Всего новостей: 2297844, выбрано 1198 за 0.143 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (77)Вардуль Николай (34)Греф Герман (30)Ормоцадзе Маргарита (30)Костин Андрей (27)Аксаков Анатолий (23)Полухин Алексей (23)Задорнов Михаил (20)Набиуллина Эльвира (20)Акишев Данияр (19)Улюкаев Алексей (18)Бараникас Илья (16)Иноземцев Владислав (16)Тосунян Гарегин (15)Кричевский Никита (14)Панкин Дмитрий (14)Шаяхметова Умут (14)Силуанов Антон (13)Соловьев Юрий (13)Воротилов Александр (12) далее...по алфавиту
Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028627 Олег Смоляков

Как Нацбанк намерен защитить должников от коллекторов?

Регулятор будет контролировать этот рынок

Рынок коллекторских услуг Казахстана станет цивилизованным и прозрачным. При этом возрастет и уровень доверия к игрокам, поскольку должники будут под защитой, а у государства появятся полномочия контролировать деятельность коллекторских агентств. Национальный банк решил навести порядок на этом рынке и разработал законопроект «О коллекторской деятельности». Документ станет плацдармом для создания правового регулирования в области оказания коллекторских услуг, где правила игры будут понятны всем участникам рынка. О законопроекте в интервью центру деловой информации Kapital.kz рассказал заместитель председателя Национального банка РК Олег Смоляков.

— Олег Александрович, обсуждение законопроекта, касающегося коллекторских услуг, вызвало немалый резонанс в обществе. Будем откровенны, большинство казахстанцев представляют, что коллекторы — это некий образ рэкета из лихих 90-х. Но это отнюдь не так. И как я понимаю, Национальный банк стремится сделать этот рынок еще более цивилизованным.

— По сути, казахстанцы, чьи долги банки передали коллекторам, оказались в нерегулируемом, я бы даже сказал, бесконтрольном секторе. Поэтому Национальный банк разработал законопроект «О коллекторской деятельности», который позволит создать в нашей стране правовое регулирование в области оказания коллекторских услуг, а также позволит защитить права заемщиков. Мы также ожидаем, что с рынка уйдут игроки с сомнительной репутацией, непрозрачной структурой собственности или являющиеся нерезидентами Республики Казахстан. По нашему мнению, законопроект улучшит ситуацию заемщиков, сделает рынок более цивилизованным и прозрачным. При этом и уровень доверия к игрокам возрастет, а сами казахстанцы будут защищены от недобросовестных и неправомерных действий коллекторов.

— Какие самые значимые изменения были внесены с момента внесения законопроекта в Мажилис?

— С момента внесения законопроекта в Мажилис его положения претерпели значительные изменения. Эти изменения касаются как процессов до передачи задолженности коллекторам, после передачи его коллекторскому агентству, так и самого взаимодействия сторон. Нормы законопроекта направлены на налаживание взаимовыгодных контактов между должником, кредитором и коллекторским агентством.

Но прежде, законопроект предоставляет дополнительный инструмент урегулирования задолженности для должника, возможность должнику еще раз обратиться в банк о рассмотрении вопроса реструктуризации его задолженности, не доводя дело до суда. Этот механизм обеспечит сохранение доверия населения к финансовой системе, ограничит рост теневого рынка кредитования экономики.

В этом отношении принятие мер по досудебному урегулированию задолженности должника является обязательным для кредитора. Кредитор обязан рассмотреть варианты, предложенные должником для погашения своей задолженности, либо предложить должнику иные способы изменения условий договора займа. То есть кредитор реализует досудебное урегулирование собственными силами либо с привлечением коллекторского агентства.

При этом задолженность может быть передана коллекторскому агентству только в случае, если кредитор и должник не смогли прийти к компромиссному варианту погашения задолженности. В таком случае задолженность, как правило, переходит в руки коллекторского агентства, но при условии наличия согласия должника, предоставленного при получении им займа.

Для процесса, в котором в дело вступает коллекторское агентства, Мы прописали Порядок взаимодействия коллекторского агентства с должником. Данный порядок представляет всю цепочку основных действий коллекторского агентства, начиная от первого контакта с должником и заканчивая выходом должника из долговой ямы. Это подразумевает проведение коллекторским агентством досудебной медиации с должником и кредитором, для предотвращения усугубления спора, увеличения задолженности должника и перехода задолженности в суд.

Коллекторские агентства с момента получения к себе на взыскание задолженности должника начинают профессиональную работу по поиску должника, актуализации информации о нем, налаживанию контакта с ним и выработке взаимоприемлемых способов погашения должником своего долга с учетом его доходов и расходов, имущественного положения, долговой нагрузки на его семью. Выработанный способ погашения должен быть удобен для должника и приемлем для кредитора. Данное позволит не доводить дело до суда.

Но для этого должник должен идти на контакт с коллекторским агентством, раскрывать коллекторскому агентству информацию о своем положении, не должен скрываться от своего кредитора и коллекторского агентства. Иначе как помочь человеку, если он не хочет чтобы ему помогали.

Основное это то, что законопроект сейчас построен так, чтобы дело переходило в суд только в крайних случаях, когда должник упорно не идет на контакт со своим кредитором или коллекторским агентством, скрывает от них информацию о себе и своем имущественном положении, всячески пытается уклоняться от исполнения своих обязанностей.

С учетом того, что в деятельности коллекторских агентств возникает медиативная составляющая, а также функция по досудебному урегулированию задолженности, Мы полагаем законопроект стал более целостным и окончательным.

Если пройтись подробнее по поправкам, то в качестве защитных мер, был предусмотрен запрет на взаимодействие коллектора с заемщиками, задолженность которых обеспечена единственным жильем.

Мы также прописали и непосредственное взаимодействие между сторонами. Например, четко ограничили время, в течение которого коллектор вправе связываться с должником. Коллектор вправе звонить должнику не более трех раз в период с 8:00 до 21:00 часов в будние дни, с 10:00 до 17:00 часов в праздничные и

выходные дни. При этом должник сам определяет время взаимодействия в рамках указанного периода при обращении в коллекторское агентство. Личные встречи допускаются лишь один раз в сутки при наличии документов, подтверждающих полномочия коллекторского агентства на взыскание задолженности. В остальных случаях коллектор может направлять письменные уведомления, текстовые, голосовые и иные сообщения по сотовой связи, а также посредством сети интернет.

Порой бывает, что должник не проживает в регионах. На этот случай Мы предусмотрели обязанность коллекторского агентства по обеспечению наличия филиала или представительства по месту жительства должника при взаимодействии с должником путем личных встреч.

Сам процесс взаимодействия с заемщиком коллекторское агентство будет обязано фиксировать на аудио- или видеотехнику в офисе коллекторского агентства. Кстати, сам заемщик также вправе самостоятельно фиксировать этот процесс на видео или аудио.

В целом новый документ строго пресекает неправомерные действия коллекторов, таких, как оказание психологического давления, угрозы применения насилия, введение в заблуждение, распространение конфиденциальной информации и иных противоправных действий, посягающих на права и свободы граждан, ставящих под угрозу их жизнь и здоровье. За совершение таких действий определена уголовная и административная ответственность. Весь законопроект строится на принципах гарантирования конституционных прав граждан, таких как свобода выбора, неприкосновенность чести, достоинства, частной жизни.

— По сути, законопроект направлен на улучшение существующего положения?

— Безусловно. В целом, как я отмечал, проект направлен на улучшение взаимодействия коллектора с должником. Во-первых, будут внедрены конкретные механизмы защиты прав заемщиков, о которых я говорил. Плюс разъяснительная работа самих коллекторских агентств позволит повысить уровень осведомленности потребителей финансовых услуг о способах снижения своего долга. Это, на наш взгляд, приведет к повышению доверия к коллекторским организациям.

Во-вторых, на рынке будут работать только агентства, прошедшие учетную регистрацию в Нацбанке. Причем, напрямую с заемщиками работать будут только сотрудники коллекторских агентств, имеющие положительную деловую репутацию, высшее образование и опыт работы, без судимости и психических отклонений.

В-третьих, ожидается снижение давления на судебные органы путем сокращения обращений кредиторов в судебные инстанции.

Таким образом, если законопроект прямо предусматривает регулирование коллекторской деятельности, то косвенно он направлен на повышение финансовой грамотности населения и предотвращение перехода задолженности должника на рассмотрение судебных органов. Так как итогом судебных решений, как правило, является взыскание с должника всей задолженности разом, сверх которого накладывается государственная пошлина, комиссия за работу частного судебного исполнителя и операционные затраты кредитора по взысканию, в среднем составляющие 30% от задолженности, которые еще более ухудшают положение должника. При этом имущественное и семейное положение должника, его возможности погашения долга в менее жестких условиях, в расчет не берутся.

Чтобы не допускать такого Мы считаем, что граждане при обращении в банк за кредитом должны взвешенно и обдуманно подходить к вопросу получения кредита. Такие меры предосторожности со стороны заемщика позволят избежать последствий в виде непосильных финансовых издержек, психологического стресса, связанного с необходимостью погашения задолженности.

Заемщики должны ответственно подходить к своим обязанностям по раскрытию достоверной информации о себе, уровне доходов и расходов, составе своей семьи, имуществе, влияющих на его платежеспособность, и непрерывно сотрудничать со своим кредитором.

В этой связи Мы попытались выстроить законопроект так, чтобы он не допускал иждивенчества со стороны должника, обеспечивал исполнения договорных обязательств должником путем определения его прав и обязанностей, а также внедрения досудебного механизма урегулирования задолженности.

— Олег Александрович, еще такой момент, зачастую под давлением оказываются родственники и близкие должника. Этот вопрос будет как-то прописан в новом проекте?

— Основная деятельность коллекторского агентства заключается во взыскании просроченной задолженности, соответственно коллектор вступает во взаимодействие с заемщиками. В документе предусмотрена норма, согласно которой коллекторское агентством может взаимодействовать с родственниками или друзьями должника, только если ими выражено согласие на взаимодействие. В проекте закона четко прописано понятие тайны коллекторской деятельности, которое включает сведения о заемщике, размере его долга, кредиторе и иные сведения. Эта тайна гарантируется коллекторским агентством. Соответственно, любые сведения о задолженности должника не могут быть раскрыты ни работодателю, ни родственнику опять же без согласия должника.

— И все же в случае нарушения со стороны коллекторов, куда могут обратиться заемщики?

— Они вправе обратиться в Национальный банк с жалобой на неправомерные действия коллектора в отношении него, а также оспорить требования коллекторского агентства, в том числе в суде. Стоит отметить, что за нарушение требований законодательства предусматриваются санкции в отношении коллекторских агентств в виде исключения из реестра, административной и уголовной ответственности, вплоть до лишения свободы до трех лет. Также не допускается осуществление коллекторской деятельности в отношении одной задолженности двумя коллекторскими агентствами.

— Как на этот проект закона отреагировали сами игроки и были ли они приглашены к законотворческой деятельности над ним?

— При подготовке законопроекта мы постарались учесть интересы всех сторон — игроков, населения. В рабочую группу были приглашены представители коллекторских агентств. В состав группы были включены представители заинтересованных государственных органов, мажилисмены, а также представители НПП «Атамекен», Ассоциации финансистов Казахстана. Мы также приглашали к обсуждению и ваших коллег, представителей СМИ.

На круглых столах по обсуждению законопроекта, а также на рабочих заседаниях неоднократно участвовали представители Общественных объединений, которые представляют интересы граждан, относящихся к социально уязвимым категориям населения.

— Вернемся к тому, что вы говорили, что не исключаете ухода с рынка некоторых игроков. Сколько сегодня коллекторских агентств работает в нашей стране?

— В этом и возникает трудность, поскольку сегодня законодательно не установлено понятие «коллекторское агентство». Поэтому официальной информации о таких организациях нет. Но могу сказать, что из 34 банков 14 пользуются услугами коллекторских агентств. При этом, из 205 официально зарегистрированных организаций, деятельность которых включает сбор платежей с населения, банки сотрудничали с 59 коллекторскими агентствами. Если по ним мы обладаем некоторой информацией через банки, то по другим никаких сведений нет. Такого быть не должно. Необходимо уходить от нерегулируемых субъектов к официальным коллекторским агентствам, которые будут зарегистрированы в Национальном банке и регулироваться им. Я думаю, так правильнее рассматривать этот вопрос.

— Когда нам ожидать введения законопроекта?

— По нашим ожиданиям, предварительный срок принятия законопроекта обозначен на первую половину 2017 года.

— Олег Александрович, спасибо вам за интервью. Будем надеяться, что законопроект создаст в стране предпосылки для цивилизованного рынка коллекторских услуг.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028627 Олег Смоляков


Белоруссия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028626 Рафал Ющак

Рафал Ющак: Для нас клиент — это не строка в Exсel

Белорусский Альфа-Банк запустил цифровой банк INSYNC.BY

В начале декабря в Минске белорусский Альфа-Банк презентовал свой новый цифровой банк INSYNC.BY. В мире аналогов не существует, рассказали в банке. Впрочем, никто не говорит о том, что цифровые банки должны быть похожи — каждый из них предполагает свои особенности, которые с годами только «наворачиваются». Меняется мир, и это же требуется от банков. «Для нас клиент — это не строка в Exсel», - отметил управляющий директор ЗАО «Альфа-Банк» Рафал Ющак, презентуя цифровой банк. По его словам, сегодня банк должен стать чутким, интерактивным, персональным и инициативным. Именно поэтому INSYNC.BY — не очередное приложение или альтернативный канал связи, а по-настоящему новый мобильный банк. По сути, отделение банка переместилось прямо в смартфон клиента, а все операции можно делать удаленно.

В чем уникальность белорусского продукта цифровой революции, когда ежедневно в Европе едва ли не каждый день появляется новый цифровой банк? В приложении имеется удобное управление своим банком, платежами и переводами в стиле Drag&Drop, плюс персональный рабочий стол. А открыть счет можно по номеру телефона, фамилии, имени и скану паспорта. Привязанная к счету премиальная платежная карта доставляется клиенту в любое указанное место. Бонусом для клиентов разработчики предусмотрели возможность обмена белорусского рубля на доллар и наоборот, по лучшему курсу. Первоначально для всех новых пользователей лимит по обмену составляет $300 в месяц, но можно увеличить эту сумму, просто оплачивая покупки «новенькой» картой, привязанной к INSYNC.BY. В итоге каждый потраченный доллар по карте увеличит доступный лимит на такую же сумму. Для продвинутых пользователей этот лимит увеличится до $1500 в месяц. Но если клиент не использовал лимит, то может его сконвертировать в cashback, который составляет 0,5%. Такие «фишки» уже внедрил белорусский Альфа-Банк в свой INSYNC.BY.

Отмечается, что все операции в приложении бесплатные, в том числе перевод между своими счетами, перевод в пользу других частных клиентов Альфа-Банка, открытие новых счетов. Комиссия взимается только при перечислении средств на банковский счет, открытый в другом банке, или на счет в пользу компании или предпринимателя в Альфа-Банке.

INSYNC.BY еще и защищен от взлома и утечки конфиденциальных данных. Владелец может использовать шестизначный PIN-код, графический ключ или отпечаток пальца.При этом создатели приложения сознательно отказались от идеи сложных логинов и паролей, чтобы не усложнять жизнь пользователям. Более того, разработчики предоставили пользователю возможность выбрать, для каких операций он хочет использовать двухфакторную аутентификацию.

Рассказывая о преимуществах нового цифрового решения, Рафал Ющак рассказал, что с помощью приложения перевести деньги очень легко, а его высокая защищенность зависит исключительно от самого пользователя. При этом стать клиентом достаточно скачать INSYNC.BY на свой смартфон в Google Play и AppStore.

В банке согласны, что традиционные банки сегодня все одинаковые и им нужно запускать новые способы взаимодействия с клиентом, интуитивно понятные продукты, которые будут всегда и везде с клиентом. Что, собственно, и сделала команда Альфа-Банка в Беларуси.

Белоруссия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 декабря 2016 > № 2028626 Рафал Ющак


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 22 декабря 2016 > № 2016529 Тулеген Аскаров

Страховщики завершают год на подъеме

В последнем в уходящем году обзоре страхового сектора «ДК» остается лишь констатировать весьма позитивную динамику его ключевых показателей, сложившуюся в данных оперативной отчетности регулятора на начало последнего месяца осени.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям, что после неудачной концовки лета ситуация в этом секторе начала выправляться к лучшему в сентябре за исключением собственного капитала страховщиков, по которому продолжилось снижение. А в октябре по всем основным показателям страховой деятельности в статистике Нацбанка сложился уверенный «плюс».

Начнем, естественно, с совокупного собственного капитала страхового сектора. Его размер увеличился за второй месяц осени весьма значительно – на 4,7% до 411,5 млрд тенге, а в абсолютном выражении на 18,4 млрд тенге. Абсолютным лидером по этому показателю к началу ноября оставалась «Евразия», нарастившая его еще на 2,4% до 116,3 млрд тенге. Вполне очевидно также, что «серебро» по итогам года здесь уверенно возьмет «Виктория», прибавившая в «весе» за октябрь 0,9% до 79,6 млрд тенге. Другим участникам рынка до этого тандема далеко, поскольку занимавший третье место «Халык-Казахинстрах» располагал к 1 ноября собственным капиталом в 27,8 млрд тенге с приростом за второй месяц осени почти на 3%. А 20-миллиардную планку здесь смогли преодолеть еще «КазЭкспортГарант», отличившийся скачком по капиталу в 2,2 раза до 25,6 млрд тенге, и «Казкоммерц-Полис» (0,1% до 20,5 млрд тенге).

Совокупный размер активов страховщиков вырос в октябре на 1,3% до 861,8 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 11,2 млрд тенге. С начала года по этому показателю увеличение составило 4,5%. При этом наибольшая доля в структуре активов – 43,3% – приходилась на ценные бумаги, портфель которых с начала года снизился на 4,1%. По вкладам в банках второго уровня сложился прирост на 12,0% до 243,7 млрд тенге, что составило 28,3% от совокупных активов. Еще быстрее росли активы перестрахования – на 29,0%, в итоге их объем составил 113,3 млрд тенге, или 13,1% от совокупного размера активов страхового сектора.

Уже вполне очевидно, что и в этом году «Евразия» вновь станет абсолютным лидером страхового сектора по этому показателю. К началу последнего месяца осени размер ее активов достиг 210,1 млрд тенге с относительно небольшим приростом за октябрь на 0,1%. Отрыв от занявшей второе место «Виктории» (1,1% до 85,3 млрд тенге), как нетрудно подсчитать, составил 2,5 раза! Далее плотным строем следовало трио в составе «Халык-Казахинстраха» (1,1% до 57,4 млрд тенге), «Номад Life» (1,5% до 54,7 млрд тенге) и «Казкоммерц-Life» (0,9% до 53,7 млрд тенге). Замкнули же первую десятку здесь «Халык-Life» (1,1% до 47,6 млрд тенге), «Казкоммерц-Полис», у которого активы снизились на 5% до 35,9 млрд тенге, «Государственная аннуитетная компания» с приростом на 0,3% до 33,1 млрд тенге, «Казахмыс», потерявший 10,6% до 32,2 млрд тенге, и «Kaspi Страхование» со снижением на 6,6% до 28,9 млрд тенге.

Совокупная прибыль (нераспределенный доход) страховщиков за второй месяц осени увеличилась на 6,3% до 62,6 млрд тенге. С одной стороны, это, конечно же, позитивное явление, однако нужно учесть, что в прошлом году на начало ноября значение этого показателя составляло 129,8 млрд тенге, то есть вдвое больше! Наполовину уменьшилась за год и совокупная чистая прибыль страхового сектора. Тем не менее доходность страховой деятельности остается на относительном приличном уровне: отношение чистой прибыли к совокупным активам (ROA) составило 13,0%, к собственному капиталу по балансу (ROE) – 26,7%. Для сравнения – в банковском секторе эти показатели составили соответственно 1,66% и 15,34%.

Вполне очевидно, что и по прибыли лидером этого года станет «Евразия», так как ее позиции на начало ноября выглядели недосягаемыми для конкурентов. Для своих акционеров этот страховщик заработал почти 19 млрд тенге, к тому же увеличив за октябрь прибыль на вполне приличные 16,5%. У занявшей второе место «Kaspi Страхование» финансовый результат оказался в 2,4 раза ниже – около 8 млрд тенге, да и прирост сложился меньше на уровне 9,3%. Показательно и то, что ни один из других участников рынка не сумел преодолеть здесь планку в 5 млрд тенге. Убытки же сложились к началу ноября у четырех страховщиков – «Standard Life» (минус 0,8 млрд тенге), «Салем» (минус 0,5 млрд тенге), «Альянс-Полис» (минус 0,5 млрд тенге) и «ТрансОйл» (минус 0,1 млрд тенге).

Гарантировано первое место «Евразии» по итогам года и по объему страховых выплат. На начало последнего месяца лета лидер выплатил почти 19 млрд тенге с приростом за октябрь на 4,3%. Второе место здесь занимает «Халык-Казахинстрах» с 7,1 млрд тенге, выплаты у которого увеличились на 8,2%. А 5-миллиардную планку по этому показателю сумел преодолеть только еще один страховщик – «Альянс-Полис» (0,6% до 5,4 млрд тенге). Совокупный же объем страховых выплат вырос за октябрь на 8,1% до 80,3 млрд тенге. При этом по данным регулятора набольшая доля пришлась на выплаты по добровольному личному страхованию (35,9%), далее следует добровольное имущественное страхование (32,0%) и обязательное страхование (32,1%).

Слабеющая интрига в борьбе за лидерство сохраняется пока еще по объему собранных страховых премий. К началу ноября и здесь первой шла «Евразия» с 44,6 млрд тенге, прибавившая за второй месяц осени 4,2% по этому показателю. Ближайший же ее конкурент здесь – «Казахмыс» – увеличил премии лишь на 1,2% до 39,5 млрд тенге, а занимающий третье место «Халык-Казахинстрах» – на 17,6% до 32,6 млрд тенге. Другим участникам рынка до этого трио далеко, поскольку занимающая четвертое место «Халык-Life» (10,4% до 20,2 млрд тенге) оказалась единственным из остальных страховщиков, сумевшим превысить уровень в 20 млрд тенге. Совокупный же объем страховых премий увеличился за октябрь на 9,7% до 316,3 млрд тенге, при этом более половины их пришлось на добровольное имущественное страхование, тогда как на обязательное страхование пришлось 25,4%, а на добровольное личное страхование – 23,1%. На перестрахование было передано страховых премий на 112,7 млрд тенге, при этом нерезидентам досталось 86,7%. Сумма же страховых премий, принятых в перестрахование от нерезидентов Казахстана, составила 14,4 млрд тенге.

Из других показателей страхового сектора, приведенных в статистике Нацбанка, отметим увеличение с начала уходящего года фактической маржи платежеспособности страховых (перестраховочных) организаций на 31,5% до 297,6 млрд тенге. Норматив достаточности фактической маржи платежеспособности страхового сектора поднялся с 4,08 до 5,33. Высоколиквидные активы страховщиков увеличились почти на 1% до 596,4 млрд тенге, что составляет 69,2% от всех активов. Кстати, доля совокупных активов страхового сектора в ВВП страны составила на начало последнего месяца осени 1,94%, страховых премий в ВВП – 0,69%, а на душу населения приходилось страховых премий в 17,1 тысячи тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 22 декабря 2016 > № 2016529 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 21 декабря 2016 > № 2025809 Сергей Тищенко

Кредитный рейтинг меняет цену и методику

Интервью с гендиректором рейтингового агентства «Эксперт РА» Сергеем Тищенко

Ирина Быстрицкая

С января 2017 года на российском рынке останутся только те рейтинговые агентства, которые получили аккредитацию Центробанка. О том, почему попадание в реестр регулятора оказалось только первым отборочным этапом, а стоимость услуг уже выросла более чем в три раза в интервью «Газете.Ru» рассказал генеральный директор агентства «Эксперт РА» Сергей Тищенко.

— До недавнего времени для рейтинговых агентств действовала аккредитация Минфина. Теперь же, согласно новому 222-ФЗ «О рейтинговых агентствах», агентства должны будут получить аккредитацию у Банка России. В чем заключается разница между двумя подходами?

— Аккредитация, которая раньше была в ведении Минфина, по сути была добровольной и носила уведомительный характер. Нужно было лишь предоставить определённый пакет документов, базовые сведения о деятельности, шкалы и методологии. При этом никакой валидации методологий и рейтинговых процедур не проводилось, никакой ответственности за некорректное присвоение рейтингов тоже не подразумевалось. Подход ЦБ отличается радикально, теперь деятельность рейтингового агентства жестко регламентирована, и не только в части рейтинговых методологий и процессов, но и в части раскрытия информации, состава и долей акционеров, корпоративного управления, политики предотвращения конфликтов интересов.

Весь этот комплекс требований позволит существенно увеличить прозрачность рынка и качество рейтинговых оценок, но, по всей видимости, количество игроков на рынке тоже уменьшится.

— ЦБ выдал аккредитацию «Эксперт РА» только в начале декабря. Почему процесс так затянулся?

— Никакой задержки на самом деле не было. Мы подали документы в конце июня, в декабре нас включили в реестр кредитных рейтинговых агентств. По закону у регулятора есть шесть месяцев на то, чтобы рассмотреть заявку и решить, включить ли агентство в реестр. В течение этого времени мы активно отвечали на дополнительные запросы регулятора, вносили изменения в организационно-штатную структуру, приводили в соответствие с требованиям Центробанка действующие методологии.

— Что это были за изменения? Что пришлось поменять в вашей организации после принятия 222-ФЗ «О рейтинговых агентствах»?

— Изменений было много, у нас изменился состав акционеров, была проведена докапитализация, появились новые независимые органы управления. Например, раньше методологи были закреплены за конкретными рейтинговыми отделами, но по новым требованиям мы создали отдельный методологический комитет. Была проведена серьезная работа по повышению качества методологий, они стали более детальными и дополнились согласно рекомендациям ЦБ. Были усилены функции внутреннего контроля, их полномочия были расширены. Контроль за рейтинговым процессом ведется автоматизировано на всех этапах от обращения клиента до публикации финального пресс-релиза. Сроки по каждому этапу жестко регламентированы, например, решение рейтингового комитета должно быть опубликовано в течение трех дней.

На это ЦБ обращал особое внимание, поскольку задержка с публикацией решения это повод заподозрить агентство и рейтингуемую компанию в попытках торга и манипуляций.

Одна из рекомендаций ЦБ была увеличить количество независимых членов совета директоров, что мы и сделали. Более того, председателем совета директоров будет тоже независимый директор. В самом ближайшем будущем этот вопрос будет рассмотрен на собрании акционеров.

— Ушел ли от вас кто-то на всякий случай в Аналитическое кредитное рейтинговое агентство (АКРА), единственное на текущий момент аккредитованное агентство кроме вас? Они были включены в список ЦБ на несколько месяцев раньше вас, в августе.

— Пока сохранялась интрига с включением нас в реестр рейтинговых агентств, мы, конечно, ощущали беспокойство клиентов. Банки, которые получали наши рейтинги для расширения возможностей рефинансирования, могли одномоментно лишиться этих возможностей и понести существенные финансовые потери. Однако примеров, что кто-то ушел от нас по причине процесса аккредитации, нет. Большинство компаний и банков заняли выжидательную позицию, многие отложили вопрос получения рейтинга до того момента, пока не будет опубликовано решение ЦБ по нашей аккредитации.

Что касается самой клиентской базы, то в целом она последние два-три года сокращается у всех рейтинговых агентств по причине негативных процессов в экономике.

Макроэкономические факторы давят на финансовые показатели компаний и банков, мы понижаем рейтинги до уровней, которые не принимаются ни Минфином, ни ЦБ, ни Мосбиржей, необходимость в рейтинге становится ничтожной.

Кроме того, и самих компаний и банков становится меньше благодаря активной работе ЦБ по расчистке финансового сектора. Тем не менее, мы по прежнему лидируем по числу поддерживаемых рейтингов.

Сейчас рано делать прогнозы по поводу клиентской базы, поскольку с момента аккредитации прошло совсем немного времени, но уже сейчас мы ощущаем повышенный интерес крупного бизнеса, например, со стороны инвестбанков и представительств иностранных банков в России, предпочитавшие до последнего времени иметь рейтинги иностранных агентств.

— На ваш взгляд, каковы перспективы рынка рейтинговых услуг в целом? На рынке наберется восемь серьезных игроков, но пока аккредитацию получили только вы и совсем новое АКРА. Переходный период, по закону, заканчивается 13 января 2017 года. По вашей оценке, сколько агентств останется на рынке в новом году?

— Не хотелось бы делать прогнозы по количеству, но рынок в любом случае должен оставаться конкурентным. В любой отрасли монополизм снижает эффективность и качество работы, а также усиливает непрозрачность.

Однако уже сейчас можно предположить, что реестр агентств аккредитованных ЦБ будет короче, чем тот, который составлял Минфин.

— Как выяснилось, процесс аккредитации был только первым отборочным этапом и ЦБ может провести дополнительный отбор. Агентства готовы к дальнейшим ужесточением?

— Всем, кто подавал документы на внесение в реестр было очевидно, что аккредитация не подразумевает индульгенцию и карт-бланш на 10 лет вперед. Вся логика нового регулирования была в том, что за агентствами отныне будет жесткий и постоянный контроль на всех этапах. Да, мы получили входной билет, но это только первый этап, дальнейшие вопросы включения наших рейтингов в те или иные нормативные акты будут определяться конкретными решениями совета директоров ЦБ и Минфина, на основе пристального анализа конкретных методологий и для нас тут ничего нового и неожиданного нет.

— Ценовая политика агентства изменилась после начала процесса аккредитации? Было ли повышение цен и чем оно было обусловлено? Поднимите ли еще в новом году, когда станет ясно, кто уйдет с рынка?

— Регулятор и рынок заинтересованы в финансово устойчивых рейтинговых агентствах, поскольку нехватка средств усиливает зависимость от клиентов и влияет на независимость оценок агентства. Не секрет, что многие клиенты недовольные низкими рейтингами, могут угрожать уходом в другое агентство, такие прецеденты уже были.

Мы уже пересмотрели ценовую политику, если раньше наши цены начинались в районе 200 тыс. руб., то сейчас от 700 тыс. руб. и выше.

Итоговая стоимость формируется в зависимости от типа компании, ее структуры и масштабов бизнеса. Очевидно, что присвоение рейтинга крупной холдинговой структуре, куда более трудоемкий процесс, нежели рейтингование гарантийного фонда, действующего в одном регионе.

Прошлый год мы закончили с убытком, и в этом году акционеры докапитализировали агентство на 400 млн руб., благодаря чему мы укрепили наш кадровый потенциал, а также начали серьезно совершенствовать инфраструктуру. Согласно нашей стратегии, мы должны выйти на устойчивые показатели рентабельности к концу 2018 года, поэтому повышение цен неизбежно и оно уже началось. Мы не ориентируемся на прогнозы, кто уйдет с рынка, кто останется, а руководствуемся исключительно принятой стратегией развития и текущими показателями издержек и рентабельности.

— Если говорить о других прогнозах на будущий год, то как вы оцениваете устойчивость российской банковской системы России? Чего ждать в 2017 году?

— По базовому сценарию «Эксперт РА» в 2017 году портфель кредитов нефинансовому сектору покажет умеренный прирост в 6% на фоне замедления инфляции до 5%. Благодаря удешевлению фондирования, банки смогут продолжить снижение ставок, что приведет к росту всех сегментов кредитов, за исключением необеспеченных потребкредитов, где мы ждем темпы, близкие к нулю. Кредитование крупного бизнеса прибавит около 7%, МСБ – порядка 5%.

Одной из ключевых проблем банков остается слабый запас капитала для покрытия обесцененных активов даже при значительном снижении отчислений в резервы в 2016 году по сравнению с 2014-2015 годами. Созданные резервы не покрывают полностью даже уже обесцененные ссуды (проблемные и безнадежные). При этом кредитный портфель крупного бизнеса по-прежнему демонстрирует сравнительно невысокий уровень просроченной задолженности (менее 6%).

Однако, по оценкам «Эксперт РА», около 7% ссуд крупному бизнесу, реструктурированных без понижения категории качества, являются проблемными. Их резервирование может «съесть» до половины прибыли, полученной банками в 2016 году.

Не все банки смогут компенсировать эти потери за счет доходов от нового портфеля, оптимизации затрат и удешевления фондирования.

В этой связи, в 2017 году наше агентство ожидает продолжения тенденции к консолидации банковской системы, которая затронет и крупные банки. По-прежнему большую роль в этом процессе будут играть санации и уход слабых игроков с рынка.

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 21 декабря 2016 > № 2025809 Сергей Тищенко


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2016492 Сергей Горьков

Брифинг председателя Внешэкономбанка Сергея Горькова по окончании заседания Наблюдательного совета Внешэкономбанка.

Из стенограммы:

С.Горьков: Главный вопрос – утверждение новой стратегии. Новая стратегия была принята и утверждена, теперь ВЭБ живёт с новой стратегией на ближайшие пять лет. Для нас это важно, потому что это совершенно новый тренд, который мы определили. Это поддержка несырьевого экспорта, высоких переделов в промышленности, инноваций НТИ, инфраструктуры и развития, перевод продукции военно-промышленного комплекса на гражданские рельсы, то, что было в поручении Президента. Мы приступаем к реализации стратегии.

Рассмотрели также финансовый план на 2017 год. Мы считаем, что это позволит нам в 2017 году провести до конца реструктуризацию бизнеса, построить новый банк, так называемый ВЭБ 2.0, и выйти в 2018 году на прибыль.

Вопрос: Будет ли меняться подход к одобрению кредитов, имеется в виду в части спецпроектов? Как это будет реализовано в ВЭБе 2.0?

С.Горьков: У нас выработан механизм. Был сформирован специальный фонд. Пока он касается конкретно одной большой сделки, но тем не менее как механизм он создан. Механизм принятия спецпроектов определён меморандумом. Мы не меняем сам процесс. О новых спецпроектах мы не говорим, новых у нас нет. Надеюсь, что их не будет. А если будут, то механизм существует.

Вопрос: То есть они сразу попадают на баланс фонда, а не на баланс ВЭБа 2.0?

С.Горьков: Это будет зависеть от структуры сделки и конкретной задачи по сделке. Пока говорить о перспективе, не зная сделки, невозможно.

Вопрос: Был одобрен финансовый документ на 2017 год. Какие основные показатели по убыткам?

С.Горьков: Он определён в формате затрат этого года, которые мы будем нести. Но нам придётся рассмотреть ряд возможных влияний на наш бюджет, связанных с продажей наших коммерческих банков. Стоит задача – в первом полугодии их реализовать, до конца сделку закрыть. Также украинский банк: наша задача – закрыть до конца II квартала. Насколько этот эффект повлияет, будет зависеть от клозинга, потому что это вопрос цены, вопрос курса и так далее. Конкретный результат, цифра будет зависеть от этих событий.

Вопрос: Не могли бы вы уточнить, какой объём финансирования от государства заложен на 2017 год? Этого хватает?..

С.Горьков: Те же 150 млрд государственных субсидий, что и в этом году, бюджет утверждён. Если вы говорите про внешние обязательства, на следующий год они составляют порядка 240 млрд рублей. Этого не хватает, как не хватало и в этом году. Тем не менее мы ситуацию с ликвидностью решили. Напомню, ВЭБ начинал с того, что у нас была негативная ликвидность, достаточно большая, порядка 400 млрд рублей. А сейчас мы заканчиваем с позитивной ликвидностью больше 100 млрд рублей. Это, конечно, наш запас на следующий год, поэтому менеджмент банка считает, что вопрос ликвидности следующего года, в общем-то, закрыли. Поэтому этих 150 нам хватает для того, чтобы закрыть проблемы ликвидности нашего банка и выплатить по нашим долгам нашим инвесторам.

Вопрос: В прежнем варианте стратегии упоминалось использование пенсионных накоплений, которые находятся под управлением группы ВЭБа, в том числе для участия в финансировании каких-то проектов. И в том числе для спасения самого ВЭБа. Что в итоге решили?

С.Горьков: Такая возможность существует, потенциально всё зависит от заёмщика. На сам ВЭБ мы не планировали такое, но возможно использование в других инструментах. В текущем году мы этим не воспользовались. В следующем году, возможно, будем обсуждать.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2016492 Сергей Горьков


Россия. Весь мир > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2016491 Дмитрий Медведев

Заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка.

В повестке: о стратегии развития Внешэкономбанка до 2021 года, о бизнес-модели деятельности и бюджете банка на 2017 год.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня завершающее заседание Наблюдательного совета Банка развития и внешнеэкономической деятельности, то есть Внешэкономбанка. Мы рассмотрим стратегию развития банка до 2021 года, бизнес-модель деятельности банка, бюджет на следующий год, а также ряд сделок.

Несколько слов о стратегии. В последнее время Внешэкономбанк столкнулся с целым рядом очень серьёзных вызовов. Это и ограниченный доступ к иностранному финансированию, и качество собственного инвестиционного портфеля. Однако ВЭБ с помощью государства преодолевает эти трудности и готов к следующему этапу развития. Именно это в соответствии с новой стратегией должен делать банк, сосредоточившись на финансировании важных, больших проектов по высокому переделу, по переводу оборонно-промышленного комплекса на выпуск гражданской продукции, он должен способствовать инновациям и развитию инфраструктуры, поддержке несырьевого экспорта, проектов Национальной технологической инициативы и реализации целого ряда других важных государственных решений.

В результате мы должны увеличить вклад Внешэкономбанка в рост российского ВВП, получить новые рабочие места, рост производительности труда.

Банку надо повышать качество собственной работы. Это значит, более эффективно искать проекты, отбирать их, отслеживать ход их реализации, работать с клиентами, привлекать частные инвестиции и, конечно, первоклассных специалистов для работы.

Внешэкономбанку предстоит реструктурировать проблемные активы, выйти из непрофильных бизнес-сегментов, выполнить обязательства по внешнему и внутреннему долгу. Всё это должно происходить на системной основе. Эти направления работы включены в новую бизнес-модель деятельности Внешэкономбанка.

Для ВЭБа наступающий год станет временем перехода от антикризисного управления к стадии реструктуризации активов и трансформации с прицелом на возможности получения прибыли в 2018 году. Правление банка учло ожидаемые результаты работы за 2016 год, сделало необходимые констатации и выводы, касающиеся параметров работы, включая накопленные убытки, а также основные параметры инвестиционной деятельности. Исходя из этих планов и сформирован бюджет ВЭБа на 2017 год.

Государство по мере имеющихся возможностей продолжит оказывать помощь банку, в том числе через прямую государственную поддержку и содействие в привлечении долгосрочного финансирования, а это в последнее время банку удалось сделать, и это очевидный результат работы новой команды. Но ВЭБу следует максимально взвешенно распоряжаться имеющимися ресурсами, не распылять их, концентрироваться на стратегических проектах в приоритетных отраслях экономики, проводить экспертизу по всем потенциальным сделкам, оценивать риски и возможности.

В повестке дня есть уже реализуемые проекты, по которым меняются условия финансирования. Есть и новые сделки, в частности строительство комплекса по производству полиэфирного волокна в Ивановской области – это новый крупный проект, подготовленный новой командой Внешэкономбанка. Это означает, что ВЭБ продолжает исполнять функции института развития. Цель проекта – в локализации производства высококачественного волокна и замещении импортного сырья для лёгкой и текстильной промышленности в нашей стране.

Кроме того, в последнее время был принят целый ряд других решений, включая важные решения по реструктуризации задолженности крупных компаний перед банком, в том числе концерна «Тракторные заводы». Здесь важным является то, что сохраняются и военный, и гражданский сегменты производства. Реструктуризация большая, это десятки миллиардов рублей. Но самое главное, что в значительной степени сохраняются рабочие места на производстве.

Мы также обсудим ряд экспортных сделок.

Россия. Весь мир > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2016491 Дмитрий Медведев


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 21 декабря 2016 > № 2016359 Дмитрий Брейтенбихер

Старший вице-президент, руководитель Private Banking ВТБ «по-честному о частном» с Кирой Альтман

В студии Business FM побывал старший вице-президент, руководитель Private Banking ВТБ Дмитрий Брейтенбихер, который обсудил с Кирой Альтман стратегии развития частного обслуживания в следующем году, методы управления собственными финансами и пользу от эффективного взаимодействия с людьми

У нас в гостях Дмитрий Брейтенбихер старший вице-президент, руководитель Private Banking ВТБ и мы сегодня подводим итоги уходящего 2016 года, делаем это по-честному и сразу о частном. Вы стали банкиром года по версии журнала Spears, который даже поместил вас на обложке декабрьского номера. Дмитрий, это успех?

Дмитрий Брейтенбихер: Я так не люблю это слово — «успех».

Что? Какие-то суеверия?

Дмитрий Брейтенбихер: Да нет, ну что вы. Просто оно как-то девальвировалось и износилось от безжалостной эксплуатации многочисленными коучерами, бизнес-тренерами.

Вы же сами цитировали мне господина Стивена Кови.

Дмитрий Брейтенбихер: Постойте, бизнес-литература бизнес-литературе рознь. Таких, как Кови, очень мало. Я о многочисленных книгах с историями успеха, которые, на мой взгляд, вообще должны стоять в отделе фантастики.

Почему?

Дмитрий Брейтенбихер: Потому что сплошных успехов не бывает. Случаются и ошибки. И, кстати говоря, очень часто работа над этими ошибками дает больший импульс для движения вперед, чем посредственные успехи.

Ну, хорошо. Вы все равно эмоционально рады банкиру года, а?

Дмитрий Брейтенбихер: Основная эмоция она не в послевкусии, когда что-то сделал, а в предвкушении того, что еще предстоит сделать.

То есть останавливаться не собираетесь? Это, кстати говоря, какая у вас награда? Третья?

Дмитрий Брейтенбихер: Вообще четвертая. И, да, пока не собираюсь.

Пока что?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, пока отвага юности не прошла и равнодушие старости не наступило.

Пока оно не наступило — спрошу. Вот все говорят в обществе, что лучше в плане инвестиций переждать. Ваше мнение. Просто плыть по течению или пытаться что-то делать?

Дмитрий Брейтенбихер: Мне очень нравится, как ответил на это Жванецкому кто-то из космонавтов: «Не плыви по течению, не плыви против течения, плыви туда, куда тебе надо».

Хорошо, а если не знаешь, куда надо, подскажите?

Дмитрий Брейтенбихер: Кир, поверьте, наши клиенты — это те люди, которые знают, куда им надо плыть. А мы, как Private Banking ВТБ, можем быть навигатором их движения к цели. Плюс вовремя давать необходимый инструментарий для снижения рисков и увеличения скорости на этом пути, если хотите.

То есть к вам про то, как доплыть.

Дмитрий Брейтенбихер: Можно даже проще. Начните с какого-то вопроса, с которым вам не смогли помочь в вашем текущем банке. И с его решением мы начнем завоевывать ваше доверие.

Как вы, Дмитрий, видите развитие Private Banking в следующем году?

Дмитрий Брейтенбихер: Я думаю, в частном обслуживании наиболее перспективны с точки зрения ресурсоотдачи — это три составляющие. Первое — технология дистанционного обслуживания. Второе — работа с базами данных. И, наконец, третье — лучшие кадры. Все вместе это должно сформировать интеллектуальный капитал, то есть главный актив будущего неценового конкурентного преимущества.

Лучшие кадры — это не очень понятный мне критерий. Какие качества вы цените в сотрудниках?

Дмитрий Брейтенбихер: Во-первых, умение устанавливать и развивать контакты с другими людьми.

С клиентами вы имеете в виду?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, не только с клиентами. Между собой, с сотрудниками других подразделений банка. Кстати, читал исследование i2020 по анализу причин успеха и неудач компаний, производящих товары массового спроса. Так 70% опрошенных из сильнейших компаний сказали, что работают в тесном контакте с другими службами.

Ну, контакты же не просто ради контактов?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, нет, конечно. Кросс-функциональное взаимодействие должно быть полезным.

Только продуктовая составляющая падает.

Дмитрий Брейтенбихер: Именно. И основная задача Private Banking сейчас уже не только в том, чтобы производить продукт. Скорее, в том, чтобы приобретать знания, необходимые для создания жизнеспособного бизнеса.

И что для этого нужно, с вашей точки зрения?

Дмитрий Брейтенбихер: Учиться постоянно и на всех уровнях. От менеджера до руководителя. Вообще вся организация должна учиться на системном уровне. И, если вы будете учиться быстрее, чем ваши конкуренты, у вас всегда будет устойчивое конкурентное преимущество.

Дмитрий, вот что нужно сделать, чтобы управление собственными финансами было правильным?

Дмитрий Брейтенбихер: Для начала необходимо провести внутренний финансовый аудит всех активов и пассивов и составить индивидуальный баланс.

Для чего это нужно? Вот это мой больной вопрос. Чтобы расстроиться?

Дмитрий Брейтенбихер: Нет, чтобы посмотреть, как и за счет каких источников прирастают и убывают средства и в чем причина такой динамики.

То есть, как для компании смотрим личный баланс?

Дмитрий Брейтенбихер: Да. Этот личный баланс тоже должен быть здоровый.

А здоровый — это какой? Вот опять критерии объясните мне.

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, чтобы баланс был здоровый нужно, чтобы активы были больше пассивов минимум в полтора раза. Естественно, в периоды нестабильности этот показатель должен быть еще выше.

Так. А если ниже, то что происходит? По-простому объясните мне, как будто мне два года.

Дмитрий Брейтенбихер: Грубо говоря, если ниже, то вы тратите больше, чем зарабатываете. То есть, как и в компании, необходимо обеспечить положительный cash flow. Только уже для личного бюджета, поэтому прогнозирование доходов и расходов — это важная составляющая финансового плана.

То есть планирование — основа всего?

Дмитрий Брейтенбихер: Планы — это только набор намерений. Если они тут же не перерастают в конкретные действия, направленные на достижение ваших целей. Но важно помнить, что каждая минута, потраченная на планирование, будет потом экономить огромное количество времени и денег.

А у вас какое отношение к деньгам?

Дмитрий Брейтенбихер: Односложно ответить вряд ли получится.

Ну, то есть вы можете на тему денег говорить долго.

Дмитрий Брейтенбихер: Я могу даже лекцию прочитать о пользе миллиона долларов.

И все-таки, что для вас деньги? Все говорят, деньги — это не цель, а только средство.

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, конечно, средство. Это в любом учебнике по экономике написано. Функция денег: средство обмена, средство оценки, средство накопления и сохранения ценностей.

Да, вот я как раз об этом. Читаете книги. Вы знаете, как заработать, вот вы лично, как заработать миллион долларов?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, конечно. Это очень просто.

Ну и как?

Дмитрий Брейтенбихер: Нужно инвестировать, чтобы зарабатывать дополнительный доход.

Для этого опять нужны деньги.

Дмитрий Брейтенбихер: Да, но инвестировать можно и свои знания, и свои идеи, и свое время, в конце концов.

Ну, все равно любая инвестиция — это риск.

Дмитрий Брейтенбихер: А вы никогда не выиграете по-крупному, если будете только минимизировать риски.

Мы много говорили об индивидуализации подхода к клиенту, а вот что происходит, Дмитрий, на стороне банка, индивидуально это всегда очень дорого, иногда, даже нерентабельно, по моим ощущениям.

Дмитрий Брейтенбихер: Не соглашусь. Это зависит от организации этой индивидуальной работы. Есть, например, такой известный подход — единичного производства или небольших партий.

В чем его суть? Можете только на простом примере, пожалуйста?

Дмитрий Брейтенбихер: Допустим вам нужно отправить 100 писем. Казалось бы, проще и быстрее сначала приклеить все марки на все конверты, потом написать все адреса, потом вложить все письма...

Да и все их заклеить. А вы хотите сказать, что правильно по одному письму целиком обрабатывать?

Дмитрий Брейтенбихер: Вопрос не в этом, а вопрос в возможности тиражирования ошибки, если, например, конверт не того размера или он не заклеится, или письмо не войдет, или штамп не тот. Только мы узнаем об этом не сразу, а когда только начнем раскладывать, а время и материал будут потрачены. В Private Banking это недопустимо.

А где еще это применяется?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, сейчас уже много где, от перенастраиваемых станков до 3d принтеров. Общий тренд, что индивидуализация просачивается в массовые производства. В банкинге это тоже происходит за счет анализа баз данных и автоматизации relationship-менеджмента. Поэтому сейчас данные, наравне с технологиями и людьми, один из основных активов банка, а часто и самый главный.

А чем более индивидуальный подход, тем меньше ошибок, вы считаете?

Дмитрий Брейтенбихер: Я уже говорил, что исправленная и транслированная руководству ошибка — это не ошибка. Это инвестиция в изменения к лучшему, в новые знания и компетенции. То есть должна быть построена оперативная система обратной связи, по которой любое замечание или просьба клиента, или недочет в работе менеджера мгновенно обрабатывается и тиражируется обратно уже с готовым решением для всех остальных менеджеров.

То есть вы за ошибку не наказываете?

Дмитрий Брейтенбихер: Это зависит от ситуации, но я стараюсь исходить из того, о чем я только что сказал.

А если наказываете нужно ли объяснять менеджерам причину?

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, обязательно. Менеджеры работают с людьми и для них все должно быть понятно и прозрачно, то есть ситуацию нельзя подвешивать и оставлять, как в «Процессе» Франца Кафки — определение своей вины самому приговоренному.

Дмитрий, вот у меня такой вопрос. Для того чтобы понять, что клиенту нужно — необходимо уметь задавать вопросы, да?

Дмитрий Брейтенбихер: Точно.

Насколько клиенты готовы и отвечают откровенно?

Дмитрий Брейтенбихер: Зависит от умения задать эти вопросы. Вопрос это же не всегда возражение, поэтому не нужно принимать вопрос как вызов. Просто необходимость дополнительной информации. Многолетняя практика ведения переговоров научила тому, что даже если есть возражения, нужно сначала перевести их в сомнения, а потом уже сформулировать вопрос. И этот вопрос должен показывать расположение и стремление понять собеседника.

А вообще банкир должен знать ответы на все вопросы?

Дмитрий Брейтенбихер: Если банкир только отвечает на ваши вопросы, а сам ничего не предлагает — это неправильно.

Почему?

Дмитрий Брейтенбихер: Вы не можете и не должны знать о снижении или повышении ставок по депозитам. Это не ваша забота отслеживать рыночные тенденции, изменения стоимости ценных бумаг и валюты, и думать об изменении структуры портфеля.

Это работа менеджера.

Дмитрий Брейтенбихер: Конечно. Инициатива должна исходить именно от банка, то есть банкир должен всегда опережать ваши ожидания, с одной стороны, и рыночные тренды с другой, и сам выходить с предложением.

Вот и я хочу выйти с предложением. Вы ведь знаете, что, если о чем-то думать долго, о чем-то мечтать, то это произойдет. Особенно под Новый год. Мы становимся более сентиментальными и хотим этого быстрее.

Дмитрий Брейтенбихер: Ну, думать — этого недостаточно, поэтому, если желать, то я желаю, наверное, сделать, поскольку можно сколько угодно желать и заниматься НЛП-техниками, но пока не начнешь делать и думать, как это сделать — ничего не сбудется.

Один из двух вечных вопросов «Что делать?»...

Дмитрий Брейтенбихер: Да, только многие, устав спорить о том, что делать, переключаются на вопрос: «Кто виноват?».

Это очень удобно. Что бы вы пожелали попробовать сделать каждому, кто нас слышит сейчас?

Дмитрий Брейтенбихер: Всех и каждому не знаю. В любом случае, наверное, получится через призму собственного опыта. Научиться общаться с другими людьми и доверять друг другу. Действовать внутри своей сферы влияния и перестать беспокоиться и переживать о вещах, которые вне вашего контроля. Уделять больше внимания близким. Процветания. В части последнего мы, как Private Banking ВТБ, всегда готовы помочь.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 21 декабря 2016 > № 2016359 Дмитрий Брейтенбихер


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 20 декабря 2016 > № 2010421 Александр Иванов

Модерн токен

Как выпустить собственную валюту и создать новую финансовую реальность

Биткоин уже не главное в новой финансовой реальности

13 декабря биткоин обновил максимум с февраля 2014 года — его курс на китайской бирже OKCoin достиг 789,23 доллара за 1 BTC. Распространение биткоина дало импульс эволюции технологии блокчейн, лежащей в основе криптовалюты. Блокчейн стал основой новой финансовой реальности, где криптовалюта — лишь один из элементов.

От шоу-бизнеса до сельского хозяйства

Custom Application Tokens (специальные токены приложений, сокращенно CATs) — новая технология, позволяющая любому бизнесу выпустить собственную внутреннюю цифровую валюту на блокчейне для оплаты товаров и услуг в рамках своего проекта.

Технология блокчейн привлекает внимание представителей самых разных отраслей: от финансов и страхования до шоу-бизнеса и сельского хозяйства. Столь пристальное внимание к этой технологии неслучайно.

Блокчейн — цепочка блоков, образующих децентрализованную базу данных, которую также называют «распределенным реестром». Распределенность заключается в том, что блокчейн не привязан к единому носителю. Копии этой базы данных установлены на множестве компьютеров пользователей по всему миру. Каждая из копий содержит историю операций за все время существования системы. Поэтому блокчейн может функционировать до тех пор, пока к сети подключен хотя бы один компьютер, на котором он установлен. Каждый пользователь осуществляет операции в рамках блокчейна самостоятельно, вне зависимости от какого-либо контролирующего органа. Система поддерживается коллективно всеми ее участниками.

Слово «реестр» в приведенном выше определении блокчейна означает возможность в цифровом формате хранить записи о чем угодно — например, о финансовых операциях, поставках продукции или передаче прав собственности. Каждая запись находится в открытом доступе, но при этом представлена в зашифрованном формате и не может быть подделана. Структура блокчейна устроена таким образом, что фальсификация одной записи не может пройти незамеченной для других пользователей распределенного реестра.

Технология уже имеет некоторую историю. Сейчас близится третья волна развития блокчейн-решений. Совсем скоро мы увидим по-настоящему захватывающие события.

Первая и вторая волна: энтузиасты и анархисты

Первой волной блокчейна можно считать начальный этап развития технологии. В самом конце нулевых блокчейн был неотделим от криптовалюты биткоин, и о нем почти никто не знал. Тогда им пользовались энтузиасты-любители и анархисты. Словом, первопроходцы, которые видели в этой технологии нечто особенное и исследовали ее возможности с нескрываемым любопытством и восторгом.

Примерно в 2011 году биткоин начал привлекать к себе некоторое общественное внимание. Повысилась общая активность пользователей, способствовавшая расширению системы. Биткоин тогда получил признание в качестве протокола на базе блокчейн. Его механизмы безопасности прошли проверку, пользовательская база существенно выросла, баги были отлажены. И все это — до появления каких-либо реальных конкурентов.

Кульминации первая волна достигла во время глобальной шумихи в 2013 году, которая поднялась сначала благодаря экономическим проблемам Кипра, а после из-за китайского фондового пузыря ноября — декабря, когда обменный курс биткоинов на юани стал равен курсу обмена биткоинов на доллары. Эти события спровоцировали рост цены на биткоин до рекордных и по сей день высот — 1 149 долларов США, по данным на 30 ноября 2013 года. То был расцвет спекулятивной деятельности, биткоин-биржа MtGox еще работала и была в лидерах рынка. Биткоин регулярно попадал в общий поток новостей благодаря своей волатильности. А потом пузырь лопнул так же внезапно, как и когда-то начал расти.

Вторая волна ознаменовалась крахом биржи MtGox. Курс биткоина упал. Ведущие СМИ подвергли ситуацию резкой критике — в их оценках господствовали скептические настроения.

Несмотря на запуск нескольких сотен новых криптовалют, популярными у пользователей в то время удалось стать единицам. Один из примеров — Litecoin, добившийся роста рыночной капитализации, которая на сегодняшний день составляет более 179 млн долларов США. Криптовалюта основана на той же технологии, что и биткоин, но в отличие от последнего не предложила почти ничего принципиально нового.

Ощутимые изменения произошли в 2014—2015 годах. Тогда новые решения разрабатывались быстро, проходя проверку уже на рынке. Движущей силой этого процесса послужило падение курса биткоина, держатели которого начали вкладывать его токены в другие проекты в надежде извлечь из этого прибыль. Деньги кочевали из одного проекта в другой. Эти два года послужили опытным полигоном не только для технологий, но и для бизнес-моделей, разработчиков и предпринимателей.

Третья волна: платформы, а не валюты

Растущий профессионализм сектора, более ясная регуляторная обстановка, более осознанное понимание узких мест и тех бизнес-потребностей, где блокчейн действительно может изменить ситуацию к лучшему, — все это характеристики нынешнего этапа. Приводя аналогию, можно сказать, что это тот самый момент, когда протокол Интернета TCP/IP перерос в электронную коммерцию. Компании сегодня уже начали понимать, как блокчейн может повысить их эффективность и продуктивность, а блокчейн-разработчики и предприниматели готовы предоставить им нужные решения.

Ключевой особенностью третьей волны становится появление не криптовалют (не монетарных систем на базе блокчейн), а многофункциональных блокчейн-платформ, которые решают какой-то ряд задач и в большей степени применяются в качестве инфраструктуры, поддерживающей работу широкого спектра приложений, нежели сами являются приложениями.

Например, реализованные на блокчейне Custom Application Tokens — криптографически защищенные, блокчейн-токены, которые можно продавать, покупать, обменивать на другие токены, а также использовать для получения каких-то ценностей внутри продукта, к которому токен привязан. Как правило, такой токен — важный функциональный элемент приложения, обладающий некоторой фактической стоимостью, установленной с помощью механизмов открытого рынка.

Важным является то, что эти токены работают на блокчейне и являются записями в публичном реестре, который основан на принципах классического шифрования.

Фактическая стоимость закрепляется за токеном с помощью его интеграции в приложение. До тех пор, пока приложение предлагает некоторую ценность, связанный с ним токен также имеет ценность. Настоящая стоимость токена определяется в ходе торгов на открытом рынке, который формируется естественным образом.

Пока все это звучит весьма абстрактно. Давайте рассмотрим небольшой пример, показывающий, насколько универсальным может быть этот подход. Представим запуск социальной сети и желание привлечь деньги для ее развития. Можно создать внутреннюю валюту для пользователей сети, выпуская токены на базе общедоступного блокчейна. Выбор именно открытого блокчейна может быть очень важным шагом, поскольку позволяет добиться прозрачности и вызвать доверие. Внутренняя валюта может быть передана в рамках сети и использована для оплаты определенных услуг. Можно также пообещать предоставить баннерную рекламу по всей сети, скажем, за 100 токенов. Если сеть станет успешна, то пользовательская база начнет расти и все больше людей начнут видеть рекламу. Это значит, что ценность токена также должна вырасти, поскольку рекламодатели будут получать больше выхлопа за те же деньги.

Выпуская такие токены, основатели проекта получают возможность привлекать средства напрямую «из толпы» и от пользователей социальной сети, способных убедиться в ценности сети на практике. Владельцам соцсети не нужно идти к венчурным инвесторам, они убирают посредников, обращаясь напрямую к своим пользователям.

Это довольно простой пример, но вы, надеюсь, уловили его суть. Природа токенов может различаться, но все их объединяют два момента: интеграция в некоторые внешние приложения и определение фактической стоимости с помощью механизма свободного рыночного торга.

Конечно, в качестве первых примеров применения CATs можно назвать сеть биткоинов c ее собственным токеном, а также собственные токены тысяч других криптовалют, созданных вслед за биткоином. В этом случае в роли приложения выступает сам блокчейн. Собственные токены играют важную роль в существовании открытых блокчейн-систем. Такие токены можно назвать «родными» CATs.

Вскоре после появления биткоина люди поняли, что блокчейны — не что иное, как распределенные реестры, и, будучи таковыми, они могут хранить записи, связанные более чем с одним токеном. Так появились специальные токены (NXT, Bitshares, Ethereum, Waves и др.). Способы их применения могут быть крайне универсальными и фактически определяются использующим их внешним продуктом. В конце концов они — всего лишь CATs, а потому область их применения ограничена только воображением.

На сегодняшний день основатели криптоплатформ привлекают средства для развития своих проектов с помощью инструмента коллективного финансирования — краудфандинга. Сейчас эта модель переживает бум популярности.

Специальные токены позволяют облегчить этот процесс (теперь не нужно выпускать собственную криптовалюту) и применять эту модель не только для криптовалютных систем, но и к более широкому кругу проектов. Для этого специальный блокчейн-токен должен стать одним из функциональных элементов вашего продукта. Кроме того, должен существовать некий механизм, позволяющий связать стоимость токена с общей успешностью проекта.

Обращаясь к своей пользовательской базе, вы получаете не только деньги, но и обратную связь, услуги тестировщиков и промоутеров. Привлечение средств в форме краудфандинга токенов может стать гораздо более простым в реализации процессом, нежели обычное венчурное инвестирование. Более того, каждый привлеченный таким образом доллар имеет гораздо большую ценность, поскольку обеспечивается активностью сообщества. Этот рынок быстро набирает обороты и может вскоре серьезно изменить положение вещей в области венчурного инвестирования.

Бег с препятствиями

Конечно, на этом пути рынок ждет немало очевидных препятствий. Важно заметить, что специальные токены применимы далеко не для всех типов проектов. Давайте перечислим определенные подходы, которых следует избегать.

Вы не можете обещать покупателям токенов выплату дивидендов, поскольку это уже будет предложением ценных бумаг. Если вам действительно нужно будет так сделать, обратитесь в Комиссию по ценным бумагам и биржам и подайте туда заявку на IPO.

Токены не могут представлять долю в акционерном капитале вашей компании без одобрения соответствующих надзорных органов. Вы можете закрепить за ними определенные права на голосование, то есть, например, дать пользователям возможность определять направление развития проекта. Однако вы не можете связать эти права с долей в капитале без надлежащей юридической проработки вопроса.

Вы не можете выпускать токены и обещать выкупить их обратно с наценкой впоследствии. Здесь явно прослеживается предложение ценных бумаг.

CATs, по сути, представляют собой цифровой продукт с гибкой стоимостью. Продавая их, вы не нарушаете какие-либо законы. Использовать их следует в работающей версии приложения или, по крайней мере, в работоспособном прототипе. CATs не считаются ценными бумагами до тех пор, пока не прошли надлежащий процесс регистрации в соответствующих органах. Попытки их использования в этом качестве фактически обречены на провал и негативно скажутся на всей экосистеме.

Возможно, уже сейчас мы наблюдаем сдвиг парадигмы в бизнес-практике краудфандинга, но механизм этот еще очень хрупок. Скорее всего, уже в ближайшем будущем появится много новых приложений и токенов. Подумайте, как CATs могут быть использованы в вашем продукте? Быть может, вам в голову придет какая-нибудь новая и классная идея.

Четвертая и пятая волна: государственный блокчейн и захват повседневной жизни

В будущем мы можем ожидать наступления четвертой волны: блокчейнов, получивших поддержку правительственных структур и коммерческих банков. Такие проекты в настоящее время находятся в процессе тщательных исследований и разработки. В основном речь идет о контролируемых реестрах, и потому говорить о том, как они будут конкурировать или сосуществовать с открытыми платформами более ранних блокчейн-волн, пока рано. Вместе с ними, вероятно, придет и пятая волна, которая превратит блокчейн в практически вездесущий элемент повседневной жизни с помощью Интернета вещей и подключенных к сети предметов, приборов и девайсов.

Впрочем, обе эти волны еще достаточно далеко, и пока всякий, кто держит ухо востро и обращается в нужных кругах, имеет полное право с воодушевлением ждать грядущих событий.

Александр ИВАНОВ, основатель и генеральный директор блокчейн-платформы Waves, для Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 20 декабря 2016 > № 2010421 Александр Иванов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 19 декабря 2016 > № 2011433 Елена Зубова

Вместе сильнее: 600 кредиторов рухнувшего Пробизнесбанка добились победы в суде

Елена Зубова

Обозреватель Forbes

Отзыв лицензии и последующее банкротство банка сейчас стали обычной историей. Мелкие предприниматели в этой ситуации — самая слабая сторон. Однако полгода назад у них появился дополнительный механизм влияния на процедуру банкротства. Верховный суд разрешил кредиторам объединять свои требования при оспаривании сделок банкрота, чтобы они могли преодолеть минимальную планку в 10% реестра. До этого единой судебной практики не было и суды обычно отказывали мелким кредиторам, пытавшимся оспаривать сделки совместно.

Нерсесу Григоряну принадлежит небольшая компания по производству климатического оборудования «Нео Инжиниринг». У него на расчетном счете в Пробизнесбанке застряли авансы от клиентов на сумму 2,8 млн рублей. Григорян продолжает бороться за прозрачность банкротного процесса и собирать вокруг себя таких же мелких кредиторов. «Чем больше кредиторов нас поддержит, тем выше шансы на успех, — считает бизнесмен. — Игнорировать нас будет сложнее». Григорян смог объединить требования более 600 юридических лиц и индивидуальных предпринимателей на сумму более 7 млрд рублей. Это около 9% реестра конкурсных кредиторов.

Когда размер консолидированных требований кредиторов превысит 10% реестра, предприниматели во главе с Григоряном смогут созвать собрание кредиторов. При этом аккумулированных голосов уже сейчас достаточно для оспаривания ряда сделок: необходимый по закону минимум в 10% реестра достигается за счет вычета из него требований кредиторов, чьи сделки с банком оспариваются.

«Это первый случай объединения такого количества мелких кредиторов для отстаивания своих интересов», — говорит Алексей Рябов, руководитель экспертно-правовой службы Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей. При заявлении о банкротстве кредиторы нередко объединяют свои требования. Однако данный случай уникален, подчеркивает Рябов, так как произошло массовое объединение предпринимателей с относительно небольшими суммами требований для оспаривания сделок банка-банкрота. Главная цель кредиторов — ревизия ряда сделок, проведенных банком незадолго до банкротства, чтобы увеличить конкурсную массу и таким образом повысить шансы предпринимателей на возмещение потерянных в банке денег.

Объединение кредиторов — инициатива малого и среднего бизнеса, поэтому аппарат бизнес-омбудсмена Бориса Титова помогает инициативной группе согласовывать правовую позицию и участвует в судебном процессе. Его юристы готовы в случае необходимости пройти все инстанции до президиума Верховного суда. «Зачистка банковского сектора стала катастрофой для многих предпринимателей, потерявших сотни миллиардов рублей, — напоминает Рябов. — Идет цепная реакция: не хватает денег на расчеты с контрагентами, нечем платить работникам, страдают их семьи». Кредиторы Пробизнесбанка получили всего 10,5% от размера установленных требований.

В начале этого года Григорян начал требовать от конкурсного управляющего в лице АСВ раскрыть подробную информацию о ряде сделок с активами банка, оспорил отказ в арбитраже и смог отстоять свою позицию только в кассации.

В постановлении суда 468 подписей, а не 600, потому что не все успели оформить необходимые документы, сделать выписку из реестра. Суд отправил дело на новое рассмотрение и одновременно подтвердил право кредиторов на подробную информацию о составе имущества номинальной стоимостью 24 млрд рублей. Столько Пробизнесбанк передал вместе с вкладами на сопоставимую сумму в Бинбанк в рамках процедуры банкротства.

В Бинбанке состав полученных активов не комментируют. Известно лишь, что это некая недвижимость, денежные средства, ценные бумаги и аккредитивы, а также права требований по кредитам. При передаче другому банку в рамках банкротства такие активы оцениваются по специальной консервативной методике ЦБ, предусматривающей в случае повышенного риска формирование дополнительных резервов до 100%. Кредиторы Пробизнесбанка хотят убедиться, что активы получили оценку, адекватную рискам, и она не была слишком низкой.

Кредиторов также интересует, каким образом Пробизнесбанк накопил невозвратный долг около 60 млрд рублей перед связанным с ним банками, работавшими в 2015 году под общим брендом финансовая группа «Лайф». Эти банки сейчас находятся под управлением АСВ или были санированы при его участии, и кредиторы вынуждены делить с ними относительно небольшие суммы, поступающие в конкурсную массу.

«Мы сотрудничаем с АСВ, которое достаточно эффективно оспаривает сделки банкротящихся банков, — говорит партнер юридической фирмы «ЮСТ» Александр Боломатов. — Тем не менее предоставление дополнительных полномочий при банкротстве активным гражданам — это положительный момент с точки зрения честной и справедливой процедуры банкротства». По его словам, организация сотен кредиторов Пробизнесбанка — редкий случай и технически сложная, неординарная задача.

Гипотетически толпы кредиторов и вкладчиков, которые временами пикетируют здание ЦБ на Неглинной, могут трансформироваться в организованных единомышленников, и с ними будет вынужден считаться конкурсный управляющий в лице АСВ. На практике до этого, как правило, не доходит, отмечает Рябов. У мелких кредиторов нет возможности нанять юристов, и им не хватает воли для объединения.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 19 декабря 2016 > № 2011433 Елена Зубова


США > Финансы, банки > vestikavkaza.ru, 15 декабря 2016 > № 2015713 Евгений Надоршин

Евгений Надоршин: "Рост ставки ФРС США не должен быть проблемой для российской экономики"

Федеральная резервная система США накануне приняла обещанное решение поднять базовую ставку, установив ее на уровне 0,5%-0,75% (против прежних 0,25%-0,5%). Рынки мгновенно отреагировали на это падением всех основных валют и цен на нефть к доллару, однако сегодня ситуациях на биржах выровнялась. О там, какое влияние на самом деле новая базовая ставка ФРС США окажется на мировые финансы, "Вестник Кавказа" побеседовал с главным экономистом "ПФ Капитал" Евгением Надоршиным.

- В первую очередь, Евгений Равхатович, каковы причины роста базовой ставки ФРС США?

- У этого события есть несколько причин. Основная среди них – заметное оживление американской экономики и неплохие темпы экономического роста. По последним оценкам, они превысили 3%, что можно считать весьма высокими темпами роста для экономики такого размера. Другая причина – это угроза увеличения инфляционного давления. Хотя текущая инфляция в США не так высока, но зарплаты растут довольно динамично, безработица снизилась внушительно, находясь сейчас на многолетнем минимуме, а это создает угрозу быстрого ускорения темпов инфляции. Собственно, это ФРС и констатировала, улучшив прогноз и по динамике потребительских цен, и по темпам экономического роста, а затем подняла ставку.

- Насколько ФРС США при принятии подобных решений учитывает их влияние на мировые рынки?

- Практически не учитывает (безусловно, из этого правила бывают исключения, но они редки). Не дело Федеральной резервной системы США – беспокоиться о рынке России или рынке какой-либо другой страны. Будучи национальным регулятором, она интересуется, прежде всего, ситуацией в американской экономике. Поэтому от ФРС можно ожидать, что она может принять во внимание дискомфортность своих решений для каких-то рынков, но едва ли стоит рассчитывать, что из-за этого она будет их отменять.

- Насколько сильное давление окажет на рубль этот подъем ставки на четверть процентного пункта?

- Доллар более чем на рубль подрос по отношению к лучшим значениям последних дней, на пике превышал 62 рубля. Сейчас ситуация немного откатилась, но я не уверен, что она удержится. В моем представлении, скорее, более оправданы более низкие значения рубля по отношению к доллару, в том числе и исходя из роста ставки ФРС. Напомню, что это событие было заранее известным, повышения ставки ожидали многие, а изменение прогноза в лучшую сторону, судя по реакции рынка, мало кто ожидал.

- Будет ли значительным влияние этого события на цены на нефть, которые в последние дни росли на соглашении стран-экспортеров о сокращении нефтедобычи?

- Коррекцию вниз мы уже видим, а дальше нужно следить за поведением рынков. В целом, не сам рост ставки на конкретный уровень, а ожидание ее изменения будет влиять на цены на нефть. Напомню, что ФРС опубликовала прогноз, в котором она ожидает три повышения ставки в следующем году против двух в предыдущем прогнозе. Сейчас рынок уже закладывает в цены более быстрое повышение ставки в следующем году, нежели в 2015 и 2016 годах и в прежних прогнозах на 2017 год. Это точно будет негативно сказываться на ценах на нефть, хотя и не будет единственным фактором влияния. Я хочу сказать, что вовсе не гарантировано, что соглашение ОПЕК и не-ОПЕК по сокращению нефтедобычи будут исполнены даже в первом полугодии. Поэтому дальнейшее поведение нефтяного рынка по-прежнему остается неоднозначным. Лично я полагаю, что нефть с нынешних уровней, скорее, будет падать, чем расти.

- Чего ждать от обещанных трех подъемов ставок в 2017 году?

- Если это будут действительно полностью ожидаемые события, они могут слабо влиять на положение дел: если участники заложат ожидания на должном уровне, они не станут на них резко реагировать. Однако, если ФРС во время подъемов, как сейчас, сможет чем-то удивить рынок, это будет вызывать соответствующую реакцию, удивление может быть как негативным, тогда будет падение цен на нефть и удешевление рубля, так и позитивным, тогда все наоборот. Представители ФРС неоднократно давали понять, что видят более быстрый темп увеличения стоимости денег при повышении ставок, нежели это закладывает рынок в свои ожидания, а потому не исключено, что от повышений базовой ставки стоит ожидать больше негативных для нас сюрпризов, чем позитивных.

При этом не стоит забывать, что само по себе повышение ставки ФРС не является негативным событием, оно связано с тем, что в экономике США все очень даже неплохо, и это именно то, что ей сейчас нужно. В то же время, для экономики России, которая все еще не может начать расти, любой фактор, негативно влияющий на цены на нефть, может стать препятствием для роста в 2017 году. Получается, что мы, в отсутствие собственной стратегии экономического развития, очень сильно зависим и от того, что делает ФРС, и от того, договорится или не договорится ОПЕК, и от того, что будет, например, в Китае, и так далее. Это большая проблема, что в отсутствие последовательной экономической политики мы, как корабль, плывем по волнам туда, куда дует ветер. При этом искать проблемы и причины за пределами России не нужно: если мы понимаем, что какой-то процесс, как тот же подъем базовой ставки ФРС, может оказаться негативным для российской экономики, мы должны предпринять меры, которые смогут сгладить его влияние на наш рынок.

Поэтому, если какие-либо проблемы из-за повышения ставок ФРС будут возникать у нас, в первую очередь это нужно адресовать нашей вялой и непоследовательной экономической политике, которая подставляет нас под внешние удары. Я в принципе исключаю возможность, что ФРС повышает свою ставку, чтобы кому-то навредить, их это вообще никак не интересует.

США > Финансы, банки > vestikavkaza.ru, 15 декабря 2016 > № 2015713 Евгений Надоршин


Китай. Индия. Евросоюз. Весь мир > Финансы, банки > gazeta.ru, 15 декабря 2016 > № 2009899 Джон Маллиган

«Золото расти не будет»

Директор World Gold Council рассказал об основных тенденциях на рынке золота

Елена Платонова

Золото с января по ноябрь 2016 года подорожало на 23%, но в течение месяца упало на 10%, до $1163 за унцию. С чем связано увеличение спроса на золото в текущем году и ждать ли роста цен в будущем, на какие страны приходится половина всех продаж золота в мире, а также почему китайская молодежь не любит покупать золотые изделия местного производства — об этом в интервью «Газете.Ru» рассказал директор World Gold Council Джон Маллиган.

— Какими вы видите тенденции на рынке золота?

— 2016-й был достаточно выдающимся годом, если говорить о том, что влияло на цены на золото. Обычно ценообразование зависит от нескольких факторов. Например, это спрос со стороны инвесторов, как институциональных, так и частных лиц, которые интересуются приобретением золотых слитков и монет. Важную роль играет и потребление, в частности, в Юго-Восточной Азии, Индии и Китае, где часто покупают изделия из золота.

Однако в нынешнем году фактор роста цен был, по сути, всего один — институциональные инвесторы.

Дело в том, что с середины декабря 2015 года на макроэкономику оказывало влияние сразу несколько проблем, которые вызывали опасения со стороны участников рынка: военные действия, политическая нестабильность. Мы видели доминирование нулевых и отрицательных ключевых ставок в большинстве развитых экономик, а, например, долговой рынок, который обычно генерировал существенный доход, в этом году был практически инертен.

Все эти негативные факторы мешали людям найти безопасное и стабильное вложение средств. Таких безопасных гаваней немного, поэтому большинство инвесторов неизбежно приходили к мысли о золоте.

Кроме того, появлялись и продолжают появляться все новые факторы политической нестабильности: референдум в Великобритании, избрание Дональда Трампа президентом США, выборы в ряде европейских государств. Все это — угроза глобализации и не способствует спокойной обстановке в экономике.

— Как вы думаете, установит ли золото в ближайшее время новый рекорд по цене?

— Мы никогда не предсказываем цену, потому что мы — участник рынка и не можем себе позволить каким-либо образом влиять на ценообразование. Думаю, что в ближайшей перспективе в связи с избранием Трампа президентом многие инвесторы начнут вкладываться в рискованные активы, надеясь на хорошую прибыль.

В то же время частные покупатели будут стеснены в действиях из-за политических изменений, напрямую не касающихся рынка золота. Около половины всего золота в мире торгуется на рынках Китая и Индии. В частности, в Индии проблемы могут быть связаны с денежной реформой: около 96% всех банкнот были заменены новыми, люди пока не готовы увеличивать траты в текущей ситуации.

В Китае из-за обесценивания юаня и замедления экономики индекс покупательской уверенности также снижается, и это не может не отражаться на рынке золота. Люди чувствуют политическую нестабильность, они не готовы вкладываться во что-либо, это существенно ударило по спросу (и не только на золото).

Поэтому я думаю, что в ближайшее время цены на золото будут примерно на том же уровне, что и раньше, возможно, немного ниже, но расти они не будут точно.

В долгосрочной перспективе — и сейчас я уже имею в виду 2017 год и далее — произошедшие в политике изменения будут «переварены» рынком, потому что всем придется возвращаться к работе, это бизнес. И потребители ждут этой стабильности. Мы недавно провели опрос 6 тыс. человек в Китае и Индии (2 тыс. в Китае и 4 тыс. в Индии) об их намерениях и выяснили, что люди хотят покупать золото. Спрос есть, просто всем нужно немного стабильности, в том числе и производителям. Все-таки добыча золота — долгосрочный проект.

— В этом году наблюдалось снижение спроса на ювелирные изделия на таком крупном рынке, как Индия, в то же время существенный рост показал спрос на ценные монеты. С чем это связано?

— Да, мы наблюдали резкое падение рынка в Индии и Китае, а спрос на монеты в течение всего года был практически неизменным. Но в долгосрочной перспективе этот сегмент рынка демонстрирует рост с середины 2000-х.

Особенно существенный рост начался в 2008–2009 годах — по двум причинам. Во-первых, в 2004 году в Китае сняли запрет на приобретение монет населением (раньше это было незаконно), и рынок в стране продолжает расти до сих пор, он относительно молодой.

В Индии, в отличие от Китая, официальный рынок непопулярен, правительство старается бороться с этим, в том числе заменой валюты. В прошлом году в Индии была выпущена первая весовая золотая монета, и это едва ли не единственный товар такого рода, что покупатель может быть уверен в его ценности. В Индии нет межбанковской торговли монетами, поэтому у рынка этой страны огромный потенциал.

В то время как в Европе (в основном я говорю о Германии, Швейцарии и Австрии) пик популярности монет давно прошел, спрос на них всегда относительно стабильный и невысокий, потенциала роста здесь нет.

— Как вы считаете, вернется ли популярность к инвестициям в ювелирные изделия?

— На это потребуется время. Я не думаю, что это произойдет в ближайшей или среднесрочной перспективе. Кстати, Юго-Восточная Азия, Индия и Китай часто используются для приобретения золота европейцами и американцами, для них это простой доступ на рынок. Если в Индии властям удастся наладить эффективную работу банковского рынка, то я думаю, что большой сектор рынка перейдет в инвестиции.

— Что вы думаете об исследованиях, которые говорят, что миллениалы предпочитают вкладываться во впечатления и эмоции, а не физическое обладание активами?

— Да, это одна из основных проблем роста рынка ювелирных изделий, особенно это верно для Китая. Поэтому компаниям и производителям нужно работать над созданием бренда, известного во всем мире, как Tiffany или Chartier, которые популярны среди знаменитостей. Китайским миллениалам неинтересно просто золото как таковое. А у местных производителей пока не так много опыта по созданию и выведению на глобальный рынок нового бренда. Но этим нужно будет заниматься, если они хотят привлечь данную аудиторию. Это одновременно и вызов, и новая возможность.

— Есть ли что-то похожее в странах Ближнего Востока?

— В большинстве стран этого региона крупные ювелирные бренды давно известны, они пришли туда намного раньше, чем в Китай и Индию. Поэтому здесь нужно обратить внимание на обеспечение стабильности. И на путешественников: очень много золота покупают приезжающие туристы (в том числе из России). Нужно привлекать этих туристов, которых сейчас немного отпугивает нестабильность в регионе, в том числе военные действия в ряде стран.

— Как вы думаете, почему мы видим снижение спроса на ювелирные изделия в США?

— На самом деле в целом в последние годы рынок рос. Проблемы возникли только в 2016 году — как это раньше было, например, в 2008–2009 годах, во время кризиса. Но в предыдущие годы рынок чувствовал себя хорошо, он находился на подъеме.

В нынешнем году проблемы связаны во многом с выборами, с неизвестностью, но я уверен, что уже сейчас рынок золота и ювелирных изделий восстанавливается.

При этом в США ювелирные изделия обычно обладают высокой ценой из-за бренда, а не из-за количества золота, как это бывает на большинстве традиционных рынков. Поэтому по объемам продажи золота могут расти не слишком быстро, но в денежном эквиваленте каждая покупка весьма существенна.

— Почему так растет объем переработанного золота?

— Цена на переработанное золото очень сильно зависит от цены поставок. Если вы видите рост цен на золото, вы увидите и рост переработки, эта связь довольно крепкая и стабильная.

— Как вы думаете, увидим ли мы увеличение затрат на развитие проектов по добыче?

— В 2016 году мы тоже видели сокращение расходов, 2015-й был, возможно, рекордным по наименьшему объему вложений в золотодобычу. И дальше ее сокращать, на мой взгляд, довольно сложно.

Сокращение могло быть обусловлено и девальвацией местной валюты (как это было, например, в ЮАР), и невысокими энергозатратами и т.д. Инвесторы, безусловно, оценили сокращение расходов.

Но в будущем, мне кажется, расходы на разведку новых месторождений и добычу все же возрастут — как минимум для поддержания стабильного развития в индустрии.

— Где будут развиваться эти новые проекты? Будут ли это шахты, где стоимость добычи невысока?

— Все всегда ориентируются на высокое качество, думаю, так будет и дальше. Тренд, который мы видели в конце 2016 года, — проекты с невысокой стоимостью добычи, но и низким качеством стали неконкурентоспособными, как только цены поднялись. Они больше не выглядят такими привлекательными, как раньше. И если появится какая-то стабильность относительно будущего роста цен, пусть и небольшого, все продолжат ориентироваться на качество.

— Будут расти капитальные затраты?

— Я не вижу глобальной тенденции к увеличению капитальных затрат. Все будут очень осторожными.

— Не перенасыщен ли мировой рынок золотом?

— Нет, специфика рынка золота такова, что оно всегда в дефиците, в отличие от меди, железа или угля.

Китай. Индия. Евросоюз. Весь мир > Финансы, банки > gazeta.ru, 15 декабря 2016 > № 2009899 Джон Маллиган


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 12 декабря 2016 > № 2010514 Айгуль Тасболат

Нужны ли казахстанским компаниям кредитные рейтинги?

О рейтинговой деятельности в РК, ее влиянии на экономику рассказала Айгуль Тасболат

О рейтинговой деятельности в Казахстане, ее влиянии на экономику и о том, стоит ли доверять оценкам международных рейтинговых агентств — в беседе с председателем правления АО «Рейтинговое агентство РФЦА» Айгуль Тасболат.

— Айгуль Нурсаиновна, возглавляемое вами агентство работает на рынке почти 10 лет. Как изменилась рейтинговая деятельность в Казахстане за это время — есть ли прогресс? Что она представляет собой сегодня?

— Если быть точными, то рейтинговому агентству РФЦА недавно исполнилось девять лет. Я заходила в этот проект дважды, первый раз в качестве председателя совета директоров, в момент создания компании и привлечения стратегического партнера. Затем был период насыщенной работы по другому направлению. Второй раз я вернулась в агентство в прошлом году в качестве CEO. Благодаря этим переменам у меня появилась возможность посмотреть на рейтинговую деятельность в Казахстане с разных точек зрения. Для меня прогресс очевиден, но он очень слабый. В 2007 году, когда мы создавали рейтинговое агентство, международный кредитный рейтинг был примерно у 20 казахстанских компаний. Три года назад это число возросло до 40−45, и на текущий момент, по данным агентства Bloomberg, такой рейтинг получили более 90 казахстанских компаний. По этим цифрам мы видим, что все больше казахстанских предприятий сталкивается с необходимостью получения кредитных рейтингов, но текущий показатель — это все же очень мало, потому что в Казахстане, в среднем, по разным оценкам, более 11 тысяч компаний.

Последние два года информация о рейтингах стала более востребованной — почти ежедневно публикуются пресс-релизы о присвоении или изменении рейтинговых оценок, комментарии к кредитным рейтингам. Это очень хороший знак, который говорит о том, что финансовое сообщество начинает использовать данный инструмент систематически при управлении своими рисками, а компании постепенно приходят к пониманию того, что кредитные рейтинги — это важная часть их репутации.

Если говорить о национальных кредитных рейтингах (рейтинги, присваиваемые национальными рейтинговыми агентствами), то за девять последних лет их получило более 200 казахстанских компаний, но это опять же очень мало, учитывая общее количество. Кредитные рейтинги и прогнозы их изменений будут намного более точными, если кредитную рейтинговую оценку будет проходить подавляющее большинство компаний в каждой отрасли. При этом важно, чтобы данные этой деятельности собирались, анализировались и использовались систематически, регулярно, на постоянной основе. В реальности мы сталкиваемся с другим подходом. С 2014 года развитие национальных рейтинговых агентств в Казахстане практически приостановилось в связи с отменой признания кредитных рейтингов на организованном фондовом рынке. Но за этот период мы намного продвинулись в плане совершенствования и адаптации наших методологий по присвоению кредитных рейтингов, а также в вопросе их признания международным профессиональным сообществом.

— Насколько деятельность локальных рейтинговых агентств вообще востребована в Казахстане? Разве недостаточно тех рейтингов, которые присваиваются международными агентствами, в частности, «большой тройкой»?

— Национальные кредитные рейтинги в Казахстане очень нужны. Доказательством этому являются многочисленные случаи дефолтов, которые мы наблюдали несколько лет назад, низкое качество кредитных портфелей наших кредитных институтов, низкий уровень инвестиций. Мы провели исследование по компаниям, допустившим дефолт в период с 2006 по 2015 годы, и пришли к выводу, что ценные бумаги большинства из них обращались в категории без рейтинговой оценки. У некоторых компаний, напротив, были рейтинговые оценки, причем довольно низкие, например, в части корпоративного управления, однако инвесторы попросту не обратили на это внимание, что говорит об отсутствии устоявшейся практики использования национальных рейтингов как инструмента для оценки рисков при инвестировании.

В настоящее время в условиях кризиса мы наблюдаем низкую инвестиционную активность, заметное сокращение кредитования в корпоративном секторе, высокий уровень процентных ставок в банках для компаний, не говоря уже о сфере микрокредитования малого бизнеса, где ставки вознаграждения чрезвычайно высокие. Все эти проблемы будут регулярно возникать, потому что их решение очень тесно связано с отсутствием у кредиторов и инвесторов качественной информации о текущем и прогнозном состоянии казахстанских компаний. Объективные кредитные рейтинги у нас будут тогда, когда мониторинг деятельности предприятий будет осуществляться систематически, а не фрагментарно, только в момент выпуска облигационных займов или получения кредита.

Международные кредитные рейтинги, безусловно, очень важны, но они требуются только в тех случаях, когда компании обращаются за внешним финансированием к кредитным и инвестиционным институтам, которые работают на международном уровне. Весьма ограниченное число казахстанских компаний соответствует их высоким требованиям и может себе это позволить. Деятельность по применению и признанию кредитных рейтингов сильно привязана к источникам финансирования. В этом плане в настоящее время ситуация в Казахстане меняется.

— Есть мнение, что международные рейтинговые агентства во многом дискредитировали себя после американского ипотечного кризиса 2007 года. Есть ли смысл продолжать практику рейтингования и тем более внедрять ее в Казахстане?

— Безусловно, есть. Да, действительно, мы были свидетелями сокрушительных дефолтов при высоких кредитных рейтингах во время ипотечного кризиса. Это была на тот период новая, незнакомая проблема, и я думаю, что рейтинговые агентства, как и все остальное международное финансовое сообщество, были просто не готовы к правильной оценке всех рисков, связанных с этим. Тем не менее, вопрос о том, чтобы прекратить эту деятельность не ставится даже на Западе. Инвесторы поднимают вопрос о том, чтобы возместить ущерб, связанный с противоречивой рейтинговой оценкой, которая отчасти стала причиной понесенных убытков, но не более того.

— Достаточно ли рейтингов, формируемых международными агентствами, для понимания экономики страны? Могут ли внутренние национальные рейтинги улучшить это понимание и дать более полную картину?

— Деятельность внутренних рейтинговых агентств повышает уровень прозрачности экономики. Когда в Bloomberg мелькают рейтинги только 90 казахстанских компаний, мы должны понимать, что это значит для инвесторов. Они воспринимают это как индикатор того, что казахстанская экономика имеет такое ограниченное число компаний, открытых для инвестиций. Деятельность всех остальных предприятий остается неопределенной. Международные информационно-аналитические агентства уже сейчас готовы размещать национальные кредитные рейтинги наших предприятий. Это интересно инвестиционным аналитикам. Поэтому мы хотим, чтобы как можно больше казахстанских компаний вводили у себя практику получения кредитных рейтингов на постоянной основе.

— Что дает присвоение рейтинга экономике государства?

— Прямой связи между национальными кредитными рейтингами и экономикой страны нет. Но кредитные рейтинги являются важным инструментом, который может использоваться ключевыми субъектами экономики — инвесторами и кредитными институтами. В последнее время мы начинаем все более отчетливо понимать, что деятельность предприятий сильно обусловлена большим количеством факторов — экономических, финансовых, правовых, культурных и политических. Компаниям очень сложно развивать бизнес, находясь в этой зависимости. Но я убеждена, что, начав изучать эти процессы, состояние компаний изнутри, собирая и анализируя эту информацию год за годом, мы получим возможность лучше понять, что и как влияет на деятельность казахстанских компаний. А это значит, что мы получим возможность предвидеть и преодолевать негативные программы и сценарии. Соответственно, у нас появится шанс в большей степени управлять процессом экономического развития.

— Какие выгоды несет присвоение внутреннего кредитного рейтинга компаниям? Есть ли настолько весомые аргументы в пользу рейтингования, чтобы компании начали добровольно за него платить?

— Кредитные рейтинги присваиваются компаниям, но делаются они не для компаний, а для инвесторов и кредиторов, которые на основе этих рейтингов и другой информации предоставляют финансирование. Сложность в том, что рейтинговая деятельность в Казахстане будет демонстрировать очевидные преимущества только при ее системности, когда большинство казахстанских компаний будет регулярно получать рейтинги. Но самое главное, чтобы казахстанские институциональные, частные инвесторы, банки рекомендовали компаниям предоставлять свои кредитные рейтинги.

— Если присвоение рейтингов значительно облегчает жизнь и инвесторам, и кредиторам, и самим компаниям, то, может, имеет смысл ввести обязательные требования по наличию кредитного рейтинга — пусть пока не для получения финансирования в БВУ, но может для прохождения процедуры листинга на бирже? Как вы относитесь к такой инициативе?

— Такая точка зрения существует, и по такому пути идут наши российские коллеги. Недавно у них вышло требование о том, что российские банки не могут размещать у себя на депозитах бюджетные средства без кредитного рейтинга от АКРА (Аналитическое кредитное рейтинговое агентство). Такой подход значительно ускоряет внедрение рейтинговой деятельности, но мы в Казахстане пока придерживаемся иной позиции. Участники рынка могут самостоятельно прийти к тому, чтобы использовать этот инструмент. Получение кредитных рейтингов должно стать для компаний естественной, регулярной практикой, и они не должны привязывать эту деятельность только к выходу на биржу, потому что инвестиционные процессы и процессы кредитования сосредоточены не только там. Казахстанские компании должны понимать, что кредитные рейтинги могут быть нужны для привлечения инвестиций прямым способом, при обращении в банк, для подтверждения своего статуса перед акционерами, а если это малый и средний бизнес, то при участии в льготном государственном кредитовании.

— Как вы оцениваете перспективы рейтинговой деятельности в Казахстане? Как скоро финансовое сообщество может естественным путем прийти к присвоению рейтингов как к общепринятой мировой практике?

— Развитие рейтинговой деятельности в Казахстане будет зависеть от решения многих участников нашего финансового сообщества. В профессиональной среде хорошо осведомлены о преимуществах кредитных рейтингов и согласны с необходимостью их широкого применения. Перефразируя слова Генри Форда «Когда вы говорите, что можете это сделать, то вы правы, и когда вы говорите, что не можете это сделать, то вы тоже правы», хочется подчеркнуть, если мы для себя решим, что готовы внедрять в свои бизнес-процессы новую практику, то нет никаких непреодолимых препятствий. Если же говорить о компаниях, то уровень осведомленности о рейтинговой деятельности среди них довольно низкий. Поэтому перед национальными рейтинговыми агентствами сейчас стоит серьезная задача — формировать свой собственный рынок, и мы усердно работаем над этим.

— Спасибо за беседу!

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 12 декабря 2016 > № 2010514 Айгуль Тасболат


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 12 декабря 2016 > № 2000857 Алексей Володин

Алексей Володин, ВТБ страхование: снижение тарифов в страховании продолжается

Несмотря на то, что в 2016 году страховой рынок буквально «воспрянул духом», страховщики продолжают снижать тарифы. С чем связана такая тенденция?

Если сравнивать периоды 2014-2015 годов и первую половину 2016 года, можно отметить заметное изменение ситуации на страховом рынке в сторону улучшения. Сначала мы видели, что общий спад в экономике оказывал отрицательное влияние на страховой рынок, наблюдалось сокращение объемов страхования. В тот период, рынок вырос всего на 3,6%, но и это произошло за счет повышения базовых тарифов на ОСАГО. А вот уже по результатам первого полугодия 2016 года мы увидели, что рынок, перегруппировавшись, показал достаточно хороший рост, фактически увеличившись на 14%.

Положительная динамика наблюдалась в том числе в сегменте корпоративного страхования: несмотря на общую тенденции к оптимизации расходов, крупные компании не отказывались от страхования. Основными драйверами этого сегмента стали страхование имущества, добровольное страхование гражданской ответственности и финансовых рисков.

Алексей Володин

заместитель генерального директора ООО СК «ВТБ Страхование»

«Что касается«ВТБ Страхование», то мы не отметили оттока клиентов. Да, по многим договорам мы вместе с клиентами оптимизировали набор рисков, за счёт чего произошло сокращение объемов страхования, но в целом все наши клиенты остались с нами. Так, например, по объективным причинам, сократились объемы страхования грузоперевозок и строительно-монтажных рисков в связи с «заморозкой» некоторых проектов, недостаточным финансированием и уменьшением спроса. В 2015 году это оказало серьезное влияние и на рынок корпоративного страхования. При этом в 2016 году их реализация в большинстве своем возобновилась, в частности продолжилось обновление основных средств промышленных предприятий, идет активное строительство жилых комплексов».

Некоторое снижение ранее наблюдалось в сегменте, ориентированном на страхование малого и среднего бизнеса, где спросом пользуются преимущественно не добровольные виды, а страховые программы при сопровождении банковских сделок — страхование залогового имущества, лизинговых проектов, кредитов. С сокращением объемов кредитования, упал спрос и на страхование. Но этот сегмент занимает не столь большую долю в рамках всего рынка корпоративного страхования и на общий объем большого влияния не оказывает.

Стоит отметить, что продолжается тенденция к концентрации рынка вокруг крупных страховщиков. Сегодня у них «в руках» сосредоточено около 80% бизнеса. Этому способствует и активная работа регулирующих органов по очищению рынка от недобросовестных игроков, а также тех страховых компаний, которые в силу ряда причин не способны выполнять свои обязательства. Уход с рынка слабых игроков, безусловно, положительно влияет на дальнейшее развитие страхования. И все же эти меры полностью избавить рынок от демпинга не могут — снижение тарифов связано с другими причинами.

Алексей Володин

заместитель генерального директора ООО СК «ВТБ Страхование»

«Если рассматривать ситуацию по такому виду страхования как авиакаско, то на этом рынке предложение превышает спрос в 3 раза. В связи с этим есть тенденция к снижению тарифов — как на российском, так и на международном рынках. К слову, снижение размера тарифных ставок наблюдается фактически по всем видам корпоративного страхования».

Алексей Володин также отметил, что, конечно, имеют место и случаи повышения стоимости страхования, но это, скорее, частности, вызванные крупными убытками и изменением степени риска.

Доля рынка, приходящаяся на крупных страховщиков, увеличилась и за счет страхования компаний, попавших под санкции. Несколько крупных компаний, до этого размещавших свои риски на западе, теперь распределили их между российскими страховыми компаниями. Для формирования новых перестраховочных емкостей были привлечены фактически все участники рынка, способные их сформировать. Также часть пришлась и на долю восточных и юго-восточных партнеров. Сострахование и входящее перестрахование стало одним из драйверов рынка.

В общей сложности, включая возможности Национальной перестраховочной компании (НПК), общая емкость перестрахования достигла 10 млрд рублей. Как отмечают эксперты, это еще не покрывает полные потребности рынка, но уже оказывает существенную помощь. В следующем году НПК заработает на полную мощность, будут отлаживаться механизмы взаимодействия со страховыми компаниями. И хотя среди страховщиков есть некоторые опасения в связи с необходимостью большой инфраструктурной подготовки этого проекта, абсолютное большинство видит необходимость в дальнейшем развитии системы перестрахования.

По прогнозам ВТБ Страхование в следующем году на рынке корпоративного страхования кардинальных перемен не будет.

«Что касается рынка и ВТБ Страхование в частности, то объемы страхования в корпоративном сегменте останутся примерно на том же уровне. Наибольший прирост, вероятней всего, традиционно будет отмечен в сегменте добровольного медицинского страхования, рост которого обусловлен инфляцией на рынке медицинских услуг. Пожалуй, одно из существенных нововведений — это появление Национального перестраховщика. В остальном рынок достаточно стабилен. ВТБ Страхование занимает прочные позиции и подтверждает высокую надежность, а также готово брать на себя ответственность по самым крупным и серьезным проектам», — подтвердил Алексей Володин.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 12 декабря 2016 > № 2000857 Алексей Володин


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 10 декабря 2016 > № 2006585 Николай Вардуль

Народные ОФЗ

Куда ведет тропа «народных приватизаций»?

Николай Вардуль

«Народные ОФЗ» — проект, который в свое время анонсировался довольно громко. Но он сдулся еще до запуска. Это не значит, что ОФЗ, предназначенных для частных лиц, не появится. Но власть уже кардинально снизила прогнозируемые объемы их эмиссии и изменила саму цель этого проекта. Почему?

ОФЗ — это облигации федерального займа. Они есть и сейчас, это достаточно крупный финансовый инструмент, который не только используется в целях пополнения бюджета, но и активно влияет на курс рубля, так как является довольно привлекательным для иностранных инвесторов. Идея Минфина состояла в том, чтобы на его базе сделать адресный инструмент для мелких частных инвесторов, т. е. для тех россиян, которые располагают свободными средствами. Идея осталась, но по сравнению с первоначальным вариантом многое изменилось.

На заре замысла проекта назывался триллион рублей как ориентир для выпуска народных ОФЗ. Другими словами, через них граждане России, как предполагалось, поддержат дефицитный бюджет.

Решили вспомнить советский опыт, когда, особенно в послевоенное время, часть и без того довольно скудных зарплат фактически в принудительном порядке шла на внутренний заем. Принудить россиян сегодня практически невозможно, но и в советские времена потом были мягкие формы внутреннего заимствования.

Суть в том, что бумаги внутреннего займа у частных лиц — инструмент не вполне рыночный. Об этом прямо говорил министр финансов Антон Силуанов. Инвестор из народа «не должен принимать рисков, он не знает, что такое котировки и индексы, как работать через брокера. Бабушкам не нужно играть на волатильности, им нужно купить бумагу сегодня и вернуть деньги с доходностью без рыночных рисков, инструмент будет похож на депозит — с фиксированной ставкой».

Однако быстро стало ясно, что с триллионом ничего не получится. «Очень грубые оценки, что более 1 трлн руб. мы едва ли среди населения разместим», — признал 19 мая замминистра финансов Сергей Сторчак. И пояснил: «Первоначальные ожидания, что это будет масштабный проект, они, скорее всего, не оправдаются. Едва ли население будет активно заниматься вложением именно в ценные бумаги вне зависимости от того, государственные они или нет».

Откуда же взялся триллион? По сентябрьским данным ЦБ, на депозитах физлиц размещено 20,5 трлн руб. При этом очевидно, что проценты по депозитам уже снижаются и будут снижаться интенсивнее, когда ЦБ снизит свою ключевую ставку. Раз «золотой век» привлекательности депозитов заканчивается, то их владельцы будут искать альтернативные возможности размещения своих средств. Расчет строился на том, что тут-то и появится новый привлекательный инструмент — ОФЗ для народа.

Тогда в чем просчет? Банки опередили Минфин. Они уже готовы предоставить своим клиентам вместо депозитов самые разные инвестиционные пакеты, в том числе консервативные, ориентированные исключительно на обычные ОФЗ. Собственно, этот факт констатировал и Сергей Сторчак: «Те, у кого есть ресурс и они считают, что им это интересно и выгодно, они и так все это делают». Другая сторона — пока население из депозитов в более рискованное финансовое плавание уходит крайне неохотно. Но это пока. Снижение процентов по депозитам обязательно будет делать их владельцев смелее.

Тем не менее вот последние оценки будущих народных ОФЗ, которыми 30 ноября поделилась с агентством Bloomberg признанный знаток российского рынка ценных бумаг зампред Сбербанка Белла Златкис. Она прямо заявила: «Объем размещения ОФЗ для населения будет несущественным для бюджета и за пару лет может достичь максимум 50 млрд руб.». И добавила: ОФЗ для населения, скорее всего, не будут реализованы до конца 2016 г. из-за «технически сложной системы».

Триллион рублей в год и «максимум 50 млрд руб. за пару лет» — две очень большие разницы. Бюджет остается при пиковом интересе. Народные ОФЗ превращаются, таким образом, в наглядное пособие обучению на практике начальной финансовой грамотности.

Если кто-то решил, что сказанное принижает проект ОФЗ для народа, то это не так. По большому счету, на перспективу эта цель гораздо более масштабная, чем привлечение ресурсов граждан для латания дыры бюджетного дефицита. Ликвидация финансовой неграмотности — задача, соизмеримая с задачей ликвидации общей неграмотности в нашей стране в 1920-е годы. Как тогда страна остро нуждалась в новом кадровом потенциале, так уже больше 20 лет новая Россия отчаянно нуждается в расширении социальной базы поддержки рыночных преобразований, в социальных гарантиях отсутствия очередного социально-экономического разворота на 180 градусов. Другое дело, что народные ОФЗ — это пока просто приглашение прийти на финансовый рынок и посидеть на его гостевых трибунах, максимально отгороженных от рисков и соответственно от дополнительных выигрышей.

Вот что рассказала Белла Златкис. Ставка по гособлигациям для населения может быть привязана к обычным ОФЗ «с некоторой премией к рынку», которая может составить от 50 до 100 базисных пунктов, при условии нулевого налогообложения дохода. Проектом предполагается, что данные ОФЗ, номиналом в 1000 руб. не будут иметь вторичного обращения, однако могут быть предъявлены к выкупу Минфину до наступления срока погашения, по истечении определенного минимального срока владения и по цене, определяемой самим ведомством. Общий вывод: ОФЗ для народа — это альтернатива депозиту, гарантирующая более высокий доход. Так что заинтересованные в этих бумагах найдутся.

У истории с ОФЗ есть и еще одна сторона. Это не первое приглашение российских граждан на рынок. Во-первых, можно вспомнить ряд «народных IPO», значительная часть которых привела к финансовым потерям тех, кто на них откликнулся. Во-вторых, у российского государства есть кредитная история, а в ней есть несмываемая черная дата — 17 августа 1998 г. В этот день государство отказалось платить по своим обязательствам (это и есть дефолт). Непосредственно привела к этому пирамида ГКО — государственных краткосрочных облигаций. А все пирамиды устроены одинаково: одни, те, кто в курсе дела, выигрывают, большинство проигрывают. От рухнувшего тогда рубля пострадали все, кроме успевших запастись долларами, в том числе купленными за пирамидальные рублевые доходы от ГКО, при этом курс рубля в 1998 г. удерживали до последнего, и успевших вывести их из российских банков. Как и от рухнувшей пирамиды ГКО выиграли те, кто располагал инсайдерской информацией.

Борис Федоров, многократный вице-премьер российских правительств, в книге «10 безумных лет» с обезоруживающей откровенностью писал, в частности, о том, как он сам, располагая всей доступной полнотой информации о том, когда и сколько Минфин будет платить по разным выпускам ГКО и, главное, будет ли платить вообще, с успехом играл на рынке ГКО. Ясно, что этим он занимался не в одиночку.

Понятно, что финансовая система России с августа 1998 г. многократно окрепла. Но прецедент есть прецедент. К тому же доверия к российским чиновникам не прибавилось. Уже в совсем другие времена Игорь Шувалов на инсайдерской информации о сроках допуска нерезидентов к покупке бумаг «Газпрома» сумел заработать впечатляющие суммы не для бюджета, а для себя. Закон о недопустимости использования инсайдерской информации был принят потом. Формально ни Шувалов, ни Федоров законы не нарушили. Но ведь осадок остался.

Доверие в России в дефиците. К бюджету, к министрам и прочим чиновникам, к судам, к правоохранительной системе. И это тоже фактор, не располагающий к тому, чтобы граждане ссужали государство своими деньгами.

Но зато есть экономический интерес, а это мощная сила.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 10 декабря 2016 > № 2006585 Николай Вардуль


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > economy.gov.ru, 9 декабря 2016 > № 2004351 Алексей Ведев

Госдума РФ в первом чтении приняла законопроект направленный на совершенствование учета иностранных инвестиций в Российской Федерации

9 декабря 2016 года заместитель Министра экономического развития РФ Алексей Ведев представил на пленарном заседании Государственной Думы РФ проект федерального закона "О внесении изменений в федеральные законы "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" и "Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации" (в части распространения полномочий Банка России по самостоятельной организации статистического учета на всю статистику внешнего сектора). По итогам заседания, большинством голосов законопроект принят в I чтении.

Алексей Ведев: Законопроект разработан в соответствии с поручением Председателя Правительства РФ Дмитрия Медведева и направлен на расширение информационной основы принятия решений в области государственной экономической политики, нацеленных на улучшение инвестиционного климата и привлечение иностранных инвестиций в экономику субъектов Российской Федерации.

Основной целью законопроекта является наделение Банка России полным объемом полномочий для совершенствования учета иностранных инвестиций в Российской Федерации.

С 2013 года Банк России наделен функцией официального статистического учета прямых инвестиций в Российскую Федерацию и прямых инвестиций из Российской Федерации за рубеж. В рамках данного направления деятельности Банком России создается полноценная информационная система, основанная на данных регулярной отчетности организаций, охваченных отношениями прямого инвестирования. На основании указанной системы с 2015 года осуществляется составление и публикация детализированной информации о накопленных остатках прямых иностранных инвестиций в Российскую Федерацию и по субъектам Российской Федерации в разрезе стран-контрагентов и видов экономической деятельности.

Учет других, отличных от прямых, категорий иностранных инвестиций на уровне субъектов Российской Федерации в настоящее время не осуществляется. Такая ситуация обусловлена как особенностями формирования данных, не позволяющими идентифицировать региональную принадлежность сторон сделок (например, в случае портфельных инвестиций, торговых кредитов), так и объективными сложностями организации полного учета в отдельных секторах экономики (например, по операциям физических лиц).

Вместе с тем, решение задач государственной экономической политики обуславливает потребность в более широком наборе показателей, характеризующих состояние инвестиционного климата и вложения иностранных инвесторов в экономику регионов.

Разработка показателей иностранных инвестиций в агрегированном виде в целом по Российской Федерации проводится в рамках формирования Банком России системы макроэкономических данных по внешнему сектору экономики Российской Федерации. Соответственно, решение задачи детализации указанных данных на уровне субъектов Российской Федерации должно осуществляться также в рамках указанной системы с тем, чтобы обеспечить сбалансированность и согласованность региональных показателей иностранных инвестиций в составе таких наборов макроэкономических данных, как платежный баланс, международная инвестиционная позиция, внешний долг страны.

В связи с изложенным, а также принимая во внимание эффективность законодательно реализованного подхода в части наделения Банка России полномочиями по самостоятельной организации статистического учета прямых инвестиций, законопроектом предлагается распространить указанный подход на все наборы данных статистики внешнего сектора, формируемой Банком России: платежный баланс Российской Федерации, международную инвестиционную позицию Российской Федерации, статистику внешней торговли Российской Федерации услугами, статистику внешнего долга Российской Федерации, статистику международных резервов Российской Федерации, статистику прямых инвестиций. При этом целям формирования условий для разработки сбалансированной региональной системы показателей иностранных инвестиций будет служить наделение Банка России правом самостоятельно определять перечень респондентов, порядок и формы предоставления ими статистических данных, а также самостоятельно утверждать методологию составления данных.

Кроме того, для обеспечения надлежащего качества учета иностранных инвестиций законопроектом предлагается закрепить право Банка России запрашивать и получать необходимую информацию у всех категорий респондентов, включая юридических лиц, не являющихся кредитными организациями.

Положения проекта федерального закона соответствуют положениям Договора о Евразийском экономическом союзе, а также положениям иных международных договоров Российской Федерации.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > economy.gov.ru, 9 декабря 2016 > № 2004351 Алексей Ведев


Россия > Финансы, банки > portal-kultura.ru, 8 декабря 2016 > № 2001519 Гарегин Тосунян

Гарегин Тосунян: «Неустойчивых банков практически не осталось»

Нильс ИОГАНСЕН

Банковский рынок продолжает лихорадить, новости об отзыве очередной лицензии стали обычным делом, Агентство по страхованию вкладов (АСВ) работает не покладая рук. Доверие населения к финансовым институтам снова упало, да и проценты по депозитам стали чуть ли не символическими. О причинах происходящего, а также о ближайших перспективах «Культуре» рассказал президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.

культура: По итогам 2016 года рекордное число банков лишилось лицензий, АСВ выплачивает сотням тысяч граждан РФ компенсации. Что происходит, вроде бы экономических предпосылок для подобного нет?

Тосунян: Ответственность здесь лежит и на банках, и на регуляторе. К сожалению, есть вопросы к культуре надзора. Уже многие годы существует ежедневный и строгий контроль за банками. Однако с завидной регулярностью выясняется, в банковской системе то тут, то там возникают огромные «дыры». И считать, что виноваты в этом только финансисты, а надзор как бы ни при чем, наверное, несправедливо. Подразумевается, что эффективный надзор должен видеть проблему заранее — в этом, собственно, его предназначение.

В итоге же получается, что за отзывы лицензий расплачиваются в первую очередь клиенты кредитных организаций, которые в большинстве своем оказываются без вины виноватыми. Наверное, есть отдельные факты сговора клиентов, собственников и других аффилированных структур с проблемной кредитной организацией, и это уже сфера уголовно-правового надзора, но подавляющее большинство являются добросовестными.

Если говорить об ответственности государства, то АСВ выплачивает гражданам положенные им 1,4 млн рублей. Но это расчеты с физическими лицами, а есть и юридические — кредиторы третьей очереди, они в среднем получают 15 процентов от своих средств. И это тоже бьет по предпринимательству, по бизнесу, по простым людям, которые работают на предприятиях, оставшихся без средств к существованию.

Проблема очень серьезная. И на мировом уровне она давно решена. Со слов одного бизнесмена, который обслуживается в итальянском банке с 250-летней историей, за этот длительный период бывало всякое: и управляющие проворовывались — их сажали, и мафия своих людей внедряла с соответствующими последствиями, ошибки тоже случались, как же без них... Но кредитная организация по-прежнему работает, в каждом конкретном случае национальный регулятор поступал гибко, не рубил сплеча. Кого надо — наказывали, но саму структуру не ликвидировали. То есть боролись не с банком, а с преступностью или с некомпетентностью.

культура: Неужели наш ЦБ воюет со своими подопечными?

Тосунян: Нет, конечно, это не так, но иногда при взгляде со стороны может сложиться такое впечатление. А пострадавшие, как я уже отмечал, — клиенты российских банков.

Регулятор не ставит задачу детально разобраться, почему именно в банке сложилась критическая ситуация — это результат махинаций, объективных экономических причин или же просто панических настроений клиентуры. И в зависимости от этого решить, применить ли к банку санкции или оказать действенную помощь, чтобы вывести из критического состояния. А на практике сам факт проверки со стороны ЦБ — нередко причина панических настроений. Ибо когда такая информация становится публичной, обывателю кажется, что у банка теперь неизбежно будут проблемы.

Обеспечение стабильности банковской системы прежде всего должно выражаться в том, чтобы выявить и устранить из системы преступников и правонарушителей. И одновременно помочь банку выжить и устоять по вышеупомянутому «итальянскому сценарию». Неизлечимые случаи в нашей банковской системе есть, но они единичны, а подавляющее большинство вполне поддается терапии.

культура: Что, совсем не лечат?

Тосунян: Лечение идет примерно по такому принципу: «Начисли резервы. Выжил? Молодец. Еще начисли резервы. Опять выжил — живи дальше». Оценка активов банков рассматривается регулятором с точки зрения начисления резервов, что не всегда дает оздоравливающий эффект. Это как антибиотики, которые имеют высокий лечебный эффект, но их переизбыток может приводить к губительным последствиям.

Тем более что оценка активов банков ведется согласно так называемому «мотивированному суждению», которое открывает широкие возможности для маневра со стороны проверяющих.

ЦБ планомерно поднимает планку требований к банкам. Это, бесспорно, хорошо. Но нужно и гибко подходить к каждой конкретной ситуации. Большая часть тех, кто лишился лицензии, могли вполне выкарабкаться и собственными силами. Но их клиентуру спугнули проверками.

«Побочным эффектом» этой расчистки стал рост концентрации рынка, рост монополизации, в результате чего люди и компании часто оказываются на обслуживании там, где максимальные тарифы и минимальные проценты по вкладам.

культура: Какие банки Вы бы сегодня охарактеризовали как «зону риска» для вкладчиков?

Тосунян: Бесспорно, позитивным итогом деятельности ЦБ стало то, что неустойчивых банков практически не осталось. Поэтому я даже затрудняюсь назвать признаки «опасного» банка. Но все равно хочется надеяться, что в будущем году ЦБ будет проводить более гибкую политику, ведь на финансовом рынке нужно вникать в суть — действовать буквально ювелирно. Мы надеемся, что Центробанк придет к этому.

культура: Но ведь те же самые банкиры порой тоже не благотворительностью занимаются. Это касается прежде всего «привлекательных» кредитов...

Тосунян: Нам опять-таки не хватает культуры, пресловутая финансовая безграмотность населения — только одна сторона медали. Сотрудники банков тоже подчас не в состоянии и не особо стремятся понять, насколько потенциальный клиент готов взять на себя определенные обязательства.

Ведь взаимоотношения финансового института и гражданина — это договор, где обе стороны имеют права и обязанности. Люди, действительно, далеко не всегда осознают, что не в состоянии регулярно и вовремя платить по счетам. Да, это проблема. Но работники кредитных организаций должны понимать потенциального клиента, в том числе быть немного психологами. По идее, менеджер банка должен разобраться, что у человека за душой, понимает ли он, какую ответственность на себя берет, честен ли — не станет ли потом устраивать игру в кошки-мышки. Увы, это получается не всегда.

Повторюсь, очень важна культура взаимоотношений, основанная на взаимном уважении, доверии, но с оценкой потенциала контрагента, его возможностей, его надежности и желания быть настолько же культурным в общении с кредитором.

Многое обусловлено ценностями, которые культивируются в обществе. А с ними у нас сложности...

культура: Какого рода?

Тосунян: «Если ты успешный — ты автоматически хороший». Правда, потом почему-то выясняется, что и у богатых встречаются финансовые «дыры» соответствующего масштаба.

Присутствует культ «крутизны сегодняшнего момента», которая, на самом деле, — пшик. Для части общества «золотой телец» стал высшей ценностью. Этой, далеко не малой по численности категории людей хочется быстрых и легких денег.

Среди тех, кто достиг больших «олигархических вершин», есть люди высокой культуры, они и их семьи понимают свою ответственность перед соотечественниками. Но есть и другие примеры, когда некоторые «олигархи» и их дети вытворяют все, что хотят (в том числе злостно и безнаказанно нарушают ПДД), показывая обществу дурной пример.

культура: В чем Вы видите социальную, государственническую функцию банковской системы, какой она должна быть в идеале? Не секрет, что отношение населения к «жадным банкирам» крайне негативное...

Тосунян: Если говорить просто, то предназначение банков — перераспределение денег в обществе. У кого-то есть свободные средства, которые они хотели бы пустить в оборот, получая затем доход. У других проблемы с финансированием, они, наоборот, готовы заплатить за возможность получения доступа к ресурсам. А банк должен выстроить систему оборота средств таким образом, чтобы каждый сумел извлечь из этих правоотношений свой интерес и выгоду.

То есть обладатель денег получит некую разумную ренту, завод — ссуду по приемлемой цене, а банк как организатор процесса — свой скромный процент. Никаких сверхприбылей, монополизма и прочих злоупотреблений не может быть в условиях здоровой конкуренции. Очень важен учет интересов каждого участника правоотношений, и недопустимо, чтобы одна из сторон ущемляла интересы другой.

Увы, здесь не все гладко. Некоторые очень любят и словом и делом показывать, кто на российском банковском рынке главный. Хватает и проблем иного сорта, частично я о них вам уже рассказал.

И, главное, нет у людей понимания основ, смысла банковской отрасли. Мне очень хотелось бы донести до нашего общества «философию банковского дела», объяснить, в чем миссия финансистов, показать, что банковская система — неотъемлемая часть экономики. А банкиры — вовсе не бесполезные жадные персонажи, коими их считает часть населения.

культура: Но ведь недавно Владимир Путин интересовался в беседе с главой МВФ, почему российские банки не кредитуют отечественную экономику. Действительно, почему? И что нужно сделать для того, чтобы ситуация изменилась?

Тосунян: Для полноценного и полномасштабного кредитования экономики нужна процентная ставка, которая будет выражаться не двузначной величиной. И изменить стоимость денег можно путем постановки соответствующей задачи и пересмотра кредитно-денежной политики ЦБ. Сегодня ее основная декларируемая цель — так называемое таргетирование инфляции. Но ведь так можно дойти до того, что и экономики как таковой не останется вовсе. Да, инфляция при этом станет нулевой, но надо ли нам такое? Наоборот, нужно развивать банковский рынок, снижать стоимость ресурсов для предприятий, ведь им сегодня попросту негде взять средства на развитие — недофинансирование экономики колоссальное. С инфляцией, безусловно, стоит бороться, но не за счет сокращения кредитного рынка и самой экономики.

культура: Помимо скандалов с разорением банков, не меньший резонанс вызывают сведения об огромных бонусах госбанкиров. Как к ним относятся в российском банковском сообществе, правильно ли, что эти люди получают такие деньги?

Тосунян: Это не есть специфическая особенность банковского сообщества и финансовой системы. Раздача бонусов происходит в нефтяной, в газовой отрасли, в ЖКХ и еще много где в госструктурах. Проблема — в форме собственности.

В частном секторе акционеры принимают решение о выплате управленцу солидной премии лишь в том случае, если под его руководством организация получила достаточную прибыль. И не иначе!

А если речь идет о госкомпании, занимающей монопольное или близкое к таковому положение на рынке, может ли даже высокая прибыль, полученная из-за отсутствия конкуренции и из-за роста тарифов, стать поводом для выплаты огромных бонусов? Уверен, что государство, если у госкомпании есть возможность получения высокой прибыли, должно сначала подумать о снижении тарифов и лишь потом принимать решение о назначении или не назначении бонусов руководителям госкомпаний.

культура: А при этом ставки по депозитам продолжают падать, кое-где они уже близки к нулю, народ это сильно нервирует. Продолжится ли данная тенденция в 2017 году?

Тосунян: С предыдущей темой вопросы ставки по депозитам никак не связаны. Чтобы хоть как-то снижать стоимость своих ресурсов и соответственно кредитовать отечественную экономику, банки вынуждены меньше платить по депозитам. Это как раз нормальный процесс. Другое дело, что проблему обеспечения российских предприятий обильным и доступным финансированием процесс полностью не решит. Почему — я ответил ранее.

культура: От новой американской администрации, «команды Трампа», в РФ ожидают неких шагов в плане нормализации отношений с нашей страной. А что ожидаете вы, банкиры?

Тосунян: Конечно, хотелось бы, чтобы отношения двух государств улучшились. Нельзя сегодня жить самим по себе, вне мирового сообщества. Нам нужен их финансовый рынок, но и им российский — не меньше. Будем надеяться, что отчуждение между нашими странами будет преодолено.

Искать причину всех отечественных неурядиц в Вашингтоне не стоит. И оттуда никакого спасения тоже не придет. Поэтому, наверное, стоит сконцентрироваться на наведении порядка у себя в доме. А Трамп пусть в Америке порядок наводит.

Россия > Финансы, банки > portal-kultura.ru, 8 декабря 2016 > № 2001519 Гарегин Тосунян


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 8 декабря 2016 > № 1998223 Владимир Милов

Приватизация «Роснефти»: сделка века?

Владимир Милов

директор Института энергетической политики

Несколько недель заграничных командировок руководителя «Роснефти» Игоря Сечина привели к неожиданному результату: 19,5% акций нефтяной компании достанутся консорциуму Glencore и Катарского инвестфонда. Но в объявленной вчера вечером сделке слишком много неизвестных, а расходящиеся «показания» сторон все еще больше запутывают. Непонятно, кто именно купил и в какой пропорции: Сечин сообщил Владимиру Путину, что распределение долей в консорциуме между Glencore и катарцами будет 50 на 50, в то время как Glencore утверждает, что в его непрямом владении окажется в итоге лишь 0,54% акций «Роснефти». Непонятно, сколько заплатили: €10,5 млрд по версии Кремля против €10,2 млрд по версии самого Glencore. Непонятно, кто был продавцом: государственный «Роснефтегаз» или сама «Роснефть» через промежуточный выкуп пакета у акционера, Игорь Сечин — главное действующее лицо в обеих компаниях.

Тем не менее, кое-что уже можно утверждать с уверенностью. Во-первых, Владимиру Путину все же решительно не понравилась идея владения «Роснефтью» своими акциями, в результате чего было-таки принято решение искать стороннего инвестора. Имиджевые издержки от «директорской приватизации» (вызывающей прямые аналогии с началом 90-х, когда директора бывших советских предприятий на какие только ухищрения не пускались, чтобы по итогам приватизации заполучить их в собственность) перевесили аппаратные возможности Игоря Сечина. В каком-то смысле, можно утверждать, что экс-министр экономики Алексей Улюкаев, пытавшийся обременить «Роснефть» обязательствами по дальнейшей перепродаже этого пакета сторонним инвесторам и встречавший на этом пути сопротивление, пострадал зря. На этом фоне прежняя информация о попытках Путина лично найти сторонних покупателей в лице, скажем, главы «Лукойла» Вагита Алекперова выглядит логичной.

Во-вторых, в итоге найдена все же промежуточная схема: говоря откровенно, Glencore не является для «Роснефти» таким уж «посторонним». Компании тесно связывают давние крупномасштабные контрактные и финансовые отношения, «Роснефть» в 2013-2015 годах набрала предоплат у Glencore в счет будущих поставок на сумму до $5 млрд. Кстати, этот фактор сразу связали и с продажей 19,5% акций «Роснефти», и с состоявшимся на днях таинственным и сверхзакрытым размещением «Роснефтью» облигаций на 600 млрд рублей: одна из версий состоит в том, что «Роснефть» путем передачи своих акций зачтет долги перед Glencore по предоплате, а привлеченные через облигации средства пойдут в бюджет.

То есть, откровенно говоря, так или иначе на покупку пакета сработали все те же российские деньги, и «нахождение крупного иностранного инвестора» — преувеличение.

В обмен на новую сделку Glencore получила от «Роснефти» 5-летний offtake-контракт на поставку нефти — по сообщению компании, объемом в 220 000 баррелей в день, что неплохо поправит ее портфель. Ну а Катарский инвестфонд, в свою очередь, является крупнейшим акционером Glencore (владеет долей порядка 9%) и сильно пострадал в последние годы от неудачных инвестиций и высоких долгов международного трейдера. Катарским инвесторам явно пойдет на пользу рост котировок акций Glencore, которого можно ожидать по итогам этой сделки.

То есть по сути можно говорить о том, что вместо реальных стратегических инвесторов «Роснефть» нашла для своих акций комфортного портфельного инвестора, который не имеет никаких целей, связанных с получением доступа к российским запасам, разработкой месторождений и т. д., и пошел на сделку из-за ряда выгодных тактических условий (в том числе и бонусов, предложенных самой «Роснефтью», таких как упомянутый offtake-контракт).

В-третьих, как уже и говорилось ранее, реального стратегического инвестора на госпакет «Роснефти» так и не удалось найти. Ни китайские, ни другие азиатские нефтегазовые компании, как и предсказывалось, на этот пакет не клюнули — по ссылке выше подробно объяснены причины этого, но главное, что в российских условиях миноритарные пакеты акций не дают реальных прав на управление, особенно в стратегических госпредприятиях.

В результате власти были вынуждены продать пакет связанному трейдеру, пообещав ему за это какие-то бонусы и притянув к делу его главного акционера, Катарский инвестфонд, который явно тяготился падением стоимости акций и долговыми проблемами Glencore и, конечно, теперь рад поучаствовать в спасении этого вложения. В покупке этих акций есть плюсы: «Роснефть» в последнее время наращивала дивидендные выплаты, но тут есть еще куда стремиться — дивиденды сильно отстают от уровня частных компаний в расчете на баррель добычи. Так что Glencore и катарцев ждет неплохой дивидендный поток от этого пакета (вероятно, в районе $400 млн в год или даже выше). ВР, владеющая 19,75% акций «Роснефти», дивидендами в последнее время была весьма довольна и они неплохо помогали ей улучшить свои финансовые показатели.

Но есть и большой минус: как показало отсутствие интереса стратегических инвесторов к «Роснефти», продаваемый пакет неликвиден. Продать его будет практически невозможно — и, кстати, с точки зрения стратегических инвесторов история о том, что акции «Роснефти» в итоге продали связанному трейдеру за русские же деньги, не слишком имиджево привлекательна и еще раз подчеркивает, что в России вместо полноценных прав собственности мы часто имеем дело с фасадом различных схем, призванных прикрыть реальный контроль со стороны государственных игроков. Кстати, обратите внимание, как Glencore поспешил уверить инвесторов, что будет владеть всего лишь небольшим пакетом в 0,54% акций «Роснефти»: на самом деле политика трейдера, обремененного долгами, в последнее время была направлена как раз на распродажу активов, а не на покупку новых дорогостоящих неликвидов.

Многие комментаторы объясняют вхождение Катарского инвнстфонда в сделку неким стратегическим интересом Катара к российским нефтегазовым проектам, однако это объяснение кажется преувеличением. Катар до сих пор отказывался входить в российские проекты и не проявлял к ним практического интереса, невзирая на то, что многие российские чиновники и предприниматели годами пытались катарцев на это уговорить.

Странными выглядят и попытки увязать участие Катара в «Роснефти» с реализацией соглашения с ОПЕК о снижении нефтедобычи — тут вообще нет никакой прямой связи, соглашение с ОПЕК либо будет выполнено, либо нет, наличие миноритарного пакета акций в одной из российских нефтедобывающих компаний вообще никак на это не влияет. Да и у Катарского инвестфонда в принципе другие задачи, в его портфеле основные инвестиции не имеют отношения к нефти и газу — как раз наоборот, нефтегазовые доходы вкладываются в другие, часто более высокотехнологичные сферы. Так что, скорее всего, все довольно банально: Катару через нынешнюю сделку просто выгодно улучшить качество своих проблемных вложений в Glencore.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 8 декабря 2016 > № 1998223 Владимир Милов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 7 декабря 2016 > № 2001522 Артем Сычев

SMS вместо фомки

Павел БЫЛЕВСКИЙ

Опасения, что хакеры могут обчистить любой счет, весьма распространены. Причем во многом они формируются журналистами, охочими до сенсаций. Так, буквально на днях страну потрясла утка о хищении 2 миллиардов центробанковских рублей, запущенная CNN. Не менее сильны среди россиян и слухи об уязвимости персональных платежных карт.

Разъяснить ситуацию мы попросили заместителя начальника Главного управления безопасности и защиты информации Банка России Артема СЫЧЕВА.

Сычев: Сегодня электронными финансовыми сервисами пользуется подавляющее большинство соотечественников. Жертвами так называемой социальной инженерии, попросту мошенничеств, могут оказаться и пенсионеры, и инвалиды, и молодежь, чуть ли не живущая в интернете, и продвинутые специалисты. Парадоксально, но последние бывают не менее доверчивы, чем старшее поколение.

Получать зарплату или пенсию на банковскую карту, переводить деньги и платить с мобильного телефона очень удобно. Люди привыкли обращаться к глобальной сети. Информационным технологиям доверяют. Этим стараются воспользоваться проходимцы, сменившие фомку на высокотехнологичные инструменты, изобретающие все новые формы обмана граждан.

культура: Вряд ли кто-то на улице по просьбе незнакомца покажет содержимое кошелька. Как же люди сами перечисляют деньги мошенникам?

Сычев: Один из свежих распространенных приемов «социальных инженеров»: на мобильный телефон приходит сообщение: «Ваша банковская карта заблокирована. Перезвоните в службу безопасности банка по следующему телефону…» Кто-то верит, перезванивает и попадает к жуликам, которые убеждают якобы для разблокировки карты проделать определенные действия. В результате граждане лишаются денег — сами же и переводят их злоумышленникам, следуя указаниям.

В таких случаях нужно проверить, с какого телефона пришло SMS «от банка», а потом перезвонить в настоящий контактный центр (его номер указан на карточке) и рассказать о попытке взлома.

Еще один популярный вид мошенничества рассчитан на продвинутых пользователей, часто совершающих покупки в интернет-магазинах. Им поступает SMS-сообщение, что такая-то сумма заблокирована за покупку. Человек отвечает по указанным контактам, перезванивает или переходит по ссылке на сайт прохиндеев и попадается на удочку. По счастью, жуликов часто выдают элементарные грамматические ошибки в тексте.

культура: А какие из небезопасных технических новинок наиболее популярны?

Сычев: Возьмем мобильные банковские приложения, благодаря которым с планшета или смартфона можно совершить платеж, открыть или закрыть вклад и многое другое. Злоумышленники начали придумывать для мобильных операционных систем вирусы. Зловредные программы внедряются через социальные сети, мессенджеры, иными путями, считывают конфиденциальную информацию и передают платежное приложение под «внешнее управление». Вы думаете, что отправляете деньги родственнику, а на деле — на счет обманщика.

Банк России обязал кредитные организации обезопасить от жуликов мобильные приложения, начиная с этапа разработки. Кроме того, клиентов необходимо информировать, чего нельзя делать при помощи мобильных устройств. Крайне рискованно в погоне за бесплатностью или дополнительными функциями устанавливать приложения из непроверенных источников. Недопустимо открывать электронные письма или сообщения от неизвестного пользователя, которому вы не доверяете. А если уже открыли, не следует запускать вложения или переходить по предлагаемым ссылкам. Правило хорошего тона — установка антивирусов на мобильные устройства.

культура: Такие инциденты могут сильно испортить впечатление от электронных банковских услуг, препятствовать их расширению.

Сычев: Именно поэтому проблема преступлений в сфере электронных финансов серьезно волнует Банк России. Мы принимаем меры для эффективной защиты клиентов. Новые сервисы должны стать максимально безопасными. Достичь этого можно путем повышения осведомленности людей о платежах, кредитах, вкладах, а также ростом грамотности в области информационных технологий.

Банк России не обслуживает граждан, а регулирует и контролирует деятельность отраслевых организаций, включая банки и платежные системы. Мы обязали их обеспечивать необходимый уровень защищенности электронных клиентских сервисов. Плюс отвечать за то, чтобы люди знали необходимые правила и привыкли их выполнять.

Образно говоря, холеру победили, когда привыкли мыть руки перед едой. Так и сейчас: физлица должны автоматически выполнять правила кибергигиены. Помочь им в этом обязаны в том числе сами банки. Банк России проверяет, как последние решают эти задачи, и принимает меры в отношении тех, кто плохо справляется.

культура: Неужели банки не могут обойтись без понуканий?

Сычев: Безопасность электронных сервисов требует постоянного внимания и затрат ресурсов, в том числе финансовых. Неудивительно, что у некоторых учреждений может возникать соблазн сэкономить в надежде на авось. Банк России не позволяет им поддаться искушению. Однако дело не только в угрозе санкций за невыполнение требований. Ряд наших рекомендаций носит методологический характер, помогая внедрять новшества.

культура: Насколько охотно банки прислушиваются к сигналам сверху?

Сычев: Банк России аккумулирует самые свежие и лучшие практики защиты от злоумышленников. Ничего придумывать не нужно: мы находимся в постоянном контакте с наиболее грамотными и активными специалистами банков, отвечающими за информационную безопасность. Обобщаем их данные, синтезируем, соотносим с действующей нормативно-правовой базой и доводим до финансовых организаций.

Лучше всего, когда выполняют наши требования, следуют рекомендациям не из опасения каких-то санкций, а сознавая их разумность и справедливость. Яркий пример — то, что банки включают в свои мобильные приложения антивирусные функции уже на стадии разработки.

культура: Не возмущаются, что государство нагружает их непрофильной образовательной функцией, вместо того чтобы сражаться с ворьем и проводить ликбез при помощи социальной рекламы?

Сычев: Помимо регулирования отрасли, надзора и контроля госорганы ведут прямую борьбу с киберпреступностью. Усиливается сообразно современным реалиям ответственность за правонарушения в данной сфере. В Госдуме находится на рассмотрении законопроект, разработанный с участием Банка России, ФСБ и МВД, а также крупнейших банков и операторов мобильной связи. Финансовые кибераферы будут переквалифицированы с легкой статьи на тяжелую, условно говоря, с мошенничества на кражу. Наказание ужесточится, что должно отпугнуть любителей быстрой поживы.

Кроме того, государство выстраивает схему борьбы с киберпреступностью. Это ГосСОПКА — система обнаружения и противодействия кибератакам, аналогичные ведомственные структуры. В Банке России функционирует FinCERT — центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере, деятельность которого сейчас переводится в режим промышленной автоматизированной системы.

Банки все это знают и понимают. Поэтому наши требования и рекомендации воспринимают как должное. В конечном счете их выполнение помогает повысить безопасность клиентских сервисов, расширить банковский бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 7 декабря 2016 > № 2001522 Артем Сычев


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 7 декабря 2016 > № 2001333 Кирилл Дмитриев

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым.

К.Дмитриев: «С начала деятельности фонд проинвестировал в экономику России уже 860 млрд рублей, из которых 90 млрд – это инвестиции РФПИ, а 770 млрд – инвестиции наших партнёров».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Некоторое время назад Вы отправились в «самостоятельное плавание», без присутствия ВЭБа в качестве учредителя. Какие задачи удалось решить за это время?

К.Дмитриев: Благодаря Вашей поддержке и поддержке Президента Российской Федерации РФПИ преобразован в суверенный фонд России в соответствии с отдельным законом о РФПИ. С начала деятельности фонд проинвестировал в экономику России уже 860 млрд рублей, из которых 90 млрд – это инвестиции РФПИ, а 770 млрд – инвестиции наших партнёров. За последние девять месяцев проинвестировано 114 млрд рублей, из которых 24 млрд – это инвестиции РФПИ, а 90 млрд – наших партнёров. Таким образом, мы продолжаем активно привлекать иностранные инвестиции в экономику России, в лучшие сектора. Уже покрываем 95% регионов России нашими инвестициями. Мы демонстрируем позитивную доходность не только в рублях, но и в долларах.

Д.Медведев: Куда инвестиции в основном направляются?

К.Дмитриев: Мы направляем инвестиции в абсолютно различные сектора. Видим на их примере, что экономика России восстанавливается. Например, мы проинвестировали в «Детский мир» и «Каро фильм» – «Детский мир» вырос где-то на 30% в этом году, «Каро фильм» – на 14%. Мы также активно инвестируем в инфраструктуру. Недавно проинвестировали в аэропорт Владивостока сингапурской компании «Чанги», в ближайшее время проинвестируем в аэропорт Пулково.

Д.Медведев: Эти сделки находятся в зоне особого внимания Правительства. Мы рассматривали их на комиссии, приняли решение о том, чтобы поддержать. Надеюсь, что это даст улучшение не только финансовых показателей деятельности этих аэропортов, хотя это очень важно, но и качества обслуживания и сервиса, которые предоставляются на территории этих аэропортов.

К.Дмитриев: Считаем, что «Чанги» поможет сделать аэропорт Владивостока большим хабом для Дальнего Востока. Туда будет летать много новых авиакомпаний, которые они приглашают. Мы видим, что наши проекты имеют позитивный эффект. Например, вместе с «Россетями» мы сделали программу «умных» сетей и снизили в пилотных регионах потерю электроэнергии на 20%. Совместно с «Ростелекомом» финансируем программу преодоления цифрового неравенства, которая позволяет прийти интернету в малые и средние города.

Д.Медведев: Это очень важно, имея в виду удалённость целого ряда территорий от основных коммуникаций и возможности использования той же самой телемедицины, о чём недавно было сказано в послании Президента. Речь идёт о поручении подключить к широкополосному, то есть быстрому, интернету все больницы и поликлиники.

К.Дмитриев: Мы этим активно занимаемся. Рассчитываем, что более миллиона человек в ближайшее время получат широкополосный доступ и эта программа качественно улучшит их жизнь.

Мы проинвестировали во французскую компанию Arc International, чтобы они построили завод в Калининграде. В результате там будет построен абсолютно современный завод.

Также важно, что на основании нашей модели другие страны создают подобные фонды. Вы вчера встречались с Премьер-министром Турции. Мы с ними договорились создать совместный российско-турецкий фонд. Этот фонд создаётся по модели РФПИ.

Д.Медведев: Это означает, что опыт, который накоплен за последнее время Российским фондом прямых инвестиций, позитивен и так воспринимается не только в стране, но и за её пределами.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 7 декабря 2016 > № 2001333 Кирилл Дмитриев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 5 декабря 2016 > № 1993781 Михаил Поляков

Михаил Поляков: «Если мы на 97% корпоративный банк, распыляться на розницу смысла нет»

Михаил Поляков, председатель правления Нордеа банка

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, почему Нордеа банк в России в свое время решил уйти с розничного рынка, где он может конкурировать с лидерами банковской индустрии, где дочерняя структура скандинавской группы в России зарабатывает больше и чем банк привлекателен для крупного корпоративного клиента, порталу Bankir.Ru рассказал председатель правления банка Михаил Поляков.

— До назначения председателем правления банка вы занимались в нем корпоративным бизнесом. А сейчас, по сути, весь бизнес и состоит из обслуживания корпоративных клиентов, так как какое-то время назад банк принял решение отказаться от работы на розничном рынке. Что сегодня представляет собой возглавляемая вами финансовая организация и как вам работается?

— Нордеа банк как был, так и остается в первую очередь корпоративным банком. Наша стратегия — классический корпоративный и инвестиционный банкинг. И вся наша активность, связанная с сокращением розничных операций, направлена на то, чтобы более четко следовать этой стратегии. Я сразу оговорюсь, что розница — хороший бизнес, она никогда не была для нас убыточной, она прибыльна и на сегодняшний момент. Оставшиеся у нас на балансе розничные кредиты не создают никаких сложностей. Единственный вопрос заключается в том, что розница не соответствует заявленной банком стратегии. Если мы на 97% корпоративный банк и приняли решение фокусироваться на этом типе бизнеса, значит распыляться на розницу никакого смысла нет.

«После 2008 года розница стала очень рискованным занятием»

— С чем было связано решение об уходе с розничного рынка, раз этот бизнес не убыточен? С тем, что вы поняли в какой-то момент, что на нее банк отвлекает большие ресурсы, и розничный бизнес не дает такого эффекта, из-за которого стоило бы его поддерживать?

— Изначально мы построили сеть филиалов и систему продаж кредитов — и потребительских, и автомобильных, и ипотеки. Мы активно привлекали вклады и развивали полноценную линейку услуг для частных лиц. А в 2008 году случился кризис, и все банкиры задумались о том, какие еще риски нас ждут в разных сегментах и разных направлениях бизнеса. И мы начали корректировать свое видение того, что мы хотим делать на этом рынке. Наша штаб-квартира в Скандинавии всегда была ориентирована на взвешенную оценку кредитного риска. Так вот, после 2008 года розница стала очень рискованным занятием. И очень многие продукты для частных лиц стали для нас неприемлемы. Время показало, что наш выбор был правильным. Сейчас мы видим, как тяжело на рынке монопродуктовым банкам и тем игрокам, кто сфокусирован на рискованных сегментах рынка.

— Ваш уход из розницы был стремительным?

— Не совсем так. Сначала мы сфокусировались на одном продукте — ипотеке, поскольку в этом сегменте у банка было конкурентное преимущество: достаточно дешевое фондирование и возможность кредитовать только качественных заемщиков. И в то время мы продвигали ипотеку довольно активно.

Но рост корпоративного бизнеса у нас всегда существенно опережал рост розницы. И наша модель всегда была ориентирована в большей степени на работу с юридическими лицами. И в какой-то момент времени мы задали себе вопрос: о’кей, а во что мы хотим играть на этом рынке? Я не говорю о соперничестве с национальными чемпионами: чтобы с ними тягаться, нужно потратить космическое количество денег, и не факт, что удастся добиться результата. Но если у тебя нет цели добраться до пьедестала, вопрос: а нужно ли вообще это делать? И мы решили сфокусироваться там, где у нас сосредоточена максимальная эффективность, самые сильные компетенции, где мы можем конкурировать с лидерами рынка и где мы зарабатываем больше. Розница — хороший бизнес, но ее эффективность у нас была несколько ниже, чем нам хотелось бы, и она не соответствовала нашей стратегии, поэтому мы приняли решение из нее уйти.

«Для того чтобы быть нашим клиентом, надо быть хорошим заемщиком»

— А бизнес банка изначально строился на обслуживании тех корпоративных клиентов группы Nordea, которые пришли работать в Россию?

— Нет, конечно. Банк вырос на работе с крупнейшими российскими компаниями. С того момента, как группа Nordea приобрела Оргрэсбанк, за полтора-два года мы показали десятикратный рост бизнеса.

— Тогда логичный вопрос: вот вы говорите, что розница затратна и рискованна, но ведь в корпоративном бизнесе есть обратная сторона — можно быстро остаться без любого клиента?..

— Конечно.

— Тогда чем вы как финансовая организация так привлекательны для крупного корпоративного клиента?

— Риск потерять любого клиента существует всегда. Как клиента удержать? Это вопрос регулярной и кропотливой работы по выстраиванию отношений. Мы адекватно оцениваем свои конкурентные преимущества, у нас есть хорошие продуктовые предложения, работает очень профессиональная команда, стабильно положение материнской структуры на европейском рынке, есть возможность проведения нестандартных кроссграничных операций. То есть в общем и целом мы очень хороший европейский банк. И чтобы работать с нашими клиентами, нам нужно становиться все лучше и лучше. Но вы правы: риск в один прекрасный момент получить падающий рынок корпоративного кредитования есть. И сейчас корпоративные портфели кредитов сокращаются абсолютно у всех.

— Многие банки говорят, что в состоянии нестабильности даже не цена ресурсов решает проблему. А то, что спроса на заемные деньги нет. Корпорации не очень понимают, во что они будут инвестировать те деньги, которые они получают в виде кредитов, и стараются этих кредитов не брать. А кредитный бизнес — это все же основной бизнес любого банка. Как вы себя чувствуете в этой ситуации?

— Кредитный бизнес — это один из основных бизнесов банка, он приносит большой объем доходов. Но мы занимаемся не только кредитованием, наша продуктовая линейка значительно шире. А пропорции между доходами по кредитам и комиссионными доходами от других операций, к счастью, становятся все лучше и лучше.

— То есть вам удалось сделать упор на комиссионный бизнес?

— Мы, безусловно, стараемся делать на это упор. Нам точно есть над чем еще работать.

— Запросы компаний в области кредитов сильно изменились?

— Сейчас крупнейшие компании активно снижают объемы долга. После кризиса многие заемщики пересмотрели свои аппетиты в отношении кредитных ресурсов, стали осторожно подходить к инвестиционным программам, более внимательно и адекватно оценивать приобретаемые и продаваемые активы, лучше управлять своими портфелями.

И да — компании стремятся избавляться от непрофильных активов. Во многих корпорациях идет работа над повышением эффективности бизнеса. Для нас это и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что качество кредитного риска становится лучше, клиенты менее подвержены внешним воздействиям, они эффективнее управляют своим бизнесом, лучше строят риск-менеджмент, у них более устойчивые, адекватные модели развития. С другой стороны, мы понимаем, что потребности в заемных ресурсах становится объективно меньше.

— Можете назвать отрасли, в которых у вас крупнейшие клиенты?

— Химия и нефтехимия, металлургия, телеком. И, конечно, добывающая нефтяная и газовая промышленность.

— То есть для того чтобы стать вашим клиентом с желанием получить деньги, нужно быть первоклассным заемщиком?

— Нужно быть качественным заемщиком. Компания не обязательно должна быть крупнейшей, мы оцениваем заемщиков не по размеру. В первую очередь мы смотрим на качество риска, и по этому критерию, как правило, проходят именно крупнейшие компании. Мы можем работать с заемщиками не только верхнего эшелона, если модель их бизнеса, баланс и структура позволяют нам их финансировать. Если наш внутренний рейтинг по клиенту хороший, то почему бы нам с ним не работать?

— То есть это хорошо, если эта компания в своем секторе уникальна, или, по крайней мере, в этом секторе рынка не много компаний?

— Рыночная позиция — это один из факторов нашей оценки заемщика. Если у тебя уникальная рыночная позиция, при этом рынок, на котором ты работаешь, стабилен — это огромный плюс.

— Что еще учитывается?

— Разумный уровень долга. Капитализация, объем собственных средств в бизнесе. Ликвидность компании и как компания ей управляет. Срочность пассивов и активов, структура активов. Риски, связанные с валютами. Например, если выручка у компании в рублях, а кредитный портфель в долларах, то очевидно, что существует курсовой риск. Он может покрываться какими-то хеджирующими инструментами, а может не покрываться, и от этого зависит, как мы на такое положение дел будем смотреть: как на чистый риск или на риск под управлением.

«Санкции случились тогда, когда мы уже были огромным банком»

— Можно ли вас спросить, как сказались на банке санкции?

— Санкции одинаково влияют на все российские банки, вне зависимости от того, кто является материнской компанией. Потому что при финансировании в иностранной валюте и у госбанков, и у частных банков, и у иностранных дочек есть одна и та же проблема: банки-корреспонденты не проводят платежи. А если они с той стороны платежей не акцептуют — вот и всё, конец истории.

— Я правильно поняла, что у вас нет сейчас в клиентах компаний, которые находятся под санкциями и привлекают средства в валюте?

— В портфеле? Есть.

— И как вы с ними работаете?

— Санкции случились тогда, когда мы уже были огромным банком, и у нас уже существовали договорные отношения, и были выданы кредиты ряду компаний, которые потом под санкции попали. Все их кредиты обслуживаются в срок, и эта работа ведется в правовом поле, но при этом, конечно, новых займов мы не выдаем. Развитие бизнеса с такими компаниями сегодня — это прерогатива госбанков.

— Ваш прогноз: что ждет экономику России и мира в дальнейшем?

— Скорее всего, мы уже не увидим дорогой нефти, например по $100 за баррель. Потому что современные технологии позволили разрабатывать сланец, и цена будет находиться в определенной вилке. Как только она повышается до определенного уровня, тут же размораживается добыча сланца, он «доливает» рынок, стоимость барреля опускается. Как только мы уходим ниже определенного уровня, замораживается сланец, остаются традиционные производители, соответственно, цена начинает корректироваться. Думаю, мы будем находиться в коридоре плюс-минус $50 за баррель и не увидим никаких резких скачков цены в очень продолжительной перспективе.

«У людей есть карты, но они могут расплатиться ими далеко не в каждом магазине»

— В ближайшей перспективе для российского финансового бизнеса в чем вы видите выход: в информационных технологиях, в уходе в интернет от классического банкинга?

— От классического банкинга мы все равно никуда не уйдем. У нас будет комбинация между разными решениями для разных клиентов, для разных сегментов. То, что хорошо для розничных клиентов, не всегда работает для корпоративных, и наоборот. Через какой-то промежуток времени менее востребованными станут сети. Потому что даже при качественном уровне сервиса ничто не может сравниться с адекватным IT-решением, когда тебе никуда не надо идти и у тебя 24 часа в сутки доступ к счету. Для этого, правда, необходимо, чтобы, кроме банковской, и остальная инфраструктура была к этому готова. Сейчас это несоответствие очень заметно в регионах, у людей есть карты, но они могут расплатиться ими далеко не в каждом магазине.

— Вот у вас осталось всего лишь два офиса: в Москве и Санкт-Петербурге. Но кому-то же ведь, наверное, и поговорить с банком надо?

— Обязательно надо поговорить, и мы разговариваем. Большинство штаб-квартир крупных корпораций находятся либо в Москве, либо в Санкт-Петербурге. Поэтому две точки — более чем достаточно. Для работы с платежами есть «банк-клиент». Если нам нужно делать бизнес для компаний за Уралом, например в Новосибирске, нам ничего не мешает физически туда долететь.

— И там поговорить?

— Абсолютно так. Для крупных корпоративных клиентов банк с сетью отделений, с офисом поблизости давным-давно перестал быть необходимым. Эти крупные клиенты в банк не приезжают никогда. Мы же всегда готовы приезжать к ним.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 5 декабря 2016 > № 1993781 Михаил Поляков


Евросоюз. Украина > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999331 Сергей Гуриев

Главный экономист ЕБРР Гуриев: Рынок Украины слишком мал для протекционизма

Эксклюзивное интервью главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергея Гуриева агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Глава НБУ Валерия Гонтарева 24 ноября заявила о замедлении темпов структурных реформ, угрозе прекращения международного финансирования и утраты макроэкономической стабильности. Вы провели в Киеве серию встреч с представителями власти. Как вы оцениваете ситуацию в стране?

Ответ: Западные партнеры в целом оптимистично смотрят на то, что происходит в Украине, положительно оценивают работу и правительства, и Национального банка. В частности, если говорить о Нацбанке, то мы, наши партнеры и другие международные организации положительно оцениваем и переход к инфляционному таргетированию, и снижение темпов инфляции, и работу Нацбанка по очистке, улучшению надзора. Тем не менее, она (глава НБУ – ИФ) права с той точки зрения, что угроза замедления реформ существует. И приоритетные направления реформ – борьба с коррупцией, судебная реформа, проведение приватизации и повышение качества управления государственными предприятиями. Если в этом направлении не будет прогресса, то, безусловно, западные партнеры будет разочарованы.

Вопрос: Вы встречались только с представителями исполнительной власти или также с представителями законодательной? Потому что стрелы главы НБУ были направлены преимущественно в сторону народных депутатов, так как, по мнению г-жи Гонтаревой, именно в Раде у нас сейчас "узкое горло" реформ.

Ответ: Я встречался и с представителями законодательной власти тоже. Я слышал жалобы в адрес всех и от всех. Это нормально: страна проходит через трудный период, никакие из этих решений не являются простыми – все простые решения уже давно были приняты. Поэтому нормально, что идет тяжелое обсуждение, построение консенсуса продвижения вперед.

То, что уже сделано, на самом деле, является большим достижением. Например, сокращение бюджетного дефицита до 3% (ВВП) – это огромный шаг вперед. И это ни в какой стране не может пройти легко.

Вопрос: Если говорить в целом, то как бы вы по итогам этих встреч оценили риски прекращения финансовой поддержки Украины в следующем году?

Ответ: Мне кажется, что у всех людей, с кем я встречался, есть полное понимание того, какие действия необходимо предпринимать, чтобы темп реформ сохранился, чтобы поддержка продолжалась. В этом смысле я остаюсь оптимистом. Другое дело, что всегда существуют риски, но, повторюсь, в целом я остаюсь оптимистом.

Вопрос: Традиционно у украинских властей с появлением некой стабильности интерес к получению средств в обмен на реформы снижается. Но, если я правильно понимаю, в этот раз есть шанс эту традицию нарушить?

Ответ: Мне кажется, действительно все хорошо понимают, что поддержка нужна. Мы работаем, в основном, с частным сектором, поэтому мы можем только вести диалог (с властями – ИФ). Главные аргументы находятся в руках МВФ. Но мы тоже вместе работаем с нашими партнерами из Вашингтона. Очень важно для наших партнеров в Киеве услышать, что мы находимся на одной волне: все западные партнеры – и в Брюсселе, и в Вашингтоне, и в Лондоне – действительно имеют одну и ту же точку зрения. И это связано не с тем, что это у нас имеются какие-то странные идеологические предпочтения, а с тем, что мы считаем, что есть вполне конкретные действия, которые необходимо предпринимать для развития украинской экономики, для установления украинской государственности и долгосрочного процветания народа Украины.

Вопрос: Последний Доклад ЕБРР о процессе перехода во многом был посвящен вопросом неравенства и инклюзивного роста: распределения доходов; равенства возможностей; ощущения удовлетворенности реформами и финансовой интеграции. Эти вопросы крайне актуальны для Украины, что хорошо продемонстрировала кампания по публикации электронных деклараций. Такое явное неравенство подпитывает популистские заявления, общее недовольство реформами. Какие советы вы могли бы дать властям Украины, которые ограничены в финансовых ресурсах?

Ответ: Есть несколько элементов. В этом отчете мы пишем, в том числе, и о том, насколько важно обеспечить равный доступ к судебной системе, к политическим институтам для всех, включая самых богатых. Чтобы даже у самых богатых не было возможности играть не по правилам или, что еще хуже, играть правилами – изменять правила в свою пользу. В этом смысле каждое событие, когда отдельные предприниматели получают предпочтение, действительно подрывает доверие украинских граждан и западных инвесторов к власти, к судебной системе. А каждый факт, когда удается противостоять давлению богатых граждан, укрепляет доверие к системе. Это имеет прямое отношение к проблеме неравенства.

Второй элемент – это шаги, направленные на то, чтобы выгоды от реформ распределялись более равномерно. Чтобы более бедные граждане чувствовали, что они не остаются за бортом. Например, реформа тарифов, где предусмотрены субсидии для более бедных граждан, – это инклюзивная реформа. А когда вы имеете субсидированные тарифы для всех, включая владельцев больших квартир, которые тратят больше электричества, – это не является никакой инклюзивной реформой. Инклюзивная реформа – это когда вы субсидируете тех, кто уязвим, кто не может себе этого позволить, тогда как богатые люди заботятся о себе сами.

Вопрос: Создается впечатление, что время для проведения болезненных реформ упущено: протесты растут, сроки президентских выборов приближаются. Есть ли шанс в таких условиях провести медицинскую, пенсионную, образовательную реформы? Стоит ли к ним приступать и с чего их начинать?

Ответ: Пенсионная реформа является сейчас одним из важных приоритетов, в том числе и со стороны МВФ. Поэтому, насколько я понимаю, она обсуждается всерьез. Я считаю, что она должна быть проведена так, чтобы сегодняшние пенсионеры не пострадали. Это является возможным, это может потребовать дополнительных переговоров, но, тем не менее, пенсионная реформа необходима для долгосрочной устойчивости пенсионной и бюджетной системы Украины.

Образовательная реформа также необходима, но здесь, мне кажется, действительно нужны дополнительные обсуждения.

Земельная реформа также необходима... Есть целый ряд реформ, которые обсуждаются и которые необходимо проводить вне зависимости от того, есть у вас президентские выборы или нет. Если у вас есть политические силы, которые считают, что долгосрочные вопросы процветания Украины не важны, то необходимо работать с избирателями, объяснять им, почему такие реформы необходимы, если вы и ваши дети собираетесь жить в Украине.

Например, пенсионная реформа нужна, чтобы сегодняшние работающие получили свои пенсии. Образовательная – чтобы в долгосрочной перспективе Украины стала процветающей страной. Все эти вещи займут много времени, но это означает, что тем более эти реформы нужно начинать как можно скорее.

Вопрос: Второй, накопительный, уровень пенсионной системы, страховая медицина – это частности в этих реформах или все же краеугольные камни?

Ответ: Действительно, существуют разные конфигурации реформы здравоохранения или пенсионной реформы. То, о чем вы говорите, это вещи, которые делают пенсионную систему или систему здравоохранения более устойчивой. Украина, у которой нет лишних денег, должна задумываться над тем, как сделать эту систему более эффективной.

Вопрос: Премьер Владимир Гройсман говорил, что ограниченное в расходах правительство при составлении проекта госбюджета-2017 выбирало, кому больше повысить зарплаты – медикам или учителям, так как на всех денег нет. Остановились на учителях. Вы согласны с таким выбором?

Ответ: Мне кажется, что это политический выбор. Это как раз продукт политического компромисса. Я бы не стал комментировать.

Я бы только сказал, что у Украины действительно нет лишних денег и эти решения являются трудными. Именно для этого необходим демократический процесс: правительство подотчетно парламенту, а парламент должен принимать такие трудные решения – что в бюджете должно иметь приоритет. К сожалению, у Украины нет такой роскоши, чтобы повысить зарплату сразу всем.

Вопрос: Еще одна актуальная дискуссия в Украине - о темпах экономического роста. Правительство, Нацбанк и международные финансовые организации прогнозируют рост Украины в ближайшие годы в пределах 2-3-4%. Многие эксперты внутри страны считают, что при таких темпах мы не то что соседей не догоним, мы целостность государства не сохраним. Насколько, на ваш взгляд, серьезны такие опасения? Может ли Украина выйти на темпы роста в 8-10%?

Ответ: Я думаю, что темпы 8-10% малореальны. Наш прогноз на 2017 год – 2%. Мы считаем, что более высокие темпы возможны при проведении реформ, при повышении инвестиционной привлекательности, приватизации. Это возможно. Но надо отдавать себе отчет, что Украина три года назад столкнулась с беспрецедентными вызовами. Накоплены неэффективности и проблемы, геополитические риски привели к тому, что Украина прошла тяжелейшие два года. И тот факт, что Украина сегодня растет, это тоже важное достижение само по себе: 2% роста и 10% спада – это разные вещи!

Кроме того, надо понимать, что сейчас пройдена уже большая часть пути к макроэкономической стабильности. Инфляция в 2017 году уже буде ниже 10%, это само по себе важно. Потому что если у вас инфляция двузначная, более 20%, то инвесторам тяжело объяснить, как им инвестировать в такую страну. В этом смысле можно оставаться оптимистом, что в будущем возможны более высокие темпы роста. Но, повторюсь, даже 2% по сравнению с 10% – это хорошее достижение.

Вопрос: И все же, каковы главные причины, которые мешают Украине перейти к 8-10% росту, ведь в истории страны в середине нулевых были примеры?

Ответ: Это были другие годы, все страны росли быстрее. Как выяснилось, это были неустойчивые темпы роста. Кроме того, был быстрый рост цен на сырье, Россия росла темпами 7-8%. Россия имеет огромное влияние на украинскую экономику и, естественно, это повторить трудно. Хотя я буду рад ошибиться.

Вопрос: Глава совета Нацбанка Богдан Данилишин на днях заявил о необходимости пересмотра политики радикальных реформ в Украине и перехода к смешанной экономике, "денежно-промышленной" политике, стимулированию государственных инвестиций. Идеи протекционизма и расширения госинвестиций крайне популярны в Верховной Раде. При этом в качестве примера приводятся соседние европейские страны. Насколько корректны такие ссылки, нужен ли такой пересмотр экономической политики для Украины?

Ответ: Мы обсуждали это со многими коллегами. Есть несколько соображений. Первое заключается в том, что у Украины очень мало денег. И тратить их на поддержку предприятий, на увеличение прибыли относительно небедных людей за счет учителей, врачей, пенсионеров – это не очень справедливо.

Второе. Надо понимать, что с трудом достигнутое снижение инфляции может оказаться недолговечным. Если использовать средства денежной политики для поддержки промышленных предприятий, это может кончиться всплеском инфляции. И новые попытки снизить инфляцию займут больше времени.

В-третьих, надо понимать, что протекционизм внутри Украины невозможен просто потому, что украинский рынок слишком маленький. Невозможно построить конкурентоспособную отрасль, ограничив доступ на такой маленький рынок. Украина сегодня это страна, в которой ВВП меньше $100 млрд. Это по европейским меркам очень маленькая страна.

Вопрос: Немногим больше Словакии.

Ответ: Меньше восьмой части Голландии и пятой части Швеции и меньше двух Хорватий. Вы можете прийти в Словакию, Венгрию или Голландию и сказать, что давайте мы займемся протекционизмом. Люди не поймут, о чем вы говорите, просто не поймут. Потому что не бывает закрытой экономики такого размера. Такие экономики выживают только за счет доступа к внешним рынкам, встраивания в глобальные цепочки добавленной стоимости, участия в мировом разделении труда. И другого пути нет. Когда Украина будет иметь ВВП на душу населения, как в Японии, тогда она может обсуждать такие проекты. Но в целом, заметьте, что Франция, Германии – большие страны – они не хотят отделиться от Евросоюза. Великобритания – другое дело, но и она хочет остаться частью общего рынка.

Вопрос: То есть ссылки на примеры Турции, Польши некорректны именно в силу величины рынка?

Ответ: При всем уважении, Польша является частью Евросоюза.

Вопрос: Этот аргумент в Украине используют, когда лоббируют идею индустриальных парков.

Ответ: Индустриальный парк – это хорошая идея, но, опять-таки, Польша более богатая страна. Польша может позволить себе потратить лишние деньги. У Украины есть приоритеты с точки зрения траты денег, в том числе на борьбу с бедностью. И тут мы возвращаемся назад к вопросу об электронных декларациях. Часть возмущения людей заключается в том, что есть богатые люди в парламенте и правительстве, а мы не любим богатых. Нам бы хотелось, чтобы все-таки в стране были богатые, но не было бедных. Для этого нужно тратить деньги, в том числе, на повышение пенсий, на повышение зарплат учителей и качество образования, а не на создание дополнительных конкурентных преимуществ каким-то компаниям.

Есть много идей, как создавать кластеры, делать какую-то промышленную политику. Но, вообще-то, у Украины сейчас на это нет денег.

Вопрос: А есть ли у Украины деньги на обслуживание собственных долгов или стоит снова поднимать вопрос об их реструктуризации?

Ответ: Пока есть.

Вопрос: Но 2019 год, когда начнутся выплаты основной суммы долга, приближается, а темпы роста экономики не очень велики.

Ответ: Часть долга реструктурирована в так называемые GDP-linked инструменты (с привязкой выплат к темпам роста экономики – ИФ). Если ВВП Украины будет расти медленнее, то платить придется меньше. В этом смысле все не так плохо.

В целом это вопрос скорее к коллегам из МВФ: они считают, что все пока идет более-менее нормально.

Вопрос: По поводу войны на Донбассе...

Ответ: Это не моя тема.

Вопрос: И все же. Вы в соавторстве с Никитой Мельниковым написали работу "Война, Инфляция и Социальный капитал"...

Ответ: Да, да, есть такая статья.

Вопрос: В этой работе, посвященной России, вы установили статистическую и экономическую значимость конфликта в Украине и зависимость его влияния от географической близости региона. Как вы сейчас оцениваете риск развития конфликта в своих экономических прогнозах для Украины?

Ответ: Мы исходим из того, что и в России, и в Украине будет продолжаться сценарий статус-кво.

Вопрос: В вашей работе вы отмечали, что чем ближе область к зоне конфликта, тем сильнее эта зона оказывает влияние на поведение людей. Очевидно, от того зависят и решения инвесторов: при прочих равных они выберут Львовскую область, а не Харьковскую или тем более Луганскую и Донецкую. Стоит ли в таких условиях предоставлять какие-то региональные льготы?

Ответ: Кто-то в Киевской школе экономике сделал такое исследование для Украины. Я не могу сказать.

Вопрос: О деятельности непосредственно ЕБРР. В нынешнем году количество проектов в Украине резко сократилось. Особенно это заметно на фоне активности банка в очевидно более авторитарных Белоруссии и Турции, хотя мандат ЕБРР – это содействие построению в странах рыночной демократии. С чем это связано?

Ответ: В Беларуси не больше, не переживайте. Может быть визуально больше, но суммарно – нет. Уменьшение связано с тем, что меньше государственных проектов. В частности, нет одного очень большого проекта, который был в прошлом году – "Нафтогаза". Теперь его делает другая МФО (Всемирный банк – ИФ).

Другая проблема связана с тем, что некоторые проекты мы не могли делать, пока не было правительства – несколько месяцев. Мы остаемся и уверены, что нам нужно работать в Украине. Она один из крупнейших приоритетов для банка.

Вопрос: Одна из проблем в проектах с ЕБРР – валютный риск. Обсуждалось, что банк мог бы взять на себя этот риск, выпуская гривневые бумаги. Но пока эта программа не осуществляется. Вы, как главный экономист, могли бы рекомендовать банку брать на себя валютный риск в Украине и выпускать гривневые бумаги?

Ответ: Мы обсуждаем это очень серьезно. Развитие рынка финансовых инструментов, номинированных во внутренней валюте, – это один из приоритетов для нас во всем мире. Снижение инфляции – это необходимое условие для того, чтобы были глубокие ликвидные рынки в местной валюте. В этом смысле в прошлом году это было сделать невозможно.

Вопрос: В Украине одними из самых успешных считаются реформы в энергосекторе, но все равно объемы кросс-субсидирования в нем продолжают исчисляться десятками миллиардов гривень.

Ответ: Мы считаем, что реформы (в энергосекторе) необходимы, мы видим, что они идут. Мы подтверждаем нашу поддержку недавно подписанному закону о регуляторе, который важен для развития рынка. Независимый регулятор – это ключевое условие для развития таких рынков.

Мы также считаем, что ясность функционирования рынка важна и для проведения приватизации энергетических компаний. Хотя мы поддерживаем скорейшую приватизацию, ее нужно проводить, в первую очередь, хорошо, открыто и конкурентно, а не быстро. Поэтому мы думаем, что приватизацию в регулируемых отраслях, подобную приватизации энергокомпаний, нужно проводить после того, как будут решены проблемы с регулированием, кросс-субсидированием.

Вопрос: Речь идет о принятии нового закона о рынке электроэнергии как необходимого условия старта приватизации облэнерго? Одного закона об НКРЭКУ и RAB-регулирования недостаточно?

Ответ: Да, речь об этом законе.

Вопрос: В вашем понимании хорошая приватизация – это обязательно приватизация с участием западного иностранного инвестора или это могут быть и украинские покупатели?

Ответ: В принципе главное, чтобы приватизация была прозрачной и конкурентной. Чтобы и иностранные, и украинские инвесторы имели одни и те же условия, чтобы была уверенность, что и те, и другие инвесторы имеют одни и те же отношения с украинскими судами и политиками.

Если есть украинские инвесторы, которые лучше умеют работать, готовы больше заплатить, нет ничего страшного в том, что они победят. Но главное, чтобы иностранные инвесторы понимали, что у них одни и те же условия.

Вопрос: Прогноз мировой экономики, в частности, рынка commodities. Минэкономразвития называет возможную негативную динамику цен на нем одним из основных рисков макропрогноза Украины в 2017 году?

Ответ: Правильно.

Вопрос: Какова ваша оценка динамики этих цен в 2017 году? Растет или снижается зависимость украинской экономики от мирового рынка commodities?

Ответ: Наш сценарий соответствует ценам на фьючерсном рынке. Мы не стараемся его обыграть, мы верим в фьючерсный рынок, который предполагает, что цены, в целом, не изменятся. Рынок часто ошибается в обе стороны, но мы предполагаем, что цены на будут на сегодняшнем уровне.

При этом мы считаем, что цены на нефть вырастут немного: вряд ли возможно, что они будут выше, чем $60-65 баррель. А политические изменения в Америке могут привести к тому, что цены на нефть могут снизиться, если вновь избранный президент либерализует рынок нефти и ее экспорт.

Вопрос: В Украине в 2014-2015 годах все радовались снижению цен на нефть, даже премьер-министр Арсений Яценюк публично об этом заявлял. Хотя эксперты указывали, что чем ниже цена нефть, тем, в целом, ниже цены на мировом рынке commodities, и тем сильнее страдает экономика Украины.

Ответ: Я не готов сейчас ответить на этот вопрос, к сожалению. У нас есть модель, которая смотрит за ценами на нефть. Мне кажется, если бы цены на металл оставались теми же, а цены нефть упали, для Украины это было бы хорошо: как вы видите сейчас, Украина тратит меньше на покупку газа. Но точно я вам сейчас не скажу, так как не так пристально слежу за рынком металла.

Вопрос: Как может повлиять возможная отмена санкций для России на украинскую экономику?

Ответ: Мы исходим из сценария, что санкции отменены не будут. Хотя, конечно, все возможно, но мы предполагаем, что сохранится сценарий статус-кво.

Вопрос: О Китае. Все ожидают замедления, все его боятся. Как оно может отразиться на Украине и странах региона?

Ответ: У нас есть опасения по поводу Китая, мы прямо об этом пишем в нашем макроэкономическом прогнозе, что рост Китая в последние годы был, в том числе, связан с беспрецедентным расширением кредитования, которое вряд ли продолжится в таких масштабах. Все рынки опасаются замедления (Китая). Пока мы исходим из того, что его не будет. Но если оно случится, то, в первую очередь, ударит по странам, которые более интегрированы с китайской экономикой, в том числе по России, Казахстану. В меньшей степени оно повлияет на такие страны, как Украина. Но, тем не менее, каждый процентный пункт замедления в Китае может стоить четверти процентного пункта роста Украины.

Вопрос: Украина хорошо чувствует эту зависимость от Китая на рынке металла.

Ответ: Безусловно. Но много зависит от того, как будет устроена китайская политика по инвестициям в Новый шелковый путь. Потому что простаивающие мощности по производству металла в Китае предполагают, что они будут загружены строительством инфраструктуры вдоль Нового шелкового пути и не будет демпингования на рынке металлургии.

Вопрос: Соседние с украинской экономики. Сейчас говорят о рисках экономического разворота в Польше.

Ответ: Такие риски есть, есть риски снижения инвестиций в Польше и Венгрии. Мы наблюдаем снижение инвестиций, в том числе с использованием фондов ЕС, Еврокомиссии, но по-прежнему прогнозируем во всех этих странах 2-3% роста. В этом смысле мы не видим никакой катастрофы в этих странах с экономической точки зрения.

Вопрос: А может ли такой разворот у соседей стать дополнительным шансом для Украины?

Ответ: Безусловно. Но я бы не сказал, что это связано с Польшей и Венгрией. Я бы сказал, что в Западной Европе процентные ставки равны нулю, инвесторы ищут новые возможности. Украина с образованной, дешевой рабочей силой может быть одной из них.

Вопрос: В целом, на ваш взгляд, нынешние условия вложения инвестиций в Украине, в ее удаленных от зоны конфликта регионах, уже приемлемы для инвесторов?

Ответ: Как бы вам сказать. Инвесторы по-прежнему опасаются, что реформы будут замедляться, будут обращены вспять. И каждый дополнительный шаг, доказывающий, что Украина необратимо встала на европейский путь, привержена верховенству закона и борьбе с коррупцией, равному обращению со всеми инвесторами будет убеждать все больше и больше инвесторов. В целом, у Украины есть огромные возможности, и инвесторы ищут их.

Вопрос: Экс-глава Администрации президента Борис Ложкин, возглавивший Национальный инвестиционный совет, продвигает идею, что Украине нужны несколько крупных инвесторов и крупных инвестпроектов и для их реализации, возможно, стоит пойти на какие-то льготы.

Ответ: Мы обсуждали это с господином Ложкиным. Мы сошлись на том, что о льготах для конкретных компаний речи не идет. Речь идет о том, что если какие-то компании видят, что украинское законодательство, регулирование, налогообложение устроено не оптимальным образом, то правила игры будут изменены так, чтобы все компании такого рода получили равное поле возможностей, чтобы конкурентная среда не была искажена.

Конечно, крупные компании всегда являются пионерами в этой области, потому что им легче получить внимание таких людей, как Борис Ложкин, президент или премьер-министр. Поэтому Нацинвестсовет будет в первую очередь рассматривать вопросы, поставленные такими компаниями. Но это не значит, что льготы будут даны именно этим компаниям. Правильный подход, с которым согласен и г-н Ложкин, заключается в том, чтобы изменить правила игры равным образом для всех.

Евросоюз. Украина > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999331 Сергей Гуриев


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 30 ноября 2016 > № 1987442 Николай Вардуль

Курс на $36 за баррель?

После 30 ноября главная веха — 14 декабря

Николай Вардуль

Признаюсь сразу: этот текст написан до 30 ноября — наша газета слишком долго печатается в типографии. Я не знаю, сумела ли ОПЕК совершить чудо и все-таки договориться об ограничении добычи нефти, но могу передать cгущающуюся и не сулящую ничего хорошего атмосферу ожидания. Зачем все это читать после 30 ноября? Затем, что ничего не закончилось.

24 ноября Forbes опубликовал интервью Эльвиры Набиуллиной. Она, в частности, заявила: «Мы делаем стрессовый сценарий при цене 25 долл. за баррель. Это маловероятный сценарий, но даже он не катастрофичный для России, хотя может привести к ослаблению рубля. Это будет означать, что мы будем дальше проводить жесткую денежно-кредитную политику с высокими ставками, которая не всем нравится». Но $25 за баррель — «маловероятный сценарий», прогноз председателя ЦБ такой: «В 2014 и 2015 гг. цены на нефть падали. Почти весь 2016 г. цены на нефть росли, но устойчивой тенденции нет. В своих прогнозах мы придерживаемся консервативного сценария: цены с большой вероятностью будут колебаться в диапазоне 40–50 долл. за баррель в ближайшие два года».

Общее между «стрессовым» и «нормальным» сценариями в том, что пока жесткость кредитно-денежной политики ЦБ не ослабевает. В какой-то мере это страховочная сетка на случай движения цен на нефть вниз и на соответствующее ослабление рубля. Что же касается ОПЕК, то Набиуллина всегда прохладно относилась к ее возможностям диктовать цены, прогноз председателя ЦБ на два года практически строится на котировках на момент публикации ее интервью.

Так что же, от ОПЕК ничего не зависит? Но рынок раскачивался, как мог. Волны ожиданий 30 ноября были высоки. Когда рынок следовал за словесными интервенциями, раздававшимися из ОПЕК и из Москвы, где говорили, что вероятность заморозки существенно выросла, многие предсказывали рывок цен вверх. 21 ноября Валерий Полховский, аналитик ГК Forex Club, например, писал: «Рынок теперь снова закладывает в цены сокращение добычи со стороны ОПЕК. Причем цены растут на достаточно высоких объемах, что свидетельствует о наличии интереса на покупку со стороны крупных участников рынка. Месяцем ранее на ожиданиях сокращения добычи Brent достигал 53 долл. за баррель и теперь имеет все шансы снова начать формировать движение в эту сторону». На следующий день в Sberbank Investment Research назвали тот же ориентир: «Есть хороший потенциал для повышения цены Brent до $53,30/барр.».

Картина, правда, быстро утратила розовый фон. 23 ноября в Вене завершила работу встреча на экспертном уровне, которая готовила документы для министерской встречи. Когда выяснилось, что эксперты по существу так ни до чего и не договорились, а предложения Ирана и Ирака, о которых много говорилось накануне, так и остались за кадром, рост цены нефти остановился. Откат не превысил $1 за баррель, но только потому, что все продолжали ждать 30 ноября. Но уже 25 ноября падение нефти резко ускорилось, составив почти 4%.

25 ноября агентство Bloomberg сообщило, что встреча представителей ОПЕК с не входящими в организацию странами не состоится из-за отказа участвовать в ней Саудовской Аравии. Королевство же, как писала Financial Times, мотивировало свое решение тем, что пока члены картеля сами еще не достигли соглашения между собой, принимать участие в такой встрече бессмысленно. Более того, Саудовская Аравия вообще сомневается в необходимости проведения такой встречи.

26 ноября стало известно, что министр энергетики Азербайджана Натиг Алиев отменил свой визит в Вену. Российский министр энергетики Александр Новак в тот же день заявил: «Мы солидарны с позицией, что страны ОПЕК должны достигнуть консенсуса внутри организации, прежде чем к соглашению смогут присоединиться страны, не входящие в ОПЕК. Россия сохраняет положительный настрой относительно соглашения и продолжает свое участие в консультациях с нашими партнерами».

Под «положительным настроем» — надежда, что до чего-то ОПЕК все-таки договорится, чтобы совсем не терять лицо. Возможный вариант: сокращение добычи произойдет, но в основном за счет Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ и Катара, а остальные члены картеля будут держать объемы добычи на текущих уровнях на протяжении первой половины 2017 г.

Появились совсем другие прогнозы. Эксперты ударились в технический анализ. Алан Казиев, старший аналитик Альфа-банка, отталкиваясь от графика цен на нефть, сделал, например, такой вывод: «Если наши ожидания подтвердятся, с текущих уровней может (должна) начаться очередная волна продаж, которая в процессе реализации гармонической конструкции „краб“ уведет котировки „черного золота“ вниз (ниже $36)». Это сценарий на случай провала венских переговоров 30 ноября. Не стрессовые $25, но точно в ту же сторону.

Пока речь шла исключительно об ОПЕК. Но цены на нефть точно определяет не только картель добытчиков. И отсюда следует главный вывод: попытка ОПЕК не только поднять, но и удержать цены на нефть на высоте, похоже, сорвалась. Собственно, надолго удерживать цены выше $50 за баррель ОПЕК в любом случае не могла.

Что влияет на цены нефти помимо заморозки ее добычи или ее отсутствия?

Во-первых, текущий баланс спроса и предложения. По итогам октября страны ОПЕК увеличили суммарную добычу до исторического максимума в 33,6 млн баррелей в день. Предложение уверенно превышает спрос. По данным МЭА, на рынке нефти избыток предложения сохранится и в 2017 г.

Во-вторых, фактор Трампа. Оживление экономики США может стать ответом на его новую фискальную политику, но превышение предложения нефти над спросом остается и в этом случае. Есть и другие элементы. 22 ноября Трамп представил шесть основных направлений своей политики на первые 100 дней. В самом кратком изложении он планирует отказаться от участия в Транстихоокеанском партнерстве; отменить ограничения на добычу углеводородов; ужесточить миграционную политику; снизить нагрузку на экономику со стороны регуляторов (помимо ФРС); ввести ограничения в сфере лоббизма и ужесточить борьбу с внешними киберугрозами. Для рынка нефти важен отказ от моратория на добычу нефти. С одной стороны, расконсервация шельфа США на текущие цены никак не влияет, себестоимость добычи нефти на шельфе выше, чем в сланцевых проектах, к тому же нужны немалые капиталовложения. С другой стороны, для рынка это все равно важный сигнал. Это укрепление шлагбаума, перегораживающего сверхрост цен на нефть, закладываться на который рынок начнет заранее.

В-третьих, политика ФРС. Состояние экономики США оставляет все меньше сомнений в том, что на следующем заседании, которое состоится 14 декабря, ставка будет повышена. Основной индикатор инфляционных ожиданий (а именно пассивность цен вызывала беспокойство ФРС) находится на максимальном уровне за период с августа 2015 г. Собственно, на уверенности в повышении ставки ФРС доллар и рос. Но он будет расти и дальше. Вот мнение аналитика компании Think Markets Найема Аслама: «Экономика в хорошем состоянии, показатели говорят об этом однозначно. Вопрос в том, как много внимания Федрезерв уделит обсуждению дальнейших темпов повышения ставок. В текущих условиях, мы ожидаем, что он будет очень по-ястребиному настроен в 2017 г.». Если этот прогноз верен, то доллар скоро сравняется с евро и может пойти дальше. И, как неоднократно подчеркивала «Финансовая газета», качели, на которых качаются доллар и баррель, опустят цену на нефть.

Так что указатель, которому в перспективе будут следовать цены на нефть, указывает вниз. Они уже в красной зоне. За ними последует и рубль.

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 30 ноября 2016 > № 1987442 Николай Вардуль


Казахстан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 28 ноября 2016 > № 1986247 Аскар Смагулов

Темпы роста кредитования казахстанской экономики по-прежнему находятся близко к нулевой отметке. Одним из основных сдерживающих факторов для банков второго уровня (БВУ) начать более активно выдавать кредиты реальному сектору остается высокий уровень базовой ставки Национального банка. В результате регулятор дестимулирует банковские институты заниматься кредитованием экономики и делает более интересными инструментами для инвестирования свои ноты.

Что сможет изменить ситуацию? Какой уровень базовой ставки будет приемлемым для банков, чтобы начать активно кредитовать экономику? И что даст регулятору проведение стресс-тестирования БВУ? На эти и другие вопросы мы попросили ответить председателя правления АО «Altyn Bank» Аскара Смагулова.

— Аскар Сагидоллаевич, 14 ноября Национальный банк вновь снизил базовую ставку на 0,5% — до 12%. Однако бытует мнение, что этого недостаточно, чтобы стимулировать банки кредитовать экономику. А как Вы оцениваете текущую политику Нацбанка? Не является ли она по-прежнему слишком жесткой?

— Как известно, все познается в сравнении. В начале этого года ставки на денежном рынке были 200%, 300% и 400%. В один день они достигали и вовсе 640%. Поэтому по сравнению с этим нынешние ставки выглядит вполне адекватными.

Однако способствует ли текущая базовая ставка Нацбанка стимулированию кредитования экономики, думаю, наверное, нет. Банки рассчитывают, сколько они могут заработать, вкладываясь в ноты регулятора при нынешней ставке, и очевидно, что эти расчеты пока не в пользу кредитования реального сектора.

Но по мере снижения инфляции мы ожидаем, что Национальный банк продолжит смягчать денежно-кредитную политику. В этом случае можно будет ожидать изменения ситуации в пользу кредитования банками экономики.

Уверенность в этом придает еще то, что сейчас информационная политика Нацбанка, прозрачность принятия им решений на порядок стали лучше. Регулятор подает четкий сигнал рынку, что должно произойти, при каких условиях и какими в таком случае будут его действия.

Исходя из этого, игроки рынка формируют свои ожидания, что, например, в случае если цены на нефть вырастут, курс тенге укрепится, то тогда произойдет очередное снижение базовой ставки. То есть при четкой информационной политике регулятора игрокам рынка не надо будет гадать, как поведет себя Нацбанк в той или иной ситуации.

— А как Вы считаете, какой уровень базовой ставки нужен, чтобы банки начали активно кредитовать экономику?

— Я думаю, в районе 10%. После налогового эффекта получится где-то 12%. При этом при расчетах мы можем добавить оценку кредитного риска, потому что речь будет идти уже о заемщике из реального сектора, у которого риски более высокие, чем у нот Национального банка. Поэтому базовая ставка в районе 10% будет хорошим стимулом для банков, чтобы более активно начать кредитование.

— Давайте поговорим о том, что даст проведение стресс-тестирования банков, намеченное на следующий год. Что ожидают банкиры от этой процедуры?

— Я думаю, что ожидания от стресс-тестирования в первую очередь не у банков, а у регулятора, поскольку он выступает главным заказчиком этой процедуры, с помощью которой Нацбанк, скорее всего, хочет получить универсальную оценку состояния банковского сектора.

— То есть реалистичнее, чем есть в официальной статистике?

— Скорее речь идет не об этом. Есть такое понятие, как «оптимизация бизнес-процессов». И первым его шагом является измерение этого процесса. Но каждый может его измерять по-разному. Поэтому нужно, чтобы эти различные измерения были откалиброваны с помощью незаинтересованной стороны.

В нашем случае речь идет о независимом агентстве, которое с помощью одного инструмента, условно говоря, может измерить температуру в первую очередь каждого крупного банка. И чтобы с результатами этого измерения можно было разговаривать с сообществом финансистов, идти в правительство и т.д.

— Какие именно проблемы банков может вскрыть стресс-тестирование?

— Поскольку надзор в Казахстане качественный, не думаю, что результаты стресс-теста БВУ преподнесут регулятору какие-либо сюрпризы. Это, скорее, один из инструментов оценки состояния банковской системы.

Поэтому я не согласен с тем, что стресс-тестирование должно вскрыть какие-то проблемы банков. Оно должно по единой и независимой методике оценить состояние банковского сектора. Ведь на самом деле вскрывать регулятору ничего не надо, поскольку он и без этого очень хорошо знает на 99,9% все проблемы каждого банка. Даже не очень хорошо, а прекрасно.

— А какие главные риски для казахстанских банков на сегодня видите Вы?

— Безусловно, самый главный и большой риск для банковского сектора – это замедление экономического роста. До девальвации прошлого года с 2000-го по 2013-й казахстанская экономика в среднем росла на 6-7% в год в реальном выражении. К этому привыкли все — и рядовые потребители, и Национальный банк и правительство, и крупные компании, и банки.

А все началось с кризиса 1998 года, когда цена на нефть находилась на уровне $8 за баррель. Но после девальвации тенге 1999 года и стремительного роста в Китае экономика Казахстана вслед за ростом цен на нефть начала бурно расти. Плюс к этому, после кризиса доткомов (кризис в США, связанный с падением высокотехнологичного индекса NASDAQ — КазТАГ) в 2000 году ФРС снизила базовую ставку с 6% до 1-2%.

В результате волна «дешевых денег» накрыла развивающиеся рынки. То есть бурный экономический рост в Казахстане в 2000-х был связан, во-первых, с появлением «дешевых денег» и, во-вторых, со стремительным ростом нефтяных цен.

И если в 2013 году объем ВВП составил около $220 млрд, то только из-за нескольких волн девальваций во второй половине 2015-го и в начале 2016-го сейчас этот показатель составляет $120 млрд. То есть Казахстан вернулся по объему нашей экономики в долларовом выражении к уровню 2008-2009 годов — отброшен назад на 7-8 лет.

Поэтому для банков сейчас самая большая проблема – это подавленный спрос на свои продукты со стороны населения и компаний. А остальные трудности банковского сектора — всего лишь следствие этого. И если, например, для «Народного банка» достаточно того, чтобы экономика росла темпами даже близкими к 0%, чтобы вести прибыльный бизнес, то для некоторых других игроков банковского рынка необходимо, чтобы ВВП рос высокими темпами, чтобы хотя бы решить свои проблемы.

Более того, я не думаю, что мы уже вернемся к ситуации 2000-х, когда наблюдался бурный рост экономики. И с этим надо смириться. Мне вообще кажется, что, скорее всего, годы с 2000-го по 2013-й по своим макроэкономическим показателям были отклонением от долгосрочного тренда.

— Какие прогнозы у Altyn Bank по рынку жилья? Чего ждать — его дальнейшего падения или все-таки роста?

— Конечно, трудно строить прогнозы по рынку недвижимости, но поскольку у Altyn Bank более половины розничного кредитного портфеля — это ипотечные займы, то могу сказать по ценам сделок, по которым мы выдаем кредиты, стоимость жилья продолжает снижаться. И где ценовое дно, мне трудно говорить. Поэтому я не могу сказать, что, например, через месяц цены вдруг развернутся и пойдут вверх.

Негативный тренд сохраняется. Количество покупателей сейчас в разы меньше, чем количество продавцов. И это надо признать. Мы, например, видим, что число лиц, которые хотят взять у нас ипотечный заем, за год уменьшилось в 2 раза. И это при том, что мы работаем с обеспеченными клиентами, которые получают 300-400 тыс. тенге в месяц. Но даже в этом сегменте мы наблюдаем, что спрос на ипотечные займы стал меньше.

— Каким Вы видите следующий год для банковского сектора и экономики?

— Я думаю, что в следующем году банковская система Казахстана будет в лучшем состоянии, чем в этом, поскольку ожидаю, что казахстанская экономика сможет адаптироваться к новым реалиям. И когда это произойдет, то и банковский сектор начнет более активно вносить свой вклад в повышение деловой активности.

— Спасибо за интервью!

Казахстан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 28 ноября 2016 > № 1986247 Аскар Смагулов


США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 ноября 2016 > № 1981149 Павел Врублевский

Пустые жалобы: бизнес не понимает, как работают Visa и MasterCard

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Две недели назад ряд ритейлеров и Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ) объявили о жалобе в Минпромторг в отношении тарифов платежных систем VISA и MasterCard для категорий food и non-food, и буквально намедни «Опора России» «взорвала эфир» обещаниями жалоб в ФАС в отношении тарифной политики Visa и MasterCard . Предметом претензий были комиссии Visa и MasterCard для крупного бизнеса в размере от 1,5% и до 2,5% для малого бизнеса.

Никого не смущает, ни в первом ни во втором случае, что нет и никогда не было тарифов Visa и MasterCard ни в 1,5% и ни в 1% ни даже в 0,5%. Действительно международные платежные системы удерживают с банка эквайера даже до 1,8% в e-commerce и для простоты могут называть это себестоимостью услуг Visa и MasterCard , но в действительности данная комиссия называется Interchange Rate Fee (IRF) и оплачивается далее – эмитенту банковской карты, именно это и является самой основой и смыслом для банков вообще выпускать банковские карты.

Бездумные ограничения IRF неизбежно приведут к падению эмиссии карт в стране и, как следствие, падению оборотов по картам и росту теневой экономики. Собственно, в России банковские карты – это один из крайне немногих легальных способов заработка для банков, кроме набивших оскомину квадратных метров жилья и бесконечного «транзита» и «обнала».

Тем не менее, если люди жалуются и жалуются громко, очевидно, есть причины. На самом деле понять людей можно, они знают, что есть предприятия на рынке, которые оплачивают копеечные комиссии за эквайринг и за интернет-эквайринг, в том числе явно ниже значений того самого IRF, который один для всех.

По рынку ходят слухи о тарифах в 0,5%, которые предоставляют некоторые банки. Дело в том, если платеж принимает тот же банк, что и выпустил карту, естественно он может не пересылать транзакцию в Interchange вообще и таким образом давать по собственной карте любой тариф, который ему угодно.

Есть только одно но — если банк не отправляет собственные карты в Interchange, то имеет на выходе классический случай упущенной выгоды. Кардхолдеру все равно, через какой банк идет прием платежа. Если банк-эмитент не отправит платеж через Interchange, то он сам же недополучает выгоду, как эмитент этой карты. В этом случае упущенная выгода будет на порядки выше, чем прибыль от привлеченных низкими тарифами на эквайринг предприятий. Если эмитент принадлежит частным лицам и они санкционировали такую работу себе в убыток, это можно понять — в конце концов, люди могут быть филантропами или просто плохо считать. Если эмитент принадлежит государству — это уже другой случай.

С учетом вышесказанного удивительно, что недовольные обращаются в самые разные инстанции – кто в Минпромторг, кто в ФАС, кто еще куда. При этом у отрасли, вообще говоря, есть свой регулятор и даже мегарегулятор – это Банк России. Именно он, согласно закону о Национальной платежной системе, является регулятором платежных систем и их правил (Федеральный закон 161-ФЗ РФ, ст.2 пункт 3.)

Проблема в том, что, судя по новостям, или верней их отсутствию, сам регулятор, вероятно, не в курсе, что он регулятор. Он попадает в новости двумя способами – либо отбирая лицензии банков, либо отловом хакеров. Хакеров ЦБ ловит, судя по новостям, с завидным постоянством и весьма упорно, настойчиво и поступательно. При этом никакого влияния на карточную отрасль ЦБ не оказывает вообще. Поскольку в отношении карт и их регулирования ни население, ни бизнес не слышали ни слова от ЦБ, то и население, и бизнес пытаются действовать методом проб и ошибок, обращаясь в Минпромторг, ФАС и прочие органы власти.

Тем временем во всем мире регулирование торговли в интернете в первую очередь строится от регулирования платежных систем. Вспомните все случаи ограничения платежей в интернете — от Wikileaks и до сайтов с контрафактной онлайн-музыкой — и лишь во вторую от регулирования телеком-провайдеров, поскольку регулировать интернет-торговлю в разы проще через каналы платежей.

Мне сложно сказать, почему ситуация такова. Я, как предприниматель в области карточного бизнеса, честно говоря, не очень понимаю, откуда в ЦБ такой кадровый голод и недостаток информации. После волны закрытия крупнейших банков на рынке появилось очень много специалистов по банковским картам с опытом в десятилетия. Я вижу очевидную выгоду этой ситуации для теневой экономики, для систем некарточных платежей, построенных на обороте наличных средств или квазиэлектронных денег, даже для биткоинов. В чем тут выгода для нормального регулируемого законного бизнеса — для меня лично загадка.

США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 ноября 2016 > № 1981149 Павел Врублевский


Россия > Финансы, банки > ria.ru, 24 ноября 2016 > № 1982577 Мигель Маркарянц

Маркарянц: ВТБ выдаст в 2016 г ипотечных кредитов на 40 млрд рублей

О том, стоит ли сейчас брать ипотечный кредит, как улучшилось качество обслуживания пассажиров в метро, а также почему банкам не стоит гнаться за увеличением количества офисов в интервью РИА Новости рассказал вице-президент, руководитель департамента розничных продаж банка ВТБ Мигель Маркарянц.

— Некоторые эксперты полагают, что сейчас — самое подходящее время, чтобы брать ипотеку. Разделяете ли Вы эту оценку?

— Действительно, сейчас, по нашему мнению, наступил подходящий момент для решения жилищного вопроса. Вслед за планомерным снижением ключевой ставки ЦБ многие банки, в том числе и мы, изменили условия по ипотечным кредитам. Текущий уровень ключевой ставки позволит рынку ипотеки развиваться самостоятельно. В настоящее время ставки опустились до уровня 2013-2014 годов, когда рынок показывал рекордные выдачи по ипотеке.

Кроме того, во многом стимулирует спрос на ипотеку отмена в следующем году программы субсидирования ставки государством. И сейчас мы отмечаем значительный рост спроса на ипотечные продуты в наших офисах. Хочу отметить, что программа господдержки отлично справилась со своей задачей и в сложный для экономики период позволила поддержать рынок ипотечного кредитования и отрасль жилищного строительства в целом.

— Какова ситуация сегодня на вторичном рынке жилья?

— В отличие от 2015 года, в этом году мы наблюдаем все больший интерес населения к вторичному рынку недвижимости. Особенно это актуально для тех людей, у которых уже есть какое-то собственное жилье. К примеру, в семье произошло пополнение и встает вопрос о расширении жилплощади. Для многих самый подходящий вариант в данном случае — приобрести жилье на вторичном рынке, поскольку сразу после покупки есть возможность туда переехать жить. В целом же сегодня соотношение количества ипотечных кредитов на приобретение недвижимости на первичном и вторичном рынках составляет примерно 50 на 50.

— До конца года остается чуть больше месяца. Можете ли подвести его предварительные итоги?

— Мы несколько лет подряд растем быстрее рынка и по ипотеке, и в целом по всем основным направлениям розничного бизнеса. За 10 месяцев текущего года мы выдали более 32 миллиардов рублей ипотечных кредитов, это больше чем за весь прошлый год. Более того, в сентябре портфель ипотечных кредитов превысил отметку в 100 миллиардов рублей. Это наша маленькая победа, и мы ей гордимся. До конца 2016 года планируем выдать еще порядка 10 миллиардов рублей, таким образом, общий объем выдач превысит 40 миллиардов рублей. Для банка это будет хорошим результатом.

— Каковы ваши прогнозы по развитию рынка ипотеки в ближайший год?

— По нашим прогнозам, рынок ипотечного кредитования в 2017 году вырастет примерно на 10%. Мы, в свою очередь, снова ставим себе задачу расти быстрее рынка. И в следующем году ипотека вновь будет ключевым направлением розничного бизнеса.

— В последнее время много говорят о национальной платежной системе "Мир". Банк ВТБ ее тоже поддерживает. Как обстоят дела с выпуском карт?

— В настоящее время мы принимаем карты "Мир" во всех банкоматах и терминальных устройствах. В ближайшее время приступим к их выпуску.

— Банк ВТБ активно сотрудничает с московским метрополитеном. В этом году почти на всех станциях стало возможно оплатить проезд с помощью банковских карт.

— Этот масштабный проект реализован в рамках тендера, объявленного Московским метрополитеном в феврале 2016 года. В рекордно короткие сроки банк ВТБ установил 1900 современных терминалов, поддерживающих контактные и бесконтактные технологии безналичной оплаты практически на всех станциях московского метро. Такие терминалы работают как в кассах, так и в аппаратах по продаже билетов. Приобрести там билет могут владельцы карт любого банка, не только ВТБ. На мой взгляд, это крупнейший эквайринговый проект в стране.

— Насколько этот проект повысил качество обслуживания пассажиров? Есть ли статистика по совершенным операциям?

— Мы видим, что услуга востребована благодаря своей простоте, удобству использования и доступности. Статистика показывает, что время на покупку билета сократилось почти в три раза. В августе пассажиры метрополитена совершили около миллиона операций по безналичной оплате проезда, в октябре их количество превысило 1,3 миллиона.

Новые станции и станции, которые откроются после завершения работ по благоустройству, также будут оснащены эквайринговым оборудованием банка ВТБ. Таким образом, количество установленных POS-терминалов превысит 2100 устройств.

Кроме того, на сегодняшний день банком ВТБ установлено в метрополитене более 100 банкоматов, всего в рамках проекта будут действовать 124 устройства самообслуживания. Мы продолжаем развитие сотрудничества с Московским метрополитеном и впервые установили в метро банкоматы с функцией рециркуляции денег.

— Что это значит?

— Это технология замкнутого цикла, то есть денежная наличность, внесенная одним клиентом, используется для выдачи банкнот при запросе другому клиенту. Тем самым, за счет беспрерывности цикла повышается пропускная способность и эффективность работы банкомата, его доступность, что крайне важно в метро в условиях увеличенного пассажиропотока.

— Какова сеть банка ВТБ сегодня?

— Розничная сеть банка ВТБ насчитывает более 230 отделений в 17 регионах РФ, в том числе, в Москве и Московской области. У нас нет цели просто увеличивать сеть, нам важно повышать ее эффективность. Мы очень избирательно подходим к этому вопросу. Закрываем офисы в удаленных местах и открываем их в более проходимых, фокусируемся на регионах с большим потенциалом рынка, а также ведем постоянную работу по повышению эффективности бизнес-процессов. И результаты не заставляют себя ждать. На сегодняшний день розничная сеть банка ВТБ стала самой эффективной в стране по объему выданных нецелевых кредитов на один офис. За четыре года объем розничного кредитного портфеля банка в расчете на одну точку продаж вырос в пять раз и сегодня превышает один миллиард рублей. Мало открыть отделение, важно, чтобы оно эффективно работало. Вот наш главный принцип.

— Тренд сегодняшнего дня — постепенный отказ от отделений и переход в интернет. Может ли этот путь стать основным в развитии банковского сектора или все же существует необходимость в офисах?

— С одной стороны, действительно, перевод обслуживания клиентов в дистанционные каналы является сейчас важной задачей по повышению эффективности бизнеса банков. Кредитные организации снижают количество и себестоимость "рутинных" операций в своих офисах, таких как пополнение счетов или оплата коммунальных платежей. Дистанционные каналы существенно повышают технологичность и удобство обслуживания клиентов. В качестве доказательства сообщу, что число наших активных клиентов в мобильном и интернет-банке с начала года увеличилось более чем на 40%.

С другой стороны, личную профессиональную консультацию по продаже сложных банковских продуктов, таких как ипотека, никто не отменял. Кроме всего прочего, есть банковские операции, которые нельзя совершить дистанционно: внести на счет или вклад большую сумму денежных средств, или, например, воспользоваться сейфовой ячейкой. Я верю в то, что отделения будут необходимы всегда.

Только в будущем они будут функционально адаптированы под новые потребности клиентов, в том числе, с учетом глобальной диджитализации банковской индустрии.

Россия > Финансы, банки > ria.ru, 24 ноября 2016 > № 1982577 Мигель Маркарянц


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980840 Тулеген Аскаров

У банкиров выбор невелик – объединиться или умереть!

Поскольку главной темой банковского сектора сейчас стало возможное слияние Народного банка Казахстана и Казкоммерцбанка, то, естественно, данные оперативной отчетности регулятора интересно рассматривать теперь именно под этим углом зрения.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям, что в 2020 году завершается переходный период с момента вступления Казахстана в ВТО, после чего для выхода на наш внутренний рынок иностранным банкам не нужно будет создавать здесь полноценную «дочку», – для предоставления услуг им достаточно будет иметь лишь филиалы. Понятно, что при таком развитии событий инобанки получат солидную фору, а противостоять им смогут только крупные отечественные конкуренты, располагающие сравнимой финансовой мощью. Поэтому в принципе слияние Народного и Казкома, а также объединение других участников рынка с этим тандемом или в других вариантах является сейчас главным условием их выживания.

Если судить по размеру активов, то к началу октября Казком лидировал по этому показателю c 5 трлн 45,8 млрд тенге, правда, показав их снижение за первый месяц осени на 0,7%. Занимающий здесь второе место Народный банк Казахстана, напротив, нарастил свои активы на 2,0% до 4 трлн 294,5 млрд тенге. В сумме, как нетрудно подсчитать, объединенный банк располагал бы активами в 9 трлн 340,3 млрд тенге, или примерно в $28 млрд, что не так уж и плохо даже по мировым меркам. А доля нового банка в совокупном объеме активов банковского сектора поднялась бы до 37,2%. Кстати, на 1 октября этот показатель достиг 25 трлн 102,6 млрд тенге с приростом за сентябрь на 1,1%.

Помимо лидирующего тандема, в состав группы «триллионников» по размеру активов к началу второго месяца осени вошли также Цеснабанк со снижением в сентябре на 1% до 2 трлн 92,8 млрд тенге, дочерний Сбербанк России (0,8% до 1 трлн 496,2 млрд тенге), АТФБанк (0,2% до 1 трлн 308,5 млрд тенге), сумевший обойти Банк ЦентрКредит, у которого активы сократились в большей степени – на 1,3% до 1 трлн 302,7 млрд тенге, ForteBank, показавший прирост на 1,7% до 1 трлн 202,0 млрд тенге, Kaspi Bank (2,2% до 1 трлн 192,1 млрд тенге) и Bank RBK, потерявший 1,3% до 1 трлн 20,9 млрд тенге. А замкнул первую десятку по размеру активов Евразийский банк, которому пока не удается войти в эту когорту, хотя за сентябрь у него произошел прирост на 3% до 984,8 млрд тенге.

По размеру собственного капитала лидером на рынке остается Народный банк Казахстана, «весивший» на 1 октября 584,5 млрд тенге с прибавкой за первый месяц осени на 1,9%. Казком по-прежнему идет здесь вторым с 447,4 млрд тенге, но он «похудел» за сентябрь на 0,5%. В случае объединения у нового участника рынка собственный капитал перевалил бы за триллионную отметку, составив 1 трлн 31,9 млрд тенге, чего в истории нашего банковского сектора еще не было. По отношению к совокупному собственному капиталу банков второго уровня, который вырос за сентябрь на 2,2% до 2 трлн 764,6 млрд тенге, совместный «вес» Народного и Казкома адекватен 37,3%. Планку же в 100 млрд тенге, на которую нацеливает участников рынка регулятор, сумели преодолеть также ForteBank, показавший прирост на 1,3% до 175,1 млрд тенге, Цеснабанк, удививший своей весьма значительной прибавкой в 14,3% до 162,8 млрд тенге, дочерний Сбербанк России, собственный капитал которого практически не изменился (147,7 млрд. тенге), Kaspi Bank (0,8% до 121,7 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (1,9% до 118,7 млрд тенге) и Жилстройсбербанк Казахстана (2,4% до 111,3 млрд тенге).

По размеру депозитной базы позиции объединенного Казкома и Народного выглядят следующим образом. Первый из них лидирует на рынке депозитов корпоративных клиентов, которые держали в нем к началу октября 1 трлн 947,3 млрд тенге со снижением за сентябрь на 0,7%. «Народный» занимает здесь второе место со значительным приростом на 6,7% до 1 трлн. 379,2 млрд тенге. В сумме этот тандем контролировал таких депозитов на 1 октября в объеме 3 трлн 326,5 млрд тенге или немногим более трети (34,1%) от их совокупного размера на эту дату. А в целом по банковскому сектору по этому показателю за первый месяц осени сложился прирост на 1,4% до 9 трлн 762,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 133,7 млрд тенге. Достойных конкурентов у лидеров нет, к тому же ранее входивший в группу «триллионников» дочерний Сбербанк России, занимающий третье место, покинул ее, потеряв 6,3% депозитов юридических лиц, в результате чего их объем сократился у него до 960,6 млрд тенге. На четвертое место здесь вышел АТФБанк, нарастивший за сентябрь объем таких депозитов на 6,3% до 618,2 млрд тенге и оттеснивший на ступеньку ниже Bank RBK, у которого произошло снижение на 3,4% до 615,9 млрд тенге. Замкнули же первую десятку по этому показателю дочерний Сбербанк России, где произошло сокращение на 1,4% до 490,3 млрд тенге, Ситибанк Казахстан с приростом на 4,6% почти до 470 млрд тенге, ForteBank со снижением на 2,7% до 461,3 млрд тенге, Банк ЦентрКредит(0,5% до 458,6 млрд тенге) и Евразийский банк с увеличением на 0,7% до 366,4 млрд тенге.

По размеру вкладов населения на 1 октября лидировал Народный банк Казахстана, в котором они составили 1 трлн 481,5 млрд тенге со снижением за сентябрь на 0,9%. У Казкоммерцбанка, занимающего второе место, потери оказались меньше – 0,1% до 1 трлн 417,5 млрд тенге. Доля этого тандема на розничном рынке депозитов в общем их объеме сложилась на уровне в 39,8%. При этом совокупный объем вкладов населения за первый месяц осени увеличился на 0,6% до 7 трлн 277,4 млрд тенге. А сложился этот позитив под влиянием притока розничных депозитов в меньшие по размеру банки. Так, у занимающего третье место Kaspi Bank произошел прирост на 1,2% до 663,3 млрд тенге, следующего за ним Цеснабанка – 3,3% до 600,2 млрд тенге. Далее расположились дочерний Сбербанк России с незначительным снижением до 548,1 млрдтенге, Банк ЦентрКредит, потерявший 0,9% до 514,2 млрд тенге, АТФБанк с приростом на 2,0% до 380,0 млрд тенге, Жилстройсбербанк Казахстана (1,3% до 371,4 млрд тенге), ForteBank (4,5% до 353,0 млрд тенге) и «Евразийский банк» (1,8% до 280,9 млрд тенге).

Еще по одному ключевому показателю – финансовому результату деятельности – суммарная доля Казкоммерцбанка и Народного банка Казахстана на рынке оказалась гораздо выше, составив к началу октября 56,0%. Первое место здесь занимает «Народный» с прибылью (превышением текущих доходов над расходами после уплаты подоходного налога) в 90,7 млрд тенге, которая увеличилась за сентябрь на вполне приличные 12,1%. У идущего вторым Казкоммерцбанка прирост оказался еще больше – 25,8% до 87,7 млрд тенге, что, естественно, дает ему шанс выйти здесь в лидеры до конца года. Другим участникам рынка до этого тандема очень далеко. Так, занимающий третье место Ситибанк Казахстан заработал 22,5 млрд тенге, увеличив прибыль за первый месяц осени на 10,8%. А 10-миллиардную планку здесь к началу октября сумели преодолеть еще Жилстройсбербанк Казахстана (15,1% до 18,3 млрд тенге), Kaspi Bank (0,6% до 17,5 млрд тенге), Банк Хоум Кредит (12,9% до 11,4 млрд тенге) и дочерний Альфа-Банк, у которого прибыль снизилась на 3,5% до 11,2 млрд тенге. Совокупный же размер прибыли участников рынка вырос за сентябрь на впечатляющие 16,3% до 318,3 млрд тенге. Правда, эта динамика могла быть еще лучше, если бы не убытки, показанные Банком ВТБ (Казахстан) (минус 3,1 млрд тенге), Евразийским банком (минус 2,9 млрд тенге) и Банком Kassa Nova (минус 0,2 млрд тенге).

О том, как может выглядеть конфигурация кредитного рынка в случае объединения Казкоммерцбанка и Народного банка Казахстана, мы расскажем в следующем номере «ДК».

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980840 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 22 ноября 2016 > № 1981949 Сергей Горьков

Встреча Дмитрия Медведева с председателем Внешэкономбанка Сергеем Горьковым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сергей Николаевич, несмотря на определённые финансовые трудности, ВЭБ продолжает свою деятельность в качестве кредитора, коммерческой организации и института развития. Какие проекты в ближайшее время вы предполагаете осуществлять, а какие находятся в стадии завершения?

С.Горьков: Сейчас в портфеле банка больше 20 проектов, которые были профинансированы на 80–85%. Они были приостановлены по разным причинам. Это связано прежде всего с тем, что не было ликвидности и фондирования. Теперь мы имеем возможность их финансировать.

Д.Медведев: Какие это проекты?

С.Горьков: К примеру, это фармацевтика – завод инфузионных растворов в Калуге. Мы видим возможность дофинансировать небольшой объём – это всего несколько сот миллионов рублей, и в феврале мы уже готовы его запускать.

Или, например, электростанция, которая находится в городе Тутаеве, недалеко от Рыбинска. Также небольшой объём, порядка сотни миллионов рублей. Можно запускать, и мы готовы это сделать до января, чтобы в зимний сезон она уже работала.

Таких проектов разного объёма – больше 20. Общий объём финансирования – порядка 150 млрд рублей. Все эти проекты могут быть запущены за два предстоящих года. Мы считаем, что это будет существенный вклад в экономику, 0,2–0,3% ВВП.

Это 13 регионов России, от Хабаровска до Калининграда, девять разных отраслей. Это и энергетика, и металлургия, и машиностроение, и агропромышленный комплекс, а также фармацевтика, химическая промышленность. Мы подсчитали, что это – около 23 тыс. рабочих мест.

Д.Медведев: Нужно постараться все эти проекты довести до логического завершения.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 22 ноября 2016 > № 1981949 Сергей Горьков


США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > fingazeta.ru, 20 ноября 2016 > № 1977132 Николай Вардуль

Брексит по-американски

Николай Вардуль

Дональд Трамп обыграл рынки

45-м президентом США становится Дональд Трамп. Его ненавидят демократы, ему не доверяют многие республиканцы, но выборы выиграл именно он. Трамп закрепил переход к новой политической эре. Это — эра Брексита: побеждает новая волна политиков, на вершине предпочтений избирателей не знакомые лица, не те, чьи шаги можно рассчитать на годы вперед, а новобранцы-популисты, действия которых после победы мало предсказуемы. Опасная эра. На Россию она пока не распространяется, наш Трамп — Владимир Жириновский — президентом не станет хотя бы потому, что далеко не нов. Но последствия новой эры нам ощутить предстоит. И политические, и экономические.

Сосредоточусь прежде всего на экономике. Дональд Трамп — классический «черный лебедь». Рынки однозначно ставили на победу Хиллари Клинтон, руководствуясь в том числе тем, что любая непредсказуемость вредит экономике, и с треском проиграли. Трамп — новая, многое меняющая и совершенно нежданная реальность.

На его победу рынки прореагировали как побежденные — они рухнули. Вниз пошли и финансовые индексы (можно подсчитывать, сколько миллиардов долларов они потеряли за счет падения капитализации), и доллар (на этот раз помимо золота убежищем оказался евро и даже иена), и цены на нефть.

Доллар, падая, реагирует на новые риски, а их громадье. Во-первых, возрастают бюджетные проблемы. Среди предвыборных обещаний Трампа решительное снижение налогов. Он предложил сократить семь ступеней подоходной налоговой шкалы до трех — 12, 25 и 33%. Сейчас верхняя планка в США составляет 39,6%. Он также выступает за отмену налога на наследство и снижение корпоративного налога до 15% с 35%. Одновременно он за еще большие военные расходы. Трамп, правда, обещал, что будет ежегодно на 1% сокращать другие бюджетные расходы, но, очевидно, что дефицит бюджета вырастет. Для США эта проблема не нова, но она точно не прибавит здоровья американской экономике. Во-вторых, обостряется ситуация вокруг главного регулятора американской, а если называть вещи своими именами, и мировой экономики. Трамп уже обещал не продлять контракт Джанет Йеллен, а ее полномочия во главе ФРС истекают в феврале 2018 г. Так что ФРС сталкивается с весьма специфическими политическими рисками.

Любопытно, что больше других валют от Трампа пострадал мексиканский песо — это реакция уже на иммиграционную политику, которую представляет новый президент США. Как известно, он пообещал возвести стену на границе с Мексикой и заставить Мексику же заплатить за ее сооружение.

Песо остается только посочувствовать, но гораздо интереснее, как на президента Трампа отреагирует рубль. Первые результаты торгов на Московской бирже: рубль падает к доллару и еще больше к евро. Разница объясняется тем, что сам доллар падает к евро.

Но важно различать моментальный и долговременный эффекты. В первой реакции рынков было много от разочарования, эта реакция была близка к панической. Но рынки трезвеют быстро. Доллар уже перешел в рост. Сменились и ожидания будущей политики ФРС.

Почему? Вот ответ Оле Хансена, главы отдела стратегий Saxo Bank на товарно-сырьевом рынке: «Самой большой новостью с момента объявления результата выборов стало то, что Дональд Трамп пообещал открыть государственный кошелек и выделить свыше 500 миллиардов долларов на инфраструктурные проекты, предназначенные для «восстановления Америки». Сочетание планов по увеличению бюджетных расходов и сокращению налогов вызвало резкий скачок доходности по облигациям США, так как это означает увеличение нагрузки по финансированию и риск роста инфляции. За последние два торговых дня продажи на рынке облигаций распространились с развитых рынков на развивающиеся, так как эпоха дешевого долларового финансирования, по всей видимости, подошла к концу».

Эту оценку разделяет и Банк России, в его комментарии «Ликвидность банковского сектора и финансовые рынки», вышедшем 14 ноября, говорится: «В последнее время возросла вероятность ужесточения денежно-кредитной политики ФРС США в декабре 2016 г.».

Теперь вернемся к рублю. С моментальным эффектом все ясно: в условиях общего падения рынков хуже всего приходится рынкам рискованным. Что же касается долговременного эффекта, то для рубля первостепенное значение имеет нефть. Почему она пошла вниз? Если отбросить общие почти панические настроения, то причина серьезна: это новая политика, прорекламированная Трампом. Он хочет отменить мораторий на добычу энергоресурсов и запреты на использование новых технологий бурения. Если нефтяная политика США действительно поменяется, то добыча в США становится еще более мощным бронепоездом, пока стоящим на запасном пути, но готовым выстрелить, как только цены на нефть это позволят. Первая реакция — снижение цены нефти.

Для будущих цен на нефть важны реакция ОПЕК и потребности в нефти прежде всего Китая. В ОПЕК, понимая, что рост цен теперь может вызвать еще более мощный ответ производителей нефти США, могут окончательно отказаться от идеи заморозки добычи. Что же касается Китая, то и ему может достаться от Трампа. На самом деле именно Китай, а вовсе не Россия — центральный пункт его внешнеполитической и внешнеэкономической программы. Он грозил объявить Пекин «валютным манипулятором», обложить китайские товары пошлинами и предъявить иски о недобросовестной конкуренции. Вряд ли все эти угрозы будут воплощены — экономика США зависит от экономики Китая и резкое обострение отношений не в интересах Вашингтона, но какие-то барьеры перед растущей китайской экономикой Трамп может попытаться соорудить. Все вместе это говорит о том, что Трамп не повысит цены на нефть.

Есть и другой фактор. Если по горячим следам победы Трампа казалось, что за ней последует пауза в повышении ставки ФРС, то теперь, как уже было сказано, прогноз противоположный. Трамп, по крайней мере, если судить по его желанию финансировать за госсчет инфраструктурные проекты, готов стимулировать экономику не через дешевый доллар. Правда, это мало согласуется с классикой экономической политики, проводимой республиканцами, но Трамп точно не классик. Во всяком случае, доллар уже растет, а облигации дорожают. А раз так, то нефть получает еще один удар. Знаменитые и важные для России качели восстановлены, это сразу после победы Трампа и доллар, и баррель пошли вниз, теперь все как обычно: доллар дорожает — нефть дешевеет. Сможет ли ему противостоять ОПЕК — большой вопрос. Значит, рублю от победы Трампа не поздоровится.

В конце концов, экономика умеет находить баланс в любых обстоятельствах, чему политике следует учиться.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > fingazeta.ru, 20 ноября 2016 > № 1977132 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 17 ноября 2016 > № 1975221 Сергей Бессонов

«Личность бизнесмена влияет на то, как обслуживаются кредитные обязательства»

Интервью с директором департамента кредитных продуктов и процессов Cбербанка Сергеем Бессоновым

Карина Романова

О том, как можно спрогнозировать банкротство или успешность малого предприятия, как оценивать заемщика при помощи автоматизированной системы и зачем изучать информацию из соцсетей для выдачи кредита малому предприятию, «Газете.Ru» рассказал директор департамента кредитных продуктов и процессов Сбербанка Сергей Бессонов.

— Недавно Сбербанк объявил о снижении ставок по кредитам для малого бизнеса. Какую долю на текущий момент занимают малые и средние предприятия (МСП) в общем объеме выданных Сбербанком кредитов?

— Общий объем кредитования МСП на 1 октября составлял 934 млрд руб. Если говорить о доле, то, учитывая, что корпоративный портфель Сбербанка оценивается примерно 11,5 трлн руб., она составляет порядка 8%.

— Как вы планируете изменять эту долю?

— У нас есть KPI для отдельных показателей по увеличению доли и абсолютного объема бизнеса, который был установлен в сентябре на наблюдательном совете банка. Там была поставлена цель прирасти в сегменте кредитования МСП за второе полугодие, то есть к портфелю на 1 июля 2016 года, на 50 млрд руб.

— Для чего вообще Сбербанку наращивать долю МСП? Это же далеко не самый популярный и прибыльный сегмент для банков.

— Мы видим здесь перспективы с точки зрения доли рынка. В среднем у Сбербанка доля рынка по кредитованию корпоративных клиентов составляет около 32,3%, но внутри, по сегментам, она очень неравномерная. Есть крупнейшие клиенты — это более 41% рынка, есть крупные и средние — около 22%, и есть малые — менее 12%.

Получается, что доля Сбербанка по малому и среднему бизнесу ниже средней доли банка в сегменте корпоративного кредитования в целом.

Поэтому мы, имея возможности, недостаточно работаем, недостаточно зарабатываем на этих клиентах. Но мы как раз и хотим увеличить объем бизнеса, долю присутствия на рынке малого бизнеса и тем самым получить дополнительный доход.

— Зарабатывать на сегменте МСП?..

— Это действительно наша цель, у нас есть расчеты и есть предыдущий опыт, которые показывают, что это делать можно.

— То есть это пока больше теория?

— Это теория и практика — и они подкреплены цифрами. Это не субъективное мнение. Для того чтобы увеличить долю рынка и попытаться на ней заработать, осенью мы предприняли ряд ключевых активностей, чтобы в ноябре-декабре обеспечить резкий прирост выдачи кредитов по сегменту МСП и получить ожидаемый экономический эффект.

— О каких активностях идет речь?

— Мы запустили новый проект, который мы называем смарт-кредит, основанный на интеллектуальной модели обработки данных, так называемых BigData. Порядка 50% малых предприятий имеют счета в Сбербанке, поэтому у нас накопился большой объем информации, какие они операции совершают, как проходят транзакции и так далее.

Мы посмотрели на ключевые факторы и сделали математическую модель, показывающую, при каком условии или сочетании факторов компании — потенциальные заемщики могли бы взять и с высокой степенью вероятности вернуть кредит с учетом процентов.

За счет этой модели, основанной на анализе транзакций, мы четко понимаем, что у нас есть запас по марже, который может покрыть теоретически возможные дефолты по кредитам.

Она же позволит снизить издержки на кредитование — по моим ожиданиям, снижение расходов банка в рамках технологии смарт-кредитов составит не меньше 30% от стандартной ситуации.

— Что вы имеете в виду под запасом по марже? Все-таки Центробанк не снижал ставки настолько ощутимо, чтобы подобное снижение ставок не шло за счет собственной прибыли банка.

— Все дело в стратегии банка. Есть высокомаржинальная, например, мы делаем маржу в два раза выше, но продаем кредитов в два раза меньше. Таким образом, абсолютная прибыль у нас получается, к примеру, 100 единиц. А есть другая стратегия: мы снижаем маржу, но продаем в два раза больше, за счет чего прибыль получается выше. В данном случае мы выбрали второй вариант — привлечь больший объем клиентов и существенно нарастить свой портфель по МСП.

Прогнозирование по транзакциям и не только

— Вы запустили смарт-кредиты в середине сентября, то есть ваш пилотный проект идет уже два месяца. Можете подвести какие-нибудь предварительные результаты? Теория заработала?

— У нас на начало ноября более 1000 кредитов, выданных по технологии смарт-кредитования, общим объемом более 2,5 млрд руб.

— 1000 — из какого числа сформированных предложений?

— Накопленным итогом у нас отправлено клиентам 28,7 тыс. предодобренных предложений, и мы продолжаем отправлять по 5–10 тыс. новых предложений еженедельно. Мы разбили общий «пул» рассчитанных предложений, которых около 100 тыс., по нескольким партиям, которые постепенно доводим до клиентов различными каналами (по SMS, через клиентских менеджеров), чтобы не получилось «бутылочного горлышка», когда клиенты придут за кредитами, а мы не сможем обработать все заявки.

Во второй этап пилотного проекта мы рассчитаем еще 100 тыс., доведя их общее количество до 200 тыс.

— Аналитические модели, правда для физических лиц, действуют уже несколько лет у немалого количества крупных игроков. Почему потребовалось столько времени на запуск пилотного проекта? Как отличается смарт-кредитование физических лиц от юридических?

— Я расскажу в общих чертах. Как работает модель? Мы взяли все обороты по расчетным счетам и разложили их на группы, на типы операций. Получилось, условно, 100 типов взаиморасчетов, которые может совершать владелец счета. Дальше мы уже посмотрели, какие взаиморасчеты делают те клиенты и как зависит финансовое состояние клиента от данных типов взаиморасчетов.

Наш риск-менеджмент определил статистически несколько десятков факторов, наличие которых позволяет с достаточно высокой точностью оценить вероятность невозврата кредита, связанного с финансовыми проблемами у заемщика.

Все то время, что мы вели подготовку к запуску проекта, мы накапливали информацию для того, чтобы выделить эти факторы. Потому что если говорить о предсказательной силе модели, то в качестве одного из факторов часто упоминается такой термин, как показатель Gini. Он показывает, насколько предсказательная сила модели выше, чем простое подбрасывание монетки, то есть фактически означает работу случайной модели. Вы же теоретически можете выдавать деньги просто подбрасывая монетку, по принципу дать или не дать. Показатель Gini подсказывает, насколько ваша модель прогнозирует будущее лучше, чем случайная модель.

Значения данного показателя для эффективных скоринговых моделей начинаются с 50–60%. То есть это не модель, которая на 50–60% права, это модель, которая на 50–60% лучше работает, чем просто случайный датчик.

— В случае с вашей моделью смарт-кредитования МСП хороший показатель — это как раз 50–60%?

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 17 ноября 2016 > № 1975221 Сергей Бессонов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Транспорт > bfm.ru, 14 ноября 2016 > № 1986406 Михаил Волков

Глава «Ингосстраха»: «Будущее страховых услуг — в цифровых технологиях»

«Причем «цифра» — это не самоцель, а это комфорт для нашего клиента», — уточнил генеральный директор компании Михаил Волков в интервью Business FM

Генеральный директор страховой компании «Ингосстрах» Михаил Волков в интервью обозревателю Business FM Ивану Медведеву рассказал о преодолении кризиса, успехах компании на рынке и будущем автострахования — электронных полисах ОСАГО и ценах на КАСКО.

Недавно стали известны поправки, которые Минфин разработал к закону об ОСАГО. Там предлагается штрафовать страховщиков за просрочки в выплатах и много чего другого. Как вам кажется, какие из этих поправок здравые, какие могут только помешать рынку, и насколько вероятно вообще их принятие?

Михаил Волков: На мой взгляд, самое важное — это стабильность работающей системы. Мы все время вспоминаем 2013 год, когда система находилась в состоянии кризиса, и мы с большим трудом совместными усилиями вытащили ОСАГО из этого кризиса. Очень большую роль сыграл Центральный банк. Сейчас мои самые большие опасения в том, что будут приниматься какие-то поправки, которые приведут к дальнейшей дестабилизации системы, которые не просчитаны и непонятно к чему приведут, потому что многие из тех идей — а кроме как идеями я это не могу назвать — плохо предсказуемы и имеют плохо просчитываемые результаты. В нашей совместной работе Российского союза автостраховщиков (РСА) с Центральным банком, как мне кажется, мы друг друга слышим, и если предполагаются какие-то изменения, то примерно понятно, на что они направлены и к чему приведут. Последние несколько вбросов пугают именно своей непросчитываемостью.

На каком мы сейчас положении в целом по рынку страхования в России по итогам девяти месяцев 2016 года, и с какими показателями к концу года идет «Ингосстрах»?

Михаил Волков: «Ингосстрах» продолжает развиваться. Мы всегда говорили об ожидаемой консолидации рынка. Мы на своем примере видим, что клиенты продолжают обращаться в стабильные и надежные компании. По МСФО (Международные стандарты финансовой отчетности — Business FM) мы за девять месяцев выросли на 25% — это для нас очень хороший показатель при условии, что рынок такими темпами, конечно же, не растет. Мы продолжаем оставаться одной из самых финансово устойчивых компаний на рынке. Наши собственные средства по результатам девяти месяцев приблизились к 50 млрд — это один из лучших показателей на рынке. Для клиентов страховой компании финансовая устойчивость — это, наверное, один из самых важных показателей.

За счет чего вы растете? Что тянет вниз, а что является драйвером роста?

Михаил Волков: Как раз в розничном страховании, как раз в ОСАГО мы растем быстрее всего. Мы это делали осознанно. Если бы мы были абсолютно вольны в своем выборе, мы бы росли в ОСАГО немножко по-другому и акцентировали свое внимание на тех регионах, которые нам более интересны, более стабильны, и не стали бы расти теми темпами, которыми мы вынуждены расти в убыточных регионах. Это некая социальная ответственность. Мы ожидаем, что по году группа соберет порядка 100 млрд рублей — это просто круглая красивая цифра. Мы с этой цифрой, скорее всего, будем третьими по объему на рынке. Позиция на рынке — это не самоцель, но она отражает нашу значимость, и та цифра, которую я называл — 50 млрд рублей собственных средств, это цифра, которая подтверждает нашу надежность для наших клиентов.

А что происходит с ДМС (дополнительное медицинское страхование — Business FM)?

Михаил Волков: В ДМС все более или менее стабильно. Мы прирастаем не очень быстро. Надо отметить, что те кризисные явления, которые очень жестко ударили по прошлому-позапрошлому годам, сейчас более или менее выравниваются. Те, кто хотел отказаться от ДМС, уже отказались. Те, кто ДМС оставил, отрегулировали свои бюджеты. Нет взрывного роста, но и падения тоже нет. К нам возвращается ряд ключевых клиентов, которые уходили на более дешевые предложения, может быть, не всегда очень профессиональных наших конкурентов. Есть ряд клиентов, которые к нам возвращаются, это всегда приятно.

Если вернуться к ОСАГО, в этом году, можно сказать прямо, была паника, когда заговорили о том, что будут введены новые полисы. Что-то изменилось, или все прошло так, что никто и не заметил?

Михаил Волков: Волноваться должны были по этому поводу мошенники, которые изготавливали поддельные полисы. Для честного гражданина нет абсолютно никакого повода волноваться. Это была техническая процедура. Наверное, принципиальным образом ситуация может измениться, когда будет введен электронный полис ОСАГО, а это планируется сделать с 1 января. Но мы, конечно же, возвращаясь к вопросу законодательных инициатив, увязываем это с изменениями законодательства и считаем, что правильным для рынка будет введение натуральной формы возмещения, причем по выбору страховщика. Дата запуска этого законопроекта должна совпадать — и вроде бы Центральный банк с нами здесь согласен — с введением электронного полиса ОСАГО. Если это будет синхронизировано, то будет хорошо. На сегодняшний день мы не продаем электронные полисы в чистом виде — можно заказать, и вам доставят на какой-то адрес. Но когда это будет введено в обязательном виде, мы тоже будем оказывать такую услугу. Мы продолжаем очень активную работу над актуализацией нашей стратегии, и в рамках новой версии стратегии очень много внимания уделяется, конечно, цифровым технологиям. Мы видим, что будущее и финансовых, и страховых услуг — в «цифре», причем «цифра» — это не самоцель, а это комфорт для нашего клиента.

С точки зрения применения на практике, если клиент, допустим, согласился с тем, что электронный полис — это хорошо, у него нет вопросов, то у конкретного сотрудника ГИБДД эти вопросы смогут возникнуть.

Михаил Волков: Именно поэтому мы и не бежим впереди паровоза и не запускаем электронные полисы ОСАГО в добровольном виде сейчас, потому что мы понимаем, что есть проблемы технического плана и, к сожалению, возможность для мошеннических действий, и для клиентов тоже потенциально могут быть технические сбои. Но я надеюсь, что к тому моменту, когда все-таки будет принято окончательное решение запустить — мы надеемся на поддержку Центрального банка и РСА — эти проблемы будут максимально решены, насколько это возможно.

Чего ждать от следующего года тем немногим, кто еще страхует машины по КАСКО? Цены будут расти, падать, оставаться на том же уровне?

Михаил Волков: Мы лидеры этого рынка. Наши клиенты продолжают страховаться по КАСКО. Наверное, сам продукт видоизменился. Если раньше мы не знали, как придумать, как продать клиенту франшизу, то теперь клиенты ее просят сами, потому что, в общем-то, это дешевле. Сейчас у нас намного более удобные модульные продукты: можно страховать или не страховать колеса, страховать или не страховать окна и так далее. Клиент сам выбирает тот объем риска, который хочет застраховать. Нельзя говорить, что цена повышается или понижается. Мы работаем над тем, чтобы запустить индивидуальный тариф для каждого клиента в соответствии с его риск-профилем. Поэтому, скорее, цена будет зависеть от того, как вы водите машину, какой у вас риск-профиль, но если говорить в среднем по больнице, сейчас тарифы немного будут снижаться.

Иван Медведев

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Транспорт > bfm.ru, 14 ноября 2016 > № 1986406 Михаил Волков


США. Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 14 ноября 2016 > № 1969785 Николай Вардуль

Сон регуляторов

ЦБ РФ — мировой лидер в жесткости кредитно-денежной политики

Николай Вардуль

Сначала ЦБ РФ, а потом ФРС США продолжили паузу в манипуляциях со ставками. ЦБ ставку не меняет, хотя многие ждут ее снижения. ФРС ставку не меняет, хотя многие ждут ее повышения. При этом ЦБ заранее предупредил, что до конца 2016 г. оставит ставку в 10%, ФРС никого ни о чем не предупреждала, но большинство экспертов ожидали именно нулевого, т. е. ничего не меняющего, решения. Что же все-таки изменилось?

Молчание Джанет Йеллен

Начнем с того, что оказывает влияние на всю мировую экономику, включая и российскую, — с решения ФРС. Можно с лупой в руках искать изменения в формулировках по сравнению с прошлым пресс-релизом, но такие трудозатраты на этот раз вряд ли можно признать окупаемыми. Суть понятна: экономическая активность в США по сравнению с первой половиной года выросла. Есть позитив на рынке труда. Минусы: инфляция по-прежнему ниже целевого уровня в 2% и производственные инвестиции остаются, по мнению ФРС, низкими.

2 ноября в пресс-релизе ФРС говорится: Комитет по открытым рынкам «ожидает, что по мере постепенной корректировки направления денежно-кредитной политики, экономическая активность будет расти умеренными темпами, и показатели рынка труда укрепятся. Инфляция, как ожидается, останется на низком уровне в кратко­срочной перспективе, что частично связано со снижением цен на энергоносители ранее, но ускорится до 2% в среднесрочной перспективе, как только пройдет временный эффект снижения цен на энергоносители и цен на импорт, а рынок труда еще больше укрепится».

В этом пассаже с точки зрения интересов России важно указание на то, что ФРС считает пик снижения цен на энергоносители пройденным. Но это лишь один из прогнозов. Сама ФРС прогнозист неважный. Напомню, с декабря прошлого года ее базовая ставка не меняется, оставаясь на уровне 0,25–0,5% годовых. Между тем в том же декабре 2015 г. глава ФРС Джанет Йеллен заявляла, что регулятор планирует довести базовую ставку до 1,5% в 2016 г. и до 2,5% — в 2017 г. Однако уже в марте ФРС понизила свой прогноз (dot plot) по уровню базовой ставки к концу 2016 г. до среднего уровня в 0,9%. В июньском прогнозе ФРС подтвердил свои ожидания по среднему уровню ставки на конец 2016 г. — 0,9%. В сентябре регулятор передумал и сообщил, что ожидает лишь одного повышения базовой ставки до конца текущего года — до среднего уровня в 0,6%. Так что прогнозы ФРС на главном направлении ее деятельности плывут почти как прогнозы отечественного Минэкономразвития. Что уж тут говорить о прогнозах цен на энергоносители!

Если же вернуться к решению ФРС, состоявшемуся 2 ноября, то главное, пожалуй, в том, что на этот раз оно не было единогласным. Двое из десяти членов комитета — главы Федеральных резервных банков Канзас-Сити и Кливленда — голосовали против. Они считали необходимым повысить ставку на 25 базисных пунктов — до 0,5–0,75%.

Американцы любят играть цифрами. CME Group проводила опросы инвесторов накануне принятия решения ФРС и сразу после него. Получилось, что 2 ноября, уже после того, как стало известно, что базовая ставка осталась прежней, вероятность повышения ФРС ставки на следующем, последнем в этом году заседании 14 декабря оценивалась в 71,5% против 68,4% по результатам того же опроса, проводившегося 1 ноября. Здесь есть и весьма любопытный вариант: сохранение ключевой ставки по итогам встречи регулятора в следующем месяце ожидают 28,5%, в то время как за день до заседания ФРС — 1 ноября — сохранение ставки и в декабре ждали 26,4% опрошенных. Другими словами, есть инвесторы, которые считают, что раз ФРС не подняла ставку сейчас, то не поднимет и в декабре.

Есть, конечно, мощный выборный фактор. Дождаться выборов президента США и уже потом, разобравшись в какой — новой или старой политической реальности находишься, принимать важное решение — это понятно. Хотя, думаю, среди мотивов тех двух членов Комитета по открытым рынкам, кто 2 ноября, за шесть дней до выборов, голосовал за немедленное, пусть минимальное увеличение ставки, был и такой — продемонстрировать независимость от политики. Но возобладала другая точка зрения.

Пока возобладала. Сам факт появления «диссидентов» — очевидный и недвусмысленный сигнал, что ФРС близка к поднятию ставки. «Федеральная резервная система дала знать, что время для очередного повышения процентной ставки приближается, и что она не видит необходимости во множестве дополнительных данных перед этим шагом», — комментирует Игорь Клюшнев, начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс».

Итак, главный сигнал, поданный за океаном: подъем ставки ФРС близок. А это имеет широкие макроэкономические последствия. Их первый, важный для России ряд в том, что к декабрю доллар будет укрепляться. Соответственно появится новая гиря на весах в пользу снижения цен на нефть. Эта гиря добавится к разочарованию заморозкой добычи нефти, если только ОПЕК внезапно не возьмет на нее, заморозку, равнение, что представляется весьма маловероятным, и к росту запасов нефти в США, что отражает превышение предложения нефти над спросом.

Есть ряд и более отдаленных макроэкономических последствий. Поворот в политике ФРС, как бы долго его ни ожидали, все равно представляет собой новый отсчет в экономической политике, в переоценке инструментов ее проведения. Это очевидный знак исчерпания эффективности нынешней сверхмягкой денежной политики. Что придет на замену, пока не вполне очевидно, но есть экономисты, которые ждут нового всплеска к неокейнсианству и к росту значения госрасходов как инструмента регулирования экономики.

Упорство Эльвиры Набиуллиной

28 октября Банк России, как и предупреждал, сохранил ключевую ставку 10%. Что главное в состоявшемся решении?

На мой взгляд, вот центральное место в пресс-релизе: «Для закрепления тенденции к устойчивому снижению инфляции, по оценкам Банка России, необходимо поддержание текущего уровня ключевой ставки до конца 2016 г., с возможностью ее снижения в I–II квартале 2017 г.». И чуть раньше: «Снижение инфляционных ожиданий остается неустойчивым».

Что это означает? Центральный банк уже не устраивает тот факт, что таргетируемая инфляция снижается, а пресс-релиз констатирует: «Годовая инфляция продолжает снижаться в соответствии с базовым прогнозом Банка России». Он стремится подавить и сами инфляционные ожидания.

С одной стороны, ожидания, бесспорно, чрезвычайно важны для рынка. С другой стороны, наилучший способ смены ожиданий — с ожидания нового инфляционного рывка к ожиданию стабильного снижения цен — это и есть результаты проводимой ЦБ политики. ЦБ считает, что «сохранение ключевой ставки на уровне 10,00% годовых в течение достаточно продолжительного времени будет и далее формировать денежно-кредитные условия, необходимые для поддержания стимулов к сбережениям и закрепления тенденции к устойчивому замедлению инфляции под влиянием ограничений со стороны спроса. Это создаст условия для дальнейшего снижения инфляционных ожиданий». Но обращает на себя внимание приведенное указание на то, что возможность снижения ставки отнесена к I–II кварталу 2017 г.

Политика — это искусство нахождения баланса, причем такого, который открывает дорогу к поставленной цели. И важно, что называется, не перегнуть палку, не перепутать цели со средствами. Я продолжаю считать, что таргетирование инфляции или теперь уже и инфляционных ожиданий —

временная цель для ЦБ. Когда она будет достигнута, политика регулятора должна отвечать интересам поддержки роста экономики. Но если с головой погрузиться в борьбу с инфляционными ожиданиями, есть риск отложить выход на новый уровень целеполагания слишком далеко. Это как у Пушкина: повышение ставок с замены разбитого корыта на целое до превращения во владычицу морскую может и корыто оставить в прежнем состоянии.

Аналитики Райффайзенбанка, например, обращают внимание на то, что ЦБ «сохранил консервативную оценку динамики инфляционных ожиданий, несмотря на их улучшение. Регулятор по-прежнему считает динамику ожиданий населения неустойчивой, что, по его мнению, указывает на наличие инфляционных рисков и обосновывает сохранение ключевой ставки на текущем уровне. В этой связи мы считаем, что в перспективе ближайших 3–4 месяцев даже при снижении инфляционных ожиданий ЦБ не будет возвращаться к вопросу снижения ставки для закрепления достигнутых успехов. Вместе с тем мы по-прежнему сомневаемся в том, что поддержание высокой ставки поможет снизить инфляционные ожидания населения, так как их причины зачастую имеют немонетарный характер».

Понятно, что представители Райффайзенбанка меньше всего хотят ссориться с ЦБ, но они напоминают: инфляционные ожидания, как, строго говоря, и сама инфляция в России, имеют не полностью монетарную природу. А это значит, что, если ЦБ будет проявлять упорство в вытравливании инфляционных ожиданий, результат может оказаться плачевным с макроэкономической точки зрения. Во всем нужна мера.

Стратеги Sberbank Investment Research также не считают новую линию ЦБ — таргетирование инфляционных ожиданий — верной. Они подчеркивают, что нет прямой корреляции между инфляционными ожиданиями и самой инфляцией: «В начале текущего года все ожидали, что темпы инфляции будут гораздо выше, чем оказалось на самом деле, однако такие ожидания не помешали дезинфляции во II квартале».

Есть и еще одна важная сторона рассматриваемой проблемы. В пресс-релизе ЦБ говорится: «Сохраняются риски того, что инфляция не достигнет целевого уровня 4% в 2017 г. Это связано, главным образом, с инерцией инфляционных ожиданий, возможным ослаблением стимулов домашних хозяйств к сбережениям, а также повышением реальной заработной платы, которое не сопровождается ростом производительности труда». Это положение не осталось без комментария представителей Sberbank Investment Research. Они пишут: «Кредитор последней инстанции также рассматривает в качестве инфляционного фактора рост реальной заработной платы. Несколько упрощая ситуацию, можно допустить, что рост зарплат заставит ЦБ и дальше держать ключевую ставку на высоком уровне. Проблема в том, что улучшение динамики реальной заработной платы — естественный побочный эффект при восстановлении экономики». Это еще одно подтверждение прямого конфликта между оживлением российской экономики и политикой ЦБ.

В Sberbank Investment Research приходят к выводу: «При нынешней денежно-кредитной политике макроэкономическая динамика останется вялой. По итогам 2016 г. инвесткомпания ожидает сокращения ВВП на 0,5%, а в 2017 г. — роста этого показателя на 0,5%, однако растет вероятность того, что реальная динамика окажется хуже».

И последнее, но яркое замечание от Sberbank Investment Research: «Не вполне ясно, почему Банк России продолжает характеризовать свою денежно-кредитную политику как „умеренно жесткую“. Ключевая процентная ставка в реальном выражении на уровне около 5,5% означает, что текущая политика ЦБ РФ является одной из самых жестких в мире».

Вот, оказывается, в чем мы теперь впереди планеты всей. Но это не то первенство, которое окрыляет. Хотя если вспомнить, что в 2015 г. Эльвира Набиуллина была признана журналом Euromoney лучшим руководителем центрального банка в мире, то получается, что упорство — важное качество руководителя финансового регулятора. Но точно не единственное.

США. Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 14 ноября 2016 > № 1969785 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 14 ноября 2016 > № 1968305 Сергей Романчук

Сергей Романчук: «Если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, ее делают на вас»

Расшифровка лекции Фонда Егора Гайдара «Стоит ли частным лицам пытаться заработать на FOREX?»

Борис Грозовский: Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня четвертая лекция из цикла «Практические финансы», который проводит по вторникам Фонд Егора Гайдара. Посвящена она валютному рынку, а Сергей Романчук – большой любимец и медиа, и, можно так сказать, регуляторов, которые очень прислушиваются к его взглядам и советам.

Тема игры на валютном рынке и того, насколько вообще простые «физики», физические лица могут на этом рынке зарабатывать, стала у нас особенно популярной в те годы, когда «фондовый рынок» приказал долго жить и люди, у которых есть большая склонность к риску, стали пытаться что-то на этом рынке делать. Отсюда самые разные реакции. В частности, мои коллеги из Гайдаровского фонда рассказывают, что они с этим столкнулись, когда делали рассылку по этой лекции. Из-за самого слова «форекс» письмо от Фонда Егора Гайдара, в котором сообщалось о том, что мы проводим такую лекцию, могло попасть в спам. Это очень показательно – большинство почтовых систем, защищающих своих пользователей, слово «форекс» ввели в разряд признаков спама.

Само по себе это, конечно, о валютном рынке ничего дурного не говорит. Тема страшно интересная с финансовой точки зрения – как в принципе устроен бизнес форекс-фирм, и могут ли физические лица не только становиться в отношениях с форекс-фирмами потерпевшей стороной, но и зарабатывать. Второй аспект этой темы – уже не столько финансовый, сколько чисто экономический: можно ли в России прогнозировать валютный курс, от каких параметров он зависит и, наверное, Сергей этого отчасти тоже коснется, каковы альтернативы политики регулятора – политики Нацбанка, Центробанка в отношении валютного курса. Сергей, пожалуйста.

Сергей Романчук: Добрый вечер. Сегодня я попытаюсь рассказать об этом очень интересном предмете и хотел бы построить выступление, наверное, не в формате лекции, а больше в формате общения. Поэтому, если у кого будут возникать вопросы, не ждите окончания – задавайте вопросы по ходу. И сначала я хотел бы обратиться к уважаемой аудитории с вопросом: у кого был тот или иной опыт работы на форексе – открывать счета, что-то торговать? Я увидел две руки. Три. Ну, что ж, у нас сегодня аудитория, которая на собственной шкуре пока не испытала. Это очень умная аудитория, она хочет учиться на ошибках других, что, в общем, замечательно.

Последнее время форекс, наверное, занял место чего-то, с одной стороны, привлекательного, с другой стороны, немножко запретного. Те, кто предлагают эти услуги, позиционируют их как что-то очень притягательное, сексуальное, то, что может принести успех в жизни. С другой стороны, форекс стал словом ругательным. И, как ни удивительно, это слово закрепилось в сознании не только граждан, но и регулятора именно с этой стороны. Например, даже специальный закон, который должен регулировать эту деятельность у нас в стране, выделил категорию фирм, которые оказывают такие услуги населению, в отдельный вид юридических лиц – форекс-дилеров. При этом во всех документах тот форекс, который связан с предоставлением услуг физическим лицам, отделяется от большого валютного рынка, на котором совершаются огромные сделки, на котором экспортеры продают валюту, а импортеры ее покупают, и на котором совершаются капитальные операции.

Я думаю, что для начала лучше всего о рынке может рассказать народный фольклор. Думаю, что следующий ролик многие из вас видели, но в разной озвучке. Потому что его очень любят использовать для объяснения каких-то простых, но очень ярких вещей разные народные юмористы. Я не нашел ничего лучше для того, чтобы начать сегодняшнее выступление.

Вот, собственно, вы прослушали краткое содержание сегодняшней лекции. Я постараюсь расшифровать, может быть, те термины, которые остались неясными, но, думаю, суть вы уловили.

Что такое «прикрутили котировки к метаку»? На самом деле, рынок устроен таким образом, что, в основном, все фирмы, которые работают с частными клиентами, используют один и тот же софт – они сами софт не пишут, а заключают договор с компанией-разработчиком метатрейдера, которая, собственно, и является оболочкой, доставляющей цены от их генератора к их потребителям. Что такое «генератор цен», price engine, мы с вами обсудим позднее.

«Депозиты от 20 долларов» – почему важно, что от 20 долларов? Почему именно такое маленькое число? Это очень низкий порог доступа, соответственно, вы можете привлечь кого угодно. Но самое главное – чем меньше ваш депозит и чем больше плечо, тем гарантированнее и быстрее клиент, который открывает позицию, лишится своих денег, лишится своих 20 долларов. Однако они обсуждали еще одну ситуацию – а вдруг придет большой клиент, большие деньги? И, собственно, вокруг этого события и велась интрига.

На самом деле, здесь была показана только одна сторона, а именно – фирма делала все для того, чтобы клиент с большими деньгами проиграл. Но у этой ситуации есть несколько выходов – не только такой. И мы обсудим, какие здесь могут быть выходы. Как правило, у фирм, которые оказывают услуги на этом рынке, есть две книжки – «книжка А» и «книжка B». Книжкой А позиция перекрывается, книжкой B не перекрываются. Так вот, наш Центральный банк считает, что бывают только книжки B. То есть форексные фирмы никого не перекрывают на рынке, а являются чистым казино, что на самом деле в общем случае не так.

«Специально уводили их в минус» – что имеется в виду? Валютный рынок, в отличие от фондового, не является рынком централизованным. Хотя, если говорить о фондовом, там тоже различная степень локализации, потому что одни и те же акции, в принципе, могут в том или ином виде торговаться в разных местах. Но основа валютного рынка заключается в том, что те цены, которые получает клиент, не идут от какой-то центральной книжки, и сказать, сколько сейчас стоит евро к доллару, с определенной степенью уверенности можно – в зависимости от того, кто кому дает цену, эта цена будет разной. Конечно, рынок эволюционирует и эволюционирует в сторону приближения к фондовому рынку. Но остается такой момент – когда вы работаете с одним маркет-мейкером, поставщиком ликвидности, и не имеете возможность совершать сделки с разными, те цены, которые получает клиент, могут отличаться от тех цен, которые превалируют на валютном рынке.

«Часто выводит» – это, соответственно, не допускает большого депозита, тем самым уменьшает кредитный риск на этого форексного дилера-брокера. «Поставить лося» – ну, я думаю, многие знают, и здесь это написано. Stop loss – это второй тип ордера, когда клиент открывает позицию, и это значит, что он берет риск, эквивалентный тому, как если бы он купил миллион долларов и, например, продаст его по курсу выше и тогда заработает, это будет take profit, или же курс пойдет в противоположную сторону, доллар будет, например, дешеветь к рублю или евро дешеветь к доллару, и, соответственно, клиенту придется зафиксировать убыток. От английского «stop loss» – это ограничение убытка. «Take Profit» – это закрытие прибыльной позиции.

«Включай волатильность на полную» – на самом деле, это не придумки, можно посмотреть различные практики в интернете. Действительно, особенно в ночное время, во время маленькой ликвидности те цены, которые получает клиент, могут очень сильно отличаться от того, что есть на рынке. Более того, разные клиенты одной и той же фирмы могут получить разные цены. Есть софт, который специально, видя позицию клиента, когда клиент подводит мышку к стороне покупки, немножко задирает сторону покупки и наоборот. Глазу это практически незаметно на таком достаточно высокочастотном рынке. Но такая вещь, как нереальные цены, присутствует.

«Маржин-колы» – это ситуация, когда у клиента становится недостаточно денег на счету. Предположим, что он внес пресловутые 10 тысяч долларов и с изменением рынка 9 тысяч из них он проиграл. В зависимости от различных фирм есть разный уровень, когда происходит margin call. Как правило, не ждут, когда у клиента переоценится депозит, полностью уйдет в убыток. Остается некоторый запас, после чего клиента просят либо закрыть позицию, либо довнести еще деньги на счет. Вот такое требование брокера называется «margin call».

Ну и, собственно, основное – «законы Доминиканской Республики». Действительно, до текущего момента основное количество игроков на этом рынке, всех, кто предоставляет услуги по торговле для физических лиц, все-таки были оффшорными компаниями. Есть исключения. Несколько российских банков делают это от своего юридического лица, инкорпорированного в Москве, но и некоторые банки делают это из своих кипрских «дочек» и так далее. Основное здесь – вы не найдете концов, когда и если решите серьезно озаботиться тем, чтобы вернуть свои деньги.

Ну и немножко поговорим о том, как в целом устроен валютный рынок, вокруг которого мы торгуем. На самом деле, существует большой, настоящий валютный рынок, который ничем не хуже и не лучше, а вернее, даже во многом лучше, чем любой сегмент финансового рынка – будь то акции, производные, фьючерсы. Чем он лучше? Тем, что он самый ликвидный, самый большой, на нем максимальное количество участников. И, по сути дела, он является самым важным с точки зрения кровеносной системы всего денежного оборота в мире, обеспечивая возможность экспортно-импортных операций, возможность товарообмена. И на нем действуют разные участники. C течением времени этот рынок эволюционировал. Когда мы жили в эпоху фиксированных курсов и с теми технологиями, которые тогда были, – это было одно. Когда мы перешли к плавающим курсам – сейчас рынок постоянно находится в состоянии трансформации.

Основные участники. В прошлом рынок делался так называемыми банками-маркетмейкерами, которые выставляли двунаправленные котировки на покупку и продажу определенной пары валют, то есть одну валюту за другую, напрямую друг другу. Либо использовали так называемую инфраструктуру голосовых брокеров. Собственно, идея понятна. За банком, как правило, стоит клиент. Клиент хочет совершить сделку. Соответственно, изначально у дилера получается заявка. Дальше он спрашивает цену на эту сумму у своих контрагентов, получает двунаправленную котировку Bid и Offer. Также может узнать, а что там поставили из заявок на так называемого голосового брокера. И вот в таком ручном режиме рынок существовал достаточно долго. Соответственно, он был не настолько быстрым, как сейчас, но реагировал, безусловно, на большие события мгновенно.

Я начал свою карьеру в качестве трейдера в Металлинвестбанке в 1995 году. Тогда я учился на четвертом курсе физического факультета МГУ, и для меня, конечно, это было совершенно новое. Тогда никто еще не знал вообще, что с этим делать, как быть. Было несколько ребят, которые работали еще во Внешторгбанке. Ну и, собственно, профессиональных трейдеров не было. И мы привыкли, мы вошли в этот рынок, слыша его, как музыку. Потому что голосовые брокеры, которые собирали цены с банков, торговали между собой (так называемый interbank market, межбанковский рынок), кричали громко в спикерфоны те цены, лучшие, которые у них были, на какие суммы. Соответственно, работа, в основном, заключалась в том, чтобы слышать, какие идут цены, и, отталкиваясь от динамики рынка, воспринимаемой на слух, предлагать те или иные цены другим контрагентам и клиентам. Затем технологии привели к тому, что появились электронные брокеры (например, EBS), которые заменили голосовых брокеров. И вместо того чтобы взять трубку и предложить брокеру купить или продать миллион долларов, или 5 миллионов, или 10 миллионов – в основном, это круглые суммы – по той или иной цене, соответственно, эти заявки начали ставиться на электронные площадки.

С течением времени, например, у нас в стране валютный рынок поселился в основном на Московской бирже. Опять же, в 1995 еще году впервые возникла сама идея, и к 1997 году перед началом кризиса уже были достаточно развиты электронные торги. Правда, было немного банков, и мы были первыми, кто построил робота (дальше будем говорить о том, что это такое) для того, чтобы полуавтоматическим образом под контролем трейдера перемещать заявки на биржи.

Биржа, помимо обычной площадки брокера, оказывает еще такой важный сервис, как услуги центрального контрагента. Именно она нивелирует риск не-поставки со стороны другого участника торгов. Не секрет, что всякое случается с банками, оно случается не только у нас, а во всем мире. И если у вас накопилось довольно большое количество открытых позиций с контрагентом, то он может не пережить – такое бывает – следующую ночь, и окажется, что вы свою часть по сделке выполнили, а контрагент другую валюту вам не поставил. Это ситуация дефолта, в которую можно легко попасть и которая на валютном рынке случалась. Сейчас в основном все расчеты происходят между, скажем так, развитыми банками в свободно конвертируемых валютах, с использованием той или иной посреднической инфраструктуры для собственно расчетов.

У нас для этого используется Московская биржа, которая нивелирует все риски, включая рыночные. А с международным рынком в основном все расчеты происходят на базе так называемого американского банка CLS – Continuous Linked Settlement, который следит за тем, что оказывает сервис «поставка против платежа». Когда он видит, что от одного банка пришли деньги, он освобождает платеж в сторону другого банка. И вокруг всего этого нарастает экосистема, окружение, которое заключается в том, что разные посредники так или иначе обеспечивают доступ на рынок. Или не обеспечивают доступ, а имитируют.

В основном дифференциация между различными бизнес-моделями построена именно на этом – выводится ли интерес клиента на рынок или не выводится? Есть несколько кластеров, на которых эта ликвидность концентрируется в зависимости от пар валют. Как правило, есть одна превалирующая площадка и другие, которые с ней как бы конкурируют. Скажем, пара евро-доллар торгуется везде, а какие-то другие пары концентрируются где-то. Важная часть той трансформации, которая происходит сейчас с рынком, заключается, по сути дела, в выдавливании непосредственно банков из профессиональной деятельности, в которой они брали риск, и приходе туда других юридических лиц. Как правило, это различные algo-фонды. В качестве примера – HFT (от High-frequency trading), то есть фирма, которая осуществляет высокочастотную торговлю. И вот на смену банкам пришли именно эти фирмы. Это фонды, у которых есть достаточно капитала для того, чтобы брать краткосрочный риск. И сейчас они становятся главными маркет-мейкерами. Естественно, люди, которые там работают, как правило, возглавляли соответствующие отделы в банках.

Как выглядит примерно зал голосового брокера: телефоны, борды, связывающие с несколькими клиентами, которые обслуживаются, – и, собственно, типичное место работы валютного трейдера в фонде или в банке – у вас несколько экранов, и вы следите за тем, что происходит на рынке.

Я попытался изобразить схематически, как устроен валютный рынок, имея в виду, что, говоря о нем, мы должны понимать, что есть некий обобщенный «стакан», в котором присутствуют лоты на покупку и на продажу. Здесь, например, мы видим, что есть заявки на различные суммы по разным ценам – это желающие купить, которые эту заявку фиксируют тем или иным образом, то есть выставляют на какую-то электронную платформу, либо, соответственно, дают устный приказ трейдеру на продажу.

Мы прошлись более-менее по всем участникам торгов, которые являются теми, кто берет риск – их называют маркет-мейкерами; для тех, которые риск не берут, функция рынка – это предоставить ликвидность. Если, скажем, я экспортная компания, у меня есть выручка, я продаю валюту, получаю рубли – собственно, за тем я туда и пришел, у меня нет задачи заработать на этом. То же самое для клиента, который хочет купить валюту, например, с целью сбережений. Корпорации, физические лица, посредники – биржи, прайм-брокеры, которые также обеспечивают посредническую функцию между различными сторонами для расчетов, и голосовые брокеры и форекс-фирмы. Вот на этих самых форекс-фирмах мы еще чуть-чуть остановимся в дальнейшем.

Для примера я привожу эту картинку – как сейчас выглядит схематично рынок на Московской бирже за полчаса торгов. Соответственно, на нижнем графике вы видите объемы, которые проходили в ту или иную секунду на покупку или продажу. Если кто-то активно покупает, то есть покупает по верхней цене по офферу, – это покупка, если продает – он продает по нижней цене. Обратите внимание, что график нельзя представлять как одномерную тонкую линию. График цен у вас зависит от объема и представляет собой некую полосу, которая постоянно меняется. И в этом, на самом деле, основа понимания того, можно заработать на рынке или нельзя, потому что нужно представить рынок не в виде одномерного графика, который меняется как-то по плоскости, а в виде полосы. И в том случае, если вы продаете, если вы клиент – вы не можете продать по верху диапазона, вы продаете по низу диапазона. Если вы хотите потом обратно откупить, вы покупаете по верху диапазона. Поэтому, если цена не изменилась, вы отдаете так называемый spread – разницу между ценой на покупку и ценой на продажу.

Хорошая новость заключается в том, что для тех, кто торгует маленькими объемами, ширина этой ленты меньше. В частности, здесь разным цветом показана схематически котировка на разную ликвидность, начиная от 1 тысячи и заканчивая 20 миллионами. Красным и зеленым – это те реальные сделки, которые происходили на бирже. Внизу – их объемы. Таким образом, с течением времени вы понимаете, что каждый раз, когда вы, не выставляя сами бид или офер, делаете сделку, вы платите этот самые спред. Возникает вопрос: а если я буду сам выставлять котировки на покупку или на продажу – может быть, это способ заработать? Может быть! А может быть, и нет. И об этом, собственно, мы поговорим дальше.

Таким образом, с точки зрения форексных фирм, которые могут предоставлять услуги на валютном рынке для частных граждан, существует две модели – Дилер и Брокер. Дилер: фирма несет рыночный риск, все, что заработала фирма, проиграл клиент, и наоборот. Фирма не выводит эти заявки на рынок, она несет риски сама. И вторая схема – Брокер. Обычная брокерская схема, когда брокер может брать комиссию, а может брать разницу в спреде, но не несет никакого рыночного риска. Все, что он купил у клиента, он сразу же продал поставщику ликвидности.

Плюсы и минусы. В дилерской схеме могут быть любые цены. Но любые, кстати говоря, могут быть для клиентов в какой-то момент более завлекательными, чем в брокерской схеме. Здесь уже вопрос деловой репутации и ваших предположений, как будет действовать фирма. В случае же брокерского доступа на рынок у вас есть некая уверенность в реальности цен и в том, что фирма добросовестно выполняет свои обязанности. Но при этом интересным образом оказывается, что в каких-то случаях кредитный риск фирмы срабатывает в ту сторону, что фирма может, на самом деле, если она работает по брокерской схеме, остаться в убытке, разориться, как это случилось с фирмой FXCM или, например, Alpari UK. Потому что они как раз работали добросовестно. И в случае очень резких движений на валютном рынке оказывается, что фирма не успевает сделать тот самый «маржин кол», клиент не может донести за долю секунды, за которую движется рынок, следующий платеж – а его может и не быть. Его убыток, по сути дела, ограничен в случае физлица тем, что у него есть на счету. Если это корпоративные клиенты, остаются обязательства на большую сумму. Но так или иначе очевидно, что кто-то не расплатится.

Этот риск сработал в 2015 году в январе, когда швейцарский центральный банк резко изменил условия торгов на евро к швейцарскому франку: была жесткая привязка, он перешел к плавающему курсу, и франк подорожал на 40% в течение одного дня. Примерно то же самое, что случилось у нас с рублем 15 декабря 2014 года.

Посмотрим на то, каковы же результаты клиентов при работе на форексе с разными фирмами. У меня нет российской статистики. Та статистика, которую я успел найти, относится к американскому рынку. Мы видим, что в течение одного квартала процент клиентов, находящихся в прибыли, ни у одного форексного дилера-брокера не превышает 50%. Таким образом, все теряют деньги. При этом мы видим, что по сути дела, две трети клиентов деньги потеряли в среднем за один квартал. Это означает, что, скорее всего, год переживут не многие. Это официальная статистика от американского регулятора.

На валютном рынке есть разные инструменты. Я думаю, что у нас сейчас нет задачи и возможности рассказывать о них. Но я хотел бы отметить одну деталь. Кроме непосредственно потери на спреде – когда вы покупаете чуть дороже середины рынка, а продаете чуть ниже, – есть такая вещь, как плата за перенос позиции – так ее игриво называют валютные фирмы. Ноги ее растут из так называемого свопа. Смысл заключается в том, что, когда вы купили или продали валюту на споте (а валютный рынок, в основном, торгуется именно там), вам бы нужно сделать поставку, то есть расплатиться по сделке. Но вы же хотите только заработать – вам эта валюта не нужна. И в таком случае вы совершаете процедуру переноса позиции, которая на финансовом языке называется своп – когда вы покупаете валюту с одной датой и продаете ее на следующей, или наоборот. Таким образом, этот самый своп представляет собой еще одну плату, носящую комиссионный характер. И даже если вы не будете делать много сделок, вы будете каждый день терять на свопе.

Так вот, основной бизнес компаний, которые работают по брокерской схеме, заключается в том, что они почти ничего не зарабатывают на рыночном риске, перекрывая клиентов – ну, почти один в один, чуть-чуть зарабатывают, но каждый день они имеют так называемые свои полпипса, то есть примерно полспреда рыночного на СВОПе. Тем самым клиент, оставляя позицию надолго, практически обречен на то, чтобы с течением времени отдать все свои деньги. Таким образом, мы можем подразделить фирмы, которые работают, на так называемые «лохотроны» и «кухни». Это те, которые генерируют нереальные цены и используют различные трюки для того, чтобы играть против своих клиентов.

Есть так называемые фонд-гуру – это те ребята, крутые математики, которые разработали алгоритмы, которые могут победить рынок и которые, как правило, собирают деньги у других незадачливых инвесторов. У нас не так давно на российском рынке был такой случай компании Blackfield Сapital, про которую писали в Forbes и которая сумела набрать довольно-таки квалифицированный персонал, работавший до этого в ведущих инвестбанках, и убедила в том, что у них прекрасные алгоритмы, помогающие зарабатывать деньги. Ну и в какой-то момент они просто не сумели расплатиться. А им удалось собрать несколько десятков миллионов долларов.

Дальше, более-менее честный способ отъема денег – это брокер, который зарабатывает чуть-чуть на комиссиях и на свопах, но постоянно. Ну и собственно, «казино» в целом описывает, наверное, весь этот спектр бизнес-моделей. К примеру, возьмем типичные параметры одного кипрского форекс-брокера, который рекламируется крупнейшим российским банком, имеющим там свою долю в бизнесе. Мы видим, что типичный спред на евро-доллар, что висит у них на сайте, это 3 пипса. А вот так называемая комиссия за перенос позиции – 0,03 и -0,6. То есть 0,63 пипса вы будете платить каждый день за перенос позиции. При этом на профессиональном рынке, на том самом оптовом, евро-доллар на один миллион – обычно цена примерно в 0,3 пипса. Это означает, что брокер с вас берет в 10 раз больший спред, плюс он каждый раз забирает еще 0,6 за перенос. С такой ситуацией заработать невозможно.

Здесь я привел простейший расчет того, как оценить, с какой вероятностью вы должны угадывать для того, чтобы суметь выжить в определенных условиях. Идея расчета очень проста. Предположим, что вы открываете позицию и ждете, когда у вас изменится курс на величину DR, равную Take Profit и Stop Loss. И у вас есть некоторая вероятность заработать p и вероятность 1-p проиграть на каждой сделке. В таком случае простейшая формула, которая показывает прибыль, убыток и последнее слагаемое – то, что вы теряете на спреде, доказывает, что, например, если вы поставите своей целью 10 пепсов и спред у вас будет 3%, вам нужно угадывать в 65% случаев из 35. Ну, надо ли объяснять, что никакие самые крутые методы не могут обеспечить вот такую большую вероятность выигрыша в высокочастотной торговле. Как правило, шансы могут чуть-чуть смещаться теми или иными статистическими алгоритмами, но весь тот выигрыш, который получается, в результате съедается комиссиями или спредами.

Какие есть примеры того, как деньги терялись на глобальном валютном рынке клиентами по всему миру. Был такой крупнейший международный американский брокер Refco, который оказывал брокерские услуги на всех сегментах финансового рынка. Что случилось: американский регулятор не смог за ним усмотреть, мошенническая схема. По сути дела, те люди, которые не должны были брать риск – компания не должна была брать риск, должна была быть брокером, все-таки брала риск на деньги клиентов. Таким образом, даже самая замечательная юрисдикция не может вас полностью защитить. Есть случай Blackfield Сapital, нашумевший в октябре 2014 года. Это совершенно сказочная история, когда люди устраивали фантастические вечеринки, прекрасно рассказывали о том, какие они все из себя умные и молодцы, как они зарабатывают, показывали прекрасный трек-рекорд. Ну, закончилось тем, чем закончилось.

Случай с Alpari UK – это как раз тот случай, когда компания вела, можно сказать, добросовестный бизнес, потому что работала по брокерской модели. Но пострадала из-за того, что в результате решения швейцарского Центробанка, которому рынок доверял, франк укрепился по отношению к евро за один день больше чем на 30%. Собственно, из-за этого случилось большое движение, когда он, по сути дела, обманул рынок, убрав эту привязку. Вы видите, что евро к швейцарскому франку находился на уровне примерно 1,23. И вот этот прострел вниз – это примерно одна минута. При том что вы видите, что это – кварталы. При этом надо сказать, что в электронной торговой системе сделка прошла по ноль, ровно по ноль. Почему? Потому что сейчас система устроена таким образом, что, в основном, все торгуется электронно. И когда вот эти самые «стоп лоссы», про которых наш первый спикер рассказывал в самом начале лекции, стали срабатывать, пошла такая цепная реакция. Алгоритмы пытались выскочить из позиций, закрывая тех клиентов, у которых срабатывали «стоп-лоссы», и в принципе, это протащило до нуля. Затем платформа, поговорив с другими дилерами, договорилась считать это низом. Все сделки, которые были ниже, канцелировали, считая, что это был нереальный рынок.

Помимо этого, на валютном рынке сейчас происходят многочисленные скандалы. Он находится под пристальным взглядом всех основных мировых регуляторов – и ФРС, и Банка Англии, который выпустил специальный доклад на тему, как бы нам обустроить валютный рынок. Сейчас специальный комитет в Базеле вырабатывает правила того, как нужно торговать на рынке профессионалам между собой, чтобы рынок был честным и прозрачным. При этом банки по результатам расследований различных скандалов несут колоссальные потери в виде штрафов. И это такой бич, который сейчас приводит к тому, что даже крупнейшие банки находятся под риском того, что они станут банкротом. Последние опасения были связаны с Дойче Банком, трейдеры которого на разных схемах нарушали правила, как решил регулятор.

Помимо того, что я работаю в банке, я являюсь президентом ассоциации ACI The Financial Markets Association, она является частью мировой ассоциации, которая объединяет профессиональных участников финансовых рынков, прежде всего, валютных. И, собственно, то, что является нашей сверхзадачей – это регулирование, которое должно нам помочь избегать подобного рода случаев, выработать самостоятельно и предложить центральным банкам в качестве готового решения. К концу года должна быть версия такого Single Global Model Code, который объединит тот код поведения, который был разработан еще в 60-х и, наверное, 70-х годах прошлого века. На него можно сдать – это сертификаты ACI – для того, чтобы понимать, как работает рынок в деталях, как посчитать те или иные величины и, собственно, самое важное – как можно и как нельзя себя вести, что такое хорошо и что такое плохо.

Однако возникает вопрос. Вот я вам рассказываю, что заработать на рынке нельзя, все терпят убытки. Но ведь есть же те, кто зарабатывает, да? Есть же не только такие алгоформы, которые кидают клиентов, есть еще и успешные? На эту тему существует наука, со своими гипотезами, со своими аксиомами, постулатами. И, я думаю, те, кто изучал финансы, знают, что есть так называемая гипотеза эффективного рынка, смысл которой заключается в том, что обыграть рынок нельзя. Вся информация, которая есть в природе, уже заключена в ценах. Поэтому пытаться изобрести метод, который позволял бы этот рынок победить, в общем-то, невозможно. Я хочу сказать, что на основании анализа того, как проходит информация по рынку, для человека-новичка, человека со стороны, человека-любителя ситуация еще хуже. Конечно, тут не равные шансы. Но, с другой стороны, это означает, что в силу того, что асимметрия информации все-таки присутствует, на рынке заработать можно. Но только в том случае, если вы являетесь крупье. Если вы не пришли в казино делать ставки, а являетесь либо частью инфраструктуры, либо той стороной, у которой есть доступ к информации.

Наверное, классические известные случаи, когда говорят об успехе в торговле на форексе, связаны с именем Джорджа Сороса. При этом надо сказать, что вошедший во все книги случай, когда он якобы победил Банк Англии, сделал ставку против фунта, против немецкой марки, занял позицию на 15 миллиардов марок и заработал от 1 до 1,5 миллиардов, – это в движении. Конечно же, читая в разном изложении, видишь, что это некий миф в том смысле, что да, человек сделал это, стейтменты это показывают. Но, во-первых, Сорос к тому времени был уже очень опытным торговцем, который не только торговал на валютном рынке, но имел свой макроподход. А во-вторых, он воспользовался классическим случаем и, наверное, самым, действительно, предоставляющим возможности даже физлицам, если мы говорим о заработке, – когда центральные банки пытаются фиксировать курс. Вот когда центральный банк фиксирует курс и идет против рыночных движений, против изменений фундаментальных условий, возникает ситуация, в которой эти шансы 50 на 50 становятся очень неравнозначными. И только удачно попав на это большое движение, можно заработать. История Сороса в этом и заключается. Но при этом надо понимать, что он делает эти ставки постоянно, есть некая регулярность. Если вы сделали это один раз, конечно, ваши шансы, может быть, и отличаются от 50%, но все равно не так сильно, чтобы надеяться, что именно в этом случае вы победите.

Я приведу еще несколько примеров, когда по прошествии времени казалось очевидным, что можно заработать, но чуть позже. А тогда, собственно, что произошло. Если мы сравним: фунт упал к немецкой марке, на самом деле, не так уж и сильно – за один день с уровня где-то 2,85 до 2,50. Если мы это сравним с тем, что было на швейцарском франке в прошлом году, то, конечно, это совсем другой масштаб. Тогда валютный рынок был постабильнее.

Как-то раз в прошлом году – есть такой портал Finbuzz, который печатает различные околорыночные слухи, события, новости – меня заставили поделиться какими-то правилами гуру, сделали такой цикл, пытаясь нащупать какое-то знание, которое получено из опыта людей, работающих на рынке очень долго. И я сформулировал. Но они сформулированы, безусловно, именно в приложении к профессиональному рынку. Что бы я хотел отметить для нас? Наверное, то, что финансовый рынок может быть супермаркетом, а может быть казино. Когда вы идете на финансовый рынок, вы должны прекрасно понимать, зачем вы туда идете. Если вы думаете заработать легких денег, это полностью эквивалентно тому, что вы идете в казино и ставите на рулетке или в другой игре. Соответственно, к этому надо относиться так, что вы только получаете удовольствие. Некоторые не могут без этого. Им хочется ощущать себя причастными к большим деньгам, которые вращаются в этом большом прекрасном финансовом мире. Однако вы можете прийти на рынок, который является супермаркетом. А именно – купить продукт, который вам нужен. Без цели заработать спекулятивную прибыль, а с целью так или иначе уменьшить риски, захеджировать, выработать программу инвестиций. В этом смысле, например, такой инструмент, как фьючерс, где вам не надо переносить позицию каждый день, у вас не съедается комиссия и не надо изымать депозит, подходит гораздо больше.

Представим себе ситуацию, что у вас лежат, например, рубли в банке. Вы получаете по ним процент. Грянул Крым, грянули санкции, и у вас закрались сомнения, выдержит ли доллар. А тут и нефть падает в разы. Что можно сделать? Да, можно захеджироваться. Можно купить фьючерс. Не для того, чтобы продать его тут же, а для того, чтобы в том случае, если это большое неблагоприятное событие случится, вы не потеряли в валюте, не изымая при этом депозит. Подобного рода вещи – адресная покупка тех или иных продуктов – могут принести пользу.

И следующее: если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, эта прибыль делается на вас. Это, в общем, довольно-таки проходная вещь. И еще на чем я хотел остановиться. Я бы модифицировал гипотезу эффективного рынка. Дело в том, что в среднем рынок эффективен. Но, с моей точки зрения, он не эффективен в любой момент времени. Потому что причиной изменения для цен, помимо поступающей информации, являются непосредственно сделки, и всегда, собственно, как бы регуляторы, как бы правила ни прописывали, есть ориджинатор этих изменений. Когда эта информация попадает на рынок, она и меняет цены. Поэтому эффективность есть в среднем, если вы будете смотреть на рынок со стороны как на математический объект. Но в каждой точке есть такой участник рынка, для которого он не эффективен и который может заработать.

Соответственно, если вы думаете и хотите профессионально связать свою жизнь с работой на финансовом рынке, вы должны искать эти точки неэффективности. Например, российский рынок за больше чем 20 лет, которые я на нем работаю, как раз такие точки и предоставлял. То есть кризисы 1998, 2008, 2014 годов являются примерами колоссальной неэффективности рынков, порожденной, прежде всего, решениями регуляторов и политическими решениями. И эта неэффективность видна не только профессионалам. Однако если вы думаете, ну ладно, все равно я попробую, вот на бирже, там фьючерс не переносит позицию, минимальная комиссия, может быть, можно заработать, на наше счастье компания Virtu Financial решила стать публичной, сделать IPO, и раскрыть свою финансовую информацию. А она является одним из крупнейших алгофондов, маркетмейкеров и арбитражеров, которые сводят различные рынки воедино, собирая так называемую безрисковую прибыль.

Представьте себе, что на одной из площадок евро продается по 31, а на другой уже кто-то поставил спрос по 32. Соответственно, если вы одновременно купите по 31 и продадите по 32, вы заработаете практически безрисковую прибыль. Она становится безрисковой только в том случае, если вы можете гарантировать, что вы были самым быстрым – у вас стоит самый быстрый свич, самая быстрая программа и самая быстрая линия между этими двумя различными точками, серверами. Компания занимается именно этим. Вы можете посмотреть, сколько они зарабатывают в периоде и сколько они тратят, инвестируют. Вы видите, что из полного дохода, например, за шесть месяцев 2016 года в 366 миллионов у нас остается за вычетом всех расходов всего лишь 90. И вы понимаете, что если они будут просто 1 раз из 10 опаздывать забрать этот арбитраж, они уже из прибыли перейдут в убыток. Подобного рода технологии очень чувствительны к размеру инвестиций. И в этом смысле частным лицам вряд ли можно рассчитывать на то, что они в этом бизнесе могут преуспеть.

Немножко по поводу российского валютного рынка и валютного рынка вообще. У нас, наверное, не очень много времени для того, чтобы пускаться в макроэкономику. Хотел бы обратить внимание, что все споры вокруг валютных курсов вьются вокруг того, какой должен быть режим валютного курса: «А вот давайте зафиксируем валютный курс, будем его как-то рисовать там, как нужно, чтобы наша экономика росла». Так вот оказывается, что невозможно иметь одновременно фиксированный обменный курс, свободное движение капитала и независимую денежную политику, по сути, устанавливать произвольные процентные ставки. Любая комбинация из этих двух существует, а все три – нет, не существуют. Это так называемая «невозможная троица». Поэтому наш центральный банк сделал выбор, который является ценностным – собственно, это вопрос, что мы считаем более важным – свободный денежный капитал и самостоятельную денежно-кредитную политику, тем самым дав валютному курсу возможность колебаться.

К сожалению, это прошло в известных событиях внешних шоков, которые частично были порождены нашими политическими решениями, частично – это фактор падения нефти, за которым вряд ли нужно искать какую-то конспирологию. И мы видим, что эта траектория так или иначе связана с какими-то событиями, которые объясняют то, что было. Декабрьский пик, который мы видели, был, на самом деле, не обязательным и не отвечающим фундаментальным условиями. Как показывает практика, и со швейцарским банком, и с нашим, если участники рынка в него верят, а он потом не оправдывает ожидания, случаются такого рода эксцессы, которые мы до сих пор расхлебываем в виде повышенной инфляции и в виде очень жесткой денежно-кредитной политики, которая это пытается задавить.

Собственно, причины того, что случилось в 2014 году. Просто хочу обратить ваше внимание, что никакой катастрофы, собственно, и не было. Вот это золотовалютные резервы, которые таким образом здесь уменьшились. Их было еще очень много и непосредственно до нового года в этот тяжелый момент, как мне представляется, можно было с рынка не уходить, и наверное, все было бы более гладко дальше. Уходить нужно тогда, когда спроса на предложения со стороны Центробанка нет, и невозможна ситуация, чтобы спрос продолжался бесконечно в том случае, если все-таки власти вызывают доверие – а власти доверие вызывали.

Существуют различные модели. В российских условиях в силу большой взаимосвязи между таким единственным параметром, как цена на нефть, и, соответственно, доходами экономики в виде экспорта валютный баланс складывается таким образом, что, естественно, чем больше цена на нефть, тем больше мы за нее выручаем. Соответственно, эта валюта продается на внутреннем рынке, покупается для импорта товаров. И, собственно, этот текущий счет нивелируется счетом движения капитала.

Здесь произведены расчеты зависимости дефицита бюджета от комбинации для прошлого года нефти и курса. Так как бюджет в определенной степени является заложником того, какой будет цена на нефть и каким будет валютный курс, бытовало такое заблуждение – хотя кто-то не считает это заблуждением, а думает, что так и было – что валютный курс специально подстраивался под нужды правительства с тем, чтобы этот дефицит бюджета не был слишком большим. То есть если уж нефть падает, то и курс доллара к рублю повыше. Мои наблюдения заключаются в том, что все-таки это была естественная вещь: рынок сам подстраивался под будущие платежи, исходя из текущей цены нефти.

Теперь с точки зрения того, от чего же у нас зависит курс, хотел бы обратить внимание на этот график. Здесь рыжий – это то, как менялся доллар-рубль на самом деле, с III квартала 2015 года и до текущего момента, синим показана цена на нефть, а сиреневый – это просто линейная обратная нефть с коэффициентом корреляции 0.4 чувствительности цены доллара к рублю к цене на нефть. Таим образом, простейшая линейная модель без каких-то коррекций таким образом аппроксимирует движение курса. Собственно, это просто ошибка между моделью (сиреневым) и фактом (рыжим), эти отклонения обусловлены различными локальными событиями, такими как выплаты дивидендов, большие сделки, какие-то политические события. Но в целом, как мы видим, рубль по сути дела остается самой ярко выраженной нефтяной валютой, и другие факторы являются уже величинами второго порядка. Поэтому когда люди прогнозируют курс, ну, в первом приближении это прогноз по нефти, и вряд ли это сильно поменяется. То есть речь идет о том, что, конечно, этот коэффициент зависимости чуть плавает, не показана предыдущая часть, и во время пика он был больше. Но уже практически полтора года мы живем в одной и той же модели без изменения параметров.

Теперь я покажу, где можно было заработать, с точки зрения макроподхода. Вот это I квартал 2014 года, точка ноль, когда стоимость всех валют, указанных на графике, принята за 100%. Зеленый – это наш многострадальный рубль, доллар к рублю, который пошел быстрее всех, вот пик, и дальше начал колебаться. Для примера валюты других стран, так или иначе относящихся к развивающимся рынкам, экспортирующим различное сырье. Вот, например, бразильский реал – у него плавающий курс, и он таким образом повторял движение. На бразильский реал очень большое влияние оказали политические события – я думаю, многие знают, что произошла отставка президента, и вот мы видим, что, когда оппозиция стала брать власть, реал стал укрепляться. А дальше мы видим валюты, которые ведут себя следующим образом: кто-то явно вручную задают курс, а потом – бах, и мы опять пошли. Что случилось? А это белорусский рубль. Вот здесь его держали, держали, держали, а потом посмотрели на соседей в России, сказали: «Ну и черт с ним, отпускаем!» Ну и практически в процентном отношении пришли туда же.

Смотрим на наших партнеров из Казахстана. Вот тоже у людей была мысль, что стабильный фиксированный курс – это то, что нужно казахской экономике. Здесь, в общем-то, дальше держать оказалось невозможно, и мы тоже приходим туда же. А это нигерийская найра – когда сравнивают Россию с Нигерией в снегах – вот вам доказательство, что так и есть. Отпустили найру – куда она пришла? Да ровно туда же, куда доллар к рублю. Потому что фундаментальные факторы в виде перекошенной структуры экономики, зависящей главным образом от нефтяного экспорта, при постановке реального натурного эксперимента приводит именно к этому. Вот это синим у нас – две большие ступеньки – наши братья из Азербайджана. Вот на этой ситуации, пожалуйста, можно было заработать.

Когда Россия отпустила курс доллара к рублю, ближайшие внешнеторговые соседи (белорусы) и страны с подобной структурой экономики (Казахстан, который практически калька с России) сделали то, что логика событий их заставляла делать. Они не могли держать этот курс. Только в одном случае они могли бы держать – если бы нефть вернулась обратно, где была, и они бы выдержали эту паузу. Некоторые страны Персидского залива продолжают держать. Таким образом, эти ситуации с точки зрения возможностей дают «почувствовать себя Соросом». Причем, как вы видите, заработать можно было гораздо больше, чем Сорос, беря меньший риск.

И в завершение. Тоже феноменальный ролик – в нем сошлись все представления о том, что можно делать на валютном российском рынке. На этой ноте я заканчиваю выступление.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 14 ноября 2016 > № 1968305 Сергей Романчук


Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965099 Адольф Арцишевский

Владислав Ли. Новь банковского дела

Автор: Адольф Арцишевский

Их везли по главной железнодорожной магистрали Казахстана с юго-востока на северо-запад. И по пути следования сбрасывали частями вдоль железной дороги. Сбрасывали как выбракованный человечес­кий материал, как неуместную и досадную помеху на пути в светлое будущее. То, что это живые люди, в расчет не шло. Поезд останавливался на какое-то время, их сбрасывали в степь, под открытое небо, в непогодь, в холод и голод. Выживут, не выживут – это их личное дело. Старики, женщины, дети, немощные, больные. Виноваты они лишь в том, что корейцы. Они были бельмом в глазу тоталитаризма. А называлось это зловещим словом «депортация».

Пролог. Новая родина

Их семья оказалась в числе последних, крайних. Их сбросили на обочине железной дороги уже в конце пути, на самой дальней, северо-западной точке, в Гурьеве (ныне Атырау). Это было до появления на свет Владислава, он родился много позже, и ужаса «первопроходцев» знать не мог. Вопреки и наперекор свирепой воле кремлевского мудреца родители Владислава – отец, мама, бабушка – как и тысячи их депортированных соотечественников, сумели выжить и обжить эту землю, ставшую родной. И, следуя заветам Всевышнего, они продлили жизнь на этой земле.

А землю и труд на ней они любили. И земля, как бы ни была она сурова, отвечала взаимностью. Сколько помнит себя Владислав, бабушка (ее звали Сун Ай) была на огороде, неотлучно при грядках. Поливала, окучивала, подвязывала, полола. Край Атырау богат нефтью и рыбой, но землицу здесь особо плодородной не назовешь. А бабушка, трудясь на грядках, доказывала обратное. Да и отец был привержен земле.

– Отец мой был перфекционистом, одержимым стремлением к совершенству, - говорит Владислав. – У нас был частный дом и дворик, где отец виноград посадил. Мы (нас было три брата) помогали ему на весенне-полевых работах. Весной виноград надо было откапывать, к зиме, наоборот, присыпать землей. Виноград – конек отца, его гордость. Вообще, к чему бы он ни прикладывал свои руки, он все делал не просто хорошо, а очень хорошо, и хотел привить это нам. На его огороде были лучшие огурцы, лучшие помидоры и самая пахучая сочная зелень. Я даже не знаю, было ли у него среднее образование. Но, насколько я помню, он работал начальником отдела труда и заработной платы, выбился в инженеры, а перед пенсией стал заместителем директора комбината дорожно-строительных материалов. Человек удивительной жизнестойкости. А мама работала в сфере бытового обслуживания, была закройщицей.

Отец не отличался многословием. Не сказать, чтобы он был слишком сдержанным и невозмутимым. Нет, он временами был даже очень вспыльчивым, но и отходчивым. Он не читал нотаций, не лез в душу, но пытался обучить сыновей рациональным навыкам труда. Вплоть до мелочей – к примеру, как правильно держать лопату и как сподручнее работать ею.

То, что их три брата, они воспринимали как судьбой дарованное счастье, они были как пальцы одной руки. Футбол, хоккей. Под боком река Урал, а значит купанье без меры, до крайнего озноба. Но главное – рыбалка. Вобла, судак. В путину можно было 80-сантиметровым сачком по пять-шесть рыбин выхватывать из воды. И закид, а это сорок метров и пять крючков, закинешь в воду, и порой на всех пяти крючках трепещет рыбка. И тугое биение рыбы током проходит по всей руке – ни с чем не сравнимое ощущение.

Чем запомнились школьные годы? Бередили душу уроки литературы, озадачивала своими трудностями математика. Вообще, он был круглым троечником, хотя институт потом окончил с красным дипломом. Но вот ведь где-то вычитал, что из троечников получаются самые хваткие и прагматичные специалисты.

Искатель

После школы поступил работать на Гурьевский нефтеперерабатывающий завод имени Ленина. Слесарем по обслуживанию, чистке и починке насосов, которые перегоняют нефтепродукты. Наставником у него был опытный слесарь дядя Саша, Александр Иванович Приданов. Недавно в одном из журналов Владислав Сединович даже увидел фотографию своего наставника в связи с юбилеем завода.

На заводе он проработал месяцев шесть-восемь, а запомнилось ему эта работа вот чем. К концу рабочего дня вся спецовка на нем была пропитана горюче-смазочными материалами, от которых шел острый и весьма спе­цифический запах. На автобусной остановке стоишь, инстинктивно сторонясь людей, чтобы никого не запачкать, излучая всю гамму соответствующих запахов. А в это время выходят из заводоуправления конторские служащие после трудового дня. Мужчины, женщины. Все в аккуратненькой, чистой одежде. Вот, думал он, живут же люди! Пришел на службу, можно сказать, при параде, и со службы возвращаешься – на тебе ни пылинки. Мне бы такую должность…

Нет-нет, это было не чистоплюйство. Работу он выполнял на совесть и понимал, насколько она необходима и даже важна. Но уже в свои восемнадцать лет он понимал и то, что надо двигаться дальше, что он уже, можно сказать, перерос спецовку слесаря. А вот куда, в каком направлении двигаться, пока не понял.

Потом два года службы в армии. Его избрали комсоргом роты, а чуть позже дали рекомендацию в партию. Дело шло к дембелю, он понимал: надо поступать в институт. А в какой? Особой ясности не было, но отчего-то мыслился ему экономический профиль, хотя об экономике как таковой у него не было никакого представления. Единственное, чего ему хотелось, – быть не слесарем по очистке и ремонту насосов, а работать в конторе, проворачивать какие-нибудь операции по оформлению важных документов. И он сделал запросы в Москву, Алматы, Саратов и Казань – в несколько экономических вузов, где, как ему думалось, он мог бы получить специальность, соответствующую его ожиданиям.

Пришли два вызова – из Алматы и Саратова. Он предпочел Алматы: как-никак родная республика. В ноябре демобилизовался, в декабре сдал экзамены и поступил на рабочий факультет Алматинского института народного хозяйства.

Вообще-то он подавал документы на факультет планирования промышленности, но по не зависящим от него обстоятельствам, очевидно, в силу распределения квот, его определили на финансово-кредитный факультет. И Владислав, никак не возражая, с готовностью погрузился в студенчес­кую жизнь и в учебу. Судя по всему, там была настолько полная самоотдача учебе, что пять лет спустя он держал в руках красный диплом. Правда, к тому времени он, не будь промах, успел жениться. Будущая жена его, Зоя Неталиева, училась в этом же институте, была его сокурсницей. По-видимому, вспыхнувшая любовь оказалась не помехой учебе, а дополнительным стимулом. Тем более что вскоре у молодой четы родился первенец.

Жизнь не скупилась на дары.

Аналитик

Жена была алматинкой и после института получила направление работать в Алматы. Молодую семью разлучать было бы противоестественно. И осенью того же 1982 года Владислав попал на работу в Республиканскую контору Госбанка СССР. Судьбой ему была как бы предназначена стезя финансиста.

Первое его место работы – планово-экономическое управление, занимавшееся статистикой, сводом всех цифр, финансовых показателей. То был своеобразный аналитический штаб, в функции которого входило всестороннее рассмотрение всей деятельности банка. Наставником молодого финансиста стал человек добрейшей души, трудяга, у него и фамилия была соответствующая – Добряков. Он учил грамотно составлять отчеты и аналитические записки вышестоящим инстанциям: председателю банка, в Совмин и т.д. То мог быть, к примеру, анализ сверхнормативных запасов на предприятиях госторговли. При этом речь шла и о недостатках, просчетах в той или иной отрасли, на которые надо обратить особое внимание.

Прежде чем отдать документ в машбюро (компьютеров тогда еще не было), его надлежало тщательно выверить, привести в строгое соответствие с предписанными нормативами. Бумага, которая предстанет пред очи вышестоящего начальства, должна быть безукоризненной.

– Добряков натаскивал меня как школьника, – вспоминает Владислав Ли.

Бегло просмотрев документ, написанный новичком, многоопытный финансист что-то там хмыкал и без всяких поучений и нотаций переписывал все заново. Дескать, вникай, учись, как надо делать, на старших глядя.

– Сейчас я порой поругиваю своих молодых сотрудников: вы писать не умеете, – говорит Влади­слав Сединович. Речь идет не только о грамотности, о владении языком (оно, конечно, необходимо!). Речь идет об умении мыслить, убедительно выстраивать свою аргументацию. Инструмент бюрократии? Возможно. Но для квалифицированного работника банка это одно из необходимых профессиональных качеств, которым должен обладать чиновник.

– Текст записки мы должны были довести до совершенства. Ко всему прочему это были живые уроки русского языка. Чтобы не было слов-паразитов, чтобы избежать повторов.

Начинал он работать старшим экономистом. Через четыре года его повысили в должности, он стал главным экономистом. И здесь всенепременно следует назвать Бахытбека Байсеитова, выпускника Московского финансового института. Они с Владиславом погодки, и оба брали профессиональный старт бок о бок в Алматинской областной конторе Госбанка. А затем, после реформы банковской системы в 1987 году, в результате которой были образованы четыре специализированных банка, они оба, Бахытбек и Владислав, передислоцировались в республиканский Жилсоцбанк. Здесь Бахытбек стал начальником управления, Владислав его заместителем. Им суждено будет и дальше идти в одной связке по жизни.

В том же 1987 году вышел Закон о кооперации в СССР, он давал возможность создавать кооперативные банки. Наверное, тут-то и началось самое главное.

Прагматик

Советская власть приучала их жить в пространстве мнимых величин. Чем настойчивее звучали призывы строить коммунизм, тем очевиднее становилась простая истина: коммунизм – это фантом. Владислав Сединович не может скрыть иронии: каждодневные усилия советской власти были не напрасны:

– Мы делали вид, что работаем, она делала вид, что оплачивает наш труд.

Но этот взаимообман не мог длиться вечно. Горбачевская перестройка, замешанная вроде бы на привычной демагогии, заставила их думать, а это небезобидное занятие. Особенно для молодых, креативных, ищущих ответа на неотступные вопросы. Почему у нас тотальный дефицит? Отчего повсеместные очереди? И почему, несмотря на все призывы «Экономика должна быть экономной», она, эта самая экономика, трещит по швам? Зарплаты низкие, мотивации к труду нет. Статьи Абалкина и Ко обнажали главное: советская экономика неэффективна и надо что-то в корне менять.

Закон о кооперации они восприняли как возможность прорыва, как сигнал к решительным действиям. Чуть ли не в тот же день Бахытбек выехал в Москву. Ему удалось прорваться на прием к зампреду Госбанка СССР и подписать устав Алма-Атинского центрального кооперативного банка, который десять лет спустя после ряда преобразований стал именоваться «Банк ЦентрКредит». А тогда, в разгар перестройки, Бахытбеку выдали лицензию за номером четыре. То есть в сущности Бахытбек и Владислав были первыми рыночниками в банковской сфере не только Казахстана, но и всего Советского Сою­за. Бахытбек стал директором вновь созданного банка, а Владислав – его заместителем.

Время было тревожное. Оба они коммунисты, а быть коммунистом становилось все менее актуальным. Грянул август 1991-го. То ли доставать из загашников партбилеты, то ли выходить на площадь. Неужели будет возврат к прошлому? А тут еще слухи пошли: дескать, на всех кооператоров списки составлены, так что им не поздоровится. Но, как говаривал Горбачев, процесс пошел. И шел процесс неостановимо.

– Ломки не было в связи с эпохой перемен?

– Нет. Было весело. Перемены мы воспринимали с энтузиазмом. Пришло раскрепощение и ощущение свободы.

Партийные собрания остались в прошлом. В середине 1980-х у них секретарем партийной организации была молодая, энергичная, красивая женщина. Ей бы красоту свою по назначению использовать и радоваться жизни, но она погрязла в демагогии. Все понимали бессмысленность ее усилий и речей, но никто ей особо не возражал. Она прокурорствовала, вводя молодых коммунистов в ступор, обвиняя их во всех смертных грехах. Они, мол, эгоисты, карьеристы, в них погибло гражданское начало. Они платили ей лютой взаимностью. В конце концов, ее на следующий срок секретарем парткома не избрали. На корабле современности такие монстры были уже не нужны.

А «ЦентрБанк» жил в унисон со временем, а время было рыночным и, значит, беспощадным. Занимая должность заместителя председателя правления банка, Владислав Ли, как опытный лоцман, умело маневрировал среди рыночных рифов. В 1995-м его пригласили занять должность председателя правления «Казкредсоцбанка», который едва держался на плаву. Тотчас была начата реструктуризация тонущего парохода. Банк уменьшили, почистили, оздоровили. По дороге они слились с «Жилстройбанком». И затем произошло слияние с «Центрбанком», который теперь уже стал «Банком ЦентрКредит». И вот с июня 1998-го по нынешний день Владислав Сединович Ли является председателем правления АО этого банка.

– Что было самым трудным за эти годы?

– Самыми трудными были 1997-1998-й. В Нацбанк пришла новая команда, а это Даулет Сембаев, Григорий Марченко, Ораз Жандосов, Кадыржан Дамитов. В их задачу входила реформа банковской системы и ее чистка. Самое трудное для меня было убедить их, что «Кредсоцбанк» имеет право на жизнь. Это пришлось доказывать буквально каждый день. «Кредсоцбанк» имел большие долги. Стоял вопрос: банкротить его или не банкротить? В таком положении был не только он, но и, к примеру, «КрамдсБанк». Мне повезло, «КрамдсБанк» первым попал под нож. Однако процедура банкротства, а главное, ее последствия оказались настолько серьезными, что до нас очередь так и не дошла.

…Нынче «Банк Центркредит» отметил свое 28-летие. Он крепко стоит на ногах, финансовую сферу Казахстана представить себе без него невозможно. И в этом, конечно, большая заслуга Владислава Сединовича Ли, который сумел без ущерба провести корабль сквозь гибельные шторма выпавших на нашу долю финансовых кризисов. «Уж сколько их упало в бездну», а «Банк ЦентрКредит», не теряя устойчивости, следует выверенным курсом в завтрашний день.

К своим обязанностям депутата маслихата Алматы Владислав Сединович Ли относится с повышенной серьезностью:

– Алматы – это город, в котором работают 70 тысяч финансистов, а вместе с ними и члены их семей. В сумме 150-200 тысяч человек. И в нашем маслихате кто-то должен представлять их интересы. Это первый мотив. И второй: в округе, где я баллотировался, до меня депутатом на протяжении трех созывов был Бронислав Сергеевич Шин, председатель Ассоциации корейцев Казахстана. Он как раз уходил на пенсию, и нужно было сохранить представительство в маслихате по этническому признаку.

Полеты во сне и наяву

– Вы себя считаете счастливым человеком?

– В принципе, да.

- То есть всё состоялось?

– Наверное, не всё. Хотелось бы по миру попутешествовать. Чтобы не раз в году на две недели куда-то съездить в отпуск, а более основательно посмотреть дальние страны, почувствовать их неповторимость. Пока не получается, жизнь не дает.

– Была мечта, которая так и не осуществилась?

– В детстве хотел научиться играть на гитаре. И научился, хотя только на любительском уровне, а хотел бы играть на уровне профессиональном.

– Где черпаете силы?

– В работе, наверное. Мне нравится моя работа.

– Река детства Урал снится?

– Нет. Посещают все больше производственные сны. Снятся суровые будни.

Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965099 Адольф Арцишевский


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 10 ноября 2016 > № 1965194 Надия Черкасова

Надия Черкасова: «Социальная среда стала благоприятнее для женщин-предпринимателей»

Надия Черкасова, член правления, директор департамента обслуживания клиентов малого бизнеса ВТБ24

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Женщины все более активно вовлекаются в бизнес, первые проекты уже получили международное признание, а в России может появиться первый нацпроект по поддержке женщин в бизнесе. Об этом и многом другом рассказывает руководитель комитета по развитию женского предпринимательства «Опоры России», член правления ВТБ24 Надия Черкасова.

— Минувшей весной вы представили первое исследование предпринимательской активности женщин, подготовленное «Опорой России»,— российский индекс Women Business Index (WBI). Сейчас, спустя полгода, проведено второе исследование. Что изменилось?

— Мы фиксируем рост индекса: WBI за второе полугодие 2015 года составлял 55,9, а по итогам первого полугодия 2016-го продемонстрировал подъем до 56,8.

— С чем это связано?

— Интегральный показатель индекса формируется из опроса двух категорий: женщины, которые уже ведут бизнес, и работающие по найму. Увеличилось число респондентов, считающих, что социальная среда стала благоприятнее для развития бизнеса. При этом предприниматели по-прежнему отмечают отсутствие прямого финансирования, специальных программ для женщин, а также кредитования стартапов. Понятно, что кредит в банке получить возможно, и банки конкурируют в этом друг с другом. Но найти деньги для старта бизнеса сложно.

— WBI уже получил поддержку институтов развития, например Агентства стратегических инициатив. А какие финансово-кредитные учреждения готовы участвовать в создании инфраструктуры для женского предпринимательства?

— Недавно, 28 октября, состоялась встреча председателя Совета федерации Федерального собрания Российской Федерации Валентины Матвиенко с женщинами-предпринимателями. В рамках встречи подготовлена резолюция с предложением корпорации МСП и МСП банка разработать специальные кредитно-гарантийные программы совместно с банками партнерами.

Ряд банков уже поддерживает женское предпринимательство. Первым на этом рынке стал Юниаструм банк, предложив пакетное обслуживание «Женщины в бизнесе». Коллеги из Юниаструм банка использовали мировой опыт клиентской сегментации малого и среднего бизнеса. Я уверена, что в следующем году многие банки, включая крупнейшие, предложат специальные продукты для разных категорий: для женщин-предпринимателей, молодежного предпринимательства, стартапов.

По данным международных финансовых организаций, таких как Европейский банк реконструкции и развития, по кредитным портфелям, сформированным женщинами-предпринимателями, уровень просроченной задолженности ниже. Это связанно с тем, что женщины социально ответственны: чаще приходят в банк за консультацией, договариваются о реструктуризации кредита в случае возникновения проблем в бизнесе. Если рассуждать с точки зрения банкира, то cost of risk такого портфеля ниже, а значит и процентная ставка может быть меньше.

— У вас есть понимание, прогнозы, как может измениться предпринимательская активность женщин в России в ближайшие годы?

— Разумеется! Как я уже говорила, в мире есть международный индикатор предпринимательской активности женщин — Female Entrepreneurship Index (FEI), его формирует Global Entrepreneurship & Development Institute.

В прошлом году в проекте принимали участие 70 стран по всему миру. Лидерами в рейтинге стали США, Австралия, Великобритания, Дания и Нидерланды. Россия занимает 56-е место. Однако мы предполагаем, что при реализации мер по развитию предпринимательской экосистемы, предложенных комитетом по развитию женского предпринимательства, по итогам 2018 года Россия войдет в топ-35 стран, а концу 2020-го — в топ-25.

И для этого есть основания: по итогам встречи в Совете федерации Валентина Матвиенко предложила на базе программы комитета создать национальный проект.

— Что должно быть сделано для того, чтобы достичь таких показателей?

— Мы видим высокий интерес, 84% женщин рассматривают возможность открыть свой бизнес. Для того чтобы эти женщины реально пришли в бизнес, необходимо обеспечить доступ к образованию в сфере бизнеса, финансированию, рынкам сбыта. А также создать единое информационное пространство для обмена опыта и лучшими практиками. Это важно, потому что, согласно нашим исследованиям, очень часто женщины просто боятся начать, это один из основных барьеров.

Комитет по развитию женского предпринимательства стал инициатором целого ряда проектов. Один из них — «Мама-предприниматель», пилот уже был протестирован в 50 регионах России и показал хорошие результаты. В рамках этой программы предпринимательницы получают кредиты от Юниаструм банка и грантовую поддержку от фонда «В ответе за будущее» Amway. Отдельный блок — образовательная программа, которая как раз помогает женщинам задуматься о новых бизнес-моделях и понять, что предпринимательство не ограничивается открытием торговой точки или парикмахерской. Мы показываем женщинам новые бизнес-модели, позволяющие выводить свои товары и услуги на экспортный рынок, новые подходы, открывающие новые возможности.

В каждом городе России мы находим примеры успешных женщин-предпринимателей. Среди них, например, Ольга Ошуркова из Екатеринбурга, у которой более 50 патентов и изобретений, в том числе и в офтальмологии.

— А финансирование? Если у банков все только начинается, то меры господдержки существуют уже достаточно давно.

— Индекс WBI показывает, что примерно половина предпринимателей, и женщин в частности, точно знают о мерах господдержки и только 8% ими пользуются. При этом существуют специальные субсидии Минэкономразвития, направленные на поддержку предпринимательства, в том числе женщин.

На данный момент существует четыре программы:

– поддержка социального предпринимательства (субсидии до 1,5 млн рублей),

– создание и обеспечение Центров инноваций в социальной сфере (субсидии до 5 млн рублей),

– создание дошкольных образовательных центров (субсидии до 15 млн рублей),

– организация групп дневного времяпрепровождения детей (субсидии до 1,5 млн рублей).

Удивительно, но только треть субъектов федерации вносит эти субсидии в свои муниципальные программы. Остальные 70% регионов просто закрывают глаза на их наличие.

— Почему?

— Вовлеченность женщин в бизнес пока небольшая, только 27%. Безусловно, влияет фактор инертности местных властей: если брать программу, то субсидирование процентной ставки для предпринимателей, это самое «ходовое». Мы много ездим по регионам, комитет работает в 50 городах, это позволяет нам видеть общую картину. Малый бизнес является драйвером развития экономики. У губернаторов стоит задача увеличить долю малых предприятий. Какой здесь может быть алгоритм действий? В первую очередь необходимо посмотреть отраслевой и социальный срез, вовлеченность разных слоев в бизнес. В России 54% трудоспособного населения — женщины, а в некоторых регионах этот показатель достигает 60%, так почему бы не использовать этот ресурс, предложив господдержку?

— Наверное, ваш индекс должен этому способствовать?..

— Безусловно. Сейчас показатель агрегированный. В следующем году результаты будут представлены в разрезе субъектов федерации, будем показывать все изменения, каждый регион будет видеть свою ситуацию.

— Используете ли вы зарубежные программы по развитию женского предпринимательства?

— К сожалению, многие международные программы не представлены в России. Задача нашего комитета — предоставить доступ российским женщинам к международным программам АТЭС, UNIDO, БРИКС. А также активно представлять Россию на этих площадках. Одна из инициатив комитета была реализована в рамках форума АТЭС «Женщины и экономика» — конкурс женских проектов. В этом году свои лучшие проекты представили предпринимательницы из 21 страны. Победила представительница Китая, а российский проект мамы-предпринимателя Евгении Лазаревой «Детский рок-фестиваль» стал лучшим в номинации «Лучший социальный проект». Этот конкурс стал ежегодным и в 2017 году пройдет на площадке АТЭС во Вьетнаме.

— Вы считаете важным продвигать российские проекты за рубежом?

— Конечно! В этом направлении мы активно работаем. 33% женщин, принявших участие в опросе индекса, отмечают, что при создании бизнеса задумываются о масштабировании на другие рынки, в том числе и на международные. А 7% уже это делают. Безусловно, цифровые технологии, новые бизнес-платформы, форматы обмена и потребления информации стремительно меняют наш мир, и соответственно, необходимо новое осмысление роли женщин в экономике.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 10 ноября 2016 > № 1965194 Надия Черкасова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 ноября 2016 > № 1964058 Екатерина Трофимова

Екатерина Трофимова: «Я не ассоциирую профессиональную деятельность со словом «комфорт»

Юлия Чайкина

редактор канала Forbes Woman

С тех пор как в России появился закон о регулировании рейтинговой деятельности, прошло чуть более года. За это время гендиректор первого в России аккредитованного агентства АКРА Екатерина Трофимова собрала 27 независимых акционеров с капиталом 3 млрд рублей и намерена привести рейтинговую отрасль страны в соответствие с мировыми стандартами. Ей есть с чем сравнивать. Получив в конце 2000-х финансовое образование в родном Санкт-Петербурге, за докторской диссертацией Трофимова отправилась в Парижский университет Сорбонна. Во Франции она начала с должности простого аналитика и доросла до директора и главы группы рейтингов финансовых институтов России и стран СНГ S&P. А потом вернулась на родину.

— После 11 лет удачной карьеры в международном рейтинговом агентстве вы переехали из Парижа в Москву, перешли на сторону клиента, да еще в квазигосударственный Газпромбанк. Это был вызов собственной карьере?

— Это было интересное предложение от одного из крупнейших российских банков. В парижском офисе S&P я специализировалась на российском финансовом рынке, поэтому к моменту приглашения из ГПБ я прекрасно понимала, компанию какого масштаба и какой корпоративной культуры он собой представляет, хорошо лично знала команду и ни разу впоследствии не разочаровалась. Моим первым «проектом» там стало создание единого аналитического «Центра экономического прогнозирования» для обеспечения банковских подразделений аналитикой и прогнозами для внутренних потребностей и работы с клиентами.

— Пригодились ли навыки из международной компании в крупном госбанке, где люди с другим мышлением и по-другому построены управленческие процессы?

— Я бы не сказала, что люди в российских компаниях имеют какое-то кардинально другое мышление. Все-таки многие из моих коллег успели поработать и на Западе, и на Востоке, и, учитывая процессы глобализации, профессиональная культура в России стремительно меняется. А корпоративная культура отдельно взятой компании всегда будет отличаться от других, и к ней придется адаптироваться. Но если говорить о конкретных примерах, мне кажется, главное, что мы можем использовать, например, из западного опыта — это стандартизация процедур, которая позволяет повысить операционную эффективность компании.

— Саму идею создания АКРА (Аналитическое кредитное рейтинговое агентство. — Forbes Woman) некоторые участники рынка связывают с резким снижением рейтинга России тройкой международных агентств в начале 2015 года и обвинением их в ангажированности против нашей страны. Не обидно слышать подобное?

В карьере бывают моменты, когда ты интуитивно понимаешь, что делаешь шаг, способный изменить не только тебя, но и целую сферу жизни, общества, экономики. Такое выпадает не каждому и вообще бывает очень редко.

АКРА — как раз тот случай, когда появился реальный шанс изменить в лучшую сторону ландшафт рейтинговой отрасли в России, перенести ее на принципиально новый качественный уровень. Этот вопрос назревал уже давно, и отдельные события в макроэкономике и геополитике были лишь его катализатором. Кроме того, реформа рейтингового рынка совпала с похожими изменениями, происходящими в развитых странах ЕС и США, и сейчас мы соответствуем лучшим мировым стандартам регулирования рейтингового рынка. Остановить меня могло лишь понимание, что концепция проекта неэффективна, либо даже малейший намек на конфликт интересов или покушение на независимость деятельности агентства.

— Почему, по-вашему, ранее в России не инициировали процесс создания подобного института?

— Регулирование рейтингового рынка не может появиться из ниоткуда, для этого должны быть объективные предпосылки — определенная степень развития финансового рынка, компетентность регулятора, запрос инвесторов на более детальную оценку кредитного риска внутри страны. Кроме того, наблюдавшаяся на рынке ситуация с доминированием и использованием рейтингов «большой тройки» международных агентств устраивала большинство.

Ухудшение макроэкономической ситуации привело к серьезной компрессии рейтингов, присвоенных по международной шкале, что, в свою очередь, привело к невозможности дифференцировать компании и банки с разным уровнем риска. Это очень важно для регулятора и институциональных инвесторов. Поэтому и возникла потребность в использовании в регулятивных целях кредитных рейтингов, присвоенных по национальной шкале, и в соответствующей реформе рынка в целом.

В России не стали изобретать велосипед. Если, например, мы захотим присваивать рейтинги в Европе, то должны создать там дочернюю структуру, полный набор штата и получить лицензию на местном рынке. Только в этом случае наши рейтинги будут признаваться в Европе. После принятия Федерального закона «О деятельности кредитных рейтинговых агентств в РФ» все агентства, желающие работать с российскими клиентами, оказались в одинаковой ситуации. Мы уверенно конкурируем с тройкой крупнейших иностранных агентств (Standard & Poor's, Fitch и Moody’s). Де-юре эти компании, имея в России одни из своих крупнейших бизнесов в Европе, являются филиалами лондонских офисов и до сих пор пока не озвучили, намерены ли приводить свою деятельность в соответствие с российскими законами.

— Вы начали с нуля масштабный проект странового масштаба. Какие чувства испытали, когда согласились и осознали сей факт?

Больше всего я ощущала ответственность, и, по-моему, это чувство намного сильнее страха. Точнее, оно просто не оставляет страху появиться.— Больше всего я ощущала ответственность, и, по-моему, это чувство намного сильнее страха. Точнее, оно просто не оставляет шанса страху появиться. Ответственность я несла и за весь проект по созданию совершенно нового игрока на финансовом рынке с такими большими и амбициозными задачами, и за акционеров, которые поверили в этот проект, и за совет директоров, состоящий из профессионалов международного уровня и имеющих колоссальный опыт в рейтинговой сфере, которые не колеблясь приняли предложение участвовать и делиться своим опытом.

Сейчас в команде АКРА чуть более 40 человек, и это уже абсолютно сформировавшаяся структура с выстроенными процессами. Менее чем за год с момента создания агентства мы смогли сделать большой рывок, важным этапом которого стало признание нас Центральным банком РФ и включение первыми в реестр кредитных рейтинговых агентств. И чувство, которое я испытываю в данный момент, — это желание показать агентство в деле, ведь именно сейчас, получив аккредитацию, мы имеем возможность присваивать рейтинги, то есть производить продукт, ради которого и создавались.

— Поясните цели создания национального рейтингового агентства и его концепцию. Собираетесь ли выходить за рамки обслуживания российских компаний и конкурировать с «большой тройкой» по части не только российских клиентов?

— Основной целью создания АКРА является обеспечение инвесторов качественным независимым аналитическим продуктом, показывающим уровень кредитного риска эмитентов и финансовых инструментов в разных секторах экономики. Безусловно, наша первичная задача — развитие продукта в России. Мы делаем на это основную ставку, концентрируя компетенцию команды на российском рынке. Это совпадает с потребностью инвесторов и логично вписывается в стратегию развития российского финансового рынка в целом.

Ведь степень развития финансового рынка у нас такова, что становится уже странно, когда рейтинговая отрасль отстает от финансовой.

Для сравнения: в не самой развитой стране Бангладеш имеется порядка 7000–10 000 кредитных рейтингов, а в России на сегодня их не более 500–600. Вместе с тем, как бы интенсивно ни развивался российский рынок, его емкость ограничена, и мы в какой-то момент упремся в потолок возможностей. Поэтому, конечно, международный рынок входит в наши планы.

— Что вы почувствуете, если не удается найти компромисс или продвинуть свое решение, — бессилие или, наоборот, двойную решимость всех победить?

— Конечно, я никогда не сдаюсь, иначе какой из меня руководитель! Но вопрос, какими методами добиваться победы. Идти напролом со знаменем в руках и наперекор всему, включая ветряные мельницы, — не совсем моя модель поведения. Если хотите, то в бизнесе я скорее дипломат. Считаю, что всего можно добиться спокойно, уверенно и не теряя достоинства. Однако не стоит это путать с бездействием или чрезмерной осторожностью — когда, как говорится в известной латинской пословице, «промедление смерти подобно» и приходит момент действовать, нужно брать и делать. Задача хорошего руководителя и управленца как раз этот момент увидеть и использовать.

— Однако в середине 2015 года на заседании ЦБ, когда обсуждалась концепция создания агентства, вы очень настойчиво отстояли его название в зале, где присутствовало более 50 самых влиятельных мужчин российского финансового сектора.

Название агентства мы с командой придумывали вместе, перебрали много вариантов, но остановились именно на лаконичном АКРА. Да, первая реакция на том самом заседании была если не отрицательная, то искренне удивленная. Для такого проекта ожидали какого-то громкого названия и обязательно связанного с российской тематикой. Но мне понадобилось не более получаса, чтобы аудитория согласилась. АКРА созвучно греческому слову, означающему верхнюю или наивысшую степень. Именно от этого слова произошло название «Акрополь», и именно наивысшими стандартами мы руководствуемся в своей каждодневной работе. С таким названием в списке более 100 рейтинговых агентств мира в алфавитном порядке мы оказались на первом месте. По всем правилам маркетинга название должно быть сбалансировано по количеству гласных и согласных (у нас их поровну), желательно, чтобы название закольцовывалось (у нас это А и А) и чтобы буквы были близки по алфавиту. А для скептиков сработала история, как в 1982 году в Крыму был обнаружен античный город Акра, погруженный сейчас в морские воды. Этим летом Российское географическое общество организовало археологическую экспедицию по его обследованию.

— Вы помните свое первое назначение на руководящую должность? Каковы внутренние ощущения, что «я несу ответственность за коллектив и решение важных вопросов», насколько они отличаются от нынешних впечатлений перед стартом новой деятельности странового масштаба?

— Знаете, я верю, что даже самые малые дела имеют большое значение. Я ощущала свою ответственность, и присваивая рейтинги, будучи аналитиком в международном рейтинговом агентстве, и организуя работу своих подразделений в банке, и, разумеется, ощущаю ее и сейчас. Наверное, будь оно иначе, мне бы и не доверили возглавить проект по созданию АКРА, ведь помимо своего опыта я привнесла в проект свою репутацию. Просто по своему характеру работа руководителя агентства отличается от моих предыдущих задач, добавились новые обязанности, и приходится вникать в темы и нюансы, которыми раньше мне просто не приходилось заниматься: закупка офисной мебели, замена лампочек и выбор кейтеринговой компании для презентации.

— После перехода в АКРА ваш распорядок дня изменился?

— Я по-прежнему стараюсь начинать свой день с занятий спортом, затем работаю в офисе или езжу по встречам и заканчиваю свой рабочий день достаточно поздно. В таком режиме спорт мне просто необходим. Даже отправляясь в командировку, всегда стараюсь взять с собой спортивную форму и, если в отеле есть спортзал или бассейн, обязательно начну свой день именно там, как бы рано ни пришлось встать. Я в какой-то момент поняла, что просто не выдержу рабочей нагрузки, если не буду получать достаточно физической. Великих спортивных целей я не ставлю, мне даже не совсем важно, каким спортом заниматься. Часто именно в движении или при прослушивании классической музыки мне особенно хорошо думается. Когда я бегу, например на лыжах, то в кармане всегда держу блокнот и ручку. Ну или в крайнем случае записываю мысли в телефон. А вот в бассейне не так удобно, блокнот с собой не возьмешь, а плаваю я обычно час-полтора без перерыва.

— Насколько, по-вашему, эффективен для продолжения карьеры выход из той самой зоны комфорта, которая рано или поздно возникает в текущей деятельности?

— Я не считаю решение новых задач или освоение нового бизнеса выходом из зоны комфорта. Я, признаюсь, вообще не привыкла ассоциировать свою профессиональную деятельность со словом «комфорт» и не понимаю, зачем осознанно выстраивать себе какие-то умозрительные препятствия, чтобы потом их преодолевать. Комфорт — это когда ты в теплой уютной квартире пьешь чай или когда летишь в самолете первым классом. А работа — это интерес, драйв, движение! Так что, по-моему, как только ты начинаешь на работе ощущать себя в «комфорте», вставай и иди делай дела, преодолевай застой. Я живу по принципу: лучший отдых — это смена деятельности.

— Что, по-вашему, женщина может сделать лучше, чтобы продвигать свою карьеру? На что она может опираться, кроме личной помощи третьих лиц?

— Лучшее, что может сделать женщина, желающая построить карьеру, — стать по-настоящему экспертом в своей сфере и работать от души и с удовольствием, не ставя перед собой задачу «сделать карьеру».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 ноября 2016 > № 1964058 Екатерина Трофимова


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 9 ноября 2016 > № 1962910 Дмитрий Панченко

А что скажет мама?

Почему россияне боятся инвестировать в акции

Успешно инвестировать в акции могут и домохозяйки. Но не сразу и не все

В США первые биржи появились в 1790 году, граждане привыкли быть инвесторами. Акции могут достаться по наследству, многие компании платят дивиденды четыре раза в год и всячески уважают права акционеров. В России всего 1 млн граждан когда-либо покупали акции. В чем причины такого низкого интереса?

Российская биржевая история куда скромнее американской: 20 лет — не тот срок, за который мы бы успели привыкнуть к этому инструменту. Всего около миллиона россиян когда-либо покупали акции на бирже: виной тому и не самая сильная динамика российских акций, и низкая финансовая грамотность, и довольно справедливое недоверие к новому инструменту в целом.

Впрочем, если к инвестированию подойти с осторожностью и действовать рационально, акции могут принести пользу. Главное — не настраиваться на сверхвысокий результат, рассчитывать на долгий временной горизонт и соблюдать важные базовые принципы покупки акций.

Продать, подарить, завещать

Инвестирование — это вложение денег в различные активы. Необходимость передать деньги, даже на покупку акций, больше всего пугает россиян. Брокерский счет, в отличие от банковского, понятие относительно новое.

Важно понимать, что акции — не какой-то гипотетический актив, а настоящее имущество. Им можно свободно распоряжаться: продать, подарить, завещать, даже сделать обеспечением по кредиту. Ценные бумаги имеют многоступенчатую защиту от кражи. А их важное преимущество — возможность быстро продать.

Совершенно разумно многие из нас годами создают себе финансовую подушку безопасности — на далекое будущее. Акции в этом смысле — очень хороший вариант для инвестирования 20—30% своих накоплений. Крупные надежные компании успешно работают десятилетиями, многие из них из года в год наращивают выручку. Значит, на длинных горизонтах есть высокие шансы, что цены на их акции обгонят инфляцию. А если компания достигнет каких-то выдающихся успехов или выйдет на новые рынки, инвестор может быть вознагражден за несколько лет и кратным ростом стоимости акций.

Финансовая полуграмотность

Россияне, конечно же, знают о возможности инвестирования, но не очень понимают суть этого процесса. А неизвестность порождает страх. Чтобы успешно действовать в любой сфере, нужно изучить вопрос. Только в Москве мы проводим примерно 70 семинаров по финансовой грамотности в год, и около 50% посетителей не могут сформулировать, что такое акция. Обязана ли компания платить дивиденды? Какой доходности от инвестирования следует считать нормальным и на какие проценты точно рассчитывать не стоит? Какими правами обладают акционеры? Что такое диверсификация? Это довольно простые вопросы, и ответить на них можно за пару часов, что в корне изменит отношение к вопросу и сделает взгляд на акции трезвым и рациональным.

Другой распространенный страх — планирование финансов требует много времени и усилий. Лишние хлопоты никому не нужны. Хотя, согласитесь, личные финансы — важнейший вопрос для обеспечения качества жизни: должно быть и планирование, и несколько типов «подушек безопасности» на самые разные предвиденные и непредвиденные случаи. Этой культуры пока просто нет в России, но она, несомненно, очень полезна.

Другой стереотип состоит в том, что для инвестирования в акции надо иметь очень много денег. В этом вопросе я бы, наоборот, искренне советовал начать с самых небольших и незначимых цифр для вашего ежемесячного бюджета. Получите свой первый брокерский отчет, первые дивиденды или приглашение на участие в собрании акционеров. Последите за котировками и новостями. Через некоторое время вы сами поймете, нужен ли вам такой тип инвестирования или он все же вам не подходит. Не рискуя большой суммой денег, вы сделаете все необходимые для себя выводы.

Миллионерами быстро не станете

Перечисленные страхи привели к беспечности: заработал — потратил, если получилось — сделал «заначку». Финансовая культура еще слабая, зато расцвел культ потребления. Это привело к плохим привычкам: жить «на широкую ногу», брать необеспеченные кредиты и не думать о будущем. Кажется, что всё, что касается денег, происходит неосознанно и хаотично.

Фондовый рынок ассоциируется со случайным везением, поэтому в России укоренилось выражение «игра на бирже». Многие помнят эпизоды из фильмов: акции быстро меняют цену, и брокеры быстро покупают и продают их. Активная торговля — очень сложная стратегия, и процент ее успеха невелик. Пожалуйста, не верьте в то, что активная торговля без долгого обучения (некоторым не помогают даже несколько лет практики) быстро сделает вас миллионерами. Этого точно не будет.

Разумное инвестирование в акции для новичков — это хорошее дополнение к вкладам. Важное замечание: не полная замена, это точно. Купленные сейчас ценные бумаги через 2—3 года могут стать значительно дороже. Есть воодушевляющие примеры — Сбербанк вырос за год примерно на 75%, «Аэрофлот» — больше чем на 100%. Но такая доходность — скорее исключение и большая удача, ее получают самые терпеливые и несуетливые инвесторы, которые до этого 2—3 года, например, получали нулевой доход или даже терпели убытки. Поскольку акции — объективно более рисковый вид актива, чем вклады, можно считать за нормальный ориентир цель за 2—3 года обогнать по доходности эти вклады в два раза. Сбалансированный портфель российских и американских акций вполне способен помочь достичь такого результата.

Риск в пределах разумного

Сфера финансов имеет сложную репутацию. Здесь много недобросовестных участников, сверхрисковых сомнительных инструментов типа форекса или бинарных опционов. Важно понимать, что акции — это актив, который на порядок надежнее перечисленных историй. Поэтому если вы стоите перед выбором, с чего начать, — даже не раздумывайте.

Финансовые аналитики, комментируя рынок акций, говорят о риске. Напоминать о рисках должны перед открытием счета и брокерские компании — все это отпугивает людей от акций. Но важно осознавать, что риск сопутствует любым типам вложений: купленная недвижимость может подешеветь, деньги под матрасом могут украсть и т. д. Важно ко всему подходить разумно: банальное правило диверсификации — когда вы покупаете не одну акцию, а, например, десять разных. Причем лучше всего из совершенно разных сфер — это помогает снизить целый ряд рисков. Акции инновационных компаний — типа Facebook, Tesla, Intel, Amazon, Visa, PayPal, Google, Pfizer, Gilead — позволяют в прямом смысле поучаствовать в росте флагманов мировой экономики. Единственное, я бы не инвестировал в них более 30% портфеля новичка — такие акции на коротких промежутках могут существенно «напугать» снижением котировок неподготовленного инвестора. Эти ценные бумаги все-таки очень чувствительны к новостям и даже небольшим поражениям.

Смелый поступок

Людям нравится, когда окружающие одобряют их действия. Инвестирование в России пока не входит в число общепринятых поступков. Большинство новых инвесторов в глазах знакомых — это первопроходцы. Просто новые и современные инструменты не всегда быстро входят в нашу жизнь. Сначала все выгоды их использования испытывают на себе самые смелые и технически продвинутые люди, затем новинку осваивают и все остальные.

Кстати, наше государство видит в инвестировании важный смысл — люди становятся более самостоятельными в финансовом плане, а реальный бизнес, который испытывает потребность в средствах на развитие, через ряд инструментов такие деньги получает.

Реальная поддержка новых инвесторов от государства — это индивидуальные инвестиционные счета (ИИС), которые вам может открыть практически любой лицензированный брокер в России. Если вы готовы не изымать свои средства с брокерского счета в течение трех лет, государство обеспечит вам налоговый вычет с 400 тыс. инвестированных денег ежегодно. А это 52 тыс. рублей в год — хорошая прибавка к вашей доходности. Даже если акции не вырастут в цене, доходность в 13% вам гарантирована от государства.

В общем, новые возможности, как и любые изменения в жизни, нам довольно сложно принимать. Но при правильном подходе они могут увеличить наши доходы и уверенность в завтрашнем дне, что, согласитесь, важно для каждой семьи.

Дмитрий ПАНЧЕНКО, основатель Freedom24, заместитель генерального директора ИК «Фридом Финанс», для Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 9 ноября 2016 > № 1962910 Дмитрий Панченко


Азербайджан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.az, 8 ноября 2016 > № 1962073 Ихсан Угур Деликанлы

ЧБТР рассчитывает на увеличение операций в Азербайджане

Интервью агентства «Интерфакс-Азербайджан» с президентом Черноморского банка торговли и развития Ихсаном Угуром Деликанлы.

Как вы оцениваете текущую экономическую ситуацию и бизнес-климат в черноморском регионе? Каковы, по-вашему, главные вызовы и ожидания для региона?

В 2010-2015 годах среднегодовой рост в регионе Черного моря составил в среднем 2,1%. К сожалению, на фоне замедления глобального роста Черноморский регион наряду со странами Латинской Америки и Карибского бассейна продемонстрировал самый слабый рост. Частное и государственное инвестирование в причерноморских странах оставалось слабым в посткризисный период. Прямые зарубежные инвестиции в регион достигли своего пика в 2008 году, составив $147 млрд или 4,4% от совокупного ВВП. С тех пор их объем резко сократился, составив в 2015 году всего лишь $40 млрд или 1,5% ВВП, что на 73% ниже, чем в 2008 году. Может показаться, что это парадокс, поскольку мировые процентные ставки очень низкие, но инвестиции остаются слабыми. Тем не менее, ставки низкие только для тех, кто имеет прочный доступ к заимствованиям в иностранной валюте. Внутренние процентные ставки были намного выше во многих странах региона, поскольку национальные органы, проводящие кредитно-денежную политику, стремились жонглировать часто конкурирующими императивами – такими, как стимулирование роста, борьба с инфляцией, поддержка курса национальной валюты и стабилизация финансовой системы. Отсутствие устойчивого доступа предприятий к финансированию также стало ключевой проблемой для посткризисного периода в регионе. Глобальные процентные ставки могут быть низкими, но уверенность также низка.

В итоге могу сказать, что государственным и частным инвестициям в черноморском регионе навредили следующие факторы: повышенная несклонность к риску со стороны иностранных финансистов и инвесторов, ограниченный спрос на традиционных экспортных рынках, низкие внутренние ставки по депозитам, неуверенность в местных финансовых системах, скрытый страх перед резкими изменениями на рынках или их полным закрытием.

В 2016 году мы прогнозируем возвращение к росту, так как южно-европейская часть региона продолжает уверенно расти, восточная часть достигла нижнего предела перед фазой оживления. Внутреннее потребление и спрос на экспорт будут основными драйверами роста. Положительным фактором стала стабилизация цен на нефть на уровнях, выше низких цен, наблюдавшихся в 2015 году. Потоки капитала начали восстанавливаться в этом году, но остается неопределенность относительно того, как долго они будут сохраняться. Долговой уровень в ЕС остается риском для региона Черного моря, так же как и сохраняющийся миграционный кризис. Конечно, добавил неопределенности и Brexit. Асимметричная денежно-кредитная политика, проводимая США, ЕС и Японией, может оказать неблагоприятное воздействие на гладкое функционирование финансовых рынков с негативными последствиями для нашего региона. Тем не менее, мы сохраняем осторожный оптимизм и ожидаем улучшение экономического роста в 2017 году.

В каких сферах ЧБТР может быть наиболее полезным и оказать экономическую помощь в регионе? Каковы преимущества ЧБТР как кредитора?

Международные финансовые институты в целом, и ЧБТР, в частности, идеально подходят для содействия в мобилизации ресурсов в периоды низкого доверия к рынкам и помощи инвесторам преодолевать страновые риски. Действительно, с 2009 года мы наблюдаем, что международные финансовые институты играют гораздо более значительную роль в мобилизации и инвестировании финансовых ресурсов. Они приняли дополнительные риски для содействия инвестицию.

Известно, что международные финансовые институты хороши в таких вопросах, как:

- обеспечение долгосрочного финансирования на выгодных условиях на рынках, которые не имеют доступа к финансам, в том числе так называемое «контрциклическое» кредитование

- мобилизация дополнительных ресурсов и доноров

- покрытие рисков, которые частный рынок не в состоянии нести, в том числе смягчение страховых рисков

- предоставление преимуществ нетворкинга и содействие обмену знаниями

- содействие диалогу с государством и поддержка внедрению необходимых реформ

С расширением сотрудничества между собой и поддержки частного сектора международным финансовым учреждениям будет необходимо продолжать внедрять в свою работу инновации, опираясь на такие инструменты, как государственно-частное партнерство (PPP), смешанное финансирование, финансирование в местной валюте, а также продукты с учетом диверсификации рисков.

ЧБТР нашел свою нишу в областях торгового финансирования и поддержки малых и средних предприятий (SME), пользуясь преимуществами своего меньшего размера и большей гибкости для того, чтобы финансировать небольшие проекты и иметь дело непосредственно с фирмами среднего размера, которые характерны для большей части региона Черного моря. Эти предприятия обеспечивают большую часть роста деловой активности и занятости в регионе. Вместо того, чтобы конкурировать с более крупными международными финансовыми институтами или коммерческим банковским сектором, мы стремимся дополнять другие субъекты, действующие в регионе Черного моря, а также развивать синергии, которые способствуют развитию сотрудничества и росту занятости.

Сосредоточены ли вы на каких-либо конкретных отраслях экономики или видах бизнеса?

Как я уже говорил, мы ориентируемся в основном на поддержку малого и среднего бизнеса в наших странах-членах. Эта поддержка обеспечивается как за счет прямого финансирования и инвестиций в акционерный капитал компаний, так и путем предоставления специальных кредитных линий местным финансовым институтам для кредитования SME, лизинговых операций, торгового финансирования и т.д. На операции через финансовый сектор приходится свыше 40% нашего портфеля. В настоящее время мы в соответствии со среднесрочной стратегией на 2015-2018 годы уделяем особое внимание поддержке реального сектора, в частности операциям в сферах производства, энергетики, государственных услуг и прочих нефинансовых услуг. Они в настоящее время составляют более 50% портфеля банка. Мы намерены уделять больше внимания операциям, связанным с государственным сектором, в частности PPP.

Трудные времена требуют инновационных решений. Как банк подходит к развитию своих продуктов для преодоления вызовов в черноморском регионе?

Хотя это главным образом и правда, но следует признать, что наш регион стал свидетелем значительного сокращения заимствований со стороны банковского сектора, что в свою очередь усложнило доступ к кредитам для регионального бизнеса. Потребность в финансировании остается высокой. Мы намерены расширить круг гарантий и продуктов по торговому финансированию, которые мы предлагаем в целях содействия развитию региональной торговли и экспорта на рынки третьих стран. В качестве примера наших инновационных решений можно назвать продукты, специально направленные на предприятия, которые нанимают молодых людей и находятся преимущественно в собственности или под управлением женщин. Мы также намерены продлить срок погашения кредитов наших клиентов и мобилизовать ресурсы, чтобы помочь клиентам обеспечить стабильное финансирование их усилий по модернизации и экспансии.

Каковы, по-вашему, ключевые достижения ЧБТР в последнее время? Каково видение и стратегия банка на ближайшие годы?

Учитывая политическую напряженность, которую некоторые из наших стран-членов испытывали в своих отношениях в прошлом и продолжают испытывать сейчас, ЧБТР всегда удавалось сохранить политические споры вне зала совещаний. Все коммерческие предложения оцениваются исключительно по существу, без дискриминации и предрассудков в отношении какой-либо страны. Это основная институциональная ценность банка и является краеугольным камнем успешного развития нашего бизнеса. С момента своего создания в 1999 году ЧБТР выделил более 3,8 млрд евро для 300 проектов в регионе Черного моря, а также, косвенно, мобилизовал гораздо больше ресурсов от других инвесторов. За последние 10 лет ЧБТР продемонстрировал устойчивое финансовое положение и стабильную прибыльность. Мы существенно улучшили качество портфеля. Банк, по состоянию на конец 2015 года, имеет только два проблемных кредита, на которые приходится 1,2% непогашенного кредитного портфеля. Мы гордимся тем, что имеем лучшие рейтинги среди финансовых учреждений в регионе Черного моря, а также одни из самых высоких рейтингов в Центральной и Восточной Европе, несмотря на неблагоприятные политические, экономические и рыночные условия в странах-членах.

Мы прогнозируем среднегодовой рост портфеля на 7,5% в 2015-2018 годах, наряду с достижением более сбалансированного портфеля по отдельным странам и секторам. Мы стремимся взять на себя ведущую роль в регионе Черного моря, а также служить в качестве модели для коммерческих банков в сфере содействия устойчивому развитию, высоким экологическим стандартам и прозрачности. К 2020 году ЧБТР намерен быть признан во всем мире, и его акционерами, в частности, в качестве видного финансового учреждения по развитию черноморского региона. Таким образом, банк станет предпочтительным партнером в регионе для многосторонних и двусторонних доноров, а также для других партнеров по развитию.

Какова стратегия и бизнес-приоритеты ЧБТР в Азербайджане?

В соответствии с приоритетами развития Азербайджана, ЧБТР намерен сосредоточить большую часть своей поддержки на ненефтяной экономике, помогая продвигать большую диверсификацию. С этой целью мы фокусируемся на работе с азербайджанскими банками для поддержки малых и средних предприятий, которые составляют подавляющее большинство ненефтяной экономики. Кроме того, мы хотим поддержать производство, агробизнес и другие фирмы, которые могут помочь создать новые рабочие места в относительно неразвитых секторах экономики.

Как вы оцениваете развитие портфеля банка в Азербайджане до сих пор? Что вам больше всего хотелось бы подчеркнуть или изменить?

ЧБТР добился значительного успеха в расширении деятельности в Азербайджане в рамках стратегии на 2011-2014 гг., когда были утверждены проекты в объеме €150 млн и новые обязательства составили € 120 млн – и это в период высокой неопределенности в мировой экономике. Этот импульс переносится в 2015 год, в который мы получили новые обязательства в объеме €69 млн. Мы были довольны таким развитием событий и ростом нашего портфеля. Таким образом, теперь Азербайджан - четвертая страна по объему наших операций с еще не выплаченным объемом финансирования в € 125 млн.

Мы также удовлетворены, что у нас есть стабильный канал новых операций для Азербайджана, что должно позволить нам сохранить активное присутствие, несмотря на экономические потрясения первых нескольких месяцев 2016 года и ожидаемую рецессию. Там, где это возможно, мы особенно хотели бы участвовать в проектах, которые имеют ощутимые выгоды для регионального сотрудничества.

Каковы ваши цели и планы в Азербайджане на ближайшие годы?

Наша заявленная цель на 2015-2018 годы по обязательствам варьируется в пределах от €92 млн до €138 млн. Мы находимся на пути к достижению этих целей, а также, учитывая нынешний спад, мы стремимся вести себя «контрциклично» и помогать азербайджанским фирмам с доступом к финансированию для реализации их потенциала. Забегая вперед, могу сказать, что мы будем предпочитать работать напрямую с фирмами в таких секторах, как производство и агробизнес, а также продолжать сотрудничество с местными финансовыми институтами для более эффективного доступа к SME. Мы также будем очень рады возможности оказать поддержку развитию инфраструктуры в таких областях, как транспорт, телекоммуникации, водоснабжение и очистка сточных вод.

А.Ахундов, А.Азизов

Азербайджан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.az, 8 ноября 2016 > № 1962073 Ихсан Угур Деликанлы


Корея. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 7 ноября 2016 > № 1962886 Томас Ко

Томас Ко, Samsung Pay: «Выступая в роли стратегического партнера банков, мы можем создавать лучшие решения»

Томас Ко, вице-президент корпорации Samsung, глобальный менеджер по сервису Samsung Pay

Беседовали: Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру; Юлия Лю, обозреватель

Вице-президент корпорации Samsung, глобальный менеджер по сервису Samsung Pay Томас Ко (Thomas Ko) в связи с началом сотрудничества со Сбербанком рассказал Банкир.Ру о целях платежного сервиса Samsung Pay, отношения компании к различным технологиям бесконтактной оплаты и возможностях подключения бытовой техники к платежным системам.

— 100 млн транзакций за первый год работы Samsung Pay — для международной платежной системы это не очень большой показатель. Однако если принять во внимание, что компания Samsung никогда не занималась финансовыми транзакциями, то цифра весьма впечатляет. Как вы оцениваете результаты первого года работы и какое количество пользователей у сервиса Samsung Pay в России на данный момент?

— За годы работы в отрасли мобильной связи корпорация Samsung отметилась изрядным количеством инноваций, и наша платформа для мобильных платежей Samsung Pay — в их числе. Samsung Pay позволяет просто, легко и безопасно совершать мобильные платежи и тем самым повышает качество повседневной жизни пользователей.

На сегодняшний день мы обработали порядка 100 млн уникальных транзакций в восьми странах, при этом только в США и Южной Корее уже зарегистрировано более 4 млн карт. Южная Корея стала первой страной, где был запущен сервис Samsung Pay, и на данный момент там мы обработали транзакции на общую сумму свыше 2 трлн вон.

Судя по позитивным откликам от российских пользователей, предварительное тестирование в России тоже прошло успешно.

— Samsung Pay не берет комиссию за проведение транзакций. На какие средства Samsung развивает данный сервис? За счет дополнительных продаж мобильных устройств, информации для анализа больших данных или чего-то другого?

— Главная цель Samsung Pay — обеспечить отличительные преимущества при использовании наших устройств, что, безусловно, будут способствовать росту их продаж. Кроме того, чтобы повысить конкурентоспособность наших устройств, мы сотрудничаем с банками и другими партнерами из финансового сектора.

Я верю, что новые коммерческие возможности появятся сами собой по мере дальнейшего развития Samsung Pay в сторону повышения удобства и безопасности пользователей.

— Если судить по опыту других стран, потребовалось ли вносить значительные изменения в банковские IT-системы для запуска Samsung Pay?

— Мы работаем со множеством уважаемых партнеров из разных стран мира, чтобы обеспечить нашим клиентам радующий пользовательский опыт, удобство и гибкость при постоянном использовании мобильных платежей.

Растущая партнерская экосистема имеет важнейшее значение для предоставления услуг, наилучшим образом удовлетворяющих потребности пользователей в каждой конкретной стране. Сюда входит понимание готовности принимать мобильные платежи в каждой из стран и наличие соответствующих услуг с добавленной стоимостью, позволяющих убедиться в том, что мы можем предложить простые, безопасные и повсеместно доступные сервисы, которыми хотят пользоваться люди.

Мы выяснили, что в девяти странах, где сейчас работает Samsung Pay, наши партнеры искали способы предложить пользователям возможность использовать мобильные устройства для совершения платежей. По этой причине при запуске Samsung Pay не потребовалось вносить существенных изменений в используемые IT-системы.

— Magnetic Secure Transmission (MST) — удивительная технология. Однако в Европе все новые терминалы поддерживают бесконтактную оплату, и к 2020 году старые модели будут заменены на новые. Насколько оправданны инвестиции во внедрение MST в Samsung Pay?

— Наша первоочередная цель — улучшить платежный опыт для всех наших клиентов. Для достижения этой цели мы считаем важным обеспечить повсеместную доступность соответствующих услуг.

В Samsung Pay мы стремимся к всеобщему признанию любых технологий, будь то NFC, MST, Barcode и QR–коды. Технология MST играет огромную роль в достижении этой цели в рамках всего мира. Она позволяет не только совершать платежи в офлайне, но и принимается почти везде, где можно расплатиться касанием или прокатать карточку. И дело здесь не только в возможности офлайновых платежей и доступности. MST поддерживает огромный перечень услуг с добавленной стоимостью, в числе которых карты программ лояльности и подарочные карты, которые другие технологии не поддерживают.

— В настоящее время поддержка Samsung Pay предусмотрена только в довольно дорогих моделях линейки Galaxy. Что препятствует использованию этой технологии в моделях нижнего ценового сегмента?

— С момента первого запуска Samsung Pay прошел год. Изначальный фокус на флагманских устройствах был для нас естественным. Видя преимущества, которые это дало пользователям, мы поняли важность распространения данной услуги и на другие устройства Samsung. По этой причине на некоторых рынках данный сервис уже работает и с устройствами среднего ценового диапазона, такими как модели Galaxy A, выпущенные в 2016 году.

— Вы признанный эксперт в области мобильного банкинга, а разработанный вами в 2014 году продукт для Citi обработал больше транзакций, чем вся система Samsung Pay на данный момент. Считаете ли вы, что Samsung Pay — это будущее мобильного банкинга? Или это дополнение, способствующее процессу и ускоряющее его?

— Samsung Pay имеет уникальное позиционирование, помогающее банковской отрасли,— это связано с тем, что наши устройства уже находятся в руках пользователей. Кроме того, банки могут оказать нам серьезную поддержку, поскольку имеют богатый опыт исполнения сложных регуляторных требований в финансовом секторе. Выступая в роли стратегического партнера банков, мы можем создавать лучшие и наиболее инновационные банковские решения для всех наших клиентов. Выгода здесь обоюдная.

— Смартфоны на базе Android предлагают великое множество вариантов для совершения бесконтактных платежей. Планирует ли Samsung обеспечить наивысший приоритет для своего платежного сервиса?

— Поддержка NFC и MST отличает Samsung Pay от других решений и позволяет нам работать над развитием уникального сервиса с добавочной стоимостью с разными брендами и партнерами из различных отраслей. Это обеспечивает Samsung Pay широчайшее принятие любых мобильных платежных сервисов, а также большие преимущества, дающие возможность совершать транзакции наиболее удобным способом

— Samsung разрабатывает самые разные устройства, от бытовой техники до автомобилей. Стоит ли ждать с развитием интернета вещей (IoT) применения возможностей Samsung Pay в «умных» холодильниках, мультимедийных системах и т. д.?

— С развитием IoT-технологий Samsung, поставляющий широкий перечень устройств, получает все необходимое для того, чтобы стать идеальным партнером для проведения платежей. Мы верим, что при совершении покупок интересы пользователей не ограничиваются оплатой через традиционные мобильные устройства и также распространяются на телевизоры, холодильники и автомобили. Мы видим все больше устройств такого типа, поддерживающих подключение к интернету. Это открывает новые возможности для того, чтобы эта бытовая техника делала жизнь наших клиентов все более комфортной.

Корея. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 7 ноября 2016 > № 1962886 Томас Ко


Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 6 ноября 2016 > № 1963575 Николай Вардуль

Последняя гастроль

Рубль скоро падет

Николай Вардуль

25 октября завершился пик очередного налогового периода. Такие пики приходят и уходят (как, впрочем, черви, бубны и трефы), но не бывают совершенно бесследными для курса рубля. Иногда именно на эти пики выпадают козыри. На этот раз пик был одним из объяснений игнорирования рублем колебаний нефтяного рынка, который резонно начал разочаровываться, ожидая давно обещанное представление ОПЕК под названием «Дед Мороз».

Владимир Евстифеев, начальник аналитического управления банка «Зенит», 26 октября, например, писал: «Рубль игнорирует снижение нефтяных цен, равно как и ряд сопоставимых валют ЕМ, которые стали объектами активных стратегий керри-трейд. Более того, у рубля оставался внутренний фактор поддержки — налоговый период, пик которого прошел вчера. В условиях дефицита рублевой ликвидности это могло кратковременно заставить российскую валюту игнорировать поведение основного ориентира. С учетом того, что коррекция нефтяных цен имеет под собой основу в виде очередных разногласий нефтедобывающих стран, которые снижают вероятность принятия действенных решений на заседании ОПЕК в конце ноября, рубль вряд ли сможет долго быть в отрыве от их негативной динамики». Сказано политкорректно, но все равно отчетливо: рубль готовится к нисхождению.

Сложилась не радующая ни глаз, ни карман традиция: Новый год рубль встречает, резко падая. На этот раз, как уверяет Эльвира Набиуллина, такого не произойдет. Впрочем, могла ли что-нибудь другое сказать председатель Банка России, отвечая на прямой вопрос, ждать ли девальвации рубля в конце этого — начале следующего года?

Попробуем разобраться с факторами, определяющими вес рубля.

Нефть. Если 30 ноября ОПЕК согласует квоты стран, которые будут соответствовать заморозке добычи, котировки нефти пойдут вверх. Но вряд ли перейдут на бег. Эксперты говорят, что очередным рубежом для нефти марки Brent станет цена примерно в $55 за баррель. Рубль, конечно, в этом случае падать не станет. Но даже в этом розовом сценарии есть черные пятна. США с самого начала заняли принципиальную позицию: ни приостановка, ни сокращение добычи не являются прерогативой государственной администрации, все решают сами добывающие компании, а они, конечно, воспользуются повышением цен для возвращения на рынок. Эти качели между традиционной добычей, лицом которой выступает ОПЕК, и сланцевой добычей, которая совсем недавно позволила США не только ворваться в первую тройку нефтедобытчиков, но и по темпам роста добычи выйти на первое место, по сути, свидетельствуют о том, что именно текущие цены нефти оптимальны для традиционной добычи, они пока удерживают сланцевиков от массового возвращения на рынок. А значит, даже заморозка добычи не самое надежное подспорье для рубля. Он уже впитал текущий уровень цен.

А что произойдет, если ОПЕК не договорится? Такой исход вполне возможен, потому что крупнейшие после Саудовской Аравии нефтедобывающие страны ОПЕК — Ирак и Иран — официально заявили, что снижать добычу не согласны, а Иран по-прежнему намерен в первую очередь выйти на свой досанкционный уровень, который намерен достичь только в 2018 г. ОПЕК, конечно, сделает все, чтобы закамуфлировать провал: последуют сигналы о том, что детали будущей договоренности продолжают согласовываться; можно предположить, что Саудовская Аравия и Россия, проведя очередную встречу по координации действий на нефтяном рынке, сделают какое-нибудь громкое совместное заявление.

Но рынок все равно отреагирует на отсутствие внятной договоренности на уровне ОПЕК негативно. Цены могут существенно упасть. Стоит напомнить: Bank of America в негативном сценарии макроэкономического прогноза, опубликованном 3 октября, предположил, что в 2017 г. среднегодовая стоимость нефти упадет до 25 долл. за баррель, а американская валюта будет стоить 90 руб. Это алармистский вариант будущего, но тренд он указывает вполне реальный.

Доллар. Связь нефтяного рынка с курсом доллара очевидна. А доллар на пороге укрепления. ФРС США, как ждут на рынке, в декабре точно сделает очередной шаг по повышению ставки. Раз рынок этого ждет, доллар будет укрепляться. Снова возобновились прогнозы о том, что доллар в результате скоро сравняется с евро.

Раз доллар будет укрепляться, нефть должна при прочих равных условиях дешеветь. А вместе с ней и рубль.

На курс доллара в свою очередь влияют президентские выборы в США. Фаворитом считается Хиллари Клинтон, ее победу доллар отметит, укрепившись, что опять же негативно повлияет и на нефть, и на рубль. Если же вдруг чаша весов склонится в пользу Дональда Трампа, доллар, наоборот, снизится, и указанная трехходовка будет разыграна в противоположную сторону.

Российские балансы. На курс рубля влияет и ситуация, складывающаяся с российским федеральным бюджетом и, в первую очередь, платежным балансом. С точки зрения платежного баланса самое важное для рубля — это предстоящие российским компаниям выплаты по внешнему долгу, приходящиеся на конец года. Есть оценки, что объем выплат в декабре составит порядка $17 млрд. Понятно, что мобилизация такой суммы поднимет спрос на доллары и соответственно уронит рубль. С бюджетом в последнее время складывается весьма любопытная ситуация. Ирина Лебедева, аналитик ФК «Уралсиб», наблюдая развитие событий на финансовом рынке и прежде всего тот факт, что Федеральное казначейство наращивает объем фондирования банков, делает вывод, что Минфин страхуется на случай, если не удастся в 2016 г. провести приватизацию «Роснефти».

Один из видов страховки — зажатие до конца года бюджетных расходов. Еще один вариант обесценение рубля. И, скорее всего, в ход пойдут оба варианта.

Общий итог, как нетрудно заметить, складывается не в пользу рубля. Ему предстоит худеть, но резких девальвационных скачков эксперты не прогнозируют, в том числе отдавая должное политике ЦБ.

Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 6 ноября 2016 > № 1963575 Николай Вардуль


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 3 ноября 2016 > № 1957804 Данияр Акишев

10 важных событий, по мнению главного банкира страны

Чем запомнится первый год правления Данияра Акишева?

Ровно год назад, 2 ноября, Национальный банк Казахстана возглавил Данияр Акишев. Глава государства поставил ряд задач перед новым главой Нацбанка страны. На тот момент Казахстан уже перешел к политике свободно плавающего курса национальной валюты, однако высокие девальвационные ожидания, растущая инфляция и падающие цены делали эту политику все менее популярной среди населения и все более критикуемой среди экспертов. Но этот год был сложным не только для страны, но и для Национального банка, которому пришлось проводить непопулярные меры и принять на себя весь удар. Что было сделано за год с момента назначения Данияра Акишева, чего пока достичь не удалось и чего ждать в будущем, мы обсудили в интервью с главным банкиром страны.

— Данияр Талгатович, какие основные цели были достигнуты за год вашего руководства?

Первое событие — стабилизация ситуации на валютном рынке. С момента моего назначения в ноябре 2015 года обменный курс колебался достаточно сильно. До конца февраля 2016 года курс тенге девальвировал на 25%. Позже ситуация на валютном рынке нормализовалась. Благодаря, в первую очередь, благоприятным внешним факторам: выросла цена на нефть, стабилизировалась ситуация на валютных рынках в странах — торговых партнерах Казахстана. Также Национальный банк предпринял ряд шагов по стабилизации ситуации. Помимо операций на валютном и денежном рынках мы улучшили коммуникационное взаимодействие. Возможно, этот аспект не самый значимый с точки зрения операционного воздействия, но очень важный для восстановления доверия и предсказуемости. Мы раскрыли информацию о наших интервенциях на валютном рынке, операциях с банками на денежном рынке, об остатках на корсчетах банков в Национальном банке и другое. Участники рынка-население, предприятия, банки- должны понимать, какие процессы происходят на валютном рынке. Понятно, что еще остается определенная степень недоверия. Некоторые люди до сих думают, что мы публикуем недостоверную информацию. Это не так. Мы раскрываем все цифры, отражающие реальное положение дел.

Также мы определили правила игры. Сегодня у участников рынка есть понимание, как формируется обменный курс и от чего он зависит, на какие факторы реагирует. Напомню, на курс тенге влияют мировые цены на сырье, курсы национальной валюты в странах — торговых партнерах. Правила, я считаю, достаточно понятны. Мы наблюдаем снижение сомнений, что обменный курс не соответствует объективным факторам, недооценен или переоценен, или каким-то образом сдерживается Национальным банком. В подтверждение этому минимизация участия Нацбанка на валютном рынке. С сентября 2016 года мы не проводим интервенций: курс формируется свободно.

Второе событие — замедление темпов инфляции и сокращение инфляционных ожиданий. Инфляция, которая наблюдалась в 2016 году, по своей природе имела не монетарный характер. Существующая инфляция стала результатом переноса эффекта изменения обменного курса тенге к доллару СШАна внутренние цены. Этот эффект по итогам октября 2016 года может быть завершен. К концу года инфляция сложится очень близко к верхней границе коридора, то есть около 8%. Важно, чтобы тренд снижения инфляции продолжался. Если гипотетически допустить, что на конец года годовая инфляция будет немного выше 8%, то в январе-феврале следующего года инфляция должна быть внутри коридора, определенного Нацбанком и правительством. Здесь важна устойчивость и неизменность тренда снижения инфляции.

Параллельно Национальным банком проводятся исследования, чтобы оценить инфляционные ожидания у предприятий и населения. При опросах предприятий мы оцениваем ожидания относительно цен на сырье, на производимую продукцию и так далее. При опросах населения оцениваем, как происходят изменения инфляционных ожиданий у различных групп населения. И мы видим сокращение доли тех, кто ожидает дальнейший рост цен.

Третье событие — увеличение монетизации экономики. Наблюдаемая стабилизация инфляционных процессов происходит не за счет сжатия тенговой ликвидности со стороны Нацбанка. Завершается процесс переноса эффектаизменения обменного курса на внутренние цены. Более того, снижение инфляции происходит в условиях повышения уровня монетизации, то есть увеличения количества тенге в экономике. С ноября 2015 года по сентябрь 2016 года наличные деньги в обращении выросли на 31% - до 1,6 трлн. Рост на 371 млрд тенге. Показатель М2, который включает в себя все наличные тенге, все тенговые счета в банках и текущие счета в иностранной валюте, вырос на 25% - до 11 трлн тенге. Рост более чем на 2 трлн тенге. Денежная масса с ноября по сентябрь выросла на 15% - до 19,2 трлн тенге.

Если мы считаем, что у инфляции преимущественно немонетарный характер, то у нас есть возможность повышать количество денег в экономике. Что мы и делаем.

Четвертое событие — это дедолларизация экономики. Доля вкладов населения и предприятий в иностранной валюте снизилась. Хотя доля остается еще высокой, но тренд на снижение очевиден. С начала года депозиты в тенге выросли на 49%, депозиты в иностранной валюте — снизились на 6,8%. Соответственно, доля депозитов в иностранной валюте (по всем депозитам) снизилась с 70% до 58%. Прогресс пока умеренный, но, я думаю, движение продолжится. Вы знаете, мы провели ряд мер для стимулирования дедолларизации. Во-первых, мы повысили ставки по тенговым депозитам, и рынок среагировал на это. В условиях стабилизации обменного курса население начало конвертировать свои валютные депозиты в тенговые. Считаю, мы сумели переломить негативный тренд.

Также мы отходим от жесткого регулирования ставок по депозитам населения. Мы определили предельное значение ставки по депозитам населения, которое не может быть превышено банками в размере 14% в тенге. Но теперь мы не планируем пересматривать предельную ставку. В случае снижения ставок на денежном рынке банки должны будут самостоятельно определять уровень ставок по депозитам для населения и начать их снижение без решения Национального банка.

Население, в свою очередь, должно оценивать риски и понимать, что банк, предлагающий более высокие ставки, осуществляет рискованную политику и находится в более рисковом положении.

Со своей стороны Национальный банк будет отслеживать ситуацию и намерен изучить вопрос введения повышенных взносов в Фонд гарантирования депозитов, в случае если у банка наблюдается значительное отклонение ставок от среднего уровня по системе.

Пятое событие — запуск рынка государственных ценных бумаг. Этот рынок существовал и раньше, но в условиях высоких девальвационных ожиданий практически остановился. Что мы сделали? Во-первых, начали выпускать краткосрочные ноты Нацбанка. Сейчас выпускаются недельные, месячные, трехмесячные, шестимесячные и годовые ноты. Во-вторых, ставка по ним соответствует кривой доходности, которая демонстрирует ожидания рынка по процентным ставкам. Спрос на ноты со стороны участников рынка превышает предложение, в том числе на «длинные» ноты. У игроков финансового рынка появился аппетит к тенговым инструментам. Если раньше все покупали иностранную валюту в ожидании девальвации, то сейчас тенговые инструменты стали выгодны. Спрос на тенговые ноты появился у нерезидентов. Также предстоит большая работа с Министерством финансов по выстраиванию кривой доходности на горизонте свыше одного года.

Шестое событие — принятие «Закона о платежах и платежных системах». Этот принципиально новый Закон обеспечит правовую основу для всех видов платежных отношений и функционирования всех платежных систем, которые сегодня существуют в Казахстане и в перспективе могут появиться. Раньше в фокусе Нацбанка в основном находились переводы и платежи, которые проходили через банки. Однако сейчас появилось много новых участников, которые никак и никем не регулировались. Это очень важно.

Седьмое событие — улучшение качества диалога с банками. Мы положительно оцениваем прогресс в части налаживания коммуникаций с участниками финансового рынка. Мы провели встречи почти со всеми банками, участниками страхового рынка и рынка ценных бумаг. Более того, это не просто выстраивание диалога, а установление партнерства в решении наиболее сложных проблем. Нужно найти оптимальный баланс между интересами, с одной стороны, коммерческих финансовых институтов, которые нацелены на извлечение прибыли, а с другой- обеспечить стабильность финансовой системы и обеспечивать защиту прав потребителей финансовых услуг. Очень важен вопрос развития финансового сектора и его устойчивости на перспективу.

Восьмое событие — улучшение коммуникационной политики Нацбанка. Первое — мы обеспечили рынок всей необходимой статистической информацией. Второе — мы сопровождаем эту информацию, активно разъясняя ее обществу. Третье — мы вовлекли в эту работу как можно большее количество участников от Нацбанка. Вся команда Национального банка на каждом уровне взаимоотношений готова разъяснять информацию на простом и понятном языке. Мы надеемся, что данная работа повысит доверие к проводимойНацбанкомполитике.

Девятое событие — изменения внутри самого Нацбанка и его оптимизация. Первое — мы сократили количество департаментов и пересмотрели статус подразделений, которые выполняют технические функции. Второе — мы сократили управленческий персонал. Доля руководящих работников сократилась с 23% до 18%. Ускорился процесс принятия решений.

Мы вернулись к политике, которой всегда придерживался Национальный банк. Основой управленческого персонала всегда были работники, которые имеют большой опыт работы в самом Национальном банке.

Мы также привлекли квалифицированных сотрудников, которые раньше работали в Национальном банке и были участниками многих реформ в финансовом секторе. Например, Департамент финансовой стабильности возглавляет Хакимжанов Сабит, который раньше работал в Нацбанке и был главным аналитиком в «Халык-финансе». Департамент страхового надзора возглавил Курманов Жанат, который участвовал в становлении системы страхового надзора в Нацбанке. Алдаберген Алина, руководитель Казахстанской фондовой биржи, имеет большой опыт работы в финансовом секторе и квазигосударственном секторе. И таких примеров много.

Десятое событие касается международной деятельности Нацбанка. Во-первых, в мае 2016 года Казахстан посетила директор-распорядитель Международного валютного фонда госпожа Кристин Лагард. Это знаковое событие. Для Национального банка Международный валютный фонд — это ключевой международный финансовый институт, наш давний и надежный партнер. Мы получили высокую оценку деятельности Национального банка в области последних изменений в денежно-кредитной политике. Отмечено, что Национальный банк выстраивает адекватную существующим экономическим условиям денежно-кредитную политику.

Во-вторых, участие Казахстана в качестве приглашенной стороны в заседаниях «Большой двадцатки G-20» под председательством Китайской Народной Республики. У нас была уникальная возможность участвовать в собраниях председателей Центральных банков и министров финансов стран «Большой двадцатки» в течение 2016 года. Как правило, выступления глав ведущих центральных банков мира — ФРС, ЕЦБ, других развитых стран происходят в виде очень открытого диалога, где обсуждаются наиболее важные вопросы экономического и финансового развития.

— О том, чего достичь, пока не удалось…

— Думаю, большинство задач, которые возможно реализовать за один год, Национальным банком выполнено. Однако есть задачи, для решения которых потребуется больше времени. Первое, это ситуация с платежным балансом Казахстана. Текущий счет пока остается дефицитным. И необходимо стремиться, чтобы он был сбалансированным. И это не только задача Национального банка. Многое будет зависеть от работы правительства. Насколько быстро реальный сектор сможет адаптироваться к новым условиям.

Второе — динамика кредитования, которая остается умеренной. Уже появились драйверы роста кредитования, однако потребуется больше времени для восстановления кредитования и оздоровления банковской системы.

— Данияр Талгатович, спасибо за информацию. Хотелось бы перейти к экономике Казахстана. Как вы считаете, что необходимо сейчас для развития и очень интересно, как вы взаимодействуете с Минэкономики и с Минфином в части роста ВВП и прочих экономических факторов?

— Основной задачей Нацбанка является обеспечение стабильности цен. Для того чтобы обеспечить низкий уровень инфляции, необходимо понимать процессы, которые происходят в экономике. Такие аналитические возможности у Нацбанка есть. Мы строим собственные макроэкономические прогнозы по многим показателям реальной экономики. Во многом наши прогнозы совпадают с оценками, которые делает правительство.

Что касается взаимодействия и коммуникаций с Министерством национальной экономики и с Министерством финансов — отмечу очень высокий уровень взаимоотношений, как в человеческом, так и в профессиональном плане. Руководители этих министерств являются членами правления Нацбанка. Они вовлечены и погружены во все вопросы деятельности Нацбанка.

В отношении перспектив развития экономики Казахстана отмечу, что достижение положительных экономических результатов в условиях неблагоприятной внешней конъюнктуры на мировых рынках потребует большого времени и усилий. Программы, которые правительство реализует по поручению Главы государства — Индустриально-инновационная политика, «Нурлы жол» и «План нации: 100 конкретных шагов» — это мощный и правильный фундамент для будущего роста. Отрасли обрабатывающей промышленности имеют огромный потенциал. Особенно строительство, транспорт, коммуникации и сельское хозяйство. Поэтому правительство концентрирует усилия именно в этих отраслях.

— И все же, по вашим ощущениям — достигла ли экономика дна?

— Если отталкиваться от статистических показателей, кризис еще присутствует. Экономический рост замедлился. Однако, по сравнению со странами, которые имеют похожие структуры экономик, Казахстан демонстрирует более позитивные показатели. Нам удалось не допустить реального снижения ВВП. Программы поддержки, которые реализовывались в последние два года, позволили поддержать экономический рост.

— Как глава Нацбанка, как вы могли бы оценить сегодняшнее положение дел на финансовом рынке страны?

— Банковский сектор функционирует нормально, все банки соблюдают нормативы. Вопрос, насколько финансовые институты способны выдержать новые испытания. Нужно решить проблемы, которые накопились в банковской системе в предыдущие годы. Это невозможно без роста капитализации банковского сектора, в первую очередь за счет вливания нового капитала со стороны акционеров.

Страховой сектор — очень небольшой. Он слабо выполняет функции финансового посредничества с точки зрения абсорбации рисков и работает в узком сегменте. Для решения этих вопросов мы разработали меры по развитию страхового рынка, которые обсуждены на Совете по финансовой стабильности.

Рынок ценных бумаг. Перспективы очень большие. На прошлой неделе на Совете по финансовой стабильности мы обсуждали основные подходы по перезапуску фондового рынка, по либерализации регулирования и привлечению новых эмитентов. Работы очень много.

— 9 сентября вы озвучили план по поводу поддержки банковского сектора. Имеются ли какие-либо решения по каждому из вопросов?

— Да, мы работаем в этом направлении. Мы подготовили пакет этих инициатив. И по безотзывным депозитам, и по популяризации золотых слитков, и по вопросам развития рынка ценных бумаг. Есть четкое понимание, кто и что должен делать. В данных вопросах мы рассчитываем на поддержку правительства.

— Вы говорили, что наладили отношения с банкирами в плане диалога…

— Большая работа ведется Национальным банком по совершенствованию собственной нормативной правовой базы. С банками мы обсуждаем наши подходы. Концептуально идеи рассматриваются на Совете по финансовой стабильности. Идеи, которые поддержаны, далее реализуются в виде изменений в НПА. Спорные идеи отправляются на доработку. Мы готовы обсуждать все идеи с финансовым рынком и понимаем, что будет приносить выгоды с точки зрения расширения их бизнеса.

— Какую роль в этом играет АФК?

— Очень важная площадка. Исторически у нас сложились очень хорошие взаимоотношения. Роль АФК может вырасти в случае проактивного участия не только в процессе обсуждения текущих вопросов и отстаивании интересов конкретных игроков, но в обсуждении будущих перспектив развития или вызовов, стоящих перед финансовым сектором.

Диалог игроков и Нацбанка

Впервые деловой еженедельник «Капитал.kz» решил пригласить игроков рынка к диалогу на страницах издания. Это должно стать возможностью публичных обсуждений важных вопросов в финансовом секторе страны.

— Данияр Талгатович, планируется ли закрытие частных обменных пунктов? Если да, то когда и каким образом?

— Не планируется.

— Планируется ли субсидирование со стороны НБРК рынка ипотечного кредитования? Если да, то когда и в каких объемах?

— Не планируется.

— В 2015 году НБРК скорректировал программу перехода на Базель III путем сохранения в 2016 году всех минимальных требований к достаточности собственного капитала, включая буферы собственного капитала на уровне 2015 года. Что ожидается в 2017 году в этом направлении?

— Ситуация остается неизменной. Существующий график дальше будет реализовываться.

— Ранее говорили, что будет новая валюта. Прокомментируйте, пожалуйста…

— В Договоре об ЕАЭС не содержится никаких положений, которые прямо или косвенно содержат положения о возможности такой валюты в странах ЕАЭС.

— Каковы прогнозы готовности банковской системы по переходу на применение 9 стандарта МСФО? Какие последствия для финансовой системы ожидаются при переходе?

— Большинство банков, в первую очередь крупные, приступили к этой работе. Но говорить сейчас, более чем за год до введения стандартов, что все к нему готовы — пока неправильно.

— Планирует ли НБРК рассмотреть возможность предоставления долгосрочных (свыше 1 года) тенговых ресурсов БВУ в виде межбанковских вкладов/займов по ставке не более 7%-8% годовых?

— Все операции с банками привязаны к базовой ставке. Соответственно, не может быть иных ставок, которые не находятся в целевом диапазоне.

— Планирует ли Национальный банк Республики Казахстан в 2017 году проводить аукционы нот Национального банка Республики Казахстан?

— Как и в 2016 году, аукционы будут продолжаться.

— Какой уровень инфляции ожидает Национальный банк Республики Казахстан в 2017 году?

— На следующий год наша цель — инфляция в коридоре от 6 до 8%.

— Будет ли Национальный банк Республики Казахстан предоставлять официальные прогнозы на своем сайте по основным экономическим показателям (ВВП, инфляция, безработица, курс, цена на нефть и т. д.)?

— Национальный банк постоянно размещает аналитические материалы, содержащиебазовые предположения и сценарии, которые закладываются Национальным банком при разработке основных направлений денежно-кредитной политики.

— Спасибо за интервью, ДаниярТалгатович! Будем ждать новостей от вашего ведомства.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 3 ноября 2016 > № 1957804 Данияр Акишев


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 3 ноября 2016 > № 1956615 Тулеген Аскаров

«Плохих» займов стало больше, а «просрочки» – меньше

В завершение начатого в предыдущем номере «ДК» обзора состояния банковского сектора на начало осени сегодня мы знакомим читателей с данными оперативной отчетности регулятора о состоянии ссудных портфелей ведущих участников рынка.

Тулеген АСКАРОВ

Начнем, естественно, с Казкоммерцбанка, которому, как уже отмечалось, довольно неожиданно был повышен рейтинг от агентства Standard&Poor’s. К тому же этот банк лидирует по размеру ссудного портфеля, хотя за последний месяц лета у него произошло снижение на 1,3% до 3 трлн 920,7 млрд тенге по состоянию на 1 сентября, в абсолютном выражении – на 50,6 млрд тенге. Идущий на втором месте Народный банк Казахстана показал в августе скромный прирост на 0,1% до 2 трлн 283,5 млрд тенге, тогда как еще один член группы «триллионников» – Цеснабанк – потерял 1,2% до 1 трлн 591,7 млрд тенге. Кстати, покинул ее дочерний Сбербанк России, у которого объем ссудного портфеля сократился весьма значительно – на 5,1% до 951,5 млрд тенге. Далее следуют Банк ЦентрКредит с небольшим приростом на 0,1% почти до 920,0 млрд тенге, Bank RBK, переместившийся с 7-го на 6-е место за счет увеличения объема выданных кредитов на 2,8% до 746,7 млрд тенге, оттесненный им на ступеньку ниже Kaspi Bank (1,2% до 745,7 млрд тенге), АТФБанк (4,3% до 722,7 млрд тенге), Евразийский банк (0,8% до 660,7 млрд тенге) и замкнувший первую десятку ForteBank с совсем уж мизерным, но все же приростом на 0,04% до 498,1 млрд тенге. Совокупный же ссудный портфель банковского сектора за последний месяц лет уменьшился на 0,2% до 15 трлн 649,5 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 24,0 млрд тенге.

При этом общий объем «плохих» кредитов с просрочкой платежей по ним свыше 90 дней, напротив, увеличился за август на 1,6% до 1 трлн 310,6 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 20,7 млрд тенге. Лидирует и здесь Казкоммерцбанк с 315,0 млрд тенге на 1 сентября, однако ему за последний месяц лета удалось добиться снижения объема таких займов на 1,3%, тогда как у расположившихся за ним по этому показателю Народного банка Казахстана и АТФБанка произошло увеличение соответственно на 0,02% до 243,0 млрд тенге и 11,6% до 174,5 млрд тенге. Далее плотным строем следует трио в составе Банка ЦентрКредит, показавшего снижение на 3,1% до 86,9 млрд тенге, дочернего Сбербанка России с приростом на 0,8% до 83,2 млрд тенге и Цеснабанка, сократившего объем «плохих» кредитов на 1,1% до 83,2 млрд тенге. Замкнули же первую десятку здесь Kaspi Bank с приростом на 3,5% до 70,9 млрд тенге, Евразийский банк (0,8% почти до 62,0 млрд тенге), ForteBank (46,2 млрд тенге) и Bank RBK со снижением на 0,1% до 32,8 млрд тенге.

Если же брать в качестве ориентира долю займов с просрочкой платежей по ним свыше 90 дней в ссудном портфеле, то среди ведущих участников рынка первое место к начало осени занимал АТФБанк с 24,15%, что намного выше 10%-ной планки, требуемой регулятором. Вплотную к ней расположился и Народный банк Казахстана с 10,64%, а также группа в составе Kaspi Bank (9,50%), Банк ЦентрКредит (9,45%), Евразийский банк (9,38%) и ForteBank (9,28%). А минимум оказался у Bank RBK – 4,39%. В целом же по банковскому сектору значение этого показателя увеличилось с 8,23% на начало последнего месяца лета до 8,37% к 1 сентября.

Зато по совокупному объему просроченной задолженности по кредитам, включая просроченное вознаграждение, в августе сложилось снижение на 1,6% до 1 трлн 415,3 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 22,3 млрд тенге. Здесь также лидирует Казкоммерцбанк, сумевший сократить «просрочку» сразу на 5,7% до 427,5 млрд тенге, а в передовое трио вместе с ним вошли Народный банк Казахстана со значительным ее приростом на 8,6% до 252,3 млрд тенге и АТФБанк со снижением на 3,2% до 130,7 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 3 ноября 2016 > № 1956615 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 3 ноября 2016 > № 1956614 Тулеген Аскаров

Инфляция и ревальвация тенге против будущих пенсионеров

Резкие колебания величины инвестиционного дохода по пенсионным накоплениям казахстанцев за последние месяцы в очередной раз показали, насколько высока зависимость этого показателя от изменения курса казахстанской валюты к доллару.

Тулеген АСКАРОВ

Так, если в июле Нацбанк, управляющий этими накоплениями, заработал 117,4 млрд тенге, что является месячным максимумом текущего года, то в августе инвестиционный доход упал в 6,2 раза почти до 19 млрд тенге. А в сентябре его значение выросло в 2,5 раза до 46,8 млрд тенге. Обменный же курс казахстанской валюты к американской менялся за это время следующим образом. В июле тенге ослаб на 4,0%, тогда как за последний месяц лета укрепился на 3,4%, а за сентябрь – еще на 1,8%. А поскольку в долларовые активы на начало октября была инвестирована пятая часть пенсионных накоплений (точнее, 20,06%), то девальвация тенге автоматически приносила дополнительный доход за счет положительной курсовой разницы, тогда как укрепление национальной валюты влекла убыток из-за отрицательной величины переоценки по изменившемуся обменному курсу. Чтобы снизить зависимость «пенсионки» от этого фактора, Нацбанку следовало бы сокращать долларовую часть инвестиционного портфеля ЕНПФ, реализуя тем самым в жизнь заявленную им политику дедолларизации. Но в реальности управляющий пенсионными накоплениями следовал обратным курсом, так как с начала года объем долларовых инструментов в этом портфеле вырос на 37,21%, а за сентябрь – на 14,64% до 1 трлн 304,8 млрд тенге. Такой маневр Нацбанка самым естественным образом дает повод для прогноза о вполне возможной значительной девальвации тенге в ближайшее время.

С другой стороны, сам Нацбанк лишь следует февральскому решению Совета по управлению Национальным фондом РК, определяющему ныне перечень финансовых инструментов для инвестирования пенсионных накоплений. В нем осталось лишь четыре их вида – государственные ценные бумаги РК, иностранная валюта для инвестирования на зарубежных финансовых рынках, обусловленные финансовые инструменты банков второго уровня для финансирования субъектов МСБ и обусловленные долговые ценные бумаги субъектов квазигосударственного сектора.

Как видно из данных ЕНПФ, около половины пенсионных накоплений (44,89%) по состоянию на 1 октября было вложены в отечественные ГЦБ, выпускаемые Минфином и Нацбанком. Средневзвешенная доходность к погашению по ним сложилась на уровне 12,5%, что значительно ниже уровня годовой инфляции, составившей в сентябре 16,6%. Это означает, что в реальном выражении, то есть за вычетом инфляции, вкладчики ЕНПФ несут убыток по инвестициям в казахстанские ГЦБ! Кроме того, у Нацбанка здесь налицо значительный конфликт интересов, так как за счет пенсионных накоплений регулятор скупает на рынке значительные объемы своих ценных бумаг – нот, выпускаемых для стерилизации избыточной тенговой ликвидности, которую банкам некуда вкладывать. За первый месяц осени Нацбанком было приобретено нот почти на 586 млрд тенге со средневзвешенной доходностью 13,01% годовых, а погашено на 692,0 млрд тенге. В сентябре объем инвестиций пенсионных активов в отечественные ГЦБ снизился на 3,4%, но с начала года по ним сложился прирост на 10,9% до 2 трлн 919,2 млрд тенге.

Второе место по доле в инвестиционном портфеле ЕНПФ занимают вложения в банки второго уровня. На них приходилось к началу октября 29,58%, в том числе на облигации – 23,04%, депозиты – 6,54%. По первым в сентябре сложился прирост на 0,3%, а с начала года – снижение на 4,8% до 1 трлн. 498 млрд. тенге. По банковским вкладам первый месяц осени завершился снижением к августу на 0,5%, тогда как с начала года инвестиции в них выросли на 16,8% до 425,0 млрд. тенге. При этом средневзвешенная доходность к погашению по депозитам составила 10,9% годовых, а по облигациям банков второго уровня – 9,6%. Получается, что в реальном выражении и здесь будущие пенсионеры получили убыток вместо инвестиционного дохода.

На облигации квазигосударственных организаций к началу октября приходилось 12,9% от всего инвестиционного портфеля государственного монополиста. В абсолютном выражении их объем составил 836,9 млрд тенге с приростом за сентябрь на 0,1%, а с начала года – более чем в 1,6 раза! Это и не удивительно, поскольку и в долговые обязательства данной группы эмитентов Нацбанк вкладывает пенсионные накопления со средневзвешенной доходностью к погашению в 9,9%, то есть гораздо ниже уровня инфляции.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 3 ноября 2016 > № 1956614 Тулеген Аскаров


Россия. Весь мир > Финансы, банки > kremlin.ru, 2 ноября 2016 > № 1960401 Юрий Чиханчин

Встреча с главой Росфинмониторинга Юрием Чиханчиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с руководителем Федеральной службы по финансовому мониторингу Юрием Чиханчиным.

В.Путин: Юрий Анатольевич, мы вчера отмечали 15–летие службы. Хочу поздравить всех сотрудников. Но мы договорились, что Вы ещё поподробнее расскажете о результатах работы ведомства.

Ю.Чиханчин: Спасибо большое, Владимир Владимирович, за поздравление. Мы вчера действительно собирались с коллективом, посмотрели Ваше обращение, это был подарок и оценка нашей деятельности.

Если немного вернуться в историю, наверное, 15 лет назад мы не думали, что нам удастся достичь таких результатов. Вы помните, что тогда страна находилась в чёрном списке, дважды была попытка принять закон, он не прошёл сначала Совет Федерации, потом Президент наложил вето. Действительно, было такое, что часть международных контрактов была отменена, нам не разрешали проводить операции, ряд чиновников был даже арестован в тот момент. Но я хочу сказать, что всё удалось поправить.

В.Путин: Это очень показательная цифра на 15 июня 2006 года: под контролем организованной преступности находилось 50 процентов частных предприятий, 60 процентов государственных предприятий и 80 процентов банков.

Ю.Чиханчин: Это из отчёта международного сообщества, когда нас загоняли в чёрный список. Да, действительно, всё это было.

Сегодня мы, конечно, полностью поправили ситуацию. Сегодня мы вышли на те стандарты, которые требует ФАТФ. Мы сегодня активные члены всех международных организаций, которые занимаются вопросами противодействия отмыванию денег, финансированию терроризма.

Нам удалось помочь нашим соседям из евразийской группы, центральноазиатским странам создать такие же системы. И фактически мы создали пояс финансовой безопасности.

Мы активно работаем по наркотикам, наши требования сегодня отмечены на площадке ООН, работаем по игиловской теме, создали антиигиловскую группу – это международные площадки.

Нам удалось многое сделать для повышения финансовой грамотности населения. Я могу сказать, что почти 10 тысяч российских участников обучены из тех, кто занимается непосредственно банковской сферой, правоохранительные органы. Мы обучаем иностранцев – даже из таких стран, как Перу, Афганистан, Аргентина, Монголия.

Мы создали сетевой институт, который объединяет более 20 институтов не только российских, но и за рубежом, где есть наши кафедры, готовим студентов. В настоящее время 200 человек только иностранцев у нас обучается.

Межведомственные комиссии различные заработали, в которых мы работаем, их более тридцати. Это правительственные комиссии, которые дают нам возможность применять законодательство и добиваться конкретных результатов.

Если посмотреть по динамике, то можно сказать, что количество, конечно, финансовых институтов, которые были в 2000 году, у нас сократилось – это как раз говорит о законопослушности, – и увеличилось количество предоставляемой информации. Это тоже говорит как раз о законопослушности, и нам это удалось.

На сегодняшний день мы создали для лучшего качества работы с финансовыми организациями так называемый «личный кабинет», который показывает, насколько законопослушно предприятие по ряду показателей, порядка двух десятков показателей. Мы решили несколько вопросов. Первое, мы наладили с ними информационное взаимодействие, а во–вторых, мы, самое главное, сделали систему антикоррупционных отношений. То есть мы оторвали «проверяльщиков» от проверяемых организаций и дистанционно видим, если есть [нарушение] – мы подаем сигнал, они исправляют ситуацию.

Мы создали совет комплаенсов, где основные представители банков как раз с нами прорабатывают риски. Есть несколько диаграмм, они как раз говорят о том, что те права, которые мы дали банкам, самостоятельно приостанавливать операции, если они выглядят сомнительно, – только в этом году более 500 тысяч приостановлено операций, закрыто счетов. Это говорит о том, что банки начинают очищаться от теневых схем, очищаться от фирм-однодневок.

Конечно, растёт и количество финансовых расследований. Здесь динамика есть: мы проводим порядка до 40 000 финансовых расследований в год, растёт и количество уголовных дел по нашим материалам. Но мы считаем, что всё–таки наша задача основная не завести уголовные дела, а предотвратить преступления.

Безусловно, здесь в первую очередь хорошо сработал тот закон о гособоронзаказе, о котором мы говорили, система контроля за денежными средствами. И только первичный анализ показывает, что в этом году порядка 20 миллиардов сохранено. Взяты под особый контроль ряд направлений, основные стратегические объекты, скажем, Керченский мост, чемпионат мира по футболу. Совместно с казначейством мы внедряем систему контроля.

Очень активно работа продолжается и по вопросу, связанному с терроризмом. Здесь мы совместно с ФСБ в первую очередь, с МВД отладили механизм, позволяющий выявлять среди операций лиц, имеющих отношение к террористической деятельности. Тех, кто осуждён и попадает в перечень, мы контролируем.

Если говорить кратко о наших результатах, то только за последние два года, когда мы взяли под контроль непосредственно бюджетные финансовые потоки, сохранено в общей сложности порядка 225 миллиардов бюджетных средств. Объём средств, которые возвратили государству в ходе всех уголовных дел и финансовых расследований, – почти 300 миллиардов. И объём пресечённых незаконных операций – это порядка 90 миллиардов. И где–то примерно 250 миллиардов банки сами отстаивают. Цифры говорят очень наглядно.

Сегодня выстроена хорошая система, которая позволяет выявлять картельные сговоры. Выявлено порядка 90 компаний на общую сумму порядка 3,5 миллиарда. С Казначейством работа ведётся. Только с налоговыми службами разрушено схем на сумму порядка 25 миллиардов.

На сегодняшний день – на последнем пленарном заседании ФАТФ обратила внимание, по нашему мнению тоже, – три основные угрозы. Первое, это трансграничные переводы, в первую очередь где появляются преступные доходы. Это как раз скандал с «панамским досье». Второе, это проблема финансирования терроризма. И, третье, это новые технологии финансовых расчётов, это биткойны и всё прочее. Есть очень много. Вот это основные направления, по которым ведём работу.

В.Путин: Спасибо.

Россия. Весь мир > Финансы, банки > kremlin.ru, 2 ноября 2016 > № 1960401 Юрий Чиханчин


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 31 октября 2016 > № 1953976 Владислав Иноземцев

Тщетные надежды. Может ли рубль стать одной из резервных валют

Владислав Иноземцев

директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Уже более 70 лет мир живет с единой глобальной валютой — американским долларом. До того как сложилась эта система, похожим было значение британского фунта. И поскольку эти государства в свое время были крупнейшими глобальными игроками, представление о том, что широко используемая в международных расчетах и резервах валюта — признак великой державы, укоренилось в сознании российской политической элиты. Считается, видимо, что этот статус позволяет достичь «высшей степени» суверенитета, и потому разговоры о том, что рубль должен стать одной из резервных валют, ведутся уже давно.

Одно время считалось, что этот статус придет сам собой, если рубль станет свободно конвертируемой валютой. Владимир Путин в Послании Федеральному собранию в 2003 году ставил задачу — «достижение полной конвертируемости рубля — конвертируемости не только внутренней, но и внешней; не только по текущим, но и по капитальным операциям», обещал гражданам, что «собираясь в дорогу за пределы России, достаточно [будет] взять с собой паспорт и российские рубли». В некоторой степени результат достигнут: сегодня в большинстве европейских столиц можно поменять рубли на местную валюту (курс не очень привлекательный, но все же). Однако в безналичном обороте рубль остается маргинальной валютой: в конце 2015 года на форексе он выступал в качестве одной из сторон лишь в 1,6% трансакций (совсем немного уступая… шведской кроне), тогда как на американский и канадский доллары, евро, британский фунт, швейцарский франк и иену (то есть валюты главных рыночных экономик) приходилось 169,0% — в 100 с лишним раз больше (совокупный показатель в статистике валютных операций составляет 200%, а не 100%).

Позже чиновники пришли к мнению, что рубль станет востребованным, если на него можно будет что-то купить, — и возникла идея продажи основных российских экспортных товаров за рубли. Идея довольно странная: нужно еще объяснить, почему валюта США, страны, обеспечивающей 7,9% глобального экспорта, занимает 64,0% в резервах центробанков, а валюта России, на которую в максимуме (2013-й) приходилось 3,1% глобальных экспортных поставок, почти никому из центральных банкиров (по крайней мере за пределами постсоветского пространства) неизвестна, как и валюта Китая, хотя он с 2009 года является крупнейшим экспортером в мире и превосходит США по этому показателю почти в 1,5 раза. И все же время от времени снова ставится задача перейти в торговле нефтью на рубли.

На мой взгляд, проблема в другом. Рубль нельзя сделать мировой валютой через наращивание номинированных в нем экспортно-импортных операций. Если экспортные российские товары решено будет «отпускать» в чужие руки за рубли, изменится лишь субъект конвертации: сегодня иностранный покупатель платит российской компании доллары или евро, а та уже продает выручку на бирже за рубли, завтра иностранный контрагент заведет на счет своей российской «дочки» валюту, продаст ее за рубли и перечислит их российским нефтяникам. Никто не будет аккумулировать рубли даже на несколько дней, не то что формировать из них резервы нацбанков. Причина высокого спроса на валюты развитых стран не в том, что у них много товаров, которые за эти валюты продаются, а в том, что именно в них сделано наибольшее количество долгов.

На лицевой стороне американского доллара написано: «This note is a legal tender for all debts, public and private». Когда начинается экономический кризис, даже если он, как в 2008-м, стартует в США, доллар укрепляется: все заемщики мира стремятся выйти из рискованных активов в доллар, чтобы иметь возможность рассчитаться по кредитам. Именно долг, номинированный в той или иной валюте, делает ее ценной, так как порождает устойчивый спрос на нее. Центробанки потому и формируют резервы в долларах и евро, что именно в них берут займы корпорации и банки их собственных стран, и в случае необходимости центробанк может выступить «кредитором последней инстанции». Поэтому популярность той или иной резервной валюты определяется лишь двумя факторами: масштабом привлечения частным сектором средств в ней и частотой объявления дефолтов по государственным обязательствам. Деньги, в которых никто никому не должен, не имеют самостоятельной ценности: в лучшем случае они дают возможность купить за них «настоящие деньги» по устойчивому курсу.

Если взглянуть на ситуацию под таким углом зрения, окажется, что Россия в последние годы делала все, чтобы рубль не стал резервной валютой. Российские компании, а с недавних пор и правительство занимали и занимают на мировых рынках вовсе не в рублях. Внутренние заимствования (на рынке которых могут играть и иностранные инвесторы, как это, например, происходило накануне 1998 года) сегодня невелики: если на 1 января 1998-го номинал обращавшихся ГКО составлял 272 трлн рублей (неденоминированных), или 14% ВВП, то сейчас этот рынок недотягивает до 5,9 трлн рублей, или 7% ВВП. Российские компании и банки находят все более экзотические виды привлечения денег, размещая облигации даже в юанях, но выпуск обращающихся на международном рынке облигаций в рублях не практикуется. Между тем соответствующие операции — это хорошо отлаженная практика, свидетельствующая в том числе и о самоуважении властей той или иной страны. В какой валюте размещены суверенные бонды, например, Польши или Чехии? На 75% и 84% соответственно в злотых и кронах, что эквивалентно €155,9 млрд и €51,1 млрд. В чем занимает Бразилия? В реалах: в них номинировано 74% суверенного долга страны, несмотря на то что в Латинской Америке доллар всегда считался единственной надежной валютой. Практически такая же ситуация и в ЮАР, где основная часть внешнего долга номинирована в рандах. Да и почему доля евро в международных резервах к 2009 году оказалась в 1,8 раза больше, чем суммарная доля немецкой марки и французского франка в 1998-м, если не из-за того, что за 10 лет именно в евро была номинирована большая часть новых корпоративных облигаций? И лишь «встававшая с колен» Россия не пыталась использовать десятилетие стабильного рубля, чтобы сформировать рынок международных рублевых бондов.

Я вовсе не призываю к тому, чтобы превратить рубль в «новый доллар». Это невозможно, а если принять во внимание экономические воззрения президентских советников, даже опасно: ведь только очевидная угроза катастрофического обесценения национальной валюты удерживает руководство страны от наращивания эмиссии. Я просто хочу привлечь внимание к тем тщетным надеждам, к той очевидной подмене понятий и к тому теоретическому уровню, на котором идет дискуссия о «конвертируемом рубле» — дискуссия непрофессиональная и затрагивающая задачу, в выполнении которой лично я не вижу никакой нужды…

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 31 октября 2016 > № 1953976 Владислав Иноземцев


Латвия. Весь мир > СМИ, ИТ. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 октября 2016 > № 1969006 Дмитрий Чуенко

В то время, как государства и банки усиливают контроль за «кошельками» жителей, в мире набирает обороты обратная тенденция – анонимные платежи в криптовалюте, самой популярной из которых является Bitcoin. Об этом мы и поговорили с главой проекта Callcoin канадско-латвийской компании 120 minutes Дмитрием Чуенко.

В чём выгода использования криптовалюты и есть ли у неё «подводные камни»? На эти вопросы порталу Vesti.lv ответил Дмитрий Чуенко, занятый в сфере ИТ и телекоммуникаций более 20 лет.

Сегодня Дмитрий развивает проект Callcoin для совершения мгновенных платежей и дешевых международных звонков. Сервис Callcoin работает на платформе популярного мессенджера Telegram — @callcoinbot и принимает в качестве оплаты исключительно криптовлюту Bitcoin.

— Дмитрий, что такое криптовалюта и почему она становится с каждым годом всё популярнее?

Дмитрий Чуенко: «У Европы есть евро, у США доллар, а в Интернет сейчас процветает – своя особая валюта Bitcoin. Криптовалюта подкрепляется в первую очередь доверием и свободным выбором. Зачем ее использовать? Bitcoin позволяет передать деньги в любую точку земного шара с минимальной комиссией, приватно и безопасно. При этом, не задействованы никакие централизованные организации и структуры.

Криптовалюта это самоорганизующаяся программная платформа, копии которой, установленны на множестве «независимых» устройств, связаных между собой в единую и постоянно расширяющуюся сеть. Криптовалюта независима, неподконтрольна, так как у неё нет единого эмиссионного центра. Поэтому технически ограничить ее использование очень сложно — придётся задействовать целый комплекс мер, который обойдется дороже стоимости капитализации всего рынка криптопалют.

Как мы знаем, Интернет это цифровая сеть, так вот Bitcoin – сеть, которая работает поверх Интернет и использует его возможности. И если пытаться уничтожать фрагменты сети, то она будет функционировать до тех пор, пока будет присутствовать работоспособный узел. То есть, пока работают серверы, – которыми могут выступать обычные пользовательские компьютеры и даже смартфоны – до тех пор существует и сама валюта.»

— Чем объясняется растущая популярность криптовалюты? Тот же «биткоин» для оплаты принимают уже и серьезные компании. Почему бы по-прежнему не использовать для расчетов привычные нам евро или доллары?

Дмитрий Чуенко: «Хотя «биткоин» является неким аналогом привычных нам средств платежа, у него есть свои особенности, которые сейчас становятся все более востребованными. «Биткоин» децентрализованная система, которая сочетает криптографические методы защиты данных с возможностью произвольного самостоятельного создания цифровых «кошельков», что обеспечивает анонимность расчётов. При правильном подходе — никто из сторонних людей, включая чиновников и спецслужбы, не может узнать, кто, кому и за что сделал перечисление.

Другой плюс заключается в том, что переводы «биткоинов» куда дешевле, чем перевод привычной нам фиатной валюты (фиатные деньги — от англ. Fiat Money, — валюта, которую правительство объявило в качестве законного средства платежа, несмотря на то, что она не имеет никакой внутренней стоимости и не обеспечена резервами; например, это евро, доллар и почти все известные мировые валюты, — прим. ред.) за границу. И никто вам не может помешать сделать транзакцию. Криптовлаюта не имеет единого центра управления. По сути, это пиринговая система – от клиента к клиенту.

Также важно отметить, что количество биткоинов ограничено числом 21 миллион. Так как их не становится больше, то биткоины не подвержены инфляции. Биткоин, наоборот, с каждым годом дорожает в своем среднем значении. В октябре 2016 года стоимость 1 биткоина составляет более 600 евро, а капитализация рынка около 1 млрд евро.

А стартовало это дело ещё в 2009 году при стоимости менее одного евроцента за один биткоин. Сперва было много спекуляций что это обман, так как сама идея и ее составляющие достаточно сложны для понимания. Однако, время и практическое использование доказали состоятельность алгоритмов и их реализации.»

— Почему криптовалюта сегодня ассоциируется именно с «биткоином», ведь только за последние годы появилось много альтернативной валюты, действующей по аналогичному принципу?

Безусловно, это феномен «первого». Следуя успеху, с момента старта «биткоина» появились и другие криптовалюты. Однако, «биткоин» – самый старый и дорогой представитель своего мира. Именно он первым вышел на широкий рынок. Биткоин сумел сформировалось сообщество пользователей и трейдеров, которые знают как играть с изменением цен и, при этом, ему доверяют как платёжной системе.

— Почему у «биткоина» такая высокая волатильность? Другими словами, если традиционные средства платежа редко теряют в цене по отношению к другим валютам, то у курса «биткоина» бывали скачки и около 30% за сутки? Чем подкреплён «биткоин»?

Дмитрий Чуенко: «Биткоин фактически не подкреплен ничем, кроме желания использования и доверия его обладателей. Как только возникает спрос, криптовалюта дорожает.

Интересно, что наиболее серьезный скачек цены вверх совпал со временем кипрского кризиса, когда местные банки попробовали решить свои проблемы за счет своих же клиентов. В ноябре 2013 года стоимость Биткоина взлетела с 350 до 1250 долларов за единицу, повторив на пике стоимость унции золота в тот момент. Потеря доверия к банкам заставила людей искать альтернативу — похоже, они ее нашли в таком виде. Нужно отметить, что в этом году подобные скачки не наблюдаются и в настоящий момент стоимость растёт постепенно.»

— Существует ли какая-то «подстраховка» для тех, кто использует эту валюту в расчётах? Иначе, получается, что ты продал товар или услугу, получив оплату в «биткоине» по одной цене, а к вечеру ее стоимость сильно упала, в итоге ты оказался в проигрыше. Как этот вопрос решают крупные сервисы, продающие товары и услуги в этой криптовалюте?

Дмитрий Чуенко: «Когда компания принимает биткоин, то сразу же может конвертировать в обычную валюту – в евро или доллары. Тем самым, продавец страхует себя от потенциальных рисков. Так как, привычная нам валюта обычно не делает таких частых и резких скачков за короткий период времени.

Поэтому, за «биткоины» сегодня можно купить авиабилеты в отдельных странах, а владелец американской компании Tesla motors Илон Маск даже заявил, что за «биткоины» теперь можно купить и автомобиль этой марки.»

— Чем ещё хорош биткоин для продавцов?

Дмитрий Чуенко: «Если говорить о расчетах кредитными картами в сети, то платёжные шлюзы, работающие с Visa, MasterCard или система PayPal, берут довольно большие проценты – разница в комиссии, сравнивая с Bitcoin, может достигать 40 раз. Если PayPal берёт 3-4%, то перевод посредством Bitcoin обойдется около 0,1%.

К тому же, любые сделки совершающиеся с использованием платёжных карт, имеют возможность возврата денег (т.е. покупатель в течение 30 дней может потребовать деньги назад), в случае криптовалют это невозможно. Это сильно упрощает жизнь тем, кто продаёт услуги и товары в сети. Поскольку эмитенты кредитных карт в спорных ситуациях часто занимают сторону тех, кто покупает — недобросовестный покупатель, либо, хуже того, мошенник, использующий данные украденных карт, может воспользоваться услугой или получить товар, оставив продавца в неприятной ситуации. Таким образом, низкая комиссия и невозможность отзыва платежей делает эту модель расчетов особенно привлекательной для продавцов, защищая их от тех рисков, которые сопутствуют торговле в сети.

При этом, сразу хочу отметить, что всё, что я говорю, является только моим мнением, основанном на личном опыте.»

— А, чем объясняется то, что телекоммуникационный сервис Callcoin, разработанный вашей компанией, принимает исключительно платежи в «биткоинах»? Почему нельзя платить в привычной большинству пользователей сети валюте — евро, долларах, рублях?

Дмитрий Чуенко: «Биткоин в сервисе — лишь вершина айсберга. Мы решили поставить эксперимент и посмотреть, насколько общество образованно и «оцифровано». Криптовалюта и телекоммуникации близки по своей природе: они живут в единой цифровой среде и используют одни и те же каналы передачи данных. По сути, это те же биты, но «упакованные» по-разному.

Сервис Callcoin использует в качественно другой интерфейс взаимодействия с пользователем. Мы реализовали его с помощью технологии ботов популярного мессенджера Telegram. Вместо привычных для телефонных приложений “окон”, здесь интерактивный помощник и наглядная лента событий, что, по нашему мнению, гораздо удобнее и эффективнее в использовании.

Также мы реализовали возможность пользователям создавать самостоятельно коды пополнения из средств, которые доступны на балансе – превращая «телефон» в средство для мгновенных и бесплатных переводов между собой.

Совсем недавно, но уже после старта, вместе с партнером — компанией Paybis мы сделали возможным не только покупку кодов, но и их продажу. Таким образом коды пополнения можно конвертировать в криптовалюту, электронные деньги или привычные доллары, евро, рубли.

В целом, мы ставили целью сделать продукт для будущего, сочетающий новейшие технологические и социальные решения. И единственным элементом настоящего является реверанс в пользу стабильности и качества. Так, мы используем классическую телефонию и технологию обратного отзвона (callback). Однако, даже сюда мы добавили ряд уникальных функций.

— Почему в качестве платформы выбран «Телеграм» Павла Дурова? Вы заявили, что намереваетесь привлечь 100 тысяч пользователей только за первый год – насколько это реально?

Дмитрий Чуенко: «Telegram стал первым широко распространенным мессенджером, где есть шифрование данных напрямую между пользователями. Такое шифрование это первая галочка в плане сохранения личного пространства: взломать алгоритмы методом подбора ключей в настоящий момент практически нереально. Даже разработчики сети Telegram не знают о том, какие сообщения они обрабатывают. У этого «детища» Павла Дурова удивительная скорость и стабильность доставки сообщений. К тому же, Telegram это проект с открытым исходным программным кодом (open source), что только повышает доверие к нему. Например, знакомые нам Skype, WhatsApp, Viber или Facebook Messenger не являются ПО с открытым программным кодом.

Еще одна уникальная «фишка» в Telegram – создание ботов с дружественным пользователю интерфейсом и широкими возможностями. Таким образом, это и пиринговая шифрация, и открытый исходный код, и боты, и наличие клиентских приложений под все возможные мобильные и стационарные операционные системы, включая обычный web-броузер. Всё вместе и вдохновило на создания сервиса Callcoin посредством Telegram.

Бот Callcoin это ассистент, который позволяет вам управлять доступным функционалом — мгновенно подключать номера из разных стран, просматривать историю изменения баланса, получать уведомления о входящих вызовах, менять номера отзвона и многое другое. Подробности можно посмотреть на сайте: https://callcoinbot.com

Еще одной отличительной особенностью является то, что бот сам следит за использованием наиболее оптимального и дешевого способа совершения звонков. Если он обнаружит, что можно позвонить дешевле по выбранному направлению — подскажет и научит, как это сделать.

При 100 миллионом сообществе Telegram, которое с каждым днем растет. 100 тысяч пользователей за год это вполне разумное количество, если принять во внимание, какие услуги предлагает Callcoin. Проект развивается по плану, с момента старта мы уже собрали несколько тысяч регистраций. Мы изначально исходили из того, что представители сообщества — люди интеллектуальные и интересующиеся новым. Вот здесь мы попали в десятку. По отзывам службы поддержки, работать с такими клиентами одно удовольствие.»

— Кстати, за счет чего делаются «дешевые» телефонные разговоры? Почему этот метод не применяют традиционные операторы связи?

Дмитрий Чуенко: «С 2016 года европейский Регулятор дал добро европейским операторам назначать тарифы для операторов, которые находятся вне европейской экономической зоны в соответствии со своими желаниями. Этим сразу воспользовались, «взвинтив» цены от 10 до 20 раз. Традиционные крупные операторы связи находятся в другой весовой категории и у них совсем другая стратегия — поскольку рынки уже давно поделены, они соревнуются с равными себе. А потому, снижать тарифы на что-либо совершенно не в их интересах. Тарифы они снижают только в случае, если начинается совсем жесткая конкуренция.

Очевидно же, если, скажем, у вас 10 миллионов клиентов и вы снизили абонентную плату на 1 евро, то вы потеряли 10 миллионов прибыли в месяц. А, если увеличили — совсем другое дело. Эта простая математика касается всех услуг, если у оператора большая клиентская база. У этой мощи есть слабая сторона: инертность и стремление закрепиться в своем положении.

Мы, в свою очередь, обязаны быть гибкими, подвижными и чуткими к ситуациям, чтобы успешно развиваться и собирать клиентов, которых не в полной мере удовлетворяют стандартные предложения. Потому даем клиентам нишевые, персонифицированные решения — например, арендовать местные телефонные номера в разных странах, как следствие вместо резко взлетевших международных тарифов — можем дать местные тарифы. Поскольку работаем по всему миру, без привязки к конкретной территории — российский пользователь, например, может взять европейский номер и наоборот, сократив таким образом расходы на международную связь многократно.»

— С чем связано желание «анонимности» в свете тенденции о прозрачности расчетов? Например, латвийское государство через банки обязали людей заполнить анкеты с формулировками о «политически значимых лицах». Выходит, что те самые «лица» могут перейти на использование криптовалюты?

Дмитрий Чуенко: «Совершенно верно. Если попытки контроля будет усиливаться или даже оставаться на существующем уровне — непременно и обязательно перейдут. И если не на использование криптовалют — на нечто идеологически схожее.

Обосную. Есть объективная ситуация — доминирующие страны мира, а за ними и все зависимые, стремятся собирать максимально допустимое количество налогов и в целом контролировать своих жителей. Один из существенных рычагов контроля – банковская система, которая дает возможности видеть ваши доходы, расходы, вплоть до того, какие магазины, бары, аптеки вы посещаете и т.п. Всё это позволяет делать необходимую аналитику и оценивать, достаточно ли вы честны и лояльны с уплатой налогов. Вдруг вы мировой терроризм финансируете, вместо бюджета родной страны.

Однако, фундаментальный закон утверждает, что действие рождает противодействие равное по модулю и противоположное по направлению.

В простейшем случае, исследовательско-аналитическая попытка кого-либо послушать ваш личный разговор или влезть в ваш карман и пересчитать там деньги вызывает вполне прогнозируемую ответную реакцию.

Природная потребность личности это индивидуальное пространство, в которое может прийти лишь тот, кого эта личность добровольно допускает. Есть ведь те, кто приходят в спальню и им там рады, а есть все остальные – чье внимание совершенно там нежелательно.

Таким образом, шифрация личных данных, сообщений и разговоров, децентрализация и анонимизация услуг и, в частности, криптовалюты: все это продукты новейшего времени, которые проявились как контр-меры определенным действиям.

Мы живем в очень интересное, динамичное время. Очевидно, что и криптовалюты, и централизованные финансовые структуры будут имеют место под солнцем достаточно долго — трансформируясь, совершенствуясь и доказывая свою эффективность.»

Латвия. Весь мир > СМИ, ИТ. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 октября 2016 > № 1969006 Дмитрий Чуенко


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 октября 2016 > № 1952689 Константин Вышковский

Интервью Директора Департамента государственного долга и государственных финансовых активов Константина Вышковского информагентству «Rambler News Service»

О долговой политике

Вышковский Константин Владимирович

Директор Департамента государственного долга и государственных финансовых активов

В бюджете на 2017 год лимит внешних заимствований — $7 млрд, в 2018–2019 годы — по $3 млрд. В каких валютах планируются размещения?

Мы по-прежнему ориентируемся преимущественно на выпуск евробондов в долларах США, прежде всего, потому, что глобальный рынок долговых инструментов в этой валюте является наиболее емким, что позволяет минимизировать стоимость привлекаемых средств. Также в следующем году возможно размещение новых облигаций в рамках обмена ранее выпущенных инструментов на новые государственные ценные бумаги в иностранной валюте. Такой обмен, предельный объем которого ограничен суммой $4 млрд, направлен на снижение долговой нагрузки на федеральный бюджет в предстоящие годы. Не исключаем возможности предложить иностранным инвесторам облигации, номинированные и в иных валютах, например, в евро. Решения о том, в какой валюте будут номинированы новые еврооблигации, мы будем принимать исходя из целесообразности создания для российских компаний-заемщиков ориентиров доходности в той или иной валюте.

С чем связана ориентация в продаже евробондов на иностранного инвестора? Будут ли привлекаться к организации размещения иностранные инвестбанки?

Действительно, при размещении еврооблигаций нашей «фокус-группой» традиционно выступают нерезиденты. Считаем такой подход абсолютно оправданным, поскольку для Минфина основная цель внешних заимствований — это сохранение присутствия Российской Федерации на международном рынке капитала, создание и поддержание репрезентативных ориентиров доходности в иностранной валюте для российских корпоративных заемщиков. Инвесторам, чей капитал имеет российское происхождение, мы предлагаем долговые инструменты в рублях. По нашему мнению, «линейка» таких инструментов по срокам и типам в целом закрывает потребности российских инвесторов.

В текущем году была подтверждена способность российских финансовых институтов успешно размещать еврооблигации на глобальных рынках без участия иностранных банков-соорганизаторов. Создан важнейший прецедент, позволивший нам кардинально пересмотреть отношение к вопросу обязательности участия иностранных инвестбанков в размещении суверенных еврооблигаций. Безусловно, в дальнейшем — подход, предполагающий опору при размещении на национальные институты, станет основным.

Наблюдается ли наращивание доли нерезидентов в российские ОФЗ? Вы видите повышение спроса на российские бумаги?

По данным Банка России за период с января по июль текущего года доля средств нерезидентов, вложенных в ОФЗ, возросла с 22% почти до 25%, а в номинальном выражении объем ОФЗ, принадлежащих нерезидентам, достиг уровня в 1,3 трлн руб., увеличившись на 270 млрд руб. Для сравнения, за тот же период объем рынка ОФЗ увеличился на 419 млрд руб. Российские «дочки» иностранных банков традиционно принимают активное участие в аукционах Минфина по размещению ОФЗ. Преимущественным спросом у данных участников пользуются ОФЗ с постоянным купонным доходом, около 40% размещенного в этом году объема ОФЗ указанного типа было приобретено этими участниками, а по итогам прошлого года этот показатель составлял около 60%.

Когда планируется размещение ОФЗ в юанях?

«Пилотное» размещение российских суверенных облигаций, номинированных в юанях, возможно до конца текущего года. Заинтересованность выступить организаторами такого размещения выразили как российские профессиональные участники фондового рынка, так и российские дочерние структуры ряда китайских банков.

В настоящее время совместно с потенциальными организаторами выпуска мы работаем над созданием нормативно-правовых оснований для такой сделки, обсуждаются возможные параметры облигаций. Одновременно с биржей и Банком России прорабатывается схема расчетов по данным инструментам.

Однако по-прежнему ключевым вопросом, требующим прояснения, остается вопрос отсутствия для китайских материковых инвесторов регуляторных ограничений по инвестированию в российские финансовые инструменты.

Отказался ли Минфин совсем от размещения ОФЗ с привязкой к инфляции? При каких условиях их выпуск может возобновиться с учетом ожиданий по резкому замедлению инфляции в 2017 году?

В последние месяцы ввиду замедления темпов инфляции для размещения ОФЗ-ИН складывалась не самая благоприятная конъюнктура. К сожалению, зачастую участники рынка не воспринимают эти бумаги как защитные инструменты, способные обеспечить им привлекательные уровни дохода в сложные для экономики периоды. Мы продолжаем отслеживать спрос на ОФЗ, привязанные к инфляции, и будем готовы предложить новый, 5-летний выпуск ОФЗ-ИН, как только для этого появятся соответствующие предпосылки.

Как будут выглядеть ОФЗ для населения? Считаете ли вы, что на них будет спрос? Каким может быть объем дебютного выпуска? Каков в целом потенциал такого финансового инструмента в условиях перехода граждан РФ к сберегательной модели поведения?

Важным отличием облигаций для населения от «классических» ОФЗ станет их нерыночный характер, отсутствие у нового инструмента вторичного обращения. По своим характеристикам и уровню риска ОФЗ для населения будут находиться «между» банковскими депозитами и обычными ОФЗ, обращающимися на организованном финансовом рынке, поэтому новые бумаги не будут конкурировать с банковскими вкладами.

Пока можно говорить только о предварительных параметрах таких облигаций: срок погашения — 3 года, ставка купона — сопоставима с обращающимися ОФЗ, выплата купона — каждые шесть месяцев. До даты погашения владелец будет вправе предъявить данный инструмент к выкупу эмитенту по истечении одного года владения. Однако в этом случае владелец облигации потеряет часть купонного дохода. Напротив, в случае владения облигацией до погашения гражданин будет «премирован» и получит бoльшую доходность по сравнению с банковским депозитом.

Пока мы оцениваем объем дебютного выпуска ОФЗ для населения на уровне 20–30 млрд рублей. Таким образом, мы не рассматриваем эти облигации как инструмент, способный привлечь значимый объем средств и обеспечить исполнение программы заимствований. Основной целью специальных государственных ценных бумаг для населения станет повышение финансовой грамотности населения, воспитание культуры сохранения и инвестирования средств гражданами, в том числе за счет их стимулирования к средне- и долгосрочным сбережениям.

Как вы оцениваете тестируемый ВТБ инструмент — однодневные облигации? Пока спрос невысокий.

Вы правы, спрос на новые инструменты ВТБ пока умеренный. Однако делать выводы о перспективах данного продукта пока рано. Сначала инвесторы должны «пощупать» инструмент, протестировать возможные стратегии с его использованием. Данные облигации являются инструментами управления ликвидностью и могут представлять интерес, прежде всего, для инвесторов, чьи заявки не были удовлетворены на депозитных аукционах Банка России.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 октября 2016 > № 1952689 Константин Вышковский


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 октября 2016 > № 1952688 Татьяна Нестеренко

Интервью Первого заместителя Министра Татьяны Нестеренко «Российской газете»

О социальной политике

Татьяна Геннадьевна, и все-таки удастся ли выполнить все социальные обязательства государства?

Безусловно. Выполнение в полном объеме всех социальных обязательств является базовым принципом формирования бюджета. Бюджетное законодательство гласит, что федеральный бюджет предназначен для исполнения расходных обязательств Российской Федерации. Кроме того, бюджетное законодательство разрешает принимать новые обязательства получателю бюджетных средств, только в пределах доведенных до него лимитов и с учетом уже принятых расходных обязательств. Таким образом, если расходные обязательства не были пересмотрены или изменены, то с точки зрения бюджетных правоотношений они гарантировано будут исполнены. Бюджет создает финансовую основу для исполнения этих обязательств.

Что касается индексации, то в бюджете на 2017-2019 годы предусмотрена индексация всех социальных выплат, включая пенсии. Более того, мы со следующего года переходим на единый порядок индексации всех социальных выплат. Что это значит? Если до настоящего времени индексация большинства выплат осуществлялась исходя из прогнозного уровня инфляции, при этом конкретная дата индексации была везде разная, то со следующего года индексация произойдет одновременно по всем социальным выплатам (с 1 февраля) а для определения ее размера мы будем использовать отчетные данные, то есть более точные.

Такой порядок индексации, на наш взгляд, является более справедливым по отношению к гражданам, поскольку исключает какие-либо неточности прогноза и увеличивает размер пособий исходя из уже сложившегося роста цен.

Как это выглядит в цифрах?

Если при "старом" подходе размер индексации составил бы 4 процента ежегодно (на 2017-2019 годы), то по "новому" механизму он составит в 2017 году 5,8 процента, а в 2018-2019 годах - 4. Бюджетные ассигнования на индексацию пенсий, пособий и социальных выплат в проекте бюджета предусмотрены на 2017 год в размере 332 миллиардов рублей, на 2018 год - 597 миллиардов и на 2019 год - 904 миллиарда.

Если посмотреть расходы федерального бюджета на социальную политику, то можно увидеть их рост в 2017 году на 9,8 процента. С чем это связано?

Действительно, расходы по разделу "Социальная политика" растут в 2017 году на 9,8 процента по отношению к 2016 году. Однако если посмотреть 2018 год, то объем средств даже немного снижается - на 2,4 процента - по сравнению с 2017 годом.

Это объясняется единовременной выплатой пенсионерам в январе 2017 года в размере 5000 рублей. В совокупности на эти цели предусмотрено 222 миллиарда рублей. Поскольку данная выплата будет разовой, то и получается такой всплеск расходов именно в 2017 году.

Однако если исключить единовременную выплату пенсионерам, то темпы роста расходов на социальную политику составят в 2017 году около 5%, что в целом сопоставимо с размером запланированной индексации 5,8% в 2017 году. При этом, приводя расходы на социальную политику в "сопоставимые" условия, расходы ежегодно растут. В 2017 году на 5 процентов, в 2018 году на 2 процента, в 2019 году также на 2 процента.

Несмотря на это, сейчас везде пишут о том, что расходы на соцзащиту снижаются. Так ли это? Есть ли сокращение социальных расходов по отдельным категориям граждан? Что это за категории? С чем связано сокращение?

Это неверно. Расходы на социальную политику растут. Размеры социальных выплат, индексация которых установлена законодательством, ежегодно увеличиваются. Вместе с тем в течение ряда лет действительно снижаются расходы по отдельным видам выплат, отдельным категориям граждан, но это связано с сокращением численности получателей данных выплат. Например, снижаются расходы на компенсации в возмещение вреда гражданам, подвергшимся воздействию радиации, а также компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью граждан в связи с исполнением обязанностей военной службы по призыву.

Произойдет ли в России переход на адресную помощь? По каким выплатам? Можно ли ожидать перемен уже в следующую трехлетку?

Социальная поддержка и сейчас оказывается адресно, но по категориальному принципу. То есть законом определены отдельные категории граждан, которым поддержка должна быть оказана.

При этом важно и другое - по статистике в материальной поддержке больше всех сегодня нуждаются семьи с детьми до 16 лет, особенно семьи с двумя и более детьми и одним работающим родителем. Большинство стран мира принимают активные меры по защите беднейших групп своего населения и предоставляют адресные пособия по бедности. Главный критерий при выборе участников программы - проверка нуждаемости и имущественной обеспеченности: право на участие в программе получают все семьи, доходы и обеспеченность имуществом которых находятся ниже установленного в той или иной стране уровня.

Сегодня было бы правильно и нам перейти на применение принципа нуждаемости при назначении отдельных социальных выплат и обсудить возможность введения нового вида пособия - пособия по бедности.

Однако для этого необходимо законодательно определить понятие "нуждаемость", единые критерии нуждаемости, порядок оценки доходов и имущества семьи или одиноко проживающих граждан, круг лиц, относящихся к членам семьи. А также повысить уровень открытости таких мер господдержки.

Эти предложения нашли отражения в проекте бюджета?

Мы считаем, что такую работу следует проводить и находить приемлемые и согласованные решения. Но с точки зрения бюджета на 2017-2019 годы, изменений по данному направлению в бюджетных проектировках не предусмотрено.

Почему в 2017-2019 годах по сравнению с 2016 годом сокращаются расходы федерального бюджета на здравоохранение?

Часть расходов государства реализуется не через федеральный бюджет, а через государственные внебюджетные фонды. Это Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Фонд медицинского страхования. Поэтому все расходы на здравоохранение нельзя увидеть только в федеральном бюджете.

Бюджет здравоохранения состоит из расходов Фонда медицинского страхования ( в 2017 году - это 1705,9 млрд рублей), из средств региональных бюджетов, направляемых на оплату нестраховых случаев в большей степени относящихся к социально-значимым заболеваниям - туберкулез, психиатрия, ВИЧ, наркология - в общей сумме это 777,5 миллиарда рублей и средств федерального бюджета в 378 миллиардов рублей. Таким образом, расходы Фонда обязательного медицинского страхования( ФОМС) в общих расходах на здравоохранение составляют 60 процентов. И эта сумма находится за рамками федерального бюджета.выплат. Фото: Photoxpress

И если рассматривать динамику всех расходов государства на здравоохранение, то они выросли с 2012 по 2016 год на 18,3 процента.

Что касается федерального бюджета на 2017 год в части здравоохранения, то со следующего года меняется механизм финансового обеспечения высокотехнологичной медицинской помощи. До сих пор эта помощь оплачивалась из федерального бюджета. Со следующего года из Федерального фонда обязательного медицинского страхования. Расходы сохранятся в том же объеме, но поскольку это уже будут расходы ФОМС, то в федеральном бюджете мы увидим сокращение, а в бюджете ФОМС - увеличение.

Если посмотреть динамику расходов год к году, но без учета высокотехнологичной помощи, то бюджетные ассигнования федерального бюджета на здравоохранение увеличиваются на 2,5 процента.

А если говорить о консолидированном бюджете на здравоохранение, то он составит в 2017 году 3004,7 млрд рублей (рост к 2016 году - 9,8 процента), в 2018 году - 3281,3 млрд рублей (рост к 2017 году - 9,2 процента), в 2019 году - 3525,5 млрд рублей ( рост к 2018 году - 7,4 процента).

А что с расходами на образование?

Также как и с расходами на здравоохранение, не все они учитываются в федеральном бюджете. На федеральном уровне финансируется высшее образование, прикладные научные исследования в сфере образования, мероприятия государственной молодежной политики, программы среднего профессионального образования в федеральных образовательных учреждениях. В процентном отношении расходы на образование федерального бюджета составляют 18 процентов от всех расходов на образование в стране. И это понятно, поскольку большая часть расходов направляется на дошкольное и общее (школьное) образование, которое реализуется на уровне субъектов.

Теперь о федеральном бюджете. Расходы на образование на 2017 год в законопроекте определены в сумме 568,5 миллиарда рублей. По сравнению с 2016 годом это составляет 102 процента. Такая динамика объясняется в основном решением задачи по повышению оплаты труда педагогов федеральных государственных образовательных учреждений. При этом дополнительно в рамках приоритетного проекта "Образование" планируется направлять ежегодно 25 миллиардов рублей. Таким образом расходы федерального бюджета на образование будут еще увеличены.

Минтруд предложил не индексировать материнский капитал три года, поддерживает ли Минфин предложение? Сколько денег это сэкономит?

В бюджете это предложение учтено, размер материнского капитала сохранится на уровне 2016 года, а именно 453 026 рублей.

Размер материнского капитала с момента возникновения этой программы в 2007 году значительно вырос. Если изначально он составлял 250 тысяч рублей, то сейчас это уже 453 тысячи (рост - 181 процент за 9 лет).

Однако если вы посмотрите на динамику расходов государства на выплату материнского капитала, то объем средств, несмотря на сохранение размера, увеличивается. И увеличивается в 2017 году почти на 9 процентов. Граждане стали гораздо активнее распоряжаться средствами материнского капитала.

В этом году минфин попросил право использовать из Резервного фонда до 1 триллиона рублей без внесения изменений в бюджет - на случай недопоступления доходов от приватизации. Будете ли вы просить о таком праве в 2017 году, но уже в отношении Фонда национального благосостояния?

Нет. При формировании бюджета на очередной финансовый цикл мы не включаем в текст закона такую норму. Однако это не означает, что при ухудшении макроэкономической ситуации уже в ходе исполнения бюджета правительство не обратится в парламент с законопроектом, расширяющим право использования госрезервов. Собственно говоря, в том числе именно для таких случаев они и создавались.

Становится все более актуальным повышение эффективности государственных расходов. Как вы планируете этого добиться?

Решения в общем-то давно уже приняты, а сейчас требуются постоянные усилия по внедрению в жизнь и совершенствованию. Это касается в том числе государственных программ, в которые во взаимосвязи с целями политики в той или иной отрасли экономики включаются все инструменты по достижению нужного эффекта: нормативное регулирование отрасли, контроль и надзор, бюджетные ассигнования, налоговые льготы и т.п.

Только постоянный анализ хода достижения целей политики, своевременное уточнение задач и создают необходимые условия для эффективного государственного управления.

Справедливости ради скажу, что названные условия далеко не всегда реализуются должным образом, но альтернативы такой организации деятельности исполнительной власти еще не придумано. Это так называемая "функциональная" эффективность, то есть верхний уровень, без которого все остальные меры, направленные на повышение эффективности, не достигнут должного результата.

Если говорить об "операционной" эффективности государственного управления, то в бюджетной сфере она складывается из качественных решений и процедур, применяемых при составлении и исполнении бюджета.

Здесь на первое место я бы поставила своевременность и полноту принятия решений по целому ряду бюджетных процедур: это и сроки подготовки и принятия нормативных правовых актов, необходимых для исполнения бюджета, распределения субсидий их получателям, межбюджетных трансфертов регионам, заключения необходимых соглашений о предоставлении средств из бюджета с их получателями. В этом направлении уже очень много сделано, но в 2017 году требования к участникам бюджетного процесса ужесточаются.

Каким образом?

Устанавливаются нормы, по которым все нераспределенные законом о федеральном бюджете межбюджетные субсидии должны быть распределены до 1 февраля 2017 года, иные межбюджетные трансферты - до 1 апреля 2017 года, а соглашения с субъектами должны быть подписаны до 1 марта 2017 года.

Следующий шаг - это изменение механизма предоставления денег из федерального бюджета.

Начиная со следующего года они будут предоставляться только под фактическую потребность с казначейским сопровождением. То есть все движение бюджетных средств получателями происходит на счетах, открытых ими в федеральном Казначействе под постоянным контролем.

Это также обеспечивает дополнительную ликвидность счета казначейства. Доходы от управления этими средствами поступят в бюджет государства, а не предприятия. Механизм позволяет обеспечить четкое соответствие расходов целям, на которые предназначены средства казны.

В этом же направлении будем совершенствовать процедуры представления средств бюджета в виде взносов в имущество госкомпаний.

А в чем разница?

Сегодня при предоставлении таких взносов на счетах юридических лиц образуются остатки целевых средств, что само по себе уже демонстрирует неэффективность этих расходов. Поэтому мы предлагаем перейти на предоставление субсидий под потребность и с казначейским сопровождением.

В 2017 году мы планируем расширить применение казначейского аккредитива - специальной формы расчетов по государственному контракту. При этом Федеральное казначейство выплачивает исполнителю госконтракта средства только после представления им документов, подтверждающих факт поставки товаров (работ, услуг). Расширение такой формы расчетов существенно сократит суммы дебиторской задолженности по авансовым платежам, что также поможет более эффективному использованию бюджетных средств. В целом могу с уверенностью сказать, что такого направления деятельности, где не было бы резервов повышения эффективности.

В социальной политике, например, это целенаправленная работа по снижению бедности, в том числе за счет перехода на принцип нуждаемости при оказании социальной поддержки граждан. В сфере закупок для государственных нужд - сокращение закупок у единственных поставщиков, создание каталогов товаров для мониторинга и снижения цены закупки, также внедрение типовых контрактов с возможностью заключения их в электронном виде.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 октября 2016 > № 1952688 Татьяна Нестеренко


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 28 октября 2016 > № 1951364 Александр Лебедев

Глобальная санация: как вернуть средства, украденные из российских банков

Александр Лебедев

доктор экономических наук, бизнесмен

Недавний крах и возможная санация банка «Пересвет», основным акционером которого является Московская патриархия, показал, что, несмотря на усилия руководства ЦБ и правоохранительных органов, системные проблемы в кредитно-финансовой сфере остаются нерешенными. По предварительным оценкам, в «Пересвете» обнаружилась «дыра» более чем в 100 млрд рублей. Исходя из практики подобных афер, можно утверждать, что реальные бенефициары банка (РПЦ была лишь номинальным акционером, под авторитет которой собирались деньги вкладчиков) положили в карман около $1 млрд. Таким образом, предправления «Пересвета» Александр Швец может претендовать на достойную позицию в рейтинге банкиров, которые довели свой банк до банкротства.

В лидерах этого рейтинга — гиганты махинаций с деньгами клиентов, а также участники конвертно-обнально-транзитных схем, такие как Андрей Бородин («Банк Москвы»), Анатолий Мотылев («Глобэкс», «Российский кредит» и др.), Георгий Беджамов («Внешпромбанк»), Сергей Пугачев («Межпромбанк»), Илья Юров («Траст»), Владимир Антонов («Конверсбанк», «Инвестбанк», Snoras), Алексей Алякин («Пушкино»), Александр Мальчевский («Мособлбанк»), Борис Булочник («Мастер-банк»), Владимир Романов («Электроника», «Ринвестбанк»), Алексей Иващенко («Российский капитал», «Липецкоблбанк») и другие менее известные личности.

В общей сложности более чем из 500 преднамеренно обанкроченных за последние 10 лет в России банков было похищено более $100 млрд, принадлежащих клиентам – юридическим и физическим лицам. Это больше, чем Фонд национального благосостояния, и российским властям давно пора задуматься над тем, что с этим делать. Причем не только о том, как заткнуть пробоины и прекратить повальное воровство в банковской системе, но и том, как вернуть похищенные капиталы на родину.

На самом деле в реализации и той и другой задачи нет ничего непосильного, причем решать проблемы нужно одновременно. Ведь если владелец банка будет знать, что украсть не получится, что рано или поздно его найдут и заберут украденное, это станет самой лучшей профилактической прививкой. Похищенные из банков деньги не вкладываются в подъем российского сельского хозяйства и промышленности, они выводятся по различным схемам за рубеж, затем отмываются и легализуются на Западе. На это работает целая индустрия офшорных юрисдикций с юристами, аудиторскими фирмами, номинальными директорами, в конечном счете – крупнейшими международными банковскими конгломератами, где и оседают уже отмытые деньги.

Именно они наряду с самими ворами являются бенефициарами этой неоколониальной системы перераспределения благ. Каждый год в этот грязный бассейн добавляется триллион долларов, в котором Россия представлена лишь маленьким ручейком.

Демонтаж этой международной офшорно-финансовой олигархии должен стать важным элементом российской внешней политики. Этот вопрос надо ставить на всех уровнях и добиваться закрытия «гаваней», в которых отмываются деньги. Что касается репатриации похищенных капиталов, то есть ряд вполне практических шагов, которые можно предпринять уже завтра.

Во-первых, предъявить конкретные финансовые претензии конкретным финансовым институтам, которые занимаются хранением краденного (а следовательно, зарабатывают на этом деньги). Прокуратура США благодаря таким претензиям по фактам укрывательства налоговых уклонистов и участия в аферах за последние 10 лет добилась от крупнейших банков (UBS, BNP Paribas и пр.) выплаты в рамках внесудебного урегулирования в госбюджет более $260 млрд. Что мешает российским властям поступить подобным образом? У большинства крупнейших игроков на финансовом рынке есть интересы в России, и они скорее заплатят, чем станут здесь персонами non grata.

Во-вторых, разобраться с аудиторскими компаниями EY, KPMG, PwC, Deloitte Touche Tohmatsu, которые аудировали банки и могли быть задействованы в схемах вывода денег и не замечали систематические хищения. За десять лет они заработали в России $50 млрд – неплохо бы поделиться с государством.

В-третьих, поставить под вопрос политические отношения со странами, которые занимаются укрывательством мошенников и аферистов, предоставляя им «политическое убежище».

Что касается самих фигурантов, то им российское правительство может предложить сделку: они возвращают деньги на Родину — Родина их прощает. Это может быть сделано через выкуп ими специальных гособлигаций с небольшим купоном и очень большим (больше 30-летних T-bills США) сроком погашения. Можно предложить, например, Анатолию Мотылеву купить миллиард таких облигаций и отправить его обратно на его яхту.

Уверен, что при реализации тех мер, о которых говорилось выше, многие согласятся. Им, как и А. И. Корейко, не хочется уехать в «чудной решетчатой карете».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 28 октября 2016 > № 1951364 Александр Лебедев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 25 октября 2016 > № 1945941 Ханнес Чопра

Проблемы электронного ОСАГО и страховая эко-система

Ханнес Чопра

генеральный директор «Сбербанк страхование»

«Ошибка 173», — раз за разом появлялось сообщение у меня на экране, когда я пробовал через интернет оформить полис ОСАГО для своего автомобиля. «Посетите офис компании», — посоветовали мне на сайте другой страховой компании. Форумы переполнены сообщениями о разных ошибках и неполадках при оформлении полисов электронного ОСАГО. Жителям некоторых регионов вообще не повезло — судя по отзывам, не все жители, например, Ставпропольского края могут купить электронный полис. «Сервис покупки и пролонгации е-ОСАГО работает нестабильно», — честно пишут некоторые компании в ответ на претензии клиентов.

В сфере онлайн страхования сейчас больше проблем, чем удачных решений. Более-менее отлажена и поставлена на поток разве что онлайн продажа страховок для выезжающих за рубеж. Но это капля в море. А вот доля покупок через интернет такого массового продукта, как ОСАГО, пока не превышает 1%, сообщил недавно представитель Центробанка.

Почему?

В чем проблема электронного ОСАГО?

Нельзя сказать, что в нашей стране ничего не делается для развития он-лайн каналов продаж страховых продуктов. Однако изменения в этой сфере пока что идут «сверху», то есть от регулятора в лице Центробанка, а не «снизу», от страховых компаний. Этим и объясняется казус с электронным ОСАГО: продажи он-лайн работают неважно именно потому, что страховщики сами в них не заинтересованы. Для этого есть две причины. Как мы знаем, продавать электронные полисы потребовал Центробанк. Сейчас страховые компании могут компенсировать работу в «убыточных регионах» (где полисы стоят дешево из-за низких территориальных коэффициентов) — сборами в «прибыльных» регионах. Теперь это становится затруднительно: люди из любой области могут покупать полисы через интернет.

Кроме этого, страховщик, развивая онлайн продажи, невольно создает конфликт интересов со своей агентской сетью. Каждая крупная страховая организация стремилась развивать такую сеть — полисы ОСАГО, самый массовый продукт, продавались в основном через нее. Увеличение доли продаж электронных полисов негативно скажется на комиссии агентов. И те компании, которые сделают сейчас ставку на онлайн, могут попросту лишиться агентской сети — её сотрудники перейдут к конкурентам. Для некоторых страховщиков, у которых портфели на 60% формируется за счет продаж через агентов, это чревато серьезными проблемами.

Ситуация, конечно, будет меняться — со следующего года продажа полисов ОСАГО через интернет станет обязательной для всех страховщиков, имеющих лицензию на этот вид деятельности. Кроме этого, будет введено ограничение на комиссионное вознаграждение от продажи полисов ОСАГО на уровне 10%. Плюс к этому, клиенты сами увидят преимущество электронных полисов. Все это приведет к росту популярности электронного ОСАГО. Однако это произойдет не в ближайший год. Следовательно, не стоит пока ожидать и существенного улучшения ситуации с продажей электронных полисов.

Как организована продажа полисов на Западе?

На Западе большинство этих проблем осталось в прошлом. По данным международной консалтинговой компании Oliver Wyman, в Великобритании и США через интернет продается более 30% полисов страхования автогражданской ответственности.

Возьмем для примера крупнейшего игрока на рынке страхования Великобритании — Jane Lloyd. Процесс страхования автомобиля в этой компании устроен очень просто. Клиент заходит на сайт и оставляет заявку. Компания проверяет автомобиль и клиента — запрашивает информацию из различных баз данных. Так она выясняет, были ли у клиента страховые случаи, узнает данные техосмотра (при этом отдельного техосмотра делать не нужно). Далее клиент получает одобрение на покупку полиса — и делает это в пять кликов. Примечательно, что и 80% страховых случаев также можно урегулировать онлайн — используя личный кабинет клиента. Если произошла авария, на место происшествия максимум через полчаса приедет аварийный комиссар (и, при необходимости, полиция). Процесс разбирательства и выплаты проходит, как правило, без посещения офиса страховой компании.

По аналогичной схеме устроена работа и крупнейшего американского страховщика — Progressive Insurance. Эта компания пошла дальше и в массовом порядке оборудует автомобили клиентов телематическими устройствами, которые считывают параметры работы двигателя. В результате, осторожные и аккуратные водители платят за страховку меньше, чем «лихачи».

Первый опыт создания страховой эко-системы

Я уверен, что онлайн страхование в обозримом будущем выйдет за рамки электронных полисов ОСАГО. Во-первых, покупка любых полисов через интернет станет обычным делом — как, например, в Китае. Недавно McKinsey выпустила исследование о работе крупного китайского страховщика — компании PingAn. Она продает через электронные каналы более 30% своих услуг, с каждым годом наращивая эту долю. Взаимодействие с клиентами преимущественно также идет через интернет. Если брать статистику по всему миру, 8% договоров страхования жизни заключается через интернет, сообщает Oliver Wyman. Если брать другие сегменты (например, страхование имущества, бизнеса и т. д.) эта доля еще выше — 10%, отмечают в Oliver Wyman.

Во-вторых, страхование перестанет быть рынком отдельных услуг. Компании будут продавать клиентам не продукты, а страховую эко-систему. Зарождение этого процесса можно наблюдать на примере южно-африканской компании Discovery. Для страховой сферы они применили принципы поведенческой экономики, которые позволили полностью изменить подход к добровольному медицинскому страхованию. 22 года назад один из акционеров Discovery взял результаты медицинских исследований, которые говорили, что на 70% наше здоровье зависит от интенсивности движения и питания, и придумал, как это применить в своем бизнесе. Discovery стала стимулировать людей больше двигаться и лучше питаться. Как она это делает? У компании есть партнерские отношения с магазинами, супермаркетами здорового питания, фитнес-клубами. Клиенты, которые участвуют в программе (а это миллионы людей в 13 странах, где работает Discovery), добровольно предоставляют информацию о своем образе жизни. Они совершают покупку полезных продуктов питания — и это видит страховая компания. Посещают фитнес-клуб — и данные о потраченных калориях с помощью гаджета передаются страховщику. В обмен на это клиенты получают разные преимущества — например, скидки и кэшбек за совершение определенных покупок. И, конечно, более низкую стоимость полиса ДМС — если активно занимаются спортом, едят больше здоровой пищи и не покупают алкоголь и сигареты.

Как будет развиваться рынок в России?

Вернемся к проблемам российского онлайн страхования. Что нам мешает использовать опыт иностранных коллег? Во-первых, это законодательные ограничения. Рост онлайн страхования в Китае обеспечен полным отсутствием каких-либо административных барьеров. У нас же до сих пор существует предел по сумме при покупке электронного полиса. Если цена страховки более 15 000 рублей, оформить полис крайне сложно. На прошлой неделе один из наших клиентов не смог купить страховку путешественника для выезда в США на три месяца, поскольку его полис стоил 15 500 рублей.

Второе препятствие заключается в управленческом подходе топ-менеджеров страховых компаний. Руководители всеми силами стремятся увеличить показатель прибыли. Этот стандарт поддерживают акционеры: без хороших показателей по прибыли директор лишится бонусов или своей должности. Удовлетворенность клиентов, качество их жизни стоит не на первом месте. Чтобы создать страховую эко-систему нам придется отодвинуть на второй план разные финансовые KPI и действительно понять — а что же на самом деле нужно нашему клиенту. И тогда такие показатели эффективности, как индекс удовлетворенности покупателей (CSI), индекс лояльности клиентов (NPS), скорость вывода продуктов на рынок (time-to-market) станут драйверами роста.

Как могла бы выглядеть страховая эко-система? Сейчас мне представляется, что это будет мобильное приложение. В нем не будет страховых продуктов и личного кабинета в обычном понимании. Возьмем нашего обычного клиента в Москве. Это мужчина 35 лет со средним доходом. Он женат, воспитывает двух детей, имеет свое жилье и автомобиль. Через несколько лет дома у нашего москвича будут установлены телематические устройства, которые будут измерять показания электроприборов и скачки напряжения в сети, давление в трубах и расход воды. Это позволит, во-первых, предупредить об опасности (например, резкое повышение давления в водопроводе может привести к аварии). И во-вторых, рассчитать индивидуальный тариф для страхования квартиры. Если у него целый год не происходило аварии — страховка на следующий год будет продаваться с понижающим коэффициентом. В его автомобиле также будет установлен гаджет, который будет фиксировать в режиме онлайн все показатели. В результате, осторожный и аккуратный водитель будет платить меньше среднего тарифа по КАСКО. Через свое мобильное приложение клиент сможет приостановить действие полиса КАСКО на время своего отпуска — или вовсе аннулировать его и получить назад деньги в случае, например, продажи автомобиля. Когда он отправится в отпуск, мы предложим ему туристическую страховку с теми опциями, которые ему действительно нужны.

На следующем этапе развития мобильное приложение перестанет выполнять только страховые функции. Через него можно будет вызвать такси в аэропорт, узнать погоду на курорте и забронировать отель. Конечно, через него можно будет застраховать любой риск — поэтому сервис не будет продавать продукты в классическом смысле, а станет предлагать решения для определенных ситуаций. В принципе, застраховать можно все, на что мы смотрим. Поэтому количество решений увеличится в разы.

И тут надо вернуться к вопросу прибыли и стоимости. Увеличится ли средние расходы семьи по страховке? Уверен, что с внедрением такой системы они даже снизятся. А что будет с прибылью компаний? Конечно, взрывного роста ждать не стоит — ведь средний чек по страховке уменьшатся. Но и прибыль вырастет — за счет осмысленного контакта с клиентами и «умных» продаж.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 25 октября 2016 > № 1945941 Ханнес Чопра


Россия > Финансы, банки. Агропром > premier.gov.ru, 25 октября 2016 > № 1945103 Дмитрий Патрушев

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления Россельхозбанка Дмитрием Патрушевым.

На встрече обсуждались результаты работы Россельхозбанка за девять месяцев текущего года.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Дмитрий Николаевич, Вы возглавляете одно из наиболее крупных банковских учреждений в стране, которое специализированно занимается сельским хозяйством. Каковы результаты работы по кредитованию агропроизводителей? Есть ли достижения, есть ли трудности в предоставлении кредитов? Прежде всего имею в виду задачу, которую мы не так давно обсуждали с коллегами в Правительстве (также я об этом говорил с коллегами по партии «Единая Россия» на различных форумах), – двигаться в сторону снижения кредитной ставки по всем договорам сельскохозяйственного кредитования.

Д.Патрушев: Дмитрий Анатольевич, хотел бы доложить о результатах работы банка за девять месяцев текущего года.

Мы выполняем задачи, которые ставятся перед нами, по росту кредитования экономики. Мы заморозили расходы на докризисном уровне. Это нам позволило нарастить доходы. Соответственно, мы в состоянии погашать внешний долг. Особо на этом останавливаюсь, потому что для нас это важно.

На момент начала кризиса у нас было больше 10 млрд долларов привлечено от иностранных инвесторов, на сегодняшний день эта цифра сократилась практически вдвое – 5,7 млрд долларов мы должны иностранным инвесторам.

Мы растём, опережая банковский рынок, по темпам инвестиций как в реальный сектор экономики, так и по кредитованию населения. Но при этом мы смогли нарастить и капитальную базу, и ресурсную, и клиентскую базу.

На 1 октября 2016 года и по сравнению с 1 октября 2015 года совокупный кредитный портфель банка составил 1,7 трлн рублей, рост на 6%. Кредитный портфель именно в нашей приоритетной отрасли – в агропромышленном комплексе – превысил 1,1 трлн рублей, рост на 5%.

Общий объём выдачи кредитов за этот период составил 1,2 трлн рублей. Здесь рост значительно более высокий по сравнению с 2015 годом – на 32%. Это связано с тем, что в начале прошлого года наши заёмщики не особо активно прибегали к кредитным деньгам – не очень понимали, что в экономике будет. Сейчас ситуация улучшилась, они находятся в более комфортных условиях, понимают, куда двигаться, и поэтому берут кредиты. Кредитов заёмщикам именно для нашего приоритетного направления мы выдали на сумму 730 млрд рублей. Здесь ещё больший рост по сравнению с 2015 годом – на 57%. Агропромышленный комплекс является драйвером развития экономики, растёт, инвестиционные проекты реализуются, и мы видим серьёзный спрос на кредиты.

Инвестиционных кредитов выдали чуть меньше – на 200 млрд рублей – тоже серьёзный рост к прошлому году. И краткосрочных кредитов выдали на 550 млрд рублей.

Продолжаем активно работать по кредитованию сезонных работ. Уже выдали 183 млрд рублей. Мы занимаем порядка 72,6% рынка по этому направлению кредитования. В рамках уборочной кампании выдали 84 млрд рублей.

Также мы остаёмся одним из лидеров на банковском рынке по кредитованию малого и среднего бизнеса. Объём выдачи в этом году – 146 млрд рублей. Активизировались личные подсобные хозяйства. В прошлом году мы практически не выдавали им ресурсы, в этом году 5 млрд выдано.

Мы вышли на третье место по кредитованию населения. Выдано кредитов на 320 млрд рублей, рост составил 9%. При этом отмечу, что рынок вырос всего на 0,5%.

Мы входим в четвёрку крупнейших российских банков по капиталу. В условиях жёстких бюджетных ограничений мы получили 8 млрд в этом году из бюджета. Но при этом мы и сами не сидели сложа руки. Я на прошлой встрече Вам говорил, что мы планируем попробовать разместить бессрочные бонды в рублях. У нас это получилось: на 15 млрд мы бессрочных бондов разместили, недавно закрыли сделку на 5 млрд и летом разместили на 10 млрд. То есть мы пополнили свой капитал первого уровня за счёт рыночного привлечения. Уникальная сделка, до этого в рублях такие сделки на российском рынке не проводились.

Д.Медведев: Но у нас и законодательства, позволяющего такого рода размещения производить в отношении бессрочных облигаций или бондов, не существовало. Теперь появилось.

Д.Патрушев: Мы согласовали с Центральным банком и прошли все юридические тонкости. Центральный банк зачислил нам эти размещения в капитал первого уровня. Считаю, что тут достаточно неплохой результат.

Недавно закончили финансирование одной из очередей предприятия большой сельскохозяйственной компании, которая занимается мясным животноводством. В Курске они вводят в эксплуатацию большой комплекс мясного направления, свиноводческий. Производительность линии убоя – 300 голов в час, то есть 1,8 млн голов в год. Предусмотрена возможность двукратного увеличения объёмов производства. Это один из крупнейших проектов.

Д.Медведев: Мясное животноводство является сегодня одной из профилирующих отраслей. В государственной программе поддержки сельского хозяйства у нас есть направления, которые уже, что называется, выстрелили. Это растениеводство, например. По зерну всё в общем благополучно: мы нарастили потенциал, у нас приличный экспортный запас, урожай очень хороший собираем. А вот по мясному животноводству есть ещё проблемы. Хорошо, что этот большой, крупный комплекс вводится. Но нужно заниматься и другими направлениями.

Россия > Финансы, банки. Агропром > premier.gov.ru, 25 октября 2016 > № 1945103 Дмитрий Патрушев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter