Всего новостей: 2295549, выбрано 1191 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (77)Вардуль Николай (34)Греф Герман (30)Ормоцадзе Маргарита (30)Костин Андрей (27)Аксаков Анатолий (23)Полухин Алексей (23)Задорнов Михаил (20)Набиуллина Эльвира (20)Акишев Данияр (19)Улюкаев Алексей (18)Бараникас Илья (16)Иноземцев Владислав (16)Тосунян Гарегин (15)Кричевский Никита (14)Панкин Дмитрий (14)Шаяхметова Умут (14)Силуанов Антон (13)Соловьев Юрий (13)Воротилов Александр (12) далее...по алфавиту
Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 19 октября 2017 > № 2360614 Тулеген Аскаров

Лечение кредитного «здоровья» банков продлится еще долго

Как констатировалось в первой части обзора «ДК», посвященного раскладу дел в банковском секторе на начало осени, у Казкоммерцбанка радикально изменился, причем в худшую сторону, финансовый результат деятельности после его покупки Народным банком Казахстана.

Тулеген АСКАРОВ

Как выясняется из данных оперативной отчетности Нацбанка, Казкоммерцбанк к тому же утерял лидерство по размеру ссудного портфеля. Если накануне сделки по его приобретению Народным банком Казахстана, то есть на начало июля, у Казкома объем выданных кредитов составлял 3 трлн 504,1 млрд тенге, то на 1 августа значение этого показателя сократилось до 1 трлн 467,3 млрд тенге. В итоге Казком опустился на третье место, пропустив вперед Цеснабанк, и остался на нем к началу осени. Лидером же теперь стал Народный банк Казахстана, у которого ссудный портфель увеличился за август на 2,1% до 2 трлн 405,6 млрд тенге. Цеснабанк прибавил 1,4% до 1 трлн 692,2 млрд тенге, а Казком – 2,5% до 1 трлн 504,3 млрд тенге. Укрепил свои позиции и еще один член группы «триллионеров» по этому показателю – дочерний Сбербанк России, нарастивший свой ссудный портфель на 0,7% до 1 трлн 100,6 млрд тенге.

Постепенно приближается к этой группе занимающий пятое место Kaspi Bank, увеличивший объем кредитования за последний месяц лета на 1,4% до 904,2 млрд тенге. Замкнули же первую десятку Банк ЦентрКредит (до 870,6 млрд тенге), у которого ссудный портфель уменьшился на 3,1%, АТФБанк с приростом на 1,4% до 796,7 млрд тенге, Bank RBK (1,2% до 723,0 млрд тенге), Евразийский банк (1,5% до 630,3 млрд тенге) и Forte Bank (3,1% до 572,2 млрд тенге). Совокупный же ссудный портфель банковского сектора после резкого сокращения в июле на 13,1% до 13 трлн 502,2 млрд тенге к началу августа за последний месяц лета увеличился на 1,8% до 13 трлн 748,3 млрд тенге.

Но при этом вопреки ожиданиям и потраченным огромным средствам господдержки на оздоровление ссудного портфеля Казкоммерцбанка в целом по банковскому сектору совокупный объем «плохих» кредитов с просрочкой платежей по ним свыше 90 дней не уменьшился, а вырос! В июле прирост по ним составил 3,8% до 1 трлн 727 млрд тенге (в абсолютном выражении – на 64 млрд тенге), а в августе – еще на 1,7% до 1 трлн 756,1 млрд тенге. Напомним читателям, что в соответствии с условиями рамочного соглашения, подписанного в начале июня между правительством, Нацбанком, ФНБ Самрук-Казына, «Фондом проблемных кредитов», Народным банком Казахстана, БТА Банком, Казкоммерцбанком и его тогдашним крупным акционером Кенесом Ракишевым, государство предоставило 2,4 трлн тенге БТА Банку на погашение задолженности по займу перед Казкомом.

Но в итоге к началу осени последний по-прежнему лидировал по объему «плохих» займов, имея их на 539 млрд тенге, тогда как на 1 июля было 489,1 млрд тенге, а на 1 августа – 520,2 млрд тенге. Примечательно и то, что продолжился рост таких займов и занимающего здесь третье место Народного банка Казахстана. Если на начало июля у него их объем составлял 204,7 млрд тенге, то к 1 августа – 223,4 млрд тенге, а к 1 сентября – 223,5 млрд тенге. А вторым по этому показателю все так же идет Delta Bank с 313,5 млрд тенге с приростом за последний месяц лета на 0,9%. Из других участников рынка 100-миллиардную планку здесь пересек еще дочерний Сбербанк России(106,2 млрд тенге), но ему удалось в августе сократить объем «плохих» займов весьма значительно – на 16,8%.

Выросла и доля этих займов в совокупном ссудном портфеле банковского сектора. Если на 1 июля она составляла 10,71%, то на начало августа – 12,79%, а к 1 сентября – 12,77%. И здесь среди ведущих участников рынка вновь «отличился» Казкоммерцбанк – с 13,96% по состоянию на 1 июля у него значение этого показателя подпрыгнуло к началу осени до 35,83%! А максимальный уровень аналитики Нацбанка зафиксировали у Delta Bank – 99,72%. Выше 10%-ной планки к 1 сентября был этот показатель также у АТФБанка (12,36%), дочерних Банка ВТБ (Казахстан) (14,21%) и Национального банка Пакистана в Казахстане (33,34%).

Добавим также, что «Казкоммерцбанк» держит печальное лидерство и по сумме просроченной задолженности по кредитам, включая просроченное вознаграждение, – 681,9 млрд тенге на начало осени, что 10,3% больше по сравнению с данными на 1 июля. Вторым и здесь идет Delta Bank (267,3 млрд тенге), за ним следует Народный банк Казахстана (244,5 млрд тенге). А общая сумма «просрочки» по банковскому сектору достигла 2 трлн 2,6 млрд тенге против 1 трлн 854,5 млрд тенге на 1 июля. А отсюда следует, что поддержка государства банкам второго уровня потребуется еще не раз!

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 19 октября 2017 > № 2360614 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 19 октября 2017 > № 2358049 Иван Лебедев

«Услуги банков клиентам нужны. А сами банки – уже не очень»

ИВАН ЛЕБЕДЕВ

создатель проекта Rebus Lab

Еще со времен банковского прошлого и по сей день пользуюсь услугами ВТБ24. В целом все устраивает, хотя, возможно, во мне говорят остатки былой корпоративной солидарности: сказывается отданное банку десятилетие. Я не банковский гик, мне неважны смелые эксперименты признанных «банков-инноваторов». А повседневные потребности с запасом закрываются и здесь.

Скорее всего, я следую принципу «не надо делать мне, как лучше, оставьте мне, как хорошо». И банк вполне с этим справляется.

Банк выбрал эволюционный путь развития и меня как потребителя эта модель вполне устраивает. Появляются новые продукты, сервисы становятся удобнее. Несколько лет назад я стал владельцем привилегированного пакета услуг, с удовольствием пользуюсь некоторыми его составляющими. Копятся баллы на бонусном счете, покупаю на них иногда себе что-то из ассортимента витрины программы лояльности. Недавно оформил трэвел-карту и уже несколько раз использовал накопившиеся мили для оплаты авиабилетов.

Если честно, не могу придумать причину, которая могла бы меня мотивировать на принятие решения о смене банка.

Субъективно – за последний год ситуация с качеством сервиса не изменилась. В целом, не хватает индивидуализации подхода: если уж ты говоришь клиентам о премиальном сервисе - будь добр его обеспечивать.

С точки зрения бытового комфорта тоже есть к чему стремиться. В ближайшем ко мне офисе на Воздвиженке очередь в зону «Привилегии» порой больше, чем в обычную клиентскую зону. При этом навигация в зону «Привилегии» не выстроена и приходится надеяться на милость администратора зала или управляющего.

А недавно бойкая девушка-оператор контакт-центра предложила моей жене стать клиентом «Привилегии», пообещав сказочные блага, но забыв упомянуть о стоимости пакета и соблюдении необходимых условий для его бесплатности. В итоге второй месяц подряд была списана комиссия за пользование пакетом, подана жалоба и ведутся какие-то внутренние разборки - кто прав, кто виноват.

Банк для себя и банк для бизнеса – это один и тот же банк. В моем случае это именно так. Во многом это вызвано удобством управления личным бюджетом и финансами проекта, хотя, каюсь, видимо отчасти это инерция сознания и бытовая лень.

Счет для своей компании я открывал в начале 2015 года. Тогда я только получил документы из налоговой о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, и это отдельная душещипательная история обо всех перипетиях, связанных с той самой регистрацией. На одном из форумов по качеству клиентского сервиса я посвятил свое выступление личному клиентскому опыту, связанному с первыми шагами в качестве предпринимателя. Оно было проиллюстрировано картинами из «Божественной комедии» Данте Алигьери с кругами ада и мемом про Карла из зомби-драмы The Walking Dead.

Как раз тогда открылся контракт с PwC - и счет нужен был довольно срочно. Не считая полутора часов, проведенных в офисе банка, и нескольких десятков подписанных бумажек, связанных с открытием счета, сам счет мне пообещали открыть через неделю-полторы. Пришлось применить запрещенный прием и попросить об ускорении процедуры бывших коллег. В итоге на следующий день счет был открыт, а я получил первый авансовый платеж.

Услугами офисов банка в бизнес-целях я давно не пользовался, поскольку все необходимые мне сервисы доступны в дистанционных каналах. В общем-то, учитывая консалтинговую специфику моего проекта, я пользуюсь довольно ограниченным набором сервисов. Это расчетно-кассовое обслуживание и интернет-банк.

С удовольствием отметил три вещи: смену интерфейса в интернет-банке, появление мобильного банка для предпринимателей и легкой версии интернет-банка, не требующей никаких токенов, ключей и других гадостей, привязывающих пользование сервисом к конкретному компьютеру.

Я регулярно веду конференции и форумы, посвященные различным вопросам работы с юридическими лицами и предпринимателями, слышу, что говорят представителя банков, чем они живут, какие вопросы в тренде, а какие, напротив, являются «уходящей натурой». Сравнительно недавно мы с коллегами из конференционной компании Auditorium провели форум по качеству сервиса в этом сегменте, где предложили банкирам развернуть сложившийся формат проведения подобных мероприятий и услышать на одной из сессий голос клиента, пригласив туда предпринимателей и владельцев компаний из разных индустрий.

Так вот, подводя итоги того мероприятия, все участники пришли к выводу, что лучший банк для предпринимателя - это банк, которого не замечаешь. Банку уже недостаточно минимизировать препятствия, улучшая продукты, процессы и качество сервиса. Он должен помогать клиенту развивать бизнес. Вот что способно выделить его из серой массы однотипных коммодити-предложений.

В целом банк, по-моему, это во многом уже устаревшая конструкция. Услуги, оказываемые банками, клиентам нужны. А вот сами банки - уже не очень. Хотя, безусловно, в один день и даже в одно десятилетие банки не исчезнут, это очень инерционный процесс. Особенно в нашей стране «дворников и сторожей», где так любят, и порой небезосновательно, все регулировать.

Консалтинговый проект Rebus Lab был основан в 2015 году в Москве, работает преимущественно с банками. Ключевая экспертиза: геомаркетинг, офисы самообслуживания, разработка и операционализация функциональных стратегий, оптимизация продуктовых линеек и бизнес-процессов, модели продаж, сервисные модели.

У вас свой успешный бизнес, но банк не помогает его развивать? Вы устали от постоянных отказов банкиров? Вы не знаете, как правильно построить работу с банком?

Расскажите нам свою историю, и банк вас услышит. Проверено журналистами Банкир.ру.

В случае интереса пишите личное сообщение в группу или на адрес redaktor@bankir.ru.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 19 октября 2017 > № 2358049 Иван Лебедев


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 18 октября 2017 > № 2367005 Алексей Моисеев

Интервью Заместителя Министра финансов Алексея Моисеева журналу "Финансы"

Об инвестиционных продуктах для граждан, индивидуальном пенсионном капитале, функционировании национальной платежной системы

Моисеев Алексей Владимирович

Заместитель Министра

– Алексей Владимирович, каждая новая беседа с Вами продолжает начатую прежде. Прошу Вас рассказать о законодательных инициативах Минфина, касающихся инвестиционных продуктов для граждан.

– В последнее время в Министерстве подготовлен ряд проектов нормативных правовых актов, регулирующих финансово-банковскую сферу, но речь идет не только об инвестиционных продуктах для граждан. Минфин России особое внимание уделяет сохранности размещения в кредитных организациях бюджетных средств, средств государственных внебюджетных фондов, государственных корпораций и государственной компании, стратегических акционерных обществ, федеральных унитарных предприятий.

В этой связи нами совместно с Банком России выработаны общие подходы к установлению требований для кредитных организаций. В качестве основных требований можно выделить величину собственного капитала от 1 млрд. руб., участие в системе страхования вкладов РФ, отсутствие просроченной задолженности по ранее размещенным средствам.

Кроме того, с учетом развития национальной рейтинговой индустрии (напомню, что Банком России внесено в реестр два рейтинговых агентства – АКРА и «Эксперт РА») мы будем использовать рейтинги как ключевой фактор оценки надежности кредитных организаций.

Таким образом, для размещения средств федерального бюджета, государственных внебюджетных фондов, пенсионных накоплений ПФР наличие и учет рейтингов двух рейтинговых агентств становится обязательным.

При установлении требований к кредитным организациям, которые могут выдавать банковские гарантии в целях обеспечения заявок и исполнения контрактов в соответствии с российским законодательством о контрактной системе, в целях обеспечения уплаты налогов и таможенных платежей, а также при размещении средств стратегическими акционерными обществами и федеральными унитарными предприятиями, государственными корпорациями и государственной компанией будет установлен минимальный уровень рейтинга, присвоенного хотя бы одним рейтинговым агентством.

Предлагаемые нами поправки в законодательство позволят не только унифицировать требования к кредитным организациям, но и повысить уровень защищенности государственных средств.

Еще одна проблема – повышение правовой защищенности инвестиций. В настоящее время положения Гражданского кодекса РФ допускают предоставление кредита объединением (синдикатом) кредиторов одному заемщику на единых условиях. Вместе с тем специальное законодательное регулирование таких правоотношений отсутствует.

В этой связи Минфином России подготовлен законопроект, определяющий синдицированный кредит как новый инструмент банковского кредитования (в том числе при осуществлении проектного финансирования), а также устанавливающий правовой статус участников сделок синдицированного кредитования.

Центральное место в оформлении сделки по предоставлению синдицированного кредита занимает договор, который закрепляет необходимые условия и параметры сделки, права и обязанности участвующих в ней сторон. Законопроектом устанавливаются нормы, содержащиеся в данном договоре, а также в связанных с ним договорах; определяется круг лиц, которые могут являться «первичными» и «последующими» кредиторами. С целью обеспечения интересов всех кредиторов-созалогодержателей законопроектом предусматривается урегулирование вопросов совместного управления залогом посредством закрепления института управляющего залогом. Также определяется порядок направления уведомлений о возникновении обременения в отношении движимого и недвижимого имущества, ценных бумаг.

Кроме того, законопроектом вносятся изменения в законодательство о несостоятельности (банкротстве) в части установления требований залоговых кредиторов и о последующей реализации таких требований с целью снижения риска непрогнозируемого поведения кредиторов в делах о банкротстве.

Предлагаемые изменения позволят разнообразить бизнес-модели кредитных организаций, увеличить кредитование средних и крупных компаний в долгосрочных и инвестиционных проектах, снизить процентные ставки и поддерживать ликвидные резервы банков на более низком уровне.

Введение синдицированного кредита позволит небольшим банкам объединяться и конкурировать за предоставление кредитов. 19 июля 2017 г. законопроект принят в первом чтении; 22 августа 2017 г. проект поправок внесен в Правительство.

В настоящее время совместно с профильным Комитетом Государственной Думы прорабатываются законодательные изменения, направленные на введение механизма страхования средств малых предприятий (включая микропредприятия), размещенных на счетах в кредитных организациях.

Предполагается, что максимальный размер страхового возмещения малым предприятиям будет аналогичен размеру страхового возмещения, установленному для вкладов физических лиц и индивидуальных предпринимателей, и составит 1,4 млн. рублей.

Реализация предусмотренных законопроектом положений позволит обеспечить защиту малых предприятий от значительных финансовых затруднений в случае отзыва лицензии у банков, в которых размещены их денежные средства, а также создаст условия для беспрерывного осуществления хозяйственной деятельности.

Касательно правовой защиты инвестиционных продуктов для граждан, то внесены изменения в законодательство, устанавливающие, что совокупная сумма денежных средств, которые могут быть переданы по договору на ведение индивидуального инвестиционного счета (ИИС) в течение календарного года, увеличена до 1 млн. руб. (без налогового вычета по налогу на доходы физических лиц).

Также предусматривается создание системы страхования инвестиций, размещенных гражданами на ИИС, открываемых в соответствии с Федеральным законом «О рынке ценных бумаг».

– Какие дополнительные меры предпринимает Минфин для повышения доверия к финансовым инструментам?

– Развитие и совершенствование банковского инструментария – одно из важных направлений нашей работы. Для увеличения объема финансового сектора и повышения доверия к финансовым инструментам Минфин России готовит ряд предложений.

Во-первых, они касаются регулирования операций кредитных организаций со сберегательными и депозитными сертификатами, а также исключения из обращения сберегательных книжек и сберегательных сертификатов на предъявителя; во-вторых – введения в законодательство РФ понятия «металлический счет», в том числе для физических лиц.

Соответствующие базовые понятия внесены в Гражданский кодекс. Мы считаем, что инструмент сберегательных и депозитных сертификатов будет интересен как для банков в целях формирования устойчивой части пассивов, так и для граждан и организаций в связи с бoльшей доходностью при размещении средств. При этом отказ от централизованного учета сертификатов позволит снизить издержки банков на ведение их учета в депозитарии.

Для обеспечения привлекательности банковского вклада в драгоценных металлах закреплены определения договоров банковских вкладов и счетов в драгоценных металлах, установлена очередность удовлетворения требований по данным вкладам (счетам) при ликвидации кредитной организации (первая очередь), уточнен перечень банковских операций с драгоценными металлами (привлечение драгоценных металлов физических и юридических лиц, размещение привлеченных драгоценных металлов, открытие и ведение банковских счетов в драгоценных металлах, исполнение поручений по таким счетам).

Установлен перечень драгоценных металлов, с которыми могут осуществляться банковские операции. Это – серебро, золото, платина, палладий. Определены особенности размера обязательств по договорам банковского вклада (счета) в драгоценных металлах. Они рассчитываются в рублях исходя из учетной цены Банка России на день отзыва у кредитной организации лицензии.

Вместе с тем для дальнейшего развития данных финансовых инструментов необходимо на законодательном уровне установить особенности налогообложения банковских вкладов (счетов) в драгоценных металлах.

Соответствующие поправки находятся на рассмотрении в Государственной Думе, и мы надеемся, что после их проработки они будут внесены в профильное банковское и налоговое законодательство в текущем году. Кроме того, в настоящее время совместно с профильным Комитетом Государственной Думы прорабатываются законодательные изменения, направленные на повышение осведомленности потребителей о кредитных продуктах в соответствии с Рекомендациями Совета ОЭСР. В частности, предусматривается информирование заемщика о стоимости ипотечного кредита в денежном выражении, под которым понимается совокупная сумма всех платежей заемщика за вычетом суммы долга, что соответствует лучшим мировым практикам.

Предполагаемые изменения, на наш взгляд, позволят минимизировать количество кредитных решений, принятых в условиях недостаточной информированности или непонимания сути кредитных продуктов со стороны потребителей.

Значимым внутренним источником долгосрочных финансовых инвестиций по-прежнему являются средства пенсионных накоплений, сформированные в рамках обязательного пенсионного страхования, и средства пенсионных резервов, сформированные в системе негосударственного пенсионного обеспечения.

По состоянию на конец первого полугодия 2017 г. совокупный объем пенсионных средств составляет 5,36 трлн. руб., в том числе: – средства пенсионных накоплений – более 4,23 трлн. руб. (из них 2,4 трлн. руб. – в негосударственных пенсионных фондах; 1,83 трлн. руб. – под доверительным управлением управляющих компаний, включая Государственную управляющую компанию); – средства пенсионных резервов в НПФ – 1,13 трлн. рублей.

Для раскрытия инвестиционного потенциала финансовых институтов, участвующих в формировании и инвестировании пенсионных средств, проводятся мероприятия, направленные на повышение эффективности инвестирования пенсионных средств, обеспечение их сохранности, а также повышение финансовой устойчивости самих финансовых институтов.

Так, в 2016 г. завершена процедура акционирования НПФ, осуществляющих деятельность по обязательному пенсионному страхованию.

В полную силу заработала система гарантирования прав застрахованных лиц в системе обязательного пенсионного страхования. В 2016 г. ПФР сделал первый взнос в эту систему. Ее участниками на 18 апреля 2017 г. являются ПФР и 38 НПФ. Размер фонда гарантирования пенсионных накоплений – 1,06 трлн. рублей.

В первом чтении Государственной Думой принят законопроект, направленный на совершенствование системы вознаграждения НПФ, установление их ответственности за управление пенсионными средствами, не соответствующее интересам застрахованных лиц и участников, а также на определение особенностей учета ценных бумаг в целях долгосрочного инвестирования. Законопроект предусматривает снижение максимальной доли расходов, которые могут быть осуществлены за счет средств пенсионных накоплений, и дохода от их инвестирования.

Постоянную часть расходов предлагается ограничить 1% от стоимости чистых активов. Из этой части рекомендуется производить оплату расходов управляющих компаний, специализированных депозитариев и текущих расходов НПФ. Сегодня эта часть составляет 1,1% от стоимости чистых активов.

Кроме того, предлагается ограничить выплату за успешное управление только при положительном результате от управления в размере 15% от дохода. Сейчас эти выплаты могут превышать 25% от дохода. Они складываются из вознаграждения УК до 10%; вознаграждения СД – исходя из условий договора; НПФ – в пределах 15%.

Предлагается отказаться от этой разбивки и предусмотреть не более 15% на все эти цели. Также законопроект устанавливает обязанности НПФ организовывать управление пенсионными накоплениями исключительно в интересах застрахованных лиц.

Если в результате нарушения такой обязанности НПФ получил убыток (недополучил прибыль), то он обязан возместить соответствующую недополученную прибыль за счет собственных средств. Вынесение решения о нарушении НПФ своей обязанности будет осуществляться Комитетом финансового надзора Банка России.

В случае принятия решения о нарушении Банк России направляет НПФ предписание с обоснованием принятого решения и указанием суммы возмещения. В ходе обсуждения законопроекта в комитетах Государственной Думы высказывались замечания относительно снижения предельного уровня вознаграждения, которые будут учтены в ходе работы над законопроектом при подготовке его ко второму чтению.

Полагаем, что данные изменения в законодательство обеспечат защиту прав застрахованных лиц и участников НПФ, повысят эффективность инвестирования средств пенсионных накоплений и мотивацию НПФ к долгосрочному инвестированию.

– Индивидуальный пенсионный капитал – новый инструмент, который, по мнению многих экспертов, пришел на смену временно замороженной накопительной пенсии. Расскажите, пожалуйста, о нем подробнее. Насколько он сможет улучшить финансовое положение будущих пенсионеров?

– Для стимулирования формирования добровольных пенсионных накоплений граждан Минфин России совместно с Банком России подготовил предложения по концепции Индивидуального Пенсионного Капитала (ИПК), которые включают следующие основные аспекты. Любой гражданин, имеющий право участвовать в пенсионном плане ИПК, может вступить в него по заявлению и уплачивать взносы самостоятельно.

Также предлагается упрощенный порядок вступления в пенсионный план ИПК. При поступлении на работу направляются условия вступления в план ИПК. Работник вправе принять такие условия, направив заявление об этом, либо отказаться от вступления в пенсионный план ИПК на таких условиях. В случае если работник в течение полугода после поступления на работу не вступил в пенсионный план ИПК и не отказался от предложенных условий, он будет считаться вступившим в план ИПК. Для уже работающих по трудовому договору на момент введения системы ИПК правила аналогичны правилам для поступающих на работу.

Включение работника в пенсионный план ИПК по умолчанию может основываться на одном из следующих юридических механизмов: акцепте оферты о заключении договора о формировании ИПК молчанием; указании в трудовом законодательстве, что участие в пенсионном плане ИПК и уплата взносов являются обязательными условиями трудового договора; прямом указании закона. Упрощенная процедура позволит работникам стать участниками пенсионного плана ИПК без совершения сложных действий и временных затрат.

Указанные категории работников при этом получат ряд дополнительных прав. Так, перечисление их взносов на ИПК будет осуществляться работодателем на бесплатной основе. Кроме того, данным работникам не придется ждать окончания налогового года и заполнять декларации для получения налоговой льготы – работодатель будет осуществлять автоматический расчет размера налоговой льготы и выплачивать ее работнику вместе с текущей зарплатой.

При этом упрощенная процедура включения работников в пенсионный план ИПК не будет нарушать их прав, поскольку для них предусмотрена возможность выхода из пенсионного плана ИПК по итогам «пробного периода» и уплаты взносов на срок до 5 лет с возможностью продления этого срока («механизм каникул»).

Гражданам будет предоставлена информация о выборе НПФ в пенсионном плане ИПК. Для граждан, передавших ранее сформированные пенсионные накопления в накопительной составляющей обязательного пенсионного страхования в НПФ, сохранится тот же НПФ и в пенсионном плане ИПК. Для всех остальных будет определен НПФ по методу случайного распределения в соответствии с удельным средним весом каждого НПФ в общем объеме пенсионных накоплений по обязательному пенсионному страхованию в НПФ за последние три календарных года.

При таком варианте выбора НПФ в пенсионном плане ИПК для гражданина определяется схема уплаты взносов в ее «базовом» варианте (с ежегодным увеличением на 1% от 0% в первый год и до достижения 6% в последующие годы).

Предполагается поэтапная фаза распространения упрощенного порядка включения работодателей в этот механизм. В первый год запуска пенсионного плана ИПК данный порядок будет распространяться на крупные предприятия. Все граждане, имеющие либо впервые с момента запуска системы заключающие трудовой договор с таким предприятием, в случае если они не являются участниками ИПК, подпадают под упрощенный порядок включения в пенсионный план ИПК.

Граждане, в том числе вступившие в план ИПК по упрощенному порядку, вправе в любой момент самостоятельно выбрать НПФ из системы гарантирования и определить схему уплаты взносов в пенсионный план ИПК путем подачи соответствующего заявления в Центральный администратор через многофункциональные центры либо через «Единый портал государственных и муниципальных услуг».

Стимулирование граждан к участию в пенсионном плане ИПК будет обеспечиваться несколькими факторами – максимальной простотой формирования дополнительных пенсионных сбережений, защищенностью пенсионного плана ИПК, мерами налогового стимулирования при формировании и реализации пенсионного плана ИПК.

Защищенность предполагает наличие системы гарантирования пенсионных прав, персонифицированного учета пенсионных прав участников, а также наличие агрегированной базы пенсионных счетов.

Для стимулирования участия граждан им будет предоставлен налоговый вычет по НДФЛ в полном объеме, но не более 6% от заработной платы работника в год, работодатели тоже получат льготу – по налогу на прибыль, а именно применение повышающего коэффициента при принятии к вычету в составе расходов на оплату труда сумм взносов, уплачиваемых работниками.

Аккумулирование средств населения с целью будущего пенсионного обеспечения позволит НПФ выступать поставщиком «длинных денег» в экономику.

– Алексей Владимирович, укрепление и устойчивость финансового рынка трудно представить без надежной национальной платежной системы. Как Вы оцениваете ее функционирование?

– В создании национальной платежной системы можно выделить два важных этапа.

Первый этап – в России создан процессинговый центр для обработки внутрироссийских транзакций по картам российских и международных платежных систем. Функции этого центра осуществляет АО «Национальная система платежных карт».

Вторым этапом является создание в России национальной системы платежных карт (платежная система «Мир»).

По состоянию на 4 сентября 2017 г. в платежной системе «Мир» зарегистрирован 381 банк-участник (из них 84 прямых и 297 косвенных), выпущено более 17,6 млн. платежных карт «Мир», которые обслуживаются почти в 1,8 млн. POS-терминалов, 125,5 тыс. банкоматов, более чем в 71 тыс. пунктов самообслуживания и 170 тыс. пунктов выдачи наличных.

АО «НСПК» заключило ряд кобейджинговых договоров с международными платежными системами MasterCard, JCB и другими. Для стимулирования развития национальных платежных инструментов в законодательстве закреплен ряд положений.

Во-первых, должен быть осуществлен поэтапный перевод определенных категорий выплат за счет средств бюджетов бюджетной системы РФ и государственных внебюджетных фондов на банковские счета с использованием платежной карты «Мир». Выплаты денежного содержания, вознаграждения, довольствия государственных служащих, оплаты труда работников государственных и муниципальных органов, учреждений, государственных внебюджетных фондов, государственных стипендий, пенсий и иных социальных выплат ПФР на вновь открытые банковские счета переводят на карты «Мир» с 1 июля 2017 года. Вышеуказанные выплаты, за исключением выплат ПФР на существующие счета, переводят на карты «Мир» до 1 июля 2018 года. Выплаты ПФР клиентам на существующие счета переводят до 1 июля 2020 года.

Во-вторых, определен перечень организаций, которые обязаны принимать к оплате платежные карты «Мир». Это – субъекты предпринимательской деятельности, у которых выручка от реализации товаров (работ, услуг) за предшествующий календарный год превышает 40 млн. рублей. Данная норма вступит в силу с 1 октября 2017 года. В настоящее время этим значением является годовой доход в 120 млн. рублей.

В-третьих, предписано, что с 1 июля 2017 г. все российские банки должны обеспечить обслуживание карт «Мир» (99,99% банков уже выполнили это требование).

В-четвертых, иностранным банкам и международным финансовым организациям предоставлена возможность стать участником платежной системы «Мир» (в настоящее время нерезиденты не являются ее участниками).

В рамках дальнейшего развития национальной системы платежных карт планируется продолжить работу по насыщению продуктовой линейки платежной системы «Мир» актуальными платежными продуктами и сервисами, их продвижению и развитию на территории России, а также по продвижению национальных платежных инструментов за пределами страны.

Текст: Т.Н. Васильева

Оригинал публикации: Журнал "Финансы", "Механизмы совершенствования финансового рынка России: интервью с заместителем министра финансов Российской Федерации А.В. Моисеевым"

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 18 октября 2017 > № 2367005 Алексей Моисеев


Казахстан > Финансы, банки. Транспорт > kapital.kz, 18 октября 2017 > № 2357310 Шакир Иминов

Жизнь после ДТП: как вовремя и в полном объеме получить выплаты

Как на самом деле работают страховые компании

Мы решили немного отойти от темы новых технологий и рассмотреть некоторые общие вопросы, ответы на которые интересуют практически каждого автолюбителя. Основной вопрос, который волнует водителя после любого ДТП: как получить без проблем страховую выплату в короткий срок. По этому вопросу мы обратились к исполнительному директору СК «Евразия» Шакиру Иминову.

«В настоящий момент в страховой компании «Евразия» полностью автоматизирован процесс контроля за выплатами — от регистрации заявления об убытках до создания платежного поручения в банк получателя выплаты (пострадавшего), а также отработан процесс выдачи наличных по выплатам по страховым случаям. Возможность создания страховых актов на основе заявлений и автоматический расчет средних сумм позволяют существенно сократить время принятия решения по выплате и уменьшить время ожидания денег для пострадавшего (клиента).

Выплаты — это основной вопрос, который мучает всех автомобилистов и заставляет сомневаться в правильности выбора страховой компании. Главный критерий при выборе страховщика — это своевременная оплата страхового покрытия, так как некоторые компании могут задержать перевод денежных средств, вследствие чего приходится прибегать к помощи досудебных претензий или же к суду. На 1 октября 2017 года выплаты Евразии по ОС ГПО ВТС составили 2,4 млрд тенге, увеличившись по сравнению с прошлым годом более чем в 6 раз. Ежедневно к нам обращаются в среднем 20−25 автовладельцев со страховыми случаями. Мы усердно работаем над тем, чтобы текущий год принес нам увеличение по «автогражданке», и все предпосылки к этому есть.

Кстати, хочется добавить, что по обязательному страхованию автомашин не у всех страховщиков дела идут хорошо. В течение последних лет на рынке накапливались финансовые проблемы, в том числе рост убыточности по этому виду страхования, приведшие к падению рентабельности. Для многих компаний обязательная «автогражданка» стала полностью убыточным направлением.

И все же мы считаем, что сегодня на страховом рынке Казахстана наступают хорошие времена. ОС ГПО ВТС фактически является основным классическим и массовым видом страхования в стране. В целом идея данного продукта правильная и успешно существует во многих западных странах. Что касается планов «Евразии» на 2017 год, то мы активно будем наращивать свою долю на рынке по этому виду страхования. Для этого у нас есть большая филиальная сеть как в Алматы и Астане, так и по всему Казахстану. Мы объективно стали работать лучше и платить больше. Статистические показатели по нашей компании в этой части показывают, что автовладельцы продолжают ответственно относиться к покупке полиса обязательного автострахования", — рассказал Шакир Иминов.

На самом ли деле получение выплат — процесс, который может проходить быстро, без бумажной волокиты? Своим опытом поделился алматинец Алексей Пеньков. Мы подробно поговорили с автолюбителем на тему получения страховой выплаты.

— Алексей, вы недавно попали в ДТП и были одним из тех клиентов, которые остались довольны страховой выплатой и решили поделиться с нами.

— У меня собственный бизнес, и практически весь день я передвигаюсь на машине. Сами понимаете, что в этом бизнесе без страховых случаев в условиях работы по городу не обойтись. Точнее, рано или поздно он должен был произойти. Как говорится, не ты, так тебя. В первую секунду после ДТП сразу мысль: клиенты, их заказы, как доставлять, машина на ремонте, суды со страховой, ну и т. д. Одним словом, человек, который ни разу не сталкивался со страховыми компаниями, как я, думаю, испытает такие же чувства. Но в итоге у меня никаких задержек с рассмотрением заявлений и выплатой СК «Евразия» не было. Все прошло быстро, профессионально, с хорошим качеством обслуживания! Конечно, всегда кажется, что отрицательных отзывов больше, чем положительных. Но это не так!

— Вы думали, что могут возникнуть проблемы с выплатами?

— Я часто читал в интернете, что многие автолюбители недовольны выплатами. Например, запрашивают всякие несуществующие документы, затягивают оценку повреждения, считают суммы намного меньше причитающихся. Я тоже переживал, учитывая, что это мое первое ДТП и, надеюсь, последнее (смеется). Но мне повезло. Получил я выплату очень быстро, где-то в течение 4−5 дней.

— Сильно ли пострадала машина при ДТП?

— Повреждение было настолько сильным, что пришлось вызывать эвакуатор. Но это все пустяки, самое главное — сам жив-здоров.

— Согласны ли вы были с результатами оценки и с суммой компенсации?

— Меня знакомые предупреждали, что страховщики такие-сякие и что они могут снизить компенсацию. Но в моем случае, повторюсь, страховщики сработали очень профессионально. Я был доволен результатами оценки и суммой компенсации, и, соответственно, итоговой страховой выплатой, которая составила свыше 1 млн тенге с копейками.

— А если бы вас не устроила страховая выплата? У вас был план, как дальше действовать?

— Друзья, которые уже попадали в ДТП, сказали, что, если компромисс не будет достигнут, тогда я вправе обратиться к независимым экспертам, ну или на крайний случай к страховому омбудсмену, вроде его так называют. Ну, слава богу, что обращаться не пришлось.

— Как долго вы ждали оценку после ДТП?

— Пока я собирал документы, обратился в страховую компанию с заявлением на проведение оценки. Я не успел еще свои документы сдать, как оценка была готова и ждала меня в страховой, чтобы я с ней ознакомился. Если не ошибаюсь, через 2−3 дня мне позвонили с «Евразии» и назначили время и место проведения осмотра автомобиля для оценки повреждений. Учитывая, что я человек работающий и времени было мало, все прошло очень быстро, чему я рад.

— После того как с вами случилось ДТП, что вы для себя выделите из работы со страховой компанией?

— В первую очередь, наверное, адекватную страховую выплату. Что еще? Компания оперативно решает те или иные проблемы. Советует и помогает. Это главное для клиента.

— А то, что многие жалуются на страховые компании, что они не платят…

— Если честно, я был бы доволен, если бы страховая мне заплатила сверху еще 100−200 тысяч. Но, ребята, не надо быть эгоистами. Мы платим страховщикам от 10 до 20 тыс. тенге, а взамен хотим очень многого. Мне выплаченных денег было достаточно на ремонт, и это главное. А про жалобы — всегда будут люди, которые всем недовольны и которые считают, что все им вокруг что-либо должны.

— В наших СМИ не так часто появляются публикации на такие темы, как ДТП и реальный комментарий пострадавшего. В двух словах, как должны работать страховые компании Казахстана, чтобы у них не было проблем с клиентами?

— Страховые компании должны работать оперативно, все время быть на связи, все сделать быстро и чтобы выплата позволяла отремонтировать машину! Я думаю, это самое главное в такой экстремальной и нервной ситуации, как ДТП.

Казахстан > Финансы, банки. Транспорт > kapital.kz, 18 октября 2017 > № 2357310 Шакир Иминов


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 18 октября 2017 > № 2355581 Валентина Дрофа

Золотая лихорадка времен Дикого Запада. Почему не стоит полагаться на ICO

Валентина Дрофа

генеральный директор Drofa Group

Пока рынок находится в стадии бурления, вырабатывает правила, ищет оптимальные юридические и технические решения, пробует разные варианты активностей, ошибки будут неизбежны. Хотите ли вы своими деньгами оплачивать эти ошибки?

Удивительно, что в России, где граждане до сих пор далеко не всегда читают договоры в банке, а общий уровень финансовой грамотности по-прежнему оставляет желать лучшего, привлечение инвестиций при помощи ICO (Initial coin offering) приобрело необычайную популярность. Стоит ли пытаться заработать на «хайпе»?

Токен вместо смузи

Капитализация рынка токенов на сегодня составляет $7,5 млрд, и прямо сейчас в мире проводится около трехсот ICO. Более 20 из них запускаются только на этой неделе.

Организаторы сделок будут собирать деньги на проекты в самых разных сферах: финтех, майнинг, экономика знаний, издательский бизнес, игровые темы, благотворительность и так далее. Примечательно, что большинство основателей этих проектов — россияне.

На прошедшем недавно ICO-Hypethon в Испании на российские проекты пришлось более 80% от представленных. Почему?

Предприниматели, игроки IT-сектора и представители финансовой индустрии почувствовали, что у них в руках наконец появился доступный инструмент для привлечения денег, который можно использовать для финансирования не только действующего бизнеса или стартапа, но и просто идеи в голове, еще не записанной и не просчитанной.

И вместо того, чтобы представлять свои проекты венчурным инвесторам, с которыми всегда было слишком много мороки, или писать скучные и в реальности никогда не осуществимые бизнес-планы в банки, россияне дружно ринулись «питчить» свои, иногда весьма оригинальные идеи перед криптовалютной тусовкой.

Стартаперы и их последователи решили отказаться от смузи в пользу биткоинов. Все это привело к тому, что рынок ICO и криптовалют стал напоминать Дикий Запад времен золотой лихорадки или Россию эпохи приватизации первой волны с ваучерами и Леней Голубковым.

В погоне за легкими и быстрыми деньгами как-то забылось, что проведение ICO тоже стоит денег, и это давно уже не три копейки, а довольно серьезный бюджет. Эксперты, выступающие на криптовалютных конференциях, оценивают его минимум в $300-500 тыс.

Эти средства идут на разработку смарт-контракта, юридическую часть, маркетинг и PR. По данным представителя ICO Rating, $200 000 — это минимальная стоимость контракта на маркетинг ICO у команды без опыта.

Инвестиции на авось

Криптовалюты сами по себе — довольно рисковый инструмент для инвестиций, которым все еще пользуется ограниченный круг людей. Даже в эфире бизнес-каналов принято говорить о привычных для пользователя долларе и евро, а вот аналитические обзоры биткоина и эфира пока остаются редкостью.

Кроме того, высокая волатильность криптовалюты является серьезным вызовов и для организаторов, и для инвесторов в ICO. Инвестированных еще вчера в криптовалюте реальных денег завтра может не хватить на реализацию задуманного из-за очередного скачка курса.

Часто к нам приходят стартаперы, которые не имеют даже четко оформленной идеи, юридической схемы, экономики токена. Но они слышали, что на ICO можно быстро «срубить денег». Когда пытаешься получить ответ на вопрос, а зачем же им токенизация и ICO, они посмотрят на тебя как на сумасшедшего, и только доллары мелькают в глазах.

Все это низводит отличную в общем-то идею по привлечению финансирования в формат истории «верю-не верю». И все сложные системы рейтингования, прогнозы экспертов, попытки анализа и аудита перестают иметь значение, если главная цель основателей — собрать денег, а дальше трава не расти.

К сожалению, таких проектов большинство. Сам создатель Ethereum Виталик Бутерин недавно дал прогноз, что многие проекты провалятся, а инвесторы потеряют свои деньги. Пока оценить точно, сколько именно проектов «не выстрелит», весьма сложно.

Очень многие только стартовали и пока проходят стадии закрытых продаж, так называемых pre-ICO. Результаты мы увидим где-то через полгода, когда проекты должны будут начать показывать, чего именно им удалось добиться благодаря привлеченным средствам.

Но пока одни команды не представляют, на что они собирают деньги, другие планируют потратить их на текущую операционную деятельность и выплату долгов, а третьи нацелены на отъезд в теплые страны сразу после ICO. Стартаперов, понимающих, зачем им нужны токены и что они будут делать после того, как сбор денег закончится, единицы.

Сложный выбор

ICO — это реальный инструмент для развития бизнеса, но множество псевдопроектов, собирающих деньги в никуда, на данном этапе могут серьезно испортить ему репутацию.

На рынке уже появились критерии оценки ICO-проектов, позволяющие инвестору выбирать менее опасные варианты. Эксперты отрасли в первую очередь советуют обращать внимание на команду проекта, его основателей, их профили в соцсетях, достижения, предыдущий опыт. Мне как человеку, работающему в сфере PR, эти советы кажутся несколько поверхностными.

Основателя компании и его достижения можно выдумать. С помощью в том числе PR-инструментов можно создать какой угодно образ, сформировать нужную легенду, придумать и даже подтвердить необходимое число «побед» на рынке. Это поможет привлечь деньги, но вряд ли будет хоть как-то полезно инвесторам.

Так что в ближайший год любые инвестиции в ICO-проекты следует считать ультрарисковыми— вне зависимости от стартапа. Пока рынок находится в стадии бурления, вырабатывает правила, ищет оптимальные юридические и технические решения, пробует разные варианты активностей, ошибки будут неизбежны. Хотите ли вы своими деньгами оплачивать эти ошибки?

Я — нет. Если очень хочется попробовать заработать на «хайпе», то самое главное — не вкладывать последние деньги, не продавать квартиры и не брать кредиты под ICO, а также выбирать проекты, за которыми стоит сильный корпоративный бренд, имеющий в активах реальный бизнес.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 18 октября 2017 > № 2355581 Валентина Дрофа


Иран. Турция. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 октября 2017 > № 2358482 Василий Папава

Иран и Турция отворачиваются от доллара США – эксперт

В начале октября президент Турции Реджеп Эрдоган сделал в иранской столице сенсационное заявление: Анкара и Тегеран отказываются от доллара во взаимной торговле. Иран и Турция заявили о переходе на расчеты в национальных валютах и расширении банковского сотрудничества. К этим шагам два государства, враждующих в Сирии, подтолкнул референдум о независимости в Иракском Курдистане. Создание Великого Курдистана угрожает территориальной целостности и Турции, и Ирана. Впрочем, за решением Тегерана и Анкары отказаться от доллара лежат и более фундаментальные сдвиги в мировой экономике и политике. Такое мнение в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал директор Института изучения Ближнего Востока и Кавказа, иранист Василий Папава. По его мнению, в Иране и Турции набирает обороты процесс отказа от доллара, подготовленный Европой и спровоцированный Китаем и Россией. В интервью мы затронули не только дедолларизацию в турецко-иранских отношениях, но и рецепт Тегерана по противостоянию западным санкциям, которые, не исключено, вновь обрушиться на Иран уже в ближайшие месяцы.

- Иран и Турция договорились об использовании национальных валют в двусторонней торговле вместо американского доллара. Они же конфликтуют по Сирии, почему они приняли такое решение?

- Уровень торговли является показателем политического сотрудничества между государствами. Ирано-турецкие отношения не отличались особой стабильностью. Оба государства имеют разные интересы в регионе и разные представления о системе региональной безопасности. Каждое из этих государств пытается самоутвердиться в регионе, завоевав статус военно-политической державы.

Последние события вокруг референдума в Иракском Курдистане подталкивают и Анкару, и Тегеран искать точку соприкосновения, чтобы не оказаться в «офсайде» региональной политики и самим не стать «следующими жертвами» перераспределения сфер влияния на Ближнем Востоке.

Соглашение Анкары и Тегерана об использовании национальных валют в двусторонней торговле может быть неким ответом на референдум в Иракском Курдистане. После визита президента Турции в Иран было заявлено, что в ближайшие недели представители национальных банков двух стран обсудят детали данного вопроса, чтобы снизить давление курса валют на экономические отношения Турции и Ирана. Помимо этого, турецкие банки откроют филиалы в Иране, а иранские банки – в Турции, что позволит активизировать экономические связи. Как известно, Багдад закрыл курдское воздушное пространство на международных рейсах и заявил, что заблокирует переводы в иностранной валюте и продажу долларов банкам в автономном регионе.

- Каковы будут последствия для мировой системы и как это отразится на дедолларизации мировой экономики?

- Здесь можно задать дополнительный вопрос: какие признаки указывают на то, что мир отворачивается от доллара США? Количество стран, которые начинают видеть преимущества децентрализованной (от доллара США) системы, увеличивается.

Иран и Индия, а также Иран и Россия часто торгуют углеводородами в обмен на сырьевые товары, тем самым минуя американские санкции. Аналогичным образом экономическая мощь Китая позволила в обход недавних санкций открыть кредитную линию для Ирана в размере €10 млрд. Северная Корея использует криптовалюты, такие как биткойн, для того чтобы покупать нефть из Китая в обход санкций США.

Чтобы полностью отказаться от продажи нефти в долларах, нефтетрейдеры, работающие с венесуэльской нефтью, переводят платежи в евро. Государственная нефтегазовая компания PdVSA попросила партнеров открыть счета в европейской валюте. Пекин намерен приобрести российские углеводороды, заплатив юанем, что даст Москве возможность конвертировать юань в золото через Шанхайскую международную энергетическую биржу (INE).

Процесс отказа от доллара, подготовленный Европой и спровоцированный Китаем и Россией, набирает обороты. Стремление Турции и Ирана при торговле использовать национальную валюту вместо доллара США лишь усиливает данный процесс.

Можно с уверенностью сказать, что господство каждой мировой резервной валюты в какой-то момент времени все равно закончится.

- Власти Турции и Ирана также договорились о совместных действиях по увеличению объема двусторонней торговли. О какой сумме идет речь?

- Согласно последним статистическим данным, опубликованным Турецким статистическим институтом, торговый оборот между Ираном и Турцией в течение первых 11 месяцев 2016 г. составлял $8,798 млрд. Экспорт Турции в Иран за одиннадцать месяцев 2016 г. составил $4,635 млрд, что на 41% больше по сравнению с аналогичным периодом 2015 г. Турция также импортировала товары из Ирана за этот период в размере $4,136 млрд, что на 26% меньше, чем в первые 11 месяцев 2015 г.

По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в Турции за последние семь месяцев 2017 г. произошло значительное увеличение (в размере 142%) импорта сырой нефти из Ирана. Иран, с 7,4 млн т экспорта нефти в Турцию, увеличил свою долю с 23,3% до 50,9%.

После недавнего визита в Тегеран президент Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул, что Анкара выступает за активное и всестороннее сотрудничество с Ираном. Он также напомнил, что страны нацелены довести двусторонний товарооборот до $30 млрд. в год.

- Как сегодня Иран живет под санкциями? Расскажите об особенностях иранской политики преодоления санкций.

- Иран фактически жил в режиме международных санкции с 1979 г., когда был свергнут прозападный шах. Два важных события вызвали психологический импульс в экономике Ирана – это подписание так называемого Совместного всеобъемлющего плана действий в 2015 г. и избрание умеренного лидера Хасана Рухани на второй президентский срок в 2017 г. Первое событие открывает дорогу для смягчения санкций, а результаты выборов позволят умеренным силам в политической системе Ирана внедрить необходимые юридические и структурные механизмы для улучшения бизнес-климата в стране.

В постсанкционный период иранская экономика встала на новый путь роста. Отмена санкций и тот факт, что страна может экспортировать больше нефти и нефтепродуктов, будут способствовать поддержанию траектории роста, несмотря на негативное влияние, которое может быть вызвано снижением цен на нефть.

Тем не менее важно понимать, что иранская экономика не будет достигать 8% годового роста, чтобы создать рабочие места, в которых нуждается молодое население страны. Фактически восьмипроцентный рост может быть достигнут только в том случае, если будут начаты и внедрены ряд структурных, правовых и экономических реформ.

В дополнение к экономическому росту одной из основных сил экономики является устойчивое активное сальдо торгового баланса. Фактически иранская экономика сумела сохранить положительное сальдо торгового баланса за последние несколько лет. Все указывает на то, что снятие санкции будет способствовать увеличению сальдо торгового баланса.

Инфляция и безработица остаются ключевыми негативными показателями в экономике Ирана. Что касается безработицы, то общие тенденции были положительными, но молодое население страны будет продолжать оказывать давление на рынок труда.

Безработица среди молодежи продолжает оставаться высокой. Фактически, согласно официальной статистике, 40% выпускников университетов Ирана не могут найти работу в своей собственной области знаний.

Успех правительства в сокращении безработицы будет зависеть, в первую очередь, от его способности развивать такие интенсивные сектора, как сельское хозяйство и услуги, особенно туризм.

Другой ключевой проблемой является инфляция. Несмотря на то, что правительство смогло сдерживать инфляцию последние несколько лет (в мае 2013 г. она достигла 42%), фактическая инфляция остается высокой. Тем не менее тенденция является положительной, и по состоянию на январь 2016 г. правительству удалось снизить 12-месячную инфляцию до уровня ниже 15%. Это важное достижение, которое можно объяснить относительной стабильностью на валютном рынке, а также попытками правительства увеличить неденежные услуги (например, медицинские услуги, покрываемые за счет государственного страхования) населению.

- Несмотря на временное смягчение со стороны Запада санкционного прессинга, администрация Д.Трампа вновь пытается вернуть санкции против Тегерана. В чем причина?

- Причина этого кроется прежде всего в геополитических расхождениях Ирана и стран Запада по вопросу актуальных проблем региона.

Ближневосточная политика Ирана в корне расходится с западными интересами, так как неизменной остается поддержка Тегерана своих союзников в Йемене, Ираке и Сирии, в то время как Запад в основном поддерживает противоположный лагерь (нефтемонархии во главе с Саудовской Аравией).

- Что может противопоставить Иран новым угрозам, звучащим из Вашингтона?

- Иран пытается уменьшить влияние санкций на экономику страны диверсификацией внешней торговли не только со странами Азии, но и с некоторыми европейскими государствами. В течение последнего иранского финансового года (закончившегося 20 марта 2017 г.) внешняя торговля Ирана составила $87 млрд.

Основным экспортным товаром являлся газовый конденсат ($7,32 млрд). За ним идет легкая нефть, за исключением бензина ($2,49 млрд), сжиженный природный газ ($2,79 млрд), сжиженный пропан ($1,222 млрд) и нефтяные газы и сжиженные углеводороды ($1,204 млрд).

Китай является основным покупателем иранской продукции. Иран экспортировал товаров в азиатскую страну на сумму $3,74 млрд. Другие основные направления экспорта – Ирак ($2,6 млрд), ОАЭ ($2,58 млрд), Южная Корея ($1,67 млрд) и Индия ($1,19 млрд). Основные экспортеры в Иран – Китай ($4,25 млрд), ОАЭ ($3,34 млрд), Южная Корея ($1,34 млрд), Индия ($1,26 млрд) и Турция ($1,13 млрд).

В течение января-мая 2017 г. объем торговли между Ираном и Китаем составлял $15,2 млрд, что на 41% или больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года ($10,8 млрд). Параллельно наблюдается увеличение внешней торговой активности с рядом западных стран. Так, в январе 2017 г. торговля Ирана с Европой составляла €1,5 млрд, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года свидетельствует об увеличении торговли на 171%.

- Что сдерживает экономическое развитие Ирана сегодня?

Несмотря на активную позицию руководства Ирана по расширению торгово-экономического сотрудничества, существует ряд препятствий, основными из них являются:

• действие санкций и финансовая изоляция Ирана (несмотря на достигнутый в 2015 г. договор, часть санкции остаются в силе);

• отсутствие активного системного взаимодействия банковских и страховых структур, что тоже является следствием многолетних санкций;

• сокращение платежеспособности Ирана на фоне существующих санкций и низких цен на нефть.

Экономическое развитие Ирана в последние годы тормозилось многими неблагоприятными внешнеполитическими факторами. В начале XXI в. значительный экономический спад был вызван международными санкциями. Сейчас у Ирана появился шанс на развитие – но сможет ли Тегеран им воспользоваться, зависит от международной конъюнктуры и ситуации на Ближнем Востоке, который за последние годы превратился в очаг перманентной нестабильности.

Беседовал Сеймур Мамедов

Иран. Турция. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 октября 2017 > № 2358482 Василий Папава


Украина. Весь мир > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 17 октября 2017 > № 2353933 Дэвид Липтон

Замглавы МВФ Липтон: Еще не время думать о выборах!

Эксклюзивное интервью первого заместителя управляющего директора Международного валютного фонда (МВФ) Дэвида Липтона агентству "Интерфакс-Украина".

- Минул месяц с момента вашего визита в Киев…

- А кажется, будто это было вчера!

- Тем не менее, за это время Верховная Рада успела принять закон о пенсионной реформе. Как известно, МВФ уже выразил обеспокоенность по поводу внесенных в документ поправок, а также в связи с другими негативными сигналами, поступающими из Украины. Могли бы вы в этой связи уточнить условия завершения четвертого пересмотра программы EFF (Extended Fund Facility) и прокомментировать, насколько успешно мы продвигаемся в своих обязательствах после вашего визита?

- Что касается пенсионной реформы, мы договорились с правительством о принципах, на которых она должна строиться. Эти принципы, в том числе, включают достижение бездефицитного бюджета пенсионного фонда и обеспечение действительно достойного уровня жизни пенсионеров. У нас пока не было возможности изучить принятый Верховной Радой закон. Тем не менее, в первую очередь мы будем смотреть, учтены ли в окончательном документе принципы, которые мы изложили правительству.

Если говорить о программе с Украиной в целом, то основной ее целью на текущем этапе является переход от стабилизации экономической ситуации к определенным структурным реформам. В связи с этим в программу включен такой структурный ориентир как создание антикоррупционного суда. Я видел, что на прошлой неделе по этому вопросу высказалась Венецианская комиссия, а в Киеве прошли очередные дискуссии на эту тему.

Что для нас важно, и что было согласовано в ходе моего визита - это создание такой антикоррупционной структуры, которая будет эффективной и результативной. Нам очень важно, чтобы были выдержаны эти принципы - эффективность и результативность, чтобы был тщательный процесс отбора судей, гарантирующий их честность и профессиональные качества.

В программу также включен такой структурный маяк как реформирование процесса приватизации госпредприятий, и мы ожидаем принятия соответствующих нормативных актов.

Помимо этих мер, для дальнейшего продвижения по программе важно сохранить уже внедренные изменения, в частности, касающиеся внутренних цен на газ и газотранспортной системы в целом. Некоторое время назад было выражено определенное недовольство по поводу отсутствия прогресса в улучшении корпоративного управления "Нафтогазом Украины". Хочу напомнить, что важным достижением текущей программы была нормализация и совершенствование функционирования газотранспортной системы, а также устранение газовых дотаций. Украина впервые за весьма продолжительный период не импортировала газ из России и создала стимулы для развития внутренней добычи и рынка. Нам хотелось бы, чтобы эти весьма значимые изменения были сохранены и нашли свое развитие в будущем.

Другой не менее важный момент - это системная корректировка внутренних тарифов на газ. С устранением существовавших ранее дотаций тарифы должны изменяться в соответствии с международными ценами на газ: если цены идут вверх - тарифы растут, если падают, снижаются и тарифы. С этой целью согласована определенная формула.

Был также представлен проект госбюджета на 2018 год, но нам еще необходимо вникнуть в его детали. Непростое дело достижения бюджетных целей зависит, в первую очередь, от устойчивости экономики. Поэтому мы будем смотреть, достаточно ли устойчив госбюджет в текущих экономических условиях.

- Существует высокий риск превышения по итогам текущего года заложенного в программе целевого показателя дефицита госбюджета на уровне 3,1% ВВП. Может ли это отразиться на программе и, в частности, на рекомендациях МВФ к госбюджету на 2018 год?

- Здесь присутствуют два аспекта. Первый, это какая политика заложена в госбюджете, и второй – насколько сильной является экономика страны и, соответственно, насколько стабильна налоговая база. Мы должны принимать во внимание оба.

Могу отметить, что в течение последних нескольких лет соблюдение бюджетной дисциплины в Украине было хорошим, как и в целом существенно улучшилась макроэкономическая политика, что и позволило стабилизировать экономическую ситуацию.

- В 2018 году стартуют первые крупные выплаты в рамках погашения кредитов по программе EFF. Принимая во внимание некоторое отставание Украины от графика привлечения кредитных траншей и пополнения резервов НБУ, возможно ли, что предстоящие в 2018 году выплаты будут учтены в следующих траншах?

- Украине, прежде всего, важно следовать плану реформ и достичь соглашения с нами относительно очередного пересмотра. Таким образом, мы сможем и дальше предоставлять свою помощь, выделяя больше средств и создавая бизнес-среду, куда смогут вливаться и другие финансовые ресурсы. Я знаю, что Европейский союз намерен предоставить финансовую помощь, если политический климат в стране будет удовлетворительным, Европейский банк реконструкции и развития имеет ряд проектов, которые могли бы привлечь новые средства в Украину. Есть также много других финансовых ресурсов, которые могут быть доступны Украине, не говоря уже о результатах более сильной экономической деятельности. Все это может создать прочную основу для будущих платежей Украины.

- Как вы оцениваете в целом среднесрочные риски страны, учитывая недавнее размещение правительством еврооблигаций, а также принимая во внимание приближение предвыборного 2018 года?

- Если Украина решит приостановить реформы или сделать шаг назад, она может потерять все достигнутые на сегодняшний день преимущества достигнутых изменений. Подобное уже случалось в украинской истории, и даже не раз.

Если же власти сделают упор на том, чтобы продвинуться вперед, появятся возможности для дальнейшего рефинансирования долга и укрепления государственных финансов в целом.

Главное сейчас - сможет ли Украина укрепить стабилизацию и перейти к экономическому росту, который позволит стране решить ее проблемы. Это наиболее важный вопрос, еще не время думать о выборах. Выборы будут далеко в будущем. Необходимо воспользоваться промежутком времени до выборов, чтобы продвинуться вперед по программе и добиться большего прогресса. Тогда каждый сможет провести избирательную кампанию в условиях более сильной экономики.

- В прошлом месяце велись разговоры о разработке так называемого "плана Маршалла" для Украины. По оценкам его инициаторов, если Украина будет ежегодно получать $5 млрд инвестиций, экономика будет расти на 6-8%. Насколько реалистична эта, скажем так, альтернативная программе EFF идея?

- Никогда ничего не слышал об этой идее, и если бы такая подготовка действительно велась, я бы об этом знал. Однако считаю вполне реальным, что продолжение Украиной реформ поспособствует существенному притоку финансирования, будь то заимствования на долговых рынках или привлечение инвестиций. Наиболее многообещающая перспектива для Украины - в привлечении инвестиций, которые, в свою очередь, начнут создавать в стране связи с европейской цепочкой поставок. Подобные связи имеют немецкие и скандинавские предприятия в Польше и других странах Центральной Европы. Благодаря талантливой и образованной рабочей силе в Украине, а также учитывая уровень заработной платы, будущее страны как части Европы должно строиться не на каких-либо соглашениях, а на инвестициях, которые начнут связывать экономику Украины с экономикой Европы. Ожидаемый в результате этого экономический эффект будет гораздо большим, чем названные цифры.

- Вы уже наметили дату прибытия в Киев следующей миссии, а также предварительное видение сроков предоставления Украине пятого кредитного транша?

- Мы не обсуждали дату прибытия миссии (с украинской делегацией – ИФ). Скорее, мы были сосредоточены на обсуждении дальнейших шагов, необходимых для того, чтобы Украина могла продвинуться вперед в выполнении программы.

Украина. Весь мир > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 17 октября 2017 > № 2353933 Дэвид Липтон


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 17 октября 2017 > № 2353292 Павел Самиев

Ненужный бизнес: почему банки избавляются от клиентов-предпринимателей

ПАВЕЛ САМИЕВ

управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор БизнесДром

В условиях ужесточения «антиотмывочного» регулирования банкам проще отказаться от клиентов из сферы малого бизнеса.

Для российских банков сегмент малого бизнеса традиционно находится в аутсайдерах - что по части кредитования, что по части некредитных сервисов и РКО. Доходность банков в сегменте не стоит тех усилий, которые требуется потратить на предпринимателей. И тех проблем, которые они могут принести кредитным организациям: масса времени на работу с документами, постоянный мониторинг денежных поступлений, высокие риски привлечения внимания регулятора.

Проблема получила общественный резонанс, когда на Восточном экономическом форуме один бизнесмен пожаловался главе Сбербанка Герману Грефу о том, что банки блокируют предпринимателям счета, формируется «черный» список таких предпринимателей, и тем, кто в него попал, трудно открыть счет в банке. То есть, фактически можно ставить на бизнесе крест. Недавно стало известно, что бизнес-омбудсмен Борис Титов обратился в ЦБ с предложением создать службу для защиты интересов бизнеса, в частности, от подобных действий и привлекать банкиров к ответственности за блокировку без должных оснований.

По данным «Деловой России», с начала 2017 года банки заблокировали счета порядка 500 тыс. предпринимателям. Причем количество жалоб на незаконные блокировки счетов и трансакции в десятки раз превышает в последнее время количество остальных обращений. Основанием для блокировки служит закон 115-ФЗ («О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», направленный на борьбу с отмыванием денег и «черным» сектором экономики. Закон действует уже более 16 лет, но в последнее время ЦБ ужесточил регулирование в части обслуживания предпринимателей. Например, добавилось требование документального подтверждения бенефициарных владельцев. Но это далеко не все. Вопросы могут вызывать такие ситуации, как, например, непрофильные поступления на расчетный счет предпринимателя, нецелевое расходов средств, недостаточная сумма налогов с оборота.

Предприниматели жалуются, что им приходится объяснять и предоставлять документы практически по каждой даже небольшой операции. Без этого банки имеют право не проводить операции, ссылаясь на подозрительность движения денежных средств.

В июле 2017 года ЦБ выпустил методические рекомендации №18-МР и №19-МР, в которых указаны признаки таких подозрительных операций. В этих документах регулятор указал на рост объема операций по снятию денег с дебетовых карт юрлиц и ИП, что может свидетельствовать о незаконном использовании этих денег (проще говоря, обналичивании). И порекомендовал банкам исполнять требования 115-ФЗ не формально, а более жестко: передавать информацию о таких клиентах.

К признакам подозрительных бизнесов относятся, например, короткий срок работы компании (менее 2 лет), большой объем наличных в обороте (более 30% от недельного оборота), минимальная налоговая нагрузка. Как видим, признаки довольно спорные, по ним сложно достоверно сказать, добросовестный ли это предприниматель или он работает «в черную». Например, фирма, занимающаяся курьерской доставкой, компания по доставке пиццы или интернет-магазин вещей будет получать больше 30% наличных от оборота в день. Два года работы - и вовсе признак, который касается всех стартапов и молодых бизнесов.

Например, в нашей практике был случай, когда банк закрыл счет компании просто из-за резкого роста объема поступлений. Комплаенс-службе кредитной организации показалось подозрительным, что компания несколько месяцев не получала денег – для регулятора почему-то это значит, что фирма не функционировала – а потом за месяц на счет пришли миллионы. Но ведь это совершенно естественно для нового предприятия! Сначала решаются организационные вопросы, ведутся переговоры с партнерами и клиентами, и только потом начинаются поступления средств. Но банку намного безопаснее закрыть счет, чем разбираться в ситуации, потому что ЦБ может отозвать за несоблюдение 115-ФЗ лицензию.

Есть более понятные подозрительные моменты. Например, у банка должно вызывать вопросы, если у предпринимателя несколько корпоративных карт, через которые снимаются наличные, а других операций почти нет. Причем деньги снимаются регулярно, в конце одного операционного дня и снова — в начале следующего, а сумма – менее 600 тыс. рублей или близка к максимальному лимиту снятия. Также банк должен начать проверку бизнеса, если деньги поступают на счет от контрагентов, по чьим банковским счетам проводятся операции с признаками транзитных, или от контрагента, который одновременно переводит средства на счета других клиентов. Также предпринимателю нужно осторожно переводить деньги на свой личный счет – при их быстром снятии банк может оценить это как подозрительную операцию.

Требования регулятора могут затронуть практически все сферы малого бизнеса, особенно сферу услуг, торговли, туризма и другие. По данным «Деловой России», в июне в «черном» списке ЦБ было 200 тыс. клиентов из МСБ, а на текущий момент их стало 500 тыс. Такими темпами до конца года число подозрительных предпринимателей вырастет до 1 млн. При этом, согласно оценкам Минэкономразвития, число субъектов МСП в России по итогам 2016 года составляло 5,5 млн (2,9 млн ИП и 2,6 млн малых компаний).

Все попадающие в «черный» список ЦБ определенно будут сталкиваться с трудностями при открытии счетов в банках, хотя данный «шорт-лист» и является рекомендацией, а не директивой. Вряд ли в условиях чистки рынка кредитные организации захотят работать с клиентами, которые привлекут к ним внимание ЦБ.

Складывается парадоксальная ситуация, когда, с одной стороны, государство заинтересовано в развитии малого предпринимательства, а, с другой, любое подозрительное движение по счетам приводит к немедленной блокировке средств. В результате получается, что, с одной стороны, банкам рекомендуется работать с малым бизнесом - финансировать, предлагать некредитные продукты. С другой, именно этот сегмент является и довольно трудозатратным, и не слишком маржинальным, да еще и самым проблемным с точки зрения регулятивных рисков. Нарушение 115-ФЗ является одной из ключевых причин отзыва лицензий. По нашим оценкам, в 2016 году по этому основанию ЦБ отозвал примерно треть всех лицензий.

Однако общественный резонанс может привести к решению данной проблемы. В частности, бизнес-омбудсмен Борис Титов попросил ЦБ выпустить рекомендации по применению «антиотмывочных» нормативных актов. Также речь может пойти и создании механизма реабилитации компаний, попавших в «черные» списки, но по факту ведущий здоровый и добросовестный бизнес.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 17 октября 2017 > № 2353292 Павел Самиев


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353291 Илья Перекопский

Пожертвовать анонимностью: как выиграть в гонке за цифровые монеты

Илья Перекопский

сооснователь и директор по развитию бизнеса Blackmoon Financial Group и Blackmoon Crypto

Регулирование криптовалют: кто станет новым Сингапуром, какое место в системе займут банки, собственный опыт и совет России

В результате дистрибуции токенов предприниматели, организовавшие ICO, подняли более $2 млрд в криптовалютах за все время существования этого способа привлечения капитала. При этом, по данным ICOrating, только в сентябре через ICO было привлечено около $1 млрд. Возникает закономерный вопрос — что делать с таким количеством крипты? Эти деньги крайне ограничены в использовании, а привлекаются они в большинстве своем на классические венчурные стратегии из реального мира, такие как развитие бизнеса, усиление команды, строительство инфраструктуры, на юристов, маркетинг и так далее.

Гонка за ICO

Теперь давайте попробуем представить себе такую ситуацию: берем 100 ethereum и платим ими зарплату, покупаем на них сервер, платим в adwords или рассчитываемся с топовой международной юридической фирмой — все это практически невозможно, а если и возможно, то операция окажется в крайне «серой» зоне. При этом бешеная гонка по привлечению денег через ICO продолжается. В предчувствии, что такая гонка может быстро закончиться, все стараются успеть насобирать побольше крипты, совершенно не задумываясь, как потом ее перевести в фиат и использовать в реальном мире. И самой главной проблемой с точки зрения регуляторов является анонимность, невозможность отследить все операции. С этой проблемой проекты, проводящие ICO, пока не торопятся разбираться.

На фоне этого криптобума как грибы после дождя появляются или планируют появиться в результате ICO различные криптобанки, криптоплатежные системы, криптокарты. Большинство подобных проектов рисуют фантастическое и безоблачное будущее. Инвесторы, которым новые криптопроекты обещают решение актуальных проблем и задач, не вдаваясь в детали, бегут и скупают их токены. При этом у большинства этих компаний нет никаких лицензий. Вдобавок платежные системы MasterCard и Visa постоянно ужесточают работу с криптовалютами. Так, MasterCard фактически ввел прямой запрет на выпуск дебетовых карт к криптосчетам. Visa тоже движется в сторону ужесточения контроля.

Ярким примером пока не реализованных обещаний может быть криптокошелек TenX. Проект привлек на ICO $80 млн и обещал помочь тратить криптовалюту без проблем в реальном мире. Однако на настоящий момент компания не может выпустить собственные рабочие платежные карты, более того, ей даже запрещено использовать логотипы MasterCard и Visa. У TenX нет официальной одобренной Visa или MasterCard программы. И в каждом регионе эмитенту карт нужно получать отдельную лицензию у платежной системы, а это очень непростой и длительный процесс.

Где же банки

Роль банков в криптомире сейчас не до конца определена, но при этом они остаются одним из основных элементов криптоэкосистемы. Без их содействия ICO-предприниматели так и будут сидеть со своими виртуальными деньгами. На мой взгляд, лишь регулирование криптовалют может уравновесить эту ситуацию и сделать рынок более предсказуемым и цивилизованным для всех игроков. После проведения ICO с проблемой вывода полученных средств в фиат сталкиваются все проекты. Криптовалюту всегда можно поменять на биржах на фиатные деньги, и это можно сделать с достаточно большими суммами, но перевести эти средства с биржи на свой счет в банке будет большой проблемой. Практически ни один банк в мире не примет отправленные с криптобирж доллары/евро в больших объемах. Банки не хотят работать с криптой ввиду отсутствия понятного регулирования, они боятся ЦБ своих стран. Даже в Японии, самой продвинутой на рынке криптовалют стране, эти проблемы пока не решены. Вполне вероятно, недавно произошедшее лицензирование криптобирж в этой стране улучшит взаимодействие с банками.

Собственный опыт

Мы пытаемся решить эту проблему на более знакомой для нас территории, в Европе. После переговоров нашей блокчейн-платформы с десятками европейских банков от наиболее прогрессивных мы получили подтверждение о готовности работать с криптовалютой при условии осуществления KYC-идентификации (know your customer — «узнай своего клиента»), а также лицензирования фондов нашей платформы в традиционных фондовых юрисдикциях, таких как Великобритания, Люксембург или Швейцария.

Согласно «дорожной карте», в начале следующего года мы запустим как минимум несколько токенизированных фондов на базе блокчейн-платформы. Фонды будут привлекать средства в криптовалюте, затем конвертировать в фиатные средства, чтобы впоследствии инвестировать в реальные активы, такие как недвижимость, commodities и произведения искусства. Для того чтобы была возможность конвертации значительных средств из крипты в фиат, мы введем процедуру KYC для всех наших инвесторов. К такому решению мы пришли после переговоров с десятками банков. Мы будем знать наших инвесторов и проверять их данные. Это будет несложная процедура digital KYC. Она будет занимать несколько минут общения с телефоном и компьютером, и будет включать, например, загрузку селфи и паспорта. Благодаря простоте процедуры, user experience не изменится в худшую сторону.

У наших инвесторов будут персонализированные счета, которые мы сможем обеспечить через процедуру KYC. В этом случае банки будут готовы принимать выведенные через криптобиржи средства на свои счета. Вопрос взаимодействия криптобирж и банков — один из ключевых для развития рынка в целом и для нашего проекта в частности. Если кратко, то нам хотелось бы работать с биржей, которая будет находиться в стране с лояльным к криптовалюте регулированием, и в которой биржа может работать в тесной связке с местными банками.

Кто станет новым Сингапуром

На мой взгляд, на фоне гонки по привлечению средств через процедуру ICO, происходит и другое соревнование. Наиболее продвинутые страны и правительства хотят как можно скорее создать механизмы регулирования локальных рынков криптовалют, чтобы привлечь средства в свои банки. Те, кто первым решит проблемы, связанные с криптовалютой (налоги, анонимность и т.д.), в итоге смогут привлечь огромные средства, например полученные в процессе ICO. В такую продвинутую страну возможно даже захотят переехать обладатели криптокапиталов, чтобы спокойно продолжать там работать над своими проектами.

В качестве примера такой страны можно привести Белоруссию. Там в ближайшее время будет подписан «Декрет о ПВТ 2.0» (документ о цифровой трансформации экономики Белоруссии). Благодаря содержащемуся в нем новому регулированию, в том числе рынка криптовалют, эта страна может стать восточноевропейским Сингапуром. Мы также уже ведем переговоры с рядом белорусских банков: как только будут понятны новые правила игры, хотим запустить совместный проект с одним из банков Белоруссии, в рамках которого планируем принимать криптовалюту на счет в банке и дальше переводить ее в фиат, имея на это все легальные основания благодаря новому законодательству.

Мы считаем, что в России также нужно задуматься о digital KYC, результаты которого будут принимать банки с согласия ЦБ и внедрять KYC при проведении ICO. Тогда отпадут проблемы, связанные с рисками отмывания денег. В мире есть продвинутые компании и технологии, который могут проводить digital KYC. Например, этим занимается компания с российскими корнями Sum&Substance. Несколько компаний, работающих на крипторынке, такие как Token Fund или Zerion, уже начали проводить полноценное KYC инвесторов и являются клиентами этого проекта.

На мой взгляд, для рынка будет лучше пожертвовать анонимностью и стать более цивилизованным, чем постоянно сталкиваться с противостоянием государств. Мы провели собственное исследование, которое показало, что 70% текущих ICO инвесторов готовы пройти KYC. Всего 30% рынка потенциально может отвалиться. При этом рынок скорее вырастет от подобного регулирования, придут более крупные традиционные фонды и инвесторы, которых сейчас как раз и пугает противоречивая риторика регуляторов.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353291 Илья Перекопский


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353288 Борис Минц

Рядом с Минцем: бывшие топ-менеджеры O1 управляют деньгами состоятельных семей

Дмитрий Яковенко

корреспондент Forbes

Под управлением компании EG Capital Advisors находится $600 млн

Как выяснил Forbes, семья Бориса Минца F 72 помимо проектов в девелопменте и на пенсионном рынке c недавнего времени вместе с западными партнерами развивает бизнес по управлению активами. Сыновья миллиардера Александр и Игорь Минцы входят в наблюдательный совет компании EG Capital Advisors. В EG Capital Advisors Forbes сообщили, что компания управляет активами на $600 млн и входит в одноименный холдинг, учрежденный в 2016 году бывшим директором по инвестициям O1 Properties Майклом Стэнтоном и Джоном Накосом, ранее бывшим независимым директором O1 Properties. Сейчас им принадлежит 80% EG Capital Advisors. В команде есть выходцы из O1 Group, «Открытия» и группы «Ист» Александра Несиса F 42. CEO компании Ольга Тартаковская — бывший финансовый директор O1 Group. Близкий к EG Capital Advisors источник рассказал Forbes, что в этом году компания начала активно нанимать сотрудников в лондонский офис, хотя юридически расположена на Каймановых островах и управляет деньгами состоятельных семей и институциональных инвесторов.

В EG Capital Advisors заявили, что международная УК не имеет никакого отношения к ФГ «Будущее» и O1 Properties Бориса Минца. В 2014 году O1 Group Бориса Минца купила 26% акций компании CA Immo и передала их в управление фонду EG Capital Real Estate, а в 2016 году продала австрийской инвестгруппе Immofinanz.

В холдинг Стэнтона и Накоса входит и российская УК EG Capital Partners, которая управляет активами пенсионных фондов Бориса Минца, объединенных в ФГ «Будущее». Также под управлением EG Capital Partners находятся паевые инвестиционные фонды «Эджи Эстейт» и «Эджи Эстейт Первый», среди их активов (всего на 4,5 млрд рублей) — ценные бумаги компаний, связанных с бизнесом Минца и его партнеров.

EG Capital Advisors активно занимается прямыми инвестициями. Компания инвестировала в китайский сервис взаимного кредитования Dianrong, африканский телеком-провайдер IHS Holding, биотех-компанию RetroSense Therapeutics, онлайн-курсы Coursera, американского разработчика ПО Palantir Technologies и производителя биоаккумуляторов StoreDot. В мае был запущен фонд EG Life Sciences Fund 1, который будет инвестировать в биотех- и медицинские компании.

В 2016 году EG Capital Advisors также выступила одним из спонсоров матча за звание чемпиона мира по шахматам между Сергеем Карякиным и Магнусом Карлсеном в Нью-Йорке. Борис Минц, известный своим пристрастием к шахматам, присутствовал на этом матче.

«Портфель довольно разношерстный, и его не могла бы собрать команда, имеющая опыт работы только на российском рынке», - размышляет владелец одного из фэмили-офисов. Владелец другого фэмили-офиса говорит, что EG Capital Advisors привлекала деньги российских клиентов, которые в последние годы испытывали проблемы с обслуживанием в европейских банках.

Борис Минц ранее имел опыт прямых инвестиций в технологические компании, в том числе на российском рынке. O1 Group инвестирует через фонды Buran Venture Capital (старший сын Минца Дмитрий входит в набсовет) в такие компании, как Ponominalu.ru, SravniKupi, Netology Group, Dashboard Systems, Shazam, GetIntent, ivi.ru.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2017 > № 2353288 Борис Минц


Китай. Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > inopressa.ru, 17 октября 2017 > № 2353260 Леонид Бершидский

Наступает время авторитарных криптовалют

Леонид Бершидский | Bloomberg

"Учитывая, что Россия и Китай ухватились за идею суверенных криптовалют, пора задать простой вопрос: почему технология, угрожающая децентрализовать денежную систему, так привлекательна для высокоцентрализованных авторитарных режимов?" - пишет обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский.

На прошлой неделе проправительственная газета "Аргументы и факты" процитировала российского министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова, заявившего, что президент Владимир Путин распорядился быстро начать выпуск "крипторубля". Согласно репортажу, Никифоров сказал, что для этой криптовалюты будет использоваться "российская криптография" и ее будет невозможно "майнить", как биткоин, потому что это будет "закрытая модель с определенным объемом регулируемой эмиссии", передает Бершидский.

"Это последовало за заявлениями главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной и министра финансов Антона Силуанова, подчеркнувших необходимость для российского государства поставить выпуск и использование криптовалюты под контроль", - говорится в статье.

Туманное описание Никифоровым крипторубля звучит похоже на недавние неофициальные предложения в Китае, отмечает автор.

Тех, кто считает, что главное новшество биткоина состоит в исключении из процесса центральной власти, заинтересованность Китая и России сбивает с толку. "Но правительства этих стран не собираются отдавать контроль системе блокчейна. Напротив, они пытаются понять, как снизить расходы для центрального эмитента на контроль за всем, что происходит в финансовой системе", - полагает Бершидский.

Наличные деньги имеют свои недостатки и для центробанков, и для правительств, отмечает автор. Их дорого печатать, чеканить, распространять и уничтожать. В то же время наличные анонимны - на них рассчитывают преступники и те, кто уклоняется от уплаты налогов. При традиционных электронных платежах случаются задержки при транзакциях.

При выпуске крипторубля расходы на поддержание денежной системы снизятся, платежи между компаниями и физическими лицами станут осуществляться быстрее, транзакции станут доступными для государственного контроля, прежде всего из соображений сбора налогов, говорится в статье. Никифоров говорил о введении подоходного налога на перевод крипторублей в обычные, если их владелец не сможет продемонстрировать, как была получена цифровая валюта.

На данный момент в планы России и Китая не входит отказ от наличных. Но это может быть их логической конечной целью, предполагает Бершидский.

"В обеих странах правительства не озабочены такими тонкостями, как право граждан на финансовую анонимность: порядочному гражданину нечего от них скрывать, а в противном случае пусть пеняет на себя", - говорится в статье.

Китай. Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > inopressa.ru, 17 октября 2017 > № 2353260 Леонид Бершидский


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 16 октября 2017 > № 2367006 Антон Силуанов

Выступление Министра финансов Антона Силуанова на заседании Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: [У нас] две основные цели. Первая – это поддержать те снизившиеся за период кризиса доходы населения, реальные доходы населения, которые в период 2015-2016 годов были существенно ниже, чем не только планы, но и чем рост инфляции. И поэтому основная задача была в том, чтобы помочь, поддержать и через бюджетный сектор, через другие стимулы, в частном секторе, с тем, чтобы доходы населения начали расти.

И вторая задача (для того, чтобы решить первую) – необходимо обеспечить экономический рост. И бюджет, как <…> инструмент для стимулирования экономического роста, именно на это и был ориентирован, когда Правительство начало работу над этим документом. Эти две задачи как раз и позволяют нам создать костяк, основу для формирования бюджета.

Хотелось бы остановиться на нескольких факторах, которые заложены в бюджет, для решения этих двух базовых задач. Начну с роста.

Первое. Мы действительно обеспечиваем такие макроэкономические условия для роста. Поскольку сейчас Центральный банк докладывал, Ксения Валентиновна [Юдаева], о том, что снижаются процентные ставки, снижается инфляция, стоимость кредита, стабильный курс рубля, что дает уверенность инвестору. Благодаря чему? В первую очередь, благодаря реализации такой продуманной бюджетной политики в 2017 году. В 2016 году были приняты сложные решения, но правильные, с экономической точки зрения. И на 2018, 2019, 2020 годы основная задача – это поддержать те темпы экономического роста, которые начались в конце 2016 года.

Как это будет обеспечиваться? Макроэкономические параметры – через снижение дефицита бюджета, снижение инфляции и ставок. То есть это дает возможность Центральному банку сокращать и ключевые ставки, и соответственно, также ставки на рынке, мы видим, продолжают снижаться. Соответственно, стоимость заемных средств для инвестиций… Я здесь могу поспорить: для инвестиций, наверное, нужны не только собственные средства, но и средства заемные, в том числе средства, заемные на финансовых рынках, длинные ресурсы нужны. Поэтому это всё будет способствовать инвестиционной активности. Мы видим, что эмиссия у нас сейчас 5-6%, не более.

А это как раз та основа, которая дает нам возможность говорить о том, что эти инвестиции потом дадут рост экономики, который заложен в наших прогнозах.

Второе – это, конечно, налоговое стимулирование. Поскольку бюджет формируется за счет доходов и формируется за счет налоговых поступлений. Какие здесь новации? Это предложение по инвестиционной льготе, которую мы рассматриваем, и предлагаем депутатам рассмотреть как можно быстрее. Мы здесь предоставляем право на налоговые вычеты. Это инвестиции, которые будут осуществляться предприятиями. Такое право предлагается предоставить субъектам Российской Федерации, поскольку большая часть налогов по налогу на прибыль идёт именно в бюджеты регионов.

Второе (по налогам) – это, конечно, реализация специнвестконтрактов. Здесь создаются стабильные условия налоговых режимов для инвесторов, которые вкладывают свои ресурсы в новые проекты, если стабильные условия налоговых режимов и договоренности с естественными монополиями, и такие условия будут действовать до момента окупаемости проекта.

Третья позиция по налогам. Мы снизим в следующем году – это тоже новация, законопроект сейчас находится в стадии подготовки, согласован уже, но ещё не принят Государственной Думой. Законопроект по налогу на дополнительный доход… Что он дает? Он дает возможность создания стимулов, для того чтобы вкладывать деньги в те месторождения, которые являются сложными и которые зачастую заброшены. Мы говорим о том, что через тот эксперимент, который будет проводиться по целому ряду таких месторождений, будут произведены новые инвестиции в эти месторождения, и мы сможем получить новые объемы добычи. И соответственно, мы будем получать новые доходы в федеральный бюджет.

Кроме налоговых мер стимулирования предусмотрены меры непосредственно бюджетной поддержки. Здесь об этом говорилось коллегами из Министерства экономического развития. Здесь и Фабрика проектного финансирования, инфраструктурная поддержка, здесь программа «6,5%» для малого и среднего предпринимательства, и продолжение поддержки промышленности через Фонд развития промышленности. Частично мы уже этот вопрос решим в текущем году.

Поскольку вся инвестиционная активность, вообще предпринимательский климат формируется в субъектах Российской Федерации, много в следующем году уделим внимания стимулированию и регионов, для того чтобы они создавали благоприятный предпринимательский климат. Здесь мы стимулируем субъекты к большему зарабатыванию, меняется система межбюджетных отношений, здесь включается система грантов, возврат части прироста налога на прибыль, который поступает в федеральный бюджет. Также мы предусматриваем право применения местных льгот субъектами Российской Федерации, а также субсидируем из Федерального бюджета те затраты субъектов, которые были направлены на создание парков и технопарков, в которых создаются новые производств, новые рабочие места, что также очень важно.

Рост реальных доходов населения – вторая, или даже первая задача, которая невозможна без решения вопроса развития экономики. Как она решается? Конечно, мы можем решать эту задачу, в первую очередь, через бюджетников. Мы выполняем все те указы и решения, которые были приняты в 2012 году в «майских указах» Президента. В полном объёме обеспечена заработная плата работников бюджетной сферы необходимыми ассигнованиями из Федерального бюджета. А, как известно, на бюджетников ориентируется реальный сектор, потому что при изменении заработной платы в бюджетном секторе растут и заработные платы, соответственно, в частном секторе, в экономике. И в этом году, кстати говоря, мы видим рост реальных заработных плат, и в следующем году у нас рост реальных зарплат составит 4,1%, а рост реальных доходов населения – 2,3%. То есть мы видим, что мы уже в этом и в следующем году выходим из тех отрицательных значений роста реальных зарплат, которые сложились в 2016 году.

Кроме того, мы индексируем денежное довольствие, предусмотренное военнослужащим, сотрудникам органов безопасности и так далее. То есть это существенный вклад не только в индексацию заработных плат бюджетников, но – ещё раз повторюсь – это будет ориентировано и на частный сектор. А это, в свою очередь, конечно, даст возможность увеличить потребление наших граждан. И это тоже будет являться элементом стимулирования экономического роста.

Теперь бюджет. Какие макрозадачи стоят в бюджете? В первую очередь, мы ставим себе цель освободиться от рисков, которые без конца не давали нам спокойно жить последние годы, или даже десятилетия. Какие я имею в виду? Конечно, риски изменения цен на наши экспортные товары, и риски, связанные с различными ограничениями, в том числе и различными санкциями.

Что по этому делается? Мы сделали бюджет таким, чтобы не пытаться постоянно угадать, какая будет цена – 40, 50, или 35, или 30. Мы сделали бюджет, исходя из цены на нефть, которая, как мы считаем, является средневзвешенной, структурно-определенной – это 40 долларов за баррель. Потому что ниже этой цены, даже если и будут ценовые параметры, то, как мы видели, долго они не смогут продержаться. Почему? Потому что себестоимость добычи, в том числе и сланцевой нефти в среднем находится выше этого параметра. И поэтому если цены на нефть будут ниже предела, который заложен в бюджете, то мы считаем, что они не должны долго находиться в этой ценовой категории. Поэтому 40 долларов за баррель – это тот уровень, который обеспечивает нам надёжность с точки зрения внешних колебаний на этот вид сырья, который является основным источником доходов от экспорта.

Мы снижаем дефицит бюджета, мы снижаем зависимость бюджета от нефти. У нас ненефтегазовый дефицит бюджета сокращается до уровня менее 6% в 2018-2020 годах. В 2019 году (вы знаете) мы прекращаем тратить наши резервы, которые мы ещё используем в текущем году и в следующем году. О чём это говорит? О том, что, сокращая дефицит бюджета, мы тем самым настраиваем бюджет на общую сбалансированность без привлечения старых запасов. Потому что мы не можем их постоянно проедать, они конечные. Это ресурс, который нам нужен для того, чтобы обеспечивать исполнение наших обязательств, вне зависимости от того, как мы будем собирать доход, какие внешние факторы будут действовать. Поэтому именно такая надёжность бюджета – тоже один из элементов бюджетной политики, которую мы предусматриваем на следующий год.

Кстати говоря, доля нефтегазовых доходов у нас в структуре доходов снижается. Если помните, несколько лет назад у нас нефтегазовые доходы составляли 60% всех доходов. Сейчас картина вся наоборот: 40% - нефтегазовые доходы, и 60% - ненефтегазовые доходы, которые не связаны с нефтью и газом. Основной упор мы сейчас делаем, действительно, именно на сбор доходных источников. Мы говорим о том, что бюджет не предусматривает каких-либо изменений налогового законодательства с точки зрения увеличения налогового бремени, а именно через увеличение собираемости наших главных администраторов, и будут поступать дополнительные доходы.

Несколько слов тоже о повышении качества бюджета. У нас здесь наряду с программным подходом активно внедряется проектный подход. В чём отличие? В том, что более четко прописаны показатели от эффекта бюджетных трат, более четко осуществляется администрирование по этим приоритетным показателям. У нас в Правительстве ежеквартально проводятся соответствующие заседания проектных групп и ежеквартально отправляется «сверка часов» по реализации этих проектов.

Кроме того, мы расширяем казначейское сопровождение госконтрактов (вводим в следующем году такое понятие, как «казначейское сопровождение»), когда можно будет нашим бюджетополучателям выдавать многомиллиардные авансы. Мы видим, что зачастую не всегда такие авансы используются эффективно. <…> Поэтому аккредитив как раз и будет давать возможность заинтересовать, как можно быстрее превращать эти контракты в деньги.

Повышается качество межбюджетных отношений, система выравнивается, существенно изменяется, становится более четкой.

Несколько слов по региональной политике. Мы действительно старались решить основную задачу, которая существенно ограничивала субъекты Российской Федерации в ресурсах – это большие долги. И значительная часть доходов отвлекалась на оплату по основному телу долга, по процентам и так далее. Президентом Российской Федерации принято решение о реструктуризации долга. И здесь мы это всё учтем в бюджете.

Методики выравнивания межбюджетных отношений меняются, вводится понятие «модельного бюджета», в котором учитывают выравнивание не только доходов, но и расходов, исходя из тех моделей, которые заложены в эту систему.

<…>

Какие предложения по 2017 году? У нас изменилась макроэкономика, изменились доходы, соответственно, мы с вами можем говорить о дополнительных источниках, о которых мы с вами говорили в 2017 году. В первую очередь мы говорим о ненефтегазовых доходах, их 125 миллиардов рублей. Поэтому мы можем учесть этот ресурс для увеличения расходов, это первое соображение.

Второе соображение – мы видим, что по целому ряду расходных позиций возникла экономия средств, которая может быть также использована для перераспределения на приоритетные цели, это еще 148 миллиардов рублей.

Итого 273 миллиарда рублей у нас будет ресурс для перераспределения. На что его предлагается направить? В первую очередь на решение задач в области обороны и безопасности: 200 миллиардов рублей. Мы говорим о том, что поможем предприятиям, которые завязли в кредитных схемах, решить этот вопрос. Второе – мы предлагаем в этом году субъектам Российской Федерации, которые имели наиболее позитивные показатели по приему своих налоговых доходов, в частности по налогу на прибыль, вернуть тот процент, который зачисляется в федеральный бюджет. 1% идет полностью в фонд финансовой поддержки субъектов Российской Федерации. Это еще 36 миллиардов рублей.

Также предлагаем докапитализировать «Россельхозбанк», как элемент поддержки сельского хозяйства, на 20 миллиардов рублей. Поскольку у нас все ассигнования в полном объеме распределены исключительно на поддержку села, к сожалению, не оказалось средств для «Росссельхозбанка». Мы предлагаем в этом году помочь этому кредитному учреждению.

И, как мы говорили, Фонд развития промышленности – 16 миллиардов рублей. Мы предлагаем в текущем году его докапитализировать с тем, чтобы уже в этом году и в начале следующего могли реализовываться проекты по льготной ставке в промышленности.

Кроме того, уважаемые депутаты, у нас также предусмотрено перераспределение между министерствами, внутри министерств, еще на сумму 166 миллиардов рублей. Это те самые технические перераспределения, которые связаны с целесообразностью переброски внутри государственных программ. Фонды перебрасываются между государственными программами, это повышает эффективность использования бюджетных средств, которые были выделены на текущий год. Просим поддержать наши предложения, как в 2018-2020 годах, так и на 2018 год.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 16 октября 2017 > № 2367006 Антон Силуанов


Россия. Азия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 14 октября 2017 > № 2350660 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Россия и АБИИ обсуждают открытие представительства в России

Россия и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) обсуждают открытие представительства и проведение в 2019 году годового собрания акционеров банка в России. Об этом шла речь на встрече Министра экономического развития России Максима Орешкина с вице-президентом Азиатского банка инфраструктурных инвестиций Дэнни Александером.

Министр подчеркнул, что пока у АБИИ нет ни одного представительства ни в одной стране мира. "Обсуждали, чтобы, когда они начнут открывать представительские офисы, Россия была одним из первых направлений", - пояснил он.

Кроме того, шла речь о проведении годового собрания акционеров АБИИ в России в один из ближайших годов. Министр экономического развития РФ предложил провести мероприятие в России в 2019 году.

В ходе встречи обсуждались и вопросы об инвестициях АБИИ в проекты, в том числе по водоканалам.

"По всему кругу вопросов работаем. Будем надеяться, что еще сработает схема совместных инвестиций АБИИ и Евразийского банка", - добавил он.

АБИИ был учрежден в декабре 2015 года по инициативе Китая как инструмент, призванный стимулировать инвестиции в транспортную, энергетическую и телекоммуникационную инфраструктуру стран Азии. Уставный капитал банка составляет 100 млрд долларов. Крупнейшие акционеры - Китай (26,06%), Индия (7,5%) и Россия (6,54%).

Россия. Азия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 14 октября 2017 > № 2350660 Максим Орешкин


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353937 Дмитрий Сологуб

Замглавы НБУ Сологуб: Мы ожидаем замедления инфляции до конца года. Прогноз пока обсуждаем

Эксклюзивное интервью заместителя главы Национального банка Украины Дмитрия Сологуба агентству "Интерфакс-Украина"

После объявления Госстатом данных об инфляции в сентябре – 2% за месяц, 10,2% с начала года и 16,4% в годовом измерении – стало очевидно, что прогноз Национального банка о 9,1% инфляции в 2017 году несбыточен. Более того, впервые с начала объявления политики инфляционного таргетирования по итогам этого года будет зафиксирован факт не просто непопадания в цель, а значительного выхода за рамки целевого диапазона. Насколько это опасно?

-- По большому счету, показатель инфляции уже вышел за пределы целевого диапазона, так как мы определяем его на период, а не на конкретную дату. В Основных принципах денежно-кредитной политики на 2018 год это четко закреплено: помимо цели на конец года заложены еще и поквартальные целевые диапазоны.

Что касается тех темпов инфляции, которые есть сейчас, то мы уже не раз говорили, что идем выше траектории, которую закладывали изначально. Есть некоторое ускорение инфляции: 15,8% по итогам июля, 16,2% – по итогам августа и 16,4% – сентября, но она очевидно не галопирует. Учитывая, что в октябре прошлого года у нас инфляция была 2,8% из-за повышения тарифов, сложно себе представить, что в этом октябре цифра будет выше, а это значит, что в годовом измерении по итогам октября инфляция пойдет вниз.

-- То есть можно говорить, что 16,4% – это уже пик?

-- С большой долей вероятности - да.

-- По итогам 2016 года Национальный банк получил кредит доверия, так как его прогноз инфляции фактически впервые совпал с фактическим ее показателем. Насколько серьезно то, что сейчас эти цифры разошлись?

-- Это неприятно, но не является для нас неожиданным. Конечно, хотелось бы, чтобы как минимум первые несколько лет поставленные инфляционные цели выполнялись. Но с точки зрения международного опыта и нашей экономики, невыполнение их не является чем-то удивительным, хотя и остается неприятным. Есть довольно много стран, где проводится политика инфляционного таргетирования, которые чаще находятся снаружи своего диапазона, чем внутри. В Чехии, когда она вводила такую политику в начале 2000-х, довольно часто диапазон нарушался. Сейчас часто приводят пример Мексики, которая пять первых лет не попадала в установленный коридор.

Другое дело, что в последние годы, когда инфляция в мире была низкая, во многих странах речь шла о выходе инфляции ниже диапазона, что не так страшно, как ее выход выше диапазона.

Однако дело не в том, что мы выбираем между чем-то хорошим или нехорошим. Просто инфляционное таргетирование – это единственный приемлемый режим, и альтернатив ему нет. Мы смотрели на все и понимали, какие проблемы могут возникнуть: в этом году с ними и столкнулись. Есть расхожая фраза, что инфляционное таргетирование - это не про выполнение целей, а про объяснение, почему целей достичь не удалось. Перефразируя, речь не идет о попадании один в один в цель, а скорее о задаче сформировать ожидания вокруг какого-то фактора. У нас постепенно ситуация с ожиданиями улучшалась: мы видели, что ставки, и депозитные, и межбанковские, шли примерно в одном диапазоне. Соответственно, даже несмотря на темпы роста основного индекса инфляции, видно было, что заякоривание ожиданий происходит.

По большому счету, Национальный банк может управлять только базовой инфляцией, но таргетировать ее непрактично, как показал опыт других стран. Во-первых, сложно объяснить людям, что такое базовая инфляция, во-вторых, все-таки их волнует общая инфляция. Но базовая инфляция у нас уже практически полтора года находится в диапазоне 6-8% и сейчас по итогам сентября составила 7,7%, тогда как общая инфляция была 6% на каком-то этапе в июне 2016 года, а сейчас выросла до 16,4%.

Мы для себя потребительскую корзину разбиваем на четыре основных компонента: базовая инфляция, сырые продукты питания, услуги и товары с административным влиянием (то есть не только электроэнергия и отопление, но и алкоголь, и табак, на которые влияют акцизы), а также топливо. Из этих четырех компонентов, в 16,4% инфляции вклад базовой инфляции - это лишь четверть: 7,7% рост при доле в корзине около 60% выводит на вклад около 4,5 процентных пункта. Наибольшим же был вклад сырых продуктов питания и товаров, услуг, цены на которые регулируются административно. Вот это и есть проблема для реализации инфляционного таргетирования, о которой мы говорили: в стране с таким низким уровнем доходов, как в Украине, всегда в потребительской корзине высокая доля продуктов питания, а цены на них волатильны. Сейчас эта категория занимает около 40% корзины, в том числе сырые продукты – 19%, тогда как в Европе, например, доля всех продуктов питания – 15%.

В такой ситуации ценовые тренды, которые мы видели по овощам и фруктам, очень сильно ударили по общему индексу инфляции. Табак, например, вырос на 41,1% в годовом выражении. Причин две: рост акцизов и изменение системы дистрибуции.

Также можно посмотреть и по другим компонентам. Например, бензин в этом году не так сильно влияет на инфляцию – темп роста в годовом выражении 11,8%, но зато сжиженный газ подорожал существенно. У нас рынок работает "прекрасно". Когда цена на нефть падает или гривня укрепляется, внутренние цены на нефтепродукты реагируют, но с лагом, и не на полную величину, а маржа продавцов растет. Зато когда цена нефти или доллар растут, цена сразу взлетает.

Есть еще мясомолочные продукты. С одной стороны, на их подорожании сказался рост экспорта, во многом связанный с Соглашением об ассоциации с ЕС, что положительно. Но обратная сторона такова: в любом рынке, при всплеске спроса извне, внутри страны ситуация ухудшается. Хотя, наверное, и тут особенности конкурентной среды на наших рынках тоже имеют значение.

-- Все это было сложно прогнозировать? Почему отклонение все же столь существенно?

-- Это просто наслоение сразу трех факторов – внутренняя ситуация на табачном рынке, погода плюс рост экспорта, - повлиявших на четыре товарные группы. Мы оцениваем, какие факторы учитывать при принятии решения по монетарной политике, а на какие центральный банк не должен реагировать.

Важно также, чтобы эти факторы не давали косвенных эффектов на цены других товаров, чтобы они не инкорпорировались в долгосрочные инфляционные ожидания. Безусловно, если это происходит, то это является фактором для включения монетарной политики. Поэтому сейчас как раз идет оценка, чтобы понять, этот шок краткосрочный или же он превращается в долгосрочный. Ситуация динамичная: когда она разворачивалась в апреле-мае этого года, то выглядела как временный шок. Сейчас же она, вроде как, постепенно начинает сворачиваться: это видно по ценам на табак, по подекадной статистике Госстата, фиксирующей начало падения цен на мясо.

Что касается административных решений, то это тоже вопрос, который мы будем оценивать. Уже опубликован драфт проекта бюджета, в котором заложена минимальная зарплата, выше изначально прогнозировавшегося уровня, а также повышение акцизов. Это факторы, которые Национальный банк будет принимать во внимание.

-- Если подытожить текущее влияние вот этих факторов. Насколько серьезно, что динамика инфляции в последние месяцы закрутит неправильную спираль на базе инфляционных ожиданий населения?

-- Это риск, на который мы смотрим. Но ситуацию надо рассматривать в комплексе. Разумеется, что понятие макроэкономической стабильности не включает в себя только ценовую стабильность. Оно также включает в себя курсовую стабильность, финансовую стабильность и так далее. Курсовые ожидания во многом и инфляционные ожидания также поясняют. Колебания на валютном рынке есть, но эти колебания идут в две стороны, и глобально ситуация на валютном рынке контролируема, что является положительным фактором для инфляционных ожиданий.

Что касается риска, он есть, в первую очередь, со стороны фискальной политики. Безусловно, хотелось бы, чтобы уже не повторялась ситуация двух предыдущих лет, когда расходы бюджета приходились на конец года.

-- Остатки средств на едином казначейском счете на начало октября составляли 61,2 млрд грн, что в 4,5 раза больше прошлогоднего значения. Минфин говорит, что две трети этих средств принадлежат местным бюджетам, хотя разница для вас, наверное, не велика.

-- Да, местные бюджеты плюс накопление средств под выплату пенсий и субсидий. Но есть и хорошие новости. В этом году, например, Министерство здравоохранения, которое закупает импортные лекарства, уже половину всех своих потребностей удовлетворило, тогда как в прошлом году оно начало их удовлетворять только в начале декабря. И с НДС ситуация улучшилась. Она не превратилась в идеальную, когда НДС возмещается равными суммами 30 дней в течение месяца, но она уже не такая, когда 10 млрд грн выходили на рынок в один день.

-- Если говорить о ставках и ваших монетарных мерах влияния. Насколько они должны быть жесткими в сложившейся ситуации?

-- Этот вопрос обсуждается. Когда Нацбанк принимает решение по процентной ставке, он смотрит на диапазон не только текущей инфляции, а и будущей. Соответственно большое значение имеет не только инфляция на этот год, но и перспективы возврата в целевой диапазон. Раньше мы уже говорили о том, что видим возвращение к центральной точке целевого диапазона к середине следующего года. С учетом последнего развития как инфляционной динамики, так и проекта госбюджета, и всего прочего, нужно смотреть и оценивать, поменялась ли ситуация. Соответственно, это будет влиять и на наше решение по ставке.

--Это будет объявлено после 26 октября?

-- Да, 26 октября будет заседание правления НБУ по вопросам монетарной политики.

-- Инфляция в прошлом году замедлилась до 12,4% c 43,3% в 2015 году. Удастся ли по итогам 2017 года сохранить этот позитивный понижательный тренд?

-- Мы ожидаем замедления инфляции до конца года. Прогноз пока обсуждаем – он будет обнародован 26-го октября, поэтому не хотелось бы сейчас называть точные цифры.

Главное другое. Несмотря на неприятный факт увеличения инфляции, мы не видим ни галопирующей инфляции, ни сногсшибательной девальвации – ничего подобного нет. Сейчас наша задача, как полисимейкера (policy-maker), – правильно это коммуницировать и принять необходимые решения по монетарной политике, которые бы способствовали возвращению инфляции в целевой диапазон.

- На последнем аукционе 4 октября ставка по депозитным сертификатам выросла с 12,89% до 13,5%. Это как раз и есть одна из таких мер или это все же была реакция на ситуацию на валютном рынке?

-- Когда мы объявили трехмесячный сертификат, то на первых двух аукционах была значительная переподписка (в 4,5 и 3 раза – ИФ), но потом на фоне необходимости выполнения резервных требований (10 октября заканчивался срок резервирования), спрос уменьшился (в 6 раз к первому аукциону – ИФ). Меньший спрос дал большую ставку. Посмотрим, какой спрос будет сегодня на аукционе (ставка выросла до 14% – ИФ). Рынок себе находит подходящие параметры.

Такая же интересная ситуация складывается и на межбанке: правительство накопило достаточно много денег, объем размещения депозитных сертификатов упал, но межбанковский рынок все равно активно работает. Хотя, конечно, были изменения по ставкам: если раньше, когда депсертификатов и ликвидности было больше, межбанковская ставка больше тяготела к нижней границе нашего коридора, то на каком-то этапе она подошла к его центру. И никто не ходил за рефинансированием к центральному банку – это значит, что рынок сам удовлетворял свои потребности.

-- Как может повлиять рост инфляции на уровень депозитных и кредитных ставок, у которых до последнего момента была тенденция к снижению?

-- Депозитные ставки реагировали на инфляцию с определенным лагом. Особенно это было видно по нашим госбанкам.

Что касается их будущей динамики, то, по-моему, она будет больше определяться эффектом конкуренции, так как сейчас уже идет конкуренция за депозиты и кредиты в банковской системе. Сейчас оживляется кредитование, постепенный приток депозитов продолжается.

-- Так вот в том то и вопрос: не помешает ли такая инфляция этому притоку, так как ставка по депозитам получается уже отрицательная.

-- Она же не обязательно должна быть положительная.

-- МВФ рекомендует, чтобы была положительная

-- МВФ это говорит в отношении ключевой ставки, а не депозитной. Что касается депозитных ставок, то решение тут будут принимать банки. Если мы посмотрим на межбанковские ставки и ставки ОВГЗ, то в последнее время они примерно неизменны: кривая доходности сейчас и месяц назад близки, хотя в целом ситуация flexible (гибкая).

-- При такой инфляции низкие депозитные ставки в отсутствие альтернативных инструментов вложений вновь могут стимулировать население вкладывать в валюту, недвижимость или искать еще какие-то менее надежные вложения.

-- Опять же, это вопрос коммуникаций. Когда инфляция 16% – все пишут, что депозиты не защищают от инфляции, но когда она станет 11%, то разве будут писать, что уже защищает? – Не будут ничего писать!

Поэтому мы говорим, что есть какой-то всплеск, и Национальный банк будет принимать решения, которые будут направлены на возвращение инфляции в целевой диапазон.

Но нет волшебства, которое заставит инфляцию быстро снизиться, как и нет волшебства, которое заставит нашу экономику быстро расти.

-- В нашей стране все ждут волшебства. Я часто возвращаюсь к теме доверия, потому что его дефицит к действиям власти в Украине является одной из наибольших проблем. В прошлом году инфляция впервые за долгие годы точно совпала с прогнозом Нацбанка. Это существенно повлияло на то, что как минимум профессиональные участники рынка стали больше доверять НБУ, ориентироваться на его учетную ставку. На мой взгляд, нынешняя ситуация – это серьезный вызов для Нацбанка.

- Да, мы это тоже понимаем. Это является фактором, влияющим на нашу коммуникационную политику и мы, безусловно, учитываем его при принятии решений.

-- Выше вы говорили, что будете пересматривать ваши прогнозы. Речь идет о пересмотре на краткосрочный период или такой пересмотр затронет базовые вещи – сам целевой диапазон?

– Подчеркну еще раз – кардинально ничего не поменялось. Инфляционный шок, который прошла страна в 2014-2015 годах, закончился. Я еще в прошлом году говорил, что главный вызов для нас – не только быстро снизить инфляцию, но и зафиксировать ее на приемлемом уровне. Потому что Украина раньше уже имела низкие темпы инфляции, но она никогда не имела стабильно низкие темпы инфляции. Первую часть этой задачи мы решили, сейчас работаем над второй, и она более сложная, учитывая все экономические проблемы.

– То есть вы считаете, что мы все-таки не задержимся на этом уровне инфляции? Потому что есть отдельные мнения экономистов, что такие темпы инфляции отнюдь не проблема, они, мол, свидетельствуют, что экономика восстанавливается. Приводят пример Турции. Считают, что не следует с этим бороться.

– Турция не является положительным примером среди макроэкономистов. Большинство из них – как академических, так и в инвестиционном бизнесе, считают, что высокие темпы инфляции имеют отрицательное значение для экономического роста Турции. То есть, страна могла бы расти быстрее. Такие темпы роста цен способствуют возникновению нависающих дисбалансов, в частности, большой дефицит текущего счета. Пока это финансируется притоком капитала – хорошо, но когда этот фактор пропадает, ситуация становится совсем другой. Поэтому мне кажется, что лучше смотреть на наших западных соседей - Румынию, Чехию, Польшу, у которых снижение темпов инфляции теперь стало базой для серьезного экономического роста.

– Существуют ли риски для инфляционного прогноза на 2018 год. Будете ли 26 октября пересматривать только прогноз на этот год или еще и на следующий? Какие вы видите риски для следующего года? Например, в этом году цены на газ не повышали, значит, вероятно, это повышение перейдет на следующий год.

– Да, мы ожидаем в следующем году повышения цен на газ. Кроме этого есть риски фискальной политики, повышения заработной платы, пенсий. Хотя будем надеяться, что будут выдержаны те параметры, которые заявлены в бюджете и в программе МВФ относительно дефицита бюджета. Например, повышение или "осовременивание" пенсий в следующем году потребует ресурса 30 млрд грн, но будет происходить за счет распределения между разными статьями бюджета.

С другой стороны, есть и риски для прогноза в сторону его завышения. Например, статистическая база за этот год будет очень высокая: и по урожаю, и по овощам и фруктам, и по мясомолочным продуктам. Сложно ожидать, что эти продукты питания два года подряд будут также быстро расти в цене. Все-таки экономика восстанавливается, хотя она пока и не достигла своего пика – уровень ВВП сейчас ниже потенциального.

– Немного наивный вопрос, но он часто звучит. Если сравнивать цены наших соседей на транспортные, медицинские, образовательные услуги, то мы видим большой разрыв. Насколько это может отразиться на инфляции? Учитываете ли вы это в ваших прогнозах? То есть, если по группам питания, одежде, обуви цены уже более-менее схожи, то по услугам этот большой разрыв все равно остается.

– Один из факторов базовой инфляции – рост цен на услуги. Это здравоохранение, образование, содержание жилья и так далее. На этот разрыв повлиял эффект девальвации, но сейчас ситуация выравнивается.

– Еще один вопрос по инфляционному прогнозу правительства, который в конце мая был ухудшен до 11,2%. Тогда Нацбанк до последнего времени сохранял прогноз 9,1%. Сейчас уже понятно, что оценка правительства оказалась ближе к реальным значениям. Правильно ли я понимаю, что если правительство с его возможностями влиять на инфляцию в своих прогнозах закладывает более высокие оценки, то Нацбанку сложнее выполнять свои целевые ориентиры?

– Репрофайлинг портфеля облигаций внутреннего госзайма в собственности Нацбанка уже прошел. Теперь правительство тоже волнует инфляция. Во все последующие годы, кроме 2018-го, берутся темпы инфляции в марте за предыдущие 12 месяцев и рассчитывается, таким образом, купон по бумагам, который платится в мае. Аналогично – берется инфляция в сентябре для купона в ноябре. Я считаю, что такая рыночная заинтересованность намного эффективнее меморандумов, переговоров и прочих подобных подходов. Введение инфляционного компонента будет способствовать бюджетной дисциплине.

-- А стоит ли, на ваш взгляд, в ситуации роста инфляции возвращать какие-то элементы ценового регулирования?

-- Рост цен не связан с отменой ценового регулирования. Посмотрите на ситуацию на рынке овощей и фруктов. Надо действовать рыночными методами. Для некоторых ситуаций есть Антимонопольный комитет. Необходимо также стимулировать развитие бизнеса – у правительства же есть инструменты поддержки отдельных отраслей.

Опять же, когда говорят, что цены на все товары растут, то это не так – не на все. Всегда человек фокусируется на негативных вещах. Например, цены на товары, связанные с импортом – как продуктовым, так и не продуктовым, не растут.

-- В сентябрьском отчете об инфляции Госстат указал на рост цен на одежду и обувь на 8,9%.

-- Это за месяц, а в годовом выражении они выросли меньше, чем в прошлом году – всего на 1%. Это особенности сезонной статистики, которые проявляются в двух месяцах в году – в марте и сентябре: Госстат по своей методологии считает новую коллекцию – в данном случае, осенне-зимнюю. Цены на нее не пересматриваются каждый месяц, а скачками. В прошлом году цены выросли на 10%, а сейчас – на 9%, что, мне кажется, все равно много, так как гривня девальвировала за год всего лишь немногим более 2% (конец сентября к концу сентября прошлого года).

– Подытоживая. Судя по вашим ответам, Нацбанк не видит причины для принятия очень жестких монетарных мер.

– Да, не видим чего-то галопирующего. Что касается проблемы недоверия, то мы обсуждали ее с коллегами из других стран – к сожалению, эту проблему тяжело побороть одномоментно.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353937 Дмитрий Сологуб


Казахстан > СМИ, ИТ. Финансы, банки > newskaz.ru, 13 октября 2017 > № 2349589 Дмитрий Коновалов

Кибератаки на казахстанские банки: как все сработало

Ситуация с информационной безопасностью банков Казахстана складывается неоднозначная. Как считают специалисты, причина в том, что не все еще в полной мере осознают опасность виртуальной угрозы, а зря…

Катерина Клеменкова

Сегодня IТ-рынок активно принимает новые технологии, и степень информатизации бизнес-процессов растет. Но, с другой стороны, растет количество киберугроз и IT-рисков. Многие в Казахстане уже столкнулись с тем, что виртуальность приносит реальные потери.

"Киберпреступность – это не просто модное слово, это реальность рынка. Индустрия мировой киберпреступности развивается семимильными шагами, а в области финансовых организаций так еще быстрее. Сейчас все отмечают, что основной риск, который есть в финансовой сфере — это киберриск", — рассказал в интервью корреспонденту Sputnik Казахстан руководитель направления по противодействию мошенничеству, SAS Россия / СНГ Дмитрий Коновалов.

Хакеры-самоучки стали акулами киберпреступности

- Недавно казахстанские банки подверглись масштабной кибератаке, на их защиту встал Комитет национальной безопасности, тем самым придав серьезность ситуации в глазах простых казахстанцев, но при этом не объяснив, что именно произошло и чем это в итоге обернулось для банков, названия которых, кстати, также не назывались.

— Сейчас хакерские атаки на банки — это международная проблема, и Казахстан, получается, в тренде. Если посмотреть, что происходило за последние 10 лет, то увидим, что вчерашние студенты-самоучки, которые раньше ради забавы разрабатывали вирусы и вредоносные программы, в последние годы все это превратили в коммерческую деятельность. Сначала они специализировались только на том, чтобы красть у обычных граждан, потом киберпреступники переключились на компании, которые обслуживаются в банке — там суммы уже больше, сейчас самое последнее веяние – целевые атаки на корсчета банков. Аппетиты, как и технические возможности хакеров, все время растут.

Большинство объединились в группировки со сложной иерархией, члены которой дисциплинированы и опасаются нарушать принятые правила и инструкции. Киберриски стали такими, что они могут очень существенно сказаться на финансах банка. Теоретически, аппетиты хакеров могут оказаться настолько большими, что способны повлиять не только на финансовые показатели организации, но и на общую устойчивость финансовой системы. Отсюда понятно и повышенное внимание со стороны государственных органов.

- Выросли аппетиты, но ведь вырос и риск.

— Конечно, для киберпреступников гораздо сложнее украсть у банка, но ведь и куш больше. Много сил затрачивается не ради нескольких тысяч, а ради миллионов. Если мы говорим о целевой атаке на банк, то это долго планируемая, высокотехнологическая процедура, которая занимает несколько месяцев подготовки, часто волей или неволей задействуются и сотрудники организации.

- Что значит "неволей"? Как сотрудники банка могут участвовать в ограблении против собственной воли?

- Возможно, компьютеры с помощью спам-рассылок были заражены вирусами, которые распространились дальше по сети. Бывает, конечно, и сговор, когда подкупают кого-то из персонала.

- Атака хакеров идет на валютные счета банка?

— Не факт. Могут быть похищены деньги с тенговых счетов. Украсть деньги со счета в банке — это сделать только полдела, их надо как-то обналичить, а в случае с тенге еще и конвертировать. Это, безусловно, усложняет процесс.

Поймать за виртуальную руку

- Сложно поймать киберпреступников?

— Киберпространство — оно не такое однозначное, как наша реальность. Там все скрывается за какими-то ip-адресами, и при чем непонятно, где это географически. Используются целые цепочки различных ip-адресов, разные механизмы, чтобы преступников нельзя было найти. Но их находят, периодически мы слышим истории о том, как арестовывали очередную хакерскую группировку. Но, повторюсь, задача это не простая и очень сложная с точки зрения сбора доказательной базы. Законодательная база относительно киберпространства во многих странах только формируется.

- Неужели так сложно отследить похищенные виртуальные миллионы?

- Отследить не всегда сложно, трудность в том, чтобы вернуть. Как правило, для обнала привлекаются дропы — это обнальщики, последнее звено, работа которых заключается в том, чтобы обналичить карту или снять деньги в банке со счета. Зачастую, дропы даже не осознают всю схему и, соответственно, все риски.

Оборотная сторона киберзащиты

- Банк может усилить свою защиту так, что все усилия хакеров будут сходить на нет? Или это невозможно?

— Можно сделать так, что в банке ничего нельзя будет украсть. Но, закрутив гайки, можно остановить бизнес-процессы и растерять клиентов. Клиенты ведь требуют, чтобы все было как можно проще и быстрее. А если каждый раз набирать сгенерированные пароли или звонить в банк, то это доставляет определенные неудобства.

- Зачем атака хакеров проводится одновременно сразу на несколько банков?

— В отличие от классической преступности цифровые средства позволяют грабить одновременно несколько банков банки. Киберпреступники видят одинаковые возможности получения доступа к деньгам в разных банках, поэтому и проводят атаку масштабировано — одними и теми же ресурсами атакуются сразу несколько банков. Во-первых, есть шанс, что в каком-то из банков защита окажется слабее, а во-вторых, если операция будет размазана по времени – сначала один банк, потом другой, потом третий, — то больше шансов, что преступников вычислят.

Клиент сам виноват?

- Если у клиента банка с карты будут похищены все деньги, то это чья вина – клиента или банка?

- Это, наверное, самый тонкий вопрос. Для того, чтобы доказать чью-то вину, нужно собрать доказательства, а в киберпространстве очень сложно собрать доказательную базу. Да и правоохранительные органы не всегда готовы к этому.

Но здесь есть один нюанс в пользу клиента. Отказавшись помочь клиенту, банк может потерять не только клиента, но и репутацию. Поэтому некоторые банки сначала компенсируют пропавшую сумму, а потом уже разбираются.

- В каких случаях, если деньги действительно похищены преступниками, может быть виноват клиент банка?

Смотря, что такое "виноват": вопрос в том, кто допустил, кто не предотвратил, или в том, с кого требовать деньги? Есть такое понятие — социальная инженерия. Это метод основан на использовании человеческих слабостей и используется для незаконного получения информации. К примеру, вам звонят якобы из банка и просят срочно назвать логин и пароль или пройти по ссылке и вы скачиваете сомнительную программу, которая потом сработает против вас. В этих случаях можно сказать, что "вина" лежит на клиенте, так как человек не проявил бдительность и сам отдал мошенникам свои деньги. Но при такой трактовке мы снова возвращаемся к вопросу клиентоориентированности.

Однозначного мнения на этот счет нет. Дискуссия на тему "можно ли на клиента перекладывать риски банка" продолжается. Ведь развитие технологий зачастую непонятно не только обычным людям, но и тем, кто занимается этими технологиями.

Последние тренды

- Какой вид кибермошенничества сейчас самый популярный?

— Из совсем нового – это вектор на криптовалюты. Целевые атаки на банки у сообщества киберпреступников также в фокусе. Кроме того, за прошлый год в два раза выросло количество троянов, которые через мобильный телефон воруют деньги и, если у вас андроид, то вы очень даже подвержены риску.

- А можете рассказать, какие киберпреступления удивили вас своей наглостью?

- Фантазия киберпреступников очень развитая. Вспомним случай с получением контроля над брокерским терминалом одного из российских банков и, в результате, с изменением курса рубля благодаря огромным заявкам на покупку и продажу валюты. Или серия ограблений банкоматов, когда хакеры взламывали банкоматы и при наборе определенной комбинации цифр, банкомат начинал выдавать деньги, опустошая свой диспенсер. Но риски не обязательно в высоких технологиях – давайте вспомним случай, одному мужчине продали с рук две "реальные" монетки биткоина. Поэтому надо быть бдительными не только банкам, но и нам с вами.

Казахстан > СМИ, ИТ. Финансы, банки > newskaz.ru, 13 октября 2017 > № 2349589 Дмитрий Коновалов


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 13 октября 2017 > № 2349476 Оливер Хьюз

Оливер Хьюз: «У нас есть Олег Тиньков, который никогда не даст расслабиться»

Оливер Хьюз, председатель правления Тинькофф банка

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

«Мы начинаем покупать!» - заявил основатель Тинькофф Банка Олег Тиньков 12 октября, объявив о приобретении TCS Group 55% в финтех-компании CloudPayments. Председатель правления Тинькофф Банка Оливер Хьюз в интервью Bankir.Ru рассказал о том, каких покупок еще ожидать в ближайшее время, от каких приобретений планируется отказываться сразу, о «неочевидных» прорывах и пользе от подражателей на банковском рынке.

— В чем ваша выгода от этой покупки?

— Мы поставили перед собой цель: через три года, вернее, уже через два с половиной, в конце 2019-го, показать долю 30% в нашей чистой прибыли от некредитных продуктов. То есть, 70% - от кредитных, а 30% - от некредитных продуктов и услуг.

— Для чего?

— Чтобы диверсифицировать бизнес, чтобы ввести в нашу бизнес-модель нецикличные источники дохода. Потому что кредитный бизнес цикличен, тем более в России.

— Какие у вас сегодня источники некредитного дохода?

— У нас есть услуги для малого бизнеса – РКО и дополнительные услуги. Там вообще нет кредитования, это чисто комиссионный доход. Это текущие счета и дебетовые карточки - тоже комиссионный доход. Это эквайринг и услуги для розницы. И брокерская модель – мы продаем чужие услуги и другие партнерские продукты через нашу платформу Tinkoff.ru. Ипотечная платформа, где мы работаем по партнерской схеме с другими банками. Есть и еще источники некредитных доходов, например, «Тинькофф Страхование».

Все эти бизнес-линии, в которые мы инвестировали последние три года, очень быстро развиваются и выходят на прибыль. А мы ищем другие интересные модели и другие комплементарные истории. Одна из таких историй – это как раз CloudPayments. Это очень технологичная компания в области эквайринга. Если вы знаете Stripe, компанию из США, то, как мы считаем, CloudPayments – это российский Stripe. Они очень хорошо дополняют то, что мы делаем внутри нашей компании в плане услуг для малого бизнеса и нашего собственного интернет-эквайринга.

Более того - они быстрорастущие, очень технологичные, очень эффективные и очень предпринимательские. Так что по духу они для нас просто идеальны.

— Как долго вы договаривались?

— Мы долго смотрели, наблюдали, изучали. Но когда приступили к следующей фазе, «досвадебной», если можно так выразиться, то очень быстро договорились и очень быстро провели сделку. Это было сделано буквально за считанные недели.

— Олег Тиньков сказал: «Мы начинаем покупать финтех». То есть, ожидаются и другие покупки?

— Я надеюсь.

— Финтеха в России очень много, и он очень разный. Какие у вас критерии выбора? На что вы будете обращать внимание в первую очередь, присматривая новые компании для покупки?

— Естественно, это должно быть комплементарно нашему бизнесу - это первая отправная точка. Это должна быть компания молодых, энергичных, предпринимательски настроенных людей. Они должны быть финтех-компанией, и, желательно, в области комиссионных услуг. Компания должна быть растущей. И комплементарность должна отражаться в плане возможностей кросс-сейла тоже. То есть, не просто комплементарный подход, а и какая-то экспертиза, которой у нас нет и которая может принести базу клиентов для нашей дальнейшей работы. Много разных критериев. Это основные, но у нас нет какой-то догмы и каких-то жестких правил.

— Кого вы не купите ни в коем случае?

— Банки не возьмем.

— Что еще вам было бы интересно покупать в ближайшие годы, помимо финтеха?

— Когда мы говорим про финтех, речь идет о достаточно широком наборе услуг. Взять, к примеру, наши сервисы для компаний в сегменте малого бизнеса. Мы открыли уже более 150 тысяч счетов. Растем на 20 тысяч счетов ежемесячно. И эти клиенты нуждаются в куче разных услуг, которые не обязательно должны быть именно из области финтеха. Облачный CRM, налоговые декларации, возможности для дизайна веб-сайта, облачная бухгалтерия. То есть, очень много разных вещей, близких к расчетно-кассовому обслуживанию. Мы развиваемся очень быстрыми темпами: где-то сами, где-то с помощью внешних команд. Ну и теперь что-то будем покупать - там, где есть услуги, которые хорошо вписываются в нашу экосистему для малого бизнеса. И не только малого бизнеса - в области розницы тоже.

— Вы можете назвать сумму, которую в ближайшие два с половиной года Тинькофф Банк готов потратить на такие покупки?

— У нас нет определенного бюджета, нет каких-то цифр. Все зависит от компании. На каждый вложенный рубль, грубо говоря, мы должны видеть отдачу, ценность, которую мы будем создавать вместе. То есть, когда один плюс один – не два, а, условно говоря, пять. Это не вопрос бюджета. Там, где есть хорошие возможности, мы будем разговаривать.

— На форуме в Сочи вы перечисляли важные вещи, которые должны быть у банков в будущем, если они хотят выжить. И обмолвились, что это могут быть отделения, и что вы в принципе ничего против них не имеете. У вас меняется философия? Вы же раньше были жесткими противниками отделений? Теперь вы их принимаете?

— Нет, меня немного неправильно цитировали. Я сказал – могут быть банки, у которых могут быть хорошие интерфейсы в виде отделений. Я ничего не имею против – но это не для нас, конечно. Мы и сейчас жесткие противники отделений. Кому они нужны – я вообще не представляю. Наверное, есть банки, которые имеют хорошие отделения, куда ходит определенный контингент людей. Но это совершенно не наша история и никогда ею не станет.

— Тинькофф Банк в свое время принес на российский банковский рынок много прорывных историй – как в части технологий, так и в части бизнеса, клиентоориентированности. Вас начали копировать и продолжают копировать. Как вы к этому относитесь?

— Я, как англосакс, очень хорошо к этому отношусь (смеется). Потому что конкуренция – это очень хорошо. В России скоро 70% банковских активов будет в руках государства и это плохо, потому что конкуренция так или иначе со временем будет уходить. Это очень плохо для любой системы, потому что любая система должна быть основана на конкуренции. Но мы-то тоже игрок на этом рынке, и у нас тоже должны быть конкуренты. Чтобы мы тоже сохраняли тонус, были креативными, энергичными, чтобы никто не давал нам расслабляться. Конечно, у нас есть Олег Тиньков, который никогда нам не даст расслабиться. Но то, что есть конкуренты – это очень хорошо.

С другой стороны, где эти конкуренты? Многие из них лопнули, ушли, не показали, что они жизнеспособны. Некоторые остались, но испытывают проблемы. Цифровой бизнес очень сложно построить, особенно в России.

— Почему им плохо? Потому что у них нет Олега Тинькова?

— Мы очень, очень предпринимательские. У нас очень хорошая команда, которая вместе 10 лет, и еще 10 лет будет вместе. Мы очень консервативны. Когда речь идет о капитале, о кредитных рисках, о ликвидности – мы мегаконсервативны. Наверное, многие этого не понимают и не видят, но это так. А когда речь идет о технологиях, о маркетинге, о продукте – мы очень экспериментальны. Готовы брать риски. Готовы делать вещи, которые другие не делают.

И вот эта комбинация – аналитический подход, предприниматель Олег, предпринимательский дух, долгое существование команды, консерватизм и авантюризм там, где они должны быть, - это нам позволило развиваться, очень быстро расширяться и выжить в течение двух очень жестких кризисов.

— В течение последних двух-трех лет Тинькофф Банк зарабатывает много денег, создает экосистему, расширяет партнерский бизнес. Но каких-то революционных прорывов, которые раньше заставляли весь рынок ахнуть, с вашей стороны не видно. Почему? Некуда расти? Заняты «подкручиванием» того, что уже есть?

— Это интересно слышать! Потому что, если смотреть на нашу фабрику продуктов, то мы много всего делаем в последнее время. «Тинькофф Инвестиции» - они появились только в ноябре прошлого года. И это новый сегмент, это масс-маркет. Люди устанавливают мобильное приложение, покупают и продают акции и облигации с помощью банковской карты. Как если бы они делали покупки в интернет-магазине. Это абсолютно прорывная вещь! Каждый четвертый брокерский счет сегодня открывается через наш интерфейс. И это только один пример.

Мы делаем вещи, которые на виду, привлекают внимание. А есть вещи, которые менее видны, которые «под водой», я бы сказал. Инновации ведь не только в продуктах, а еще и в технологиях, в эффективности компании. У нас самый большой облачный кол-центр – наверное, уже и в Европе, но в России точно. Люди сидят дома или где угодно в русскоговорящем мире, их уже 8-9 тысяч человек. И они выполняют разные функции, в том числе обслуживание и продажи. У нас уже 2 тысячи представителей, которые совершают 20 тысяч встреч с клиентами в день с помощью приложения Андроид. Такого нигде нет в мире! Это абсолютно инновационные вещи по мировым стандартам.

У нас сейчас проводится много различных «пилотов» по машинному обучению, запущен чат-бот для малого бизнеса и физиков. Алгоритмы машинного обучения мы используем в области работы с Big Data: для маркетинга, для рисков, для повышения эффективности кол-центра.

Понятно, что это не выглядит «очень секси» для людей вовне. Об этом никто не пишет, это никто не обсуждает. Но это прорыв – правда, пока неочевидный.

Более того, мы сейчас собираемся запускать разные новые виды продуктов, где нас изначально вообще не было.

— Какие?

— Ну, например, более «тяжелые» залоговые кредитные продукты.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 13 октября 2017 > № 2349476 Оливер Хьюз


Россия. ЦФО > Армия, полиция. Финансы, банки > mvd.ru, 12 октября 2017 > № 2369313 Андрей Ярцев

Найти доказательство без теорем.

На раскрытие экономического преступления может уйти от двух месяцев до нескольких лет. Но БЭПовцы берут не количеством, а качеством. Ведь одна преступная группа может похитить, отмыть несколько сотен миллионов рублей, а в отдельных случаях счёт идёт на миллиарды. О том, как юридические тонкости переплетаются с экономическими нюансами, рассказал начальник отдела по борьбе с организованной преступностью и легализацией доходов, полученных преступным путем, УЭБиПК УМВД России по Тульской области подполковник полиции Андрей Ярцев.

От практиканта до начальника

На последнем курсе Тульского филиала Университета МВД России я пришёл на практику в отдел по противодействию преступлениям в кредитно-финансовой сфере и легализации доходов, полученных преступным путем, УБЭП УВД Тульской области. С тех пор прошло 18 лет. От практиканта дошёл до начальника отдела.

Сейчас у нас работают люди, которые стояли у истоков и начинали службу вместе со мной. Это одновременно и плюс, и минус. С одной стороны, мы давно понимаем друг друга с полуслова, работа отдела полностью налажена и откалибрована с ювелирной точностью. С другой - очень непросто руководить людьми, с которыми начинал службу. Они помнят меня ещё зелёным лейтенантом, и это накладывает на руководителя дополнительную ответственность.

Когда пришёл на службу, стало понятно, что знанием законов и кодексов здесь не обойтись. Приходилось часами разбираться в запутанных и непонятных экономических и бухгалтерских терминах, анализировать финансовую отчётность. Поэтому подал документы на получение второго высшего образования. Через несколько лет у меня на руках был диплом по специальности «Бухгалтерский учёт, анализ и аудит». На мой взгляд, наличие второго высшего образования для сотрудника полиции - очевидное преимущество.

Юриспруденция - это базис. Но если хочешь стать профессионалом и досконально разбираться во всех вопросах, относящихся к специализации, - этому нужно долго и усердно учиться.

Квартирный вопрос и чужие инвестиции

Когда у человека на улице вытащили кошелёк, он заявляет об этом в полицию. Факт правонарушения очевиден. А информацию о готовящихся либо уже совершённых экономических преступлениях мы чаще всего получаем из оперативных источников. Заявлений от потерпевших нет. Нет и оснований для возбуждения уголовного дела.

И мы занимаемся как раз тем, чтобы выявить сам факт преступления. Иногда на это уходит много времени - приходится проводить проверки, изучать финансовую документацию, искать нестыковки, неточности, ошибки, связывать всё это воедино, взаимодействовать с другими структурами - от следственного комитета и таможни до прокуратуры и региональных органов исполнительной власти. Только тогда начинает вырисовываться более-менее ясная картина.

Сотрудники действуют в рамках уголовно-процессуального законодательства, «раскручивая» дело и доводя его до логического завершения. В этом и есть наша специфика - в отличие от коллег из других подразделений, мы должны сначала выявить преступление, затем доказать, что оно таковым является, и только потом виновного в судебном порядке привлекут к ответственности.

Самое масштабное дело последних лет - скандал вокруг крупного тульского банка «Первый Экспресс». Преступная группа, в которую входили руководители банка, «вывела» из оборота 5,6 млрд рублей. Деньги потрачены на индивидуальные бизнес-проекты: строительство коттеджных посёлков, приобретение недвижимости, инвестиции, организацию производственных предприятий в других регионах. Таким образом финансисты хотели «прокрутить» деньги клиентов, а заработанное положить в карман. Расследование этой истории длилось несколько лет, и сейчас дело находится в стадии судебного разбирательства.

Приходится иметь дело и с «мелкими», но при этом не менее сложными случаями. Недавно завершилось расследование уголовного дела, фигурантом которого стала сотрудница крупного банка. Женщина имела доступ к данным вкладчиков и, пользуясь служебным положением, перевела их деньги на свой счёт. Этими средствами она погасила ипотечный кредит, сняв обременение со своей квартиры. Недвижимость сотрудница продала и получила абсолютно законный доход.

Нам предстояло доказать, что для погашения ипотеки женщина использовала похищенные средства и легализовала их. В итоге мошенница признана виновной и сейчас находится в местах лишения свободы. Этот пример иллюстрирует основную сложность нашей работы - доказательство совершённого экономического преступления.

«Тюремный» главарь и всероссийский масштаб

Десять-пятнадцать лет назад экономика нашей страны только набирала обороты. Сейчас же с её развитием возникают новые виды преступлений экономической направленности.

До сих пор «популярны» кредиты по фальшивым документам. Финансовые обязательства «вешают» на посторонних людей, потерявших паспорта. Приходится распутывать всю цепочку, выходить на инициаторов и непосредственных исполнителей преступного деяния. Постоянно в зоне пристального внимания подразделений экономической безопасности находятся кредитные учреждения и микрофинансовые организации, выдающие краткосрочные займы под огромные проценты.

В начале моей службы каждый случай «банковского» мошенничества казался очень сложным. Но теперь я считаю, что прошлые дела были всего лишь «разминкой» по сравнению с теми, которые приходится выявлять сейчас. Десять лет назад под определение «фальшивомонетчик» попадали, например, студенты, которые распечатывали купюры на обычном струйном принтере и расплачивались ими в ближайшем ларьке. Сегодня фальсификаты того времени были бы признаны «содержащими явные признаки подделки», и привлечь изготовителей и сбытчиков к ответственности за фальшивомонетничество вряд ли бы удалось. Сейчас в каждом маленьком магазине есть прибор, способный моментально отличить наскоро подделанную купюру от оригинала, да и продавцы обучены элементарным способам распознавания фальшивок.

Поэтому преступники используют более изощрённые методы, дорогостоящее оборудование и новые технологии, постоянно повышая качество своей «продукции». Поддельные купюры получаются очень качественными - определить их происхождение могут лишь специалисты.

В 2013 году мы вели дело организованной преступной группы, занимающейся изготовлением и распространением фальшивок по всей России. Печатали купюры в Северо-Кавказском регионе, оптовыми партиями доставляли в Москву, а уже оттуда фальшивки растекались по регионам - Воронеж, Тула, Липецк. Обороты у преступников были огромные, счёт шёл на десятки миллионов. В итоге на скамье подсудимых оказались семь активных членов ОПГ, все они получили реальные сроки заключения.

Дело для учебника по криминалистике

В этой истории ОПГ, занимающуюся перевозкой и сбытом фальшивых денег организовал преступник, отбывающий наказание в колонии строгого режима.

Мужчина был осуждён за незаконное хранение оружия. В тюрьме ему удалось сколотить ядро группировки из заключённых, которые должны были вскоре освободиться. Выйдя на волю, они нашли исполнителей, организовали канал поставки, наладили систему сбыта. Сидящий в колонии главарь по своим каналам контролировал «работу», регулярно получал отчёты и раздавал указания. Когда преступную схему удалось окончательно распутать, ему оставалось сидеть около двух лет. В связи с новыми обстоятельствами приговор пересмотрели - организатору добавили ещё 12 лет и ужесточили условия пребывания. Так что вернуться к своему промыслу он теперь вряд ли сможет.

Наверное, самый большой плюс работы в подразделении УЭБиПК - это масштаб деятельности. Результаты нашей службы напрямую сказываются на экономической ситуации в регионе и потенциально являются одним из факторов снижения социальной напряжённости. Когда ты чувствуешь значимость твоего вклада, понимаешь, какой резонанс вызовет итоговый результат - появляется сильная мотивация довести дело до конца, несмотря ни на что. Признаюсь, очень приятно и лестно ощущать себя причастным к чему-то большому. Ну и, конечно, искренне благодарен всем коллегам. Ведь все наши достижения - это общая заслуга.

Записал Леонид ПОЧЕКИН

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Финансы, банки > mvd.ru, 12 октября 2017 > № 2369313 Андрей Ярцев


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 12 октября 2017 > № 2360636 Тулеген Аскаров

Группе Халык есть над чем поработать!

Казкоммерцбанк несет гигантские убытки после завершения исторической масштабной сделки по его покупке Народным банком Казахстана с докапитализацией и расчисткой баланса за счет массированной государственной поддержки.

Тулеген АСКАРОВ

Об этом сообщается в оперативной отчетности регулятора о состоянии банков второго уровня на начало осени. Если первое полугодие текущего года Казкоммерцбанк завершил с прибылью (превышением текущих доходов над расходами после уплаты подоходного налога) в 34,4 млрд тенге, то на 1 августа у него был зафиксирован убыток в минус 405,6 млрд тенге, а на 1 сентября – минус 396,7 млрд тенге! Под давлением столь весомого негатива изменился и совокупный финансовый результат банковского сектора. Если на 1 июля в статистике Нацбанка числилась совокупная прибыль участников рынка в 204,0 млрд тенге, то на 1 августа она сменилась убытком в минус 203,9 млрд тенге, который к началу осени снизился до минус 160,3 млрд тенге.

Справедливости ради отметим, что помимо Казкоммерцбанка свой вклад в общий негатив внесли и другие участники рынка, показавшие убытки, – Евразийский банк (минус 9,9 млрд тенге), Delta Bank (минус 5,9 млрд тенге), Банк Астаны (минус 0,5 млрд тенге), Capital Bank Kazakhstan (минус 0,4 млрд тенге) и Национальный банк Пакистана в Казахстане (минус 0,09 млрд тенге).

Снизился же совокупный убыток банков второго уровня за последний месяц лета благодаря росту прибыли у ведущих участников рынка по этому показателю – Народного банка Казахстана (12,7% до 99,5 млрд тенге), Kaspi Bank (15% до 30,7 млрд тенге), Жилстройсбербанка (17,1% до 17,1 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (19,8% до 16,9 млрд. тенге), Банк Хоум Кредит (14,8% до 14,7 млрд тенге) и Цеснабанк (17,2% до 13,6 млрд тенге).

По другим ключевым показателям деятельности банковского сектора сложилась вполне позитивная динамика. Так, его совокупные активы увеличились за август на 1,1% до 24 трлн 88,7 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 265,9 млрд тенге. Доминирует здесь вполне предсказуемо группа «Халык», возглавляемая Народным банком Казахстана, которые и лидировал по размеру активов на начало осени – 4 трлн 715,5 млрд тенге с приростом за август на 5,1%. Второе место занял Казкоммерцбанк (0,8% до 3 трлн 468,9 млрд тенге). В группу «триллионеров» вошли также Цеснабанк (1,8% до 2 тлрн 151,5 млрд тенге), дочерний Сбербанк России, у которого произошло снижение на 5,9% до 1 трлн 575,7 млрд тенге, «ForteBank» с приростом на 2,9% до 1 трлн 368,8 млрд тенге, Kaspi Bank (2,9% до 1 трлн 360,3 млрд тенге), Банк ЦентрКредит (0,7% до 1 трлн 291,2 млрд тенге), АТФБанксо снижением на 3% до 1 трлн 234,5 млрд тенге и замкнувший ее Bank RBK, показавший увеличение на 0,4% до 1 трлн 17,3 млрд тенге. А покинул эту группу Евразийский банк, потерявший за последний месяц лета 5,7% активов до 945,9 млрд тенге.

Народный банк Казахстана выступает абсолютным лидером рынка и по размеру собственного капитала, размер которого достиг у него к началу осени 725,7 млрд тенге с приростом за август на 1,8%, в абсолютном выражении – на 13,2 млрд тенге. Для сравнения: занимающий второе место Казкоммерцбанк на 1 сентября «весил» лишь 208 млрд тенге, тогда как в канун завершения сделки по его покупке Народным банком Казахстана, то есть на начало июля, – 441,1 млрд тенге! Теперь его позициям по собственному капиталу вполне реально начинают угрожать ForteBank (182,1 млрд тенге) и Цеснабанк (180,3 млрд тенге). 100-миллиардную планку к началу осени преодолели здесь также дочерний Сбербанк России (160,5 млрд тенге), Kaspi Bank (152,8 млрд тенге), Жилстройсбербанк Казахстана (134,7 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (126,3 млрд тенге) и Банк ЦентрКредит (106,5 млрд тенге).

Увеличилась за последний месяц лета и депозитная база банковского сектора, чему в немалой степени способствовала продолжающаяся девальвация тенге к доллару, генерирующая положительную курсовую разницу по инвалютным вкладам. Объем депозитов физических лиц вырос в августе на 1,3% до 8 трлн 134,6 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 105,1 млрд тенге. Доминирует на рынке и здесь группа «Халык» с большим перевесом над конкурентами. Первым по объему вкладов населения на начало осени шел Народный банк Казахстана с 1 трлн 677,2 млрд тенге, прибавивший за август 2,4%, а за ним следовал Казкоммерцбанк (1,8% до 1 трлн 355,8 млрд тенге). С большим отрывом от них расположились другие члены первой десятки банковского сектора по этому показателю – Kaspi Bank (1,3% до 819,3 млрд тенге), Цеснабанк (1,9% до 696,9 млрд тенге), дочерний Сбербанк Казахстана (1,3% до 671,1 млрд тенге), Банк ЦентрКредит (0,9% до 519,1 млрд тенге), Жилстройсбербанк Казахстана (0,8% до 478,3 млрд тенге), ForteBank с незначительным снижением до 441,1 млрд тенге, АТФБанк с приростом на 1,2% до 361 млрд тенге и Евразийский банк (0,3% до 343,5 млрд тенге).

Совокупный объем депозитов корпоративных клиентов вырос за последний месяц лета на 0,8% до 8 трлн 936,1 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 74,5 млрд тенге. Здесь также лидируют с большим отрывом от других участников рынка Народный банк Казахстана (1 трлн 713,8 млрд тенге) и Казкоммерцбанк (1 трлн 295,1 млрд тенге). Вплотную к тандему «триллионеров» придвинулся Цеснабанк с 981,8 млрд тенге. А остальным конкурентам до них далеко, поскольку занимающий четвертое место АТФБанк располагал объемом вкладов юридических лиц лишь на 587,7 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 12 октября 2017 > № 2360636 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 октября 2017 > № 2346172 Ангелина Кречетова

Барьеры, «пузыри» и анонимность. Путин решил судьбу криптовалют в России

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Президент высказался насчет цифровых валют крайне осторожно, но призвал «не нагородить лишних барьеров» и использовать преимущества, которые они дают. Следом Минфин объявил, что государство «возглавит и законодательно отрегулирует» выпуск и обращение криптовалют. Как снять опасения ЦБ насчет анонимности?

Президент России Владимир Путин на встрече по криптовалютам заявил, что их использование создает возможность для финансирования терроризма, отмывания капиталов, ухода от налогов и мошеннических схем. В то же время глава государства призвал «не нагородить лишних барьеров», использовать преимущества, которые дают новые технологические решения в банковской сфере, и создать условия для развития и совершенствования национальной финансовой системы в целом.

По итогам мероприятия министр финансов Антон Силуанов объявил, что государство намерено «возглавить и законодательно отрегулировать» выпуск и обращение криптовалют на территории России. «Договорились о следующем: о том, что необходимо государству осуществлять регулирование процесса эмиссии криптовалют, процесса майнинга, процесса обращения», — пояснил Силуанов. Он отметил, что пока не будет обсуждать «конкретные параметры» контроля за криптовалютами. Министр также не раскрыл, какая именно госструктура или ведомство займется регулированием цифровых валют.

В ходе совещания Путин признавал, что криптовалюты выпускает «неограниченный круг анонимных субъектов», а их покупатели могут участвовать в преступной деятельности. Он также заявлял, что криптовалюты не обеспечены. «В случае сбоя системы или надувания «пузырей», как сейчас модно говорить, по ним не будет юридически ответственного субъекта. Это такая серьезная вещь, которую мы должны иметь в виду, обсуждая эту тему», — подчеркивал президент. Глава государства призывал в вопросах регулирования криптовалют опираться на международный опыт, чтобы в результате создать такую систему, которая «позволит систематизировать отношения в этой сфере, защитить круг интересов граждан, бизнеса и государства, дать правовые гарантии для работы с инновационными финансовыми инструментами». Во встрече также приняли участие помощник президента Андрей Белоусов, председатель Центробанка Эльвира Набиуллина, заместитель главы ЦБ Ольга Скоробогатова и гендиректор компании Qiwi Сергей Солонин.

Беспокойство ведомств

Осторожнее других ведомств к криптовалютам относится Центробанк: Эльвира Набиуллина неоднократно предупреждала о рисках их использования. Она поясняла, что такое платежное средство дает возможность проводить анонимные транзакции, а значит, может использоваться террористами или в сфере незаконных доходов. Этими причинами она объясняла свою позицию против легализации и регулирования цифровых валют, призывая приравнять их к иностранной валюте. «Мы категорически против того, чтобы вводить криптовалюты в регулирование в качестве денежного средства, средства, которое применяется для расчетов за товары и услуги, против приравнивания к иностранным валютам, потому что, я уже не раз объясняла, мы понимаем — есть иностранная валюта, есть государства, которые ее выпускают, есть экономики, есть центральные банки, которые за этим стоят», — отмечала председатель Банка России.

В Минфине, в свою очередь, обещали информировать граждан о рисках инвестиций в криптовалюты в рамках проектов стратегии развития финансовой грамотности в стране. «Мы сейчас здесь видим больше рисков, чем рекомендаций по инвестированию в такого рода инструменты. Поэтому объяснение возможных последствий вложений в нерегулируемые малопрогнозируемые инструменты будут одними из вопросов, с которыми мы будем выступать», — объяснял глава ведомства Силуанов. Его коллега и заместитель Алексей Моисеев предлагал регулировать криптовалюту как финансовый актив и разрешить ее покупку лишь квалифицированным инвесторам на Московской бирже.

Единого мнения насчет регулирования криптовалют в России на законодательном уровне до этого момента не было: парламент планировал запустить «серьезную» дискуссию на эту тему и принять соответствующий законопроект осенью. Первый вице-премьер Игорь Шувалов пояснял, что пока нет законодательного определения криптовалюты и не определена роль ЦБ в ее отношении. «Но скоро, я надеюсь, в ближайшее время, мы выйдем на законодательную площадку, и это дело будем серьезно обсуждать», — говорил чиновник. В Кремле соглашались, что правила обращения криптовалюты нужны, но подлежат обсуждению.

Будущее регулирование: мнение рынка

Старший инвестиционный менеджер Runa Capital, исполнительный директор ИТ-кластера «Физтех» Константин Виноградов в беседе с Forbes заметил, что внимание главы государства к теме «скорее позитивно, чем негативно». «Я не чиновник, чтобы оценивать настроения в Госдуме и прогнозировать, что будет дальше там происходить, но, по-моему, Путин выразил два простых тезиса: первый — криптовалюты несут риски (отмывание, легализация и т.д.), второй — важно не нагородить регуляторных барьеров», — напоминает он. Кроме того, по мнению Виноградова, возможно придумать «довольно много конструкций», которые бы снизили риски использования криптовалют и были бы удобны для пользования. Он прогнозирует, что теперь разработка закона о криптовалютах ускорится и, несмотря на конкурирующие точки зрения, к концу следующего года в России уже будет работать законодательство в этой области. «Главное, чтобы оно не ставило россиян в ущербное положение по сравнению с участниками криптоэкономики из других стран», — подчеркивает собеседник Forbes.

Оптимистичен насчет позиции президента и основатель DeCenter Евгений Гордеев. «О чем сказал президент? Он сказал, что к этому вопросу надо относиться очень аккуратно. Значит, его надо развивать, но не «городить огород», чтобы не делать лишних запретов. Потому что он понимает, что, ограничивая циркуляцию криптовалют, он ограничивает инвестиционный потенциал России. Он ограничивает приток инвестиций в страну и развитие нового технологического цикла, который будет на основе блокчейна и криптовалют», — рассуждает собеседник Forbes.

В то же время создатель DeCenter напоминает, что государство на своей территории имеет право регулировать «входы и выходы из своей валюты и в свою валюту, то есть в рубль, доллары, фунты или во что угодно в соответствии с теми правилами, теми нормами или желаниями, которые у него возникают». «Что касается циркуляции криптовалют, государство не имеет возможности ее ограничить. Соответственно, главный вопрос сейчас только в том, как будет происходить обмен. И дальше мы видим два пути развития: японский и остальной, скажем так. В японском случае идет максимальная либерализация обмена фиатных валют на криптовалюты. Идет интеграция криптоактивов в реальные сектора экономики. Использование блокчейна повсеместное, в том числе смарт-контрактов с криптовалютами. Во многих других странах криптовалюты пока еще не интегрированы», — заключает бизнесмен.

Бывший вице-президент соцсети «ВКонтакте» и создатель блокчейн-платформы Blackmoon Crypto (собрала $30 млн на pre-ICO и ICO в августе и в сентябре) Илья Перекопский уверен, что аккуратное регулирование криптовалют сделает рынок более предсказуемым и цивилизованным, в том числе и для предпринимателей, которые организовывают ICO (аналог IPO). «Во время ICO сотни компаний подняли уже больше $2 млрд. Но воспользоваться они ими толком не могут. Практически не один в банк мире не примет доллары/евро в больших объемах, отправленных с криптовалютных бирж. Банки не работают с криптой ввиду отсутствия понятного регулирования, они боятся ЦБ своих стран, а банки — это основной элемент всей экосистемы», — объясняет он.

Пожертвовать анонимностью

В беседе с Forbes Перекопский затронул еще один важный вопрос в теме регулирования криптовалютных транзакций: идентификацию пользователей, которая особенно беспокоит Центробанк. «Мы считаем, что в России нужно сначала внедрить digital KYC (know your customer — «узнай своего клиента»), результаты которого будут принимать банки с согласия ЦБ и внедрять KYC при ICO. Тогда отпадут абсолютно все проблемы, связанные с рисками отмывания денег. Лучше пожертвовать анонимностью и сделать рынок цивилизованным, чем все время устраивать это противостояние между криптомиром и государством», — говорит он.

Перекопский приводит собственный пример: в следующем году на базе Blackmoon Crypto будет запущены токенизированные фонды, которые будут «привлекать деньги в крипте, потом конвертировать в фиат и инвестировать в реальные активы вроде недвижимости, commodities, искусства». «Но мы введем KYC и будем понимать, кто наши инвесторы, откуда они и проверять их документы», — объясняет он. Собеседник Forbes уточняет, что компания введет digital KYC, которое займет лишь несколько минут общения пользователя с телефоном и компьютером для загрузки селфи и паспорта. «Поэтому user experience не изменится в худшую сторону», — подчеркивает основатель блокчейн-платформы. Он отмечает, что европейские банки готовы работать с платформой при условии осуществления KYC клиентов и при условии, что фонды лицензированы в традиционных фондовых юрисдикциях, типа Великобритании, Люксембурга и Швейцарии.

Аналитик Runa Capital считает разумной для решения этого вопроса идею депутата Мартина Шаккума («Единая Россия»), предложившего передать функцию обмена банкам или платежным системам. Так, последовав японскому примеру, можно решить проблему с KYC и не сильно усложнить процедуры для граждан, говорит Виноградов. «Предложения же Минфина про майнинг только юридическими лицами выглядят дико, такие законы можно принять, но невозможно контролировать исполнение, если не внедрять подобных странных инициатив, то технология криптовалют вполне может быть постепенно адаптирована в России в ближайшие 1-2 года», — предсказывает он.

Идеальный для клиента режим, по мнению собеседника Forbes, выглядит следующим образом: он в своем интернет-банке заводит счет в биткоинах и может их покупать и продавать так же, как делает это с долларовым счетом. «Банк при этом уже знает клиента и в случае странных операций может задавать вопросы. Главное, чтобы банки могли бы адекватно оценивать происхождение средств. Если это будет реализовано как в нынешнем валютном законодательстве (жесткие требования к ВЭД), то люди будут делать это «в черную» или через другие страны», — опасается Виноградов.

Собеседник Forbes напоминает, что по закону переводы в иностранной валюте между резидентами России запрещены (кроме близких родственников), но никто не сможет контролировать переводы в биткоинах между резидентами России: «глупо пытаться это запретить, нужно создать базу для легального перевода и хотя бы мониторить подобные явления». По его мнению, банки или платежные системы на рынке криптовалюты могут взять на себя функцию KYC, которую они обязаны выполнять для фиатных денег, при этом операции перевода криптовалюты не должны так жестко регулироваться, как обычная валюта, «иначе рынок просто найдет кучу легальных лазеек не пользоваться такой системой», заключает он.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 октября 2017 > № 2346172 Ангелина Кречетова


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bankir.ru, 10 октября 2017 > № 2345144 Сергей Марков

Сергей Марков, «Актив БК»: «Коллекторские агентства будут становиться умнее»

Сергей Марков, IT-директор «Актив БК»

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Смогут ли роботы-коллекторы заменить людей? Эта тема была одной из наиболее популярных на Всероссийском форуме лидеров взыскания, организованном НАПКА и компанией «Актив Бизнес Коллекшн» в конце сентября в Ялте. IT-директор «Актив БК» Сергей Марков в кулуарах форума рассказал Bankir.Ru, что еще нового появится в технологиях взыскания в ближайшее время, доступны ли будут инновации для небольших компаний и как повлиял «антиколлекторский закон» 230-ФЗ на интеллектуализацию рынка взыскания.

— Что появится в ближайшее время на коллекторском рынке в части технологий?

— О роботах-коллекторах уже многие, вероятно, знают. Пока что в том виде, в котором эта технология существует, она имеет несколько ограниченную сферу применения — роботы способны неплохо разрешать типовые ситуации на ранних этапах просрочки.По сути дела, во время первого звонка должнику оператор строит свое общение на основе сравнительно небольшого скрипта.И работа оператора-человека в таком случае по своей форме механическая. В сущности, оператор в некотором смысле работает роботом. Цель первого звонка должнику — эффективная обработка наиболее типичных ситуаций в соответствии с небольшим набором лучших для таких случаев практик.

Естественно, решения, которые активно внедряются в индустрии сегодня, постепенно будут совершенствоваться. По мере совершенствования они будут забирать на себя уже менее тривиальные коммуникации, распространять область своего действия на второй и последующие звонки. Они научатся более эффективно решать какие-то нестандартные ситуации, отталкиваясь от накопленного опыта. Но в среднесрочной перспективе роботы вряд ли полностью вытеснят людей из функции коммуникации с должниками. Хотя, скорее всего, серьезно повысят планку требований к операторам колл-центров, так как специализацией людей станет решение сложных нестандартных задач.

— Иначе говоря, между роботом и человеком так и останется «разделение полномочий»?

— Как показывает практика, даже весьма продвинутые прикладные системы искусственного интеллекта в тандеме с человеком зачастую более эффективны, чем полностью автоматизированные решения. Например, шахматный мастер, использующий помощь программы, играет гораздо сильнее, чем программа в одиночку. В настоящее время у нас реализуется подобный проект, условно говоря, «киборг-оператор». Эта система работает вместе с человеком: когда оператор ведет разговор с должником, система слушает этот разговор, распознает, что сказал должник.И, если оператору нужна какая-то справочная информация (например, должник просит уточнить сумму и структуру своей задолженности или, скажем, какие-то детали клиентского договора),— система автоматически покажет оператору эту информацию, сэкономив таким образом время. Оператору не нужно будет кликать по кнопкам, делать запрос вручную, он сможет сосредоточиться на общении с должником. Или же система может подсказать оператору, какие аргументы уже были высказаны должнику ранее. Напомнить достигнутые ранее договоренности. Сравнить голос человека, с которым идет разговор, с голосом человека, с которым общение происходило во время предыдущего звонка - на случай, если должник займет позицию «я — не я, и задолженность не моя».

Более того, такая система может подсказать в общении с тем или иным клиентом, какой аргумент лучше употребить, опираясь на статистику взыскания. В наших колл-центрах происходит около 250 тысяч телефонных разговоров с должниками в день. Поэтому накоплен большой массив данных, позволяющих сделать выводы о том, какие аргументы наиболее действенны в конкретных ситуациях. Соответственно, система сможет подсказать оператору, какая тактика может дать наиболее предпочтительный результат.

— Времена рассылки писем должникам ушли в прошлое?

— «Бумажные» сообщения какое-то время продолжат играть заметную роль в процессе взыскания, но доля этого канала будет постепенно снижаться. Электронные текстовые коммуникации в России традиционно менее развиты, чем на Западе. Если взять западные компании, то изрядная доля их взаимодействия с должником происходит в текстовом виде —через электронную почту, сообщения в push-системах. Статистика нашего сегодняшнего портфеля такова, что всего 17% должников имеют e-mail, который может быть теоретически использован для коммуникации. Не всегда это связано с тем, что у людей нет электронных адресов. Просто люди часто не указывают эти адреса при заполнении банковских анкет. Мы можем использовать открытые источники данных для поиска адресов электронной почты. Но достаточно полных открытых источников этой информации на сегодняшний день просто не существует. Поэтому в нашем бизнес-процессе мы рассматриваем электронные текстовые сообщения как вторичный канал коммуникаций. Безусловно, со временем ситуация в этой сфере может измениться. Но я думаю, что в среднесрочной перспективе в России голосовые каналы при взыскании все-таки будут оставаться основными.

— В таком случае, что будет меняться в системах речевого анализа?

— Они будут усложняться. Как я рассказывал в своем выступлении на форуме, наша система распознавания речи сегодня умеет просто переводить слова в текст. Но для повышения эффективности коммуникации нужно научиться выявить интонацию, уметь определить пол и приблизительный возраст человека, с которым мы общаемся, определять совпадения голоса в разных разговорах. Есть интересные эксперименты по поводу того, можно ли по интонации человека определить его намерения с той или иной точностью. Собирается ли он платить или обманывает нас. Скажем, должник говорит: «Да, да, я заплачу», но на самом деле имеет в виду: «Отвяжитесь от меня, не хочу я с вами разговаривать».

В этой области предстоит еще ряд экспериментов, но потенциально технологии машинного обучения способны не хуже людей определять интонацию и эмоциональную окраску слов.

— Как будет меняться сам процесс взыскания?

— Будет происходить интеллектуализация процесса. На сегодняшний день мы используем разные инструменты взыскания: это и телефонные звонки, и обычная бумажная почта, и электронные сообщения в той или иной форме, и SMS, и автоинформаторы, иногда выездная работа. Какой набор действий наиболее оптимален? Что нужно сделать агентству, чтобы с минимальными затратами и с наибольшей вероятностью взыскать задолженность?

В этом плане коллекторские агентства будут становиться умнее. Их действия будут все более адресными, в большей мере будут опираться на статистику. Это во многом повысит и комфорт клиентов банков, потому что будет происходить уход от стратегии интенсивной бомбардировки сообщениями.

Новый закон установил определенные ограничения на частоту взаимодействия с должниками. Но мы и сами понимаем, что взаимодействие с очень высокой частотой не всегда означает хорошее взыскание. Для многих категорий должников эффект будет прямо противоположным. Если вы где-то перегнете палку, человек может озлобиться и перейти от конструктивного взаимодействия сразу к негативу, отказаться от общения. В конечном счете, это плохо скажется на взыскании. Поэтому здесь коллекторскому процессу, как и любому другому современному бизнес-процессу,в определенных ситуациях может не хватать гибкости.Системы машинного обучения и искусственного интеллекта здесь как раз могут позволить сделать шаг вперед.

Мы сейчас используем целый «мешок» моделей, предназначенных для оптимального управления процессом взыскания, выбором правильных инструментов на каждом этапе работы с должником. Но в то же время понимаем, что здесь есть еще огромное пространство для развития.

— Технологии стоят денег, и, наверное, небольшие агентства вряд ли смогут себе все это позволить. Может ли техническая революция перекроить рынок?

— Здесь есть несколько аспектов. Во-первых, это на сегодняшний день не так дорого, как кажется. В целом развитие технологий в этом направлении приводит к технологической инфляции. Раньше над задачей распознавания речи десятилетиями работали крупные компании, стремясь создать какой-то эффективный продукт. И все равно это не очень хорошо получалось. А тут появляются какие-то прорывные технологии, например, новые архитектуры и фреймворки для нейронных сетей, их удается удачно использовать для эффективного решения задачи распознавания речи. И вдруг оказывается, что многолетние наработки в мгновение ока устаревают. Они уже не нужны, и, в принципе, любой грамотный студент может настроить нейронку так, что она будет распознавать речь лучше, чем все эти солидные и громоздкие корпоративные решения.

Вторая сторона вопроса: на самом деле, у крупных игроков всегда есть большая угроза пострадать от своих размеров, так как с ростом размера нередко возникает технологическая инертность, заорганизованность. Во времена очередной технологической революции оказывается, что стратегия «не делать ничего» неожиданно становится очень рискованной. Но менеджеры этого не понимают, им кажется, что инновации связаны с повышенным риском. В конце концов, неизвестно, заработает ли новая технология, и не скрыты ли в процессе ее внедрения губительные подводные камни. При этом они упускают из виду, что за решением «не делать ничего» тоже скрывается большой риск — можно внезапно оказаться позади рынка и быстро растерять свои преимущества, что не так уж редко происходило со многими компаниями-гигантами.

— А как у вас? Вы же крупная компания.

— У нас сейчас в IT работают чуть больше 30 человек. Но люди, которые непосредственно занимаются задачами машинного обучения и искусственного интеллекта,— это довольно небольшое ядро команды, человек пять. Это не так много даже для сравнительно небольшого коллекторского агентства. Иногда в гараже из старых микросхем можно собрать нечто инновационное, и быстрый прогресс новых технологий делает подобные сценарии весьма реалистичными. Бывает, что людей мало, но они «в тельняшках». Они могут сделать прорывной продукт в то время, когда крупные компании будут по инерции совершенствовать свои морально устаревшие решения.

— Вы говорите, что коллекшн сегодня становится умнее. Это 230-ФЗ так изменил рынок?

— Я думаю, что 230-ФЗ во многом стал причиной для переосмысления в целом всех процессов в коллекшне. Есть устоявшиеся практики на рынке. Есть мнения экспертов, которые на протяжении многих лет никто не подвергал сомнению. Но тут приходит законодатель и пытается установить определенные рамки и правила. Это, конечно, стимулирует интеллектуальную деятельность внутри организаций. В этой ситуации участники рынка неизбежно стали задаваться вопросом: как должен выглядеть бизнес-процесс в новых условиях? Рынок стал искать и находить новые подходы.

Кроме того, есть некоторые тонкости закона, которые в определенной мере подталкивают агентства к поиску высокотехнологичных решений. Если частота взаимодействий с должником снизилась, значит, нужно работать над качеством этих взаимодействий. А здесь, кроме как интеллектуализировать, сделать более умным это взаимодействие,никаких других ресурсов просто нет. Опять же — было введено ограничение на частоту непосредственного взаимодействия с должником. Но есть и другие виды взаимодействия, например, те же автоинформаторы. Хорошо, но почему бы не заменить этот автоинформатор на интерактивную систему, подобную нашему роботу? Автомат уже не будет тупо барабанить текст. Он будет каким-то образом пытаться выстроить с человеком диалог. По крайней мере, это будет не хуже, чем обычный статичный автоинформатор. Такие процессы происходят, и, как говорится, нет худа без добра. В этом смысле добром оказалось встряхивание рынка и поиск новых путей развития.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bankir.ru, 10 октября 2017 > № 2345144 Сергей Марков


Реюньон > Финансы, банки > bankir.ru, 9 октября 2017 > № 2343164 Станислав Короп

Станислав Короп, Банк России: «В пилот XBRL мы пригласили только самых активных и неравнодушных участников»

Станислав Короп, Заместитель директора Департамента обработки отчетности Банка России

Беседовал: Сергей Вильянов, главный редактор Банкир.Ру

Заместитель директора Департамента обработки отчетности Банка России Станислав Короп рассказал Bankir.ru о текущем статусе проекта XBRL в России, о работе пилотных групп и о том, как Банк России поможет рынку освоить новый формат отчетности.

— В апреле нынешнего года мы уже встречались для обсуждения внедрения формата XBRL и создания российской юрисдикции. Что изменилось с тех пор?

— В июле нынешнего года Совет директоров Банка России одобрил создание постоянной юрисдикции XBRL.

Сейчас решаются последние формальности, идет финальная доработка пакета документов для государственной регистрации юридического лица в Министерстве юстиции, и в середине осени планируется официальное начало работы юрисдикции.

Юрисдикция XBRL - это независимое юридическое лицо в форме автономной некоммерческой организации «Центр по внедрению и развитию формата XBRL». Ее цели - поддержка и развитие XBRL в Российской Федерации, в том числе на межведомственном и межгосударственном уровне, стандартизация использования XBRL в нашей стране, сертификация программного обеспечения, а также образовательные инициативы.

Мы определились с членами наблюдательного совета, куда совершенно осознанно не приглашали представителей отрасли – будь то финансовые организации или IT-компании. Это было сделано во избежание конфликта интересов. В совет вошли сотрудники Банка России и федеральных органов исполнительной власти. Последнее связано с тем, что мы рассчитываем на продвижение XBRL в качестве формата межведомственного взаимодействия. Среди тех, кто разделяет наше отношение к перспективам XBRL в России, представители Минкомсвязи, Министерства экономического развития и Минфина. Возглавит совет первый заместитель председателя Банка России Ксения Валентиновна Юдаева. Президентом юрисдикции станет Владимир Масленников, проректор по научной работе Финансового университета при правительстве РФ. А сама юрисдикция будет находиться на территории этого учебного заведения.

— Другие экономические вузы не обидятся на ваш выбор?

— Финансовый университет – один из шести вузов, с которыми мы работали и работаем по теме XBRL. У нас нет никаких личных предпочтений, просто на каком-то этапе при взаимодействии с Финансовым университетом мы ушли в работе дальше и увидели чуть больше интереса к теме. Например, там в октябре начнет работать кафедра XBRL. Тем не менее, работа с другими вузами также продолжается.

— Какими функциями будет обладать юрисдикция XBRL в России?

— Помимо собственно функции представления официальных интересов XBRL в России, будет и немало других. В том числе ведение регистра и валидация всех индивидуальных расширений таксономии.

Наша таксономия закрытого типа, но компании, по мере получения опыта, будут создавать свои расширения XBRL и формировать надстройки для целей управленческого учета. Судя по мировому опыту, это нередко приводит к нарушению единства методологической базы внутри самой таксономии. Самый простой пример – когда компании внедряют в таксономию одни и те же термины, но называют их по-разному. Беспорядка допускать нельзя.

Именно поэтому юрисдикция будет заниматься согласованием и валидацией надстроек над таксономией XBRL.

Последующие расширения будут реализовываться на базе юрисдикции, а не на базе Банка России. Участники юрисдикции получат доступ к последним новостям и прочей информации по XBRL, также юрисдикция будет поддерживать различные инициативы в области профильного образования, включая разработку российского варианта сертификации XBRL.

Дополнительной задачей юрисдикции будет разработка концепции добровольной сертификации программного обеспечения. Мы видим, что IТ- вендоры активно разрабатывают свои продукты для работы с XBRL, и у многих уже готовы прототипы в разной степени проработки. Некоторые предлагают базовые build-in решения, полностью зависящие от типовых учетных систем. Но есть и отчуждаемое программное обеспечение, которое по функциональности аналогично или даже превосходит по ряду параметров конвертер Банка России.

— Интерес со стороны рынка есть?

— Перед тем, как принять окончательное решение об учреждении юрисдикции, мы провели опрос рынка на предмет того, кто готов в ней участвовать. Не хотелось создавать мертворожденную структуру. Более сотни компаний изъявили желание вступить в юрисдикцию, что очень неплохо. Особенно учитывая, что членство в организации будет платным.

— И сколько оно стоит?

— Предполагаемая стоимость базового уровня – 50 тысяч рублей в год, привилегированного членства – 70 тысяч. Пока это гораздо ниже обычной цены членства в саморегулируемой организации, но цена будет индексироваться по мере развития юрисдикции и ее возможностей.

Базовое членство обеспечивает доступ ко всем материалам и проектным версиям документов, приоритетное право на получение ответов на технические вопросы, связанные со спецификацией, а также с устройством и функционированием таксономии XBRL.

Никаких ограничений по приему нет. Двери открыты для всех, кому действительно интересна данная тема.

Привилегированные участники также получают право продвигать свои идеи формирования стратегии развития XBRL, выходя на прямой диалог с руководством юрисдикции. Предполагается, что таких участников будет не более 20-25. Следует сказать, что нельзя просто заплатить и стать привилегированным участником. Например, IT-вендору для получения такого статуса необходимо иметь в компании несколько сотрудников, обладающих международным сертификатом XBRL Foundation.

На сайте XBRL.ru скоро заработает форум для участников юрисдикции, который станет основным каналом связи с регулятором и платформой для обсуждений изменений.

— Давайте поговорим о конвертере, разработанном Банком России. Пока он остается единственным инструментом для работы с XBRL. Какие отзывы приходят от пользователей?

— Программное обеспечение «Конвертер» для преобразования отчетных данных в формат XBRL, валидации отчетных данных согласно таксономии и формирования пакета отчетности для отправки в Банк России было опубликовано на сайте Банка России в августе 2017 года. С тех пор его уже успели обновить. Пользователи очень активны, мы получаем в день до 50 вопросов по нюансам использования ПО и таксономии. Работает ПО на операционной системе Windows.

Используя опубликованные с актуальной версией таксономии табличные аннотированные шаблоны визуализации таксономии, модель данных таксономии, а также ПО «Конвертер», поднадзорные организации уже сейчас могут и должны начать тестирование процесса формирования модели данных и пакета отчетности в формате XBRL.

К достоинствам ПО «Конвертер» можно отнести полный пакет документации и поддержку со стороны Банка России. В поставку ПО «Конвертер» входит детальная технологическая инструкция, руководство программиста и пользователя, где подробно описан процесс работы с ПО. В том числе - возможные причины ошибок и методы их устранения. Все это должно оперативно помочь как IT-специалистам на стороне НФО, так и специалистам со стороны бизнеса, участвующим в проекте по внедрению XBRL в НФО.

Однако уже выявлены определенные ограничения – в частности, недостаточная простота заполнения данных. Нынешняя версия предлагает заполнять древовидную структуру массива информации, тогда как участникам рынка удобнее и привычнее заполнять формы. И сама таксономия это позволяет.

Поэтому на ноябрь 2017 года запланирована публикация бесплатного ПО «Анкета-редактор XBRL», которое будет обладать расширенным набором функций по сравнению с ПО «Конвертер». И позволит использовать табличные аннотированные шаблоны визуализации таксономии для подготовки отчетных данных.

Реализацию форм в таксономии можно назвать определенным отходом от идеи датацентричности, лежащей в основе XBRL. Однако внутри самой таксономии все остается согласно канонам. Мы считаем важным в первые годы упростить ввод данных при формировании отчетности в новом формате. И, конечно, делать это через формы проще.

— Когда ждать финальную таксономию?

— Согласно планам, она выйдет 31 октября. Финальная версия не будет радикально отличаться от ее предварительной версии, опубликованной 31 июля текущего года. Кроме того, 31 августа на сайте Банка России была опубликована версия предфинальной таксономии, в которую была добавлена поддержка тэгов надзорной отчетности для управляющих компаний (УК).

В октябре у нас запланирован очередной пилотный сбор, который также будет базироваться на последней версии предфинальной таксономии.

Затем отработка нюансов и мелочей. И в конце месяца - финал.

— Когда мы говорим о финальной версии – это значит, что в ней все будет зафиксировано на годы и десятилетия?

— Скажем так – на полгода точно. Согласно регламенту, таксономия будет меняться минимум два раза в год, насыщаясь новыми надзорными требованиями, учитывая новые требования по плану счетов и т.д. Возможны и более частые обновления в случае изменения федерального законодательства. Но даты плановых выпусков уже известны – это 28 февраля и 31 августа 2018 года с датами вступления новой версии таксономии в силу 1 июля 2018-го и 1 января 2019 года соответственно.

— Кроме собственно таксономии и соответствующего ПО, есть еще нормативные акты. Насколько объемные это документы? Сколько времени может уйти на знакомство с ними?

— Нормативный акт по XBRL – это очень объемный документ. Везде, где возможно, мы отсылаем к уже существующим отраслевым стандартам – по бухгалтерско-финансовой отчетности и т.д. – чтобы ничего не дублировать.

В августе Банк России опубликовал проекты нормативных актов, устанавливающих требования к отчетности в формате XBRL для страховщиков, негосударственных пенсионных фондов, профессиональных участников рынка ценных бумаг, организаторов торговли, клиринговых организаций и лиц, осуществляющих функции центрального контрагента.

Нормативные акты устанавливают формы, сроки и порядок составления и представления в Банк России статистической, надзорной и бухгалтерской (финансовой) отчетности в виде списка показателей в разрезе аналитических признаков. Ключевой новацией станет обязанность участников рынка сдавать отчетность не в виде форм, а в виде массива данных. В этом, как мы уже говорили, сама суть XBRL. Также нормативные акты содержат перечень примерной группировки показателей отчетности и счетов бухгалтерского учета в целях проверки достоверности и сопоставимости отчетных данных.

Указанная отчетность будет представляться в Банк России в форме электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью через личный кабинет участника финансового рынка. Формировать электронные документы с отчетностью участники финансового рынка будут посредством актуальной версии таксономии XBRL, размещенной на сайте Банка России.

Вступление в силу нормативных актов по XBRL запланировано на 1 января 2018 года.

— Как проходила работа пилотной группы? Порадовал ли уровень активности участников?

— До запуска пилотного проекта и, соответственно, создания пилотной группы мы собирались в рабочем порядке. И на этом этапе выявлялись как наиболее, так и наименее активные участники. Например, некоторые компании заявили об участии, но не прислали представителей ни на одно заседание рабочей группы.

В пилот XBRL мы пригласили только самых активных и неравнодушных участников. Таковых более двадцати. Они очень плотно отрабатывают все требования и строго спрашивают с нас за ошибки. С ними очень трудно и одновременно приятно работать, потому что люди реально вкладывают большие ресурсы в развитие XBRL в России. Цель пилотного проекта - тестирование таксономии и технологической платформы Банка России, а также проверка IT-систем и процессов в самих пилотных компаниях.

В различные периоды времени проведены тестовые сборы отчетных данных. Сначала для тестирования таксономии пилотные организации заполняли специальные шаблоны. Затем в несколько шагов представляли пакеты, содержащие отчетные файлы в формате XBRL.

На основе опыта, полученного в ходе пилота, мы в конце октября выпустим учебный курс, как заполнять таксономию. С большим количеством примеров. Это будет комплекс лекций в аудио и видео-форматах, прочитанный непосредственными разработчиками таксономии. Продолжительность курса – около 5 часов.

Также в конце октября проведем цикл практических семинаров по сдаче отчетности в формате XBRL. Форма очно-заочная, то есть на них можно будет прийти, но онлайн-трансляция будет и в Интернете. Планируется охватить 80-90% профильных участников рынка.

Компании, внедряющие XBRL, уже сегодня планируют использование формата не только для отчетности, но и для управленческого учета, формирования отчетности для материнских структур и т.д. Формат не воспринимается как дополнительная надстройка и какая-то причуда. Мы видим, что у людей горят глаза. Не меньше, чем у команды в Банке России, которая запускает и развивает проект. И это одна из главных наград для нас на текущей финальной стадии.

Реюньон > Финансы, банки > bankir.ru, 9 октября 2017 > № 2343164 Станислав Короп


США > Образование, наука. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 9 октября 2017 > № 2343096 Ричард Талер

«Потрачу $1 млн иррационально»: Нобелевскую премию по экономике дали за теорию принятия решений

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Профессор Чикагского университета Ричард Талер нашел закономерность в том, что люди при принятии финансовых решений руководствуются не экономической логикой, а сиюминутными настроениями. И это справедливо как для домохозяек,так и для инвесторов

Нобелевская премия по экономике 2017 года присуждена 72-летнему профессору Чикагского университета, американцу Ричарду Талеру «за исследования в области поведенческой экономики». Об этом объявил в понедельник, 9 октября, Нобелевский комитет Королевской академии наук Швеции.

По мнению Нобелевского комитета, в исследованиях Талера речь идет об интеграции экономики с психологией. «Ричард Талер ввел психологические и эмоциональные факторы в анализ принятия индивидуальных решений в области экономики», — отмечается в заявлении Нобелевского комитета. Изучая последствия ограниченной рациональности, социальных предпочтений и отсутствия самоконтроля, Талер сумел показать, как эти человеческие черты оказывают систематическое влияние на принимаемые человеком индивидуальные решения и на ситуацию на рынке.

В заявлении Нобелевского комитета говорится, что Талер разработал теорию «умственной бухгалтерии», которая объясняет, как люди упрощают для себя принятие финансовых решений, создавая в своем сознании отдельные счета, уделяя особое внимание узкому влиянию каждого отдельного решения, а не их общего эффекта. Он также показал, как нежелание понести потери может объяснить то, почему тот или иной предмет имеет в глазах человека более высокую ценность, когда они им владеют, чем когда его у них нет (Талер назвал этот феномен «эффектом собственности»).

В своих исследованиях Талеру удалось показать, как чувство справедливости потребителей может заставить компании отказаться от повышения цен, несмотря на возрастающий спрос на те или иные продукты или услуги. Он был одним из первых исследователей поведенческого финансирования, который изучает, как когнитивные ограничения влияют на финансовые рынки.

Талер убежден, что поведение инвесторов определяется зачастую незначительными факторами, вызванными эмоциями и настроениями, погодой на улице или даже тем, голоден он или сыт в момент принятия решения. Изучая такой феномен, как отсутствие самоконтроля при принятии решений в канун, например, Нового года, Талер показал, что сиюминутные соблазны влияют на процесс финансового планирования.

«В общей сложности вклад Ричарда Талера создал мост между экономическим и психологическим анализом индивидуальных решений. Его эмпирические выводы и теоретические идеи сыграли важную роль в создании новой и быстро расширяющейся области поведенческой экономики, которая оказала глубокое влияние на многие области экономических исследований и политики», — отмечается в заявлении Нобелевского комитета.

Сам Талер во время телефонной пресс-конференции в Нобелевском комитете заявил, что потратит полученный в виде премии $1 млн так, как предписывают его исследования. «Я попытаюсь потратить деньги как можно более иррационально», — приводит его слова газета New York Daily News.

Ричард Талер родился в 1945 году в США. Сейчас работает в Чикагском университете. Был одним из советников президента США Барака Обамы. Вместе с другим советником Обамы юристом Кассом Санстейном написал в 2008 году бестселлер о поведенческих финансах «Подталкивание: как улучшить решения о здоровье, богатстве и счастье» (Nudge: Improving Decisions about Health, Wealth, and Happiness).

Премия памяти Альфреда Нобеля

Премия по экономике не была упомянута в завещании Альфреда Нобеля от 1895 года. Ее учредил в 1968 году в честь своего 300-летия и в память о знаменитом изобретателе и бизнесмене Банк Швеции. Официально она называется премией Шведского государственного банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля. Ежегодно банк перечисляет Нобелевскому фонду сумму, равную одной Нобелевской премии.

В этом году сумма премии по экономике, как и других Нобелевских премий, равняется 9 млн шведских крон ($1 млн). Церемония награждения традиционно состоится 10 декабря, в день кончины Альфреда Нобеля (1833–1896).

Из 78 обладателей Нобелевской премии по экономике 57 являются американцами. Лишь один раз, в 2009 году, лауреатом стала женщина — Элинор Остром. В 1975 году лауреатом Нобелевской премии стал советский экономист Леонид Канторович «за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов». Два раза премии удостаивались выходцы из России: в 1971 году американец Саймон Кузнец, родившийся в городе Пинске, расположенном на территории современной Белоруссии. И в 1973 году — американец Василий Леонтьев, родившийся в Петербурге.

В 2014 году Нобелевскую премию по экономике получил французский ученый Жан Тироль за «анализ рыночного влияния и регулирования».

Лауреатом Нобелевской премии по экономике за 2015 год стал экономист Принстонского университета Ангус Дитон. Награда ему была присуждена за его исследования в области потребления, бедности и благосостояния. «Для разработки экономической политики, которая повышает благосостояние и снижает бедность, мы должны в первую очередь понять индивидуальные потребительские вкусы. Дитон улучшил это понимание больше, чем кто-то другой», — говорилось в заявлении Нобелевского комитета при объявлении лауреата.

В 2010 году Дитон совместно с социологом Даниэлем Каннеманом выпустил работу, доказывающую, что удовлетворенность жизнью растет вместе с доходами, но только до уровня $75 000 на семью в год. Когда денег больше, вы сможете купить дополнительные удовольствия, но ценить их будете ниже, отмечалось в исследовании.

В 2016 году Нобелевская премия по экономике была присуждена профессору Гарвардского университета 68-летнему британцу Харту и профессору Массачусетского технологического института 67-летнему уроженцу Хельсинки Хольстрему «за их вклад в теорию контрактов». Харт и Хольмстрем разработали новые теоретические инструменты, имеющие важное значение для понимания контрактов, встречающихся в реальной жизни, и раскрывающие потенциальные проблемы при составлении контракта, говорилось в заявлении на сайте Нобелевского комитета.

США > Образование, наука. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 9 октября 2017 > № 2343096 Ричард Талер


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343069 Леонид Бершидский

Какого российского сговора стоит опасаться

Почему западные правительства не предпринимают дополнительных мер для того, чтобы остановить приток российских денег, отравляющих их экономику?

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Забудьте троллей в Twitter, рекламные объявления в Facebook и многоязычные пропагандистские веб-сайты — самая большая российская угроза для западных демократий связана с огромным количеством наличных денег, которые русские вывозят из своей страны и хранят на Западе. Коррупционный потенциал этих денег почти безграничен, однако и становящаяся все более изоляционистской Россия, и все более антироссийский Запад мало делают для того, чтобы перекрыть этот поток.

В своем недавно опубликованном исследовании Томас Пикетти (Thomas Piketty), Филип Новокмет (Filip Novokmet) и Габриэль Зукман (Gabriel Zucman) провели оценку офшорного капитала российских компаний и бизнесменов и пришли к выводу о том, что он составляет около 1 триллиона долларов, что сопоставимо со всем внутренним богатством, которым располагают российские граждане. В этом главная причина нынешней российской ситуации — если бы из страны утекло меньше денег, то это стало бы основой для масштабного экономического бума, который мог бы привести к политической либерализации.

Однако эти деньги отнюдь не безобидны для принимающих стран. Ими подпитываются сотни недобросовестных юристов и банкиров, которые формируют транснациональные коррупционные сети, способствующие уклонению от налогов. Недавно бывший федеральный канцлер Германии Герхард Шредер согласился занять пост председателя правления российской государственной нефтяной компании «Роснефть», и этот его шаг нанес более серьезный удар по Социал-демократической партии Германии, чем это сделало бы любое количество российской пропаганды. Старые сделки семьи Трампа с участием «русских денег» выглядят намного более сомнительными, чем все, что делал Дональд Трамп в ходе президентской кампании 2016 года. Туманные связи с «русскими деньгами» были также использованы для проведения атаки на Хиллари Клинтон.

Российский президент Владимир Путин вроде бы заинтересован в том, чтобы эти деньги вернулись в страну. В своем ежегодном послании Федеральному Собранию в 2012 году Путин пожаловался на то, что девять из 10 значительных сделок с участием российских компаний были проведены вне пределов российский юрисдикции и призвал к «деофшоризации». Спустя год он предложил лишать государственных контрактов и кредитов государственного банка зарегистрированные за границей компании с российскими активами. В конце 2014 года, после того как в отношении России стали применяться санкции из-за аннексии Крыма и ведения военных действий с целью отделения восточной части Украины, Путин подписал жесткий закон, направленный против офшоров. В соответствии с этим законом, контролируемые российскими бенефициарами иностранные компании должны платить российские налоги. Однако, как это происходит со многими другими законами в России, он просто создал дополнительные возможности для оказания избирательного давления на бизнесменов. Не было никакой масштабной репатриации денег или юридических лиц. Обладающая хорошими связями юридическая фирма «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» ранее в этом году опубликовала исследование, из которого следует, что лишь 20% владельцев офшорных компаний закрыли свои иностранные филиалы. Еще 40% предпочли переместиться за границу, тогда как остальные подкорректировали свои юридические документы для того, чтобы обойти новый закон.

Российское правительство, на самом деле, не хочет еще больше затягивать гайки. Оно только что отвергло план, предложенный Министерством финансов и Министерством экономического развития, предусматривавший перевод «системных» компаний в российскую юрисдикцию. На долю этих 199 компаний приходится 70% корпоративных доходов и около 20% используемой рабочей силы. В их число входят производители электроэнергии, ритейлеры, телекоммуникационные фирмы — все они находятся в собственности офшорных компаний или проводят через них значительную часть своих сделок. Первый вице-премьер Игорь Шувалов сообщил Путину о том, что прекращение этой практики ослабит конкурентные возможности «системных» компаний на международной арене, а также помешает заключению важных иностранных контрактов.

Аргумент Шувалова имеет смысл, потому что Россия на самом деле использует аутсорсинг и перемещает экономическую справедливость в другие страны. Российские суды и правоприменительная практика не способны гарантировать права собственности и выполнение контрактов. Поэтому российские компании — включая государственные, в том числе такие нефтегазовые гиганты как Газпром и Роснефть — вынуждены действовать за пределами российской юрисдикции, то есть там, где нормальные контрактные отношения защищаются западными законами и судами. Официальное объяснение состоит в том, что западные партнеры не доверяют российским судам — но даже правительственные чиновники, не говоря уже о российских бизнесменах, им не доверяют. Именно поэтому лондонские суды, в конечном счете, решают споры между российскими компаниями, не работающими в Соединенном Королевстве.

Вместо того чтобы препятствовать такого рода аутсорсингу правосудия, западные страны пытаются распространить его не те сферы, в которых российское правительство хотело бы сохранить свою юрисдикцию — например, в области прав человека. В этом состоит функция Закона Магницкого и подобного законопроекта, принятого в среду в Канаде. Эти законы запрещают въезд конкретным лицам и замораживают активы тех чиновников, которые, как считается, виновны в нарушении прав человека — эти люди не обвинялись никакими судами, а были просто определены правительствами. Таким же образом действуют персональные санкции, вводимые в отношении граждан России с 2014 года.

Кремль резко протестует против подобных мер, однако, на самом деле, у него нет особых оснований для того, чтобы жаловаться — западные нации, в действительности, находятся в сговоре с ним. Что касается прав человека, то тут речь идет об оценочном восприятии, а не о блокировании подозрительных русских денег. Произвольный выбор нескольких сотен человек, которым закрывается въезд, не способен перекрыть существующий поток. В лучшем случае эти люди просто переводят свои активы в другие юрисдикции и находят другие места для отдыха, тогда как тысячи других людей — столь же коррумпированных и включенных в кремлевскую систему — продолжают использовать Запад в своих целях. Недавно проведенное расследование относительно собственности в Италии пресловутого московского телевизионного пропагандиста Владимира Соловьева является лишь одним из последних примеров.

Этот западный сговор, который все могут видеть, является худшим в своем роде. Сами западные правительства должны провести расследование офшорных схем и тех путей, с помощью которых российские споры решаются в западных судах, а сомнительные русские деньги хранятся в Европе и в Соединенных Штатах. Сегодня подобного рода расследования по какой-то странной причине не приносят значимых результатов. Ранее в этом году немецкий банк Deutsche Bank согласился выплатить 630 миллионов долларов по искам в Соединенных Штатах и в Соединенном Королевстве по поводу «зеркальной торговли» — речь идет об явных мошеннических сделках, которые позволили клиентам этого банка вывести из России около 10 миллиардов долларов. Таким образом, Deutsche Bank закрыл это дело — однако 10 миллиардов, судя по всему, исчезли. Но это не было предметом расследования.

Такого рода деньги являются ядовитыми для экономических вен Запада. Им позволено перемещаться без существенных ограничений — нынешние «санкции» и «Закон Магнитского», нельзя рассматривать как такого рода препятствия, — а кремлевская система может в той или иной мере функционировать как и раньше, покупая влияние и расширяя свои экономические возможности. Западу следует проявить больший интерес к российской «деофшоризации», чем это делает Путин.

Высказанные в этой статье взгляды не обязательно отражают позицию редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343069 Леонид Бершидский


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 октября 2017 > № 2340782 Ольга Скоробогатова

Строим песочницу: надо ли регулировать криптовалюты в России?

Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Нужно ли регулировать использование криптовалют и как правильно это делать? На этот вопрос ответили участники проходящего в Сочи форума инновационных финансовых технологий «Финополис».

«Нам нужно определить правовое поле»

Ольга Скоробогатова, первый заместитель председателя Банка России:

— У меня нет иллюзии, что распределенные реестры заменят все и навсегда. Эта технология будет использоваться предметно - там, где можно обеспечить среду доверия. Нужно обсуждать, какой из видов распределенных реестров, которых много на рынке, подходит.

Криптовалюта стала популярна, потому что она анонимна и трансгранична. Это облегчает жизнь и хорошим людям, и злоумышленникам. Пока вопросов серых зон больше, чем вопросов применения криптовалют в реальном секторе.

Государства должны договориться о существовании валюты в определенном пространстве. На первый план встает вопрос, кто является гарантом правомерности применения крипотовалюты. Нам нужно определить правовое поле, ввести понятия, пилотировать технологии. По некоторым данным, 99% ICO – это мошенничество.

«Пользы от криптовалюты я пока не вижу»

Андрей Луговой, депутат Госдумы:

— Государственной валютой РФ является рубль. Наличие криптовалюты подрывает денежную систему страны. Главные особенности криптовалюты - анонимность и трансграничность - приводят к тому, что она становится предметом и орудием преступления.

Пользы от криптовалюты я пока не вижу. Что касается вреда, мы не можем привести статистику, каким образом отмываются нелегальные деньги. Регулятор должен, в первую очередь, подумать о защите граждан, которые могут под вилянием ажиотажного спроса оказаться втянуты в сомнительные операции. Если невозможно идентифицировать участников сделки с деньгами, значит она сомнительна. Поэтому нужно активно двигаться в вопросах законодательного регулирования криптовалюты.

«Нельзя запретить то, что не описано»

Ольга Дергунова, заместитель президента-председателя правления Банка ВТБ:

— Введение любого нового инструмента, будто то цифровые валюты, цифровые активы, всегда порождает класс инвесторов, готовых использовать этот инструмент. Банки начинают зарабатывать, инвестор начинает зарабатывать, появляется новый рынок, поэтому введение новых инструментов всегда полезно. Вопрос, какой это должен быть инструмент. Цифровые активы, которые должны быть записаны в законодательстве, помогут значительному усилению цифровых активов в экономике. Будет ли это валюта или другой инструмент, регулирование вводить надо. Но перед этим нужно построить песочницу и поэкспериментировать. Нельзя запретить то, что не описано. У каждого свое определение того, что такое цифровые активы, криптовалюты и цифровые деньги.

«Мы заинтересованы в промышленном развитии технологии блокчейн»

Эдди Астанин, председатель правления НРД:

— Мы проповедуем достаточно прагматичный подход в отношении финтеха и, в частности, блокчейна. Учетная система для цифровых активов может быть построена и это будет иметь значимые последствия для финансового рынка России.

Кто создал систему, тот и будет ее оператором, как бы противоречиво это ни звучало по отношению к распределенным системам.

Мы заинтересованы в промышленном развитии технологии блокчейн. Мы апеллируем к нашим регуляторам, чтобы они внесли законодательные инициативы, определяющие порядок проведения операций, тогда технология будет иметь прикладной характер. Мы уверены, что технология смарт-контрактов революционна и несет ценность с точки зрения снижения издержек и гарантий исполнения.

Я предлагаю криптовалюты оставить коллегам из Японии, раз уж они их разрешили. Пусть они набьют шишки и поделятся с нами опытом.

«ICO нужно контролировать, чтобы мы могли следить за тем, что происходит с деньгами»

Йорг Молт, генеральный директор и основатель Satoshi School:

— В Китае запретили ICO, сейчас мир обратил свой взгляд на Россию. ICO нужно контролировать, чтобы мы могли следить за тем, что происходит с деньгами. Это способ регулирования. Во всем мире должна быть единая система налогов на криптовалюты, чтобы никто не мог отказаться их платить. Как, например, сейчас в Германии все платят за радио и телевидение вне зависимости того, слушают ли они радио и смотрят ли ТВ.

«Минимальное регулирование необходимо»

Мамору Фудзимото, исполнительный директор SBI Holding:

— Я не сторонник излишней зарегулированности, но минимальное регулирование необходимо. Криптовалюты – спекулятивные инструменты, они не предназначены для платежей. Более 90% покупатели биткоинов покупают их потому, что они повышаются в цене. С юридической точки зрения, криптовалюты не являются электронными деньгами. Криптовалюта может эмитироваться без обеспечения активами, обычно обеспечение равно нулю. Криптовалюта имеет стоимость, потому что люди верят в то, что она имеет ценность.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 октября 2017 > № 2340782 Ольга Скоробогатова


Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 5 октября 2017 > № 2353953 Миндаугас Бакас

Глава НДУ: Суть предстоящих изменений – поменять бизнес-процессы, которые в дальнейшем определят развитие продуктов и услуг в депозитарной системе Украины

Блиц-интервью председатель правления Национального депозитария Украины (Центральный депозитарий) Миндаугаса Бакаса агентству "Интерфакс-Украина"

- Недавно между Национальным банком и Нацкомиссией по ценным бумагам и фондовому рынку был заключен меморандум о взаимопонимании относительно сотрудничества в развитии инфраструктуры рынка капиталов в Украине. Могли бы вы рассказать, на какой период рассчитан документ, каковы дальнейшие этапы развития инфраструктуры?

- В первую очередь, хочу обратить внимание, что этот меморандум – это соглашение, каким образом два регулятора – НБУ и НКЦБФР - намерены развивать рынок капитала, и что для этого необходимо.

Второй важный для нас как Центрального депозитария момент, это то, что и Нацбанк и Нацкомиссия являются нашими собственниками от имени государства и участвуют в нашем управлении. И здесь тоже очень важно, что есть взаимопонимание акционеров, которое понадобится для принятия важных решений в НДУ.

Хронология выполнения в самом меморандуме детально не прописана. В то же время в тексте документа есть привязка к Стратегии устойчивого развития "Украина-2020", в одном из пунктов которой определена во времени консолидация депозитария НБУ и НДУ до 2020 года, что является финальным этапом реформы.

Логично, что следующий этап развития инфраструктуры - обновление бизнес-процессов, смена программного обеспечения на основании нового законодательного регулирования, в результате чего появятся новые услуги и новые возможности.

- Тогда, следует понимать, первый шаг в достижении этой цели состоит именно в обновлении программного обеспечения?

- Суть предстоящих изменений – поменять бизнес-процессы, которые в дальнейшем определят развитие продуктов и услуг в депозитарной системе. То есть, будет создана новая инфраструктура, на которой участники рынка, такие как банки, брокеры, инвестиционные фонды, дальше смогут строить свои инструменты. Программное обеспечение – это только инструмент, с помощью которого мы хотим поменять бизнес-процессы, и его обновление - это определенная стратегическая инвестиция для депозитария и для всего рынка. Мы инвестируем в фундамент, чтобы другие могли строить на нем свой бизнес.

Программное обеспечение, которое сейчас использует Национальный депозитарий, является для нас ограничением, если говорить о дальнейшем развитии: его сложно модернизировать по техническим причинам. Помимо того, сама наша инфраструктура - не самая гибкая, и некоторые вещи не соответствуют стандартам, которых ищут иностранные инвесторы.

- Вы уже перешли ко второму этапу конкурса – отобрали пять предложений. Можете сообщить, о каком диапазоне инвестиций идет речь, исходя из отобранных предложений?

- Диапазон я пока не могу раскрыть, поскольку все еще ведем переговоры, и это может повлиять на процесс. Когда мы примем решение, эта информация будет обнародована. Это значительная сделка, которую мы будем обязаны раскрыть.

- Кто в этой сделке выступит инвестором? Возможно, ваш основной акционер - Национальный банк?

- Согласно нашим расчетам, нам должно хватить собственных средств.

- Как отразится новое программное обеспечение на других участниках рынка? Вы уже анализировали, какое программное обеспечение есть у депозитариев и скольким из них потребуется обновление или замена программного обеспечения?

- Это один из результатов, которого мы нацелены достичь через изменение бизнес-процессов. У нас сегодня очень неправильная ситуация, когда мы говорим о взаимодействии между участниками рынка и Центральным депозитарием. Сейчас мы предоставляем всем участникам – а их свыше 200 - программное обеспечение, на котором они работают. Мы поддерживаем программное обеспечение, и это влечет большие расходы - как временные, так и человеческие.

Помимо того, такое взаимодействие накладывает на нас определенные ограничения. Например, если смотреть в будущее, оно ограничивает возможность иностранных участников выйти на украинский рынок и установить с нами определенные корреспондентские отношения. В этом смысле мы хотим использовать стандартную модель, когда депозитарное учреждение общается и взаимодействует с Центральным депозитарием в форме сообщений на базе технологии SWIFT. Это не обязательно означает использование самого SWIFT, а только структура сообщений, определенные инструкции, которыми обмениваются центральные депозитарии с участниками. Для того чтобы внедрить такую модель взаимодействия, участники должны иметь свое программное обеспечение как для учета ценных бумаг, так и для общения с Центральным депозитарием. При этом если общение в форме сообщений мы будем пытаться предоставить в форме так называемого "клиентского кабинета" (при рассмотрении предложений о поставке программного обеспечения, одним из требований является, чтобы участники имели такой доступ к системе, чтобы облегчить транзит сообщений), то вопрос учета ценных бумаг депозитарные учреждения должны решать сами.

Мы знаем, что некоторые более крупные депозитарные учреждения уже имеют свои системы для учета, и сегодняшний программный модуль НДУ, который установлен у них, это дополнительный слой интеграции, который только усложняет движение информации к конечному бенефициару. С новым программным обеспечением мы эти сложности убираем, так как большинство депозитариев должно будет либо выбрать определенное программное обеспечение или внедрить процессы, которые позволят правильно учитывать ценные бумаги. Здесь мы будем очень тесно работать как со всеми участниками, так и с регулятором, чтобы прописать требования, что это должно быть – или программное обеспечение, или определенные процессы, чтобы они могли соответствовать требованиям учета ценных бумаг.

- О каких процессах идет речь? Могли бы вы более детально пояснить этот момент?

- Сегодня у нас есть закон и определенные правила депозитарной деятельности, где прописан порядок их взаимодействия. Это и есть процессы. В новой модели взаимодействия мы, по сути, будем начинать с "чистого листа" и прописывать все процессы, как они будут отражаться и в депозитарии и у участников.

- Отразится ли обновление программного обеспечения Центрального депозитария на деятельности бирж?

- Мы не будем требовать, чтобы биржи каким-то образом менялись. Мы ищем такую систему, которая могла бы взаимодействовать разными способами и с разными источниками информации, и здесь я имею в виду биржи. Сейчас разные биржи имеют разные платформы и общаются с центральным контрагентом – Расчетным центром. Будущая новая система тоже должна это понимать.

- На какой рынок ориентированы меморандум, новое программное обеспечение в целом? Мы сейчас видим, что рынок акций почти отсутствует, рынок корпоративных облигаций тоже не столь активен как раньше. Остаются облигации внутреннего государственного займа и инвестиционные сертификаты. Каковы ваши планы относительно загрузки будущей инфраструктуры?

- Как я упомянул, в Стратегии устойчивого развития "Украина-2020" заложена цель по консолидации депозитарной системы. Такая консолидация будет осуществляться на базе Национального депозитария Украины, поэтому мы готовимся к тому, чтобы принять в депозитарную систему облигации внутреннего государственного займа и правильно их обслуживать.

Есть определенный список требований от Национального банка, включая технические аспекты, которые мы как депозитарий должны выполнить. Это и стабильность, это и гибкость системы, и прочие. Поэтому основной целью является именно консолидированный рынок, чтобы все ценные бумаги учитывались в одной системе.

- А что говорит Нацкомиссия? Ведь вся эта инфраструктура весьма сложная и ресурсоемкая. Если объем операций будет соответствовать текущему уровню, транзакционные расходы окажутся слишком высокими. Возможно, ожидается развитие рынка деривативов, товарных рынков?

- Да, мы, безусловно, поддерживаем контакт с Нацкомиссией и следим за ее инициативами.

Что касается деривативов, то для Центрального депозитария они не являются объектом бизнеса и регистрации в депозитарной системе. В то же время постоянно поднимается вопрос о запуске складских расписок, которые, возможно, если этот сегмент будет развиваться, приобретет тело, то есть станет секьюритизированным, тоже могли бы сразу стать частью депозитарной системы.

В целом суть этих изменений - и бизнеса и IT-инфраструктуры - в том, что депозитарий должен стать гибким и способным принять любые инструменты, которым потребуется инфраструктура Центрального депозитария. Сейчас мы говорим о складских расписках. Если в течение пяти лет появятся другие инструменты, депозитарная система должна будет готова их принять. Мы сейчас даже не можем четко спрогнозировать, какие это будут инструменты. Но мы четко знаем, что нам нужна такая система, которая могла бы сразу, подчеркну - сразу, принять их, поскольку срок запуска новых инструментов на нашем рынке очень важен. Есть так называемое "окно возможностей", которое если пропустишь, тогда либо инвесторы ушли, либо регулирование поменялось. Мы должны работать вместе с бизнесом и, соответственно, быть гибкими к условиям работы. Поэтому мы считаем, что нельзя сравнивать сегодняшний рынок, объем доходов на этом рынке и инвестиции. Мы смотрим в будущее.

- Как быстро вы рассчитываете запустить новое программное обеспечение?

- У нас цель запустить новое программное обеспечение и новые бизнес процессы в 2019 году.

- В начале или в середине 2019 года?

- Вот именно, акцент на "в"… По моим оптимистическим оценкам, это должна быть середина 2019 года. Времени очень мало: для этого нужно будет много общаться с участниками рынка и регуляторами. Тем не менее, перенастроить весь депозитарий – это наша амбициозная цель. Поэтому мы планируем и работаем над ее достижением, мы собираемся стать дискуссионной площадкой для всех участников рынка. Мы будем создавать рабочие группы - они уже работают в определенном формате - приглашать все стороны и обсуждать будущие изменения, чтобы выработать максимально правильные решения, которые нужны украинскому рынку.

- Требуют ли будущие изменения каких-либо изменений в законодательстве?

- Да, требуют. По нашим сведениям, Нацкомиссия по ценным бумагам уже участвует в проекте по разработке проекта нового закона о депозитарной деятельности. То есть, это не просто изменения в действующий закон, это создание нового закона о депозитарной деятельности. Общие вводные в этом новом законе будут основаны на практике и законодательстве стран европейского союза, в том числе на документах ECSDA (European Central Securities Depositories Association), на Принципах построения инфраструктуры финансового рынка (PFMI IOSCO).

Так что регулятор сейчас пытается построить законодательную базу, мы потом будем участвовать в доработке этого законопроекта, в результате у нас должна появиться основа для построения европейских бизнес-процессов и европейского рынка.

- Когда ожидается завершение работы над этим документом?

- Насколько мне известно, публичное обсуждение этого законопроекта планируется до конца этого года.

- Меморандум, в том числе, предусматривает ликвидацию клиринговой монополии в Украине. Существуют ли какие-либо ориентиры, когда предполагается выполнение этой части документа?

- Здесь, в первую очередь, нужно понимать, что функция клиринга сегодня в законодательстве прописана не очень точно. Она совмещена с функцией денежных расчетов, из-за чего возникла монополия Расчетного центра. У нас так сложилось исторически, и это тормозит развитие рынка. Нужно менять законы, что, как мы все знаем, очень сложно. Тем не менее, регуляторы планируют убрать эту монополию до середины 2018 года.

- Вы уже общались с какими-либо участниками, украинскими или зарубежными, представляющими клиринговые услуги, которым был бы интересен украинский рынок?

- Скажем так, вход иностранных клиринговых учреждений, в моем понимании, не является целью. Также, в моем личном понимании, зайти на рынок иностранному клиринговому учреждению очень сложно, я имею в виду сегодняшнюю ситуацию в Украине и действующие в отношении движения капитала ограничения. Поэтому мы концентрируемся не на самом клиринге, а на взаимодействии Центрального депозитария с функцией клиринга, которую, как мы понимаем, Расчетный центр будет и далее выполнять.

- Национальный банк сейчас ведет переговоры с Clearstream об открытии депозитарию НБУ так называемого "линка". Вы участвуете в этих переговорах? Как в дальнейшем будут строиться взаимоотношения двух депозитариев?

- Да, мы знаем, что такие переговоры ведутся, но мы как Национальный депозитарий не участвуем в них.

- Отступая от темы меморандума… Не так давно в Украине была совершена широкомасштабная хакерская атака, заблокировавшая на некоторое время деятельность НДУ. Интересует, были ли потери в реестре, и если да, удалось ли вам его восстановить?

- Должен, в первую очередь, поправить, что мы не были полностью заблокированы. Да, мы отключили доступ, когда поняли, что происходит широкомасштабная атака по всей стране. Но на следующий рабочий день мы восстановили деятельность и запустили все бизнес-процессы. Мы не потеряли никакой информации, реестров или операций, транзакций, которые были введены в депозитарную систему. Сложности были, но наша IT команда очень оперативно сгруппировалась и ликвидировала последствия.

- Раньше существовала еще такая проблема, как учет неактивированных счетов, своего рода "мертвых душ". Как решается указанная проблема сейчас, и как будет решаться с новым программным обеспечением?

- Юридически ничего не измениться. Это все еще будут собственники акций, которые не пришли и не подписали контракт. Насколько мне известно, существуют определенные инициативы возможного выкупа таких акций, но это уже другие процессы. Для депозитарной системы, в том числе после обновления программного обеспечения, этот вопрос остается актуальным, поскольку у нас очень много счетов на уполномоченном хранении – это функция, когда нам передаются счета от депозитарных учреждений, которые уходят с рынка. Мы еще не определились, каким образом мы будем технически решать эту проблему, а юридически, я так понимаю, они (неактивированные счета – ИФ) никуда ни денутся.

- Последний вопрос. Вы один из последних экспатов в Украине. Имеете ли вы необходимую поддержку для дальнейших изменений?

- Я себя не чувствую экспатом. Я полностью погрузился в работу, в реалии Украины, и у меня нет чувства, что я здесь иностранец. Поддержка определенно есть, прежде всего - это активная работа команды депозитария. Благодаря этому я чувствую себя комфортно и знаю, что все наши действия приведут к эффективным изменениям на украинском фондовом рынке.

Украина > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 5 октября 2017 > № 2353953 Миндаугас Бакас


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2017 > № 2341644 Сергей Седов

Битва за процент. Как изменится рынок P2P-кредитования в России

Сергей Седов

основатель сервиса Zaymer

В обозримом будущем сервисы кредитования физических лиц физическими лицами в России смогут привлечь до 1 млрд рублей инвестиций. При этом работать им станет сложнее

Сегодня P2P-кредитование — это признанный финансовый инструмент с большим потенциалом развития. Согласно исследованию PricewaterhouseCoopers восемь из десяти банков рассчитывают в ближайшие 3-5 лет создать стратегические партнерства P2P-сервисами и цифровыми платформами денежных переводов. По прогнозам Foundation Capital, к 2025 году объем мирового рынка Р2Р-кредитования достигнет $1 трлн.

Р2Р-платформы стали популярны на волне недовольства банками после кризиса 2008 года. Приток инвестиций в них и спрос на небанковские кредиты обеспечили взрывной рост этого рынка. Наглядный пример: если в 2007 году известная американская платформа Lending Club с трудом привлекла $10 млн инвестиций, то после IPO в 2014 году капитализация компании возросла до $10 млрд.

В России последствия мирового кризиса масштабно проявились только к 2009 году. Тема Р2Р была уже на слуху, рынки США и ЕС активно развивались. Казалось бы, успешную модель можно скопировать.

Но на этом пути встало несколько преград. Наряду с низкими доходами и слабой финансовой грамотностью населения, развитию P2P мешали привлекательные условия размещения банковских депозитов. Процентные ставки здесь выше уровня инфляции, а сохранность средств гарантирует АСВ. Это делает депозиты самым распространенным средством частного инвестирования в России.

Альтернативой гарантированного возврата средств могла стать только высокая доходность инвестиций. Поэтому первые российские P2P-платформы создавались с оглядкой на возможность получения дополнительных доходов или экономии на расходах.

Так, созданная в 2010 году «Биржа Кредитов» привлекает средства для кредитования покупок в аффилированных интернет-магазинах. Ныне закрытый проект Lendmoney использовал возможности платежной системы WebMoney, чтобы экономить на скоринге и цене транзакций. Однако все это не покрывало расходы по дефолтам, к тому же судебное взыскание задолженности было крайне проблематичным.

Путь, по которому пошло второе поколение российских P2P-платформ, — повышение процентных ставок. Платформа «Вдолг» (созданная при участии коллекторского агентства ФАСП), которая позиционирует себя как старейший российский Р2Р-сервис, сочетает работу по взысканию просрочки с процентными ставками до 365% годовых.

Процентные ставки по краткосрочным кредитам на популярных платформах Fingooroo и Bezbanka могут составлять 547,5% и 2 700 % годовых соответственно. Действующие платформы вынуждены ориентироваться на узкую категорию активных частных инвесторов, которые готовы к рискам и ждут быстрой отдачи.

Уместна аналогия с микрофинансовыми организациями— МФО привлекают высокорисковых заемщиков, а в Р2Р идут инвесторы, готовые рисковать ради высокой доходности.

В итоге складывается российская Р2Р-модель, которую метко назвали «сам себе МФО» — займы со средней суммой порядка 20 тыс. руб., высокие процентные ставки и высокая дефолтность. Основной отличительной особенностью российской модели стали краткосрочные займы.

В упомянутом Fingooroo сроки погашения составляют от 2 недель до 6 месяцев, в Bezbanka большая часть предложений ориентирована на сроки менее одного месяца. Для сравнения, средняя сумма займа в американском Lending Club порядка $30 тыс., средний срок займа превышает 3 года.

Тихая гавань

Еще одна черта, сближающая МФО и Р2Р, это отсутствие государственного регулирования на этапе становления отрасли. Деятельность МФО фактически не регулировалась до 2014 года, когда объем рынка достиг 50 миллиардов рублей. К этому моменту рынок МФО полностью сформировался, существовал устойчивый спрос и ценовая конкуренция, крупные игроки были готовы вести диалог с регулятором.

Работа российских Р2Р-платформ сейчас специально не регулируется, при этом стоит заметить, что российский рынок остается без надзора гораздо дольше зарубежных. В Великобритании, где первая Р2Р-компания появилась в 2005 году, саморегулируемая организация Р2Р (P2PFA) действует с 2011 года.

Во Франции Комитет по контролю за кредитом и инвестициями (ACPR) контролирует рынок Р2Р с 2010 года, В США регистрация компаний в Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) происходит с 2008 года, а в 2012 принят JOBS Act (Jumpstart Our Business Startups Act), регулирующий вопросы краудфандинга.

В России ЦБ с 2015 года проводит добровольный мониторинг Р2Р, в котором в разное время принимали участие от 5 до 20 крупнейших платформ. Суммарный портфель площадок, принимавших участие в мониторинге Центробанка, в апреле 2016 года составил 167,8 млн руб., весь рынок оценивают в 380-400 млн. руб.

Незначительные объемы рынка чаще всего объясняются отсутствием специального регулирования. Сколько времени есть у Р2Р-платформ, чтобы отстроить бизнес-процессы и сформировать клиентуру? Судя по динамике роста, можно было бы говорить о четырех-пяти годах.

Но законодательные нормы для Р2Р-платформ могут появиться гораздо раньше. Причина этого в изменениях на рынке онлайн-микрозаймов. С апреля 2017 года рынок МФО законодательно разделен на микрофинансовые (МФК) и микрокредитные (МКК) компании.

Право работать в онлайн-кредитовании есть только у МФК. Эксперты прогнозировали появление от ста до двухсот МФК, на практике такой статус сейчас получили всего двадцать семь компаний.

В настоящее время в России работает около 2 400 МФО, более 500 активно используют онлайн-каналы для привлечения клиентов. Разделение рынка МФО и растущая жесткость регулирования, безусловно, подтолкнут часть компаний к смене формы деятельности.

Если традиционные оффлайн-МФО достаточно далеки от равноправного кредитования, то онлайн-компании будут рассматривать нерегулируемый сектор Р2Р как тихую гавань. Можно предполагать, что в 2018-2019 годах появится не менее 50-60 новых Р2Р-платформ на базе МФО.

Новые игроки принципиально изменят ситуацию на рынке Р2Р. Они будут максимально использовать свой опыт скоринга и сложившуюся клиентскую базу. Приток инвестиций, по нашим оценкам, составит 0,5-1 млрд рублей — это значительно увеличит объем рынка.

Для потребителей краткосрочных займов развитие рынка Р2Р станет хорошей новостью, можно ожидать процентных ставок на 15-20 п.п. ниже среднерыночных в МФО. В то же время Р2Р-платформы не смогут конкурировать с банками в сфере долгосрочного и залогового кредитования, тогда как в ЕС и США Р2Р-продукты появились как альтернатива банковским кредитам.

Одновременно с ростом популярности Р2Р увеличится количество «серых» схем, от номинальных Р2Р-платформ (использующих собственные средства и вымышленные данные инвесторов) до откровенных пирамид. Увеличение объемов рынка и рост числа злоупотреблений безусловно ускорят принятие решения об обязательном регулировании рынка .

Трудности контроля

По мнению ЦБ, инвесторов российских Р2Р-платформ отпугивает непрозрачность бизнес-модели, мошенничество и отсутствие гарантий возврата займа. Обязательное регулирование должно обеспечить прозрачность бизнеса, а статус финансовой организации позволит Р2Р-платформам повысить качество скоринга за счет использования данных ПФР и ФНС.

Представители Р2Р в принципе готовы взять за образец регулирования модель МФО, которая предполагает создание государственного реестра компаний, предоставление финансовой отчетности и контроль расценок на агентские услуги Р2Р-платформ.

В то же время выступать стороной договора инвестирования, формировать резервы на дефолты и раскрывать доходность инвестиций Р2Р-платформы не хотят.

Судя по отзывам на профильных форумах инвесторов, реальная доходность вложений в Р2Р значительно ниже, чем заявленные в рекламе 35-45% годовых. Документальное подтверждение такой ситуации грозит платформам репутационными издержками.

Однако репутационные издержки — не самая серьезная опасность регулирования Р2Р. Гораздо больше проблем вызовет желание ЦБ защитить права инвесторов и заемщиков. В большинстве стран, где работают Р2Р-сервисы, защита инвесторов и заемщиков строится на этапе их взаимодействия с Р2Р-платформой. Платформа выступает как сторона договора – заемщик при инвестировании в Р2Р и займодавец при выдаче средств.

В России предлагается распространить на Р2Р действие закона «О потребительском кредите (займе)». На первый взгляд, хорошая идея — у инвесторов не будет сложностей с доказыванием наличия долга, взыскание попадает под закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности».

Однако ключевым понятием закона о потребкредите является кредитный договор между заемщиком и кредитором. Сейчас Р2Р-платформа, как правило, не является стороной договора и выступает в роли агента инвестора.

При этом инвестор платит НДФЛ по принципу «доходы минус расходы», в сумме операций на платформе убытки по одним займам покрывают доходы с других.

Если Р2Р-платформа сохранит роль агента или посредника в сделке, то каждый выданный заем будет оформляться отдельным кредитным договором, инвестору придется платить НДФЛ с доходов по каждому договору, а потери по дефолтам нести за свой счет.

Такой подход будет в корне отличаться от сложившейся мировой практики налогообложения Р2Р. В большинстве стран сама Р2Р-платформа выступает как контрагент инвестора и налогообложению подлежат именно доходы по договору с контрагентом. Размеры налогов на инвестиции в разных странах отличаются, но практически везде ниже подоходного налога.

Надо признать, что существует прямая связь между методами налогообложения и динамикой развития Р2Р. Решение, которое уменьшит реальные доходы инвесторов на 3-5 п.п. может резко снизить конкурентоспособность российских Р2Р в сравнении с зарубежными.

Сейчас Р2Р-платформа оказывает инвестору агентские услуги, предоставляет информацию о скоринговой оценке заемщика (не раскрывая методики скоринга) и обеспечивает содействие во взыскании. Такой комплекс услуг кажется достаточны, при доходности вложений в 30-40%.

Если доходность снизится до 20%, Р2Р-платформы с их уровнем рисков станут неконкурентоспособны на фоне защищенных депозитов и вложений в ценные бумаги.

Чтобы остаться на рынке, Р2Р потребуется качественно иной уровень взаимодействия с инвестором, из посредника платформа должна превратиться в ответственного участника процесса кредитования. Это означает не просто нести финансовую ответственность за дефолты и формировать резервы. Процесс обсуждения статуса российских Р2Р-компаний только начался, но необходимо уже теперь заложить в базовые документы направления дальнейшего развития отрасли.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2017 > № 2341644 Сергей Седов


США > Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2017 > № 2341643 Рэй Далио

Кристальная честность: принципы создателя крупнейшего хедж-фонда в мире

Анастасия Ляликова

Руководитель отдела новостей Forbes.ru

Бизнесмен убежден, что именно четкие принципы позволили ему добиться успеха и построить компанию, управляющую активами стоимостью $160 млрд

Рэй Далио (№54 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $16,8 млрд), характеризующий сам себя как dumb shit, консультировал нескольких секретарей казначейства США и главу Европейского центрального банка. Он убедил Билла Гейтса, Илона Маска, основателя Netflix Рида Гастингса и лауреата Нобелевской премии мира Мохаммеда Юнуса пройти личностный тест продолжительностью 1 час. И за четыре десятилетия он построил крупнейший хедж-фонд в мире — Bridgewater Associates, управляющий активами в $160 млрд. Сейчас Forbes оценивает его состояние в $17 млрд, он занимает 69-ую строчку в рейтинге богатейших людей мира.

Далио настаивает, что сам по себе не заслужил признания за свой успех. «Я хочу подчеркнуть, что именно эти принципы сделали меня успешным. Не я», — заявил бизнесмен в беседе с журналистом Forbes. Тем не менее эти принципы созданы самим миллиардером, и от сотрудников Bridgewater он требует, чтобы они неукоснительно их соблюдали. Эти правила собраны в книге Далио, которая так и называется — «Принципы». Она была опубликована в конце сентября. Фактически книга состоит из двух частей: автобиографической и подробного описания установок, которым руководствуется миллиардер в своей жизни и в своей работе.

«Многие участники этого списка [Forbes 400] помогли бы другим людям, если бы записали свои способы решения различных ситуациях», — пояснил Далио. «Я чувствовал, что должен сделать это», — добавил он.

«Ключом к нашему успеху была идея меритократии. Для того, чтобы успешно реализовывать ее, вам нужно три вещи: 1. Говорите все как есть. 2. Ваши аргументы должны быть вдумчивыми, чтобы люди, услышав их, были готовы изменить свое мнение. 3. Соглашайтесь на решение проблемы в том случае, если вам удается выйти из ситуации без ущерба. И чтобы делать это, вы должны быть предельно честными и предельно прозрачными, и я имею в виду, что вы должны позволить людям видеть и говорить почти все. Если вы не прозрачны, люди не будут знать достаточно о том, что происходит, чтобы иметь возможность сформировать независимое мнение, и если вы не ожидаете правды от людей, вы никогда не узнаете, говорят ли они на самом деле то, что думают», — рассказал он Forbes.

В книге он также поведал об обучении в Гарвардской бизнес-школе в 1970-х годах, о своей первой работе в брокерском доме Wall Street Shearson, где он ударил своего начальника по лицу, после чего его уволили. В разговоре с Forbes он пояснил, что инцидент произошел на новогодней вечеринке.

В 1982 году, спустя семь лет после того, как он запустил Bridgewater в свободной спальне своей квартиры, Далио потерял так много денег, что не мог позволить себе платить никому из своих сотрудников. Он вынужден был уволить их и занять у отца $4000 до тех пор, пока не продал вторую машину своей семьи.

Далио также известен благодаря необычному методу управления под названием «полная прозрачность» (radical transparency), внедренному им в Bridgewater. Используя приложение Dot Collector, сотрудники выставляют оценки друг другу по нескольким десяткам показателей.

По словам бизнесмена, цель этого — способствовать «открытому, идейно-меритократическому, коллективному принятию решений». Также на каждого сотрудника составляются карточки в программе Baseball Cards с указанием их сильных и слабых сторон. Внедрение этой методики в компании занимает около 18 месяцев, примерно 40% сотрудников отказываются с ней работать и увольняются, рассказал Далио.

Тем не менее этот принцип дает свои результаты: в кризисный 2008 год Bridgewater, если верить миллиардеру, вырос на 14%, в то время как другие фонды просели почти на треть. В 2010 году компания выросла на 45%. Тем не менее соблюдение рекомендаций не всегда гарантируют успех, и в последние годы Bridgewater публиковал неоднозначные результаты.

Далио говорит, что потратил много времени на то, чтобы понять, как работает мозг, почему разные люди действуют по-разному, и как принимаются решения. Он тестировал Гейтса и Маска, пишет бизнесмен в книге, чтобы понять, чем они руководствовались. Далио называет таких людей «реформаторами» — по сути, мечтателями, которые построили компании, играющие сейчас важную роль, — и он попросил их пройти личностные тесты, чтобы собрать необходимые данные.

Далио описал 2017 год как свой переходный год. В апреле он ушел в отставку с поста со-руководителя (он уже покидал этот пост в середине 2011 года, но вернулся в марте 2016 года). Теперь, в возрасте 68 лет, он председатель Bridgewater, но не думает, что еще долго пробудет в этой должности.

«Я бы предположил, что через три года я не буду выступать в роли председателя ... Потому что главная моя цель заключается в том, чтобы все работало без меня», — сказал Далио. Он добавил, что планирует написать еще одну книгу.

В последние годы Далио уменьшает свою долю на Bridgewater Associates. По оценкам Forbes, сейчас ему принадлежит около 60% акций компании. «Я буду заниматься рынками и экономикой пока не умру, потому что я люблю играть, — поясняет Далио. — Это как играть в шахматы: я буду играть, пока не умру».

США > Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2017 > № 2341643 Рэй Далио


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 4 октября 2017 > № 2349989 Алексей Моисеев

Интервью заместителя Министра Алексея Моисеева журналу "Ювелирное обозрение"

О внедрении Интегрированной информационной системы контроля за ювелирным рынком

Рынок станет прозрачнее

В рамках панельной дискуссии на II Московском финансовом форуме заместитель Министра финансов Алексей Моисеев сообщил о внедрении Интегрированной информационной системы контроля за ювелирным рынком, об этом проекте и других проблемах российской ювелирной промышленности А. Моисеев рассказал в эксклюзивном интервью «Ювелирному обозрению»

В результате проводимого Минфином РФ комплекса мер, основанного на сочетании эффективного контроля и упрощения ряда процедур, с 2015 года отмечены существенные успехи в борьбе с нелегальным оборотом драгоценных металлов, драгоценных камней и ювелирных изделий. В рамках панельной дискуссии на II Московском финансовом форуме заместитель Министра финансов Алексей Моисеев сообщил о внедрении Интегрированной информационной системы контроля за ювелирным рынком, которая основана на постановке лазерных QR-кодов на ювелирные изделия. Об этом проекте и других проблемах российской ювелирной промышленности А. Моисеев рассказал в эксклюзивном интервью «Ювелирному обозрению»

Реально ли ввести cистему постановки QR-кодов на всех ювелирных изделиях в течение 2019-2020 годов, как было сказано на Форуме?

В первую очередь начнем наносить миллиметровую метку-клеймо на сами изделия. Она продублирует QR-код с бирки и позволит отследить происхождение любой драгоценности. Здесь нам поможет уже имеющийся большой опыт лазерного клеймения. Конечно, для этого необходимо специальное оборудование, которое уже производится в России. Сложнее и затратнее будет распространить QR-коды на алмазы и бриллианты, а также цветные драгоценные камни, поскольку в них должна содержаться вся информация о камне: от рудника до производителя украшений с этими камнями. Технология метки, которая разработана и применяется в ряде государств, предполагает нанесение на камни настолько маленького значка, что это не влияет на его потребительские свойства, но машинами читается. Это то, к чему мы должны прийти. По возможности будем закупать российские аппараты. Но если надежных отечественных аналогов зарубежному оборудованию к тому времени не будет — ввезем по импорту то, что будет рекомендовано специалистами.

Ситуация, когда любой человек с помощью смартфона сможет определить подлинность ювелирного изделия и на этом основании принять решение о покупке, вынудит производителей отдавать всю свою продукцию в пробирные инспекции. Выдержит ли пробирный надзор такой наплыв? Не возникнут ли задержки, от которых российские ювелиры успели отвыкнуть?

Думаю, нам удастся этого избежать благодаря поэтапному введению новой системы контроля. На первом этапе, как вы знаете, QR-коды будут наносить на бирки сами производители и поставщики ювелирных изделий. На втором этапе электронные метки появятся сначала на импортной продукции, которая легально проходит через таможню. Учитывая, что, по нашим оценкам, официально ввозится весьма небольшая часть импорта, это не увеличит нагрузку на пробирный надзор. Но те, кто сейчас ввозит украшения нелегально, естественно, не смогут это делать. Может возникнуть дефицит изделий, но каких – незаконно ввезенных, состоящих непонятно из какого материала! На российский рынок не попадут импортные изделия, на которых уже заранее стоят наши клейма, и это уже будет большим достижением и большим подарком для российских производителей. Мы понимаем, что здесь затронуты большие интересы, но будем решительно противодействовать контрабанде.

Упростится ли с введением QR-кодов отчетность предприятий, станет ли открытой информация об объемах производства тех или иных предприятий?

Сейчас мы получаем из Пробирной палаты ежегодную отчетность, хотим сделать ее ежеквартальной. Может быть, изменятся некоторые показатели, уменьшится количество документов, которые должны будут сдавать производители и торговые точки. Могут быть две формы отчетности, но зато ежеквартальные. Не думаю, что вся информация будет открытой, часть ее вообще, как вы знаете, является секретной — например, сведения о ввозе драгоценных металлов. Возможно, стоит подумать о ее рассекречивании, в том числе в интересах привлечения иностранных инвестиций. Что касается объемов производства ювелирных изделий, то совокупные данные будут общедоступными, но понятие коммерческой тайны предприятий сохранится, кроме акционерных компаний открытого типа — таких, как АЛРОСА, смоленский «Кристалл».

По итогам 2016 года 100 крупнейших производителей представили на клеймение в пробирные инспекции почти 86% золотых украшений, а на остальные 3 500 предприятий пришлось только 14%. Не здесь ли скрываются те самые 50% теневого оборота?

Да, в этом предположении есть определенная логика. Сложность состоит в том, что 90% производителей ювелирных изделий относятся к малому бизнесу, который с 2009 года освобожден от проверок. С этого же времени, как известно, пробирная инспекция не может проверять ювелирную торговлю. В будущем году мы проведем проверки и, думаю, восстановим более-менее реальную картину.

Легальный бизнес заинтересован, с одной стороны, в противодействии недобросовестной конкуренции, а с другой - в минимизации и ускорении контрольных процедур, в мерах поддержки. Планируются ли они параллельно с введением ИИС?

В порядке помощи российским огранщикам мы готовы пойти на снятие НДС при покупке алмазного сырья, по бриллиантам и по золоту вопрос сейчас находится на обсуждении. Рассматриваем также варианты упрощения пересортировки алмазов как формы контроля. Этот контроль осуществляется сначала на предприятии, затем перед продажей, потом огранщики должны снова пройти госконтроль, а продавец бриллиантов на таможне. Количество административных барьеров удручает, создается впечатление, что здесь много лишних проверок. Думаю, что в конечном итоге именно введение ИИС позволит кардинально решить эту проблему с технической точки зрения .

Алексей Владимирович, Вас уважают в отрасли за конкретные действия, которые доводятся до конца. Многие связывают с Вашим именем надежду на обнуление пошлины на ввоз цветных камней.

Это приятно. Как и во всем, мы обязаны здесь видеть интересы российской экономики. Например, у нас есть большие запасы яшмы, есть месторождения александрита. Но основная номенклатура цветных ювелирных камней в России не добывается. Понятно, что ввозные пошлины на них надо снижать или убирать совсем. Если посмотреть на рынок бриллиантов, которые ввозятся в Россию, то в основном это камни в 0,01-0,02 карата. Казалось бы, мы должны защищать нашу огранку, но таможня реальных денег не собирает, да и сами эти камни не составляют конкуренции продукции «Кристалла», у нас такую мелочь не гранят. Здесь мы можем пойти навстречу ювелирам и снять пошлину: все равно везут и будут везти.

То же самое касается оборудования, которое в России не производится — например, круги для огранки. Сколько их надо для всего нашего гранильного производства? Надо признать, что экономически невыгодно строить у нас для этого завод. Так же обстоит дело с производством специальных двигателей для огранки, которые исключают вибрацию

В 2007 году постановлением правительства была на 9 месяцев обнулена пошлина на ввоз оборудования, а потом эти «каникулы» продлили еще на 9 месяцев.

Вы привели хороший пример. Но все нужно считать. Мы получаем информацию из налоговой службы, и если видим, что в том или ином сегменте сборы копеечные, ставим этот вопрос на обсуждение. В дорожной карте написано: надо дать анализ и проработать все вопросы так, чтобы ни один пункт ни у кого не вызывал возражений. Мы должны работать не только на развитие рынка, но и на наполнение бюджета.

Не первый год занимаясь организацией российских павильонов на ведущих зарубежных выставках, мы хотели бы передать просьбу наших партнеров об упрощении таможенных процедур при экспорте ювелирных изделий. Смогут ли российские экспоненты менять режим вывоза с временного на режим экспорта при продаже части экспозиции?

Мы работаем над этими вопросами, которые беспокоят не только ювелиров, но и производителей бриллиантов. Они тоже вывозят свою продукцию на выставки и с учетом невозможности продаж вынуждены держать стоки, увеличивая финансовое бремя. Конечно, эту проблему надо снимать. Упрощение ввоза-вывоза, как я понимаю, упирается в госконтроль, и в рамках дорожной карты поддержки ювелирной отрасли мы будем решать этот вопрос, привлекать коллег, в том числе и из Гохрана. Наращивание экспорта бриллиантов и ювелирных изделий — это большая задача, и в последний год созданы предпосылки ее решения. Заработал, в частности Российский экспортный центр — несмотря на некоторые негативные оценки, которые звучали в отрасли.

В своей работе с Российским экспортным центром мы ставим во главу угла два главных принципа: максимально сократить издержки наших экспонентов и отобрать для субсидированных проектов действительно достойные компании.

Мне было очень приятно узнать, что через конкурс «Русская бриллиантовая линия» российские компании попадают на мировые конкурсы дизайна и регулярно побеждают в самых престижных номинациях «Мастерство исполнения», «Оригинальность и новизна дизайна» и даже выигрывают Гран-при. Конечно, именно такие бренды имеют наибольшие основания для участия в зарубежных выставках по программе Российского экспортного центра. А издержки всегда будут, но они должны окупаться.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 4 октября 2017 > № 2349989 Алексей Моисеев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 4 октября 2017 > № 2337231 Алексей Саватюгин

Алексей Саватюгин: «Сам факт принятия закона уже улучшил имидж коллекторской отрасли»

Алексей Саватюгин, Президент НАУМИР и НАПКА, член совета ЦРФИН, профессор Высшей школы экономики

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

С января вступил в силу закон о коллекторской деятельности. О том, как приходится работать в условиях новой реальности, говорили участники прошедшего 29 сентября в Ялте Всероссийского форума лидеров рынка взыскания. В кулуарах форума президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) Алексей Саватюгин рассказал Bankir.Ru о влиянии новых правил игры на имидж и бизнес профессиональных взыскателей.

— На днях произошел очередной громкий скандал в Санкт-Петербурге, когда якобы коллекторы угрожали пенсионерке расправой и посылали ей похоронные фотографии маленькой внучки. Несмотря на то, что подобные случаи не имеют отношения к «белому» легальному коллекшну, они продолжают негативно влиять на репутацию и имидж отрасли. Насколько коллекторское сообщество заинтересовано в улучшении своего имиджа? Например, для участников рынка МФО этот вопрос стал одним из важнейших, и эта тема обсуждается практически на всех крупных конференциях.

— Да, микрофинансисты сейчас постоянно обсуждают проблемы своего имиджа «ростовщиков-мироедов», против которых выступают все - от президента до патриарха. А лидеры депутатских фракций вносят законопроекты о запрете микрофинансового рынка. Раньше все кивали на коллекторов как на самый маргинальный вид бизнеса. Теперь все обижают микрофинансистов, а от коллекторов почти отстали.

— Вы считаете, что у коллекторов в этом отношении все хорошо?

— О коллекторах как о сборище каких-то «маньяков-убийц» говорили год-полтора назад, особенно когда готовился закон 230-ФЗ о коллекторской деятельности. При этом выяснялось, что практически все резонансные случаи - коктейли Молотова в окно должникам и им подобные – не являлись действиями профессиональных коллекторов, или таких случаев вообще не было. А СМИ постоянно писали обо всех этих ужасах. Ну и было понятно, что необходимо принять соответствующий закон.

С тех пор, как закон вступил в силу, а произошло это с января текущего года, такие случаи стали единичными. Ну вот из последних можно вспомнить историю в Санкт-Петербурге про фотографии маленькой девочки. Несмотря на то, что в заголовках говорилось об «ужасных коллекторах», речь шла о микрофинансовой организации. И названия коллекторской компании нигде не указывалось.

Поэтому, на мой взгляд, уже сам факт принятия закона и появления регулятора существенно улучшили имидж коллекторской отрасли.

— Почему?

— Раньше можно было говорить, что коллекторы делают, что хотят. Кто-то вообще считал, что эта деятельность вне закона, и эту идею поддерживали некоторые высокопоставленные чиновники. Но теперь есть профильный закон и профильный регулятор. Причем, регулятор довольно строгий: судебные приставы – люди в погонах, в брюках с лампасами, с табельным оружием (смеется). Одно это уже улучшило имидж.

— Насколько такие вопросы важны для НАПКА?

— На коллекторском рынке официально не введено саморегулирование, как, например, у МФО и других профессиональных финансистов. Но да – есть ассоциация, которая очень трепетно относится к таким вопросам, а для участников уже давно разработан этический кодекс. И уже были случаи «товарищеских разборов» вплоть до приостановки членства компании в НАПКА. Мы регулярно публикуем статистику и анализ жалоб. Более того – мы собираем жалобы не только на членов ассоциации, а на всех коллекторов. То есть, инциденты не замалчиваются, расследуется каждый случай, накладываются соответствующие наказания.

Раньше «гонять» коллекторов мог только Роспотребнадзор со стороны защиты прав потребителей. Теперь есть ФССП, есть Банк России – его Служба по защите прав потребителей, где тоже активно собирают жалобы. Есть профильная ассоциация, есть кодекс этики, который постоянно совершенствуется – то есть, ужесточается. Есть очень бдительное внимание со стороны СМИ, со стороны депутатов. И понятно, что любой экстраординарный случай сразу же будут раскручивать, тиражировать, и это сразу же станет поводом для дальнейшего ужесточения и завинчивания гаек.

Те компании, которые пришли на рынок всерьез и надолго, в этом не заинтересованы. Они заинтересованы вести нормальный бизнес в рамках закона. Поэтому отношение к вот таким, извиняюсь, отморозкам внутри профессионального сообщества крайне негативное.

— Вы сказали, что сам факт принятия 230-ФЗ значительно улучшил имидж коллекторской отрасли. А что с бизнесом? Когда закон только готовился, были пессимистичные прогнозы о том, что он может попросту убить коллекторский бизнес. Сейчас, судя по выступлениям на Всероссийском форуме лидеров рынка взыскания, страхи не оправдались: рынок не убит и у коллекторов с бизнесом все хорошо.

— Это слишком оптимистичное заявление – что все хорошо. Не все хорошо. И коллекторский бизнес, конечно, не переживает «золотой» период роста и процветания. Это связано, в том числе, и с законом, который действительно серьезно ограничил возможности действий, серьезно удорожил коллекторский бизнес и снизил его прибыльность. Причем, зачастую, как мне кажется, ограничения избыточны. Действительно, преступлений, которые подпадают под Уголовный кодекс, не должно было быть и раньше. Их никогда не должно было быть. Но ограничивать взыскателя двумя звонками должнику в неделю – это слишком жесткое ограничение. К тому же, без определения, что такое «непосредственное взаимодействие» коллектора и должника.

— Насколько сложнее стало работать с появлением регулятора?

— Деятельность надзора, который, уж извините за прямоту, должен ее оправдывать, тоже является фактором давления на рынок. И поэтому он должен искать и ищет какие-то нарушения. ФССП – очень жесткий регулятор. Для нее это новое регулирование частного рынка, приставы никогда этим не занимались. У нас конструктивные рабочие взаимоотношения и с центральным аппаратом ФССП, и с территориальными управлениями. Но, повторюсь, это – жесткий регулятор.

— Что еще давит сегодня на коллекторский рынок?

— Еще один внешний фактор – не самая лучшая макроэкономическая ситуация, которая не способствует расцвету финансового рынка в целом. В том числе – рынка кредитования и коллекторского рынка. Хотя в последние месяцы мы видим более позитивные тенденции: портфели начали расти. Но это пока еще сигналы – хорошие, но не очень уверенные. А год-два назад был полный провал. И провал, в том числе, не только по банковскому кредитованию, а по реальным доходам населения, которые падают несколько лет подряд. Соответственно, люди не могли платить. У них действительно падали доходы, и они, зачастую, физически не могли обслуживать свой долг.

— Какие у вас прогнозы на будущий год?

— Я как многие выступавшие на форуме, тоже очень хочу быть оптимистом. И надеюсь, что следующий, 2018 год будет на коллекторском рынке более благоприятным, чем этот. Как с точки зрения макроэкономики, так и с точки зрения регуляторной нагрузки. Мы уже начинаем обсуждать с нашими регуляторами, с Министерством юстиции, с ФССП возможные поправки в закон. Они, конечно, не перевернут этот закон в пользу коллекторов и против должников. Но, по крайней мере, как-то закроют те несоответствия и «дыры», которые сейчас в нем есть.

Самое простое, и об этом мы чаще всего говорим, это определение самого понятия контакта с должником, взаимодействия с ним. В каком случае считать контакт состоявшимся? Можно ли за две секунды установить контакт, если должник бросает трубку? Или просит перезвонить ему, к примеру, через полчаса – а ты через полчаса не имеешь права ему перезванивать, потому что это второй контакт в течение дня? Вот такие моменты, конечно, надо урегулировать.

Ну и само понятие «должник», об этом говорил на форуме представитель ФССП. В соответствии с 230-ФЗ, должник – это человек с просроченной задолженностью. Но ведь, согласно логике русского языка, должник – это тот, у кого есть долг. Человек становится должником в момент получения кредита или займа. И ведь это не просто чисто филологический казус, у него есть последствия. Потому что по закону только должник может подписать соглашение о нормах взаимодействия с коллекторами. Но если он должник в трактовке закона, у него уже есть просрочка и, конечно, он уже будет избегать подписания ущемляющих его бумаг. А на этапе получения кредита, пусть и в сослагательном наклонении, человек подпишет такую бумагу с большей вероятностью. И это нормальная рыночная практика, которая не ущемляет ничьих прав. Но все это надо более корректно прописать в законе. И таких поправок у нас накопилось очень много.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 4 октября 2017 > № 2337231 Алексей Саватюгин


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 октября 2017 > № 2337175 Константин Корищенко

Страховка от девальвации: какая экономическая политика нас ждет

Константин Корищенко

Зампред ЦБ в 2002-2008 гг., профессор, завкафедрой фондовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС

Почему для правительства важна стабильность реального эффективного курса рубля и какие темпы роста для экономики это обещает

В последние дни из текстов официальных документов (в частности, внесенного Минфином в Госдуму проекта бюджета и долгосрочного бюджетного прогноза) и комментариев официальных лиц мы можем получить подсказку о том, что на ближайшие годы будет являться главной целью экономической политики России. В одной фразе это можно сформулировать так: «Главное – чтобы не было кризиса».

Откуда такой вывод? Давайте разбираться.

Основной лейтмотив прогнозов экономического развития, подготовленных правительством, – это стабильность реального эффективного курса как средне- и долгосрочный тренд.

Банк России в официальных документах, отталкиваясь от заявленной политики инфляционного таргетирования и плавающего обменного курса, предпочитает не давать никаких прогнозов по любому из показателей курсовой политики. Министерство финансов и Министерство экономики не могут себе позволить подобной «роскоши» — им надо подготавливать бюджет на каждый новый год, и там нельзя обойтись без прогнозирования показателей обменного курса рубля.

Что же означает модель макроэкономической политики, основанная на сохранении стабильности реального эффективного курса (для краткости – таргетирование РЭК), и почему она вдруг появилась в повестке дня?

Для более наглядного понимания проблемы давайте посмотрим на два графика – нефтяных цен за последние 70 лет и динамику реального эффективного курса рубля за последние 30 лет.

Что бросается в глаза при изучении представленных графиков?:

кризисы в России начинались в 1998, 2008 и 2013 годах, когда РЭК рубля достигал максимумов;

локальные минимумы цен на нефть случались 1985, 1998, 2008 и 2014 годах, что совпадет в трех случаях с кризисами в России и началом серьезных проблем в экономике СССР.

Можно было бы считать это случайностью, но множество исследований, в том числе основанных на количественных методах анализа экономических процессов, подтверждают закономерность, воспринимаемую даже на интуитивном уровне: завышенный реальный курс национальной валюты рано или поздно приводит к проблемам платежного баланса, избыточных долгов и в конечном счете неизбежной девальвации национальной валюты для корректировки сложившихся дисбалансов.

Если бы в СССР существовал хоть какой-то механизм корректировки обменного курса рубля, то мы бы получили весьма впечатляющую тенденцию – за последние 30 лет в 4 из 4 случаев завышенный РЭК рубля приводил к серьезным кризисам. В скобках заметим, что триггером, но не глубинной причиной этих кризисов, было падение цен на нефть.

Как это работает? Как и почему постепенно накапливаются дисбалансы, которые потом приводят к кризисам?

В основе лежит борьба с инфляцией – в 1995 году, в 2002 году были предприняты попытки за счет стабилизации обменного курса рубля «сбить» инфляционные ожиданий и достичь приемлемого уровня инфляции.

В 1985 году в плановой экономике СССР и назначаемых цен это привело просто к дефициту товаров и завышению курса рубля против импортных товаров.

В 1995-1998 годах политика валютного коридора привела к накоплению внутренних и внешних долгов, взрывному укреплению РЭК рубля и событиям августа 1998 года.

В 2002-2008 годах аналогичная по сути политика, только без официального объявления привела к более плавному росту РЭК рубля, накоплению внешней задолженности частного сектора. Кризис 2008-2009 годов ненадолго эту ситуацию скорректировал, но затем процесс укрепления рубля в реальном выражении продолжился до 2013 года, когда, собственно, и начался новейший кризис в российском экономике. А падение цен на нефть и санкции только усилии степень тяжести кризиса.

Более высокая инфляция в России по сравнению с торговыми партнерами и попытка использовать валютный курс рубля как антиинфляционный «якорь» — это основные причины кризисов 1998, 2008 и 2014 годов. Краткосрочные притоки капитала на фоне высоких цен на нефть только подливали масла в огонь.

Что же нам предлагается на этот раз в качестве будущей макроэкономической политики?

Если убрать «несущественные детали» вроде сбалансированного бюджета и низкой инфляции, то главная цель – стабильный реальный эффективный курс рубля.

Исходя из приведенного краткого анализа экономики России за последние 30 лет, можно утверждать, что такая политика как минимум не будет провоцировать необходимость проведения болезненных корректирующих девальваций рубля.

Но какие еще последствия для нас и нашей экономики несет реализация такой политики?

Во-первых, она означает, что изменение валютного курса рубля будет примерно равно разнице между «внутренней» (в России) и «внешней» (например, в Европе) инфляциями. Поскольку в России предполагается более высокая, чем в Европе, инфляции (если судить по целевым уровням центральных банков), то у нас из года в год рубль будет «планово» ослабляться на 2-3 %.

У большинства людей, не очень хорошо разбирающихся в специфике облигационных рынков, но давно привыкших к наличным деньгам (рубли и валюта), эта тенденция может породить стремление застраховаться от постоянной девальвации путем скупки иностранной валюты.

Во-вторых, платежный баланс России зависит от цен на энергоносители и притоков/оттоков капитала. Несмотря на то что у этих факторов весьма различная природа, они едины в одном – волатильность. Как следствие, банки и другие крупные игроки финансового рынка будут стремиться использовать связанные с этим спекулятивные возможности, прежде всего на валютном рынке, что породит периодические волны колебаний курса рубля. Банк России для предотвращения негативных инфляционных последствий таких колебаний будет либо периодически поднимать ставку, либо просто удерживать ее на достаточно высоком «защитном» уровне.

В-третьих, завышенная реальная ставка (ставка ЦБ минус инфляция) и стабильные девальвационные ожидания будут сдерживать инвестиции как частных лиц, так и крупного бизнеса. А те инвестиции, которые все же будут осуществляться, сосредоточатся либо на экспортных отраслях, либо на других активах, имеющих стабильные или растущие цены в иностранной валюте. В целом в комплекте с умеренно жесткой бюджетной политикой это сохранит на долгие годы весьма посредственные темпы роста экономики.

Но есть и хорошая новость: при такой политике кризисов в экономике России ожидать не приходится.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 октября 2017 > № 2337175 Константин Корищенко


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 3 октября 2017 > № 2349980 Андрей Бокарев

Интервью директора департамента международных финансовых отношений Андрея Бокарева «Финансовой газете»

Бокарев Андрей Андреевич

Директор Департамента международных финансовых отношений

Андрей Бокарев: "При разработке Стратегии повышения финансовой грамотности в России мы использовали наработанный лучший международный опыт"

На минувшей неделе председатель правительства России Дмитрий Медведев подписал распоряжение об утверждении Стратегии повышения финансовой грамотности в Российской Федерации на 2017-2023 годы. О том, почему появилась правительственная программа и каких результатов планируется достигнуть при ее реализации - в интервью директора департамента международных финансовых отношений Минфина Андрея Бокарева.

- С чем связано принятие Стратегии развития финансовой грамотности населения, если есть Проект Минфина России?

- Минфин России на основе опыта реализации своего проекта инициировал разработку Стратегии, чтобы масштабировать наиболее эффективные программы, практики на всю страну, чтобы выработать скоординированные меры с другими ключевыми ведомствами и участниками, которые также занимаются этой тематикой. Прежде всего это Банк России, Минобрнауки России, Роспотребнадзор, Пенсионный фонд, а также регионы, участники финансового рынка, общественные объединения потребителей, экспертное сообщество. Важно объединить усилия, не дублировать, а рационально разграничить сферы ответственности и распределить обязанности. Кроме того, наш проект заканчивается в начале 2019 года и необходимо обеспечить преемственность и возможности для регионов заниматься этой темой. Примерно 60 стран в мире уже разрабатывают или реализуют национальные стратегии повышения финансовой грамотности, и мы использовали наработанный лучший международный опыт.

- На какие категории граждан ориентирована Стратегия? Какие образовательные мероприятия планируется реализовать в отношении каждой группы?

- В первую очередь это школьники, студенты, граждане с низкими и средними доходами, пенсионеры. Также мы выделили людей с ограниченными возможностями здоровья. Для школьников и студентов планируется еще большая интеграция финансовой грамотности в стандарты образования, а также в различные программы дополнительного образования и неформальные инструменты - соцсети, игры, фестивали. Важно начать прививать финансовую культуру как можно раньше.

Также молодежь активно пользуется мобильными и онлайн услугами, и важно научить их основам финансовой безопасности. Для взрослых предусмотрены различные просветительские мероприятия, консультирование, организация горячих линий, а также специализированные программы для людей в разных жизненных ситуациях, например, для заемщиков, для молодых семей, для малого бизнеса, людей предпенсионного возраста.

Что касается пенсионеров, то здесь в первую очередь внимание направлено на защиту и финансовую безопасность. У нас есть интересные примеры, когда пенсионеров учат компьютерной и финансовой грамотности одновременно.

- Какие целевые ориентиры у стратегии? Чего должны добиться к 2023 году?

- Стратегия рассчитана до 2023 года и нацелена на увеличение процента финансово образованных граждан. Есть несколько признанных на международном уровне критериев, на основании которых можно определить, грамотный вы человек или нет. Такой человек планирует свой личный бюджет, проводит анализ финансовых продуктов и услуг на рынке, сравнивает стоимость и условия, а не идет в ближайший банк. Финансово грамотный человек знает свои права и готов их защищать, у него на непредвиденные обстоятельства всегда есть "подушка безопасности" в размере как минимум трехмесячного заработка. Он понимает, что чем выше предлагаемая доходность, тем выше риски. Вот наша задача, чтобы таких людей, соединяющих в себе все эти навыки, в нашей стране было как можно больше, чтобы они принимали взвешенные и обдуманные финансовые решения.

- Как вы оцениваете сегодняшний уровень финансовой грамотности? В чем российские граждане уступают жителям развитых государств?

- Все социологические исследования показывают, что мы далеко не аутсайдеры в вопросах финансовой грамотности, скорее - такой уверенный "середнячок". Конечно, есть очевидные лидеры в вопросах финансовой грамотности, в первую очередь англосаксонские страны - Великобритания, Новая Зеландия, а также Франция. Их лидерство обусловлено тем, что они к пониманию важности финграмотности пришли 20 лет назад. Сегодня Россия соседствует в рейтингах со странами, для которых характерен высокий уровень дохода на душу населения, что еще раз доказывает, что проблемы финграмотности свойственны всем странам, независимо от уровня экономического развития.

Вместе с тем уровень финансовой грамотности в России остается пока еще недостаточно высоким: навыки личного финансового планирования и формирования финансовых резервов на случай непредвиденных обстоятельств по-прежнему отсутствуют у большинства российских домохозяйств. Только в каждом четвертом домохозяйстве ведется письменный учет доходов и расходов. Лишь треть россиян стараются финансово обеспечить свою пенсию и обращают внимание на доходность и гарантию сохранности сбережений при выборе инструментов накоплений.

Во многом развитию образования препятствуют сложившиеся годами стереотипы. Многие считают, что финансовая грамотность актуальна для тех, кто активно работает на финансовых рынках, чья деятельность так или иначе связана с миром экономики и финансов, кто пытается зарабатывать на инвестициях, используя те или иные финансовые инструменты и т. д. А в жизни простого обывателя эта тема не актуальна, и не стоит на нее даже время тратить.

Еще одной особенностью финансовой культуры россиян является привычка перекладывать ответственность за личные финансовые решения и принимаемые финансовые риски на государство.

- Изменился ли уровень знаний за время реализации вашего Проекта?

- Значительных успехов удалось достичь в работе с молодежью. Российские школьники в международном рейтинге ОЭСР за последние три года перешагнули с 10-го на 4-е место, оставив позади ровесников из США, Австралии, Нидерландов. Что касается взрослых, то Россия заняла 9-е место среди стран "Группы двадцати".

Наши практики уже стали получать признание на международном уровне. Минфин России получил главную международную награду в рамках Глобальной недели денег за проведение Недели финансовой грамотности для детей и молодежи в 2016 году. Из 140 стран именно мы были награждены в знаменитом Нобелевском зале в Стокгольме за лучшие результаты. Нашим опытом активно интересуются и соседи, мы начали обмен опытом в области финансовой грамотности с государствами ЕАЭС и СНГ.

- Какие основные направления Проекта вы считаете наиболее эффективными, которые можно было бы тиражировать в масштабах страны?

- В первую очередь это выстроенная система внедрения финансовой грамотности в школы и вузы. Разработаны образовательные программы, учебные материалы для школы со 2-го по 11-й класс.

Они прошли успешную апробацию в пилотных регионах. Школы, которые уже обучают по ним, показывают хорошие результаты. В следующем году направим бесплатно уже второй тираж - около 10 млн учебных пособий - в те регионы, которые выразили желание,- а это более половины (45) регионов страны. На базе ведущих вузов (ВШЭ, РАНХиГС, Финансовый университет, МГУ) созданы федеральные и региональные методические центры для подготовки педагогов и тьюторов всех ступеней системы образования. Они уже подготовили свыше 10 тыс. учителей, 5 тыс. тьюторов. Всего до конца 2018 года в рамках Проекта подготовим более 25 тыс. педагогов, включая учителей сельских школ.

Второе важное направление - это работа с регионами. В 9 регионах созданы и функционируют по принципу одного окна региональные центры финансовой грамотности, в которых проводят консультации специалисты не только Минфина, но и Банка России, Роспотребнадзора, потребительских организаций.

Третье направление - это проведение масштабных просветительских акций: Недели финансовой грамотности для детей и молодежи и Недели сбережений для взрослых, в которых уже участвуют почти все регионы страны. Очередная Неделя сбережений начнется совсем скоро - 30 октября. В них проводится огромное количество открытых мероприятий - мастер-классов, лекций, вебинаров в партнерстве с финансовыми организациями, обученными тьюторами.

Еще один эффективный формат - Фонд хороших идей, конкурс инициатив, в рамках которого Минфин поддерживает наиболее интересные и инновационные: от телесериала на тему финансовой грамотности до квестов, создания онлайн-тренажеров. Уверен, что наработанные за эти годы Минфином России практики и продукты станут основой для успешной реализации Стратегии.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 3 октября 2017 > № 2349980 Андрей Бокарев


Казахстан > Медицина. Финансы, банки > newskaz.ru, 3 октября 2017 > № 2336940 Лязат Актаева

Можно ли не платить за медстрахование в Казахстане?

В Казахстане стартует медреформа. Нововведения ведомства Елжана Биртанова вызывают массу вопросов: какие обследования будут бесплатными, кто это решает, сколько и за что придется платить, что будет, если не платить. И вообще можно ли отказаться от обязательного полиса, чтобы купить добровольный?

Минздрав обязал казахстанцев ежемесячно оплачивать очередной полис (ОСМС), и люди задались вопросом: "А за что, собственно, надо платить деньги?", и главное: "Станет ли приятнее проводить время в больницах?"

Sputnik Казахстан собрал все самые частые претензии к Минздраву и попросил на них ответить вице-министра здравоохранения Лязат Актаеву и исполнительного директора АО "Страховая компания "Евразия" Шакира Иминова.

Если не пользуешься услугами госполиклиники, а ходишь в частную, зачем нужен полис ОСМС?

Актаева: Если человек не пользуется услугами государственной поликлиники, Фонд социального медицинского страхования (ФСМС) может возместить расходы, затраченные на лечение и обследование в коммерческой клинике согласно Закону РК "Об обязательном социальном медицинском страховании".

Иминов: Согласно закону, Фонд может возместить затраты пациента на частную клинику, не любой частной клиники, а только той, что прошла аккредитацию и включена в реестр медицинских организаций, осуществляющих деятельность в сфере обязательного медицинского страхования. То есть прежде чем обратиться в какую-либо частную клинику, уместно будет узнать, имеется ли у нее договор с ФСМС.

А можно ли выбрать по своему желанию лечебное учреждение или врача?

Актаева: Право выбора медицинской организации в системе обязательного медстрахования возникает у человека с момента приобретения полиса, то есть с начала перечисления обязательных взносов. Порядок определен в приказе министра здравоохранения и социального развития Республики Казахстан от 28 апреля 2015 года №281 "Об утверждении Правил оказания первичной медико-санитарной помощи и Правил прикрепления граждан к организациям первичной медико-санитарной помощи". Таким образом, можно выбирать по своему желанию лечебное учреждение или врача, в порядке, предусмотренном Правилами.

Иминов: Повторюсь, обязательным условием для этого является включение лечебного учреждения в реестр медицинских организаций, осуществляющих деятельность в сфере обязательного медицинского страхования. Для того чтобы лечиться по ОСМС у частнопрактикующего врача, надо убедиться, что он включен в такой реестр. После этого вы можете подать ему соответствующее заявление. Но здесь есть два очень важных момента – во-первых, клиника должна иметь возможность принять нового пациента (плановая загрузка определяется нормативами), в противном случае обслуживание будет проводиться на платной основе.

А во-вторых, при обращении за медицинской помощью и ее получении не только пациент имеет право на выбор, но и врач должен быть согласен, и еще все должно быть по согласованию с администрацией.

Все ли обследования будут бесплатными благодаря ОСМС?

Иминов: Сейчас все пациенты имеют право на следующие бесплатные медицинские услуги в соответствии с перечнем, утверждаемым правительством РК: экстренная помощь (скорая помощь), амбулаторная помощь в поликлинике (обследования и лечение), стационарная медицинская помощь при обострении хронических и острых заболеваний, при отравлениях, травмах, плановая госпитализация и т.д. Учтите, что вы также имеете право на бесплатное получение лекарств, если заболевание является редким или приводящим к инвалидности. За другие услуги и лекарства придется заплатить.

Вообще, полный перечень случаев, при которых положена бесплатная медицинская помощь, включен в базовую программу обязательного медицинского страхования. Чтобы свериться с этим списком, можно обратиться в ФМС.

Актаева: Более точные обследования, осуществляемые в системе ОСМС, будут определены в перечне медицинской помощи в системе. Проект постановления разработан и внесен на рассмотрение в канцелярию премьер-министра. После утверждения перечень медицинской помощи в системе обязательного социального медицинского страхования будет официально опубликован в информационно-правовой системе нормативных правовых актов Республики Казахстан "Әділет".

Иминов: Но, если вам предлагают на платной основе провести операцию либо обследование, то правильным будет узнать у лечащего врача, входит ли данная медицинская услуга в программу государственных гарантий, то есть должна ли она предоставляться бесплатно. Лечащий врач также должен разъяснить возможность получить другую, подходящую для вас медицинскую услугу бесплатно. Только после получения всей необходимой информации пациент может сделать выбор либо в пользу бесплатного, либо в пользу платного лечения.

Для получения данной информации также можно обратиться в ФМС.

В бесплатной помощи откажут в ряде случаев. Например, если застрахованный выразил желание пройти лечение в более комфортных условиях, чем стандартные (в отдельной палате с телевизором и т.д.). Для этих целей разработано добровольное медицинское страхование с расширенным спектром услуг. Не покрывает полис ОСМС и оздоровление в санаториях. При этом пациент всегда вправе обратиться в ФМС как к арбитру, если считает, что его лечение малоэффективно и не приносит желаемых результатов, если врач ему что-то "недоназначил" или его "недообследовал". По желанию пациента, вне зависимости от назначений врача, можно провести любые дополнительные процедуры, но уже за собственные средства.

Все казахстанцы будут отчислять взносы, разные по суммам – кто-то больше, кто-то меньше, будет ли от этого зависеть объем предоставляемых услуг?

Актаева: Основные принципы модели медицинского страхования: солидарность, всеобщий охват и социальная справедливость как при сборе средств – "от каждого по платежеспособности", так и получении медицинской помощи – "каждому по потребностям".

Данная система не является накопительной и не предусматривает персонифицированное распределение средств. Солидарное финансирование – это ежемесячные взносы и отчисления в Фонд социального медицинского страхования со стороны работодателей, работников, самозанятых и государства, которое выступает основным плательщиком и вносит средства за социально-незащищенное население.

Базовым принципом системы является социальная справедливость, когда обеспечивается равный доступ всех застрахованных к единому пакету медицинских услуг, независимо от размера доходов и взносов, социального статуса, должности, места жительства. Таким образом, объем оказываемых услуг в рамках ОСМС не будет зависеть от перечисляемых процентов в Фонд, а будет определяться лечащим врачом в зависимости от необходимого пациенту лечения.

Иминов: Объем предоставляемых услуг не зависит от суммы взносов. На наш взгляд, ОСМС должно оказываться в равном объеме для всех, независимо от возраста, пола, социального статуса и места проживания застрахованного. Лекарственная и врачебная помощь предоставляется в одинаковых для всех объемах, если этого оказалось недостаточно, воспользуйтесь полисом добровольного страхования.

Имеет ли право человек отказаться от перечисления взносов, то есть отказаться от полиса?

Актаева: Одним из принципов медстрахования является соблюдение и исполнение законодательства Республики Казахстан об обязательном социальном медицинском страховании. Это значит, что уплата отчислений или взносов является обязательной.

Право на медицинскую помощь в системе медицинского страхования имеют лица, за которых осуществлялась уплата отчислений или взносов, а также освобожденные от уплаты взносов в фонд в соответствии с пунктом 7 статьи 28 Закона "Об обязательном социальном медицинском страховании".

Пациент может получить медицинскую помощь в системе медстрахования не более трех месяцев с момента прекращения уплаты отчислений. К тому же это право не освобождает от обязанности уплаты взносов в фонд за пропущенный период.

Лица, за которых не производилась уплата отчислений, для приобретения права на медицинскую помощь обязаны оплатить взносы в фонд, но не более двенадцати месяцев, предшествующих дате оплаты, в размере 5% от минимального размера заработной платы, установленного на текущий финансовый год.

Лицам, за которых не поступили отчисления в фонд либо которые не уплатили взносы в фонд, предоставляется гарантированный объем бесплатной медицинской помощи в соответствии с Кодексом Республики Казахстан "О здоровье народа и системе здравоохранения".

Казахстан > Медицина. Финансы, банки > newskaz.ru, 3 октября 2017 > № 2336940 Лязат Актаева


Казахстан > Медицина. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 3 октября 2017 > № 2336939 Елена Бахмутова

В 2018 году взносы в фонд медстрахования должны достичь 680 млрд тенге

О работе «Фонда социального медицинского страхования» рассказала председатель правления Елена Бахмутова

По результатам подворового обхода, который проводило министерство труда и социальной защиты РК, из почти 2,7 млн человек около 1 млн человек считают себя занятыми, но работодатели не делают за них никаких отчислений. Поэтому необходимо решить эту проблему, после чего повысятся отчисления в Единый накопительный пенсионный фонд (ЕНПФ), Государственный фонд социального страхования (ГФСС) и ФСМС, рассказала в интервью центру деловой информации Kapital.kz председатель правления АО «Фонд социального медицинского страхования» (ФСМС) Елена Бахмутова.

— На сайте фонда размещены данные об отчислениях в рамках ОСМС. На 21 сентября сумма составила 9,6 млрд тенге. При этом поясняется, что 80% отчислений совершают работодатели.

— Пока отчисления делают три категории участников системы ОСМС. Работодатели отчисляют 1% от дохода наемных работников, но не выше 15 минимальных заработных плат (1 МЗП=24 459 тенге на 2017 год — ред.). Индивидуальные предприниматели платят за себя 5% от двух МЗП, физлица, которые работают по договорам гражданско-правового характера с юрлицами, отчисляют 5% из своего дохода. Обязанность по уплате возложена на налоговых агентов, то есть юрлиц. От этих трех категорий на 21 сентября поступило 9,6 млрд.тенге.

С будущего года к этим плательщикам должно присоединится государство, которое будет платить взносы за 14 льготных категорий граждан, это примерно 10 млн. человек. Ставка взносов начинается от 3,75% и доходит в 2022 году до 5% от среднемесячной зарплаты по стране. Кроме того, по закону со следующего года должны были платить и самозанятые, которые не входят в льготную категорию граждан, не являются наемными работникам и индивидуальными предпринимателями. Такие лица должны были платить взносы самостоятельно — в размере 1414 тенге или 5% от МЗП.

— С учетом этих категорий, какой прогноз у фонда по сборам в рамках ОСМС в следующем году?

— Согласно финансовой модели по консервативному прогнозу в 2018 году взносы и отчисления должны достичь 680 млрд тенге. Это в случае, если в действующий закон не будут внесены никакие изменения.

Из собранных средств должны быть созданы также и резервы фонда. Согласно принятому постановлению правительства, Фонд обязан иметь неснижаемый остаток на счете в виде денег в размере 1/12 от суммы годовых поступлений, но не менее 50 млрд тенге. Эта неснижаемая сумма должна быть постоянно на счете в Национальном банке на случай, если возникнут сбои с поступлениями, и придется заплатить за медицинские услуги, оказанные за месяц. Если проводить аналогию со страховыми организациями, то у них всех есть собственный капитал. У ФСМС его нет, поэтому необходимо создать такой резерв за счет активов. И второй резерв, тоже установлен для фонда правительством — 3% от активов, которые предназначены для непредвиденных ситуаций, например, на случай непрогнозируемого роста заболеваемости по ЧС. Предполагается, что резерв будет инвестироваться в финансовые инструменты, перечень которых установлен правительством. Это низкорисковые и достаточно высоколиквидные бумаги. Инвестированием, в рамках закона и договора о доверительном управлении, займется Национальный банк.

— У нас сложился замкнутый круг. С одной стороны в соцсетях недовольны введением отчислений по ОСМС, потому что качество медобслуживания никуда не годится. С другой стороны выступают чиновники, которые обещают из собранных денег повысить зарплаты докторам и тем самым поднять качество здравоохранения. И опять в ответ летят аргументы «сначала поднимите, потом мы будем платить». Как решить этот конфликт интересов, который отражается на показателях ФСМС?

— Нужно начинать действовать, а не рассуждать о том, с чего начинать. Есть статистика стран ОЭСР, где на государственное здравоохранение тратится не менее 6,5% от ВВП, а у нас 1,9% от ВВП. Другой пример, если у нас тратится 1,9% от ВВП на систему здравоохранения, то в Индии 1% и, согласитесь, на выходе мы имеем разный уровень медобслуживания. В США тратится 17%, включая частные расходы на медобслуживание, а у нас этот показатель составляет 3,4%. При этом частные расходы на медуслуги в Казахстане в два раза превысили допустимую норму, составив 40% от расходов на здравоохранение. Это характерно для стран с низким уровнем дохода, хотя мы относимся к государствам со средним уровнем дохода. В нашей стране люди вынуждены платить из своего кармана больше, чем в странах ОЭСР, где этот показатель составляет 20%.

— Опять же из-за качества услуг в городских поликлиниках.

— Есть госздравоохранение, которое гарантирует гражданам минимальный объем медпомощи. Люди приходят в поликлинику, а врача нет, потому что он перегружен, им приходится ждать. Нужно попасть к узким специалистам — опять очередь, снова нужно ждать. Тогда люди выбирают срочность, обращаются в частную клинику и платят из своего кармана. Конечно, есть вопросы и к качеству услуг, но ожидать, что после введения ОСМС оно мгновенно улучшится, неправильно. Нужно время, настойчивые действия, в том числе по аккредитации медорганизаций, развитию конкуренции, повышению уровня образования, переподготовки медработников, технического оснащения. Но при всем этом нужно правильно организовать систему здравоохранения, медицинские организации с точки зрения модели финансирования. У ФСМС есть очень хорошее преимущество — мы не обязаны содержать сеть медорганизаций, потому что в отличие государства и частных лиц не являемся их собственниками. Фонд только оплачивает фактически оказанные населению медуслуги, а окажет их бюджетная или коммерческая клиника, для нас неважно. Главное — довольные пациенты. Таким образом выстраивается рыночная среда. Это бросает серьезные вызовы самой системе здравоохранения, потому что медорагнизации уже не будут сидеть и ждать, что кто-то даст им деньги на содержание имеющихся персонала и помещения. Сейчас все обсуждения ведутся только о том, как население воспринимает введение ОСМС. Но на самом деле это структурная реформа, которая изменит и тарифообразование на медуслуги, которое должно не поощрять чрезмерные издержки, но в то же время должно покрывать их себестоимость при оптимальном бизнес процессе.

— То есть фонд не будет платить раздутым счетам частных клиник, и благодаря этому стоимость лечения может снизиться?

— Медорганизации могут оказывать услуги в рамках ГОБМП, в рамках ОСМС, ДМС и просто платно. Понятно, что тарифы в рамках ГОБМП и ОСМС станут едиными, то есть Фонд будет платить государственной поликлинике за оказанный объем медпомощи столько же, сколько частной клинике. Все заинтересованы в том, чтобы услуги, которые включены в пакет ОСМС, были переданы на конкурентный рынок. Хотя в абсолютном выражении цены вряд ли снизятся, так как инфляция и импортная составляющая достаточно высоки, сам инструмент тарифообразования будет препятствовать излишнему росту цен.

— Как фонд планирует повысить объем отчислений?

— Нужно решить вопрос с самозанятым населением. Мы хотим действовать через интеграцию с государственными базами данных. Корпорация «Правительство для граждан» выполняет функцию единого окна, через которое проходят пенсионные выплаты, взносы по фонд Государственного соцстрахования и по ОСМС. Казалось бы, что одни и те же работодатели должны делать отчисления за наемных работников в ЕНПФ, ГФСС и в ФСМС. Но, к сожалению, это не так. По информации ЕНПФ, в прошлом году пенсионные отчисления сделали за 5,6 млн. человек. На сайте ГФСС я нашла данные о том, что, по итогам июля этого года отчисления сделали 4,1 млн. человек. А на 15 сентября в ФСМС сделали взносы чуть меньше 4 млн. человек. Это ненормально, что за одного и того же работника работодатель сделал пенсионные отчисления, а отчисления за медицинское страхование не поступили. Интеграция баз данных поможет устранить эти разрывы, тогда уменьшится число, так называемых самозанятых.

— А расходы на содержание самого фонда медстрахования? Эксперты говорят, что 8 млрд. тенге, которые ежегодно будут на это уходить, большая сумма.

— Деятельность ФСМС должна финансироваться за счет комиссионного вознаграждения. Предельный размер вознаграждения утверждается постановлением правительства согласно закону. При обсуждении и согласовании проекта постановления проходят необходимые согласовательные процедуры с министерством национальной экономики, с министерством финансов, с министерством юстиции и с национальной палатой предпринимателей «Атамекен». Ставка комиссионного вознаграждения базируется на плане развития, проще говоря, смете. Для составления плана развития есть специальный приказ министерства национальной экономики. Этот приказ является обязательным для всех организаций с государственным участием, независимо от того, является эта организация АО или РГП.

— Какая сумма на содержание фонда заложена в смете?

— Ставка комиссионного вознаграждения на следующий год не утверждена, смета — то есть план развития, еще также не утвержден советом директоров.

Много говорилось об информационной системе фонда. Пока используем информационные системы министерства здравоохранения и корпорации «Правительство для граждан». Но фонду нужна своя информационная система, рассчитанная на 18 млн. граждан, которая потребует высокой степени защиты персональных данных. Создание такой системы планируется в рамках ГЧП.

— Сколько сотрудников работает в ФСМС?

— Совет директоров утвердил 819 штатных единиц — это при полном развертывании системы. Сейчас набран минимальный состав: 57 человек в центральном аппарате и 106 человек в филиалах. К расходам на зарплату персонала нужно добавить затраты на поддержание информационных систем, банковские услуги, обслуживание Национального банка.

— Какова ставка Нацбанка за инвестирование средств ФСМС?

— Стандартная. Нацбанк устанавливает ее на основании установленных им правил, как в случае с ЕНПФ, ГФСС.

— Кто мониторит расходы фонда?

— У нас три вида контроля. Государственный контроль осуществляют министерство здравоохранения, которому мы ежеквартально предоставляем 9 форм отчетности, они также доступны минфину и миннацэкономики. Кроме того, у фонда есть раздельный учет, который построен по МСФО. Есть баланс по активам, по собственным средствам, который аудируется независимой аудиторской организацией и публично размещается на нашем сайте. Там уже есть отчет за 2016 год, хотя деятельность велась только 1,5 месяца.

Мы также размещаем финансовую отчетность в депозитарии финансовой отчетности. Корпоративный контроль осуществляется через совет директоров, возглавляет его министр здравоохранения. В него входит вице-министр финансов, вице-министр нацэкономики, заместитель председателя Нацбанка, есть независимые директора. Совет директоров утверждает систему оплаты труда, штатную численность, внутренние документы фонда. Согласно стандартам корпоративного управления, в фонде действует политика и процедуры по управлению рисками, утверждены процедуры по информационный безопасности.

Казахстан > Медицина. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 3 октября 2017 > № 2336939 Елена Бахмутова


Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335687 Алексей Ульянов

Фьючерс без будущего. Что нужно, чтобы новый биржевой инструмент по торговле нефтью начал работать

Алексей Ульянов

Contributor Forbes

Если бы нефтетрейдеры, связанные с российскими нефтяными компаниями, начали котировать нефть, отталкиваясь от нового фьючерса, по сути, отвязав его от Brent, это был бы безусловный успех. Но пока он останется невостребованным

В ноябре 2016 года Санкт-Петербурская международная товарно-сырьевая биржа (СПбМТСБ) объявила о начале торгов поставочным фьючерсом на российскую нефть Urals. Этот вид фьючерса предполагает реальную поставку (в отличие от расчетного, который подразумевает только выплату разницы между ценой контракта и той, которая сложилась на день выполнения соглашения).

История запуска этого инструмента была долгой и сложной. Запустить биржевые котировки российской экспортной нефти пытались еще в 2006 году, когда на Нью-Йоркской товарно-сырьевой бирже ввели фьючерс на российскую экспортную смесь сырой нефти с поставкой FOB из порта Приморск. Однако спроса не было, и с 2012 года от этого инструмента отказались. Хотя осталась идея закрепить отдельную цену российской нефти Urals, не привязанную к корзине из популярных сортов (Brent, WTI, Dubai Crude).

К ней вернулись спустя пару лет на президентской комиссии по вопросам развития ТЭК. Для запуска фьючерса была выбрана СПбМТСБ. И спустя еще два года запуск состоялся. Как видим, на это потребовалось немало времени.

Оправдать эту задержку мог бы успех нового фьючерса (глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев подчеркивал, что «Россия показывает высокий уровень своих технологий, в частности, биржевых»). Однако, по мнению экспертов, новый инструмент рынком не востребован. Одна из причин — отсутствие у СПбМТСБ опыта реализации столь масштабных задач, а также курирование проекта непрофильным ведомством — ФАС.

Площадка для торговли фьючерсом была изначально неверно выбрана. В отличие от, например, Московской биржи, СПбМТСБ известна лишь в российских узкопрофессиональных кругах. Для успеха такого проекта к торговле должны быть привлечены хеджеры и спекулянты. Спекулянты создают ликвидность, хеджеры страхуют свои позиции с помощью этого инструмента. И здесь возникает главная загвоздка — спекулянты об этой бирже не знают ничего. Более того, нерезиденты не будут даже открывать лимит под эту площадку из-за ее локальности и отсутствия у нее сколько-нибудь значимого капитала. Это не значит, что ее надо было вообще не привлекать к проекту. Например, клиринг можно было бы оставить за этой площадкой, но торговать новым инструментом стоило бы все же на Московской бирже.

Второй момент, с которым связан провал нового фьючерса — этот инструмент поставочный. Возможно, хеджеров, при определенных условиях, это бы устроило, но спекулянтам поставка не нужна, их больше интересуют расчетные инструменты. Более того, на финансовом рынке всегда больше приветствовались расчетные фьючерсы: им проще найти дорогу к своим потребителям — трейдерам.

Третий момент связан с тем, что цена этого инструмента должна учитываться в налоговых целях. Когда фьючерс ликвиден, и объем его торгов достаточно велик, он становится показателем реальной оценки продукта рынком. В случае с русским фьючерсом Федеральная налоговая служба (ФНС) могла бы по его цене определять справедливую стоимость Urals и по ней считать налоговую базу для нефтяных компаний. Таким образом, русский фьючерс стал бы исходной точкой для расчетов.

С привлечением к проекту профильного ведомства — ФНС — были бы закрыты вопросы с получением прибыли от использования инструмента как в нефтяных компаниях, так и других компаниях-участниках рынка.

В этом смысле даже логичнее было бы передать контроль над фьючерсом в ФНС. У ФАС нет необходимых компетенций и опыта для работы с такими проектами. Ими должны заниматься профессионалы-биржевики: Московская биржа, специалисты ФНС, нефтяные компании, которые заинтересованы в хорошем результате (например, «Транснефть», которая тоже задействована в проекте, поскольку это поставочный инструмент).

Кроме того, нужно привлекать к этому инструменту потребителей: устраивать презентации, ездить по компаниям и попробовать его продавать как хороший индикатор российского рынка нефти. Всего этого, к сожалению, не делалось.

А еще нужен маркетмейкер. Обычно, когда новый инструмент выходит на биржу, с кем-то из участников, котирующем обе стороны и поддерживающим какую-то ликвидность инструмента, заключается договор маркетмейкерства. Нефть котируется по нескольким эталонным смесям: Brent, Urals и т.д. Если бы нефтетрейдеры, связанные с российскими нефтяными компаниями, начали котировать нефть, отталкиваясь от нового фьючерса, по сути, отвязав его от Brent, это был бы безусловный успех. Только в этом случае участникам рынка было бы интересно прийти на СПбМТСБ, хеджироваться или покупать впрок.

С появлением фьючерса можно было бы понять, связана ли цена Urals с ценой Brent и как влияет на фьючерс курс рубля. Если будет доказана корреляция, то появится интерес спекулянтов к новому инструменту. Чтобы заработать, они будут играть на ценах: открывать позиции в Brent, во фьючерсе и в паре рубль-доллар, и, соответственно, подтягивать цену фьючерса к справедливой. Если же котировка контракта будет оторвана от мировой цены на Brent, то новый фьючерс так и останется невостребованным, как это происходит сейчас.

Летом 2017 года Санкт-Петербургская биржа предложила Шанхайской нефтегазовой бирже и китайским игрокам присоединиться к торгам фьючерсом на нефть Urals. Однако участники рынка уверены, что соглашение с китайской стороной вряд ли принесет ощутимую выгоду России. Если биржа будет продавать китайцам нефть по внутрироссийской цене, это будет выгодно китайской стороне, но не выгодно российским продавцам, ведь они точно так же могли бы продать нефть на мировом рынке. Китайцам же будет интересна работа на СПбМТСБ, если они получат дисконт к цене, по которой могли бы купить нефть в любом другом месте.

Другими словами, Китаю могут быть предоставлены такие же льготные условия по продаже нефти, как для внутренних российских потребителей. Но реальная цена этой «комбинации» в случае ее осуществления — многомиллиардные потери выручки российских нефтяников и бюджетных доходов от налоговых поступлений.

Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335687 Алексей Ульянов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335683 Станислав Савченко

Недооценка индекса. Почему россияне редко инвестируют в ETF и ПИФы

Станислав Савченко

председатель совета директоров ИК «Спарта-финанс»

Биржевые индексные инструменты могут привлечь деньги частных инвесторов на российский рынок. Но для этого необходимы информационная кампания и расширение ассортимента продуктов

Приток частных инвестиций на рынок могут стимулировать инвестиционные инструменты, которые требуют минимум знаний и опыта работы на фондовом рынке. Для таких целей, конечно, подойдут простейшие продукты типа синтетических ОФЗ для населения (ОФЗ-н), а также индексные фонды (ПИФы и ETF), которые сами по себе предполагают максимальную диверсификацию.

В случае с индексными стратегиями инвестирования не нужно пытаться угадать тренды, геополитику и другие риски и факторы. И, по нашим оценкам, именно за индексными инструментами — будущее инвестиционной розницы в России. Пока на российском рынке представлена ограниченная линейка из 12 ETF, но с ростом спроса на них, можно предположить, что она будет расширяться.

Мировая слава индекса

Индексные фонды мегапопулярны во всем мире. Глобальный рынок ETF оценивается в $4,17 трлн, а в доминирующей по количеству индексных фондов стране —США — совокупные активы под управлением этих фондов превышают $2,8 трлн. Всего в мире представлено свыше 5 тыс. ETF-бумаг, из которых 1,8-2 тыс. обращаются на рынке США. Порядка 70% всех активов ETF сосредоточены в руках у финансовых гигантов — крупнейших провайдеров индексных фондов BlackRock, Vanguard и State Street Global Advisors.

Индустрия ETF растет высокими темпами. В 2017 году приток в них, по данным исследовательской компании ETFGI, был максимальным за все время наблюдений: объем рынка ETF достиг рекордного значения в $4,17 трлн, увеличившись за год на 17,5%. Причины — простота инвестирования в ETF, максимальная диверсификация и невысокие комиссии, а также разочарование в стратегиях активного управления, которые начали проигрывать пассивному инвестированию.

Вложиться через ETF практически во что угодно – например, в широкие индексы акций. Так, структуру S&P повторяет фонд SPDR S&P 500 ETF (тикер — SPY), структуру Dow Jones Industrial Average — SPDR Dow Jones Industrial Average (DIA). Фонд PowerShares QQQ (QQQ) следит за Nasdaq 100. Кроме того, существуют фонды на индексы стран или регионов (штатов США, в частности), отрасли (медицина, IT-сектор), виды сырья (золото, нефть) и облигации.

Инвестор в ETF может сфокусироваться на отдельных инвестиционных идеях — биотехнологиях, интернете-вещей, автопилотах, криптовалюте, а может поверить и во что-то совсем точечное и экзотическое — например, производителей солнечных панелей или вегетарианских полуфабрикатов.

У ETF бывает разная механика. Существуют так называемые «перевернутые» версии ETF, котировки которых меняются противоположно базовому активу. Или, скажем, ETF с двойным и тройным плечом, которые удваивают или утраивают динамику «базы». С помощью ETF можно сберегать, инвестировать или даже спекулировать.

Покупка бумаг этих фондов помогает добиться максимально диверсифицированного и сбалансированного портфеля. Диверсификация достигается и за счет самой структуры ETF, и за счет включения в портфель фондов на разные классы активов (драгметаллы, акции, облигации) и стран (ETF на разные страновые рынки). Все зависит от сроков, целей формирования сбережений и риск-аппетита конкретного инвестора. К примеру, консервативным инвесторам большую долю портфеля рекомендуется формировать из ETF облигаций, а те, кто склонен к рискам, могут выбирать ETF акций.

Индексные инвестиции в России

В США при помощи аналога наших ИИС — счетов IRA (Individual Retirement Accounts) — американцы могут инвестировать, в том числе, в ETF. Такая же опция доступна для держателей инвестсчетов ISA в Великобритании. Если ли такая возможность у владельцев ИИС в России? Безусловно. Но российский инвестор может покупать на ИИС только те ETF, которые торгуются на российских биржах.

Пока предложение на этом рынке ограничено. ETF только начали набирать обороты в России. На Московской бирже представлен урезанный набор локальных ETF-продуктов от FinEx. Это нюанс, имеющий особое значение для более подготовленных инвесторов, поскольку им интересны специфические сегменты рынка, которые в этом наборе не представлены. Например уже упомянутые биотехнологии или производители автономных авто — трендовая инвестиционная тема в мире. В этом смысле фонды, торгующиеся в России, практически не дают простора для инвестиционной мысли, хотя они вполне выполняют задачи по диверсификации консервативного портфеля.

По нашим оценкам, россияне в последнее время довольно активно интересуются пассивными инвестиционным продуктами — ПИФами и ETF. Но пока число инвесторов, верящих в это направление, совсем невелико — порядка 3-5% наших клиентов интересовались индексными стратегиями и/или использовали их. Несмотря на то, что, по данным Московской биржи, за 12 месяцев с июля 2016 по июль 2017 гг. в ETF стало вкладываться в 2 раза больше инвесторов — это всего лишь 2% от общего числа. В ОПИФы инвестируют и того меньше — порядка 0,03%.

В денежном выражении, по подсчетам Национальной лиги управляющих, с начала 2017 года инвесторы принесли всего около 260 млн рублей в индексные фонды. Для сравнения: общий объем торгов на бирже в июне — почти 80 млрд рублей.

По нашим оценкам, пока невысокий спрос на индексные инструменты обусловлен недостаточным информированием частных клиентов о преимуществах пассивных инвестиций. По тем же народным облигациям развернулась нешуточная информационная камрания, про инвестиционное страхование жизни рассказывают практически в каждом банке, а вот ETF и даже ПИФы многими воспринимается как нечто сложное и требующее специфических знаний.

Индексные инструменты недооценены, но при более активной пропаганде они имеют большой потенциал и в сегменте опытных инвесторов, и в массовом сегменте. Здесь важную роль могут сыграть инвестиционные и управляющие компании, работающие с розницей.

Также необходимо решать проблему ограниченного предложения на рынке. Один оператор ETF на рынке — это слишком мало для развития отрасли. Остается надеяться, что с ростом числа частных инвесторов и их спроса на ETF в ближайшие годы в России появятся и другие провайдеры индексных фондов, которые расширят линейку доступных продуктов.

Так или иначе, за пассивными инвестициями будущее. Я вижу, что люди присматриваются к индексным продуктам и спрашивают о них. Помимо автоматической диверсификации инвестиций, индексные фонды также предполагают невысокую комиссию (около 0,2% в среднем по миру) и простоту работы — в части формирования идеальных по сочетанию риск-доходность портфелей и их последующей ребалансировки. При более активном информировании о преимуществах пассивных инвестиций, а также появлению новых видов ETF на локальном рынке, вложения в ETF индексные фонды в России могут расти в геометрической прогрессии— показать в 2017 году прирост в районе 4-5%, а в 2018 году — уже в 8-10%.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335683 Станислав Савченко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335680 Тимур Турлов

Криптовалютная лихорадка. Чем опасен бум блокчейна и ICO

Тимур Турлов

генеральный директор, глава инвестиционного комитета компании ИК «Фридом Финанс»

Как всеобщее помешательство на технологии блокчейн и ICO вредит финансовым рынкам

Сложно придумать что-то более абстрактное и магическое, чем деньги. Мало кто понимает, как они появляются, и еще меньше людей отдает себе отчет в том, почему они устроены именно так. Очень долго экономика как дисциплина оставалась предметом пристального интереса лишь со стороны научного сообщества, финансистов, регуляторов и прочих сочувствующих.

А потом случился блокчейн, благодаря которому люди придумали «некопируемую монетку» и начали стремительно изобретать буквально с нуля совершенно новую финансовую экосистему. При этом они особо не озадачивались вопросом о том, почему в реальном мире финансы работают несколько по-другому. Однако ничто так не придает уверенности в своих силах, как дефицит компетенции. Пока профессионалы думали о рисках легализации средств, проблемах судебной защиты и налогах, тысячи энтузиастов просто начали запускать новые валюты и биржи, а также эмитировать ценные бумаги и создавать индустрию финансовых посредников.

Причем ажиотаж и сумасшедший приток капитала позволил многим заработать инвесторам достаточно крупные суммы. Удачливые игроки криптовалютного рынка довольно быстро учатся на своих собственных ошибках и продолжают совершенствовать инфраструктуру. В конечном счете велосипед будет изобретен, и на многие вопросы, терзающие профессионалов, будут найдены ответы. Однако обнаружены они будут, как всегда, теми, кто, не понимая всех рисков, действует, а не теми, кто их понимает и оттого воздерживается.

Цифровое золото

Концепция распределенной базы данных оказалась настолько привлекательной и магической, что многие решили, будто с ее помощью можно сделать лучше и эффективнее практически все. Можно сделать лучшие деньги: создать единую наднациональную валюту, эмиссия которой будет заведомо ограниченной, а обращение — неподконтрольным центральным банкам.

Нам показалось, что это и есть наше будущее, но мы почему-то забыли, что это наше прошлое. Это все уже было, и у нас уже была такая валюта. Это золото. Оно тяжело добывается, оно было мерой стоимости по всему миру, и власти очень ограниченно могли его контролировать.

Тем не менее человечество отказалось от золота, и не осталось ни одной сколько-нибудь заметной экономики, использующей его в качестве валюты. У этого есть рациональная причина: те страны, которые перешли к концепции регулируемого денежного предложения на основе так называемых фиатных денег, добились существенно более высокого и стабильного экономического роста, чем страны, сохраняющие металлические стандарты.

Именно конкуренция экономических моделей убила «вечный» металл, менее чем за 100 лет лишив его абсолютно всех монетарных функций. Да, мы создали новое цифровое золото, требующее мегаватты энергии на бессмысленные вычисления для его добычи и поддержания работы сети, но уверены ли мы, что не ошиблись с самой концепцией?

Но ничто не вселяет такую сильную уверенность в инвесторов, как многолетний марафон по перепродаже по кругу примерно одинакового количества монеток, в результате которого капитализация рынка криптоактивов достигла $150 млрд. Избыток свежезаработанных миллионов породил спрос на инвестиции и изобретение крипторынка ценных бумаг. И здесь тоже человечество стремительно ринулось повторять свою историю.

Привлекать капитал, продавая инвесторам ценные бумаги, люди начали еще несколько сотен лет назад, и тогда тоже все было очень просто. Не было никаких законов, регулирующих акционерные общества, комиссий по ценным бумагам, требований к аудиту и корпоративному управлению, механизмов защиты прав финансовых инвесторов. Не блокчейн демократизировал рынок, а само общество, отвечая на многочисленные вызовы, борясь с мошенничествами и злоупотреблениями, пытаясь разработать справедливые правила игры и дать адекватную защиту различным субъектам.

Мы можем бесконечно восхищаться доходностью криптовалютного рынка в период ажиотажа, но за эйфорией всегда следует тяжелая депрессия, и она заставит задуматься о целесообразности применения всех уже обкатанных человечеством правил игры. Но, пока музыка звучит громко, и депрессия не наступила, огромное количество людей пытается вымучить идею, которая бы позволила им откусить кусочек от рынка, на котором пируют миллионы крайне неквалифицированных инвесторов.

Блокчейн-мания

За последние несколько месяцев я повстречался с десятками предпринимателей, собирающихся разработать новый продукт с использованием пресловутого блокчейн и обязательно привлечь деньги для его создания при помощи ICO. Возможно, это симптоматично, но качество презентаций почти во всех проектах, на мой взгляд, существенно ниже среднего для подобных стартапов.

Парадоксально, но люди почти не задумываются над тем, что в большинстве случаев блокчейн не дает никаких реальных преимуществ их проектам, а сами эти проекты гораздо легче и дешевле могут быть реализованы и без использования новомодной технологии. При этом эти стартапы имеют крайне ограниченную возможность выжить в конкурентной борьбе.

Почти никто из стартаперов, проводящих ICO, не затрагивает идею о справедливости оценки бизнеса и не говорит о том, как вкладчики смогут вернуть свои средства с прибылью. Инвесторам, по сути, предлагают сыграть в азартную игру и суметь перепродать свою ценную бумагу следующему по более высокой цене на волне невероятного ажиотажа.

Именно поэтому почти все стартапы, выводящие такие ценные бумаги, создание «пузырей» в которых довольно ограничено, мечтают о своей собственной валюте для обслуживания их расчеты с инвесторами. Они уверены, что с ростом оборота эта валюта должна будет постоянно расти в цене. Их не смущает, что она выглядит очевидным усложнением расчетов с клиентами, добавляет к инвестиционному риску валютный, а ее колебания неизбежно окажут драматическое влияние на экономику основного бизнеса.

Надувание «пузырей» становится главной мечтой и реальным смыслом, а бизнес-план проекта — не более чем поводом.

Безусловно, ничто так не популяризирует идею инвестиций, как получение сумасшедшей доходности. В этом смысле криптолихорадка сделала для развития финансового рынка больше, чем все инициативы правительств и профессиональных участников вместе.

Однако проблема в том, что, если внутренняя фундаментальная стоимость тех проектов, в которые приходят инвестиции (будь то валюты или ценные бумаги) не догонит те «пузыри», которые формируются на новом, не регулируемом ни кем финансовом рынке, тот неизбежно переживет охлаждение. А это принесет миллионам новичков многомиллионные убытки, после чего мы можем потерять их как инвесторов на достаточно длительный срок и дискредитировать многие принципы рынка.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335680 Тимур Турлов


Саудовская Аравия. Великобритания > Финансы, банки > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335677 Андрей Ляхов

Английская щедрость: ради Saudi Aramco Лондонская фондовая биржа меняет свои правила

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

Долгожданное IPO Saudi Aramco еще не состоялось, а Лондонская фондовая биржа в борьбе за привлекательного эмитента уже готова изменить правила допуска к торгам и создать новый сегмент листинга для компаний, контролируемых государством. Это открывает возможности выхода на LSE для госкомпаний России и Китая

В середине июля Управление по финансовому регулированию и надзору Великобритании (FCA) опубликовало крайне интересный документ. В нем предлагается изменить правила, по которым осуществляется допуск к торгам на фондовом рынке Соединенного Королевства. В частности, FCA предложило создать новую категорию премиального листинга для компаний, контролируемых государствами. Неудивительно, что это произошло вскоре после того, как совместная делегация Лондонской фондовой биржи (LSE) и FCA посетила Эр-Рияд и презентовала лондонский фондовый рынок компании Saudi Aramco и министру нефтяной промышленности Саудовской Аравии. Напомним, выхода саудовского нефтяного гиганта на биржу ждут уже 30 лет и уже в ближайшем будущем IPO Saudi Aramco может стать реальностью.

В опубликованном проекте FCA утверждает, что обнаружило пробел в правилах листинга для компаний, которые перевыполняют требования стандартного листинга, и при этом стремятся соответствовать более высоким стандартам премиального листинга. Такие компании часто контролируются акционером – суверенным государством. Такие акционеры, как правило, отличаются от типичных «акционеров частного сектора» своей структурой, деятельностью и, что более важно, мотивацией. В частности, государства могут владеть бизнесом по историческим причинам (например, в результате национализации), а некоторые из их обязанностей или уровень их вовлеченности в деятельность компании могут быть определены законодательством.

Это фактически означает, что FCA, вероятно, создаст новый сегмент листинга где-то между премиальным и стандартным, чтобы позволить государственным компаниям торговаться в Лондоне. У подобных компаний есть ряд особенностей - менее прозрачное корпоративное управление, выполнение социально значимых проектов и программ, прямая зависимость от решений правительств и регуляторов — которые, по мнению, FCA должны учитывать инвесторы.

Внедрение нового листингового сегмента, хоть и явно направлено на то, чтобы позволить компании Aramco провести листинг, показывает, что фондовый рынок Лондона в целом готов напрямую инвестировать в то, что ранее было абсолютным табу – в государственный сектор.

Суть предложения в том, чтобы создать новую категорию премиального листинга для коммерческих компаний с акционером, который является суверенным государством, контролирующим 30% или более голосов в компании. Оценивая соответствие критериям, FCA будет в каждом конкретном случае рассматривать осуществляемый государством существенный контроль. Любопытным является замечание FCA о том, что пассивный пакет, принадлежащий государственному инвестиционному фонду, вероятно, не будет указывать на наличие существенного контроля у государства. Это можно воспринимать как некий намёк на то, что компании, акции которых принадлежат суверенным инвестфондам (включая несомненно Российский Фонд Прямых Инвестиций) не будут рассматриваться как государственные. Если такое правило будет принято, это может иметь весьма широкие последствия для толкования что считать «государственной компанией».

В предложении есть список основных требований для нового типа государства-заявителя. Из этого списка видно, что помимо компании Aramco, большинство крупных контролируемых государством нефтяных и горнодобывающих компаний (Petronas, Национальная нефтяная компания Абу-Даби, PDVSA, CNPC, Нефтяная компания Кувейта, Национальная иранская нефтяная компания, SOCAR, AEMFC, Office Cherifien des Phosphates, Codelco и т.д.) могут соответствовать критериям, также как и контролируемые государством конгломераты, например, «Ростех», «Роснано», «Алроса», LKAB и Fortnum.

Предполагается, что большинство требований соответствия премиум-сегмента будут применимы к контролируемым государством заявителям. Примечательными исключениями, вероятно, будут отказ от требования о 25% акций в публичном владении непосредственно в момент допуска, освобождение государства от соблюдения правил сделок со связанными лицами и неприменение к контролируемым государством заявителям правил, касающихся контролирующего акционера.

Иное примечательное новшество – предложение разрешить контролируемым государством заявителям проводить листинг через механизм депозитарных расписок. Это предложение, безусловно, связано с опытом LSE в допуске крупных российских компаний через механизм глобальных депозитарных расписок (ГДР).

На компанию, попавшую в новую категорию листинга, будет возложено постоянное обязательство: суверенное государство должно оставаться контролирующим акционером компании, и, следовательно, компания должна будет уведомить FCA, если такой акционер перестанет владеть 30% голосов. В этом случае FCA ожидает, что компания захочет обсудить перенос своего листинга в другую категорию или его аннулирование.

Перенос в стандартный сегмент или аннулирование листинга будут предварительно утверждаться независимыми акционерами. В случае голосования против переноса или аннулирования, FCA будет иметь право приостановить и/или аннулировать листинг из-за несоответствия критериям для включения в новую категорию.

Новая категория листинга явно предназначена для привлечения международных компаний на Лондонскую фондовую биржу, поскольку государственный сектор Великобритании относительно невелик и сконцентрирован на транспортной инфраструктуре (NATS, Network Rail), ядерной отрасли и банковской деятельности (Royal Bank of Scotland). Несмотря на то, что все эти секторы явно выиграли бы от частных инвестиций, создание отдельного листингового сегмента для ограниченного числа отечественных компаний может не окупить потраченные усилия, особенно с учетом некоторых довольно успешных сделок государственно-частного партнерства, участниками которых являются эти компании.

Однако, как отмечает FCA, большинство компаний, желающих провести листинг в новой категории, не будут автоматически претендовать на включение их в индекс FTSE UK в соответствии с действующими правилами FTSE, поскольку им необходимо будет соответствовать другим строгим критериям (например, иметь более высокий процент акций в свободном обращении и пройти определенные тесты ликвидности), если они не зарегистрированы в Соединённом Королевстве. Включение в FTSE считается важным преимуществом для эмитентов, которые провели листинг в премиум-категории, и, соответственно для увеличения привлекательностям Лондонского фондового рынка необходимо будет понять будут ли меняться правила FTSE чтобы увеличить привлекательность лондонского рынка для госкомпаний.

FCA ожидает ответы на рекомендации к середине октября. Ожидается, что ответы, скорее всего, сгладят некоторые углы первичного предложения, в то же время утвердив его основные положения. Это также означает, что новый сегмент может быть создан к концу марта 2018 года, вследствие чего IPO компании Aramco в 2018 году (или в первом квартале 2019 года) станет возможным.

Было бы чрезвычайно интересно увидеть ответ Нью-Йоркской фондовой биржи на это далеко идущее предложение FCA в битве за IPO компании Aramco.

Если и когда это будет реализовано, это также может сделать Лондон центром для крупных и сверхкрупных китайских IPO, и мы сможем наблюдать возвращение россиян на лондонский рынок. Эта инициатива является также первым превентивным ответом английского регулятора на угрозу оттока инвесторов и эмитентов после выхода Соединенного Королевства из ЕС.

Саудовская Аравия. Великобритания > Финансы, банки > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335677 Андрей Ляхов


США > СМИ, ИТ. Финансы, банки. Армия, полиция > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335674 Ангелина Кречетова

Преследование на блокчейне. Причины первого дела о мошенничестве при ICO

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

В последние месяцы регуляторы разных стран настороженно следили за криптовалютной деятельностью и предупреждали о необходимости соблюдать закон. Теперь американские власти перешли к делу и обратились в суд

Американская Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) завела первое в истории дело о мошенничестве при первичном размещении криптовалюты (Initial Coin Offering, ICO) в отношении бизнесмена Максима Заславского и двух его компаний REcoin Group Foundation и DRC World (также известна как Diamond Reserve Club World) и, сообщает пресс-служба регулятора США. Соответствующая жалоба передана в федеральный окружной суд в Бруклине, штат Нью-Йорк.

По данным американских властей, Заславский рассказывал потенциальным инвесторам о том, что REcoin является первой криптовалютой, обеспеченной недвижимостью. Он, как указывается в пресс-релизе, представлял компанию как серьезную организацию со штатом юристов, брокеров и бухгалтеров, которые вложат привлеченные на ICO деньги в недвижимое имущество. Фактически же компания никого не нанимала и не проводила сделок, хотя и привлекла в ходе ICO около $300 000, пишет SEC. Регулятор отмечает, что в компании искажали цифры, говоря о привлеченных от инвесторов от $2 до 4 млн.

Схожую схему бизнесмен использовал и в случае с DRC World, которая якобы планировала вкладываться в алмазы и затем предлагать скидки клиентам, купившим членство в клубе. ICO компании еще идет. Несмотря на ожидания инвесторов, алмазов DRC не закупала и в других бизнес-операциях замечена не была. SEC добавляет, что обе компании продавали незарегистрированные ценные бумаги и предлагали вкладчикам несуществующие токены или криптовалюту. Клиентам обещали солидный возврат инвестиций, при этом никакой деятельности компании, по данным SEC, не вели. Сейчас активы двух организаций и предпринимателя заморожены. Он обвиняется в мошенничестве и нарушении правил регистрации бумаг. Гражданство фигуранта дела не указывается.

В беседе с отраслевым Anycoin.news Заславский на вопрос, собирается ли оспаривать обвинения, заявил: «Конечно, будем воевать. Я сейчас нанимаю адвокатов, чтобы отстаивать свою позицию в судах. Обвинения SEC лишены оснований, мы не обманывали своих инвесторов и предлагаем полный возврат средств всем, кто этого желает».

Ранее SEC уже предупреждала инвесторов о рисках ICO. 25 июля регулятор признал токены проекта The DAO ценными бумагами, решив, что их выпуск должен сопровождаться соответствующими процедурами. Речь, в частности, идет о допуске к ICO только квалифицированных инвесторов и регистрацией.

Двойной обман

Сооснователь и партнер The Token Fund Владимир Смеркис полагает, что компании бизнесмена Заславского лишь первые «в череде уголовных дел». «Борьба с мошенничеством — это текущая деятельность правоохранительных органов во всех странах», — говорит он. Собеседник Forbes отмечает, что предприниматель обманул дважды, первый раз, пообещав «доходность на монету», а второй — заявив, что сборы составили несколько миллионов при фактических сборах в несколько сотен тысяч.

«Теперь о том, что было сделано не так в этом кейсе и как делать не нужно. Прежде всего, токен не должен быть ценной бумагой или очень походить на нее. Комиссия по ценным бумагам и биржам США, (SEC) использует Howey тест для определения степени этой похожести. Суть теста в следующем: если люди, покупающие токены, не влияют на перформанс (доходность) и если токен не используется внутри системы — для SEC это пахнет как секьюрити (ценная бумага), и он может признать ее таковой. Не хотите играть в игры с американским правопорядком — не принимайте деньги от граждан США, как делает Tokenbox», — подчеркивает Смеркис. Второй важный момент, по его словам, — требование регистрировать компанию-токенизатор, которая несет юридическую ответственность. «В случае с Tokenbox мы выбрали Каймановы острова», — приводит пример он.

Собеседник Forbes указывает, что рынок уже становится умнее и осторожнее, большинство ICO отказываются принимать средства от граждан США, становится меньше проектов без юридических лиц, чего и добивается американский регулятор. «Осторожно выбраны проекты, которые жестко нарушали правила. Регуляторы сами до конца не определились как быть с компаниями, использующими инструменты новой экономики, и сейчас проводят «тестовые» эксперименты с делами», — полагает он, отмечая, что такова особенность всего нового приходящего на рынок. «Мораль этой истории довольно прозаична: если вы хотите делать ICO — определитесь для чего оно вам и не обманывайте людей, которые будут участвовать в вашем проекте с самого начала», — заключает сооснователь The Token Fund.

«Вне зависимости от того, организуете ли вы ICO или занимаетесь другой деятельностью, действует строгое правило — брать чужие деньги с использованием обмана или злоупотребления доверием нельзя. Если Максим Заславский привлекал средства под пустые обещания, будь то о высокой доходности или обещая вложить средства в недвижимость или алмазы, то это безусловно мошенничество», — соглашается партнер FMG Group Михаил Фаткин. Он подчеркивает, что если в России есть инвесторы, которые поверили подобным обещаниям и вложили средства в рассматриваемые проекты, то они могут обратиться в российские правоохранительные органы с заявлением о преступлении, и оно «с высокой степенью вероятности так же, как и за океаном, приведет к возбуждению уголовного дела по статье «мошенничество».

Основатель проекта FREED, Евгений Глариантов называет рынок ICO «диким». По его мнению, сейчас он является прекрасной базой для мошенников из-за большого количества свободной криптовалюты и неквалифицированных инвесторов, «которых манят рассказы о сказочных заработках». «Сами криптоинвесторы на каждом углу говорят, что основой ICO и блокчейна является понятие trust, а что такое бизнес на доверии, наше старшее поколение прочувствовало в 90-е. Вместе с тем, молодых непуганых инвесторов на рынке всегда хватает, так что ситуация будет только развиваться», — отмечает он.

Показательные примеры

К криптовалютной деятельности, в том числе к ICO, приковано внимание регуляторов многих стран. Где-то такую деятельность запрещают, как происходит в Китае или Южной Корее. В России сейчас идет обсуждения регулирования этих процессов: стремительный рост криптовалюты (за последние 12 месяцев биткоин, например, вырос более чем на 720%) уже невозможно игнорировать, понимают регуляторы. Банк России, в частности, думает, как защитить участников рынка и инвесторов, которые могут потерять средства, инвестируя в цифровые деньги.

В России есть и случаи уголовного преследования деятельности, связанной с криптовалютным рынком. Такой вехой стал арест в Костромской области трех граждан, которые использовали сотни банковских и SIM-карт, оформленных на родственников и знакомых, для операций с криптовалютами и «незаконного обналичивания» более 500 млн рублей.

Второй громкий случай с участием россиянина произошел в Греции: там, на курортном полуострове Халкидики, в июле 2017 года гражданин России Александр Винник был задержан по обвинению в отмывании денег, взломе компьютеров, мошенничестве и незаконном обороте наркотиков при использовании созданной им криптовалютной биржи BTC-e. В США его подозревают в отмывании более $4 млрд через BTC-e. В середине сентября российская сторона попросила Грецию выдать ей Винника, поскольку здесь он также является фигурантом дела о мошенничестве.

Американский Forbes в сентябре писал, что российские власти сейчас балансируют между предотвращением отмывания средств и уходом от налогов при помощи цифровой валюты, с одной стороны, а с другой стороны, хотят показать, что они готовы поддерживать развитие биткоинов и аналогичных технологий в России.

США > СМИ, ИТ. Финансы, банки. Армия, полиция > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335674 Ангелина Кречетова


Россия. СФО > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335671 Сергей Титов

Кузбасс на продажу: холдинг СДС распродает активы для погашения долга

Сергей Титов

обозреватель Forbes

Долг кемеровского холдинга приближается к $1 млрд. Чтобы рассчитаться с банками, СДС избавляется как от второстепенных, так и от профильных угольных активов

«Сибирский деловой союз» (СДС) Михаила Федяева F 170 и Владимира Гридина F 158 закрыл сделку по продаже 100% ООО «Сибэнергоуголь», сообщил сегодня кемеровский холдинг. Покупателем выступила московская компания «Сибуголь», учрежденная в 2017 году. 99% компании принадлежит швейцарской Sib Coal AG, 1% — гендиректору «Сибугля» Артему Казакову. Он и является бенефициаром компании, рассказали Forbes два источника на угольном рынке. Один из собеседников уточняет, что это выходец из Кемерово, который ранее занимался трейдинговыми операциями. До сделки с СДС добывающих угольных активов у Казакова не было.

Стоимость сделки СДС не раскрыл. Год назад аффилированная с Казаковым швейцарская Sib Trading AG сообщила на сайте российской Торгово-промышленной палаты о намерениях выкупить «Сибэнергоуголь» за $300 млн. По словам источника, знакомого с условиями сделки, итоговая стоимость составила $220-250 млн.

Производственная мощность «Сибугля» составляет 2,2 млн т угля в год, говорится в сообщении СДС. Это было единственное в составе СДС предприятие, добывающее антрацит. 80% продукции предприятие экспортирует. Основные потребители — Китай, Вьетнам, Южная Корея и Япония. Цель сделки – уменьшить кредитную нагрузку отраслевого подразделения «СДС-Уголь», указывает кемеровский холдинг. По словам источника, близкого к СДС, долг холдинга составляет не менее 50 млрд рублей. Другой источник говорит, что кредитная нагрузка СДС составляет около $1 млрд, основные кредиторы — Сбербанк и Газпромбанк.

В 2000-е СДС активно скупал угольные активы Кузбасса на кредиты. Но с 2011 года цены на уголь неоднократно обновляли многолетние минимумы, а банки наоборот поднимали ставки, вспоминает один из угольщиков. В итоге СДС был вынужден начать распродажу активов.

В 2016 году СДС продал химического производителя «СДС Азот» миллиардеру Роману Троценко F 55 и 74% Европейской медиагруппы УГМК Искандера Махмудова F 19 и партнеров. До этого СДС избавился от кемеровского аэропорта, «Новокузнецкого ликероводочного завода» и сократил долю в транспортной компании «Новотранс».

До сделки с «Сибуглем» в состав СДС входили шесть угольных предприятий с совокупной добычей в 30 млн т. Вскоре количество угольных активов холдинга может сократиться до четырех. Сейчас холдинг ведет переговоры с владельцем «Южуралзолота» Константином Струковым F 108 о продаже разреза «Киселевский». При этом от угольного бизнеса СДС не отказывается, говорит источник, знакомый с планами холдинга. Долгосрочная программа развития разреза «Черниговский», основного угольного актива СДС, предполагает увеличение добычи с 6,5 млн т угля до 9 млн т, делился планами Федяев в прошлом году.

Россия. СФО > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335671 Сергей Титов


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 3 октября 2017 > № 2335632 Данияр Акишев

Данияр Акишев: "По прогнозам Нацбанка инфляция по итогам года останется внутри целевого коридора 6-8%"

Инфляция за 9 месяцев 2017 года составила 4,2%. Годовая инфляция снизилась до 7,1%, хотя всего год назад в середине 2016 года достигала 17,7% после обесценения курса национальной валюты в 2015 году, сообщил сегодня председатель Национального Банка РК Д. Акишев, выступая с докладом на заседании Правительства РК.

Он отметил, что эффект переноса девальвации тенге на внутренние цены в 2017 году практически завершился, и сегодня наблюдается умеренная динамика роста в группе продовольственных товаров и платных услуг населению.

«Национальный Банк ожидает, что инфляция по итогам этого года останется внутри целевого коридора 6-8%. Более того, на 2018 год Национальным Банком установлен целевой ориентир по инфляции на более низком значении, то есть от 5 до 7%. К 2020 году Национальный Банк ожидает замедления инфляции до уровня 4% годовых. Все меры денежно-кредитной политики в рамках режима инфляционного таргетирования направлены на достижения этих целей», - подчеркнул Данияр Акишев.

Как отметил глава Нацбанка, базовая ставка Национального Банка установлена на уровне 10,25%, уровень которой, с одной стороны, стимулирует переток свободных ресурсов банков в реальный сектор экономики, а с другой стороны, обеспечивает стабильность финансового, и в первую очередь, валютного рынка.

Д. Акишев также добавил, что Национальный Банк в июне, августе и сентябре на валютном рынке проводил нетто-интервенции в виде продаж иностранной валюты на валютном рынке, что обеспечило стабилизацию валютного рынка в условиях повышенных девальвационных ожиданий в последнее время.

Также, председатель Национального Банка, выступая сегодня на заседании Правительства, обозначил риски, которые присутствуют в условиях текущей макроэкономической ситуации.

В частности, глава Нацбанка отметил, что, несмотря на общий тезис о недостатке денежного предложения, фундаментально инфляционное давление возникает в результате стимулирующей фискальной политики: «За 2016 год пенсии и пособия выросли на 16%, расходы на заработную плату из госбюджета на 18% при инфляции по итогам 2016 года в размере 8,5%». Председатель отметил, что «в 2016 году объем тенге в экономике - это сумма всех наличных и безналичных тенге, увеличился на 61%, в этом году – еще на 6%».

По словам Д. Акишева, рост цен на непродовольственные товары опережает темпы роста, как общей инфляции, так и остальных компонентов, что может являться следствием отложенного эффекта девальвации в результате отложенного спроса. “3,5% из 6,3% роста розничного товарооборота обеспечены за счет вклада непродовольственных товаров. Одним из драйверов повышения непродовольственных цен является рост потребительского кредитования. С начала года объем задолженности по потребительским кредитам в банках вырос на 11% или на 270 млрд тенге”, - подчеркнул он.

Глава Нацбанка отметил, что «одной из причин роста цен является повышение цен на импорт». Так, за 1 полугодие дефлятор ВВП, отражающий изменение цен на отечественные товары и услуги, составил 6,7%, что ниже показателя индекса потребительских цен, который включает в себя изменение цен и на импортируемые товары.

«Очевидно, что стране потребуется больше времени для восстановления импортозамещения. Рост импорта из России на 32% демонстрируют недостаточную конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей» - добавил председатель.

Д. Акишев также добавил, что причиной инфляции становятся ожидания населения и предприятий в отношении роста цен, которые “даже при отсутствии объективных факторов могут двигать цены вверх”.

В августе 2017 года количественная оценка инфляционных ожиданий на год вперед составила 6,5%. Таким образом, они формируются ниже фактической инфляции и внутри целевого коридора на 2018 год, сообщил сегодня председатель Национального Банка РК.

«В следующем году Национальный Банк переходит на поэтапное снижение целевых ориентиров. В этой связи важно добиться дальнейшей «стабилизации» инфляционных ожиданий в соответствии с долгосрочными целями денежно-кредитной политики – достижения уровня инфляции 4% к 2020 году», - отметил глава Нацбанка.

«На уровень инфляции продолжают оказывать влияние структурные особенности экономики, в том числе недостаточная глубина рынка товаров длительного пользования, слабая конкуренция, наличие торговых наценок и посредников. Это наблюдается на отдельных товарных рынках плодоовощной продукции, горюче-смазочных материалов и других. В этой части требуется усиление координации взаимодействия всех государственных органов», - заключил Данияр Акишев.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 3 октября 2017 > № 2335632 Данияр Акишев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 октября 2017 > № 2334373 Роман Троценко

Альтернатива доллару: миллиардер Роман Троценко о пользе биткоинов и споре с главой Центробанка

Сергей Титов

обозреватель Forbes

После недавней встречи с президентом Роман Троценко прослыл одним из главных сторонников биткоинов. Миллиардер рассказал Forbes, почему криптовалюты важны для России и в чем его разногласия с Эльвирой Набиуллиной

В конце сентября Владимир Путин пригласил в Кремль крупнейших бизнесменов, чтобы обсудить, как превозмочь санкции. Роман Троценко предложил легализовать криптовалюты, чем вызвал шквал критики со стороны главы Центробанка Эльвиры Набиуллины, которая также присутствовала на встрече.

«Я был за создание биржевой площадки, которая бы позволила работать не только с биткоином, а вообще с новыми инструментами», — пояснил миллиардер в разговоре с Forbes. Так в России появится альтернативная форма расчетов для внешней торговли и услуг.

Санкции осложнили инвестиции, выраженные в долларах, говорит бизнесмен. Смягчить последствия санкций могла бы площадка, которая привлекает инвестиции в виде криптовалют. Если провести «инвестиционную амнистию», то приток инвестиций в Россию может составить от $5 до $10 млрд, считает Троценко.

Миллиардер видит три возможных сценария по легализации криптовалют: признание их валютами, разновидностью производных ценных бумаг (финансовыми деривативами) или цифровым товаром. «Последнее — самое сложное», — отмечает Троценко: возникнет вопрос, как взимать НДС. Сам он считает наиболее приемлемым вариант с деривативами.

В начале сентября Набиуллина заявила, что ЦБ не допустит легализации криптовалют. Ажиотажный интерес к ним чреват финансовыми пирамидами, а анонимность транзакций создает риск использования криптовалют для финансирования терроризма.

«Это ровно наоборот!» — возражает Троценко. По его словам, каждая транзакция, как и ее бенефициары, навсегда сохраняются в блокчейне. А «толпы граждан» и так уже на рынке криптовалют. «Лучше знать это, учитывать и налогооблагать», — призывает миллиардер.

Владелец сети из 14 аэропортов и сам инвестирует в сервис для продажи авиабилетов по технологии блокчейн. Подробности проекта Троценко раскрывать не стал, но отметил, что уже столкнулся с тем, что «в России физически мало специалистов на эту тему».

Блокчейн и криптовалюты — технологии будущего на ближайшие 30 лет, уверен Троценко. До тех пор, пока хождение криптовалют будет квалифицироваться как «нечто незаконное, постыдное или неинтересное, мы будем отставать», предупреждает миллиардер: «Это уже есть и будет существовать вне зависимости от того, что по этому поводу думает Центробанк».

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 октября 2017 > № 2334373 Роман Троценко


Россия > Финансы, банки > newizv.ru, 28 сентября 2017 > № 2332228 Гарегин Тосунян

Гарегин Тосунян: Поддержка проблемных банков обеспечит стабильность системы

А это в свою очередь скажется на других сегментах экономики и увеличит шансы на выход из экономического кризиса

Месяц назад Центробанк России объявил о мерах по повышению финансовой устойчивости банка «Открытие», а неделю назад - о санации еще одной банковской группы - Бинбанка. Эти действия вызвали в экспертном сообществе неоднозначную реакцию и разговоры о «банковском кризисе»

Сегодня с подачи председателя ЦБ Эльвиры Набиуллиной Минфин РФ внес в правительство поправки в законодательство для допуска санируемых банков к госсредствам и деньгам стратегических предприятий.

О том, насколько оправданы эти действия и какими могут быть их последствия для всей банковской отрасли, в интервью ЦСП «Платформа» рассказал президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.

Стоит ли рассматривать случай с «Бинбанком» как самостоятельный кейс или он отражает тренды, происходящие в банковском секторе?

С одной стороны, это самостоятельный кейс, с другой — признак того, что возможно в более позитивном плане будут строиться наши взаимоотношения с Центральным банком. Эта схема предполагает, что когда банк испытывает недомогание более или менее легкое, он обращается в ЦБ за поддержкой и может рассчитывать на нее. Такой процесс будет подтверждать, что ЦБ выполняет свою функцию защитника системы и обеспечивает ее стабильность.

Вы считаете такой подход более прогрессивным?

Поддержку получает сам институт, а не его собственник или менеджмент, – их права и полномочия, если они допустили какие-то нарушения при управлении банком, ЦБ в полном праве урезать. Да, это требует средств, но это намного полезнее, чем отзыв лицензии. Массовый отзыв лицензий – не самый лучший способ обеспечения стабильности системы. Мы становимся свидетелями нового направления взаимодействия банков с регулятором. Там, где нет криминала, а в силу экономических обстоятельств идет обращение за помощью, нужно протянуть руку помощи и ограничить полномочия при необходимости.

Будет ли интерес у потенциальных инвесторов к приобретению банков, которые сейчас национализированы?

Стабилизация банковского сектора скажется на других сегментах экономики, это увеличивает шансы на то, что мы выйдем из экономически сложной ситуации и доживем до состояния нормального роста. И тогда спрос на банки сразу повысится. Инвесторы поверят, что система стабильна, а не ущербна. Снижение ставки – это тоже действие в этом направлении. Когда ставки будут низкие и клиентская доходность будет выше этих ставок, ты понимаешь, что банковский бизнес становится привлекательным за счет масштаба, глобальности охвата, ты начинаешь в этот бизнес заинтересованно вкладываться.

Россия > Финансы, банки > newizv.ru, 28 сентября 2017 > № 2332228 Гарегин Тосунян


Россия > Финансы, банки > carnegie.ru, 28 сентября 2017 > № 2329674 Еуджениу Кирэу, Андрей Мовчан

Формула рубля. Как рассчитать курс российской валюты в любой момент времени

Еуджениу Кирэу, Андрей Мовчан

Рубль не только представляет собой валюту, жестко привязанную к стоимости нефти и более ни к чему, но и характер этой привязки не меняется с годами. Первые 17 лет XXI века эту привязку никак не ослабили. Скорее наоборот – чем дальше, тем точнее рубль следует за ценой на нефть. Судя по всему, мировой рынок убежден, что нефть – единственный актив, которым Россия может покрыть свои обязательства

В августе 2013 года в российском Forbes вышла колонка одного из авторов этой статьи (Андрея Мовчана) о том, чем определяется курс рубля в XXI веке. «Общепринятых» мнений по этому вопросу тогда было несколько. Наиболее распространенной была идея, что курс рубля определяется политикой ЦБ, удерживающей его в неких рамках (тогда еще существовало таргетирование курса). Другие пеняли на изменения в оттоке капитала, связывали твердость курса рубля с успехами экономической политики России, а падение курса в 2008 году – с происками США. Также колебания объясняли политическими новостями или действиями крупных экспортеров и банков-спекулянтов. Эти «теории» были достоянием не только желтой прессы – их поддерживали и распространяли политики, бизнесмены и даже сотрудники надзорных ведомств.

В статье «Почему через три года за доллар будут давать 50 рублей» автор на примере среднегодовых значений показал, что курс рубля к доллару явно зависит от двух параметров – стоимости нефти на мировом рынке и соотношения инфляции в США и России. На основании исторических данных автор предположил, что в результате ожидаемого существенного снижения цен на нефть (в августе 2013 года нефть стоила около $120 за баррель, но было ясно, что эпохе дорогой нефти приходит конец) курс рубля существенно снизится. В колонке предполагалось, что через три года (в 2016 году) при стоимости нефти $60 за баррель доллар будет стоить 55–60 рублей.

С тех пор прошло четыре года, гипотеза автора полностью подтвердилась, рубль сначала стремительно упал на фоне снижения цен на нефть, а потом, после длительной волатильности, к 2017 году нашел свой уровень стабилизации и на фоне низкой инфляции даже продемонстрировал способность к длительному укреплению – впрочем, так же, как и в 2003–2007 годах. Эмоции относительно движения рубля поутихли, и настало время в деталях разобраться, что же такое рубль с точки зрения его рыночной стоимости.

В сущности, задача «разоблачения» рубля не может не иметь тривиального решения. Мы знаем все существенные экономические параметры международного и российского рынков, от которых может зависеть стоимость рубля. Мы будем использовать простейший метод линейной регрессии, который чаще всего хорошо работает в экономике. В нем используется линейное уравнение, в котором справа от знака равенства стоит сумма произведений неизвестных коэффициентов на значения известных нам параметров (например, курс евро, размер ВВП, размер инфляции, значение индекса S&P), а слева – курс рубля к доллару.

Метод состоит в том, чтобы найти такие коэффициенты, при которых в любой момент времени (значения параметров со временем очевидно меняются, значения коэффициентов – нет) равенство соблюдается наиболее точно (для точности стоит заметить, что «наиболее точно» тоже имеет определение: сумма квадратов отклонений от равенства для всех моментов времени должна быть минимальной). Получаемые коэффициенты указывают значимость того или иного параметра. Если коэффициент, скажем, при индексе РТС окажется равным нулю (или около нуля), это будет означать, что между индексом РТС и курсом рубля нет связи. Если он будет большим и положительным, это будет указывать на прямую связь РТС и курса рубля. Если большим и отрицательным – на обратную. Поскольку слишком частая сетка значений создавала бы излишний шум, мы будем брать недельные значения всех параметров.

Важный аспект анализа с помощью регрессии, который часто упускают, – это различие между «нахождением лучших значений коэффициентов на всем массиве данных» и «нахождением реальной зависимости». Можно сказать и жестче: как правило, для большого набора данных и большого списка параметров всегда находится набор коэффициентов регрессии, который делает уравнение регрессии достаточно точным. Проблема начинается потом – время идет, вы получаете новые данные, и они не вписываются в модель, регрессия ломается.

Настоящей задачей прогнозиста является не как можно лучше описать коэффициентами всю совокупность данных, а найти такие коэффициенты, которые бы хорошо описывали зависимость не на какой-то одной, а на любой части данных – тогда есть основания полагать, что найдена реальная связь. В применении к курсу рубля это означает, что искать надо не коэффициенты на всем массиве данных (от начала 1990-х и до 2017 года), а найти такие коэффициенты и параметры, которые хорошо описывают зависимость на интервале в 3–4 года и так же хорошо на любых других интервалах.

Для начала следует отказаться от идеальной модели, в которой курсы валют связаны через соотношение инфляции и больше никак. Эта пропорция хорошо работает на горизонте от 30 лет и только для стран со сходными моделями экономики и открытыми рынками, но плохо в остальных случаях. Для рубля она вообще не работает – если бы это было не так, то курс рубля не укреплялся бы ни в период 2003–2008 годов, ни в 2016–2017 годах, а нынешнее значение курса рубля к доллару (если начинать отсчет с 1991 года) зашкаливало бы за 250.

Тем не менее использовать «идеальный курс» можно для сравнения, но не забывая, что мы не знаем, от какой точки его отсчитывать (то есть не можем найти того начального года, в котором курс был «справедлив»), а значит, как бы мы ни перемещали график «идеального» курса по вертикали, прицепляя его то к одному, то к другому году, он будет оставаться одинаково годным для сравнения – и одинаково неверным. Впрочем, приведение курсов рубля к доллару к «реальным», то есть скорректированным на инфляцию значениям позволяет нам избавиться от этого параметра.

На протяжении большей части истории России курс рубля был регулируемым, и его наблюдаемые значения, казалось, были производными не только от фундаментальных детерминант, но и от переменных, на которых строилась монетарная политика ЦБ и к которым был привязан курс рубля. Естественно предположить, что курс рубля зависит от множества параметров – как минимум от курса евро или корзины валют (поскольку доллар сам колеблется относительно корзины), от объемов экспорта и импорта, от действий российского Центробанка, от инвестиционных аппетитов, выраженных в виде индексов, и так далее.

При этом, используя «реальные» значения курса (то есть скорректированные на разность инфляций), мы можем исключить инфляцию из состава переменных. Увы, регрессионные эксперименты очень быстро приводят к выводу: многопараметрическая система может красиво описать весь массив значений курса рубля за период, но не предсказать его. Поиск зависимости на более коротких исторических выборках, скажем интервале 2000–2004 годов, и экстраполяция полученной зависимости на «будущее» и «прошлое», то есть периоды после 2004 и до 2000 года, приводит к существенным ошибкам – большинство параметров оказываются ложными и/или коэффициенты существенно изменяются со временем (см. график 1).

На Графике 1 Brent – долларовая стоимость барреля нефти марки Brent; EUR – курс валютной пары EUR/RUB; DXY – индекс доллара (курс валюты США относительно корзины из шести мировых валют); Interest – разница доходности по пятилетним гособлигациям России и США; S&P 500 – индекс фондового рынка США; R²adj – скорректированный на количество переменных показатель R² для регрессии, оцененных за 2000–2004 годы. Все значения переменных (за исключением Interest) логарифмированы

Как это ни парадоксально, использование модели с единственным параметром – ценой нефти марки Brent1 – позволяет получить стабильно надежные результаты, превосходящие другие модели по точности оценки справедливого курса рубля на прогнозных периодах. Мало того, эта модель, построенная на данных с 2000 по 2004 год, позволяет давать приемлемую по точности оценку курса рубля вплоть до сегодняшнего дня.

График 2

График 3

Правая шкала – процентное отклонение оценки курса пары USD/RUB от его рыночного значения

Вывод очевиден – справедливый курс рубля на сегодня можно с достаточной точностью оценить, базируясь лишь на двух основополагающих факторах: соотношении инфляции в России и США (при расчете регрессии закладываются в значения курса) и стоимости нефти марки Brent, которая является бенчмарком для марки Urals (результаты практически нечувствительны к выбору марки нефти).

Такая зависимость не является случайной гримасой статистики и, судя по всему, не временное явление. Коэффициент при стоимости нефти в уравнении регрессии оказывается крайне стабильным: на небольшой выборке, которую мы используем для построения зависимости (2000–2004), он равен минус 0,47, в то время как его лучшей аппроксимацией при включении в расчет всех 17 лет является минус 0,52. То есть то же значение, что и для периода 2000–2008 годов, с отклонением от полученного на интервале 2000–2004 годов значения коэффициента всего 10%.

Не надо также забывать, что в 2000 году в России еще сказывались последствия кризиса 1998 года: панические настроения 1998–1999 годов, с одной стороны, и политика жесткого сдерживания курса до 1998 года – с другой, еще сильно влияли на рынок. Поэтому любителям абсолютной точности не стоит удивляться, что коэффициент на этом периоде немного отличается от значений, которые получаются на более длинных периодах, – влияние 1998 года оказывается не таким уж большим, отклоняя зависимость меньше чем на 10%.

График 4

Все коэффициенты статистически значимы на уровнях значимости менее 1%, вертикальная ось инвертирована

Указанный коэффициент, кстати, имеет достаточно простую интерпретацию. Поскольку мы строили логарифмическую регрессию (см. описание регрессии в сноске), этот коэффициент показывает, на сколько процентов изменяется курс рубля при изменении цены нефти марки Brent на 1%. Согласно модели, при росте цены нефти на 1% скорректированный на инфляцию курс рубля укрепляется примерно на 0,526% к доллару США. При этом 95%-ный доверительный интервал коэффициента составляет от 0,514% до 0,538% (разумеется, здесь мы говорим о коэффициенте, полученном на всем массиве данных, а не о коэффициенте, рассчитанном на данных 2000–2004 годов).

Интересно также, что представленная модель очень устойчива с точки зрения волатильности результатов. Прогноз, сделанный на основе данных с 2000 по 2004 год, даже в 2017 году дает отклонение всего на 12,2% от реальных данных, а модели, построенные на выборках, включающих большее количество лет, дают еще более точные результаты на прогнозном периоде.

График 5

Как видно, рубль не только представляет собой валюту, достаточно жестко привязанную к стоимости нефти марки Brent и более ни к чему, но и характер этой привязки не меняется с годами. Первые 17 лет XXI века (со всеми «модернизациями», «реформами», «диверсификациями» и прочее) эту привязку никак не ослабили. Скорее наоборот – чем дальше, тем более точно рубль следует за ценой на нефть. Во времена золотого стандарта государства, выпускавшие бумажные деньги, обязались выдавать их предъявителям соответствующий объем физического золота по требованию. Судя по всему, мировой (да и внутренний) рынок убежден, что нефть является единственным активом, которым Россия может покрыть свои обязательства.

Тем не менее регрессия дает только оценку, а реальный курс все время немного отличается от расчетного. Остается вопрос, насколько на динамику курса рубля влияют прочие факторы, прежде всего действия Центробанка, который часто заявляет, что занят «таргетированием» – то напрямую курса рубля, то процентных ставок, то инфляции. Существуют и другие факторы, о которых много говорят, – например, введение санкций против России. Наконец, кажется, что курс рубля не может не зависеть от изменений на глобальных рынках.

График 6

Источники: Расчеты авторов; Моисеев С. Р. (2016). Валютные интервенции. Исторический опыт Банка России в 1992–2015 годах. Деньги и кредит, (6), 24–31; Годовые отчеты Банка России за 1995–2016 годы. Логарифмическая шкала курса рубля позволяет сравнивать степень изменения курса рубля в разные периоды

На представленном графике наглядно видны действия ЦБ и их результаты. Вот период с 1995 года: экспортеры продают не менее 50% валютной выручки; ЦБ, когда считает нужным, продает резервы для поддержания курса рубля (продаются за год от 30% до 70% резервов, рискуя обеспечением импорта, но считается, что цель оправдывает средства) – и рубль держится дороже своего естественного курса. Чем дальше, тем жестче ЦБ оттягивает рубль вверх – к 1998 году курс отличается от расчетного в два раза. Заканчивается это упражнение плачевно – в 1998 году происходит дефолт, и курс все равно возвращается туда, где он и должен был быть.

Продажа 63% резервов не помогает – курс пойдет еще выше, и до 2002 года рубль будет недооценен – видимо, в память о бессмысленной и убивающей экономику политике ЦБ в прошлые годы. К 2002 году ЦБ удается убедить рынок, что его действия будут более ответственными. С этого момента и до 2008 года курс рубля благодаря постоянному вмешательству ЦБ и объявленным ограничениям на волатильность действительно ведет себя более спокойно, чем его «расчетный» вариант. Курс в среднем следует лишь чуть ниже расчетных значений и постоянно с ними пересекается.

В 2008 году резкая коррекция стоимости нефти толкает рубль вниз – и нервы у ЦБ опять не выдерживают. ЦБ продает на рынке $185 млрд лишь для того, чтобы немного (на графике отлично видно, насколько немного) сгладить падение. К 2011 году курсы снова пересекутся, как будто и не было продажи почти $200 млрд. Вплоть до сентября 2014 года реальный курс рубля будет лишь незначительно ниже расчетного (будут сказываться и легкие интервенции ЦБ, и официально установленный коридор).

В сентябре 2014 года оба курса полетят вверх совершенно синхронно, и даже продажа $78 млрд за год не поможет. ЦБ предусмотрительно объявит о «свободном плавании» – все же научились на ошибках. Более того, на волне паники, связанной с резким изменением учетной ставки (локально) и резким изменением внешней политики России (глобально), рубль улетит на 15% ниже расчетного курса. Второй период паники (на резком падении нефти до $27 за баррель) будет через год, но он будет и короче, и меньше. Падение курса будет полностью соответствовать модели, и ЦБ уже не будет вмешиваться (хочется надеяться, что приобретенный опыт научил ЦБ понимать границы своих возможностей).

Нам остается разобраться с 2017 годом. С первых недель марта текущего года можно наблюдать существенное расширение спреда между оценкой курса рубля и его рыночным значением, которое к июню выходит за пределы двух стандартных отклонений исторических данных (то есть, несколько упрощая, сложившаяся ситуация имела примерно 5%-ную вероятность) и только в августе возвращается к уровню полутора стандартных отклонений (то есть примерно 20% вероятности реализации).

График 7

Это расхождение интуитивно (никто из комментаторов не ссылался на формулы) ощущалось многими экономистами как «неправильное», а рубль назывался и называется «переоцененным». Некоторые предрекали рублю значительное падение, кто-то обвинял ЦБ в искусственном создании спроса на рубли, кто-то заявлял, что причиной роста курса рубля являются иностранные инвесторы, скупающие высокодоходные рублевые бумаги, продавая для этого доллары. В качестве факторов называются и существенное сокращение импорта в связи с рецессией российской экономики и падением доходов населения, и «сговор» ЦБ с крупнейшими экспортерами, которые обязались продавать свою выручку.

Скорее всего, все перечисленные факторы имеют влияние, но значение каждого из них достаточно мало: падение импорта произошло задолго до появления отклонения; общий объем покупок рублей иностранными инвесторами вряд ли превосходит $30 млрд (вспомните, сколько надо было продать валюты ЦБ, чтобы так же отклонить курс рубля вверх в 2008–2009 годах). Намного важнее другое: несмотря на устойчивое отклонение, рубль ни разу не оказывался в «невероятной зоне» (даже 5%-ная вероятность вполне может реализоваться один раз за 17 лет). Мы уже были в подобных ситуациях, например в 2006–2008 и 2008–2010 годах.

Важен и еще один факт: расчетное значение курса рубля по модели, построенной на базе данных 2000–2004 годов, на сегодня отличается от его реального значения всего на 11%, или на 6,4 рубля. Этого категорически недостаточно для того, чтобы ожидать обвала рубля, даже если операции керри трейд иностранными инвесторами будут по какой-то причине прекращены. Если предположить, что нефть останется на уровне $50 за баррель, инфляция в США и России не изменится, но под влиянием краткосрочных крайне негативных факторов (скажем, мировой кризис, и/или война с Северной Кореей, или резкое обострение отношений между Россией и развитыми странами) курс рубля упадет за год до отметки «расчетный курс минус два стандартных отклонения», мы получим лишь 75 рублей за доллар – значение, которое мы уже проходили, далекое от катастрофы.

Наличие зависимости между стоимостью нефти и рублем позволяет подумать об инвестиционных решениях, основанных на отслеживании отклонений текущего курса рубля от расчетного в надежде на их последующее схождение. Самым простым способом в случае такого расхождения было бы открыть позиции по нефти и по рублю в разные стороны: если рубль слабый – покупка рублей и продажа нефти, если рубль сильный – наоборот.

В ситуации сильного рубля такое инвестирование затруднено высокой стоимостью рубля на рынке (занимая рубли под 14–16% годовых, вы рискуете ничего не заработать, если отклонение будет сохраняться достаточно долго), но если рубль опустился ниже своего расчетного значения минус две стандартные девиации, то покупка рубля на занятые доллары и продажа фьючерса на нефть в соответствующем объеме с большой вероятностью принесут инвесторам хороший доход. Остается дождаться благоприятного момента.

Наконец, возникает соблазн использовать полученную формулу для среднесрочного прогноза курса рубля. Увы, сегодня делать это намного труднее, чем в 2013 году. Тогда нефть стоила существенно дороже, чем в среднем в рамках цикла, а на рынке появлялся совершенно новый класс углеводородов – сланцевые нефть и газ. Себестоимость самых дорогих потребляемых углеводородов тогда составляла более $90 за условный баррель, в то время как сланцевые углеводороды начались при себестоимости менее $80 за баррель и быстро снизили ее до $42–45. При этом операционная себестоимость их добычи упала существенно ниже $40.

Сегодня уровень стоимости нефти ($45–55 за баррель) близок к среднециклическим значениям ($55–60 2013 года), а себестоимость всех новых гипотетических источников нефти (месторождения Восточной Африки, углеводороды, добываемые плазморазрывом, и прочее) не выглядит ниже себестоимости сланцевых углеводородов, добываемых методом гидроразрыва пласта (в основном в США). С точки зрения экономических циклов нас, вероятно, ждет долгосрочная депрессия цен на биржевые товары, поэтому сверху мы с большой вероятностью ограничены тем же уровнем $60 2013 года за баррель (при возможных краткосрочных периодах роста выше этого уровня на негативных новостях). При этом депрессия не может быть глубокой – этого не допустит себестоимость добычи.

Разумно предполагать, что мы не скоро (а именно до появления принципиально нового источника энергии или принципиально нового дешевого метода добычи) увидим цену нефти ниже уровня $40 2013 года за баррель (и снова – с учетом краткосрочных провалов на фоне новостей о снижении потребления или открытии новых технологий энергообеспечения).

Что касается инфляции, можно предположить, что рост инфляции в США будет медленным, в то время как инфляция в России, достигнув минимума в 2017 году, начнет с 2018–2019 годов медленно расти к уровням 6–8% годовых, более привычным для российской экономики в период стабильности. Таким образом, при стабильной цене нефти естественным будет падение курса рубля на 1–3% в год по отношению к доллару – опять же краткосрочные колебания могут быть существенными, поскольку рубль все же остается локальной валютой, российский рынок – волатильным, а объемы его – небольшими.

С точки зрения цифр такой условный (в силу своей явной неточности) прогноз означает для рубля коридор от 56 до 69 рублей за доллар, с границами, медленно (на 1–3%) повышающимися от года к году. Но уверенность в таком прогнозе ниже, чем в том, который делался в 2013 году, и это не стоит забывать.

Примечания

1 - Источник данных: Thomson Reuters, недельные данные по котировкам валютной пары USD/RUB, фьючерсным контрактам на нефть марки Brent (continuation 1), месячные данные по ИПЦ США, ИПЦ России. Период выборки: с января 2000 года по сентябрь 2017 года.

Переменные:

CPInorm i,t = CPIi,t/CPIi,0

CPIratiot = CPInormRU,t/CPInormUS,t

NonInflationaryRUBt = RUBt/CPIratiot

Модель: lnNonInflationaryRUBt = α+β ln(Brentt) + εt

Оценка курса рубля: RUBestimatet = elnNonInflationaryRUBt × CPIratiot

Россия > Финансы, банки > carnegie.ru, 28 сентября 2017 > № 2329674 Еуджениу Кирэу, Андрей Мовчан


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 28 сентября 2017 > № 2328827 Борис Дьяконов

Борис Дьяконов, «Точка»: «Многие банки идут к МСБ не из любви к клиенту, а потому что деваться некуда»

Дьяконов Борис, Со-основатель и импресарио банка для предпринимателей «Точка»

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Со-основатель и импресарио банка для предпринимателей «Точка» Борис Дьяконов рассказал Bankir.Ru о том, что происходит в «Точке» в связи с передачей «ФК Открытие» в Фонд консолидации банковского сектора, о выбранной банком мультибанковской модели и ситуации в сегменте МСБ.

— Что происходит в «Точке» сейчас в связи с событиями вокруг «Открытия»?

В настоящее время мы ведем переговоры еще с 5 банками

— Что происходит в «Точке» и что происходит в «Точке» в Открытии – это два разных вопроса. До истории с ЦБ «Точка» запустила мультибанковскую модель: у нас сейчас два банка – «Открытие» и QIWI. В настоящее время мы ведем переговоры еще с 5 банками. Запросов на самом деле больше, но я физически не успеваю общаться со всеми заинтересованными банками. При этом мы не разговариваем с банками не из первой двадцатки и банками, у которых нет рыночных перспектив. Разумеется, у нас есть и запросы от банков, которые не знают, что делать со своей лицензией, но и такие банки мы в принципе не рассматриваем как партнеров.

В «Открытие» ЦБ зашел красиво: клиенты ничего не заметили

Много клиентов «Точки» исторически в «Открытии». Что касается ситуации в «Открытии», с одной стороны, полностью сохранена работоспособность банка. Раньше ЦБ не заходил, насколько я помню, в нестоящие банки. Задача зайти в банк и мягко перехватить управление так, чтобы платежи продолжали идти, ни разу не тривиальная. Сама процедура тяжелая: отзываются печати и доверенности, необходимо поменять все карточки с образцами подписей, сделать доверенности во всем множестве филиалов и так далее. Все это способно положить банк дня на 2-3 даже если очень хорошо работать. Но в «Открытие» ЦБ зашел красиво: клиенты ничего не заметили, поскольку у них все работает без перебоев, и это дико круто.

С другой стороны, для клиентов «Точки» снизились проценты по выплатам на остаток. Если раньше «Точка» многие решения принимала самостоятельно, то сейчас решение по выплатам на остаток откуда-то взялось. При этом, в QIWI у клиентов остались нормальные рыночные условия, отличающиеся от условий в «Открытии».

Мы раньше были сервисом одного банка. Сейчас этот подход изменился, и месяца через два мы начнем подключать другие банки.

— Мультибанковская модель дает клиентам возможность пользоваться зеркальными счетами. Как работают такие счета?

— Внешне для клиента все выглядит просто как один интерфейс. Все основные сложности ложатся на плечи IT. Мне очень нравится подход Apple: применяя очень сложные технологии, компания выпускает устройства, которые выглядят очень простыми для пользователей. Например, что может быть проще, чем беспроводные наушники, включающиеся, когда пользователь вставляет их в уши? Однако на самом деле, чтобы они работали, требуется множество технологий. «Точка» как раз про это.

Мы проводили исследование, которое показало, что практически у всех клиентов несколько счетов. При этом люди мучаются с разными интерфейсами и разными банками, и делают это отнюдь не из любви к искусству и коллекционированию разных банков, логинов, флешек и номеров служб поддержки.

У потребителя может быть несколько счетов в нескольких банках, при этом счета для платежей одинаковые

Мы в «Точке» решили, что собрать все счета в одном месте - прикольно. У потребителя может быть несколько счетов в нескольких банках, при этом счета для платежей одинаковые, различается только БИК, а какой-то из счетов может быть основным. Всеми счетами можно пользоваться в единой экосистеме «Точки», с единой техподдержкой - пользователи получают сквозной клиентский опыт.

— Как клиенты платят за такое обслуживание – как за один банк или как за несколько?

— Пока каждый банк сам выставляет свои тарифы. Я думаю, рынку необходимо больше зрелости и доверия участников, чтобы это можно было оформить как единое ценовое предложение.

— Говоря о ценах, «Точка», будучи банком для МСБ, довольно дорогой банк. У «Тинькофф» и Модульбанка тарифы в два раза дешевле ваших.

— Вы посмотрели на лобовой тариф. Средний пассажир «Победы» с багажом платит за перелет дороже, чем пассажир «Аэрофлота». При этом на сайте «Аэрофлота» билет в лоб выглядит дороже. При разных профилях клиента получаются очень разные цифры «итого».

В нашу цену заложен лучший интерфейс, сервис, надежность, среднее поведение клиента, который не просто держит у нас счет, а реально им пользуется. Для среднего работающего клиента тарифы «Точки» дешевле. Отчасти это объясняется тем, что мы не гонимся за массой клиентов, выбирающих банк по принципу цены. Пусть у нас клиентов будет слегка меньше, но это будут клиенты, которые реально пользуются нашими услугами, знают, за что они нас выбрали и за что они нам платят деньги. Согласитесь, что иметь клиента, который выбрал тебя с единственной причиной «вы самые дешевые» и не планирует пользоваться, не очень хорошо. Мы сами не так выбираем одежду и еду.

— А сколько у вас сейчас клиентов?

— Правильней сказать, не сколько у «Точки» клиентов, а у скольких предпринимателей есть «Точка». «Точка» исторически обслуживает более 100 тыс. клиентов. Однако сейчас стало непросто подсчитать нашу клиентскую базу: есть «Точка» в «Открытии», есть «Точка» в QIWI.

— С подключением других банков подсчитать число ваших клиентов будет еще сложнее?

— Верно.

— В последние месяцы все крупные банки демонстрируют огромный интерес к сегменту МСБ. Появились предложения, которые, во всяком случае, на первый взгляд, выглядят привлекательными. Откуда такой всплеск?

Банки довольно давно лишились источников дохода: все заработанное на одном клиенте часто списывается в убытки на другом

— Банки довольно давно лишились источников дохода: на корпоративном кредитовании особо не заработать, поскольку все заработанное на одном клиенте часто списывается в убытки на другом. На розничном кредитовании сейчас умеют зарабатывать всего четыре-пять игроков, включая Сбербанк. Все остальные на этом сегменте теряют.

По этой причине многие крупные банки решили пытаться зарабатывать комиссионные доходы на МСБ – инвестировали в продукт и наняли эффективных менеджеров. Однако продать услуги они не смогли. Чтобы исправить ситуацию, провели рекламную кампанию, но продаж по-прежнему нет. Вот они и начали демпинговать.

В итоге на рынке по-прежнему останется всего 3-4 игрока, которые смогут построить интересную стратегию, предложить клиентам интересную идею. Со всеми остальными произойдет то же самое, что случилось в сегменте кредитования: там люди закладывали кредитный риск, здесь будут закладывать комплаенс-риск и еще множество факторов.

Для меня трагедия этой идеи заключается в том, что люди идут в рынок не от любви к клиенту и не от понимания боли, а просто потому что деваться некуда. Я видел стратегии, которые корпоративные консультанты рисовали банкам еще 5 лет назад - всем советовали заняться МСБ. Ну вот, они занялись. Но ведь есть грандиозная разница между «зарабатывать комсу на МСБ» и «менять мир предпринимателя к лучшему». Точка всегда была про второе.

— Что нужно сделать, какие «фишки» предложить, чтобы оказаться в числе упомянутых вами 3-4 банков, востребованных МСБ?

По большому счету, банки создавали много боли для клиентов

— Сегодняшние «фишки» - это завтрашний уровень нормальных клиентских ожиданий. Важны не «фишки», важна команда, которая создаёт продукт. Нужно тонко понимать клиента, предлагать сервис, а не демпинг. По большому счету, банки создавали много боли для клиентов. Сейчас банки научились боль снижать. Но создавать реальную пользу, это совсем другой опыт и совсем другое упражнение.

— Что касается интересных для МСБ сервисов, например, Модульбанк помимо банковского обслуживания предлагают сопутствующие услуги. Вам эта модель интересна?

— Мы где-то в 2012 году или даже раньше сделали проект с «Эльбой», опередив время лет на 5. Банкам надо учиться встраивать дополнительные сервисы вглубь клиентского предложения и не предлагать несочетаемые услуги.

Многие банки почему-то уверены, что они для клиента - пуп земли

Например, в парикмахерских нам предлагают кофе или средства для волос, и это органические услуги, их наличие понятно. Если в парикмахерской попробуют еще и сандалики продать, то возникнет легкий диссонанс. А многие банки почему-то делают именно это, они уверены, что они для клиента - пуп земли. Пример с Модулем как раз очень удачный, в «Точке» реализовано это чуть иначе, но принцип обогащающих комплиментарных сервисов не может не выигрывать.

— Все банкиры говорят одно и то же: наш банк – самый лучший.

Если спросить человека на улице, что он думает про банк, то выяснится, что банк скорее лажал, чем радовал

— Это снобизм в 20-й степени. Многие банки исходят из того, что они владеют клиентом, но это же не так. Я поэтому и ответил на вопрос «сколько клиентов у «Точки» через обратное – у скольких предпринимателей «Точка». Это ж они выбирают. На самом деле, это клиент перебирает свои карточки в кошельке и думает, кто из банков прогнётся сегодня, с кого он больше получит кэш-бека, а какая из карточек сегодня будет разрезана ножницами, потому что в офисе не улыбнулись. Это очень динамическая картинка, она меняется каждый день. Если спросить человека на улице, что он думает про банк, то выяснится, что банк скорее лажал, чем радовал. О каком «владении клиентом» может идти речь? Это не мы владеем, а нас выбирают каждый день. Или не выбирают.

— А «Точка» каким образом планирует удерживать существующих клиентов и чем будет завлекать новых?

— Устойчивость наших рыночных позиций и клиентская база, передовые технологии и инновации с аджайлом и блокчейном. Шучу. Булшит всё это. Все думают, что секрет удержания клиентов заключается в каких-то сервисах и специальных предложениях. На мой взгляд, секрет в том, что есть сработавшаяся команда людей, которая знает и чувствует клиента, не думает о клиенте свысока, и такая команда будет что-то делать, чтобы привлекать и удерживать клиентов. И создавать те самые сервисы.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 28 сентября 2017 > № 2328827 Борис Дьяконов


Казахстан > Медицина. Финансы, банки > kursiv.kz, 28 сентября 2017 > № 2328806 Елена Бахмутова

Елена Бахмутова, председатель правления ФСМС: «Система ОСМС стала спусковым крючком»

Салим САКЕНОВ

Не исключено, что в Казахстане в итоге будет отложен переход на систему обязательного социального медицинского страхования. Напомним, выступая на открытии парламентской сессии 4 сентября, президент Нурсултан Назарбаев поручил еще раз тщательно продумать вопрос о сроках перехода на эту систему, особо акцентировав внимание на необходимость решения проблемы с 2,7 млн граждан страны, которые сегодня отнесены к самозанятым. О том, что происходит в настоящее время с планами по внедрению ОСМС в эксклюзивном интервью «Къ» рассказала председатель правления Фонда социального медицинского страхования Елена Бахмутова.

– Елена Леонидовна, проблема, поднятая главой государства, появилась далеко не вчера. И до его выступления в обществе все же звучала информация о том, что на деле эти 2,7 млн самозанятых давно уже существовали. Или это не так?

– Я хотела бы сразу уточнить, так как уже звучит кое-где, что глава государства поручил отменить систему. Глава государства, думаю, вы слышали, не говорил об этом. Наоборот, он сказал, что к этой системе нужно двигаться, вопрос лишь в том, как быстро. И в первую очередь он говорил о людях, которые не платят налогов.

И именно медицинское страхование выявило, что есть довольно большая категория людей, которые, возможно, налоги не платят, но это не мешает им получать гарантированный объем бесплатной медицинской помощи, профинансированный из бюджета. И как-то ранее эту ситуацию никто особенно не замечал. Второй момент – есть граждане, которые считают себя работающими, но в пенсионный фонд они взносов не перечисляют. Я думаю, что все эти вопросы были известны, но концентрированно над ними не задумывались.

В рамках подготовки к ОСМС об этой проблеме, естественно, знали. Потому и готовились к выявлению людей, которые должны страховаться самостоятельно. Были проведены подворовые обходы министерством труда и социальной защиты населения совместно с местными исполнительными органами, выявились проблемы с базами данных: в них были уже выехавшие граждане, умершие и так далее. То есть, эту работу правительство вело. В результате и выявилась цифра граждан, которая оказалась весьма внушительной.

– Все же не очень понятно, почему проблема «всплыла» только сейчас. Цифра почти в 3 миллиона самозанятых звучала, о неплательщиках в ЕНПФ тоже давно говорится. Плюс – из 18 миллионов населения Казахстана в системе ОСМС – 10 миллионов граждан, относящихся к льготным категориям, за которых платит государство. Как вообще собирались выстраивать эту систему?

– Думаю, что вопрос не совсем по адресу. Моя задача, как менеджера, обеспечить запуск и функционирование Фонда. А это все же вопрос политики. Да, есть проблемы с охватом населения и в пенсионном фонде, в Государственном фонде социального страхования, они известны, их никто не скрывает, над их разрешением работают. Наверное, когда-то возникает последняя капля и наступает пора преодолеть проблему, а не загонять ее вглубь.

Вы знаете, что есть разное количество участников-плательщиков в разные фонды и в бюджет? Почему? Почему у нас за одно количество людей идут взносы в пенсионный фонд, за другое в ГФСС, за третье в ФСМС, есть еще плательщики подоходного налога, социального налога, налога на имущество и т. д. Когда-то же надо комплексно во всем этом разобраться. Вот глава государства сказал об этом публично – теперь будут разбираться все вместе. Система ОСМС и платежи в Фонд стали спусковым крючком для обсуждения всех этих проблем. Но не надо связывать это исключительно с медстрахованием.

По сути именно внедрение ОСМС подняло ряд многолетних вопросов. Поэтому фонду во избежание споров необходимо определить конкретное число потенциальных участников системы, причем, поименно по ИИН. Понятно, что потребуется задействовать имеющиеся базы данных государственных органов.

Как Фонд мы заинтересованы в том, чтобы была интеграция всех имеющихся баз данных, в том числе и данных налоговых органов. Я вижу, что по текущим платежам в Фонд есть разница между данными об отчислениях за наемных работников по ОСМС, пенсионным взносам, взносам в ГФСС. На мой взгляд, это показывает большой потенциал работ по интеграции с Комитетом госдоходов, который контролирует своевременность платежей, а также Госкорпорацией «Правительство для граждан», через которую поступают, как через одно окно, социальные платежи во все три внебюджетных фонда.

– А еще есть проблема увеличения нагрузки на фонд оплаты труда с внедрением ОСМС, о которой говорят работодатели. Как этот вопрос будет решаться?

– Если уж говорить о налоговой нагрузке, давайте разберемся в цифрах. Работодатели платили обязательные социальные платежи. Теперь им говорят, что в 2018–2019 годах эти социальные платежи, которые платили в ГФСС, уменьшатся на 1,5% (с 5% до 3,5%), но взамен 1,5% от доходов работников работодатели будут платить, как отчисления в фонд медстрахования. В чем проблема? Нагрузка остается точно такой же, как и была. Гипотетически, если сейчас отменятся платежи в фонд медстрахования, то автоматически восстановится прежний размер в фонд государственного социального страхования. Причем, такие платежи будут поступать в ГФСС и формировать резервы под будущие выплаты соцпособий, деньги под такие резервы будут храниться и управляться также, как и средства ФСМС, т. е. в Национальном банке по стандартным правилам. Для людей, для работодателей ничего не меняется. Почему некоторые усматривают в такой ситуации угрозу – мне, как финансисту, не до конца понятно.

– Но предполагается, что размеры выплат в фонд медстрахования должны же увеличиваться поэтапно, соответственно, и нагрузка на ФОТ будет расти. Поэтому и звучат возмущения – что в перспективе, причем, недалекой, эта нагрузка вырастет. Плюс отчисления с заработных плат самих работников – для многих даже 1% очень существенен. Потому и поднялась буря.

– В данном случае в 2018–2019 годах никакого увеличения не происходит. Что касается дальнейших лет, я думаю, это вопрос обсуждения.

Что касается заработных плат, то там установлен лимит дохода – в пределах 15-кратного МЗП. И потом, хотелось бы напомнить – закон-то был принят в ноябре 2015 года. А нынче уже сентябрь 2017. Почти два года прошло. Понятно, что никогда не поздно вернуться к этому вопросу. Но никто же не скрывал, что это все будет – прямая норма закона. Поскольку экономическая ситуация не так хороша, как хотелось бы, проектом Налогового кодекса решено, что на 2018–2019 годы дополнительной нагрузки на работодателей не будет. И платежи из фонда государственного социального страхования переориентируются в фонд медицинского страхования. Для понятных целей.

– Почему из системы оказались исключены страховые компании? Добровольное медицинское страхование (ДМС), хоть и прописано третьим пакетом, но оно, по сути, «за бортом» остается.

– Доводы о том, что ДМС исключается из этой системы, надуманы. На самом деле добровольное медицинское страхование имеет возможность развиваться, у него есть хорошие перспективы. И в профессиональных встречах со страховыми организациями мы нашли уже возможности, каким образом они будут интегрироваться в систему ОСМС. Более того, внедрение ОСМС позволит им дать дополнительный импульс для развития.

– Каким образом?

– Элементарно. Они будут, во-первых, координировать ту медицинскую помощь, которая оказывается их застрахованным гражданам. Тем самым, возможно, не покрывать дважды затраты одной и той же организации и за счет ОСМС, и за счет ДМС.

Далее – они могут делать ассистанс (от фр. assistance – помощь), и тем самым контролировать качество для своих же застрахованных граждан в тех организациях, которые работают и по ОСМС, и по ДМС. И они могут обеспечивать то, в чем так нуждаются застрахованные граждане – делать прикрепление и оказывать услуги в разных регионах, если там работают медицинские организации, которые работают в рамках ассистанса.

Кроме того, ДМС будут правильно выстраивать работу по тарифам. За счет ДМС можно оказывать дополнительный сервис застрахованным сверх пакета ОСМС. Это же рынок, поэтому ДМС может подстроиться и, по сути, использовать франшизу за счет ГОМБП и ОСМС. Есть и совсем революционные идеи – полностью передать администрирование платежей и оказание услуг страховым организациям, но давайте быть реалистами. ДМС должно вырасти в 27 раз, чтобы взять на себя платежи по системе ОСМС. Это невозможно ни в пятилетний, ни даже в десятилетний период. Это будет коллапс страхового рынка. Такого акционерного капитала сегодня на рынке не существует. И перестраховать такое количество рисков в столь короткое время проблематично и дорого.

– Да, за последние годы доля ДМС в медицине 2–3%, это очень мало.

– Конечно! 2,5% – это объем страховых премий по ДМС относительно государственных расходов на здравоохранение. Поэтому я и говорю, что, если передать администрирование ОСМС на страховой рынок, то нужно в 27 раз единовременно увеличить пропускную способность. Чтобы принять такой объем страховых премий, нужно иметь страховщиков с адекватной капитализацией, либо перестраховать риски. Такой бум на финансовом рынке несопоставим с финансовой устойчивостью.

– Но сейчас наоборот – многие склоняются к тому, что этот сегмент вообще свалится после ОСМС. Предполагается, что и многие компании откажутся от ДМС, поскольку их уже обязали платить за страховую медицину.

– Нет, этого не произойдет. Во-первых, премии по ДМС идут на вычеты при КПН. Платежи на ОСМС также идут на вычеты при КПН.

Кроме того, после наших встреч с работодателями, которые используют ДМС, осталось понимание, что они не намерены его сворачивать. И страховщики предлагают им разумные пакеты. По нашей оценке, и застрахованный, и страхователь, и страховщик могут получить свою выгоду за разумную плату. И ОСМС тоже может получить выгоду, потому что мы будем использовать наработанный годами опыт. Дальше время покажет, насколько глубоко ДМС может быть интегрировано с ОСМС.

Но, по крайней мере, сейчас надо задействовать те рычаги, о которых я уже говорила. Чтобы элементарно медицинская организация не предъявляла счет за посещение всем потенциальным источникам финансирования

– Вот предъявление счета на оплату – это больная тема, особенно для частной медицины. Частные организации сегодня жалуются на систему штрафов, и для многих это аргумент, чтобы не связываться с системой обязательного медстрахования.

– Это еще один аргумент, что систему надо совершенствовать и менять. Она же сама по себе не изменится.

– Но сейчас-то особых изменений и не предполагалось на первом этапе.

– Значит, надо ее дальше совершенствовать, чтобы сюда приходили частные медицинские организации. Но это должен делать кто-то. Для этого нужно действовать, а не рассуждать, что надо это делать. Должны быть люди, которые понимают проблемы. Министерство здравоохранения сейчас нацелено на дерегулирование, опять же – нужно оценить эффект от этого. Точно так же сейчас можно снять любые ограничения по равномерному финансированию в течение года. Но тогда получится, что годовая сумма денег будет потрачена за полгода. А оставшиеся полгода люди без медицинской помощи окажутся? Это уже вопрос управления. Да, наверное, так называемая «линейная шкала» – слишком топорный механизм для сдерживания расходов. Надо разработать более гибкий инструмент. Значит необходимо заниматься реальной работой, обсуждать с участниками рынка возможные механизмы. Они могут быть найдены только в процессе, в движении.

Понятно, что любая реформа не появляется сама по себе в готовом виде. Начинает внедряться, и дальше что-то корректируется, что-то усадку дает, потом создаются удобные тропинки, по которым движение идет. И это нормальный процесс. Внедрение ОСМС – структурная реформа. Безусловно, не следует торопиться, надо оценить плюсы и минусы, собственно, их и изучали. В настоящее время появился еще один входной негативный параметр – нужно тоже его досконально оценить, и, если риски приемлемы, значит двигаться дальше. Если неприемлемы – значит надо риски устранить системно.

– Была обозначена серьезная проблема – рост частных затрат граждан на медицину.

– Да, это очень серьёзная проблема. Минздрав много раз демонстрировал графики, они все как-то проходят мимо внимания. Есть в целом расходы на здравоохранение, включая частные расходы. Так вот, в общей структуре затрат на здравоохранение частные превысили допустимые величины – 39% от совокупных расходов. В странах ОЭСР 20% уже является «красным огоньком». Это говорит о том, что население вынуждено слишком много тратить из своего кармана. В том числе и потому, что уровень государственного здравоохранения не позволяет профинансировать требуемый уровень медицинских услуг.

Наверное, сразу напрашивается вывод – в госрасходах все неэффективно, много денег тратится зря. Давайте посмотрим – сколько. С 2,6% от ВВП в 2009 году госфинансирование опустилось до 1,9% от ВВП. Можно уповать на скрытые резервы для оптимизации. Согласна, они есть. Но когда на государственное здравоохранение тратится 1,9% от ВВП, вы глобально ситуацию не измените. И, к сожалению, когда министр говорит о том, что сейчас объективно дорогие технологии, больше расходов идет, этот довод не воспринимается. В США расходы на здравоохранение составляют 17%, в любой стране ОЭСР – минимум 6–8%. А мы хотим то же самое, но за 3,4% от ВВП, включая частные расходы?

Есть наболевший вопрос – частники предлагают пересмотреть тарифы. Да, это нужно. Но весь наш гарантированный объем бесплатной медицинской помощи, который сегодня существует – на него сколько денег нужно? И поскольку деньги ограничены, в результате получается, что пациент имеет право на посещение, но в пределах имеющихся денег. И человеку либо нужно ждать, когда до него дойдет очередь – в пределах выделенных средств, либо он идет и платно получает нужную ему медуслугу. Проблему можно решить либо, увеличив финансирование, либо лимитировав объем услуг.

– Получается, что врач тот же самый, в той же самой поликлинике – но уже за наличные деньги. А бесплатно – к нему очередь на несколько месяцев вперед. Почему?

– Потому что у него есть определенная нагрузка. Он может принять в пределах своей ставки лишь определённое количество людей. Если он принимает дополнительно – значит, он работает на три ставки, а не на одну. Ставки эти должны оплачиваться. А в бюджете заложена только одна ставка на этого врача.

Конечно, надо увеличить количество врачей, чтобы был не один, а три, например. Но тогда надо и увеличить расходы. А мы хотим за те же самые деньги получить эффективное и качественное лечение. Понятно, что и проблем внутренних и резервов, скрытых много. Они есть, и их нужно разрешать. Но кардинально изменить ситуацию, когда государство тратит на здравоохранение 1,9% ВВП – нельзя. И повысить тарифы нельзя, потому что для этого нужно дополнительное финансирование.

– И как к этому идти, какое решение?

– Решение – это реформа, серьезная структурная реформа, которая сейчас начата. Мы должны идти к тому, чтобы затраты людей из их собственного кармана замещались системой страхования. Чтобы люди тратили на здравоохранение приблизительно как в странах ОЭСР – не более 20%.

Если сейчас отложить решение этих вопросов в долгий ящик – появятся новые проблемы. А потом мы вернемся к тому, с чего начали. Можно сейчас свернуть ОСМС, и на этом все закончится. А можно продолжить движение вперед с разумной корректировкой, тогда качественные изменения в здравоохранении все же станут ощутимыми, конечно, не вдруг, но это обязательно произойдет.

Казахстан > Медицина. Финансы, банки > kursiv.kz, 28 сентября 2017 > № 2328806 Елена Бахмутова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 28 сентября 2017 > № 2328774 Павел Салас

Суровая забота. Нужно ли защищать россиян от CFD и бинарных опционов

Павел Салас

региональный директор eToro в России и СНГ

Иностранным площадкам, которые продают россиянам бинарные опционы и CFD, придется получать дилерскую лицензию у ЦБ и работать по российским законам. Именно этот вариант регулирования предложил Банк России. Удастся ли ему защитить таким образом частных инвесторов?

Банк России планирует ввести надзор над интернет-площадками, которые предлагают частным инвесторам приобрести внебиржевые производные инструменты с финансовым рычагом. К таковым ЦБ относит опционы (в первую очередь бинарные), форварды, свопы со всеми видами базовых активов, а также популярные среди форекс-брокеров контракты на разницу цен (CFD), которые позволяют делать ставку на рост или падение ценных бумаг, не владея ими.

В консультационном докладе ЦБ «Совершенствование регулирования дилерской деятельности», опубликованном 11 сентября, рекомендуется допускать к продаже таких инструментов на территории России только лицензированных участников. Это значит, что торговым онлайн-площадкам, которые чаще всего зарегистрированы за рубежом, придется получить лицензию дилера у ЦБ и действовать строго в соответствии с российским законодательством о ценных бумагах. Последнее подразумевает, что покупать внебиржевые деривативы с финансовым рычагом смогут только квалифицированные инвесторы.

Forbes спросил у Павла Саласа — регионального директора крупнейшей в мире социальной сети для трейдеров eToro, которая специализируются на CFD, чего он ждет от грядущего надзора.

Регулирование на финансовом рынке в любой стране должно руководствоваться двумя целями: первая — это развитие финансового рынка, второе — снижение рисков частных инвесторов.

Сначала о первой цели. Законодательного определения CFD в России не существует. Ближайшим аналогом этого инструмента в нашей стране выступает беспоставочный форвард. Когда мы прорабатывали идею продавать такой дериватив в России при помощи классической брокерско-дилерской лицензии, мы столкнулись с серьезной проблемой: по закону этот инструмент должен хеджироваться исключительно на российской бирже. Это существенно ограничивает количество активов, с которыми можно работать, продавая деривативы.

Касательно снижения рисков частных инвесторов — если мы изучим российский закон о рынке Форекс, то увидим, что он подразумевает минимальную защиту клиента. Дело в том, что, согласно этому документу, форекс-дилер не имеет права хеджировать свои сделки на контрагенте, а это значительно увеличивает риски для инвестора. По большому счету российское законодательство позволяет форекс-дилеру зарабатывать только в тех случаях, когда клиент проигрывает деньги. Закон о рынке Форекс наглядно показал, что, к сожалению, российская законодательная практика зачастую игнорирует лучшие иностранные решения в сфере регулирования.

Возникает закономерный вопрос: а почему мы ограничиваемся только российской средой? Почему российский брокер не может хеджировать риски на иностранном поставщике ликвидности, например, у такой компании, как IG Group? Не надо ограничивать для брокеров возможности хеджирования! Их наоборот надо расширять — это даст больше ликвидности рынку и больше безопасности клиенту.

Кроме того, если брокеру разрешено работать с несколькими контрагентами, то у него есть возможность предоставить лучшие торговые условия для клиента. Если же он вынужден сотрудничать только с одной биржей — это не лучшим образом сказывается на предложении.

В этом свете, прежде чем регулировать рынок внебиржевых деривативов, нужно осознать, какая нормативная база сложилась на данный момент. Сейчас она такова, что дилерам торговать CFD с хеджированием на Московской бирже просто нецелесообразно. Это не работает, поскольку на российской площадке ограниченное количество инструментов по сравнению с международными брокерами и поставщиками ликвидности.

Поэтому каждый раз, когда мы говорим об изменении законодательства или внесение продуктов под существующий закон, необходимо комплексно подходить к проблеме. Нельзя просто так взять и сказать: «Окей, торговля CFD теперь разрешена только некоторым компаниям».

Прежде чем вводить надзор, нужно определить, к каким финансовым инструментам приравниваются эти внебиржевые деривативы и какая лицензия позволяет с ними работать. Например, некоторое время назад обсуждалась идея прописать в законе о ценных бумагах возможность продажи CFD форекс-дилерами, но она так и осталась нереализованной, поскольку по закону о рынке Форекс дилер может торговать только валютными парами. Таким образом, разрешить форекс-брокерам одновременно торговать и CFD, и валютными парами в текущем правовом поле невозможно, иначе возникает законодательный казус.

Также важно учитывать зарубежный опыт и возможности. Мы не должны ограничивать хеджирование только российской биржей. Необходимо разрешить дилерам работать с иностранными контрагентами. Наконец, нужно четко прописать права и обязанности брокера — дать ему возможность как быть контрагентом, так и полностью хеджировать свои сделки.

В конечном счете, Центробанк борется за то, чтобы российские инвесторы оставались в России, платили налоги со сделок, работали на локальном рынке. Для этого надо создать те условия, к которым люди уже привыкли, работая долгое время с международными брокерами. Рынок CFD существует десятилетия. Его инструменты торгуются по всему миру, а инвесторы привыкли к определенному сервису, продукту, правилам игры. Если ЦБ планирует регулировать этот рынок, то ему нужно идти от потребителя к регулятору, а не наоборот. Ведь инвесторы в CFD и другие деривативы готовы работать в российской юрисдикции ровно до того момента, пока им станет некомфортно

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 28 сентября 2017 > № 2328774 Павел Салас


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 28 сентября 2017 > № 2328763 Олег Смоляков

Олег Смоляков: "В Нацбанке не будет «НКВДшной тройки»"

Ирина ЛЕДОВСКИХ

Президент Казахстана, выступая на совместном заседании палат парламента, второй раз за год открыто поддержал Национальный Банк. Более того, Глава государства рекомендовал регулятору «жестко контролировать каждый банк», а некоторые БВУ сравнил даже с «чертом в тарелке». В этой связи у стороннего наблюдателя начало складываться мнение, что в банковском секторе «тучи ходят хмуро». Заместитель председателя НБРК Олег Смоляков рассказал «Къ» о переменах, которые готовит регулятор, а также о том, что сейчас происходит на рынке.

- Как много проблемных зон в банковской системе Казахстана?

- Их несколько, и о них мы давно говорим. Во-первых, мы считаем, что проблемный портфель БВУ выше, чем показывает официальная статистика. Дело в том, что отечественные финансисты очень часто используют реструктуризацию как продление жизни заемщика и кредита. Причем, не факт, что заемщик сможет, в конце концов, рассчитаться с долгом.

Следующее - управление ликвидностью. К сожалению, в нашей стране ликвидность обеспечивает очень много компаний квазигосударственного сектора. Это разные компании, но они косвенно подчиняются материнской, и у них похожие стратегии инвестирования. Когда это крупный банк с хорошей базой - нет проблем, но если это средний или мелкий банк - каждый крупный отток капитала будет создавать нагрузку на ликвидность.

- Что делает НБ РК для преодоления этих зон?

- Вы знаете, что нами принята Программа повышения финансовой устойчивости банковского сектора. Пока мы думаем, что БВУ получат 500-700 миллиардов тенге. Сумма зависит от количества банков, которые будут работать в программе. Про финансовую часть много говорят, но она не самая важная. Распределить средства, не изменив надзорный процесс, систему управления рисками в банках, - мало.

Те банки, которые зайдут в эту программу, будут выполнять требования по увеличению капитализации. Мы будем заходить в капитал низкого качества, и банк за счет наших денег не сможет поглотить свои убытки. Провизии, расходы и потери – все это банки будет покрывать за свой счет и за счет средств акционеров. Этот принцип будет соблюдаться на 100%.

Вопрос вхождения в нашу программу – это не вопрос стабильности и не показатель проблем в банке. Если финансовая организация хочет иметь свободную или агрессивную модель ведения бизнеса, она располагает внутренними источниками, соответствует всем нашим требованиям, то банк может самостоятельно «двигаться». Если же банк готов согласиться на ограничения регулятора, то он может войти в нашу программу на тех условиях, которые мы им выдвинули. Решения и требования Национального Банка будут коллегиальными и все модели развития БВУ будут выноситься на правление НБ РК. Там мы будем смотреть на их реалистичность, соответствие нашим параметрам.

Подчеркну, что эта программа не предусматривает безусловное субсидирование. У нас сейчас где-то порядка 15 банков - кандидаты в программу. Порядка 6-7 банков потенциально способны стать ее участниками.

- Это же не единственная мера. Национальный Банк разрабатывает систему экономического суждения.

- Мы вводим свою методику, которая соответствует стандартам МСФО. Это не амбиции регулятора, это делается для того, чтобы повысить стабильность банковского сектора. То, что мы собираемся делать, – это надзорное суждение. Сейчас у нас есть правила, пруденциальные нормативы, мы можем применять меры раннего реагирования. Это общие правила, которые учитывают минимальный порог одинаково как для высокорисковых, так и для низкорисковых банков. Соответственно, все наше реагирование на те или иные ситуации на рынке происходит постфактум.

Теперь же мы хотим сделать акцент не на правилах, а на рисках. Первое, что нужно сделать в этой связи регулятору, – это иметь карту рисков каждого банка с точки зрения ликвидности, достаточности капитала, операционных рисков. И проранжировав эти данные, мы поймем, какой банк более рискованный, а какой менее.

Следующий пункт: если мы работаем от рисков, у нас не может быть общих правил для всех БВУ. Регулятор будет работать индивидуально с каждым банком. Мы оцениваем, достаточно ли у него ликвидных средств, достаточно ли капитала. После этого будут приниматься решения отдельно по каждому банку с учетом его риска.

Допустим, банк выполняет нормативы регулятора по достаточности капитала, но мы видим рисковые операции, которые находятся в правовом поле, но которые, скорее всего, приведут к ослаблению его финансовой устойчивости. И мы в этот момент вводим надзорную надбавку - то есть провизии этого банка будут выше, чем у других, ограничиваем операции. То же относится к рискам ликвидности БВУ - мы будем оценивать денежные потоки банков с точки зрения их уязвимости.

Таким образом, реагирование у Национального Банка будет не постфактум, а еще до наступления нарушений. Как только мы видим большие риски, мы приступаем к собственному комплексу мер: мы начинаем выставлять этому банку предписания, требования.

Вообще, сейчас заработает регуляторный вычет – это разница между масштабом риска и провизиями, сформированными в соответствии с МСФО. Отмечу, что в течение пяти лет – это требование к капиталу будет внедряться в мягкой форме. То есть пока при недостаточности капитала у банка он должен будет поработать либо со своими активами, либо с капиталом, а уже через пять лет эта надбавка будет прямо вычитаться из основного капитала БВУ.

- Кто будет принимать такие решения? Как банки смогут обезопасить себя от неэффективного регулятора?

- Во-первых, решения будут приниматься коллегиально. Это будет либо существующая площадка – правление Национального Банка, либо создадим новую квалифицированную площадку, где весь профиль риска банка будет разбираться и будут выноситься суждения регулятора. Затем в оперативном порядке мы будем обсуждать это решение с банком. Мы сможем ознакомиться с доводами БВУ, так как дистанционно мы можем какие-то вещи не увидеть. И самое главное - у банка будет право обжаловать в суде меры надзорного реагирования регулятора, но в процессе обжалования действия этих мер не будут приостанавливаться.

- Коррупции не опасаетесь?

- У рынка есть опасение, как эта система будет работать. Но у нас все строится на обосновании наших мер реагирования и на коллегиальном решении. Есть проблема в одном человеке или в двух людях, но если мы имеем четко прописанную систему, то «НКВДшной тройки» в Нацбанке не может быть. Это будет профессиональная группа людей, которая занимается вопросами регулирования, постоянно находится в диалоге с банками и перепроверяет все данные. Повторю, у всех БВУ будет право на обжалование этих решений.

Мы не говорим о том, что посредством экономического суждения будут сразу приостанавливаться или отзываться лицензии, мы говорим о мерах реагирования, которые чем раньше начинают работать, тем они эффективнее. Я думаю, больше споров будет, когда мы начнем работать с банками, у которых очень высокие риски и наши действия будут жесткими в части требований к капитализации, структуре акционеров, смене менеджмента. В этих случаях возможно какое-то оспаривание, но, когда мы говорим об изменениях по нашему требованию системы рисков банка, я думаю, у нас не будет судебного формата взаимодействия с БВУ.

- В начале года некоторые банки объявили об объединении. Что происходит сейчас?

- Да, есть несколько инициатив - АО «Tengri Bank» и АО «Capital Bank Kazakhstan», АО «Цеснабанк» и АО «Банк Центр Кредит», АО «Bank RBK» и АО «Qazaq Banki» объявляли об объединении. От этих проектов пока никто не отказывался, но надо понимать, что какие-то модели легче объединить одномоментно, а другие требуют дополнительных усилий. Возможно, балансы банков требуют отчистки или изменения структуры собственности, повышения качества активов. Все заявленные объединения находятся в процессе, но с разной скоростью. Обычно продолжительность оценки составляет от 9 месяцев до года. Идет процесс договоренностей: кто и по какой цене свои акции передает, какая будет дальнейшая модель развития.

Если какие-то институты решат для себя, что им на какое-то время необходимо приостановить слияние или отменить его - это тоже разумно. Мы, как регулятор, не хотим из двух маленьких проблем получить одну большую. Поэтому, если акционеры посчитают, что финансовая модель каждого банка более эффективная, чем общая, мы не будем влиять на этот процесс.

При этом, в целом, мы считаем, что необходимо укрупнение в банковской системе Казахстана, потому что у нас появляются новые крупные игроки.

- Вы говорите о сделке АО «Народный банк Казахстана» и АО «Казкоммерцбанк». А международным игрокам мы интересны? Ведь, через несколько лет вступят в силу нормы ВТО, готовые существенно облегчать путь иностранных банков в нашу страну.

- После открытия рынка иностранные банки не получат у нас безусловный вход. В частности, у нас установлены минимальные требования - 20 миллиардов долларов – это критерий для головного банка. Плюс банки не смогут работать в нашей стране во всех сегментах. Минимальный депозит, который смогут принимать иностранные финансовые организации, - это 120 тысяч долларов. Таким образом, они будут занимать премиальный сегмент, и в рознице не смогут конкурировать с местными БВУ.

Западные страны и США уже или присутствовали, или присутствуют здесь, и их спрос, я думаю, пока реализован. Российские и частные крупные государственные банки у нас довольно давно работают.

Работают и два китайских банка. При этом китайский капитал интересуется нашим рыком. В настоящее время финансовые организации Поднебесной занимают нишу в узком сегменте: они обслуживают предприятия своих соотечественников, население, квазигосударственные компании. Мы видим, что у них есть интерес к розничному бизнесу в Казахстане. В ходе дискуссий, которые у нас постоянно идут, они, конечно, интересовались открытием филиалов, но пока они движутся сюда именно как дочерние банки.

После вступления в силу требований ВТО какие-то игроки придут, но я не думаю, что их будет очень много.

Сейчас мы готовимся к ЕАЭС, вы знаете, к 2025 году есть планы по созданию единого финансового рынка, то есть банки Беларуси и России смогут работать здесь через филиалы.

Надо понимать, что мир становится открытым, и мы все работаем на общем рынке. Когда мы говорим про технологическое развитие финансового сектора, мы говорим про онлайн доступ к услугам и, учитывая, что у нас либеральное валютное законодательство, уже сейчас можно легко работать с западными компаниями, так как есть онлайн кредитование, альтернативный банкинг, поэтому конкуренция будет возрастать независимо от интеграционных процессов.

- Какова сейчас ситуация в АО «Delta Bank»?

- Постановление о приостановлении лицензии для обслуживания счетов физических и юридических лиц будет действовать до 1 ноября. Можно сказать, что риски, связанные с этим банком, мы купировали. Мы, конечно же, рассматриваем различные направления решения проблем, но все они хуже, чем если сам акционер изыщет материальные ресурсы и поддержит банк. Почему я так говорю? Порядка 85% обязательств банка и депозитов – это квазигосударственные компании. Депозиты физических лиц тоже есть (большая часть гарантирована Казахстанским фондом гарантирования депозитов), но их не так много.

Если взять ссудный портфель, то порядка 80% - это зерновые компании, связанные с холдингом, который напрямую или косвенно ассоциирован с крупным акционером АО «Delta Bank». 99% ссудного портфеля этого банка сейчас в просрочке. При этом большинство кредитов банка - беззалоговые, которые были выданы под будущие денежные потоки. В этой ситуации мы имеем банк, который можно оздоровить, только если сам акционер будет заводить финансовые потоки от подконтрольных предприятий, в том числе от реализации урожая, в банк. Такие обязательства акционер взял на себя. Мы сейчас постоянно мониторим деятельность этого банка.

- Когда-то банковская система РК считалась самой развитой в СНГ. Затем произошёл кризис 2007 года, и настали сложные времена. Остались ли плюсы в нашей банковской системе?

- Я думаю, все оценки тогда делались на основе очень высоких темпов роста. На фоне доступных заемных средств из-за рубежа у нас появлялись интересные продукты. Но именно тогда банки начали снижать стандарты подходов к оценке заемщиков, что позже привело к кризису.

Теперь о плюсах. Недавно было совещание «Цифровой Казахстана». Так вот, если сравнить все секторы экономики, то финансовая система Казахстана в этом отношении самая продвинутая.

Охват интернет-банкингом, мобильными приложениями и, вообще, осуществление платежей через мобильную систему у нас очень высоки, то есть несмотря на кризисные годы, мы сохранили технологичность.

Регулятор активно работает в продвижении базельских стандартов, то есть мы остаемся, как и раньше, приверженцами новых инициатив в надзоре.

У нас отлично выстроенная платежная система.

Инфраструктура рынка ценных бумаг очень сильная. Согласен, что на рынке нет хороших эмитентов, нет ликвидности, но инфраструктура, в целом, всегда была очень хорошей.

Стабильность и устойчивость банковской системы всегда зависит от состояния экономики. Если у нас несколько десятков тысяч малых и средних предприятий, которые активно кредитуются, естественно, банки будут конкурировать друг с другом за них. Поэтому при ряде очевидных плюсов необходимо более взвешенно подходить к оценке рисков, которые остаются все еще очень высокими в реальном секторе экономики.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 28 сентября 2017 > № 2328763 Олег Смоляков


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 27 сентября 2017 > № 2328686 Андрей Смирнов

Банк «Югра» поведет в суде бой с Центробанком на три фронта

Андрей Смирнов

В отличие от большинства из почти трех сотен банков, лишившихся лицензий за время «большой расчистки» банковского сектора и канувших в Лету без лишнего шума, банк «Югра», похоже, собирается прибегнуть к сценарию «помирать – так с музыкой». Собственники «Югры» подали уже два иска к Центробанку и получили один в ответ – заявление о банкротстве.

Пока слушания начались только по первому заявлению «Югры», в котором банк в лице своих прежних владельцев требует признать незаконными приказы Банка России о назначении временной администрации и о введении моратория на удовлетворение требований кредиторов.

По первым заседаниям в этом деле уже видно, что собственники «Югры» делают ставку на привлечение максимального внимания к спору, благо с банком сотрудничает целая PR-компания. Журналисты получают персональные приглашения посетить слушания, вкладчики-превышенцы (это те, чьи вклады превышают страховую сумму в 1,4 млн рублей) агитируются на поход в суд через соцсети и форумы.

В результате зал арбитража, выделенный для предварительного заседания в августе, не смог вместить и половину желающих. «Превышенцы» устроили в коридоре такую толчею, какой здание московского арбитража не видело, пожалуй, со времен краха приснопамятной «Социальной инициативы».

На следующее заседание, состоявшееся в середине сентября, «Югре» и ее вкладчикам выделили самый большой зал суда, но и в нем сидячих мест хватило не всем слушателям. Учитывая, что заседание началось с большой задержкой, всё это время в коридоре проходил импровизированный митинг обиженных вкладчиков.

Почему «Открытие» с огромными долгами они решили спасать, а на «Югре» сразу поставили крест?

«Почему «Открытие» с огромными долгами они решили спасать, а на «Югре» сразу поставили крест?» – вопрошает мужчина средних лет. Под местоимением «они» он подразумевает Центробанк.

Судя по высказываниям, для всех вкладчиков ЦБ – главный враг. Если не вдаваться в подробности, люди уверены, что это именно Центробанк их всех «ограбил». Основные подозрения при этом вызывает та поспешность, с которой «Югра» прошла путь от введения временной администрации (7 июля) до лишения лицензии (28 июля) и подачи Центробанком заявления о банкротстве (7 августа). В некоторых других случаях этот путь растягивался на месяцы.

«Выплачивать страховое возмещение начали чуть ли не через неделю, несмотря на запрет Генпрокуратуры. Зачем такая спешка?», – удивляется пенсионерка, у которой сгорело полмиллиона сверхнормативных рублей.

Вкладчица говорит о предостережении Генпрокуратуры, предупредившей 19 июля АСВ о недопустимости страховых выплат вкладчикам банка «Югра». Кроме того, надзорное ведомство требовало отменить приказы Центробанка, которые теперь оспаривают собственники «Югры». Несмотря на грозный окрик, АСВ начало выплачивать страховое возмещение вкладчикам уже 20 июля.

Разбирательство по первому делу продолжилось в суде 26 сентября. Началось заседание с того, что судья Максим Кузин отклонил ходатайство Центробанка, просившего отказать «Югре» в приобщении к материалам дела отчета об аудите банка, выполненного сторонней компанией.

По мнения ЦБ, отчет об аудите не соответствует требованиям, предъявляемым к аудиторскому заключению законодательством, к нему не приложен договор на проведение аудита, поэтому непонятно, кто выступил заказчиком. Представитель «Югры» на это заявил, что заявителя пытаются лишить права представлять вообще какие-либо доказательства своей правоты, и, видимо, был услышан судом.

Наиболее жаркие споры разгорелись по поводу двух ходатайств «Югры» – о привлечении к спору АСВ и об истребовании у Банка России плана участия АСВ в мерах по предотвращению банкротства «Югры». На основании этого документа, по словам заявителя, принимается решение о назначении временной администрации.

Представители «Югры» заявили, что у них имеются большие сомнения, что план был разработан в соответствии с инструкциями, и что он вообще существует

Представители «Югры» заявили, что у них имеются большие сомнения, что план был разработан в соответствии с инструкциями, и что он вообще существует. «Анализ документов говорит о том, что план появился в пятницу 7 июля в течение всего нескольких часов. Вся сложная процедура уместилась в несколько часов. Отсутствие плана в материалах дела и отказ его предоставить наводит на мысли о том, что это фикция», - сказал представитель банка.

По его словам, положение о Комитете банковского надзора ЦБ предусматривает, что комитет правомочен принимать решения только при наличии кворума - не менее половины членов. «Если кворума не было, решение недействительно, поэтому мы также просим истребовать протокол заседания комитета», - заявил представитель «Югры».

В противном случае ЦБ может на салфетке в ресторане написать план и потом утвердить его на комитете

Он призвал суд «реализовать эффективный судебный контроль за деятельностью мегарегулятора» и не формально изучить фактические обстоятельства. «В противном случае ЦБ может на салфетке в ресторане написать план и потом утвердить его на комитете», - горячо аргументировал представитель «Югры».

Представитель ЦБ, однако, сообщил, что закон не устанавливает срок разработки Плана, а его существование подтверждается ответом Генпрокуратуры. К тому же, по его словам, запрошенные заявителем документы не относятся к предмету спора. «Все доводы заявителя основаны на предположениях. Мы намерены доказать законность действий ЦБ в ходе судебного разбирательства», - заявил представитель регулятора.

Представитель ЦБ также пояснил, что закон не ставит в зависимость решение комитета банковского надзора регулятора о назначении временной администрации от содержания плана участия АСВ в осуществлении мер по предупреждению банкротства.

Судья Кузин отклонил ходатайство «Югры» об истребовании плана участия АСВ и других документов комитета банковского надзора по причине несоответствия данных доказательств принципу допустимости и относимости к предмету спора.

Зато суд удовлетворил ходатайство «Югры» о привлечении к процессу АСВ, чему Центробанк также противился. По словам юристов регулятора, сейчас в банке действует другая временная администрация – составленная из сотрудников ЦБ, и АСВ никакого отношения к банку не имеет.

Представитель «Югры» заявил в ответ, что АСВ находилось в банке с 7 по 27 июля (до отзыва лицензии), и судебный акт по делу может затронуть его права и обязанности. «В суде будет даваться оценка деятельности АСВ в качестве временной администрации», - отметил заявитель.

В связи с привлечением АСВ к делу в качестве третьего лица суд отложил рассмотрение дела на 10 октября, чтобы у агентства была возможность направить на заседание своего представителя.

А уже на следующий день, 11 октября, начнется второй раунд противостояния «Югры» с Центробанком – московский арбитраж проведет первое заседание по заявлению, в котором опальный банк оспаривает законность отзыва у него лицензии.

ЦБ РФ, отозвав в июле лицензию, в качестве основных причин этого называл финансирование проектов бенефициаров «Югры» за счет привлеченных средств физлиц (доля таких кредитов составила почти 90%), отсутствие адекватных резервов, неоднократное применение надзорных мер и нарушение банком введенных в отношении него ограничений.

Истории известно несколько случаев успешного оспаривания банками приказов об отзыве лицензии

Истории известно несколько случаев успешного оспаривания банками приказов об отзыве лицензии. Так, например, российская «дочка» черногорского Atlas banka в 2015 году смогла доказать незаконность приказа Банка России. Суды согласились, что у регулятора не было всех необходимых для отзыва лицензий оснований и избранная им мера наказания неадекватна допущенным Атлас-банком нарушениям.

Однако к тому моменту, когда «дочка» черногорского банка доказала свою правоту в деле об отзыве лицензии, в параллельном процессе она уже была судом ликвидирована, и пересмотреть то дело банку не удалось. В итоге победа не принесла собственникам кредитной организации ничего, кроме морального удовлетворения.

Памятуя об этом кейсе, «Югре» надо попытаться не только выиграть у ЦБ спор вокруг лицензии, но и сделать это максимально быстро. Ибо 27 октября стартует еще одно и, пожалуй, самое важное разбирательство между сторонами – суд начнет рассматривать заявление Банка России о банкротстве «Югры».

По последним данным на середину сентября 2017 года, разница между активами и обязательствами банка «Югра» составляла более 86 млрд рублей. При том что в момент отзыва лицензии в конце июля регулятор сообщал о «дыре» всего в 7 млрд рублей.

В суде собственники «Югры» попытаются, видимо, доказать, что лавинообразный рост долга произошел уже по вине временной администрации

В суде собственники «Югры» попытаются, видимо, доказать, что лавинообразный рост долга произошел уже по вине временной администрации. Судя по начавшемуся первому судебному разбирательству, настрой у адвокатов «Югры» самый боевой.

Страховой случай с банком «Югра» стал крупнейшим за период расчистки банковской системы России. Банк входил в число 30 крупнейших в России по размеру активов. АСВ оценивало общий объем выплат в 169,2 млрд рублей. Основным владельцем «Югры» является бизнесмен Алексей Хотин, который контролирует 52,5% капитала кредитной организации.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 27 сентября 2017 > № 2328686 Андрей Смирнов


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 26 сентября 2017 > № 2353938 Дмитрий Сологуб

Замглавы НБУ Сологуб: Экономика приспособилась к механизму монетарной трансмиссии лучше, чем мы ожидали

Блиц-интервью заместителя главы Национального банка Украины (НБУ) Дмитрия Сологуба агентству "Интерфакс-Украина"

- Совет НБУ на прошлой неделе одобрил Принципы денежно-кредитной политики центробанка на 2018 год...

- Не только на 2018 год, но на 2018 год и среднесрочную перспективу. Мы все-таки уже отходим от практики, когда центробанк составлял их только на год и поэтому этот документ не очень отличается от предыдущего. В этом вся идея.

- Я так понимаю, они строятся на стратегии монетарной политики, которая была принята немного раньше?

- Да. Во время экспертных обсуждений и обсуждений с Советом НБУ мы также говорили о том, что идеально было бы вообще разделить документ на две части: стратегическую, которая почти не меняется, и более тактическую, которая говорит об особенностях проведения монетарной политики на следующий год. Даже в рамках одного этого документа мы пытались так сделать, чтобы сначала шла стратегическая часть, а затем тактическая. В рекомендациях Совета правлению указана разработка отдельного проекта стратегии.

- Как Нацбанк намерен в рамках одобренного документа реагировать на непредсказуемые изменения инфляции и, в частности, готов ли он после пересмотра прогноза инфляции в ноябре поднимать ставку?

- Национальный банк может реагировать на инфляцию и до пересмотра прогноза, если есть понимание тренда в целом.

Главный принцип инфляционного таргетирования – видение перспективы. То есть, мы не реагируем по факту, мы действуем исходя из того, что ожидаем в будущем.

Да, сейчас мы действительно проходим через эпизод ускорения инфляции, но этот рост сосредоточен в четырех товарных группах: табак, овощи, мясо и молочные продукты. Более 40% нынешнего роста индекса цен обусловлено именно этими товарами. В то же время, если посмотреть на их долю в структуре потребительской корзины, то она занимает всего 23,4%.

Если говорить в целом, инфляция имеет фундаментальные компоненты, которые действительно отражают ценовые факторы в экономике (спрос, безработицу и т.д.) - временные или сезонные.

Сейчас большинство факторов относятся именно к временным – погода, проблемы с дистрибуцией, повышение акцизов и рост экспорта мясомолочных продуктов, тогда как практика и теория инфляционного таргетирования говорят о том, что центральный банк должен реагировать на фундаментальные факторы - изменение инфляционных ожиданий, спроса в экономике и так далее.

Мы видим, что базовая инфляция остается относительно стабильной. Там также есть колебания: по результатам августа она выросла до 7,8%, тем не менее, на временном интервале в 15 месяцев она находится в диапазоне от 6% до 8%, то есть она недостаточно волатильна. Это говорит, что фундаментальное давление на цены является умеренным и это, соответственно, находит свое отражение в инфляционных ожиданиях.

Вы также знаете, что НБУ измеряет ожидания фактически всех групп: населения, банкиров, бизнеса, профессиональных аналитиков. По последним опросам, их ожидания относительно инфляции находились в диапазоне от 7% до 11%, во всех четырех группах. То есть они достаточно близко к ожиданиям НБУ.

Помимо этого, мы видим, что в ближайшее время будет некоторое замедление темпов роста цен, и если ситуация будет улучшаться, мы будем и далее смягчать политику.

Безусловно, если давление со стороны фундаментальных факторов усилится (из-за ожиданий, например, или фискальной экспансии), мы будем соответственно реагировать. Пока же нет оснований для повышения учетной ставки.

- Тогда, возможно, вы измените подход к прогнозированию инфляции? Есть ли риск того, что будущие поквартальные прогнозы не будут соответствовать действительности из-за подобных эффектов?

- Я занимаюсь прогнозированием более 10 лет, и вижу, что часто прогнозы не сбываются. Но дело не в том, что ваш прогноз должен исполняться каждый раз. Прогноз - это довольно эфемерная переменная, особенно в таких экономиках как Украина.

Главное, чтобы направление прогноза примерно соответствовало действительности. Что мы видим в этом году? Галопирующую инфляцию? Гиперинфляцию? Нет. Цифровые показатели прогнозов могут быть не совсем точными, но тенденция примерно такая. Подход к прогнозированию такой, каким должен быть, на квартальной основе. Должна быть транспарентность и предсказуемость.

- А такие факторы, как серая экономика и граждане, выезжающие на заработки и перечисляющие валюту, влияют на инфляцию? Насколько эти факторы могут быть фундаментальными?

- Если увеличивается количество людей, работающих за рубежом, то действительно увеличивается приток наличной иностранной валюты в страну. В этом году население продало около $2 млрд, в прошлом году было $2,5 млрд, и тут дело не только в росте доверия к гривне на фоне стабильности курса. Такие объемы продажи валюты, в том числе, отражают увеличение трансфертов от тех, кто работает за рубежом, и это соответствующим образом влияет на обменный курс и оказывает положительное влияние на инфляцию из-за удешевления импортных товаров. В частности, если мы посмотрим на категорию непродовольственных товаров (одежда, обувь и т.д.), то там цены не растут, а на некоторые позиции вообще снижаются.

- Тогда возвращаемся к Принципам денежно-кредитной политики: по вашим оценкам, приспособилась ли экономика к трансмиссионному механизму Нацбанка? Насколько быстро она реагирует на решение по учетной ставке?

- Она приспособилась лучше, чем я ожидал, но нет предела совершенству. Есть значительный потенциал к улучшению механизма монетарной трансмиссии. Мы это понимаем и над этим работаем.

В прошлом году ставка снижалась постоянно, и рынок это отражал, хотя и с определенным лагом. Но в ситуации этого года, когда мы снижали ставку, потом не снижали - здесь сложнее ситуация для рынка, его участники должны понимать, на чем основывает свои решения центральный банк. Мы часто повторяем, что ключевая ставка зависит не от фактического, а от прогнозируемого уровня инфляции. Это также означает, что когда банки меняют свои ставки, они должны ориентироваться не на текущий, а на будущий уровень инфляции.

Тем не менее, сейчас мы видим снижение профицита ликвидности банковской системы и также наблюдаем реакцию ставок: если раньше они находились у нижней границы нашего коридора (до 10,5% годовых), то сейчас они ближе к центральной точке. Это говорит о том, что заработал рынок межбанковского кредитования, там есть ликвидность и это способствует работе трансмиссионного механизма.

- Каковы ваши ожидания по рыночным ставкам до конца года?

- В первую очередь мы ожидаем, что правительство начнет тратить средства с Единого казначейского счета (ЕКС), мы уже не раз обсуждали с ним, что необходимо это делать ритмично. Но это зависит и от начала отопительного сезона, так как значительную сумму расходов составляют субсидии.

Помимо этого, значительные средства сосредоточили местные бюджеты, от которых мы также надеемся увидеть ритмичность в расходах.

Когда все эти средства будут уходить с ЕКС, они будут появляться на счетах банков, профицит ликвидности будет расти, а ставки, соответственно, снижаться.

Относительно кредитных ставок формула очень простая: кредитная ставка – это депозитная ставка плюс маржа банка. Депозитная ставка зависит от макроэкономических условий, и мы видим, что при стабильных ожиданиях (к концу года мы, все-таки, прогнозируем снижение инфляции) возможно дальнейшее снижение процентных ставок по депозитам.

Что касается маржи банков, то, поскольку банки в нее вкладывают все риски кредитной активности, это, скорее, вопрос эффективности законодательства, особенно в части защиты прав кредиторов, а также судебной реформы.

- А вы оценивали спред между инфляцией и учетной ставкой НБУ? Можно предположить, что в случае снижения в следующем году инфляции до 6%, то учетная ставка соответственно снизится до 8%, в зависимости от ширины этого спреда? Интересует также спред между учетной ставкой и ставками банков. Насколько он существенный, есть ли возможность его сузить?

- Для начала необходимо напомнить, как центральный банк принимает решение относительно учетной ставки – он, прежде всего, смотрит на инфляцию через 12 месяцев. Это, однако, не означает, что при прогнозе инфляции на следующий год в 6%, учетная ставка также должна быть 6%.

Во-первых, все зависит од того, какая у нас монетарная политика – сдерживающая (жесткая), или стимулирующая (мягкая). Мы уже не раз отмечали, что в условиях постепенного восстановления экономики Украины и необходимости снижения инфляции до целевого уровня, мы придерживаемся умеренной политики с некоторым ужесточением в случае потребности.

Во-вторых, мы также должны принимать во внимание наличие так называемой "нейтральной реальной процентной ставки", отражающей премию за риск страны и другие факторы. Премия за риск в Украине снижается, о чем свидетельствует успешное размещение суверенных еврооблигаций, но она все еще является положительной. По оценкам моих коллег, в настоящее время уровень нейтральной реальной процентной ставкой находится в пределах 2-3%. Если прибавить к ней ожидаемую через 12 месяцев инфляцию (прогноз НБУ на конец сентября 2018 года - 6,5%), следовало бы ожидать учетную ставку на уровне 9-10%. Но у нас учетная ставка составляет 12,5%, что и отражает сдержанность НБУ в монетарных решениях.

Что касается связи между процентными ставками банков и учетной ставкой НБУ, мои коллеги как раз недавно анализировали это взаимоотношение на примере других стран. Скажем так: такой спред не должен быть слишком широким, но будет он выше или меньше – зависит от многих факторов.

Ситуация, которую мы сейчас видим по соотношению депозитных ставок с ключевой ставкой, в целом, нормальная и не вызывает обеспокоенности. Если посмотреть на индекс ставок по трехмесячным депозитам, в настоящее время он находится на уровне 13,3% годовых, на 12 месяцев – 14,6% годовых, то есть, ставки находятся в коридоре ставок Нацбанка.

- Ожидаемый в текущем году выход инфляции за рамки ранее установленного ориентира, отразится ли это на ВВП к концу года?

- На номинальном ВВП это действительно отразится непосредственно, так как номинальный ВВП увеличивается вместе с ростом цен. Что касается роста реального ВВП, там связь не такая прямая. Рост экспорта, тех же мясомолочных продуктов, в дальнейшем окажет положительное влияние на экономику. В то же время это негативно влияет на инфляцию в краткосрочном периоде.

- Премьер-министр во время презентации проекта госбюджета отметил наличие потенциала роста ВВП в 2018 году сверх ожидаемых 3%. Есть ли у НБУ подобные оптимистичные ожидания, помимо официального прогноза?

- Мы видим, что в этом году мы несколько консервативно оценили влияние блокады на рост ВВП. Данные за второй квартал и некоторые показатели за третий свидетельствуют, что ситуация лучше, чем мы ожидали. В частности, заметно активное восстановление металлургических предприятий, что связано с их быстрой адаптацией к новым условиям работы, в которых они оказались в результате разрыва торгово-транспортных связей на востоке страны, плюс у них очень активный внешних спрос. Оптимистичная статистика также в сельском хозяйстве: хотя сбор урожая и отстает от показателей прошлого года, наши ожидания были еще хуже, поскольку погодные условия оказались в этом году неблагоприятными. Поэтому мы видим, что уже к концу 2017 года экономика может возрасти больше, чем мы ожидали.

- А когда возможен пересмотр соответствующего прогноза?

- Все макроэкономические показатели пересматриваются в одном пакете. То есть, это новый макроэкономический прогноз, который мы с коллегами будем обсуждать где-то с начала октября. Затем он будет обсуждаться на монетарном комитете, и будет презентован в кратком формате на монетарном брифинге 26 октября. Через неделю после брифинга будет обнародован новый инфляционный отчет, где новый прогноз будет представлен в широком формате. Что касается следующего года, действительно есть потенциал для более быстрого восстановления экономики, чем мы ожидаем. Он может быть реализован при наличии одного из двух условий: первое – это значительный рост внешнего спроса, о чем сложно говорить однозначно. Мировая экономика сейчас восстанавливается, но вряд ли стоит надеяться, что мы сможем вернуться в благоприятные 2005-2007гг, когда Китай "рос" на 10% и выше. Другое условие – это детенизация экономики. Она должна стать результатом тех реформ, которые заложены в программу сотрудничества Украины с МВФ. По оптимистичному сценарию, при условии продолжения сотрудничества с Фондом и сохранения стабильного доступа Украины к внешнему долговому рынку, а также ускорения притока иностранных инвестиций, мы можем постепенно прийти к темпам роста 5-6% через два-три года.

- Первый заместитель директора-распорядителя МВФ Дэвид Липтон после официального визита в Киев отметил, что Украина должна воспользоваться восстановлением мировой экономики. Что имелось в виду, он ожидает рост ВВП сверх вашего прогноза на 2018 год?

- Я думаю, он имел в виду, что Украина должна наращивать экспортный потенциал, выходить на новые рынки, что, по сути, уже происходит. Можно еще раз отметить рост экспорта мясомолночных продуктов, а также активизацию торговли в некоторых сегментах машиностроения, трубной промышленности, IT-услуг и других секторах. То есть, мировой спрос постепенно растет, и нам необходимо этим воспользоваться. Помимо этого, если мы посмотрим на ситуацию с экспортом, она несколько улучшилась по сравнению с тем временем, когда мы зависели от одного только рынка – России или СНГ в более широком формате, – а также от нескольких товаров – зерновые и металл. Сейчас мы видим, что есть диверсификация экспортных товаров, растет доля экспорта в Европу, Азию, подписано соглашение о зоне свободной торговли с Канадой. То есть, в целом условия являются весьма неплохими. Поэтому, мне кажется, Д.Липтон имел в виду, что Украина должна улучшать бизнес-климат в стране, и далее проводить структурные реформы, поскольку это будет способствовать усилению конкурентоспособности украинских товаров на глобальном рынке. После девальвации национальной валюты Украина стала весьма конкурентоспособной в плане заработной платы, но у нас остается нереализованным потенциал относительно повышения продуктивности труда и других факторов производства. Это как раз очень важно и это зависит от бизнес-климата, от сокращения регуляций, принятия законов, направленных на возобновление кредитования и другого.

- То есть, о каких-либо конкретных показателях речь не шла? - Увидим. Через месяц будет представлен прогноз МВФ, может, там будут новые показатели, поскольку, как я понимаю, показатели роста глобальной экономики действительно улучшаются.

- Возвращаясь к принципам денежно-кредитной политики. Есть ли среди них механизмы стимулирования кредитования, на чем в последнее время настаивают и глава правительства, и депутаты? - Об этом в принципах есть упоминание. Мы упорно работаем и изучаем, какие механизмы поддержки долгосрочной ликвидности банков мы можем применить. Вместе с тем, независимо от того, к какому решению мы в итоге придем - своп или какие-либо кредиты с плавающей ставкой - это не будет целевым финансированием проектов. Это будет механизм обеспечения банков длинным ресурсом. Для них все еще актуальна проблема привлечения "длинных" денег: они привлекают депозиты с более коротким сроком, чем выдаваемые кредиты. Поэтому вся философия нашей монетарной политики, а также политики финансовой стабильности, направлена на повышение срочности средств. Мы ранее уже внедрили механизм ELA (emergency liquidity assistance), который рассчитан на то, чтобы нормальный, платежеспособный банк, у которого возникли какие-либо краткосрочные сложности с ликвидностью, мог обратиться в центробанк за поддержкой. Но это срочный механизм. В прошлом у банков не было гарантии, что они смогут получить рефинансирование в НБУ, даже под обеспечение облигаций внутреннего государственного займа (ОВГЗ). Сейчас такая неопределенность снята, хотя сейчас никто и не обращается за рефинансированием. Мы за последние несколько месяцев не выдали ни одного кредита рефинансирования, даже овернайт и даже в условиях, когда снижался профицит ликвидности. Это говорит о том, что межбанковский рынок начал работать лучше. Банки уже не идут в Национальный банк, а предпочитают работать на межбанковском рынке, поскольку процентная ставка по кредитам рефинансирования НБУ – это предельная ставка, процентные ставки на межбанковском кредитном рынке ниже. Теперь мы работаем над механизмом поддержки долгосрочной ликвидности. Но еще раз подчеркну - это только опосредованный механизм стимулирования. Другой проект - это решение проблемы нерабочих кредитов (NPL), что будет способствовать возобновлению кредитования. Уровень проблемных кредитов в банках превышает 50%. Эти проблемные кредиты сосредоточены в основных украинских бизнес-группах. Именно решение этой проблемы с неработающими кредитами станет еще одним шагом на пути к восстановлению кредитования.

- Вы упомянули о свопе. Это будет процентный или валютный, или оба инструмента?

- Мы сейчас говорим о валютном свопе, но процентные свопы также есть в планах. Есть потенциальная линейка инструментов, которые мы можем использовать. Мы с банкирами это уже обсуждали, но пока только на уровне идеи.

- И как быстро могут быть анонсированы соответствующие инструменты? - Пока нет определенных сроков. Мы ожидаем изменения некоторых регуляторных актов и усовершенствования наших IT-систем.

- Другой момент, который интересует – это макро и микропруденциальный надзор. Учитывая возможное принятие в скором времени земельной реформы, что может повлиять на стоимость активов, какие инициативы планируются в этом направлении?

- В Принципах мы старались четко определить связь между двумя главными целями центробанка – поддержанием ценовой и финансовой стабильности. То есть стабильная макроэкономическая и ценовая ситуация положительно влияет на финансовую систему, показатели деятельности банков. С другой стороны, стабильная финансовая система повышает эффективность монетарной политики. Что касается макропруденциального инструментария, то мы сейчас разрабатываем стратегию макропруденциальной политики. Действительно, одной из главных задач центрального банка, сейчас, после очистки банковской системы, является построение эффективной системы надзора. При этом на всех уровнях – и микро, и макро. Именно это сейчас происходит. Многое мы уже воплотили – это и новое постановление по кредитному риску, и новые правила по финансовому мониторингу. Сейчас мы готовимся с нового года установить новые нормативы относительно ликвидности – liquidity coverage ratio. В целом, мы сейчас пытаемся следовать базельским стандартам и очень активно работаем по этому вопросу с Базельской группой. Это – приоритет для Национального банка. Что касается земельной реформы, я бы не выделял ее, как такую, которая потребует введения определенных макропруденциальных инструментов. Главное в этой реформе то, что будет еще один рыночный актив, который повысит потенциал банковской системы, поскольку является отличным залогом. Поэтому, важно не создавать дополнительные преграды для функционирования банковской системы на земельном рынке.

- Но все-таки у нас раньше не было рынка земли, чтобы можно было рассчитывать на быструю и эффективную оценку этого актива.

- У нас раньше и инфляционного таргетирования не было, как и многих других вещей. Пример Национального банка свидетельствует, что все можно урегулировать, если это будет спокойно и тщательно анализироваться и обсуждаться с участниками рынка.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 26 сентября 2017 > № 2353938 Дмитрий Сологуб


Россия. Евросоюз > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 26 сентября 2017 > № 2325189 Игорь Юшков

Своп раздора: как отсутствие регулирования деривативов приводит к конфликтам корпораций

Игорь Юшков

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ.

В 2018 году в Евросоюзе вступает в силу новое законодательство, регламентирующее работу финансовых рынков. России не помешало бы позаимствовать часть новых регулятивных норм, чтобы прекратить конфликты между банками и корпорациями из-за сделок с производными инструментами

В январе 2018 года вступает в силу Директива европейского Регулирования рынков финансовых инструментов (MiFID II/MiFIR). В соответствии с этим документом все эмитенты еврооблигаций должны получить код LEI (Legal Entity Identifier — Международный код идентификации юридического лица), а все торговые площадки, соответственно, будут обязаны собирать информацию о кодах LEI всех участников рынка, а также эмитентов торгуемых ценных бумаг. Таким образом, ценные бумаги, выпущенные организациями, которые не имеют кода LEI, не смогут торговаться в Европе.

Сам код выполняет несколько функций. Во-первых, это уникальный международный идентификатор юридического лица, присваиваемый в соответствии с международным стандартом ISO 17442. По коду LEI можно получить базовую информацию об организации (например, юрисдикцию, адрес регистрации, названия на разных языках) и безошибочно идентифицировать контрагента, в том числе и при трансграничных операциях.

Во-вторых, и это основная его функция, код позволяет четко ранжировать контрагента в соответствии с его квалификацией. Например, предлагать доступ к сложным производным инструментам (свопам и проч.) банки смогут только тем компаниям, которые определены как «квалифицированные» участники рынка.

Российский рынок финансовых инструментов уже несколько лет находится в ожидании аналогичных решений регулятора. Как следствие, его периодически сотрясают громкие судебные разбирательства. Пример тому — тяжба между компанией «Платинум Недвижимость» и Банком Москвы. В августе 2016 года арбитражный суд признал сделки валютно-процентного свопа, заключенные между компанией и банком, недействительными на основании недостаточной финансовой квалификации клиента («Платинум Недвижимость») — она не позволяла ему заключать сложные сделки с производными финансовыми инструментами. Ранее, в 2013 году, аналогичный случай был и у ЮниКредит Банка, который заключил связанные сделки с компанией «Агротерминал» по предоставлению кредита и валютно-процентного свопа (IRS).

В 2016 году, после череды судебных скандалов, Банк России, наконец, озвучил свою позицию по этой проблеме. В ходе конференции «Российский рынок деривативов» директор департамента по развитию финансового рынка ЦБ Елена Чайковская сообщила, что регулятор рассматривает возможность введения квалификации для корпоративных клиентов, которые намереваются совершать сложные сделки с производными финансовыми инструментами. По ее словам, эта идея возникла после нескольких судебных процессов, в которых потерявшие средства на сделках «своп» с банками компании были признаны заведомо более слабой стороной.

Во всех этих случаях суд встал на сторону истцов, руководствуясь аргументом об отсутствии у них квалификации для четкого понимания рисков и принципов действия деривативов. Однако если в Европе и США банк в принципе не имеет права предлагать такой инструмент неквалифицированному клиенту, то в России он, с одной стороны, выступает консультантом, объясняя потенциальному клиенту все прелести данного инструмента, а с другой — является продавцом и, по сути, навязывает сделку. Налицо конфликт интересов.

Дальше словесных деклараций Центробанк пока не пошел. Последствием его молчания стала новая серия судебных разбирательств вокруг заключенных сделок с производными финансовыми инструментами между Сбербанком и компаниями «Сухой» и «Транснефть». Суть сделки со Сбербанком состояла в том, что «Транснефть», страхуясь от обесценения доллара, покупала опционы put и продавала опционы call на доллар в течение нескольких лет: в 2013 году — на $4,2 млрд, в 2014 году — на $2,7 млрд. Договоры, заключенные в 2014 году, имели срок исполнения август-декабрь 2014 года – пик девальвации рубля. По итогам 2014 года чистый убыток «Транснефти» по МСФО из-за этих операций составил 75,3 млрд рублей, а за девять месяцев 2015 года — еще 3,2 млрд рублей.

В июне 2017 года Арбитражный суд Москвы по иску «Транснефти» признал недействительной убыточную для нее сделку с производными финансовыми инструментами, заключенную со Сбербанком в 2014 году. Суд первой инстанции обязал Сбербанк вернуть «Транснефти» около 66,5 млрд рублей. Однако 23 августа Девятый арбитражный апелляционный суд отменил решение арбитража Москвы, поддержав Сбербанк. Сейчас «Транснефть» готовится к кассации.

Решения московского арбитража, в первом случае признающего потерпевшим истца — компанию «Транснефть», а в апелляции — Сбербанк, выглядят, мягко говоря, странно. Ведь в предыдущих разбирательствах такого рода суд всегда вставал на сторону истца, а не банка. Однако в России непрецедентная система права, поэтому для суда предыдущие заключения по Банку Москвы и ЮниКредит Банку не указ.

Отсутствие четкого регулирования заставляет нервничать и банки, и компании. Как писал ранее «Коммерсантъ», отдельные представители банковского рынка уже обращались к ЦБ с просьбой урегулировать проблему. Ведь банк не заинтересован вести бизнес с тем, кто впоследствии может обвинить его в обмане. А компании, в свою очередь, опасаются прибегать к инструментам хеджирования, поскольку у них нет уверенности в исходе таких сделок.

Для того чтобы предотвратить новые конфликты, Центробанк должен заимствовать методы регулирования с развитых рынков — в частности, квалифицировать участников сделок по определенным критериям. В противном случае в российской действительности напряженность из-за операций с деривативами может дойти до открытой вражды политико-экономических групп.

Россия. Евросоюз > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 26 сентября 2017 > № 2325189 Игорь Юшков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter