Всего новостей: 2222477, выбрано 1079 за 0.202 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (74)Вардуль Николай (33)Ормоцадзе Маргарита (30)Греф Герман (29)Костин Андрей (27)Аксаков Анатолий (23)Полухин Алексей (22)Набиуллина Эльвира (19)Задорнов Михаил (18)Улюкаев Алексей (18)Бараникас Илья (16)Иноземцев Владислав (15)Кричевский Никита (14)Панкин Дмитрий (14)Тосунян Гарегин (13)Шаяхметова Умут (13)Дмитриев Владимир (12)Медведев Дмитрий (12)Сухов Михаил (12)Акишев Данияр (11) далее...по алфавиту
Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 5 декабря 2016 > № 1993781 Михаил Поляков

Михаил Поляков: «Если мы на 97% корпоративный банк, распыляться на розницу смысла нет»

Михаил Поляков, председатель правления Нордеа банка

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, почему Нордеа банк в России в свое время решил уйти с розничного рынка, где он может конкурировать с лидерами банковской индустрии, где дочерняя структура скандинавской группы в России зарабатывает больше и чем банк привлекателен для крупного корпоративного клиента, порталу Bankir.Ru рассказал председатель правления банка Михаил Поляков.

— До назначения председателем правления банка вы занимались в нем корпоративным бизнесом. А сейчас, по сути, весь бизнес и состоит из обслуживания корпоративных клиентов, так как какое-то время назад банк принял решение отказаться от работы на розничном рынке. Что сегодня представляет собой возглавляемая вами финансовая организация и как вам работается?

— Нордеа банк как был, так и остается в первую очередь корпоративным банком. Наша стратегия — классический корпоративный и инвестиционный банкинг. И вся наша активность, связанная с сокращением розничных операций, направлена на то, чтобы более четко следовать этой стратегии. Я сразу оговорюсь, что розница — хороший бизнес, она никогда не была для нас убыточной, она прибыльна и на сегодняшний момент. Оставшиеся у нас на балансе розничные кредиты не создают никаких сложностей. Единственный вопрос заключается в том, что розница не соответствует заявленной банком стратегии. Если мы на 97% корпоративный банк и приняли решение фокусироваться на этом типе бизнеса, значит распыляться на розницу никакого смысла нет.

«После 2008 года розница стала очень рискованным занятием»

— С чем было связано решение об уходе с розничного рынка, раз этот бизнес не убыточен? С тем, что вы поняли в какой-то момент, что на нее банк отвлекает большие ресурсы, и розничный бизнес не дает такого эффекта, из-за которого стоило бы его поддерживать?

— Изначально мы построили сеть филиалов и систему продаж кредитов — и потребительских, и автомобильных, и ипотеки. Мы активно привлекали вклады и развивали полноценную линейку услуг для частных лиц. А в 2008 году случился кризис, и все банкиры задумались о том, какие еще риски нас ждут в разных сегментах и разных направлениях бизнеса. И мы начали корректировать свое видение того, что мы хотим делать на этом рынке. Наша штаб-квартира в Скандинавии всегда была ориентирована на взвешенную оценку кредитного риска. Так вот, после 2008 года розница стала очень рискованным занятием. И очень многие продукты для частных лиц стали для нас неприемлемы. Время показало, что наш выбор был правильным. Сейчас мы видим, как тяжело на рынке монопродуктовым банкам и тем игрокам, кто сфокусирован на рискованных сегментах рынка.

— Ваш уход из розницы был стремительным?

— Не совсем так. Сначала мы сфокусировались на одном продукте — ипотеке, поскольку в этом сегменте у банка было конкурентное преимущество: достаточно дешевое фондирование и возможность кредитовать только качественных заемщиков. И в то время мы продвигали ипотеку довольно активно.

Но рост корпоративного бизнеса у нас всегда существенно опережал рост розницы. И наша модель всегда была ориентирована в большей степени на работу с юридическими лицами. И в какой-то момент времени мы задали себе вопрос: о’кей, а во что мы хотим играть на этом рынке? Я не говорю о соперничестве с национальными чемпионами: чтобы с ними тягаться, нужно потратить космическое количество денег, и не факт, что удастся добиться результата. Но если у тебя нет цели добраться до пьедестала, вопрос: а нужно ли вообще это делать? И мы решили сфокусироваться там, где у нас сосредоточена максимальная эффективность, самые сильные компетенции, где мы можем конкурировать с лидерами рынка и где мы зарабатываем больше. Розница — хороший бизнес, но ее эффективность у нас была несколько ниже, чем нам хотелось бы, и она не соответствовала нашей стратегии, поэтому мы приняли решение из нее уйти.

«Для того чтобы быть нашим клиентом, надо быть хорошим заемщиком»

— А бизнес банка изначально строился на обслуживании тех корпоративных клиентов группы Nordea, которые пришли работать в Россию?

— Нет, конечно. Банк вырос на работе с крупнейшими российскими компаниями. С того момента, как группа Nordea приобрела Оргрэсбанк, за полтора-два года мы показали десятикратный рост бизнеса.

— Тогда логичный вопрос: вот вы говорите, что розница затратна и рискованна, но ведь в корпоративном бизнесе есть обратная сторона — можно быстро остаться без любого клиента?..

— Конечно.

— Тогда чем вы как финансовая организация так привлекательны для крупного корпоративного клиента?

— Риск потерять любого клиента существует всегда. Как клиента удержать? Это вопрос регулярной и кропотливой работы по выстраиванию отношений. Мы адекватно оцениваем свои конкурентные преимущества, у нас есть хорошие продуктовые предложения, работает очень профессиональная команда, стабильно положение материнской структуры на европейском рынке, есть возможность проведения нестандартных кроссграничных операций. То есть в общем и целом мы очень хороший европейский банк. И чтобы работать с нашими клиентами, нам нужно становиться все лучше и лучше. Но вы правы: риск в один прекрасный момент получить падающий рынок корпоративного кредитования есть. И сейчас корпоративные портфели кредитов сокращаются абсолютно у всех.

— Многие банки говорят, что в состоянии нестабильности даже не цена ресурсов решает проблему. А то, что спроса на заемные деньги нет. Корпорации не очень понимают, во что они будут инвестировать те деньги, которые они получают в виде кредитов, и стараются этих кредитов не брать. А кредитный бизнес — это все же основной бизнес любого банка. Как вы себя чувствуете в этой ситуации?

— Кредитный бизнес — это один из основных бизнесов банка, он приносит большой объем доходов. Но мы занимаемся не только кредитованием, наша продуктовая линейка значительно шире. А пропорции между доходами по кредитам и комиссионными доходами от других операций, к счастью, становятся все лучше и лучше.

— То есть вам удалось сделать упор на комиссионный бизнес?

— Мы, безусловно, стараемся делать на это упор. Нам точно есть над чем еще работать.

— Запросы компаний в области кредитов сильно изменились?

— Сейчас крупнейшие компании активно снижают объемы долга. После кризиса многие заемщики пересмотрели свои аппетиты в отношении кредитных ресурсов, стали осторожно подходить к инвестиционным программам, более внимательно и адекватно оценивать приобретаемые и продаваемые активы, лучше управлять своими портфелями.

И да — компании стремятся избавляться от непрофильных активов. Во многих корпорациях идет работа над повышением эффективности бизнеса. Для нас это и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что качество кредитного риска становится лучше, клиенты менее подвержены внешним воздействиям, они эффективнее управляют своим бизнесом, лучше строят риск-менеджмент, у них более устойчивые, адекватные модели развития. С другой стороны, мы понимаем, что потребности в заемных ресурсах становится объективно меньше.

— Можете назвать отрасли, в которых у вас крупнейшие клиенты?

— Химия и нефтехимия, металлургия, телеком. И, конечно, добывающая нефтяная и газовая промышленность.

— То есть для того чтобы стать вашим клиентом с желанием получить деньги, нужно быть первоклассным заемщиком?

— Нужно быть качественным заемщиком. Компания не обязательно должна быть крупнейшей, мы оцениваем заемщиков не по размеру. В первую очередь мы смотрим на качество риска, и по этому критерию, как правило, проходят именно крупнейшие компании. Мы можем работать с заемщиками не только верхнего эшелона, если модель их бизнеса, баланс и структура позволяют нам их финансировать. Если наш внутренний рейтинг по клиенту хороший, то почему бы нам с ним не работать?

— То есть это хорошо, если эта компания в своем секторе уникальна, или, по крайней мере, в этом секторе рынка не много компаний?

— Рыночная позиция — это один из факторов нашей оценки заемщика. Если у тебя уникальная рыночная позиция, при этом рынок, на котором ты работаешь, стабилен — это огромный плюс.

— Что еще учитывается?

— Разумный уровень долга. Капитализация, объем собственных средств в бизнесе. Ликвидность компании и как компания ей управляет. Срочность пассивов и активов, структура активов. Риски, связанные с валютами. Например, если выручка у компании в рублях, а кредитный портфель в долларах, то очевидно, что существует курсовой риск. Он может покрываться какими-то хеджирующими инструментами, а может не покрываться, и от этого зависит, как мы на такое положение дел будем смотреть: как на чистый риск или на риск под управлением.

«Санкции случились тогда, когда мы уже были огромным банком»

— Можно ли вас спросить, как сказались на банке санкции?

— Санкции одинаково влияют на все российские банки, вне зависимости от того, кто является материнской компанией. Потому что при финансировании в иностранной валюте и у госбанков, и у частных банков, и у иностранных дочек есть одна и та же проблема: банки-корреспонденты не проводят платежи. А если они с той стороны платежей не акцептуют — вот и всё, конец истории.

— Я правильно поняла, что у вас нет сейчас в клиентах компаний, которые находятся под санкциями и привлекают средства в валюте?

— В портфеле? Есть.

— И как вы с ними работаете?

— Санкции случились тогда, когда мы уже были огромным банком, и у нас уже существовали договорные отношения, и были выданы кредиты ряду компаний, которые потом под санкции попали. Все их кредиты обслуживаются в срок, и эта работа ведется в правовом поле, но при этом, конечно, новых займов мы не выдаем. Развитие бизнеса с такими компаниями сегодня — это прерогатива госбанков.

— Ваш прогноз: что ждет экономику России и мира в дальнейшем?

— Скорее всего, мы уже не увидим дорогой нефти, например по $100 за баррель. Потому что современные технологии позволили разрабатывать сланец, и цена будет находиться в определенной вилке. Как только она повышается до определенного уровня, тут же размораживается добыча сланца, он «доливает» рынок, стоимость барреля опускается. Как только мы уходим ниже определенного уровня, замораживается сланец, остаются традиционные производители, соответственно, цена начинает корректироваться. Думаю, мы будем находиться в коридоре плюс-минус $50 за баррель и не увидим никаких резких скачков цены в очень продолжительной перспективе.

«У людей есть карты, но они могут расплатиться ими далеко не в каждом магазине»

— В ближайшей перспективе для российского финансового бизнеса в чем вы видите выход: в информационных технологиях, в уходе в интернет от классического банкинга?

— От классического банкинга мы все равно никуда не уйдем. У нас будет комбинация между разными решениями для разных клиентов, для разных сегментов. То, что хорошо для розничных клиентов, не всегда работает для корпоративных, и наоборот. Через какой-то промежуток времени менее востребованными станут сети. Потому что даже при качественном уровне сервиса ничто не может сравниться с адекватным IT-решением, когда тебе никуда не надо идти и у тебя 24 часа в сутки доступ к счету. Для этого, правда, необходимо, чтобы, кроме банковской, и остальная инфраструктура была к этому готова. Сейчас это несоответствие очень заметно в регионах, у людей есть карты, но они могут расплатиться ими далеко не в каждом магазине.

— Вот у вас осталось всего лишь два офиса: в Москве и Санкт-Петербурге. Но кому-то же ведь, наверное, и поговорить с банком надо?

— Обязательно надо поговорить, и мы разговариваем. Большинство штаб-квартир крупных корпораций находятся либо в Москве, либо в Санкт-Петербурге. Поэтому две точки — более чем достаточно. Для работы с платежами есть «банк-клиент». Если нам нужно делать бизнес для компаний за Уралом, например в Новосибирске, нам ничего не мешает физически туда долететь.

— И там поговорить?

— Абсолютно так. Для крупных корпоративных клиентов банк с сетью отделений, с офисом поблизости давным-давно перестал быть необходимым. Эти крупные клиенты в банк не приезжают никогда. Мы же всегда готовы приезжать к ним.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 5 декабря 2016 > № 1993781 Михаил Поляков


Евросоюз. Украина > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999331 Сергей Гуриев

Главный экономист ЕБРР Гуриев: Рынок Украины слишком мал для протекционизма

Эксклюзивное интервью главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергея Гуриева агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Глава НБУ Валерия Гонтарева 24 ноября заявила о замедлении темпов структурных реформ, угрозе прекращения международного финансирования и утраты макроэкономической стабильности. Вы провели в Киеве серию встреч с представителями власти. Как вы оцениваете ситуацию в стране?

Ответ: Западные партнеры в целом оптимистично смотрят на то, что происходит в Украине, положительно оценивают работу и правительства, и Национального банка. В частности, если говорить о Нацбанке, то мы, наши партнеры и другие международные организации положительно оцениваем и переход к инфляционному таргетированию, и снижение темпов инфляции, и работу Нацбанка по очистке, улучшению надзора. Тем не менее, она (глава НБУ – ИФ) права с той точки зрения, что угроза замедления реформ существует. И приоритетные направления реформ – борьба с коррупцией, судебная реформа, проведение приватизации и повышение качества управления государственными предприятиями. Если в этом направлении не будет прогресса, то, безусловно, западные партнеры будет разочарованы.

Вопрос: Вы встречались только с представителями исполнительной власти или также с представителями законодательной? Потому что стрелы главы НБУ были направлены преимущественно в сторону народных депутатов, так как, по мнению г-жи Гонтаревой, именно в Раде у нас сейчас "узкое горло" реформ.

Ответ: Я встречался и с представителями законодательной власти тоже. Я слышал жалобы в адрес всех и от всех. Это нормально: страна проходит через трудный период, никакие из этих решений не являются простыми – все простые решения уже давно были приняты. Поэтому нормально, что идет тяжелое обсуждение, построение консенсуса продвижения вперед.

То, что уже сделано, на самом деле, является большим достижением. Например, сокращение бюджетного дефицита до 3% (ВВП) – это огромный шаг вперед. И это ни в какой стране не может пройти легко.

Вопрос: Если говорить в целом, то как бы вы по итогам этих встреч оценили риски прекращения финансовой поддержки Украины в следующем году?

Ответ: Мне кажется, что у всех людей, с кем я встречался, есть полное понимание того, какие действия необходимо предпринимать, чтобы темп реформ сохранился, чтобы поддержка продолжалась. В этом смысле я остаюсь оптимистом. Другое дело, что всегда существуют риски, но, повторюсь, в целом я остаюсь оптимистом.

Вопрос: Традиционно у украинских властей с появлением некой стабильности интерес к получению средств в обмен на реформы снижается. Но, если я правильно понимаю, в этот раз есть шанс эту традицию нарушить?

Ответ: Мне кажется, действительно все хорошо понимают, что поддержка нужна. Мы работаем, в основном, с частным сектором, поэтому мы можем только вести диалог (с властями – ИФ). Главные аргументы находятся в руках МВФ. Но мы тоже вместе работаем с нашими партнерами из Вашингтона. Очень важно для наших партнеров в Киеве услышать, что мы находимся на одной волне: все западные партнеры – и в Брюсселе, и в Вашингтоне, и в Лондоне – действительно имеют одну и ту же точку зрения. И это связано не с тем, что это у нас имеются какие-то странные идеологические предпочтения, а с тем, что мы считаем, что есть вполне конкретные действия, которые необходимо предпринимать для развития украинской экономики, для установления украинской государственности и долгосрочного процветания народа Украины.

Вопрос: Последний Доклад ЕБРР о процессе перехода во многом был посвящен вопросом неравенства и инклюзивного роста: распределения доходов; равенства возможностей; ощущения удовлетворенности реформами и финансовой интеграции. Эти вопросы крайне актуальны для Украины, что хорошо продемонстрировала кампания по публикации электронных деклараций. Такое явное неравенство подпитывает популистские заявления, общее недовольство реформами. Какие советы вы могли бы дать властям Украины, которые ограничены в финансовых ресурсах?

Ответ: Есть несколько элементов. В этом отчете мы пишем, в том числе, и о том, насколько важно обеспечить равный доступ к судебной системе, к политическим институтам для всех, включая самых богатых. Чтобы даже у самых богатых не было возможности играть не по правилам или, что еще хуже, играть правилами – изменять правила в свою пользу. В этом смысле каждое событие, когда отдельные предприниматели получают предпочтение, действительно подрывает доверие украинских граждан и западных инвесторов к власти, к судебной системе. А каждый факт, когда удается противостоять давлению богатых граждан, укрепляет доверие к системе. Это имеет прямое отношение к проблеме неравенства.

Второй элемент – это шаги, направленные на то, чтобы выгоды от реформ распределялись более равномерно. Чтобы более бедные граждане чувствовали, что они не остаются за бортом. Например, реформа тарифов, где предусмотрены субсидии для более бедных граждан, – это инклюзивная реформа. А когда вы имеете субсидированные тарифы для всех, включая владельцев больших квартир, которые тратят больше электричества, – это не является никакой инклюзивной реформой. Инклюзивная реформа – это когда вы субсидируете тех, кто уязвим, кто не может себе этого позволить, тогда как богатые люди заботятся о себе сами.

Вопрос: Создается впечатление, что время для проведения болезненных реформ упущено: протесты растут, сроки президентских выборов приближаются. Есть ли шанс в таких условиях провести медицинскую, пенсионную, образовательную реформы? Стоит ли к ним приступать и с чего их начинать?

Ответ: Пенсионная реформа является сейчас одним из важных приоритетов, в том числе и со стороны МВФ. Поэтому, насколько я понимаю, она обсуждается всерьез. Я считаю, что она должна быть проведена так, чтобы сегодняшние пенсионеры не пострадали. Это является возможным, это может потребовать дополнительных переговоров, но, тем не менее, пенсионная реформа необходима для долгосрочной устойчивости пенсионной и бюджетной системы Украины.

Образовательная реформа также необходима, но здесь, мне кажется, действительно нужны дополнительные обсуждения.

Земельная реформа также необходима... Есть целый ряд реформ, которые обсуждаются и которые необходимо проводить вне зависимости от того, есть у вас президентские выборы или нет. Если у вас есть политические силы, которые считают, что долгосрочные вопросы процветания Украины не важны, то необходимо работать с избирателями, объяснять им, почему такие реформы необходимы, если вы и ваши дети собираетесь жить в Украине.

Например, пенсионная реформа нужна, чтобы сегодняшние работающие получили свои пенсии. Образовательная – чтобы в долгосрочной перспективе Украины стала процветающей страной. Все эти вещи займут много времени, но это означает, что тем более эти реформы нужно начинать как можно скорее.

Вопрос: Второй, накопительный, уровень пенсионной системы, страховая медицина – это частности в этих реформах или все же краеугольные камни?

Ответ: Действительно, существуют разные конфигурации реформы здравоохранения или пенсионной реформы. То, о чем вы говорите, это вещи, которые делают пенсионную систему или систему здравоохранения более устойчивой. Украина, у которой нет лишних денег, должна задумываться над тем, как сделать эту систему более эффективной.

Вопрос: Премьер Владимир Гройсман говорил, что ограниченное в расходах правительство при составлении проекта госбюджета-2017 выбирало, кому больше повысить зарплаты – медикам или учителям, так как на всех денег нет. Остановились на учителях. Вы согласны с таким выбором?

Ответ: Мне кажется, что это политический выбор. Это как раз продукт политического компромисса. Я бы не стал комментировать.

Я бы только сказал, что у Украины действительно нет лишних денег и эти решения являются трудными. Именно для этого необходим демократический процесс: правительство подотчетно парламенту, а парламент должен принимать такие трудные решения – что в бюджете должно иметь приоритет. К сожалению, у Украины нет такой роскоши, чтобы повысить зарплату сразу всем.

Вопрос: Еще одна актуальная дискуссия в Украине - о темпах экономического роста. Правительство, Нацбанк и международные финансовые организации прогнозируют рост Украины в ближайшие годы в пределах 2-3-4%. Многие эксперты внутри страны считают, что при таких темпах мы не то что соседей не догоним, мы целостность государства не сохраним. Насколько, на ваш взгляд, серьезны такие опасения? Может ли Украина выйти на темпы роста в 8-10%?

Ответ: Я думаю, что темпы 8-10% малореальны. Наш прогноз на 2017 год – 2%. Мы считаем, что более высокие темпы возможны при проведении реформ, при повышении инвестиционной привлекательности, приватизации. Это возможно. Но надо отдавать себе отчет, что Украина три года назад столкнулась с беспрецедентными вызовами. Накоплены неэффективности и проблемы, геополитические риски привели к тому, что Украина прошла тяжелейшие два года. И тот факт, что Украина сегодня растет, это тоже важное достижение само по себе: 2% роста и 10% спада – это разные вещи!

Кроме того, надо понимать, что сейчас пройдена уже большая часть пути к макроэкономической стабильности. Инфляция в 2017 году уже буде ниже 10%, это само по себе важно. Потому что если у вас инфляция двузначная, более 20%, то инвесторам тяжело объяснить, как им инвестировать в такую страну. В этом смысле можно оставаться оптимистом, что в будущем возможны более высокие темпы роста. Но, повторюсь, даже 2% по сравнению с 10% – это хорошее достижение.

Вопрос: И все же, каковы главные причины, которые мешают Украине перейти к 8-10% росту, ведь в истории страны в середине нулевых были примеры?

Ответ: Это были другие годы, все страны росли быстрее. Как выяснилось, это были неустойчивые темпы роста. Кроме того, был быстрый рост цен на сырье, Россия росла темпами 7-8%. Россия имеет огромное влияние на украинскую экономику и, естественно, это повторить трудно. Хотя я буду рад ошибиться.

Вопрос: Глава совета Нацбанка Богдан Данилишин на днях заявил о необходимости пересмотра политики радикальных реформ в Украине и перехода к смешанной экономике, "денежно-промышленной" политике, стимулированию государственных инвестиций. Идеи протекционизма и расширения госинвестиций крайне популярны в Верховной Раде. При этом в качестве примера приводятся соседние европейские страны. Насколько корректны такие ссылки, нужен ли такой пересмотр экономической политики для Украины?

Ответ: Мы обсуждали это со многими коллегами. Есть несколько соображений. Первое заключается в том, что у Украины очень мало денег. И тратить их на поддержку предприятий, на увеличение прибыли относительно небедных людей за счет учителей, врачей, пенсионеров – это не очень справедливо.

Второе. Надо понимать, что с трудом достигнутое снижение инфляции может оказаться недолговечным. Если использовать средства денежной политики для поддержки промышленных предприятий, это может кончиться всплеском инфляции. И новые попытки снизить инфляцию займут больше времени.

В-третьих, надо понимать, что протекционизм внутри Украины невозможен просто потому, что украинский рынок слишком маленький. Невозможно построить конкурентоспособную отрасль, ограничив доступ на такой маленький рынок. Украина сегодня это страна, в которой ВВП меньше $100 млрд. Это по европейским меркам очень маленькая страна.

Вопрос: Немногим больше Словакии.

Ответ: Меньше восьмой части Голландии и пятой части Швеции и меньше двух Хорватий. Вы можете прийти в Словакию, Венгрию или Голландию и сказать, что давайте мы займемся протекционизмом. Люди не поймут, о чем вы говорите, просто не поймут. Потому что не бывает закрытой экономики такого размера. Такие экономики выживают только за счет доступа к внешним рынкам, встраивания в глобальные цепочки добавленной стоимости, участия в мировом разделении труда. И другого пути нет. Когда Украина будет иметь ВВП на душу населения, как в Японии, тогда она может обсуждать такие проекты. Но в целом, заметьте, что Франция, Германии – большие страны – они не хотят отделиться от Евросоюза. Великобритания – другое дело, но и она хочет остаться частью общего рынка.

Вопрос: То есть ссылки на примеры Турции, Польши некорректны именно в силу величины рынка?

Ответ: При всем уважении, Польша является частью Евросоюза.

Вопрос: Этот аргумент в Украине используют, когда лоббируют идею индустриальных парков.

Ответ: Индустриальный парк – это хорошая идея, но, опять-таки, Польша более богатая страна. Польша может позволить себе потратить лишние деньги. У Украины есть приоритеты с точки зрения траты денег, в том числе на борьбу с бедностью. И тут мы возвращаемся назад к вопросу об электронных декларациях. Часть возмущения людей заключается в том, что есть богатые люди в парламенте и правительстве, а мы не любим богатых. Нам бы хотелось, чтобы все-таки в стране были богатые, но не было бедных. Для этого нужно тратить деньги, в том числе, на повышение пенсий, на повышение зарплат учителей и качество образования, а не на создание дополнительных конкурентных преимуществ каким-то компаниям.

Есть много идей, как создавать кластеры, делать какую-то промышленную политику. Но, вообще-то, у Украины сейчас на это нет денег.

Вопрос: А есть ли у Украины деньги на обслуживание собственных долгов или стоит снова поднимать вопрос об их реструктуризации?

Ответ: Пока есть.

Вопрос: Но 2019 год, когда начнутся выплаты основной суммы долга, приближается, а темпы роста экономики не очень велики.

Ответ: Часть долга реструктурирована в так называемые GDP-linked инструменты (с привязкой выплат к темпам роста экономики – ИФ). Если ВВП Украины будет расти медленнее, то платить придется меньше. В этом смысле все не так плохо.

В целом это вопрос скорее к коллегам из МВФ: они считают, что все пока идет более-менее нормально.

Вопрос: По поводу войны на Донбассе...

Ответ: Это не моя тема.

Вопрос: И все же. Вы в соавторстве с Никитой Мельниковым написали работу "Война, Инфляция и Социальный капитал"...

Ответ: Да, да, есть такая статья.

Вопрос: В этой работе, посвященной России, вы установили статистическую и экономическую значимость конфликта в Украине и зависимость его влияния от географической близости региона. Как вы сейчас оцениваете риск развития конфликта в своих экономических прогнозах для Украины?

Ответ: Мы исходим из того, что и в России, и в Украине будет продолжаться сценарий статус-кво.

Вопрос: В вашей работе вы отмечали, что чем ближе область к зоне конфликта, тем сильнее эта зона оказывает влияние на поведение людей. Очевидно, от того зависят и решения инвесторов: при прочих равных они выберут Львовскую область, а не Харьковскую или тем более Луганскую и Донецкую. Стоит ли в таких условиях предоставлять какие-то региональные льготы?

Ответ: Кто-то в Киевской школе экономике сделал такое исследование для Украины. Я не могу сказать.

Вопрос: О деятельности непосредственно ЕБРР. В нынешнем году количество проектов в Украине резко сократилось. Особенно это заметно на фоне активности банка в очевидно более авторитарных Белоруссии и Турции, хотя мандат ЕБРР – это содействие построению в странах рыночной демократии. С чем это связано?

Ответ: В Беларуси не больше, не переживайте. Может быть визуально больше, но суммарно – нет. Уменьшение связано с тем, что меньше государственных проектов. В частности, нет одного очень большого проекта, который был в прошлом году – "Нафтогаза". Теперь его делает другая МФО (Всемирный банк – ИФ).

Другая проблема связана с тем, что некоторые проекты мы не могли делать, пока не было правительства – несколько месяцев. Мы остаемся и уверены, что нам нужно работать в Украине. Она один из крупнейших приоритетов для банка.

Вопрос: Одна из проблем в проектах с ЕБРР – валютный риск. Обсуждалось, что банк мог бы взять на себя этот риск, выпуская гривневые бумаги. Но пока эта программа не осуществляется. Вы, как главный экономист, могли бы рекомендовать банку брать на себя валютный риск в Украине и выпускать гривневые бумаги?

Ответ: Мы обсуждаем это очень серьезно. Развитие рынка финансовых инструментов, номинированных во внутренней валюте, – это один из приоритетов для нас во всем мире. Снижение инфляции – это необходимое условие для того, чтобы были глубокие ликвидные рынки в местной валюте. В этом смысле в прошлом году это было сделать невозможно.

Вопрос: В Украине одними из самых успешных считаются реформы в энергосекторе, но все равно объемы кросс-субсидирования в нем продолжают исчисляться десятками миллиардов гривень.

Ответ: Мы считаем, что реформы (в энергосекторе) необходимы, мы видим, что они идут. Мы подтверждаем нашу поддержку недавно подписанному закону о регуляторе, который важен для развития рынка. Независимый регулятор – это ключевое условие для развития таких рынков.

Мы также считаем, что ясность функционирования рынка важна и для проведения приватизации энергетических компаний. Хотя мы поддерживаем скорейшую приватизацию, ее нужно проводить, в первую очередь, хорошо, открыто и конкурентно, а не быстро. Поэтому мы думаем, что приватизацию в регулируемых отраслях, подобную приватизации энергокомпаний, нужно проводить после того, как будут решены проблемы с регулированием, кросс-субсидированием.

Вопрос: Речь идет о принятии нового закона о рынке электроэнергии как необходимого условия старта приватизации облэнерго? Одного закона об НКРЭКУ и RAB-регулирования недостаточно?

Ответ: Да, речь об этом законе.

Вопрос: В вашем понимании хорошая приватизация – это обязательно приватизация с участием западного иностранного инвестора или это могут быть и украинские покупатели?

Ответ: В принципе главное, чтобы приватизация была прозрачной и конкурентной. Чтобы и иностранные, и украинские инвесторы имели одни и те же условия, чтобы была уверенность, что и те, и другие инвесторы имеют одни и те же отношения с украинскими судами и политиками.

Если есть украинские инвесторы, которые лучше умеют работать, готовы больше заплатить, нет ничего страшного в том, что они победят. Но главное, чтобы иностранные инвесторы понимали, что у них одни и те же условия.

Вопрос: Прогноз мировой экономики, в частности, рынка commodities. Минэкономразвития называет возможную негативную динамику цен на нем одним из основных рисков макропрогноза Украины в 2017 году?

Ответ: Правильно.

Вопрос: Какова ваша оценка динамики этих цен в 2017 году? Растет или снижается зависимость украинской экономики от мирового рынка commodities?

Ответ: Наш сценарий соответствует ценам на фьючерсном рынке. Мы не стараемся его обыграть, мы верим в фьючерсный рынок, который предполагает, что цены, в целом, не изменятся. Рынок часто ошибается в обе стороны, но мы предполагаем, что цены на будут на сегодняшнем уровне.

При этом мы считаем, что цены на нефть вырастут немного: вряд ли возможно, что они будут выше, чем $60-65 баррель. А политические изменения в Америке могут привести к тому, что цены на нефть могут снизиться, если вновь избранный президент либерализует рынок нефти и ее экспорт.

Вопрос: В Украине в 2014-2015 годах все радовались снижению цен на нефть, даже премьер-министр Арсений Яценюк публично об этом заявлял. Хотя эксперты указывали, что чем ниже цена нефть, тем, в целом, ниже цены на мировом рынке commodities, и тем сильнее страдает экономика Украины.

Ответ: Я не готов сейчас ответить на этот вопрос, к сожалению. У нас есть модель, которая смотрит за ценами на нефть. Мне кажется, если бы цены на металл оставались теми же, а цены нефть упали, для Украины это было бы хорошо: как вы видите сейчас, Украина тратит меньше на покупку газа. Но точно я вам сейчас не скажу, так как не так пристально слежу за рынком металла.

Вопрос: Как может повлиять возможная отмена санкций для России на украинскую экономику?

Ответ: Мы исходим из сценария, что санкции отменены не будут. Хотя, конечно, все возможно, но мы предполагаем, что сохранится сценарий статус-кво.

Вопрос: О Китае. Все ожидают замедления, все его боятся. Как оно может отразиться на Украине и странах региона?

Ответ: У нас есть опасения по поводу Китая, мы прямо об этом пишем в нашем макроэкономическом прогнозе, что рост Китая в последние годы был, в том числе, связан с беспрецедентным расширением кредитования, которое вряд ли продолжится в таких масштабах. Все рынки опасаются замедления (Китая). Пока мы исходим из того, что его не будет. Но если оно случится, то, в первую очередь, ударит по странам, которые более интегрированы с китайской экономикой, в том числе по России, Казахстану. В меньшей степени оно повлияет на такие страны, как Украина. Но, тем не менее, каждый процентный пункт замедления в Китае может стоить четверти процентного пункта роста Украины.

Вопрос: Украина хорошо чувствует эту зависимость от Китая на рынке металла.

Ответ: Безусловно. Но много зависит от того, как будет устроена китайская политика по инвестициям в Новый шелковый путь. Потому что простаивающие мощности по производству металла в Китае предполагают, что они будут загружены строительством инфраструктуры вдоль Нового шелкового пути и не будет демпингования на рынке металлургии.

Вопрос: Соседние с украинской экономики. Сейчас говорят о рисках экономического разворота в Польше.

Ответ: Такие риски есть, есть риски снижения инвестиций в Польше и Венгрии. Мы наблюдаем снижение инвестиций, в том числе с использованием фондов ЕС, Еврокомиссии, но по-прежнему прогнозируем во всех этих странах 2-3% роста. В этом смысле мы не видим никакой катастрофы в этих странах с экономической точки зрения.

Вопрос: А может ли такой разворот у соседей стать дополнительным шансом для Украины?

Ответ: Безусловно. Но я бы не сказал, что это связано с Польшей и Венгрией. Я бы сказал, что в Западной Европе процентные ставки равны нулю, инвесторы ищут новые возможности. Украина с образованной, дешевой рабочей силой может быть одной из них.

Вопрос: В целом, на ваш взгляд, нынешние условия вложения инвестиций в Украине, в ее удаленных от зоны конфликта регионах, уже приемлемы для инвесторов?

Ответ: Как бы вам сказать. Инвесторы по-прежнему опасаются, что реформы будут замедляться, будут обращены вспять. И каждый дополнительный шаг, доказывающий, что Украина необратимо встала на европейский путь, привержена верховенству закона и борьбе с коррупцией, равному обращению со всеми инвесторами будет убеждать все больше и больше инвесторов. В целом, у Украины есть огромные возможности, и инвесторы ищут их.

Вопрос: Экс-глава Администрации президента Борис Ложкин, возглавивший Национальный инвестиционный совет, продвигает идею, что Украине нужны несколько крупных инвесторов и крупных инвестпроектов и для их реализации, возможно, стоит пойти на какие-то льготы.

Ответ: Мы обсуждали это с господином Ложкиным. Мы сошлись на том, что о льготах для конкретных компаний речи не идет. Речь идет о том, что если какие-то компании видят, что украинское законодательство, регулирование, налогообложение устроено не оптимальным образом, то правила игры будут изменены так, чтобы все компании такого рода получили равное поле возможностей, чтобы конкурентная среда не была искажена.

Конечно, крупные компании всегда являются пионерами в этой области, потому что им легче получить внимание таких людей, как Борис Ложкин, президент или премьер-министр. Поэтому Нацинвестсовет будет в первую очередь рассматривать вопросы, поставленные такими компаниями. Но это не значит, что льготы будут даны именно этим компаниям. Правильный подход, с которым согласен и г-н Ложкин, заключается в том, чтобы изменить правила игры равным образом для всех.

Евросоюз. Украина > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999331 Сергей Гуриев


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 30 ноября 2016 > № 1987442 Николай Вардуль

Курс на $36 за баррель?

После 30 ноября главная веха — 14 декабря

Николай Вардуль

Признаюсь сразу: этот текст написан до 30 ноября — наша газета слишком долго печатается в типографии. Я не знаю, сумела ли ОПЕК совершить чудо и все-таки договориться об ограничении добычи нефти, но могу передать cгущающуюся и не сулящую ничего хорошего атмосферу ожидания. Зачем все это читать после 30 ноября? Затем, что ничего не закончилось.

24 ноября Forbes опубликовал интервью Эльвиры Набиуллиной. Она, в частности, заявила: «Мы делаем стрессовый сценарий при цене 25 долл. за баррель. Это маловероятный сценарий, но даже он не катастрофичный для России, хотя может привести к ослаблению рубля. Это будет означать, что мы будем дальше проводить жесткую денежно-кредитную политику с высокими ставками, которая не всем нравится». Но $25 за баррель — «маловероятный сценарий», прогноз председателя ЦБ такой: «В 2014 и 2015 гг. цены на нефть падали. Почти весь 2016 г. цены на нефть росли, но устойчивой тенденции нет. В своих прогнозах мы придерживаемся консервативного сценария: цены с большой вероятностью будут колебаться в диапазоне 40–50 долл. за баррель в ближайшие два года».

Общее между «стрессовым» и «нормальным» сценариями в том, что пока жесткость кредитно-денежной политики ЦБ не ослабевает. В какой-то мере это страховочная сетка на случай движения цен на нефть вниз и на соответствующее ослабление рубля. Что же касается ОПЕК, то Набиуллина всегда прохладно относилась к ее возможностям диктовать цены, прогноз председателя ЦБ на два года практически строится на котировках на момент публикации ее интервью.

Так что же, от ОПЕК ничего не зависит? Но рынок раскачивался, как мог. Волны ожиданий 30 ноября были высоки. Когда рынок следовал за словесными интервенциями, раздававшимися из ОПЕК и из Москвы, где говорили, что вероятность заморозки существенно выросла, многие предсказывали рывок цен вверх. 21 ноября Валерий Полховский, аналитик ГК Forex Club, например, писал: «Рынок теперь снова закладывает в цены сокращение добычи со стороны ОПЕК. Причем цены растут на достаточно высоких объемах, что свидетельствует о наличии интереса на покупку со стороны крупных участников рынка. Месяцем ранее на ожиданиях сокращения добычи Brent достигал 53 долл. за баррель и теперь имеет все шансы снова начать формировать движение в эту сторону». На следующий день в Sberbank Investment Research назвали тот же ориентир: «Есть хороший потенциал для повышения цены Brent до $53,30/барр.».

Картина, правда, быстро утратила розовый фон. 23 ноября в Вене завершила работу встреча на экспертном уровне, которая готовила документы для министерской встречи. Когда выяснилось, что эксперты по существу так ни до чего и не договорились, а предложения Ирана и Ирака, о которых много говорилось накануне, так и остались за кадром, рост цены нефти остановился. Откат не превысил $1 за баррель, но только потому, что все продолжали ждать 30 ноября. Но уже 25 ноября падение нефти резко ускорилось, составив почти 4%.

25 ноября агентство Bloomberg сообщило, что встреча представителей ОПЕК с не входящими в организацию странами не состоится из-за отказа участвовать в ней Саудовской Аравии. Королевство же, как писала Financial Times, мотивировало свое решение тем, что пока члены картеля сами еще не достигли соглашения между собой, принимать участие в такой встрече бессмысленно. Более того, Саудовская Аравия вообще сомневается в необходимости проведения такой встречи.

26 ноября стало известно, что министр энергетики Азербайджана Натиг Алиев отменил свой визит в Вену. Российский министр энергетики Александр Новак в тот же день заявил: «Мы солидарны с позицией, что страны ОПЕК должны достигнуть консенсуса внутри организации, прежде чем к соглашению смогут присоединиться страны, не входящие в ОПЕК. Россия сохраняет положительный настрой относительно соглашения и продолжает свое участие в консультациях с нашими партнерами».

Под «положительным настроем» — надежда, что до чего-то ОПЕК все-таки договорится, чтобы совсем не терять лицо. Возможный вариант: сокращение добычи произойдет, но в основном за счет Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ и Катара, а остальные члены картеля будут держать объемы добычи на текущих уровнях на протяжении первой половины 2017 г.

Появились совсем другие прогнозы. Эксперты ударились в технический анализ. Алан Казиев, старший аналитик Альфа-банка, отталкиваясь от графика цен на нефть, сделал, например, такой вывод: «Если наши ожидания подтвердятся, с текущих уровней может (должна) начаться очередная волна продаж, которая в процессе реализации гармонической конструкции „краб“ уведет котировки „черного золота“ вниз (ниже $36)». Это сценарий на случай провала венских переговоров 30 ноября. Не стрессовые $25, но точно в ту же сторону.

Пока речь шла исключительно об ОПЕК. Но цены на нефть точно определяет не только картель добытчиков. И отсюда следует главный вывод: попытка ОПЕК не только поднять, но и удержать цены на нефть на высоте, похоже, сорвалась. Собственно, надолго удерживать цены выше $50 за баррель ОПЕК в любом случае не могла.

Что влияет на цены нефти помимо заморозки ее добычи или ее отсутствия?

Во-первых, текущий баланс спроса и предложения. По итогам октября страны ОПЕК увеличили суммарную добычу до исторического максимума в 33,6 млн баррелей в день. Предложение уверенно превышает спрос. По данным МЭА, на рынке нефти избыток предложения сохранится и в 2017 г.

Во-вторых, фактор Трампа. Оживление экономики США может стать ответом на его новую фискальную политику, но превышение предложения нефти над спросом остается и в этом случае. Есть и другие элементы. 22 ноября Трамп представил шесть основных направлений своей политики на первые 100 дней. В самом кратком изложении он планирует отказаться от участия в Транстихоокеанском партнерстве; отменить ограничения на добычу углеводородов; ужесточить миграционную политику; снизить нагрузку на экономику со стороны регуляторов (помимо ФРС); ввести ограничения в сфере лоббизма и ужесточить борьбу с внешними киберугрозами. Для рынка нефти важен отказ от моратория на добычу нефти. С одной стороны, расконсервация шельфа США на текущие цены никак не влияет, себестоимость добычи нефти на шельфе выше, чем в сланцевых проектах, к тому же нужны немалые капиталовложения. С другой стороны, для рынка это все равно важный сигнал. Это укрепление шлагбаума, перегораживающего сверхрост цен на нефть, закладываться на который рынок начнет заранее.

В-третьих, политика ФРС. Состояние экономики США оставляет все меньше сомнений в том, что на следующем заседании, которое состоится 14 декабря, ставка будет повышена. Основной индикатор инфляционных ожиданий (а именно пассивность цен вызывала беспокойство ФРС) находится на максимальном уровне за период с августа 2015 г. Собственно, на уверенности в повышении ставки ФРС доллар и рос. Но он будет расти и дальше. Вот мнение аналитика компании Think Markets Найема Аслама: «Экономика в хорошем состоянии, показатели говорят об этом однозначно. Вопрос в том, как много внимания Федрезерв уделит обсуждению дальнейших темпов повышения ставок. В текущих условиях, мы ожидаем, что он будет очень по-ястребиному настроен в 2017 г.». Если этот прогноз верен, то доллар скоро сравняется с евро и может пойти дальше. И, как неоднократно подчеркивала «Финансовая газета», качели, на которых качаются доллар и баррель, опустят цену на нефть.

Так что указатель, которому в перспективе будут следовать цены на нефть, указывает вниз. Они уже в красной зоне. За ними последует и рубль.

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 30 ноября 2016 > № 1987442 Николай Вардуль


Казахстан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 28 ноября 2016 > № 1986247 Аскар Смагулов

Темпы роста кредитования казахстанской экономики по-прежнему находятся близко к нулевой отметке. Одним из основных сдерживающих факторов для банков второго уровня (БВУ) начать более активно выдавать кредиты реальному сектору остается высокий уровень базовой ставки Национального банка. В результате регулятор дестимулирует банковские институты заниматься кредитованием экономики и делает более интересными инструментами для инвестирования свои ноты.

Что сможет изменить ситуацию? Какой уровень базовой ставки будет приемлемым для банков, чтобы начать активно кредитовать экономику? И что даст регулятору проведение стресс-тестирования БВУ? На эти и другие вопросы мы попросили ответить председателя правления АО «Altyn Bank» Аскара Смагулова.

— Аскар Сагидоллаевич, 14 ноября Национальный банк вновь снизил базовую ставку на 0,5% — до 12%. Однако бытует мнение, что этого недостаточно, чтобы стимулировать банки кредитовать экономику. А как Вы оцениваете текущую политику Нацбанка? Не является ли она по-прежнему слишком жесткой?

— Как известно, все познается в сравнении. В начале этого года ставки на денежном рынке были 200%, 300% и 400%. В один день они достигали и вовсе 640%. Поэтому по сравнению с этим нынешние ставки выглядит вполне адекватными.

Однако способствует ли текущая базовая ставка Нацбанка стимулированию кредитования экономики, думаю, наверное, нет. Банки рассчитывают, сколько они могут заработать, вкладываясь в ноты регулятора при нынешней ставке, и очевидно, что эти расчеты пока не в пользу кредитования реального сектора.

Но по мере снижения инфляции мы ожидаем, что Национальный банк продолжит смягчать денежно-кредитную политику. В этом случае можно будет ожидать изменения ситуации в пользу кредитования банками экономики.

Уверенность в этом придает еще то, что сейчас информационная политика Нацбанка, прозрачность принятия им решений на порядок стали лучше. Регулятор подает четкий сигнал рынку, что должно произойти, при каких условиях и какими в таком случае будут его действия.

Исходя из этого, игроки рынка формируют свои ожидания, что, например, в случае если цены на нефть вырастут, курс тенге укрепится, то тогда произойдет очередное снижение базовой ставки. То есть при четкой информационной политике регулятора игрокам рынка не надо будет гадать, как поведет себя Нацбанк в той или иной ситуации.

— А как Вы считаете, какой уровень базовой ставки нужен, чтобы банки начали активно кредитовать экономику?

— Я думаю, в районе 10%. После налогового эффекта получится где-то 12%. При этом при расчетах мы можем добавить оценку кредитного риска, потому что речь будет идти уже о заемщике из реального сектора, у которого риски более высокие, чем у нот Национального банка. Поэтому базовая ставка в районе 10% будет хорошим стимулом для банков, чтобы более активно начать кредитование.

— Давайте поговорим о том, что даст проведение стресс-тестирования банков, намеченное на следующий год. Что ожидают банкиры от этой процедуры?

— Я думаю, что ожидания от стресс-тестирования в первую очередь не у банков, а у регулятора, поскольку он выступает главным заказчиком этой процедуры, с помощью которой Нацбанк, скорее всего, хочет получить универсальную оценку состояния банковского сектора.

— То есть реалистичнее, чем есть в официальной статистике?

— Скорее речь идет не об этом. Есть такое понятие, как «оптимизация бизнес-процессов». И первым его шагом является измерение этого процесса. Но каждый может его измерять по-разному. Поэтому нужно, чтобы эти различные измерения были откалиброваны с помощью незаинтересованной стороны.

В нашем случае речь идет о независимом агентстве, которое с помощью одного инструмента, условно говоря, может измерить температуру в первую очередь каждого крупного банка. И чтобы с результатами этого измерения можно было разговаривать с сообществом финансистов, идти в правительство и т.д.

— Какие именно проблемы банков может вскрыть стресс-тестирование?

— Поскольку надзор в Казахстане качественный, не думаю, что результаты стресс-теста БВУ преподнесут регулятору какие-либо сюрпризы. Это, скорее, один из инструментов оценки состояния банковской системы.

Поэтому я не согласен с тем, что стресс-тестирование должно вскрыть какие-то проблемы банков. Оно должно по единой и независимой методике оценить состояние банковского сектора. Ведь на самом деле вскрывать регулятору ничего не надо, поскольку он и без этого очень хорошо знает на 99,9% все проблемы каждого банка. Даже не очень хорошо, а прекрасно.

— А какие главные риски для казахстанских банков на сегодня видите Вы?

— Безусловно, самый главный и большой риск для банковского сектора – это замедление экономического роста. До девальвации прошлого года с 2000-го по 2013-й казахстанская экономика в среднем росла на 6-7% в год в реальном выражении. К этому привыкли все — и рядовые потребители, и Национальный банк и правительство, и крупные компании, и банки.

А все началось с кризиса 1998 года, когда цена на нефть находилась на уровне $8 за баррель. Но после девальвации тенге 1999 года и стремительного роста в Китае экономика Казахстана вслед за ростом цен на нефть начала бурно расти. Плюс к этому, после кризиса доткомов (кризис в США, связанный с падением высокотехнологичного индекса NASDAQ — КазТАГ) в 2000 году ФРС снизила базовую ставку с 6% до 1-2%.

В результате волна «дешевых денег» накрыла развивающиеся рынки. То есть бурный экономический рост в Казахстане в 2000-х был связан, во-первых, с появлением «дешевых денег» и, во-вторых, со стремительным ростом нефтяных цен.

И если в 2013 году объем ВВП составил около $220 млрд, то только из-за нескольких волн девальваций во второй половине 2015-го и в начале 2016-го сейчас этот показатель составляет $120 млрд. То есть Казахстан вернулся по объему нашей экономики в долларовом выражении к уровню 2008-2009 годов — отброшен назад на 7-8 лет.

Поэтому для банков сейчас самая большая проблема – это подавленный спрос на свои продукты со стороны населения и компаний. А остальные трудности банковского сектора — всего лишь следствие этого. И если, например, для «Народного банка» достаточно того, чтобы экономика росла темпами даже близкими к 0%, чтобы вести прибыльный бизнес, то для некоторых других игроков банковского рынка необходимо, чтобы ВВП рос высокими темпами, чтобы хотя бы решить свои проблемы.

Более того, я не думаю, что мы уже вернемся к ситуации 2000-х, когда наблюдался бурный рост экономики. И с этим надо смириться. Мне вообще кажется, что, скорее всего, годы с 2000-го по 2013-й по своим макроэкономическим показателям были отклонением от долгосрочного тренда.

— Какие прогнозы у Altyn Bank по рынку жилья? Чего ждать — его дальнейшего падения или все-таки роста?

— Конечно, трудно строить прогнозы по рынку недвижимости, но поскольку у Altyn Bank более половины розничного кредитного портфеля — это ипотечные займы, то могу сказать по ценам сделок, по которым мы выдаем кредиты, стоимость жилья продолжает снижаться. И где ценовое дно, мне трудно говорить. Поэтому я не могу сказать, что, например, через месяц цены вдруг развернутся и пойдут вверх.

Негативный тренд сохраняется. Количество покупателей сейчас в разы меньше, чем количество продавцов. И это надо признать. Мы, например, видим, что число лиц, которые хотят взять у нас ипотечный заем, за год уменьшилось в 2 раза. И это при том, что мы работаем с обеспеченными клиентами, которые получают 300-400 тыс. тенге в месяц. Но даже в этом сегменте мы наблюдаем, что спрос на ипотечные займы стал меньше.

— Каким Вы видите следующий год для банковского сектора и экономики?

— Я думаю, что в следующем году банковская система Казахстана будет в лучшем состоянии, чем в этом, поскольку ожидаю, что казахстанская экономика сможет адаптироваться к новым реалиям. И когда это произойдет, то и банковский сектор начнет более активно вносить свой вклад в повышение деловой активности.

— Спасибо за интервью!

Казахстан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 28 ноября 2016 > № 1986247 Аскар Смагулов


США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 ноября 2016 > № 1981149 Павел Врублевский

Пустые жалобы: бизнес не понимает, как работают Visa и MasterCard

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Две недели назад ряд ритейлеров и Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ) объявили о жалобе в Минпромторг в отношении тарифов платежных систем VISA и MasterCard для категорий food и non-food, и буквально намедни «Опора России» «взорвала эфир» обещаниями жалоб в ФАС в отношении тарифной политики Visa и MasterCard . Предметом претензий были комиссии Visa и MasterCard для крупного бизнеса в размере от 1,5% и до 2,5% для малого бизнеса.

Никого не смущает, ни в первом ни во втором случае, что нет и никогда не было тарифов Visa и MasterCard ни в 1,5% и ни в 1% ни даже в 0,5%. Действительно международные платежные системы удерживают с банка эквайера даже до 1,8% в e-commerce и для простоты могут называть это себестоимостью услуг Visa и MasterCard , но в действительности данная комиссия называется Interchange Rate Fee (IRF) и оплачивается далее – эмитенту банковской карты, именно это и является самой основой и смыслом для банков вообще выпускать банковские карты.

Бездумные ограничения IRF неизбежно приведут к падению эмиссии карт в стране и, как следствие, падению оборотов по картам и росту теневой экономики. Собственно, в России банковские карты – это один из крайне немногих легальных способов заработка для банков, кроме набивших оскомину квадратных метров жилья и бесконечного «транзита» и «обнала».

Тем не менее, если люди жалуются и жалуются громко, очевидно, есть причины. На самом деле понять людей можно, они знают, что есть предприятия на рынке, которые оплачивают копеечные комиссии за эквайринг и за интернет-эквайринг, в том числе явно ниже значений того самого IRF, который один для всех.

По рынку ходят слухи о тарифах в 0,5%, которые предоставляют некоторые банки. Дело в том, если платеж принимает тот же банк, что и выпустил карту, естественно он может не пересылать транзакцию в Interchange вообще и таким образом давать по собственной карте любой тариф, который ему угодно.

Есть только одно но — если банк не отправляет собственные карты в Interchange, то имеет на выходе классический случай упущенной выгоды. Кардхолдеру все равно, через какой банк идет прием платежа. Если банк-эмитент не отправит платеж через Interchange, то он сам же недополучает выгоду, как эмитент этой карты. В этом случае упущенная выгода будет на порядки выше, чем прибыль от привлеченных низкими тарифами на эквайринг предприятий. Если эмитент принадлежит частным лицам и они санкционировали такую работу себе в убыток, это можно понять — в конце концов, люди могут быть филантропами или просто плохо считать. Если эмитент принадлежит государству — это уже другой случай.

С учетом вышесказанного удивительно, что недовольные обращаются в самые разные инстанции – кто в Минпромторг, кто в ФАС, кто еще куда. При этом у отрасли, вообще говоря, есть свой регулятор и даже мегарегулятор – это Банк России. Именно он, согласно закону о Национальной платежной системе, является регулятором платежных систем и их правил (Федеральный закон 161-ФЗ РФ, ст.2 пункт 3.)

Проблема в том, что, судя по новостям, или верней их отсутствию, сам регулятор, вероятно, не в курсе, что он регулятор. Он попадает в новости двумя способами – либо отбирая лицензии банков, либо отловом хакеров. Хакеров ЦБ ловит, судя по новостям, с завидным постоянством и весьма упорно, настойчиво и поступательно. При этом никакого влияния на карточную отрасль ЦБ не оказывает вообще. Поскольку в отношении карт и их регулирования ни население, ни бизнес не слышали ни слова от ЦБ, то и население, и бизнес пытаются действовать методом проб и ошибок, обращаясь в Минпромторг, ФАС и прочие органы власти.

Тем временем во всем мире регулирование торговли в интернете в первую очередь строится от регулирования платежных систем. Вспомните все случаи ограничения платежей в интернете — от Wikileaks и до сайтов с контрафактной онлайн-музыкой — и лишь во вторую от регулирования телеком-провайдеров, поскольку регулировать интернет-торговлю в разы проще через каналы платежей.

Мне сложно сказать, почему ситуация такова. Я, как предприниматель в области карточного бизнеса, честно говоря, не очень понимаю, откуда в ЦБ такой кадровый голод и недостаток информации. После волны закрытия крупнейших банков на рынке появилось очень много специалистов по банковским картам с опытом в десятилетия. Я вижу очевидную выгоду этой ситуации для теневой экономики, для систем некарточных платежей, построенных на обороте наличных средств или квазиэлектронных денег, даже для биткоинов. В чем тут выгода для нормального регулируемого законного бизнеса — для меня лично загадка.

США. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 ноября 2016 > № 1981149 Павел Врублевский


Россия > Финансы, банки > ria.ru, 24 ноября 2016 > № 1982577 Мигель Маркарянц

Маркарянц: ВТБ выдаст в 2016 г ипотечных кредитов на 40 млрд рублей

О том, стоит ли сейчас брать ипотечный кредит, как улучшилось качество обслуживания пассажиров в метро, а также почему банкам не стоит гнаться за увеличением количества офисов в интервью РИА Новости рассказал вице-президент, руководитель департамента розничных продаж банка ВТБ Мигель Маркарянц.

— Некоторые эксперты полагают, что сейчас — самое подходящее время, чтобы брать ипотеку. Разделяете ли Вы эту оценку?

— Действительно, сейчас, по нашему мнению, наступил подходящий момент для решения жилищного вопроса. Вслед за планомерным снижением ключевой ставки ЦБ многие банки, в том числе и мы, изменили условия по ипотечным кредитам. Текущий уровень ключевой ставки позволит рынку ипотеки развиваться самостоятельно. В настоящее время ставки опустились до уровня 2013-2014 годов, когда рынок показывал рекордные выдачи по ипотеке.

Кроме того, во многом стимулирует спрос на ипотеку отмена в следующем году программы субсидирования ставки государством. И сейчас мы отмечаем значительный рост спроса на ипотечные продуты в наших офисах. Хочу отметить, что программа господдержки отлично справилась со своей задачей и в сложный для экономики период позволила поддержать рынок ипотечного кредитования и отрасль жилищного строительства в целом.

— Какова ситуация сегодня на вторичном рынке жилья?

— В отличие от 2015 года, в этом году мы наблюдаем все больший интерес населения к вторичному рынку недвижимости. Особенно это актуально для тех людей, у которых уже есть какое-то собственное жилье. К примеру, в семье произошло пополнение и встает вопрос о расширении жилплощади. Для многих самый подходящий вариант в данном случае — приобрести жилье на вторичном рынке, поскольку сразу после покупки есть возможность туда переехать жить. В целом же сегодня соотношение количества ипотечных кредитов на приобретение недвижимости на первичном и вторичном рынках составляет примерно 50 на 50.

— До конца года остается чуть больше месяца. Можете ли подвести его предварительные итоги?

— Мы несколько лет подряд растем быстрее рынка и по ипотеке, и в целом по всем основным направлениям розничного бизнеса. За 10 месяцев текущего года мы выдали более 32 миллиардов рублей ипотечных кредитов, это больше чем за весь прошлый год. Более того, в сентябре портфель ипотечных кредитов превысил отметку в 100 миллиардов рублей. Это наша маленькая победа, и мы ей гордимся. До конца 2016 года планируем выдать еще порядка 10 миллиардов рублей, таким образом, общий объем выдач превысит 40 миллиардов рублей. Для банка это будет хорошим результатом.

— Каковы ваши прогнозы по развитию рынка ипотеки в ближайший год?

— По нашим прогнозам, рынок ипотечного кредитования в 2017 году вырастет примерно на 10%. Мы, в свою очередь, снова ставим себе задачу расти быстрее рынка. И в следующем году ипотека вновь будет ключевым направлением розничного бизнеса.

— В последнее время много говорят о национальной платежной системе "Мир". Банк ВТБ ее тоже поддерживает. Как обстоят дела с выпуском карт?

— В настоящее время мы принимаем карты "Мир" во всех банкоматах и терминальных устройствах. В ближайшее время приступим к их выпуску.

— Банк ВТБ активно сотрудничает с московским метрополитеном. В этом году почти на всех станциях стало возможно оплатить проезд с помощью банковских карт.

— Этот масштабный проект реализован в рамках тендера, объявленного Московским метрополитеном в феврале 2016 года. В рекордно короткие сроки банк ВТБ установил 1900 современных терминалов, поддерживающих контактные и бесконтактные технологии безналичной оплаты практически на всех станциях московского метро. Такие терминалы работают как в кассах, так и в аппаратах по продаже билетов. Приобрести там билет могут владельцы карт любого банка, не только ВТБ. На мой взгляд, это крупнейший эквайринговый проект в стране.

— Насколько этот проект повысил качество обслуживания пассажиров? Есть ли статистика по совершенным операциям?

— Мы видим, что услуга востребована благодаря своей простоте, удобству использования и доступности. Статистика показывает, что время на покупку билета сократилось почти в три раза. В августе пассажиры метрополитена совершили около миллиона операций по безналичной оплате проезда, в октябре их количество превысило 1,3 миллиона.

Новые станции и станции, которые откроются после завершения работ по благоустройству, также будут оснащены эквайринговым оборудованием банка ВТБ. Таким образом, количество установленных POS-терминалов превысит 2100 устройств.

Кроме того, на сегодняшний день банком ВТБ установлено в метрополитене более 100 банкоматов, всего в рамках проекта будут действовать 124 устройства самообслуживания. Мы продолжаем развитие сотрудничества с Московским метрополитеном и впервые установили в метро банкоматы с функцией рециркуляции денег.

— Что это значит?

— Это технология замкнутого цикла, то есть денежная наличность, внесенная одним клиентом, используется для выдачи банкнот при запросе другому клиенту. Тем самым, за счет беспрерывности цикла повышается пропускная способность и эффективность работы банкомата, его доступность, что крайне важно в метро в условиях увеличенного пассажиропотока.

— Какова сеть банка ВТБ сегодня?

— Розничная сеть банка ВТБ насчитывает более 230 отделений в 17 регионах РФ, в том числе, в Москве и Московской области. У нас нет цели просто увеличивать сеть, нам важно повышать ее эффективность. Мы очень избирательно подходим к этому вопросу. Закрываем офисы в удаленных местах и открываем их в более проходимых, фокусируемся на регионах с большим потенциалом рынка, а также ведем постоянную работу по повышению эффективности бизнес-процессов. И результаты не заставляют себя ждать. На сегодняшний день розничная сеть банка ВТБ стала самой эффективной в стране по объему выданных нецелевых кредитов на один офис. За четыре года объем розничного кредитного портфеля банка в расчете на одну точку продаж вырос в пять раз и сегодня превышает один миллиард рублей. Мало открыть отделение, важно, чтобы оно эффективно работало. Вот наш главный принцип.

— Тренд сегодняшнего дня — постепенный отказ от отделений и переход в интернет. Может ли этот путь стать основным в развитии банковского сектора или все же существует необходимость в офисах?

— С одной стороны, действительно, перевод обслуживания клиентов в дистанционные каналы является сейчас важной задачей по повышению эффективности бизнеса банков. Кредитные организации снижают количество и себестоимость "рутинных" операций в своих офисах, таких как пополнение счетов или оплата коммунальных платежей. Дистанционные каналы существенно повышают технологичность и удобство обслуживания клиентов. В качестве доказательства сообщу, что число наших активных клиентов в мобильном и интернет-банке с начала года увеличилось более чем на 40%.

С другой стороны, личную профессиональную консультацию по продаже сложных банковских продуктов, таких как ипотека, никто не отменял. Кроме всего прочего, есть банковские операции, которые нельзя совершить дистанционно: внести на счет или вклад большую сумму денежных средств, или, например, воспользоваться сейфовой ячейкой. Я верю в то, что отделения будут необходимы всегда.

Только в будущем они будут функционально адаптированы под новые потребности клиентов, в том числе, с учетом глобальной диджитализации банковской индустрии.

Россия > Финансы, банки > ria.ru, 24 ноября 2016 > № 1982577 Мигель Маркарянц


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980840 Тулеген Аскаров

У банкиров выбор невелик – объединиться или умереть!

Поскольку главной темой банковского сектора сейчас стало возможное слияние Народного банка Казахстана и Казкоммерцбанка, то, естественно, данные оперативной отчетности регулятора интересно рассматривать теперь именно под этим углом зрения.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям, что в 2020 году завершается переходный период с момента вступления Казахстана в ВТО, после чего для выхода на наш внутренний рынок иностранным банкам не нужно будет создавать здесь полноценную «дочку», – для предоставления услуг им достаточно будет иметь лишь филиалы. Понятно, что при таком развитии событий инобанки получат солидную фору, а противостоять им смогут только крупные отечественные конкуренты, располагающие сравнимой финансовой мощью. Поэтому в принципе слияние Народного и Казкома, а также объединение других участников рынка с этим тандемом или в других вариантах является сейчас главным условием их выживания.

Если судить по размеру активов, то к началу октября Казком лидировал по этому показателю c 5 трлн 45,8 млрд тенге, правда, показав их снижение за первый месяц осени на 0,7%. Занимающий здесь второе место Народный банк Казахстана, напротив, нарастил свои активы на 2,0% до 4 трлн 294,5 млрд тенге. В сумме, как нетрудно подсчитать, объединенный банк располагал бы активами в 9 трлн 340,3 млрд тенге, или примерно в $28 млрд, что не так уж и плохо даже по мировым меркам. А доля нового банка в совокупном объеме активов банковского сектора поднялась бы до 37,2%. Кстати, на 1 октября этот показатель достиг 25 трлн 102,6 млрд тенге с приростом за сентябрь на 1,1%.

Помимо лидирующего тандема, в состав группы «триллионников» по размеру активов к началу второго месяца осени вошли также Цеснабанк со снижением в сентябре на 1% до 2 трлн 92,8 млрд тенге, дочерний Сбербанк России (0,8% до 1 трлн 496,2 млрд тенге), АТФБанк (0,2% до 1 трлн 308,5 млрд тенге), сумевший обойти Банк ЦентрКредит, у которого активы сократились в большей степени – на 1,3% до 1 трлн 302,7 млрд тенге, ForteBank, показавший прирост на 1,7% до 1 трлн 202,0 млрд тенге, Kaspi Bank (2,2% до 1 трлн 192,1 млрд тенге) и Bank RBK, потерявший 1,3% до 1 трлн 20,9 млрд тенге. А замкнул первую десятку по размеру активов Евразийский банк, которому пока не удается войти в эту когорту, хотя за сентябрь у него произошел прирост на 3% до 984,8 млрд тенге.

По размеру собственного капитала лидером на рынке остается Народный банк Казахстана, «весивший» на 1 октября 584,5 млрд тенге с прибавкой за первый месяц осени на 1,9%. Казком по-прежнему идет здесь вторым с 447,4 млрд тенге, но он «похудел» за сентябрь на 0,5%. В случае объединения у нового участника рынка собственный капитал перевалил бы за триллионную отметку, составив 1 трлн 31,9 млрд тенге, чего в истории нашего банковского сектора еще не было. По отношению к совокупному собственному капиталу банков второго уровня, который вырос за сентябрь на 2,2% до 2 трлн 764,6 млрд тенге, совместный «вес» Народного и Казкома адекватен 37,3%. Планку же в 100 млрд тенге, на которую нацеливает участников рынка регулятор, сумели преодолеть также ForteBank, показавший прирост на 1,3% до 175,1 млрд тенге, Цеснабанк, удививший своей весьма значительной прибавкой в 14,3% до 162,8 млрд тенге, дочерний Сбербанк России, собственный капитал которого практически не изменился (147,7 млрд. тенге), Kaspi Bank (0,8% до 121,7 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (1,9% до 118,7 млрд тенге) и Жилстройсбербанк Казахстана (2,4% до 111,3 млрд тенге).

По размеру депозитной базы позиции объединенного Казкома и Народного выглядят следующим образом. Первый из них лидирует на рынке депозитов корпоративных клиентов, которые держали в нем к началу октября 1 трлн 947,3 млрд тенге со снижением за сентябрь на 0,7%. «Народный» занимает здесь второе место со значительным приростом на 6,7% до 1 трлн. 379,2 млрд тенге. В сумме этот тандем контролировал таких депозитов на 1 октября в объеме 3 трлн 326,5 млрд тенге или немногим более трети (34,1%) от их совокупного размера на эту дату. А в целом по банковскому сектору по этому показателю за первый месяц осени сложился прирост на 1,4% до 9 трлн 762,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 133,7 млрд тенге. Достойных конкурентов у лидеров нет, к тому же ранее входивший в группу «триллионников» дочерний Сбербанк России, занимающий третье место, покинул ее, потеряв 6,3% депозитов юридических лиц, в результате чего их объем сократился у него до 960,6 млрд тенге. На четвертое место здесь вышел АТФБанк, нарастивший за сентябрь объем таких депозитов на 6,3% до 618,2 млрд тенге и оттеснивший на ступеньку ниже Bank RBK, у которого произошло снижение на 3,4% до 615,9 млрд тенге. Замкнули же первую десятку по этому показателю дочерний Сбербанк России, где произошло сокращение на 1,4% до 490,3 млрд тенге, Ситибанк Казахстан с приростом на 4,6% почти до 470 млрд тенге, ForteBank со снижением на 2,7% до 461,3 млрд тенге, Банк ЦентрКредит(0,5% до 458,6 млрд тенге) и Евразийский банк с увеличением на 0,7% до 366,4 млрд тенге.

По размеру вкладов населения на 1 октября лидировал Народный банк Казахстана, в котором они составили 1 трлн 481,5 млрд тенге со снижением за сентябрь на 0,9%. У Казкоммерцбанка, занимающего второе место, потери оказались меньше – 0,1% до 1 трлн 417,5 млрд тенге. Доля этого тандема на розничном рынке депозитов в общем их объеме сложилась на уровне в 39,8%. При этом совокупный объем вкладов населения за первый месяц осени увеличился на 0,6% до 7 трлн 277,4 млрд тенге. А сложился этот позитив под влиянием притока розничных депозитов в меньшие по размеру банки. Так, у занимающего третье место Kaspi Bank произошел прирост на 1,2% до 663,3 млрд тенге, следующего за ним Цеснабанка – 3,3% до 600,2 млрд тенге. Далее расположились дочерний Сбербанк России с незначительным снижением до 548,1 млрдтенге, Банк ЦентрКредит, потерявший 0,9% до 514,2 млрд тенге, АТФБанк с приростом на 2,0% до 380,0 млрд тенге, Жилстройсбербанк Казахстана (1,3% до 371,4 млрд тенге), ForteBank (4,5% до 353,0 млрд тенге) и «Евразийский банк» (1,8% до 280,9 млрд тенге).

Еще по одному ключевому показателю – финансовому результату деятельности – суммарная доля Казкоммерцбанка и Народного банка Казахстана на рынке оказалась гораздо выше, составив к началу октября 56,0%. Первое место здесь занимает «Народный» с прибылью (превышением текущих доходов над расходами после уплаты подоходного налога) в 90,7 млрд тенге, которая увеличилась за сентябрь на вполне приличные 12,1%. У идущего вторым Казкоммерцбанка прирост оказался еще больше – 25,8% до 87,7 млрд тенге, что, естественно, дает ему шанс выйти здесь в лидеры до конца года. Другим участникам рынка до этого тандема очень далеко. Так, занимающий третье место Ситибанк Казахстан заработал 22,5 млрд тенге, увеличив прибыль за первый месяц осени на 10,8%. А 10-миллиардную планку здесь к началу октября сумели преодолеть еще Жилстройсбербанк Казахстана (15,1% до 18,3 млрд тенге), Kaspi Bank (0,6% до 17,5 млрд тенге), Банк Хоум Кредит (12,9% до 11,4 млрд тенге) и дочерний Альфа-Банк, у которого прибыль снизилась на 3,5% до 11,2 млрд тенге. Совокупный же размер прибыли участников рынка вырос за сентябрь на впечатляющие 16,3% до 318,3 млрд тенге. Правда, эта динамика могла быть еще лучше, если бы не убытки, показанные Банком ВТБ (Казахстан) (минус 3,1 млрд тенге), Евразийским банком (минус 2,9 млрд тенге) и Банком Kassa Nova (минус 0,2 млрд тенге).

О том, как может выглядеть конфигурация кредитного рынка в случае объединения Казкоммерцбанка и Народного банка Казахстана, мы расскажем в следующем номере «ДК».

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980840 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 22 ноября 2016 > № 1981949 Сергей Горьков

Встреча Дмитрия Медведева с председателем Внешэкономбанка Сергеем Горьковым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сергей Николаевич, несмотря на определённые финансовые трудности, ВЭБ продолжает свою деятельность в качестве кредитора, коммерческой организации и института развития. Какие проекты в ближайшее время вы предполагаете осуществлять, а какие находятся в стадии завершения?

С.Горьков: Сейчас в портфеле банка больше 20 проектов, которые были профинансированы на 80–85%. Они были приостановлены по разным причинам. Это связано прежде всего с тем, что не было ликвидности и фондирования. Теперь мы имеем возможность их финансировать.

Д.Медведев: Какие это проекты?

С.Горьков: К примеру, это фармацевтика – завод инфузионных растворов в Калуге. Мы видим возможность дофинансировать небольшой объём – это всего несколько сот миллионов рублей, и в феврале мы уже готовы его запускать.

Или, например, электростанция, которая находится в городе Тутаеве, недалеко от Рыбинска. Также небольшой объём, порядка сотни миллионов рублей. Можно запускать, и мы готовы это сделать до января, чтобы в зимний сезон она уже работала.

Таких проектов разного объёма – больше 20. Общий объём финансирования – порядка 150 млрд рублей. Все эти проекты могут быть запущены за два предстоящих года. Мы считаем, что это будет существенный вклад в экономику, 0,2–0,3% ВВП.

Это 13 регионов России, от Хабаровска до Калининграда, девять разных отраслей. Это и энергетика, и металлургия, и машиностроение, и агропромышленный комплекс, а также фармацевтика, химическая промышленность. Мы подсчитали, что это – около 23 тыс. рабочих мест.

Д.Медведев: Нужно постараться все эти проекты довести до логического завершения.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 22 ноября 2016 > № 1981949 Сергей Горьков


США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > fingazeta.ru, 20 ноября 2016 > № 1977132 Николай Вардуль

Брексит по-американски

Николай Вардуль

Дональд Трамп обыграл рынки

45-м президентом США становится Дональд Трамп. Его ненавидят демократы, ему не доверяют многие республиканцы, но выборы выиграл именно он. Трамп закрепил переход к новой политической эре. Это — эра Брексита: побеждает новая волна политиков, на вершине предпочтений избирателей не знакомые лица, не те, чьи шаги можно рассчитать на годы вперед, а новобранцы-популисты, действия которых после победы мало предсказуемы. Опасная эра. На Россию она пока не распространяется, наш Трамп — Владимир Жириновский — президентом не станет хотя бы потому, что далеко не нов. Но последствия новой эры нам ощутить предстоит. И политические, и экономические.

Сосредоточусь прежде всего на экономике. Дональд Трамп — классический «черный лебедь». Рынки однозначно ставили на победу Хиллари Клинтон, руководствуясь в том числе тем, что любая непредсказуемость вредит экономике, и с треском проиграли. Трамп — новая, многое меняющая и совершенно нежданная реальность.

На его победу рынки прореагировали как побежденные — они рухнули. Вниз пошли и финансовые индексы (можно подсчитывать, сколько миллиардов долларов они потеряли за счет падения капитализации), и доллар (на этот раз помимо золота убежищем оказался евро и даже иена), и цены на нефть.

Доллар, падая, реагирует на новые риски, а их громадье. Во-первых, возрастают бюджетные проблемы. Среди предвыборных обещаний Трампа решительное снижение налогов. Он предложил сократить семь ступеней подоходной налоговой шкалы до трех — 12, 25 и 33%. Сейчас верхняя планка в США составляет 39,6%. Он также выступает за отмену налога на наследство и снижение корпоративного налога до 15% с 35%. Одновременно он за еще большие военные расходы. Трамп, правда, обещал, что будет ежегодно на 1% сокращать другие бюджетные расходы, но, очевидно, что дефицит бюджета вырастет. Для США эта проблема не нова, но она точно не прибавит здоровья американской экономике. Во-вторых, обостряется ситуация вокруг главного регулятора американской, а если называть вещи своими именами, и мировой экономики. Трамп уже обещал не продлять контракт Джанет Йеллен, а ее полномочия во главе ФРС истекают в феврале 2018 г. Так что ФРС сталкивается с весьма специфическими политическими рисками.

Любопытно, что больше других валют от Трампа пострадал мексиканский песо — это реакция уже на иммиграционную политику, которую представляет новый президент США. Как известно, он пообещал возвести стену на границе с Мексикой и заставить Мексику же заплатить за ее сооружение.

Песо остается только посочувствовать, но гораздо интереснее, как на президента Трампа отреагирует рубль. Первые результаты торгов на Московской бирже: рубль падает к доллару и еще больше к евро. Разница объясняется тем, что сам доллар падает к евро.

Но важно различать моментальный и долговременный эффекты. В первой реакции рынков было много от разочарования, эта реакция была близка к панической. Но рынки трезвеют быстро. Доллар уже перешел в рост. Сменились и ожидания будущей политики ФРС.

Почему? Вот ответ Оле Хансена, главы отдела стратегий Saxo Bank на товарно-сырьевом рынке: «Самой большой новостью с момента объявления результата выборов стало то, что Дональд Трамп пообещал открыть государственный кошелек и выделить свыше 500 миллиардов долларов на инфраструктурные проекты, предназначенные для «восстановления Америки». Сочетание планов по увеличению бюджетных расходов и сокращению налогов вызвало резкий скачок доходности по облигациям США, так как это означает увеличение нагрузки по финансированию и риск роста инфляции. За последние два торговых дня продажи на рынке облигаций распространились с развитых рынков на развивающиеся, так как эпоха дешевого долларового финансирования, по всей видимости, подошла к концу».

Эту оценку разделяет и Банк России, в его комментарии «Ликвидность банковского сектора и финансовые рынки», вышедшем 14 ноября, говорится: «В последнее время возросла вероятность ужесточения денежно-кредитной политики ФРС США в декабре 2016 г.».

Теперь вернемся к рублю. С моментальным эффектом все ясно: в условиях общего падения рынков хуже всего приходится рынкам рискованным. Что же касается долговременного эффекта, то для рубля первостепенное значение имеет нефть. Почему она пошла вниз? Если отбросить общие почти панические настроения, то причина серьезна: это новая политика, прорекламированная Трампом. Он хочет отменить мораторий на добычу энергоресурсов и запреты на использование новых технологий бурения. Если нефтяная политика США действительно поменяется, то добыча в США становится еще более мощным бронепоездом, пока стоящим на запасном пути, но готовым выстрелить, как только цены на нефть это позволят. Первая реакция — снижение цены нефти.

Для будущих цен на нефть важны реакция ОПЕК и потребности в нефти прежде всего Китая. В ОПЕК, понимая, что рост цен теперь может вызвать еще более мощный ответ производителей нефти США, могут окончательно отказаться от идеи заморозки добычи. Что же касается Китая, то и ему может достаться от Трампа. На самом деле именно Китай, а вовсе не Россия — центральный пункт его внешнеполитической и внешнеэкономической программы. Он грозил объявить Пекин «валютным манипулятором», обложить китайские товары пошлинами и предъявить иски о недобросовестной конкуренции. Вряд ли все эти угрозы будут воплощены — экономика США зависит от экономики Китая и резкое обострение отношений не в интересах Вашингтона, но какие-то барьеры перед растущей китайской экономикой Трамп может попытаться соорудить. Все вместе это говорит о том, что Трамп не повысит цены на нефть.

Есть и другой фактор. Если по горячим следам победы Трампа казалось, что за ней последует пауза в повышении ставки ФРС, то теперь, как уже было сказано, прогноз противоположный. Трамп, по крайней мере, если судить по его желанию финансировать за госсчет инфраструктурные проекты, готов стимулировать экономику не через дешевый доллар. Правда, это мало согласуется с классикой экономической политики, проводимой республиканцами, но Трамп точно не классик. Во всяком случае, доллар уже растет, а облигации дорожают. А раз так, то нефть получает еще один удар. Знаменитые и важные для России качели восстановлены, это сразу после победы Трампа и доллар, и баррель пошли вниз, теперь все как обычно: доллар дорожает — нефть дешевеет. Сможет ли ему противостоять ОПЕК — большой вопрос. Значит, рублю от победы Трампа не поздоровится.

В конце концов, экономика умеет находить баланс в любых обстоятельствах, чему политике следует учиться.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > fingazeta.ru, 20 ноября 2016 > № 1977132 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 17 ноября 2016 > № 1975221 Сергей Бессонов

«Личность бизнесмена влияет на то, как обслуживаются кредитные обязательства»

Интервью с директором департамента кредитных продуктов и процессов Cбербанка Сергеем Бессоновым

Карина Романова

О том, как можно спрогнозировать банкротство или успешность малого предприятия, как оценивать заемщика при помощи автоматизированной системы и зачем изучать информацию из соцсетей для выдачи кредита малому предприятию, «Газете.Ru» рассказал директор департамента кредитных продуктов и процессов Сбербанка Сергей Бессонов.

— Недавно Сбербанк объявил о снижении ставок по кредитам для малого бизнеса. Какую долю на текущий момент занимают малые и средние предприятия (МСП) в общем объеме выданных Сбербанком кредитов?

— Общий объем кредитования МСП на 1 октября составлял 934 млрд руб. Если говорить о доле, то, учитывая, что корпоративный портфель Сбербанка оценивается примерно 11,5 трлн руб., она составляет порядка 8%.

— Как вы планируете изменять эту долю?

— У нас есть KPI для отдельных показателей по увеличению доли и абсолютного объема бизнеса, который был установлен в сентябре на наблюдательном совете банка. Там была поставлена цель прирасти в сегменте кредитования МСП за второе полугодие, то есть к портфелю на 1 июля 2016 года, на 50 млрд руб.

— Для чего вообще Сбербанку наращивать долю МСП? Это же далеко не самый популярный и прибыльный сегмент для банков.

— Мы видим здесь перспективы с точки зрения доли рынка. В среднем у Сбербанка доля рынка по кредитованию корпоративных клиентов составляет около 32,3%, но внутри, по сегментам, она очень неравномерная. Есть крупнейшие клиенты — это более 41% рынка, есть крупные и средние — около 22%, и есть малые — менее 12%.

Получается, что доля Сбербанка по малому и среднему бизнесу ниже средней доли банка в сегменте корпоративного кредитования в целом.

Поэтому мы, имея возможности, недостаточно работаем, недостаточно зарабатываем на этих клиентах. Но мы как раз и хотим увеличить объем бизнеса, долю присутствия на рынке малого бизнеса и тем самым получить дополнительный доход.

— Зарабатывать на сегменте МСП?..

— Это действительно наша цель, у нас есть расчеты и есть предыдущий опыт, которые показывают, что это делать можно.

— То есть это пока больше теория?

— Это теория и практика — и они подкреплены цифрами. Это не субъективное мнение. Для того чтобы увеличить долю рынка и попытаться на ней заработать, осенью мы предприняли ряд ключевых активностей, чтобы в ноябре-декабре обеспечить резкий прирост выдачи кредитов по сегменту МСП и получить ожидаемый экономический эффект.

— О каких активностях идет речь?

— Мы запустили новый проект, который мы называем смарт-кредит, основанный на интеллектуальной модели обработки данных, так называемых BigData. Порядка 50% малых предприятий имеют счета в Сбербанке, поэтому у нас накопился большой объем информации, какие они операции совершают, как проходят транзакции и так далее.

Мы посмотрели на ключевые факторы и сделали математическую модель, показывающую, при каком условии или сочетании факторов компании — потенциальные заемщики могли бы взять и с высокой степенью вероятности вернуть кредит с учетом процентов.

За счет этой модели, основанной на анализе транзакций, мы четко понимаем, что у нас есть запас по марже, который может покрыть теоретически возможные дефолты по кредитам.

Она же позволит снизить издержки на кредитование — по моим ожиданиям, снижение расходов банка в рамках технологии смарт-кредитов составит не меньше 30% от стандартной ситуации.

— Что вы имеете в виду под запасом по марже? Все-таки Центробанк не снижал ставки настолько ощутимо, чтобы подобное снижение ставок не шло за счет собственной прибыли банка.

— Все дело в стратегии банка. Есть высокомаржинальная, например, мы делаем маржу в два раза выше, но продаем кредитов в два раза меньше. Таким образом, абсолютная прибыль у нас получается, к примеру, 100 единиц. А есть другая стратегия: мы снижаем маржу, но продаем в два раза больше, за счет чего прибыль получается выше. В данном случае мы выбрали второй вариант — привлечь больший объем клиентов и существенно нарастить свой портфель по МСП.

Прогнозирование по транзакциям и не только

— Вы запустили смарт-кредиты в середине сентября, то есть ваш пилотный проект идет уже два месяца. Можете подвести какие-нибудь предварительные результаты? Теория заработала?

— У нас на начало ноября более 1000 кредитов, выданных по технологии смарт-кредитования, общим объемом более 2,5 млрд руб.

— 1000 — из какого числа сформированных предложений?

— Накопленным итогом у нас отправлено клиентам 28,7 тыс. предодобренных предложений, и мы продолжаем отправлять по 5–10 тыс. новых предложений еженедельно. Мы разбили общий «пул» рассчитанных предложений, которых около 100 тыс., по нескольким партиям, которые постепенно доводим до клиентов различными каналами (по SMS, через клиентских менеджеров), чтобы не получилось «бутылочного горлышка», когда клиенты придут за кредитами, а мы не сможем обработать все заявки.

Во второй этап пилотного проекта мы рассчитаем еще 100 тыс., доведя их общее количество до 200 тыс.

— Аналитические модели, правда для физических лиц, действуют уже несколько лет у немалого количества крупных игроков. Почему потребовалось столько времени на запуск пилотного проекта? Как отличается смарт-кредитование физических лиц от юридических?

— Я расскажу в общих чертах. Как работает модель? Мы взяли все обороты по расчетным счетам и разложили их на группы, на типы операций. Получилось, условно, 100 типов взаиморасчетов, которые может совершать владелец счета. Дальше мы уже посмотрели, какие взаиморасчеты делают те клиенты и как зависит финансовое состояние клиента от данных типов взаиморасчетов.

Наш риск-менеджмент определил статистически несколько десятков факторов, наличие которых позволяет с достаточно высокой точностью оценить вероятность невозврата кредита, связанного с финансовыми проблемами у заемщика.

Все то время, что мы вели подготовку к запуску проекта, мы накапливали информацию для того, чтобы выделить эти факторы. Потому что если говорить о предсказательной силе модели, то в качестве одного из факторов часто упоминается такой термин, как показатель Gini. Он показывает, насколько предсказательная сила модели выше, чем простое подбрасывание монетки, то есть фактически означает работу случайной модели. Вы же теоретически можете выдавать деньги просто подбрасывая монетку, по принципу дать или не дать. Показатель Gini подсказывает, насколько ваша модель прогнозирует будущее лучше, чем случайная модель.

Значения данного показателя для эффективных скоринговых моделей начинаются с 50–60%. То есть это не модель, которая на 50–60% права, это модель, которая на 50–60% лучше работает, чем просто случайный датчик.

— В случае с вашей моделью смарт-кредитования МСП хороший показатель — это как раз 50–60%?

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 17 ноября 2016 > № 1975221 Сергей Бессонов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Транспорт > bfm.ru, 14 ноября 2016 > № 1986406 Михаил Волков

Глава «Ингосстраха»: «Будущее страховых услуг — в цифровых технологиях»

«Причем «цифра» — это не самоцель, а это комфорт для нашего клиента», — уточнил генеральный директор компании Михаил Волков в интервью Business FM

Генеральный директор страховой компании «Ингосстрах» Михаил Волков в интервью обозревателю Business FM Ивану Медведеву рассказал о преодолении кризиса, успехах компании на рынке и будущем автострахования — электронных полисах ОСАГО и ценах на КАСКО.

Недавно стали известны поправки, которые Минфин разработал к закону об ОСАГО. Там предлагается штрафовать страховщиков за просрочки в выплатах и много чего другого. Как вам кажется, какие из этих поправок здравые, какие могут только помешать рынку, и насколько вероятно вообще их принятие?

Михаил Волков: На мой взгляд, самое важное — это стабильность работающей системы. Мы все время вспоминаем 2013 год, когда система находилась в состоянии кризиса, и мы с большим трудом совместными усилиями вытащили ОСАГО из этого кризиса. Очень большую роль сыграл Центральный банк. Сейчас мои самые большие опасения в том, что будут приниматься какие-то поправки, которые приведут к дальнейшей дестабилизации системы, которые не просчитаны и непонятно к чему приведут, потому что многие из тех идей — а кроме как идеями я это не могу назвать — плохо предсказуемы и имеют плохо просчитываемые результаты. В нашей совместной работе Российского союза автостраховщиков (РСА) с Центральным банком, как мне кажется, мы друг друга слышим, и если предполагаются какие-то изменения, то примерно понятно, на что они направлены и к чему приведут. Последние несколько вбросов пугают именно своей непросчитываемостью.

На каком мы сейчас положении в целом по рынку страхования в России по итогам девяти месяцев 2016 года, и с какими показателями к концу года идет «Ингосстрах»?

Михаил Волков: «Ингосстрах» продолжает развиваться. Мы всегда говорили об ожидаемой консолидации рынка. Мы на своем примере видим, что клиенты продолжают обращаться в стабильные и надежные компании. По МСФО (Международные стандарты финансовой отчетности — Business FM) мы за девять месяцев выросли на 25% — это для нас очень хороший показатель при условии, что рынок такими темпами, конечно же, не растет. Мы продолжаем оставаться одной из самых финансово устойчивых компаний на рынке. Наши собственные средства по результатам девяти месяцев приблизились к 50 млрд — это один из лучших показателей на рынке. Для клиентов страховой компании финансовая устойчивость — это, наверное, один из самых важных показателей.

За счет чего вы растете? Что тянет вниз, а что является драйвером роста?

Михаил Волков: Как раз в розничном страховании, как раз в ОСАГО мы растем быстрее всего. Мы это делали осознанно. Если бы мы были абсолютно вольны в своем выборе, мы бы росли в ОСАГО немножко по-другому и акцентировали свое внимание на тех регионах, которые нам более интересны, более стабильны, и не стали бы расти теми темпами, которыми мы вынуждены расти в убыточных регионах. Это некая социальная ответственность. Мы ожидаем, что по году группа соберет порядка 100 млрд рублей — это просто круглая красивая цифра. Мы с этой цифрой, скорее всего, будем третьими по объему на рынке. Позиция на рынке — это не самоцель, но она отражает нашу значимость, и та цифра, которую я называл — 50 млрд рублей собственных средств, это цифра, которая подтверждает нашу надежность для наших клиентов.

А что происходит с ДМС (дополнительное медицинское страхование — Business FM)?

Михаил Волков: В ДМС все более или менее стабильно. Мы прирастаем не очень быстро. Надо отметить, что те кризисные явления, которые очень жестко ударили по прошлому-позапрошлому годам, сейчас более или менее выравниваются. Те, кто хотел отказаться от ДМС, уже отказались. Те, кто ДМС оставил, отрегулировали свои бюджеты. Нет взрывного роста, но и падения тоже нет. К нам возвращается ряд ключевых клиентов, которые уходили на более дешевые предложения, может быть, не всегда очень профессиональных наших конкурентов. Есть ряд клиентов, которые к нам возвращаются, это всегда приятно.

Если вернуться к ОСАГО, в этом году, можно сказать прямо, была паника, когда заговорили о том, что будут введены новые полисы. Что-то изменилось, или все прошло так, что никто и не заметил?

Михаил Волков: Волноваться должны были по этому поводу мошенники, которые изготавливали поддельные полисы. Для честного гражданина нет абсолютно никакого повода волноваться. Это была техническая процедура. Наверное, принципиальным образом ситуация может измениться, когда будет введен электронный полис ОСАГО, а это планируется сделать с 1 января. Но мы, конечно же, возвращаясь к вопросу законодательных инициатив, увязываем это с изменениями законодательства и считаем, что правильным для рынка будет введение натуральной формы возмещения, причем по выбору страховщика. Дата запуска этого законопроекта должна совпадать — и вроде бы Центральный банк с нами здесь согласен — с введением электронного полиса ОСАГО. Если это будет синхронизировано, то будет хорошо. На сегодняшний день мы не продаем электронные полисы в чистом виде — можно заказать, и вам доставят на какой-то адрес. Но когда это будет введено в обязательном виде, мы тоже будем оказывать такую услугу. Мы продолжаем очень активную работу над актуализацией нашей стратегии, и в рамках новой версии стратегии очень много внимания уделяется, конечно, цифровым технологиям. Мы видим, что будущее и финансовых, и страховых услуг — в «цифре», причем «цифра» — это не самоцель, а это комфорт для нашего клиента.

С точки зрения применения на практике, если клиент, допустим, согласился с тем, что электронный полис — это хорошо, у него нет вопросов, то у конкретного сотрудника ГИБДД эти вопросы смогут возникнуть.

Михаил Волков: Именно поэтому мы и не бежим впереди паровоза и не запускаем электронные полисы ОСАГО в добровольном виде сейчас, потому что мы понимаем, что есть проблемы технического плана и, к сожалению, возможность для мошеннических действий, и для клиентов тоже потенциально могут быть технические сбои. Но я надеюсь, что к тому моменту, когда все-таки будет принято окончательное решение запустить — мы надеемся на поддержку Центрального банка и РСА — эти проблемы будут максимально решены, насколько это возможно.

Чего ждать от следующего года тем немногим, кто еще страхует машины по КАСКО? Цены будут расти, падать, оставаться на том же уровне?

Михаил Волков: Мы лидеры этого рынка. Наши клиенты продолжают страховаться по КАСКО. Наверное, сам продукт видоизменился. Если раньше мы не знали, как придумать, как продать клиенту франшизу, то теперь клиенты ее просят сами, потому что, в общем-то, это дешевле. Сейчас у нас намного более удобные модульные продукты: можно страховать или не страховать колеса, страховать или не страховать окна и так далее. Клиент сам выбирает тот объем риска, который хочет застраховать. Нельзя говорить, что цена повышается или понижается. Мы работаем над тем, чтобы запустить индивидуальный тариф для каждого клиента в соответствии с его риск-профилем. Поэтому, скорее, цена будет зависеть от того, как вы водите машину, какой у вас риск-профиль, но если говорить в среднем по больнице, сейчас тарифы немного будут снижаться.

Иван Медведев

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Транспорт > bfm.ru, 14 ноября 2016 > № 1986406 Михаил Волков


США. Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 14 ноября 2016 > № 1969785 Николай Вардуль

Сон регуляторов

ЦБ РФ — мировой лидер в жесткости кредитно-денежной политики

Николай Вардуль

Сначала ЦБ РФ, а потом ФРС США продолжили паузу в манипуляциях со ставками. ЦБ ставку не меняет, хотя многие ждут ее снижения. ФРС ставку не меняет, хотя многие ждут ее повышения. При этом ЦБ заранее предупредил, что до конца 2016 г. оставит ставку в 10%, ФРС никого ни о чем не предупреждала, но большинство экспертов ожидали именно нулевого, т. е. ничего не меняющего, решения. Что же все-таки изменилось?

Молчание Джанет Йеллен

Начнем с того, что оказывает влияние на всю мировую экономику, включая и российскую, — с решения ФРС. Можно с лупой в руках искать изменения в формулировках по сравнению с прошлым пресс-релизом, но такие трудозатраты на этот раз вряд ли можно признать окупаемыми. Суть понятна: экономическая активность в США по сравнению с первой половиной года выросла. Есть позитив на рынке труда. Минусы: инфляция по-прежнему ниже целевого уровня в 2% и производственные инвестиции остаются, по мнению ФРС, низкими.

2 ноября в пресс-релизе ФРС говорится: Комитет по открытым рынкам «ожидает, что по мере постепенной корректировки направления денежно-кредитной политики, экономическая активность будет расти умеренными темпами, и показатели рынка труда укрепятся. Инфляция, как ожидается, останется на низком уровне в кратко­срочной перспективе, что частично связано со снижением цен на энергоносители ранее, но ускорится до 2% в среднесрочной перспективе, как только пройдет временный эффект снижения цен на энергоносители и цен на импорт, а рынок труда еще больше укрепится».

В этом пассаже с точки зрения интересов России важно указание на то, что ФРС считает пик снижения цен на энергоносители пройденным. Но это лишь один из прогнозов. Сама ФРС прогнозист неважный. Напомню, с декабря прошлого года ее базовая ставка не меняется, оставаясь на уровне 0,25–0,5% годовых. Между тем в том же декабре 2015 г. глава ФРС Джанет Йеллен заявляла, что регулятор планирует довести базовую ставку до 1,5% в 2016 г. и до 2,5% — в 2017 г. Однако уже в марте ФРС понизила свой прогноз (dot plot) по уровню базовой ставки к концу 2016 г. до среднего уровня в 0,9%. В июньском прогнозе ФРС подтвердил свои ожидания по среднему уровню ставки на конец 2016 г. — 0,9%. В сентябре регулятор передумал и сообщил, что ожидает лишь одного повышения базовой ставки до конца текущего года — до среднего уровня в 0,6%. Так что прогнозы ФРС на главном направлении ее деятельности плывут почти как прогнозы отечественного Минэкономразвития. Что уж тут говорить о прогнозах цен на энергоносители!

Если же вернуться к решению ФРС, состоявшемуся 2 ноября, то главное, пожалуй, в том, что на этот раз оно не было единогласным. Двое из десяти членов комитета — главы Федеральных резервных банков Канзас-Сити и Кливленда — голосовали против. Они считали необходимым повысить ставку на 25 базисных пунктов — до 0,5–0,75%.

Американцы любят играть цифрами. CME Group проводила опросы инвесторов накануне принятия решения ФРС и сразу после него. Получилось, что 2 ноября, уже после того, как стало известно, что базовая ставка осталась прежней, вероятность повышения ФРС ставки на следующем, последнем в этом году заседании 14 декабря оценивалась в 71,5% против 68,4% по результатам того же опроса, проводившегося 1 ноября. Здесь есть и весьма любопытный вариант: сохранение ключевой ставки по итогам встречи регулятора в следующем месяце ожидают 28,5%, в то время как за день до заседания ФРС — 1 ноября — сохранение ставки и в декабре ждали 26,4% опрошенных. Другими словами, есть инвесторы, которые считают, что раз ФРС не подняла ставку сейчас, то не поднимет и в декабре.

Есть, конечно, мощный выборный фактор. Дождаться выборов президента США и уже потом, разобравшись в какой — новой или старой политической реальности находишься, принимать важное решение — это понятно. Хотя, думаю, среди мотивов тех двух членов Комитета по открытым рынкам, кто 2 ноября, за шесть дней до выборов, голосовал за немедленное, пусть минимальное увеличение ставки, был и такой — продемонстрировать независимость от политики. Но возобладала другая точка зрения.

Пока возобладала. Сам факт появления «диссидентов» — очевидный и недвусмысленный сигнал, что ФРС близка к поднятию ставки. «Федеральная резервная система дала знать, что время для очередного повышения процентной ставки приближается, и что она не видит необходимости во множестве дополнительных данных перед этим шагом», — комментирует Игорь Клюшнев, начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс».

Итак, главный сигнал, поданный за океаном: подъем ставки ФРС близок. А это имеет широкие макроэкономические последствия. Их первый, важный для России ряд в том, что к декабрю доллар будет укрепляться. Соответственно появится новая гиря на весах в пользу снижения цен на нефть. Эта гиря добавится к разочарованию заморозкой добычи нефти, если только ОПЕК внезапно не возьмет на нее, заморозку, равнение, что представляется весьма маловероятным, и к росту запасов нефти в США, что отражает превышение предложения нефти над спросом.

Есть ряд и более отдаленных макроэкономических последствий. Поворот в политике ФРС, как бы долго его ни ожидали, все равно представляет собой новый отсчет в экономической политике, в переоценке инструментов ее проведения. Это очевидный знак исчерпания эффективности нынешней сверхмягкой денежной политики. Что придет на замену, пока не вполне очевидно, но есть экономисты, которые ждут нового всплеска к неокейнсианству и к росту значения госрасходов как инструмента регулирования экономики.

Упорство Эльвиры Набиуллиной

28 октября Банк России, как и предупреждал, сохранил ключевую ставку 10%. Что главное в состоявшемся решении?

На мой взгляд, вот центральное место в пресс-релизе: «Для закрепления тенденции к устойчивому снижению инфляции, по оценкам Банка России, необходимо поддержание текущего уровня ключевой ставки до конца 2016 г., с возможностью ее снижения в I–II квартале 2017 г.». И чуть раньше: «Снижение инфляционных ожиданий остается неустойчивым».

Что это означает? Центральный банк уже не устраивает тот факт, что таргетируемая инфляция снижается, а пресс-релиз констатирует: «Годовая инфляция продолжает снижаться в соответствии с базовым прогнозом Банка России». Он стремится подавить и сами инфляционные ожидания.

С одной стороны, ожидания, бесспорно, чрезвычайно важны для рынка. С другой стороны, наилучший способ смены ожиданий — с ожидания нового инфляционного рывка к ожиданию стабильного снижения цен — это и есть результаты проводимой ЦБ политики. ЦБ считает, что «сохранение ключевой ставки на уровне 10,00% годовых в течение достаточно продолжительного времени будет и далее формировать денежно-кредитные условия, необходимые для поддержания стимулов к сбережениям и закрепления тенденции к устойчивому замедлению инфляции под влиянием ограничений со стороны спроса. Это создаст условия для дальнейшего снижения инфляционных ожиданий». Но обращает на себя внимание приведенное указание на то, что возможность снижения ставки отнесена к I–II кварталу 2017 г.

Политика — это искусство нахождения баланса, причем такого, который открывает дорогу к поставленной цели. И важно, что называется, не перегнуть палку, не перепутать цели со средствами. Я продолжаю считать, что таргетирование инфляции или теперь уже и инфляционных ожиданий —

временная цель для ЦБ. Когда она будет достигнута, политика регулятора должна отвечать интересам поддержки роста экономики. Но если с головой погрузиться в борьбу с инфляционными ожиданиями, есть риск отложить выход на новый уровень целеполагания слишком далеко. Это как у Пушкина: повышение ставок с замены разбитого корыта на целое до превращения во владычицу морскую может и корыто оставить в прежнем состоянии.

Аналитики Райффайзенбанка, например, обращают внимание на то, что ЦБ «сохранил консервативную оценку динамики инфляционных ожиданий, несмотря на их улучшение. Регулятор по-прежнему считает динамику ожиданий населения неустойчивой, что, по его мнению, указывает на наличие инфляционных рисков и обосновывает сохранение ключевой ставки на текущем уровне. В этой связи мы считаем, что в перспективе ближайших 3–4 месяцев даже при снижении инфляционных ожиданий ЦБ не будет возвращаться к вопросу снижения ставки для закрепления достигнутых успехов. Вместе с тем мы по-прежнему сомневаемся в том, что поддержание высокой ставки поможет снизить инфляционные ожидания населения, так как их причины зачастую имеют немонетарный характер».

Понятно, что представители Райффайзенбанка меньше всего хотят ссориться с ЦБ, но они напоминают: инфляционные ожидания, как, строго говоря, и сама инфляция в России, имеют не полностью монетарную природу. А это значит, что, если ЦБ будет проявлять упорство в вытравливании инфляционных ожиданий, результат может оказаться плачевным с макроэкономической точки зрения. Во всем нужна мера.

Стратеги Sberbank Investment Research также не считают новую линию ЦБ — таргетирование инфляционных ожиданий — верной. Они подчеркивают, что нет прямой корреляции между инфляционными ожиданиями и самой инфляцией: «В начале текущего года все ожидали, что темпы инфляции будут гораздо выше, чем оказалось на самом деле, однако такие ожидания не помешали дезинфляции во II квартале».

Есть и еще одна важная сторона рассматриваемой проблемы. В пресс-релизе ЦБ говорится: «Сохраняются риски того, что инфляция не достигнет целевого уровня 4% в 2017 г. Это связано, главным образом, с инерцией инфляционных ожиданий, возможным ослаблением стимулов домашних хозяйств к сбережениям, а также повышением реальной заработной платы, которое не сопровождается ростом производительности труда». Это положение не осталось без комментария представителей Sberbank Investment Research. Они пишут: «Кредитор последней инстанции также рассматривает в качестве инфляционного фактора рост реальной заработной платы. Несколько упрощая ситуацию, можно допустить, что рост зарплат заставит ЦБ и дальше держать ключевую ставку на высоком уровне. Проблема в том, что улучшение динамики реальной заработной платы — естественный побочный эффект при восстановлении экономики». Это еще одно подтверждение прямого конфликта между оживлением российской экономики и политикой ЦБ.

В Sberbank Investment Research приходят к выводу: «При нынешней денежно-кредитной политике макроэкономическая динамика останется вялой. По итогам 2016 г. инвесткомпания ожидает сокращения ВВП на 0,5%, а в 2017 г. — роста этого показателя на 0,5%, однако растет вероятность того, что реальная динамика окажется хуже».

И последнее, но яркое замечание от Sberbank Investment Research: «Не вполне ясно, почему Банк России продолжает характеризовать свою денежно-кредитную политику как „умеренно жесткую“. Ключевая процентная ставка в реальном выражении на уровне около 5,5% означает, что текущая политика ЦБ РФ является одной из самых жестких в мире».

Вот, оказывается, в чем мы теперь впереди планеты всей. Но это не то первенство, которое окрыляет. Хотя если вспомнить, что в 2015 г. Эльвира Набиуллина была признана журналом Euromoney лучшим руководителем центрального банка в мире, то получается, что упорство — важное качество руководителя финансового регулятора. Но точно не единственное.

США. Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 14 ноября 2016 > № 1969785 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 14 ноября 2016 > № 1968305 Сергей Романчук

Сергей Романчук: «Если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, ее делают на вас»

Расшифровка лекции Фонда Егора Гайдара «Стоит ли частным лицам пытаться заработать на FOREX?»

Борис Грозовский: Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня четвертая лекция из цикла «Практические финансы», который проводит по вторникам Фонд Егора Гайдара. Посвящена она валютному рынку, а Сергей Романчук – большой любимец и медиа, и, можно так сказать, регуляторов, которые очень прислушиваются к его взглядам и советам.

Тема игры на валютном рынке и того, насколько вообще простые «физики», физические лица могут на этом рынке зарабатывать, стала у нас особенно популярной в те годы, когда «фондовый рынок» приказал долго жить и люди, у которых есть большая склонность к риску, стали пытаться что-то на этом рынке делать. Отсюда самые разные реакции. В частности, мои коллеги из Гайдаровского фонда рассказывают, что они с этим столкнулись, когда делали рассылку по этой лекции. Из-за самого слова «форекс» письмо от Фонда Егора Гайдара, в котором сообщалось о том, что мы проводим такую лекцию, могло попасть в спам. Это очень показательно – большинство почтовых систем, защищающих своих пользователей, слово «форекс» ввели в разряд признаков спама.

Само по себе это, конечно, о валютном рынке ничего дурного не говорит. Тема страшно интересная с финансовой точки зрения – как в принципе устроен бизнес форекс-фирм, и могут ли физические лица не только становиться в отношениях с форекс-фирмами потерпевшей стороной, но и зарабатывать. Второй аспект этой темы – уже не столько финансовый, сколько чисто экономический: можно ли в России прогнозировать валютный курс, от каких параметров он зависит и, наверное, Сергей этого отчасти тоже коснется, каковы альтернативы политики регулятора – политики Нацбанка, Центробанка в отношении валютного курса. Сергей, пожалуйста.

Сергей Романчук: Добрый вечер. Сегодня я попытаюсь рассказать об этом очень интересном предмете и хотел бы построить выступление, наверное, не в формате лекции, а больше в формате общения. Поэтому, если у кого будут возникать вопросы, не ждите окончания – задавайте вопросы по ходу. И сначала я хотел бы обратиться к уважаемой аудитории с вопросом: у кого был тот или иной опыт работы на форексе – открывать счета, что-то торговать? Я увидел две руки. Три. Ну, что ж, у нас сегодня аудитория, которая на собственной шкуре пока не испытала. Это очень умная аудитория, она хочет учиться на ошибках других, что, в общем, замечательно.

Последнее время форекс, наверное, занял место чего-то, с одной стороны, привлекательного, с другой стороны, немножко запретного. Те, кто предлагают эти услуги, позиционируют их как что-то очень притягательное, сексуальное, то, что может принести успех в жизни. С другой стороны, форекс стал словом ругательным. И, как ни удивительно, это слово закрепилось в сознании не только граждан, но и регулятора именно с этой стороны. Например, даже специальный закон, который должен регулировать эту деятельность у нас в стране, выделил категорию фирм, которые оказывают такие услуги населению, в отдельный вид юридических лиц – форекс-дилеров. При этом во всех документах тот форекс, который связан с предоставлением услуг физическим лицам, отделяется от большого валютного рынка, на котором совершаются огромные сделки, на котором экспортеры продают валюту, а импортеры ее покупают, и на котором совершаются капитальные операции.

Я думаю, что для начала лучше всего о рынке может рассказать народный фольклор. Думаю, что следующий ролик многие из вас видели, но в разной озвучке. Потому что его очень любят использовать для объяснения каких-то простых, но очень ярких вещей разные народные юмористы. Я не нашел ничего лучше для того, чтобы начать сегодняшнее выступление.

Вот, собственно, вы прослушали краткое содержание сегодняшней лекции. Я постараюсь расшифровать, может быть, те термины, которые остались неясными, но, думаю, суть вы уловили.

Что такое «прикрутили котировки к метаку»? На самом деле, рынок устроен таким образом, что, в основном, все фирмы, которые работают с частными клиентами, используют один и тот же софт – они сами софт не пишут, а заключают договор с компанией-разработчиком метатрейдера, которая, собственно, и является оболочкой, доставляющей цены от их генератора к их потребителям. Что такое «генератор цен», price engine, мы с вами обсудим позднее.

«Депозиты от 20 долларов» – почему важно, что от 20 долларов? Почему именно такое маленькое число? Это очень низкий порог доступа, соответственно, вы можете привлечь кого угодно. Но самое главное – чем меньше ваш депозит и чем больше плечо, тем гарантированнее и быстрее клиент, который открывает позицию, лишится своих денег, лишится своих 20 долларов. Однако они обсуждали еще одну ситуацию – а вдруг придет большой клиент, большие деньги? И, собственно, вокруг этого события и велась интрига.

На самом деле, здесь была показана только одна сторона, а именно – фирма делала все для того, чтобы клиент с большими деньгами проиграл. Но у этой ситуации есть несколько выходов – не только такой. И мы обсудим, какие здесь могут быть выходы. Как правило, у фирм, которые оказывают услуги на этом рынке, есть две книжки – «книжка А» и «книжка B». Книжкой А позиция перекрывается, книжкой B не перекрываются. Так вот, наш Центральный банк считает, что бывают только книжки B. То есть форексные фирмы никого не перекрывают на рынке, а являются чистым казино, что на самом деле в общем случае не так.

«Специально уводили их в минус» – что имеется в виду? Валютный рынок, в отличие от фондового, не является рынком централизованным. Хотя, если говорить о фондовом, там тоже различная степень локализации, потому что одни и те же акции, в принципе, могут в том или ином виде торговаться в разных местах. Но основа валютного рынка заключается в том, что те цены, которые получает клиент, не идут от какой-то центральной книжки, и сказать, сколько сейчас стоит евро к доллару, с определенной степенью уверенности можно – в зависимости от того, кто кому дает цену, эта цена будет разной. Конечно, рынок эволюционирует и эволюционирует в сторону приближения к фондовому рынку. Но остается такой момент – когда вы работаете с одним маркет-мейкером, поставщиком ликвидности, и не имеете возможность совершать сделки с разными, те цены, которые получает клиент, могут отличаться от тех цен, которые превалируют на валютном рынке.

«Часто выводит» – это, соответственно, не допускает большого депозита, тем самым уменьшает кредитный риск на этого форексного дилера-брокера. «Поставить лося» – ну, я думаю, многие знают, и здесь это написано. Stop loss – это второй тип ордера, когда клиент открывает позицию, и это значит, что он берет риск, эквивалентный тому, как если бы он купил миллион долларов и, например, продаст его по курсу выше и тогда заработает, это будет take profit, или же курс пойдет в противоположную сторону, доллар будет, например, дешеветь к рублю или евро дешеветь к доллару, и, соответственно, клиенту придется зафиксировать убыток. От английского «stop loss» – это ограничение убытка. «Take Profit» – это закрытие прибыльной позиции.

«Включай волатильность на полную» – на самом деле, это не придумки, можно посмотреть различные практики в интернете. Действительно, особенно в ночное время, во время маленькой ликвидности те цены, которые получает клиент, могут очень сильно отличаться от того, что есть на рынке. Более того, разные клиенты одной и той же фирмы могут получить разные цены. Есть софт, который специально, видя позицию клиента, когда клиент подводит мышку к стороне покупки, немножко задирает сторону покупки и наоборот. Глазу это практически незаметно на таком достаточно высокочастотном рынке. Но такая вещь, как нереальные цены, присутствует.

«Маржин-колы» – это ситуация, когда у клиента становится недостаточно денег на счету. Предположим, что он внес пресловутые 10 тысяч долларов и с изменением рынка 9 тысяч из них он проиграл. В зависимости от различных фирм есть разный уровень, когда происходит margin call. Как правило, не ждут, когда у клиента переоценится депозит, полностью уйдет в убыток. Остается некоторый запас, после чего клиента просят либо закрыть позицию, либо довнести еще деньги на счет. Вот такое требование брокера называется «margin call».

Ну и, собственно, основное – «законы Доминиканской Республики». Действительно, до текущего момента основное количество игроков на этом рынке, всех, кто предоставляет услуги по торговле для физических лиц, все-таки были оффшорными компаниями. Есть исключения. Несколько российских банков делают это от своего юридического лица, инкорпорированного в Москве, но и некоторые банки делают это из своих кипрских «дочек» и так далее. Основное здесь – вы не найдете концов, когда и если решите серьезно озаботиться тем, чтобы вернуть свои деньги.

Ну и немножко поговорим о том, как в целом устроен валютный рынок, вокруг которого мы торгуем. На самом деле, существует большой, настоящий валютный рынок, который ничем не хуже и не лучше, а вернее, даже во многом лучше, чем любой сегмент финансового рынка – будь то акции, производные, фьючерсы. Чем он лучше? Тем, что он самый ликвидный, самый большой, на нем максимальное количество участников. И, по сути дела, он является самым важным с точки зрения кровеносной системы всего денежного оборота в мире, обеспечивая возможность экспортно-импортных операций, возможность товарообмена. И на нем действуют разные участники. C течением времени этот рынок эволюционировал. Когда мы жили в эпоху фиксированных курсов и с теми технологиями, которые тогда были, – это было одно. Когда мы перешли к плавающим курсам – сейчас рынок постоянно находится в состоянии трансформации.

Основные участники. В прошлом рынок делался так называемыми банками-маркетмейкерами, которые выставляли двунаправленные котировки на покупку и продажу определенной пары валют, то есть одну валюту за другую, напрямую друг другу. Либо использовали так называемую инфраструктуру голосовых брокеров. Собственно, идея понятна. За банком, как правило, стоит клиент. Клиент хочет совершить сделку. Соответственно, изначально у дилера получается заявка. Дальше он спрашивает цену на эту сумму у своих контрагентов, получает двунаправленную котировку Bid и Offer. Также может узнать, а что там поставили из заявок на так называемого голосового брокера. И вот в таком ручном режиме рынок существовал достаточно долго. Соответственно, он был не настолько быстрым, как сейчас, но реагировал, безусловно, на большие события мгновенно.

Я начал свою карьеру в качестве трейдера в Металлинвестбанке в 1995 году. Тогда я учился на четвертом курсе физического факультета МГУ, и для меня, конечно, это было совершенно новое. Тогда никто еще не знал вообще, что с этим делать, как быть. Было несколько ребят, которые работали еще во Внешторгбанке. Ну и, собственно, профессиональных трейдеров не было. И мы привыкли, мы вошли в этот рынок, слыша его, как музыку. Потому что голосовые брокеры, которые собирали цены с банков, торговали между собой (так называемый interbank market, межбанковский рынок), кричали громко в спикерфоны те цены, лучшие, которые у них были, на какие суммы. Соответственно, работа, в основном, заключалась в том, чтобы слышать, какие идут цены, и, отталкиваясь от динамики рынка, воспринимаемой на слух, предлагать те или иные цены другим контрагентам и клиентам. Затем технологии привели к тому, что появились электронные брокеры (например, EBS), которые заменили голосовых брокеров. И вместо того чтобы взять трубку и предложить брокеру купить или продать миллион долларов, или 5 миллионов, или 10 миллионов – в основном, это круглые суммы – по той или иной цене, соответственно, эти заявки начали ставиться на электронные площадки.

С течением времени, например, у нас в стране валютный рынок поселился в основном на Московской бирже. Опять же, в 1995 еще году впервые возникла сама идея, и к 1997 году перед началом кризиса уже были достаточно развиты электронные торги. Правда, было немного банков, и мы были первыми, кто построил робота (дальше будем говорить о том, что это такое) для того, чтобы полуавтоматическим образом под контролем трейдера перемещать заявки на биржи.

Биржа, помимо обычной площадки брокера, оказывает еще такой важный сервис, как услуги центрального контрагента. Именно она нивелирует риск не-поставки со стороны другого участника торгов. Не секрет, что всякое случается с банками, оно случается не только у нас, а во всем мире. И если у вас накопилось довольно большое количество открытых позиций с контрагентом, то он может не пережить – такое бывает – следующую ночь, и окажется, что вы свою часть по сделке выполнили, а контрагент другую валюту вам не поставил. Это ситуация дефолта, в которую можно легко попасть и которая на валютном рынке случалась. Сейчас в основном все расчеты происходят между, скажем так, развитыми банками в свободно конвертируемых валютах, с использованием той или иной посреднической инфраструктуры для собственно расчетов.

У нас для этого используется Московская биржа, которая нивелирует все риски, включая рыночные. А с международным рынком в основном все расчеты происходят на базе так называемого американского банка CLS – Continuous Linked Settlement, который следит за тем, что оказывает сервис «поставка против платежа». Когда он видит, что от одного банка пришли деньги, он освобождает платеж в сторону другого банка. И вокруг всего этого нарастает экосистема, окружение, которое заключается в том, что разные посредники так или иначе обеспечивают доступ на рынок. Или не обеспечивают доступ, а имитируют.

В основном дифференциация между различными бизнес-моделями построена именно на этом – выводится ли интерес клиента на рынок или не выводится? Есть несколько кластеров, на которых эта ликвидность концентрируется в зависимости от пар валют. Как правило, есть одна превалирующая площадка и другие, которые с ней как бы конкурируют. Скажем, пара евро-доллар торгуется везде, а какие-то другие пары концентрируются где-то. Важная часть той трансформации, которая происходит сейчас с рынком, заключается, по сути дела, в выдавливании непосредственно банков из профессиональной деятельности, в которой они брали риск, и приходе туда других юридических лиц. Как правило, это различные algo-фонды. В качестве примера – HFT (от High-frequency trading), то есть фирма, которая осуществляет высокочастотную торговлю. И вот на смену банкам пришли именно эти фирмы. Это фонды, у которых есть достаточно капитала для того, чтобы брать краткосрочный риск. И сейчас они становятся главными маркет-мейкерами. Естественно, люди, которые там работают, как правило, возглавляли соответствующие отделы в банках.

Как выглядит примерно зал голосового брокера: телефоны, борды, связывающие с несколькими клиентами, которые обслуживаются, – и, собственно, типичное место работы валютного трейдера в фонде или в банке – у вас несколько экранов, и вы следите за тем, что происходит на рынке.

Я попытался изобразить схематически, как устроен валютный рынок, имея в виду, что, говоря о нем, мы должны понимать, что есть некий обобщенный «стакан», в котором присутствуют лоты на покупку и на продажу. Здесь, например, мы видим, что есть заявки на различные суммы по разным ценам – это желающие купить, которые эту заявку фиксируют тем или иным образом, то есть выставляют на какую-то электронную платформу, либо, соответственно, дают устный приказ трейдеру на продажу.

Мы прошлись более-менее по всем участникам торгов, которые являются теми, кто берет риск – их называют маркет-мейкерами; для тех, которые риск не берут, функция рынка – это предоставить ликвидность. Если, скажем, я экспортная компания, у меня есть выручка, я продаю валюту, получаю рубли – собственно, за тем я туда и пришел, у меня нет задачи заработать на этом. То же самое для клиента, который хочет купить валюту, например, с целью сбережений. Корпорации, физические лица, посредники – биржи, прайм-брокеры, которые также обеспечивают посредническую функцию между различными сторонами для расчетов, и голосовые брокеры и форекс-фирмы. Вот на этих самых форекс-фирмах мы еще чуть-чуть остановимся в дальнейшем.

Для примера я привожу эту картинку – как сейчас выглядит схематично рынок на Московской бирже за полчаса торгов. Соответственно, на нижнем графике вы видите объемы, которые проходили в ту или иную секунду на покупку или продажу. Если кто-то активно покупает, то есть покупает по верхней цене по офферу, – это покупка, если продает – он продает по нижней цене. Обратите внимание, что график нельзя представлять как одномерную тонкую линию. График цен у вас зависит от объема и представляет собой некую полосу, которая постоянно меняется. И в этом, на самом деле, основа понимания того, можно заработать на рынке или нельзя, потому что нужно представить рынок не в виде одномерного графика, который меняется как-то по плоскости, а в виде полосы. И в том случае, если вы продаете, если вы клиент – вы не можете продать по верху диапазона, вы продаете по низу диапазона. Если вы хотите потом обратно откупить, вы покупаете по верху диапазона. Поэтому, если цена не изменилась, вы отдаете так называемый spread – разницу между ценой на покупку и ценой на продажу.

Хорошая новость заключается в том, что для тех, кто торгует маленькими объемами, ширина этой ленты меньше. В частности, здесь разным цветом показана схематически котировка на разную ликвидность, начиная от 1 тысячи и заканчивая 20 миллионами. Красным и зеленым – это те реальные сделки, которые происходили на бирже. Внизу – их объемы. Таким образом, с течением времени вы понимаете, что каждый раз, когда вы, не выставляя сами бид или офер, делаете сделку, вы платите этот самые спред. Возникает вопрос: а если я буду сам выставлять котировки на покупку или на продажу – может быть, это способ заработать? Может быть! А может быть, и нет. И об этом, собственно, мы поговорим дальше.

Таким образом, с точки зрения форексных фирм, которые могут предоставлять услуги на валютном рынке для частных граждан, существует две модели – Дилер и Брокер. Дилер: фирма несет рыночный риск, все, что заработала фирма, проиграл клиент, и наоборот. Фирма не выводит эти заявки на рынок, она несет риски сама. И вторая схема – Брокер. Обычная брокерская схема, когда брокер может брать комиссию, а может брать разницу в спреде, но не несет никакого рыночного риска. Все, что он купил у клиента, он сразу же продал поставщику ликвидности.

Плюсы и минусы. В дилерской схеме могут быть любые цены. Но любые, кстати говоря, могут быть для клиентов в какой-то момент более завлекательными, чем в брокерской схеме. Здесь уже вопрос деловой репутации и ваших предположений, как будет действовать фирма. В случае же брокерского доступа на рынок у вас есть некая уверенность в реальности цен и в том, что фирма добросовестно выполняет свои обязанности. Но при этом интересным образом оказывается, что в каких-то случаях кредитный риск фирмы срабатывает в ту сторону, что фирма может, на самом деле, если она работает по брокерской схеме, остаться в убытке, разориться, как это случилось с фирмой FXCM или, например, Alpari UK. Потому что они как раз работали добросовестно. И в случае очень резких движений на валютном рынке оказывается, что фирма не успевает сделать тот самый «маржин кол», клиент не может донести за долю секунды, за которую движется рынок, следующий платеж – а его может и не быть. Его убыток, по сути дела, ограничен в случае физлица тем, что у него есть на счету. Если это корпоративные клиенты, остаются обязательства на большую сумму. Но так или иначе очевидно, что кто-то не расплатится.

Этот риск сработал в 2015 году в январе, когда швейцарский центральный банк резко изменил условия торгов на евро к швейцарскому франку: была жесткая привязка, он перешел к плавающему курсу, и франк подорожал на 40% в течение одного дня. Примерно то же самое, что случилось у нас с рублем 15 декабря 2014 года.

Посмотрим на то, каковы же результаты клиентов при работе на форексе с разными фирмами. У меня нет российской статистики. Та статистика, которую я успел найти, относится к американскому рынку. Мы видим, что в течение одного квартала процент клиентов, находящихся в прибыли, ни у одного форексного дилера-брокера не превышает 50%. Таким образом, все теряют деньги. При этом мы видим, что по сути дела, две трети клиентов деньги потеряли в среднем за один квартал. Это означает, что, скорее всего, год переживут не многие. Это официальная статистика от американского регулятора.

На валютном рынке есть разные инструменты. Я думаю, что у нас сейчас нет задачи и возможности рассказывать о них. Но я хотел бы отметить одну деталь. Кроме непосредственно потери на спреде – когда вы покупаете чуть дороже середины рынка, а продаете чуть ниже, – есть такая вещь, как плата за перенос позиции – так ее игриво называют валютные фирмы. Ноги ее растут из так называемого свопа. Смысл заключается в том, что, когда вы купили или продали валюту на споте (а валютный рынок, в основном, торгуется именно там), вам бы нужно сделать поставку, то есть расплатиться по сделке. Но вы же хотите только заработать – вам эта валюта не нужна. И в таком случае вы совершаете процедуру переноса позиции, которая на финансовом языке называется своп – когда вы покупаете валюту с одной датой и продаете ее на следующей, или наоборот. Таким образом, этот самый своп представляет собой еще одну плату, носящую комиссионный характер. И даже если вы не будете делать много сделок, вы будете каждый день терять на свопе.

Так вот, основной бизнес компаний, которые работают по брокерской схеме, заключается в том, что они почти ничего не зарабатывают на рыночном риске, перекрывая клиентов – ну, почти один в один, чуть-чуть зарабатывают, но каждый день они имеют так называемые свои полпипса, то есть примерно полспреда рыночного на СВОПе. Тем самым клиент, оставляя позицию надолго, практически обречен на то, чтобы с течением времени отдать все свои деньги. Таким образом, мы можем подразделить фирмы, которые работают, на так называемые «лохотроны» и «кухни». Это те, которые генерируют нереальные цены и используют различные трюки для того, чтобы играть против своих клиентов.

Есть так называемые фонд-гуру – это те ребята, крутые математики, которые разработали алгоритмы, которые могут победить рынок и которые, как правило, собирают деньги у других незадачливых инвесторов. У нас не так давно на российском рынке был такой случай компании Blackfield Сapital, про которую писали в Forbes и которая сумела набрать довольно-таки квалифицированный персонал, работавший до этого в ведущих инвестбанках, и убедила в том, что у них прекрасные алгоритмы, помогающие зарабатывать деньги. Ну и в какой-то момент они просто не сумели расплатиться. А им удалось собрать несколько десятков миллионов долларов.

Дальше, более-менее честный способ отъема денег – это брокер, который зарабатывает чуть-чуть на комиссиях и на свопах, но постоянно. Ну и собственно, «казино» в целом описывает, наверное, весь этот спектр бизнес-моделей. К примеру, возьмем типичные параметры одного кипрского форекс-брокера, который рекламируется крупнейшим российским банком, имеющим там свою долю в бизнесе. Мы видим, что типичный спред на евро-доллар, что висит у них на сайте, это 3 пипса. А вот так называемая комиссия за перенос позиции – 0,03 и -0,6. То есть 0,63 пипса вы будете платить каждый день за перенос позиции. При этом на профессиональном рынке, на том самом оптовом, евро-доллар на один миллион – обычно цена примерно в 0,3 пипса. Это означает, что брокер с вас берет в 10 раз больший спред, плюс он каждый раз забирает еще 0,6 за перенос. С такой ситуацией заработать невозможно.

Здесь я привел простейший расчет того, как оценить, с какой вероятностью вы должны угадывать для того, чтобы суметь выжить в определенных условиях. Идея расчета очень проста. Предположим, что вы открываете позицию и ждете, когда у вас изменится курс на величину DR, равную Take Profit и Stop Loss. И у вас есть некоторая вероятность заработать p и вероятность 1-p проиграть на каждой сделке. В таком случае простейшая формула, которая показывает прибыль, убыток и последнее слагаемое – то, что вы теряете на спреде, доказывает, что, например, если вы поставите своей целью 10 пепсов и спред у вас будет 3%, вам нужно угадывать в 65% случаев из 35. Ну, надо ли объяснять, что никакие самые крутые методы не могут обеспечить вот такую большую вероятность выигрыша в высокочастотной торговле. Как правило, шансы могут чуть-чуть смещаться теми или иными статистическими алгоритмами, но весь тот выигрыш, который получается, в результате съедается комиссиями или спредами.

Какие есть примеры того, как деньги терялись на глобальном валютном рынке клиентами по всему миру. Был такой крупнейший международный американский брокер Refco, который оказывал брокерские услуги на всех сегментах финансового рынка. Что случилось: американский регулятор не смог за ним усмотреть, мошенническая схема. По сути дела, те люди, которые не должны были брать риск – компания не должна была брать риск, должна была быть брокером, все-таки брала риск на деньги клиентов. Таким образом, даже самая замечательная юрисдикция не может вас полностью защитить. Есть случай Blackfield Сapital, нашумевший в октябре 2014 года. Это совершенно сказочная история, когда люди устраивали фантастические вечеринки, прекрасно рассказывали о том, какие они все из себя умные и молодцы, как они зарабатывают, показывали прекрасный трек-рекорд. Ну, закончилось тем, чем закончилось.

Случай с Alpari UK – это как раз тот случай, когда компания вела, можно сказать, добросовестный бизнес, потому что работала по брокерской модели. Но пострадала из-за того, что в результате решения швейцарского Центробанка, которому рынок доверял, франк укрепился по отношению к евро за один день больше чем на 30%. Собственно, из-за этого случилось большое движение, когда он, по сути дела, обманул рынок, убрав эту привязку. Вы видите, что евро к швейцарскому франку находился на уровне примерно 1,23. И вот этот прострел вниз – это примерно одна минута. При том что вы видите, что это – кварталы. При этом надо сказать, что в электронной торговой системе сделка прошла по ноль, ровно по ноль. Почему? Потому что сейчас система устроена таким образом, что, в основном, все торгуется электронно. И когда вот эти самые «стоп лоссы», про которых наш первый спикер рассказывал в самом начале лекции, стали срабатывать, пошла такая цепная реакция. Алгоритмы пытались выскочить из позиций, закрывая тех клиентов, у которых срабатывали «стоп-лоссы», и в принципе, это протащило до нуля. Затем платформа, поговорив с другими дилерами, договорилась считать это низом. Все сделки, которые были ниже, канцелировали, считая, что это был нереальный рынок.

Помимо этого, на валютном рынке сейчас происходят многочисленные скандалы. Он находится под пристальным взглядом всех основных мировых регуляторов – и ФРС, и Банка Англии, который выпустил специальный доклад на тему, как бы нам обустроить валютный рынок. Сейчас специальный комитет в Базеле вырабатывает правила того, как нужно торговать на рынке профессионалам между собой, чтобы рынок был честным и прозрачным. При этом банки по результатам расследований различных скандалов несут колоссальные потери в виде штрафов. И это такой бич, который сейчас приводит к тому, что даже крупнейшие банки находятся под риском того, что они станут банкротом. Последние опасения были связаны с Дойче Банком, трейдеры которого на разных схемах нарушали правила, как решил регулятор.

Помимо того, что я работаю в банке, я являюсь президентом ассоциации ACI The Financial Markets Association, она является частью мировой ассоциации, которая объединяет профессиональных участников финансовых рынков, прежде всего, валютных. И, собственно, то, что является нашей сверхзадачей – это регулирование, которое должно нам помочь избегать подобного рода случаев, выработать самостоятельно и предложить центральным банкам в качестве готового решения. К концу года должна быть версия такого Single Global Model Code, который объединит тот код поведения, который был разработан еще в 60-х и, наверное, 70-х годах прошлого века. На него можно сдать – это сертификаты ACI – для того, чтобы понимать, как работает рынок в деталях, как посчитать те или иные величины и, собственно, самое важное – как можно и как нельзя себя вести, что такое хорошо и что такое плохо.

Однако возникает вопрос. Вот я вам рассказываю, что заработать на рынке нельзя, все терпят убытки. Но ведь есть же те, кто зарабатывает, да? Есть же не только такие алгоформы, которые кидают клиентов, есть еще и успешные? На эту тему существует наука, со своими гипотезами, со своими аксиомами, постулатами. И, я думаю, те, кто изучал финансы, знают, что есть так называемая гипотеза эффективного рынка, смысл которой заключается в том, что обыграть рынок нельзя. Вся информация, которая есть в природе, уже заключена в ценах. Поэтому пытаться изобрести метод, который позволял бы этот рынок победить, в общем-то, невозможно. Я хочу сказать, что на основании анализа того, как проходит информация по рынку, для человека-новичка, человека со стороны, человека-любителя ситуация еще хуже. Конечно, тут не равные шансы. Но, с другой стороны, это означает, что в силу того, что асимметрия информации все-таки присутствует, на рынке заработать можно. Но только в том случае, если вы являетесь крупье. Если вы не пришли в казино делать ставки, а являетесь либо частью инфраструктуры, либо той стороной, у которой есть доступ к информации.

Наверное, классические известные случаи, когда говорят об успехе в торговле на форексе, связаны с именем Джорджа Сороса. При этом надо сказать, что вошедший во все книги случай, когда он якобы победил Банк Англии, сделал ставку против фунта, против немецкой марки, занял позицию на 15 миллиардов марок и заработал от 1 до 1,5 миллиардов, – это в движении. Конечно же, читая в разном изложении, видишь, что это некий миф в том смысле, что да, человек сделал это, стейтменты это показывают. Но, во-первых, Сорос к тому времени был уже очень опытным торговцем, который не только торговал на валютном рынке, но имел свой макроподход. А во-вторых, он воспользовался классическим случаем и, наверное, самым, действительно, предоставляющим возможности даже физлицам, если мы говорим о заработке, – когда центральные банки пытаются фиксировать курс. Вот когда центральный банк фиксирует курс и идет против рыночных движений, против изменений фундаментальных условий, возникает ситуация, в которой эти шансы 50 на 50 становятся очень неравнозначными. И только удачно попав на это большое движение, можно заработать. История Сороса в этом и заключается. Но при этом надо понимать, что он делает эти ставки постоянно, есть некая регулярность. Если вы сделали это один раз, конечно, ваши шансы, может быть, и отличаются от 50%, но все равно не так сильно, чтобы надеяться, что именно в этом случае вы победите.

Я приведу еще несколько примеров, когда по прошествии времени казалось очевидным, что можно заработать, но чуть позже. А тогда, собственно, что произошло. Если мы сравним: фунт упал к немецкой марке, на самом деле, не так уж и сильно – за один день с уровня где-то 2,85 до 2,50. Если мы это сравним с тем, что было на швейцарском франке в прошлом году, то, конечно, это совсем другой масштаб. Тогда валютный рынок был постабильнее.

Как-то раз в прошлом году – есть такой портал Finbuzz, который печатает различные околорыночные слухи, события, новости – меня заставили поделиться какими-то правилами гуру, сделали такой цикл, пытаясь нащупать какое-то знание, которое получено из опыта людей, работающих на рынке очень долго. И я сформулировал. Но они сформулированы, безусловно, именно в приложении к профессиональному рынку. Что бы я хотел отметить для нас? Наверное, то, что финансовый рынок может быть супермаркетом, а может быть казино. Когда вы идете на финансовый рынок, вы должны прекрасно понимать, зачем вы туда идете. Если вы думаете заработать легких денег, это полностью эквивалентно тому, что вы идете в казино и ставите на рулетке или в другой игре. Соответственно, к этому надо относиться так, что вы только получаете удовольствие. Некоторые не могут без этого. Им хочется ощущать себя причастными к большим деньгам, которые вращаются в этом большом прекрасном финансовом мире. Однако вы можете прийти на рынок, который является супермаркетом. А именно – купить продукт, который вам нужен. Без цели заработать спекулятивную прибыль, а с целью так или иначе уменьшить риски, захеджировать, выработать программу инвестиций. В этом смысле, например, такой инструмент, как фьючерс, где вам не надо переносить позицию каждый день, у вас не съедается комиссия и не надо изымать депозит, подходит гораздо больше.

Представим себе ситуацию, что у вас лежат, например, рубли в банке. Вы получаете по ним процент. Грянул Крым, грянули санкции, и у вас закрались сомнения, выдержит ли доллар. А тут и нефть падает в разы. Что можно сделать? Да, можно захеджироваться. Можно купить фьючерс. Не для того, чтобы продать его тут же, а для того, чтобы в том случае, если это большое неблагоприятное событие случится, вы не потеряли в валюте, не изымая при этом депозит. Подобного рода вещи – адресная покупка тех или иных продуктов – могут принести пользу.

И следующее: если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, эта прибыль делается на вас. Это, в общем, довольно-таки проходная вещь. И еще на чем я хотел остановиться. Я бы модифицировал гипотезу эффективного рынка. Дело в том, что в среднем рынок эффективен. Но, с моей точки зрения, он не эффективен в любой момент времени. Потому что причиной изменения для цен, помимо поступающей информации, являются непосредственно сделки, и всегда, собственно, как бы регуляторы, как бы правила ни прописывали, есть ориджинатор этих изменений. Когда эта информация попадает на рынок, она и меняет цены. Поэтому эффективность есть в среднем, если вы будете смотреть на рынок со стороны как на математический объект. Но в каждой точке есть такой участник рынка, для которого он не эффективен и который может заработать.

Соответственно, если вы думаете и хотите профессионально связать свою жизнь с работой на финансовом рынке, вы должны искать эти точки неэффективности. Например, российский рынок за больше чем 20 лет, которые я на нем работаю, как раз такие точки и предоставлял. То есть кризисы 1998, 2008, 2014 годов являются примерами колоссальной неэффективности рынков, порожденной, прежде всего, решениями регуляторов и политическими решениями. И эта неэффективность видна не только профессионалам. Однако если вы думаете, ну ладно, все равно я попробую, вот на бирже, там фьючерс не переносит позицию, минимальная комиссия, может быть, можно заработать, на наше счастье компания Virtu Financial решила стать публичной, сделать IPO, и раскрыть свою финансовую информацию. А она является одним из крупнейших алгофондов, маркетмейкеров и арбитражеров, которые сводят различные рынки воедино, собирая так называемую безрисковую прибыль.

Представьте себе, что на одной из площадок евро продается по 31, а на другой уже кто-то поставил спрос по 32. Соответственно, если вы одновременно купите по 31 и продадите по 32, вы заработаете практически безрисковую прибыль. Она становится безрисковой только в том случае, если вы можете гарантировать, что вы были самым быстрым – у вас стоит самый быстрый свич, самая быстрая программа и самая быстрая линия между этими двумя различными точками, серверами. Компания занимается именно этим. Вы можете посмотреть, сколько они зарабатывают в периоде и сколько они тратят, инвестируют. Вы видите, что из полного дохода, например, за шесть месяцев 2016 года в 366 миллионов у нас остается за вычетом всех расходов всего лишь 90. И вы понимаете, что если они будут просто 1 раз из 10 опаздывать забрать этот арбитраж, они уже из прибыли перейдут в убыток. Подобного рода технологии очень чувствительны к размеру инвестиций. И в этом смысле частным лицам вряд ли можно рассчитывать на то, что они в этом бизнесе могут преуспеть.

Немножко по поводу российского валютного рынка и валютного рынка вообще. У нас, наверное, не очень много времени для того, чтобы пускаться в макроэкономику. Хотел бы обратить внимание, что все споры вокруг валютных курсов вьются вокруг того, какой должен быть режим валютного курса: «А вот давайте зафиксируем валютный курс, будем его как-то рисовать там, как нужно, чтобы наша экономика росла». Так вот оказывается, что невозможно иметь одновременно фиксированный обменный курс, свободное движение капитала и независимую денежную политику, по сути, устанавливать произвольные процентные ставки. Любая комбинация из этих двух существует, а все три – нет, не существуют. Это так называемая «невозможная троица». Поэтому наш центральный банк сделал выбор, который является ценностным – собственно, это вопрос, что мы считаем более важным – свободный денежный капитал и самостоятельную денежно-кредитную политику, тем самым дав валютному курсу возможность колебаться.

К сожалению, это прошло в известных событиях внешних шоков, которые частично были порождены нашими политическими решениями, частично – это фактор падения нефти, за которым вряд ли нужно искать какую-то конспирологию. И мы видим, что эта траектория так или иначе связана с какими-то событиями, которые объясняют то, что было. Декабрьский пик, который мы видели, был, на самом деле, не обязательным и не отвечающим фундаментальным условиями. Как показывает практика, и со швейцарским банком, и с нашим, если участники рынка в него верят, а он потом не оправдывает ожидания, случаются такого рода эксцессы, которые мы до сих пор расхлебываем в виде повышенной инфляции и в виде очень жесткой денежно-кредитной политики, которая это пытается задавить.

Собственно, причины того, что случилось в 2014 году. Просто хочу обратить ваше внимание, что никакой катастрофы, собственно, и не было. Вот это золотовалютные резервы, которые таким образом здесь уменьшились. Их было еще очень много и непосредственно до нового года в этот тяжелый момент, как мне представляется, можно было с рынка не уходить, и наверное, все было бы более гладко дальше. Уходить нужно тогда, когда спроса на предложения со стороны Центробанка нет, и невозможна ситуация, чтобы спрос продолжался бесконечно в том случае, если все-таки власти вызывают доверие – а власти доверие вызывали.

Существуют различные модели. В российских условиях в силу большой взаимосвязи между таким единственным параметром, как цена на нефть, и, соответственно, доходами экономики в виде экспорта валютный баланс складывается таким образом, что, естественно, чем больше цена на нефть, тем больше мы за нее выручаем. Соответственно, эта валюта продается на внутреннем рынке, покупается для импорта товаров. И, собственно, этот текущий счет нивелируется счетом движения капитала.

Здесь произведены расчеты зависимости дефицита бюджета от комбинации для прошлого года нефти и курса. Так как бюджет в определенной степени является заложником того, какой будет цена на нефть и каким будет валютный курс, бытовало такое заблуждение – хотя кто-то не считает это заблуждением, а думает, что так и было – что валютный курс специально подстраивался под нужды правительства с тем, чтобы этот дефицит бюджета не был слишком большим. То есть если уж нефть падает, то и курс доллара к рублю повыше. Мои наблюдения заключаются в том, что все-таки это была естественная вещь: рынок сам подстраивался под будущие платежи, исходя из текущей цены нефти.

Теперь с точки зрения того, от чего же у нас зависит курс, хотел бы обратить внимание на этот график. Здесь рыжий – это то, как менялся доллар-рубль на самом деле, с III квартала 2015 года и до текущего момента, синим показана цена на нефть, а сиреневый – это просто линейная обратная нефть с коэффициентом корреляции 0.4 чувствительности цены доллара к рублю к цене на нефть. Таим образом, простейшая линейная модель без каких-то коррекций таким образом аппроксимирует движение курса. Собственно, это просто ошибка между моделью (сиреневым) и фактом (рыжим), эти отклонения обусловлены различными локальными событиями, такими как выплаты дивидендов, большие сделки, какие-то политические события. Но в целом, как мы видим, рубль по сути дела остается самой ярко выраженной нефтяной валютой, и другие факторы являются уже величинами второго порядка. Поэтому когда люди прогнозируют курс, ну, в первом приближении это прогноз по нефти, и вряд ли это сильно поменяется. То есть речь идет о том, что, конечно, этот коэффициент зависимости чуть плавает, не показана предыдущая часть, и во время пика он был больше. Но уже практически полтора года мы живем в одной и той же модели без изменения параметров.

Теперь я покажу, где можно было заработать, с точки зрения макроподхода. Вот это I квартал 2014 года, точка ноль, когда стоимость всех валют, указанных на графике, принята за 100%. Зеленый – это наш многострадальный рубль, доллар к рублю, который пошел быстрее всех, вот пик, и дальше начал колебаться. Для примера валюты других стран, так или иначе относящихся к развивающимся рынкам, экспортирующим различное сырье. Вот, например, бразильский реал – у него плавающий курс, и он таким образом повторял движение. На бразильский реал очень большое влияние оказали политические события – я думаю, многие знают, что произошла отставка президента, и вот мы видим, что, когда оппозиция стала брать власть, реал стал укрепляться. А дальше мы видим валюты, которые ведут себя следующим образом: кто-то явно вручную задают курс, а потом – бах, и мы опять пошли. Что случилось? А это белорусский рубль. Вот здесь его держали, держали, держали, а потом посмотрели на соседей в России, сказали: «Ну и черт с ним, отпускаем!» Ну и практически в процентном отношении пришли туда же.

Смотрим на наших партнеров из Казахстана. Вот тоже у людей была мысль, что стабильный фиксированный курс – это то, что нужно казахской экономике. Здесь, в общем-то, дальше держать оказалось невозможно, и мы тоже приходим туда же. А это нигерийская найра – когда сравнивают Россию с Нигерией в снегах – вот вам доказательство, что так и есть. Отпустили найру – куда она пришла? Да ровно туда же, куда доллар к рублю. Потому что фундаментальные факторы в виде перекошенной структуры экономики, зависящей главным образом от нефтяного экспорта, при постановке реального натурного эксперимента приводит именно к этому. Вот это синим у нас – две большие ступеньки – наши братья из Азербайджана. Вот на этой ситуации, пожалуйста, можно было заработать.

Когда Россия отпустила курс доллара к рублю, ближайшие внешнеторговые соседи (белорусы) и страны с подобной структурой экономики (Казахстан, который практически калька с России) сделали то, что логика событий их заставляла делать. Они не могли держать этот курс. Только в одном случае они могли бы держать – если бы нефть вернулась обратно, где была, и они бы выдержали эту паузу. Некоторые страны Персидского залива продолжают держать. Таким образом, эти ситуации с точки зрения возможностей дают «почувствовать себя Соросом». Причем, как вы видите, заработать можно было гораздо больше, чем Сорос, беря меньший риск.

И в завершение. Тоже феноменальный ролик – в нем сошлись все представления о том, что можно делать на валютном российском рынке. На этой ноте я заканчиваю выступление.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 14 ноября 2016 > № 1968305 Сергей Романчук


Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965099 Адольф Арцишевский

Владислав Ли. Новь банковского дела

Автор: Адольф Арцишевский

Их везли по главной железнодорожной магистрали Казахстана с юго-востока на северо-запад. И по пути следования сбрасывали частями вдоль железной дороги. Сбрасывали как выбракованный человечес­кий материал, как неуместную и досадную помеху на пути в светлое будущее. То, что это живые люди, в расчет не шло. Поезд останавливался на какое-то время, их сбрасывали в степь, под открытое небо, в непогодь, в холод и голод. Выживут, не выживут – это их личное дело. Старики, женщины, дети, немощные, больные. Виноваты они лишь в том, что корейцы. Они были бельмом в глазу тоталитаризма. А называлось это зловещим словом «депортация».

Пролог. Новая родина

Их семья оказалась в числе последних, крайних. Их сбросили на обочине железной дороги уже в конце пути, на самой дальней, северо-западной точке, в Гурьеве (ныне Атырау). Это было до появления на свет Владислава, он родился много позже, и ужаса «первопроходцев» знать не мог. Вопреки и наперекор свирепой воле кремлевского мудреца родители Владислава – отец, мама, бабушка – как и тысячи их депортированных соотечественников, сумели выжить и обжить эту землю, ставшую родной. И, следуя заветам Всевышнего, они продлили жизнь на этой земле.

А землю и труд на ней они любили. И земля, как бы ни была она сурова, отвечала взаимностью. Сколько помнит себя Владислав, бабушка (ее звали Сун Ай) была на огороде, неотлучно при грядках. Поливала, окучивала, подвязывала, полола. Край Атырау богат нефтью и рыбой, но землицу здесь особо плодородной не назовешь. А бабушка, трудясь на грядках, доказывала обратное. Да и отец был привержен земле.

– Отец мой был перфекционистом, одержимым стремлением к совершенству, - говорит Владислав. – У нас был частный дом и дворик, где отец виноград посадил. Мы (нас было три брата) помогали ему на весенне-полевых работах. Весной виноград надо было откапывать, к зиме, наоборот, присыпать землей. Виноград – конек отца, его гордость. Вообще, к чему бы он ни прикладывал свои руки, он все делал не просто хорошо, а очень хорошо, и хотел привить это нам. На его огороде были лучшие огурцы, лучшие помидоры и самая пахучая сочная зелень. Я даже не знаю, было ли у него среднее образование. Но, насколько я помню, он работал начальником отдела труда и заработной платы, выбился в инженеры, а перед пенсией стал заместителем директора комбината дорожно-строительных материалов. Человек удивительной жизнестойкости. А мама работала в сфере бытового обслуживания, была закройщицей.

Отец не отличался многословием. Не сказать, чтобы он был слишком сдержанным и невозмутимым. Нет, он временами был даже очень вспыльчивым, но и отходчивым. Он не читал нотаций, не лез в душу, но пытался обучить сыновей рациональным навыкам труда. Вплоть до мелочей – к примеру, как правильно держать лопату и как сподручнее работать ею.

То, что их три брата, они воспринимали как судьбой дарованное счастье, они были как пальцы одной руки. Футбол, хоккей. Под боком река Урал, а значит купанье без меры, до крайнего озноба. Но главное – рыбалка. Вобла, судак. В путину можно было 80-сантиметровым сачком по пять-шесть рыбин выхватывать из воды. И закид, а это сорок метров и пять крючков, закинешь в воду, и порой на всех пяти крючках трепещет рыбка. И тугое биение рыбы током проходит по всей руке – ни с чем не сравнимое ощущение.

Чем запомнились школьные годы? Бередили душу уроки литературы, озадачивала своими трудностями математика. Вообще, он был круглым троечником, хотя институт потом окончил с красным дипломом. Но вот ведь где-то вычитал, что из троечников получаются самые хваткие и прагматичные специалисты.

Искатель

После школы поступил работать на Гурьевский нефтеперерабатывающий завод имени Ленина. Слесарем по обслуживанию, чистке и починке насосов, которые перегоняют нефтепродукты. Наставником у него был опытный слесарь дядя Саша, Александр Иванович Приданов. Недавно в одном из журналов Владислав Сединович даже увидел фотографию своего наставника в связи с юбилеем завода.

На заводе он проработал месяцев шесть-восемь, а запомнилось ему эта работа вот чем. К концу рабочего дня вся спецовка на нем была пропитана горюче-смазочными материалами, от которых шел острый и весьма спе­цифический запах. На автобусной остановке стоишь, инстинктивно сторонясь людей, чтобы никого не запачкать, излучая всю гамму соответствующих запахов. А в это время выходят из заводоуправления конторские служащие после трудового дня. Мужчины, женщины. Все в аккуратненькой, чистой одежде. Вот, думал он, живут же люди! Пришел на службу, можно сказать, при параде, и со службы возвращаешься – на тебе ни пылинки. Мне бы такую должность…

Нет-нет, это было не чистоплюйство. Работу он выполнял на совесть и понимал, насколько она необходима и даже важна. Но уже в свои восемнадцать лет он понимал и то, что надо двигаться дальше, что он уже, можно сказать, перерос спецовку слесаря. А вот куда, в каком направлении двигаться, пока не понял.

Потом два года службы в армии. Его избрали комсоргом роты, а чуть позже дали рекомендацию в партию. Дело шло к дембелю, он понимал: надо поступать в институт. А в какой? Особой ясности не было, но отчего-то мыслился ему экономический профиль, хотя об экономике как таковой у него не было никакого представления. Единственное, чего ему хотелось, – быть не слесарем по очистке и ремонту насосов, а работать в конторе, проворачивать какие-нибудь операции по оформлению важных документов. И он сделал запросы в Москву, Алматы, Саратов и Казань – в несколько экономических вузов, где, как ему думалось, он мог бы получить специальность, соответствующую его ожиданиям.

Пришли два вызова – из Алматы и Саратова. Он предпочел Алматы: как-никак родная республика. В ноябре демобилизовался, в декабре сдал экзамены и поступил на рабочий факультет Алматинского института народного хозяйства.

Вообще-то он подавал документы на факультет планирования промышленности, но по не зависящим от него обстоятельствам, очевидно, в силу распределения квот, его определили на финансово-кредитный факультет. И Владислав, никак не возражая, с готовностью погрузился в студенчес­кую жизнь и в учебу. Судя по всему, там была настолько полная самоотдача учебе, что пять лет спустя он держал в руках красный диплом. Правда, к тому времени он, не будь промах, успел жениться. Будущая жена его, Зоя Неталиева, училась в этом же институте, была его сокурсницей. По-видимому, вспыхнувшая любовь оказалась не помехой учебе, а дополнительным стимулом. Тем более что вскоре у молодой четы родился первенец.

Жизнь не скупилась на дары.

Аналитик

Жена была алматинкой и после института получила направление работать в Алматы. Молодую семью разлучать было бы противоестественно. И осенью того же 1982 года Владислав попал на работу в Республиканскую контору Госбанка СССР. Судьбой ему была как бы предназначена стезя финансиста.

Первое его место работы – планово-экономическое управление, занимавшееся статистикой, сводом всех цифр, финансовых показателей. То был своеобразный аналитический штаб, в функции которого входило всестороннее рассмотрение всей деятельности банка. Наставником молодого финансиста стал человек добрейшей души, трудяга, у него и фамилия была соответствующая – Добряков. Он учил грамотно составлять отчеты и аналитические записки вышестоящим инстанциям: председателю банка, в Совмин и т.д. То мог быть, к примеру, анализ сверхнормативных запасов на предприятиях госторговли. При этом речь шла и о недостатках, просчетах в той или иной отрасли, на которые надо обратить особое внимание.

Прежде чем отдать документ в машбюро (компьютеров тогда еще не было), его надлежало тщательно выверить, привести в строгое соответствие с предписанными нормативами. Бумага, которая предстанет пред очи вышестоящего начальства, должна быть безукоризненной.

– Добряков натаскивал меня как школьника, – вспоминает Владислав Ли.

Бегло просмотрев документ, написанный новичком, многоопытный финансист что-то там хмыкал и без всяких поучений и нотаций переписывал все заново. Дескать, вникай, учись, как надо делать, на старших глядя.

– Сейчас я порой поругиваю своих молодых сотрудников: вы писать не умеете, – говорит Влади­слав Сединович. Речь идет не только о грамотности, о владении языком (оно, конечно, необходимо!). Речь идет об умении мыслить, убедительно выстраивать свою аргументацию. Инструмент бюрократии? Возможно. Но для квалифицированного работника банка это одно из необходимых профессиональных качеств, которым должен обладать чиновник.

– Текст записки мы должны были довести до совершенства. Ко всему прочему это были живые уроки русского языка. Чтобы не было слов-паразитов, чтобы избежать повторов.

Начинал он работать старшим экономистом. Через четыре года его повысили в должности, он стал главным экономистом. И здесь всенепременно следует назвать Бахытбека Байсеитова, выпускника Московского финансового института. Они с Владиславом погодки, и оба брали профессиональный старт бок о бок в Алматинской областной конторе Госбанка. А затем, после реформы банковской системы в 1987 году, в результате которой были образованы четыре специализированных банка, они оба, Бахытбек и Владислав, передислоцировались в республиканский Жилсоцбанк. Здесь Бахытбек стал начальником управления, Владислав его заместителем. Им суждено будет и дальше идти в одной связке по жизни.

В том же 1987 году вышел Закон о кооперации в СССР, он давал возможность создавать кооперативные банки. Наверное, тут-то и началось самое главное.

Прагматик

Советская власть приучала их жить в пространстве мнимых величин. Чем настойчивее звучали призывы строить коммунизм, тем очевиднее становилась простая истина: коммунизм – это фантом. Владислав Сединович не может скрыть иронии: каждодневные усилия советской власти были не напрасны:

– Мы делали вид, что работаем, она делала вид, что оплачивает наш труд.

Но этот взаимообман не мог длиться вечно. Горбачевская перестройка, замешанная вроде бы на привычной демагогии, заставила их думать, а это небезобидное занятие. Особенно для молодых, креативных, ищущих ответа на неотступные вопросы. Почему у нас тотальный дефицит? Отчего повсеместные очереди? И почему, несмотря на все призывы «Экономика должна быть экономной», она, эта самая экономика, трещит по швам? Зарплаты низкие, мотивации к труду нет. Статьи Абалкина и Ко обнажали главное: советская экономика неэффективна и надо что-то в корне менять.

Закон о кооперации они восприняли как возможность прорыва, как сигнал к решительным действиям. Чуть ли не в тот же день Бахытбек выехал в Москву. Ему удалось прорваться на прием к зампреду Госбанка СССР и подписать устав Алма-Атинского центрального кооперативного банка, который десять лет спустя после ряда преобразований стал именоваться «Банк ЦентрКредит». А тогда, в разгар перестройки, Бахытбеку выдали лицензию за номером четыре. То есть в сущности Бахытбек и Владислав были первыми рыночниками в банковской сфере не только Казахстана, но и всего Советского Сою­за. Бахытбек стал директором вновь созданного банка, а Владислав – его заместителем.

Время было тревожное. Оба они коммунисты, а быть коммунистом становилось все менее актуальным. Грянул август 1991-го. То ли доставать из загашников партбилеты, то ли выходить на площадь. Неужели будет возврат к прошлому? А тут еще слухи пошли: дескать, на всех кооператоров списки составлены, так что им не поздоровится. Но, как говаривал Горбачев, процесс пошел. И шел процесс неостановимо.

– Ломки не было в связи с эпохой перемен?

– Нет. Было весело. Перемены мы воспринимали с энтузиазмом. Пришло раскрепощение и ощущение свободы.

Партийные собрания остались в прошлом. В середине 1980-х у них секретарем партийной организации была молодая, энергичная, красивая женщина. Ей бы красоту свою по назначению использовать и радоваться жизни, но она погрязла в демагогии. Все понимали бессмысленность ее усилий и речей, но никто ей особо не возражал. Она прокурорствовала, вводя молодых коммунистов в ступор, обвиняя их во всех смертных грехах. Они, мол, эгоисты, карьеристы, в них погибло гражданское начало. Они платили ей лютой взаимностью. В конце концов, ее на следующий срок секретарем парткома не избрали. На корабле современности такие монстры были уже не нужны.

А «ЦентрБанк» жил в унисон со временем, а время было рыночным и, значит, беспощадным. Занимая должность заместителя председателя правления банка, Владислав Ли, как опытный лоцман, умело маневрировал среди рыночных рифов. В 1995-м его пригласили занять должность председателя правления «Казкредсоцбанка», который едва держался на плаву. Тотчас была начата реструктуризация тонущего парохода. Банк уменьшили, почистили, оздоровили. По дороге они слились с «Жилстройбанком». И затем произошло слияние с «Центрбанком», который теперь уже стал «Банком ЦентрКредит». И вот с июня 1998-го по нынешний день Владислав Сединович Ли является председателем правления АО этого банка.

– Что было самым трудным за эти годы?

– Самыми трудными были 1997-1998-й. В Нацбанк пришла новая команда, а это Даулет Сембаев, Григорий Марченко, Ораз Жандосов, Кадыржан Дамитов. В их задачу входила реформа банковской системы и ее чистка. Самое трудное для меня было убедить их, что «Кредсоцбанк» имеет право на жизнь. Это пришлось доказывать буквально каждый день. «Кредсоцбанк» имел большие долги. Стоял вопрос: банкротить его или не банкротить? В таком положении был не только он, но и, к примеру, «КрамдсБанк». Мне повезло, «КрамдсБанк» первым попал под нож. Однако процедура банкротства, а главное, ее последствия оказались настолько серьезными, что до нас очередь так и не дошла.

…Нынче «Банк Центркредит» отметил свое 28-летие. Он крепко стоит на ногах, финансовую сферу Казахстана представить себе без него невозможно. И в этом, конечно, большая заслуга Владислава Сединовича Ли, который сумел без ущерба провести корабль сквозь гибельные шторма выпавших на нашу долю финансовых кризисов. «Уж сколько их упало в бездну», а «Банк ЦентрКредит», не теряя устойчивости, следует выверенным курсом в завтрашний день.

К своим обязанностям депутата маслихата Алматы Владислав Сединович Ли относится с повышенной серьезностью:

– Алматы – это город, в котором работают 70 тысяч финансистов, а вместе с ними и члены их семей. В сумме 150-200 тысяч человек. И в нашем маслихате кто-то должен представлять их интересы. Это первый мотив. И второй: в округе, где я баллотировался, до меня депутатом на протяжении трех созывов был Бронислав Сергеевич Шин, председатель Ассоциации корейцев Казахстана. Он как раз уходил на пенсию, и нужно было сохранить представительство в маслихате по этническому признаку.

Полеты во сне и наяву

– Вы себя считаете счастливым человеком?

– В принципе, да.

- То есть всё состоялось?

– Наверное, не всё. Хотелось бы по миру попутешествовать. Чтобы не раз в году на две недели куда-то съездить в отпуск, а более основательно посмотреть дальние страны, почувствовать их неповторимость. Пока не получается, жизнь не дает.

– Была мечта, которая так и не осуществилась?

– В детстве хотел научиться играть на гитаре. И научился, хотя только на любительском уровне, а хотел бы играть на уровне профессиональном.

– Где черпаете силы?

– В работе, наверное. Мне нравится моя работа.

– Река детства Урал снится?

– Нет. Посещают все больше производственные сны. Снятся суровые будни.

Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965099 Адольф Арцишевский


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 10 ноября 2016 > № 1965194 Надия Черкасова

Надия Черкасова: «Социальная среда стала благоприятнее для женщин-предпринимателей»

Надия Черкасова, член правления, директор департамента обслуживания клиентов малого бизнеса ВТБ24

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Женщины все более активно вовлекаются в бизнес, первые проекты уже получили международное признание, а в России может появиться первый нацпроект по поддержке женщин в бизнесе. Об этом и многом другом рассказывает руководитель комитета по развитию женского предпринимательства «Опоры России», член правления ВТБ24 Надия Черкасова.

— Минувшей весной вы представили первое исследование предпринимательской активности женщин, подготовленное «Опорой России»,— российский индекс Women Business Index (WBI). Сейчас, спустя полгода, проведено второе исследование. Что изменилось?

— Мы фиксируем рост индекса: WBI за второе полугодие 2015 года составлял 55,9, а по итогам первого полугодия 2016-го продемонстрировал подъем до 56,8.

— С чем это связано?

— Интегральный показатель индекса формируется из опроса двух категорий: женщины, которые уже ведут бизнес, и работающие по найму. Увеличилось число респондентов, считающих, что социальная среда стала благоприятнее для развития бизнеса. При этом предприниматели по-прежнему отмечают отсутствие прямого финансирования, специальных программ для женщин, а также кредитования стартапов. Понятно, что кредит в банке получить возможно, и банки конкурируют в этом друг с другом. Но найти деньги для старта бизнеса сложно.

— WBI уже получил поддержку институтов развития, например Агентства стратегических инициатив. А какие финансово-кредитные учреждения готовы участвовать в создании инфраструктуры для женского предпринимательства?

— Недавно, 28 октября, состоялась встреча председателя Совета федерации Федерального собрания Российской Федерации Валентины Матвиенко с женщинами-предпринимателями. В рамках встречи подготовлена резолюция с предложением корпорации МСП и МСП банка разработать специальные кредитно-гарантийные программы совместно с банками партнерами.

Ряд банков уже поддерживает женское предпринимательство. Первым на этом рынке стал Юниаструм банк, предложив пакетное обслуживание «Женщины в бизнесе». Коллеги из Юниаструм банка использовали мировой опыт клиентской сегментации малого и среднего бизнеса. Я уверена, что в следующем году многие банки, включая крупнейшие, предложат специальные продукты для разных категорий: для женщин-предпринимателей, молодежного предпринимательства, стартапов.

По данным международных финансовых организаций, таких как Европейский банк реконструкции и развития, по кредитным портфелям, сформированным женщинами-предпринимателями, уровень просроченной задолженности ниже. Это связанно с тем, что женщины социально ответственны: чаще приходят в банк за консультацией, договариваются о реструктуризации кредита в случае возникновения проблем в бизнесе. Если рассуждать с точки зрения банкира, то cost of risk такого портфеля ниже, а значит и процентная ставка может быть меньше.

— У вас есть понимание, прогнозы, как может измениться предпринимательская активность женщин в России в ближайшие годы?

— Разумеется! Как я уже говорила, в мире есть международный индикатор предпринимательской активности женщин — Female Entrepreneurship Index (FEI), его формирует Global Entrepreneurship & Development Institute.

В прошлом году в проекте принимали участие 70 стран по всему миру. Лидерами в рейтинге стали США, Австралия, Великобритания, Дания и Нидерланды. Россия занимает 56-е место. Однако мы предполагаем, что при реализации мер по развитию предпринимательской экосистемы, предложенных комитетом по развитию женского предпринимательства, по итогам 2018 года Россия войдет в топ-35 стран, а концу 2020-го — в топ-25.

И для этого есть основания: по итогам встречи в Совете федерации Валентина Матвиенко предложила на базе программы комитета создать национальный проект.

— Что должно быть сделано для того, чтобы достичь таких показателей?

— Мы видим высокий интерес, 84% женщин рассматривают возможность открыть свой бизнес. Для того чтобы эти женщины реально пришли в бизнес, необходимо обеспечить доступ к образованию в сфере бизнеса, финансированию, рынкам сбыта. А также создать единое информационное пространство для обмена опыта и лучшими практиками. Это важно, потому что, согласно нашим исследованиям, очень часто женщины просто боятся начать, это один из основных барьеров.

Комитет по развитию женского предпринимательства стал инициатором целого ряда проектов. Один из них — «Мама-предприниматель», пилот уже был протестирован в 50 регионах России и показал хорошие результаты. В рамках этой программы предпринимательницы получают кредиты от Юниаструм банка и грантовую поддержку от фонда «В ответе за будущее» Amway. Отдельный блок — образовательная программа, которая как раз помогает женщинам задуматься о новых бизнес-моделях и понять, что предпринимательство не ограничивается открытием торговой точки или парикмахерской. Мы показываем женщинам новые бизнес-модели, позволяющие выводить свои товары и услуги на экспортный рынок, новые подходы, открывающие новые возможности.

В каждом городе России мы находим примеры успешных женщин-предпринимателей. Среди них, например, Ольга Ошуркова из Екатеринбурга, у которой более 50 патентов и изобретений, в том числе и в офтальмологии.

— А финансирование? Если у банков все только начинается, то меры господдержки существуют уже достаточно давно.

— Индекс WBI показывает, что примерно половина предпринимателей, и женщин в частности, точно знают о мерах господдержки и только 8% ими пользуются. При этом существуют специальные субсидии Минэкономразвития, направленные на поддержку предпринимательства, в том числе женщин.

На данный момент существует четыре программы:

– поддержка социального предпринимательства (субсидии до 1,5 млн рублей),

– создание и обеспечение Центров инноваций в социальной сфере (субсидии до 5 млн рублей),

– создание дошкольных образовательных центров (субсидии до 15 млн рублей),

– организация групп дневного времяпрепровождения детей (субсидии до 1,5 млн рублей).

Удивительно, но только треть субъектов федерации вносит эти субсидии в свои муниципальные программы. Остальные 70% регионов просто закрывают глаза на их наличие.

— Почему?

— Вовлеченность женщин в бизнес пока небольшая, только 27%. Безусловно, влияет фактор инертности местных властей: если брать программу, то субсидирование процентной ставки для предпринимателей, это самое «ходовое». Мы много ездим по регионам, комитет работает в 50 городах, это позволяет нам видеть общую картину. Малый бизнес является драйвером развития экономики. У губернаторов стоит задача увеличить долю малых предприятий. Какой здесь может быть алгоритм действий? В первую очередь необходимо посмотреть отраслевой и социальный срез, вовлеченность разных слоев в бизнес. В России 54% трудоспособного населения — женщины, а в некоторых регионах этот показатель достигает 60%, так почему бы не использовать этот ресурс, предложив господдержку?

— Наверное, ваш индекс должен этому способствовать?..

— Безусловно. Сейчас показатель агрегированный. В следующем году результаты будут представлены в разрезе субъектов федерации, будем показывать все изменения, каждый регион будет видеть свою ситуацию.

— Используете ли вы зарубежные программы по развитию женского предпринимательства?

— К сожалению, многие международные программы не представлены в России. Задача нашего комитета — предоставить доступ российским женщинам к международным программам АТЭС, UNIDO, БРИКС. А также активно представлять Россию на этих площадках. Одна из инициатив комитета была реализована в рамках форума АТЭС «Женщины и экономика» — конкурс женских проектов. В этом году свои лучшие проекты представили предпринимательницы из 21 страны. Победила представительница Китая, а российский проект мамы-предпринимателя Евгении Лазаревой «Детский рок-фестиваль» стал лучшим в номинации «Лучший социальный проект». Этот конкурс стал ежегодным и в 2017 году пройдет на площадке АТЭС во Вьетнаме.

— Вы считаете важным продвигать российские проекты за рубежом?

— Конечно! В этом направлении мы активно работаем. 33% женщин, принявших участие в опросе индекса, отмечают, что при создании бизнеса задумываются о масштабировании на другие рынки, в том числе и на международные. А 7% уже это делают. Безусловно, цифровые технологии, новые бизнес-платформы, форматы обмена и потребления информации стремительно меняют наш мир, и соответственно, необходимо новое осмысление роли женщин в экономике.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 10 ноября 2016 > № 1965194 Надия Черкасова


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 ноября 2016 > № 1964058 Екатерина Трофимова

Екатерина Трофимова: «Я не ассоциирую профессиональную деятельность со словом «комфорт»

Юлия Чайкина

редактор канала Forbes Woman

С тех пор как в России появился закон о регулировании рейтинговой деятельности, прошло чуть более года. За это время гендиректор первого в России аккредитованного агентства АКРА Екатерина Трофимова собрала 27 независимых акционеров с капиталом 3 млрд рублей и намерена привести рейтинговую отрасль страны в соответствие с мировыми стандартами. Ей есть с чем сравнивать. Получив в конце 2000-х финансовое образование в родном Санкт-Петербурге, за докторской диссертацией Трофимова отправилась в Парижский университет Сорбонна. Во Франции она начала с должности простого аналитика и доросла до директора и главы группы рейтингов финансовых институтов России и стран СНГ S&P. А потом вернулась на родину.

— После 11 лет удачной карьеры в международном рейтинговом агентстве вы переехали из Парижа в Москву, перешли на сторону клиента, да еще в квазигосударственный Газпромбанк. Это был вызов собственной карьере?

— Это было интересное предложение от одного из крупнейших российских банков. В парижском офисе S&P я специализировалась на российском финансовом рынке, поэтому к моменту приглашения из ГПБ я прекрасно понимала, компанию какого масштаба и какой корпоративной культуры он собой представляет, хорошо лично знала команду и ни разу впоследствии не разочаровалась. Моим первым «проектом» там стало создание единого аналитического «Центра экономического прогнозирования» для обеспечения банковских подразделений аналитикой и прогнозами для внутренних потребностей и работы с клиентами.

— Пригодились ли навыки из международной компании в крупном госбанке, где люди с другим мышлением и по-другому построены управленческие процессы?

— Я бы не сказала, что люди в российских компаниях имеют какое-то кардинально другое мышление. Все-таки многие из моих коллег успели поработать и на Западе, и на Востоке, и, учитывая процессы глобализации, профессиональная культура в России стремительно меняется. А корпоративная культура отдельно взятой компании всегда будет отличаться от других, и к ней придется адаптироваться. Но если говорить о конкретных примерах, мне кажется, главное, что мы можем использовать, например, из западного опыта — это стандартизация процедур, которая позволяет повысить операционную эффективность компании.

— Саму идею создания АКРА (Аналитическое кредитное рейтинговое агентство. — Forbes Woman) некоторые участники рынка связывают с резким снижением рейтинга России тройкой международных агентств в начале 2015 года и обвинением их в ангажированности против нашей страны. Не обидно слышать подобное?

В карьере бывают моменты, когда ты интуитивно понимаешь, что делаешь шаг, способный изменить не только тебя, но и целую сферу жизни, общества, экономики. Такое выпадает не каждому и вообще бывает очень редко.

АКРА — как раз тот случай, когда появился реальный шанс изменить в лучшую сторону ландшафт рейтинговой отрасли в России, перенести ее на принципиально новый качественный уровень. Этот вопрос назревал уже давно, и отдельные события в макроэкономике и геополитике были лишь его катализатором. Кроме того, реформа рейтингового рынка совпала с похожими изменениями, происходящими в развитых странах ЕС и США, и сейчас мы соответствуем лучшим мировым стандартам регулирования рейтингового рынка. Остановить меня могло лишь понимание, что концепция проекта неэффективна, либо даже малейший намек на конфликт интересов или покушение на независимость деятельности агентства.

— Почему, по-вашему, ранее в России не инициировали процесс создания подобного института?

— Регулирование рейтингового рынка не может появиться из ниоткуда, для этого должны быть объективные предпосылки — определенная степень развития финансового рынка, компетентность регулятора, запрос инвесторов на более детальную оценку кредитного риска внутри страны. Кроме того, наблюдавшаяся на рынке ситуация с доминированием и использованием рейтингов «большой тройки» международных агентств устраивала большинство.

Ухудшение макроэкономической ситуации привело к серьезной компрессии рейтингов, присвоенных по международной шкале, что, в свою очередь, привело к невозможности дифференцировать компании и банки с разным уровнем риска. Это очень важно для регулятора и институциональных инвесторов. Поэтому и возникла потребность в использовании в регулятивных целях кредитных рейтингов, присвоенных по национальной шкале, и в соответствующей реформе рынка в целом.

В России не стали изобретать велосипед. Если, например, мы захотим присваивать рейтинги в Европе, то должны создать там дочернюю структуру, полный набор штата и получить лицензию на местном рынке. Только в этом случае наши рейтинги будут признаваться в Европе. После принятия Федерального закона «О деятельности кредитных рейтинговых агентств в РФ» все агентства, желающие работать с российскими клиентами, оказались в одинаковой ситуации. Мы уверенно конкурируем с тройкой крупнейших иностранных агентств (Standard & Poor's, Fitch и Moody’s). Де-юре эти компании, имея в России одни из своих крупнейших бизнесов в Европе, являются филиалами лондонских офисов и до сих пор пока не озвучили, намерены ли приводить свою деятельность в соответствие с российскими законами.

— Вы начали с нуля масштабный проект странового масштаба. Какие чувства испытали, когда согласились и осознали сей факт?

Больше всего я ощущала ответственность, и, по-моему, это чувство намного сильнее страха. Точнее, оно просто не оставляет страху появиться.— Больше всего я ощущала ответственность, и, по-моему, это чувство намного сильнее страха. Точнее, оно просто не оставляет шанса страху появиться. Ответственность я несла и за весь проект по созданию совершенно нового игрока на финансовом рынке с такими большими и амбициозными задачами, и за акционеров, которые поверили в этот проект, и за совет директоров, состоящий из профессионалов международного уровня и имеющих колоссальный опыт в рейтинговой сфере, которые не колеблясь приняли предложение участвовать и делиться своим опытом.

Сейчас в команде АКРА чуть более 40 человек, и это уже абсолютно сформировавшаяся структура с выстроенными процессами. Менее чем за год с момента создания агентства мы смогли сделать большой рывок, важным этапом которого стало признание нас Центральным банком РФ и включение первыми в реестр кредитных рейтинговых агентств. И чувство, которое я испытываю в данный момент, — это желание показать агентство в деле, ведь именно сейчас, получив аккредитацию, мы имеем возможность присваивать рейтинги, то есть производить продукт, ради которого и создавались.

— Поясните цели создания национального рейтингового агентства и его концепцию. Собираетесь ли выходить за рамки обслуживания российских компаний и конкурировать с «большой тройкой» по части не только российских клиентов?

— Основной целью создания АКРА является обеспечение инвесторов качественным независимым аналитическим продуктом, показывающим уровень кредитного риска эмитентов и финансовых инструментов в разных секторах экономики. Безусловно, наша первичная задача — развитие продукта в России. Мы делаем на это основную ставку, концентрируя компетенцию команды на российском рынке. Это совпадает с потребностью инвесторов и логично вписывается в стратегию развития российского финансового рынка в целом.

Ведь степень развития финансового рынка у нас такова, что становится уже странно, когда рейтинговая отрасль отстает от финансовой.

Для сравнения: в не самой развитой стране Бангладеш имеется порядка 7000–10 000 кредитных рейтингов, а в России на сегодня их не более 500–600. Вместе с тем, как бы интенсивно ни развивался российский рынок, его емкость ограничена, и мы в какой-то момент упремся в потолок возможностей. Поэтому, конечно, международный рынок входит в наши планы.

— Что вы почувствуете, если не удается найти компромисс или продвинуть свое решение, — бессилие или, наоборот, двойную решимость всех победить?

— Конечно, я никогда не сдаюсь, иначе какой из меня руководитель! Но вопрос, какими методами добиваться победы. Идти напролом со знаменем в руках и наперекор всему, включая ветряные мельницы, — не совсем моя модель поведения. Если хотите, то в бизнесе я скорее дипломат. Считаю, что всего можно добиться спокойно, уверенно и не теряя достоинства. Однако не стоит это путать с бездействием или чрезмерной осторожностью — когда, как говорится в известной латинской пословице, «промедление смерти подобно» и приходит момент действовать, нужно брать и делать. Задача хорошего руководителя и управленца как раз этот момент увидеть и использовать.

— Однако в середине 2015 года на заседании ЦБ, когда обсуждалась концепция создания агентства, вы очень настойчиво отстояли его название в зале, где присутствовало более 50 самых влиятельных мужчин российского финансового сектора.

Название агентства мы с командой придумывали вместе, перебрали много вариантов, но остановились именно на лаконичном АКРА. Да, первая реакция на том самом заседании была если не отрицательная, то искренне удивленная. Для такого проекта ожидали какого-то громкого названия и обязательно связанного с российской тематикой. Но мне понадобилось не более получаса, чтобы аудитория согласилась. АКРА созвучно греческому слову, означающему верхнюю или наивысшую степень. Именно от этого слова произошло название «Акрополь», и именно наивысшими стандартами мы руководствуемся в своей каждодневной работе. С таким названием в списке более 100 рейтинговых агентств мира в алфавитном порядке мы оказались на первом месте. По всем правилам маркетинга название должно быть сбалансировано по количеству гласных и согласных (у нас их поровну), желательно, чтобы название закольцовывалось (у нас это А и А) и чтобы буквы были близки по алфавиту. А для скептиков сработала история, как в 1982 году в Крыму был обнаружен античный город Акра, погруженный сейчас в морские воды. Этим летом Российское географическое общество организовало археологическую экспедицию по его обследованию.

— Вы помните свое первое назначение на руководящую должность? Каковы внутренние ощущения, что «я несу ответственность за коллектив и решение важных вопросов», насколько они отличаются от нынешних впечатлений перед стартом новой деятельности странового масштаба?

— Знаете, я верю, что даже самые малые дела имеют большое значение. Я ощущала свою ответственность, и присваивая рейтинги, будучи аналитиком в международном рейтинговом агентстве, и организуя работу своих подразделений в банке, и, разумеется, ощущаю ее и сейчас. Наверное, будь оно иначе, мне бы и не доверили возглавить проект по созданию АКРА, ведь помимо своего опыта я привнесла в проект свою репутацию. Просто по своему характеру работа руководителя агентства отличается от моих предыдущих задач, добавились новые обязанности, и приходится вникать в темы и нюансы, которыми раньше мне просто не приходилось заниматься: закупка офисной мебели, замена лампочек и выбор кейтеринговой компании для презентации.

— После перехода в АКРА ваш распорядок дня изменился?

— Я по-прежнему стараюсь начинать свой день с занятий спортом, затем работаю в офисе или езжу по встречам и заканчиваю свой рабочий день достаточно поздно. В таком режиме спорт мне просто необходим. Даже отправляясь в командировку, всегда стараюсь взять с собой спортивную форму и, если в отеле есть спортзал или бассейн, обязательно начну свой день именно там, как бы рано ни пришлось встать. Я в какой-то момент поняла, что просто не выдержу рабочей нагрузки, если не буду получать достаточно физической. Великих спортивных целей я не ставлю, мне даже не совсем важно, каким спортом заниматься. Часто именно в движении или при прослушивании классической музыки мне особенно хорошо думается. Когда я бегу, например на лыжах, то в кармане всегда держу блокнот и ручку. Ну или в крайнем случае записываю мысли в телефон. А вот в бассейне не так удобно, блокнот с собой не возьмешь, а плаваю я обычно час-полтора без перерыва.

— Насколько, по-вашему, эффективен для продолжения карьеры выход из той самой зоны комфорта, которая рано или поздно возникает в текущей деятельности?

— Я не считаю решение новых задач или освоение нового бизнеса выходом из зоны комфорта. Я, признаюсь, вообще не привыкла ассоциировать свою профессиональную деятельность со словом «комфорт» и не понимаю, зачем осознанно выстраивать себе какие-то умозрительные препятствия, чтобы потом их преодолевать. Комфорт — это когда ты в теплой уютной квартире пьешь чай или когда летишь в самолете первым классом. А работа — это интерес, драйв, движение! Так что, по-моему, как только ты начинаешь на работе ощущать себя в «комфорте», вставай и иди делай дела, преодолевай застой. Я живу по принципу: лучший отдых — это смена деятельности.

— Что, по-вашему, женщина может сделать лучше, чтобы продвигать свою карьеру? На что она может опираться, кроме личной помощи третьих лиц?

— Лучшее, что может сделать женщина, желающая построить карьеру, — стать по-настоящему экспертом в своей сфере и работать от души и с удовольствием, не ставя перед собой задачу «сделать карьеру».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 ноября 2016 > № 1964058 Екатерина Трофимова


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 9 ноября 2016 > № 1962910 Дмитрий Панченко

А что скажет мама?

Почему россияне боятся инвестировать в акции

Успешно инвестировать в акции могут и домохозяйки. Но не сразу и не все

В США первые биржи появились в 1790 году, граждане привыкли быть инвесторами. Акции могут достаться по наследству, многие компании платят дивиденды четыре раза в год и всячески уважают права акционеров. В России всего 1 млн граждан когда-либо покупали акции. В чем причины такого низкого интереса?

Российская биржевая история куда скромнее американской: 20 лет — не тот срок, за который мы бы успели привыкнуть к этому инструменту. Всего около миллиона россиян когда-либо покупали акции на бирже: виной тому и не самая сильная динамика российских акций, и низкая финансовая грамотность, и довольно справедливое недоверие к новому инструменту в целом.

Впрочем, если к инвестированию подойти с осторожностью и действовать рационально, акции могут принести пользу. Главное — не настраиваться на сверхвысокий результат, рассчитывать на долгий временной горизонт и соблюдать важные базовые принципы покупки акций.

Продать, подарить, завещать

Инвестирование — это вложение денег в различные активы. Необходимость передать деньги, даже на покупку акций, больше всего пугает россиян. Брокерский счет, в отличие от банковского, понятие относительно новое.

Важно понимать, что акции — не какой-то гипотетический актив, а настоящее имущество. Им можно свободно распоряжаться: продать, подарить, завещать, даже сделать обеспечением по кредиту. Ценные бумаги имеют многоступенчатую защиту от кражи. А их важное преимущество — возможность быстро продать.

Совершенно разумно многие из нас годами создают себе финансовую подушку безопасности — на далекое будущее. Акции в этом смысле — очень хороший вариант для инвестирования 20—30% своих накоплений. Крупные надежные компании успешно работают десятилетиями, многие из них из года в год наращивают выручку. Значит, на длинных горизонтах есть высокие шансы, что цены на их акции обгонят инфляцию. А если компания достигнет каких-то выдающихся успехов или выйдет на новые рынки, инвестор может быть вознагражден за несколько лет и кратным ростом стоимости акций.

Финансовая полуграмотность

Россияне, конечно же, знают о возможности инвестирования, но не очень понимают суть этого процесса. А неизвестность порождает страх. Чтобы успешно действовать в любой сфере, нужно изучить вопрос. Только в Москве мы проводим примерно 70 семинаров по финансовой грамотности в год, и около 50% посетителей не могут сформулировать, что такое акция. Обязана ли компания платить дивиденды? Какой доходности от инвестирования следует считать нормальным и на какие проценты точно рассчитывать не стоит? Какими правами обладают акционеры? Что такое диверсификация? Это довольно простые вопросы, и ответить на них можно за пару часов, что в корне изменит отношение к вопросу и сделает взгляд на акции трезвым и рациональным.

Другой распространенный страх — планирование финансов требует много времени и усилий. Лишние хлопоты никому не нужны. Хотя, согласитесь, личные финансы — важнейший вопрос для обеспечения качества жизни: должно быть и планирование, и несколько типов «подушек безопасности» на самые разные предвиденные и непредвиденные случаи. Этой культуры пока просто нет в России, но она, несомненно, очень полезна.

Другой стереотип состоит в том, что для инвестирования в акции надо иметь очень много денег. В этом вопросе я бы, наоборот, искренне советовал начать с самых небольших и незначимых цифр для вашего ежемесячного бюджета. Получите свой первый брокерский отчет, первые дивиденды или приглашение на участие в собрании акционеров. Последите за котировками и новостями. Через некоторое время вы сами поймете, нужен ли вам такой тип инвестирования или он все же вам не подходит. Не рискуя большой суммой денег, вы сделаете все необходимые для себя выводы.

Миллионерами быстро не станете

Перечисленные страхи привели к беспечности: заработал — потратил, если получилось — сделал «заначку». Финансовая культура еще слабая, зато расцвел культ потребления. Это привело к плохим привычкам: жить «на широкую ногу», брать необеспеченные кредиты и не думать о будущем. Кажется, что всё, что касается денег, происходит неосознанно и хаотично.

Фондовый рынок ассоциируется со случайным везением, поэтому в России укоренилось выражение «игра на бирже». Многие помнят эпизоды из фильмов: акции быстро меняют цену, и брокеры быстро покупают и продают их. Активная торговля — очень сложная стратегия, и процент ее успеха невелик. Пожалуйста, не верьте в то, что активная торговля без долгого обучения (некоторым не помогают даже несколько лет практики) быстро сделает вас миллионерами. Этого точно не будет.

Разумное инвестирование в акции для новичков — это хорошее дополнение к вкладам. Важное замечание: не полная замена, это точно. Купленные сейчас ценные бумаги через 2—3 года могут стать значительно дороже. Есть воодушевляющие примеры — Сбербанк вырос за год примерно на 75%, «Аэрофлот» — больше чем на 100%. Но такая доходность — скорее исключение и большая удача, ее получают самые терпеливые и несуетливые инвесторы, которые до этого 2—3 года, например, получали нулевой доход или даже терпели убытки. Поскольку акции — объективно более рисковый вид актива, чем вклады, можно считать за нормальный ориентир цель за 2—3 года обогнать по доходности эти вклады в два раза. Сбалансированный портфель российских и американских акций вполне способен помочь достичь такого результата.

Риск в пределах разумного

Сфера финансов имеет сложную репутацию. Здесь много недобросовестных участников, сверхрисковых сомнительных инструментов типа форекса или бинарных опционов. Важно понимать, что акции — это актив, который на порядок надежнее перечисленных историй. Поэтому если вы стоите перед выбором, с чего начать, — даже не раздумывайте.

Финансовые аналитики, комментируя рынок акций, говорят о риске. Напоминать о рисках должны перед открытием счета и брокерские компании — все это отпугивает людей от акций. Но важно осознавать, что риск сопутствует любым типам вложений: купленная недвижимость может подешеветь, деньги под матрасом могут украсть и т. д. Важно ко всему подходить разумно: банальное правило диверсификации — когда вы покупаете не одну акцию, а, например, десять разных. Причем лучше всего из совершенно разных сфер — это помогает снизить целый ряд рисков. Акции инновационных компаний — типа Facebook, Tesla, Intel, Amazon, Visa, PayPal, Google, Pfizer, Gilead — позволяют в прямом смысле поучаствовать в росте флагманов мировой экономики. Единственное, я бы не инвестировал в них более 30% портфеля новичка — такие акции на коротких промежутках могут существенно «напугать» снижением котировок неподготовленного инвестора. Эти ценные бумаги все-таки очень чувствительны к новостям и даже небольшим поражениям.

Смелый поступок

Людям нравится, когда окружающие одобряют их действия. Инвестирование в России пока не входит в число общепринятых поступков. Большинство новых инвесторов в глазах знакомых — это первопроходцы. Просто новые и современные инструменты не всегда быстро входят в нашу жизнь. Сначала все выгоды их использования испытывают на себе самые смелые и технически продвинутые люди, затем новинку осваивают и все остальные.

Кстати, наше государство видит в инвестировании важный смысл — люди становятся более самостоятельными в финансовом плане, а реальный бизнес, который испытывает потребность в средствах на развитие, через ряд инструментов такие деньги получает.

Реальная поддержка новых инвесторов от государства — это индивидуальные инвестиционные счета (ИИС), которые вам может открыть практически любой лицензированный брокер в России. Если вы готовы не изымать свои средства с брокерского счета в течение трех лет, государство обеспечит вам налоговый вычет с 400 тыс. инвестированных денег ежегодно. А это 52 тыс. рублей в год — хорошая прибавка к вашей доходности. Даже если акции не вырастут в цене, доходность в 13% вам гарантирована от государства.

В общем, новые возможности, как и любые изменения в жизни, нам довольно сложно принимать. Но при правильном подходе они могут увеличить наши доходы и уверенность в завтрашнем дне, что, согласитесь, важно для каждой семьи.

Дмитрий ПАНЧЕНКО, основатель Freedom24, заместитель генерального директора ИК «Фридом Финанс», для Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 9 ноября 2016 > № 1962910 Дмитрий Панченко


Азербайджан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.az, 8 ноября 2016 > № 1962073 Ихсан Угур Деликанлы

ЧБТР рассчитывает на увеличение операций в Азербайджане

Интервью агентства «Интерфакс-Азербайджан» с президентом Черноморского банка торговли и развития Ихсаном Угуром Деликанлы.

Как вы оцениваете текущую экономическую ситуацию и бизнес-климат в черноморском регионе? Каковы, по-вашему, главные вызовы и ожидания для региона?

В 2010-2015 годах среднегодовой рост в регионе Черного моря составил в среднем 2,1%. К сожалению, на фоне замедления глобального роста Черноморский регион наряду со странами Латинской Америки и Карибского бассейна продемонстрировал самый слабый рост. Частное и государственное инвестирование в причерноморских странах оставалось слабым в посткризисный период. Прямые зарубежные инвестиции в регион достигли своего пика в 2008 году, составив $147 млрд или 4,4% от совокупного ВВП. С тех пор их объем резко сократился, составив в 2015 году всего лишь $40 млрд или 1,5% ВВП, что на 73% ниже, чем в 2008 году. Может показаться, что это парадокс, поскольку мировые процентные ставки очень низкие, но инвестиции остаются слабыми. Тем не менее, ставки низкие только для тех, кто имеет прочный доступ к заимствованиям в иностранной валюте. Внутренние процентные ставки были намного выше во многих странах региона, поскольку национальные органы, проводящие кредитно-денежную политику, стремились жонглировать часто конкурирующими императивами – такими, как стимулирование роста, борьба с инфляцией, поддержка курса национальной валюты и стабилизация финансовой системы. Отсутствие устойчивого доступа предприятий к финансированию также стало ключевой проблемой для посткризисного периода в регионе. Глобальные процентные ставки могут быть низкими, но уверенность также низка.

В итоге могу сказать, что государственным и частным инвестициям в черноморском регионе навредили следующие факторы: повышенная несклонность к риску со стороны иностранных финансистов и инвесторов, ограниченный спрос на традиционных экспортных рынках, низкие внутренние ставки по депозитам, неуверенность в местных финансовых системах, скрытый страх перед резкими изменениями на рынках или их полным закрытием.

В 2016 году мы прогнозируем возвращение к росту, так как южно-европейская часть региона продолжает уверенно расти, восточная часть достигла нижнего предела перед фазой оживления. Внутреннее потребление и спрос на экспорт будут основными драйверами роста. Положительным фактором стала стабилизация цен на нефть на уровнях, выше низких цен, наблюдавшихся в 2015 году. Потоки капитала начали восстанавливаться в этом году, но остается неопределенность относительно того, как долго они будут сохраняться. Долговой уровень в ЕС остается риском для региона Черного моря, так же как и сохраняющийся миграционный кризис. Конечно, добавил неопределенности и Brexit. Асимметричная денежно-кредитная политика, проводимая США, ЕС и Японией, может оказать неблагоприятное воздействие на гладкое функционирование финансовых рынков с негативными последствиями для нашего региона. Тем не менее, мы сохраняем осторожный оптимизм и ожидаем улучшение экономического роста в 2017 году.

В каких сферах ЧБТР может быть наиболее полезным и оказать экономическую помощь в регионе? Каковы преимущества ЧБТР как кредитора?

Международные финансовые институты в целом, и ЧБТР, в частности, идеально подходят для содействия в мобилизации ресурсов в периоды низкого доверия к рынкам и помощи инвесторам преодолевать страновые риски. Действительно, с 2009 года мы наблюдаем, что международные финансовые институты играют гораздо более значительную роль в мобилизации и инвестировании финансовых ресурсов. Они приняли дополнительные риски для содействия инвестицию.

Известно, что международные финансовые институты хороши в таких вопросах, как:

- обеспечение долгосрочного финансирования на выгодных условиях на рынках, которые не имеют доступа к финансам, в том числе так называемое «контрциклическое» кредитование

- мобилизация дополнительных ресурсов и доноров

- покрытие рисков, которые частный рынок не в состоянии нести, в том числе смягчение страховых рисков

- предоставление преимуществ нетворкинга и содействие обмену знаниями

- содействие диалогу с государством и поддержка внедрению необходимых реформ

С расширением сотрудничества между собой и поддержки частного сектора международным финансовым учреждениям будет необходимо продолжать внедрять в свою работу инновации, опираясь на такие инструменты, как государственно-частное партнерство (PPP), смешанное финансирование, финансирование в местной валюте, а также продукты с учетом диверсификации рисков.

ЧБТР нашел свою нишу в областях торгового финансирования и поддержки малых и средних предприятий (SME), пользуясь преимуществами своего меньшего размера и большей гибкости для того, чтобы финансировать небольшие проекты и иметь дело непосредственно с фирмами среднего размера, которые характерны для большей части региона Черного моря. Эти предприятия обеспечивают большую часть роста деловой активности и занятости в регионе. Вместо того, чтобы конкурировать с более крупными международными финансовыми институтами или коммерческим банковским сектором, мы стремимся дополнять другие субъекты, действующие в регионе Черного моря, а также развивать синергии, которые способствуют развитию сотрудничества и росту занятости.

Сосредоточены ли вы на каких-либо конкретных отраслях экономики или видах бизнеса?

Как я уже говорил, мы ориентируемся в основном на поддержку малого и среднего бизнеса в наших странах-членах. Эта поддержка обеспечивается как за счет прямого финансирования и инвестиций в акционерный капитал компаний, так и путем предоставления специальных кредитных линий местным финансовым институтам для кредитования SME, лизинговых операций, торгового финансирования и т.д. На операции через финансовый сектор приходится свыше 40% нашего портфеля. В настоящее время мы в соответствии со среднесрочной стратегией на 2015-2018 годы уделяем особое внимание поддержке реального сектора, в частности операциям в сферах производства, энергетики, государственных услуг и прочих нефинансовых услуг. Они в настоящее время составляют более 50% портфеля банка. Мы намерены уделять больше внимания операциям, связанным с государственным сектором, в частности PPP.

Трудные времена требуют инновационных решений. Как банк подходит к развитию своих продуктов для преодоления вызовов в черноморском регионе?

Хотя это главным образом и правда, но следует признать, что наш регион стал свидетелем значительного сокращения заимствований со стороны банковского сектора, что в свою очередь усложнило доступ к кредитам для регионального бизнеса. Потребность в финансировании остается высокой. Мы намерены расширить круг гарантий и продуктов по торговому финансированию, которые мы предлагаем в целях содействия развитию региональной торговли и экспорта на рынки третьих стран. В качестве примера наших инновационных решений можно назвать продукты, специально направленные на предприятия, которые нанимают молодых людей и находятся преимущественно в собственности или под управлением женщин. Мы также намерены продлить срок погашения кредитов наших клиентов и мобилизовать ресурсы, чтобы помочь клиентам обеспечить стабильное финансирование их усилий по модернизации и экспансии.

Каковы, по-вашему, ключевые достижения ЧБТР в последнее время? Каково видение и стратегия банка на ближайшие годы?

Учитывая политическую напряженность, которую некоторые из наших стран-членов испытывали в своих отношениях в прошлом и продолжают испытывать сейчас, ЧБТР всегда удавалось сохранить политические споры вне зала совещаний. Все коммерческие предложения оцениваются исключительно по существу, без дискриминации и предрассудков в отношении какой-либо страны. Это основная институциональная ценность банка и является краеугольным камнем успешного развития нашего бизнеса. С момента своего создания в 1999 году ЧБТР выделил более 3,8 млрд евро для 300 проектов в регионе Черного моря, а также, косвенно, мобилизовал гораздо больше ресурсов от других инвесторов. За последние 10 лет ЧБТР продемонстрировал устойчивое финансовое положение и стабильную прибыльность. Мы существенно улучшили качество портфеля. Банк, по состоянию на конец 2015 года, имеет только два проблемных кредита, на которые приходится 1,2% непогашенного кредитного портфеля. Мы гордимся тем, что имеем лучшие рейтинги среди финансовых учреждений в регионе Черного моря, а также одни из самых высоких рейтингов в Центральной и Восточной Европе, несмотря на неблагоприятные политические, экономические и рыночные условия в странах-членах.

Мы прогнозируем среднегодовой рост портфеля на 7,5% в 2015-2018 годах, наряду с достижением более сбалансированного портфеля по отдельным странам и секторам. Мы стремимся взять на себя ведущую роль в регионе Черного моря, а также служить в качестве модели для коммерческих банков в сфере содействия устойчивому развитию, высоким экологическим стандартам и прозрачности. К 2020 году ЧБТР намерен быть признан во всем мире, и его акционерами, в частности, в качестве видного финансового учреждения по развитию черноморского региона. Таким образом, банк станет предпочтительным партнером в регионе для многосторонних и двусторонних доноров, а также для других партнеров по развитию.

Какова стратегия и бизнес-приоритеты ЧБТР в Азербайджане?

В соответствии с приоритетами развития Азербайджана, ЧБТР намерен сосредоточить большую часть своей поддержки на ненефтяной экономике, помогая продвигать большую диверсификацию. С этой целью мы фокусируемся на работе с азербайджанскими банками для поддержки малых и средних предприятий, которые составляют подавляющее большинство ненефтяной экономики. Кроме того, мы хотим поддержать производство, агробизнес и другие фирмы, которые могут помочь создать новые рабочие места в относительно неразвитых секторах экономики.

Как вы оцениваете развитие портфеля банка в Азербайджане до сих пор? Что вам больше всего хотелось бы подчеркнуть или изменить?

ЧБТР добился значительного успеха в расширении деятельности в Азербайджане в рамках стратегии на 2011-2014 гг., когда были утверждены проекты в объеме €150 млн и новые обязательства составили € 120 млн – и это в период высокой неопределенности в мировой экономике. Этот импульс переносится в 2015 год, в который мы получили новые обязательства в объеме €69 млн. Мы были довольны таким развитием событий и ростом нашего портфеля. Таким образом, теперь Азербайджан - четвертая страна по объему наших операций с еще не выплаченным объемом финансирования в € 125 млн.

Мы также удовлетворены, что у нас есть стабильный канал новых операций для Азербайджана, что должно позволить нам сохранить активное присутствие, несмотря на экономические потрясения первых нескольких месяцев 2016 года и ожидаемую рецессию. Там, где это возможно, мы особенно хотели бы участвовать в проектах, которые имеют ощутимые выгоды для регионального сотрудничества.

Каковы ваши цели и планы в Азербайджане на ближайшие годы?

Наша заявленная цель на 2015-2018 годы по обязательствам варьируется в пределах от €92 млн до €138 млн. Мы находимся на пути к достижению этих целей, а также, учитывая нынешний спад, мы стремимся вести себя «контрциклично» и помогать азербайджанским фирмам с доступом к финансированию для реализации их потенциала. Забегая вперед, могу сказать, что мы будем предпочитать работать напрямую с фирмами в таких секторах, как производство и агробизнес, а также продолжать сотрудничество с местными финансовыми институтами для более эффективного доступа к SME. Мы также будем очень рады возможности оказать поддержку развитию инфраструктуры в таких областях, как транспорт, телекоммуникации, водоснабжение и очистка сточных вод.

А.Ахундов, А.Азизов

Азербайджан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > interfax.az, 8 ноября 2016 > № 1962073 Ихсан Угур Деликанлы


Корея. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 7 ноября 2016 > № 1962886 Томас Ко

Томас Ко, Samsung Pay: «Выступая в роли стратегического партнера банков, мы можем создавать лучшие решения»

Томас Ко, вице-президент корпорации Samsung, глобальный менеджер по сервису Samsung Pay

Беседовали: Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру; Юлия Лю, обозреватель

Вице-президент корпорации Samsung, глобальный менеджер по сервису Samsung Pay Томас Ко (Thomas Ko) в связи с началом сотрудничества со Сбербанком рассказал Банкир.Ру о целях платежного сервиса Samsung Pay, отношения компании к различным технологиям бесконтактной оплаты и возможностях подключения бытовой техники к платежным системам.

— 100 млн транзакций за первый год работы Samsung Pay — для международной платежной системы это не очень большой показатель. Однако если принять во внимание, что компания Samsung никогда не занималась финансовыми транзакциями, то цифра весьма впечатляет. Как вы оцениваете результаты первого года работы и какое количество пользователей у сервиса Samsung Pay в России на данный момент?

— За годы работы в отрасли мобильной связи корпорация Samsung отметилась изрядным количеством инноваций, и наша платформа для мобильных платежей Samsung Pay — в их числе. Samsung Pay позволяет просто, легко и безопасно совершать мобильные платежи и тем самым повышает качество повседневной жизни пользователей.

На сегодняшний день мы обработали порядка 100 млн уникальных транзакций в восьми странах, при этом только в США и Южной Корее уже зарегистрировано более 4 млн карт. Южная Корея стала первой страной, где был запущен сервис Samsung Pay, и на данный момент там мы обработали транзакции на общую сумму свыше 2 трлн вон.

Судя по позитивным откликам от российских пользователей, предварительное тестирование в России тоже прошло успешно.

— Samsung Pay не берет комиссию за проведение транзакций. На какие средства Samsung развивает данный сервис? За счет дополнительных продаж мобильных устройств, информации для анализа больших данных или чего-то другого?

— Главная цель Samsung Pay — обеспечить отличительные преимущества при использовании наших устройств, что, безусловно, будут способствовать росту их продаж. Кроме того, чтобы повысить конкурентоспособность наших устройств, мы сотрудничаем с банками и другими партнерами из финансового сектора.

Я верю, что новые коммерческие возможности появятся сами собой по мере дальнейшего развития Samsung Pay в сторону повышения удобства и безопасности пользователей.

— Если судить по опыту других стран, потребовалось ли вносить значительные изменения в банковские IT-системы для запуска Samsung Pay?

— Мы работаем со множеством уважаемых партнеров из разных стран мира, чтобы обеспечить нашим клиентам радующий пользовательский опыт, удобство и гибкость при постоянном использовании мобильных платежей.

Растущая партнерская экосистема имеет важнейшее значение для предоставления услуг, наилучшим образом удовлетворяющих потребности пользователей в каждой конкретной стране. Сюда входит понимание готовности принимать мобильные платежи в каждой из стран и наличие соответствующих услуг с добавленной стоимостью, позволяющих убедиться в том, что мы можем предложить простые, безопасные и повсеместно доступные сервисы, которыми хотят пользоваться люди.

Мы выяснили, что в девяти странах, где сейчас работает Samsung Pay, наши партнеры искали способы предложить пользователям возможность использовать мобильные устройства для совершения платежей. По этой причине при запуске Samsung Pay не потребовалось вносить существенных изменений в используемые IT-системы.

— Magnetic Secure Transmission (MST) — удивительная технология. Однако в Европе все новые терминалы поддерживают бесконтактную оплату, и к 2020 году старые модели будут заменены на новые. Насколько оправданны инвестиции во внедрение MST в Samsung Pay?

— Наша первоочередная цель — улучшить платежный опыт для всех наших клиентов. Для достижения этой цели мы считаем важным обеспечить повсеместную доступность соответствующих услуг.

В Samsung Pay мы стремимся к всеобщему признанию любых технологий, будь то NFC, MST, Barcode и QR–коды. Технология MST играет огромную роль в достижении этой цели в рамках всего мира. Она позволяет не только совершать платежи в офлайне, но и принимается почти везде, где можно расплатиться касанием или прокатать карточку. И дело здесь не только в возможности офлайновых платежей и доступности. MST поддерживает огромный перечень услуг с добавленной стоимостью, в числе которых карты программ лояльности и подарочные карты, которые другие технологии не поддерживают.

— В настоящее время поддержка Samsung Pay предусмотрена только в довольно дорогих моделях линейки Galaxy. Что препятствует использованию этой технологии в моделях нижнего ценового сегмента?

— С момента первого запуска Samsung Pay прошел год. Изначальный фокус на флагманских устройствах был для нас естественным. Видя преимущества, которые это дало пользователям, мы поняли важность распространения данной услуги и на другие устройства Samsung. По этой причине на некоторых рынках данный сервис уже работает и с устройствами среднего ценового диапазона, такими как модели Galaxy A, выпущенные в 2016 году.

— Вы признанный эксперт в области мобильного банкинга, а разработанный вами в 2014 году продукт для Citi обработал больше транзакций, чем вся система Samsung Pay на данный момент. Считаете ли вы, что Samsung Pay — это будущее мобильного банкинга? Или это дополнение, способствующее процессу и ускоряющее его?

— Samsung Pay имеет уникальное позиционирование, помогающее банковской отрасли,— это связано с тем, что наши устройства уже находятся в руках пользователей. Кроме того, банки могут оказать нам серьезную поддержку, поскольку имеют богатый опыт исполнения сложных регуляторных требований в финансовом секторе. Выступая в роли стратегического партнера банков, мы можем создавать лучшие и наиболее инновационные банковские решения для всех наших клиентов. Выгода здесь обоюдная.

— Смартфоны на базе Android предлагают великое множество вариантов для совершения бесконтактных платежей. Планирует ли Samsung обеспечить наивысший приоритет для своего платежного сервиса?

— Поддержка NFC и MST отличает Samsung Pay от других решений и позволяет нам работать над развитием уникального сервиса с добавочной стоимостью с разными брендами и партнерами из различных отраслей. Это обеспечивает Samsung Pay широчайшее принятие любых мобильных платежных сервисов, а также большие преимущества, дающие возможность совершать транзакции наиболее удобным способом

— Samsung разрабатывает самые разные устройства, от бытовой техники до автомобилей. Стоит ли ждать с развитием интернета вещей (IoT) применения возможностей Samsung Pay в «умных» холодильниках, мультимедийных системах и т. д.?

— С развитием IoT-технологий Samsung, поставляющий широкий перечень устройств, получает все необходимое для того, чтобы стать идеальным партнером для проведения платежей. Мы верим, что при совершении покупок интересы пользователей не ограничиваются оплатой через традиционные мобильные устройства и также распространяются на телевизоры, холодильники и автомобили. Мы видим все больше устройств такого типа, поддерживающих подключение к интернету. Это открывает новые возможности для того, чтобы эта бытовая техника делала жизнь наших клиентов все более комфортной.

Корея. Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 7 ноября 2016 > № 1962886 Томас Ко


Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 6 ноября 2016 > № 1963575 Николай Вардуль

Последняя гастроль

Рубль скоро падет

Николай Вардуль

25 октября завершился пик очередного налогового периода. Такие пики приходят и уходят (как, впрочем, черви, бубны и трефы), но не бывают совершенно бесследными для курса рубля. Иногда именно на эти пики выпадают козыри. На этот раз пик был одним из объяснений игнорирования рублем колебаний нефтяного рынка, который резонно начал разочаровываться, ожидая давно обещанное представление ОПЕК под названием «Дед Мороз».

Владимир Евстифеев, начальник аналитического управления банка «Зенит», 26 октября, например, писал: «Рубль игнорирует снижение нефтяных цен, равно как и ряд сопоставимых валют ЕМ, которые стали объектами активных стратегий керри-трейд. Более того, у рубля оставался внутренний фактор поддержки — налоговый период, пик которого прошел вчера. В условиях дефицита рублевой ликвидности это могло кратковременно заставить российскую валюту игнорировать поведение основного ориентира. С учетом того, что коррекция нефтяных цен имеет под собой основу в виде очередных разногласий нефтедобывающих стран, которые снижают вероятность принятия действенных решений на заседании ОПЕК в конце ноября, рубль вряд ли сможет долго быть в отрыве от их негативной динамики». Сказано политкорректно, но все равно отчетливо: рубль готовится к нисхождению.

Сложилась не радующая ни глаз, ни карман традиция: Новый год рубль встречает, резко падая. На этот раз, как уверяет Эльвира Набиуллина, такого не произойдет. Впрочем, могла ли что-нибудь другое сказать председатель Банка России, отвечая на прямой вопрос, ждать ли девальвации рубля в конце этого — начале следующего года?

Попробуем разобраться с факторами, определяющими вес рубля.

Нефть. Если 30 ноября ОПЕК согласует квоты стран, которые будут соответствовать заморозке добычи, котировки нефти пойдут вверх. Но вряд ли перейдут на бег. Эксперты говорят, что очередным рубежом для нефти марки Brent станет цена примерно в $55 за баррель. Рубль, конечно, в этом случае падать не станет. Но даже в этом розовом сценарии есть черные пятна. США с самого начала заняли принципиальную позицию: ни приостановка, ни сокращение добычи не являются прерогативой государственной администрации, все решают сами добывающие компании, а они, конечно, воспользуются повышением цен для возвращения на рынок. Эти качели между традиционной добычей, лицом которой выступает ОПЕК, и сланцевой добычей, которая совсем недавно позволила США не только ворваться в первую тройку нефтедобытчиков, но и по темпам роста добычи выйти на первое место, по сути, свидетельствуют о том, что именно текущие цены нефти оптимальны для традиционной добычи, они пока удерживают сланцевиков от массового возвращения на рынок. А значит, даже заморозка добычи не самое надежное подспорье для рубля. Он уже впитал текущий уровень цен.

А что произойдет, если ОПЕК не договорится? Такой исход вполне возможен, потому что крупнейшие после Саудовской Аравии нефтедобывающие страны ОПЕК — Ирак и Иран — официально заявили, что снижать добычу не согласны, а Иран по-прежнему намерен в первую очередь выйти на свой досанкционный уровень, который намерен достичь только в 2018 г. ОПЕК, конечно, сделает все, чтобы закамуфлировать провал: последуют сигналы о том, что детали будущей договоренности продолжают согласовываться; можно предположить, что Саудовская Аравия и Россия, проведя очередную встречу по координации действий на нефтяном рынке, сделают какое-нибудь громкое совместное заявление.

Но рынок все равно отреагирует на отсутствие внятной договоренности на уровне ОПЕК негативно. Цены могут существенно упасть. Стоит напомнить: Bank of America в негативном сценарии макроэкономического прогноза, опубликованном 3 октября, предположил, что в 2017 г. среднегодовая стоимость нефти упадет до 25 долл. за баррель, а американская валюта будет стоить 90 руб. Это алармистский вариант будущего, но тренд он указывает вполне реальный.

Доллар. Связь нефтяного рынка с курсом доллара очевидна. А доллар на пороге укрепления. ФРС США, как ждут на рынке, в декабре точно сделает очередной шаг по повышению ставки. Раз рынок этого ждет, доллар будет укрепляться. Снова возобновились прогнозы о том, что доллар в результате скоро сравняется с евро.

Раз доллар будет укрепляться, нефть должна при прочих равных условиях дешеветь. А вместе с ней и рубль.

На курс доллара в свою очередь влияют президентские выборы в США. Фаворитом считается Хиллари Клинтон, ее победу доллар отметит, укрепившись, что опять же негативно повлияет и на нефть, и на рубль. Если же вдруг чаша весов склонится в пользу Дональда Трампа, доллар, наоборот, снизится, и указанная трехходовка будет разыграна в противоположную сторону.

Российские балансы. На курс рубля влияет и ситуация, складывающаяся с российским федеральным бюджетом и, в первую очередь, платежным балансом. С точки зрения платежного баланса самое важное для рубля — это предстоящие российским компаниям выплаты по внешнему долгу, приходящиеся на конец года. Есть оценки, что объем выплат в декабре составит порядка $17 млрд. Понятно, что мобилизация такой суммы поднимет спрос на доллары и соответственно уронит рубль. С бюджетом в последнее время складывается весьма любопытная ситуация. Ирина Лебедева, аналитик ФК «Уралсиб», наблюдая развитие событий на финансовом рынке и прежде всего тот факт, что Федеральное казначейство наращивает объем фондирования банков, делает вывод, что Минфин страхуется на случай, если не удастся в 2016 г. провести приватизацию «Роснефти».

Один из видов страховки — зажатие до конца года бюджетных расходов. Еще один вариант обесценение рубля. И, скорее всего, в ход пойдут оба варианта.

Общий итог, как нетрудно заметить, складывается не в пользу рубля. Ему предстоит худеть, но резких девальвационных скачков эксперты не прогнозируют, в том числе отдавая должное политике ЦБ.

Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 6 ноября 2016 > № 1963575 Николай Вардуль


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 3 ноября 2016 > № 1957804 Данияр Акишев

10 важных событий, по мнению главного банкира страны

Чем запомнится первый год правления Данияра Акишева?

Ровно год назад, 2 ноября, Национальный банк Казахстана возглавил Данияр Акишев. Глава государства поставил ряд задач перед новым главой Нацбанка страны. На тот момент Казахстан уже перешел к политике свободно плавающего курса национальной валюты, однако высокие девальвационные ожидания, растущая инфляция и падающие цены делали эту политику все менее популярной среди населения и все более критикуемой среди экспертов. Но этот год был сложным не только для страны, но и для Национального банка, которому пришлось проводить непопулярные меры и принять на себя весь удар. Что было сделано за год с момента назначения Данияра Акишева, чего пока достичь не удалось и чего ждать в будущем, мы обсудили в интервью с главным банкиром страны.

— Данияр Талгатович, какие основные цели были достигнуты за год вашего руководства?

Первое событие — стабилизация ситуации на валютном рынке. С момента моего назначения в ноябре 2015 года обменный курс колебался достаточно сильно. До конца февраля 2016 года курс тенге девальвировал на 25%. Позже ситуация на валютном рынке нормализовалась. Благодаря, в первую очередь, благоприятным внешним факторам: выросла цена на нефть, стабилизировалась ситуация на валютных рынках в странах — торговых партнерах Казахстана. Также Национальный банк предпринял ряд шагов по стабилизации ситуации. Помимо операций на валютном и денежном рынках мы улучшили коммуникационное взаимодействие. Возможно, этот аспект не самый значимый с точки зрения операционного воздействия, но очень важный для восстановления доверия и предсказуемости. Мы раскрыли информацию о наших интервенциях на валютном рынке, операциях с банками на денежном рынке, об остатках на корсчетах банков в Национальном банке и другое. Участники рынка-население, предприятия, банки- должны понимать, какие процессы происходят на валютном рынке. Понятно, что еще остается определенная степень недоверия. Некоторые люди до сих думают, что мы публикуем недостоверную информацию. Это не так. Мы раскрываем все цифры, отражающие реальное положение дел.

Также мы определили правила игры. Сегодня у участников рынка есть понимание, как формируется обменный курс и от чего он зависит, на какие факторы реагирует. Напомню, на курс тенге влияют мировые цены на сырье, курсы национальной валюты в странах — торговых партнерах. Правила, я считаю, достаточно понятны. Мы наблюдаем снижение сомнений, что обменный курс не соответствует объективным факторам, недооценен или переоценен, или каким-то образом сдерживается Национальным банком. В подтверждение этому минимизация участия Нацбанка на валютном рынке. С сентября 2016 года мы не проводим интервенций: курс формируется свободно.

Второе событие — замедление темпов инфляции и сокращение инфляционных ожиданий. Инфляция, которая наблюдалась в 2016 году, по своей природе имела не монетарный характер. Существующая инфляция стала результатом переноса эффекта изменения обменного курса тенге к доллару СШАна внутренние цены. Этот эффект по итогам октября 2016 года может быть завершен. К концу года инфляция сложится очень близко к верхней границе коридора, то есть около 8%. Важно, чтобы тренд снижения инфляции продолжался. Если гипотетически допустить, что на конец года годовая инфляция будет немного выше 8%, то в январе-феврале следующего года инфляция должна быть внутри коридора, определенного Нацбанком и правительством. Здесь важна устойчивость и неизменность тренда снижения инфляции.

Параллельно Национальным банком проводятся исследования, чтобы оценить инфляционные ожидания у предприятий и населения. При опросах предприятий мы оцениваем ожидания относительно цен на сырье, на производимую продукцию и так далее. При опросах населения оцениваем, как происходят изменения инфляционных ожиданий у различных групп населения. И мы видим сокращение доли тех, кто ожидает дальнейший рост цен.

Третье событие — увеличение монетизации экономики. Наблюдаемая стабилизация инфляционных процессов происходит не за счет сжатия тенговой ликвидности со стороны Нацбанка. Завершается процесс переноса эффектаизменения обменного курса на внутренние цены. Более того, снижение инфляции происходит в условиях повышения уровня монетизации, то есть увеличения количества тенге в экономике. С ноября 2015 года по сентябрь 2016 года наличные деньги в обращении выросли на 31% - до 1,6 трлн. Рост на 371 млрд тенге. Показатель М2, который включает в себя все наличные тенге, все тенговые счета в банках и текущие счета в иностранной валюте, вырос на 25% - до 11 трлн тенге. Рост более чем на 2 трлн тенге. Денежная масса с ноября по сентябрь выросла на 15% - до 19,2 трлн тенге.

Если мы считаем, что у инфляции преимущественно немонетарный характер, то у нас есть возможность повышать количество денег в экономике. Что мы и делаем.

Четвертое событие — это дедолларизация экономики. Доля вкладов населения и предприятий в иностранной валюте снизилась. Хотя доля остается еще высокой, но тренд на снижение очевиден. С начала года депозиты в тенге выросли на 49%, депозиты в иностранной валюте — снизились на 6,8%. Соответственно, доля депозитов в иностранной валюте (по всем депозитам) снизилась с 70% до 58%. Прогресс пока умеренный, но, я думаю, движение продолжится. Вы знаете, мы провели ряд мер для стимулирования дедолларизации. Во-первых, мы повысили ставки по тенговым депозитам, и рынок среагировал на это. В условиях стабилизации обменного курса население начало конвертировать свои валютные депозиты в тенговые. Считаю, мы сумели переломить негативный тренд.

Также мы отходим от жесткого регулирования ставок по депозитам населения. Мы определили предельное значение ставки по депозитам населения, которое не может быть превышено банками в размере 14% в тенге. Но теперь мы не планируем пересматривать предельную ставку. В случае снижения ставок на денежном рынке банки должны будут самостоятельно определять уровень ставок по депозитам для населения и начать их снижение без решения Национального банка.

Население, в свою очередь, должно оценивать риски и понимать, что банк, предлагающий более высокие ставки, осуществляет рискованную политику и находится в более рисковом положении.

Со своей стороны Национальный банк будет отслеживать ситуацию и намерен изучить вопрос введения повышенных взносов в Фонд гарантирования депозитов, в случае если у банка наблюдается значительное отклонение ставок от среднего уровня по системе.

Пятое событие — запуск рынка государственных ценных бумаг. Этот рынок существовал и раньше, но в условиях высоких девальвационных ожиданий практически остановился. Что мы сделали? Во-первых, начали выпускать краткосрочные ноты Нацбанка. Сейчас выпускаются недельные, месячные, трехмесячные, шестимесячные и годовые ноты. Во-вторых, ставка по ним соответствует кривой доходности, которая демонстрирует ожидания рынка по процентным ставкам. Спрос на ноты со стороны участников рынка превышает предложение, в том числе на «длинные» ноты. У игроков финансового рынка появился аппетит к тенговым инструментам. Если раньше все покупали иностранную валюту в ожидании девальвации, то сейчас тенговые инструменты стали выгодны. Спрос на тенговые ноты появился у нерезидентов. Также предстоит большая работа с Министерством финансов по выстраиванию кривой доходности на горизонте свыше одного года.

Шестое событие — принятие «Закона о платежах и платежных системах». Этот принципиально новый Закон обеспечит правовую основу для всех видов платежных отношений и функционирования всех платежных систем, которые сегодня существуют в Казахстане и в перспективе могут появиться. Раньше в фокусе Нацбанка в основном находились переводы и платежи, которые проходили через банки. Однако сейчас появилось много новых участников, которые никак и никем не регулировались. Это очень важно.

Седьмое событие — улучшение качества диалога с банками. Мы положительно оцениваем прогресс в части налаживания коммуникаций с участниками финансового рынка. Мы провели встречи почти со всеми банками, участниками страхового рынка и рынка ценных бумаг. Более того, это не просто выстраивание диалога, а установление партнерства в решении наиболее сложных проблем. Нужно найти оптимальный баланс между интересами, с одной стороны, коммерческих финансовых институтов, которые нацелены на извлечение прибыли, а с другой- обеспечить стабильность финансовой системы и обеспечивать защиту прав потребителей финансовых услуг. Очень важен вопрос развития финансового сектора и его устойчивости на перспективу.

Восьмое событие — улучшение коммуникационной политики Нацбанка. Первое — мы обеспечили рынок всей необходимой статистической информацией. Второе — мы сопровождаем эту информацию, активно разъясняя ее обществу. Третье — мы вовлекли в эту работу как можно большее количество участников от Нацбанка. Вся команда Национального банка на каждом уровне взаимоотношений готова разъяснять информацию на простом и понятном языке. Мы надеемся, что данная работа повысит доверие к проводимойНацбанкомполитике.

Девятое событие — изменения внутри самого Нацбанка и его оптимизация. Первое — мы сократили количество департаментов и пересмотрели статус подразделений, которые выполняют технические функции. Второе — мы сократили управленческий персонал. Доля руководящих работников сократилась с 23% до 18%. Ускорился процесс принятия решений.

Мы вернулись к политике, которой всегда придерживался Национальный банк. Основой управленческого персонала всегда были работники, которые имеют большой опыт работы в самом Национальном банке.

Мы также привлекли квалифицированных сотрудников, которые раньше работали в Национальном банке и были участниками многих реформ в финансовом секторе. Например, Департамент финансовой стабильности возглавляет Хакимжанов Сабит, который раньше работал в Нацбанке и был главным аналитиком в «Халык-финансе». Департамент страхового надзора возглавил Курманов Жанат, который участвовал в становлении системы страхового надзора в Нацбанке. Алдаберген Алина, руководитель Казахстанской фондовой биржи, имеет большой опыт работы в финансовом секторе и квазигосударственном секторе. И таких примеров много.

Десятое событие касается международной деятельности Нацбанка. Во-первых, в мае 2016 года Казахстан посетила директор-распорядитель Международного валютного фонда госпожа Кристин Лагард. Это знаковое событие. Для Национального банка Международный валютный фонд — это ключевой международный финансовый институт, наш давний и надежный партнер. Мы получили высокую оценку деятельности Национального банка в области последних изменений в денежно-кредитной политике. Отмечено, что Национальный банк выстраивает адекватную существующим экономическим условиям денежно-кредитную политику.

Во-вторых, участие Казахстана в качестве приглашенной стороны в заседаниях «Большой двадцатки G-20» под председательством Китайской Народной Республики. У нас была уникальная возможность участвовать в собраниях председателей Центральных банков и министров финансов стран «Большой двадцатки» в течение 2016 года. Как правило, выступления глав ведущих центральных банков мира — ФРС, ЕЦБ, других развитых стран происходят в виде очень открытого диалога, где обсуждаются наиболее важные вопросы экономического и финансового развития.

— О том, чего достичь, пока не удалось…

— Думаю, большинство задач, которые возможно реализовать за один год, Национальным банком выполнено. Однако есть задачи, для решения которых потребуется больше времени. Первое, это ситуация с платежным балансом Казахстана. Текущий счет пока остается дефицитным. И необходимо стремиться, чтобы он был сбалансированным. И это не только задача Национального банка. Многое будет зависеть от работы правительства. Насколько быстро реальный сектор сможет адаптироваться к новым условиям.

Второе — динамика кредитования, которая остается умеренной. Уже появились драйверы роста кредитования, однако потребуется больше времени для восстановления кредитования и оздоровления банковской системы.

— Данияр Талгатович, спасибо за информацию. Хотелось бы перейти к экономике Казахстана. Как вы считаете, что необходимо сейчас для развития и очень интересно, как вы взаимодействуете с Минэкономики и с Минфином в части роста ВВП и прочих экономических факторов?

— Основной задачей Нацбанка является обеспечение стабильности цен. Для того чтобы обеспечить низкий уровень инфляции, необходимо понимать процессы, которые происходят в экономике. Такие аналитические возможности у Нацбанка есть. Мы строим собственные макроэкономические прогнозы по многим показателям реальной экономики. Во многом наши прогнозы совпадают с оценками, которые делает правительство.

Что касается взаимодействия и коммуникаций с Министерством национальной экономики и с Министерством финансов — отмечу очень высокий уровень взаимоотношений, как в человеческом, так и в профессиональном плане. Руководители этих министерств являются членами правления Нацбанка. Они вовлечены и погружены во все вопросы деятельности Нацбанка.

В отношении перспектив развития экономики Казахстана отмечу, что достижение положительных экономических результатов в условиях неблагоприятной внешней конъюнктуры на мировых рынках потребует большого времени и усилий. Программы, которые правительство реализует по поручению Главы государства — Индустриально-инновационная политика, «Нурлы жол» и «План нации: 100 конкретных шагов» — это мощный и правильный фундамент для будущего роста. Отрасли обрабатывающей промышленности имеют огромный потенциал. Особенно строительство, транспорт, коммуникации и сельское хозяйство. Поэтому правительство концентрирует усилия именно в этих отраслях.

— И все же, по вашим ощущениям — достигла ли экономика дна?

— Если отталкиваться от статистических показателей, кризис еще присутствует. Экономический рост замедлился. Однако, по сравнению со странами, которые имеют похожие структуры экономик, Казахстан демонстрирует более позитивные показатели. Нам удалось не допустить реального снижения ВВП. Программы поддержки, которые реализовывались в последние два года, позволили поддержать экономический рост.

— Как глава Нацбанка, как вы могли бы оценить сегодняшнее положение дел на финансовом рынке страны?

— Банковский сектор функционирует нормально, все банки соблюдают нормативы. Вопрос, насколько финансовые институты способны выдержать новые испытания. Нужно решить проблемы, которые накопились в банковской системе в предыдущие годы. Это невозможно без роста капитализации банковского сектора, в первую очередь за счет вливания нового капитала со стороны акционеров.

Страховой сектор — очень небольшой. Он слабо выполняет функции финансового посредничества с точки зрения абсорбации рисков и работает в узком сегменте. Для решения этих вопросов мы разработали меры по развитию страхового рынка, которые обсуждены на Совете по финансовой стабильности.

Рынок ценных бумаг. Перспективы очень большие. На прошлой неделе на Совете по финансовой стабильности мы обсуждали основные подходы по перезапуску фондового рынка, по либерализации регулирования и привлечению новых эмитентов. Работы очень много.

— 9 сентября вы озвучили план по поводу поддержки банковского сектора. Имеются ли какие-либо решения по каждому из вопросов?

— Да, мы работаем в этом направлении. Мы подготовили пакет этих инициатив. И по безотзывным депозитам, и по популяризации золотых слитков, и по вопросам развития рынка ценных бумаг. Есть четкое понимание, кто и что должен делать. В данных вопросах мы рассчитываем на поддержку правительства.

— Вы говорили, что наладили отношения с банкирами в плане диалога…

— Большая работа ведется Национальным банком по совершенствованию собственной нормативной правовой базы. С банками мы обсуждаем наши подходы. Концептуально идеи рассматриваются на Совете по финансовой стабильности. Идеи, которые поддержаны, далее реализуются в виде изменений в НПА. Спорные идеи отправляются на доработку. Мы готовы обсуждать все идеи с финансовым рынком и понимаем, что будет приносить выгоды с точки зрения расширения их бизнеса.

— Какую роль в этом играет АФК?

— Очень важная площадка. Исторически у нас сложились очень хорошие взаимоотношения. Роль АФК может вырасти в случае проактивного участия не только в процессе обсуждения текущих вопросов и отстаивании интересов конкретных игроков, но в обсуждении будущих перспектив развития или вызовов, стоящих перед финансовым сектором.

Диалог игроков и Нацбанка

Впервые деловой еженедельник «Капитал.kz» решил пригласить игроков рынка к диалогу на страницах издания. Это должно стать возможностью публичных обсуждений важных вопросов в финансовом секторе страны.

— Данияр Талгатович, планируется ли закрытие частных обменных пунктов? Если да, то когда и каким образом?

— Не планируется.

— Планируется ли субсидирование со стороны НБРК рынка ипотечного кредитования? Если да, то когда и в каких объемах?

— Не планируется.

— В 2015 году НБРК скорректировал программу перехода на Базель III путем сохранения в 2016 году всех минимальных требований к достаточности собственного капитала, включая буферы собственного капитала на уровне 2015 года. Что ожидается в 2017 году в этом направлении?

— Ситуация остается неизменной. Существующий график дальше будет реализовываться.

— Ранее говорили, что будет новая валюта. Прокомментируйте, пожалуйста…

— В Договоре об ЕАЭС не содержится никаких положений, которые прямо или косвенно содержат положения о возможности такой валюты в странах ЕАЭС.

— Каковы прогнозы готовности банковской системы по переходу на применение 9 стандарта МСФО? Какие последствия для финансовой системы ожидаются при переходе?

— Большинство банков, в первую очередь крупные, приступили к этой работе. Но говорить сейчас, более чем за год до введения стандартов, что все к нему готовы — пока неправильно.

— Планирует ли НБРК рассмотреть возможность предоставления долгосрочных (свыше 1 года) тенговых ресурсов БВУ в виде межбанковских вкладов/займов по ставке не более 7%-8% годовых?

— Все операции с банками привязаны к базовой ставке. Соответственно, не может быть иных ставок, которые не находятся в целевом диапазоне.

— Планирует ли Национальный банк Республики Казахстан в 2017 году проводить аукционы нот Национального банка Республики Казахстан?

— Как и в 2016 году, аукционы будут продолжаться.

— Какой уровень инфляции ожидает Национальный банк Республики Казахстан в 2017 году?

— На следующий год наша цель — инфляция в коридоре от 6 до 8%.

— Будет ли Национальный банк Республики Казахстан предоставлять официальные прогнозы на своем сайте по основным экономическим показателям (ВВП, инфляция, безработица, курс, цена на нефть и т. д.)?

— Национальный банк постоянно размещает аналитические материалы, содержащиебазовые предположения и сценарии, которые закладываются Национальным банком при разработке основных направлений денежно-кредитной политики.

— Спасибо за интервью, ДаниярТалгатович! Будем ждать новостей от вашего ведомства.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 3 ноября 2016 > № 1957804 Данияр Акишев


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 3 ноября 2016 > № 1956615 Тулеген Аскаров

«Плохих» займов стало больше, а «просрочки» – меньше

В завершение начатого в предыдущем номере «ДК» обзора состояния банковского сектора на начало осени сегодня мы знакомим читателей с данными оперативной отчетности регулятора о состоянии ссудных портфелей ведущих участников рынка.

Тулеген АСКАРОВ

Начнем, естественно, с Казкоммерцбанка, которому, как уже отмечалось, довольно неожиданно был повышен рейтинг от агентства Standard&Poor’s. К тому же этот банк лидирует по размеру ссудного портфеля, хотя за последний месяц лета у него произошло снижение на 1,3% до 3 трлн 920,7 млрд тенге по состоянию на 1 сентября, в абсолютном выражении – на 50,6 млрд тенге. Идущий на втором месте Народный банк Казахстана показал в августе скромный прирост на 0,1% до 2 трлн 283,5 млрд тенге, тогда как еще один член группы «триллионников» – Цеснабанк – потерял 1,2% до 1 трлн 591,7 млрд тенге. Кстати, покинул ее дочерний Сбербанк России, у которого объем ссудного портфеля сократился весьма значительно – на 5,1% до 951,5 млрд тенге. Далее следуют Банк ЦентрКредит с небольшим приростом на 0,1% почти до 920,0 млрд тенге, Bank RBK, переместившийся с 7-го на 6-е место за счет увеличения объема выданных кредитов на 2,8% до 746,7 млрд тенге, оттесненный им на ступеньку ниже Kaspi Bank (1,2% до 745,7 млрд тенге), АТФБанк (4,3% до 722,7 млрд тенге), Евразийский банк (0,8% до 660,7 млрд тенге) и замкнувший первую десятку ForteBank с совсем уж мизерным, но все же приростом на 0,04% до 498,1 млрд тенге. Совокупный же ссудный портфель банковского сектора за последний месяц лет уменьшился на 0,2% до 15 трлн 649,5 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 24,0 млрд тенге.

При этом общий объем «плохих» кредитов с просрочкой платежей по ним свыше 90 дней, напротив, увеличился за август на 1,6% до 1 трлн 310,6 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 20,7 млрд тенге. Лидирует и здесь Казкоммерцбанк с 315,0 млрд тенге на 1 сентября, однако ему за последний месяц лета удалось добиться снижения объема таких займов на 1,3%, тогда как у расположившихся за ним по этому показателю Народного банка Казахстана и АТФБанка произошло увеличение соответственно на 0,02% до 243,0 млрд тенге и 11,6% до 174,5 млрд тенге. Далее плотным строем следует трио в составе Банка ЦентрКредит, показавшего снижение на 3,1% до 86,9 млрд тенге, дочернего Сбербанка России с приростом на 0,8% до 83,2 млрд тенге и Цеснабанка, сократившего объем «плохих» кредитов на 1,1% до 83,2 млрд тенге. Замкнули же первую десятку здесь Kaspi Bank с приростом на 3,5% до 70,9 млрд тенге, Евразийский банк (0,8% почти до 62,0 млрд тенге), ForteBank (46,2 млрд тенге) и Bank RBK со снижением на 0,1% до 32,8 млрд тенге.

Если же брать в качестве ориентира долю займов с просрочкой платежей по ним свыше 90 дней в ссудном портфеле, то среди ведущих участников рынка первое место к начало осени занимал АТФБанк с 24,15%, что намного выше 10%-ной планки, требуемой регулятором. Вплотную к ней расположился и Народный банк Казахстана с 10,64%, а также группа в составе Kaspi Bank (9,50%), Банк ЦентрКредит (9,45%), Евразийский банк (9,38%) и ForteBank (9,28%). А минимум оказался у Bank RBK – 4,39%. В целом же по банковскому сектору значение этого показателя увеличилось с 8,23% на начало последнего месяца лета до 8,37% к 1 сентября.

Зато по совокупному объему просроченной задолженности по кредитам, включая просроченное вознаграждение, в августе сложилось снижение на 1,6% до 1 трлн 415,3 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 22,3 млрд тенге. Здесь также лидирует Казкоммерцбанк, сумевший сократить «просрочку» сразу на 5,7% до 427,5 млрд тенге, а в передовое трио вместе с ним вошли Народный банк Казахстана со значительным ее приростом на 8,6% до 252,3 млрд тенге и АТФБанк со снижением на 3,2% до 130,7 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 3 ноября 2016 > № 1956615 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 3 ноября 2016 > № 1956614 Тулеген Аскаров

Инфляция и ревальвация тенге против будущих пенсионеров

Резкие колебания величины инвестиционного дохода по пенсионным накоплениям казахстанцев за последние месяцы в очередной раз показали, насколько высока зависимость этого показателя от изменения курса казахстанской валюты к доллару.

Тулеген АСКАРОВ

Так, если в июле Нацбанк, управляющий этими накоплениями, заработал 117,4 млрд тенге, что является месячным максимумом текущего года, то в августе инвестиционный доход упал в 6,2 раза почти до 19 млрд тенге. А в сентябре его значение выросло в 2,5 раза до 46,8 млрд тенге. Обменный же курс казахстанской валюты к американской менялся за это время следующим образом. В июле тенге ослаб на 4,0%, тогда как за последний месяц лета укрепился на 3,4%, а за сентябрь – еще на 1,8%. А поскольку в долларовые активы на начало октября была инвестирована пятая часть пенсионных накоплений (точнее, 20,06%), то девальвация тенге автоматически приносила дополнительный доход за счет положительной курсовой разницы, тогда как укрепление национальной валюты влекла убыток из-за отрицательной величины переоценки по изменившемуся обменному курсу. Чтобы снизить зависимость «пенсионки» от этого фактора, Нацбанку следовало бы сокращать долларовую часть инвестиционного портфеля ЕНПФ, реализуя тем самым в жизнь заявленную им политику дедолларизации. Но в реальности управляющий пенсионными накоплениями следовал обратным курсом, так как с начала года объем долларовых инструментов в этом портфеле вырос на 37,21%, а за сентябрь – на 14,64% до 1 трлн 304,8 млрд тенге. Такой маневр Нацбанка самым естественным образом дает повод для прогноза о вполне возможной значительной девальвации тенге в ближайшее время.

С другой стороны, сам Нацбанк лишь следует февральскому решению Совета по управлению Национальным фондом РК, определяющему ныне перечень финансовых инструментов для инвестирования пенсионных накоплений. В нем осталось лишь четыре их вида – государственные ценные бумаги РК, иностранная валюта для инвестирования на зарубежных финансовых рынках, обусловленные финансовые инструменты банков второго уровня для финансирования субъектов МСБ и обусловленные долговые ценные бумаги субъектов квазигосударственного сектора.

Как видно из данных ЕНПФ, около половины пенсионных накоплений (44,89%) по состоянию на 1 октября было вложены в отечественные ГЦБ, выпускаемые Минфином и Нацбанком. Средневзвешенная доходность к погашению по ним сложилась на уровне 12,5%, что значительно ниже уровня годовой инфляции, составившей в сентябре 16,6%. Это означает, что в реальном выражении, то есть за вычетом инфляции, вкладчики ЕНПФ несут убыток по инвестициям в казахстанские ГЦБ! Кроме того, у Нацбанка здесь налицо значительный конфликт интересов, так как за счет пенсионных накоплений регулятор скупает на рынке значительные объемы своих ценных бумаг – нот, выпускаемых для стерилизации избыточной тенговой ликвидности, которую банкам некуда вкладывать. За первый месяц осени Нацбанком было приобретено нот почти на 586 млрд тенге со средневзвешенной доходностью 13,01% годовых, а погашено на 692,0 млрд тенге. В сентябре объем инвестиций пенсионных активов в отечественные ГЦБ снизился на 3,4%, но с начала года по ним сложился прирост на 10,9% до 2 трлн 919,2 млрд тенге.

Второе место по доле в инвестиционном портфеле ЕНПФ занимают вложения в банки второго уровня. На них приходилось к началу октября 29,58%, в том числе на облигации – 23,04%, депозиты – 6,54%. По первым в сентябре сложился прирост на 0,3%, а с начала года – снижение на 4,8% до 1 трлн. 498 млрд. тенге. По банковским вкладам первый месяц осени завершился снижением к августу на 0,5%, тогда как с начала года инвестиции в них выросли на 16,8% до 425,0 млрд. тенге. При этом средневзвешенная доходность к погашению по депозитам составила 10,9% годовых, а по облигациям банков второго уровня – 9,6%. Получается, что в реальном выражении и здесь будущие пенсионеры получили убыток вместо инвестиционного дохода.

На облигации квазигосударственных организаций к началу октября приходилось 12,9% от всего инвестиционного портфеля государственного монополиста. В абсолютном выражении их объем составил 836,9 млрд тенге с приростом за сентябрь на 0,1%, а с начала года – более чем в 1,6 раза! Это и не удивительно, поскольку и в долговые обязательства данной группы эмитентов Нацбанк вкладывает пенсионные накопления со средневзвешенной доходностью к погашению в 9,9%, то есть гораздо ниже уровня инфляции.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 3 ноября 2016 > № 1956614 Тулеген Аскаров


Россия. Весь мир > Финансы, банки > kremlin.ru, 2 ноября 2016 > № 1960401 Юрий Чиханчин

Встреча с главой Росфинмониторинга Юрием Чиханчиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с руководителем Федеральной службы по финансовому мониторингу Юрием Чиханчиным.

В.Путин: Юрий Анатольевич, мы вчера отмечали 15–летие службы. Хочу поздравить всех сотрудников. Но мы договорились, что Вы ещё поподробнее расскажете о результатах работы ведомства.

Ю.Чиханчин: Спасибо большое, Владимир Владимирович, за поздравление. Мы вчера действительно собирались с коллективом, посмотрели Ваше обращение, это был подарок и оценка нашей деятельности.

Если немного вернуться в историю, наверное, 15 лет назад мы не думали, что нам удастся достичь таких результатов. Вы помните, что тогда страна находилась в чёрном списке, дважды была попытка принять закон, он не прошёл сначала Совет Федерации, потом Президент наложил вето. Действительно, было такое, что часть международных контрактов была отменена, нам не разрешали проводить операции, ряд чиновников был даже арестован в тот момент. Но я хочу сказать, что всё удалось поправить.

В.Путин: Это очень показательная цифра на 15 июня 2006 года: под контролем организованной преступности находилось 50 процентов частных предприятий, 60 процентов государственных предприятий и 80 процентов банков.

Ю.Чиханчин: Это из отчёта международного сообщества, когда нас загоняли в чёрный список. Да, действительно, всё это было.

Сегодня мы, конечно, полностью поправили ситуацию. Сегодня мы вышли на те стандарты, которые требует ФАТФ. Мы сегодня активные члены всех международных организаций, которые занимаются вопросами противодействия отмыванию денег, финансированию терроризма.

Нам удалось помочь нашим соседям из евразийской группы, центральноазиатским странам создать такие же системы. И фактически мы создали пояс финансовой безопасности.

Мы активно работаем по наркотикам, наши требования сегодня отмечены на площадке ООН, работаем по игиловской теме, создали антиигиловскую группу – это международные площадки.

Нам удалось многое сделать для повышения финансовой грамотности населения. Я могу сказать, что почти 10 тысяч российских участников обучены из тех, кто занимается непосредственно банковской сферой, правоохранительные органы. Мы обучаем иностранцев – даже из таких стран, как Перу, Афганистан, Аргентина, Монголия.

Мы создали сетевой институт, который объединяет более 20 институтов не только российских, но и за рубежом, где есть наши кафедры, готовим студентов. В настоящее время 200 человек только иностранцев у нас обучается.

Межведомственные комиссии различные заработали, в которых мы работаем, их более тридцати. Это правительственные комиссии, которые дают нам возможность применять законодательство и добиваться конкретных результатов.

Если посмотреть по динамике, то можно сказать, что количество, конечно, финансовых институтов, которые были в 2000 году, у нас сократилось – это как раз говорит о законопослушности, – и увеличилось количество предоставляемой информации. Это тоже говорит как раз о законопослушности, и нам это удалось.

На сегодняшний день мы создали для лучшего качества работы с финансовыми организациями так называемый «личный кабинет», который показывает, насколько законопослушно предприятие по ряду показателей, порядка двух десятков показателей. Мы решили несколько вопросов. Первое, мы наладили с ними информационное взаимодействие, а во–вторых, мы, самое главное, сделали систему антикоррупционных отношений. То есть мы оторвали «проверяльщиков» от проверяемых организаций и дистанционно видим, если есть [нарушение] – мы подаем сигнал, они исправляют ситуацию.

Мы создали совет комплаенсов, где основные представители банков как раз с нами прорабатывают риски. Есть несколько диаграмм, они как раз говорят о том, что те права, которые мы дали банкам, самостоятельно приостанавливать операции, если они выглядят сомнительно, – только в этом году более 500 тысяч приостановлено операций, закрыто счетов. Это говорит о том, что банки начинают очищаться от теневых схем, очищаться от фирм-однодневок.

Конечно, растёт и количество финансовых расследований. Здесь динамика есть: мы проводим порядка до 40 000 финансовых расследований в год, растёт и количество уголовных дел по нашим материалам. Но мы считаем, что всё–таки наша задача основная не завести уголовные дела, а предотвратить преступления.

Безусловно, здесь в первую очередь хорошо сработал тот закон о гособоронзаказе, о котором мы говорили, система контроля за денежными средствами. И только первичный анализ показывает, что в этом году порядка 20 миллиардов сохранено. Взяты под особый контроль ряд направлений, основные стратегические объекты, скажем, Керченский мост, чемпионат мира по футболу. Совместно с казначейством мы внедряем систему контроля.

Очень активно работа продолжается и по вопросу, связанному с терроризмом. Здесь мы совместно с ФСБ в первую очередь, с МВД отладили механизм, позволяющий выявлять среди операций лиц, имеющих отношение к террористической деятельности. Тех, кто осуждён и попадает в перечень, мы контролируем.

Если говорить кратко о наших результатах, то только за последние два года, когда мы взяли под контроль непосредственно бюджетные финансовые потоки, сохранено в общей сложности порядка 225 миллиардов бюджетных средств. Объём средств, которые возвратили государству в ходе всех уголовных дел и финансовых расследований, – почти 300 миллиардов. И объём пресечённых незаконных операций – это порядка 90 миллиардов. И где–то примерно 250 миллиардов банки сами отстаивают. Цифры говорят очень наглядно.

Сегодня выстроена хорошая система, которая позволяет выявлять картельные сговоры. Выявлено порядка 90 компаний на общую сумму порядка 3,5 миллиарда. С Казначейством работа ведётся. Только с налоговыми службами разрушено схем на сумму порядка 25 миллиардов.

На сегодняшний день – на последнем пленарном заседании ФАТФ обратила внимание, по нашему мнению тоже, – три основные угрозы. Первое, это трансграничные переводы, в первую очередь где появляются преступные доходы. Это как раз скандал с «панамским досье». Второе, это проблема финансирования терроризма. И, третье, это новые технологии финансовых расчётов, это биткойны и всё прочее. Есть очень много. Вот это основные направления, по которым ведём работу.

В.Путин: Спасибо.

Россия. Весь мир > Финансы, банки > kremlin.ru, 2 ноября 2016 > № 1960401 Юрий Чиханчин


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 31 октября 2016 > № 1953976 Владислав Иноземцев

Тщетные надежды. Может ли рубль стать одной из резервных валют

Владислав Иноземцев

директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Уже более 70 лет мир живет с единой глобальной валютой — американским долларом. До того как сложилась эта система, похожим было значение британского фунта. И поскольку эти государства в свое время были крупнейшими глобальными игроками, представление о том, что широко используемая в международных расчетах и резервах валюта — признак великой державы, укоренилось в сознании российской политической элиты. Считается, видимо, что этот статус позволяет достичь «высшей степени» суверенитета, и потому разговоры о том, что рубль должен стать одной из резервных валют, ведутся уже давно.

Одно время считалось, что этот статус придет сам собой, если рубль станет свободно конвертируемой валютой. Владимир Путин в Послании Федеральному собранию в 2003 году ставил задачу — «достижение полной конвертируемости рубля — конвертируемости не только внутренней, но и внешней; не только по текущим, но и по капитальным операциям», обещал гражданам, что «собираясь в дорогу за пределы России, достаточно [будет] взять с собой паспорт и российские рубли». В некоторой степени результат достигнут: сегодня в большинстве европейских столиц можно поменять рубли на местную валюту (курс не очень привлекательный, но все же). Однако в безналичном обороте рубль остается маргинальной валютой: в конце 2015 года на форексе он выступал в качестве одной из сторон лишь в 1,6% трансакций (совсем немного уступая… шведской кроне), тогда как на американский и канадский доллары, евро, британский фунт, швейцарский франк и иену (то есть валюты главных рыночных экономик) приходилось 169,0% — в 100 с лишним раз больше (совокупный показатель в статистике валютных операций составляет 200%, а не 100%).

Позже чиновники пришли к мнению, что рубль станет востребованным, если на него можно будет что-то купить, — и возникла идея продажи основных российских экспортных товаров за рубли. Идея довольно странная: нужно еще объяснить, почему валюта США, страны, обеспечивающей 7,9% глобального экспорта, занимает 64,0% в резервах центробанков, а валюта России, на которую в максимуме (2013-й) приходилось 3,1% глобальных экспортных поставок, почти никому из центральных банкиров (по крайней мере за пределами постсоветского пространства) неизвестна, как и валюта Китая, хотя он с 2009 года является крупнейшим экспортером в мире и превосходит США по этому показателю почти в 1,5 раза. И все же время от времени снова ставится задача перейти в торговле нефтью на рубли.

На мой взгляд, проблема в другом. Рубль нельзя сделать мировой валютой через наращивание номинированных в нем экспортно-импортных операций. Если экспортные российские товары решено будет «отпускать» в чужие руки за рубли, изменится лишь субъект конвертации: сегодня иностранный покупатель платит российской компании доллары или евро, а та уже продает выручку на бирже за рубли, завтра иностранный контрагент заведет на счет своей российской «дочки» валюту, продаст ее за рубли и перечислит их российским нефтяникам. Никто не будет аккумулировать рубли даже на несколько дней, не то что формировать из них резервы нацбанков. Причина высокого спроса на валюты развитых стран не в том, что у них много товаров, которые за эти валюты продаются, а в том, что именно в них сделано наибольшее количество долгов.

На лицевой стороне американского доллара написано: «This note is a legal tender for all debts, public and private». Когда начинается экономический кризис, даже если он, как в 2008-м, стартует в США, доллар укрепляется: все заемщики мира стремятся выйти из рискованных активов в доллар, чтобы иметь возможность рассчитаться по кредитам. Именно долг, номинированный в той или иной валюте, делает ее ценной, так как порождает устойчивый спрос на нее. Центробанки потому и формируют резервы в долларах и евро, что именно в них берут займы корпорации и банки их собственных стран, и в случае необходимости центробанк может выступить «кредитором последней инстанции». Поэтому популярность той или иной резервной валюты определяется лишь двумя факторами: масштабом привлечения частным сектором средств в ней и частотой объявления дефолтов по государственным обязательствам. Деньги, в которых никто никому не должен, не имеют самостоятельной ценности: в лучшем случае они дают возможность купить за них «настоящие деньги» по устойчивому курсу.

Если взглянуть на ситуацию под таким углом зрения, окажется, что Россия в последние годы делала все, чтобы рубль не стал резервной валютой. Российские компании, а с недавних пор и правительство занимали и занимают на мировых рынках вовсе не в рублях. Внутренние заимствования (на рынке которых могут играть и иностранные инвесторы, как это, например, происходило накануне 1998 года) сегодня невелики: если на 1 января 1998-го номинал обращавшихся ГКО составлял 272 трлн рублей (неденоминированных), или 14% ВВП, то сейчас этот рынок недотягивает до 5,9 трлн рублей, или 7% ВВП. Российские компании и банки находят все более экзотические виды привлечения денег, размещая облигации даже в юанях, но выпуск обращающихся на международном рынке облигаций в рублях не практикуется. Между тем соответствующие операции — это хорошо отлаженная практика, свидетельствующая в том числе и о самоуважении властей той или иной страны. В какой валюте размещены суверенные бонды, например, Польши или Чехии? На 75% и 84% соответственно в злотых и кронах, что эквивалентно €155,9 млрд и €51,1 млрд. В чем занимает Бразилия? В реалах: в них номинировано 74% суверенного долга страны, несмотря на то что в Латинской Америке доллар всегда считался единственной надежной валютой. Практически такая же ситуация и в ЮАР, где основная часть внешнего долга номинирована в рандах. Да и почему доля евро в международных резервах к 2009 году оказалась в 1,8 раза больше, чем суммарная доля немецкой марки и французского франка в 1998-м, если не из-за того, что за 10 лет именно в евро была номинирована большая часть новых корпоративных облигаций? И лишь «встававшая с колен» Россия не пыталась использовать десятилетие стабильного рубля, чтобы сформировать рынок международных рублевых бондов.

Я вовсе не призываю к тому, чтобы превратить рубль в «новый доллар». Это невозможно, а если принять во внимание экономические воззрения президентских советников, даже опасно: ведь только очевидная угроза катастрофического обесценения национальной валюты удерживает руководство страны от наращивания эмиссии. Я просто хочу привлечь внимание к тем тщетным надеждам, к той очевидной подмене понятий и к тому теоретическому уровню, на котором идет дискуссия о «конвертируемом рубле» — дискуссия непрофессиональная и затрагивающая задачу, в выполнении которой лично я не вижу никакой нужды…

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 31 октября 2016 > № 1953976 Владислав Иноземцев


Латвия. Весь мир > СМИ, ИТ. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 октября 2016 > № 1969006 Дмитрий Чуенко

В то время, как государства и банки усиливают контроль за «кошельками» жителей, в мире набирает обороты обратная тенденция – анонимные платежи в криптовалюте, самой популярной из которых является Bitcoin. Об этом мы и поговорили с главой проекта Callcoin канадско-латвийской компании 120 minutes Дмитрием Чуенко.

В чём выгода использования криптовалюты и есть ли у неё «подводные камни»? На эти вопросы порталу Vesti.lv ответил Дмитрий Чуенко, занятый в сфере ИТ и телекоммуникаций более 20 лет.

Сегодня Дмитрий развивает проект Callcoin для совершения мгновенных платежей и дешевых международных звонков. Сервис Callcoin работает на платформе популярного мессенджера Telegram — @callcoinbot и принимает в качестве оплаты исключительно криптовлюту Bitcoin.

— Дмитрий, что такое криптовалюта и почему она становится с каждым годом всё популярнее?

Дмитрий Чуенко: «У Европы есть евро, у США доллар, а в Интернет сейчас процветает – своя особая валюта Bitcoin. Криптовалюта подкрепляется в первую очередь доверием и свободным выбором. Зачем ее использовать? Bitcoin позволяет передать деньги в любую точку земного шара с минимальной комиссией, приватно и безопасно. При этом, не задействованы никакие централизованные организации и структуры.

Криптовалюта это самоорганизующаяся программная платформа, копии которой, установленны на множестве «независимых» устройств, связаных между собой в единую и постоянно расширяющуюся сеть. Криптовалюта независима, неподконтрольна, так как у неё нет единого эмиссионного центра. Поэтому технически ограничить ее использование очень сложно — придётся задействовать целый комплекс мер, который обойдется дороже стоимости капитализации всего рынка криптопалют.

Как мы знаем, Интернет это цифровая сеть, так вот Bitcoin – сеть, которая работает поверх Интернет и использует его возможности. И если пытаться уничтожать фрагменты сети, то она будет функционировать до тех пор, пока будет присутствовать работоспособный узел. То есть, пока работают серверы, – которыми могут выступать обычные пользовательские компьютеры и даже смартфоны – до тех пор существует и сама валюта.»

— Чем объясняется растущая популярность криптовалюты? Тот же «биткоин» для оплаты принимают уже и серьезные компании. Почему бы по-прежнему не использовать для расчетов привычные нам евро или доллары?

Дмитрий Чуенко: «Хотя «биткоин» является неким аналогом привычных нам средств платежа, у него есть свои особенности, которые сейчас становятся все более востребованными. «Биткоин» децентрализованная система, которая сочетает криптографические методы защиты данных с возможностью произвольного самостоятельного создания цифровых «кошельков», что обеспечивает анонимность расчётов. При правильном подходе — никто из сторонних людей, включая чиновников и спецслужбы, не может узнать, кто, кому и за что сделал перечисление.

Другой плюс заключается в том, что переводы «биткоинов» куда дешевле, чем перевод привычной нам фиатной валюты (фиатные деньги — от англ. Fiat Money, — валюта, которую правительство объявило в качестве законного средства платежа, несмотря на то, что она не имеет никакой внутренней стоимости и не обеспечена резервами; например, это евро, доллар и почти все известные мировые валюты, — прим. ред.) за границу. И никто вам не может помешать сделать транзакцию. Криптовлаюта не имеет единого центра управления. По сути, это пиринговая система – от клиента к клиенту.

Также важно отметить, что количество биткоинов ограничено числом 21 миллион. Так как их не становится больше, то биткоины не подвержены инфляции. Биткоин, наоборот, с каждым годом дорожает в своем среднем значении. В октябре 2016 года стоимость 1 биткоина составляет более 600 евро, а капитализация рынка около 1 млрд евро.

А стартовало это дело ещё в 2009 году при стоимости менее одного евроцента за один биткоин. Сперва было много спекуляций что это обман, так как сама идея и ее составляющие достаточно сложны для понимания. Однако, время и практическое использование доказали состоятельность алгоритмов и их реализации.»

— Почему криптовалюта сегодня ассоциируется именно с «биткоином», ведь только за последние годы появилось много альтернативной валюты, действующей по аналогичному принципу?

Безусловно, это феномен «первого». Следуя успеху, с момента старта «биткоина» появились и другие криптовалюты. Однако, «биткоин» – самый старый и дорогой представитель своего мира. Именно он первым вышел на широкий рынок. Биткоин сумел сформировалось сообщество пользователей и трейдеров, которые знают как играть с изменением цен и, при этом, ему доверяют как платёжной системе.

— Почему у «биткоина» такая высокая волатильность? Другими словами, если традиционные средства платежа редко теряют в цене по отношению к другим валютам, то у курса «биткоина» бывали скачки и около 30% за сутки? Чем подкреплён «биткоин»?

Дмитрий Чуенко: «Биткоин фактически не подкреплен ничем, кроме желания использования и доверия его обладателей. Как только возникает спрос, криптовалюта дорожает.

Интересно, что наиболее серьезный скачек цены вверх совпал со временем кипрского кризиса, когда местные банки попробовали решить свои проблемы за счет своих же клиентов. В ноябре 2013 года стоимость Биткоина взлетела с 350 до 1250 долларов за единицу, повторив на пике стоимость унции золота в тот момент. Потеря доверия к банкам заставила людей искать альтернативу — похоже, они ее нашли в таком виде. Нужно отметить, что в этом году подобные скачки не наблюдаются и в настоящий момент стоимость растёт постепенно.»

— Существует ли какая-то «подстраховка» для тех, кто использует эту валюту в расчётах? Иначе, получается, что ты продал товар или услугу, получив оплату в «биткоине» по одной цене, а к вечеру ее стоимость сильно упала, в итоге ты оказался в проигрыше. Как этот вопрос решают крупные сервисы, продающие товары и услуги в этой криптовалюте?

Дмитрий Чуенко: «Когда компания принимает биткоин, то сразу же может конвертировать в обычную валюту – в евро или доллары. Тем самым, продавец страхует себя от потенциальных рисков. Так как, привычная нам валюта обычно не делает таких частых и резких скачков за короткий период времени.

Поэтому, за «биткоины» сегодня можно купить авиабилеты в отдельных странах, а владелец американской компании Tesla motors Илон Маск даже заявил, что за «биткоины» теперь можно купить и автомобиль этой марки.»

— Чем ещё хорош биткоин для продавцов?

Дмитрий Чуенко: «Если говорить о расчетах кредитными картами в сети, то платёжные шлюзы, работающие с Visa, MasterCard или система PayPal, берут довольно большие проценты – разница в комиссии, сравнивая с Bitcoin, может достигать 40 раз. Если PayPal берёт 3-4%, то перевод посредством Bitcoin обойдется около 0,1%.

К тому же, любые сделки совершающиеся с использованием платёжных карт, имеют возможность возврата денег (т.е. покупатель в течение 30 дней может потребовать деньги назад), в случае криптовалют это невозможно. Это сильно упрощает жизнь тем, кто продаёт услуги и товары в сети. Поскольку эмитенты кредитных карт в спорных ситуациях часто занимают сторону тех, кто покупает — недобросовестный покупатель, либо, хуже того, мошенник, использующий данные украденных карт, может воспользоваться услугой или получить товар, оставив продавца в неприятной ситуации. Таким образом, низкая комиссия и невозможность отзыва платежей делает эту модель расчетов особенно привлекательной для продавцов, защищая их от тех рисков, которые сопутствуют торговле в сети.

При этом, сразу хочу отметить, что всё, что я говорю, является только моим мнением, основанном на личном опыте.»

— А, чем объясняется то, что телекоммуникационный сервис Callcoin, разработанный вашей компанией, принимает исключительно платежи в «биткоинах»? Почему нельзя платить в привычной большинству пользователей сети валюте — евро, долларах, рублях?

Дмитрий Чуенко: «Биткоин в сервисе — лишь вершина айсберга. Мы решили поставить эксперимент и посмотреть, насколько общество образованно и «оцифровано». Криптовалюта и телекоммуникации близки по своей природе: они живут в единой цифровой среде и используют одни и те же каналы передачи данных. По сути, это те же биты, но «упакованные» по-разному.

Сервис Callcoin использует в качественно другой интерфейс взаимодействия с пользователем. Мы реализовали его с помощью технологии ботов популярного мессенджера Telegram. Вместо привычных для телефонных приложений “окон”, здесь интерактивный помощник и наглядная лента событий, что, по нашему мнению, гораздо удобнее и эффективнее в использовании.

Также мы реализовали возможность пользователям создавать самостоятельно коды пополнения из средств, которые доступны на балансе – превращая «телефон» в средство для мгновенных и бесплатных переводов между собой.

Совсем недавно, но уже после старта, вместе с партнером — компанией Paybis мы сделали возможным не только покупку кодов, но и их продажу. Таким образом коды пополнения можно конвертировать в криптовалюту, электронные деньги или привычные доллары, евро, рубли.

В целом, мы ставили целью сделать продукт для будущего, сочетающий новейшие технологические и социальные решения. И единственным элементом настоящего является реверанс в пользу стабильности и качества. Так, мы используем классическую телефонию и технологию обратного отзвона (callback). Однако, даже сюда мы добавили ряд уникальных функций.

— Почему в качестве платформы выбран «Телеграм» Павла Дурова? Вы заявили, что намереваетесь привлечь 100 тысяч пользователей только за первый год – насколько это реально?

Дмитрий Чуенко: «Telegram стал первым широко распространенным мессенджером, где есть шифрование данных напрямую между пользователями. Такое шифрование это первая галочка в плане сохранения личного пространства: взломать алгоритмы методом подбора ключей в настоящий момент практически нереально. Даже разработчики сети Telegram не знают о том, какие сообщения они обрабатывают. У этого «детища» Павла Дурова удивительная скорость и стабильность доставки сообщений. К тому же, Telegram это проект с открытым исходным программным кодом (open source), что только повышает доверие к нему. Например, знакомые нам Skype, WhatsApp, Viber или Facebook Messenger не являются ПО с открытым программным кодом.

Еще одна уникальная «фишка» в Telegram – создание ботов с дружественным пользователю интерфейсом и широкими возможностями. Таким образом, это и пиринговая шифрация, и открытый исходный код, и боты, и наличие клиентских приложений под все возможные мобильные и стационарные операционные системы, включая обычный web-броузер. Всё вместе и вдохновило на создания сервиса Callcoin посредством Telegram.

Бот Callcoin это ассистент, который позволяет вам управлять доступным функционалом — мгновенно подключать номера из разных стран, просматривать историю изменения баланса, получать уведомления о входящих вызовах, менять номера отзвона и многое другое. Подробности можно посмотреть на сайте: https://callcoinbot.com

Еще одной отличительной особенностью является то, что бот сам следит за использованием наиболее оптимального и дешевого способа совершения звонков. Если он обнаружит, что можно позвонить дешевле по выбранному направлению — подскажет и научит, как это сделать.

При 100 миллионом сообществе Telegram, которое с каждым днем растет. 100 тысяч пользователей за год это вполне разумное количество, если принять во внимание, какие услуги предлагает Callcoin. Проект развивается по плану, с момента старта мы уже собрали несколько тысяч регистраций. Мы изначально исходили из того, что представители сообщества — люди интеллектуальные и интересующиеся новым. Вот здесь мы попали в десятку. По отзывам службы поддержки, работать с такими клиентами одно удовольствие.»

— Кстати, за счет чего делаются «дешевые» телефонные разговоры? Почему этот метод не применяют традиционные операторы связи?

Дмитрий Чуенко: «С 2016 года европейский Регулятор дал добро европейским операторам назначать тарифы для операторов, которые находятся вне европейской экономической зоны в соответствии со своими желаниями. Этим сразу воспользовались, «взвинтив» цены от 10 до 20 раз. Традиционные крупные операторы связи находятся в другой весовой категории и у них совсем другая стратегия — поскольку рынки уже давно поделены, они соревнуются с равными себе. А потому, снижать тарифы на что-либо совершенно не в их интересах. Тарифы они снижают только в случае, если начинается совсем жесткая конкуренция.

Очевидно же, если, скажем, у вас 10 миллионов клиентов и вы снизили абонентную плату на 1 евро, то вы потеряли 10 миллионов прибыли в месяц. А, если увеличили — совсем другое дело. Эта простая математика касается всех услуг, если у оператора большая клиентская база. У этой мощи есть слабая сторона: инертность и стремление закрепиться в своем положении.

Мы, в свою очередь, обязаны быть гибкими, подвижными и чуткими к ситуациям, чтобы успешно развиваться и собирать клиентов, которых не в полной мере удовлетворяют стандартные предложения. Потому даем клиентам нишевые, персонифицированные решения — например, арендовать местные телефонные номера в разных странах, как следствие вместо резко взлетевших международных тарифов — можем дать местные тарифы. Поскольку работаем по всему миру, без привязки к конкретной территории — российский пользователь, например, может взять европейский номер и наоборот, сократив таким образом расходы на международную связь многократно.»

— С чем связано желание «анонимности» в свете тенденции о прозрачности расчетов? Например, латвийское государство через банки обязали людей заполнить анкеты с формулировками о «политически значимых лицах». Выходит, что те самые «лица» могут перейти на использование криптовалюты?

Дмитрий Чуенко: «Совершенно верно. Если попытки контроля будет усиливаться или даже оставаться на существующем уровне — непременно и обязательно перейдут. И если не на использование криптовалют — на нечто идеологически схожее.

Обосную. Есть объективная ситуация — доминирующие страны мира, а за ними и все зависимые, стремятся собирать максимально допустимое количество налогов и в целом контролировать своих жителей. Один из существенных рычагов контроля – банковская система, которая дает возможности видеть ваши доходы, расходы, вплоть до того, какие магазины, бары, аптеки вы посещаете и т.п. Всё это позволяет делать необходимую аналитику и оценивать, достаточно ли вы честны и лояльны с уплатой налогов. Вдруг вы мировой терроризм финансируете, вместо бюджета родной страны.

Однако, фундаментальный закон утверждает, что действие рождает противодействие равное по модулю и противоположное по направлению.

В простейшем случае, исследовательско-аналитическая попытка кого-либо послушать ваш личный разговор или влезть в ваш карман и пересчитать там деньги вызывает вполне прогнозируемую ответную реакцию.

Природная потребность личности это индивидуальное пространство, в которое может прийти лишь тот, кого эта личность добровольно допускает. Есть ведь те, кто приходят в спальню и им там рады, а есть все остальные – чье внимание совершенно там нежелательно.

Таким образом, шифрация личных данных, сообщений и разговоров, децентрализация и анонимизация услуг и, в частности, криптовалюты: все это продукты новейшего времени, которые проявились как контр-меры определенным действиям.

Мы живем в очень интересное, динамичное время. Очевидно, что и криптовалюты, и централизованные финансовые структуры будут имеют место под солнцем достаточно долго — трансформируясь, совершенствуясь и доказывая свою эффективность.»

Латвия. Весь мир > СМИ, ИТ. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 октября 2016 > № 1969006 Дмитрий Чуенко


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 октября 2016 > № 1952689 Константин Вышковский

Интервью Директора Департамента государственного долга и государственных финансовых активов Константина Вышковского информагентству «Rambler News Service»

О долговой политике

Вышковский Константин Владимирович

Директор Департамента государственного долга и государственных финансовых активов

В бюджете на 2017 год лимит внешних заимствований — $7 млрд, в 2018–2019 годы — по $3 млрд. В каких валютах планируются размещения?

Мы по-прежнему ориентируемся преимущественно на выпуск евробондов в долларах США, прежде всего, потому, что глобальный рынок долговых инструментов в этой валюте является наиболее емким, что позволяет минимизировать стоимость привлекаемых средств. Также в следующем году возможно размещение новых облигаций в рамках обмена ранее выпущенных инструментов на новые государственные ценные бумаги в иностранной валюте. Такой обмен, предельный объем которого ограничен суммой $4 млрд, направлен на снижение долговой нагрузки на федеральный бюджет в предстоящие годы. Не исключаем возможности предложить иностранным инвесторам облигации, номинированные и в иных валютах, например, в евро. Решения о том, в какой валюте будут номинированы новые еврооблигации, мы будем принимать исходя из целесообразности создания для российских компаний-заемщиков ориентиров доходности в той или иной валюте.

С чем связана ориентация в продаже евробондов на иностранного инвестора? Будут ли привлекаться к организации размещения иностранные инвестбанки?

Действительно, при размещении еврооблигаций нашей «фокус-группой» традиционно выступают нерезиденты. Считаем такой подход абсолютно оправданным, поскольку для Минфина основная цель внешних заимствований — это сохранение присутствия Российской Федерации на международном рынке капитала, создание и поддержание репрезентативных ориентиров доходности в иностранной валюте для российских корпоративных заемщиков. Инвесторам, чей капитал имеет российское происхождение, мы предлагаем долговые инструменты в рублях. По нашему мнению, «линейка» таких инструментов по срокам и типам в целом закрывает потребности российских инвесторов.

В текущем году была подтверждена способность российских финансовых институтов успешно размещать еврооблигации на глобальных рынках без участия иностранных банков-соорганизаторов. Создан важнейший прецедент, позволивший нам кардинально пересмотреть отношение к вопросу обязательности участия иностранных инвестбанков в размещении суверенных еврооблигаций. Безусловно, в дальнейшем — подход, предполагающий опору при размещении на национальные институты, станет основным.

Наблюдается ли наращивание доли нерезидентов в российские ОФЗ? Вы видите повышение спроса на российские бумаги?

По данным Банка России за период с января по июль текущего года доля средств нерезидентов, вложенных в ОФЗ, возросла с 22% почти до 25%, а в номинальном выражении объем ОФЗ, принадлежащих нерезидентам, достиг уровня в 1,3 трлн руб., увеличившись на 270 млрд руб. Для сравнения, за тот же период объем рынка ОФЗ увеличился на 419 млрд руб. Российские «дочки» иностранных банков традиционно принимают активное участие в аукционах Минфина по размещению ОФЗ. Преимущественным спросом у данных участников пользуются ОФЗ с постоянным купонным доходом, около 40% размещенного в этом году объема ОФЗ указанного типа было приобретено этими участниками, а по итогам прошлого года этот показатель составлял около 60%.

Когда планируется размещение ОФЗ в юанях?

«Пилотное» размещение российских суверенных облигаций, номинированных в юанях, возможно до конца текущего года. Заинтересованность выступить организаторами такого размещения выразили как российские профессиональные участники фондового рынка, так и российские дочерние структуры ряда китайских банков.

В настоящее время совместно с потенциальными организаторами выпуска мы работаем над созданием нормативно-правовых оснований для такой сделки, обсуждаются возможные параметры облигаций. Одновременно с биржей и Банком России прорабатывается схема расчетов по данным инструментам.

Однако по-прежнему ключевым вопросом, требующим прояснения, остается вопрос отсутствия для китайских материковых инвесторов регуляторных ограничений по инвестированию в российские финансовые инструменты.

Отказался ли Минфин совсем от размещения ОФЗ с привязкой к инфляции? При каких условиях их выпуск может возобновиться с учетом ожиданий по резкому замедлению инфляции в 2017 году?

В последние месяцы ввиду замедления темпов инфляции для размещения ОФЗ-ИН складывалась не самая благоприятная конъюнктура. К сожалению, зачастую участники рынка не воспринимают эти бумаги как защитные инструменты, способные обеспечить им привлекательные уровни дохода в сложные для экономики периоды. Мы продолжаем отслеживать спрос на ОФЗ, привязанные к инфляции, и будем готовы предложить новый, 5-летний выпуск ОФЗ-ИН, как только для этого появятся соответствующие предпосылки.

Как будут выглядеть ОФЗ для населения? Считаете ли вы, что на них будет спрос? Каким может быть объем дебютного выпуска? Каков в целом потенциал такого финансового инструмента в условиях перехода граждан РФ к сберегательной модели поведения?

Важным отличием облигаций для населения от «классических» ОФЗ станет их нерыночный характер, отсутствие у нового инструмента вторичного обращения. По своим характеристикам и уровню риска ОФЗ для населения будут находиться «между» банковскими депозитами и обычными ОФЗ, обращающимися на организованном финансовом рынке, поэтому новые бумаги не будут конкурировать с банковскими вкладами.

Пока можно говорить только о предварительных параметрах таких облигаций: срок погашения — 3 года, ставка купона — сопоставима с обращающимися ОФЗ, выплата купона — каждые шесть месяцев. До даты погашения владелец будет вправе предъявить данный инструмент к выкупу эмитенту по истечении одного года владения. Однако в этом случае владелец облигации потеряет часть купонного дохода. Напротив, в случае владения облигацией до погашения гражданин будет «премирован» и получит бoльшую доходность по сравнению с банковским депозитом.

Пока мы оцениваем объем дебютного выпуска ОФЗ для населения на уровне 20–30 млрд рублей. Таким образом, мы не рассматриваем эти облигации как инструмент, способный привлечь значимый объем средств и обеспечить исполнение программы заимствований. Основной целью специальных государственных ценных бумаг для населения станет повышение финансовой грамотности населения, воспитание культуры сохранения и инвестирования средств гражданами, в том числе за счет их стимулирования к средне- и долгосрочным сбережениям.

Как вы оцениваете тестируемый ВТБ инструмент — однодневные облигации? Пока спрос невысокий.

Вы правы, спрос на новые инструменты ВТБ пока умеренный. Однако делать выводы о перспективах данного продукта пока рано. Сначала инвесторы должны «пощупать» инструмент, протестировать возможные стратегии с его использованием. Данные облигации являются инструментами управления ликвидностью и могут представлять интерес, прежде всего, для инвесторов, чьи заявки не были удовлетворены на депозитных аукционах Банка России.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 октября 2016 > № 1952689 Константин Вышковский


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 октября 2016 > № 1952688 Татьяна Нестеренко

Интервью Первого заместителя Министра Татьяны Нестеренко «Российской газете»

О социальной политике

Татьяна Геннадьевна, и все-таки удастся ли выполнить все социальные обязательства государства?

Безусловно. Выполнение в полном объеме всех социальных обязательств является базовым принципом формирования бюджета. Бюджетное законодательство гласит, что федеральный бюджет предназначен для исполнения расходных обязательств Российской Федерации. Кроме того, бюджетное законодательство разрешает принимать новые обязательства получателю бюджетных средств, только в пределах доведенных до него лимитов и с учетом уже принятых расходных обязательств. Таким образом, если расходные обязательства не были пересмотрены или изменены, то с точки зрения бюджетных правоотношений они гарантировано будут исполнены. Бюджет создает финансовую основу для исполнения этих обязательств.

Что касается индексации, то в бюджете на 2017-2019 годы предусмотрена индексация всех социальных выплат, включая пенсии. Более того, мы со следующего года переходим на единый порядок индексации всех социальных выплат. Что это значит? Если до настоящего времени индексация большинства выплат осуществлялась исходя из прогнозного уровня инфляции, при этом конкретная дата индексации была везде разная, то со следующего года индексация произойдет одновременно по всем социальным выплатам (с 1 февраля) а для определения ее размера мы будем использовать отчетные данные, то есть более точные.

Такой порядок индексации, на наш взгляд, является более справедливым по отношению к гражданам, поскольку исключает какие-либо неточности прогноза и увеличивает размер пособий исходя из уже сложившегося роста цен.

Как это выглядит в цифрах?

Если при "старом" подходе размер индексации составил бы 4 процента ежегодно (на 2017-2019 годы), то по "новому" механизму он составит в 2017 году 5,8 процента, а в 2018-2019 годах - 4. Бюджетные ассигнования на индексацию пенсий, пособий и социальных выплат в проекте бюджета предусмотрены на 2017 год в размере 332 миллиардов рублей, на 2018 год - 597 миллиардов и на 2019 год - 904 миллиарда.

Если посмотреть расходы федерального бюджета на социальную политику, то можно увидеть их рост в 2017 году на 9,8 процента. С чем это связано?

Действительно, расходы по разделу "Социальная политика" растут в 2017 году на 9,8 процента по отношению к 2016 году. Однако если посмотреть 2018 год, то объем средств даже немного снижается - на 2,4 процента - по сравнению с 2017 годом.

Это объясняется единовременной выплатой пенсионерам в январе 2017 года в размере 5000 рублей. В совокупности на эти цели предусмотрено 222 миллиарда рублей. Поскольку данная выплата будет разовой, то и получается такой всплеск расходов именно в 2017 году.

Однако если исключить единовременную выплату пенсионерам, то темпы роста расходов на социальную политику составят в 2017 году около 5%, что в целом сопоставимо с размером запланированной индексации 5,8% в 2017 году. При этом, приводя расходы на социальную политику в "сопоставимые" условия, расходы ежегодно растут. В 2017 году на 5 процентов, в 2018 году на 2 процента, в 2019 году также на 2 процента.

Несмотря на это, сейчас везде пишут о том, что расходы на соцзащиту снижаются. Так ли это? Есть ли сокращение социальных расходов по отдельным категориям граждан? Что это за категории? С чем связано сокращение?

Это неверно. Расходы на социальную политику растут. Размеры социальных выплат, индексация которых установлена законодательством, ежегодно увеличиваются. Вместе с тем в течение ряда лет действительно снижаются расходы по отдельным видам выплат, отдельным категориям граждан, но это связано с сокращением численности получателей данных выплат. Например, снижаются расходы на компенсации в возмещение вреда гражданам, подвергшимся воздействию радиации, а также компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью граждан в связи с исполнением обязанностей военной службы по призыву.

Произойдет ли в России переход на адресную помощь? По каким выплатам? Можно ли ожидать перемен уже в следующую трехлетку?

Социальная поддержка и сейчас оказывается адресно, но по категориальному принципу. То есть законом определены отдельные категории граждан, которым поддержка должна быть оказана.

При этом важно и другое - по статистике в материальной поддержке больше всех сегодня нуждаются семьи с детьми до 16 лет, особенно семьи с двумя и более детьми и одним работающим родителем. Большинство стран мира принимают активные меры по защите беднейших групп своего населения и предоставляют адресные пособия по бедности. Главный критерий при выборе участников программы - проверка нуждаемости и имущественной обеспеченности: право на участие в программе получают все семьи, доходы и обеспеченность имуществом которых находятся ниже установленного в той или иной стране уровня.

Сегодня было бы правильно и нам перейти на применение принципа нуждаемости при назначении отдельных социальных выплат и обсудить возможность введения нового вида пособия - пособия по бедности.

Однако для этого необходимо законодательно определить понятие "нуждаемость", единые критерии нуждаемости, порядок оценки доходов и имущества семьи или одиноко проживающих граждан, круг лиц, относящихся к членам семьи. А также повысить уровень открытости таких мер господдержки.

Эти предложения нашли отражения в проекте бюджета?

Мы считаем, что такую работу следует проводить и находить приемлемые и согласованные решения. Но с точки зрения бюджета на 2017-2019 годы, изменений по данному направлению в бюджетных проектировках не предусмотрено.

Почему в 2017-2019 годах по сравнению с 2016 годом сокращаются расходы федерального бюджета на здравоохранение?

Часть расходов государства реализуется не через федеральный бюджет, а через государственные внебюджетные фонды. Это Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Фонд медицинского страхования. Поэтому все расходы на здравоохранение нельзя увидеть только в федеральном бюджете.

Бюджет здравоохранения состоит из расходов Фонда медицинского страхования ( в 2017 году - это 1705,9 млрд рублей), из средств региональных бюджетов, направляемых на оплату нестраховых случаев в большей степени относящихся к социально-значимым заболеваниям - туберкулез, психиатрия, ВИЧ, наркология - в общей сумме это 777,5 миллиарда рублей и средств федерального бюджета в 378 миллиардов рублей. Таким образом, расходы Фонда обязательного медицинского страхования( ФОМС) в общих расходах на здравоохранение составляют 60 процентов. И эта сумма находится за рамками федерального бюджета.выплат. Фото: Photoxpress

И если рассматривать динамику всех расходов государства на здравоохранение, то они выросли с 2012 по 2016 год на 18,3 процента.

Что касается федерального бюджета на 2017 год в части здравоохранения, то со следующего года меняется механизм финансового обеспечения высокотехнологичной медицинской помощи. До сих пор эта помощь оплачивалась из федерального бюджета. Со следующего года из Федерального фонда обязательного медицинского страхования. Расходы сохранятся в том же объеме, но поскольку это уже будут расходы ФОМС, то в федеральном бюджете мы увидим сокращение, а в бюджете ФОМС - увеличение.

Если посмотреть динамику расходов год к году, но без учета высокотехнологичной помощи, то бюджетные ассигнования федерального бюджета на здравоохранение увеличиваются на 2,5 процента.

А если говорить о консолидированном бюджете на здравоохранение, то он составит в 2017 году 3004,7 млрд рублей (рост к 2016 году - 9,8 процента), в 2018 году - 3281,3 млрд рублей (рост к 2017 году - 9,2 процента), в 2019 году - 3525,5 млрд рублей ( рост к 2018 году - 7,4 процента).

А что с расходами на образование?

Также как и с расходами на здравоохранение, не все они учитываются в федеральном бюджете. На федеральном уровне финансируется высшее образование, прикладные научные исследования в сфере образования, мероприятия государственной молодежной политики, программы среднего профессионального образования в федеральных образовательных учреждениях. В процентном отношении расходы на образование федерального бюджета составляют 18 процентов от всех расходов на образование в стране. И это понятно, поскольку большая часть расходов направляется на дошкольное и общее (школьное) образование, которое реализуется на уровне субъектов.

Теперь о федеральном бюджете. Расходы на образование на 2017 год в законопроекте определены в сумме 568,5 миллиарда рублей. По сравнению с 2016 годом это составляет 102 процента. Такая динамика объясняется в основном решением задачи по повышению оплаты труда педагогов федеральных государственных образовательных учреждений. При этом дополнительно в рамках приоритетного проекта "Образование" планируется направлять ежегодно 25 миллиардов рублей. Таким образом расходы федерального бюджета на образование будут еще увеличены.

Минтруд предложил не индексировать материнский капитал три года, поддерживает ли Минфин предложение? Сколько денег это сэкономит?

В бюджете это предложение учтено, размер материнского капитала сохранится на уровне 2016 года, а именно 453 026 рублей.

Размер материнского капитала с момента возникновения этой программы в 2007 году значительно вырос. Если изначально он составлял 250 тысяч рублей, то сейчас это уже 453 тысячи (рост - 181 процент за 9 лет).

Однако если вы посмотрите на динамику расходов государства на выплату материнского капитала, то объем средств, несмотря на сохранение размера, увеличивается. И увеличивается в 2017 году почти на 9 процентов. Граждане стали гораздо активнее распоряжаться средствами материнского капитала.

В этом году минфин попросил право использовать из Резервного фонда до 1 триллиона рублей без внесения изменений в бюджет - на случай недопоступления доходов от приватизации. Будете ли вы просить о таком праве в 2017 году, но уже в отношении Фонда национального благосостояния?

Нет. При формировании бюджета на очередной финансовый цикл мы не включаем в текст закона такую норму. Однако это не означает, что при ухудшении макроэкономической ситуации уже в ходе исполнения бюджета правительство не обратится в парламент с законопроектом, расширяющим право использования госрезервов. Собственно говоря, в том числе именно для таких случаев они и создавались.

Становится все более актуальным повышение эффективности государственных расходов. Как вы планируете этого добиться?

Решения в общем-то давно уже приняты, а сейчас требуются постоянные усилия по внедрению в жизнь и совершенствованию. Это касается в том числе государственных программ, в которые во взаимосвязи с целями политики в той или иной отрасли экономики включаются все инструменты по достижению нужного эффекта: нормативное регулирование отрасли, контроль и надзор, бюджетные ассигнования, налоговые льготы и т.п.

Только постоянный анализ хода достижения целей политики, своевременное уточнение задач и создают необходимые условия для эффективного государственного управления.

Справедливости ради скажу, что названные условия далеко не всегда реализуются должным образом, но альтернативы такой организации деятельности исполнительной власти еще не придумано. Это так называемая "функциональная" эффективность, то есть верхний уровень, без которого все остальные меры, направленные на повышение эффективности, не достигнут должного результата.

Если говорить об "операционной" эффективности государственного управления, то в бюджетной сфере она складывается из качественных решений и процедур, применяемых при составлении и исполнении бюджета.

Здесь на первое место я бы поставила своевременность и полноту принятия решений по целому ряду бюджетных процедур: это и сроки подготовки и принятия нормативных правовых актов, необходимых для исполнения бюджета, распределения субсидий их получателям, межбюджетных трансфертов регионам, заключения необходимых соглашений о предоставлении средств из бюджета с их получателями. В этом направлении уже очень много сделано, но в 2017 году требования к участникам бюджетного процесса ужесточаются.

Каким образом?

Устанавливаются нормы, по которым все нераспределенные законом о федеральном бюджете межбюджетные субсидии должны быть распределены до 1 февраля 2017 года, иные межбюджетные трансферты - до 1 апреля 2017 года, а соглашения с субъектами должны быть подписаны до 1 марта 2017 года.

Следующий шаг - это изменение механизма предоставления денег из федерального бюджета.

Начиная со следующего года они будут предоставляться только под фактическую потребность с казначейским сопровождением. То есть все движение бюджетных средств получателями происходит на счетах, открытых ими в федеральном Казначействе под постоянным контролем.

Это также обеспечивает дополнительную ликвидность счета казначейства. Доходы от управления этими средствами поступят в бюджет государства, а не предприятия. Механизм позволяет обеспечить четкое соответствие расходов целям, на которые предназначены средства казны.

В этом же направлении будем совершенствовать процедуры представления средств бюджета в виде взносов в имущество госкомпаний.

А в чем разница?

Сегодня при предоставлении таких взносов на счетах юридических лиц образуются остатки целевых средств, что само по себе уже демонстрирует неэффективность этих расходов. Поэтому мы предлагаем перейти на предоставление субсидий под потребность и с казначейским сопровождением.

В 2017 году мы планируем расширить применение казначейского аккредитива - специальной формы расчетов по государственному контракту. При этом Федеральное казначейство выплачивает исполнителю госконтракта средства только после представления им документов, подтверждающих факт поставки товаров (работ, услуг). Расширение такой формы расчетов существенно сократит суммы дебиторской задолженности по авансовым платежам, что также поможет более эффективному использованию бюджетных средств. В целом могу с уверенностью сказать, что такого направления деятельности, где не было бы резервов повышения эффективности.

В социальной политике, например, это целенаправленная работа по снижению бедности, в том числе за счет перехода на принцип нуждаемости при оказании социальной поддержки граждан. В сфере закупок для государственных нужд - сокращение закупок у единственных поставщиков, создание каталогов товаров для мониторинга и снижения цены закупки, также внедрение типовых контрактов с возможностью заключения их в электронном виде.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 октября 2016 > № 1952688 Татьяна Нестеренко


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 28 октября 2016 > № 1951364 Александр Лебедев

Глобальная санация: как вернуть средства, украденные из российских банков

Александр Лебедев

доктор экономических наук, бизнесмен

Недавний крах и возможная санация банка «Пересвет», основным акционером которого является Московская патриархия, показал, что, несмотря на усилия руководства ЦБ и правоохранительных органов, системные проблемы в кредитно-финансовой сфере остаются нерешенными. По предварительным оценкам, в «Пересвете» обнаружилась «дыра» более чем в 100 млрд рублей. Исходя из практики подобных афер, можно утверждать, что реальные бенефициары банка (РПЦ была лишь номинальным акционером, под авторитет которой собирались деньги вкладчиков) положили в карман около $1 млрд. Таким образом, предправления «Пересвета» Александр Швец может претендовать на достойную позицию в рейтинге банкиров, которые довели свой банк до банкротства.

В лидерах этого рейтинга — гиганты махинаций с деньгами клиентов, а также участники конвертно-обнально-транзитных схем, такие как Андрей Бородин («Банк Москвы»), Анатолий Мотылев («Глобэкс», «Российский кредит» и др.), Георгий Беджамов («Внешпромбанк»), Сергей Пугачев («Межпромбанк»), Илья Юров («Траст»), Владимир Антонов («Конверсбанк», «Инвестбанк», Snoras), Алексей Алякин («Пушкино»), Александр Мальчевский («Мособлбанк»), Борис Булочник («Мастер-банк»), Владимир Романов («Электроника», «Ринвестбанк»), Алексей Иващенко («Российский капитал», «Липецкоблбанк») и другие менее известные личности.

В общей сложности более чем из 500 преднамеренно обанкроченных за последние 10 лет в России банков было похищено более $100 млрд, принадлежащих клиентам – юридическим и физическим лицам. Это больше, чем Фонд национального благосостояния, и российским властям давно пора задуматься над тем, что с этим делать. Причем не только о том, как заткнуть пробоины и прекратить повальное воровство в банковской системе, но и том, как вернуть похищенные капиталы на родину.

На самом деле в реализации и той и другой задачи нет ничего непосильного, причем решать проблемы нужно одновременно. Ведь если владелец банка будет знать, что украсть не получится, что рано или поздно его найдут и заберут украденное, это станет самой лучшей профилактической прививкой. Похищенные из банков деньги не вкладываются в подъем российского сельского хозяйства и промышленности, они выводятся по различным схемам за рубеж, затем отмываются и легализуются на Западе. На это работает целая индустрия офшорных юрисдикций с юристами, аудиторскими фирмами, номинальными директорами, в конечном счете – крупнейшими международными банковскими конгломератами, где и оседают уже отмытые деньги.

Именно они наряду с самими ворами являются бенефициарами этой неоколониальной системы перераспределения благ. Каждый год в этот грязный бассейн добавляется триллион долларов, в котором Россия представлена лишь маленьким ручейком.

Демонтаж этой международной офшорно-финансовой олигархии должен стать важным элементом российской внешней политики. Этот вопрос надо ставить на всех уровнях и добиваться закрытия «гаваней», в которых отмываются деньги. Что касается репатриации похищенных капиталов, то есть ряд вполне практических шагов, которые можно предпринять уже завтра.

Во-первых, предъявить конкретные финансовые претензии конкретным финансовым институтам, которые занимаются хранением краденного (а следовательно, зарабатывают на этом деньги). Прокуратура США благодаря таким претензиям по фактам укрывательства налоговых уклонистов и участия в аферах за последние 10 лет добилась от крупнейших банков (UBS, BNP Paribas и пр.) выплаты в рамках внесудебного урегулирования в госбюджет более $260 млрд. Что мешает российским властям поступить подобным образом? У большинства крупнейших игроков на финансовом рынке есть интересы в России, и они скорее заплатят, чем станут здесь персонами non grata.

Во-вторых, разобраться с аудиторскими компаниями EY, KPMG, PwC, Deloitte Touche Tohmatsu, которые аудировали банки и могли быть задействованы в схемах вывода денег и не замечали систематические хищения. За десять лет они заработали в России $50 млрд – неплохо бы поделиться с государством.

В-третьих, поставить под вопрос политические отношения со странами, которые занимаются укрывательством мошенников и аферистов, предоставляя им «политическое убежище».

Что касается самих фигурантов, то им российское правительство может предложить сделку: они возвращают деньги на Родину — Родина их прощает. Это может быть сделано через выкуп ими специальных гособлигаций с небольшим купоном и очень большим (больше 30-летних T-bills США) сроком погашения. Можно предложить, например, Анатолию Мотылеву купить миллиард таких облигаций и отправить его обратно на его яхту.

Уверен, что при реализации тех мер, о которых говорилось выше, многие согласятся. Им, как и А. И. Корейко, не хочется уехать в «чудной решетчатой карете».

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 28 октября 2016 > № 1951364 Александр Лебедев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 25 октября 2016 > № 1945941 Ханнес Чопра

Проблемы электронного ОСАГО и страховая эко-система

Ханнес Чопра

генеральный директор «Сбербанк страхование»

«Ошибка 173», — раз за разом появлялось сообщение у меня на экране, когда я пробовал через интернет оформить полис ОСАГО для своего автомобиля. «Посетите офис компании», — посоветовали мне на сайте другой страховой компании. Форумы переполнены сообщениями о разных ошибках и неполадках при оформлении полисов электронного ОСАГО. Жителям некоторых регионов вообще не повезло — судя по отзывам, не все жители, например, Ставпропольского края могут купить электронный полис. «Сервис покупки и пролонгации е-ОСАГО работает нестабильно», — честно пишут некоторые компании в ответ на претензии клиентов.

В сфере онлайн страхования сейчас больше проблем, чем удачных решений. Более-менее отлажена и поставлена на поток разве что онлайн продажа страховок для выезжающих за рубеж. Но это капля в море. А вот доля покупок через интернет такого массового продукта, как ОСАГО, пока не превышает 1%, сообщил недавно представитель Центробанка.

Почему?

В чем проблема электронного ОСАГО?

Нельзя сказать, что в нашей стране ничего не делается для развития он-лайн каналов продаж страховых продуктов. Однако изменения в этой сфере пока что идут «сверху», то есть от регулятора в лице Центробанка, а не «снизу», от страховых компаний. Этим и объясняется казус с электронным ОСАГО: продажи он-лайн работают неважно именно потому, что страховщики сами в них не заинтересованы. Для этого есть две причины. Как мы знаем, продавать электронные полисы потребовал Центробанк. Сейчас страховые компании могут компенсировать работу в «убыточных регионах» (где полисы стоят дешево из-за низких территориальных коэффициентов) — сборами в «прибыльных» регионах. Теперь это становится затруднительно: люди из любой области могут покупать полисы через интернет.

Кроме этого, страховщик, развивая онлайн продажи, невольно создает конфликт интересов со своей агентской сетью. Каждая крупная страховая организация стремилась развивать такую сеть — полисы ОСАГО, самый массовый продукт, продавались в основном через нее. Увеличение доли продаж электронных полисов негативно скажется на комиссии агентов. И те компании, которые сделают сейчас ставку на онлайн, могут попросту лишиться агентской сети — её сотрудники перейдут к конкурентам. Для некоторых страховщиков, у которых портфели на 60% формируется за счет продаж через агентов, это чревато серьезными проблемами.

Ситуация, конечно, будет меняться — со следующего года продажа полисов ОСАГО через интернет станет обязательной для всех страховщиков, имеющих лицензию на этот вид деятельности. Кроме этого, будет введено ограничение на комиссионное вознаграждение от продажи полисов ОСАГО на уровне 10%. Плюс к этому, клиенты сами увидят преимущество электронных полисов. Все это приведет к росту популярности электронного ОСАГО. Однако это произойдет не в ближайший год. Следовательно, не стоит пока ожидать и существенного улучшения ситуации с продажей электронных полисов.

Как организована продажа полисов на Западе?

На Западе большинство этих проблем осталось в прошлом. По данным международной консалтинговой компании Oliver Wyman, в Великобритании и США через интернет продается более 30% полисов страхования автогражданской ответственности.

Возьмем для примера крупнейшего игрока на рынке страхования Великобритании — Jane Lloyd. Процесс страхования автомобиля в этой компании устроен очень просто. Клиент заходит на сайт и оставляет заявку. Компания проверяет автомобиль и клиента — запрашивает информацию из различных баз данных. Так она выясняет, были ли у клиента страховые случаи, узнает данные техосмотра (при этом отдельного техосмотра делать не нужно). Далее клиент получает одобрение на покупку полиса — и делает это в пять кликов. Примечательно, что и 80% страховых случаев также можно урегулировать онлайн — используя личный кабинет клиента. Если произошла авария, на место происшествия максимум через полчаса приедет аварийный комиссар (и, при необходимости, полиция). Процесс разбирательства и выплаты проходит, как правило, без посещения офиса страховой компании.

По аналогичной схеме устроена работа и крупнейшего американского страховщика — Progressive Insurance. Эта компания пошла дальше и в массовом порядке оборудует автомобили клиентов телематическими устройствами, которые считывают параметры работы двигателя. В результате, осторожные и аккуратные водители платят за страховку меньше, чем «лихачи».

Первый опыт создания страховой эко-системы

Я уверен, что онлайн страхование в обозримом будущем выйдет за рамки электронных полисов ОСАГО. Во-первых, покупка любых полисов через интернет станет обычным делом — как, например, в Китае. Недавно McKinsey выпустила исследование о работе крупного китайского страховщика — компании PingAn. Она продает через электронные каналы более 30% своих услуг, с каждым годом наращивая эту долю. Взаимодействие с клиентами преимущественно также идет через интернет. Если брать статистику по всему миру, 8% договоров страхования жизни заключается через интернет, сообщает Oliver Wyman. Если брать другие сегменты (например, страхование имущества, бизнеса и т. д.) эта доля еще выше — 10%, отмечают в Oliver Wyman.

Во-вторых, страхование перестанет быть рынком отдельных услуг. Компании будут продавать клиентам не продукты, а страховую эко-систему. Зарождение этого процесса можно наблюдать на примере южно-африканской компании Discovery. Для страховой сферы они применили принципы поведенческой экономики, которые позволили полностью изменить подход к добровольному медицинскому страхованию. 22 года назад один из акционеров Discovery взял результаты медицинских исследований, которые говорили, что на 70% наше здоровье зависит от интенсивности движения и питания, и придумал, как это применить в своем бизнесе. Discovery стала стимулировать людей больше двигаться и лучше питаться. Как она это делает? У компании есть партнерские отношения с магазинами, супермаркетами здорового питания, фитнес-клубами. Клиенты, которые участвуют в программе (а это миллионы людей в 13 странах, где работает Discovery), добровольно предоставляют информацию о своем образе жизни. Они совершают покупку полезных продуктов питания — и это видит страховая компания. Посещают фитнес-клуб — и данные о потраченных калориях с помощью гаджета передаются страховщику. В обмен на это клиенты получают разные преимущества — например, скидки и кэшбек за совершение определенных покупок. И, конечно, более низкую стоимость полиса ДМС — если активно занимаются спортом, едят больше здоровой пищи и не покупают алкоголь и сигареты.

Как будет развиваться рынок в России?

Вернемся к проблемам российского онлайн страхования. Что нам мешает использовать опыт иностранных коллег? Во-первых, это законодательные ограничения. Рост онлайн страхования в Китае обеспечен полным отсутствием каких-либо административных барьеров. У нас же до сих пор существует предел по сумме при покупке электронного полиса. Если цена страховки более 15 000 рублей, оформить полис крайне сложно. На прошлой неделе один из наших клиентов не смог купить страховку путешественника для выезда в США на три месяца, поскольку его полис стоил 15 500 рублей.

Второе препятствие заключается в управленческом подходе топ-менеджеров страховых компаний. Руководители всеми силами стремятся увеличить показатель прибыли. Этот стандарт поддерживают акционеры: без хороших показателей по прибыли директор лишится бонусов или своей должности. Удовлетворенность клиентов, качество их жизни стоит не на первом месте. Чтобы создать страховую эко-систему нам придется отодвинуть на второй план разные финансовые KPI и действительно понять — а что же на самом деле нужно нашему клиенту. И тогда такие показатели эффективности, как индекс удовлетворенности покупателей (CSI), индекс лояльности клиентов (NPS), скорость вывода продуктов на рынок (time-to-market) станут драйверами роста.

Как могла бы выглядеть страховая эко-система? Сейчас мне представляется, что это будет мобильное приложение. В нем не будет страховых продуктов и личного кабинета в обычном понимании. Возьмем нашего обычного клиента в Москве. Это мужчина 35 лет со средним доходом. Он женат, воспитывает двух детей, имеет свое жилье и автомобиль. Через несколько лет дома у нашего москвича будут установлены телематические устройства, которые будут измерять показания электроприборов и скачки напряжения в сети, давление в трубах и расход воды. Это позволит, во-первых, предупредить об опасности (например, резкое повышение давления в водопроводе может привести к аварии). И во-вторых, рассчитать индивидуальный тариф для страхования квартиры. Если у него целый год не происходило аварии — страховка на следующий год будет продаваться с понижающим коэффициентом. В его автомобиле также будет установлен гаджет, который будет фиксировать в режиме онлайн все показатели. В результате, осторожный и аккуратный водитель будет платить меньше среднего тарифа по КАСКО. Через свое мобильное приложение клиент сможет приостановить действие полиса КАСКО на время своего отпуска — или вовсе аннулировать его и получить назад деньги в случае, например, продажи автомобиля. Когда он отправится в отпуск, мы предложим ему туристическую страховку с теми опциями, которые ему действительно нужны.

На следующем этапе развития мобильное приложение перестанет выполнять только страховые функции. Через него можно будет вызвать такси в аэропорт, узнать погоду на курорте и забронировать отель. Конечно, через него можно будет застраховать любой риск — поэтому сервис не будет продавать продукты в классическом смысле, а станет предлагать решения для определенных ситуаций. В принципе, застраховать можно все, на что мы смотрим. Поэтому количество решений увеличится в разы.

И тут надо вернуться к вопросу прибыли и стоимости. Увеличится ли средние расходы семьи по страховке? Уверен, что с внедрением такой системы они даже снизятся. А что будет с прибылью компаний? Конечно, взрывного роста ждать не стоит — ведь средний чек по страховке уменьшатся. Но и прибыль вырастет — за счет осмысленного контакта с клиентами и «умных» продаж.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 25 октября 2016 > № 1945941 Ханнес Чопра


Россия > Финансы, банки. Агропром > premier.gov.ru, 25 октября 2016 > № 1945103 Дмитрий Патрушев

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления Россельхозбанка Дмитрием Патрушевым.

На встрече обсуждались результаты работы Россельхозбанка за девять месяцев текущего года.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Дмитрий Николаевич, Вы возглавляете одно из наиболее крупных банковских учреждений в стране, которое специализированно занимается сельским хозяйством. Каковы результаты работы по кредитованию агропроизводителей? Есть ли достижения, есть ли трудности в предоставлении кредитов? Прежде всего имею в виду задачу, которую мы не так давно обсуждали с коллегами в Правительстве (также я об этом говорил с коллегами по партии «Единая Россия» на различных форумах), – двигаться в сторону снижения кредитной ставки по всем договорам сельскохозяйственного кредитования.

Д.Патрушев: Дмитрий Анатольевич, хотел бы доложить о результатах работы банка за девять месяцев текущего года.

Мы выполняем задачи, которые ставятся перед нами, по росту кредитования экономики. Мы заморозили расходы на докризисном уровне. Это нам позволило нарастить доходы. Соответственно, мы в состоянии погашать внешний долг. Особо на этом останавливаюсь, потому что для нас это важно.

На момент начала кризиса у нас было больше 10 млрд долларов привлечено от иностранных инвесторов, на сегодняшний день эта цифра сократилась практически вдвое – 5,7 млрд долларов мы должны иностранным инвесторам.

Мы растём, опережая банковский рынок, по темпам инвестиций как в реальный сектор экономики, так и по кредитованию населения. Но при этом мы смогли нарастить и капитальную базу, и ресурсную, и клиентскую базу.

На 1 октября 2016 года и по сравнению с 1 октября 2015 года совокупный кредитный портфель банка составил 1,7 трлн рублей, рост на 6%. Кредитный портфель именно в нашей приоритетной отрасли – в агропромышленном комплексе – превысил 1,1 трлн рублей, рост на 5%.

Общий объём выдачи кредитов за этот период составил 1,2 трлн рублей. Здесь рост значительно более высокий по сравнению с 2015 годом – на 32%. Это связано с тем, что в начале прошлого года наши заёмщики не особо активно прибегали к кредитным деньгам – не очень понимали, что в экономике будет. Сейчас ситуация улучшилась, они находятся в более комфортных условиях, понимают, куда двигаться, и поэтому берут кредиты. Кредитов заёмщикам именно для нашего приоритетного направления мы выдали на сумму 730 млрд рублей. Здесь ещё больший рост по сравнению с 2015 годом – на 57%. Агропромышленный комплекс является драйвером развития экономики, растёт, инвестиционные проекты реализуются, и мы видим серьёзный спрос на кредиты.

Инвестиционных кредитов выдали чуть меньше – на 200 млрд рублей – тоже серьёзный рост к прошлому году. И краткосрочных кредитов выдали на 550 млрд рублей.

Продолжаем активно работать по кредитованию сезонных работ. Уже выдали 183 млрд рублей. Мы занимаем порядка 72,6% рынка по этому направлению кредитования. В рамках уборочной кампании выдали 84 млрд рублей.

Также мы остаёмся одним из лидеров на банковском рынке по кредитованию малого и среднего бизнеса. Объём выдачи в этом году – 146 млрд рублей. Активизировались личные подсобные хозяйства. В прошлом году мы практически не выдавали им ресурсы, в этом году 5 млрд выдано.

Мы вышли на третье место по кредитованию населения. Выдано кредитов на 320 млрд рублей, рост составил 9%. При этом отмечу, что рынок вырос всего на 0,5%.

Мы входим в четвёрку крупнейших российских банков по капиталу. В условиях жёстких бюджетных ограничений мы получили 8 млрд в этом году из бюджета. Но при этом мы и сами не сидели сложа руки. Я на прошлой встрече Вам говорил, что мы планируем попробовать разместить бессрочные бонды в рублях. У нас это получилось: на 15 млрд мы бессрочных бондов разместили, недавно закрыли сделку на 5 млрд и летом разместили на 10 млрд. То есть мы пополнили свой капитал первого уровня за счёт рыночного привлечения. Уникальная сделка, до этого в рублях такие сделки на российском рынке не проводились.

Д.Медведев: Но у нас и законодательства, позволяющего такого рода размещения производить в отношении бессрочных облигаций или бондов, не существовало. Теперь появилось.

Д.Патрушев: Мы согласовали с Центральным банком и прошли все юридические тонкости. Центральный банк зачислил нам эти размещения в капитал первого уровня. Считаю, что тут достаточно неплохой результат.

Недавно закончили финансирование одной из очередей предприятия большой сельскохозяйственной компании, которая занимается мясным животноводством. В Курске они вводят в эксплуатацию большой комплекс мясного направления, свиноводческий. Производительность линии убоя – 300 голов в час, то есть 1,8 млн голов в год. Предусмотрена возможность двукратного увеличения объёмов производства. Это один из крупнейших проектов.

Д.Медведев: Мясное животноводство является сегодня одной из профилирующих отраслей. В государственной программе поддержки сельского хозяйства у нас есть направления, которые уже, что называется, выстрелили. Это растениеводство, например. По зерну всё в общем благополучно: мы нарастили потенциал, у нас приличный экспортный запас, урожай очень хороший собираем. А вот по мясному животноводству есть ещё проблемы. Хорошо, что этот большой, крупный комплекс вводится. Но нужно заниматься и другими направлениями.

Россия > Финансы, банки. Агропром > premier.gov.ru, 25 октября 2016 > № 1945103 Дмитрий Патрушев


Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 октября 2016 > № 2206781 Антонио Фаллико

«Добро пожаловать русскому газу». Антонио Фаллико — о бизнес-контактах России и Италии

Председатель совета директоров Банка Интеза на Евразийском форуме в Вероне рассказал в интервью Business FM о настоящем и будущем российско-европейских отношений в условиях экономических санкций

Контакты российского и европейского бизнеса, несмотря на санкции, активно продолжаются, а сами меры давления в основном зависят не от европейских властей, а от предвыборной риторики в США. Такое мнение высказал один из организаторов Евразийского форума в итальянской Вероне, председатель совета директоров Банка Интеза Антонио Фаллико. С ним беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

В дни, когда проходил форум и обсуждалось настоящее, прошлое и будущее в отношениях между Россией и Европой, мы наблюдаем очередное обострение, разговор о новых санкциях, который пока остался разговором. Вы постоянно находитесь на острие этих отношений, расскажите, что вы думаете о ближайшем будущем. Ждет ли нас все-таки новое ухудшение отношений с Европой прямо сейчас в связи с Сирией, и можете ли вы предположить какие-то новые санкции, какими они могут быть, если будут?

Антонио Фаллико: Я бы отличал период, когда происходят предвыборные кампании, от периода нормального, когда нет особых эмоций. Мы можем спокойно начать разговаривать после завершения предвыборной кампании в США. Мы находимся сейчас на двух совершенно разных уровнях отношений. Из-за событий в Сирии мы видим, что политические и геополитические отношения осложнились, и американцам удалось привлечь на свои позиции практически все европейские страны. Но вчера, как вы видели, на сессии Европейского совета в Брюсселе не прошло предложение Германии, Франции и Англии о введении новых санкций против России из-за Сирии. Одной из стран, которые выступили против этого, были как раз Италия, Испания, Греция и другие. Что касается политики, я могу сказать, положение достаточно холодное, если не сказать замерзшее. В том, что касается бизнеса, экономических отношений, события развиваются активно, сотрудничество продолжается. Итальянские и европейские компании приходят в Россию, российские компании приходят в Европу. Наш форум как раз подтверждает, что диалог продолжается в бизнесе, в том числе на самом высоком уровне, поэтому я бы предложил вернуться к вопросам политических отношений после 8 ноября, когда в Америке состоятся президентские выборы. В остальном мы продолжаем работать, финансировать там, где мы можем финансировать, поэтому я не думаю, что с июня нынешнего года что-нибудь в этом плане изменилось.

Что касается европейских и американских банков и финансовых институтов, хорошо известно, что под санкциями находится часть российских компаний, но страх распространился, по крайней мере, на какое-то время на российский рынок в целом. Сохраняется ли эта ситуация сейчас, или европейские банки стали смелее?

Антонио Фаллико: Вы правы, конечно. Санкции коснулись не только именно тех секторов, против которых они были направлены. Санкции подорвали доверие между разными сторонами, и это является очень негативным фактором. Но у меня складывается впечатление, что за последние восемь месяцев положение меняется, в том числе для тех финансовых учреждений, про которые вы упоминали. Поэтому я полагаю, что одержит верх разум, в том числе для политиков, и это позволит работать более направленно, в том числе финансовому сектору.

У банков в Европе, как нам кажется из России, сейчас довольно сложная ситуация, и они вынуждены, как говорят, парковать деньги в Европейском центральном банке (ЕЦБ) под отрицательную ставку, то есть не то что не зарабатывать, а нести убытки. Они говорят, что не находят других вариантов размещения денег, а мы в России в последние восемь месяцев как раз наблюдаем приток, как говорят, горячего капитала на российский рынок. Это в основном, конечно, управляющие компании, частично связанные в том числе с банками. Насколько этот фактор отрицательной доходности в Европе толкает европейские деньги в России, насколько это серьезный и долговременный фактор?

Антонио Фаллико: ЕЦБ продолжит действовать в рамках количественного смягчения наверняка как минимум до марта следующего года. Но если этими методами не удастся оживить экономику в Италии, Германии, Франции, в других странах, наверняка возникнет вопрос, что делать с этой ликвидностью, как вы правильно говорили. Я знаю, что многие европейские, итальянские банки и банки других стран ставят перед собой вопрос, что им делать с ликвидностью. Им нужны новые рынки. Я не сомневаюсь, я полон оптимизма в этом отношении, что как только появится возможность, значительная часть этих средств будет искать выход в финансировании крупных проектов, которые существуют в России и не только, в том, что я хотел бы назвать Евразией, евразийским пространством.

Для Италии, как я заметил, болезненная тема, связанная с «Северным потоком — 2». Как говорят здесь, Германия — один из лидеров в политике санкций против России. Тем не менее самый крупный новый проект планирует осуществлять Германия. Все планы «Южного потока» пока были заблокированы именно Еврокомиссией. Я сам не раз пытался понять, чем «Северный поток» отличается от «Южного» как с точки зрения функциональной, так и с точки зрения юридической, и все мои попытки не удались. Может быть, вы понимаете?

Антонио Фаллико: Как и вы, я этого не понимаю. Я понимаю разницу в весе между странами, поскольку речь идет о германском проекте, поэтому, скажем так, Германии все можно. Ставки очень высоки, вопрос в том, кто станет европейским газовым хабом. Судя по всему, победу одержала Германия. Я должен сказать, что Италии тоже было предложено существенным образом участвовать в этом проекте, но Италия, видимо, перепуганная судьбой «Южного потока», даже не ответила на это предложение. Поэтому, когда на питерском форуме в прошлом году были подписаны документы о планах строительства «Северного потока — 2», многие очень удивились, но я нет, потому что мы оказались несоответствующими.

Сейчас отношения с Турцией выглядят так, что они вновь налажены, «Турецкий поток» вновь запущен, но пока только с прицелом на турецкий рынок. На ваш взгляд, планы «Южного потока» для Южной Европы, пусть через Турцию, уже закрыты, или они могут все-таки вернуться на повестку дня?

Антонио Фаллико: Здесь надо принимать во внимание всю европейскую бюрократию. Но если мы абстрагируемся от этого, то получается, что Южная Европа, в частности, Италия, ее южная часть, нуждается в закупках газа. С точки зрения энергетической безопасности я скажу «добро пожаловать» русскому газу. Сейчас переговоры прошли относительно части, которая касается турецкого участка газопровода. В том, что касается возможного прихода в Италию, то разговоры еще не начинались, насколько я знаю.

Начинались, они чуть было не дошли до трубы вплоть до границы Италии, были подписаны соглашения, но потом были закончены. На ваш взгляд, это действительно законченная тема? «Северный поток — 2» ведь может перекрыть общие потребности Европы, просто газ пойдет через Германию.

Антонио Фаллико: Я не думаю. Видите ли, «Северный поток» интересен для северной Италии, но не для южной. Один пример: представим себе Алжир. Что-нибудь произойдет в Алжире, скончается нынешний президент, начнутся какие-то события, которые не позволят больше качать алжирский газ в Италию. Что нам делать? Вы уже знаете, что из-за политических событий в Ливии южная Италия не может получать в полной мере ливийский газ. Поэтому российский газ может быть фактором энергетической безопасности для южной Италии.

Я вернусь обратно к форуму. В той ситуации, в которой мы живем в последние годы, если раньше он был площадкой для всех, то сейчас, мне кажется, участие в этом форуме со стороны экспертов, европейских и итальянских политиков и бизнесменов тоже уже говорит об их отношении к диалогу с Россией. В этой связи, насколько много тех, кто приезжает сюда и высказывает альтернативную для Западной Европы точку зрения на отношения с Европой, и насколько противоположная точка зрения является господствующей? Каковы пропорции этих двух мнений в Европе?

Антонио Фаллико: Мы частная организация, у нас нет глобальных амбиций. Мы хотим оживить диалог между Италией и Россией, между Италией, Евросоюзом и Евразийским союзом с точки зрения бизнеса, с точки зрения конкретных проектов. Я могу сказать, подводя промежуточные итоги, потому что форум еще не закончился, что со стороны бизнеса, и не только итальянского и российского, интерес значительно вырос, в том числе в отсутствие политического представительства на нашем форуме. Я не хочу показаться нескромным, но на нашем форуме присутствуют предприятия и компании, которые олицетворяют собой примерно 90% торговли и сотрудничества между Россией и Италией. Я должен сказать, что не столько санкции сами по себе, сколько атмосфера, которую они создают, замораживают выполнение контрактов или протоколов о намерении примерно на 36 млрд долларов. Поэтому даже если мы смогли бы просто разморозить существующие контракты, про которые я говорю, значит, мы бы уже смогли внести свой небольшой вклад в улучшение торгово-экономических отношений.

Я бы в конце вернулся к нашей самой первой теме. Вы сказали, дождемся результатов выборов 8 ноября. Вы, конечно, не занимаетесь политикой, но все-таки каков ваш личный прогноз, после этого все станет лучше или хуже?

Антонио Фаллико: Я вам скажу честно, что я думаю: кто бы ни стал президентом США, он вынужден будет быть реалистом.

Илья Копелевич

Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 октября 2016 > № 2206781 Антонио Фаллико


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 октября 2016 > № 1944472 Валерий Чаусов

Валерий Чаусов: «Мы стоим на пороге глобальных перемен: конкуренция ИТ-продуктов должна уступить место конкуренции методик зарабатывания денег».

Валерий Чаусов, управляющий партнер компании Intersoft Lab

Беседовал: Николай Зайцев, корреспондент

О грядущей конкуренции аналитических сервисов в борьбе за клиента банка, о том, как сэкономить от 20% до 60% ИТ-бюджета на бизнес-аналитику, а также про цифровую трансформацию визуального образа компании в интервью Bankir.Ru рассказал управляющий партнер Intersoft Lab Валерий Чаусов.

— В 2016 году компания Intersoft Lab обновила свой логотип и айдентику. Почему эти изменения состоялись именно сейчас?

— Банковский рынок стремительно меняется. Цифровая трансформация наших заказчиков и жесткая конкуренция среди вендоров, которые борются за тающие ИТ-бюджеты банков, требует от ИТ-компании новых визуальных коммуникаций.

Изобразительный язык передачи информации компании должен соответствовать актуальным digital-трендам — быть лаконичным, предельно конкретным, в чем-то даже агрессивным, и в то же время простым и понятным, чтобы естественным образом восприниматься новым российским банком. Поэтому мы обновили свой стиль, но при этом оставили его узнаваемым. Сохранили цветовую гамму нашего образа, добавили динамизма в логотип компании и в знак платформы «Контур» — графичную стрелку с прозрачным кубом — признанным символом аналитических технологий.

Этот шаг — подтверждение того, как сейчас меняется Intersoft Lab. За прошедший год наши услуги для банков стали конкурентоспособнее, продукты — функционально богаче, ценовая политика — доступнее.

— Обновился не только визуальный образ, но и корпоративный сайт компании.

— Для нас сайт — важнейший канал общения с заказчиками. Традиционно мы много пишем о методиках управления и технологиях бизнес-аналитики, публикуем кейсы и интервью с заказчиками, обзоры рынка СРМ и много другой полезной и актуальной для банков информации об управлении прибыльностью и эффективностью бизнеса. Если раньше она была востребована преимущественно представителями финансовых и ИТ-служб банков, то сегодня читательский профиль сайта пополнили бухгалтеры и сотрудники бизнес-подразделений.

Вообще, расширение состава пользователей CPM-систем, по оценкам наших маркетологов,— это тенденция последнего времени на рынке бизнес-аналитики. Системы стали востребованы не только для вычисления результативности бизнеса в финансовых департаментах, но и для информационной поддержки топ-менеджеров, бухгалтерии, руководителей и сотрудников департаментов розничного и корпоративного бизнеса, риск-менеджеров. С начала этого года в банках около 90% СРМ-проектов реализовано в интересах этой аудитории.

Мы стараемся донести информацию о наших продуктах и решениях до всех. Современный потребитель информации вечно занят, читает на бегу: в метро, в деловых поездках, за бизнес-ланчем. Чтобы соответствовать деловому ритму наших читателей, новый сайт Intersoft Lab адаптивен для всех гаджетов и максимально лаконичен.

— И еще один вопрос относительно позиционирования Intersoft Lab и продуктов «Контур». Много лет ваша компания продвигала концепцию Business Performance Management (BPM). С недавних пор знак платформы «Контур» содержит аббревиатуру CPM. В связи с чем произошла эта замена?

— Бизнес-аналитические системы за почти два десятка лет как только ни называли: и BPM, и CPM, и EPM, а по сути это один и тот же класс ПО для управления эффективностью бизнеса, которое построено по общим принципам. Первое время ряд крупных вендоров позиционировал эти системы именно как BPM — Business Performance Management, но из-за омонимии с Business Process Management, то есть с «управлением бизнес-процессами», эта аббревиатура не прижилась.

Более узнаваемой стала СРМ — Corporate Performance Management, поэтому мы и перешли к ней, чтобы избежать разночтений и быть максимально понятными для потенциальных заказчиков.

— Вы обозначили развитие цифрового банкинга как важный рыночный тренд. С ним сегодня многие связывают кардинальные перемены на рынке банковской автоматизации, в частности в сегменте АБС. А как в связи с этим вы видите будущее СРМ?

— Я бы поостерегся употреблять определения «кардинально» и «радикально», потому что направления перемен известны не первый день. В СРМ это однозначно движение в сторону бизнес-заказчиков и решения задач клиентской аналитики: «Чем живет клиент? Каков прогноз его поведения? Каким будет лучшее или, если хотите, идеальное предложение для клиента, от которого он не сможет отказаться? Как в итоге повысить прибыльность от клиента? И сколько можно на этом заработать?» Еще одно актуальное направление развития — управление рисками.

— Но разве на рынке еще не представлены инструменты для решения этих задач?

— В том и дело, что на рынке выставлены инструменты, говоря иначе технологии. Чтобы получить полезный результат с помощью инструмента, надо точно знать, как его эффективно применить. Это как пользоваться газонокосилкой: умеешь постригать — газон будет красивый, не умеешь — сметешь все кусты и сломаешь инвентарь.

Мы стоим на пороге глобальных перемен: конкуренция ИТ-продуктов должна уступить место конкуренции аналитических методик. Тот, кто научится распознавать индикаторы, которые предскажут высокую доходность клиента, чья аналитическая система даст банку совет: делай так, и клиенты принесут тебе вот столько, тот и будет диктовать, какими технологиями пользоваться. Речь идет об интеллектуальных инструментах, ценность которых не ограничивается умением фиксировать и интерпретировать факты о деятельности кредитной организации, а заключается в создании монетизируемых прогнозов ее развития на основе аналитических методик. Называя вещи своими именами, это будут методики зарабатывания денег, заключенные в программный код.

— Кто же создаст такие методики «победы в борьбе за клиента»? И на каких условиях банки смогут их приобрести?

— В каждом банке бизнес делают люди — принимают решения, рискуют, несут за них ответственность, и в итоге либо проигрывают, либо срывают джек-пот.

Поэтому внутри кредитных организаций таких определяющих тактику бизнеса методических рекомендаций рождается великое множество. Но и ИТ-компании (не стану называть ничьих имен) сегодня поднимают это знамя, пытаясь стать поставщиками не только технологий, но и аналитических методик повышения эффективности. Это реально сложные алгоритмы, предполагающие обработку больших объемов клиентских, финансовых данных и микроэкономических показателей и выдачу прогнозов прибыльности и соответствующих рекомендаций относительно организации и условий работы с клиентами и управления рисками. Именно поэтому технологическим базисом для новых услуг станут платформы управления эффективностью бизнеса на основе хранилищ данных. Они готовы и потенциальны для того, чтобы объединять внутренние данные о финансовой деятельности банка, поступающие извне дополнительные сведения о клиентах и рыночных индикаторах, а затем обрабатывать всю совокупность полезной информации методами практической предиктивной аналитики.

Чтобы оставаться источником дохода для своего владельца, такой интеллектуальный сервис требует тщательной защиты. Одна из форм предоставления аналитических рекомендаций банкам тоже не первый год известна — это передача интеллектуального ПО «как сервиса» (англ. software as a service, SaaS) по принципу «пока советы оправданы, они оплачиваются». Это вполне понятный подход, позволяющий авторам методики прогнозирования сохранять ее в тайне, а банкам пользоваться результатами ее применения на законных основаниях и выгодных условиях.

— Вы упомянули о том, что работали в этом году над повышением конкурентоспособности услуг Intersoft Lab. Что сделано в этом направлении?

— Сейчас банки заинтересованы прежде всего в минимизации ИТ-бюджетов при сохранении качества потребляемых ИТ-услуг. Intersoft Lab изначально шла по пути оптимизации стоимости внедрения и обслуживания такой масштабной системы, как CPM.

Мы используем в проектах высокоадаптивное тиражное ПО с готовой прикладной функциональностью: хранилище «Контур» с отраслевой моделью данных для банков; CPM-приложения с готовыми расчетными механизмами и алгоритмами, присущими большинству управленческих методик, которые требуют только настройки на индивидуальные особенности банка; инструменты пользовательской подготовки отчетности.

За счет этого мы смогли предложить банкам уникальную технологию совместного внедрения комплексной CPM-системы, которая помогает достичь экономии до 60% бюджета заказчика. Сотрудники банка с помощью подробных пособий по внедрению и при нашей консультационной поддержке могут осваивать систему и активно вовлекаться в проект, оставляя нам, как вендору, только решение сложных методических задач. Сегодня для наших заказчиков уже стало стандартом самостоятельное выполнение таких работ, как сбор данных в хранилище из корпоративных источников, настройка методик трансфертов и аллокаций, аналитической отчетности. Такой опыт имеют Банк «Санкт-Петербург», Банк Казани, Русский Международный Банк и другие наши заказчики.

Мы ориентировали нашу платформу на прикладных специалистов, дали им возможность самостоятельной адаптации системы, и тем самым обеспечили сокращение расходов на сопровождение. Если возникает необходимость корректировки методики, изменения алгоритмов расчета показателей, расширения состава аналитической отчетности, бизнес-пользователь может оперативно сделать все это сам, не обращаясь за помощью к разработчику или ИТ-специалисту банка. Например, в НОВИКОМБАНКе поддержку и необходимую модификацию модели расчета финансового результата выполняет всего один сотрудник финансового управления, практически все заказчики самостоятельно администрируют системы бюджетирования на «Контуре». Для этого мы проводим необходимое обучение.

Развивать решение при изменении бизнес-модели и организационной структуры, расширении управленческих методик и при других переменах банк также может своими силами, не расходуя ИТ-бюджет. Здесь показателен пример Банка «Санкт-Петербург», который при присоединении дочернего банка смог сам в короткие сроки подключить к хранилищу данных новую организационную единицу и автоматизировать подготовку консолидированной отчетности.

Стремление сократить издержки заказчика делает наше сервисное предложение более конкурентноспособным. Еще пару лет назад мы сделали шаг в этом направлении и предложили использовать свободные программные компоненты для интеграции, анализа и подготовки отчетности. Наш проектный опыт показал, что применение только OSS-компонентов Pentaho Data Integration дает экономию на 17–25% стоимости проекта.

— Вы уже готовы предложить банкам методики зарабатывания денег?

— Что касается методик повышения прибыльности, мы уже давно помогаем банкам грамотно оценивать прибыльность и по возможности реалистично ее планировать, так, чтобы позднее план минимально расходился с фактом. Поверьте, в настоящее время это тоже важная задача. А над остальным мы работаем.

— Что нового принес 2016 год в продуктовое предложение вашей компании?

— Как я уже упоминал, круг пользователей CPM-систем в банках расширяется, и мы стремимся предложить удобные и эффективные инструменты не только для традиционных заказчиков — финансистов, но и для новых потребителей: бухгалтеров, топ-менеджеров, специалистов бизнес-подразделений.

В этом году мы обновили приложение «Отчетность для Банка России»: поддержали последние изменения в требованиях регулятора, использовали новые подходы к формированию витрин данных для отчетности, чтобы обеспечить ее высокое качество и эффективность сверки, добавили функции документооборота для согласования отчетности, дали бухгалтерам рычаги для быстрой и самостоятельной перенастройки отчетности в случае изменения указаний Банка России.

Недавно вышло обновленное приложение «Управление активами и пассивами», которое позволяет автоматизировать методику фондирования банка, сформировать матрицу фондирования и график ликвидности, выполнить анализ активов и пассивов по срокам погашения — ГЭП-анализ. Эта информация востребована правлением банка, финансовым комитетом, риск-менеджерами.

Механизмы одного из самых востребованных наших приложений для управления прибыльностью — «Аллокации» в этом году пополнились циклическим методом разнесения расходов. Теперь накладные расходы можно не только переносить каскадно с центров затрат на центры прибыли и другие объекты учета, но и распределять встречные расходы между центрами затрат, например между ИТ-отделом и АХО. Комбинирование каскадного и циклического метода расширяет возможности в реализации модели аллокаций банка.

— А в части хранилища данных?

— Объемы данных, которыми оперируют банки, стремительно растут, терабайтные хранилища данных сегодня уже норма не только для розничных банков, но и для организаций, работающих в корпоративном сегменте.

Поэтому обеспечение высокой производительности наших систем — одна из задач, которую Intersoft Lab решает перманентно. В этом году хранилище данных «Контур» было оптимизировано для эксплуатации на аппаратном комплексе Oracle Exadata Database Machine. Мы протестировали на платформе Exadata хранилище данных с объемом около 2 терабайт и ежедневным объемом транзакций более 700 тыс. и получили очень хорошие результаты: до 70 раз ускорилась загрузка данных и на порядок — создание витрины данных для управленческой отчетности.

Также в русле повышения производительности усовершенствовано клиентское приложение для хранилища данных «Контур». Обеспечена поддержка 64-битной архитектуры, позволяющей обрабатывать в памяти большие массивы информации. Доступ к данным хранилища стал еще более удобным: расширены возможности работы со справочниками, добавились новые богатые функциональностью компоненты для анализа данных — OLAP, табличное представление, обновленное иерархическое представление и др. Для любителей работать с данными хранилища с помощью Excel-таблиц ускорена выгрузка в формат xlsx больших наборов данных. Кроме того, обеспечили поддержку для работы приложения с СУБД нового поколения Oracle 12с.

Все изменения должны ускорить получение нужной руководителям и сотрудникам банка информации и помочь извлекать максимум знаний о бизнесе из корпоративного хранилища.

— Недавно аналитический центр Tadviser.ru назвал Intersoft Lab лидером среди поставщиков СРМ-систем в нашей стране. Можете это прокомментировать?

— Tadviser поставил Intersoft Lab на первое место по числу CPM-проектов в финансовой отрасли с долей рынка 43%. Это очень приятная оценка для нас, к тому же она независимая. Интересно то, что она совпадает с нашими собственными измерениями рынка СРМ, который наши аналитики и маркетологи мониторят уже более15 лет.

— Примите наши поздравления!

— Спасибо.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 октября 2016 > № 1944472 Валерий Чаусов


Россия. СФО > Финансы, банки > mvd.ru, 20 октября 2016 > № 1938613 Юрий Дорошенко

Осторожно: «чёрные кредиторы».

В последнее время довольно большим спросом у населения пользуется микрокредитование. Данный вид займа доступен каждому желающему, поскольку при его оформлении предъявляются минимальные требования к личности клиента и его кредитной истории. Всё происходит за считанные минуты. А мошенники, прекрасно разбираясь в тонкостях гражданско-правовых отношений и искусно владея психологией общения, легко входят к клиентам в доверие, оставляя их не только без денег, но порой и без жилья. О том, как полицейские борются с «чёрными кредиторами», рассказал заместитель начальника отдела Управления экономической безопасности и противодействия коррупции (УЭБиПК) МВД по Республике Хакасия Юрий Дорошенко.

Минимум времени и вопросов

- Юрий Владимирович, расскажите, пожалуйста, о схеме, которую чаще всего используют мошенники, «выбравшие» нишу микрокредитования.

- Механизм совершения подобных преступлений довольно прост. Чаще всего люди обращаются по объявлениям с вопросом о возможности займа денежных средств. Сумма небольшая: от пятидесяти до ста тысяч рублей, к тому же - на небольшой период времени. Условием предоставления займа является оформление залога, которым, как правило, служит квартира, принадлежащая заёмщику. Его убеждают, что залог будет оформлен путём заключения договора дарения или купли-продажи. Такая схема противоречит нормам действующего законодательства, но среди потерпевших не много юридически грамотных людей. После оформления всех документов квартира переписывается непосредственно на кредитора либо на его ближайшее окружение. При этом потерпевших убеждают, что эта процедура распространяется исключительно на период отдачи долга. На поверку же выходит, что, когда потерпевший выплачивает долг, квартира ему уже не принадлежит, а чаще всего и вовсе продана.

- Кто чаще попадает в число потерпевших по таким делам?

- В основном это наименее защищённые слои населения, люди, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, например, временно безработные. Есть и другая категория населения - граждане, у которых за плечами далеко не безупречная кредитная история, поэтому на то, что денежный заём им выдаст банк, они даже не рассчитывают. Здесь же всё просто: минимум времени и вопросов.

- Считается, что доказать факт подобного мошенничества очень сложно, и этим часто манипулируют преступники, убеждая своих жертв, что обращаться в полицию бесполезно. Так ли это?

- Всплеск преступлений, связанных с микрофинансированием, мы впервые зафиксировали ещё в 2012 году, в Абакане и Саяногорске. Схема преступной деятельности во всех случаях была практически идентичная: совершались хищения денежных средств, квартир, жилых домов граждан. Всё это осуществлялось под видом деятельности, связанной с микрофинансированием, хотя фактически люди как субъекты микрофинансовой деятельности зарегистрированы не были. Результатом являлось то, что заёмщики фактически оставались без жилья.

Тогда стало понятно, что работа предстоит немалая. К тому же очень сложная, поскольку доказать совершение такого преступления действительно не просто: набор документов, который оформлялся мошенником с потерпевшим, соответствовал всем нормам гражданского права, а потому сделка без труда проходила в регистрационной службе.

Сложность ещё заключалась в том, что многие граждане просто не обращались в полицию, мы их сами находили в ходе проведения оперативно-разыскных мероприятий. Причины, по которым люди молчали, разные: кто-то думал, что писать заявление в правоохранительные органы бессмысленно, кого-то запугивали. Таким образом, масштаб проблемы вырисовывался огромный, и с этим нужно было что-то делать.

В этой связи из числа сотрудников УЭБиПК республиканского МВД и следователей была создана рабочая группа, которая занималась исключительно наработкой практики в выявлении, раскрытии и расследовании подобных преступлений. И дело пошло. На сегодняшний день привлечено к уголовной ответственности за мошенничество в сфере микрофинансирования в крупном, особо крупном размере, а также за мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, пять человек, на счету которых в общей сложности - более двадцати эпизодов преступной деятельности.

Вместо залога - дарение

- Расскажите подробнее о делах, над которыми сотрудники Управления работали в последнее время.

- Сразу оговорюсь, что расследование таких уголовных дел требует массу времени и кропотливой работы, и порой до заключительной стадии, когда преступнику оглашается приговор, проходит несколько лет.

В июле текущего года обвинительный приговор вынесен 28-летнему владельцу одного из ломбардов Саяногорска. Пользуясь юридической неграмотностью заёмщиков, мужчина подменял документы займа договорами купли-продажи, становясь таким образом собственником жилья потерпевших. Полученное мошенническим путём недвижимое имущество предприниматель продавал третьим лицам, причинив ущерб потерпевшим на сумму более 2 миллионов рублей.

Всего саяногорец совершил пять фактов мошенничества. Ему назначено условное наказание в виде 3 лет 6 месяцев с испытательным сроком 2 года, а также 100 тысяч рублей штрафа. Необходимо отметить, что кажущаяся на первый взгляд мягкость приговора обусловлена тем, что преступник полностью признал свою вину, возместил материальный ущерб всем потерпевшим в полном объёме и сотрудничал со следствием.

А вот 27-летний абаканец попал в наше поле зрения ещё в 2011 году, когда поступило первое заявление от потерпевшего: мужчина взял денежный заём под залог недвижимости. Мошенник сумел убедить клиента в своей бескорыстности. В результате вместо договора зай­ма был подписан договор дарения, по которому квартира заёмщика перешла в собственность преступника, а через три месяца он обратился в суд с целью выселения потерпевшего. После удовлетворения искового заявления квартиру абаканец продал, деньги присвоил себе.

В ходе работы по этому делу сотрудники республиканского УЭБиПК выяснили, что данное преступление на его счету - не единственное. Дело в том, что мошенник занимался не только займами, но и являлся посредником при сдаче автомобилей в аренду. Он подыскивал людей, желающих арендовать машину с последующим выкупом. Правда, условием сделки было предоставление залога.

В ходе доверительной беседы мошенник выяснял, что в собственности у потенциального потерпевшего имеется квартира, которую он и предлагал оформить в залог. После подписания документов, оказавшихся договором купли-продажи, следовало принудительное выселение.

От действий этого мошенника пострадала и молодая женщина - мать малолетнего ребёнка, которая, испытывая финансовые трудности, обратилась к нему за получением денежного займа в сумме 50 тысяч рублей.

Потерпевшая знала, что условием получения займа является залог недвижимого имущества, однако, подписывая документы, проявила невнимательность. В результате был оформлен договор купли-продажи, и квартира, принадлежавшая женщине, перешла в собственность злоумышленника. Тот не стал дожидаться выплаты займа, сделав всё, чтобы принудительно, но на законных основаниях выселить женщину с ребёнком из жилья.

В течение нескольких лет потерпевшие скитались по друзьям, жили в заброшенных домах и машинах.

В начале сентября преступнику, за плечами которого уже есть судимость по ч. 2 ст. 264 УК РФ, назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима и штрафом в сумме 500 тысяч рублей.

Как не стать потерпевшим

- А схемы, по которым действуют так называемые «чёрные риелторы», также актуальны для Хакасии?

- Не могу сказать, что данный вид преступлений распространён в нашей республике, однако отдельные факты случаются. В июле обвинительный приговор вынесен весьма предприимчивому 36-летнему жителю Абакана, который вёл преступную деятельность с 2012 года: предлагал риелторские услуги. При этом его интересовала та категория населения, которая ни по судам ходить не будет, ни заступников не имеет: одинокие пенсионеры, алкоголики и наркоманы.

Среди них мошенник выискивал тех, кто желал продать свою недвижимость в счёт погашения задолженности, в том числе по коммунальным услугам, убеждая граждан, что не только продаст квартиру, но и поможет разобраться с долгами. Для этого нужно было всего лишь оформить генеральную доверенность о распоряжении правом продажи недвижимого имущества на указанного «чёрным риелтором» гражданина. Потерпевшие соглашались, доверенность оформлялась на знакомых мошенника.

Следующим шагом было оформление квартиры по уже готовой доверенности в собственность. Собственниками становились третьи лица и знакомые мошенника, выступая после проведённой сделки уже добросовестными владельцами квартир потерпевших, которые продавались. Деньги же оседали в кармане мошенника.

Таким образом «чёрный риелтор» в общей сложности «заработал» порядка 9 миллионов рублей, совершив своё последнее преступление в сентябре 2013 года.

Приговором Абаканского городского суда ему назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы, которое он отбывает в колонии общего режима.

Так что практика раскрытия таких преступлений у нас, можно сказать, наработана. Дело только в том, чтобы потерпевшие не боялись обращаться за помощью.

- В этой связи - несколько советов о том, как не стать жертвами «чёрных» кредиторов и риелторов.

- Для начала хочу добавить, что во всех случаях потерпевшими по сути являются не только те граждане, которые, беря зай­мы под залог недвижимости, лишались своей собственности, но и добросовестные покупатели, кто эту собственность приобретал, не зная о её преступном происхождении.

Если у вас возникла необходимость обращения в микрофинансовую организацию для получения займа, нужно соблюдать несколько простых условий.

Первое: желательно, чтобы та организация, в которую вы обращаетесь за зай­мом, была зарегистрирована в качестве микрофинансовой организации, то есть свою деятельность вела легально. Это можно определить по ряду внешних признаков: наличие офиса, персонала, официальной рекламы, идущей, например, по телевидению.

Второе: вы имеете полное право ознакомиться с регистрационными документами этой организации.

Третье: особое внимание следует уделять тем документам, которые вы подписываете. Если ваши познания в праве не позволяют оценить тот или иной документ - необходимо обратиться за помощью к квалифицированному юристу.

И самое главное: в случае, если вы всё-таки стали жертвой мошенничества, никоим образом нельзя этот факт скрывать. Здесь не нужно слушать советов мошенников, которые будут вас убеждать, что всё равно никто ничего не докажет. Повторюсь, что на сегодняшний момент практика доказывания таких дел есть, и, как положительный момент нашей работы - снижение числа обращений граждан с подобными случаями.

Мария МОРОЗОВА

Россия. СФО > Финансы, банки > mvd.ru, 20 октября 2016 > № 1938613 Юрий Дорошенко


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bankir.ru, 19 октября 2016 > № 1938465 Евгений Касперский

Евгений Касперский: «Нельзя подходить к новой киберреальности с точки зрения традиционных средств безопасности»

Евгений Касперский, генеральный директор «Лаборатории Касперского»

Беседовал: Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру

Генеральный директор «Лаборатории Касперского» во время форума Finopolis 2016 рассказал Bankir.Ru о новых подходах к созданию безопасных информационных систем, о сильно опередившей время технологии блокчейн и о том, как правильно перекачивать нефть.

— Евгений, вы часто выступаете на самых разных конференциях по всему миру, но на чисто банковском мероприятии лично я вижу вас впервые. Какими судьбами?

— По двум причинам. Во-первых, Finopolis — очень интересное мероприятие, и когда меня пригласили выступить здесь, я с удовольствием согласился. Во-вторых, за два дня до форума в Иннополисе проходила наша конференция по промышленной кибербезопасности, и у меня появилась возможность одним выстрелом убить двух самых главных зайцев. Два основных направления угроз — это финансовый сектор и промышленность. Финансовый сектор атакуют чаще, и понимание проблемы есть у большинства вовлеченных людей. Атаки на промышленные предприятия происходят пока гораздо реже, и в плане защиты там практически ничего не сделано. Однако каждая атака весьма болезненна, поэтому обучение происходит быстро, внимание к проблеме растет.

— Банковская индустрия вроде бы использует ту же цифровую технику, что и все, и даже по программным продуктам большое пересечение. Однако банкиры говорят на своем языке, и если его не знать, договориться будет трудно.

— Да, естественно. Любая индустрия — транспорт, нефтегаз, банки — говорит по-своему. Все идет от задач, от внутренней индустриальной этики, если хотите.

На самом деле, каких-то трудностей в общении я не вижу. Многие компании, которые говорят, что занимаются безопасностью, на самом деле работают с небольшим кругом клиентов. Мир, в котором они живут, скажем так, недостаточно сложен. Действуя в его рамках, они добиваются определенного эффекта. Но стоит выйти наружу, и все. Наши ребята понимают языки индустрий еще и потому, что компания глобальная, и мы судим о происходящем по информации, поступающей из разных сфер со всего мира.

Понятно, что TCP/IP везде одинаковый, электроны бегают те же самые, но везде есть своя специфика. И мы стараемся ее замечать. Причем речь давно идет не только и не столько о традиционной компьютерной безопасности, но и о безопасности промышленности, о безопасности встроенных систем, защите мобильных устройств, индустриальных объектов и транспорта.

— Сейчас складывается занятная картина: можно закупать прекрасные средства защиты, выстраивать оборону периметра, а потом в офис поставят умный чайник или кофейный аппарат, и заинтересованные граждане отлично зайдут в сеть через него.

— Совершенно верно. Но проблема возникает только в том случае, если умный чайник появляется в критическом сегменте сети. И избежать ее можно очень легко: проектировать сеть, изначально помня о том, что в ней может появиться такой чайник. А если он вдруг появится, к безопасникам должен полететь большой красный свисток. И тут же на место нарушения должен прилететь охранник с собакой по кличке Мухтар, которые нарушителя больно покусают.

Мы делаем такие решения. Только это, конечно, не традиционный антивирус, а безопасная операционная система, на базе которой пишутся правила мониторинга происходящего в сети. Например, у нас есть решение для нефтеперерабатывающей отрасли. Привозят в цистерне нефть. Просто так качать ее не получится: когда она холодная, по ней можно гулять. Поэтому необходимо нагреть уже имеющуюся нефть, закачать ее в цистерну, перемешать, и уже потом выкачивать.

Соответственно, есть цистерны с теплой нефтью, с холодной, все это по циклу циркулирует при помощи системы насосов. Это технологический процесс. Мы ставим туда свою систему, которая мониторит разрешенные сценарии: температура такая-то, скорость такая-то, давление такое-то. Режим старта, рабочий режим. Как только что-то выходит за разрешенные пределы, следует тот самый красный свисток. В технологический процесс мы не вмешиваемся, но даем сигнал: ребята, у вас там непорядок.

Такая система менее гибкая, софта для нее мало, игрушку скачать не получится. Но она проста и надежна, как кирпич. Именно на ее базе строится система индустриальной безопасности.

Если говорить о финансовой отрасли, то целиком сетку на нашей операционной системе сделать не получится. Программисты забастуют. Но самые критичные узлы на ней построить вполне реально. Например, совершенно непробиваемую, железобетонную систему мониторинга. В новых банковских сервисах можно (и нужно) на стадии разработки выделять критические узлы и защищать их таким, можно сказать, радикальным способом.

— Мы совсем недавно рассказывали о случае, когда преступники, потратив уйму времени, замаскировались под добросовестного клиента, и когда от них пришел троян, служба безопасности санкционировала отключение системы защиты…

— Да, бывает и такое. Очень хорошо помогает заявление в полицию.

— Но там, говорят, просто не понимают, о чем речь вообще?

— Уже понимают. Не поймут в полиции, стоит обратиться в ФСБ. Многое зависит от уровня инцидента. С мелкими кражами разбирается полиция, но если атака была достаточно масштабная и серьезная, стоит выходить на следующий уровень.

Есть много удачных расследований и арестов киберпреступников. Яркий пример — история с троянцем Lurk, которым занималось больше 50 человек, и этим летом в одну ночь взяли всех. Сейчас они проходят по 210-й статье УК РФ «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)». Она очень тяжелая. За участие в преступном сообществе от 5 до 10 лет.

— Идти в ФСБ — это хорошее дело, но ведь банковское сообщество традиционно закрытое, и стремится оставлять внутри большинство инцидентов.

— Если нет государственного регулирования, закрытыми оказываются очень многие индустрии. Никто не знает, что у них там внутри творится. Позавчера, например, прошла новость: два или три года назад в какой-то стране, которая не называется, была кибератака на атомную станцию, которая не привела к физическому нарушению, но вызвала сбои в работе. То есть несколько лет назад где-то могло рвануть. Но где, мы не узнаем.

Организация атаки на любую компанию включает два персонажа: того, кто умеет кодить, и того, кто разбирается в процессах. Всё. И с учетом того, что в России за последние годы стало на треть меньше банков, разбирающихся в процессах хватает.

— Вы видите угрозы в наступлении финтеха, когда процессы, раньше выполнявшиеся 400–500 сотрудниками, перекладываются на три-пять человек с компьютерами?

— В этом нет ничего уникального. Подобное происходит практически во всех индустриях. Это примерно из серии беспилотных автомобилей, автоматических кораблей, умного государства…

Это не просто новый рынок для меня и других компаний. Это новая киберреальность. Нельзя подходить к ней с точки зрения традиционных средств безопасности. То есть сделали систему, шлеп сверху антивирус — и поехали. Это плохо. Это работает медленнее и дороже в обслуживании. Так устроены технологии, которые мы используем сейчас, и они на самом деле все очень старые. Им по 20–30 лет. Их разрабатывали в те времена, когда хакеров не было, и не существовало понятия кибертерроризма.

Первый случай цифровой преступности зафиксирован в Великобритании в конце 1970-х годов, когда запрограммированная хитрым способом ЭВМ отсекала с транзакций мелочь и направляла на счет программиста. И попался он только при уплате налогов, потому что не смог объяснить, откуда, собственно, пришло столько денег? Первые системы и их наследницы изначально надежны, но не защищены (safe, but not secured). Когда кнопки нажимал живой человек, это было не очень надежно из-за вмешательства человеческого фактора, но зато защищено, потому что этот человек абы кого к кнопке не подпускал.

Сегодня необходимо изначально проектировать новые системы на безопасных платформах, где будут развиты обе составляющие. И у нас уже есть клиенты, которые переводят на них бизнес. Начинают, как правило, с малого, частями, потому что никто не готов брать риск по переводу сразу всего и вся. Пример с перекачкой нефти, который я приводил раньше, реализован компанией «Танеко» здесь, в Татарстане.

— Модная тема блокчейна вас коснулась?

— Очень красивая тема. Блокчейн с точки зрения криптовалют — одно из гениальнейших изобретений, но, к сожалению, мир к нему пока не готов. Лет через 500 денег не останется, а будут только аналоги того, что мы сегодня называем криптовалютами. Но пока мы живем в современной мировой политической системе, как только криптовалюты начнут представлять ей угрозу, их тут же возьмут под контроль. Я вполне представляю национальные криптовалюты, но независимые — вряд ли.

На пути блокчейна стоит серьезная проблема — квантовые компьютеры. Как только они появятся, вся современная криптография пойдет лесом. Появится квантовая криптография. Для шифрования информации придется использовать квантовые компьютеры, которые изначально будут стоить очень дорого. И современные принципы блокчейна окажутся под угрозой.

— На Finopolis 2016 говорили о создании возможности удаленного открытия счетов в банках, если человек прошел идентификацию в офисе хотя бы одного из них или на сайте госуслуг. Вам нравится такая идея?

— Лично мне — очень. Но, как безопасник, я сразу начинаю искать слабые места. Например, мне кажется необходимым создание личного профиля клиента, наподобие резюме. Где работает, сколько зарабатывает. Чтобы не было ситуации, когда нигде не работающий гражданин, принесший в банк 1000 рублей, получит возможность открывать счета в десятках и сотнях других. Нужно определить некий базовый уровень клиента, чтобы исключить мошеннические схемы.

— А вы сами пользуетесь онлайн-банкингом?

— Нет. Ни мобильным, ни онлайн. У меня телефон Sony Ericsson C510, на котором нельзя установить соответствующие приложения. Если надо за что-то заплатить, использую кредитные карты. Смартфоны, умные часы и так далее — это пока не мое.

— Опасаетесь?

— Нет, просто мне не нужна функциональность смартфона. У меня есть ноутбук с Windows, где стоит наш продукт. И он уже не раз спасал во время поездок — то на флешке что-нибудь принесут, то в отеле окажется зараженной страница подключения к Wi-Fi.

Я не параноик. Просто очень консервативен в вещах. Этой моделью телефона пользуюсь уже лет десять, наверное. И у меня дома лежит еще один — новенький, запечатанный. Еще лет на десять хватит, а потом, так уж и быть, куплю iPhone 3G.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bankir.ru, 19 октября 2016 > № 1938465 Евгений Касперский


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2016 > № 1935276 Роман Авдеев

Заложник Авдеева: НПФ Бориса Минца заложены в банке МКБ

Дмитрий Яковенко

корреспондент Forbes

Игорь Терентьев

заместитель шеф-редактора Forbes.ru

Акционер Московского кредитного банка Роман Авдеев может стать владельцем пенсионных фондов, принадлежащих O1 Group Бориса Минца, если тот не расплатится по кредиту в МКБ. Согласно консолидированной отчетности группы «Будущее» (объединяет НПФ Минца) за 2015 год, долг структур Минца перед банком составляет 24 млрд рублей. Залогом выступают 100% акций пяти пенсионных фондов: «Будущее», «Уралсиб», «Телеком-союз», «Образование» и «Наше будущее» (бывший «Русский стандарт»). В группе «Будущее» рассказали Forbes, что фонды заложены под кредитные линии, которые открыты для O1 до 2020 года

В этих условиях группа «Будущее« готовится к IPO. Первое в истории российского рынка публичное размещение пенсионной группы проводится в спешке. Гендиректор ФГ «Будущее» Марина Руднева объявила о грядущем IPO 20% группы (продает O1) в конце прошлой недели, книга заявок будет открыта уже 20-21 сентября, параметры размещения еще не объявлены.

Опрошенные Forbes финансисты полагают, что высвобождение акций фондов из-под залогов может быть одной из целей IPO. Как говорит директор по корпоративным рейтингам RAEX Павел Митрофанов, Минц покупал НПФ за 20% от стоимости активов фондов и может ориентироваться на аналогичную оценку при IPO. По итогам первого полугодия 2016 года совокупные активы ФГ «Будущее» составляли 334 млрд рублей. Соответственно, за 20% группы O1 может получить не более 14 млрд рублей. Этого в любом случае недостаточно для погашения задолженности перед МКБ. В группе «Будущее» утверждают, что объем задолженности перед МКБ будет снижен накануне IPO, а акции фондов выведены из залога.

Борис Минц не только занимает деньги в банке Авдеева, но и сам финансирует его на сопоставимые суммы. Согласно данным выписки о вложениях фондов O1 Group, в конце прошлого года они держали на расчетных счетах и депозитах в МКБ около 34 млрд рублей. НПФ Минца также изъявляли желание участвовать в IPO МКБ летом 2015 года. Однако, как говорят участники рынка, к этой идее с неодобрением отнесся Центральный банк — регулятору не понравилось, что пенсионные фонды выступили основными покупателями на IPO Промсвязьбанка весной 2015 года. В итоге сейчас НПФ «Будущее» принадлежит небольшой — порядка 1 млрд рублей — пакет акций МКБ. Как сообщили в ФГ «Будущее», акции покупали на вторичном рынке. В Центральном банке не ответили на запрос Forbes о том, будет ли ограничен круг покупателей на IPO ФГ «Будущее».

Пенсионные фонды активно используются их владельцами для финансирования собственного бизнеса, а также проектов своих партнеров и друзей. Как рассказывал Forbes, фонды Минца вкладываются в O1 Group, группу «Открытие» и SPV-компании группы ИСТ. Однако Банк России старается ограничивать объем инвестиций НПФ в аффилированные проекты. Невозможность использовать средства НПФ как дешевый пассив может быть еще одной причиной, по которой Борис Минц выводит ФГ «Будущее» на биржу. «Основные сделки по слияниям и поглощениям на пенсионном рынке проходили в то время, когда все ожидали хорошего роста и планировали использовать фонды как источник фондирования, – говорит сотрудник одной из управляющих компаний. – Сейчас ситуация поменялась: во-первых, никто не закладывал в свои модели длительную заморозку накоплений, во-вторых, прецедент Анатолия Мотылева стал причиной для жесткого прессинга со стороны ЦБ в отношении активов, в которые можно вкладывать пенсионные деньги. Привлекательность бизнеса снизилась, собственники начали думать о том, чтобы продать его часть на бирже».

Продать долю в пенсионном бизнесе не против и группа «Сафмар« семьи Шишхановых-Гуцериевых. В начале октября совладелец «Сафмара» Микаил Шишханов объявил о консолидации небанковских финансовых активов группы. Ядром будущего холдинга станет лизинговая компания «Европлан», ей будет принадлежать 100% НПФ «Сафмар» и 45% страховой группы ВСК. До конца года «Европлан» может провести SPO на Мосбирже, капитализация компании, по оценкам Шишханова, может превысить 60 млрд рублей.

Пенсионный бизнес «Сафмар» в значительной степени ориентирован на проекты владельцев, как и группа «Будущее». В конце 2015 года около 26,2 млрд рублей средств фондов «Сафмар» было вложено в ипотечные сертификаты участия. Обеспечением по ним выступала недвижимость, принадлежащая Шишхановым-Гуцериевым. В активах НПФ досточно заложенных активов, например, 70% акций «Европлана» выступают обеспечением по долгам девелоперской компании «Стройжилинвест» (строит комплекс «Дербеневский» площадью 100 000 кв. м). Еще почти 25% «Европлана» в феврале 2016 года Шишханов продал фондам «Сафмар» и НПФ «Русский стандарт» того же Минца.

«Учитывая, что Минц и Шишханов объявили о своих планах по IPO синхронно, возможно, они хотят купить небольшие доли в друг друге и таким образом «обкешиться», – предполагает один из финансистов. – Хочется надеяться, что размещение будет рыночным, но я с трудом преставляю, кто сейчас захочет вложиться в пенсионный бизнес со всеми его проблемами». По словам Павла Соколова, замгендиректора по инвестиционно-банковской деятельности «Атона» (вместе с ВТБ Капитал проводят размещение ФГ «Будущее»), отечественный пенсионный рынок, несмотря на временную заморозку пенсионных накоплений, продолжает расти. «Кроме того, бизнес по управлению пенсионными накоплениями относится к разряду низкорискованных, что особенно актуально в периоды нестабильности», – утверждает Соколов.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2016 > № 1935276 Роман Авдеев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2016 > № 1935194 Сулейман Керимов

Цифровой Керимов: бизнесмен хочет заработать на биткоинах

Антон Вержбицкий

редактор Forbes

Елена Краузова

обозреватель Forbes

Глава «Нафта Москва» размышляет над добычей цифровой валюты в промышленных масштабах

Член списка Forbes, руководитель компании «Нафта Москва» Сулейман Керимов заинтересовался масштабным проектом по биткоинам, рассказали Forbes четыре источника в госведомствах и в компаниях, которые занимаются цифровой валютой. Летом Керимов встречался с венчурными фондами, компаниями и госведомствами, рассказывает один из участников встреч.

«Слышал, что ему интересен майнинг (добыча новых единиц цифровой валюты. — Forbes) в каком-то грандиозном масштабе», – говорит один из бизнесменов, работающий на рынке биткоинов. «Керимов проводил несколько встреч с крупнейшим в мире производителем процессоров для майнинга биткоинов Bitfury», – знает источник Forbes. В Bitfury и «Нафта Москва» не стали давать комментариев.

Для выработки биткоинов необходимы как минимум две составляющие: дешевое (в идеале — бесплатное) электричество и оборудование — в первую очередь процессоры. Компания Bitfury, созданная в 2011 году латвийцем Валерием Вавиловым и украинцем Валерием Небесным, как раз разрабатывает специальные чипы для майнинга. Она ежегодно предоставляет новые поколения чипов, которые помогают добывать биткоины в промышленных масштабах. У Bitfury был дата-центр в грузинском городе Гори, на котором компания занималась майнингом биткоинов (в списке главных майнеров Bitfury занимала пятое место, добывая 9% всех биткойнов в мире).

Другой источник говорит, что Керимов столкнулся с трудностями и уперся в российскую государственную машину. «Керимов ходил по госструктурам, но потом все застопорилось», – говорит один из игроков на рынке биткоинов.

Сооснователь сервиса на рынке биткоинов Cryptopay Георгий Басиладзе говорит, что до Керимова в рынок биткоинов инвестировал миллиардер Юрий Мильнер из DST и один из основателей соцсети «ВКонтакте» Лев Левиев. По мнению Басиладзе, интерес к биткоинам не пропадает, хотя прежней истерии уже нет. «Появляются крупные серьезные люди, например банковский консорциум R3», – объясняет Басиладзе.

Руководитель биржи биткоинов ICBIT Алексей Брагин говорит, нет ни одной причины, чтобы интерес к биткоинам пропал. «Майнинг биткоинов всегда интересен — это основа функционирования сети биткоинов (блокчейн). Можно сравнить его с хостингом серверов и облачными провайдерами — что бы ни происходило в интернете, хостинг всегда нужен. Вопрос в том, как сделать майнинг более выгодным», – объясняет Брагин.

В России отношение властей к биткоинам неоднозначно: с одной стороны, Центральный банк назвал криптовалюту «денежным суррогатом», а вслед за ним Генпрокуратура начала проводить активные мероприятия против сервисов и организаций, принимавших к оплате биткоины. Но тем не менее многие организации, включая президента Сбербанка Германа Грефа, часто говорят о технологиях, которые стоят за биткоинами.

В пятницу стало известно, что одиозный депутат Госдумы, зампредседателя комитета по безопасности и противодействию коррупции Андрей Луговой предложил принять закон о криптовалюте. Он предложил доработать законодательство о платежной системе, налоговый кодекс, закон о ЦБ и т. д. и инициировать специальный закон о регулировании криптовалюты, чтобы сделать информацию о транзакциях доступной надзорным органам, лицензировать деятельность по майнингу и идентифицировать всех участников процесса (майнеров, магазины, биржи и обменные пункты).

«Закон, с одной стороны, не должен позволить России «выпасть» из общего тренда развития финансовых технологий и допустить отток капитала, а с другой — должен исключить риски использования виртуальной валюты для легализации преступных доходов и финансирования терроризма», – говорит Луговой. В 2016 году Министерство финансов Испании обязало майнеров криптовалюты регистрироваться и платить налоги.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 17 октября 2016 > № 1935194 Сулейман Керимов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 14 октября 2016 > № 1931741 Антон Арнаутов

Ольга Скоробогатова, Банк России: «Для удаленной идентификации будет использоваться инфраструктура ЕСИА»

Антон Арнаутов, главный редактор «Банкир.Ру»

Совместно с Минкомсвязи и Росфинмониторингом мы будем развивать то, что уже построено и на уровне государства может дать быстрый эффект. Минкомсвязи создало информационную базу, которая называется ЕСИА. Мы пришли к выводу, что использование этой инфраструктуры для удаленной идентификации — самый оптимальный вариант. Другие варианты либо требуют от нас долгого времени, либо предполагают, что мы должны создавать что-то децентрализованное, что вызывает у нас много вопросов. Об этом на форуме Finopolis 2016 заявила зампред ЦБ Ольга Скоробогатова.

Наш подход заключается в том, что для оптимального использования централизованной базы мы должны использовать ту инфраструктуру, которая у нас есть, наращивая ее мощность и функционал.

При этом мы должны предусмотреть все механизмы контроля и мониторинга и рискоориентированные инструменты, чтобы минимизировать риски утечки конфиденциальной информации.

Первичная идентификация остается очной, клиент должен сделать это в банке, в соответствии с теми нормами, которые действуют сейчас. После идентификации эта информация попадает в единую информационную базу, которая и будет центральной инфраструктурой для хранения информации. ЕСИА обменивается информацией с другими государственными базами данных, будет проводиться выверка данных.

Информация, которая хранится в ЕСИА, будет значительно расширена, в дальнейшем туда будет добавлена и биометрия, и другими параметрами.

При удаленной идентификации в другом банке клиент делает запрос через ЕСИА и подтверждает, что он есть в базе. Хочется отметить два момента. Во-первых, после подтверждения из ЕСИА банк сможет проводить операции с клиентом. Если банку нужна будет дополнительная информация, то банк, безусловно, будет вправе ее запросить.

Во-вторых, мы будем поэтапно расширять перечень операций, которые могут быть произведены по этой схеме удаленной идентификации. Это должно быть сначала опробовано как пилот на довольно ограниченном списке банковских операций. Если мы поймем, что это работает хорошо, то дальше это будет масштабировано на более широкий круг операций и на большее число банков.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 14 октября 2016 > № 1931741 Антон Арнаутов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 14 октября 2016 > № 1931693 Антон Арнаутов

Росфинмониторинг: удаленная идентификация требует жесткого контроля за клиентами

Антон Арнаутов, главный редактор «Банкир.Ру»; Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

Открывать счета удаленным способом, используя данные из ЕСИА, теоретически, очень скоро будет возможно. Но Росфинмониторинг настаивает на введении такого количества ограничений для владельцев подобных счетов, что открывать их, вероятно, уже никому не захочется.

Система идентификации клиентов, которую представляет Росфинмониторинг, построена в первую очередь на профилактике — на принципе недопущения в финансовые организации России людей, нацеленных на совершение противоправных действий, на проведение незаконных финансовых операций. Об этом заявил, выступая на форуме Finopolis 2016 14 октября 2016 года статс-секретарь Росфинмониторинга России Павел Ливадный. А уже если эти люди в финансовую систему проникли, то банк должен их опознать, а также иметь возможность принять к ним меры воздействия.

Работа банков с клиентами, которые подозреваются в проведении сомнительных операций, в целом за последние годы улучшилась, благодаря жесткой политике регулятора, направленной на пресечение подобных операций. Несомненную роль в борьбе с выводом денег сыграла и оперативная работа правоохранительных органов

Что качается первого уровня построения системы, то, согласно федеральному закону №115 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем», банк сначала имеет право отказать клиенту в проведении операции, напомнил Павел Ливадный. А потом банк вправе расторгнуть и сам договор с таким клиентом на его обслуживание в банке. И, наконец, у банка есть право отказать в заключении договора с тем клиентом, в отношении которого есть основания считать, что он противоправные операции планирует совершать.

Этот контур защиты введен с начала 2014 года, и при его помощи банки уже пресекли сотни тысяч незаконных операций, что дает основания полагать, что финансовые организации довольно хорошо защищают себя от клиентов, проводящих сомнительные операции.

Такой механизм полностью соответствует рекомендация FATF. Поэтому можно сказать, что предложение, прозвучавшее от Банка России, идентифицировать клиентов через ЕСИА, заслуживает поддержки. По словам Ливадного, Росфинмониторинг никогда не был противником возможности удаленной идентификации клиентов банков. К тому же эта удаленная идентификация, как правило, нужна для проведения разовых операций, не связанных с открытием в банке счетов. То есть это чаще востребовано для проведения различных платежей.

К тому же служба Росфинмониторинга в этом году выступила с инициативой дать возможность открывать счета в удаленном режиме руководителям тех компаний, которые уже идентифицированы банками как клиенты — физические лица, напомнил Павел Ливадный. Важно, чтобы при удаленном открытии счета руководитель организации не был фигурантом трех списков: это список лиц, причастных к терроризму, «список отказников» и список лиц, в отношении которых в базу юридических лиц внесена запись о недобросовестности предоставления сведений.

При этом Ливадный подчеркнул, что все мы должны понимать: предлагаемая схема — человек один раз идентифицируется одним банком через паспорт, данные его заводятся в ЕСИА, и этот человек получает возможность пользоваться услугами всех других банков — это эксперимент. И сейчас риски, которые возникают в связи с началом проведения данного эксперимента, никто предугадать не может. «Поэтому в процессе становления системы мы должны предусмотреть возможность ограничения прав клиента, открывшего счет удаленным способом, в распоряжении этим счетом»,— заявил Ливадный. Речь может идти о том, что клиенту, открывшему счет удаленно, можно будет проводить лишь определенный перечень операций. Может быть, это будет ограничение лимитов по остаткам на счетах такого клиента, например, в течение месяца.

К операциям по счетам такого клиента должен применяться более тщательный контроль не только со стороны банка, но и со стороны Росфинмониторинга — если клиент открыл счет удаленным путем как физическое, так и как юридическое лицо. Вероятно, информация обо всем объеме его операций должна будет передаваться банком в Росфинмониторинг.

«Наша стилистика — такой клиент должен быть поставлен под усиленный контроль»,— заявил Павел Ливадный. Ему могут быть установлены определенные пороговые значения по суммам операций. Также у клиента, открывшего счет удаленным путем, могут быть затребованы дополнительные документы, объясняющие происхождение у него денежных средств.

«Мы создаем среду, в которой банк, не имевший возможности лично познакомиться со своим клиентом, имел бы в своем распоряжении механизмы для надлежащей проверки клиента»,— заявил Павел Ливадный.

Необходимо подумать о безопасности данных, содержащихся в ЕСИА, так как злоумышленники однозначно предпримут попытки похищения персональных данных из этой базы для того, чтобы от имени клиентов, зарегистрированных в системе, открыть счета для своих нужд. Сейчас не 100% населения охвачено ЕСИА, но со временем база данных о наших гражданах в системе будет расти. А значит, и будут расти риски несанционированного использования информации, подчеркнул Ливадный. «Я думаю, что глобально решение проблемы лежит в плоскости перевода всех данных каждого человека на единый электронный документ, который будет содержать все необходимые сведения о гражданине России и заменит ему паспорт. Но это более отдаленная перспектива, чем та, которую мы здесь и сейчас обсуждаем»,— добавил он. При этом специалист считает, что наличие единого идентификатора в электронном виде сняло бы много проблем не только с банков и Росфинмониторинга, но и с других ветвей власти и бизнеса предоставления услуг в целом.

Завершая выступление, Ливадный еще раз напомнил, что риск все равно остается на банке — принимает ли он решение об открытии счета клиенту удаленным путем или же использует стандартную процедуру прихода в банк человека лично. Он подчеркнул, что банки, как и прежде, должны вести и пополнять списки клиентов, которым отказано в проведении операций, так и вести базу клиентов, чьи операции вызывают у банков сомнение. «Никто также не отменял проверку данных клиентов в списке лиц, причастных к терроризму и антигосударственной деятельности»,— сообщил представитель Росфинмониторинга.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 14 октября 2016 > № 1931693 Антон Арнаутов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 октября 2016 > № 1930457 Артем Сычев

Артем Сычев, FinCERT: «Задерживая преступников, мы не изымаем инструменты атак из продажи»

Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру

Тезисы выступления заместителя начальника главного управления безопасности и защиты информации Банка России Артема Сычева на сессии форума Finopolis 2016 «Кибербезопасность в условиях новых вызовов и угроз».

На конец III квартала 2015 года пришелся пик внедрений средств антифрода в большинстве банков. И с этого момента наблюдается снижение количества успешных атак на юридических лиц.

В конце 2015 года произошли внедрения «инновационных» решений, протестированных злоумышленниками для атак на физических лиц. После выявления уязвимостей число успешных атак также снизилось.

На сегодняшний день преступность — это индустрия, которая имеет одну простую цель — извлечение прибыли. С вполне конкретным распределением полномочий и выделенными площадками. Те, кто пишет инструменты взлома, получают доход за счет продаж своего продукта заинтересованным лицам. Задерживая преступников, мы не изымаем эти инструменты из продажи.

Да, надо объединяться для борьбы с киберпреступностью. Но не в рамках государственной структуры. Мы, как финансовый регулятор, обеспокоены ситуацией с безопасностью в финансовой сфере. В рамках этой озабоченности мы создали центр мониторинга и реагирования на киберинциденты.

Мы понимаем, что надо менять законодательство. Есть наша инициатива — изменения в УК для переквалификации деяний и увеличения наказаний. Надеемся, что она найдет понимание у нового состава Госдумы.

Вторая инициатива — вмененная обязанность для каждого банка осуществлять действия по антифроду. Знаете, почему Тиньков не замечает проблем с киберпреступностью? Потому что воруют не у него, а используют его для вывода денег, украденных у клиентов других банков. Как только у его клиентов появятся достаточные остатки на счетах, он также столкнется со всеми вызовами.

Проблема кадров очень важна. Мы не сидим на месте. У нас есть советы по квалификационным требованиям и обязательной сертификации специалистов в области ИБ. Есть рекомендации для учебных заведений, к чему готовить студентов. Мы надеемся, что в каждом банке в обязательном порядке будет хотя бы один специалист, прошедший сертификацию.

Покушения на хищения составляют около 3 млрд в квартал. Это всего 0,005% от общего объема платежей в России. Это не страшно. Но нас пугает не абсолютная цифра, а темпы роста числа атак, которые очень высоки.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 октября 2016 > № 1930457 Артем Сычев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 октября 2016 > № 1930456 Сергей Солонин

Сергей Солонин: «Вступление в блокчейн-консорциум R3 — это мостик к мировым инновациям»

Антон Арнаутов, главный редактор «Банкир.Ру»

На днях было объявлено, что компания Qiwi вступила в крупнейший международный блокчейн-консорциум R3. Генеральный директор компании Qiwi прокомментировал порталу Bankir.Ru это событие в кулуарах форума Finopolis 2016.

— Какие привилегии вы получаете, вступая в R3?

— Прежде всего мы получаем понимание того, что происходит в мире в части развития блокчейна в банковской среде, мы получаем также возможность работы на тех протоколах, которые создаются консорциумом R3.

И вообще, для Российского финтеха очень важно быть в международной среде. С одной стороны, вполне нормально стремление России хранить идентичность и безопасность своего периметра, но с другой стороны, мы не можем позволить себе быть вне процессов и разработок, происходящих в мире. Блокчейн и все, что с ним связано, это одна из самых прорывных технологий финтеха последнего времени, и нам обязательно надо быть в курсе всего, что связано с инновациями в этой технологии.

— С какими банками у вас есть договоренности о сотрудничестве?

— Консорциум R3 не так устроен. Вступая в консорциум, вы имеете договоренности со всеми банками консорциума. Это такая среда, в которой банки, входящие в консорциум, могут тестировать те прототипы, которые в этой среде разработаны, а также тестировать свои идеи и прототипы. В число этих банков входят BBVA, ING bank, Morgan Stanley, JP Morgan, Societe Generale, в общем, крупнейшие финансовые компании мира.

— Вы сами планируете выпустить свой продукт, использующий блокчейн, чтобы предлагать его сторонним заказчикам?

— Мы больше обеспокоены включенностью России в блокчейн-разработки, а также возможностью делать стыковки между международными и Российскими проектами. В России, я считаю, с большой вероятностью будет свой блокчейн, какой-то локальный. И для нас очень важно, чтобы российские технологии были совместимы с внешними системами. Это одна из задач, которую мы решаем, вступая в консорциум R3.

— Как вы будете развивать блокчейн в России. Раньше вы говорили, что будете развивать блокчейн для внутренних трансакций, возможно, для выпуска битрубля. А какие планы на текущий момент?

— На текущий момент мы не видим возможности выпуска собственной криптовалюты, при этом мы понимаем, что в России будет какой-то общий локальный блокчейн и, возможно, не один. Это не будет проприетарным решением Qiwi и будет одинаково принадлежать всему банковскому сообществу.

— Когда появится этот проект?

— ЦБ РФ недавно объявил о создании мастерчейна. Тестовые трансакции уже проходили между крупными банками, и наша компания являлась одним из главных разработчиков этого продукта.

— Какая доля от инвестиций Qiwi будет направлена в направление блокчейн?

— Сложно сказать. Сейчас у нас работают больше десятка людей, которые занимаются только блокчейном.

— Это венчурная инвестиция для вас?

— Нет, это внутренние, серьезные разработки. Частично мы делаем это в целях переноса части внутренних процессов на блокчейн, но также мы с удовольствием поделимся этими разработками с банковским сообществом, чтобы ими могли пользоваться и другие банки.

— Тема блокчейна вас заинтересовала в рамках общей диверсификации бизнеса Qiwi?

— Я считаю, что в этой теме будущее, большой потенциал. И технология блокчейн решает очень много проблем, которые не были решены. Я верю, что за ней будущее. Вступление в консорциум — это мостик, который позволит нам не отстать от мировых инноваций.

— Сбербанк так и не вступил в R3?

— Мы ведем переговоры о вступлении других российских банков. Я уверен, что через какое-то время это удастся решить. Насколько мне известно, от нескольких российских банков были заявки. Если в скором времени представители R3 будут в России, мы снова сможем поднять этот вопрос.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 октября 2016 > № 1930456 Сергей Солонин


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 12 октября 2016 > № 2090767 Андрей Костин

Костин: у банков есть проблемы с избытком долларов, а дефицита рублей — нет

В интервью Business FM президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин прокомментировал ситуацию с рублевой ликвидностью и другие проблемы банковской системы страны

В Москве проходит 8-й ежегодный инвестиционный форум «ВТБ Капитал» «Россия зовет!». На вопросы главного редактора Business FM Ильи Копелевича ответил председатель правления банка ВТБ Андрей Костин.

В тексте, в подзаголовке форума, заранее написали «Экономика в эпоху конфронтаций», а информационно получилось, что это было здесь первое развернутое выступление президента, причем с сессией вопросов и ответов как раз после серьезного обострения, после Совбеза, после отмены визита во Францию. Что для инвесторов было важнее всего в этом разрезе здесь сегодня?

Андрей Костин: Вы знаете, инвесторы всегда к нам приезжают за тем, чтобы услышать из уст первых лиц государства, в частности, президента и министров, председателя ЦБ вопросы, их интересующие, по экономике. Мне даже кто-то из журналистов сказал: а чего они такие вопросы неинтересные задают президенту, они могут что угодно спросить. Я говорю, понимаете, он — инвестор, его может интересовать совершенно специфическая сфера, и он чем интересуется, то и задает. Но дискуссия идет, президент наш для них интересен тем, что он по любому вопросу (это далеко не каждый лидер, я сказал бы, даже вообще не знаю других таких лидеров, которые могли бы фактически по любому вопросу ответить и с цифрами, и со знанием предмета), поэтому эта часть очень важна. Но важна и политическая часть, потому что сегодня об этом говорили инвесторы, что сегодня геополитика играет как один из ключевых факторов в настроении инвесторов, в климате. Хотя мы видим, несмотря на то, что геополитическая ситуация не улучшилась за последний год, это минимум, что могу сказать...

Можно сказать, за последнюю неделю она...

Андрей Костин: Да, может быть, даже ухудшилась. А мы видим интерес сегодня к российскому фондовому, долговому рынку. Абсолютно четко связано с тем, что то, что говорили сегодня наши министры, достаточно убедительно звучит, у нас сегодня есть четкая программа, политика в области макроэкономики, которую инвесторы считают реальной, они считают ее прагматичной, они считают ее конструктивной. И на этом фоне доходность российских облигаций, других инструментов, они считают сегодня по масштабу, расценкам мирового рынка, весьма высокими. И это делает наш рынок привлекательным. Мы видим по статистике даже, что последние месяцы приток идет инвестиций.

Мы это видим очень сильно, мы видим и в курсе рубля, и в индексах.

Андрей Костин: Поэтому огромный интерес, у нас сегодня переподписка на форум — более 500 ....

Просто страшно, что это тоже такой «горячий» капитал.

Андрей Костин: Я с вами согласен.

И держится на нашей очень высокой процентной ставке этот «горячий» капитал, которая — наша процентная ставка — не вечна.

Андрей Костин: Вы знаете, мы даже меньше за полгода размещали облигации Минфина в два приема, и второй раз ставка оказалась почти на процент ниже, то есть даже уже эти изменения видны за несколько месяцев, ставка на 0,8-0,9 снизилась. Это говорит о том, что инвесторы решили, что комфортнее им стало. Конечно, был решен ряд вопросов, в том числе и нашим банком, но мы видим, что сегодня дешевеют заимствования. А наши коллеги из РЖД заняли под 3,45 семилетние деньги, что тоже для них является достаточно хорошим показателем.

Теперь к нашим внутренним экономическим разговорам и дискуссиям. Год назад то ли Владимир Владимирович про вас сказал, то ли вы сами, по-моему, вы сами, тогда же актуальный был вопрос, как курс регулировать, споры велись, и публично, и звучали предложения, чтобы в какой-то степени ограничивать валютные операции. И вы сказали, что вы даже президенту говорили: давайте, в какой-то степени ограничивать валютные позиции банков, а Путин вам ответил: вот мы не для того 14 лет шли другим путем, чтобы сейчас ломаться.

Андрей Костин: Это правда. Это был период, когда был кризис. Но сегодня, интересно, глава «Райффайзенбанка» сказал, что Россия — самая либеральная страна, в том числе и с точки зрения действий Центрального банка. Я действительно могу сказать, что политика российского экономического блока весьма либеральная, и набор решений, которые правительство предлагает, в том числе и монетарные методы, они являются абсолютно либеральными методами работы с экономикой, и президент поддерживает их. Много говорится о том, что в России что-то зажимают, но в области экономики, там, где мы работаем, действительно это либеральный экономический курс.

И сегодня на этой панели, хотя многие ловят какие-то противоречия между министром финансов и министром экономики, но эти два министра, даже когда лучшие друзья, всегда немного спорят. В принципе, здесь как раз абсолютно консолидированная позиция в рамках одного курса, условно, кудринского, будем его называть хоть гайдаровским, Эльвира Набиуллина сказала, что мы на пороге какой-то новой для нас эпохи, когда мы будем жить при низкой инфляции. Это будет впервые и доведенная до конца политика. С другой стороны, все говорят, что мы душим реальный сектор и дефицитом ликвидности, и высокими ставками. Давайте теперь оценим, с какими жертвами мы придем к этому прекрасному времени.

Андрей Костин: У меня был рабочий разговор с Эльвирой Набиуллиной, где я говорил, что сама по себе низкая инфляция не приводит к большим инвестициям, на что она резонно ответила, что и сами по себе низкие ставки не приводят к экономическому росту. И то, и другое верно, потому что мы сейчас это наблюдаем в Европе, в Америке, в Европе особенно. Нулевые и отрицательные ставки, они, с одной стороны, гробят банковский сектор, с другой стороны, перезапуска экономики ведь не происходит, в Европе низкие темпы роста планируются достаточно, они в районе 1,5%, что низко для Европы сегодня. И то же самое по инфляции. Действительно, очень важен инвестиционный климат, очень важно, как инвесторы будут смотреть на Россию, с точки зрения перспектив и так далее. Сама по себе низкая инфляция не даст какого-то притока резкого капитала, но в совокупности все, если правильно выстраивать, то, конечно, низкая инфляция — это очень большой позитивный момент. И я еще сам помню, работал в Лондоне, застал госпожу Тэтчер, которая всегда считала, что инфляция — враг номер один, и, в принципе, она достигла успеха, британская экономика тогда очень резко шагнула вперед. Мне кажется, вот всегда говорили, что будут цены на нефть низкие, мы займемся реформами, ну, может быть, реформами мы еще в полной мере не занялись, но то, что мы стали действительно многие вещи выполнять, которые мы не могли раньше сделать, в том числе и по инфляции, по другим рядам вопросов, это действительно происходит. И сегодня президент очень важную вещь сказал, он говорил о качестве нашей экономики. Он говорил о качестве управления, в том числе государственного, он говорил о производительности труда, он говорил о вопросах, связанных, это самое главное сегодня, потому что в мире развиваться экстенсивно уже больше невозможно. И особенно новые технологии, президент сегодня говорил о том, что нужна инновационная экономика, инвестиции в инновации. Вот эти все вещи мы должны сделать, и мне кажется, поворот к этому происходит, в том числе и за счет концентрации усилий частного бизнеса и правительства. Я считаю, умеренно оптимистичный взгляд на ближайшее время.

Это понятно.

Андрей Костин: Но если будет еще дополнительно ряд реформ проводиться, которые сейчас в силу ряда причин задерживаются и так далее, мне кажется, это тоже было бы важным шагом по созданию более качественной экономики.

Вы сказали, что реформы еще не начались. А каких реформ вы ждете?

Андрей Костин: Много обсуждается пенсионная реформа. Я считаю, что нам рано или поздно придется повышать пенсионный возраст. Причем я говорил со многими, я был на сессии МВФ в Вашингтоне, и там говорил с американскими банкирами ведущими, они даже удивляются, когда узнают, что у нас женщина выходит в 55 на пенсию, а мы — в 60. Люди стали жить дольше, люди стали здоровее. Это существенно, даже медленное, поэтапное повышение пенсионного возраста, конечно, способствовало тому, что мы сняли бы значительную часть обременений бюджета, и значительно бы многие вопросы, хотя бы в этой части пенсионного обеспечения, решали бы. Поэтому какие-то реформы все равно придется делать, я думаю, что рано или поздно мы все равно к этому придем.

В банковской системе очень быстро провели очень мощные реформы. Я теперь вспоминаю ваши слова трех-четырехлетней давности. По-моему, вы говорили тогда, что с тысячи надо сократить сначала до 800, а потом уже до 100. Мы до 800 уже проскочили, сейчас уже 600 с чем-то. Будет ли, на Ваш взгляд, второй этап, о котором Вы говорили когда-то давно.

Андрей Костин: Мне кажется, этапов нет. Мне кажется, это идет год за годом. Вы посмотрите, последние три года примерно одинаковое количество. 80-90 лицензий отзывается, и я думаю, что тут нет какого-то такого плана, но российский банковский сектор, конечно, требует расчистки, с одной стороны. С другой стороны, приятно, что сегодня на панели, кстати, глава «Райффайзенбанка» опять сказал, что сегодня качество банковского обслуживания, уровень банковского развития соответствует европейскому. Если раньше, когда мы заходили 20 лет назад, это было небо и земля, был европейский бэнкинг, был российский. Сейчас разницы он большой здесь не видит, с точки зрения качества продуктов, качества, которые предоставляют российские банки. Это приятно. Значит, мы можем сегодня быть конкурентоспособными, по крайней мере, у себя в стране, с лучшими банковскими институтами. City и «Райффайзенбанк» у нас работают, ряд других. Количество банков... Я не хотел бы какую-то цифру называть, но ведь вы видите, что закрыли 200 с лишком банков. А это только 3% банковских активов. По сути своей, это не влияет сегодня серьезно. А количество... о недоверии к банковскому сектору, постоянные лопания банков, вытаскивание денег, поддельные отчеты. Все это наносит ущерб серьезный репутации банков. Конечно, в определенной степени является негативным фактором для того, чтобы население активнее работало в банке, несло деньги и так далее. Поэтому зачистка должна идти дальше, до того уровня, когда останутся банки, способные заниматься нормальной деятельностью. И, кстати, переход на двухуровневую систему тоже правильный, на мой взгляд.

На двухуровневую систему контроля?

Андрей Костин: Не системы контроля, а даже самих лицензий. Есть банки, которые выполняют, допустим… не обязательно каждому банку работать с валютой сразу или еще какие-то операции сложные совершать. Это требует определенных дополнительных навыков. И сейчас, извините, не каждому банку корреспондентский счет откроют на Западе. Мне кажется, это тоже шаг в правильном направлении, что банкам будут поручать какие-то более простые операции или более локальные операции, и я думаю, что тогда мы придем к системе, которая будет более надежной. Хотя банковская система стопроцентно надежной никогда не бывает. Вы видите, какие банки на Западе сегодня испытывают крайние трудности, давление.

Несколько текущих вопросов по нашей жизни. Кстати, острые вопросы, помимо геополитики звучали про приватизацию «Роснефтью» «Башнефти». Мы знаем планы «Роснефти» и 19% выкупить за свой счет. И эффективности «Газпрома», у которого много иностранных акционеров. Это какой-то сдвиг, на ваш взгляд? Ну и я приближу к финансовому рынку эту историю. Сейчас пишут — я этого не могу увидеть — что ощущается дефицит рублевой ликвидности в результате определённых действий ЦБ, и во-вторых, что подготовка «Роснефти» к такой огромной сделке, причем не только покупка пакета «Башнефти», но и, возможно, выкуп части, по крайней мере, акций из своего собственного пакета, может привести к огромному спросу на рубли.

Андрей Костин: Вы знаете, это не подтверждается. Зная ситуацию изнутри, могу сказать, что «Роснефть» давно аккумулировала деньги, собственные средства в рублях, и никаких они обменов в последний день, минуту они не делали. И вы видите, что сделка завершена практически. Никаких рыночных колебаний не было. Что касается выкупа собственных акций, я, честно говоря, об этом не знаю. Ту всю информацию, которая была в газетах, я пока не могу комментировать.

Леонтьев у нас в эфире сказал, что да, они готовы, то есть они не диктуют условия, но они готовы. Это официально.

Андрей Костин: Я не знаю деталей. Проект такой сделки мне трудно оценить, ее целесообразность. Что касается покупки «Башнефти», знаете, мы здесь в одной лодке с «Роснефтью» в силу одной причины: мы тоже банк и тоже имеем государственную часть, причем контрольный пакет — у государства. И я сегодня на сессии зачитывал мнения МВФ, который не очень любит государственные банки, но он признал в своем последнем отчете по финансовому сектору, что проблемы государственных банков в России не существует, поскольку российские государственные банки действуют абсолютно на тех же принципах и в тех же условиях, что и частные коммерческие банки. Это написано, если зайти на сайт МВФ, черным по-белому. Это мнение МВФ. И они еще подчеркивают, что российские банки крупнейшие, а не акционерные общества, у них есть акционеры, в том числе и зарубежные — это относится к нам и Сбербанку. И в этой связи они не видят сейчас разницы. Так же и здесь. Нефтяная ли компания, банк ли, другая производственная организация, если работают в одних и тех же условиях, они должны иметь одни и те же конкурентные возможности: купить актив и так далее. Мне тоже раньше говорили — я покупал на рынке банк — что ты огусударствляешь банковский сектор. Я говорю, что у меня нет такой задачи, никто мне ее не ставит. У меня есть задача развить своей бизнес: я вижу синергию, допустим, от покупки какого-то банка, так же, как «Роснефть» видит синергию от покупки «Башнефти».

Нет, вы много, правда, много проглотили...

Андрей Костин: Да, она борется за этот актив. Мы тоже много проглотили, потому что для нас это было тоже большим фактором роста, понимаете? Если бы я каждый раз говорил, что я — государство и не могу ничего купить, я бы и остался с половиной того, что сейчас есть. Если акционерное общество функционирует в равных условиях, в равном правовом поле — ведь имеют же все банки доступ, скажем, к ресурсам ЦБ — ведь не сказали же, что госбанк имеет право кредитоваться в ЦБ, а частные — нет. Нет же такого, государство не делает так. Почему же тогда нельзя в приватизации участвовать банкам или компаниям? Поэтому у меня был всегда такой подход. Я считал, что равные условия, тогда они равные на самом деле. Капитализация была?Была. Она была и для государственных банков, и для частных. Несколько неравные условия, но это понятно. Потому что разные акционеры. Акционер — государство, оно само вносило. Здесь в некоторой пропорции, но, в принципе, подходы, они похожи или одинаковые. Это, мне кажется, очень правильно.

Несколько совсем коротких вопросов. У нас есть сейчас дефицит рублевой ликвидности. Почему я спрашиваю. Сбербанк снижал ставки, но вдруг вчера начал повышать.

Андрей Костин: Вы знаете, могу по своему банку смотреть. У нас резко упали заимствования от ЦБ. В 10 раз. За последний год мы с 2 трлн до 200 млрд спустились. То, что мы берем у ЦБ. А с валютной ликвидностью, у нас переизбыток. На сегодня мы имеем возможность ее кредитовать, размещать. Поэтому я думаю, что с долларовой ликвидностью у нас, в принципе, точно крупнейших банков есть такая проблема. Рублевой... я бы пока не сказал, я не знаю ситуацию в Сбербанке, почему они подняли. Мне кажется, что пока говорить о каком-то серьезном дефиците не стоит. Это мне кажется важно потому, что банки сегодня обладают необходимой ликвидностью для того, чтобы финансировать экономический рост. Это точно. Сегодня об этом президент сказал, что у нас шло падение корпоративных кредитов с начала этого года. Банки готовы сегодня наращивать его, если они будут востребованы предприятиями, субъектами экономическими.

А смягчение условий кредитования происходит или нет? Была же и жуткая кредитная зима, потому что у банков риск-менеджмент тоже был повышен на совершенно другом уровне в прошедший год. С этим многие столкнулись. Мы говорим о среднем и малом бизнесе.

Андрей Костин: Ситуация стабилизировалась. Банки конкурируют за клиента.

За хорошего, а очень многие не могут взять кредит — планка доступности кредита очень высокая.

Андрей Костин: У нас риски кредитования в России очень велики. У нас маржа высокая. К сожалению, не только злоупотребление происходит в банках, но и в частных компаниях. Меня даже поражают акционеры, которые сами у себя вытаскивают деньги, но тем не менее это делают.

Как Вы прогнозируете снижение ставки и учетной, и ключевой, и, собственно, доступного кредиты для среднего и малого бизнеса?

Андрей Костин: Мы считаем, что в связи с заявлением ЦБ, наверное, ставка до конца года останется на уровне 10% ключевая. В следующем году она снизится до 8%. Вот такой прогноз у нас. Я бы сказал, умеренно-оптимистичный или умеренно-пессимистичный, хотя, мне кажется, если действительно инфляция будет 5%, скорее всего, то, наверное, ставка будет 6-7%. Но такого у нас, к сожалению, не будет. Все-таки ставка — в районе 7-8% ключевая, она приемлемая для наших клиентов будет, для нас, вернее. Будет приемлемой для конечного потребителя.

Произошли существенные кадровые изменения в ЦБ именно в сфере банковского надзора. Об этом говорили много. В чем Вы видите принципиальное изменение, которое руководство ЦБ произвело. Немножко изменили функции все-таки.

Андрей Костин: Я вообще пока не могу это проанализировать, поскольку та команда, которая раньше работала, была профессиональной. Та команда, которая пришла сейчас на смену, тоже профессиональная. Все они много лет проработали в ЦБ, в том числе и вопросами надзора занимались. Поэтому надо посмотреть в ближайший год, что новая команда принесет.

Как Вы считаете, все ли было сделано из того, что можно было сделать? Мы видим историю закрытых банков с огромным количеством криминала и выведенных денег.

Андрей Костин: Вы знаете, все невозможно. Я сегодня об этом говорил на сессии. Понимаете, обвинять ЦБ в том, что он не видит проблемы, когда подделанная отчетность, довольно сложно. Если западный регулятор смотрит достоверные отчетности, то наши надзорщики, к сожалению, часто смотрят недостоверные отчетности. Все крупные махинации в банках — это Банк Москвы и Внешпромбанк — они осуществляли с помощью поддельной документации, которая позволяла тем банкам долго держаться на плаву. И знали ли надзорщики об этом? Думаю, что трудно в этом разобраться. Поэтому мы сегодня обсуждали, что законы приняты об уголовной ответственности. Надо, конечно, их ввести в жизнь, чтобы действительно была большая ответственность.

А кто их должен ввести в жизнь? Их должно ввести в жизнь новое руководство надзорного блока, или подделанная отчетность — это уже не к ним, а на самом деле, к тем, кого мы не любим — к силовикам?

Андрей Костин: Я думаю, что сегодня Эльвира Набиуллина об этом сказала тоже. Она сказала, что это совместное дело ЦБ и силовиков, безусловно. И закон давно ввели, но пока ни одного еще человека не осудили за это. Хотя уже имеются и аресты, и прочее. И мне кажется, что все говорят про либерализацию законодательства для бизнеса. Конечно, она должна быть. Людей не нужно сажать за какие-то небольшие провинности. Но там, где люди выводят... Понимаете, кошелек украл — сажают. А люди выводят миллиарды долларов и остаются безнаказанными абсолютно. Это тоже несправедливо. Потому что люди пострадали, государство пострадало, потому что оно закрывает деньгами АСВ, компании пострадали. А люди умышленно выходят сухими из воды.

Еще у них есть юридические попытки легализовать это все.

Андрей Костин: Запад здесь не помогает, потому что он почему-то по политическим мотивам дает приют всем мошенникам, которые совершенно спокойно тратят эти деньги в Англии, в других странах, абсолютно спокойно покупая объекты дорогой недвижимости, не предъявляя ни одного документа. Вы приедете в Лондон, будете открывать на 10 тысяч долларов, вам могут не открыть, сказать, откуда деньги. А когда миллиарды, достаточно быстро открывают счета и легализуют. Это, конечно, большая проблема.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 12 октября 2016 > № 2090767 Андрей Костин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931943 Владимир Путин, Андрей Костин

Инвестиционный форум ВТБ Капитал «Россия зовёт!»

Владимир Путин принял участие в работе 8-го ежегодного инвестиционного форума ВТБ Капитал «Россия зовёт!». Девиз мероприятия: «Сохраняя ответственность. Расширяя возможности».

На пленарную сессию форума приглашены представители Правительства, руководители крупнейших международных корпораций и ведущих российских компаний, делегаты из более чем 60 стран мира, включая 550 инвесторов из России, Европы, США, Азии, Ближнего Востока и Африки.

Форум является ведущим мероприятием по привлечению портфельных и стратегических инвестиций в российскую экономику и обеспечивает эффективное взаимодействие российского бизнеса и международных инвесторов.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Я действительно очень рад приветствовать всех участников форума «Россия зовёт!». Известно, и практика сегодняшнего дня это подтверждает, здесь собираются известные предприниматели, ведущие бизнес-консультанты в области инвестиций и банковского дела, собственно говоря, те, кто «определяет погоду» на финансовых рынках, влияет на инвестиционные стратегии предприятий и организаций.

Участие в панельной сессии форума – это хорошая возможность для прямого обсуждения ключевых экономических проблем, наших планов по обеспечению роста экономики, повышению качества делового климата. В целом разговор о перспективах инвестиционного сотрудничества и работы на российском рынке.

Отмечу, что за последние годы мы добились устойчивой макроэкономической стабилизации. Снижается инфляция, на начало октября она составила 6,4 процента в годовом выражении. Напомню, уважаемые коллеги, год назад, на начало октября 2015 года, инфляция в годовом выражении составляла 15,7 процента, сейчас 6,4. Мы видим очевидный прогресс.

Ожидаем, что по итогам 2016 года инфляция обновит исторический минимум и будет ниже 6 процентов. Напомню, что самый низкий уровень в новейшей истории России был в 2011 году – это было 6,1 процента. В следующем, 2017 году мы приблизимся к заявленной цели в 4 процента.

Заметно снизилась волатильность национальной валюты – рубля, растут международные резервы Центрального банка. На сегодняшний день они находятся где–то на отметке около 400 миллиардов долларов – на 1 января 2015 года. На 1 января текущего года было 368 миллиардов долларов, на 30 сентября – 397,7 миллиарда долларов, цифра плавающая, примерно около 400 миллиардов.

Важным признаком стабилизации стало прекращение спада в реальном секторе экономики, сработала политика импортозамещения. В отдельных отраслях, таких как производство машин и оборудования, лёгкая промышленность, деревообработка, наметился небольшой, скромный, но всё–таки достаточно уверенный рост.

Для справки могу сказать, что по производству машин и оборудования рост составил 3,6 процента, текстильное производство выросло на 4 процента, химическое производство – на 4,9 процента, производство обуви, кожаных изделий – на девять с лишним процентов. Хорошую динамику продолжает показывать сельское хозяйство России – плюс 3,4 процента за восемь месяцев текущего года. Прибавляет производство пищевых продуктов – на 2,4 процента.

Оживление экономики отражается и в банковском секторе. Центральный банк постепенно понижает ключевую ставку. И в целом наметилась тенденция на снижение процентных ставок по кредитам – хотя их уровень пока ещё достаточно высок, а кредитование реального сектора экономики ещё не восстановилось в том смысле, что всё–таки ещё не обеспечивает кредитование устойчивого роста экономики.

Кредитный портфель реальному сектору, и я бы это отметил как проблему сегодняшнего дня, кредитный портфель реальному сектору за январь–сентябрь даже сократился на 6,8 процента, с 33,3 триллиона рублей до 31 триллиона рублей.

Тем не менее улучшение макроэкономических условий стимулирует рост интереса к российскому рынку. Летом этого года впервые за долгое время стало положительным сальдо капитальных операций платёжного баланса. По сравнению с прошлым годом чистый вывоз капитала из России за три квартала текущего года сократился, прошу внимания, в пять раз, до 9,6 миллиарда долларов. Напомню, что за три квартала прошлого года вывоз капитала составил свыше 48 миллиардов долларов, а в целом за 2015 год чистый вывоз капитала составил 57,5 миллиарда. Вот сейчас – 9,6.

И ещё одно свидетельство растущего интереса бизнеса к России. За три квартала текущего года чистый приток зарубежных прямых инвестиций в нефинансовый сектор России вырос в 3,6 раза и составил 8,3 миллиарда долларов.

Растёт капитализация фондового рынка. С начала года индексы ММВБ и РТС прибавили около 200 пунктов каждый. Всё это хорошие показательные тенденции, они отражают уровень доверия к России, оценку самим бизнесом перспектив вложения в нашу страну. Такая оценка для нас крайне важна, особенно сейчас, когда достигнутая стабильность ещё не трансформировалась в устойчивый рост. При этом мы хорошо понимаем, что сам по себе, автоматически рост экономики не начнётся, нужно работать над условиями для этого. В этой связи хотел бы остановиться на нашей экономической повестке на ближайший период.

Первое. Нам необходимо поддержать наметившиеся тренды на повышение макроэкономической устойчивости, в том числе продолжить линию на достижение целей по инфляции, проводить ответственную бюджетную политику. Отмечу, что в текущем году Правительство вернулось к трёхлетнему планированию федерального бюджета. Может быть, это пока, честно говоря, и рановато для сегодняшних условий, но всё–таки определённая доля здорового оптимизма у Правительства присутствует, и, безусловно, я его тоже поддерживаю. Проект бюджета будет рассматриваться Правительством завтра.

Бюджет на 2017 год удалось сбалансировать с трёхпроцентным дефицитом. Это приемлемый уровень даже на фоне ведущих экономик мира. Конечно, мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что для нашей экономики и это значимая величина, и нужно быть очень аккуратным с ней в ходе бюджетного процесса и исполнения бюджета. Мы так и собираемся к этому подходить.

Правительство смогло добиться того, что за счёт оптимизации госрасходов и повышения их эффективности мы выходим на такую цифру. По отношению к ВВП расходы федерального бюджета снизятся с 19,8 процента в 2016 году до 18,5 процента в будущем году и 16,2 процента в 2019 году. Специалисты, а здесь их большинство, все мы прекрасно понимаем: это непростая задача. Но мы считаем, что эта задача правильно сформулирована, и очень аккуратно собираемся двигаться по этому пути, не нарушая наших обязательств в социальной сфере перед гражданами России.

Второе. В рамках существующих ограничений необходимо максимально задействовать имеющиеся возможности и резервы экономического роста. За последнее время у нас создано много инструментов по стимулированию инвестиций. Имею в виду территории с особым налоговым режимом, институты развития и разного рода льготы.

Сегодня в этой аудитории также предлагаю обсудить, насколько эффективно действуют эти механизмы, что нужно сделать, чтобы повысить их отдачу, не увеличить их количество, а именно улучшить качество этих инструментов.

Третье. Нужно продолжить работу по снятию барьеров на пути частной инициативы. Причём речь идёт не только об административных барьерах, связанных с выходом на рынок. Особого внимания требуют технологические вопросы – доступ к наилучшим технологиям и квалифицированной рабочей силе.

Мы часто повторяем уже как мантру, что эти так называемые пресловутые санкции на нас не очень–то и влияют. Влияют. И прежде всего угрозу я вижу в ограничении передачи технологий. Это, кстати говоря, наносит ущерб не только российской экономике, а мировой экономике в целом, потому что российская экономика, безусловно, является важным сектором и общемировой экономики. Так что те, кто это делает, вредят сами себе в конечном итоге. Но я думаю, что мы и с этим, конечно, справимся.

Но это же относится и к рабочей силе. Да, мы гордимся всегда уровнем и качеством нашего образования, и высокой квалификацией наших работников, но над этим ещё очень много нужно работать, чтобы это отвечало мировым стандартам и было где–то даже на шаг впереди в чём–то. Ключевая задача Правительства – сформулировать исчерпывающий перечень мероприятий на этот счёт и предусмотреть необходимые расходы.

Уважаемые друзья!

Сегодня России необходимо добиваться качественно нового роста экономики, поддержать конкретные инициативы, нацеленные на создание дополнительных рабочих мест, на использование новых технологий и кардинальное повышение производительности труда. Это наша стратегическая задача. Мы к такой работе готовы и будем идти по этому пути. Безусловно, мы приглашаем к ней всех, кто заинтересован в партнёрстве и сотрудничестве с нами.

Благодарю вас за внимание. Спасибо большое.

А.Костин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги, у вас сейчас будет возможность задать вопросы участникам.

Если позволите, Владимир Владимирович, мы ещё до начала этой сессии получили ряд письменных вопросов от участников форума. Может быть, я для затравки один из них использую, чтобы начать нашу беседу?

Вопрос достаточно житейский, наверное. «Господин Президент, на протяжении многих лет Вы путешествуете по стране и встречаетесь с представителями бизнеса, предпринимательского сообщества. Если сравнивать последние впечатления с Вашими наблюдениями, скажем, 10 лет назад, какие наиболее существенные изменения в настроениях, проблемах, интересах предпринимателей Вы бы отметили?»

В.Путин: Знаете, очень важным фактором стабильности экономики, даже обеспечения темпов экономического роста является настроение людей, уверенность их в собственных силах, уверенность в способности государства решать стоящие перед страной задачи. И эта уверенность людей, совершенно очевидно, стала выше. Но это и в то же время, безусловно, накладывает на все органы власти, управления, на Правительство, Президента, депутатов Государственной Думы, парламент, на региональные власти особые задачи. Вот этот тренд нужно сохранить, поддержать и развивать дальше. Очень рассчитываю, что нам это удастся.

А.Костин: Коллеги, пожалуйста, прошу зал теперь обращаться с вопросами к участникам панели. Просьба представляться. И вопрос, если можно, покороче, без развёрнутых комментариев.

Пожалуйста.

Вопрос: Благодарю Вас, господин Президент.

Мы самая большая компания в Европе. Мы очень много инвестируем в российские рублёвые облигации, а также в долларовые облигации, которые касаются Российской Федерации. У России была огромная, макростабилизация, которой она достигла за последние несколько лет после шока низких цен на нефть.

Теперь вы в течение следующих трёх лет намерены зафиксировать глобальные траты вашего бюджета. Это контрастирует с общим трендом в мире. Вы видите, что в США и Великобритании хотят увеличивать расходы правительства. Нет ли какого–то риска, что России как–то повредит такая политика?

В.Путин: Но это не общий тренд в мире, это политика Соединённых Штатов, Великобритании, некоторых других стран. Но в отдельных странах, скажем, континентальной Европы, экономические блоки правительства делают другой выбор: они как раз за консолидацию бюджетных расходов, вообще государственных трат в широком смысле этого слова. Правда всегда где–то посередине, и мы стараемся золотую середину выбрать.

Как Вы видели, я говорил это в своём вступительном слове, мы будем ограничивать неэффективные траты и повышать эффективность государственных расходов практически по всем направлениям и одновременно повышать качество управления в самом широком смысле этого слова. На мой взгляд, если мы сосредоточимся на решении стоящих перед нами задач такими средствами, нас ждёт успех.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, пожалуйста, кто следующий?

Вопрос: Благодарю Вас, господин Президент.

У нас есть восточноевропейский фонд, полмиллиарда долларов в Восточную Европу инвестируем, в Россию больше всего из этих инвестиций, поэтому для нас Россия очень важна.

Вопрос по экономическим показателям. В сравнении с 2015 и 2016 годами уровень цен на нефть практически не изменился, санкции тоже не менялись, но экономика пыталась вернуться на путь роста. На Ваш взгляд, каковы факторы, ограничивающие рост экономики? Какие структурные реформы необходимы для преодоления этих негативных тенденций в росте?

В.Путин: Самое главное для нас – повышение производительности труда. Это ключевой вопрос, с этим, безусловно, связано переоснащение реального сектора экономики, выход на новые технологии.

Ещё раз хочу повторить то, что только что было мною вслух произнесено: улучшение качества управления. Низкое качество управления – один из факторов сдерживания экономического роста. И там, конечно, целый набор того, что мы называем диверсификацией экономики в целом.

Мы уже заявляли эти наши приоритеты, они в этом смысле не меняются, будут и дальше нами использоваться. Но, конечно, я тоже уже сказал, мы очень рассчитываем на активизацию работы наших банковских институтов на направлении «инвестиционная деятельность». Но и сами будем поддерживать и развивать те инструменты, о которых вы хорошо знаете, о которых я тоже уже говорил: это и свободные зоны, зоны с опережающим развитием, льготирование различного вида деятельности, в том числе малого и среднего бизнеса, высокотехнологичных производств и так далее.

А.Костин: Спасибо.

Кто следующий? Пожалуйста.

Вопрос: Спасибо большое за Ваши мысли, господин Президент.

Вопрос мой связан с ролью госбанков, банков с государственным контролированием. За последние два года мы наблюдали устойчивую концентрацию в российском банковском секторе, и также во внутреннем секторе кредитования нишу занимают госбанки. Не снизит ли это конкуренцию на мировых рынках? Такие правила игры доступны ли и возможны ли? Или, может быть, Правительство и Банк России должны подумать над тем, чтобы снизить количество госбанков?

В.Путин: Вы знаете, эта ситуация в России по консолидации банковских активов ничем не отличается от общемирового тренда. Несмотря на все решения, которые были приняты в этой сфере после 2008 года в связи с известными колебаниями на мировых рынках, а решения были приняты в направлении недопущения монополизации рынка и так далее, они не выполняются, не выполняются нигде, и консолидация банковских активов везде происходит. Россия в этом смысле не исключение, потому что до сих пор не найдено никаких эффективных рыночных инструментов сдерживания этой консолидации.

Да, действительно, у нас четыре основных банка с госучастием: Сбербанк, «ВТБ» – хозяин сегодняшний площадки для наших дискуссий, Газпромбанк и Россельхозбанк. У них, что называется, контрольный пакет, у них больше 51 процента активов. Это так.

Повторяю, в мире то же самое происходит. Но хочу обратить ваше внимание на то, что в России, несмотря на предпринимаемые Банком России, ЦБ России, действия по избавлению рынка от различных квазибанковских структур, лишению их лицензий, всё–таки в России свыше 600 банков.

А если взять и другие кредитные учреждения, будет свыше 600, по–моему, 648. То есть количество банковских систем у нас достаточно, и в десятку крупнейших входят и банки прежде всего с частным капиталом. Да, эти четыре занимают у нас лидирующие позиции. Но мы здесь не видим каких–то больших проблем.

То, что Банк России делает, думаю, что все эксперты понимают, о чём идет речь: нужно избавить банковскую систему от неэффективных и ненадёжных финансовых учреждений. Только при этом, безусловно, нужно делать это аккуратно, с тем чтобы не страдали участники экономической деятельности и граждане. Нужно вовремя, своевременно и в объёмах, предусмотренных законом, выплачивать соответствующие компенсации.

Но в чём, считаю, виноват Банк России, во всяком случае, за прошлые годы: надо было своевременно принимать это решение, раньше. Вот в чём всё дело. Но лучше поздно, чем никогда. Но, повторяю, очень аккуратно, особенно нужно следить за интересами физических лиц – вкладчиков банка, граждан страны.

И по какому направлению надо идти? Здесь нужно не столько, мне кажется, говорить о количестве банков, сколько о качестве регулирования и контроля.

А.Костин: Можно два слова добавить?

В.Путин: Конечно, Вы начальник.

А.Костин: Нет, начальник Вы, Владимир Владимирович.

Владимир Владимирович, почему вопрос такой важный для нас? Потому что нас всё время, постоянно западная пресса – только недавно получал запрос – обвиняет в том, что вообще госбанк – это банк, где председатель кредитного комитета Кремль либо даже Вы лично. Как будто Вы звоните и даёте указания. Сколько раз я им ни отвечал, что это не так…

В.Путин: Медведев Дмитрий Анатольевич – это банк Правительства.

А.Костин: Я что хотел сказать? Недавно совсем вышел отчёт МВФ, который не является явно сторонником государственных банков, и руководитель этого отчёта, господин Карл Хабермайер, комментируя его, сказал, что хотя государственные банки в развивающихся экономиках, считается, что они действуют по указке правительства, для России это неактуально, что в России государственные банки, как он пишет, действуют в абсолютно конкурентном и коммерческом поле и не отличаются по своей деятельности от частных коммерческих банков.

Поэтому все, кого волнует вопрос, могут посмотреть на страничке МВФ, что даже МВФ признаёт, что в России нет разницы по большому счёту с точки зрения функционирования. Поэтому тема на самом деле достаточно надуманная, на мой взгляд.

В.Путин: Тогда и я ещё кое–что добавлю по поводу указаний. Если бы мы давали соответствующие указания по оперативному управлению, по оперативной деятельности банковских учреждений с госучастием, то тогда думаю, что и кредитование инвестиционной деятельности со стороны банков было бы другое.

Сегодня, для справки, могу сообщить или напомнить о том, что кредитование инвестдеятельности через банковские учреждения составляет всего 8 процентов. 50 процентов инвестиций осуществляется за счёт собственных ресурсов участников экономической деятельности, 18 процентов – за счёт бюджета, как правило, федерального бюджета, и только восемь – за счёт банковских учреждений. Это притом, что прибыль банков по сравнению с прошлым годом составила очень заметную цифру – 600 процентов.

Правда, будем исходить из того и нам нужно признать, что в прошлый год, может быть, цифра была очень маленькая, от этой небольшой цифры рост составил 600 процентов. Но если посмотреть на собственный капитал, а он большой, если сейчас ошибусь, Эльвира Сахипзадовна [Набиуллина] меня поправит, где–то 9 триллионов рублей, если к этому присовокупить ещё активы, то по этому показателю – собственный капитал плюс активы – вся банковская система России находится в очень хорошем состоянии здоровья.

Минимальный показатель, по расчётам Банка России, должен быть восемь с небольшим процентов, а у них 12,5. Так что мы очень рассчитываем на то, что без всякого административного вмешательства в деятельность финансовых банковских прежде всего учреждений, в том числе с госучастием, их роль в финансировании, кредитовании российской экономики, реального сектора экономики, будет расти.

А.Костин: Если бы Вы давали указание, банк «ВТБ» работал бы ещё лучше, Владимир Владимирович, это абсолютно точно, я в этом не сомневаюсь на самом деле.

Пожалуйста, коллеги, следующий здесь будет из CNBS, он вопросы вредные задаёт всегда. Надо, наверное, один вредный вопрос тоже послушать.

Вопрос (как переведено): Благодарю Вас, господин Президент.

Рик Баучер, бывший член Конгресса США, а сейчас партнёр в юридической фирме.

Меня беспокоит ухудшающееся качество взаимоотношений между США и Россией. Это такой ведущий вопрос в нашей предвыборной президентской кампании. Мне кажется, что бизнес и в России, и в США чувствует себя лучше, когда отношения между нашими странами сильнее.

Поэтому мне было бы интересно узнать Ваше мнение о том, какова природа наших двусторонних отношений, как они будут развиваться и какие шаги, как Вы думаете, необходимо предпринять, чтобы усилить наши отношения, особенно в интересах снятия санкций, связанных с вопросом Украины. Какие барьеры Вы видите на пути реализации Минских соглашений и когда, как Вы думаете, будут реализованы Минские соглашения полностью?

В.Путин: Мы тоже озабочены ухудшением российско-американских отношений. Это не наш выбор. Мы к этому никогда не стремились. Наоборот, мы хотим иметь дружеские отношения с такой огромной и великой страной, с ведущей экономикой мира, как американская экономика.

Вы сейчас упомянули о кризисе на Украине. Но это же не мы довели до государственного переворота на Украине. Разве мы это сделали? Нет. Особо наши американские партнёры и не скрывают, что в значительной степени они стояли за этим, финансировали радикальную оппозицию, довели до неконституционного способа смены власти, хотя можно было сделать совсем по–другому. Бывший президент Янукович все требования подписал и готов был провести досрочные выборы. Вместо этого способствовали госперевороту. Зачем?

А когда мы вынуждены, хочу подчеркнуть это, вынуждены были защищать русскоязычное население на Донбассе, вынуждены были отреагировать на стремление людей, живущих в Крыму, вернуться в состав Российской Федерации, тут же начали раскручивать новый маховик антироссийской политики и введение санкций.

Вы сейчас сказали про Минские соглашения. Но не мы же их саботируем, выполнение Минских соглашений. Я уже сто раз сказал: мы же не можем за сегодняшние киевские власти внести изменения в Конституцию, что является ключевым фактором. Не можем за киевские власти имплементировать уже принятый Радой закон об особом статусе управления на Донбассе. Он же не реализуется до сих пор.

Хотя написано было в Минских соглашениях: в самые кратчайшие сроки нужно было это сделать. Я же не могу подписать за Президента Украины принятый Радой закон об амнистии, я же не могу этого сделать. Они всё время ссылаются на то, что этого всего нельзя сделать, поскольку в зоне конфликта на Донбассе перестрелки идут.

9 сентября, по–моему, ополчение Донбасса в одностороннем, хочу сказать, порядке заявило о том, что они даже отвечать не будут на обстрелы со стороны украинских вооружённых сил. Ну и что? Нам всё время говорили, что за этим сразу последуют какие–то действия в политической сфере. Ничего не происходит. Даже прямых контактов между представителями Донбасса и официальными киевскими властями нет до сих пор.

Поэтому, если кто–то действительно хочет выполнения этих соглашений, нужно влиять на все стороны этого конфликта, прежде всего в данном случае на киевские власти. Что мешает это сделать? Не понимаю. Без выхода на политические договорённости ничего не будет продвигаться. Это первое.

Теперь в глобальном плане. Знаете, с действующей администрацией очень сложно вести диалог. Вы бывший конгрессмен, я не знаю, всегда ли так было, но диалога практически нет. Он как выглядит? Администрация формулирует, что ей нужно, а потом настаивает на том, чтобы это было исполнено. Это не диалог, это диктат какой–то. И так почти по каждому вопросу. Мы–то готовы к диалогу, но диалог – это поиск компромиссов.

Теперь я отвечу на главное. Что нужно сделать для того, чтобы ситуация нормализовалась? Нужно вести себя по–партнёрски и учитывать интересы друг друга. Мы к этому готовы.

Вопрос: Президент Путин, мне бы хотелось немножко добавить к своему вопросу. Учитывая, что достаточно сложная неделька выдалась у Дональда Трампа, готовитесь ли Вы к тому, чтобы работать с президентом Хиллари Клинтон в следующем году? Она – это человек, который описывал Вас как человека, который «прижимает» другие страны. Вы можете так же ответить на вопросы о госшпионстве и о ситуации в Сирии? Вы можете сказать нам, как Вы готовитесь деэскалировать?

В.Путин: Что такое госшпионство? Может быть, перевод был такой? Что имеется в виду – госшпионство?

А.Костин: Хакеры, думаю.

В.Путин: Понятно.

Первое. Я уже много раз говорил о том, что американский народ сделает тот выбор, который посчитает нужным. И при любом раскладе мы будем работать с любым лидером Соединённых Штатов, кто бы ни был этим лидером, кто бы ни был президентом, если, конечно, руководитель Соединённых Штатов хочет работать с нашей страной.

Нам ведь всё время говорят, это тоже такая ущербная на самом деле позиция, когда–то, лет десять назад, Россию вообще не вспоминали, говорили, что о России и говорить нечего, потому что она такая третьестепенная региональная держава и вообще не интересна. Теперь проблема номер один во всей избирательной кампании – это Россия, о ней только и говорят.

Это, конечно, очень приятно, но только отчасти. Почему отчасти? Потому что все участники этого процесса злоупотребляют антироссийской риторикой и отравляют наши межгосударственные отношения. А это плохо и для наших стран, и для всего международного сообщества. Не будем забывать, что в глобальном плане мы несём особую ответственность, как две крупнейшие ядерные державы, за поддержание международного мира и безопасности, в глобальном плане.

И при этом, знаете, как правило, мы стараемся не говорить об этом, но нам всегда шепчут во все избирательные кампании – это не только сейчас происходит, это и в предыдущей избирательной кампании, – при этом нам то в левое, то в правое ухо шепчут: вы не обращайте на это внимания, сейчас всё это пройдёт, и мы опять будем дружить. Так нельзя. Нельзя в качестве разменной монеты во внутриполитической борьбе использовать Россию и наносить ущерб межгосударственным отношениям. Это просто как минимум несерьёзно. Это первое.

Второе. По поводу того, что Россия на кого–то оказывает давление, на другие страны. Это кто нам говорит об этом? Кто это говорит? Да наши партнёры, Администрация только тем и занимается, что давит на все страны. Причём и на союзников. И подслушивают, и прослушивают своих союзников, используют эту информацию. Вот вам ответ на хакерские атаки.

Мы что наблюдаем? Какие–то хакеры вбросили информацию о том, как неблаговидно ведёт себя штаб госпожи Клинтон в ходе избирательной кампании: поддерживает одного внутрипартийного кандидата в ущерб другому.

Началась истерика по поводу того, что это в интересах России. Да ничего там нет в интересах России. Но истерика вызвана только тем, чтобы отвлечь внимание американского народа от сути того, что выложили хакеры. А суть – это манипуляция общественным мнением. Почему–то об этом никто не говорит. Все говорят о том, кто это сделал. Разве это так важно, кто это сделал? Важно, что внутри этой информации. Пожалуй, я ответил.

А.Костин: Спасибо.

Пожалуйста, второй сектор.

Вопрос: Господин Президент, я представляю «Альстом».

У меня вопрос, который хотят задать Вам все французы. Это касается отмены Вашей поездки в Париж. Вы отменили свой визит, потому что программа Президента слишком часто менялась. Мы понимаем, что позиция Олланда была продиктована вето России по Сирии в Совете Безопасности. Скажите, пожалуйста, Вы не думаете, что Ваша реакция слишком резка?

Во–вторых, какой сигнал Вы направляете инвесторам? Потому что французские инвесторы привыкли к хорошим отношениям между Россией и Францией. Как Вы понимаете, мы хотим сохранить эту привычку.

В.Путин: «Альстом» – очень серьёзная компания.

У меня вообще, я так считаю, такая устойчивая «химия» сложилась с рядовым российским гражданином. Я уже достаточно долго исполняю обязанности Президента, но даже я не могу сказать, что от имени каждого российского гражданина могу выступить, потому что не уверен, что знаю настроение каждого человека. Но «Альстом» тем не менее компания большая и, наверное, может говорить от имени всего французского народа, во всяком случае, вопросы задавать.

Вы сейчас сказали, что наша реакция была слишком жёсткой на французский проект резолюции в Совете Безопасности ООН по Сирии, и это вызвало такую реакцию со стороны наших французских партнёров и друзей. Во–первых, хочу сказать, что мы очень дорожим отношениями с Францией и считаем Францию одним из наших приоритетных партнёров в Европе. Это сложилось исторически, это и сегодня так.

Что касается этого конкретного случая. Знаете, мы не любим ковыряться в этом дипломатическом белье. Только внешне так всё красиво, но иногда запах не очень приличный оттуда. Но если мы вынуждены, то мы тогда должны что–то говорить, и я Вам отвечу. Не наши партнёры должны обижаться на эту ситуацию по поводу нашего вето на французскую резолюцию. Это скорее всего мы должны обижаться. Скажу почему.

Наш уважаемый друг и коллега Министр иностранных дел Франции приехал в Москву, изложил резолюцию французской стороны. На что наш Министр иностранных дел заявил: «Мы не будем голосовать против, если вы учтёте наши поправки и наши соображения по этому вопросу. Мы очень глубоко вовлечены в этот кризис, в эти проблемы, мы знаем детали». На что его французский коллега отметил: «Да, конечно, мы и не хотим нарываться ни на какое вето». То же самое было сказано нашему представителю в ООН в Нью-Йорке. Лавров изложил позицию российской стороны, и там нет ничего избыточного.

Я вам прямо могу сказать, о чём шла речь: о том, что во французской резолюции вся вина за ситуацию возлагалась исключительно на официальные сирийские власти и вообще ничего не говорилось об оппозиции, в данном случае я не говорю о террористах, об оппозиции, на которой тоже должна лежать какая–то ответственность и перед ней какие–то задачи должны ставиться. Первое.

И второе. Мы заявили о том, что готовы поддержать инициативу спецпредставителя Генсека ООН господина де Мистуры о выводе боевиков из Алеппо. Это было воспринято положительно французской стороной. Мы ждали дальше совместной конструктивной работы и с Францией, и с другими членами Совета Безопасности.

Что произошло дальше? Министр иностранных дел Франции улетел из Москвы в Вашингтон, на следующий день вышли с господином Кэрри, обвинили Россию во всех смертных грехах, никто вообще не стал с нами ни о чём разговаривать и ничего обсуждать, и вбросили эту резолюцию в Совет Безопасности, явно ожидая нашего вето. Зачем?

Не для того, чтобы резолюция прошла, её вбросили, зная нашу позицию и даже не обсуждая с нами наши предложения, а для того, чтобы получить это вето. А зачем? Чтобы обострить ситуацию и раскрутить антироссийскую истерику в подконтрольных средствах массовой информации, обманывая на самом деле своё население и своих граждан. Я сейчас имею в виду не только Францию, но многие и многие европейские страны и Соединённые Штаты. Особенно это ценно, видимо, в условиях предвыборной борьбы.

Я не знаю, соответствует это интересам европейских стран или не соответствует, но вот так просто обслуживать внешнеполитические интересы, а может быть, даже и внутриполитические интересы своих союзников, в данном случае Соединённых Штатов, – не знаю, это разве роль такой серьёзной политики и серьёзных стран, которые претендуют на то, чтобы проводить независимую внешнюю политику и называться великими державами? Я не знаю.

Мы готовы работать со всеми партнёрами, в том числе и с французскими, и с европейскими по этой очень важной, острой проблеме. Мы же видим, что происходит: совершенно огульные обвинения России во всех смертных грехах, во всех преступлениях.

Удар по гуманитарной колонне. Но мы–то знаем, кто нанёс удар по этой гуманитарной колонне. Это одна из террористических организаций. И мы знаем, что американцы об этом знают, но предпочитают занять другую позицию, заняться огульными обвинениям в адрес России. Это делу не поможет. Это как раз то, о чём я недавно говорил: это такой способ ведения дел на международной арене, который называется давлением и шантажом. Но в отношении России это никогда не проходило и не пройдёт.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, напоминаю, что у нас экономический форум, может быть, какие–то вопросы по экономике тоже найдутся?

Вопрос (как переведено): Здравствуйте!

Я представляю московское отделение одной из самых крупных инвестиционных групп в Китае. Сейчас у нас очень крупные активы. В 2014 году был первый форум, и мы уже тогда инвестировали сотни миллионов долларов США в Россию, сейчас мы также активно инвестируем.

Отношения между Россией и европейскими компаниями были достаточно сложными. Мы видели, что предпринимались усилия для того, чтобы Россия и другие страны в Южной Азии, и в Азиатско-Тихоокеанском регионе сотрудничали друг с другом. Вы видите какие–то конкретные результаты этих усилий? Какие новые направления Вы видите в сотрудничестве России в Тихоокеанском регионе?

В.Путин: Мы давно и традиционно развиваем наши отношения со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В этом контексте особое место, безусловно, занимают наши особые стратегические отношения с Китайской Народной Республикой. В страновом измерении это наш самый крупный торгово-экономический партнёр.

Да, за последние годы со многими странами региона, в том числе и с Китаем, за последние пару лет объём торгово-экономических связей у нас снизился, но всё–таки он остаётся значительным. С Китаем по прошлому году у нас 63,5 миллиарда долларов оборот. Но, повторяю, с некоторыми странами он снизился, с некоторыми немножко вырос, например, с Вьетнамом – с Вьетнамом мы наблюдаем рост товарооборота.

Хотел бы отметить, что нас особенно радует в последнее время, это то, что происходит диверсификация наших отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона: и с Японией, и с Индией, и с Китаем, и с Республикой Корея, и с другими государствами. Здесь и машиностроение, здесь и космос, здесь и высокотехнологичная энергетика, имею в виду атомную энергетику. И что особенно важно, это то, что инвестиционные потоки движутся в обе стороны – как в Российскую Федерацию, так и из России. Скажем, ряд очень крупных инвестиционных проектов, особенно в области атомной энергетики, в значительном объёме финансируются из российских источников.

Что мы можем предложить нового, что могло бы помочь решить те задачи, перед которыми мы стоим, и что могло бы толкнуть дальше наши отношения? Это строительство взаимоотношений между Евразийским экономическим союзом и упомянутыми Вами странами, в том числе и с Китайской Народной Республикой.

Например, мы уже подписали, не только подписали, а вступило в действие наше соглашение с Вьетнамом о зоне свободной торговли. Это уже состоялось. Мы сейчас запустили процесс всеобъемлющих переговоров о строительстве экономических отношений между Китаем и Евразийским экономическим союзом, с тем чтобы совместить китайские идеи, на наш взгляд, очень перспективные и интересные, по так называемому «Экономическому поясу Шёлкового пути» и нашим Евразийским экономическим союзом. Это очень важный и большой процесс.

Разумеется, мы будем продолжать нашу работу в рамках Шанхайской организации сотрудничества, тем более что она приобретает внушительные, серьёзные масштабы, по сути, глобальной организации за счёт приёма туда Индии и Пакистана. Всё это нас настраивает на очень оптимистический лад, имею в виду, что сегодня у нас объём торгово-экономических связей с азиатскими странами, со странами Латинской Америки примерно 28 процентов, но, безусловно, очень хорошая тенденция к росту.

А.Костин: Спасибо, коллеги.

Ещё вопрос. Пожалуйста, пятый сектор.

Вопрос (как переведено): Спасибо, господин Президент.

Я часто слышу дискуссии об отмене госвизита в Париж. Как только что было сказано, это экономический форум. Вы часто говорите о Европе, Америке, Азии. Насколько я понимаю, все ресурсы сосредоточены в Африке. Мы получали много уроков о том, как мы должны заниматься бизнесом. Россия и Ваше лидерство хочет вовлечься больше в инвестирование, в партнёрство в центральный африканский регион с центральными африканскими странами?

Учитывая, что я являюсь генеральным директором нефтяной компании, мы заинтересованы в российских инвестициях. Мы знаем, что форум называется «Россия зовёт!», но мы, Африка, зовём Россию. Это голос, который вы должны услышать в этом зале.

В.Путин: У нас традиционно, и мы с вами это хорошо знаем, очень добрые, исторически сложившиеся доверительные отношения с Африканским континентом. Были страны, с которыми у нас в прежние времена отношений не было, а были те, с которыми у нас были очень тесные связи, по сути, стратегическое партнёрство. Безусловно, всё это нужно восстанавливать.

Мы видим, как многие страны мира сегодня активизируют свою работу на Африканском континенте. Безусловно, мы тоже с удовольствием бы это сделали и в двустороннем плане, и в усилиях, которые возможны. Мы будем эти усилия поддерживать в рамках международных организаций, например, БРИКС. Вы знаете, что мы создали там финансовые инструменты, в том числе нацеленные на сотрудничество с Африканским континентом, и не только через Южно-Африканскую Республику, но и напрямую с нашими партнёрами в Африке.

Мы знаем, какие возможности в Африке. Некоторые наши компании начинают там, кстати говоря, работать, уже начали: и в горнорудной промышленности, и в других отраслях присутствуют. Мы не можем и не будем делать это так, как делалось при Советском Союзе, исходя исключительно из политических соображений. Но мы знаем, что потенциал Африканского континента очень большой, и строить его на рыночных принципах, на базе взаимных интересов, конечно, можно. Я сейчас не буду перечислять всё, что сделано за последнее время нашими отдельными компаниями, но мы будем поддерживать их усилия работать на Африканском континенте.

Вопрос (как переведено): Седьмая Госдума начала свою работу на прошлой неделе. «Единая Россия» получила большинство, как и ожидалось. А что не предвидели, не было спрогнозировано? И как Вы результаты парламентских выборов интерпретируете сами?

В.Путин: Не было никаких неожиданностей. У нас всё спрогнозировано правильно. Может быть, такого результата, серьёзного успеха «Единая Россия» не ожидала, но в целом тренд был понятен. И связано это со многими факторами, я уже об этом говорил. Безусловно, это фактор доверия граждан страны к той политике, которая проводится внутри страны и на международной арене. Это фактор консолидации российского общества. Это очевидный факт.

Но в то же время то, что граждане оказали доверие власти в широком смысле этого слова, а именно так и нужно трактовать результаты выборов, это накладывает на нас очень большую моральную ответственность прежде всего. В условиях непростой экономической ситуации мы должны обеспечивать здоровье российской экономики, её устойчивый характер – это самое главное. Но при этом не поставить под сомнение исполнение наших социальных обязательств.

Это непростая задача, но её можно достичь, её можно решить, если мы будем действовать ответственно, повышая, я уже об этом говорил, качество управления и правильно определяя приоритеты нашей политики в экономике, в сфере обороны и безопасности и в социальной сфере. На мой взгляд, Правительство именно так и подходит к решению стоящих перед страной задач. И мы будем стремиться к тому, чтобы оправдать доверие граждан.

А.Костин: Спасибо.

Владимир Владимирович, прошу прощения, но господин Пегорье, который, как Вы выяснили, говорит от имени французского народа, просил всё–таки уточнить, у него был вопрос: какой же месседж он может передать французским инвесторам?

В.Путин: Вы знаете, в отношениях и с Францией, и с французским народом и тем более с французскими инвесторами у нас ничего не поменялось.

И вообще, дело в том, что это мой пресс-секретарь сказал, что мы отменили, видимо, чтобы наша позиция была такой сильной. На самом деле мы даже визит не отменяли. Просто нам французская сторона дала понять, что сейчас нам там открывать официально наш культурный центр и разговаривать на все эти гуманитарные темы не время, надо перенести эти мероприятия. Мы сказали: ладно, хорошо, пожалуйста.

Мы, собственно говоря, и не навязывались, я много раз говорил партнёрам, что, если сейчас не время, давайте перенесём. Это с французской стороны всё время было одно и то же: нет-нет, надо это сделать. Надо – пожалуйста, сделаем. Потом говорят: нет, сейчас не время. Хорошо, не время, давайте перенесём. Отношения с французами, с французским народом, с французским бизнесом никак не поменялись.

Надеюсь, ничего серьёзного не произойдёт и в наших отношениях с Францией как с государством и с нашими партнёрами на политическом уровне. С Президентом Олландом у меня очень добрые личные отношения, и я этим очень дорожу. Надеюсь, что это нам поможет преодолеть любые текущие сложности.

А.Костин: Спасибо.

Ещё вопросы есть?

Реплика: Ещё есть время?

В.Путин: Время? Времени никогда нет. Но если вопросы есть, давайте… Давайте мы попробуем так – несколько последних.

А.Бранис: Спасибо.

Александр Бранис.

Владимир Владимирович, здравствуйте!

Хотелось бы от темы международной политики вернуться к местным вопросам. В частности, к реформе госкомпаний и к повышению качества управления, то, о чём Вы сказали. Мы видим, что во многих российских госкомпаниях достигнуты очень большие успехи, и это, допустим, «Роснефть», «Алроса», «Аэрофлот». В нашем портфеле сейчас это рекордная доля именно в госкомпаниях, 40 процентов, потому что мы видим там большие перспективы. Мы видим, что Вы и Правительство продолжаете привлекать квалифицированных управленцев и в прошлом, и в этом году в «РЖД», «РусГидро», «ВЭБ».

В связи с этим у меня вопрос по поводу одной из наших газовых компаний. Вы знаете, я сравнил финансовые результаты за прошедшее первое полугодие с тем, что они показали 11 лет назад, в 2005 году. Почему это интересно сравнение? Потому что цены на газ на экспортном рынке и объёмы, проданные за рубеж, практически совпадали в 2005 году и в 2016–м.

Компания «Газпром» хорошо поработала с регулятором. В России они продают сейчас газ в четыре раза дороже в рублях, чем тогда, но и в долларах, несмотря на снижение курса рубля, это в 1,5 раза выше.

А.Костин: Покороче можно вопрос?

В.Путин: Это не вопрос, это выступление, но мы Вас внимательно слушаем. Это интересно.

А.Бранис: Спасибо. Я уже прошёл середину вопроса, так что скоро будет сам вопрос.

Операционная прибыль, к сожалению, на 40 процентов ниже, чем была 11 лет назад, в связи с тем, что издержки росли высоким темпом. Может быть, даже это не самое страшное, а самое страшное то, что иногда возникает такое впечатление, что компания почему–то работает не на акционеров, не на потребителей, не на государство, а фактически на подрядчиков, которые строят различные объекты для них.

Вот за эти 11 лет они вложили 200 миллиардов долларов, это серьёзная сумма, в расширение трубопроводов, в освоение новых месторождений. Это не считая 80 миллиардов долларов просто на поддержание мощностей. Мы видим, что сейчас все эти мощности используются не более чем на 60 или 65 процентов.

В связи с этим хотелось бы попросить Вас поделиться своей точкой зрения на такие результаты хозяйственной деятельности и на ту стратегию, которую «Газпром» выбрал и реализовывал в эти годы.

Спасибо большое.

В.Путин: Вы знаете, вопрос очень серьёзный на самом деле, касается эффективности деятельности компаний с госучастием. Это не государственные компании, это компании с госучастием либо с контрольным пакетом у государства, но это компании, акционерные общества, в которых значительная доля частного, в том числе иностранного капитала.

И они должны работать в рынке – это касается и банковской сферы – без каких–то окриков и оперативного управления со стороны государства. Так оно на самом деле и происходит. Насколько эффективна эта работа, правильны эти вложения на падающем рынке в расширение инфраструктуры, в добычу или нет, это дело прежде всего экспертного сообщества и представителей государства в органах управления.

Хочу вас проинформировать, что до конца этого года я сам намерен встретиться с представителями наших крупнейших компаний с госучастием, а Правительство и Администрацию Президента, экономическое управление буду просить подготовить соответствующую информацию и анализ того, что и как было сделано за предыдущий период, в том числе за этот год. И будем тогда давать оценки эффективности деятельности той или иной компании с госучастием.

Что касается стратегии развития, то, наверное, не нужно говорить, что компания работает на своих подрядчиков. Нужно говорить о том, правильно ли она делает, что на падающем рынке занимается расширением объёмов производства газа и расширением инфраструктуры или нет, или нужно подождать.

Я в Турции был недавно, выступал и говорил, что, скажем, с учётом падения цен на нефть инвестиции в добычу снизились так, как они никогда не снижались за последние 70 лет. И это большая угроза для мировой энергетики. В этом смысле действия наших компаний, нацеленных на работу, которая исходит из того, что когда–то этот понижающий ценовой тренд закончится, на мой взгляд, являются обоснованными. Насколько – это всё дело в цифрах надо смотреть.

Сейчас, вы знаете, мы, будучи в Турции, договорились с нашими турецкими партнёрами о строительстве новой трубопроводной системы. Но это же не просто трубопроводная система для того, чтобы трубу построить и утопить её в Чёрном море. Это дополнительный выход на перспективную часть европейского рынка. И в этом заинтересованы наши европейские партнёры, они об этом нам прямо говорят. То есть рынок сбыта в данном случае обеспечен. Иначе нет смысла затевать эти стройки.

Мы говорим о строительстве, скажем, трубопроводной системы «Сила Сибири». Да, это большие инвестиции, но это огромный китайский рынок, растущий. Даже если темпы роста немножко сократились, это всё равно самые быстрые темпы роста в мире. Экономика китайская растёт, и мы знаем, что она нуждается в этих энергоресурсах. Это работа на будущее, на опережение. Если в чём–то они забегают вперёд, мы их поправим, но пока я этого не вижу.

Пожалуйста.

А.Левашова: Спасибо, Владимир Владимирович.

Анастасия Левашова, фонд «Блэкфрайерз», Лондон.

Я бы хотела вернуться к экономическим санкциям. Всё–таки для инвестиционного климата, для экономики это один из ключевых вопросов. Санкции были наложены изначально с привязкой к украинскому кризису и к выполнению Минских договорённостей. Полностью изолировать российскую экономику не удалось от мира, но тем не менее определённый эффект был.

Сейчас стали раздаваться голоса о потенциальной привязке санкций уже к Сирии. На Ваш взгляд, насколько это имеет смысл? Насколько санкции будут долго существовать в текущей форме и где это в Вашей повестке дня?

В.Путин: Мы нашу позицию давно изложили, она является очевидной. Кстати говоря, она подтверждается не только нашими, но и международными экспертами, европейскими и североамериканскими экспертами, что любые ограничения в сфере экономики, продиктованные политическими соображениями, вредны для всех.

Что касается изоляции? Да у них моторесурса и бензина не хватит, чтобы все наши границы объехать. Какая изоляция для такой страны, как Россия? Это просто исключено.

Что это такое? Это инструмент давления. Мы считаем, что это вредно очень. Нужно идти не по пути давления и шантажа, а по пути поиска компромиссов. Я сто раз уже сказал, что мы–то готовы к поиску этих компромиссов. Мы очень бы хотели, чтобы партнёры к нам так относились.

Но что является принципиальным и что мы все должны понять, мы для себя прежде всего должны понять? Если мы будем поддаваться этому шантажу, мы в конечном итоге потеряем и в сфере экономики, потому что превратимся в какой–то экономический придаток кого бы то ни было. Этого Россия не может допустить, потому что она этого не переживёт.

Вопрос (как переведено): Вопрос, который я хотел бы задать про инфраструктуру и российские инвестиции. Как и многие правительства, Россия подчёркивала важность инфраструктуры как области, где необходим рост. Приведите одно или два приоритетных направления для таких инвестиций, как их можно облегчить.

В.Путин: Инвестиции к нам, в российскую экономику?

Реплика: Да, в российскую экономику.

В.Путин: Это сфера высоких технологий – самое основное. С передачей технологий и с подготовкой кадров.

Вопрос (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за Вашу детальную презентацию и за Ваши прямые ответы.

Я здесь нахожусь с двумя своими коллегами благодаря ВТБ, который сейчас даёт глобальные инвестиционные решения для более чем 55 стран, где–то около 97 миллиардов долларов активов покрывает.

Мой вопрос связан с этими инфраструктурными прямыми иностранными инвестициям. Вы упомянули, что есть новые международные финансовые институты – Новый банк развития БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций Китая. С Вашей точки зрения, являются эти новые международные финансовые институты конкурентными альтернативами системе бреттон-вудских институтов или они просто являются добавлением к существующей финансовой архитектуре? Где Вы видите место России в нынешней финансовой ситуации через пять лет?

В.Путин: Здоровая конкуренция в сфере экономики в рынке никогда не является лишней. Но это не та конкуренция, которая должна что–то разрушать и что–то чем–то подменять. Нет, скорее всего, вновь создаваемые институты – это органическая часть, имеющаяся и функционирующая уже в финансовых инвестиционных международных структурах, которые функционируют, и достаточно успешно, хотя не без сбоев.

Мы знаем и много спорим по поводу того, как должен МВФ, скажем, развиваться, и могут ли международные финансовые институты в угоду чьим–то политическим амбициям следовать чьим–то указаниям в нарушение своих собственных правил, что подрывает доверие к этим институтам, – но это, скорее всего, мелкие вопросы.

В целом вновь создаваемые структуры финансовые призваны стать органичной частью уже того, что создано, работать в определённых направлениях, и прежде всего, конечно, в направлении обеспечения экономических интересов и экономического роста самих стран – участниц этих объединений, в частности БРИКС.

Для информации: для того чтобы только обеспечить, хочу это подчеркнуть, только обеспечить текущий уровень развития, текущие темпы развития, странам БРИКС ежегодно нужно где–то от 800 до 1 триллиона 200 миллиардов долларов. Действующие институты с этим, безусловно, не справляются и справиться не могут.

Для того чтобы решать прежде всего свои задачи, эти институты и создаются. Но это не значит, что они будут замыкаться только в скорлупе своих собственных интересов, в межстрановом измерении. Мы, допустим, в той же системе БРИКС планируем вместе с коллегами работать на Африканском континенте и так далее.

Вопрос (как переведено): Добрый день, господин Президент!

Очень рад, что могу сегодня перед Вами выступить. Мне бы хотелось вернуться к экономическим вопросам, к вопросам эффективности. В прошлом году вы запустили программу по долгосрочному развитию государственных корпораций. Как Вы можете использовать эти меры? Как можно обеспечивать развитие?

И также вопрос о Трампе, который говорил о том, что необходимо кого–то увольнять. Я сейчас просто шучу на этот счёт.

В.Путин: Секундочку, повторите, пожалуйста, свой вопрос, я хочу понять. Основную часть своего вопроса повторите, пожалуйста.

Вопрос: Как вы обеспечиваете эффективность программы долгосрочного роста и развития государственных корпораций 2014 года? И вопрос также о том, как вы измеряете эффективность этих мер, как вы обеспечиваете эффективность, учитывая, что частный сектор не участвует.

В.Путин: Во–первых, частный сектор участвует и будет всё больше и больше участвовать. Одна из задач, которые стоят перед нашими крупными корпорациями с госучастием, – в распределении заказов на исполнение их основной деятельности среди мелких и частных предприятий. За прошедший год мы сделали в этом отношении очень серьёзный шаг вперёд. Объём заказов со стороны крупных российских корпораций в адрес мелкого и среднего бизнеса вырос в разы. Это очень существенный фактор внутреннего роста российской экономики.

Что касается того, как мы намерены обеспечить совершенствование их работы, то здесь существуют известный, ничем не отличающийся от других стран мира инструмент – это через участие представителей государства в органах управления. Но при этом мы так же, как в случае, скажем, с «Газпромом», напрямую никогда не вмешиваемся в оперативное управление компаниями, предоставляем возможность и право работать на равных со всеми участниками рынка.

Вопрос (как переведено): Владимир Владимирович, я из одной китайской высокотехнологичной компании.

Из множества вопросов мы поняли, что в мире, к сожалению, есть много людей, которые не уважают, не поддерживают «Голос России», не понимают её позицию. Но, с другой стороны, как китайская компания мы поддерживаем, спонсируем телевизионную программу «Голос России». Вопрос в том, что на Петербургском экономическом форуме мы объявили, что планируем на следующий год инвестировать в Россию, в российскую экономику от 500 миллионов до 1 миллиарда долларов именно в онлайн-кинотеатры и видеоконтентные составляющие.

К сожалению, в последнее время мы услышали, что есть определённая, скажем, склонность к лимитации иностранного капитала в этом сегменте рынка. Мой вопрос заключается в том, какая Ваша позиция именно в отношении создания российско-китайского культурного обмена в отличие от англо-саксонской культуры? Потому что мы со своей стороны помогаем, мы видим великий потенциал и успех – российские, например, мультфильмы, фильмы, «Экипаж» и так далее, – успех на китайском рынке. Мы хотим видеть такие возможности нам поработать на российской земле.

Спасибо большое.

В.Путин: Что касается англо-саксонской, российской, китайской культуры… Да, конечно, можно об этом говорить, но все мы, безусловно, являемся частью мировой культуры. Невозможно представить себе мировую культуру без великой китайской культуры с её тысячелетней историей. В основе целых пластов мировой культуры лежат достижения китайского народа. Даже если об этом кто–то не знает, но это так.

Безусловно, есть очень большое своеобразие у каждого народа, у каждой культуры. Будущее человечества, безусловно, лежит в сфере обмена достижениями и взаимного дополнения друг друга, между этими культурами. Мы этому придаём очень большое значение. В том числе, конечно, и с нашими китайскими друзьями. Мы соседи, а соседей не выбирают, и слава богу. У нас за последние десятилетия сложились просто уникальные отношения доверия и взаимной поддержки.

Что касается конкретного сегмента рынка, о котором Вы сказали, мы, безусловно, будем поддерживать все усилия и китайских наших партнёров, и европейских, и американских. Но имею в виду то самое своеобразие, которое позволяет сохранять нам культурную национальную идентичность. Мы так или иначе всё–таки должны поддерживать собственного производителя с национальным контентом. Но делать это нужно, конечно, очень аккуратно.

Мы особенно будем приветствовать финансовую деятельность, если она, по вашему мнению, по мнению наших потенциальных инвесторов, если в её основе может лежать национальный контент. Для нас это очень важно. Поэтому давайте мы в практической плоскости все эти вопросы пообсуждаем. Мы готовы найти самые либеральные и приемлемые решения для наших партнёров.

Вопрос (как переведено): Благодарю Вас за возможность выступать здесь, перед Вами.

Вопрос будет короткий и связан с экономикой. Хотелось бы спросить о программе приватизации Правительства, и в частности «Башнефти». В нашем сообществе инвесторов мы были удивлены, когда Правительство решило отложить покупку, чтобы Вы позволили «Роснефти» участвовать в аукционе. Что Вы думаете по этому поводу?

В.Путин: Вы знаете, может быть, Вам покажется странным, я сам был немного удивлён такой позиции Правительства, но это действительно позиция Правительства Российской Федерации, прежде всего его финансово-экономического блока. Продиктовано следующими соображениями.

Первое. «Роснефть», я уже об этом говорил, так же как многие другие наши крупные компании с госучастием, госкомпанией, строго говоря, не является. Она является компанией с контрольным пакетом у государства, но со значительным пакетом, принадлежащим иностранному инвестору. В частности «Бритиш Петролеум». Первое.

Второе. «Роснефть» предложила самую высокую цену. Я её знаю сейчас, но не знаю, нужно ли об этом говорить. Можно об этом говорить? Можно. 330 миллиардов рублей. Это несколько выше, чем оценки, которые были сделаны независимыми международными экспертами. То есть она предложила цену выше рынка.

Далее. Почему она в состоянии это сделать и почему представители государства в компании не считают это решение для самой компании ущербным? Потому что после приобретения «Башнефти» и последующей продажи большого пакета – 19,5 процента – самой «Роснефти» наступает так называемый синергетический эффект, то есть стоимость этих 19,5 процента самой «Роснефти» существенным образом вырастает. Таким образом, «Роснефть» имеет возможность не только отбить, простите за моветон, ту небольшую премию, которую она даёт государству при приобретении «Башнефти», но и выгодно продать свой собственный пакет.

Следующее обстоятельство. Продажа «Роснефти» осуществляется через компанию «Роснефтегаз», и деньги из этой компании напрямую поступают, в соответствии с нашими правилами и законами, в бюджет Российской Федерации, что с точки зрения Минфина является весьма выгодным для процесса бюджетирования.

И наконец, самое главное. Мы на этом шаге не прекращаем процесс приватизации. Мы говорим, что сама «Роснефть» в значительном объёме, 19,5 процента, подлежит приватизации, причём частным, мы не исключаем, и иностранным инвесторам. Разве это не приватизация? Но это приватизация аккуратная, имея в виду синергетический эффект и получение максимального выигрыша с точки зрения бюджетных фискальных интересов.

И нам не безразлична позиция Башкортостана – нашего партнёра, я имею в виду, партнёра федерального Правительства, у которого находится значительная часть пакета. Республика Башкортостан прямо обратилась к нам с просьбой сохранить их влияние на управление этим пакетом. В такой конструкции это тоже возможно. Поэтому совокупность этих факторов и побудила, судя по всему, Правительство к такому решению.

Мы знаем о предложениях и других компаний, безусловно, будем поддерживать их усилия. Это компания «Лукойл» и другие компании. Они работают эффективно и вполне достойны того, чтобы приобрести пакет компании «Башнефть». Но приобрести и «Башнефть», и 19,5 процента «Роснефти», думаю, что это для них является маловероятным, причём по достаточно высокой цене.

Мы будем поддерживать все наши компании, если не в этой сделке, то по другим направлениям, обеспечивая их эффективную работу на российском, международном рынках и повышая их капитализацию, в том числе предоставляя им лицензии на расширение их деятельности.

А.Костин: Владимир Владимирович, банк «ВТБ» был консультантом по этой сделке у Правительства. Мы полностью разделяем это мнение. Мы считаем, оно абсолютно правильное.

В.Путин: Ну вот.

А.Костин: Должны быть равные права у компаний независимо от участия государства. Мы все работаем в одном правовом поле. В этом плане, действительно, кто больше платит, тот и, собственно, получает.

Вопрос: Портфельный управляющий Swedbank Robur.

Общий объём инвестиций в Россию и в Восточную Европу сейчас где–то 1 миллиард евро.

У меня вопрос касается энергетической политики России. Мы сегодня много об этом слышали. Я хотела просто уточнить, с точки зрения роли России на рынке углеводородов, так как Россия мировой игрок и с точки зрения добычи, с точки зрения ресурсов… Владимир Владимирович, что будет в лучших интересах Российского государства сейчас: наращивать добычу, оставлять её на том же уровне или, может быть, уменьшать в связи с тем, что парадигмы цен на нефть изменились?

В.Путин: В интересах российской экономики и энергетического сектора не только России, но и мировой экономики – замораживание добычи на сегодняшнем уровне. По большому счёту мы могли бы рассмотреть даже и определённое снижение, но это, в общем, уже ни к чему. Если страны ОПЕК между собой договорятся о заморозке уровня добычи, то мы присоединимся к этому решению.

Единственная проблема на сегодняшний день – это договорённости между отдельными странами, здесь секрета нет, между Ираном и Саудовской Аравией. Позиции сближены существенным образом. Там речь идёт о докризисном уровне добычи для Ирана – четыре миллиона двести.

На сегодняшний день речь идёт о трёх миллионах девятистах, незначительный объём – триста тысяч, это вообще, скажем, простите за моветон, ни о чём, что называется. Я не вижу проблем, которые стоят на пути окончательной договорённости о замораживании добычи на уровне сегодняшней полки.

Спасибо вам большое за внимание.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931943 Владимир Путин, Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 12 октября 2016 > № 1929284 Андрей Костин

Андрей Костин — об ошибках прежнего руководства ЦБ и фальшивых отчетностях

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Глава ВТБ Андрей Костин, выступая на инвестиционном форуме «Россия зовет!», указал на «колоссальные ошибки» прежнего руководства ЦБ в связи с принятием банков в систему страхования вкладов. Большой проблемой нынешнего регулятора он видит необходимость устанавливать, какую отчетность предоставил тот или иной банк: настоящую или фальсифицированную.

«Я глубоко убежден, что предыдущее руководство Центрального банка совершило колоссальную ошибку, когда при создании системы гарантии банковских вкладов допустило практически все российские банки к этой системе»

По его словам, сегодня за это расплачивается и ЦБ, и все общество. По его мнению, рынок должен очищаться от банков, которые сегодня не являются банками. «Но они, к сожалению, набрали денег вкладчиков, которые, к сожалению, гарантированы соответственной государственной системой. Поэтому здесь мы имеем то, что имеем»,— резюмировал Андрей Костин и указал, что ЦБ должен продолжить работу по расчистке банковского сектора, имея подконтрольный орган, такой как создаваемый мегасанатор.

«Наш Центральный банк берет отчетность и сначала должен удостовериться, что она реальная, не поддельная, не фальсифицированная»

Андрей Костин в качестве примера привел Европейский центральный банк, который при осуществлении надзора берет отчетность, анализирует ее и делает выводы о качестве работы банка. Однако нашему ЦБ предварительно приходится определять, насколько предоставленная ему отчетность достоверна. «Все случаи крушения банков — это и Банк Москвы, и Внешпромбанк, и другие — показывают, что банкиры фальсифицируют отчетность,— заявил он.— Это, в общем-то, уголовное преступление». Глава ВТБ указал, что необходимо законодательно повысить ответственность банков за предоставление недостоверной отчетности и сурово наказывать за ее фальсификацию. «Иначе у нас не будет эффективного и быстрого надзора, который мог бы работать на упреждение»,— подчеркнул он.

Эльвира Набиуллина: «Мы сейчас работаем над тем, чтобы наказание за такие преступления было неотвратимым»

Отвечая на комментарий Андрея Костина, глава ЦБ Эльвира Набиуллина напомнила, что два года назад было ужесточено законодательство, связанное с предоставлением недостоверной отчетности, это преступление стало уголовно наказуемым. Однако сейчас необходимо не дальнейшее ужесточение, а отработка неотвратимости наказания. «Это действительно очень большая проблема. Я надеюсь, что мы с ней справимся, и сейчас надзор перестраиваем таким образом, чтобы на ранних стадиях выявлять проблемы»,— подчеркнула она.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 12 октября 2016 > № 1929284 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 12 октября 2016 > № 1929278 Антон Силуанов

Антон Силуанов: «Все успехи в экономике связаны с бюджетной политикой»

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Выступая на инвестфоруме «Россия зовет!», глава Минфина Антон Силуанов рассказал о роли бюджетной политики в экономических успехах России и о том, какой она будет в следующие три года.

«Возьмем инфляцию и ее снижение с 17,6 до 5,7–5,8% в этом году, как мы ожидаем,— привел пример министр финансов.— За счет чего? За счет того, что мы провели вовремя в 2016 году бюджетную консолидацию, не раздули расходы, не увеличили количество денег в обращении, не увеличили безработицу, как это было в целом ряде других стран».

Он отметил, что в России безработица сейчас находится на уровне 5%. «Да, это было сложно. Да, это привело к снижению реальных доходов,— признал Силуанов.— Но в конечном счете это нужно было пережить, этот сложный период. И сейчас мы уже начнем двигаться вперед».

По мнению Антона Силуанова, 2016 год стал для России очень важным и очень сложным периодом. «Мы его пережили — и дальше будем двигаться по позитивному тренду»,— указал министр.

В проекте бюджета на следующую трехлетку, по словам Антона Силуанова, продолжается политика по его адаптации, макроравновесию. «Ведь дефицит бюджета, который сложился и в этом году, и в следующем году будет еще достаточно высокий, около 3%,— он к чему приводит? К тому, что мы разницу между доходами и расходами изымаем из экономики, перераспределяя через бюджет,— объяснил он.— И тем самым мы меньше ресурсов оставляем для инвестиций, для кредитов, для того, чтобы эти деньги работали в частном секторе». В следующей трехлетке в бюджете будут сокращать разбалансированность — не будет приниматься никаких изменений с точки зрения налоговой нагрузки, «будем работать в основном в расходах».

Антон Силуанов также назвал неправильной логикой рассчитывать на благоприятные сценарии в связи с ценами на сырьевые товары. «Было бы ошибкой идти по старой дорожке, когда вроде цены растут, расслабляешься, расходы увеличивать можно… А потом? — спросил он.— Мы ведь понимаем, отчего цены растут... Все это очень подвижно». Министр напомнил, что бюджет на трехлетку будет верстаться исходя из цены нефти $40 за баррель. «И бюджет будет учитывать консолидацию, сокращение дисбаланса с тем, чтобы как раз влиять на дальнейшее снижение ставок, дальнейшее снижение инфляции»,— заверил он.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 12 октября 2016 > № 1929278 Антон Силуанов


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 11 октября 2016 > № 1927324 Шакир Иминов

Зачем Disney, Zara и Johnson&Johnson перестраховались в Казахстане?

О перестраховании мировых брендов, тенденциях на рынке и самых крупных выплатах рассказал исполнительный директор АО «СК «Евразия» Шакир Иминов

В последние годы мировые гиганты проявляют интерес к перестрахованию своих рисков в третьих странах. Рынок Казахстана не стал исключением. Причем стоимость выплат может достигать сотен миллионов долларов. Готовы ли казахстанские страховщики к таким рискам, чем они могут привлечь зарубежные бренды и как строить бизнес на рынке перестрахования – об этом корреспондент центра деловой информации Kapital.kz побеседовал с исполнительным директором АО «СК «Евразия» Шакиром Иминовым.

- Шакир, сейчас наблюдается такая тенденция, что многие крупнейшие перестраховщики мира взяли за привычку страховать риски известных брендов. Как у Вас обстоят дела с перестрахованием мировых брендов?

- На сегодняшний день входящее перестрахование в развитых и развивающихся рынках по известным мировым брендам становится модным трендом и соответственно хорошим источником роста для страхового рынка в условиях снижения покупательской способности населения. Доступ на такие риски относительно прост в силу постоянно растущей активности сотен международных перестраховочных брокеров. Входящее перестрахование у СК «Евразия», как и любой иной источник страхового бизнеса, прибыльно при условии высокой капитализации, международного рейтинга, готовности оплачивать убытки и наличие квалифицированного персонала, который должен уметь проводить грамотный андеррайтинг.

- А какие крупные риски из этой отрасли можете назвать?

- Сегодня почти каждый, будь то музыкант, модель, известный бренд или спортсмен, страхует свое тело, часть тела или бизнес, и нередко на невероятную сумму, способную ввергнуть в шок большинство из нас. Перечислять крупные риски можно начиная от Apple и заканчивая Coca-Cola. Особо стоит отметить, что в сегменте зарубежных брендов серьезную долю стали занимать автомашины. В классе люксовых автомашин лидерами продолжают оставаться бренды Mercedes, Audi и Lexus. Все известные бренды в мире понимают, что страхование - это самая правильная инвестиция в свое здоровье и благополучие и реальная возможность повлиять и управлять своей судьбой. И сегодня никого уже не удивишь тем, что известные компании выделяют на это миллионы долларов.

- Хотелось бы узнать об интересных рисках, которые у вас намечены в ближайшее время?

- На европейском, американском и других рынках сейчас активно перестраховываются, как правило, самые выгодные и «лакомые» риски - например, классические брендовые риски мировых кутюрье и коллекции модной одежды, риски крупных увеселительных предприятий и знаменитые люксовые автомобильные концерны, где Евразия намерена и дальше развивать свои позиции на международном рынке перестрахования и брать на себя «необычные риски». Основным фактором работы за рамками своих национальных рынков мы видим желание находить новых клиентов, увеличивать сборы и поддерживать темпы роста.

- Всегда ли будет у вас спрос на такие риски?

- Риски известных брендов сейчас стараются размещать не только в Европе и Америке, а в России, Восточной Европе и Азии, в том числе и в Казахстане. Во всем мире уже давно существует единая международная система страхования. Крупные риски не может принять на себя не то что одна страховая компания, пусть даже самая большая, но и страховой рынок целого государства. Чтобы разместить риск известного на весь мир бренда, по которому возможны выплаты в миллиард или несколько сотен миллионов долларов, приходится задействовать практически все крупные международные перестраховочные организации. Для ограждения себя от возможных финансовых затруднений страховщики прибегают к передаче принятых ими рисков с помощью института перестрахования другим страховщикам. Прежде всего компания, которая планирует развивать это направление, должна попасть в security list брокеров (куда уже много лет входит Евразия), то есть список перестраховщиков, которых брокер считает надежными для размещения рисков. На основании этих данных принимаются такие решения.

Главным критерием выбора перестраховщика является наличие рейтинга, присваиваемого международными рейтинговыми агентствами. Именно поэтому к европейским рискам у многих перестраховщиков доступ практически закрыт в силу их недостаточно высокого рейтинга и им трудно рассчитывать на место в системе международной перестраховочной кооперации. Однако СК «Евразия», которая имеет рейтинговые оценки от международных рейтинговых агентств A.M. Best и Standard & Poor’s с рейтингами финансовой устойчивости на уровне «B++» и «BB+», соответственно, признана международным страховым сообществом в качестве надежного партнера. «Евразия», активно работая за рубежом, привлекает в Казахстан денежные ресурсы из других стран мира за счет входящего перестрахования. И наши поездки на ежегодные встречи перестраховщиков в Баден-Бадене, перестраховочное рандеву в Монте-Карло и другие конференции всегда дают свои плоды. Лично в СК «Евразия» вопрос доверия и вопрос личных контактов имеет колоссальное значение. Достаточно сказать, что доля «Евразии» по рынку входящего перестрахования из-за рубежа составляет более 95%.

- Из каких стран поступают в основном такие заявки?

- Основными регионами, риски которых перестрахованы «Евразией», являются Европа, США и Азия, в большей степени представленная Индией и Китаем. Причем Индия и Китай – самые быстрорастущие игроки, которые будут формировать в последующие годы большой спрос на рынке перестрахования. Мы также активно работаем на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Взаимоотношения есть практически во всех странах мира, и мы обмениваемся бизнесом, как правило, на взаимной основе. Наши высокие рейтинги, бренд компании и длительная история взаимоотношений позволяет нам сохранять место в одобренных листах размещения у многих крупнейших международных перестраховочных брокеров. Стоит добавить, что мы не работаем во всех странах, которые хотели бы с нами сотрудничать. Мы достаточно внимательно смотрим на политическую ситуацию во всем мире. Мы находимся в постоянном поиске новых рынков, но выходим на них весьма консервативно, так как считаем: «Прибыль важнее доли рынка»!

- Позволяет ли вам капитализация брать на себя ответственность по большинству крупных брендовых объектов?

- Все эти годы Евразия показывала хорошую статистику с преобладанием успешных перестраховочных брендовых проектов. Высокая капитализация СК «Евразия» позволяет ей оставлять на собственном удержании крупные риски без привлечения зарубежных перестраховочных емкостей. Мы не отдаем премии на перестрахование, а, наоборот, принимаем их в Казахстан. Если в Казахстане, допустим, сокращается сбор премий, то мы продолжаем принимать на перестрахование риски из 150 стран мира. Колебания курсов валют и инфляционные процессы можно нивелировать с помощью грамотного андеррайтинга и диверсификации портфеля как по типам клиентов, так и по регионам и видам бизнеса. При условии, что компания работает по адекватным тарифам, а ее портфель сбалансирован, серьезных сложностей у компании возникнуть не должно. Такой подход позволяет «Евразии» привлекать в экономику страны десятки и сотни миллионов долларов. Но то, что мы умеем делать очень хорошо на протяжении 21 года, так это платить по страховым случаям вне зависимости от каких-либо обстоятельств.

– Понятно, что перестрахование требует детального анализа компании и ситуации в той или иной стране. Скажите, перед принятием решения, брать на себя риск или нет, вам важна история бренда? Были ли случаи, когда вы отказывались от перестрахования какого-либо бренда, с чем это было связано?

- Мы стараемся дифференцировать свой портфель, принимать риски из разных стран мира и брать программы, наименее подверженные риску. Отчеты мировых страховых/перестраховочных гигантов показывают, что они бьют все свои прогнозы по прибыли, однако такой результат достигается за счет диверсификации бизнеса по всему миру – этого мы как раз и придерживаемся.

Портфель «Евразии» таков, что мы можем получить крупные убытки в каких-то странах, но все равно будем способны демонстрировать ожидаемые результаты и приносить прибыль акционерам. Мы всегда рассматриваем крупные страховые рынки, даже в странах, которые переживают сейчас экономические проблемы. Мы очень внимательно изучаем наше положение и возможности, которые перед нами открываются. Бывает и такое, что мы можем сказать, что определенный риск не управляется должным профессиональным образом, поэтому мы не можем его взять на себя, так как наши риск-менеджеры не удовлетворены результатами произведенной оценки. При всем при этом надо понимать, что выход на глобальный рынок несет в себе ряд угроз, игнорирование которых может привести перестраховщика к самым печальным последствиям. В конце концов, мы работаем в страховании и чем более рискованный бизнес, тем более он доходный. Искусство состоит в том, чтобы найти правильную стоимость этого риска. Но по опыту «Евразии» скажем, что за время существования компании у нас генетически заложена устойчивость к разным рискам, так как мы пережили их немало. Нет убыточных видов страхования, есть неправильные бизнес-модели. Все виды страхования, которые пишет «Евразия», приносят нам доход.

- Что собой сегодня представляет портфель «Евразии» с точки зрения мировых брендов? Какие еще интересные риски вы перестраховывали? Расскажите подробнее о них.

- Из всех продуктов «Евразии» наибольшим спросом пользуется страхование имущества - такие разные клиенты, как владельцы музыкальных инструментов, созданных Страдивари и Гварнери. Также мы берем на себя риски от пожаров, страхуем моллы, торговые центры, представителей крупного бизнеса, недвижимость, церкви, государственные здания. Как энергетические риски, страхуем нефтяные скважины или серьезные структуры, занимающиеся транспортировкой и утилизацией списанных атомных подводных лодок, строительство промышленных объектов, транспорт и многое другое.

В портфеле нашей компании также есть необычные перестраховочные риски таких именитых компаний, как:

Перестрахование рисков одной из крупнейших корпораций индустрии и развлечений в мире The Walt Disney Company;

Перестрахование немецкой компании «Bayer AG», выпустившей лекарство «Аспирин».

Перестрахование одного из крупнейших в мире конгломератов новостного и развлекательного профиля Time Warner Inc, основателя знаменитого сериала «Даллас».

Перестрахование южнокорейской компании LG.

Перестрахование крупнейшего производителя и поставщика, который специализируется на производстве и реализации продуктов питания животного, растительного происхождения и полуфабрикатов, – Tyson Foods, Inc. Они поставляют свои изделия в KFC, McDonald's и Burger King.

Перестрахование знаменитой американской компании и крупного производителя косметических и санитарно-гигиенических товаров, а также медицинского оборудования - Johnson & Johnson.

Перестрахование Международного аэропорта Шереметьево.

Перестрахование крупнейшей американской корпорации General Motors.

Перестрахование одного из крупнейших культурных центров Омана – Королевский оперный театр.

Перестрахование знаменитых небоскребов в Нью-Йорке, Лондоне и Торонто.

Перестрахование немецких машиностроительных гигантов: Volkswagen AG, Porsche AG и MAN SE.

Перестрахование одного из самых известных и значительных итальянских и мировых luxury брендов - Salvatore Ferragamo, в чьих туфельках щеголяли все кинозвезды, от Софи Лорен до Мэрилин Монро.

Перестрахование спортивного автомобиля Zenvo ST1, который способен проехать всю Данию за 17 минут.

Перестрахование чипов iPhone 6.

Перестрахование крупнейшей машиностроительной компании Японии Suzuki Motor Corporation.

Перестрахование крупнейшего мирового автомобильного завода компании Hyundai Motor.

Перестрахование рисков испанского бренда ZARA.

Перестрахование тбилисских бань, где в разное время побывали и поделились своими впечатлениями некоторые известные люди, например французский писатель Александр Дюма и русский поэт, драматург А.С. Пушкин, который после пребывания в этой бане сказал следующую крылатую фразу: «Отроду не встречал я ни в России, ни в Турции ничего роскошнее тифлисских бань».

Перестрахование международного авиашоу, которое прошло в Париже с 15 по 21 июня 2015 года, организованное Французской ассоциацией аэрокосмической промышленности.

Перестрахование итальянско-нидерландского концерна Perfetti Van Melle, производящего кондитерские изделия и жевательную резинку. Самым знаменитым продуктом компании является всемирно известный леденец CHUPA CHUPS.

Перестрахование рисков одного из ведущих агрохолдингов во всем мире компании Bunge Limited. На нашем рынке компания известна своими торговыми марками растительных масел Олейна и Ideal.

Перестрахование автомобиля премиум-класса, элегантный суперкар - Ferrari 458 Italia.

Перестрахование трассы Формулы-1 в Сочи - «Сочи Автодром».

Перестрахование двух черноморских дрессированных дельфинов-афалин, переданных Тегеранскому дельфинарию (Иран) на год, для участия в шоу-программах.

Перестрахование Московского метрополитена.

Перестрахование самых больших и значимых чемпионатов по крикету, проводимых Советом по Контролю за крикетом в Индии.

Перестрахование напитка пиратов Карибского моря - Bacardi Limited.

Перестрахование 76 картин на период их перевозки и экспонирования из Третьяковской галереи (Москва) в Национальный Музей Республики Беларусь (Минск).

Перестрахование армии одной нефтедобывающей страны.

Перестрахование рисков отмены чемпионата мира по хоккею с шайбой 2014.

Стоимость большинства вышеперечисленных проектов, а значит, и размер возможных ущербов может достигнуть сотен миллионов долларов. При этом стоит отметить, что не каждой страховой компании мировые перестраховщики предоставляют свои емкости - лидеры перестраховочного мирового рынка очень тщательно отбирают себе партнеров, ориентируясь как на финансовые показатели, так и на репутацию компании. Именно из-за этого Евразия очень высоко ценится на международном рынке. Сегодня мы работает с более чем 200 международными страховыми брокерами. Думаю, что круг наших партнеров будет расширяться, в том числе и в связи с оптимизмом S&P относительно нашего рейтинга. Я бы сказал, что перестраховочный рынок Казахстана стал хорошо развитым за достаточно короткий срок. Он не был таким еще пять или семь лет назад.

- Вы можете назвать самую крупную выплату по известному бренду?

- За прошлые годы СК «Евразия» осуществила ряд крупных страховых выплат, например таких как: $2,5 млн за взрыв на газоперерабатывающем заводе в США, принадлежавшему компании Williams Companies; «Великое землетрясение Восточной Японии – Тохоку» в 2011 году, где «Евразия» осуществила страховые выплаты на сумму более 500 млн тенге (туда входили крупнейшие автомобильные концерны, ведущие производители электроники). В настоящее время выплаты продолжаются.

Свыше 1 млрд тенге выплачены по наводнению на северо-востоке Таиланда в 2011 году; серия взрывов на острове Кипр на базе военно-морских сил Evangelos Florakis, где выплата составила $572 тыс.; 1,4 млрд тенге пришлись на потерю космических аппаратов «Телеком-3» и «Экспресс-МД2».

В практике компании появляются и другие, менее трагичные, но примечательные сделки. К примеру, страхование европейского коммуникационного спутника «Экспресс-АМ4», выплаты за потерю которого составили 742 млн тенге и 500 млн тенге на полную гибель российского космического аппарата «Фобос-Грунт», сгоревшего в плотных слоях земной атмосферы.

Стоит упомянуть про мощный взрыв, который прогремел 12 августа на севере Китая в порту города Тяньцзинь. На сегодняшний день наша компания до сих пор подсчитывает ущерб по этой техногенной катастрофе. Совсем недавно произошел страховой случай по компании Tyson Foods, которые поставляют свои изделия в KFC и McDonald's, сумма убытка на данный момент уточняется.

Все возрастающее количество крупных техногенных аварий и катастроф, стихийных бедствий, приносящих большие убытки, подрывают рынок перестрахования. Но наша компания, несмотря на все это, позволяет оказывать нашим клиентам многостороннюю помощь не только в организации перестраховочных программ, но также в андеррайтинге и в урегулировании убытков.

У нас есть огромный репутационный плюс, связанный с тем, что «Евразия» — компания мирового уровня, которая очень ответственно и серьезно относится к своим обязательствам и не будет обманывать клиента. Главный секрет успеха страховой компании - это в первую очередь хорошее обслуживание застрахованных, а точнее, вовремя осуществлять страховые выплаты. Для нас это показатель!

Если брать по миру, то самым убыточным терактом стало, конечно же, 11 сентября 2001 года. Совокупность выплат по страховым случаям достигала, по разным данным, от 20 до 41 миллиарда долларов. Самые убыточные в списке можно считать землетрясение1994 года в Калифорнии, тогда выплаты составили 20,3 миллиарда долларов. Ураган «Эндрю» обошелся страховщикам примерно в 20 миллиардов долларов.

– Шакир, спасибо за интересную беседу!

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 11 октября 2016 > № 1927324 Шакир Иминов


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > ria.ru, 10 октября 2016 > № 1928307 Андрей Соколов

Сбербанк оптимистично смотрит на потенциал роста кредитования российских крупных и средних предприятий — самыми перспективными клиентами банк считает сельхозпроизводителей, химические и фармацевтические компании. О картине рынка корпоративного кредитования в условиях санкций и о мерах поддержки предпринимателей в интервью РИА Новости в кулуарах Международного инвестиционного форума в Сочи рассказал глава управления развития крупного и среднего бизнеса Сбербанка Андрей Соколов. Беседовали Гульнара Вахитова и Елена Медведева.

— Андрей Борисович, расскажите, пожалуйста, какова динамика по кредитованию предприятий крупного и среднего бизнеса в Сбербанке? Какие планы по наращиванию портфеля?

— Мы по сравнению с прошлым годом нарастили объем выдач по кредитам крупному и среднему бизнесу больше, чем на 20%, с начала года уже выдано около 1,5 триллиона рублей кредитов предприятиям крупного и среднего бизнеса. И мы прогнозируем выйти на 2 триллиона рублей по итогам 2016 года.

— В связи с чем, на ваш взгляд, произошел такой рост?

— Мы усилили акцент на работу с этим сегментом и улучшили продуктовую линейку. Если говорить о текущей ситуации, с одной стороны, ее многие определяют кризисной, но, с другой стороны, новые реалии просто заставляют работать по-другому. В них тоже есть возможность для роста. Потенциал есть в любой отрасли, главное — качество и эффективность проекта.

— Но пока Сбербанк показывает отрицательную динамику по кредитованию корпоративного сегмента. Почему?

— Да, объем выдач растет, но кредитный портфель пока сокращается, в частности, за счет валютной переоценки части кредитов. Кроме того, у нас идет активное погашение ранее выданных кредитов. Предприятия сейчас достаточно осторожно смотрят на инвестиционные проекты, стремятся расплатиться по долгам для снижения рисков. Но многие компании уже начинают инвестировать в развитие, о чем и говорит рост объемов выдач, поэтому мы смотрим на ситуацию оптимистично.

В третьем квартале по нашему сегменту мы видим рост кредитования, и не только на короткие сроки. Если брать, например, соотношение краткосрочных и долгосрочных кредитов в портфеле крупного и среднего бизнеса, то доля краткосрочных кредитов сроком до трех лет в нашем портфеле составляет 52%, а 48% — кредиты на срок более трех лет, как правило, это как раз инвестиционные кредиты.

— Каков максимальный срок кредита для предприятий крупного и среднего бизнеса?

— Это зависит от проекта. Средний срок — это три-пять лет, есть отдельные сделки, где мы можем рассматривать и до десяти лет, а для индустриальных парков у нас есть продукт, по которому мы можем кредитовать и на 14 лет. Особенно это касается случаев, где, помимо нашего финансирования, используются инструменты господдержки.

— Изменились ли требования Сбербанка к выдаче кредитов крупному и среднему бизнесу после кризиса 2014 года? Было какое-то ужесточение?

— В принципе, мы не меняли требований к инвестиционному проекту: это достаточная доля собственного участия в инвестициях, приемлемый срок окупаемости, запас финансовой прочности, а также вопросы маркетинга, внутренней эффективности работы предприятия, сбыт.

Ужесточения (я бы взял их в кавычки) связаны с более детальным рассмотрением проекта и осторожным отношением к принятию итогового решения. При этом речь не только о наших рисках, мы не заинтересованы в том, чтобы сам клиент пострадал от неэффективного проекта, от ошибки в расчетах. Поэтому ужесточения с нашей стороны нет.

Также хотел бы отметить, что уровень ставок на рынке все еще сдерживает клиентов. Важна господдержка. Например, в отраслях, где есть субсидирование процентных ставок, мы видим больший рост кредитования. Те же сельхозпредприятия, где с учетом дотаций ставка может составлять всего 4-5% годовых. Банк структурирует сделку с учетом этого.

— В каких секторах Сбербанк видит потенциал роста кредитования, выхода на новые рынки?

— Сельское хозяйство, химическая промышленность, фармацевтика. В каждой отрасли есть хорошие предприятия и проекты, которые мы с удовольствием прокредитуем. Есть отрасли, которыми рынок России почти насытился, и на проекты в этих сегментах надо смотреть с точки зрения возможности экспортного потенциала.

Появление проектов, которые могут развиваться за счет экспорта, — это, кстати, новая тенденция, обсуждаемая в этом году. При этом рынки могут быть совершенно разные, в том числе и азиатские. Сейчас в России большой интерес к Дальнему Востоку, через который действительно возможен выход на новые рынки Китая, Кореи, других стран Азии — там, где, есть высокий спрос на товары самых разных отраслей.

— Помогли ли нам в этом санкции?

— С одной стороны, санкционный режим, конечно, плохо отражается на экономике, с другой стороны — это возможность для роста.

— Для каких отраслей ставки могут быть ниже, чем в среднем по рынку?

— Это зависит от эффективности конкретного проекта. Сейчас, конечно, тенденция ставок идти вниз вслед за ключевой ставкой, что дает большие возможности для бизнеса, это двигатель. Центробанк прогнозирует на следующий год рост кредитного портфеля в целом по России на 6-7%, мы очень на это надеемся.

Когда мы видим даже первые ростки, а тем более рост, то позиция банка — идти в этот сектор. Я могу привести примеры новых продуктов, которые мы запускаем для кредитования наших клиентов.

Например, для представителей крупного и среднего бизнеса "кредит за один день", который можно получить без залога и поручительства на срок до полутора лет. Также у нас запущен продукт, в рамках которого возможно оперативное предоставление кредитных ресурсов на пополнение оборотных средств, овердрафтное кредитование и предоставление гарантий. У нас есть программа рефинансирования кредитов клиентов крупного и среднего бизнеса в других банках на специальных условиях.

— Какие сейчас у банка средние ставки по кредитам?

— Ставка зависит от параметров конкретного проекта. В основном они расположены в диапазоне от 11 до 14 % годовых. В этом году мы уже несколько раз снижали ставки, мы идем следом за ЦБ.

— Когда, по оценке Сбербанка, может быть принципиально переломлен спад в корпоративном кредитовании?

— Мы видим, что он уже сейчас преломляется, и я вижу, что по крупному и среднему бизнесу будет рост за год где-то на 4-5%.

— Какова доля кредитов крупному и среднему бизнесу в общем корпоративном портфеле Сбербанка?

— Около 30% по объемам выдач. Выдачи растут, есть спрос, и у нас сейчас достаточно большой pipeline сделок в разных отраслях.

— Каков план по кредитованию Сбербанком сельхозпроизводителей?

— В 2016 году мы планируем выдать кредиты сельскому хозяйству на 350 миллиардов рублей по всем сегментам. Это на 13,4% больше, чем по итогам прошлого года. В 2017 году мы также планируем наращивать кредитование сельского хозяйства.

Мы сейчас уже идем по кредитованию сельхозпредприятий с превышением графика, процентов на десять по сравнению с аналогичным периодом прошло года. В частности, на проведение сезонно-полевых работ за первые девять месяцев 2016 года мы выдали 68 миллиардов рублей, что на 17% больше, чем за аналогичный период 2015 года. У нас есть шутка, что если объем выдач разделить на количество дней в году, то получится, что каждый день Сбербанк выдает сельскому хозяйству России кредиты более чем на один миллиард рублей.

— Влияет ли непростая экономическая ситуация в стране на финансовое состояние, поведение заемщиков?

— Влияет, прежде всего в смысле спроса на их товары и услуги. И требует новых форм ведения бизнеса от наших клиентов — более эффективной организации менеджмента, эффективности производства, снижения издержек, перехода на новые технологии.

— Какие программы господдержки наиболее интересны для банков?

— Сейчас мы активно работаем по программе государственной поддержки для малого и среднего бизнеса "Шесть с половиной", по ней ставка для клиента среднего бизнеса составляет 9,6% годовых, а порог кредитования начинается с 10 миллионов рублей.

Сейчас у нас по этой программе заключены договора примерно на 7,7 миллиарда рублей. До конца 2016 года мы видим потенциал по этой программе на 20 миллиардов рублей.

— Нуждается ли промышленность, по оценке Сбербанка, сейчас в дополнительной поддержке со стороны государства?

— Как говорится, поддержка лишней не бывает. Единственный вопрос в том, что у нее должен быть простой, прозрачный механизм получения. Сейчас корпорация МСП запускает навигатор по господдержке для бизнеса, что даст более простой доступ к поддержке для малых и средних предприятий, которые даже зачастую не знают о тех мерах поддержки, на которые они имеют право. Сбербанк активно участвует во всех обсуждениях, у нас достаточно много инициатив. Мы сотрудничаем по этому вопросу с "Деловой Россией", РСПП и с Госдумой.

Хотелось бы видеть также, чтобы было стимулирование к работе бизнеса на новых инновационных технологиях, на основании электронного документооборота, дистанционно.

— Какие новинки предлагает Сбербанк в области технологий бизнесу?

— Мы запустили новую версию интернет-банка для наших клиентов и в целом минимизируем необходимость клиентов обращаться в отделения банка.

В рамках пилотных проектов наш банк запустил технологии платежей, благодаря которым можно расплатиться по биометрии — в супермаркете "Азбука вкуса", а также в рамках проекта "Ладошки" для учебных заведений.

Мы переходим на электронный документооборот с клиентами. Технологических новинок очень много, мы стремимся к тому, чтобы у клиента была минимальная необходимость в посещении нашего офиса, чтобы он мог воспользоваться любой нашей услугой, сидя за компьютером или со смартфона.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > ria.ru, 10 октября 2016 > № 1928307 Андрей Соколов


Иран. Саудовская Аравия. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 9 октября 2016 > № 1963549 Николай Вардуль

Подарок из Африки

ОПЕК в Алжире предварительно установила общий ограничитель добычи нефти

Николай Вардуль

ОПЕК откровенно удивила рынки. Все ждали, что в лучшем случае Международный энергетический форум в Алжире пройдет по сценарию: «Завтра, завтра, не сегодня» и по законам остросюжетного сериала решение по заморозке добычи нефти «сползет» на 30 ноября, когда состоится очередная официальная встреча ОПЕК в венской штаб-квартире. Формально так и будет. Но встреча в Алжире привела к куда более значимому результату: объявлено, что предварительно согласован общий потолок суточной добычи стран ОПЕК. На ноябрьской встрече предстоит договариваться о страновых квотах.

Что, как и почему произошло в Алжире?

До последнего момента в возможность значимого прогресса на пути в нефтяной «холодильник» практически никто не верил. Характерно, что министр энергетики России Александр Новак покинул алжирский форум до его окончания, не дождавшись сенсационной кульминации.

Казалось, «заклятые друзья», Саудовская Аравия и Иран, выдвигая взаимоисключающие условия, в очередной раз потопят надежды на продвижение к заморозке, как это уже случилось в Дохе. Позиция Саудовской Аравии: заморозка возможна, если на нее согласятся все страны. Позиция Ирана: в любом случае мы будем увеличивать добычу, цель — вернуть себе нишу на рынке, что соответствует суточной добыче в 4 млн баррелей. В цифрах, ранее звучавших у представителей Ирана, встречалась некая путаница: до алжирского форума из Тегерана приходила информация, что досанкционный уровень добычи уже достигнут, но сегодня Иран настаивает на цифре 3,6 млн баррелей при цели в 4 млн. В преддверии встречи в Алжире две страны вновь провели переговоры, однако, по сообщениям СМИ, так и не договорились.

Главная сенсация алжирского форума: шаг навстречу сделал Эр-Рияд. Предложенный компромисс выглядит так: Саудовская Аравия готова не просто заморозить, но даже несколько сократить свою добычу, если Иран остановится на 3,6 млн баррелей. В цифрах саудиты готовы вернуться на январский уровень добычи, т. е. сократить ее с августовских 10,63 млн баррелей в сутки до 10,2 млн. Иран так и не согласился. Министр нефти Ирана Биджан Зангане уже после завершения алжирских переговоров заявил: «Иран не будет замораживать добычу… Но некоторым странам придется понизить добычу».

Зато в Алжире предварительно зафиксировали общий для картеля потолок добычи в 32,5–33 млн баррелей в день, а это сокращение текущей добычи. Строго говоря, ОПЕК в августе уже сократила добычу нефти по сравнению с июлем на 23 тыс. баррелей в день — до 33,24 млн баррелей в день. Теперь сокращение по сравнению с августовским уровнем может составить 240–740 тыс. баррелей.

Страновые квоты будут полем битвы в ходе подготовки и проведения совещания ОПЕК 30 ноября. Но в Алжире, как сообщает, например, РИА Новости, определенные цифры уже назывались. Так, Саудовской Аравии было предложено снизить добычу на 442 тыс. баррелей в сутки относительно августа, до 10,1 млн баррелей в сутки. Для Ирана была рекомендована квота в 3,7 млн баррелей в сутки, что означает рост добычи нефти на 52 тыс. баррелей в сутки по сравнению с августовским уровнем. Нигерию и Ливию предлагалось вообще освободить от сокращения добычи. Анголе было предложено сократить добычу на 35 тыс. баррелей в сутки, Эквадору — на 5 тыс. баррелей в сутки. Габону рекомендовалось снизить общий объем нефтедобычи на 6 тыс. баррелей в день, а Индонезии — на 16 тыс. баррелей в сутки. Ираку предлагалось снизить добычу на 135 тыс. баррелей в сутки относительно августа, а Кувейту — на 87 тыс. баррелей в день. Катар мог бы снизить объем нефтедобычи на 5 тыс. баррелей в сутки, а ОАЭ — на 155 тыс. баррелей в день.

Все эти пороговые величины пока сугубо предварительны. Распределение, как уже было сказано, впереди.

Что заставило Саудовскую Аравию смягчить свою позицию и, что казалось совершенно невозможным, сделать шаг навстречу своему геополитическому и, что, наверное, не менее важно, идеологическому противнику — Ирану? Версии могут быть разными. Начиная с той, что это была «разведка боем», в том смысле, что Эр-Рияд исходил из принципа: обещать — не значит жениться, цель была — прозондировать готовность Ирана идти на уступки. Если это так, то попытку особенно удачной не назовешь. Иран своей позиции пока так и не изменил, там хорошо помнят, как выдержали санкционную осаду; с одной стороны, вера в стойкость не утрачена, с другой — налицо решимость оставить санкционные ограничения позади.

Но, возможно, все куда прозаичнее. Все дело в деньгах, а точнее, в их недостатке в саудовском бюджете. Характерно, что саудовские бюджетники буквально только что столкнулись с сокращением зарплат. Экономия, мало свойственная Саудовской Аравии, налицо. Некоторые наблюдатели интерпретируют последние шаги по сокращению бюджетных расходов королевства как неверие Эр-Рияда в конечный успех операции «Холодильник». В любом случае Саудовская Аравия второй год подряд сталкивается с внушительным дефицитом бюджета, вынуждена прибегать к внешним займам, налицо стагнация экономики, диверсификация в сторону упора на финансовый сектор пока ощутимых результатов не дает. Остается активизировать усилия, подталкивающие цену нефти вверх.

Первый шаг сделан — потолок добычи для всей ОПЕК согласован. Правда, предварительно. Тем не менее президент конференции ОПЕК, министр энергетики Катара Мохаммед бен Салем ас-Сад имел основания для того, чтобы по окончании алжирского форума 28 сентября заявить: «Результаты сегодняшней встречи ОПЕК — исторические как для мирового сообщества, так и для международной экономики».

Риски

Переоценивать достигнутое в Алжире, впрочем, не стоит.

Во-первых, так и не преодолены разногласия между ключевыми игроками в команде ОПЕК — Саудовской Аравией и Ираном. И нет никакой уверенности, что исправить положение до 30 ноября удастся.

Во-вторых, распределение страновых квот — это наведение порядка в «вороньей слободке». Понятно, что не обойдется без коммунальных склок, взаимоисключающих заявлений, переходящих в ультиматумы. К тому же у квот ОПЕК есть давно известная особенность — они редко выдерживаются, каждый из участников стремится добиться больших финансовых результатов для себя. Главное — см. пункт 1, прежде всего должны договориться Эр-Рияд с Тегераном.

В-третьих, сегодня, после вытеснения с рынка сланцевых пришельцев из США, ОПЕК с полным основанием ощущает себя вершителем судеб нефтяного рынка. Но это лишь одна сторона медали. Вторая — в том, что ОПЕК резонно опасается, что в случае принятия решения о заморозке или сокращения добычи нефти в выигрыше окажутся сторонние производители нефти.

Россия эти опасения отнюдь не развеивает. 27 сентября, досрочно покидая алжирский форум, министр энергетики Александр Новак заявил, что наиболее подходящий вариант для РФ — заморозка добычи нефти на уровне сентября, когда был достигнут ее исторический максимум в 11 млн баррелей в сутки. Это прозвучало как знак того, что Новак, несмотря на договоренности России с Саудовской Аравией о совместных действиях для поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе, в конечную заморозку добычи не верит. Ведь заявление о том, что на фоне заморозки и даже сокращения добычи в странах ОПЕК Россия намерена удерживать свой исторический рекорд по уровню суточной добычи, похоже на красную тряпку перед разъяренным быком.

С этих исходных позиций Россия намерена принять участие в переговорах с ОПЕК, которая — и это тоже было решено в Алжире — намерена разработать постоянный формат консультаций с нефтедобывающими странами вне организации для обеспечения баланса рынка. Созданный в ОПЕК Комитет высокого уровня, который предложит индивидуальные уровни добычи для стран — членов ОПЕК, одновременно «разработает формат для консультаций высокого уровня между странами ОПЕК и странами, не входящими в нее, по распознаванию угроз для нефтяного рынка и обеспечению баланса на нем на постоянной основе», — говорится в документе, который был зачитан на пресс-конференции по итогам встречи.

Цены

А как произошедшее в Алжире отразилось на самом нефтяном рынке? Там вовсю раскачивались качели. 27 сентября они потеряли более 3% из-за пессимистических оценок исхода алжирского форума. 28 сентября, когда стало известно, что в Алжире смогли договориться об общем потолке добычи, цены взлетели почти на 6%, к тому же их подтолкнули сообщения Американского института нефти (API) о неожиданном снижении запасов «черного золота» в США. 29 сентября цены перешли, что называется, «к коррекционному снижению». Алжирское решение «действительно застало рынок врасплох — цены сильно подскочили, а сейчас рынки взяли паузу для того, чтобы обдумать все», — прокомментировал динамику торгов агентству Рейтер аналитик OptionsXpress в Сиднее Бен Ле Брун (Ben Le Brun).

Но это моментальная фотография торгов. Что же дальше? Мнения, как обычно, расходятся. Мейнстрим в том, что следует ждать некоторый рост цен нефти, но большим он не будет. Прежде всего из-за рисков недостижения конечных договоренностей о заморозке нефти.

Из этого ряда выпадает Андрей Верников, замдиректора по инвестиционному анализу ИК «Цэрих Кэпитал Менеджмент». 29 сентября он написал: «Наш прогноз остается прежним: до конца года нефтяные цены достигнут отметки 60 долларов (Brent)».

Если 30 ноября последует подписание соглашения по квотам в рамках общей заморозки добычи, то большинство прогнозистов склоняются к тому, что цены перешагнут $50 за баррель, устремясь к $55–60 в начале следующего года.

Картинка благостная. Но не следует забывать, что бронепоезд сланцевой добычи по-прежнему стоит на запасном пути. ОПЕК правит нефтяной бал, пока цены на нефть низки настолько, что сланцевая добыча нерентабельна. Это положение может изменить совершенствование и удешевление сланцевой добычи и рост мировых цен.

Михаил Поддубский, аналитик компании TeleTrade, напоминает: «Любой сильный рост цен на нефть (выше 50–55 долл./барр.) создает благоприятные условия для постепенного восстановления добычи североамериканскими производителями. Именно добыча нефти в Штатах — тот фактор, который определяет скорость достижения баланса спроса и предложения на рынке нефти. Соответственно в ближайшее время следует продолжать следить в первую очередь за показателями добычи нефти в Штатах. Опубликованные 28 сентября данные продемонстрировали, что объем добычи составляет 8,497 млн барр./сутки. Примерно в начале июля этого года были поставлены минимумы по добыче (8,428 млн барр./сутки), после чего мы видим, как показатели добычи держатся примерно на одном уровне, при этом также наблюдается еще и рост числа буровых установок. На наш взгляд, рост цен на нефть выше 50–55 долл./барр. только открывает возможность для наименее рентабельных производителей захеджировать цены будущих поставок, что впоследствии приведет к новой волне снижения нефтяных цен».

Дисбаланс предложения и спроса на рынке нефти существует. Ограничение добычи ОПЕК не сразу, но восстановит баланс. Цены вырастут, но их рост может позвать на рынок новых поставщиков, и цены отзовутся падением. Так рынок и работает.

Но пока впереди просвет. Не подведи, нефть-кормилица, на тебя вся надежда!

Иран. Саудовская Аравия. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 9 октября 2016 > № 1963549 Николай Вардуль


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > bfm.ru, 7 октября 2016 > № 1923777 Михаил Леонтьев

«Роснефть» не обязательно купит весь пакет своих акций, который будет продавать государство

«Роснефть» ответила ЦБ и прокомментировала влияние покупки «Башнефти» на валютный рынок. Вице-президент компании Михаил Леонтьев подробно изложил позицию предприятия в беседе с Business FM

«Роснефть» не обязательно купит весь пакет своих акций, который будет продавать государство, заявил в эксклюзивном интервью Business FM вице-президент корпорации Михаил Леонтьев. Также он прокомментировал публикации о том, что сделки «Роснефти» повлияют на валютный рынок.

Леонтьев заявил, что «Роснефть» никогда не говорила, что может купить все 19,5% акций, которые приватизирует государство. В каком объеме компания заинтересована, он не уточнил.

Кроме того, вице-президент «Роснефти» отметил: приватизационные сделки — не окажут воздействия на валютный рынок. Ранее аналитики «Райффайзенбанк» предположили: если компания перечислит в бюджет накопленную валюту, это приведет к ее дефициту на рынке.

Михаил Леонтьев: Во-первых, никто не говорил о том, что мы будем выкупать весь пакет акций продаваемых. Еще раз повторю, что порядок продажи определяем не мы, их определяет продавец. Мы просто сформулировали свою четкую позицию, что мы свои акции в принципе покупать готовы, что нам это интересно. В каком количестве, по скольку, каким образом продавец заинтересован, в какой форме продажи, это вопрос второй.

Сама «Роснефть» в каком пакете заинтересована?

Михаил Леонтьев: Мы сейчас не будем об этом говорить. Пустой разговор, вообще, на рынке такие вещи не говорят.

Вы какое-то предложение продавцу готовите?

Михаил Леонтьев: Конечно, готовим, мы готовим разные предложения, но нам нужно понять правила и условия. Теперь, возвращаясь к «Башнефти»: и к сделке: вот эти распространившиеся слухи о том, что мы опять обрушим рубль, продавая валюту. Во-первых, если вы внимательно посмотрите на то, как компания себя вела в процессе подготовки этой сделки, процесс был длинный, вы можете предположить по рисунку наших действий, что мы к этой сделке были готовы давно и все это время готовились. Никаких действий на валютных рынках компании, чтобы эту сделку осуществить, вообще, каких-либо действий на рынках совершать не надо. Никакие рынки эту сделку не заметят, потому что мы к ней готовы, просто никакой необходимости это делать нет — первое. Второе — эти «цветущие дебилы», которые пытались обвинить нас в обвале валютного рынка два года назад, когда мы якобы покупали валюту, теперь мы якобы ее будем продавать… Ну, тут одно из двух: ребята, вы разберитесь, так не бывает. Каким образом два противоположных действия могут иметь одинаковый результат? Это же просто не смешно. Это же деловая журналистика, это же не «Мурзилка», просто позор.

Вы, мне кажется, зря обвинили именно деловую журналистику именно сейчас, потому что это обзор «Райффайзенбанка».

Михаил Леонтьев: Я не знаю, зачем их цитировать. Своя логика должна быть. Ну, можно, конечно, чесать левой ногой правое ухо, но это же натуральная акробактика. Вот эти буквы, текст этих букв не может нормальный человек напечатать в своей газете.

Первый зампред ЦБ Ксения Юдаева в интервью Bloomberg заявила, что покупка «Роснефтью» «Башнефти» может временно укрепить рубль. Накануне правительство опубликовало директиву «Роснефти» — приобрести чуть больше 50% «Башнефти», потратив на сделку не более 330 млрд рублей. Кроме того, ранее «Ведомости» сообщили, что «Роснефть» может сама купить свои акции в ходе продажи пакета в 19,5% и перечислить в бюджет 700 млрд рублей. Днем ранее Михаил Леонтьев подтвердил радиостанции заинтересованность компании в покупке своих акций.

Михаил Сафонов

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > bfm.ru, 7 октября 2016 > № 1923777 Михаил Леонтьев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 7 октября 2016 > № 1922724 Антон Табах

Антон Табах: «Опыт последних 25 лет показывает, что безграмотное поведение редко наказывается, а грамотное – не поощряется»

Борис Грозовский: Добрый день, дорогие друзья. Сегодня вторая лекция цикла «Практические финансы». Придумывая этот цикл, мы хотели, чтобы, по возможности, экономисты-теоретики чередовались с финансистами, непосредственно работающими в этом секторе. Антон Табах соединяет в себе обе эти номинации. Он довольно долго работал и в инвестфонде, который занимается покупкой акций, то есть на стороне buy, и в инвесткомпаниях, которые, скорее, продают, sell-side – «Тройка Диалог» и «Уралсиб», и работает на Экономическом факультете МГУ и в Высшей школе экономики. Я неоднократно слышал, как Антон рассказывает довольно сложные финансовые вещи удивительно простым и понятным языком. И всякий раз это является предметом восторга: как можно так понимать финансовые инструменты, чтобы объяснить сложные деривативы за десять минут десятикласснице. И сегодня речь по преимуществу пойдет о том, каковы механизмы ошибок и какие ошибки совершают россияне с самым разным достатком – от олигархов до тех, кто заключен под стражу, что в этих ошибках общего и как от них можно избавиться.

Антон Табах: Добрый вечер. Спасибо всем, кто пришел сюда в этот депрессивный дождливый вечер. Очень рад оказаться не в зале, а за кафедрой и поделиться с вами тем, что знаю. Единственное, заранее хочу предупредить, что здесь будет сеанс черной финансовой магии с разоблачением, и разоблачение надо начинать с самого себя. Борис сказал, что я работаю с акциями, это совершеннейший миф – я всю жизнь работал с облигациями, а это несколько другое. В рассказах О. Генри упоминаются постоянные терки между ковбоями и овцеводами. Соответственно, боевыми ковбоями, которые совершают разные героические вещи и не менее героические глупости, и скромными овцеводами, которые довольствуются малым, но при этом достигают некоторых успехов в жизни. Это один миф. Ну и другой миф – что сегодня будут рассказаны какие-то сенсационные вещи про ошибки. На самом деле почти все, что будет рассказано, достаточно хорошо известно. Но, собственно говоря, сегодняшняя лекция в рамках программы финансовой грамотности является еретической и посвящена развенчанию некоторого мифа. А именно, что финансовая грамотность – абсолютно необходимая вещь, надо ее внедрять, и она может быть внедрена в России. Однако с этим мы имеем некоторые проблемы.

Сначала надо обсудить вопрос: почему считается, что у нас население финансово безграмотно и более безграмотно, чем в других местах? Что это доказывает? У кого есть какие идеи?

Из зала: Не учили.

Антон Табах: Да, не научили. Но это, видимо, отдельная тема. Соответственно, есть классическое издание под патронажем Всемирного банка. В свое время было проведено исследование с очень простыми вопросами. Как в известном анекдоте про экзамены: как называется предмет, как зовут преподавателя, ну хотя бы скажите, какого цвета учебник. Было задано четыре вопроса, каждый из которых, я думаю, ни у кого из присутствующих вопросов не вызывает. Как вы думаете, сколько опрошенных в России ответили правильно на все четыре вопроса? Даже не преодолели пятипроцентный барьер – 4%, на самом деле. Соответственно, вопрос – какой народ считается самым ушлым в плане финансовой грамотности? Кто у нас эталон бережливости, экономности? Правильно, немцы. Сколько людей в Германии правильно ответили на все четыре вопроса? На самом деле, за эталон можно действительно считать немцев и швейцарцев – 50% и 53%, французы – 31%, итальянцы – 25% итальянцев, шведы – 21%. То есть шведы несколько выбиваются. Но, видимо, для этого есть какие-то резоны. В России на все вопросы правильно ответили, как уже говорилось, только 4% респондентов, партия финансовой грамотности не преодолела бы барьер. А не сумевших справиться вообще ни с одним вопросом оказалось 28%. Это максимум – больше не было нигде.

Возникает вопрос: как вообще с этим можно жить и что из этого следует? Из этого следует много чего интересного. В частности, на слуху масса историй и ситуаций, связанных с не очень разумным финансовым поведением. Какие последние истории на слуху, достаточно массовые, которые в этой аудитории обсуждались еще год назад? История валютных ипотечников. Это, на самом деле, тема не столь очевидная. Даже в профессиональных кругах есть дискуссия на тему, являлось ли это продуктом финансовой безграмотности, злокозненности банкиров или же общей экономической ситуации. Но факт остается фактом: люди приняли решение, которое было краткосрочно разумным, долгосрочно – неразумным, совершили все возможные ошибки, которые упоминались в прошлой лекции про восприятие финансов, и в результате оказались в очень сложном положении. При этом институциональная среда абсолютно не приспособлена для разруливания данного вопроса. Это пример проблемы финансовой грамотности и восприятия – скажем так, важен не только сам факт, но и восприятие того, что происходило.

Вспомним новостной фон последних месяцев. Понятно, что полковник Захарченко с его 8 миллиардами, хранившимися не в, как говорил конферансье в «Мастере и Маргарите», сухом, чистом и хорошо охраняемом помещении, где должна храниться валюта. Они у него хранились просто на квартире, причем хозяйка квартиры утверждает, что этих денег не заметила. Там было, по разным подсчетам, больше тонны денег чисто физически. Но это история, конечно, не про финансовую грамотность, она скорее криминального оттенка. Но вот, например, у кого еще нашли крупную сумму денег, причем под телекамеры?

Из зала: У Никиты Белых.

Антон Табах: Никита Белых – это другая история. Там, как это сказать, человек, судя по всему, неграмотно брал. Нет, еще человек, который все-таки пока не сел? Главный таможенник. Какие выводы делались? В сообществе финансистов активно обсуждалось. Потому что, как выяснилось, оправдательные документы у него были – мудрый человек. Но что было хорошего у этого человека в его портфеле, если мы назовем это так? Диверсификация валюты. Доллары, евро, 10% в рублях. То есть он был очень хорошо готов к кризисным явлениям. А что плохого? Что все это хранилось в наличной форме в обувных коробках, в доме и в офисе, а не в банке, не приносило никакой доход. Соответственно, он терял на инфляции. А мог бы зарабатывать существенно больше, чем его жалкая зарплата главы таможенного комитета. Хотя деньги же не его – все жена заработала, это мы понимаем. Но это все истории такие, публичные с криминальным подтекстом.

Интереснее поведение россиян относительно банковских вкладов. Как известно, последние три года, а началось это с осени 2013 года, с Мастер-банка, у нас активно отзываются банковские лицензии, и, соответственно, происходят очень нехорошие вещи с вкладами населения. За три года можно было, в общем, много чего усвоить. Тем более что предыдущий банковский кризис был в 2005 году, до этого был кризис 1998 года, ну, в 2008-м обошлось. Что мы видим по итогам этих кризисов? То есть какие выводы можно сделать по поводу поведения населения? Выяснилось много всего интересного: традиции живы.

Когда я был юн и начинал работать в финансовой службе по защите обманутых вкладчиков – это было еще в 1995-1996 году – к нам приходило довольно много клиентов не только МММ, но и всяких более солидных сберегалочек. В частности, был у нас замечательный персонаж, который вложил в финансово-инвестиционную компанию Л.Е.Н.И.Н. – была такая, быстро собрала деньги и сбежала – около 100 тысяч долларов наличными. На номерной вклад. Анонимный. Можете себе представить такое? То есть человек при этом был в твердой уверенности, что, как же, не обманут. Жестоко пострадал. Если честно, я думал, что люди обучаемы, что после 1995 и 1998 годов они привыкнут читать договоры. Нет. Что в Мастер-банке, что в других банках выяснилось, что достаточно часто вип-вклады никак не оформлялись, то есть были буквально устные соглашения, у людей не оставалось даже приходных ордеров, вклады никоим образом не фиксировались агентством по страхованию вкладов. Это самая простая и грубая схема.

Были более утонченные схемы, в которых люди, например, соглашались на сильно более высокую процентную ставку, покупая кредитные ноты, которые потом оказывались обнуляемыми, и расписывались, что они являются квалифицированными инвесторами, не являясь таковыми. Сейчас идут суды по банку «Траст». Много всего интересного. Но самое главное, что люди все равно верят своему менеджеру, готовы отдавать деньги на анонимные или псевдосчета, не проверяют продукты, в которые они вкладывают, и не читают договоров. То есть во многих случаях договоры были совсем не на банковские вклады, но, что называется, люди верили.

Более того, этому подвержены не только простые и даже состоятельные люди (вип-вкладчики, в общем-то, люди не бедные), но и, опять же, из новостного фона последнего месяца – история с дачей Анатолия Борисовича Чубайса. Кто слышал про эту печальную историю? Если вкратце, то Анатолий Борисович Чубайс решил построить себе дачу на переделкинском поле, все было оформлено на, так сказать, семейный офис, а потом оказалось, что сотрудник этого семейного офиса подсунул не тот договор, и дача стоимостью 40 миллионов оказалась объектом большого судебного спора. 40 миллионов долларов, по оценкам риелторов. Понятно, что вроде как можно сказать, что это разовый случай – злоупотребление доверием, сядут все. Но пока не сел никто – дача на замке. А эти проблемы достаточно массовые: зайдите в любой приют для бомжей, там каждая десятая история будет про то, как родственники подсунули не те бумаги и, соответственно, кредитный договор, стали взыскивать, и в результате человек оказался без жилья. История достаточно стандартная.

Что еще характерно? Если мы посмотрим, то средний бюджет на российскую свадьбу не сильно отстает от американского. При известно какой разнице в уровне жизни. Достаточно часто свадьбы финансируются за счет кредитов. А дальше – вот эти ходящие как демотиваторы письма из интернета про то, что мы взяли кредит, решили устроить хорошую свадьбу, а подарков не хватило, чтобы ее окупить, какой ужас, какие родственники нехорошие люди. Так сказать, не свой бы дурак, так смеялся бы. То есть если бы это не было достаточно массовым явлением, наверное, над этим бы так не подшучивали. Демонстративное потребление живо-здорово, и, в общем-то, оно есть практически везде. То есть свадьбы – это, пожалуй, одна из немногих сфер, где бюджет ограничен только фантазией, а фантазию не сдерживает ничего. Худшее соотношение доходов и расходов на торжества, чем в России, наверное, практикуется только в среднеазиатских государствах и в государствах юго-восточной Азии.

С чем это связано? Связано это с культурой и обычаем. То, что уже много раз говорилось тут на лекциях по институциональной экономике. Да, рациональность, да, правильное поведение, но неудобно перед людьми, по понятиям надо сделать, своим надо доверять, главное – не бумага, а отношение. В результате в этих институциональных и культурных ограничениях такое поведение, скорее, приветствуется. Вспомним литературу. Какое финансовое поведение приветствуется в классических произведениях, входящих в канон? Либо активные траты, либо, если человек набрал долгов, как обычно эта проблема решается? Бывают варианты.

Вспомним методы решения финансового кризиса и финансовую грамотность от Николеньки Ростова, когда он ввел семью в разорение, но потом очень удачно получил приданое за княжной Марьей и стали они жить-поживать добро наживать – вполне традиционно. В произведениях Островского обычно банкиры и те, кто, скажем так, скупы и рациональны, не приветствуются. Банкир – чаще всего нехороший человек, это вообще характерно для литературы. С другой стороны, если мы возьмем классическую околофинансовую английскую или американскую литературу и кинематограф, там с нехорошими банкирами обычно происходит некоторое преображение. Вспомнить «Рождественскую песню» Диккенса. В конце концов, в самом классическом голливудском рождественском фильме главный герой – хороший банкир, а ему противостоит плохой банкир, который мироед и делает всем плохо, но у положительного героя в праведно нажитом богатстве ничего плохого нет. У нас все немножко по-другому. То есть культура построена во многом на том, что богатство – это не очень хорошо, по долгам платить – это не спортивно, и на соответствующих сайтах достаточно хорошо расходятся майки «Долги платят только трусы». Такая проблема наличествует.

Понятно, что культура бывает разная, условно говоря, испанские или итальянские плутовские истории не сильно отличаются от наших, и отношение к банкирам редко где бывает хорошее. Но у нас это все наложилось на известные проблемы внешнего фона: много лет системно высокой инфляции и регулярных экономических шоков. Как в любимом рейдерском анекдоте про то, что такое инвестиции – знаете, наверное? Классический анекдот, сын приходит к папе-банкиру и спрашивает, что такое инвестиции. «Ну, понимаешь, ты вот все изучил, понял, что сейчас очень хороший спроси на диетическое мясо, построил крольчатник, стал разводить кроликов, они там выросли, дали приплод, еще дали приплод, бизнес пошел, продажи хорошие, мясо, шкуры. А потом ураган – все залило, все снесло, все затонуло. Ты сидишь на крыше крольчатника и думаешь: рыбу надо было разводить, рыбу!» Вот примерно так и у нас. Если посмотреть на, грубо говоря, отрезки в пять лет, какие решения были наиболее рациональны, то выясняется, что каждый раз это разное. Хотя есть нечто системное, то есть, наверное, если взять каждый десятилетний или одиннадцатилетний отрезок, то выгодное вложение на любом отрезке – это вложение в иностранную валюту. Что, опять же, показывает состояние макроэкономического фона – назовем это так.

Нестабильность законодательства и судебной практики – это другая история. Сегодня подход один, завтра подход другой. Те же права вкладчиков системно стали защищаться не очень быстро. Страхования вкладов, пожалуй, единственный механизм, который работает как часы, но он тоже породил свои проблемы. И это тоже не улучшает атмосферу.

Новостной фон – понятное дело. Если мы возьмем новостной финансовый фон, допустим, в нашей прессе, то, в основном, это истории о том, как у кого-то нашли миллионы наличными. Прекрасная новость была несколько дней назад про то, как за слиток фальшивого золота было заплачено фальшивыми долларами, сообщает московская полиция. История совершенно в духе О. Генри. Как говорится, плутовские истории в жизнь. Но так и живем. Истории успеха на финансовых рынках обычно сводятся к рекламам форекс-контор, которые по большей части – мифические сказки дядюшки Римуса.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 7 октября 2016 > № 1922724 Антон Табах


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter