие дни не появится новых негативных поводов (санкции и прочее), то рынок, скорее всего, начнет восстанавливаться», — считает начальник управления инвестиций УК «Райффайзен Капитал» Владимир Веденеев. По его словам, с учетом высокой цены на нефть рубль также должен замедлить падение.

«У рубля пока еще высокий запас прочности. До тех пор, пока курс не достигнет 66 рублей за доллар, массовый отток керри-трейдеров не произойдет», — уверен начальник управления торговых операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс» Георгий Ващенко. Однако он не исключает, что ослабление рубля может продолжаться несколько дней или даже недель, пока не пройдет паника. Аналитики Нордеа Банка указывают, что «общий фон для валют развивающихся стран остается напряженным». В частности, негативным фактором остается риск дальнейшего повышения ставки ФРС, а также обострение торговой войны между США и Китаем.

«Помимо санкций, мы имеем дело со значительным ухудшением внешнего фона для всех рынков: растет угроза расширения торговых войн, падают цены на сырье. Так что, даже если в области санкций и геополитики дальнейшего ухудшения ситуации не будет, российский рынок и рубль могут оказаться под давлением из-за других факторов», — поясняет главный экономист «БКС Глобал Маркетс» Владимир Тихомиров.

Помимо санкций, мы имеем дело со значительным ухудшением внешнего фона для всех рынков: растет угроза расширения торговых войн, падают цены на сырье.

Кроме того, есть риск, что государству придется оказать поддержку компаниям, попавшим под санкции. Это означает, что ЦБ придется включить печатный станок и рубль окажется под давлением.

Тем не менее, как полагает заместитель директора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова, падение рынка в ближайшее время замедлится. Однако она не исключает, что перед «отскоком вверх» индексы могут обновить очередные минимумы. «Возможно, что индекс РТС продавят чуть ниже 1 000 пунктов, а индекс Мосбиржи остановится на уровне около 2 000 пунктов. Действуют уже не фундаментальные факторы, а страх и инстинкт толпы», — говорит аналитик.

«Вероятно, самая острая часть снижения завершится в течение 2—3 дней, однако далее инвесторы будут оценивать вероятность появления новых списков компаний и их акционеров», — считает портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Эдуард Харин. Он допускает, что стоимость российских бумаг продолжит снижаться. Однако, по словам управляющего, в целом отечественный фондовый рынок остается достаточно привлекательным по фундаментальным показателям, особенно в свете ослабления рубля. По мнению Тихомирова, рынок может стабилизироваться и немного скорректироваться вверх в течение ближайших нескольких дней. Рубль в этом случае снова окажется у отметки 58—58,5 за доллар.

По оценке старшего аналитика ИК «Церих Капитал Менеджмент» Виктора Маркова, российский рынок выглядит существенно перепроданным, в дальнейшем можно ожидать отскока индекса Мосбиржи к отметке 2 200 пунктов.

Купить валюту и ждать

Вопрос, который беспокоит сейчас всех: что будет, если в списке санкций окажутся новые российские эмитенты и чем ответит Россия? И то и другое одинаково плохо для рынка. Ведь, если, скажем, российские власти введут эмбарго на выплату обязательств, это может привести к новому витку распродаж на рынке гособлигаций. Иностранцы, по данным ЦБ, держат примерно треть российских ОФЗ (по данным на 1 февраля, доля нерезидентов составляла 33,9%), а, по оценкам экспертов, в некоторых выпусках их доля превышает 50—70%. Это нанесет удар по рублю.

С другой стороны, спор между США и Китаем рискует перерасти в новую фазу. В частности, в СМИ появились новости о том, что китайские власти якобы обсуждают введение эмбарго на импорт нефти из США, ослабление курса юаня к доллару и продажу казначейских бумаг. Что из этого сбудется, пока неясно, однако в торговой войне между странами пострадают и развивающиеся рынки. Поэтому большинство опрошенных Банки.ру финансистов пока советуют воздержаться от покупки бумаг.

«Принято считать, что паника — идеальная точка для входа в рынок и подобная стратегия может принести большие прибыли. Но для инвесторов, которые не готовы рисковать, мы бы рекомендовали выждать прояснения ситуации и купить пусть и дороже, зато с большей уверенностью в перспективах», — говорит Веденеев из УК «Райффайзен Капитал». Ващенко также считает, что консервативным инвесторам стоит занять выжидательную позицию. «Самое неправильное, что сейчас можно сделать, — это покупать упавшие акции», — отмечает он. Поскольку, по словам финансиста, не исключено, что падение рынка окажется затяжным. «Если падение продлится более двух месяцев, то возникновение медвежьего тренда на рынке очень вероятно», — добавляет эксперт.

Наталья Мильчакова из «Альпари» советует после того, как уляжется паника, присмотреться к «дивидендным» бумагам, в том числе к привилегированным акциям «голубых фишек». «Евро остается наиболее привлекательной валютой, на наш взгляд», — говорит она. А директор по инвестиционному консультированию УК «Система Капитал» Искандер Луцко рекомендует для вложения «госкомпании», такие как Сбербанк, Россетти, «Аэрофлот».

Кроме того, советует управляющий активами General Invest Денис Горев, инвесторам, возможно, стоит увеличить долю валютных активов. «Учитывая панику на рынке, возможно плавное ослабление рубля. Велика вероятность того, что доллар закрепится выше 60 рублей за доллар», — предполагает он.

Альберт КОШКАРОВ, Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 10 апреля 2018 > № 2563905 Альберт Кошкаров


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > forbes.ru, 9 апреля 2018 > № 2564015 Максим Артемьев

Страна муравейников. Почему ипотека в России не решает квартирный вопрос

Максим Артемьев

Историк, журналист

Россиянам пора пересмотреть отношение к аренде квартир. Ипотека должна быть всего лишь одним из вариантов получения жилья

В СМИ в последнее время особенно активно обсуждается проблема ипотечного кредитования. Снижение средней ставки до 9,75% годовых по итогам февраля (вслед за последовательным снижением ставки рефинансирования Центробанка) подтолкнула экспертов к самым разным выводам и гипотезам.

Кто-то говорит о неминуемом и скором крахе «ипотечного пузыря», кто-то, напротив, о расширении доступа к ипотеке и увеличении числа людей, которые улучшат свои жилищные условия. Одни видят в удешевлении ипотеки угрозу для макроэкономической стабильности, другие — драйвер экономического роста и увеличения ВВП. Но, как представляется, разговор о процентах и пузырях уводит от главного — от содержательного обсуждения настоящего и будущего жилищной политики в России.

Чтобы было понятно, о чем идет речь, обратимся к мартовскому посланию президента Владимира Путина, в котором проблеме ипотеки было уделено немалое внимание. Вот несколько цитат из него: «За пять лет свыше полумиллиона семей с детьми смогут улучшить свои жилищные условия с помощью льготной ипотеки… Вижу три ключевых фактора повышения доступности жилья. Первый — это рост доходов граждан. Об этом я говорил, мы должны это обеспечить. Снижение ставок ипотечного кредитования и, конечно, увеличение предложения на жилищном рынке».

Путин напомнил, что в 2001 году по всей России было выдано 4000 ипотечных кредитов. «Ставка доходила до 30%, в том числе в валюте. Более половины кредитов, кстати, и выдано было в валюте. Воспользоваться ипотекой могли единицы. В прошлом году выдано около миллиона ипотечных кредитов. В декабре средняя ставка в рублях впервые опустилась ниже 10%. Но стремиться нужно, безусловно, к 7%, это уж точно. За предстоящие шесть лет ипотека должна стать доступной для большинства российских семей, для большинства работающих граждан, для молодых специалистов».

Вроде бы все звучит очень убедительно, по крайней мере не вызывает особенных вопросов. Тезисы президента вполне укладываются в привычную идеологему: решение проблем с жильем — дело рук самих граждан, нужна квартира — обращайся к банку за ипотекой. А дело государства — вести дело к снижению процента по ней через макроэкономическую политику. Ну и о чем президент также сказал: снижать налог на имущество физических лиц и кадастровую стоимость. И все. Ни о каких других вариантах получения крыши над головой в послании упомянуто не было. А они, как показывает мировой опыт, есть.

Опыт других стран

В России после 1991 года произошла ловкая подмена понятий. В области жилищной политики все свелось к перекладыванию на плечи самих граждан заботы об обеспечении себя жильем, государство самоустранилось из этой сферы. Мол, таковы, рыночные реалии.

Однако на самом деле разговоры об ипотеке затуманивают суть обязанностей государства в лице и федерального правительства, и региональной власти, и местного самоуправления о предоставлении в пользование (не в собственность!) жилья своим гражданам. Во всем развитом мире государственные органы активно выступают в том числе в качестве застройщика и арендодателя. Строительство и эксплуатация так называемого «социального жилья» (Public housing) является там важнейшей функцией власти на всех уровнях.

Возьмем, к примеру, Францию, дома-HLM («жилье с умеренной арендной платой» в дословном переводе) составляют там 16% всего жилья, в четырех миллионах квартир проживает, по разным оценкам, от 10 млн до 13 млн человек. При этом HLM имеются как частные, так и государственные. Главное в них не форма собственности, а принцип предоставления недвижимости: квартирами пользуются семьи с недостаточными доходами либо те, кто не желает тратиться на покупку жилья в собственность. С 1998 года закон обязывает каждый город с населением больше 3500 человек иметь не меньше 20% домов-HLM. Помимо HLM во Франции имеются и другие виды социального жилья, а также несубсидированных домов, предназначенных для аренды.

И только в России у правительства не болит об этом голова, оно умыло руки и наблюдает как бы со стороны за происходящим, отводя себе роль опосредованного контролера и установителя правил игры на рынке недвижимости. Сразу обозначу свой тезис: ипотека должна быть всего лишь одним из вариантов получения жилья (не в собственность, это важно).

История вопроса

Проблема была заложена в начале девяностых, когда была принята программа приватизации жилья («Закон о приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»). Из всех видов приватизации того времени жилищная была, возможно, хуже всего продумана и организована. Главным ее итогом стало создание, как их называет эксперт по жилищной политике Владимир Самошин, «домов-конгломератов» — уникальной формы владения, которой больше нет нигде в мире.

Дома приватизировались не как единое целое, а поквартирно. Кто-то становился владельцем собственного жилья, кто-то продолжал жить в неприватизированной квартире — и все это в одном здании! Более того, чердаки, подвалы, прочие общие помещения, лифты, земля под домом и т. д. так и оставались «ничьими». Это можно сравнить с тем, как если бы при приватизации завода рабочим раздали по станку и сказали, что они теперь их владельцы. Управлять имуществом такого дома невозможно, нельзя даже провести полноценное собрание жильцов: кто-то владелец, кто-то не владелец квартиры; но даже те, кто имеет собственность, могут там не жить, а если и живут, то невозможно их заставить принять участие в общем собрании и управлении.

В итоге при всей формальной смене собственности все равно следят за состоянием домов власти — теперь уже через управляющие компании.

В мире же есть три основных вида многоквартирного жилья: кондоминиум, доходный дом и социальное жилье. В кондоминиуме все являются совладельцами не только квартиры, но и остальных помещений и собственности, невладельцев там быть не может юридически, и все принимают участие в управлении. В доходных домах один владелец — частный собственник или компания, а жильцы арендуют квартиры. Цель понятна — извлечение прибыли. В социальном жилье собственник — государство либо частное лицо, которому бюджет доплачивает, чтобы оно не поднимало арендную плату выше определенных пределов. Тут цель — предоставление людям недорого жилья. Конгломератов по-российски нет больше нигде в мире. Именно они — мина замедленного действия.

Проблемы ипотеки

Что самое опасное в современных ипотечных программах? Они консервируют и ухудшают ситуацию с конгломератами. Ибо то жилье, которое предлагается по ним, включает в себя, как правило, так называемых муниципалов, то есть людей, которым государство предоставляет квартиры (по разным программам, в том числе по социальному найму). Конгломераты воспроизводятся и воспроизводятся — уже в зданиях, построенных спустя почти 30 лет после кончины советской власти. И никакая московская реновация ничего не меняет, ибо по ней те люди, которые лишаются неприватизированных квартир в сносимых домах, неизбежно получат их во вновь построенных. То же самое касается собственности на землю под домом, общих площадей и так далее.

Я живу в доме-ТСЖ 1999 года постройки. Тем не менее в нем немало квартир до сих пор не приватизированных (люди получили их как работники соответствующего ведомства), а купив квартиру в нем, я с удивлением узнал, что не стал автоматически членом ТСЖ. Надо было писать для этого заявление. Вот вам и кондоминиум (ТСЖ же стремится к этому варианту) по-российски — два абсурда сразу.

Вторая проблема, которую ипотека никоим образом не решает и решить не может, — качество жилья. В той же Франции 72% домов-HLM (а из построенных после 2000 года — 95%) представляют собой малоквартирные дома, не выше 3-4 этажей. В Великобритании и Нидерландах 60% жилья — так называемые двухквартирные дома (semi-detached houses) плюс отдельно стоящие и «дома в линию» (terrace houses). На долю многоквартирных домов приходится сравнительно небольшой процент. Напомним, что эти страны в 31 и 48 раз по плотности населения превосходят Россию, соответственно.

В России же, самой большой по территории стране мира (даже с учетом Сибири и Крайнего Севера), при ее низкой плотности населения практически вся ипотека — это многоэтажки (остроумно называемые архитекторами «крольчатниками» или «муравейниками»), как при СССР, только еще выше и плотнее друг к другу прижатые. Парадокс: в рыночное время продолжаются худшие традиции советского строительства.

Ипотека в постсоветском исполнении не повлекла за собой серьезных изменений в градостроительстве, не породила спрос на действительно качественное жилье и комфортную среду обитания.

Достаточно взглянуть на новостройки Подмосковья — прежние дачные районы застраиваются уродливыми домами-гигантами. И подобное происходит по всей стране.

Путь к цивилизации

Если в области торговли челночно-рыночные времена остались, в целом, позади и она перешла к цивилизованным форматам, то по части аренды жилья царит такое же варварство, как и 30 лет назад. Подавляющее большинство арендодателей не профессионалы рынка, для которых это основное занятие, а люди, имеющие лишнюю квартиру и желающие подзаработать на ней, а то и сдающую комнату в своей единственной. Нет ни частных доходных домов, которые были основной застройкой Санкт-Петербурга и Москвы последние 50 лет перед революцией и до сих пор радуют глаз своей архитектурой, ни соответствующего муниципального жилья. И нет желания государства хоть как-то изменить ситуацию на рынке аренды жилой недвижимости.

Многое в этой ситуации упирается в законодательство и менталитет населения. Непродуманная приватизация жилья помимо прочего закрепила стереотип в сознании россиян: «У человека обязательно должно быть жилье в собственности». Под это же «заточено» и действующее право, в частности, ежегодное продление возможности приватизации жилплощади, которое, как отмечает тот же Самошин, развращает население — не столько самим фактом даровой его раздачи, сколько закреплением конгломератов. «Обеспечить человека жильем» в постсоветской реальности почти всегда означает дать его в собственность. Но нуждающимся социальным категориям передавать квартиры в частное владение категорически недопустимо. Это препятствует созданию класса ответственных владельцев недвижимости и приводит к постоянному вымыванию и без того скудного фонда государственного жилья.

В Москве в собственных квартирах проживает 85% населения, в Берлине — только 14%. Но можно ли сказать, что ситуация в Германии, где в целом процент владельцев жилья колеблется в районе 50%, более печальна, чем в России? Ориентация на покупку жилья любой ценой (а в российских условиях это в подавляющем большинстве случаев означает — ценой ипотеки) разрушает жизнь многих семей, деформирует их систему ценностей, лишает их удовольствия от жизни здесь и сейчас. В то время как многие их европейские сверстники наслаждаются жизнью, путешествуют, тратят деньги на что-то еще, проживая в арендном жилье (государственном и частном) и вовсе не считают себя неудачниками, наши семьи вынуждены отказывать себе порой в самом необходимом ради выплат процентов по ипотеке.

Что делать

Необходимо пересмотреть как отношение населения к аренде жилья, так и государственную политику и законодательство. В первую очередь это касается защиты прав арендатора, которые так и будут оставаться пустым звуком, пока большая часть аренды у нас будет предлагаться собственниками 1-2 квартир, которые в любой момент могут сослаться на то, что им самим жить негде. В идеале речь должна идти о практически гарантированной пожизненной аренде жилья — по европейскому образцу.

Слова героя булгаковского романа о том, что людей испортил квартирный вопрос, остаются в силе. В СССР строилось мало жилья. Несколько поколений выросло в коммуналках и бараках, мечтая о приватном угле. В начале 1990-х казалось, что их мечта сбылась в результате жилищной приватизации — вызывавшей меньше всего споров и нареканий по сравнению с ваучерной или земельной. Но дьявол крылся в деталях, которые сегодня проступают все нагляднее. Во-первых, новые поколения лишились иных возможностей улучшить свои жилищные условия кроме как с помощью ипотеки; во-вторых, Россия все больше напоминает Гонконг с его безликими и уродливыми многоэтажками. Но Гонконг — одно из самых маленьких государств мира, а Россия — самое большое. Московская реновация обещает нам очередное повышение этажности столицы вместо выведения населения в Новую Москву, неизвестно для чего присоединенную.

Пример с реновацией показывает, что у власти нет долгосрочного плана действий, преобладает ментальность временщика — заработать здесь и сейчас. Но этот же пример показывает, что и население пока еще мало обожглось на приватизации жилья в 1990-е и готово сыграть с государством еще раз в схожую игру.

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > forbes.ru, 9 апреля 2018 > № 2564015 Максим Артемьев


Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 5 апреля 2018 > № 2560678 Данияр Акишев

Данияр Акишев о девальвации, ипотеке и латинице

О подходах к валютному регулированию, отношении регулятора к криптовалютам, трудностях перехода на латиницу и последствиях девальвации национальной валюты в интервью РИА Новости рассказал председатель Национального банка Казахстана Данияр Акишев. Беседовали Людмила Кузьмич и Вероника Буклей.

— В России идет дискуссия о регулировании криптовалют, уже подготовлен соответствующий законопроект. Как вы планируете регулировать эту сферу?

— В Казахстане Национальный банк очень консервативно относится к этому вопросу, приветствуя только жесткие ограничения. То есть мы хотим запретить покупку-продажу криптовалют за национальную валюту, мы хотим запретить деятельность бирж в этом сегменте и любые виды майнинга. На наш взгляд, здесь все-таки очень много вопросов и проблем.

Первый вопрос — это защита прав потребителей и сможем ли мы ее обеспечить. Второй — минимизация рисков, связанных с национальным рынком. Наверняка ни у одного ЦБ нет полного функционала для администрирования этого рынка на трансграничном пространстве. Поэтому как минимум мы должны купировать этот риск для национальной валюты.

Третий большой проблемный вопрос, на который нет сейчас ответа, — противодействие отмыванию доходов. Криптовалюты — идеальный инструмент для отмывания денег и для ухода от налогообложения.

При обсуждении с государственными органами мы выразили свою позицию, и они нас поддержали. Поправки в законодательство, которые должны привести к этому ужесточению, мы подготовили.

— В прошлом году "Казахстанские железные дороги" успешно провели размещение на Московской бирже, а Банк Астаны стал первым казахским банком, чьи акции были допущены к торгам на ней. С чем, на ваш взгляд, связан такой интерес к российскому рынку и как вы относитесь к этому?

— Выход казахстанских компаний на российский рынок фондирования — это цена более позднего перехода на свободное плавание обменного курса в Казахстане, чем в России. Инфляция в Казахстане в конце 2016 года составила почти 18%. Очевидно, что в таких условиях фондироваться в национальной валюте невозможно. Нет рентабельных проектов, которые способны были бы обеспечить покрытие таких издержек. Россия, пройдя шоки переноса девальвации на инфляцию раньше, имеет благоприятный тренд по инфляции и может обеспечить более дешевое фондирование в рублях. Естественно, в этих условиях компании выбирают те рынки, где это можно сделать дешевле.

Рубль с тенге находятся в одной фазе как валюты экономик, зависимых от сырьевых ресурсов. Но ставки по рублю сейчас ниже и, конечно, лучше привлекаться в рублях. Поэтому такое движение есть, и мы этому не препятствуем. В любом случае эти компании берут валютный риск, так как финансируют свои затраты в тенге. Поэтому нам важно создать собственные благоприятные условия для местного рынка.

Мы обеспечили перезапуск денежного рынка, восстановили кривую доходности. Два года назад рынок не знал, сколько стоит тенге. Сейчас мы быстро движемся в процессе восстановления, потому в перспективе занимать деньги в России, чтобы финансировать проекты в Казахстане, станет невыгодным. Мы работаем и живем в тенге, мы должны создавать правильные условия для этого.

— Россия принимает шаги к либерализации валютного контроля. Власти считают, что это тоже будет способствовать развитию торговли в нацвалютах. Согласны ли вы с этим?

— Бизнесу важно получить объективную стоимость товара или услуг, которая будет отражать его ожидания по покрытию затрат, по маржинальности и рентабельности. Если какая-то валюта этому удовлетворяет — не имеет значения, какая — он будет использовать именно ее. Я полагаю, рубль сейчас отвечает этим условиям, так же как и тенге. Главное — это понятный финансовый рынок и механизм хеджирования возможных рисков. Рублевый рынок это предлагает. Мы движемся к этому и с тенге. Соответственно, доля других валют в двусторонней торговле будет снижаться.

Если говорить о законодательстве в валютном регулировании, мы приветствуем любые шаги по либерализации. Мы с Россией в 2007 году синхронно перешли к существующей либерализации. В России идет дискуссия о дальнейших шагах, даже используются такие понятия, как архаичный валютный контроль. Мы представляем страны с развивающимися экономиками, и наши валюты относятся к развивающимся. Те подходы, которые реализованы в развитых странах, Россия и Казахстан пока не могут себе позволить в полном объеме, поэтому, думаю, существующее валютное регулирование и валютный контроль отражают текущую ситуацию.

Репатриация валютной выручки и в Казахстане, и в России основана на контрактных условиях — никаких временных ограничений в законодательстве не содержится. В Казахстане отдельные нормы более либеральны, чем в России. Но все-таки пока наша валюта подвержена воздействию внешних шоков, и этот канал является одним из источников воздействия на другие индикаторы, такие как размер инфляции. Мы должны понимать источники рисков и стараться их минимизировать.

— В России звучали предложения о создании рейтингового агентства на уровне ЕАЭС или единой рейтинговой шкалы, которая бы признавалась всеми странами ЕАЭС. Как вы считаете, есть ли в этом необходимость?

— Каждая страна выбирает собственный путь, и мы с большим уважением относимся к решению других государств. В России создано национальное агентство, внедрена национальная шкала, идет переориентация регулятора на использование системы местных агентств. Мы понимаем причины, лежащие в основе этих решений, но в Казахстане мы выбрали другой путь.

Никаких ограничений для работы международных рейтинговых агентств у нас нет: S&P, Fitch, Moody's нормально работают и присваивают рейтинги. Возможности применить эти решения по всему периметру ЕАЭС и работать только с национальными агентствами — мы такую опцию не рассматриваем. Это должен решать рынок с точки зрения конкурентных преимуществ.

— А видите ли вы перспективы создания единой перестраховочной емкости на рынке ЕАЭС?

— При перестраховании часть национального капитала уходит за рубеж, а это вопрос оттока капитала. Мы знаем опыт Белоруссии. Сейчас этот опыт реализуется в какой-то степени в России. Понятно, что каждый регулятор стремится оставить резервы внутри страны и не отдавать их третьим странам. Мы считаем такой опыт интересным и изучаем его.

— Интересен опыт создания собственного перестраховщика? Или общего — на уровне ЕАЭС?

— В Казахстане крупные компании используют возможности иностранных перестраховочных компаний. Тем более рынок Казахстана не очень большой, и создавать отдельную емкость для покрытия рисков не очень выгодно. Также пока не обсуждаются меры в этом направлении на уровне пяти стран-участниц. Но тот опыт, который реализовала Россия, для нас интересен.

— Российская РНПК уже принимает казахстанский риск…

— Для меня российский рынок кажется более прозрачным, учитывая статус перестраховочной компании, которая создана в России. Ее основной акционер — ЦБ РФ, менеджмент высококвалифицирован. Если будет возможность администрировать денежные потоки через российскую компанию, то этот опыт нам будет очень интересен.

— В России три года назад произошла девальвация рубля, позже за этим последовала и девальвация казахстанского тенге. Сейчас в России это по-разному оценивается: одни говорят о преимуществах, которые получила промышленность — конкурентоспособность товаров выросла. Другие критикуют и даже называют этот шаг позором для властей, поскольку это привело к резкому падению доходов граждан. Как вы оцениваете этот шаг для вашей страны спустя три года, чего вы видите больше — плюсов или минусов слабого тенге?

— Как и в России, в Казахстане подобного рода дискуссии происходят даже с большей интенсивностью. Исторически тенге был более жестко привязан к доллару, чем российский рубль. А общество быстро привыкает к мнимой стабильности отсутствия изменений обменного курса. Но Казахстан — это открытая и малая экономика. В этих условиях невозможно обеспечить фиксированный обменный курс, не обеспечивая протекционистских мер в отношении торговли и ограничения движения капитала. В этих условиях надо либо закрываться, что в условиях интеграции вряд ли возможно, либо отказываться от фиксированного курса.

Дополнительным фактором стало подписание договора о Евразийском экономическом союзе. Мы институционализировали те режимы свободной торговли — без пошлин, без таможенных границ, — которые существует между нами, и стали еще более открытой экономикой. В этих условиях Казахстан стал больше зависеть от колебаний и конъюнктуры мировых рынков и самое главное — от ситуации у соседей.

В 2014 году началась постепенная девальвация российского рубля, которая к концу 2014 года достигла критических значений. В Казахстане в тот период тенге был стабилен. Не потому, что в Казахстане были сбалансированные торговые потоки, а потому что ЦБ защищал курс и тратил золотовалютные резервы. Мы, по сути, оплачивали возросший объем импорта.

В условиях отсутствия таможенных границ не всегда возможно точно оценить импорт. Например, в тот момент пытались понять объем импорта легковых автомобилей из России в Казахстан. По нашим оценкам, за пять месяцев он составил 170 тысяч штук при том, что годовая потребность Казахстана в автомобилях не превышала 60 тысяч. Эти покупки совершались за иностранную валюту и увеличивали отток капитала. В таких условиях у нас просто не было иной альтернативы.

Была широкая дискуссия о том, что надо делать и какие последствия будут у разных решений. Мы пришли к тому, что правильно перейти и в теории, и на практике к настоящему плаванию тенге по отношению к другим валютам. Это означало, что ЦБ должен минимизировать свое участие на валютном рынке и создать иные механизмы воздействия на курсовые ожидания и на обменный курс через процентную политику, в первую очередь операции на денежном рынке.

— Сейчас вы уже увидели преимущества этого решения?

— Во второй половине 2014 года произошло резкое ухудшение текущего счета. До этого Казахстан имел профицит. Но произошел масштабный сдвиг в зону дефицита, который, к сожалению, только сейчас, к концу 2017 года мы постепенно преодолеваем. Если бы мы не перешли к свободному курсу тогда, мы все равно сделали бы это позже. Потратили бы резервы и вряд ли бы смогли предотвратить широкомасштабный кризис на валютном и финансовом рынке и в банковской системе.

Сейчас дискуссия на тему денежно-кредитной политики продолжается. Есть сторонники, которые говорят, что надо вернуться к фиксированному курсу. Однако никто не может гарантировать, какой будет цена на нефть, условия торговли, курс рубля. Поэтому сейчас тенге находится в свободном плавании и ежедневно реагирует на перечисленные факторы. Мы достаточно похожи с рублем и выровняли конкурентоспособность.

Общество тяжело привыкает к новому режиму. Боязнь будущей девальвации до сих пор иногда присутствует. Девальвационные ожидания снижаются, но для полноценной адаптации общества и экономических субъектов к свободному курсу потребуется больше времени, чем прошедшие три года.

— Считаете ли вы нынешний курс тенге равновесным?

— Мы оцениваем его через степень вмешательства ЦБ на валютном рынке — оно равно нулю. Курс формируется без участия ЦБ на основе баланса спроса и предложения. Мы также оцениваем реальный эффективный обменный курс и видим значительную недооцененность тенге — это говорит больше о потенциале укрепления курса, нежели ослабления. Но это зависит от платежного баланса и от того, как он будет складываться в перспективе. Сейчас курс тенге отвечает текущим макроэкономическим индикаторам.

— Насколько велика сейчас зависимость курса тенге и экономики в целом от динамики цен на нефть?

— Зависимость есть. Экономика Казахстана зависит от нефти, и остается высокой доля нефтяного экспорта. Зависимость от экспорта нефти, нефтегазового конденсата и металлов, наверное, даже выше, чем в России, — около 85%.

В России есть бюджетное правило. В Казахстане немного иной механизм сглаживания. У нас существует Национальный фонд, куда поступают все доходы от нефти, а уже из него фиксированная сумма направляется в бюджет. Это позволяет защититься как от падения цен на нефть, так и от их роста.

Сейчас мы видим, что тенге имеет потенциал к укреплению. Однако мы не препятствуем этому и не наращиваем резервы. У нас свободный курс, мы стараемся не покупать валюту даже в случае избыточного предложения. В прошлом году было участие ЦБ в виде продажи валюты. В течение трех месяцев сглаживали шоки. Это связано с тем, что восприимчивость населения к негативной информации остается острой.

Население пытается привязаться к каким-то временным событиям, полагая, что денежные власти сдерживают ситуацию на валютном рынке, чтобы это временное событие прошло успешно. Такую политику мы не проводим.

Сейчас курс стабилен. Оснований, что курс может значительно измениться, нет. Но мы зависим от ценовой конъюнктуры и понимаем, что если цены на нефть резко снизятся и устойчивое время будут находиться на низких значениях, курс тенге отреагирует. Думаю, также отреагирует и курс рубля.

Однако сейчас мы не наблюдаем крупных рисков для нефтяного рынка. Оценивая все консенсус-прогнозы и ситуацию спроса и предложения на этом рынке, мы полагаем, что действующие цены объективно отражают экономическую реальность, и здесь не заложен пузырь, который вот-вот должен лопнуть. Соответственно, мы не видим высоких рисков для нашей валюты.

— Почему это так?

— В первую очередь это связано с волатильностью тенге. Любые долгосрочные отношения означают, что контрагенты стремятся минимизировать валютные риски, и, как правило, именно в торговле с Китаем по долгосрочным контрактам преимущественно используется доллар. С Россией мы видим долгосрочную миграцию в отношении рубля, но по Китаю пока большое влияние имеет доллар.

— В 2025 году Казахстан должен окончательно перейти на латинский алфавит. Может ли это создать какие-либо сложности для финансовой сферы, для Нацбанка?

— Очевидно, это процесс сложный, он требует длительного времени. У нас в этом плане есть еще достаточное количество времени. 2025 год, я считаю, достаточный срок для того, чтобы поэтапно и комплексно эту работу реализовать. Указ о переходе на латиницу был принят недавно, и мы только начинаем приступать к имплементации этих норм в финансовом секторе, понимая, что нужно там делать, чтобы этот процесс произошел удобно для финансового рынка, для нас и для инфраструктуры.

Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 5 апреля 2018 > № 2560678 Данияр Акишев


Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки > dknews.kz, 5 апреля 2018 > № 2560607 Данияр Акишев

О политике Нацбанка в условиях ЕАЭС рассказал Акишев российскому СМИ

Председатель Национального банка Казахстана Данияр Акишев в интервью РИА Новости рассказал, о политике финрегулятора, а также о том, почему невыгодно занимать деньги в России, чтобы финансировать проекты в Казахстане.

- В России три года назад произошла девальвация рубля, позже за этим последовала и девальвация казахстанского тенге. Сейчас в России это по-разному оценивается: одни говорят о преимуществах, которые получила промышленность — конкурентоспособность товаров выросла. Другие критикуют и даже называют этот шаг позором для властей, поскольку это привело к резкому падению доходов граждан. Как вы оцениваете этот шаг для вашей страны спустя три года, чего вы видите больше — плюсов или минусов слабого тенге?

- Как и в России, в Казахстане подобного рода дискуссии происходят даже с большей интенсивностью. Исторически тенге был более жестко привязан к доллару, чем российский рубль. А общество быстро привыкает к мнимой стабильности отсутствия изменений обменного курса. Но Казахстан — это открытая и малая экономика. В этих условиях невозможно обеспечить фиксированный обменный курс, не обеспечивая протекционистских мер в отношении торговли и ограничения движения капитала. В этих условиях надо либо закрываться, что в условиях интеграции вряд ли возможно, либо отказываться от фиксированного курса.

Дополнительным фактором стало подписание договора о Евразийском экономическом союзе. Мы институционализировали те режимы свободной торговли — без пошлин, без таможенных границ, — которые существует между нами, и стали еще более открытой экономикой. В этих условиях Казахстан стал больше зависеть от колебаний и конъюнктуры мировых рынков и самое главное — от ситуации у соседей.

В 2014 году началась постепенная девальвация российского рубля, которая к концу 2014 года достигла критических значений. В Казахстане в тот период тенге был стабилен. Не потому, что в Казахстане были сбалансированные торговые потоки, а потому что ЦБ защищал курс и тратил золотовалютные резервы. Мы, по сути, оплачивали возросший объем импорта.

В условиях отсутствия таможенных границ не всегда возможно точно оценить импорт. Например, в тот момент пытались понять объем импорта легковых автомобилей из России в Казахстан. По нашим оценкам, за пять месяцев он составил 170 тысяч штук при том, что годовая потребность Казахстана в автомобилях не превышала 60 тысяч. Эти покупки совершались за иностранную валюту и увеличивали отток капитала. В таких условиях у нас просто не было иной альтернативы.

Была широкая дискуссия о том, что надо делать и какие последствия будут у разных решений. Мы пришли к тому, что правильно перейти и в теории, и на практике к настоящему плаванию тенге по отношению к другим валютам. Это означало, что ЦБ должен минимизировать свое участие на валютном рынке и создать иные механизмы воздействия на курсовые ожидания и на обменный курс через процентную политику, в первую очередь операции на денежном рынке.

- Сейчас вы уже увидели преимущества этого решения?

- Во второй половине 2014 года произошло резкое ухудшение текущего счета. До этого Казахстан имел профицит. Но произошел масштабный сдвиг в зону дефицита, который, к сожалению, только сейчас, к концу 2017 года мы постепенно преодолеваем. Если бы мы не перешли к свободному курсу тогда, мы все равно сделали бы это позже. Потратили бы резервы и вряд ли бы смогли предотвратить широкомасштабный кризис на валютном и финансовом рынке и в банковской системе.

Сейчас дискуссия на тему денежно-кредитной политики продолжается. Есть сторонники, которые говорят, что надо вернуться к фиксированному курсу. Однако никто не может гарантировать, какой будет цена на нефть, условия торговли, курс рубля. Поэтому сейчас тенге находится в свободном плавании и ежедневно реагирует на перечисленные факторы.

Мы достаточно похожи с рублем и выровняли конкурентоспособность.

Общество тяжело привыкает к новому режиму. Боязнь будущей девальвации до сих пор иногда присутствует. Девальвационные ожидания снижаются, но для полноценной адаптации общества и экономических субъектов к свободному курсу потребуется больше времени, чем прошедшие три года.

- Считаете ли вы нынешний курс тенге равновесным?

- Мы оцениваем его через степень вмешательства ЦБ на валютном рынке — оно равно нулю. Курс формируется без участия ЦБ на основе баланса спроса и предложения. Мы также оцениваем реальный эффективный обменный курс и видим значительную недооцененность тенге — это говорит больше о потенциале укрепления курса, нежели ослабления. Но это зависит от платежного баланса и от того, как он будет складываться в перспективе. Сейчас курс тенге отвечает текущим макроэкономическим индикаторам.

- Насколько велика сейчас зависимость курса тенге и экономики в целом от динамики цен на нефть?

- Зависимость есть. Экономика Казахстана зависит от нефти, и остается высокой доля нефтяного экспорта. Зависимость от экспорта нефти, нефтегазового конденсата и металлов, наверное, даже выше, чем в России, — около 85%.

В России есть бюджетное правило. В Казахстане немного иной механизм сглаживания. У нас существует Национальный фонд, куда поступают все доходы от нефти, а уже из него фиксированная сумма направляется в бюджет. Это позволяет защититься как от падения цен на нефть, так и от их роста.

Сейчас мы видим, что тенге имеет потенциал к укреплению. Однако мы не препятствуем этому и не наращиваем резервы. У нас свободный курс, мы стараемся не покупать валюту даже в случае избыточного предложения. В прошлом году было участие ЦБ в виде продажи валюты. В течение трех месяцев сглаживали шоки. Это связано с тем, что восприимчивость населения к негативной информации остается острой.

Население пытается привязаться к каким-то временным событиям, полагая, что денежные власти сдерживают ситуацию на валютном рынке, чтобы это временное событие прошло успешно. Такую политику мы не проводим.

Сейчас курс стабилен. Оснований, что курс может значительно измениться, нет. Но мы зависим от ценовой конъюнктуры и понимаем, что если цены на нефть резко снизятся и устойчивое время будут находиться на низких значениях, курс тенге отреагирует. Думаю, также отреагирует и курс рубля.

Однако сейчас мы не наблюдаем крупных рисков для нефтяного рынка. Оценивая все консенсус-прогнозы и ситуацию спроса и предложения на этом рынке, мы полагаем, что действующие цены объективно отражают экономическую реальность, и здесь не заложен пузырь, который вот-вот должен лопнуть. Соответственно, мы не видим высоких рисков для нашей валюты.

- Почему это так?

- В первую очередь это связано с волатильностью тенге. Любые долгосрочные отношения означают, что контрагенты стремятся минимизировать валютные риски, и, как правило, именно в торговле с Китаем по долгосрочным контрактам преимущественно используется доллар. С Россией мы видим долгосрочную миграцию в отношении рубля, но по Китаю пока большое влияние имеет доллар.

- В прошлом году "Казахстанские железные дороги" успешно провели размещение на Московской бирже, а Банк Астаны стал первым казахским банком, чьи акции были допущены к торгам на ней. С чем, на ваш взгляд, связан такой интерес к российскому рынку и как вы относитесь к этому?

- Выход казахстанских компаний на российский рынок фондирования — это цена более позднего перехода на свободное плавание обменного курса в Казахстане, чем в России. Инфляция в Казахстане в конце 2016 года составила почти 18%. Очевидно, что в таких условиях фондироваться в национальной валюте невозможно. Нет рентабельных проектов, которые способны были бы обеспечить покрытие таких издержек. Россия, пройдя шоки переноса девальвации на инфляцию раньше, имеет благоприятный тренд по инфляции и может обеспечить более дешевое фондирование в рублях. Естественно, в этих условиях компании выбирают те рынки, где это можно сделать дешевле.

Рубль с тенге находятся в одной фазе как валюты экономик, зависимых от сырьевых ресурсов. Но ставки по рублю сейчас ниже и, конечно, лучше привлекаться в рублях. Поэтому такое движение есть, и мы этому не препятствуем. В любом случае эти компании берут валютный риск, так как финансируют свои затраты в тенге. Поэтому нам важно создать собственные благоприятные условия для местного рынка.

Мы обеспечили перезапуск денежного рынка, восстановили кривую доходности. Два года назад рынок не знал, сколько стоит тенге. Сейчас мы быстро движемся в процессе восстановления, потому в перспективе занимать деньги в России, чтобы финансировать проекты в Казахстане, станет невыгодным. Мы работаем и живем в тенге, мы должны создавать правильные условия для этого.

- Видите ли вы перспективы создания единой перестраховочной емкости на рынке ЕАЭС?

- При перестраховании часть национального капитала уходит за рубеж, а это вопрос оттока капитала. Мы знаем опыт Белоруссии. Сейчас этот опыт реализуется в какой-то степени в России. Понятно, что каждый регулятор стремится оставить резервы внутри страны и не отдавать их третьим странам. Мы считаем такой опыт интересным и изучаем его.

- Интересен опыт создания собственного перестраховщика? Или общего — на уровне ЕАЭС?

- В Казахстане крупные компании используют возможности иностранных перестраховочных компаний. Тем более рынок Казахстана не очень большой, и создавать отдельную емкость для покрытия рисков не очень выгодно. Также пока не обсуждаются меры в этом направлении на уровне пяти стран-участниц. Но тот опыт, который реализовала Россия, для нас интересен.

- Российская РНПК уже принимает казахстанский риск…

- Для меня российский рынок кажется более прозрачным, учитывая статус перестраховочной компании, которая создана в России. Ее основной акционер — ЦБ РФ, менеджмент высококвалифицирован. Если будет возможность администрировать денежные потоки через российскую компанию, то этот опыт нам будет очень интересен.

Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки > dknews.kz, 5 апреля 2018 > № 2560607 Данияр Акишев


Россия > Финансы, банки. Образование, наука > forbes.ru, 5 апреля 2018 > № 2559345 Сергей Мясоедов

Плохому танцору: почему российские бизнес-школы не считаются лучшими

Сергей Мясоедов

проректор, директор Института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС

Можно говорить о неправильной методологии, создавать свои рейтинги бизнес-школ или довольствоваться участием в рейтингах стран третьего мира. Но если мы хотим войти в круг лучших, надо играть по определенным правилам

Для начала давайте определимся, о каких рэнкингах мы говорим. Ведущих международных рейтингов бизнес-школ три: Financial Times, Wall Street Journal, U.S. News & World Report. Для Европы, к которой относится Россия, определяющим является рэнкинг Financial Times. Участие в остальных непринципиально.

Чтобы попасть в рэнкинги Financial Times или Wall Street Journal, необходимо выполнить определенное количество формальных требований. Первое неписаное правило: «Если у вашей бизнес-школы нет хотя бы одной из двух ведущих институциональных аккредитаций — аккредитации ААCSB International, как самой громкой, сложной и престижной, или в крайнем случае институциональной аккредитации EQUIS Европейского фонда развития менеджмента (EFMD), — то вашу школу в этот рэнкинг просто не возьмут».

Существует еще так называемая аккредитация Тройной короны (Triple Crown accreditation) — получение бизнес-школой одновременно трех аккредитаций: AACSB, EFMD и AMBA International. Triple Crown немедленно выводит вашу школу в клуб суперэлиты. Ибо из 17 000 бизнес-школ мира аккредитацию Тройной короны имеют только 84, включая великий Гарвард, Стэнфорд, IMD (Lausanne), INSEAD и другие. Если школе удалось пробиться в высшую лигу, у нее появляется реальный шанс не только попасть в престижный международный рэнкинг, но и занять в нем достойное место.

Это техника вопроса. Мы можем с ней соглашаться или не соглашаться. Мы можем поступить, как некоторые наши очень уважаемые университеты, заявляя «а судьи кто?», можем создавать собственные рэнкинги, можем довольствоваться участием в рэнкингах стран третьего мира, заявляя, что они и есть самые важные. Это вопрос выбора. Но если мы хотим войти в круг лучших, надо играть хорошо и по правилам. А это долго, дорого и трудозатратно. И далеко не все к этому готовы.

Бизнес-образование в России

На сегодняшний день в Российскую ассоциацию бизнес образования (РАБО) входит около сотни бизнес-школ, образовательных бизнес-центров, тренинговых, коучинговых, консалтинговых центров и т. д. Но из всего этого многообразия имеют право пройти институциональную аккредитацию в лучшем случае полтора десятка.

По классификации Ассоциации Тройной короны бизнес-школа, которая встроена в структуру университета, имеет право называться бизнес-школой, если у нее есть свой бренд, сайт, собственная команда преподавателей, отличная от команды преподавателей университета, своя маркетинговая политика, свой портфель программ, который школа имеет право утверждать самостоятельно, свой бюджет и своя ценовая политика, которая может отличаться от ценовой политики университета. При отсутствии одного из этих элементов бизнес-школа не рассматривается как самостоятельный игрок, к аккредитации не допускается и фактически остается одним из университетских факультетов, который может «поиграть» в бизнес-образование, но не более того.

Между тем бизнес-школы, существующие в системе российских университетов, зачастую оказываются в положении «золушки»: в них видят не более чем удобный инструмент для зарабатывания «коротких» денег. Об их самостоятельности говорить не приходится. Это в лучшем случае переименованный факультет экономики или менеджмента. А бывает, что и отделение факультета.

Почему это происходит? Прежде всего потому, что те, кто принимает решения, обычно не имеют представления о бизнес-образовании. Испытывая гордость за свой университет, они считают, что их профессора, их большой бренд, их ценовая политика, их программы должны оставаться одними из лучших и без бизнес-школы. А между тем университетские преподаватели часто не могут работать со слушателями взрослых программ бизнес-школы. Там задача преподавателя — вытянуть из взрослых, состоявшихся руководителей, которые к ним пришли, накопленный ими опыт, и на основании этого опыта дать им знания. Такой преподавательский процесс требует специальной подготовки и совсем не похож на преподавание студентам университетов. Нашим чиновникам необходимо понять, что бизнес и управленческое образование — направление особое.

Поэтому очень важно, чтобы понятия «бизнес-образование» и «бизнес-школа» были бы уже зафиксированы в российском законодательстве. А профессию управленца надо выводить в число наиболее уважаемых. Потому что именно управленцы организуют победы и в производстве, и в создании сферы услуг, и в финансовой деятельности, и в прорывных технологиях, и где угодно.

Когда на форуме «Россия — страна возможностей» 2018 года подводились итоги конкурса для студентов по разным направлениям, первыми награждались победители в области экономики, математики, физики, искусственного интеллекта, IT и робототехники, а последними — «люди, человеческий фактор, человеческий капитал». И в эту номинацию наряду с врачами-стоматологами попали менеджеры. Менеджер, который оказывается в конце списка, — это, что называется, «оговорка по Фрейду». Физика, экономика, аналитическая математика, робототехника, IT-технологии — все это прекрасно и должно развиваться. Только развивать это могут и должны люди, и именно они являются двигателями всего.

И вот эта-то «оговорка по Фрейду» и дает главный ответ на вопрос, почему на сегодняшний день всего несколько российских бизнес-школ имеют возможность задуматься об участии в супераккредитациях и суперрейтингах, имеют желание и ресурсы этим заниматься. А остальные либо не могут, либо не хотят.

Россия > Финансы, банки. Образование, наука > forbes.ru, 5 апреля 2018 > № 2559345 Сергей Мясоедов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559294 Павел Самиев

Дефицит вливания. Как повлияет воздействие государства на банковский сектор

Павел Самиев

управляющий директор Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

Как распознать проблемные активы и где банки будут искать финансирование в условиях растущего влияния государства

Банковскому рынку по-прежнему требуется докапитализация. Даже при условии низких темпов роста, близких к стагнации, масштаб необходимых вливаний можно оценить в 2–2,5 трлн рублей, а если рынок начнет показывать чуть более активную динамику, то еще больше. Главная проблема не в том, что у акционеров и инвесторов нет таких ресурсов. Просто мотивация докапитализировать банки и инвестиционная привлекательность рынка едва ли не минимальные за всю историю.

Банки нуждаются в докапитализации по разным причинам: это и регулятивные требования, и рост проблемных активов, и сохранение старых проблем в портфелях от прошлых кризисов, а также необходимость увеличить капитал под рост нового портфеля. Впрочем, именно потребность банков в дополнительном капитале обусловлена значительной долей стрессовых активов, которые до сих пор не были адекватно и консервативно оценены. Проблема характерна в большей степени для корпоративных банков, особенно с узкой полукэптивной клиентской базой. При этом ряд розничных и универсальных банков, в том числе региональных, нуждаются в финансовых вливаниях не меньше, причем не только для роста, но и для выживания.

Существует множество индикаторов наличия проблемных активов. Самый очевидный — это уровень просрочки, но он же наименее адекватный. Согласно РСБУ, уровень просроченной задолженности в корпоративном портфеле российских банков уже несколько лет стабилен, порядка 7%. Между тем просрочка по кредитам малому и среднему бизнесу выросла с 7,1% в 2013 году до более 15% в конце 2017-го, побив даже рекордные показатели времен кризиса 2008–2010 годов.

Уровень просрочки в розничном кредитовании зависит от его сегмента. Самый низкий показатель у ипотечных кредитов, он уже несколько лет на уровне около 2%. В сегментах потребительского кредитования просрочка стабильно превышает 10%. Однако корректнее было бы оценивать объем проблемных активов с учетом не только фактически просроченной задолженности, но и долей активов 4-й и 5-й категорий качества.

На балансах банков велика доля непрофильных активов — более 2 трлн рублей, часть из них представляет собой неликвид в виде вложений в связанные с акционерами предприятия или паи ЗПИФ. Разумеется, это тоже требует адекватного покрытия капиталом. В настоящее время даже среди крупных банков порядка 50% капитала приходится на неликвидные активы, недвижимость и паи.

Формальные нормативы

Разные отрасли дают разную картину качества кредитного портфеля. Строительный сектор, например, показал за последние два года взлет уровня просрочки с 11% до 23%, а доля проблемных кредитов в этой отрасли, по оценкам Национального рейтингового агентства, приближается к 40%. С другой стороны, сельское хозяйство, которое всегда было одним из лидеров по просрочке и числу проблемных заемщиков, демонстрирует удивительную стабильность — уровень дефолтных кредитов колеблется около 10–12%. Нефтегазовый сектор, добыча полезных ископаемых, энергетика — лидеры по минимальной доле проблемной задолженности, она в разы ниже среднерыночной — 2–4%.

Оценка проблем с учетом вынужденных пролонгаций и реструктуризаций займов, а также кредитов, которые могут распределяться банком в третью группу качества, наглядно показывает, что общая сумма стрессовых и проблемных активов вдвое выше просрочки и составляет порядка 14–16%. И это еще выглядит относительно оптимистично. В случае ухудшения внешней конъюнктуры может наблюдаться быстрый рост доли таких активов. Например, при изменении курса доллара более чем на 20% за месяц платежная дисциплина валютных заемщиков может существенно ухудшиться, в этом случае просрочка за короткий период способна подскочить в разы.

Тем не менее у большинства банков нормативы достаточности капитала выполняются с запасом. По нашим оценкам, в банках из топ-100 запас по абсорбированию убытков составляет около 4,5% совокупного кредитного портфеля. Это означает, что резкое обесценение такой доли кредитного портфеля может привести к нарушению нормативов достаточности. По мировым меркам это приемлемый запас, однако для российских банков это всего лишь формальная оценка. Реальное качество активов гарантирует как минимум удвоение рисковой нагрузки на капитал.

За 2017 год остаток резервов под возможные потери по ссудам увеличился на 27%. В январе этого года уровень резервов вырос еще на 2,1%, до 7,1 трлн рублей, то есть тенденция к росту показателя продолжается и опережает любые другие индикаторы отрасли. Это оказывает давление и на финансовый результат, и на капитал. Оценка качества кредитного портфеля постепенно ужесточается. По всей видимости, даже формально запас абсорбирования убытков по портфелю такими темпами снизится за ближайшие полгода до 3–3,5%.

Давление на капитал банков оказывают и новые нормы отчетности, например, недавно введенный показатель МСФО 9 — стандарт, который оценивает ожидаемые убытки в последующие 12 месяцев. Однако этот эффект не столь значителен — просадка составляет не более 1 процентного пункта в среднем для банков.

«Уставшие» акционеры

Конечно, у банков есть и внутренние источники роста капитала — прибыль банковского сектора. Внешне ситуация с прибыльностью выглядит неплохо. В 2017 году показатель оказался меньше, чем в 2016-м, 790 млрд рублей против 930 млрд рублей, но в значительной степени этому способствовали убытки трех крупных банков, попавших на санацию через ФКБС. Чистая процентная маржа немного снизилась — с 4,5% в 2016-м до 4,4% в 2017 году. Однако банки прогнозировали более жесткое сокращение доходов и готовились к худшему.

Если мы вычтем из прибыли и показателей рентабельности цифры Сбербанка (674 млрд рублей) и ВТБ (104 млрд рублей), то картина меняется кардинально. Прибыль сектора без лидеров вдвое меньше, чистая процентная маржа едва достигает 3,5% — ведь в 2017 году отрицательный финансовый результат в сумме 722 млрд рублей показали 140 банков. Прибыль сектора еще более сконцентрирована на крупных банках, чем другие параметры. В этом свете прибыль точно не сможет полностью обеспечить докапитализацию банков.

В этом году Центробанк, по оценкам агентства S&P, может направить на докапитализацию санируемых банков до 1 трлн рублей. Частный банковский сектор также должен направить на эти цели не менее 1 трлн рублей, притом что его прибыль без учета госбанков вряд ли превысит треть от этой суммы.

Главное опасение вызывают низкая мотивация банкиров и отсутствие интереса инвесторов. Иностранных инвесторов уже и не рассматривают в качестве источника финансирования. Доля банков с участием нерезидентов в капитале за последние 10 лет упала вдвое и сейчас составляет чуть более 3% от совокупных активов банковского сектора. Число иностранных банков в топ-30 сократилось, их осталось всего четыре. Когда-то российские банки и регулятор всерьез опасались, что крупные мировые финансовые холдинги и банки «захватят» российский рынок. Вводились квоты и ограничения. Теперь опасаться надо еще большего сокращения присутствия иностранных банков в России, что не лучшим образом скажется на качестве конкуренции.

Российские инвесторы видят банковский рынок как нестабильный, низкорентабельный, имеющий множество скрытых внутренних угроз. Часто акционеры банков думают не о том, как их докапитализировать, а скорее как найти удачный вариант для продажи.

Синдром «уставших банкиров», о котором в прошлом году заговорил регулятор, будет сдерживать докапитализацию рынка. Государство, в том числе в лице Фонда консолидации банковского сектора, разумеется, будет докапитализировать свои банки. Частные акционеры будут помогать банкам в меньших масштабах. В результате рынок будет иметь высокий уровень рисков, недостаточно покрытый капиталом, а госсектор продолжит расти и впредь может достигнуть объема в 75% рынка.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559294 Павел Самиев


США > Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559292 Игорь Клюшнев

Эхо торговой войны. Как долго будет падать фондовый рынок США

Игорь Клюшнев

начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс»

На первой торговой сессии в апреле индекс S&P 500 потерял более 2%. Какой будет дальнейшая динамика американского рынка

Американский индекс широкого рынка S&P 500 продемонстрировал худший старт квартала с 1929 года, опустившись 2 апреля на 2,2%. Падение индекса было вызвано несколькими негативными новостями, которые появились в течение последней недели марта. Среди них возможная торговая война с Китаем, проблемы с защитой данных пользователей Facebook и расследование деятельности соцсети Федеральной торговой комиссией, негативное отношение Дональда Трампа к онлайн-гипермаркету Amazon и риск регуляторного воздействия на компанию. Связанные с этим угрозы посеяли среди инвесторов сомнения в среднесрочной перспективе роста котировок американских эмитентов.

По нашим оценкам, в результате торговой войны между США и Китаем крупнейшие экономики мира могут потерять до $132 млрд на импортных пошлинах и тарифах. Обвинения в адрес компаний, образующих FAANG (Facebook, Apple, Amazon, Netflix, Google), снизили их совокупную капитализацию на $78,7 млрд за основную торговую сессию 2 апреля. Правда, за прошлый год портфель, состоящий из FAANG в равных пропорциях, принес своим инвесторам около 50% доходности, заметно обогнав в этом отношении индекс S&P 500. Даже сейчас, теряя в последнее время больше широкого рынка, портфель технологических гигантов по-прежнему выглядит лучше него.

По итогам дня S&P 500 закрылся ниже 200-дневной скользящей средней, что является негативной ситуацией, однако технический уровень еще может устоять, если возвращение индикатора к уровню выше этой отметки будет быстрым. Вернуться в восходящий тренд индексу могли бы помочь фундаментально благоприятные новости.

Вероятность торговой войны США с Китаем, по нашим оценкам, составляет примерно 20%. Восстановление фондовых индексов может произойти в ближайшее время, как только угроза таможенного противостояния будет снята. Сильное падение дает хорошую возможность для покупки американских активов, ведь фундаментально экономическая ситуация в США по-прежнему стабильна. Ее характеризуют умеренная инфляция, низкая безработица и продолжающийся рост ВВП.

Таким образом, торговая война выглядит не более чем рыночной спекуляцией. Вероятность ее отсутствия оценивается нами в 80%, из которых 60% отражают возможность сокращения торгового дефицита между США и Китаем на $50–70 млрд. Достижение этой цели станет очевидной победой Дональда Трампа и американского бизнеса, поскольку сокращение дефицита произойдет из-за увеличения импорта из США в Китай. Это вызовет резкий рост рынков — возможно, мы увидим что-то похожее на январское ралли, когда индекс S&P 500 вырос более чем на 5%.

Сегодня фьючерсы на S&P 500 прибавляют около 0,5%, что говорит о наличии покупателей на текущих уровнях. Также стоит учитывать роль «медведей», которые заработали на вчерашнем падении котировок FAANG более $1 млрд. Они будут стремиться откупить свои позиции, поэтому велика вероятность, что S&P 500 завершит неделю в нуле, на уровне 2650 пунктов. В дальнейшем позитивная динамика продолжится, поскольку на следующей неделе начинается сезон отчетов. Рост выручки и прибыли американских корпораций с высокой долей вероятности продолжит показывать рекордную динамику. Таким образом, инвесторы активизируются уже к концу текущей недели и продолжат покупать подешевевшие активы до середины мая.

США > Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559292 Игорь Клюшнев


Россия > Финансы, банки. Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 4 апреля 2018 > № 2558974 Ольга Романова

Магомедовы в парадигме Толстого. В чем смысл репрессий четвертого срока Путина

Ольга Романова

На наших глазах произошел запуск нового механизма по возврату денег. Люди, ставшие богатыми на госконтрактах или при работе чиновниками, теперь и вкладывать эти деньги должны на территории РФ. Братьев посадили, чтобы мотивировать вернуть значительную часть средств в Россию. И мотивировать этим примером других

У каждого срока Путина, включая тот срок, когда его замещал Медведев, был свой смысл. Никто его не скрывал, его транслировали силовики urbi et orbi едва ли не по буквам. Поначалу не все могли поверить и привыкнуть, что теперь будет так. Занятно, что и на девятнадцатом году Путина его отчетливые сигналы требуется расшифровывать. Впрочем, для кого это было жизненно важно – уловили. А кто недопонял, украшает сейчас собой спецблок в Матросской Тишине.

Дело братьев Магомедовых еще может быть развернуто в обратную сторону по удачному для силовиков старому сценарию имени В.А. Гусинского: НТВ в обмен на свободу по протоколу №6. Здесь в обмен на свободу предлагается вернуть что-то другое. Не думаю, что порт.

Полагаю, что сейчас обе высокие стороны работают над этим. Закон, конечно, никто попирать не будет – кому он вообще сдался, но при определенных условиях с братьев снимут тяжелейшую статью 210 УК (организация преступного сообщества), и там останутся только экономические обвинения. Тоже довольно тяжелого свойства, но вполне предполагающие домашний арест. А дальше – по сценарию Гусинского, творчески доработанному В.П. Евтушенковым. Не договорятся – сценарий будет жестче.

Смыслы

На всякий случай напомню репрессивную логику сроков Путина.

2000–2004 – ЮКОС и Ходорковский. Равноудаление в действии.

2004–2008 – раскулачивание бизнеса, огосударствление всего.

2008–2012 – либерализация УК Медведевым как подготовка (неудавшаяся) жесткого правового регулирования крупного и среднего бизнеса.

2012–2018 – третий срок начался с мощного «болотного дела», потом пошли репостники и всех мастей экстремисты, а закончился сроком для Улюкаева и Белых: оппозиция разгромлена, пошли сигналы «своим».

2018–20… – братья Магомедовы: пора возвращать деньги от госконтрактов в Россию.

Собственно на смысле четвертого срока и остановимся подробно. Смысл сформулирован арестом братьев Магомедовых, но ими не исчерпывается.

Во многих СМИ главенствует как само собой идея, что бизнес братьев Магомедовых связан исключительно с Медведевым и маленькой группой вокруг него: Аркадием Дворковичем и мужем пресс-секретаря Медведева Александром Будбергом.

Это иллюзия, которая не дает заметить важные вещи. Если посмотреть на то, как складывалось состояние братьев, мы увидим, что вклад «группы ДАМ» существенный, но не основной. Кто-то, конечно, помогал братьям стать королями госзаказов. Они смогли установить операционный контроль над Объединенной зерновой компанией, но на этом, пожалуй, крупные победы и заканчиваются.

Свои первые большие деньги братья Магомедовы заработали в девяностые, будучи акционерами КБ «Диамант». КБ был известен как один из крупнейших игроков на рынке обналичивания. Этот бизнес всегда контролировался силовиками, правда, разными – сначала МВД, потом, после разгрома экономического блока в МВД и группы генералов Сугробова – Колесникова, контроль перешел к ФСБ. То есть уже тогда братья не могли не обрасти соответствующими связями.

Понятно, что банк занимался не только обналичиванием: он инвестировал в недвижимость, в частности в компанию «ДОН-строй». Чуть позже братья стали заниматься нефтетрейдингом, их совместная с Ахмедом Билаловым (двоюродный брат) компания «Интерфинанс» управляла в том числе активами госкомпании «Зарубежнефть».

Нефть

Это важно. Госкомпания «Зарубежнефть» контролируется силовиками, прежде всего ФСБ. Причина проста и понятна: крупнейшие активы компании «Зарубежнефть» находятся за пределами России – такие, например, как «Вьетсовпетро». Официально оформленное управление активами такой госкомпании не могло сложиться без хороших отношений в ФСБ образца конца 1990-х – начала 2000-х. Именно тогда братья Магомедовы стали управлять активами «Зарубежнефти».

Управление активами «Зарубежнефти» – потрясающий успех, но лиха беда начало. Братья Магомедовы подружились с трубопроводным монополистом, «Транснефтью». В начале 2000-х, когда в Приморске (Выборгский район Ленинградской области) компания «Транснефть» стала строить торговый порт, то она стала его строить на земле, которая незадолго до этого была приобретена братьями Магомедовыми. Бывают в жизни счастливые случайности.

Перепродать землю братьям Магомедовым никто не предложил, потому что все опять сложилось счастливо: была создана совместная компания, ООО «Приморский торговый порт», которая управляла деятельностью порта и принадлежала «Транснефти» и братьям Магомедовым 50 на 50. При этом тогда административное влияние и вес братьев были гораздо меньше нынешних – любой олигарх мечтал бы получить такой кусок бизнеса, но не получил.

Около города Приморска заканчивается труба БТС (Балтийская трубопроводная система), и треть всего экспорта нефти шла через этот порт. Трудно представить, что подобная инвестиция могла быть сделана без ведома высших чинов ФСБ.

В 2011 году братья Магомедовы смогли прекрасно распорядиться своей долей в этом порту – это уже был президентский срок Медведева. В начале 2011 года была заключена сделка, по которой компания «Транснефть» одновременно с компанией «Сумма» (снова в паритете 50–50) покупали у трех бывших владельцев Новороссийский торговый порт.

Кто эти три бывших владельца? Александр Пономаренко (позже станет известен как «покупатель виллы Путина» в Геленджике), Александр Скоробогатько (партнер Пономаренко в Русском генеральном банке) и Аркадий Ротенберг. Ни один из этих акционеров не имел и не имеет никакого отношения к «группе около Медведева». Братья при этой сделке сразу получили больше миллиарда долларов и Новороссийский порт. Подобные сделки без силовиков не заключаются. В конце концов, «Транснефть» много лет возглавляет Николай Токарев, служивший с Путиным в Дрездене. Понятно, что прямые указания Токареву Медведев тоже дать не мог.

Братьями была создана сложная схема по продаже неучтенной нефти – в чем их сейчас в том числе и обвиняют, – а часть выручки находилась в сфере интересов высокопоставленных чинов из ФСБ. Но и это не все. Главную компанию братьев Магомедовых – компанию «Сумма» – много лет возглавлял Александр Винокуров, зять министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Часть контрактов датирована 2010–2013 годами, это как раз время Винокурова.

Объединенная зерновая компания, дела которой стали важным пунктом обвинения, тоже покупалась тогда. А сейчас у Александра Винокурова фармацевтический бизнес – совместный с компанией «Ростех».

После «Транснефти» братья Магомедовы попали в число королей госзаказов. На них посыпалось все: Большой театр и стадионы к мундиалю, аэропорты и объекты энергетики. А потом случился 2014 год.

После 2014 года и резкого ухудшения инвестиционного климата в России российские бизнесмены, и без того предпочитавшие хранить средства в иностранной валюте за пределами РФ, приняли решение вкладывать деньги в проекты за рубежом для диверсификации рисков.

Но деньги бывают разные. Есть деньги рыночные, а есть государевы. Например, «Альфа-групп» создала LetterOne в Люксембурге и начала активно инвестировать в нефтегазовый сектор в Европе и в медицину в США. Начали активно инвестировать за рубежом (то есть выводить деньги) и братья. Как все.

В результате российская власть столкнулась с нехваткой инвестиций внутри страны. Крупные бизнесмены предпочитали не рисковать своими деньгами. И власть начала формулировать четкую позицию на понятийном уровне: если ты получаешь значительную часть своего дохода от российского государства, то желательно, чтобы ты и деньги вкладывал на территории РФ. Теперь «желательно» заменено на «обязательно». Это главная мысль четвертого срока.

Как это будет

К Михаилу Фридману и его LetterOne претензий у российской власти пока нет – он не король господряда и никогда не был им. У него, хоть и не без греха, рыночная история. В отличие от братьев Магомедовых.

На примере братьев Магомедовых можно предсказать развитие событий и у других крупных персонажей российского бизнеса. Кто это? Опишем их через их связи. Это люди, которые много лет душа в душу работали с руководством Службы экономической безопасности ФСБ – управление, которое курирует весь российский бизнес. Ключевыми фигурами там были два генерала – генерал Яковлев и генерал Воронин. После их отставки в группу риска попали примерно все, кто знал их слишком тесно. Само собой, без них никакого бизнеса у Магомедовых не было бы. И не только у них.

Генерал Юрий Яковлев руководил Службой экономической безопасности ФСБ. После ареста генералов МВД Сугробова и Колесникова ФСБ полностью взяла под контроль рынок обналичивания и рынок перевода средств за рубеж. Генерал Виктор Воронин курировал управление «К» в ФСБ, которое занималось в том числе коммерческими банками. В период, когда Приморским портом в Ленинградской области ведали братья Магомедовы, полпредом президента в округе был Виктор Черкесов – с 1992 года он возглавлял УФСБ по Санкт-Петербургу, а генерал Воронин там как раз служил. Без полпреда никакие братья никогда не стали бы партнерами «Транснефти» в Ленинградской области.

Но тогда были другие правила игры, бизнес спокойно выводил деньги до 2014 года. Хотя и тогда не все поняли последствия кризиса, санкций и падения цен на нефть. В 2016 году руководство СЭБ ФСБ полностью поменялось. И многие договоренности, которые были у большого числа людей, входивших в список Forbes, могли обнулиться.

ФСБ (то есть обновленное руководство СЭБ ФСБ) сейчас занимается активной разработкой ряда крупных российских предпринимателей на предмет вывода ими значительной части средств из России. В первую очередь полученных от контракта с госструктурами.

Дело братьев Магомедовых – это первая ласточка. Смысл этого дела – показать, что правила игры изменились.

Похоже, что неформальный размер претензий к братьям Магомедовым – а им наверняка это было предъявлено – составляет порядка $1 млрд. Суть официальных обвинений – это только первый уровень претензий. Чтобы отобрать у братьев Новороссийский морской порт и другие активы, не обязательно было их сажать. Подконтрольность судебных органов такова, что судебная вертикаль сейчас работает только оформителем решений, когда речь идет об интересах государства.

Братьев посадили, чтобы мотивировать их вернуть значительную часть средств в Россию. И мотивировать этим примером других.

Русские деньги неясного происхождения ищут в Германии, ищут в Америке, ищут во Франции, но главное – их ищут в Великобритании после отравления Скрипаля. А ведь Путин по-доброму посылал в Лондон эмиссара, бизнес-омбудсмена Титова уговаривать богатых уехавших россиян вернуться или хотя бы вернуть деньги. Потом – совсем с других позиций – к увлекательному процессу поиска денег подключилась премьер-министр Тереза Мэй. А теперь пример братьев Магомедовых показал, что будет с теми, кто не хочет возвращать деньги добровольно и с песней.

Люди, ставшие богатыми на госконтрактах или при работе чиновниками, не вняли предупреждениям. Как сказал классик, «кто не понял, тот поймет». Братья Магомедовы стали идеальной мишенью для проведения большого показательного процесса – у них сейчас нет достаточно влиятельных друзей, их друзьям не до них, любое неосторожное движение – и ты больше не в правительстве, и как бы не хуже. А то, что им предъявили при аресте, при желании тянет и на пожизненное. Все всерьез. Впрочем, пока им не предъявили трупы, статья 210 УК отваливается так же легко, как и вваливается. Они знают об этом.

На наших глазах произошел запуск нового механизма по возврату денег. Сейчас происходит его отладка. Это очень важный момент: если братья Магомедовы не найдут способ исправить свою ошибку, по лекалам этого дела возникнут десятки подобных дел – как это было после дела ЮКОСа, закончившегося раскулачиванием бизнеса девяностых с использованием лекал, разработанных именно на этом деле.

А если они найдут выход и окажутся на свободе (как Гусинский или Евтушенков), их опыт тоже сильно пригодится – уже предпринимателям из зоны риска. Но тут нужно помнить, что опыта посадок в России гораздо больше, чем опыта более или менее счастливо закончившихся внесудебных сделок. Перефразируя Толстого, можно сказать, что каждый бизнес несчастлив по-своему, а счастлив одинаково. Отдай и уходи.

Россия > Финансы, банки. Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 4 апреля 2018 > № 2558974 Ольга Романова


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 3 апреля 2018 > № 2560959 Татьяна Ушкова

Татьяна Ушкова: «Все трансформации — это хорошо подготовленный операционный план, иначе трансформации могут превратиться в революцию»

Председатель правления Абсолют банка Татьяна Ушкова в интервью Business FM рассказала о том, почему кредитная организация решила изменить стратегию развития, в каких направлениях она будет двигаться и за счет чего банк топ-30 может конкурировать в банковском секторе

Совет директоров Абсолют банка рекомендовал вас на пост председателя правления, сейчас идет процесс согласования в ЦБ. Поэтому поздравляем, в нашем банковском секторе женщина во главе банка — это пока редкость.

Татьяна Ушкова: Я считаю, что меня пригласили не потому, что я представитель прекрасной половины человечества, а потому, что стратегия, которую выбрал Абсолют банк, является для меня профессиональным вызовом, который я точно могу реализовать. Год назад началась трансформация банка: мы перестаем быть универсальным банком и фокусируемся на определенных нишах, которые мы выбрали для развития. В них мы претендуем на технологическое и экспертное лидерство.

Большая часть вашей карьеры прошла в уральском СКБ банке, где вы возглавляли розничный бизнес. Давайте поговорим о вашем опыте: как он привел вас в эти ниши?

Татьяна Ушкова: Действительно, 15 лет моей банковской карьеры прошли в Екатеринбурге в СКБ банке. Именно там я приобретала опыт лидера по технологиям и лидера-продуктовика в рознице. В 2013 году я присоединилась к команде Абсолют банка, где мне также доверили руководить розницей, региональной сетью, но уже в федеральном банке.

Вы уже сказали, что в Абсолют банке выбраны определенные направления, в которых надо быть лидером. Что это за направления?

Татьяна Ушкова: Это залоговое кредитование физлиц. Мы выбрали две ниши: ипотека и авто. Это товары длительного пользования, которые приобретаются в том же темпе, несмотря на кризисные явления, которые происходят в нашей стране. Также это малый и средний бизнес, но только та ниша, которая обслуживает госкорпорации: я считаю, что государство поддерживает именно этот сегмент развития, и мы сейчас понимаем, какие продукты этому сегменту нужны. Все эти три направления будут развиваться только в цифре, но не с точки зрения создания технологии, а с точки зрения клиентского пользования: чтобы клиент с момента входа в продукт, в процессе обслуживания и в момент выхода получал услугу в диджитале.

Давайте начнем с ипотеки, где доминируют Сбербанк и ВТБ, которые имеют ресурсы и возможности снижать ставку, увеличивая свою долю. Каким образом Абсолют банк может конкурировать с ними за потребителя по ставке?

Татьяна Ушкова: Абсолют банк входит в топ-30 крупнейших банков России, а по ипотеке — в топ-7. Мы уже сейчас занимаем седьмую строчку по выдаче ипотеки. На самом деле, увеличения доли госбанков в секторе ипотечного кредитования не происходит. Они уже на протяжении последних трех лет стабильно сохраняют свою долю в 75%. Остальные 25% принадлежат другим участникам рынка, поэтому коммерческие банки совершенно спокойно присутствуют и конкурируют с монополистами скоростью коммуникации с партнерами и клиентами, а также технологиями.

Но самое главное — это все же ставка. Как по этому показателю частным банкам на равных конкурировать с гигантами?

Татьяна Ушкова: Психологическая отметка по ставке менее 10% пройдена: сейчас на рынке все ставки менее 10%. После этого физлицо уже не за ставку борется, а за условия сделки. Если продолжится снижение ключевой ставки, ставка по ипотеке через полтора года может быть снижена до 7-8%. Маржинальность в этом бизнесе зависит от того, за сколько ты деньги привлекаешь и за сколько размещаешь. Но сейчас самое главное — управлять операционными расходами и риском. Операционные расходы — это технология, которую ты внедряешь. И те банки, которые не задумались о вложениях в технологии, будут уходить с рынка. Маржинальность банковского бизнеса снижается, и мы сейчас можем управлять только операционными расходами и рисками. И вот здесь выходят вперед технологии.

Сейчас под цифрой понимают отсутствие необходимости ходить в офис: все онлайн.

Татьяна Ушкова: Клиенту не надо теперь даже заходить на сайт банка, потому что за квартирами и автомобилями он приходит к партнеру. Поэтому мы должны сделать продукт, который не физическому лицу важен, мы должны сделать продукт, который удобен нашему партнеру: застройщику, агентству недвижимости, автосалону. Потому что сделки скоро уйдут в момент покупки квартиры: это новые преобразования банковского рынка, вы приходите смотреть квартиру и там же совершаете кредитную сделку.

Сейчас должна произойти грандиозная трансформация на рынке недвижимости, когда вместо 214-ФЗ появится 218-ФЗ: вместо долевого строительства — ипотечное кредитование. Как это повлияет на стратегию ипотеки, ее развитие и взаимоотношения банков с девелоперами?

Татьяна Ушкова: Этот закон назрел, и он направлен на то, чтобы сделать строительную отрасль более прозрачной, после того, как было подсчитано, сколько в долевом строительстве находится неконтролируемых денег.

Как говорил один банкир, строительные компании превратились в банки, только без банковского регулирования. Они собирают деньги, строят финансовую схему…

Татьяна Ушкова: На самом деле регулирование банковского рынка тоже видоизменялось, подстраивалось, и мы становились более зрелыми. Сейчас это дошло до строительной отрасли, что совершенно правильно. Для клиента все станет легче, а строительным компаниям надо перестроиться: они станут очень сильно зарегулированными, практически как мы.

Я подвожу к мысли, что в строительном бизнесе очень нужны долгосрочные и надежные партнеры, потому что именно там будет точка коммуникации с клиентом.

Татьяна Ушкова: Именно так. Абсолют банк уже около 15 лет находится на ипотечном рынке, так что построенная за это время партнерская сеть — наша гордость. Когда я в первый раз сказала, что мы будем делать продукт номер один не для физлиц, а для партнеров, это вызвало удивление. Но потом мы поняли, что это правильно и продукт, который мы в цифре запустили, удобен для партнеров.

Многие воспринимают грядущее сокращение числа банков в России, грубо говоря, до сотни, как некоторую аксиому. Рано или поздно мы к этой цифре придем, сейчас у нас банков пока в три раза больше.

Татьяна Ушкова: В этом вопросе в каждой стране свои традиции. Например, в Канаде и Австралии всего четыре банка отраслевых, а есть Германия, где большое количество банков. Я за хорошую конкуренцию. При этом банки делятся и на региональные, которые очень хорошо знают специфику своих регионов, и жаль, что они будут уходить. Потому что глобальные компании не заточены под уникальность каждой территории. И мне кажется, что уход региональных игроков, которые знают своих клиентов, это не очень хорошо.

Как вы думаете, мы дойдем до сотни или останется несколько сотен банков?

Татьяна Ушкова: Я думаю, несколько сотен. Очистка банковской системы произошла, глобально она закончена, поэтому уходить будут те банки, где акционеры решили, что в банковский бизнес вкладываться неинтересно. Маржинальность падает, акционеры принимают решение, нужно ли им банк докапитализировать, потому что сейчас банковская длительность требует вливания от акционера: прибыли может не хватить на то, чтобы банк существовал, развивался и наращивал объемы. Мне кажется, банки будут уходить не потому, что продолжится зачистка, а потому что какие-то акционеры примут решение, что дальнейшее развитие банка им неинтересно. Так что можно ожидать слияния и поглощения или сдачи лицензии.

Некоторые могут назвать ваш банк квази-квази-квази государственным. Потому что ваш акционер — НПФ «Благосостояние», который принадлежит РЖД, РЖД на большую часть принадлежит государству. Что в этом хорошего и что плохого?

Татьяна Ушкова: Сейчас акционер в виде крупнейшей государственной корпорации, даже через четыре поколения, для клиентов, для регулятора, для коллектива — это надежность. При этом согласование стратегий, процедур — это серьезно зарегламентированные вещи, но сегодня, когда надежность выходит на первое место, такой акционер — это звучит круто.

Одним из ключевых направлений Абсолют банка будет малый и средний бизнес, причем связанный с госкомпаниями. Логично предположить, что поставщики РЖД могут стать вашими клиентами. Есть такой отраслевой плюс, связанный с аффилированностью с РЖД?

Татьяна Ушкова: РЖД смотрит на нас как на рыночного игрока, но основные банки-партнеры для компании — это глобальные игроки, потому что РЖД — это покрытие всей страны. У нас есть стратегия работы с РЖД, согласованная с акционером, у нас есть несколько направлений, которые мы развиваем. Это малый и средний бизнес, который обслуживает РЖД, мы для них сделали хорошую продуктовую линейку. У нас есть программа интеграционных вещей с электронной площадкой РЖД. Но там несколько банков допущены, и мы один из них. У нас внутри банка есть девиз: «Один быстрый съедает двух умных», я думаю, что мы будем быстрее, чем другие игроки.

Что поменяет Абсолют банк в ближайшее время?

Татьяна Ушкова: Все трансформации — это хорошо подготовленный операционный план, иначе трансформации могут превратиться в революцию. Стратегия нашей трансформации была согласована полтора года назад, мы очень серьезно технологически готовились, и сейчас мы идем по очень хорошему операционному плану. В конце 2018 года вы увидите, что мы сохраняем позиции топ 5-7 в ипотеке, топ 5-7 в автокредитовании, долю рынка в малом и среднем бизнесе и в гарантийном бизнесе. То есть в нишах, которые мы выбрали в стратегии. Будем потихоньку отвоевывать долю рынка.

Про автокредитование мы пока ничего не сказали: продавцы, дилеры и производители в России уже повысили цены. Как это влияет на спрос на автокредит?

Татьяна Ушкова: Да, цены поднялись, но это нисколько не умерило пыл физлиц купить новые машины и продать свои трехлетние, потому что все жители России поделились на две категории: которые раз в три года пересаживаются на новый автомобиль, как только заканчивается гарантия, и тех, кто как раз покупает эти автомобили. Львиная доля продаж осуществляется в диапазоне от 700 тысяч до миллиона рублей

А кто больше берет в кредит: те, кто покупает новые авто или трехлетние?

Татьяна Ушкова: Конечно те, кто покупает трехлетние — это совершенно разные сегменты физлиц. Те, кто покупают новые, имеют первоначальный взнос в виде средств от продажи своего автомобиля. Те, кто покупает на вторичном рынке, обычно берут кредит почти на всю сумму. Но физлица, которые покупают товары длительного пользования — это уже хорошие заемщики. В России физлица пережили два серьезных кризиса: 2008-го и 2014 годов, когда уже кредитная история сформирована. Банкам сейчас очень просто собрать информацию о физлице: и налоги, и как вы оплачиваете коммунальные платежи, как вы оплачиваете кредиты, и какие визы у вас в паспорте.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 3 апреля 2018 > № 2560959 Татьяна Ушкова


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 3 апреля 2018 > № 2560846 Андрей Бокарев

Интервью Директора Департамента международных финансовых отношений Андрея Бокарева "Российской газете"

Об обучении студентов и школьников основам финансовой грамотности

Бокарев Андрей Андреевич

Директор Департамента международных финансовых отношений

Минфин хочет сделать основы финансовой грамотности обязательным элементом таких предметов, как математика, история, литература, право в школах и вузах. Учить детей попробуют на ошибках таких героев, как Раскольников и Чичиков.

Об этом "Российской газете" сообщил директор проекта Минфина России и Всемирного банка "Содействие повышению уровня финансовой грамотности населения и развитию финансового образования в РФ" Андрей Бокарев, также возглавляющий в министерстве департамент международных финансовых отношений.

По его словам, проект продлили до конца 2020 года, а сейчас идет работа над расширением региональной базы учебно-методических центров, которые будут готовить преподавателей финансовой грамотности для школ. До конца этого года такие центры будут охватывать половину страны.

Андрей Андреевич, в каком формате сейчас преподают в школах основы финансовой грамотности? Это факультатив или обязательный предмет?

Андрей Бокарев: Есть несколько подходов. Первый - вводить ее в качестве отдельного предмета, что пока не совсем оптимально, так как часто ведутся разговоры о перегруженности детей и чрезвычайной насыщенности школьной программы. Поэтому мы выбрали два других варианта.

Федеральный закон об образовании позволяет школам самостоятельно выбирать курсы и программы для внеурочной деятельности и факультативов. Это дает возможность вводить основы финансовой грамотности, но за рамками обязательной программы. Каждая школа, регион, город вправе это решить сами.

Помимо девяти регионов, где у нас проект идет на протяжении нескольких лет (Татарстан, Алтайский, Краснодарский и Ставропольский края, Архангельская, Саратовская, Калининградская, Томская и Волгоградская области, Москва. - Прим. ред.), ряд других субъектов Федерации и школ используют наши наработки и методические материалы и внедряют преподавание основ финансовой грамотности по своему усмотрению.

"85 процентов школьников копят деньги, больше 70 - делают покупки в Интернете"

Мы работаем над тем, чтобы отдельные аспекты, связанные с финграмотностью, включили в обязательные к преподаванию курсы в школе. В первую очередь, это математика, обществознание, основы экономики, география, история, ОБЖ и литература.

Кстати, в начале апреля в рамках недели финграмотности для детей и молодежи на базе экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова состоится конференция "Учимся финансовой грамоте на ошибках и успехах литературных героев". Школьники 7-11-го классов представят результаты исследований на основе, например, "Мертвых душ" Н. Гоголя, "Преступления и наказания" Ф. Достоевского и других писателей.

Когда элементы основ финансовой грамотности в школах и вузах станут обязательными?

Андрей Бокарев: Работа идет по нескольким направлениям с точки зрения расширения или уточнения федеральных государственных образовательных стандартов, в частности, в области обществознания. Это означает, что теперь уже во всех учебных пособиях, которые станут по этому предмету выпускать, будет присутствовать аспект финансовой грамотности.

В дисциплине "право" есть раздел "гражданское право", и мы предлагаем, например, в рамках этой темы рассматривать аспекты, связанные с заключением договоров между кредитором и заемщиком, или с защитой прав потребителей финансовых услуг. Здесь мы ведем работу с Банком России и даем предложения минобрнауки.

Проект Минфина и Всемирного банка заканчивается в 2019 году, но до 2023 года действует национальная стратегия в этой области. Для школ, желающих участвовать в проекте, что-то изменится?

Андрей Бокарев: Сейчас мы работаем над расширением региональной базы учебно-методических центров, которые будут готовить преподавателей финансовой грамотности для школ. До конца этого года такие центры охватят половину страны (более 40 регионов). Кроме того, мы стали активно использовать возможности и практику постоянных участников проекта, чтобы они делились опытом с другими регионами. Например, в Томской области есть региональный центр финансовой грамотности, который предоставляет возможность обучения представителям соседних регионов. К ним приезжают коллеги, чтобы каждый раз не обращаться в Москву. То есть, по сути, мы переходим на упрощенную схему работы.

Также мы приняли решение продлить проект до конца 2020 года для того, чтобы обеспечить максимально широкое распространение уже созданных в его рамках продуктов и материалов по всей стране.

Недавно при поддержке Минфина для взрослого населения были сняты видеоролики о финансовых услугах на примере работы девушки в банке. Причем авторы касались не только темы защиты прав потребителей финансовых услуг, но и банальной порядочности, воспитания. Планируете снимать ролики для школьников?

Андрей Бокарев: Мы над этим работаем. Очевидно, что такая форма подачи очень востребована. Мы снимаем не только видео, но и делаем инфографику, а в этом году запустили "Азбуку финансовой грамотности" со "Смешариками". Первые серии мультфильмов опубликованы на официальном youtube-канале "Смешариков". Регионы и все учебные заведения имеют возможность использовать эти материалы на семинарах, фестивалях. В случае проявления заинтересованности мы стараемся оказать техническую поддержку в организации мероприятий.

По вашему мнению, насколько сегодня смышленое подрастающее поколение?

Андрей Бокарев: Исследования демонстрируют, что школьники по всему миру становятся все более активными пользователями финансовых услуг. Если говорить о России, то 85 процентов подростков копят деньги из разных источников, больше 70 процентов делают покупки через Интернет, каждый второй оформлял страховой полис на разные случаи. Цифры говорят сами за себя.

Начиная с 2012 года мы участвуем в оценках, проводимых Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) - в Международной программе по оценке образовательных достижений учащихся (PISA). Сейчас методология предусматривает оценку уровня знаний 15-летних школьников мира. В 2015 году мы поднялись на четвертое место с десятого в 2012-м. Позади остались, например, Австралия, Нидерланды. За это время можно говорить о существенном прогрессе российских школьников. Причем важно обратить внимание, что исследование ОЭСР применительно к России проводилось в 42 регионах, то есть оно репрезентативно.

Немалую роль в повышении уровня финансовой грамотности наших школьников сыграли мероприятия Минфина. К следующему году число подготовленных педагогов, получивших сертификаты методических центров на обучение школьников, достигнет 30 тысяч по стране, включая учителей сельских школ. Это в два раза больше, чем в начале этого года. Правда, сюда входит часть тех преподавателей, которые пройдут повышение квалификации заново.

Родители могут проверить сертификаты на подлинность? Где гарантия, что тот, кто учит ребенка, сам разбирается в предмете?

Андрей Бокарев: Конечно, сертификат можно проверить. Все преподаватели, кто официально проходит эти курсы обучения, получают сертификат установленного образца, который подтверждает, что они прослушали определенный курс. Кроме того, существует система тестирования оценки знания, поэтому ситуация, когда на выходе будет стоять галочка за участие и присутствие, исключена. Только в случае успешной сдачи теста педагог получает сертификат.

Как обучить ребенка финансовой грамоте

Андрей Бокарев: Начните включать ребенка в обсуждение семейных вопросов в части финансов, спрашивать его мнение. К сожалению, более чем 70 процентов российских семей, имеющих детей до 16 лет, о финансах с детьми вообще не говорят. Безусловно, это не значит, что мы должны детально, до малейших подробностей обсуждать с детьми бюджет семьи, но они должны быть причастны к этой теме, понимать, что у них тоже есть право голоса и они могут высказать пожелания. Это позволит им лучше понимать объем семейного бюджета, уровень доходов, что на данном этапе семья себе может позволить, а что - нет. В этом случае снижается риск, что ребенок будет просить от родителей больше, чем они могут себе позволить.

Все-таки стоит предоставить ребенку возможность принимать самостоятельные решения по распоряжению деньгами. Пусть это будут небольшие суммы - карманные деньги, которые выдают на завтраки или еще какие-то цели, но у него должна быть возможность самому попытаться принять финансовое решение. Всегда можно и нужно иметь возможность помочь советом, но если ребенок будет понимать, что он сам выбрал игрушку или книгу, то через такие шаги начнет воспитывать в себе соответствующее отношение к деньгам. Можно вместе спланировать покупку, потом проанализировать ее с ребенком, ответив на вопросы: "насколько тебе это было нужно", "какие задачи ты решил, купив эту вещь", "действительно ли это то, что ты хотел". Если у ребенка проявляется интерес к финансам, то его лучше поддерживать, чтобы дать возможность узнать что-то новое.

Сейчас, с учетом тех продуктов, которые созданы в рамках проекта Минфина, с учетом того, что большинство из них в открытом доступе, можно просто дать ребенку что-то прочитать, посмотреть образовательные мультфильмы и так далее. И самое главное - надо начинать с себя. Подавайте собственному ребенку пример путем ответственного финансового поведения. Если он будет видеть, что родители уделяют этому аспекту внимание, обсуждают в семье бюджет, принимают взвешенные решения и так далее, то, естественно, ребенок будет воспринимать это как пример для подражания, и такая модель поведения будет постепенно формироваться и у него.

Текст: Александра Воздвиженская

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 3 апреля 2018 > № 2560846 Андрей Бокарев


США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 3 апреля 2018 > № 2559445 Дмитрий Смирнов

Виртуальная полиция: разрешат ли Twitter и Google рекламу криптовалют

Дмитрий Смирнов

Управляющий активами Aurora blockchain capital

Как изменится мир с началом регулирования цифровых денег государствами, и смогут ли когда-нибудь крупнейшие игроки рекламного рынка простить криптовалютам волатильность

Март стал одним из самых тяжелых месяцев для рынка крипто-активов. Общая капитализация криптовалют сократилась на 43%, потеряв более $200 млрд.

Негативный тренд наблюдался и в новых размещениях. По данным Digrate на ICO за последний месяц привлекли криптовалюты на $855 млн. Это на 53% меньше, чем в феврале и является минимальным уровнем с августа прошлого года. Из 128 проектов 81 не смог собрать планируемые средства.

При столь слабом рынке новых размещений основной удар в ценах токенов пришелся на блокчейн-платформы для смарт-контрактов, такие как потерявший за месяц 55% капитализации Ethereum. В условиях спада биткоин пользовался относительно большим спросом, поэтому его доля в общей капитализации криптовалют выросла c 40% до 46%.

Основные события

Основой негативного новостного фона стал запрет рекламы любых криптовалют и ICO на Google, Snapchat и Twitter. Ранее аналогичное решение принял и Facebook. Вместе эти игроки составляют более 90% рынка интернет-рекламы в западных странах, поэтому их решение о приостановке продвижения криптовалют крайне негативно для рынка.

Но здесь стоит обратить внимание, что криптовалюты и ICO попали в один список с бинарными опционами и другими сомнительными, а иногда и откровенно мошенническими финансовыми продуктами. И если в отношении некоторых ICO такой запрет более чем оправдан, то запрет промоушена биткоина выглядит несколько странным и говорит больше о нежелании разбираться в каждом отдельном случае. Поскольку крупнейшие криптовалюты и без рекламы получают сейчас достаточное покрытие в основных СМИ, запрет интернет-рекламы прежде всего ударит по рынку новых размещений и криптовалютам второго эшелона.

С высокой вероятностью, по мере выработки стандартов регулирования отрасли реклама выборочно будет вновь разрешена. В этой связи надо отметить проходившее обсуждение криптовалют на встрече финансовых глав G20 и продолжающуюся работу в Сенате США. Этим летом мы можем ожидать первых шагов и решений на уровне государств, которые способны открыть эру широкого внедрения блокчейн-технологий в нашу жизнь.

Фундаментальная оценка Bitcoin

Мы наблюдаем снижение не только капитализации рынка, но и падения активности пользователей основных криптоактивов. Так, например, среднее число дневных транзакций в блокчейне Bitcoin упало до уровня 2016 года (около 182 000 в день). Также в марте упал средний размер блока Bitcoin (почти вдвое, с 950 до примерно 530 килобайт) и стоимость транзакций.

Поскольку фундаментальная оценка блокчейна напрямую связана с числом активных участников и объемом реальных (не спекулятивных транзакций), то перспектив роста у биткоин за счет этих показателей пока не просматривается.

Со стороны спекулятивного спроса все тоже не очень хорошо. Дневной объем биржевых торгов основной криптовалютой сократился за месяц с $6,7 млрд. до $4,5 млрд, что намного ниже оборота в $10-20 млрд, который мы наблюдали в декабре и январе. Основной причиной падения объемов стало падение волатильности.

Более низкая волатильность ведет к низким оборотам, что ведет к падению ликвидности и снижает желание активно торговать, что в свою очередь опять снижает обороты и волатильность.

Неликвидный, падающий рынок вызывает желание избавляться от актива, что в свою очередь далее снижает цены. Такой самоусиливающийся падающий рынок остановить может лишь внешняя сила. Таким фактором может стать изменение регулирования и следующий за ним приток свежих денег. Пока о каких-либо послаблениях не слышно, решения о биткоине принимают лишь страны, незначительно влияющие на общую ситуацию (например, Казахстан, планирует запретить майнинг и обмен цифровых валют на национальную). Возможно ситуация начнет исправляться летом. Создание стандартов регулирования, контроля и налогообложения криптовалют должно будет стать отправной точкой для следующей волны адаптации технологии и роста капитализации рынка.

США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 3 апреля 2018 > № 2559445 Дмитрий Смирнов


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 3 апреля 2018 > № 2555972 Айгуль Ибраева

S&P присвоил Банку Астаны кредитные рейтинги «В-/В» и «kzB+»

Айгуль ИБРАЕВА

Международное рейтинговое агентство S&P Global Ratings присвоило казахстанскому "Банку Астаны" кредитный рейтинг эмитента "B-/B". По национальной шкале рейтинг банка установлен на уровне "kzB +".

"Наш рейтинг Банка Астаны отражает небольшую долю активов банка в банковском секторе Казахстана, а также умеренную капитализацию банка. Кроме того, мы оцениваем ликвидность банка как умеренную по сравнению с другими казахстанскими банками, с нормативным коэффициентом ликвидности (K4) соответствующим нормативному минимуму, но отмечаем и очень большую концентрацию финансирования", - говорится в сообщении.

Рейтинги могут быть понижены, если ликвидные активы банка упадут ниже нормативного минимума или если он не выполнит свои обязательства по платежам в полном объеме и в срок.

АО «Банк Астаны» позиционирует себя как интернет-банк, его рыночная доля в сегменте интернет-банкинга в Казахстане составляет 12%, отмечает агентство. Вместе с тем, интернет-банкинг пока не оказывает прямого влияния на итоговые показатели банка, поскольку большинство услуг в режиме онлайн являются бесплатными и служат для привлечения клиентов.

Согласно аналитикам агентства, после трех лет очень быстрого роста, отмечавшегося в 2014-2016 гг., кредитный портфель АО «Банк Астаны» сократился на 4% в 2017 году вследствие погашения кредитов более быстрыми темпами, чем темпы генерирования нового бизнеса. Банк смог сохранить рыночную долю в секторе в связи с сокращением среднего объема кредитов на уровне банковской системы. Мажоритарным владельцем АО «Банк Астаны» является казахстанский бизнесмен Олжас Тохтаров, доля которого составляет 52,4% акций. Остальные акции находятся в собственности нескольких институциональных и частных инвесторов.

"Наша оценка показателей капитализации и прибыльности АО «Банк Астаны» как умеренных отражает наши ожидания того, что быстрый рост кредитного портфеля и активов, запланированный банком на 2018-2019 гг., обусловит постепенное снижение текущего уровня капитализации", - пишут в S&P.

По данным Нацбанка, Банк Астаны по итогам 2017 года занял 17-е место среди 32 казахстанских банков по размеру активов. По последним актуальным данным на 1 марта 2018 года активы банка составили 343,86 млрд тенге. С начала года баланс компании вырос на 3,78 млрд тенге, ссудный портфель увеличился на 2,08 млрд тенге. Наблюдается некоторый прирост в вкладах банка. Так, за два месяца приток депозитов физических лиц банка составил 4,82 млрд тенге, что соотвтетствует 6,8% роста. Вклады юридических лиц выросли на 5,39 млрд тенге или 2,8%.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 3 апреля 2018 > № 2555972 Айгуль Ибраева


Россия > Финансы, банки. Авиапром, автопром > banki.ru, 3 апреля 2018 > № 2554221 Ольга Кучерова

Слияние двух лун: через 5—7 лет каско и ОСАГО могут стать одним полисом

Почему дешевеют полисы каско и что с ними будет дальше

Идея скрестить ОСАГО и каско не выглядит абсолютной утопией

Эксперты рынка автострахования в последнее время, говоря о судьбе автокаско, выдают противоречивые оценки: то рынок вот-вот восстановится, то никогда уже не будет прежним… Будет ли и дальше снижаться стоимость страхования автомобиля в России?

Тренды, которые отмечает большинство автостраховщиков, — снижение средней премии (главным образом за счет франшиз и продуктов с урезанным покрытием) и уменьшение убыточности (главным образом за счет грамотной селекции клиентов и тщательного андеррайтинга).

Банки.ру решил спросить у ведущих игроков рынка, что будет происходить с моторным страхованием в России и продолжит ли дешеветь каско. Некоторые ответы оказались весьма неожиданными.

«Рынок каско не будет прежним»

Денис Морозов, директор департамента продаж компании «Ингосстрах»:

— Рынок каско не будет прежним, его ждет серьезная трансформация. Стремительного роста страхования каско в его нынешнем виде мы уже, скорее всего, не увидим. С учетом того, что лимит по ОСАГО сейчас позволяет покрывать существенную долю убытков, произошло смещение урегулирования из каско в ОСАГО. А последние изменения, касающиеся расширения европротокола, еще больше сдвинут эту границу. Клиенты приходят к осознанию того, что полис ОСАГО и полис каско с урезанным покрытием в совокупности закрывают почти все риски. Кроме того, Банк России постепенно подталкивает рынок к слиянию каско и ОСАГО. Постепенно сближаются и рамки регулирования для ОСАГО и каско. Мы даем 5—7 лет для полного слияния этих продуктов и появления единого полиса моторного страхования.

За последние десять лет уровень аварийности, а следовательно, и убыточности серьезно снизился, поэтому каско дешевеет. На это, конечно же, влияет широкое распространение продуктов с урезанным покрытием и франшизой. В портфеле «Ингосстраха» доля таких продуктов превышает 60%.

Аварийность — это в том числе отражение продуктовой линейки страховщика. Полисы с франшизой имеют некоторый дисциплинирующий эффект. И клиент уже думает, заявлять о случае или нет, понимая, что все учитывается в истории страхования. Если есть франшиза со второго страхового случая, то у клиента возникает вопрос: стоит ли заявлять первый, если второй уже будет с франшизой?

Премия будет снижаться и в дальнейшем. На тариф в первую очередь влияют не рост или падение продаж, а сами продукты и убыточность. Также на аварийность влияет в лучшую сторону и организация дорожного движения, системы контроля (камеры контроля и прочее) и системы пассивной безопасности автомобилей.

«Чтобы вернуться на позиции докризисного уровня, потребуется 2—3 года»

Василий Бусаров, заместитель генерального директора ВСК:

— Несмотря на то что в 2017 году наблюдался положительный тренд в части продаж новых автомобилей, рынок каско не продемонстрировал роста ни по сборам, ни по количеству заключенных договоров. Во многом сказался эффект застоя в продажах прошлых лет (база страхуемых автомобилей сокращалась последние пять лет): новые машины продавались мало, а в б/у сегменте клиенты зачастую отказывались от каско. Чтобы вернуться на позиции докризисного уровня, потребуется 2—3 года.

Сегодня мы видим стабилизацию доли классических франшизных и усеченных продуктов, при этом средняя франшиза на протяжении последних 3—4 лет имеет тенденцию к увеличению (клиенты все чаще выбирают франшизу в 20—30 тысяч рублей).

На протяжении нескольких лет мы видим снижение средней премии по каско, однако по портфелю ВСК оно незначительное — на уровне нескольких процентов. Конкурентная среда и более гибкий подход компаний к тарификации, а именно возможность более точечно определять тариф для конкретного клиента, — основные причины снижения премии по каско.

Реальные доходы населения все еще продолжают падать, и это нельзя не учитывать при формировании продуктовой линейки и тарифной политики.

Некоторые компании стремятся переманить к себе безубыточных клиентов из других компаний, предлагая им дополнительные скидки. Одновременно с этим страховые компании разрабатывают новые методики оценки риска, стараются предоставить более качественный сервис и сохранить клиента как можно дольше.

По сравнению с 2014—2015 годами убыточность по каско, конечно, снизилась. И причина этого не только в более тщательной селекции клиентов страховыми компаниями. В целом основные критические точки уже пройдены, рынок стабилизировался, инфляция стала более предсказуемой.

В горизонте текущего года значительного снижения премии по каско мы не ожидаем. Однако реальные доходы населения все еще продолжают падать, и это нельзя не учитывать при формировании продуктовой линейки и тарифной политики.

«Ценовая планка будет сохраняться на уровне прошлого года»

Сергей Демидов, управляющий директор по автострахованию группы «Ренессанс страхование»:

— Прогноз на текущий год позитивный. В 2017 году завершилось падение продаж новых машин, а объемы автокредитования вышли на докризисный уровень — 2014 года. Сборы по новому бизнесу каско в нашей компании в 2017 году увеличились на 30% по сравнению с 2016-м. Мы прогнозируем рост российского рынка каско в этом году на 5—7%.

По сравнению с 2016 годом средняя стоимость договора в 2017-м стала меньше на 6% и составила 49 790 рублей. Это обусловлено снижением тарифов и ростом доли полисов с франшизой и с иными бюджетосберегающими опциями. Общая доля договоров с франшизой в нашей компании превысила 50%.

Убыточность действительно снизилась. Наша компания, как и многие крупные игроки страхового рынка, уделяет большое внимание сегменту клиентов, принимаемых на страхование. Например, для выявления потенциальных рисков осуществляется проверка страховой истории клиентов. В том числе по этой причине в 2017 году наблюдается снижение убыточности. Также на уменьшение убыточности повлияло увеличение доли договоров с франшизой, снижение частоты заявления мелких убытков.

На наш взгляд, ценовая планка будет сохраняться на уровне прошлого года. Это связано с положительной динамикой роста продаж новых автомобилей.

«Тарифы по каско в 2017 году снизились на 20—25%»

Павел Нефедов, заместитель директора по маркетингу СК «Зетта Страхование»:

— Говорить о том, что добровольное автострахование выходит из кризиса, рано. До сих пор на рынок каско влияют два фундаментальных фактора: падение продаж новых транспортных средств, длившееся на протяжении трех лет (вплоть до 2017 года), и большой процент отказа от каско в этот же период тех, кто страховал его ранее. Если пару лет назад полис каско имели 10% автовладельцев, то сейчас этот показатель находится на уровне 7%.

Тем не менее позитивные прогнозы есть. Высокими темпами растет проникновение продуктов с франшизой и усеченного каско: с 2—3% до 50%. С 2017 года наметилось некоторое оживление, связанное с ростом продаж новых автомобилей, обусловленным активным ростом кредитования и функционированием программ государственной поддержки.

Сдержанными темпами рынок каско будет восстанавливаться. По количеству клиентов рост будет более быстрым, чем по премии. Прогнозы по продажам новых автомобилей в ближайшие годы достаточно оптимистичны (+5—10% в год), при этом тренд на сокращение средней премии из-за дальнейшего распространения франшизы продолжится. Таким образом, в ближайшие годы доля владельцев полиса каско новых транспортных средств будет только увеличиваться в структуре рынка, а средняя премия, с высокой долей вероятности, будет снижаться и далее.

Тарифы по каско в 2017 году снизились на 20—25%, что объясняется развитием андеррайтинга в компаниях, а также распространением продуктов с франшизой среди клиентов. Кроме того, сказывается усиление конкуренции за клиента между ведущими игроками. Мы считаем это позитивным изменением как для страхового сообщества, так и для конечного потребителя страховых услуг.

До сих пор на рынок каско влияют два фундаментальных фактора: падение продаж новых транспортных средств, длившееся на протяжении трех лет (вплоть до 2017 года), и большой процент отказа от каско в этот же период тех, кто страховал его ранее.

Убыточность по каско также снизилась: в течение последних трех лет она стабильно не превышает 50%, в то время как в 2013 году составляла примерно 75%. Это объясняется целым рядом причин: закрытием высокоубыточных сегментов, андеррайтинговыми мерами по борьбе с мошенничеством, развитием экономпродуктов с низкой убыточностью и ограниченным покрытием, снижением частоты страховых случаев на рынке в целом и, конечно, тщательной селекцией клиентов. Что касается последнего, то если еще несколько лет назад для тарификации использовались только возраст и стаж клиента, а также история страхования в компании, то в настоящее время существует более десяти факторов, влияющих на решение об итоговом тарифе. В первую очередь это страховая и кредитная истории, а также факторы, отражающие продолжительность и стиль управления автомобилем.

По нашим прогнозам, новых неприятных сюрпризов в этом году рынок не преподнесет. До конца 2018 года все вышеперечисленные тренды на рынке каско сохранятся. Продолжится падение сборов на фоне роста продаж полисов в количественном выражении. Все большую популярность будут получать экономпродукты. Например, запущенный год назад продукт нашей компании «Не виноват», предполагающий покрытие всех рисков, которые могут произойти с автомобилем не по вине клиента, стал флагманом нашей антикризисной линейки. Увеличение тарифов со стороны страховых компаний мы исключаем. Напротив, высокая конкуренция будет побуждать страховщиков создавать новые интересные и комфортные по цене страховые продукты.

«Продукты с франшизой занимают до 80% портфеля»

Мария Барсова, операционный директор, заместитель гендиректора по имущественным видам страхования ЭРГО:

— Есть сигналы рынка, которые вселяют оптимизм и говорят о том, что по итогу 2018 году можно ждать более положительной динамики и роста количества продаж страховых полисов каско. В целом ситуация определяется во многом трендом на рынке продаж новых автомобилей и экономической ситуацией в стране в целом. В нашей компании по итогам 2017 года за счет динамичного четвертого квартала уже наблюдается небольшой рост в каско как по количеству премий, так и по объему премии. При этом мы отмечаем снижение показателя средней премии по каско, в первую очередь за счет продуктов с франшизой, которые занимают до 80% портфеля.

Сейчас наблюдается ситуация, когда страховые компании достигли неплохих показателей, найдя определенный баланс между доходностью, ценой страховки и уровнем убыточности по каско. Во многом это произошло из-за использования продуктов с франшизой, которые помогают клиенту сэкономить на стоимости страховки, а компании — снизить операционные расходы на урегулирование мелких выплат. Благодаря этому произошло небольшое снижению страхового тарифа для клиента. Что касается цифр ERGO, количество полисов каско возросло, но незначительно.

«Снижение убыточности каско может быть связано с перетоком мошенников в ОСАГО»

Евгения Ивикеева, директор департамента развития продаж СК «Югория»:

— По итогам 2017 года автомобильный рынок РФ показал рост в 11,9%. Это позволяет говорить о росте и в 2018 году, если будет действовать господдержка. По количеству застрахованных автомобилей 2017 год превзошел 2016-й, и в 2018 году эта тенденция сохранится. По объему собранных премий в 2018 году рынок продолжит снижаться, а вот в 2019-м может выйти на объемы 2016 года.

Средняя премия на рынке автокаско в 2016 году была 47 тысяч рублей, в 2017-м — около 41 тысячи рублей. Снижение вызвано применением франшизы, усеченных продуктов и переориентацией рынка на массовый сегмент.

Убыточность по каско действительно снижается. Это может быть связано как с более качественной селекцией и менее рисковыми продуктами, так и с оттоком мошенников в ОСАГО из-за увеличения лимитов.

Мы считаем, что снижение премий замедлится, а затем начнется рост. Это будет связано с увеличением продаж новых автомобилей, активным развитием продаж каско в трейд-ин, и реализацией отложенного спроса 2014—2016 годов после стабилизации экономической обстановки.

«Убыточность снизилась еще в 2014—2015 годах»

Андрей Ковалев, заместитель директора департамента андеррайтинга и управления продуктами СК «Согласие»:

— Убыточность на рынке каско снизилась еще в 2014—2015 годах, когда большинство страховщиков санировали портфели и стремительно увеличивали тарифы вслед за девальвацией рубля. Внесла свой вклад в снижение убыточности и тщательная селекция клиентов.

По нашим прогнозам, средняя премия по каско останется стабильной или немного подрастет. Возможность увеличения тарифов за счет роста продаж транспортных средств будет практически компенсирована жесткой конкуренцией на рынке каско и дальнейшим распространением франшизных и урезанных продуктов.

Ольга КУЧЕРОВА, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Авиапром, автопром > banki.ru, 3 апреля 2018 > № 2554221 Ольга Кучерова


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 2 апреля 2018 > № 2554311 Айгуль Ибраева

Fitch подтвердило рейтинги Альфа-Банка со «стабильным» прогнозом

Айгуль ИБРАЕВА

29 марта 2018 года Fitch Ratings подтвердило долгосрочные рейтинги дефолта эмитента АО ДБ Альфа-Банк Казахстан на уровне «ВВ-» со «Стабильным» прогнозом. Подтверждение рейтингов отражают стабильные финансовые показатели банка.

Положительная статистика банка подкреплена относительно низкой стоимостью фондирования и приемлемым качеством активов, а также существенным запасом капитала, стабильной базой фондирования и значительной ликвидностью, считают аналитики агентства. При этом рейтинги банка сдерживаются ограниченной в настоящее время клиентской базой банка и существенным аппетитом к росту, в особенности в области необеспеченного розничного кредитования, что может увеличить кредитные риски.

Качество активов банка подкрепляется существенным низкорисковым портфелем облигаций и межбанковских размещений, в основном инвестиционного уровня (50% от всех активов на конец 2017 года), и кредитным портфелем (43%) приемлемого качества.

Неработающие кредиты у Альфа-Банка Казахстан на конец 2017 года составляли 6% от всех кредитов и полностью покрывались резервами. Реструктурированные кредиты составляли еще 7% (0,2х основного капитала по методологии Fitch), в качестве позитивного момента следует Fitch отмечает, что основная часть таких кредитов имеет твердое залоговое обеспечение. Долларизация кредитов является также умеренной: работающие и нереструктурированные валютные кредиты составляли 9% от всех кредитов (0,3х основного капитала по методологии Fitch), при этом агентство расценивает крупнейшие из этих кредитов как несущие лишь умеренный риск.

Агрессивные планы банка по увеличению розничного кредитования с акцентом на необеспеченном потребительском кредитовании (в среднем 60% в год в 2018-2020 гг.) могут обусловить более высокие кредитные риски, хотя они должны покрываться значительной маржой. Вместе с тем, риск обусловливается потенциальным перегревом в розничном сегменте, что может произойти в среднесрочной перспективе ввиду роста конкуренции.

Прибыль до отчисления в резервы за 2017 год у Альфа-Банка Казахстан находилась на уровне в 7% от всех кредитов, что обусловливает разумную доходность на средний капитал (ROAE) на уровне 12% и обеспечивает банку приемлемую подушку безопасности на случай потенциального ухудшения качества активов.

Показатель основного капитала по методологии Fitch у банка находился на высоком уровне в 18% от активов, взвешенных по риску, что соответствует регулятивным показателям капитализации у банка. На конец 1-го месяца 2018 года регулятивные показатели умеренно снизились на 2% до 16% ввиду единовременной корректировки в соответствии с МСФО 9. По оценкам агентства, запас капитала у банка является достаточным, чтобы выдержать дополнительное обесценение на уровне 12% от всех кредитов и по-прежнему соблюдать регулятивные требования, включая 2-процентную надбавку для поддержания достаточности капитала.

Потенциал повышения рейтингов Альфа-Банка Казахстан ограничен непростой операционной средой, небольшой клиентской базой у банка и его значительным аппетитом к росту. Негативное давление на рейтинги возможно в случае существенного ухудшения качества активов и/или капитализации, если это не будет компенсироваться достаточной и своевременной поддержкой капиталом от акционеров банка.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 2 апреля 2018 > № 2554311 Айгуль Ибраева


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter