Всего новостей: 2229109, выбрано 1083 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (74)Вардуль Николай (33)Ормоцадзе Маргарита (30)Греф Герман (29)Костин Андрей (27)Аксаков Анатолий (23)Полухин Алексей (22)Набиуллина Эльвира (19)Задорнов Михаил (18)Улюкаев Алексей (18)Бараникас Илья (16)Иноземцев Владислав (15)Кричевский Никита (14)Панкин Дмитрий (14)Тосунян Гарегин (13)Шаяхметова Умут (13)Дмитриев Владимир (12)Медведев Дмитрий (12)Сухов Михаил (12)Акишев Данияр (11) далее...по алфавиту
Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > ria.ru, 10 октября 2016 > № 1928307 Андрей Соколов

Сбербанк оптимистично смотрит на потенциал роста кредитования российских крупных и средних предприятий — самыми перспективными клиентами банк считает сельхозпроизводителей, химические и фармацевтические компании. О картине рынка корпоративного кредитования в условиях санкций и о мерах поддержки предпринимателей в интервью РИА Новости в кулуарах Международного инвестиционного форума в Сочи рассказал глава управления развития крупного и среднего бизнеса Сбербанка Андрей Соколов. Беседовали Гульнара Вахитова и Елена Медведева.

— Андрей Борисович, расскажите, пожалуйста, какова динамика по кредитованию предприятий крупного и среднего бизнеса в Сбербанке? Какие планы по наращиванию портфеля?

— Мы по сравнению с прошлым годом нарастили объем выдач по кредитам крупному и среднему бизнесу больше, чем на 20%, с начала года уже выдано около 1,5 триллиона рублей кредитов предприятиям крупного и среднего бизнеса. И мы прогнозируем выйти на 2 триллиона рублей по итогам 2016 года.

— В связи с чем, на ваш взгляд, произошел такой рост?

— Мы усилили акцент на работу с этим сегментом и улучшили продуктовую линейку. Если говорить о текущей ситуации, с одной стороны, ее многие определяют кризисной, но, с другой стороны, новые реалии просто заставляют работать по-другому. В них тоже есть возможность для роста. Потенциал есть в любой отрасли, главное — качество и эффективность проекта.

— Но пока Сбербанк показывает отрицательную динамику по кредитованию корпоративного сегмента. Почему?

— Да, объем выдач растет, но кредитный портфель пока сокращается, в частности, за счет валютной переоценки части кредитов. Кроме того, у нас идет активное погашение ранее выданных кредитов. Предприятия сейчас достаточно осторожно смотрят на инвестиционные проекты, стремятся расплатиться по долгам для снижения рисков. Но многие компании уже начинают инвестировать в развитие, о чем и говорит рост объемов выдач, поэтому мы смотрим на ситуацию оптимистично.

В третьем квартале по нашему сегменту мы видим рост кредитования, и не только на короткие сроки. Если брать, например, соотношение краткосрочных и долгосрочных кредитов в портфеле крупного и среднего бизнеса, то доля краткосрочных кредитов сроком до трех лет в нашем портфеле составляет 52%, а 48% — кредиты на срок более трех лет, как правило, это как раз инвестиционные кредиты.

— Каков максимальный срок кредита для предприятий крупного и среднего бизнеса?

— Это зависит от проекта. Средний срок — это три-пять лет, есть отдельные сделки, где мы можем рассматривать и до десяти лет, а для индустриальных парков у нас есть продукт, по которому мы можем кредитовать и на 14 лет. Особенно это касается случаев, где, помимо нашего финансирования, используются инструменты господдержки.

— Изменились ли требования Сбербанка к выдаче кредитов крупному и среднему бизнесу после кризиса 2014 года? Было какое-то ужесточение?

— В принципе, мы не меняли требований к инвестиционному проекту: это достаточная доля собственного участия в инвестициях, приемлемый срок окупаемости, запас финансовой прочности, а также вопросы маркетинга, внутренней эффективности работы предприятия, сбыт.

Ужесточения (я бы взял их в кавычки) связаны с более детальным рассмотрением проекта и осторожным отношением к принятию итогового решения. При этом речь не только о наших рисках, мы не заинтересованы в том, чтобы сам клиент пострадал от неэффективного проекта, от ошибки в расчетах. Поэтому ужесточения с нашей стороны нет.

Также хотел бы отметить, что уровень ставок на рынке все еще сдерживает клиентов. Важна господдержка. Например, в отраслях, где есть субсидирование процентных ставок, мы видим больший рост кредитования. Те же сельхозпредприятия, где с учетом дотаций ставка может составлять всего 4-5% годовых. Банк структурирует сделку с учетом этого.

— В каких секторах Сбербанк видит потенциал роста кредитования, выхода на новые рынки?

— Сельское хозяйство, химическая промышленность, фармацевтика. В каждой отрасли есть хорошие предприятия и проекты, которые мы с удовольствием прокредитуем. Есть отрасли, которыми рынок России почти насытился, и на проекты в этих сегментах надо смотреть с точки зрения возможности экспортного потенциала.

Появление проектов, которые могут развиваться за счет экспорта, — это, кстати, новая тенденция, обсуждаемая в этом году. При этом рынки могут быть совершенно разные, в том числе и азиатские. Сейчас в России большой интерес к Дальнему Востоку, через который действительно возможен выход на новые рынки Китая, Кореи, других стран Азии — там, где, есть высокий спрос на товары самых разных отраслей.

— Помогли ли нам в этом санкции?

— С одной стороны, санкционный режим, конечно, плохо отражается на экономике, с другой стороны — это возможность для роста.

— Для каких отраслей ставки могут быть ниже, чем в среднем по рынку?

— Это зависит от эффективности конкретного проекта. Сейчас, конечно, тенденция ставок идти вниз вслед за ключевой ставкой, что дает большие возможности для бизнеса, это двигатель. Центробанк прогнозирует на следующий год рост кредитного портфеля в целом по России на 6-7%, мы очень на это надеемся.

Когда мы видим даже первые ростки, а тем более рост, то позиция банка — идти в этот сектор. Я могу привести примеры новых продуктов, которые мы запускаем для кредитования наших клиентов.

Например, для представителей крупного и среднего бизнеса "кредит за один день", который можно получить без залога и поручительства на срок до полутора лет. Также у нас запущен продукт, в рамках которого возможно оперативное предоставление кредитных ресурсов на пополнение оборотных средств, овердрафтное кредитование и предоставление гарантий. У нас есть программа рефинансирования кредитов клиентов крупного и среднего бизнеса в других банках на специальных условиях.

— Какие сейчас у банка средние ставки по кредитам?

— Ставка зависит от параметров конкретного проекта. В основном они расположены в диапазоне от 11 до 14 % годовых. В этом году мы уже несколько раз снижали ставки, мы идем следом за ЦБ.

— Когда, по оценке Сбербанка, может быть принципиально переломлен спад в корпоративном кредитовании?

— Мы видим, что он уже сейчас преломляется, и я вижу, что по крупному и среднему бизнесу будет рост за год где-то на 4-5%.

— Какова доля кредитов крупному и среднему бизнесу в общем корпоративном портфеле Сбербанка?

— Около 30% по объемам выдач. Выдачи растут, есть спрос, и у нас сейчас достаточно большой pipeline сделок в разных отраслях.

— Каков план по кредитованию Сбербанком сельхозпроизводителей?

— В 2016 году мы планируем выдать кредиты сельскому хозяйству на 350 миллиардов рублей по всем сегментам. Это на 13,4% больше, чем по итогам прошлого года. В 2017 году мы также планируем наращивать кредитование сельского хозяйства.

Мы сейчас уже идем по кредитованию сельхозпредприятий с превышением графика, процентов на десять по сравнению с аналогичным периодом прошло года. В частности, на проведение сезонно-полевых работ за первые девять месяцев 2016 года мы выдали 68 миллиардов рублей, что на 17% больше, чем за аналогичный период 2015 года. У нас есть шутка, что если объем выдач разделить на количество дней в году, то получится, что каждый день Сбербанк выдает сельскому хозяйству России кредиты более чем на один миллиард рублей.

— Влияет ли непростая экономическая ситуация в стране на финансовое состояние, поведение заемщиков?

— Влияет, прежде всего в смысле спроса на их товары и услуги. И требует новых форм ведения бизнеса от наших клиентов — более эффективной организации менеджмента, эффективности производства, снижения издержек, перехода на новые технологии.

— Какие программы господдержки наиболее интересны для банков?

— Сейчас мы активно работаем по программе государственной поддержки для малого и среднего бизнеса "Шесть с половиной", по ней ставка для клиента среднего бизнеса составляет 9,6% годовых, а порог кредитования начинается с 10 миллионов рублей.

Сейчас у нас по этой программе заключены договора примерно на 7,7 миллиарда рублей. До конца 2016 года мы видим потенциал по этой программе на 20 миллиардов рублей.

— Нуждается ли промышленность, по оценке Сбербанка, сейчас в дополнительной поддержке со стороны государства?

— Как говорится, поддержка лишней не бывает. Единственный вопрос в том, что у нее должен быть простой, прозрачный механизм получения. Сейчас корпорация МСП запускает навигатор по господдержке для бизнеса, что даст более простой доступ к поддержке для малых и средних предприятий, которые даже зачастую не знают о тех мерах поддержки, на которые они имеют право. Сбербанк активно участвует во всех обсуждениях, у нас достаточно много инициатив. Мы сотрудничаем по этому вопросу с "Деловой Россией", РСПП и с Госдумой.

Хотелось бы видеть также, чтобы было стимулирование к работе бизнеса на новых инновационных технологиях, на основании электронного документооборота, дистанционно.

— Какие новинки предлагает Сбербанк в области технологий бизнесу?

— Мы запустили новую версию интернет-банка для наших клиентов и в целом минимизируем необходимость клиентов обращаться в отделения банка.

В рамках пилотных проектов наш банк запустил технологии платежей, благодаря которым можно расплатиться по биометрии — в супермаркете "Азбука вкуса", а также в рамках проекта "Ладошки" для учебных заведений.

Мы переходим на электронный документооборот с клиентами. Технологических новинок очень много, мы стремимся к тому, чтобы у клиента была минимальная необходимость в посещении нашего офиса, чтобы он мог воспользоваться любой нашей услугой, сидя за компьютером или со смартфона.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > ria.ru, 10 октября 2016 > № 1928307 Андрей Соколов


Иран. Саудовская Аравия. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 9 октября 2016 > № 1963549 Николай Вардуль

Подарок из Африки

ОПЕК в Алжире предварительно установила общий ограничитель добычи нефти

Николай Вардуль

ОПЕК откровенно удивила рынки. Все ждали, что в лучшем случае Международный энергетический форум в Алжире пройдет по сценарию: «Завтра, завтра, не сегодня» и по законам остросюжетного сериала решение по заморозке добычи нефти «сползет» на 30 ноября, когда состоится очередная официальная встреча ОПЕК в венской штаб-квартире. Формально так и будет. Но встреча в Алжире привела к куда более значимому результату: объявлено, что предварительно согласован общий потолок суточной добычи стран ОПЕК. На ноябрьской встрече предстоит договариваться о страновых квотах.

Что, как и почему произошло в Алжире?

До последнего момента в возможность значимого прогресса на пути в нефтяной «холодильник» практически никто не верил. Характерно, что министр энергетики России Александр Новак покинул алжирский форум до его окончания, не дождавшись сенсационной кульминации.

Казалось, «заклятые друзья», Саудовская Аравия и Иран, выдвигая взаимоисключающие условия, в очередной раз потопят надежды на продвижение к заморозке, как это уже случилось в Дохе. Позиция Саудовской Аравии: заморозка возможна, если на нее согласятся все страны. Позиция Ирана: в любом случае мы будем увеличивать добычу, цель — вернуть себе нишу на рынке, что соответствует суточной добыче в 4 млн баррелей. В цифрах, ранее звучавших у представителей Ирана, встречалась некая путаница: до алжирского форума из Тегерана приходила информация, что досанкционный уровень добычи уже достигнут, но сегодня Иран настаивает на цифре 3,6 млн баррелей при цели в 4 млн. В преддверии встречи в Алжире две страны вновь провели переговоры, однако, по сообщениям СМИ, так и не договорились.

Главная сенсация алжирского форума: шаг навстречу сделал Эр-Рияд. Предложенный компромисс выглядит так: Саудовская Аравия готова не просто заморозить, но даже несколько сократить свою добычу, если Иран остановится на 3,6 млн баррелей. В цифрах саудиты готовы вернуться на январский уровень добычи, т. е. сократить ее с августовских 10,63 млн баррелей в сутки до 10,2 млн. Иран так и не согласился. Министр нефти Ирана Биджан Зангане уже после завершения алжирских переговоров заявил: «Иран не будет замораживать добычу… Но некоторым странам придется понизить добычу».

Зато в Алжире предварительно зафиксировали общий для картеля потолок добычи в 32,5–33 млн баррелей в день, а это сокращение текущей добычи. Строго говоря, ОПЕК в августе уже сократила добычу нефти по сравнению с июлем на 23 тыс. баррелей в день — до 33,24 млн баррелей в день. Теперь сокращение по сравнению с августовским уровнем может составить 240–740 тыс. баррелей.

Страновые квоты будут полем битвы в ходе подготовки и проведения совещания ОПЕК 30 ноября. Но в Алжире, как сообщает, например, РИА Новости, определенные цифры уже назывались. Так, Саудовской Аравии было предложено снизить добычу на 442 тыс. баррелей в сутки относительно августа, до 10,1 млн баррелей в сутки. Для Ирана была рекомендована квота в 3,7 млн баррелей в сутки, что означает рост добычи нефти на 52 тыс. баррелей в сутки по сравнению с августовским уровнем. Нигерию и Ливию предлагалось вообще освободить от сокращения добычи. Анголе было предложено сократить добычу на 35 тыс. баррелей в сутки, Эквадору — на 5 тыс. баррелей в сутки. Габону рекомендовалось снизить общий объем нефтедобычи на 6 тыс. баррелей в день, а Индонезии — на 16 тыс. баррелей в сутки. Ираку предлагалось снизить добычу на 135 тыс. баррелей в сутки относительно августа, а Кувейту — на 87 тыс. баррелей в день. Катар мог бы снизить объем нефтедобычи на 5 тыс. баррелей в сутки, а ОАЭ — на 155 тыс. баррелей в день.

Все эти пороговые величины пока сугубо предварительны. Распределение, как уже было сказано, впереди.

Что заставило Саудовскую Аравию смягчить свою позицию и, что казалось совершенно невозможным, сделать шаг навстречу своему геополитическому и, что, наверное, не менее важно, идеологическому противнику — Ирану? Версии могут быть разными. Начиная с той, что это была «разведка боем», в том смысле, что Эр-Рияд исходил из принципа: обещать — не значит жениться, цель была — прозондировать готовность Ирана идти на уступки. Если это так, то попытку особенно удачной не назовешь. Иран своей позиции пока так и не изменил, там хорошо помнят, как выдержали санкционную осаду; с одной стороны, вера в стойкость не утрачена, с другой — налицо решимость оставить санкционные ограничения позади.

Но, возможно, все куда прозаичнее. Все дело в деньгах, а точнее, в их недостатке в саудовском бюджете. Характерно, что саудовские бюджетники буквально только что столкнулись с сокращением зарплат. Экономия, мало свойственная Саудовской Аравии, налицо. Некоторые наблюдатели интерпретируют последние шаги по сокращению бюджетных расходов королевства как неверие Эр-Рияда в конечный успех операции «Холодильник». В любом случае Саудовская Аравия второй год подряд сталкивается с внушительным дефицитом бюджета, вынуждена прибегать к внешним займам, налицо стагнация экономики, диверсификация в сторону упора на финансовый сектор пока ощутимых результатов не дает. Остается активизировать усилия, подталкивающие цену нефти вверх.

Первый шаг сделан — потолок добычи для всей ОПЕК согласован. Правда, предварительно. Тем не менее президент конференции ОПЕК, министр энергетики Катара Мохаммед бен Салем ас-Сад имел основания для того, чтобы по окончании алжирского форума 28 сентября заявить: «Результаты сегодняшней встречи ОПЕК — исторические как для мирового сообщества, так и для международной экономики».

Риски

Переоценивать достигнутое в Алжире, впрочем, не стоит.

Во-первых, так и не преодолены разногласия между ключевыми игроками в команде ОПЕК — Саудовской Аравией и Ираном. И нет никакой уверенности, что исправить положение до 30 ноября удастся.

Во-вторых, распределение страновых квот — это наведение порядка в «вороньей слободке». Понятно, что не обойдется без коммунальных склок, взаимоисключающих заявлений, переходящих в ультиматумы. К тому же у квот ОПЕК есть давно известная особенность — они редко выдерживаются, каждый из участников стремится добиться больших финансовых результатов для себя. Главное — см. пункт 1, прежде всего должны договориться Эр-Рияд с Тегераном.

В-третьих, сегодня, после вытеснения с рынка сланцевых пришельцев из США, ОПЕК с полным основанием ощущает себя вершителем судеб нефтяного рынка. Но это лишь одна сторона медали. Вторая — в том, что ОПЕК резонно опасается, что в случае принятия решения о заморозке или сокращения добычи нефти в выигрыше окажутся сторонние производители нефти.

Россия эти опасения отнюдь не развеивает. 27 сентября, досрочно покидая алжирский форум, министр энергетики Александр Новак заявил, что наиболее подходящий вариант для РФ — заморозка добычи нефти на уровне сентября, когда был достигнут ее исторический максимум в 11 млн баррелей в сутки. Это прозвучало как знак того, что Новак, несмотря на договоренности России с Саудовской Аравией о совместных действиях для поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе, в конечную заморозку добычи не верит. Ведь заявление о том, что на фоне заморозки и даже сокращения добычи в странах ОПЕК Россия намерена удерживать свой исторический рекорд по уровню суточной добычи, похоже на красную тряпку перед разъяренным быком.

С этих исходных позиций Россия намерена принять участие в переговорах с ОПЕК, которая — и это тоже было решено в Алжире — намерена разработать постоянный формат консультаций с нефтедобывающими странами вне организации для обеспечения баланса рынка. Созданный в ОПЕК Комитет высокого уровня, который предложит индивидуальные уровни добычи для стран — членов ОПЕК, одновременно «разработает формат для консультаций высокого уровня между странами ОПЕК и странами, не входящими в нее, по распознаванию угроз для нефтяного рынка и обеспечению баланса на нем на постоянной основе», — говорится в документе, который был зачитан на пресс-конференции по итогам встречи.

Цены

А как произошедшее в Алжире отразилось на самом нефтяном рынке? Там вовсю раскачивались качели. 27 сентября они потеряли более 3% из-за пессимистических оценок исхода алжирского форума. 28 сентября, когда стало известно, что в Алжире смогли договориться об общем потолке добычи, цены взлетели почти на 6%, к тому же их подтолкнули сообщения Американского института нефти (API) о неожиданном снижении запасов «черного золота» в США. 29 сентября цены перешли, что называется, «к коррекционному снижению». Алжирское решение «действительно застало рынок врасплох — цены сильно подскочили, а сейчас рынки взяли паузу для того, чтобы обдумать все», — прокомментировал динамику торгов агентству Рейтер аналитик OptionsXpress в Сиднее Бен Ле Брун (Ben Le Brun).

Но это моментальная фотография торгов. Что же дальше? Мнения, как обычно, расходятся. Мейнстрим в том, что следует ждать некоторый рост цен нефти, но большим он не будет. Прежде всего из-за рисков недостижения конечных договоренностей о заморозке нефти.

Из этого ряда выпадает Андрей Верников, замдиректора по инвестиционному анализу ИК «Цэрих Кэпитал Менеджмент». 29 сентября он написал: «Наш прогноз остается прежним: до конца года нефтяные цены достигнут отметки 60 долларов (Brent)».

Если 30 ноября последует подписание соглашения по квотам в рамках общей заморозки добычи, то большинство прогнозистов склоняются к тому, что цены перешагнут $50 за баррель, устремясь к $55–60 в начале следующего года.

Картинка благостная. Но не следует забывать, что бронепоезд сланцевой добычи по-прежнему стоит на запасном пути. ОПЕК правит нефтяной бал, пока цены на нефть низки настолько, что сланцевая добыча нерентабельна. Это положение может изменить совершенствование и удешевление сланцевой добычи и рост мировых цен.

Михаил Поддубский, аналитик компании TeleTrade, напоминает: «Любой сильный рост цен на нефть (выше 50–55 долл./барр.) создает благоприятные условия для постепенного восстановления добычи североамериканскими производителями. Именно добыча нефти в Штатах — тот фактор, который определяет скорость достижения баланса спроса и предложения на рынке нефти. Соответственно в ближайшее время следует продолжать следить в первую очередь за показателями добычи нефти в Штатах. Опубликованные 28 сентября данные продемонстрировали, что объем добычи составляет 8,497 млн барр./сутки. Примерно в начале июля этого года были поставлены минимумы по добыче (8,428 млн барр./сутки), после чего мы видим, как показатели добычи держатся примерно на одном уровне, при этом также наблюдается еще и рост числа буровых установок. На наш взгляд, рост цен на нефть выше 50–55 долл./барр. только открывает возможность для наименее рентабельных производителей захеджировать цены будущих поставок, что впоследствии приведет к новой волне снижения нефтяных цен».

Дисбаланс предложения и спроса на рынке нефти существует. Ограничение добычи ОПЕК не сразу, но восстановит баланс. Цены вырастут, но их рост может позвать на рынок новых поставщиков, и цены отзовутся падением. Так рынок и работает.

Но пока впереди просвет. Не подведи, нефть-кормилица, на тебя вся надежда!

Иран. Саудовская Аравия. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 9 октября 2016 > № 1963549 Николай Вардуль


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > bfm.ru, 7 октября 2016 > № 1923777 Михаил Леонтьев

«Роснефть» не обязательно купит весь пакет своих акций, который будет продавать государство

«Роснефть» ответила ЦБ и прокомментировала влияние покупки «Башнефти» на валютный рынок. Вице-президент компании Михаил Леонтьев подробно изложил позицию предприятия в беседе с Business FM

«Роснефть» не обязательно купит весь пакет своих акций, который будет продавать государство, заявил в эксклюзивном интервью Business FM вице-президент корпорации Михаил Леонтьев. Также он прокомментировал публикации о том, что сделки «Роснефти» повлияют на валютный рынок.

Леонтьев заявил, что «Роснефть» никогда не говорила, что может купить все 19,5% акций, которые приватизирует государство. В каком объеме компания заинтересована, он не уточнил.

Кроме того, вице-президент «Роснефти» отметил: приватизационные сделки — не окажут воздействия на валютный рынок. Ранее аналитики «Райффайзенбанк» предположили: если компания перечислит в бюджет накопленную валюту, это приведет к ее дефициту на рынке.

Михаил Леонтьев: Во-первых, никто не говорил о том, что мы будем выкупать весь пакет акций продаваемых. Еще раз повторю, что порядок продажи определяем не мы, их определяет продавец. Мы просто сформулировали свою четкую позицию, что мы свои акции в принципе покупать готовы, что нам это интересно. В каком количестве, по скольку, каким образом продавец заинтересован, в какой форме продажи, это вопрос второй.

Сама «Роснефть» в каком пакете заинтересована?

Михаил Леонтьев: Мы сейчас не будем об этом говорить. Пустой разговор, вообще, на рынке такие вещи не говорят.

Вы какое-то предложение продавцу готовите?

Михаил Леонтьев: Конечно, готовим, мы готовим разные предложения, но нам нужно понять правила и условия. Теперь, возвращаясь к «Башнефти»: и к сделке: вот эти распространившиеся слухи о том, что мы опять обрушим рубль, продавая валюту. Во-первых, если вы внимательно посмотрите на то, как компания себя вела в процессе подготовки этой сделки, процесс был длинный, вы можете предположить по рисунку наших действий, что мы к этой сделке были готовы давно и все это время готовились. Никаких действий на валютных рынках компании, чтобы эту сделку осуществить, вообще, каких-либо действий на рынках совершать не надо. Никакие рынки эту сделку не заметят, потому что мы к ней готовы, просто никакой необходимости это делать нет — первое. Второе — эти «цветущие дебилы», которые пытались обвинить нас в обвале валютного рынка два года назад, когда мы якобы покупали валюту, теперь мы якобы ее будем продавать… Ну, тут одно из двух: ребята, вы разберитесь, так не бывает. Каким образом два противоположных действия могут иметь одинаковый результат? Это же просто не смешно. Это же деловая журналистика, это же не «Мурзилка», просто позор.

Вы, мне кажется, зря обвинили именно деловую журналистику именно сейчас, потому что это обзор «Райффайзенбанка».

Михаил Леонтьев: Я не знаю, зачем их цитировать. Своя логика должна быть. Ну, можно, конечно, чесать левой ногой правое ухо, но это же натуральная акробактика. Вот эти буквы, текст этих букв не может нормальный человек напечатать в своей газете.

Первый зампред ЦБ Ксения Юдаева в интервью Bloomberg заявила, что покупка «Роснефтью» «Башнефти» может временно укрепить рубль. Накануне правительство опубликовало директиву «Роснефти» — приобрести чуть больше 50% «Башнефти», потратив на сделку не более 330 млрд рублей. Кроме того, ранее «Ведомости» сообщили, что «Роснефть» может сама купить свои акции в ходе продажи пакета в 19,5% и перечислить в бюджет 700 млрд рублей. Днем ранее Михаил Леонтьев подтвердил радиостанции заинтересованность компании в покупке своих акций.

Михаил Сафонов

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > bfm.ru, 7 октября 2016 > № 1923777 Михаил Леонтьев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 7 октября 2016 > № 1922724 Антон Табах

Антон Табах: «Опыт последних 25 лет показывает, что безграмотное поведение редко наказывается, а грамотное – не поощряется»

Борис Грозовский: Добрый день, дорогие друзья. Сегодня вторая лекция цикла «Практические финансы». Придумывая этот цикл, мы хотели, чтобы, по возможности, экономисты-теоретики чередовались с финансистами, непосредственно работающими в этом секторе. Антон Табах соединяет в себе обе эти номинации. Он довольно долго работал и в инвестфонде, который занимается покупкой акций, то есть на стороне buy, и в инвесткомпаниях, которые, скорее, продают, sell-side – «Тройка Диалог» и «Уралсиб», и работает на Экономическом факультете МГУ и в Высшей школе экономики. Я неоднократно слышал, как Антон рассказывает довольно сложные финансовые вещи удивительно простым и понятным языком. И всякий раз это является предметом восторга: как можно так понимать финансовые инструменты, чтобы объяснить сложные деривативы за десять минут десятикласснице. И сегодня речь по преимуществу пойдет о том, каковы механизмы ошибок и какие ошибки совершают россияне с самым разным достатком – от олигархов до тех, кто заключен под стражу, что в этих ошибках общего и как от них можно избавиться.

Антон Табах: Добрый вечер. Спасибо всем, кто пришел сюда в этот депрессивный дождливый вечер. Очень рад оказаться не в зале, а за кафедрой и поделиться с вами тем, что знаю. Единственное, заранее хочу предупредить, что здесь будет сеанс черной финансовой магии с разоблачением, и разоблачение надо начинать с самого себя. Борис сказал, что я работаю с акциями, это совершеннейший миф – я всю жизнь работал с облигациями, а это несколько другое. В рассказах О. Генри упоминаются постоянные терки между ковбоями и овцеводами. Соответственно, боевыми ковбоями, которые совершают разные героические вещи и не менее героические глупости, и скромными овцеводами, которые довольствуются малым, но при этом достигают некоторых успехов в жизни. Это один миф. Ну и другой миф – что сегодня будут рассказаны какие-то сенсационные вещи про ошибки. На самом деле почти все, что будет рассказано, достаточно хорошо известно. Но, собственно говоря, сегодняшняя лекция в рамках программы финансовой грамотности является еретической и посвящена развенчанию некоторого мифа. А именно, что финансовая грамотность – абсолютно необходимая вещь, надо ее внедрять, и она может быть внедрена в России. Однако с этим мы имеем некоторые проблемы.

Сначала надо обсудить вопрос: почему считается, что у нас население финансово безграмотно и более безграмотно, чем в других местах? Что это доказывает? У кого есть какие идеи?

Из зала: Не учили.

Антон Табах: Да, не научили. Но это, видимо, отдельная тема. Соответственно, есть классическое издание под патронажем Всемирного банка. В свое время было проведено исследование с очень простыми вопросами. Как в известном анекдоте про экзамены: как называется предмет, как зовут преподавателя, ну хотя бы скажите, какого цвета учебник. Было задано четыре вопроса, каждый из которых, я думаю, ни у кого из присутствующих вопросов не вызывает. Как вы думаете, сколько опрошенных в России ответили правильно на все четыре вопроса? Даже не преодолели пятипроцентный барьер – 4%, на самом деле. Соответственно, вопрос – какой народ считается самым ушлым в плане финансовой грамотности? Кто у нас эталон бережливости, экономности? Правильно, немцы. Сколько людей в Германии правильно ответили на все четыре вопроса? На самом деле, за эталон можно действительно считать немцев и швейцарцев – 50% и 53%, французы – 31%, итальянцы – 25% итальянцев, шведы – 21%. То есть шведы несколько выбиваются. Но, видимо, для этого есть какие-то резоны. В России на все вопросы правильно ответили, как уже говорилось, только 4% респондентов, партия финансовой грамотности не преодолела бы барьер. А не сумевших справиться вообще ни с одним вопросом оказалось 28%. Это максимум – больше не было нигде.

Возникает вопрос: как вообще с этим можно жить и что из этого следует? Из этого следует много чего интересного. В частности, на слуху масса историй и ситуаций, связанных с не очень разумным финансовым поведением. Какие последние истории на слуху, достаточно массовые, которые в этой аудитории обсуждались еще год назад? История валютных ипотечников. Это, на самом деле, тема не столь очевидная. Даже в профессиональных кругах есть дискуссия на тему, являлось ли это продуктом финансовой безграмотности, злокозненности банкиров или же общей экономической ситуации. Но факт остается фактом: люди приняли решение, которое было краткосрочно разумным, долгосрочно – неразумным, совершили все возможные ошибки, которые упоминались в прошлой лекции про восприятие финансов, и в результате оказались в очень сложном положении. При этом институциональная среда абсолютно не приспособлена для разруливания данного вопроса. Это пример проблемы финансовой грамотности и восприятия – скажем так, важен не только сам факт, но и восприятие того, что происходило.

Вспомним новостной фон последних месяцев. Понятно, что полковник Захарченко с его 8 миллиардами, хранившимися не в, как говорил конферансье в «Мастере и Маргарите», сухом, чистом и хорошо охраняемом помещении, где должна храниться валюта. Они у него хранились просто на квартире, причем хозяйка квартиры утверждает, что этих денег не заметила. Там было, по разным подсчетам, больше тонны денег чисто физически. Но это история, конечно, не про финансовую грамотность, она скорее криминального оттенка. Но вот, например, у кого еще нашли крупную сумму денег, причем под телекамеры?

Из зала: У Никиты Белых.

Антон Табах: Никита Белых – это другая история. Там, как это сказать, человек, судя по всему, неграмотно брал. Нет, еще человек, который все-таки пока не сел? Главный таможенник. Какие выводы делались? В сообществе финансистов активно обсуждалось. Потому что, как выяснилось, оправдательные документы у него были – мудрый человек. Но что было хорошего у этого человека в его портфеле, если мы назовем это так? Диверсификация валюты. Доллары, евро, 10% в рублях. То есть он был очень хорошо готов к кризисным явлениям. А что плохого? Что все это хранилось в наличной форме в обувных коробках, в доме и в офисе, а не в банке, не приносило никакой доход. Соответственно, он терял на инфляции. А мог бы зарабатывать существенно больше, чем его жалкая зарплата главы таможенного комитета. Хотя деньги же не его – все жена заработала, это мы понимаем. Но это все истории такие, публичные с криминальным подтекстом.

Интереснее поведение россиян относительно банковских вкладов. Как известно, последние три года, а началось это с осени 2013 года, с Мастер-банка, у нас активно отзываются банковские лицензии, и, соответственно, происходят очень нехорошие вещи с вкладами населения. За три года можно было, в общем, много чего усвоить. Тем более что предыдущий банковский кризис был в 2005 году, до этого был кризис 1998 года, ну, в 2008-м обошлось. Что мы видим по итогам этих кризисов? То есть какие выводы можно сделать по поводу поведения населения? Выяснилось много всего интересного: традиции живы.

Когда я был юн и начинал работать в финансовой службе по защите обманутых вкладчиков – это было еще в 1995-1996 году – к нам приходило довольно много клиентов не только МММ, но и всяких более солидных сберегалочек. В частности, был у нас замечательный персонаж, который вложил в финансово-инвестиционную компанию Л.Е.Н.И.Н. – была такая, быстро собрала деньги и сбежала – около 100 тысяч долларов наличными. На номерной вклад. Анонимный. Можете себе представить такое? То есть человек при этом был в твердой уверенности, что, как же, не обманут. Жестоко пострадал. Если честно, я думал, что люди обучаемы, что после 1995 и 1998 годов они привыкнут читать договоры. Нет. Что в Мастер-банке, что в других банках выяснилось, что достаточно часто вип-вклады никак не оформлялись, то есть были буквально устные соглашения, у людей не оставалось даже приходных ордеров, вклады никоим образом не фиксировались агентством по страхованию вкладов. Это самая простая и грубая схема.

Были более утонченные схемы, в которых люди, например, соглашались на сильно более высокую процентную ставку, покупая кредитные ноты, которые потом оказывались обнуляемыми, и расписывались, что они являются квалифицированными инвесторами, не являясь таковыми. Сейчас идут суды по банку «Траст». Много всего интересного. Но самое главное, что люди все равно верят своему менеджеру, готовы отдавать деньги на анонимные или псевдосчета, не проверяют продукты, в которые они вкладывают, и не читают договоров. То есть во многих случаях договоры были совсем не на банковские вклады, но, что называется, люди верили.

Более того, этому подвержены не только простые и даже состоятельные люди (вип-вкладчики, в общем-то, люди не бедные), но и, опять же, из новостного фона последнего месяца – история с дачей Анатолия Борисовича Чубайса. Кто слышал про эту печальную историю? Если вкратце, то Анатолий Борисович Чубайс решил построить себе дачу на переделкинском поле, все было оформлено на, так сказать, семейный офис, а потом оказалось, что сотрудник этого семейного офиса подсунул не тот договор, и дача стоимостью 40 миллионов оказалась объектом большого судебного спора. 40 миллионов долларов, по оценкам риелторов. Понятно, что вроде как можно сказать, что это разовый случай – злоупотребление доверием, сядут все. Но пока не сел никто – дача на замке. А эти проблемы достаточно массовые: зайдите в любой приют для бомжей, там каждая десятая история будет про то, как родственники подсунули не те бумаги и, соответственно, кредитный договор, стали взыскивать, и в результате человек оказался без жилья. История достаточно стандартная.

Что еще характерно? Если мы посмотрим, то средний бюджет на российскую свадьбу не сильно отстает от американского. При известно какой разнице в уровне жизни. Достаточно часто свадьбы финансируются за счет кредитов. А дальше – вот эти ходящие как демотиваторы письма из интернета про то, что мы взяли кредит, решили устроить хорошую свадьбу, а подарков не хватило, чтобы ее окупить, какой ужас, какие родственники нехорошие люди. Так сказать, не свой бы дурак, так смеялся бы. То есть если бы это не было достаточно массовым явлением, наверное, над этим бы так не подшучивали. Демонстративное потребление живо-здорово, и, в общем-то, оно есть практически везде. То есть свадьбы – это, пожалуй, одна из немногих сфер, где бюджет ограничен только фантазией, а фантазию не сдерживает ничего. Худшее соотношение доходов и расходов на торжества, чем в России, наверное, практикуется только в среднеазиатских государствах и в государствах юго-восточной Азии.

С чем это связано? Связано это с культурой и обычаем. То, что уже много раз говорилось тут на лекциях по институциональной экономике. Да, рациональность, да, правильное поведение, но неудобно перед людьми, по понятиям надо сделать, своим надо доверять, главное – не бумага, а отношение. В результате в этих институциональных и культурных ограничениях такое поведение, скорее, приветствуется. Вспомним литературу. Какое финансовое поведение приветствуется в классических произведениях, входящих в канон? Либо активные траты, либо, если человек набрал долгов, как обычно эта проблема решается? Бывают варианты.

Вспомним методы решения финансового кризиса и финансовую грамотность от Николеньки Ростова, когда он ввел семью в разорение, но потом очень удачно получил приданое за княжной Марьей и стали они жить-поживать добро наживать – вполне традиционно. В произведениях Островского обычно банкиры и те, кто, скажем так, скупы и рациональны, не приветствуются. Банкир – чаще всего нехороший человек, это вообще характерно для литературы. С другой стороны, если мы возьмем классическую околофинансовую английскую или американскую литературу и кинематограф, там с нехорошими банкирами обычно происходит некоторое преображение. Вспомнить «Рождественскую песню» Диккенса. В конце концов, в самом классическом голливудском рождественском фильме главный герой – хороший банкир, а ему противостоит плохой банкир, который мироед и делает всем плохо, но у положительного героя в праведно нажитом богатстве ничего плохого нет. У нас все немножко по-другому. То есть культура построена во многом на том, что богатство – это не очень хорошо, по долгам платить – это не спортивно, и на соответствующих сайтах достаточно хорошо расходятся майки «Долги платят только трусы». Такая проблема наличествует.

Понятно, что культура бывает разная, условно говоря, испанские или итальянские плутовские истории не сильно отличаются от наших, и отношение к банкирам редко где бывает хорошее. Но у нас это все наложилось на известные проблемы внешнего фона: много лет системно высокой инфляции и регулярных экономических шоков. Как в любимом рейдерском анекдоте про то, что такое инвестиции – знаете, наверное? Классический анекдот, сын приходит к папе-банкиру и спрашивает, что такое инвестиции. «Ну, понимаешь, ты вот все изучил, понял, что сейчас очень хороший спроси на диетическое мясо, построил крольчатник, стал разводить кроликов, они там выросли, дали приплод, еще дали приплод, бизнес пошел, продажи хорошие, мясо, шкуры. А потом ураган – все залило, все снесло, все затонуло. Ты сидишь на крыше крольчатника и думаешь: рыбу надо было разводить, рыбу!» Вот примерно так и у нас. Если посмотреть на, грубо говоря, отрезки в пять лет, какие решения были наиболее рациональны, то выясняется, что каждый раз это разное. Хотя есть нечто системное, то есть, наверное, если взять каждый десятилетний или одиннадцатилетний отрезок, то выгодное вложение на любом отрезке – это вложение в иностранную валюту. Что, опять же, показывает состояние макроэкономического фона – назовем это так.

Нестабильность законодательства и судебной практики – это другая история. Сегодня подход один, завтра подход другой. Те же права вкладчиков системно стали защищаться не очень быстро. Страхования вкладов, пожалуй, единственный механизм, который работает как часы, но он тоже породил свои проблемы. И это тоже не улучшает атмосферу.

Новостной фон – понятное дело. Если мы возьмем новостной финансовый фон, допустим, в нашей прессе, то, в основном, это истории о том, как у кого-то нашли миллионы наличными. Прекрасная новость была несколько дней назад про то, как за слиток фальшивого золота было заплачено фальшивыми долларами, сообщает московская полиция. История совершенно в духе О. Генри. Как говорится, плутовские истории в жизнь. Но так и живем. Истории успеха на финансовых рынках обычно сводятся к рекламам форекс-контор, которые по большей части – мифические сказки дядюшки Римуса.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 7 октября 2016 > № 1922724 Антон Табах


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 6 октября 2016 > № 1927288 Наиля Абдулина

Как Казахстан обретал финансовую независимость

Интервью главного бухгалтера страны 1990-2000-х годов

Казахстанская экономика, как, впрочем, и вся банковская система прошла достаточно сложный период в своем развитии. И понятно, что за всей этой работой стояли реальные люди. В этом году свой 70-летний юбилей отмечает Наиля Абдулина, которая посвятила больше 50 лет работе в банковском секторе страны. Корреспондент «Капитал.kz» попросил ее рассказать о том, какими были те, лихие 90-е, время становления независимого Казахстана.

О работе в Нацбанке.«В этом году будет 51 год, как я работаю в банковской системе Казахстана. В моей трудовой книжке числятся три места работы: Госбанк КазССР, Национальный банк Республики Казахстан и Народный банк. Большую часть жизни, более 40 лет, я проработала в Госбанке КазССР и Нацбанке. Я застала большие изменения, которые произошли в стране после распада СССР. Поэтому Национальный банк для меня, безусловно, дорог. Когда в 2005 году я вышла на пенсию, через 10 дней меня пригласил работать в Народный банк Григорий Марченко. Я решила: года два поработаю и уйду, но все получилось иначе. Я и сегодня еще являюсь советником председателя правления Народного банка.

Оплата счетов. 1991 год, когда произошел распад Советского Союза, а все государства стали независимыми, был, наверное, самым сложным. Сразу после распада Центробанк России открыл корреспондентский счет, через который должны были осуществляться все оплаты стран бывшего Союза. И если раньше мы, по сути, были лишь филиалом Центробанка, то в один момент стали самостоятельным институтом, который должен был проводить все оплаты. Представьте, как это было тяжело для всех республик. Никто не знал, как проводить эти операции. А ведь нужно было оплачивать все – зерно, сахар, минеральные удобрения, бензин – в общем, все товары, которые поступали к нам из соседних стран. В том здании, где сейчас располагается Нацбанк, нам выделили весь 3 этаж. Нам срочно пришлось набирать людей с улицы, которые только закончили вузы. Я смеюсь, что у меня в бухгалтерии, кроме гинеколога и стоматолога, были все специальности. В итоге с командой из 100 бухгалтеров мы стали создавать свою автоматизированную программу, с помощью которой начали готовить платежи. У нас люди в тот момент работали по 20 часов в сутки. Ночами готовили платежные документы, днем паковали все в мешки и их отправляли в Москву, в надежде, что дальше там распределят по городам. И тут нас вызывают на совещание к премьер-министру, и выясняется, что все министерства жалуются, что платежи не прошли. А, значит, никто товар получить не может, все внешнеторговые операции остановились. Страна, по сути, осталась без основных товаров, которые импортировались из союзных республик. Экстренно мы направили десять человек в Москву, которые уже дальше самостоятельно распределяли все эти платежи и направляли по городам бывшего Союза. Вот так мы наладили безналичные платежи между государствами, но еще предстояло решить вопрос с наличностью.

Переход на тенге. Как вы знаете, из всех стран бывшего Союза Казахстан последним переходил на национальную валюту. Вспоминаю, как-то мы поехали с правительственной делегацией в Москву, чтобы попросить наличные рубли и выплатить зарплату населению. Конечно, Россия всегда шла навстречу и давала наличку. Но уже в тот момент мы готовились печатать свои деньги.

Вопрос о переходе на собственную национальную валюту обсуждался на совещании в Алматы, где присутствовало все руководство страны, в том числе Сергей Терещенко (премьер-министр РК 1991-1994 гг., – прим. авт.). Перед нами была поставлена задача быстро ввести новую валюту и собрать российские рубли. Я, как сотрудник Нацбанка, полностью готовила информацию о том, как будут упаковываться тенге, как они будут доставляться в банки, как будут изыматься рубли. И это очень важно, потому что эти деньги принадлежали России, и их нужно было непременно вернуть.

На совещании обсуждался и срок введения новой валюты. Изначально планировалось провести обмен 1 ноября, но я попросила перенести эту дату на 15 ноября. Поскольку я, как бухгалтер, понимала, что именно на 1 число приходится выплата заработной платы в бюджетных организациях, компании должны закрыть свои отчеты, и раньше 15-го числа Казахстан не будет готов перейти к новой валюте. В итоге все члены совещания согласились, и было принято решение – ввести новую валюту с 15 ноября. Я так билась за это 15-е число, что, когда мы с председателем вышли с совещания, он меня пожурил и сказал, что не надо было спорить.

Как возвращали деньги России. Когда все рубли были собраны, их нужно было вернуть России. Ведь это был внешний долг перед Россией. Мы вели учет, сколько получили наличности от России, сколько вернули ветхими, сколько составил переток между странами. И в эти 10 дней нам нужно было свести все эти данные. В итоге начали отправлять рубли в Россию, но там быстро поняли, что задохнутся от этих денег, и попросили уничтожать эти деньги у себя в присутствии комиссии с российской стороны. В итоге сожгли рубли в доменных печах, а все монеты вывезли.

Внешний долг. Следующим этапом нужно было свести внешний долг Казахстана с другими государствами. Наши бухгалтеры выезжали в страны вместе со специально созданной комиссией, выверяли внешний и внутренний долги и готовили проект договора. Это тоже большая работа, которую нужно было закончить до конца года.

О назначении.Когда внедряли тенге, я работала главным бухгалтером в Нацбанке, позже я стала заместителем председателя НБ РК. Но прежде мне удалось поработать в банковском надзоре, правда, недобровольно. Как-то Ораз Алиевич Жандосов (экс-глава Нацбанка – 1996-1998 гг., – прим. авт.) попросил меня на один год возглавить департамент банковского надзора. «Что я так плохо работала в бухгалтерском департаменте?» – спросила я у него. На что он ответил, что кроме меня никто с этим не разберется.

Ровно через год Ораз Алиевич ушел в правительство. «Теперь на всю жизнь останусь в банковском надзоре», – подумала я тогда. Но буквально через год меня вызвали к президенту. Нурсултан Абишевич пригласил меня в свой кабинет и сказал, что назначает заместителем председателя Нацбанка. А я сижу напротив него и не решаюсь задать вопросы. Он как чувствует, говорит: «Я вижу, вас что-то волнует, спрашивайте». Я собралась с силами и задала сразу три вопроса: «Почему вы решили назначить меня? Я женщина и мне уже давно не 35 лет (потому что в тот период на руководящие государственные позиции назначали в основном молодых мужчин), и я не знаю ни одного иностранного языка. На что получила следующие ответы: «Да, стране нужны молодые руководители, которые смотрят по-новому и смогут построить рыночные отношения. Но вместе с молодежью должны работать опытные специалисты, которые будут помогать молодым и давать правильные советы. И нужны не только руководители со знанием иностранных языков, но и грамотные специалисты, владеющие казахским и русским. А то, что вы женщина – очень хорошо, вы – мать и так же, как мир в семье, будете хранить государственные деньги, помогать молодым и контролировать финансы».

О банках 1990-х годов. Если вспомнить, то где-то в 1993 году в Казахстане было порядка 300 банков. Многие тогда почувствовали независимость от Центрального банка и начали создавать карманные банки. Конечно, те, кто имел деньги. Но банковская система была не готова, не было автоматизации и плюс не хватало специалистов, знающих банковское дело. Это были сложные времена для банковской системы. Акционеры творили, что хотели. В первые годы банки навыдавали кредитов, начислили сумасшедшие проценты, получили прибыль, а акционеры стали ее забирать, а провизии не начислили. Тогда кредиты выдавались под немыслимые проценты, которые доходили до 300% вместе со штрафами, пеней. Но через 2-3 года ситуация усугубилась, когда у населения не было денег возвращать эти кредиты. В результате у банков вся депозитная база была исчерпана, они не могли вернуть депозиты, потому что им не вернули кредит. Ситуация в экономике начала ухудшаться, инфляция росла. В итоге к нам в Нацбанк приходили владельцы этих банков и просили закрыть их бизнес, потому что не могли платить по долгам. Нацбанку было очень сложно работать с такими банкротами. Представляете, иногда мы заходили в банк для составления баланса – учитывали вклады и кредиты, но многие документы просто не могли найти, потому что их уничтожали. И вот банки начали банкротиться, но люди, которые ими владели или управляли, уходили себе спокойно в другие финансовые институты. Это неправильно. Если они довели один банк до банкротства, где гарантия, что не доведут до такого состояния и другой?

После этого Нацбанк стал внедрять пруденциальные нормативы, внесли изменение в закон, автоматизировали процессы предоставления информации. Очень большую помощь в этом оказал Международный валютный фонд. Да и сами банки поняли, что нужно объединяться, укрупняться. Банки стали более цивилизованно развиваться, внедрять систему внутреннего аудита и риск-менеджмент, создавать резервы. И, конечно, со временем финансовые институты начали внедрять международные стандарты.

Банки сегодня

Сегодня банки – это крупные игроки с автоматизированным бухучетом, риск-менеджментом, внутренним и внешним аудитом. Очень высок уровень банковского менеджмента. Банки стали цивилизованными, идут по пути внедрения международных стандартов. К тому же если в 1990-х банки недостаточно прислушивались к Нацбанку, сегодня культура работы этих институтов находится на высоком уровне.

Да, возможно, сегодня в банках тяжело работать, но очень интересно. Я люблю не только бухучет, но и всю банковскую систему, потому что здесь все выстраивается процедурно.

Это лишь небольшая часть того, как Казахстан пришел к независимости, создавая собственную финансовую систему, которая сегодня включает и банки, и страховые компании, и инвестиционные компании, а регулирует их Национальный банк страны. «Мне предлагали написать книгу», – улыбаясь, рассказала Наиля Курманбековна. «Непременно, иначе экономическая история так и останется под грифом «секретно», – ответила я. Очевидно, что за 25 лет экономика страны прошла огромный путь и за каждым шагом стояли реальные люди. «Капитал.kz» присоединяется к поздравлениям от Народного банка и поздравляет Наилю Курманбековну с предстоящим юбилеем.

От редакции

Наиля Курманбековна Абдулина родилась 10 октября 1946 года. Свою карьеру начала в должности бухгалтера в Луговском отделении Жамбылской области Госбанка СССР, в 1991 году трудилась заместителем главного бухгалтера Казахского республиканского банка Госбанка СССР. С 1991 года в течение 7 лет занимала руководящие должности в Национальном банке РК – главного бухгалтера, директора департамента бухучета и бюджета, директора департамента банковского надзора. С 1998 по 2005 годы была заместителем председателя правления Национального банка РК, с 2005 по 2011 годы – заместителем председателя правления Народного банка Казахстана. С ноября 2011 года по настоящее время является советником председателя правления Народного банка. Принимала активное участие в написании законов о Национальном банке, банках, страховых компаниях, разрабатывала нормативы и правовые акты по бухгалтерскому и банковскому надзору. Проводила семинары и читала лекции по международным стандартам бухучета (МСФО) и управленческому учету. Занималась внедрением плана счетов МСФО в банковской, страховой, пенсионной системах Казахстана. Награждена значком «Отличник Госбанка», орденом «Құрмет», нагрудным знаком «Заслуженный работник Национального банка Республики Казахстан», почетным званием «Қазастанның еңбек сіңірген қайраткері», орденом «Парасат», медалью «Заслуженный финансист» Ассоциации финансистов Казахстана, медалью Национального банка за заслуги в развитии банковской системы в связи с 20-летием введения тенге.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 6 октября 2016 > № 1927288 Наиля Абдулина


Россия > Образование, наука. Финансы, банки > forbes.ru, 6 октября 2016 > № 1921667 Елена Краузова

Три буквы нашего венчура. Как Российская венчурная компания превратилась в рисковый проект

Елена Краузова

обозреватель Forbes

Дмитрий Филонов

редактор Forbes

На огромную сцену форума «Открытые инновации», одного из главных смотров технологий в России, вышел глава Российской венчурной компании (РВК) Игорь Агамирзян и начал буднично и слегка вальяжно рассказывать о том, как надо развивать инновации. «Пока мы делаем что-то для послезавтра, то есть еще надежды на успех. Это как стрельба по движущейся мишени — если мы не стреляем на опережение, мы гарантированно промахнемся», — рассуждал Агамирзян. Через полгода под прицелом оказался он сам и в июне 2016 года, через семь лет после назначения, ушел в отставку.

Почему Агамирзяну пришлось покинуть свой пост, а в правительстве задумались о ликвидации старейшей лаборатории венчуров?

Посевная стадия

На заседании Госсовета в феврале 2006 года разгорелся спор о будущем венчурных инвестиций в России. Спорили замминистра Минэкономразвития Андрей Шаронов и министр связи Леонид Рейман. Шаронов считал, что государственный венчурный фонд должен быть универсальным, Рейман отстаивал свою позицию: фокус только на информационные технологии. Конец спору положил Владимир Путин: «Мне все равно: либо IT (отраслевой), либо общий. Но в этом году». Так было принято решение о создании Российской венчурной компании.

РВК задумывалась как фонд фондов, с задачей создать 10–15 венчурных фондов для инвестиций в стартапы. РВК вкладывала деньги вместе с частными инвесторами, получая 50% минус 1 акцию в фондах, напрямую в компании она не инвестировала. Идея возникла не на пустом месте. Например, в Израиле уже функционировал похожий госфонд Yozma объемом $100 млн. На момент создания Yozma в 1993-м венчурного рынка в стране практически не было, а через 10 лет там было уже 60 венчурных фондов общим объемом $10 млрд, пришли крупные корпорации Cisco, IBM, Intel, Microsoft. Сам госфонд был приватизирован еще в 1997 году и удачно вышел из большинства проектов.

В России надеялись на такой же успех и даже позвали в совет директоров РВК одного из создателей Yozma Игаля Эрлиха. Российский госфонд получил в управление 30 млрд рублей ($1,1 млрд). Новую структуру возглавил Алексей Коробов, до этого руководивший аппаратом комитета по бюджету и налогам Госдумы и работавший первым замом председателя РФФИ. На своем посту Коробов продержался всего два года. «Я не вижу поддержки ни со стороны Министерства экономического развития, ни со стороны совета директоров [РВК]», — объяснял Коробов решение об отставке. Его уход спровоцировали в том числе и претензии Генпрокуратуры.

К началу 2009 года РВК инвестировала в фонды только 15% имеющихся у нее денег, подавляющая часть средств лежала на депозитах в банках — на процентах РВК заработала около 3 млрд рублей, заявлял Коробов. Генпрокуратура посчитала такую деятельность неэффективной: средства лежат мертвым грузом, а не инвестируются. Более того, к нескольким фондам у правоохранительных органов возникли претензии. И принципы работы венчурного госфонда решено было скорректировать.

Стадия депозитов

В апреле 2009 года в РВК появился новый гендиректор — Игорь Агамирзян. Он успел поработать и в российской науке, и в крупных западных IT-компаниях Microsoft и EMC. «Он пришел в РВК из мирового бизнеса с идеей возглавить штаб технологической революции, построить в России венчурную экономику», — рассказывает один из знакомых Агамирзяна. С его приходом сменилась концепция: РВК стала не только вкладывать деньги в фонды, но и занялась популяризацией инвестиций в инновационные проекты. «В чистом поле стартапы не растут: надо их удобрять, поливать, ухаживать за ними. Вполне ясно, откуда эта тема с популяризацией», — рассуждает управляющий директор венчурного фонда Prostor Capital Алексей Соловьев.

Агамирзян неоднократно повторял, что в России много идей, но делать из них бизнес не получается. «Инвестиции института развития в бизнес-девелопмент дают в конечном счете больше прибыли всем на венчурном рынке», — говорит он в интервью Forbes. Команда во главе с новым гендиректором с воодушевлением взялась за дело: стали работать над развитием законодательной базы, создали собственную сеть частных инвесторов и компаний, проводили конференции и конкурсы стартапов. «У нас еще не хватало компетенций, управленческих команд, нормативно-правовой базы», — говорит Олег Фомичев, замминистра Минэкономразвития.

При этом РВК продолжала вкладывать в фонды, но после претензий Генпрокуратуры в договорах появился пункт о предоставлении полной информации о движении средств. Всего в 2010 году фонды с участием РВК вложили 2,7 млрд рублей. Однако инвестиции госкомпании отставали от бизнес-плана. Например, в 2010 году на посевной стадии было проинвестировано 20 компаний вместо планируемых 25, на более поздних — 38 вместо 53. Это вызывало вопросы у Счетной палаты: по подсчетам аудиторов, за все время существования РВК вложила в фонды только 23% уставного капитала — около 7 млрд рублей, остальные деньги так и лежали на долгосрочных депозитах. В следующие два года темпы инвестиций увеличились незначительно: в 2011 году фонды с участием РВК проинвестировали 2,3 млрд рублей, в 2012 -м — 2,9 млрд рублей.

Почему РВК держала средства на депозитах? Как объясняет Агамирзян, деньги были зарезервированы под фонды, но передавались им только по мере подготовки проектов. «Так во всем мире LP работают. Депозиты в банках нельзя считать свободными средствами», — считает Агамирзян. По его словам, деньги размещались в банках при условии, что они пойдут на кредиты малому и среднему бизнесу. «РВК зарабатывала на этом и перераспределяла деньги на продвижение технологического бизнеса», — объясняет Агамирзян. Впрочем, собеседник Forbes, близкий к совету директоров РВК, говорит, что на таких условиях была размещена лишь половина суммы.

Стадия роста и усыхания

В 2013 году в России был пик венчурных инвестиций: по итогам года российский рынок вышел на второе место в Европе и пятое в мире. «Когда РВК создавалась, то ее деньги были половиной рынка, а к 2013 году пришли большие деньги, и средства РВК стали занимать около 5% рынка», — говорит Фомичев. По данным РВК, в России на тот момент было 173 венчурных фонда, которые управляли капиталом около $5,2 млрд. В России первые сделки закрыл известный американский фонд Accel Partners, активно инвестировала корпорация Intel.

РВК выполнила свою функцию? Как рассказали Forbes источники в РВК и нескольких венчурных фондах, в правительстве как раз в 2013 году появилась идея сменить гендиректора РВК. «Он многих не устраивал. Мало занимался реальным бизнесом, много мероприятиями и пиаром. При этом в компании лежали огромные средства на счетах, которые никому не давали покоя», — говорит партнер одного из венчурных фондов, которому предлагали возглавить госкомпанию. Претензии к Агамирзяну были все те же: РВК слишком мало и медленно инвестирует.

Для венчурных фондов принято проводить сделки в юрисдикциях Кипра, Британских Виргинских островов, Делавэра. РВК придерживалась общих правил и даже сама инвестировала в зарубежные фонды. Еще в 2010-м она создала управляющую компанию Russian Venture Asset Management Ltd для инвестиций в Великобритании и RVC Usa Inc — в США. За 2012–2013 годы РВК вложилась через них в три стартапа и четыре фонда в Кремниевой долине. «Мы инвестировали в зарубежные компании, чтобы организовать трансфер технологий в Россию. И в финансовом плане это были самые выгодные инвестиции РВК», — рассказывает Агамирзян. Однако в 2013 году правительство взяло путь на деофшоризацию. «До 2013 года создавать венчурные фонды в российской юрисдикции было практически невозможно — ни один зарубежный или российский инвестор не чувствовал себя защищенным», — говорит Фомичев. По его словам, создание новых фондов в 2013-м и начале 2014 года практически заморозилось: переговоры начались заново даже по тем сделкам, где уже провели due diligence. В итоге несколько фондов в 2014-м все же были зарегистрированы в России по новой схеме — как акционерные товарищества. Законодательная база для этого была создана еще в 2011 году, но сделки не практиковались.

Бум венчурного инвестирования в России был недолог. Уже в 2014 году после присоединения Крыма и последовавших за этим санкций многие западные фонды прекратили инвестировать в Россию, да и российские фонды все чаще выбирали инвестиции в зарубежные компании. Усугублял ситуацию развивающийся экономический кризис. По итогам 2014 года объем российской венчурной экосистемы составил $1,69 млрд, хотя в 2013 году объем достигал $2,89 млрд.

В прогнозах РВК значилось, что фонды, созданные в 2007–2008 годах, получат возврат инвестиций не ранее 2017 года. РВК нужен был запас средств для дополнительных траншей в уже существующие фонды и проекты. Но деньги на ее счетах по-прежнему многим не давали покоя. «Вначале государство вроде бы согласилось, что деньги на венчурном рынке должны работать, но в кризис об этом забыли и попросили деньги обратно», — говорит собеседник, близкий к РВК. По словам другого источника, на проведение форума «Открытые инновации» в 2015 году «Роснано» и Сколково направили по 60 млн рублей, а РВК — 110 млн рублей. «Это все равно что посадить картошку утром и выкопать ее вечером, потому что захотелось есть», — негодует Агамирзян.

Стадия слияния

В декабре 2014 года проблема отсутствия инноваций в России вновь зазвучала с самых высоких трибун. Президент Владимир Путин в послании Федеральному собранию объявил о новой программе поддержки технологических разработок, которая получила название «Национальная технологическая инициатива» (НТИ). «На основе долгосрочного прогнозирования необходимо понять, с какими задачами столкнется Россия через 10–15 лет», — говорил президент. Идеологом новой программы стало Агентство стратегических инициатив, но задачу по воплощению и управлению деньгами возложили на РВК.

«Денег в бюджете особо не было, а НТИ надо было запускать», — объясняет федеральный чиновник. РВК тогда отказывалась от инвестиций в IT-проекты и присматривалась к перспективным отраслям вроде биотехнологий, где не хватало частного финансирования. «Для РВК проект стал палочкой-выручалочкой. Ведь над РВК уже сгущались тучи на фоне недовольства тем, что они больше пиаром занимались», — добавляет собеседник Forbes. Проект согласовали с помощником президента Андреем Белоусовым, директором проектного офиса НТИ стал Павел Булавин, работавший в международном консалтинге и управлявший несколькими проектами в оргкомитете Олимпиады в Сочи. Но снова возникли проблемы.

Формально Булавин подчинялся Агамирзяну и должен был согласовывать с ним все решения. Но, как рассказали Forbes несколько человек, у них возник личный конфликт. «Нашла коса на камень, обе стороны примерно виноваты», — говорит один из собеседников Forbes. Проблему удалось решить, разведя полномочия Агамирзяна и Булавина, но создание проектного офиса затянулось на два месяца. Это вызвало жесткую реакцию и Белоусова, и Аркадия Дворковича, который с января 2016-год стал куратором проекта в аппарате правительства, утверждает собеседник Forbes. Представитель Дворковича отказался давать комментарии для этой статьи. «Никакого личного конфликта не было, подчинение Булавина мне было изначально сугубо формальным, разделение полномочий было согласовано с самого начала», — говорит Агамирзян.

Параллельно возобновилась борьба за деньги РВК — на конец 2015 года на депозитах лежало 20,1 млрд рублей. Руководство Сколково предложило направить деньги госкомпании на финансирование резидентов, инициативу поддержал Минфин. Представители Сколково отказались комментировать, в Минфине не ответили на запрос Forbes. «Агамирзян и его команда совсем ушли в «высшие материи». Их «воздушные замки» не нравились Минфину, который хотел знать, на какие цели идут выделенные бюджетом суммы», — говорит собеседник Forbes в одном из институтов развития. В 2015 году РВК провела тендеры почти на 700 млн рублей: большая их часть касалась конференций, выступлений, конкурсов (для сравнения: в 2013 году объем тендеров был вдвое меньше). При этом фондам РВК перечислила около 651,2 млн рублей, большая часть денег пошла на докапитализацию американского фонда.

По словам сотрудника РВК, Агамирзян хотел, чтобы на рынке госкомпанию воспринимали как один из венчурных фондов, а не инструмент государства. «Никому не нравилось, что РВК принимает стратегию на внутреннем совещании, а не собирает стратегическую сессию с представителями других институтов развития и членами правительства», — говорит собеседник Forbes. При этом РВК, с одной стороны, должна была зарабатывать деньги, а с другой — безвозмездно развивать венчурный рынок. «Все это время все дискуссии были, по сути, о том, как совместить эти два направления, как упорядочить работу», — говорит экономист Александр Аузан, член совета директоров РВК.

Отстаивать независимость РВК перед Минфином пришлось Минэкономразвития. «В случае слияния со Сколково РВК стала бы просто денежным мешком, ведь в мандате Сколково нет ничего про поддержку венчурного рынка», — объясняет позицию Минэкономразвития собеседник Forbes, знакомый с ходом переговоров. Окончательного решения о слиянии Сколково и РВК пока нет, говорит министр Открытого правительства Михаил Абызов. «Все предложения по реформе институтов развития направлены в правительство, идет рабочий процесс», — уверяет он. Тем не менее уже принято решение о переезде РВК в Сколково. «Но это не значит, что компания будет под управлением Сколково», — говорит Фомичев. «В условиях сокращения бюджетного финансирования урезание функций одного или нескольких институтов развития неизбежно», — говорит зампредседателя правления по внешним коммуникациям «Роснано» Андрей Трапезников.

На фоне переговоров о будущем РВК Агамирзян и написал заявление об отставке. «С Агамирзяном «расстались», накопилось глухое недовольство», — говорит топ-менеджер одного из институтов развития. Впрочем, по его словам, формально сказать, что РВК сделала что-то не так, нельзя. «У госкомпании по сути не было конкретных задач, поэтому все то, что они делали в РВК, рынок просто не заметил», — добавляет собеседник Forbes. Как говорит знакомый Агамирзяна, он не смог создать команду, заточенную на практический результат: «Они стали заложниками своей оторванности от жизни, желания красиво порассуждать».

К концу 2015 года, как рассказывает Агамирзян, с участием РВК было создано 23 фонда общим объемом 33,7 млрд рублей. За 10 лет госкомпания участвовала в финансировании 200 проектов и сделала около 20 «выходов». «Суммарно за это время мы заработали более 10 млрд рублей, выплатили государству в виде налогов и дивидендов несколько миллиардов», — говорит Агамирзян. Сейчас его обязанности временно исполняет его зам Евгений Кузнецов, но АСИ и Минэкономразвития проводят открытый конкурс на должность гендиректора РВК. «Я надеюсь, что будет около 100 кандидатов. Задача еще и в том, чтобы новый человек посмотрел на все свежим взглядом, — рассуждает Фомичев. — К концу сентября у нас будет новый гендиректор, а в ноябре переезжаем в Сколково, и у нас начинается новая жизнь». В середине августа на пост гендиректор РВК поступило 134 заявки.

При участии Александры Галактионовой

Россия > Образование, наука. Финансы, банки > forbes.ru, 6 октября 2016 > № 1921667 Елена Краузова


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 6 октября 2016 > № 1921275 Тулеген Аскаров

Страховщикам тоже нелегко

Не лучшим образом завершил минувшее лето страховой сектор, что, впрочем, и не удивительно, – ведь после двух одномоментных девальваций и значительного падения темпов экономического роста сейчас весьма непросто показывать позитив.

Тулеген АСКАРОВ

Так, совокупные активы страховщиков по данным оперативной отчетности регулятора сократились в августе на 0,9% до 847,6 млрд тенге по состоянию на 1 сентября, а в абсолютном выражении – на 7,5 млрд тенге. При этом лидер страхового сектора – компания «Евразия» – показала более высокие темпы снижения активов на 1,7% до 199,0 млрд тенге, а занимающая второе место «Виктория» – на 1,6% до 85,2 млрд тенге. У других членов первой десятки этого сектора динамика активов сложилась неоднозначно. Компания «Халык-Казахинстрах» потеряла 3,4% до 58,3 млрд тенге, тогда как «Номад Life» увеличила их на 0,2% до 53,9 млрд тенге, «Казкоммерц-Life» – 1,2% до 52,7 млрд тенге, «Халык-Life» – 8,9% до 46,5 млрд тенге. «Казкоммерц-Полис» сумела передвинуться с 8-го на 7-е место, хотя у этого страховщика активы уменьшились на 1,5% до 39,1 млрд тенге, по причине того, что еще больше оказались потери у компании «Казахмыс», опустившейся на ступеньку ниже, – 7% до 38,3 млрд тенге. В конце же первой десятки по-прежнему находились к началу осени «Kaspi Страхование» со снижением на 2,6% до 33,1 млрд тенге и «Государственная аннуитетная компания» (0,3% до 32,9%).

Уменьшился за последний месяц лета и совокупный собственный капитал страхового сектора – на 1,3% до 397,2 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 5,2 млрд тенге. Лидирует и здесь «Евразия», «полегчавшая» в августе на 2% до 115,7 млрд тенге, как и у ее ближайшего конкурента по этому показателю «Виктории» (2,2% до 76,9 млрд тенге). Планку же в 10 млрд тенге по собственному капиталу к началу осени сумели пересечь еще четыре страховщика – «Халык-Казахинстрах» с приростом за август на 1,1% до 26,5 млрд тенге, «Казкоммерц-Полис» (1,5% до 19,9 млрд тенге), «Kaspi Страхование», потерявшая в «весе» 6,1% почти до 19 млрд тенге, и «КазЭкспортГарант» (0,8% до 12,5 млрд тенге).

Потери в августе понес страховой сектор и по совокупной прибыли (нераспределенному доходу), которая упала на 6,1% до 56,5 млрд тенге на 1 сентября. «Погоду» на рынке и здесь делает «Евразия», идущая на первом месте, – у этой компании потери составили 11,1% до 18,4 млрд тенге. Солидных конкурентов и по этому показателю у лидера не было, так как следующая второй «Kaspi Страхование» к началу осени заработала для своих акционеров 6,7 млрд тенге, правда, с приростом за последний месяц лета на 10,6%. Выше же 5-миллиардной планки по прибыли по-прежнему держится «Номад Life», правда, теперь уже вплотную у нее после ее падения на 10,7% до 5,0 млрд тенге.

Перейдем теперь к позитивным тенденциям на страховом рынке. Совокупный объем собранных страховщиками премий вырос за август весьма прилично – на 12,9% до 260,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 29,7 млрд тенге. Концентрация рынка и по этому показателю велика, поскольку доминируют на нем две компании – «Евразия», прибавившая 8,7% до 41,2 млрд тенге, и «Казахмыс» (1,5% до 34,9 млрд тенге). Если же к ним прибавить еще одного участника рынка, превысившего по объему собранных премий уровень в 20 млрд тенге, – «Халык-Казахинстрах» (6,5% до 25,4 млрд тенге), то доля этого трио в общем результате поднимается до 39%.

Совокупные же расходы по осуществлению страховых выплат росли в августе гораздо быстрее – на 21,3% до 63,7 млрд тенге. «Евразия» и здесь остается безусловным лидером с 12,6 млрд тенге на начало осени, показав прирост на 11,3%. А 5-миллиардную планку по выплатам смогли преодолеть еще лишь две компании – «Халык-Казахинстрах» (17,6% до 6 млрд тенге) и «Альянс-Полис», удивившая скачком за последний месяц лета в 9,5 раз до 5,3 млрд тенге!

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 6 октября 2016 > № 1921275 Тулеген Аскаров


Казахстан. Весь мир > Финансы, банки > dknews.kz, 6 октября 2016 > № 1921274 Тулеген Аскаров

Международного финцентра Астаны пока не видно

Подъем Алматы на 7 ступенек вверх в осеннем, 20-м по счету рейтинге «Global Financial Centres Index» (GFCI), составляемом британской консалтинговой компанией «Z/Yen Group» совместно с китайским «China Development Institute», не вызвал прилива оптимизма ни у чиновников из правительства и Нацбанка, ни у экспертов.

Тулеген АСКАРОВ

Оно и понятно – ведь в весеннем рейтинге (он обновляется дважды в течение года) Алматы провалился на 26 ступенек до 77-го места – наиболее низкой позиции с момента появления в GFCI весной 2014 года. Сам же рейтинг южной столицы Казахстана потерял по оценочной шкале 43 балла до 597 баллов. Так что ее осенний подъем на 70-е место с оценкой в 605 баллов вряд ли можно считать даже слабым утешением. К тому же Алматы удалось продвинуться вверх в рейтинге главным образом из-за потерь, которые понесли опережавшие ранее наш город Москва, опустившаяся на 17 ступенек до 84-го места, Прага (15 до 72-го) и Будапешт (3 до 77-го места). По этой простой причине Алматы и поднялся в своем регионе Восточной Европы и Центральной Азии с 7-го места на 5-е, расположившись здесь вслед за Варшавой, Таллинном, Ригой и Стамбулом. Примечательно, что эстонская столица весной была в рейтинге на ступеньку ниже Алматы, но за полгода продвинулась с 78-го места на 50-е. Большого прогресса добилась и Рига, передвинувшаяся с 71-й позиции на 52-ю. Таким образом, Таллинн и Рига оказались по осени в рейтинге на том уровне, где Алматы был весной. А лидер региона – Варшава – заняла 45-е место.

Такая ситуация не удивляет после двух одномоментных девальваций тенге и переноса внимания руководства страны с Алматы на проект международного финансового центра в Астане (МФЦА). Прежний же проект по созданию регионального финансового центра в Алматы – РФЦА, стартовавший в 2006 году, после кризиса 2007-2009 годов стал хиреть. Бюрократический крест был поставлен на нем сначала с ликвидацией в 2011 году профильного агентства по развитию деятельности РФЦА в 2011 году, а затем и с упразднением соответствующего департамента в центральном аппарате Нацбанка. Поэтому было бы логично со стороны Нацбанка и правительства добиваться сейчас включения МФЦА в рейтинг GFCI, одновременно направив заявку на исключение из него Алматы.

Вернемся к рейтингу «GFCI 20». Первое место в нем сохранил за собой Лондон вопреки опасениям, связанным с результатами британского референдума Brexit, завершившегося победой сторонников выхода этой страны из Европейского союза. Остались на своих позициях Нью-Йорк, Сингапур, Гонконг и Токио, тогда как Сан-Франциско, Бостон и Чикаго продвинулись вверх, оттеснив в конец первой десятки Цюрих и Вашингтон.

Что касается методологии рейтинга, то она по-прежнему опирается на два способа оценки финансовых центров – наряду с так называемыми инструментальными факторами (условия для ведения бизнеса, состояние инфраструктуры, репутация и другие индикаторы) проводится онлайн-опрос профессионалов из самых разных стран. В последнем опросе участвовали на этот раз 1 852 респондента, причем Алматы получил лишь 90 оценок, тогда как, к примеру, Москва – 326. Лучшим же достижением финансовой столицы Казахстана в рейтинге GFCI стало 43-е место, занятое осенью 2014 года.

Казахстан. Весь мир > Финансы, банки > dknews.kz, 6 октября 2016 > № 1921274 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 октября 2016 > № 1919994 Аркадий Трачук

Аркадий Трачук: «Банкнота превратится в часть сложных сервисов»

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Современные банкноты нуждаются в модернизации, иначе они рискуют превратиться в раритет. Об этом, а также о фальшивках, машиночитаемых признаках, эффективности и будущем наличных денег в своем выступлении на ПЛАС-форуме в Москве говорил генеральный директор «Гознака» Аркадий Трачук. Bankir.Ru приводит краткие тезисы его выступления.

Фальшивимонетчики сегодня не являются существенным вызовом

Банкноты сейчас хорошо защищены. Те работы, которые проводятся и производителями банкнот, и национальными банками, вполне достаточны для того, чтобы обеспечить защиту от подделок. А появляющиеся факты подделок в принципе не подрывают доверие к деньгам как к средству платежа и не влияют на организацию наличного денежного обращения.

Риск утраты банкнот в связи с их анонимностью также в последнее время рассматривается все большим количеством потребителей как не самый существенный — по той причине, что риски, связанные с киберпреступностью или мошенничеством с картами, по объему иногда даже превышают те риски, которые есть с наличными деньгами.

Проблема — в неэффективности

Сегодняшние банкноты не обеспечивают эффективное обслуживание современных розничных моделей. Как их можно приспособить к этим моделям?

В первую очередь ключевым является акцент на формировании удобных публичных признаков подлинности банкнот. На протяжении последних 10, 15, а то и 20 лет ключевым разговором среди специалистов по производству банкнот был разговор о том, что «есть замечательный машиночитаемый признак, для него нужен не менее прекрасный датчик, и все это обеспечит невозможность подделки».

Я не утверждаю, что машиночитаемые признаки не нужны, но без появления эффективных публичных защитных признаков у банкнот гораздо больше рисков стать раритетом.

Раритет или классика?

У наличных денег есть две альтернативы.

Превратиться в некоторый любопытный раритет. Примерно так, как мы сегодня воспринимаем килограммовую монету. «И такие деньги бывают»,— говорим мы и с удивлением крутим это в руках.

Стать «нестареющей классикой», которая имеет своих потребителей, почитателей и активно используется в тех или иных ситуациях в обслуживании денежного обращения. Мы стремимся к тому, чтобы банкноты оставались нестареющей классикой.

Количество банкнот в обращении не меняется

Доля безналичных платежей в РФ устойчиво растет, и буквально за последние восемь лет она выросла с единиц процента до почти четверти, и в этом году есть основания считать, что четверть всех платежей в розничном сегменте будет выполняться безналичными инструментами. Тем не менее, количество банкнот в обращении не меняется. Общая стоимость банкнот в обращении растет. Связано это в основном с изменением структуры номиналов банкнот, находящихся в обращении.

Количество банкнот, которые находятся в обращении, на протяжении ближайших нескольких лет будет стабильно с незначительными флуктуациями, в зависимости от ситуации в экономике.

Банкноты будущего

В будущем банкноты станут более технологичными, удобными для систем автоматической идентификации и обработки: они превратятся в такой же важный машиночитаемый атрибут, как и другие специально разработанные и включенные в состав защитного комплекса банкнот признаки.

Вопросы информации о банкнотах и определения их подлинности в существенной мере будут решаться при помощи современных IT-инструментов и интернета. Информация о банкнотах будет использоваться и в коммерческом сегменте для получения дополнительной информации об организации, тех или иных коммерческих операциях. И на этом фоне банкноты все больше будут становиться не столько «изделием», сколько частью более комплексных сложных сервисов.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 октября 2016 > № 1919994 Аркадий Трачук


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 октября 2016 > № 1919965 Яков Новиков

Под белым флагом: как заработать на продукте без бренда

ЯКОВ НОВИКОВ

совладелец, управляющий директор Модульбанк

Воевать с конкурентом или превратить его в стратегического партнера? Годами вынашивать идею на миллион или зарабатывать с помощью технологий, созданных другими банками? Быть монопольным поставщиком продукта или позволить распространять его конкуренту? Решать вам.

В условиях, когда рынок и технологии меняются слишком быстро даже под давлением кризиса, второй вариант ответа выглядит явно выигрышнее. Чтобы его реализовать, не нужно быть альтруистом, пытаться копировать конкурента или перекупить его команду. Достаточно освоить новый вид партнерства между компаниями.

Речь о формате white label, при котором одна компания производит товары или услуги, а другая продает их под своим брендом. Такое разделение труда оказалось выгодно всем сторонам сделки: каждый партнер концентрируется на своей компетенции, продажи растут. Постепенно white label перекочевал из производства бытовой техники и электроники, продуктов питания и пакетов программного обеспечения и в банковскую сферу.

Так зачем же банки делятся клиентами и как это влияет на рынок?

Идея взаймы

Мы привыкли видеть банки как очень закрытые и консервативные структуры, которые неохотно делятся своими идеями и разработками. Поэтому white label — это в меньшей степени банковская история. Но рынок заставляет играть по своим правилам. Держать команду универсальных гениев, которая полностью бы обеспечила банк крутыми продуктами собственного производства, невозможно: никаких ресурсов не хватит. Тогда на помощь и приходит стратегия white label.

Как это работает в банковской сфере? Схема довольно стандартна. Первый обязательный этап — экспертиза, которая позволяет понять, есть ли спрос на ту или иную технологию на рынке, нужен ли этот продукт банкам и их клиентам. Если ответ положительный, можно приступать к разработке продукта. Этот этап сложный и, как правило, небыстрый. Все версии проходят внутреннюю «обкатку». Когда продукт прошел проверку внутри, его можно предлагать другим банкам.

Зачем это нужно нам как разработчикам? Столько сил и времени потрачено на реализацию уникальной идеи, а теперь просто взять и отдать ее? Это опасное заблуждение. На самом деле, мы в большом выигрыше. Начнем с того, что white label — великолепный драйвер для наращивания аудитории. Даже если у банка много очень лояльных клиентов, их количество ограничено. Продавая разработку другим банкам, мы охватываем в десятки раз больше потенциальных покупателей.

Теперь экономика. Конечно, маржа с каждой продажи нашего продукта сторонним банком не так велика: мы получаем только оговоренный процент с каждой операции или абонентскую плату за использование продукта. Но здесь, опять же, помогает масштаб. Если, реализуя собственный продукт своим клиентам, мы заработаем, условно, по 100 рублей с продажи, то схема с white label принесет нам по 50 рублей. Но за счет большего охвата аудитории мы наверстаем упущенное, и в целом объем нашего бизнеса ощутимо вырастет.

Еще один бонус — реальная экономия на маркетинге. Продвигать неизвестный рынку продукт не только сложно, но и дорого — уйдут десятки миллионов рублей. Продажи по white label дают нам свежую клиентскую базу, которую своими силами за короткий срок наработать просто невозможно.

И последнее, но тоже крайне важное,— white label дает нам полезную обратную связь. Мы получаем отзывы о продукте не только от конечного клиента, но и от банка-партнера. А такой фидбек бывает даже ценнее клиентских отзывов: банк, как профи в этой сфере, может указать на детали, которых пользователь не замечает, но которые в итоге все равно где-нибудь да вылезут. Часто партнер, видя какие-то недостатки, сам предлагает доработать продукт. Таким образом, мы улучшаем свою разработку за счет партнерских средств. По-моему, очень удобно.

Зачем это нужно партнеру? Здесь еще проще. Как я уже говорил, быть лидером во всех сферах нереально. Гораздо разумнее сосредоточиться на ключевой компетенции и бить в одну точку. А развивать остальные направления можно с помощью партнеров, и white label здесь — самый логичный вариант. Вся работа уже сделана за вас — на руках готовый качественный продукт, бери и продавай. При этом вы не пиарите чужой бренд: смысл white label в том, что продукт становится частью вашей собственной системы. На разработку аналогичного решения внутри компании понадобятся годы и тонны денег. Именно поэтому авторам разработки не стоит бояться воровства — пока партнер будет копировать продукт, момент для выхода на рынок уже будет упущен.

Модульный подход

Первыми в обойме «продуктов без лейбла» Модульбанка стали проекты FBR24 и «Первая онлайн-бухгалтерия», которые уже сегодня мы продаем партнерам как готовое решение. Так, сервис проверки надежности клиентов FBR24, разработанный командой Модульабнка, был успешно интегрирован в систему анализа клиентов IAutobank. Но возможности сервиса шире потребностей банков. Он будет полезен и частным компаниям для проверки своих контрагентов, клиентов и кандидатов при приеме на работу.

В июле этого года Модульбанк выпустил новое решение для ритейла, которое также реализуется по схеме white label,— это сервис автоматизации кассового учета ModulPOS. Его разработала новосибирская компания «Аванпост» при поддержке Модульбанка. По сути ModulPOS — первое расчетно-кассовое ПО, интегрированное с банком, которое может превратить любой Android-планшет в полноценный кассовый аппарат. Клиент с помощью такой системы может полностью автоматизировать розничные продажи: настроить эквайринг, наладить учет продаж, контроль выручки и движения наличных средств, печатать чеки (при подключении принтера) и передавать данные в ФНС. Основная фишка в том, что ModulPOS не привязан к конкретному банку, интеграцию с ним может настроить любой наш партнер. Не исключено, что в будущем вы встретите похожий продукт, например СамыйлучшийбанкPOS.

Премьера кассового ПО от Модульбанка (ModulPOS) совпала с новой инициативой правительства: в июле был принят федеральный закон «О применении контрольно-кассовой техники», который вынуждает весь ритейл установить фискальные регистраторы и передавать данные с каждого чека в налоговую инспекцию. Инициатива затронет почти 5 млн торговых точек — непаханое поле для банков. Обычно мелкому ритейлу в области банковских услуг доступен совсем небольшой спектр продуктов: эквайринг и самое простое расчетно-кассовое обслуживание. Гигантская доля рынка, занятая небольшими торговыми компаниями, выпадает из поля зрения банков только потому, что никто до сих пор не создал кассовое решение, интегрированное с банком. ModulPOS — это как раз та самая связка кассы и банка, нацеленная на то, чтобы сделать жизнь небольших магазинов проще и завоевать их доверие.

Конечно, white label — не панацея. Ключевые продукты мы по-прежнему оставляем внутри компании. Но концепция «продукта без бренда» может действительно раскачать рынок, даже такой консервативный, как банковский. Она позволит существенно сократить издержки, финансовые и временные, и резко нарастить объем уникальных продуктов внутри рынка. Ведь это, по сути, то самое разделение труда, которое легло в основу всей современной экономики: каждый делает то, что умеет делать хорошо, и зарабатывает на этом. Джобс говорил, что вырастил свою империю на ворованных гениальных идеях. Сегодня еще проще: чтобы построить свою империю, не надо даже воровать — достаточно понять, как работает white label.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 октября 2016 > № 1919965 Яков Новиков


Украина > Транспорт. Финансы, банки > interfax.com.ua, 5 октября 2016 > № 1926053 Юрий Гришан

Президент МТСБУ: делать европейским рынок ОСАГО без изменения профильных законов очень сложно

Эксклюзивное интервью президента Моторного (транспортного) страхового бюро Украины Юрия Гришана агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Рынок обязательного автострахования сейчас вызывает больше нареканий, чем благодарных отзывов клиентов. По Вашему мнению, что в первую очередь необходимо сделать, чтобы изменить данную ситуацию?

Ответ: Действительно, об обязательном страховании гражданской ответственности и, в частности, о Моторном бюро, в прессе и социальных сетях можно увидеть больше негативной информации, чем благодарной. Да, на рынке не все идеально. Но скажите: какая из социальных сфер Украины в настоящее время имеет только положительные оценки? Да, на рынке ОСАГО есть проблемы. Но есть и положительные моменты. Так, за 7 месяцев этого года было выплачено почти 760 млн грн страховых возмещений, за прошлый год - более 1 млрд грн. Разве это не помощь и поддержка людям, оказавшимся в сложной ситуации?

Менять на рынке нужно многое. И начинать надо с законов. Работать по действующему закону, принятому еще в 2005 году, уже очень сложно, поскольку в нем не отражены современные реалии, признанные во всем мире, такие как электронный полис, прямое урегулирование и т.д.

Безусловно, из-за политического кризиса, который не прекращается в Украине, парламент не может своевременно принимать те необходимые для решения. Но самое главное, что в это время мы обратили на себя внимание профильного комитета Верховной Рады, который готов поддержать наши предложения и содействовать принятию положительных решений, направленных, прежде всего, на защиту клиентов.

Вопрос: Парламентарии сейчас не особо спешат принимать экономические законы. Что же делать в сложившейся ситуации, когда, как говорится, есть желание вывести рынок на новый, более высокий уровень, но нет законодательных возможностей?

Ответ: Моторное бюро по этому вопросу ведет работу по двум направлениям: принимает участие в разработке законопроектов и параллельно изучает возможность внедрения на основании нормативных актов таких необходимых для успешной работы рынка механизмов, как электронный полис и прямое урегулирование.

Однако мы все больше убеждаемся, что реформировать систему ОСАГО без законодательного урегулирования будет непросто, поскольку оно затрагивает не одну сферу, которая регулирует данный вид страхования, а целый ряд сопредельных законов, в частности, по налогообложению.

Сейчас регулятор выступил с инициативой до принятия законодательных изменений начать осуществлять выплаты потерпевшим за страховые компании, покинувшие МТСБУ, из их гарантийных средств, находящихся в Фонде защиты потерпевших. Я полагаю, что шаг сделан в правильную сторону. Люди, пострадавшие в ДТП, или их наследники должны получить положенные им средства. Это как в бизнесе: все очень просто, мы хотим достичь цели и достигаем ее, определяя, какие необходимо преодолеть препятствия, где у нас узкие звенья цепи, которые могут порваться, и сразу же об этом предупреждаем всех участников процесса, где будут необходимы дополнительные ресурсы, в частности, для увеличения штата для оперативного оформления дел по выплатам.

Но, так или иначе, эта тенденция все равно - в ту сторону, в которую идет жизнь, вся Украина. Потому рано или поздно этот вопрос нужно будет решать и лучше сделать это раньше, чем позже.

Еще одним актуальным вопросом в настоящее время является сокращение сроков урегулирования дел. Что волнует в основном клиента, это за сколько времени ему заплатят. Последние данные бюро показывают, что количество компаний, которые платят свыше 120 дней, сокращается, при этом средний срок урегулирования дел - 154 дня - остается достаточно большим. В основном это происходит из-за показателей компаний с очень крупными портфелями. Это никак не маленькие компании, которые, безусловно, сейчас не выдержат конкуренции, и многие из них уйдут с рынка в связи с новыми требованиями регулятора к активам, которыми представлены страховые резервы. Особенно этот вопрос будет актуальным с 1 января 2017 года.

Следующее, что необходимо сделать на рынке, это, безусловно, осуществить переход к более жесткому учету реальных резервов компаний. Ранее в своих исследованиях и статьях о том, как работают субъекты рынка, я отмечал: получается интересная ситуация, когда большинство субъектов рынка, набивая портфели такими видами страхования, как ОСАГО, медицинское страхование, не может достаточно хорошо администрировать затраты и удерживаться в рамках прибыли. То, что мне удавалось делать в рамках проекта, то, что называлось СО "Ильичевское". Мы смогли сбалансировать портфель компании и успешно работать без поддержки акционера, поскольку были непрофильным активом, и ему не важны были все вопросы, связанные со страхованием. Поэтому рано или поздно для себя он решал вопрос поиска инвестора. Но самое главное: несмотря ни на что, компания по всем основным продуктам - ОСАГО, КАСКО и ДМС - вышла в прибыльную зону, имела хороший денежный поток по продаже каждого из этих видов продуктов.

Вопрос: Раз уже затронута тема СО "Ильичевское", как Вы прокомментируете сложившуюся ситуацию и связано ли это с Вашей работой в МТСБУ?

Ответ: Безусловно, для меня произошедшее с "Ильичевской" является личной трагедией, как и трагедией ее коллектива. Мы много работали, чтобы поднять компанию, вывести ее с "нуля" в тридцатку ведущих страховщиков страны. Нам удавалось без вливаний акционера развивать региональные подразделения, создавать собственный ассистанс, разрабатывать и внедрять новые продукты. При более чем 300 тыс. клиентов, в основном - физических лиц, за весь 2015 год у регулятора на нас было две жалобы, в первом полугодии 2016 года - одна. Это свидетельствует о том, что нам удалось выполнить задуманное: клиент получал выплаты, был доволен и начинал верить в страхование. Что касается того, связано ли произошедшее с моей работой в МТСБУ, - не знаю. Как президент Моторного бюро, я курировал многие вопросы, но все они были направлены на позитив, на то, чтобы вывести рынок обязательного страхования на совершенно новый уровень и, как видите, эта динамика и тенденции позитивны.

Еще хочу сказать: я никогда не рвался к руководству бюро. Меня уговаривали идти, чтобы внести изменения на этом рынке. Мне нечего скрывать. Если я иду и делаю, то делаю серьезно и делаю так, чтобы потом не было стыдно оглянуться назад.

В ноябре этого года будет два года с момента заседания последнего координационного совета с участием народных депутатов и регулятора в предыдущем составе, на котором мою кандидатуру согласовали в качестве президента МТСБУ. Эти два года пролетели, как мгновение, и мне не стыдно за них. Я не хочу повторяться, достаточно много было интервью, из которых можно узнать, как все это время работал президиум Моторного бюро, какие вопросы я курировал. Хочу только отметить, что это был труд всего коллектива, а моя задача была объединять всех вокруг позитивных и конструктивных дел, что удавалось делать, несмотря на споры, которые были регулярными. За это время мы решили множество вопросов, особенно связанных с высокой коррупцией в Моторном бюро, в частности в сфере регламентных выплат. Когда-нибудь в мемуарах я расскажу, кто мне угрожал, как угрожали, и чего мне стоило вместе с командой, всей группой по регламентным выплатам провести эту реформу в МТСБУ. А еще напишу, как вместе с моими коллегами удалось провести структурную перестройку и реформировать управление Моторным бюро, что процентов на 90 уже завершено. Договориться о взносах, размер которых составлял 500 тыс. евро по курсу НБУ на дату внесения, и много других вопросов, которые были в моем активе.

Украина > Транспорт. Финансы, банки > interfax.com.ua, 5 октября 2016 > № 1926053 Юрий Гришан


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 октября 2016 > № 1919064 Алексей Голубович

Кризисные копи. Растут ли брилланты в цене?

Алексей Голубович

управляющий директор Arbat Capital

В период потрясений на финансовых рынках повышается интерес к бриллиантам. Какие камни стоит рассматривать как способ сохранения капитала

Бриллианты — не лучший инвестиционный инструмент, но хороший способ сохранения капитала. Камни интересны, когда инвесторы уходят от рисков. Они медленно растут в цене, их продажа связана с большими потерями на комиссиях, но именно их проще всего сохранить, спрятать, вывезти из страны. Но могут ли быть привлекательны эти активы после того, как банки начали вводить отрицательные и нулевые ставки по депозитам и облигациям?

Бессмысленно рассматривать в качестве инвестиций бриллианты и изделия из ювелирного магазина (они становятся на 20–25% дешевле сразу после покупки). Обычно для вложений применяют наиболее стандартные бриллианты — формы round, лучшие по качеству D, IF. Как они чувствовали себя в последние 10 лет? Доходность инвестиций в качественные мелкие круглые бриллианты самого популярного размера (около 0,5 карата), используемые в массовом производстве ювелирных украшений (вроде свадебных колец, продаваемых в США сотнями тысяч в год), не изменилась за 10 лет, а с учетом инфляции вообще отрицательная.

Чуть лучше ситуация с бриллиантами в один карат — они подорожали за 10 лет на 20% (и стоят вдвое больше за единицу веса). Причина в том, что ни ювелирные компании, ни инвесторы не создают запасов этих камней, поэтому они обладают важным фактором инвестиционной привлекательности — невозобновляемостью. Крупные бриллианты (более 3 карат) накапливаются у конечных потребителей и инвесторов, иногда возвращаются в оборот. Их производство крайне ограничено из-за того, что они редко встречаются при добыче. Поэтому камни размером в 5 карат не только заняли лидирующие позиции (см. график) по росту цен за 10 лет после золота, но и избежали резких провалов цен, характерных для золота и акций. Золото выросло в цене более чем на 130% с 2006 по 2012 год, став главным инструментом ухода от риска. В период низких ставок с 2013 по 2015 год цена золота снизилась почти на 40% на фоне роста рисковых активов: индекс Dow Jones вырос на 30%, NASDAQ — на 50%.

Почему камни в 3 карата отстали от 5-каратных и мелких бриллиантов? Общество во всем мире сильно расслаивается по доходам — все больше денег у все меньшей доли населения. Денежная масса «утилизируется» в том числе и через накопление золота и бриллиантов.

Этот процесс заметнее на примере цен на крупные и уникальные (цветные) камни. В 2000-м цена сделок за один карат качества D, IF составляла от $30 000 (камни 5 карат) и до $48 000 (15 карат). Уже в 2008 году, перед началом кризиса финансовых рынков, цены сделок с бриллиантами в 5 карат доходили до $100 000 за карат, а для камней в 10–15 карат — до $140 000–160 000. Пик сделок и цен наступил через шесть-девять месяцев после начала кризиса. Потом цены на крупные камни непрерывно снижались, хотя и оставались выше, чем перед кризисом и пиком финансового пузыря: снизились до $125 000 для камней в 10 карат и до $150 000 — для 15 карат. В то же время оценить ситуацию на рынке бриллиантов непросто, указанные цены индикативны и отражают «среднюю цену всех известных сделок» (цены крупных камней часто не озвучиваются). При высоком спросе оптовые цены резко подскакивают, при слабом — скидки могут достигать 20-25%.

Что будет с ценами дальше? Период в отрасли непростой: импорт бриллиантов в США снизился более чем на 10% в 2015 году и, скорее всего, снизится в 2016-м. Экспорт из Индии и Бельгии (где развита индустрия огранки) упал на 10-12% в 2016 году и продолжает сокращаться. Спрос на камни низкий, цены близки к пятилетним минимумам. Исключение — редкие цветные бриллианты, их цены измеряются миллионами долларов за карат.

Вполне возможно, что при серьезных потрясениях на финансовых рынках произойдет скачок цен на крупные стандартные камни, как в 2008 году. Цены крупных бриллиантов не только устойчивы при кризисе, но и могут достигать пика при панике из-за ненадежности банков, конфискационных планов правительств, угрозы резких изменений в политике и революций. Политические потрясения оказывают влияние на рынок: люди начинают продавать собственность и вывозить имущество в виде бриллиантов. Рост цен подстегивают проблемы банков еврозоны — инвесторы могут переводить часть активов в камни на фоне падения ставок. Спрос на камни могут увеличить турецкий фактор, вероятное ужесточение валютного контроля в России, новые санкции против российской элиты. А уж в случае любых потрясений в Китае и бегства оттуда капитала скачок спроса на крупные бриллианты неизбежен.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 октября 2016 > № 1919064 Алексей Голубович


Россия > Финансы, банки. Транспорт > banki.ru, 3 октября 2016 > № 1917594 Анна Брыткова

Двойная сплошная печаль: как вернуть переплаченный штраф в ГИБДД

Получить штраф гораздо легче, чем вернуть переплату в ГИБДД

Если вы послушный водитель и стремитесь как можно скорее оплатить штрафы ГИБДД, будьте внимательны. Некорректно оплаченную сумму вернуть, в принципе, можно. Но сделать это, как выяснил Банки.ру, очень непросто.

Банк на «встречку» не идет

«Все началось с того, что на дороге меня остановил инспектор ГИБДД. Остановил, в общем-то, обоснованно, за нарушение — выезд на встречку. Прочитав лекцию, инспектор выписал мне постановление об административном правонарушении и сказал в назначенный день в определенное время явиться в отделение ГИБДД. На маленьком клочке бумаги мне было выписано направление в мировой суд на случай, если я не явлюсь в ГИБДД», — рассказала Банки.ру читательница портала Татьяна. Инспектор предупредил ее, что госавтоинспекция выпишет штраф в размере 5 000 рублей либо уже суд может лишить водительских прав на срок от четырех до шести месяцев. При этом в течение года после инцидента ей нельзя ни при каких обстоятельствах пересекать сплошную — за повторное нарушение сразу лишение прав, сказал инспектор.

После 50-минутного ожидания в отделении ГИБДД Южного административного округа (ЮАО) Москвы Татьяне выписали штраф в размере 5 000 рублей (при оплате в течение 20 суток — 2 500 рублей, такая норма о 50-процентной льготе действует с 1 января 2016 года. — Прим. ред.), посоветовав через два дня оплатить его в Сбербанке, рассказала читательница Банки.ру. Два дня, как пояснила инспектор, нужно подождать, чтобы информация появилась в базе Сбербанка.

«Итак, выждав два дня и желая поскорее разделаться со штрафом, я приготовилась оплатить льготную сумму — 2 500 рублей. Отсканировала QR-код штрафа в мобильном банке, и с моего счета ушло… 5 000 рублей. Хотя при оплате появлялась информация и о льготном штрафе в 2 500 рублей, и о полной стоимости в 5 000 рублей. Но скорректировать сумму мобильный банк мне не дал, сняв полную стоимость», — возмущается собеседница Банки.ру. По ее словам, в кол-центре Сбербанка сразу пояснили, что вернуть обратно излишне уплаченную сумму 2 500 рублей банк не может. В финансовом учреждении посоветовали обратиться непосредственно к получателю платежа — в отделение ГИБДД (ЮАО) Москвы.

По словам Татьяны, дозвониться до отделения ГИБДД ей не удалось в течение одного дня. «Ездить на другой конец города, тратить на разбирательства как минимум полдня в рабочее время — этого я не могу себе позволить», — рассказала она, решив «подарить» ГИБДД излишне уплаченные 2 500 рублей.

Попробуй возврати

«Можно ли вернуть излишне уплаченную в ГИБДД сумму и как?» — задает вопрос пользователь портала. В пресс-службе Сбербанка нам пояснили, что в QR-код вносится информация о полной стоимости штрафа, но ее можно отредактировать. «В процессе оплаты штрафа через мобильное приложение «Сбербанк Онлайн» сумму, отображенную при считывании QR-кода, можно отредактировать. Если же клиент не воспользовался правом на 50-процентную скидку и подтвердил оплату полной стоимости штрафа, ГИБДД излишне уплаченные средства не возвращает», — заявили в Сбербанке.

Однако эксперты не торопятся делать столь категоричные выводы. Они указывают, что вернуть средства можно. Главное — знать, куда и в какой бюджет перечислены штрафы.

Как отмечает руководитель юридического департамента АКБ «Ланта Банк» Дмитрий Шевченко, сумма переплаты должны выплачиваться из бюджета. «Я думаю, здесь применима аналогия с переплатой налогов: переплата может возвращаться плательщику, а может идти в зачет в счет будущих налогов. Банк в этой ситуации не является субъектом правоотношений, поэтому предъявлять ему какие-то претензии, связанные с излишней оплатой, не имеет смысла».

Он ссылается на статью 160.1 Бюджетного кодекса (БК) РФ, согласно которой решение о возврате излишне уплаченных штрафов принимается администратором доходов бюджета. В данном случае им является МВД России. В то же время, согласно статье 6 БК РФ, администраторами доходов бюджета могут быть и другие госорганы. «Таким образом, для возврата излишне уплаченного штрафа необходимо обратиться к соответствующему администратору доходов бюджета с соответствующим заявлением, приложив подтверждающие документы — платежные поручения, информацию от банка о списании средств с карты, копию постановления и другие», — поясняет Шевченко.

Адвокат МКА «Железников и партнеры» Вячеслав Голенев указывает, что часто судьба подобного спора зависит от одного обстоятельства. А именно: какая сумма штрафа отображалась при оплате в мобильном банке — полная сумма или с 50-процентной скидкой. По его мнению, если система «Банк — клиент» предлагала оплатить с 50-процентной скидкой, а оплата прошла полностью, в идеале хорошо сохранить скриншот из системы либо видеозапись с экрана компьютера или смартфона. А лучше нотариально запротоколировать этот факт. Но на практике вряд ли кто-то из банковских клиентов каждый раз делает пошаговые скриншоты всех операций. Поэтому, как считает Голенев, помочь может только срочное обращение в банк с письменным заявлением об отзыве распоряжения на проведение операции, хотя списание денежных средств у плательщика может произойти быстро — в тот же день или на следующий.

Обоснованием для банка будет ссылка на часть 1.3 статьи 32.2 КоАП РФ, из которой следует, что при уплате административного штрафа лицом, привлеченным к административной ответственности за совершение административного правонарушения, не позднее 20 дней со дня вынесения постановления о наложении штраф может быть уплачен в размере половины суммы. «Если исполнение постановления о назначении административного штрафа было отсрочено либо рассрочено вынесшим постановление судьей, органом, должностным лицом, то административный штраф уплачивается в полном размере», — говорит Голенев.

Ключевая фраза, по его словам, в том, что «административный штраф может быть уплачен». «То есть это право лица на использование льготы, а не обязанность. В отличие от обязанности, свое субъективное право можно реализовать, а можно и не реализовать», — говорит он.

Но юрист отмечает один нюанс: соглашаясь и осуществляя оплату, плательщик признает свою вину в совершенном правонарушении, так как в случае обжалования право на льготу теряется. «Можно теоретически предположить, что человек может обратиться в ГИБДД как к администратору доходов бюджета с письменным заявлением о возврате суммы, которая уплачена сверх льготной. Однако положительный ответ ГИБДД представляется маловероятным», — полагает адвокат. Если ГИБДД отказывает в возврате средств, еще один вариант — обратиться в суд с иском к Госавтоинспекции.

В пресс-службе ГИБДД оперативно ответить на запрос Банки.ру не смогли. На сайте ведомства говорится, что с 1 января 2015 года подразделения ГИБДД принимают заявления от плательщиков на возврат излишне уплаченных платежей за административные штрафы, наложенные за нарушения в области безопасности дорожного движения, и за госпошлину за предоставление госуслуги по регистрации транспортных средств или выдаче водительских удостоверений.

Заявление о возврате может быть подано плательщиком в течение трех лет со дня уплаты указанной суммы. Основаниями для возврата по административному штрафу являются «вступившее в законную силу решение суда об отмене административного правонарушения или вступившее в законную силу решение суда об изменении наказания в виде штрафа, излишне уплаченная плательщиком сумма штрафа либо повторное взыскание денежных средств службой судебных приставов».

Процедура возврата не быстрая. Сначала нужно собрать пакет документов. Среди них: письменное заявление о возврате, копия паспорта плательщика, документ, подтверждающий оплату (например, квитанция банка или кассовый чек, выдаваемый платежным терминалом, банкоматом). Также нужно подготовить копию постановления об административном правонарушении, при наличии суда — копию решения суда о назначении административного наказания.

Само заявление рассматривается в течение 30 дней. Далее водитель письменно уведомляется о дате возврата платежа и сумме возвращенных ему денежных средств, и уже затем денежные средства поступают на лицевой счет плательщика.

Банки на стороне водителей

Судя по отзывам банкиров, схема списания средств во многих случаях зависит от функционала конкретного мобильного или интернет-банка.

«Не могу отвечать за другой банк, могу лишь сказать, что в СДМ-Банке такие случаи (возврата средств. — Прим. ред.) исключены», — заявляет заместитель председателя правления, директор департамента информационных технологий СДМ-Банка Олег Илюхин.

Правда, признает он, в мобильных решениях «продвинутых» банков сумма к оплате сразу выставляется с учетом скидки, и переплата в принципе невозможна. «Обычно банки в данном случае занимают клиентскую позицию и урегулирование подобных ситуаций с ГИБДД берут на себя. Так что если имеет место именно такая ситуация, а банк необоснованно отказывается «помогать» клиенту — в данном случае лучше сменить банк», — заявляет Илюхин.

Вице-президент СМП Банка Татьяна Шаталова также считает, что сервис по оплате штрафов в банках может быть реализован по-разному: у некоторых размер штрафа указывается с 50-процентной скидкой, у других — полная сумма штрафа, и пользователь сервиса должен самостоятельно рассчитать размер необходимого платежа. Жестких требований по формату отображения данной информации не существует.

«Необходимо понимать, что банк в данном случае предоставляет платежный сервис и не является получателем денежных средств. Финансово-кредитная организация осуществляет перевод денежных средств по заданным реквизитам в размере, указанном клиентом, и не может нести ответственности за его действия», — объясняет Шаталова. Она отмечает, что возврат в подобной ситуации может быть осуществлен только по поручению получателя денежных средств, как это происходит и при осуществлении возврата покупки в торговую точку.

Если при оплате штрафов в полном размере трактовать действия банка можно неоднозначно и примет ли ГИБДД вашу позицию — еще вопрос, то шансы вернуть некорректно оплаченную сумму гораздо выше, если правонарушения не было.

По данным московского Центра организации дорожного движения (ЦОДД), количество некорректных штрафов, выписываемых с московских комплексов фотовидеофиксации, за восемь месяцев этого года составило менее 0,001%, сообщало агентство ТАСС. Всего по всем видам нарушений было выписано более 10 млн постановлений.

В Госавтоинспекции отмечали, что несогласные со штрафами фотофиксации водители могут обжаловать их в течение 10 дней.

Согласно статистике ГИБДД, общее количество ДТП в местах установки комплексов фотовидеофиксации сократилось на 37%, а количество погибших снизилось на 27%. «Система автоматической фотовидеофиксации в Москве проверена временем. Все комплексы прошли установленную законом систему сертификации и проверки. Если говорить о технических сбоях, таких как блик солнца, тень и тому подобные, то процент такого технического сбоя ничтожно мал — это всего лишь 0,001%», — рассказывает сотрудник пресс-службы.

Напомним, что в августе 2016 года интернет-сообщество взбудоражила история о штрафе за тень от автомобиля. Владелец Honda CR-V из Москвы написал на одном из порталов, что получил штраф за якобы пересечение сплошной полосы разметки. Однако сам автомобиль не пересекал разметку — ее пересекла тень от автомобиля. После обращения водителя ГИБДД отменила это скандальное постановление о штрафе.

Анна БРЫТКОВА, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Транспорт > banki.ru, 3 октября 2016 > № 1917594 Анна Брыткова


США. Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 1 октября 2016 > № 1963550 Николай Вардуль

ФРС на нейтралке

Пока все внешние экономические факторы в пользу рубля. Надолго ли?

Николай Вардуль

ФРС, в отличие от ЦБ, внезапно заявившего о мхатовской паузе в изменении ключевой ставки, сюрпризов не преподнесла. Ее ставка осталась на прежнем уровне 0,25–0,5% годовых. В сочетании с ростом цены нефти, в основе которого неожиданное сокращение запасов в США, и намеками на то, что в Алжире ОПЕК может предпринять меры по заморозке добычи, решение ФРС создает благоприятный фон для рубля. Хотя…

Коня и трепетную лань

Решения ЦБ и ФРС любопытно сравнивать. Можно найти неожиданные параллели.

В конце прошлого года ФРС с поразившей многих, включая меня, откровенностью призналась в намерении четырежды (!) повысить ставку в 2016 г., каждый раз на 50 базисных пунктов. Ну и что из этого вышло? Пшик. Сегодня на рынке царит уверенность, что ФРС может отважиться поднять ставку лишь однажды — 14 декабря, в точную годовщину первого и пока единственного остающегося демонстрационным подъема.

Причем здесь ЦБ? Он заявил, что на три месяца закрывает вопрос о снижении ставки. Нет — и все! Три месяца, конечно, не год, но, как показывает опыт ФРС, банкиры ныне не те, что когда-то. Они, что называется, хозяева своего слова, могут поймать, когда оно уже вылетело. Кто-то уверен, что ЦБ в принципе более стойко держится принятого решения? Возможно. Но вот еще одна параллель.

«Финансовая газета» уже писала, что последнее решение ЦБ выглядит как компромисс. Ставка снижена, но явно неохотно; настолько неохотно, что официально сказано, что это в последний раз. Во всяком случае, в этом году. Спрашивается, почему такой компромисс сложился и зачем его вынесли на публику? Официальный ответ: это в интересах охлаждения слишком горячих ожиданий смягчения кредитно-денежной политики и демонстрация того, что для ЦБ нет ничего дороже достижения своей главной цели — приручении инфляции. А неофициально? Совсем сбрасывать со счетов политическую конъюнктуру вряд ли правильно. А один из лейтмотивов выборов (решение ЦБ состоялось аккурат перед 18 сентября) — обновление экономической политики, поддержка оживления в экономике. Независимо от того, чем руководствовались, принимая компромиссное решение, члены совета директоров Банка России, в этом компромиссе невольно просматривается и политическая составляющая. ЦБ специально публично заявил, что больше снижать ставку в этом году не будет, и это ответ не только горячим, по оценке ЦБ, головам от экономики, но и от политики.

В США все проще. Там практически открыто говорят о том, что на пороге президентских выборов 8 ноября 2016 г. ФРС точно не пойдет даже на минимальный риск отката экономики, который присутствует в решении приподнять ставку.

Политика вездесуща.

Перед разворотом

ФРС, конечно, привела экономические мотивы своего решения: ухудшен прогноз по росту экономики США, инфляции и безработице. Все эти показатели на 2016 г. хуже, по оценке ФРС, относительно июньского прогноза. Теперь ожидается, что рост ВВП США составит 1,8% вместо 2%, инфляция будет на уровне 1,3%, а не 1,4%, а безработица 4,8% вместо 4,7%.

Доллар послушно отозвался на решение ФРС некоторым снижением. Утром (по московскому времени) 22 сентября он опускался до 100,26 иены со 100,31 на предыдущих торгах. Курс евро к доллару поднимался до 1,1193 доллара с 1,1185 на прошлом закрытии. Индекс доллара (курс доллара к корзине валют шести стран — основных торговых партнеров США) уменьшался на 0,08%, до 95,42 пункта.

Можно было бы прогнозировать, что решение ФРС повысит аппетит инвесторов к риску. И развивающиеся рынки окажутся в выигрыше. Возможно, именно так и произойдет, но есть и противоположные оценки. Том Левинсон, старший стратег по рынкам валют и процентных ставок Sberbank CIB, предупреждает: «Было бы упрощением делать вывод о том, что решение оставить ставки без изменения будет позитивным для рискованных активов». Обоснование: «Поскольку рынок оценивает вероятность повышения ставок к концу года в 50%, стремление ФРС придерживаться удобного ей графика ужесточения денежно-кредитной политики приведет к существенной переоценке активов на рынке». Его вывод: «Возможно усиление рискофобии».

В общем, не все рублю масленица. Пока же для него неукрепление доллара — хорошо, а его снижение, которое не пройдет незамеченным котировками нефти, которые при прочих равных условиях (которые, впрочем, на рынке никогда не равны) получат толчок вверх, — и вовсе праздник.

Но рынки, как известно, живут ожиданиями, а ожидания глобального разворота в экономической политике не только ФРС, но и других ведущих мировых регуляторов крепнут. И они имеют под собой основания.

21 сентября Джон Харди, главный валютный стратег Saxo Bank, отмечал «ястребиные сюрпризы», преподнесенные рынку Банком Японии. Он решил не понижать еще сильнее краткосрочную процентную ставку. Харди, правда, оговаривается, что снижение может последовать на следующих заседаниях. Но самое главное: в рамках новой программы Банк Японии отказался от намерения расширять монетарную базу. Это признак начала разворота.

12 сентября, еще до ставших сюрпризом для Харди решений Банка Японии, Василий Олейник, эксперт ИК «Ай Ти Инвест», уже увидел, что ужесточение глобальной монетарной политики практически началось. Он также отталкивался от Банка Японии, заметив, что два последних выступления главы регулятора Харухико Курода несли новый сигнал всем участникам рынка: «Вместо слов о дальнейшем расширении стимулирующих программ, которые никак не помогли экономике, и даже никак не смогли ослабить японскую валюту, прозвучали первые намеки на возможное сворачивание действующих программ выкупа активов». Новая программа Банка Японии, как стало известно из его решений 21 сентября, стала именно такой.

Но дело не ограничивается новостями от Банка Японии. Глава ЕЦБ Марио Драги также не дал никаких намеков на расширение программы выкупа активов. Олейник считает, что раз ЕЦБ оставил ежемесячный объем выкупа прежним — 80 млрд евро в месяц и не изменил параметры программы выкупа, то это признак тупика, в котором оказался регулятор: «Ничего нового предложить он пока не может. Да и какой смысл предлагать? Ведь все эти „свежие напечатанные деньги“ так и не пошли и не пойдут в экономику, и толку от них ноль, а побочный эффект в виде искажения реальности и надувания пузырей на финансовых рынках просто огромен».

Есть новая фактура и от ФРС. Американский регулятор повышает нормы резервирования, т. е. американские банки теперь должны будут резервировать 2,5% под сделки с рискованными активами. После чего Олейник вопрошает: «Кто-то еще гадает, когда ФРС начнет ужесточать монетарную политику? Зачем гадать, цикл ужесточения уже давно начался, и ужесточение набирает обороты прямо здесь и сейчас. Или кто-то думает, что повышение залоговых требований это не ужесточение?».

Последняя увольнительная

К тому, что поворот к ужесточению политики мировых регуляторов начинается, стоит прислушаться. Поворот, конечно, будет плавным, иначе мировую экономику занесет. Но в любом случае развивающиеся рынки, включая российский, ждут более трудные времена. Особенно если не забывать, что к рискованным активам относятся и сырьевые. Есть относительная ясность и с тем, когда этот поворот станет совершенно очевидным — в конце года.

Стоит опять вернуться к российскому ЦБ. Повторю сказанное в прошлом номере: пауза взята не вовремя. Именно до конца года у ЦБ был (и все еще есть) шанс снизить свою ключевую ставку без того, чтобы усугубить положение рубля, которого ужесточение глобальной денежной политики и так делает повышенно уязвимым. Можно, конечно, утешать себя тем, что на курс рубля действия ФРС, как и других мировых регуляторов, не оказывают никакого влияния. Но это совсем не так.

Если думать никогда не вредно, но не вредно и передумать.

США. Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 1 октября 2016 > № 1963550 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > ria.ru, 29 сентября 2016 > № 1914315 Олег Фомичев

Помимо составления прогнозов, Минэкономразвития занимается и социальными вопросами. О будущем пенсионной системы, ситуации с безработицей, беспошлинной интернет-торговле и реформе авторских прав, а также о том, почему стоит снижать акцизы и как оградить несовершеннолетних от покупки алкоголя онлайн, рассказал в интервью РИА Новости замглавы Минэкономразвития РФ Олег Фомичев. Беседовали Дарья Станиславец и Диляра Солнцева-Эльбе.

- Давайте начнем с социальной сферы. Минфин уже озвучил два ключевых момента — то, что не будут разморожены пенсионные накопления и что министерство и ЦБ хотят с 2018 года реализовать новую модель пенсионной системы — добровольную. Как вы относитесь к этой инициативе? Куда посоветуете вкладывать свои будущие пенсионные накопления?

- Мы, скажем так, в чем-то поддерживаем, в чем-то нет. Просто министерство финансов вместе с ЦБ, как нам кажется, сдались в деле отстаивания ценности обязательной накопительной составляющей пенсионной системы. У Минфина внутри министерства конфликт интересов – они, с одной стороны, должны обеспечить сбалансированность бюджета, с другой – развивать финансовые рынки. Они не понимают, откуда брать деньги, если сейчас размораживать пенсионные накопления. В ценах текущего года — это порядка 340 миллиардов рублей.

Мы тоже не понимаем, откуда брать эти 340 миллиардов рублей дополнительно на размораживание, поэтому у нас компромиссное предложение. На наш взгляд, разморозка 1% из 6% накопительной части страховых взносов в следующем году – это от 60 до 65 миллиардов рублей. В бюджете можно их найти даже с учетом достаточно жесткой бюджетной конструкции, чтобы частично накопления разморозить.

Если заморозка накоплений действительно на следующий год сохранится, то это, скорее всего, будет означать отказ от обязательной накопительной пенсии.

Если это решение политически будет принято таким образом, то, наверное, тогда единственный вариант будет тот, который сейчас предлагают Минфин и ЦБ, потому что без накопительной составляющей нам в любом случае не обойтись. Но по охвату ею граждан мы существенно отступим от сегодняшнего уровня.

То есть мы понимаем, что если накопительной части не будет, то у нас пенсионная система никогда не станет в долгосрочном периоде сбалансированной. Одна распределительная часть не сможет ничего такого обеспечить.

Мы видим последние два года, как только ситуация экономическая ухудшается, пенсионная система начинает разрывать нам бюджет, потому что поступления в нее снижаются.

Инфляция растет, соответственно, растут обязательства. Поэтому сразу начинается разрыв – денег становится меньше, а платить надо больше. И так будет каждый раз, тем более за время экономического роста никаких накоплений формироваться не будет, а будут только увеличиваться текущие страховые пенсии пенсионерам.

Когда будут случаться кризисы, а они будут случаться в любом случае, каждый кризис станет все сильнее обострять ситуацию в пенсионной сфере.

Накопительная пенсия как раз позволяет все эти проблемы смягчить, потому что она на долгосрочном периоде сглаживает все эти колебания. Когда идет кризис, происходят определенные потери. Но потом накопления восстанавливаются.

Поэтому накопительная составляющая нужна в любом случае, но мы считаем, что у нас сейчас еще не исчерпан потенциал отстаивания действующей накопительной системы. Отказ от нее, на наш взгляд, приведет к нескольким отрицательным последствиям.

- Каким?

— Во-первых, последствия идеологического характера. Мы дадим сигнал гражданам, что государство не справилось со своими обещаниями по накопительной части пенсии. Потому что отказ от нее означает, что пенсионные накопления надо будет погружать либо в распределительную часть, либо продолжать инвестировать без пополнения за счет новых взносов. Но в этом случае они никакого значимого влияния на формирование будущего пенсии не окажут. Даже если эти накопления останутся на счетах граждан, каждый гражданин при выходе на пенсию получит лишние 150-200 рублей к ежемесячной пенсии.

Во-вторых, Минфин и ЦБ, отказавшись от обязательной накопительной системы, рассчитывают на то, что граждане войдут в добровольную накопительную систему. По нашему мнению, такой расчет не очень обоснован. Граждане уже неоднократно убеждались в том, что государство не очень последовательно выполняет свои обязательства, поэтому будет тяжело их убедить формировать накопления в новой системе.

Кроме того, она подразумевает, что гражданин платит больше, чем сейчас, потому что система индивидуального пенсионного капитала предполагает, что 6%, которые раньше шли в накопительную пенсию, начинают идти в распределительную часть.

Это значит, что гражданин, который хочет начать себе копить на дополнительную, накопительную пенсию должен будет отдельно платить взносы как дополнительный подоходный налог. Формально преподносится, что это расходы не работодателя, а самого работника, которые позволяют ему лучше контролировать и отслеживать свои начисления.

Но то же самое работникам говорили об обязательной накопительной пенсии – что он распоряжается этими средствами, он их владелец и так далее.

Шесть процентов, которые он раньше считал своими, теперь считаются частью общей распределительной системы, а мы то же самое начинаем ему говорить, только про новые дополнительные взносы. И даже конструкция, которую предлагают Минфин с ЦБ, входа в систему по умолчанию, а выхода по заявлению, на мой взгляд, ситуацию не сильно спасет. Как только человек увидит, что он начинает каждый месяц платить дополнительно деньги из собственной заработной платы на то, чему он не доверяет, он просто напишет заявление об отказе и все.

В последние годы, к сожалению, мы больше рекламировали распределительную систему со всеми ее формулами, а не накопительную, которая должна граждан стимулировать дополнительно даже за рамками обязательной пенсионной системы накапливать на более достойную пенсию.

И еще один аргумент, который все время приводим. Мы обсуждаем добровольную накопительную пенсию за рамками государственной пенсионной системы, которая у нас и сейчас на самом деле есть. Это возможность гражданам накапливать в негосударственном пенсионном обеспечении и формировать себе пенсию.

Этой возможностью воспользовалось очень мало граждан, и их число сокращается. Очень мало – это, конечно, не мизерное количество (было на пике 6 миллионов человек), но по сравнению с 30 миллионами, которые определились в рамках обязательной накопительной системы и перевели свои средства в НПФ, число участников добровольной пенсионной системы в НПФ гораздо ниже, и оно снизилось до 5 миллионов с небольшим за последний год. Люди сейчас в меньшей степени готовы самостоятельно заботиться о своих будущих пенсиях

Поэтому мы считаем, что та система, которую предлагают Минфин и ЦБ, она правильная идеологически, но не как альтернатива, а в дополнение той системе обязательного пенсионного страхования, которая у нас есть.

- То есть надо оставить обязательную и еще ввести добровольную?

— Добровольную с автоматическим включением работника – да. В том виде, в которой ее предлагают ЦБ и Минфин, она лучше, чем та схема, которая сейчас в качестве добровольной используется. Но при этом обязательная, мы считаем, должна остаться.

— Есть ли у вас расчеты того, сколько заморозка накопительной части пенсии в 2017-2018 годах позволит сэкономить для бюджета? И если разморозить 1%, то это порядка 65 миллиардов рублей?

— Это мы так округлили, это прогнозные расчеты. Но мы оцениваем, и это расчеты Пенсионного фонда, исходя из нашего прогноза, что заморозка сэкономит бюджету в 2017 году порядка 371,5 миллиарда рублей, в 2018 году – 467 миллиардов рублей, в 2019 году — 532 миллиарда рублей. Соответственно, если 1% мы размораживаем в 2017 году — это одна шестая часть от 371 миллиарда рублей — порядка 62 миллиардов.

- В 2018-2019 годах вы тоже предлагаете разморозить часть пенсионных накоплений?

— На 2018-2019 годы мы предлагаем разморозку, но она будет зависеть от экономической ситуации в 2017 году. Если она будет позволять, можно целиком разморозить 2018 год, если она будет оставаться жесткой, еще жестче, чем в этом году, то, видимо, с меньшими темпами — 1% в 2017 году, 3-4% в 2018 году и 6%, то есть полную разморозку, в 2019 году.

Но в любом случае мы считаем важным политически показать на следующий год, что тема с заморозкой начинает размораживаться. Тем более что мы за два последних года навели порядок со всем, что связано с деятельностью негосударственных пенсионных фондов – акционировали, наладили контроль, ввели систему гарантирования средств пенсионных накоплений. Сделали очень много для того, чтобы все недостатки, которые у нас были в обязательной накопительной составляющей, были существенно уменьшены.

В этих условиях просто брать от нее и отказываться, когда она наконец-то готова нормально более или менее начать работать, на наш взгляд, неоправданно.

- Ситуация в экономике, конечно, непростая, но данные Росстата довольно позитивные в части безработицы. Вы не ожидаете ее всплеска в ближайшие годы? Может быть, какие-то специальные меры сейчас готовятся в правительстве, чтобы не допустить дестабилизацию на рынке труда?

— В случае снижения экономических показателей возможно некоторое ухудшение ситуации на рынке труда, которое отразится на сокращении предприятиями персонала. В этом случае правительство РФ может применить отработанный механизм реализации антикризисных мероприятий, предусматривающих помощь гражданам в сохранении своего рабочего места, переобучении и переезде для замещения нового рабочего места, содействие самозанятости, которые реализуются субъектами в рамках переданных полномочий в сфере занятости.

Действительно, ситуация сейчас скорее хорошая – безработица даже ниже, чем мы прогнозировали в начале года. Она даже сейчас ниже целевых показателей 2015 года, которые Минтруд для себя ставил до 2019 года. У них там снижение с 5,9% до 5,7%. Сейчас по итогам восьми месяцев у нас 5,6.

Поэтому ситуация здесь стабильная, в бюджете 5,5 миллиарда рублей зарезервировано на этот год на случай ухудшения. Я думаю, что в бюджете 2017 года аналогичные нормы, скорее всего, будут, потому что исключать ситуацию, когда безработица начнет расти, нельзя.

У нас предприятия все-таки сейчас пока стараются удерживать занятость путем, скорее, неповышения зарплат или их снижения, чтобы для себя общие издержки на труд не увеличивать. Работники вынуждены соглашаться, видимо, на такие условия, раз высвобождения не такие большие.

Возможно, в следующем году ситуация будет улучшаться, и мы рассчитываем, что так и будет, но если предприятия начнут вести более агрессивную политику с точки зрения наращивания эффективности снижения затрат, тогда могут появиться особенно в отдельных депрессивных регионах такие вопросы.

Правительство к этому готово – уже не первый год такие задачи решаются.

- То есть Пикалево больше не повторится?

— Надеемся. По крайней мере, регионы теперь научены горьким опытом сразу докладывать, если на конкретных крупных предприятиях начинаются проблемы. Если мы говорим о самых сложных проблемах, они в основном в моногородах, причем в моногородах так называемой красной зоны. Но как раз отдельно по ним сейчас действует программа, есть фонд поддержки моногородов – его также правительство докапитализировало в этом году на 7,5 миллиарда рублей. По каждому из них сейчас разрабатывается программа развития альтернативных мест занятости для высвобождаемых работников. То есть здесь работа ведется сразу с нескольких направлений: и по линии, которая собственно за безработицу, и по линии экономического развития.

- Сформирована ли единая позиция в правительстве по вопросу либерализации интернет-торговли алкоголем, лекарствами, табаком и ювелирными изделиями? Когда это может произойти?

— Этот вопрос в стадии обсуждения, я бы так сказал. Потому что по ювелирным изделиям и лекарствам в целом вопрос всеми поддерживается, там все более-менее понятно, весь вопрос в технике — как выстроить систему контроля качества и происхождения товаров, как минимизировать контрафакт.

Что касается украшений, нужно настроить систему государственного контроля в этой сфере с учетом специфики электронной торговли, чтобы гражданин знал, покупая в интернете, что это настоящее золото, бриллианты и так далее.

По лекарствам то же самое – здесь даже, наверное, будет чуть проще, потому что сейчас создается система мониторинга и учета лекарственных средств в розничной сети. Если каждая коробка будет в этой системе регистрироваться, тогда никакого труда не составит через интернет проверять подлинность.

В отношении сигарет наша позиция — расширять каналы их продажи точно не стоит, в первую очередь исходя из целей борьбы с табакокурением. К тому же доля контрафакта на этом рынке и так не велика и ограничение способов торговли не привело к росту нелегального сектора.

Вопрос с алкоголем сложнее, потому что, с одной стороны, есть чисто технологические вопросы, такие как специальные марки, ЕГАИС, контроль качества. С другой стороны, есть еще дополнительные требования, которые относятся к продаже алкоголя, — это прежде всего время продажи и запрет продажи несовершеннолетним.

В обычном магазине это несложно обеспечить, а в интернет-пространстве достаточно сложно.

Есть варианты разрешить продажу алкоголя в интернете только с помощью банковских карт, что фактически отсекает несовершеннолетних. Как только мы решим эти технологические моменты, тогда основная часть проблем будет снята.

Есть еще идеологическая позиция Минздрава, который считает, что чем больше каналов продажи алкоголя, тем больше население алкоголизируется.

Мы считаем эту позицию в нынешних условиях скорее контрпродуктивной и ухудшающей здоровье населения, поскольку из практики видим, что чем сильнее ограничивается количество легальных каналов продажи, тем больше появляется каналов нелегальной продажи алкоголя, в том числе низкокачественного, приводящего к тяжелым последствиям для здоровья людей.

- А если будет принято решение, то либерализация будет постепенной – сначала в отношении ювелирных изделий и лекарств, потом алкоголя?

— Мы договаривались на совещании у Александра Хлопонина, который эту тему курирует в правительстве, что осенью выработаем механизмы контроля для того, чтобы интернет-торговлю, каким-то образом регламентировав, все-таки разрешить.

Сейчас Минпромторгом прорабатываются механизмы контроля, которые планируется рассмотреть на одном из следующих заседаний рабочей группы по регулированию алкогольного рынка. По результатам обсуждений предложения будут направлены в правительство.

- Стоит ли ожидать, что интернет-торговля ювелирными изделиями, лекарствами заработает со следующего года?

— Правительством установлен перечень товаров, продажа которых ограничена через электронную торговлю. Путем исключения оттуда ювелирных изделий и лекарств можно их формально разрешить. По алкоголю сложнее, потому что запрет продажи установлен законом, здесь просто исключением из перечня не обойтись, нужно всю конструкцию прописывать именно в законе.

Пока трудно сказать, либо все комплексно пойдет, либо сначала самые простые, а потом уже алкоголь.

- По вопросу продажи алкоголя вы летом говорили, что можно снижать акцизы на эти товары. Эта тема сейчас обсуждается?

— Мы свои предложения в адрес Минфина уже направили. Сейчас ставка акциза на крепкую алкогольную продукцию составляет 500 рублей, при этом Налоговым кодексом РФ предусмотрено повышение размера ставки акциза в 2017 году до 523 рублей.

Мы смотрели статистику — у нас максимальная доля легального рынка и максимальный объем поступления акцизов был в 2012 году (при ставке акциза в 300 рублей). А дальше при его росте продукция фактически начала выталкиваться в нелегальную сферу, в дальнейшем также стала уменьшаться его собираемость.

В связи с этим мы предлагаем вернуться на условный уровень 2012 года плюс накопленная инфляция и на этом уровне акцизную ставку зафиксировать в реальном выражении.

Учитывая, что за период с 2012 по 2015 год наиболее значительно сократились объемы легальной реализации всей алкогольной продукции, (притом что, по оценке независимых экспертов, объем потребления населением алкоголя практически не изменился) считаем правильным акциз снизить для того, чтобы начать из тени, из контрафакта переводить торговлю в легальное русло и при этом улучшать качество потребляемой продукции и собираемость акцизов.

Мы предлагаем снизить акциз на крепкий алкоголь с 500 рублей до 360 рублей, а минимальную стоимость бутылки водки — до 136 рублей.

- Насколько поддержать рынок легального алкоголя поможет идея увеличения минимальной цены на водку?

- Вопрос минимальной цены и акциза тесно связаны. Если мы не будем снижать акциз, тогда придется увеличивать минимальную цену на водку. Но увеличивая минимальную цену на водку, мы дальше выталкиваем население из легального сектора в нелегальный.

Поэтому нужно, на наш взгляд, не столько повышать минимальную стоимость бутылки, сколько снизить акциз, чтобы в нынешнюю минимальную стоимость или чуть меньшую мы уместили уже полностью легальное производство.

— Какие-то еще меры по борьбе с фальсификатом могут помочь?

— Их достаточно много. Во-первых, ЕГАИС, доведенный до каждой розничной точки, все-таки сильно улучшит прозрачность системы подконтрольности.

Обсуждается также вопрос, связанный с изменением схемы уплаты акциза, имеется в виду их распределение в региональные бюджеты не в зависимости от объема производства, а исходя из объема легальных продаж.

Сейчас стимул региона — как можно больше ликеро-водочных производств разместить, при этом нет стимула смотреть за легальностью продаваемой продукции, потому что они получают акциз не с продажи, а с производства.

На наш взгляд, это задача нескольких лет. Мы понимаем, что если сейчас сразу переключим систему, то несколько регионов РФ получат резкую дыру в бюджете.

Необходимо постепенно в течение двух-трех лет переместить центр тяжести на продажу для того, чтобы субъекты все-таки были больше заинтересованы в контроле за легальностью продаваемой продукции и в меньшей степени в том, чтобы у себя размещать всеми правдами и неправдами ликеро-водочные заводы, зачастую скрыто субсидируя их деятельность.

- Была идея введения минимальной розничной цены на коньяк в размере 400 рублей, а также на шампанское и сухие вина. На какой стадии данное обсуждение, поддерживает ли идею Минэкономразвития?

— Честно говоря, мы вообще не очень поддерживали введение минимальной стоимости на любой алкоголь, кроме водки (включая и шампанское и сухие вина).

Роль минимальной цены, когда она устанавливалась для водки, была в ограничении потребления крепкого алкоголя, чтобы не создавать ситуации, когда алкоголь слишком доступен.

Сейчас эта минимальная цена, с учетом ситуации с акцизом, ограничивает доступность "с перебором", приводя к росту нелегального рынка, и в целом, скорее, решает другие задачи по регулированию (в первую очередь отсечения контрафактной водки).

Что нам говорят производители шампанских вин? Что у нас на полке стоит много шампанского вина, которое на самом деле таковым не является, потому что оно не может стоить меньше 180-200 рублей. Давайте сделаем минимальную цену 280 рублей, и тогда будет нам всем счастье.

Наша позиция — это приведет к тому, что самое дешевое шампанское, безусловно, подорожает, но это никак не решит проблему с фальсификатом.

Здесь нужно бороться другими способами – жестче контролировать качество, отделять шампанское от не шампанского, от винного напитка с добавлением углекислого газа. Если мы этого не делаем, то минимальная цена просто увеличивает маржу для этих всех производителей непонятно чего. Та же ситуация и с коньяком.

Мы считаем, что нужно идти другим путем: через формирование нормальной системы регулирования и контроля в сфере виноградарства и виноделия, обеспечивающей прослеживаемость и качество продукции — от лозы и производства вина с контролируемым происхождением до его продажи. Во всех винодельческих странах ведется такой контроль. Такой закон сейчас Минсельхозом разрабатывается, частично такая система в виде поправок в закон о регулировании алкогольной продукции уже введена.

- Была идея введения акцизов на вредные товары…

— Была такая тема, она не до конца понятна. Если это вредная продукция, то нужно ее запрещать к обороту, надо вносить изменения в технический регламент и говорить, что газировка у нас не может продаваться. И это, безусловно, нужно еще научно доказать. Если мы считаем, что гражданам, а тем более детям, ее можно продавать в любом количестве, не ограничивая, тогда почему мы вводим акциз? Я понимаю бюджетную логику этой меры, но не понимаю логику охраны здоровья населения.

- Минэкономразвития РФ предложило реформировать систему авторских прав. Это вызвало протест со стороны профильных ассоциаций и сообществ.

— Трудно сказать, что все сообщество против. Возражают сами общества по коллективному управлению авторскими правами. Действительно, они против, потому что система, которую предложило Минэкономразвития, просто делает их деятельность ненужной. Понятно, что они не могут быть за эту систему.

Если говорить об авторском сообществе, там мнения очень различные. Даже у меня на совещании отдельные представители правообладателей, авторов как раз говорили, что предлагаемая система абсолютно их не пугает – им важно, чтобы была обеспечена прозрачность, подконтрольность и справедливые вознаграждения авторам за воспроизведение. Если новая система это будет обеспечивать, то они заверяют, что готовы за нее голосовать.

- А как это будет работать?

— Сейчас еще до конца не решено, как это будет работать, потому что много альтернатив. Мы пока понимаем, в чем состоят проблемы деятельности нынешних компаний…

- В чем?

— Во-первых, в их непрозрачности, потому что почти во всех обществах, скорее, произошел такой захват этих обществ отдельными категориями правообладателей. Нет публичных методик сбора вознаграждений, публичных методик распределения. Очень сложно обстоят дела с аудитом, с контролем за целевым характером использования средств, с размещением этих средств на депозитах в банках и так далее. Постоянно скандалы, связанные с этим.

Поэтому задача минимум — навести порядок с точки зрения корпоративного управления: разделить менеджмент этих компаний и правообладателей, которые должны контролировать и надзирать за деятельностью этих обществ.

Здесь альтернатив на самом деле несколько, они будут у Игоря Шувалова обсуждаться. Альтернатива номер один — создать одно общество по коллективному управлению авторскими правами по всем имеющимся сейчас шести сферам недоговорного управления авторскими правами, которое бы и корректно собирало вознаграждения, и на основе прозрачных методик распределяло. Это не бином Ньютона, ничего особо сложного в этом нет.

Форма такой организации – это вопрос для обсуждения. Мы предложили форму публично-правовой компании. Это только что введенный в законодательство институт. Фактически это создаваемая государством компания для исполнения публично значимых функций, не обязательно государственных, но функций, которые имеют общественную значимость.

Это создаваемая государством некоммерческая организация, у нее достаточно жесткие, прописанные в законе инструменты внутренней прозрачности, контроля, в том числе контроля за зарплатами менеджмента, отчетность в Счетной палате, прозрачность размещения денежных средств и так далее.

Плюс достаточно гибкая система управления, то есть, в принципе, в законе или в указе президента о создании такой компании можно установить любые особенности по ее управлению, включая наблюдательный совет, состоящий из представителей авторского сообщества. В публично-правовой компании руководитель, исполнительный орган назначается правительством.

Альтернатива – ассоциация, которая является более самоуправляемой. Здесь государство будет иметь меньше возможности влияния. Но в таком случае нужно более четко в гражданском законодательстве прописывать требования к деятельности этой ассоциации. Это если мы говорим о том, что общество должно остаться одно.

Есть еще идея оставить одно общество, которое будет собирать деньги, и несколько обществ, которые будут распределять деньги. Мы, честно говоря, никакого плюса не видим от такой конструкции. Потому что она никакой прозрачности не увеличивает. Все равно останутся шесть обществ, которые по непонятным методикам будут деньги распределять.

Поэтому развилки есть, я думаю, что мы все на совещании обсудим — с плюсами и минусами — и придем к какой-то одной модели, в рамках которой дальше будем действовать.

- Предполагается ли финансирование со стороны государства?

— Нет, это конструкция самофинансирования.

- Какова роль Роспатента в этой системе?

— Роспатент — это будущий новый регулятор. Сейчас у нас регулятор – Минкультуры. Принципиальное решение о передаче сферы регулирования авторских прав к Роспатенту принято, но на уровне постановления пока не закреплено. Как только такое постановление выйдет, эти полномочия перейдут к Роспатенту.

- Поможет ли эта система бороться с нелегальным контентом?

— Это отдельная сфера. Недоговорное управление авторскими правами как раз создано ровно потому, что проконтролировать полную легальность всего и вся невозможно. Поэтому и решили, что лучше с болванок будем деньги собирать — так авторы хотя бы получат деньги. Пошли по простому пути.

- Были опасения, что эта реформа потребует от авторов регистрации фирм…

— Никакой автор не должен будет никакую фирму регистрировать, ровно наоборот. Задача как раз упростить. Более того – те, с кого собирают платежи, они все руками и ногами "за". Ну, во-первых "за" те, кто с болванок платит налоги, все наши импортеры техники, продавцы оптово-розничной сети, "за" эти самые концертные организации, рестораны, бары, потому, что они не понимают, кто к ним приходит, в чьих интересах и по нескольку раз на одни и те же композиции предъявляют права.

А здесь, они говорят, нам проще: одна организация, которая заключила договор, которой будут платить деньги, и ничего больше не волнует.

Самые большие противники – это менеджмент этих самых обществ по коллективному праву. Потому что, собственно, любая схема — что ассоциация, что публично-правовая компания — единый орган, он подразумевает, что все остальные должны либо умереть, либо перейти на договорное управление, просто заключая договоры с отдельными авторами, представлять их интересы и все.

- Но в любом случае вмешательство правительства во все эти вопросы будет с точки зрения регулирования?

— Будет. И будет усиливаться с точки зрения обеспечения прозрачности и подконтрольности обществу деятельности этих структур.

- Ранее в правительстве и среди компаний активно обсуждалось создание единой площадки для организации интернет-торговли. Актуальна ли сейчас эта инициатива?

— После консультаций с участниками рынка было принято решение, что никакой общей площадки создавать не надо, потому что таких частных площадок действительно много и они эффективны.

Но что нужно создать, так это единую среду экспортера — ИТ-платформу, снижающую издержки входа предприятий в электронную коммерцию. Пока что это неофициальное название, но оно отражает суть вопроса.

Фактически правительство здесь задает только общие требования, а дальше это будет компетенция участников рынка – либо они объединятся и сделают совместную платформу, либо у них будет достаточно ресурсов, чтобы создать несколько площадок, которые станут функционировать по единым требованиям.

- В чем суть этой платформы, для чего она нужна?

— Это будет информационный посредник между экспортерами (в первую очередь малыми и средними предприятиями), а также компаниями, которые хотят вести деятельность внутри страны, и электронными торговыми площадками. Такая информационная среда должна максимально облегчать вход в электронную торговлю для конкретных производителей.

Сейчас проблема состоит в том, что наши производители, особенно малые, не имеют ресурсов для того, чтобы начать выставлять свою продукцию online и поставлять ее даже за пределы своего региона, не говоря уже о внешних рынках. Это требует слишком больших расходов.

Единая среда экспортера, которая, мы надеемся, будет создаваться во взаимодействии с РЭЦ, должна для самих экспортеров эти проблемы решать.

Компания будет на этот ресурс предоставлять информацию о своем товаре, затем при необходимости ей будет оказана помощь через институты развития, а дальше товары будут направляться на электронные торговые площадки. Компаниям также будет оказываться помощь в оформлении документов, прохождении таможенных процедур, получении необходимых сертификатов и так далее.

Сейчас для решения этих вопросов создана специальная подкомиссия, которую возглавляет вице-премьер Аркадий Дворкович.

- Когда эта система может заработать?

— Мы надеемся, что к концу следующего года все будет создано и отстроено.

- Какие-то особые требования будут предъявляться к компаниям, которые захотят работать с этой площадкой?

— Никаких ограничений со стороны государства здесь не планируется, это будет частная инициатива, но требования будут единые, разработанные совместно с участниками рынка. Задача государства здесь – информационная поддержка, обеспечение равных условий для деятельности участников рынка и вовлечение в эту работу всех профильных институтов развития.

- А в финансировании проекта будет государство участвовать?

— Финансирование будет компетенцией участников рынка. Кроме того, часть компаний уже нам сказали, что готовы за счет собственных средств такие системы создавать.

- Во сколько вы оцениваете такую систему?

— Пока единые требования не разработаны, любые оценки размеров финансирования — "пол-потолок".

- А какие компании хотят вкладываться в проект?

— "Викимарт", "АКИТ", "Юлмарт", "Таможенная карта", "Селдон", ТЭПК, "Рамблер" и некоторые другие. Практически все крупные компании, которые работают в этой сфере, принимали участие в обсуждении проекта, и часть из них сказали, что готовы инвестировать и помочь технологиями.

- Уже давно в ЕврАзЭС идет дискуссия о пороге беспошлинной интернет-торговли. Каков оптимальный уровень, по вашему мнению?

— Эта дискуссия продолжается, и дело даже не столько в уровне порога, сколько в альтернативных механизмах уплаты пошлины по тем товарам, которые под нее попадут.

Все прекрасно понимают, что если при современном уровне развития электронной торговли стоимость беспошлинной торговли обрубить в разы, то нужно гражданам создать очень простой и удобный механизм уплаты пошлины.

До недавнего времени гражданин должен был сам оформлять все документы, как таможенный агент, и направлять в ФТС.

Сейчас прорабатываются альтернативные варианты — либо фиксированный платеж, либо возможность регистрации зарубежных интернет-магазинов как налоговых агентов в России, что позволит эту пошлину уплачивать на территории РФ. Тогда ее размер будет просто включен в стоимость товара.

Я думаю, скоро этот вопрос уже будет обсуждаться на комиссии по экономической интеграции под руководством Шувалова.

- А другие страны ЕврАзЭС как относятся к этим предложениям, ведь эти решения нужно будет с ними тоже согласовывать?

— Конечно, это общий вопрос и все прорабатывается совместно, потому что мы понимаем, что это общемировая практика. И в Европе, и в США аналогичные системы действуют, в том числе и с налоговыми представительствами.

К сожалению, у нас до сих пор такая система не действует. Потому что сейчас создаются неравные условия для наших и зарубежных магазинов электронной коммерции. Если вы покупаете товар в российском интернет-магазине, вы должны заплатить с товара все платежи, а если покупаете, например, в Alibaba, вы почти ничего не платите.

- Но лимит беспошлинной торговли ведь все равно сохранится?

— Да, такой размер будет, но, видимо, значительно меньше, чем сейчас.

- Когда должна заработать эта новая система взимания платежей?

— С одной стороны, хочется как можно быстрее. Чем дольше мы тянем с этим вопросом, тем больше наши интернет-магазины теряют свою конкурентоспособность.

Но насколько быстро мы сможем пройти все процедуры внутри ЕЭК, пока неизвестно. Этот алгоритм достаточно сложный, и если удастся за год, то будет очень хорошо.

Россия > Финансы, банки > ria.ru, 29 сентября 2016 > № 1914315 Олег Фомичев


Россия > Миграция, виза, туризм. Финансы, банки > bfm.ru, 28 сентября 2016 > № 1915259 Анна Нетребко

Закон, несовместимый с жизнью. Как стать валютным нерезидентом?

«А что это значит?» Оперная певица Анна Нетребко в эксклюзивном интервью Business FM искренне удивилась, услышав, что является валютным резидентом РФ. В Минфине подтвердили, что хотят обязать россиян, уехавших за рубеж, отчитываться о счетах пожизненно

Валютное нерезидентство: Минфин предложил не распространять правила о валютных счетах на россиян, которые проводят в стране менее трех месяцев в году. Такие граждане не будут считаться российскими валютными резидентами до возвращения в Россию. Замминистра финансов Алексей Моисеев подтвердил Business FM, что министерство предлагает обязать уехавших за границу россиян пожизненно отчитываться об иностранных счетах. Но делается это, по его словам, для того, чтобы упростить им жизнь.

Избавиться от российского валютного резидентства мечтают многие. Этот статус обязывает соблюдать жесткие валютные ограничения и отчитываться по зарубежным счетам. Российская оперная певица Анна Нетребко и ее муж оперный певец Юсиф Эйвазов знают, в какой стране они налоговые резиденты, но о валютном резидентстве не слышали. Вот фрагмент эксклюзивного интервью: с оперными звездами беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич:

— Анна, вы вообще знаете, налоговым резидентом какой страны вы являетесь?

— Конечно, Австрии. Мы оба — Австрии.

— А валютным резидентом Российской Федерации вы, наверное, являетесь все равно, но об этом еще не слышали.

— А что это значит?

Такое естественное изумление, скорее всего, возникает у большинства россиян, когда речь заходит о валютном резидентстве. Конечно, у звезд есть юристы, которые отслеживают соблюдение законов. Простые смертные следят за этим сами и попадают в неприятные ситуации, потому что действующий закон с жизнью несовместим. Например, валютному резиденту нельзя переводить средства от продажи своей зарубежной недвижимости напрямую на свой иностранный счет. Он может лишиться за это всей суммы сделки в виде штрафа.

Минфин предлагает позволить гражданам, которые постоянно проживают за рубежом, не считаться валютными резидентами на основании того факта, если они в отчетном периоде прожили меньше, чем три месяца на территории России, разъяснил заместитель министра финансов Алексей Моисеев:

«Человек живет за границей 20 лет, приезжает на один день в Россию и становится на основании этого дня валютным резидентом. Мы вот это хотим исправить. И хотим сделать таким образом, что гражданин, который имеет российский паспорт, но подтверждает то, что он прожил больше, чем девять месяцев в истекшем году за границей, получает право не отчитываться по своим счетам. Но такой факт надо будет доказать. Для того, чтобы облегчить людям жизнь, чтобы люди, которые действительно свою экономическую жизнь проводят за границей, скажем так, не подпадали под валютное ограничение, связанное с режимом счетов и необходимостью показывать движения по этим счетам».

Подтверждать свое отсутствие в России нужно будет каждый год. Сам механизм будет похож на установление налогового резидентство. Было бы логично параметры этих статусов приравнять, тем более, что такая идея обсуждалась, говорит директор московского офиса компании Tax Consulting UK Эдуард Савуляк:

«Новость про валютную резидентность на протяжении трех последних месяцев от Минфина я слышу уже третью. Три месяца назад была новость самая адекватная: давайте валютную резидентность приравняем к налоговой, потому что никто толком посчитать ее все равно не может из нормальных людей, поэтому, если вы налоговый резидент, живете больше дней в году в России, вы и валютный резидент. Если уехали и большую часть за пределами находитесь, вы валютный нерезидент».

Изменения могут затронуть как минимум 2 миллиона человек — таково количество россиян, состоящих на консульском учете в разных странах, сообщал Центризбирком незадолго до выборов в Госдуму. Теперь всем им придется отчитаться о своих зарубежных счетах и каждый год доказывать, что они не находились в России более трех месяцев. Те, кому это не по душе, могут избавиться от валютного резидентства, сдав российский паспорт.

Новый закон предложили ввести в действие с 1 января 2018 года. Все россияне, которые к этому моменту не будут считаться валютными резидентами, до 1 марта 2018-го должны будут уведомить налоговиков о счетах, которые у них есть и были в зарубежных банках, предполагает проект.

Надежда Грошева

Россия > Миграция, виза, туризм. Финансы, банки > bfm.ru, 28 сентября 2016 > № 1915259 Анна Нетребко


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 28 сентября 2016 > № 1911378 Даниил Егоров

Перспективы трехуровневой банковской системы: кто от этого выиграет?

ДАНИИЛ ЕГОРОВ

руководитель управления торговых стратегий Dukascopy Bank SA

К 2018 году ЦБ планирует провести разделение между банками на системообразующие, универсальные (в прежних редакциях — федеральные) и малые (прежде они назывались региональными). Насколько эта идея, которую за океаном экономисты и публицисты постоянно критикуют как изживший себя историзм, приживется в России, пока сказать трудно. Слишком уж много у нее подводных камней.

По мысли ЦБ, разделение банков необходимо в целях диверсификации надзорных требований и требований по капиталу, а также приведения к системности иностранных заимствований кредитными организациями. В результате, как следует из всех редакций инициативы Банка России, должна снизиться трудозатратность банковского регулирования, а также упрощена процедура выдачи лицензий на различные операции.

Другими словами, ЦБ пытается заимствовать некоторые черты банковской системы США, где есть банки универсальные и специализированные, которые обслуживают в первую очередь население своего региона. Казахстан давно внедрил подобную систему, разделив финансовые учреждения банковского сектора на банки первого и второго уровней. Кстати, не исключено, что именно это разделение и сделало казахстанский банковский сектор более прозрачным для инвесторов.

Идея разделения банков на уровни не нова, и подобные попытки уже делались еще при прежней команде в ЦБ. Еще в 2013 году по рынку упорно ходили слухи о выделении некой когорты системообразующих банков, числом от 50 до 120, которые будут объявлены неприкосновенными. Дополнительную актуальность этот вопрос приобрел после череды громких отзывов банковских лицензий, которые спровоцировали краткосрочный отток депозитов из средних банков и даже банков первой сотни.

В банковском сообществе ходили слухи, что помимо этих системообразующих банков в России останется не больше двух сотен прочих кредитных организаций, которые будут характеризоваться более низким уровнем надежности и в среднесрочной перспективе будут играть роль «балласта» — банков для плохих долгов. Тогда инициатива по выделению каких-либо уровней банков ничем не закончилась.

В августе же Банк России выступил с весьма серьезной, неплохо проработанной инициативой диверсификации регулирования банковского сектора в России, которая будет основана на трех уровнях. Малые банки, согласно предложению, выдвинутому Ассоциацией региональных банков, должны обладать капиталом от 300 млн рублей до 1 млрд рублей и пользоваться привилегиями «упрощенного регулирования». В перспективе такими банками могут стать некоторые микрокредитные организации. Достаточность капитала для таких кредитных организаций должна быть ниже (норматив достаточности капитала — H1.0, норматив достаточности капитала — H1.1, максимальные резервы по кредитам — Н6), однако и должны быть определенные ограничения при работе с иностранными контрагентами.

Как только капитал банка переходит через отметку 1 млрд рублей, он автоматически становится федеральным со всеми вытекающими последствиями: с одной стороны, это ужесточение регулятивных норм, с другой же — относительная свобода при работе с иностранными банками. Важно отметить, что ЦБ, пожалуй, впервые в истории вынес инициативу на общее обсуждение прежде, чем делать какие-либо заявления. Именно в процессе этого обсуждения и исчез термин «региональные банки», так как разделение кредитных организаций по территориальном принципу не предполагается.

Инициатива была воспринята рынком неоднозначно: представители малых банков усмотрели в нем элементы лоббирования крупных кредитных организаций, справедливо отметив, что регулятивные ограничения, пусть даже в обмен на упрощение требований, ограничивают и возможности банков, тем самым лишая рынок конкуренции. Действительно, учитывая свободный доступ к валютному и финансовому рынкам, жесткую денежно-кредитную политику и с каждым днем усиливающийся дефицит качественных заемщиков, у малых банков не будет стимула расти. Такой стимул мог бы быть при наличии доступа к западным рынкам капитала, но его нет и в ближайшем будущем не ожидается.

Что же касается федеральных или универсальных банков с капиталом от 1 млрд до 3 млрд рублей, стимула расти у них также нет. Ведь как только их капитал переберется через отметку 3 млрд (в прежней редакции, кстати, было 7 млрд рублей), эти банки лишаются всяческих ограничений на операции, но и регулятивные меры к ним применяются полностью, без каких-либо упрощений. Другими словами, для средних банков и банков, занимающих места с 60-го по 120-е, не изменится ровным счетом ничего. Возможно, конкуренция за вклады физических лиц снизится, однако конкуренция за заемщиков, напротив, обострится. Стоит ли говорить, что стимула у федеральных или универсальных банков становиться системообразующими также не будет, да и возможностей не прибавится.

Разделение банков на уровни хорошо сочетается с инициативой российских властей дать принудительный стимул развитию финансового рынка за счет средств населения. Если границы возможностей банка будут полностью зависеть от их капитала, риски дефолтов на долговом рынке могут быть снижены, а значит, он станет несколько более прозрачным, а значит — более привлекательным для населения. Если малые банки еще и ограничат в привлечении депозитов физических лиц (а такая возможность широко обсуждалась), теоретически, это должно стать неплохим подспорьем для перетока накоплений россиян из вкладов в акции. По факту же, как показывает практика, финансовый рынок развивается только вместе с ростом экономики и ростом же денежной массы в стране. При ее снижении он едва ли обретет дополнительную популярность.

В итоге трехуровневая банковская система действительно сильно упростит регулирование банковского сектора, избавит небольшие банки от лишних хлопот по ежедневной отчетности и упростит использование ряда банковских инструментов (например, РЕПО). К сожалению, не более того. Риски у малых банков, конечно, априори выше, так как объем бизнеса меньше, но в масштабах всей банковской системы риски банкротства или дыры в капитале малых банков в случае их реализации большой беды не наделают. А вот кризис ликвидности у банка с капиталом свыше 3 млрд рублей — это проблема уже для всей банковской системы. В то же время банковскому сектору это разделение фактически ничего, кроме принудительного ограничения возможностей более 250 банков, чей капитал не превышает 300 млн рублей, не принесет.

Конечно, логично предположить, что регулятор заранее готовится к притоку в Россию иностранного капитала и сейчас спешно приводит рынок в порядок. Но является ли проблема определения уровня банка главной для качественной подготовки российского финансового сектора к иностранным деньгам, и когда они, наконец, вернутся? Пока на эти вопросы никто из участников более чем полуторамесячной дискуссии относительно целесообразности введения трехуровневой системы даже не попытался ответить. Пока от ее внедрения выиграет только Банк России.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 28 сентября 2016 > № 1911378 Даниил Егоров


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 28 сентября 2016 > № 1911345 Анна Брыткова

Ускользающая зарплата

Кризис и угроза потерять работу становятся лучшей мотивацией для банковских менеджеров

Банки пересматривают систему мотивации персонала. Участники рынка теперь делают ставку на премиальную часть зарплаты, а лимиты на командировочные расходы урезаются. Впрочем, эксперты указывают, что ситуация в разных банках сильно разнится.

Резьба по фитнесу и командировочным

О том, что банки изменили систему оплаты труда и мотивации, порталу Банки.ру рассказали сразу несколько участников рынка.

Так, председатель правления банка «Уралсиб» Константин Бобров сообщил, что банк поменял соотношение фиксированной и переменной частей зарплаты сотрудникам бизнес-подразделений в пользу последней.

В сентябре 2015 года в Юниаструм Банке сменился акционер. Как заявили в банке, с этого времени кредитная организация расширяет бизнес и новые для себя направления — корпоративный и гарантийный бизнесы, усиливает работу с VIP-сегментом, малым и средним бизнесом. Для этого банк нанимает в эти подразделения новых сотрудников, рассказала председатель правления Юниаструм Банка Алла Цытович.

Изменениям подверглась и система оплаты. «Для некоторых категорий сотрудников бизнес-подразделений мы ввели новую систему оплаты труда, уменьшив фиксированную часть и, соответственно, увеличив премиальную. Таким образом, система материальной мотивации стала более бизнес-ориентированной и «заточенной» как на командный, так и на индивидуальный результат», — поведала Цытович.

В целом представители банков крайне осторожно комментируют оптимизацию расходов на зарплаты сотрудников. Чуть более охотно они говорят про изменение мотивационной системы. Например, в Абсолют Банке рассказали, что автоматизируют бизнес-процессы, централизуют и устраняют дублирование некоторых функций, переходят на универсальный формат работы определенных сегментов.

«Банк не меняет систему оплату труда в целом, но активно развивает различные мотивационные механизмы, в первую очередь для сотрудников, которые работают в области продаж», — поделились в кредитной организации. В «Абсолюте» рассказали, что в связи с санацией питерского Балтинвестбанка кредитная организация увеличила командировочные расходы на сотрудников.

Абсолют Банк, скорее, исключение из правил. Как отмечают в исследовательском центре Superjob.ru, работодатели значительно корректируют компенсационные пакеты: сотрудникам стали реже оплачивать обучение, фитнес и проезд в общественном транспорте, также уменьшилось число организаций, предоставляющих служебный транспорт.

Командировочная статья расходов — одна из первых, которую значительно урезали банки, признают участники рынка. «Действительно, мы оптимизировали командировочные расходы за счет использования современных цифровых технологий, например видеоконференций. Большинство ПК сотрудников оснащены камерами для этой цели. Мы расширили наше предложение по возможностям онлайн-обучения, что также снижает необходимость в поездках. Кроме того, мы в целом сократили количество командировок за границу, которые в нашем случае по-прежнему имеют большое значение, так как мы являемся частью международной банковской группы», — объясняет директор департамента по работе с персоналом ЮниКредит Банка Джанлука Тотаро.

По его словам, оплата труда в банке осталась прежняя. Но некоторые изменения в процессе подбора персонала произошли. «Мы стали более избирательны во внешнем поиске кандидатов и стали покрывать еще большую часть вакансий за счет собственных ресурсов, то есть предоставляем еще больше возможностей сотрудникам для переходов внутри банка. Следовательно, наем кандидатов с рынка несколько уменьшился. Более того, мы отмечаем сокращение текучести персонала, что также уменьшает число открывающихся позиций», — признает Джанлука Тотаро.

Сокращены лимиты на командировочные расходы, но незначительно, у ВТБ 24. Также банк оптимизировал перечень должностей, которым для работы необходима мобильная связь, рассказала заместитель директора департамента персонала и корпоративного развития ВТБ 24 Елена Салихова. При этом в банке происходили изменения системы оплаты труда по отдельным категориям персонала, пересматривались отдельные KPI. «Но кардинальных изменений система оплата труда не претерпела. Соотношение премиальной и фиксированной части зарплаты не пересматривалось», — подчеркивает Салихова. Социальный пакет, по ее словам, также не изменился.

В Московском Кредитном Банке (МКБ) за последние несколько лет принцип выплаты гарантированных вознаграждений, включающих в том числе фиксированную и нефиксированную части, не изменился, сообщила директор департамента персонала и документооборота МКБ Наталья Кудряшова, отметив, что с ростом бизнеса затраты на персонал пропорционально увеличились.

Из комментария Россельхозбанка ясно, что банк сократил часть сотрудников и фонд оплаты труда. Относительно командировочных расходов в банке ответили так: «Реализуется взвешенный подход к планированию затрат на командировочные расходы и соцпакет, учитывающий рыночную ситуацию и финансовые возможности банка». Взвешенный подход, как говорится в ответе банка, реализуется «путем установления экономически обоснованных лимитов на командировочные расходы и определения оптимального объема социальных льгот и гарантий». То есть расходы на командировки и социальные льготы точно не увеличиваются.

В ОТП Банке оптимизировали затраты на персонал еще в 2014 году, с тех пор изменений не было, говорит директор дирекции по персоналу и организационному развитию ОТП Банка Виктория Лобанова. «С точки зрения фиксированной и переменной части оплаты труда мы не уменьшаем фиксированную часть и гибко работаем с переменной», — пояснила она.

Банкиров сокращают, как строителей

Судя по завуалированным высказываниям банкиров, отзывам в «Служебном рейтинге» и комментариям аналитиков, ситуация с персоналом не так лучезарна. Как отмечают эксперты, финансовый сектор действительно пытается оптимизировать зарплаты сотрудников.

Так, в университете «Синергия» посчитали: если раньше соотношение фиксированной оплаты и премиальной было в среднем 80 на 20, то теперь может достигать 50 на 50 для некоторых категорий сотрудников, отвечающих за продажи.

«Уменьшение фиксированной части оплаты труда в пользу премиальной части стало одним из способов сократить затраты и мотивировать персонал на достижение показателей. При этом некоторые руководители изначально завышают плановые показатели, чтобы минимизировать и премиальную часть», — комментирует директор центра экономических исследований университета «Синергия» Андрей Коптелов.

По его наблюдению, сокращение затрат во многих банках идет по всем фронтам. Но в первую очередь из дополнительных выплат сокращаются корпоративные фитнес-программы. «Сокращения в финансовой сфере по масштабу можно сравнить лишь с сокращениями в строительстве. Лучше всего себя сейчас чувствуют нефтегазовая отрасль и отрасль информационных технологий, где сокращения пока редки, а квалифицированные специалисты могут легко найти новую работу», — считает он.

В рекрутинговой компании Antal Russia указывают, что ряд компаний уже провели все мероприятия по оптимизации бизнеса раньше и сейчас работают в более стабильном режиме без каких-либо заметных изменений. При этом в разных кредитных организациях ситуация очень индивидуальна. «Где-то сокращают целые направления или подразделения, в других банках пересматривают численность персонала, а где-то действительно меняют систему вознаграждения и мотивации. Но сказать, что это происходит повсеместно, нельзя», — рассуждает старший менеджер Аntal Russia Татьяна Бартюк.

Antal Russia провела опрос среди сотрудников компаний разных отраслей и выяснила, что за 2016 год в среднем зарплаты уменьшились у 12% участников исследования, а повысились у 43% опрошенных. В банковском секторе эти показатели почти не отличаются: 12% работников отрасли финансовых услуг рассказали о том, что их зарплата уменьшилась, а о повышении зарплаты заявили 36% сотрудников банков.

Кто нужен банкам

Согласно данным сервиса по поиску работы и сотрудников Superjob.ru, в целом по заработной плате банковский сектор с начала 2016 года показывает рост на 3%. «Как это бывает внутри любой сферы, зарплатные предложения для разных позиций могут расти или падать», — заявили в пресс-службе Superjob.ru. Наиболее заметное падение зарплатных предложений, по данным сервиса, было отмечено для позиции финансового аналитика (-12%). В то же время зарплатные предложения для специалистов по пластиковым картам и специалистов депозитария выросли на 11%, также заметный рост был отмечен у финансовых менеджеров (+5%) и специалистов бэк-офиса (+5%).

К примеру, в Уральском Банке Реконструкции и Развития (УБРиР) рассказали, что на текущий момент открыто более 300 вакансий по всей филиальной сети, из них 24% — по причине расширения штата. «В нашем банке сейчас наиболее востребованны специалисты по продажам, экономисты, программисты, аналитики. При этом ситуация отличается от прошлогодней. Если в 2015 году часть вакансий была заморожена и подбор персонала осуществлялся на замену уволившихся сотрудников, то теперь банк имеет возможность подбирать персонал для развития новых направлений, расширять сеть офисов, усиливать квалифицированными кадрами существующие подразделения», — отмечает начальник отдела подбора персонала и работы с регионами УБРиР Екатерина Костина. По ее наблюдению, более «мобильными» стали и кандидаты.

«В прошлом году специалисты и руководители держались за свои рабочие места и не спешили менять работу. Сегодня кандидаты гораздо более активно рассматривают предложения работодателей и открыты к переменам, однако при выборе работодателя на первом месте остается материальная стабильность компании», — считает Костина.

«В кризис входят те отрасли, которые относительно неплохо себя чувствовали, предлагая населению инвестиционные товары: жилье, автомобили и т. п. Из этих отраслей посыплется большое количество уволенных», - приводит слова руководителя агентства Pruffi Алены Владимирской. По ее словам, по-прежнему плохо чувствует себя банковская отрасль, отсюда также следует ждать большого потока безработных. По ее прогнозам, еще 4–7% жителей больших городов потеряют работу в период с конца ноября по февраль.

Эксперты уверяют: несмотря на то что рынок работодателей в сфере финансовых услуг сжимается, хороших кандидатов больше не становится. Их по-прежнему сложно найти. Как указывает Татьяна Бартюк, больше всего компании готовы платить специалистам, которые способны выполнять поставленные задачи и имеют за плечами успешно реализованные проекты. «Сейчас пользуются спросом профессионалы, занимающиеся управлением рисками, умеющие работать с проблемными ситуациями, готовые искать нестандартные решения», — полагает Бартюк. В то же время, по ее словам, все меньше ценятся специалисты, выполняющие монотонную работу, чьи задачи можно автоматизировать. Что банки постепенно и делают, закрывая часть отделений и переводя обслуживание клиентов в онлайн.

Анна БРЫТКОВА, Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 28 сентября 2016 > № 1911345 Анна Брыткова


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 сентября 2016 > № 1917823 Андрей Костин

Встреча с президентом – председателем правления банка ВТБ Андреем Костиным.

Владимир Путин провёл встречу с президентом – председателем правления публичного акционерного общества «Банк ВТБ». Обсуждались деятельность группы ВТБ на рынке инвестиционно-банковских услуг, участие в крупных инфраструктурных проектах на основе государственно-частного партнёрства, ситуация в сфере потребительского кредитования.

В.Путин: Андрей Леонидович, предложил бы поговорить об инвестиционной деятельности банка и о Вашем участии (знаю, что Вы по этому направлению тоже активно работаете) в реализации программ частно-государственного партнёрства.

А.Костин: Уважаемый Владимир Владимирович! Ещё семь–восемь лет назад на рынке инвестиционно-банковских услуг России доминировали иностранные банки, преимущественно американские. Сейчас картина коренным образом изменилась. В настоящее время группа ВТБ является лидером по предоставлению такого рода услуг не только в России, кстати, но и в Восточной Европе.

С начала этого года при участии банка ВТБ в экономику России привлечено свыше 810 миллиардов рублей, в основном речь идёт о размещении облигаций и акций российских компаний-эмитентов. Среди наиболее существенных назвал бы размещение как государственных еврооблигаций Министерством финансов России, так и крупнейших российских компаний, частных и государственных, в том числе государственных: это «Транспортно-лизинговая компания», «Совкомфлот», – а на российском рынке крупное размещение таких компаний, как «РЖД», «РусГидро», частная компания «Магнит» и самое последнее недавнее размещение – размещение облигаций «Почты России».

Эти операции мы проводим как на международных рынках, так и на российском рынке, причём в последнее время особый упор делаем на размещении через российскую инфраструктуру: имеется в виду российская фондовая биржа и российский национальный депозитарный центр. Таким образом укрепляем национальную инфраструктуру и, думаю, в дальнейшем она станет основой для привлечения инвестиций в экономику нашей страны.

В.Путин: Хорошо.

Что касается ГЧП [государственно-частного партнёрства]?

А.Костин: Что касается ГЧП: мы участвуем практически во всех крупнейших проектах. Общий объём инвестиций составляет 320 миллиардов рублей.

Не могу не упомянуть крупнейший проект, который мы точно сдадим до конца этого года по плану, – это строительство Западного скоростного диаметра, крупнейший в мире проект государственно-частного партнёрства в области платных автомобильных дорог.

Сумма – 210 миллиардов рублей, но, как Вы недавно упомянули на одном из совещаний в Крыму, важно не освоить деньги, а важно построить – так вот, строительство будет завершено ровно в срок.

И, честно говоря, недавно пролетал на вертолёте над этой стройкой – три моста, которые входят в систему Западного скоростного диаметра, мне кажется, не только технологически очень совершенны, но и украсят архитектуру великого Санкт-Петербурга, я в этом абсолютно не сомневаюсь.

В.Путин: Да, я видел, красиво.

А.Костин: Хотел бы сказать, что, конечно, мы для этой работы очень активно используем те форматы, которые есть, в частности Санкт-Петербургский экономический форум, Восточный экономический форум во Владивостоке, и сейчас у нас полным ходом идёт подготовка к уже восьмому по счёту финансовому форуму ВТБ, который называется «Россия зовёт!».

Хотел пригласить Вас выступить на этом форуме 12 октября. Ваши выступления уже стали традицией, занимают центральное место [на форуме] и всегда привлекают огромный интерес инвесторов со всего мира.

В.Путин: Хорошо.

Знаю, что ваш банк ещё участвовал в размещении правительственных бумаг.

А.Костин: Да, Владимир Владимирович, это прошло успешно, невзирая на все сложности, которые были на этом пути, и есть все перспективы, если такая необходимость возникнет, работу продолжить, мы к этому готовы.

В.Путин: Как идёт работа с физическими лицами?

А.Костин: Сейчас начал расти портфель кредитования российских физических лиц, ситуация резко улучшается, и мы видим возросший спрос.

Позитивным, конечно, фактором является и снижение ставки рефинансирования со стороны Центрального банка, что будет вести к снижению в том числе и стоимости кредитов населению.

Поэтому работа развивается, и мы через наши структуры, как собственно группа ВТБ, так и дочерний банк «Почта Банк», – мы сейчас наращиваем эту деятельность. Рассчитываем, что эта работа будет продолжена.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 сентября 2016 > № 1917823 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 26 сентября 2016 > № 1909646 Герман Греф

Встреча Дмитрия Медведева с президентом и председателем правления ПАО «Сбербанк России» Германом Грефом.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Герман Оскарович, Вы возглавляете крупнейший банк, и всегда, конечно, важно и нашим вкладчикам, физическим лицам, и вообще клиентам Вашего банка услышать от первого лица информацию, в каком состоянии находится банк. Чем порадуете?

Г.Греф: Дмитрий Анатольевич, за восемь месяцев текущего года у нас всё идёт даже несколько выше, чем мы ожидали в начале года. Мы заработали рекордную прибыль вообще за все годы существования банка, что кажется, с одной стороны, удивительным в очень непростой год, но, с другой стороны, это некий результат предыдущих лет инвестирования и сокращения издержек.

И даже в такой непростой период времени мы за первые восемь месяцев заработали 322 млрд рублей чистой прибыли. И в принципе до конца года у нас пока ожидания очень позитивные, хотя я всегда боюсь предсказывать – в текущей макроэкономической ситуации может случиться всё что угодно, поэтому банкиры всегда очень суеверны.

Но пока у нас всё нормально. Если говорить в целом о нашей работе, то мы выдали с начала текущего года 5,4 трлн рублей корпоративным заёмщикам, это достаточно значительная цифра. Но корпоративные заёмщики у нас в этом году упали в портфеле примерно на 4 процентных пункта.

Д.Медведев: А кто растёт?

Г.Греф: Растут физические лица. В этом году хорошая динамика по потребительским кредитам. Со второго полугодия значительно ожила динамика по ипотечному кредитованию, это очень позитивный фактор.

Д.Медведев: Да, это так.

Г.Греф: И мы видим, конечно, ещё большое падение по автокредитованию. У нас автокредитованием занимается 80-процентная «дочка», и там, к сожалению, примерно 17% год к году идёт падение. И падение по малому бизнесу большое. Но практически по всем остальным сегментам мы будем наблюдать до конца года прирост.

По малому бизнесу, я надеюсь, мы примерно в августе переломили тренд, с сентября начнётся небольшой прирост. До конца года мы собираемся выдать плюс 50 млрд. Это немного в наших масштабах, но самое главное, что тренд позитивный, потому что мы сделали несколько новых продуктов, заканчиваем их тестирование в сентябре. И значительное упрощение всевозможной бумажной работы в связи с внедрением новых технологий, думаю, будет очень позитивным сюрпризом для малого бизнеса.

Кроме того, для малого бизнеса мы проделали громадную работу с налоговой службой. Я знаю, что Вы лично поддерживали отмену кассовых аппаратов и вообще всей огромной бюрократии, которая была раньше. С 1 сентября эксперимент, который мы два года проводили в трёх регионах, распространяется на всю Россию. Думаю, это будет огромное облегчение для малого бизнеса в части взаимоотношений с государственными органами– необходимость в проверках малого бизнеса резко падает, просто здесь становятся прозрачнее очень серьёзные деньги. Поэтому я думаю, что в этой части до конца года тоже будет некая позитивная динамика.

И ещё один, наверное, очень важный фактор. Сейчас очень серьёзная динамика вообще в мире и у нас в стране в части интернет-технологий. И с начала года за восемь месяцев количество активных пользователей нашего банка« Сбербанк Онлайн» выросло с 12 до 20%. Это очень быстрый рост, уже около 30 млн активных пользователей, это, конечно, становится очень существенным фактором. И очень удобно, люди просто перестают ходить в банк, почти все операции можно совершать через систему удалённого доступа.

Я думаю, что этот год в каком-то смысле окажется переломным. В следующем году, я думаю, можно будет впервые отметить снижение активности в наших физических офисах. Потому что в прошлом году, несмотря на очень большую миграцию наших клиентов в удалённые каналы, всё-таки на 15% мы выросли в физическом посещении клиентами наших офисов, и в этом году прирост 5%. По ощущениям, в следующем году, скорее всего, будет перелом.

Д.Медведев: Но это мировые тренды. Вы упомянули, по сути, факторы, которые имеют отношение не только к банковской сфере, хотя в ней, как в капле воды, отражается общая ситуация в экономике.

Вот Вы упомянули малый бизнес. Естественно, трудности, которые были, сказались и на объёмах кредитования, на отношениях с банками. Но хорошо, что и новые продукты, и новые подходы (мы, кстати, и корпорацию сейчас активно тоже продвигаем в этом направлении – по поддержке малого и среднего бизнеса) всё-таки приносят и, надеюсь, принесут по окончании года свои плоды.

Это же касается и автокредитования, и ситуации в автомобильной отрасли, потому как она, к сожалению, тоже находится под воздействием негативной динамики. Вы знаете, мы её поддерживали доступными для государства методами, включая различные формы льгот, субсидий, но это, конечно, до конца всё равно ситуацию не изменило, и определённое падение там наблюдается.

Но мы поддержу автопрома продолжим, для того чтобы достижения в этой сфере (а тут их отрицать никто не может – у нас теперь есть реальная современная отрасль автопрома) не были утрачены в довольно сложной экономической ситуации. Надеюсь, что и Сбербанк тоже будет вносить свою лепту.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 26 сентября 2016 > № 1909646 Герман Греф


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 сентября 2016 > № 1908605 Артем Сычев

Артем Сычев: «Услуга внешней оценки ИБ — точно такая же аутсорсинговая услуга, как и любая другая в IT»

Антон Арнаутов, главный редактор «Банкир.Ру»; Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру

Заместитель начальника главного управления безопасности и защиты информации Банка России Артем Сычев в кулуарах Международного банковского форума «Банки России — XXI век» рассказал Bankir.Ru о разработке требований к компаниям, оказывающим услуги аутсорсинга на рынке информационной безопасности (ИБ), и о том, что ждет участников Finopolis 2016 в Казани.

— На прошлой неделе SWIFT разослал очередное письмо, в котором, не называя банки, сообщил, что возникли проблемы и необходимо усиливать меры безопасности. По намекам можно понять, что речь идет о серьезных взломах...

— В этих письмах не говорится о чем-то новом. SWIFT обобщил имеющуюся информацию и постарался довести ее до максимального количества клиентов. Я бы расценивал письмо как часть политики, проводимой SWIFT для повышения внимания к вопросам безопасности.

Принцип, примененный в этих атаках, точно такой же, какой мы в свое время видели в атаках на АРМ КБР (автоматизированное рабочее место клиента Банка России.— Bankir.Ru). И рекомендации, сформулированные FinCERT, идеально подходят для той ситуации, которую описывает SWIFT.

— Можно ли говорить, что письмо в первую очередь направлено на борьбу с разгильдяйством банков в вопросах безопасности?

— Мне кажется, речь идет об упорядочении информации.

Если раньше банк оценивал риски атаки низко, это не значит, что он был разгильдяем. Просто была такая оценка рисков. Теперь есть повод ее пересмотреть.

Мы тоже меняем требования к банкам со, скажем так, общих, организационных на ориентированные на практический результат. Например, банки будут обязаны тестировать свою инфраструктуру на предмет уязвимостей и возможность взлома.

— А как это реально проверять? Ведь у нас больше 600 банков, и атака может происходить не через головной офис, а через один из филиалов в глубинке.

— Есть международный опыт. Глобальные платежные системы оставляют за собой право перепроверки аудита, проводимого независимыми структурами, внешними оценщиками. С нашей стороны будут сформулированы обязательные критерии для организаций, оказывающих услуги такого рода. Дальше возникает вопрос доверия к их работе, но это как раз предмет обсуждения как с смой отраслью, так и с финансовыми организациями.

Внешняя оценка ИБ — точно такая же аутсорсинговая услуга, как и любая другая в IT. Но если критерии оценки аутсорсера и качества его работы понятны, то такие же критерии в сфере информационной безопасности пока не сформированы. Именно поэтому сейчас идет разработка рекомендаций в области стандартизации аутсорсинга ИБ. И мы думаем, что ряд критериев можно будет применять к оценщикам ИБ.

— В мировой прессе сейчас много материалов о том, что растет количество взломов не только банков, но и счетов пользователей — через мобильные устройства, например. Насколько эти проблемы входят в вашу сферу ответственности?

— Что касается конечного пользователя, это вопрос не наш. Это к организации, которая ему услуги оказывает. Ущерб конечного потребителя отражается на балансе кредитной организации, и это ее проблема. Но вопрос обеспечения внимания и должного контроля за качеством услуг — это уже зона ответственности Банка России.

Мы будем создавать систему наблюдения за тем, как банки соблюдают сформулированные принципы.

— В октябре в Казани состоится Finopolis, где у вас целая пленарная дискуссия. О чем пойдет речь?

— В этом году у нас будет два направления. Первое — пленарная дискуссия об информационной безопасности в целом. Второе — отдельный разговор об аутсорсинге в этой области.

Дискуссия будет нацелена на обсуждение проблем ближайшего будущего и пути их предотвращения.

Мы очень надеемся на то, что удастся провести интересное мероприятие с точки зрения международного опыта. У нас будут представители Европейского банка, Cyber Security Malaysia, а основной доклад сделает Евгений Касперский. Проблемы в сфере информационной безопасности имеют трансграничную природу.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 сентября 2016 > № 1908605 Артем Сычев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 сентября 2016 > № 1908604 Сергей Русанов

10 фактов о ЦОД ВТБ24

Сергей Русанов, член правления и директор департамента банковских и информационных технологий ВТБ24

Беседовали: Юлия Лю, обозреватель; Сергей Вильянов, редактор направления IT и инноваций Банкир.Ру

Сергей Русанов, член правления и директор департамента банковских и информационных технологий ВТБ24, подробно рассказал о том, как устроены ЦОД банка.

У ВТБ24 четыре основных ЦОДа, введенных в эксплуатацию в 2007, 2009, 2011 и 2016 годах. Эти ЦОДы занимают порядка 850 м2, позволяют подключить оборудование суммарной мощностью до 2 МВт, в них установлено более 300 стоек и более 2000 серверов. Суммарный объем системы хранения данных — 7000 ТБ. Общее количество информационных систем, размещенных в ЦОДе, около 200. Каждый из четырех ЦОДов построен в соответствии с требованиями Tier III UpTime Institute.

Прикладное программное обеспечение (ПО) почти на 90% состоит из российских систем. Последние пять лет банк внедряет прикладное ПО, созданное только российскими компаниями. Все ПО, что совершает бизнес-транзакции, обслуживает клиентов и закрывает операционный день, создавалось российскими программистами. Это связано с тем, что только российские и белорусские разработчики могут обеспечить нужный банку высокий темп внедрений.

Для автоматизации малого и среднего бизнеса ВТБ24 использует АБС компании ЦФТ. Для автоматизации отчетности, расчета активно-взвешенных рисков и ипотеки используются продукты компании «Диасофт».

Системное программное обеспечение, применяемое в банке, на 100% иностранное. Это операционные системы, базы данных, прикладные платформы. До уровня СУБД у ВТБ24 все западное, как и в других российских банках. Однако при этом сопровождение системного ПО обеспечивается российскими специалистами.

Все вещи, связанные с аналитическим CRM, маркетингом, клиентскими предложениями работают на системах, построенных на базе решений американских компаний Teradata и SAS. В качестве платформы для системно-хозяйственной деятельности используется SAP.

В ближайшем будущем банк вряд ли будет покупать иностранные прикладные системы. Работать с иностранцами тяжелее, но если речь идет о системном ПО, то приходится выбирать иностранное.

Банк следует постановлению правительства, касающегося организаций с более чем 50-процентным участием государства. Согласно этому документу, перед закупкой программного обеспечения, в том числе иностранного, надо доказать, что в реестре Минсвязи отсутствуют программы с необходимыми свойствами. Но если банк этого не докажет, и такая функциональность есть в утвержденном списке, то организация будет приобретать российское ПО из реестра. Это может создать некоторые конкурентные преимущества для других банков.

$200–250 млн потратит ВТБ24 в период с 2012 по 2017 год на внедрение новой прикладной платформы, включая разработку всех необходимых приложений, которую банк планирует завершить к концу 2017 года. В эту сумму входит все аппаратное и программное обеспечение.

Пик инвестиционных приобретений был пройден в 2012 году. К 2015 году банк закончил основные инвестиции в программные платформы и оборудование. Совокупность внешних обстоятельств позволила ВТБ24 построить ЦОД экономически эффективно и по курсу рубля до валютных колебаний.

Общий ИТ-бюджет ВТБ24 на 2016 год составляет порядка 10 млрд рублей, а бюджет проектов — на уровне 3 млрд рублей. Банк стремится ограничивать свои ИТ-расходы. «Мы планируем и обеспечиваем развитие, исходя из ресурсов, а не желаний. Мы торгуемся до предела, работая с партнерами по фиксированным ценам»,— констатирует Сергей Русанов.

Центр обработки данных (ЦОД) — единая многокомпонентная система, которая призвана обеспечивать бесперебойную автоматизированную работу бизнес-процессов. Центры обработки данных создаются в первую очередь для увеличения производительности компаний, активно использующих в своей деятельности информационные технологии, а также для повышения качества предоставляемых услуг.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 сентября 2016 > № 1908604 Сергей Русанов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 23 сентября 2016 > № 1905808 Илья Щербович

Илья Щербович: «Менеджмент должен максимизировать прибыль, а не прятать ее»

Мария Тодорова

корреспондент Forbes

Дмитрий Филонов

редактор Forbes

Ирина Мокроусова

заместитель главного редактора Forbes

Финансист Илья Щербович, получив многолетний опыт работы в международных финансовых организациях, в 2006 году создал фонд UCP, где сейчас является крупнейшим акционером (77,7%). В 2008 году фонд должен был стать спонсором сделки по покупке менеджментом «Сибура» контрольного пакета акций компании, однако этого не произошло. Затем Щербович входил в набсовет Сбербанка и в советы директоров «Роснефти», «Транснефти» и ФСК. Его обширные связи с бизнесом и властями дали повод журналистам называть его агентом Кремля или протеже Игоря Сечина. В интервью Forbes 41-летний Щербович отрицает наличие у него крупных покровителей и называет себя инвестором-активистом.

О низкой цене российских активов

Проблема — накопленный эффект многих факторов за много лет, но в основе основ лежит сложный инвестклимат. Хотелось бы видеть Россию рынком, где инвесторы чувствуют себя защищенными, где им хочется свои деньги инвестировать и в частные, и в публичные компании. Пока у нас инвестиционного ажиотажа, к сожалению, нет. Был в России пост-приватизационный момент, когда инвесторы понимали, что Россия не только стоит дешево, но и идет по пути развития рыночной экономики, формирования институтов фондового рынка, будет активно защищать частную собственность и права акционеров. Активность на рынке тогда была феноменальная: все покупали российские активы, участвовали в российских IPO, повсюду создавались новые фонды с фокусом на Россию. А в последние годы международные инвесторы стали нас воспринимать с опаской. Причины известны: многочисленные случаи публичного ущемления прав акционеров, потеря фокуса и приоритетности на рост капитализации во флагманах российской экономики — крупнейших компаниях с госконтролем. Недавно к этому добавились сложные отношения с Западом и взаимные экономические санкции. К сожалению, многие инвесторы воспринимают Россию теперь как враждебную страну.

Я практически уверен, что с нашей стороны нет такой враждебности к инвесторам на политическом уровне. Но в обществе есть общее непонимание, «что такое хорошо и что такое плохо» в корпоративном управлении. Отсюда и «перегибы на местах», на уровне отдельных компаний и госорганов. Естественно, все это накладывает отпечаток на оценку активов. Когда есть проблемы с инвестклиматом, а еще и движение капитала ограничено политикой, возникает дисбаланс в оценке активов. Если у нас в среднем коэффициент соотношения стоимости компании к прибыли составляет около 6-7, то на американском рынке он приближается к 18. Это означает, что американские бизнесы в среднем в 3 раза дороже российских. Но не все потеряно. Я верю, что при совместных усилиях госорганов и инвестиционного сообщества можно кардинально улучшить ситуацию.

О капитализации российских компаний с госконтролем

Постсоветская разруха в экономике давно успешно преодолена, политический контроль над ключевыми секторами экономики установлен, пора заниматься эффективностью и ростом капитализации активов. В этом случае сразу открывается огромное количество возможностей, в том числе и для дальнейшей глобальной экспансии. Если бы «Газпром» стоил не $50 млрд, как сейчас, а $500-600 млрд, если бы при этом все инвесторы были уверены в 100%-ной мотивации менеджмента на рост капитализации и хотели покупать акции «Газпрома», то возможности роста у компании были бы совершенно другие. И привлечение капитала для роста не было бы проблемой. Всегда можно было бы выпустить 2% акций и собрать $10 млрд на любую интересную сделку за несколько часов. Это же великолепное ощущение, когда ты управляешь компанией, которую очень сильно «хотят» инвесторы.

Я думаю, что нам предстоит сложная работа по коррекции менталитета, работа по просвещению. У нас по-прежнему многие в государственном и корпоративном секторах не глубоко понимают рынки, не чувствуют взаимозависимости их действий и негативного влияния на инвестиционный климат. Посмотрите, сколько мы денег в последние годы потратили на инвестиционные конференции, на увещевания инвесторов прийти в Россию и т. д. Сравните эти расходы и потери от падения капитализации рынка с размером невыставленных оферт и недоплаченных дивидендов портфельным инвесторам. Получается глупость полнейшая. В тысячи раз больше тратим и теряем, чем получаем.

О реакции частного бизнеса на падающий фондовый рынок

Очень многие наши предприниматели, которые сделали IPO, разочаровались в последние годы, считают, что рынок их слишком низко оценивает, что к ним почему-то инвесторы недостаточно «справедливо» относятся. Нас это веселит. Это все равно что устроить разговор по душам с зеркалом. Как вы можете обижаться на инвесторов, если считаете, что ваша компания в три раза недооценена? Если вы добросовестно работаете, денег из компании «левыми» способами не выводите, ничего другого плохого не делаете, а оценка низкая, на ваш взгляд, — так идите и сами покупайте свои акции, привлекайте для этого банковское финансирование или используйте собственные сбережения. Нет ничего лучше, чем инвестиция по низкой цене в компанию, которой ты сам владеешь!

Об инвестициях на развитых рынках

Сейчас для инвестора, который смотрит глобально, непростая ситуация. На развитых рынках не так просто найти объекты для инвестиций: акции дорого стоят, облигации тоже и имеют очень низкую доходность. Куда там инвестору податься, не очень понятно. У нас, например, есть немаленький процент от наших активов в золоте. Золото неплохо себя вело в течение этого года, особенно в первой половине. Парадоксальным образом две основные причины, по которым инвесторы покупают золото, совпадают именно сейчас. Во-первых, это постоянное ожидание инфляции, которая пока официально не растет, но может проявиться неожиданно. Во-вторых, это растущие системные риски. Такие, например, как увеличивающаяся вероятность резкого падения фондовых индексов развитых стран по мере достижения ими новых максимумов или напряженная общая геополитическая обстановка и терроризм.

При этом я бы не списывал развитые экономики со счетов. Даже в перегретом рынке постоянно возникают интересные истории и возможности для инвесторов, особенно учитывая инновационность этих экономик. Но покупать модные истории на поздних стадиях по безумным мультипликаторам мы не хотим. А поиск таких ситуаций на начальной стадии в условиях большой конкуренции инвестиционных капиталов — отдельная непростая задача, требующая физического присутствия на этих рынках. При этом сегодня мы часто видим иностранные компании, которые торгуются с коэффициентами 100 и больше годовых прибылей, при этом там декларируются трудновыполнимые планы, как, например, у Tesla. Мы смотрим на такие истории, и нам кажется, что вероятность, что такая компания в какой-то момент в течение следующих 2-3 лет будет торговаться ниже, велика. Соответственно, мы такие компании «шортим». В качестве примера мы неплохо заработали на шортах акций компании Twitter после IPO. Мы также были довольны своими ставками на падение акций американских авиакомпаний, которые исторически на горизонте 20 лет никогда так дорого не торговались. В целом у нас приличная шорт-позиция в американском индексе S&P.

О фокусе на Россию

Пока у нас основной фокус все-таки на Россию. Несмотря на все сложности инвестклимата, мы по-прежнему оптимисты! В России практически все дешево, но прыгать в омут с головой не стоит. Дешево было и пять лет назад, но за последние пять лет индекс РТС упал еще на 30%. Мы инвестируем по следующему принципу: есть растущие бизнесы — инвестируем в них с большим удовольствием. В последнее же время из-за проблем с экономическим ростом в России в целом мы в основном концентрируемся на компаниях, где нет очевидного роста, но бизнес выглядит недооцененным. При этом мы не специализируемся на каком-то одном секторе. Если вы посмотрите на наши сделки, то у нас есть нефть и газ, металлургия, интернет, инфраструктура, ритейл, финансы и так далее, все что угодно. Основа нашей команды — это бывшие инвестиционные банкиры, которые еще 15-20 лет назад работали с очень большим спектром компаний. Мы достаточно понимаем в каждом из этих секторов, и в первую очередь смотрим на фундаментальные показатели.

О работе с соинвесторами

В последние годы на фоне сложного рынка в России мы принципиально изменили модель инвестиционной работы. Если раньше у нас были большие амбиции привлечь как можно большее количество внешних денег, то теперь у нас основной костяк средств под управлением — это деньги самих партнеров, которые работают в UCP. У нас есть заемные привлеченные средства и лишь очень небольшое количество клиентских денег. Мы сознательно ушли от проблем внутреннего прессинга, который есть у типичного хедж-фонда. Когда у фонда есть сотни вкладчиков, каждый из которых считает себя финансовым гуру, то эффективно и долго работать в тяжелом рынке практически невозможно. Вкладчики часто паникуют и начинают резко и одновременно забирать свои деньги, управляющему тогда некуда деваться: приходится продавать активы по низким ценам и фиксировать убытки. Часто продажи проходят в самый неподходящий момент, то есть в самой нижней точке рынка. А потом, когда рынок отрастает, убытки уже не возместить: что продано дешево, то продано. В этом и кроется проблема коллективной формы управления деньгами в рамках хедж-фондов: «все хорошо, пока рынок растет». У нас же в UCP партнеров объединяет долгосрочная стратегия. Мы не вынимаем средства из проектов в случае негативных колебаний рынка. Кроме того, нет никакой спешки и прессинга делать определенное количество инвестиций. Если сделаем одну хорошую инвестицию в год, то хорошо. Если сделаем пять — прекрасно. Нет и прессинга что-то продавать к определенной дате, потому что заканчивается срок действия фонда или что-то еще. Нужно сидеть в какой-то компании пять лет? Будем сидеть. Нужно десять? Будем десять.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 23 сентября 2016 > № 1905808 Илья Щербович


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 22 сентября 2016 > № 1905006 Владислав Ли

Владислав Ли: Сейчас никто не хочет идти в бизнес

Глава БЦК о банковской сфере и новой для себя роли депутата маслихата Алматы

Любая экономика не может развиваться без передового банковского сектора. В самые тучные годы доля казахстанских банков занимала порядка 50% в ВВП страны. При этом отечественные фининституты сохраняли в течение долгого времени место технологических лидеров. Сегодня этот сектор испытывает значительные трудности, и, вероятно, преодолеть их только усилиями самих банков и их собственников вряд ли удастся.

Деловой еженедельник «Капитал.kz» продолжает серию публикаций с известными банкирами о том, как можно преодолеть кризис и помочь «задышать» экономике. Корреспондент нашего издания встретился с Владиславом Ли, главой Банка ЦентрКредит, чтобы обсудить эти и многие другие вопросы, а также узнать, почему он решил взять на себя дополнительно общественную нагрузку в качестве депутата в маслихате Алматы.

О банковском секторе

- Владислав Сединович, каково развитие банковского сектора по итогам первого полугодия? Есть ли ощущение, что дно уже достигнуто?

- Как вы видите, рост в экономике по итогам первого полугодия составил 0,1%. Но, если посмотреть на цифры, у нас ВВП в долларовом выражении сократился, сегодня он составляет порядка $130 млрд. И, если в 2013 году ВВП на душу населения составлял больше 13 000 долларов, в этом году после двух девальваций он не превышает 7000 долларов. С другой стороны, опять же благодаря девальвации, проведенной в прошлом году, в бюджете появились излишки, и в этом году они составили 800 млрд тенге. Этот эффект, как я упоминал, связан с изменением курса, с ужесточением налогового администрирования. Но я даже не знаю, хорошо это или плохо. Для текущего года хорошо, но с точки зрения долгосрочного развития, понятно, что компании в кризис вынуждены больше платить, в конечном итоге это сказывается на их финансовой устойчивости, стабильном развитии и т.д. Здесь я опасаюсь, как бы за этим всплеском 2017 год не стал хуже, чем нынешний год.

Очевидно, что в таких условиях и банковский сектор чувствует себя не слишком хорошо. Наверняка вы видели официальные данные. На рынке наблюдается падение ссудного портфеля по банковскому сектору, а тот небольшой рост связан, прежде всего, с учетом корректировки на курс. В итоге последние два года происходит стагнация кредитного рынка. Хотя остаются лидеры, которые продолжают наращивать этот показатель, но есть и игроки, которые выбрали консервативный подход, и сейчас очень аккуратно кредитуют.

Что касается нашего банка, если брать фактические цифры с начала года – у нас снижение составило 7%.

- Для реанимации кредитного рынка и, как следствие, возобновления роста экономики нужен эффективный банковский сектор. Но в последние годы он стал лишь проводником государственных программ…

- Действительно, до 2008 года надулся пузырь на рынке недвижимости, который привел к появлению переоцененных активов, которые так и остались на балансах банков. И, к сожалению, за последние 8 лет эта проблема системно так и не решилась. Да, были отдельные решения по некоторым банкам в части реструктуризации, «вычищения» этих активов, но системно, повторюсь, этот вопрос не решился. Ситуацию усугубили девальвации, проведенные в 2014, 2015 годах. И сейчас уровень валютных кредитов все еще остается значительным, в среднем по сектору он составляет порядка 45%. В некоторых банках эта цифра превышает 60%, в некоторых – ниже 30%. Но эти факторы все еще создают серьезные проблемы для банков. Наверное, силами самих банков и самих акционеров фининститутов эту проблему не решить. На прошедшем заседании правительства г-н Акишев (глава Национального банка – прим. авт.) озвучил, что будет предоставлена программа по восстановлению банковского сектора, и, возможно, потребуется помощь государства. Это заявление очень обнадеживает.

К тому же в Казахстане все еще слишком много банков. Это мнение высказывалось и раньше. Если вы помните, при Кайрате Келимбетове (экс-глава Нацбанка – прим. авт.) была принята программа о повышении минимального капитала до 100 млрд тенге. Это в итоге должно было стимулировать консолидацию в банковской сфере. И если рассмотреть примеры других государств, экономика которых не превышает $200 млрд, то у них на рынке работает не больше двух-трех банков. Например, даже на такую развитую экономику, как Южная Корея, при объеме ВВП свыше $2 трлн, приходится всего четыре крупных коммерческих банка. Поэтому для реформирования банковского сектора необходима консолидация – это естественный процесс. И роль государства в этом процессе могла бы быть более активной. Например, оно могло бы стимулировать этот процесс, предоставляя какие-то преференции банкам, которые консолидируются, в том числе и через поддержку капитала. И уже пора перестать надеяться на то, что на рынок придут иностранные игроки. Инвестиции осуществляются во времена роста, а в период стагнации экономики их делать никто не хочет. К тому же мы видели, что многие иностранные игроки и вовсе ушли с рынка.

Но вы правы, для того чтобы экономика «задышала», нужна эффективная банковская система. Иначе говоря, необходимо эффективное посредничество между заемщиками и вкладчиками. И здесь нельзя недооценивать роль банков. В этом плане я согласен с Умут Болатхановной (Шаяхметова, глава Народного банка – прим. авт.), что банки очень многое сделали для экономики страны. И никаких государственных инвестиций не хватило бы в предыдущие годы для того, чтобы поднять экономику. Начиная с 2000-х годов она росла двузначными цифрами и вклад банковской системы в ВВП был порядка 50%.

Конечно, были и ошибки. Но ошибаются не только в Казахстане, но и в других странах. И эти примеры имеются по всему миру, даже если вспомнить о системе субстандартных ипотечных кредитов в США, которая в итоге привела к мировому финансовому кризису. Конечно, хотелось бы избежать этих ошибок, это, скорее, философский вопрос... Но наша банковская система получила колоссальный урок, она должна возмужать, научиться преодолевать проблемы.

- Да, теперь всем приходится жить в этой новой нормальности. Какова новая роль банков в этих условиях?

- Сегодня наметилась такая ненормальная тенденция – считается, что банки большие, богатые и могут пойти навстречу заемщикам – простить кредит. Но всегда надо помнить, что на другом конце есть вкладчики, перед которыми мы также несем ответственность – не только финансовые, но и социальные обязательства.

К тому же, когда мы получаем деньги от наших вкладчиков и за счет них выдаем кредиты, эта процентная маржа ограничена. А ведь банки несут большие расходы. Это и персонал, который должен быть квалифицированным и мотивированным. Второе – инфраструктура – это сеть офисов, компьютерные технологии, каналы удаленного доступа, не говоря уже о защите от мошеннических действий. Плюс третий аспект – это управление рисками. На пороге переход к стандартам Базель III и МСФО (IFRS) 9 с более жесткими требованиями в отношении создания банками провизий по кредитам. Это тоже колоссальные расходы.

К вопросу о том, что сегодня банки также являются агентами государства, но помимо госпрограмм государство возлагает на банки и другие поручения. Среди них и осуществление валютного контроля, борьба с отмыванием денег и противодействие финансированию терроризма. Издержки, которые сопутствуют банковскому бизнесу, очень большие. И те, кто думает, что банковский бизнес достаточно простой, очень глубоко ошибается. Поэтому всегда нужно помнить, что есть две стороны медали.

- Вот как раз вторая сторона – NPL (проблемные займы). Будет ли рост этих займов?

- Не исключаю такое развитие событий. Рост будет происходить из-за высокой доли валютных кредитов в портфеле. Безусловно, у нас есть ограничения регулятора на уровне 10%, но в то же время Нацбанк допускает отнесение NPL на фонды стрессовых активов, которые банки создают. Но надо понимать, что на этом работа банков с этими проблемными активами не заканчивается и проводятся дальнейшие мероприятия по погашению.

- Но бесконечно сидеть без кредитования тоже невозможно, будут ли в связи с этим банки снижать ставки по депозитам?

- Это вопрос конкурентной среды. Крупные банки, я думаю, будут снижать. Более мелкие банки, у которых ограничена клиентская база, будут какое-то время предоставлять более высокие ставки. Но они также вынуждены будут выдать эти деньги под высокие ставки или в рискованные компании. И здесь вопрос не только в том, чтобы выдать кредиты, но и в том, чтобы вернуть их.

В целом, на мой взгляд, все будет зависеть от степени долларизации вкладов. Если в 2017 году мы достигнем уровня 50% на 50% по вкладам в тенге и иностранной валюте, это создаст предпосылки для снижения ставок. В целом, я думаю, пик неприятностей мы пройдем уже в этом году. И в 2017 году будет лучше, а в 2018 году – еще лучше. Во-первых, «Кашаган» запустится, ТШО заявил о введении третьей очереди. Эти крупные проекты дадут дополнительные финансовые потоки для страны.

- Меня все же волнует вопрос кредитования. Очевидно, что в период стагнации многие предприятия не спешат в банки за кредитами. Есть ли сегодня потребность в кредитах у казахстанского бизнеса?

- Потребность в кредитах есть всегда, сегодня тоже. Другой вопрос, что ставки по кредитам очень высокие и это связано с высокой стоимостью денег на рынке. Понятно, что население не убедишь только лозунгами держать свои сбережения в национальной валюте. Для этого должны работать экономические мотиваторы и, прежде всего, экономический интерес в виде достаточно высокой процентной ставки, которая закрывает риски колебания курса тенге к доллару.

За последние 6 месяцев мы видим, как население конвертирует свои долларовые вклады в тенговые. На это влияют два фактора: прежде всего, относительная стабилизация тенге по отношению к доллару и, второй, мотивирующая процентная ставка в 14% по тенговым депозитам. Это постепенно возвращает экономику к тенге. Если у нас до марта уровень вкладов доходил до 90% в долларах, то сегодня он снизился на 10%. На примере нашего банка, если в марте у нас на тенговых депозитах население хранило 88 млрд тенге, то на сегодняшний день эта сумма увеличилась почти вдвое – до 154 млрд тенге. Это произошло за счет того, что вкладчики начали конвертировать свои иностранные вклады в тенговые.

Тенговая ликвидность появится тогда, когда вклады населения достигнут, как я говорил, хотя бы уровня 50/50. Это в итоге откроет предпосылки для снижения ставок по кредитам. Хотя мы видим, что регулятор уже выстраивает такую политику. На прошлой неделе он выпустил ноты НБ РК на один год с доходностью 12%. Такими шагами Нацбанк демонстрирует, что потенциал для снижения стоимости фондирования есть. Плюс в июле текущего года была снижена базовая ставка НБ РК на 2%. В октябре, мы полагаем, эта тенденция продолжится. Соответственно, после снижения базовой ставки все остальные ставки будут уменьшаться. Пока же этого не происходит, роль государства очень велика. Оно много помогает бизнесу путем субсидирования процентных ставок, предоставления дешевых кредитов в рамках фонда «Даму» для МСБ, обрабатывающей промышленности. Именно эти кредиты и поддерживают на плаву тот живой бизнес, который у нас есть сегодня.

В целом, я думаю, что в кризисное время такие программы и дают импульс для оживления экономики. Ведь если в период стагнации все время ужиматься, то в итоге эта спираль экономии приведет к подавлению экономики. В периоды стагнации нужно увеличивать государственные расходы, что сейчас и делает наше правительство. Это могут быть не только госпрограммы, но и финансирование развития инфраструктуры, что приводит к созданию рабочих мест. Представьте, в Алматы на сегодняшний день изношенность теплосетей составляет 60%, а еще 5 лет назад эта цифра превышала 70%. За 5 лет государству удалось модернизировать часть теплоснабжения Алматы. Именно такие проекты и стимулируют экономику.

- Помимо финансовой поддержки, что еще нужно бизнесу, чтобы он развивался?

- На мой взгляд, государство должно создавать стимулы, для того чтобы молодые люди хотели открывать свой бизнес. Я помню, в 90-х годах никто не хотел идти на государственную службу. Тогда президент едва не силком заставлял бизнесменов идти на госслужбу. А сейчас никто не хочет идти в бизнес. Поэтому государство должно вырабатывать такие условия и создавать стимулы для бизнеса.

Мне кажется, если человек учится проявлять заботу сначала по отношению к себе, к своей семье, он таким образом становится способен позаботиться и о своем государстве, такую последовательность я считаю логичной и правильной.

- И все же вернемся к вопросу ликвидности. Способны ли безотзывные депозиты помочь банкам?

- Это одна из мер, которая необходима для обеспечения финансовой стабильности. Мы сами с этим столкнулись в 2014 году, когда произошла СМС-атака на три финансовых института. У нас не было правовых оснований ни на один день задерживать возврат вкладов, более того, мы должны были возвращать их с начисленным вознаграждением. Поэтому это правильное предложение, механизм срочности вкладов просто необходим. Но это вовсе не значит, что банки не будут возвращать эти вклады. Конечно же, будут, но без вознаграждения.

- Нацбанк предлагает отличные меры по реанимации банковского сектора, но намерен был провести стресс-тестирование. Многие банкиры выступили против проведения стресс-тестирования. Каково ваше мнение по этому поводу?

- Например, Европейский центробанк решил провести стресс-тестирование, поскольку у них банки в разных странах по-разному регулируются. И они хотели на основе одной методологии оценить все финансовые институты. Что же касается нас, я согласен с коллегами, у Нацбанка есть и ресурсы, и информация для того, чтобы понять ситуацию на рынке. Но, насколько мне известно, вопрос по стресс-тестированию отложен на следующий год. Тем более это неактуально в связи с тем, что с 1 января 2018 года вводится новый стандарт по оценке кредитов – МСФО 9. Его суть заключается в том, что банки в самом начале выдачи кредитов должны оценить будущие потери по ним. Сейчас мы начинаем признавать потери с момента дефолта по кредиту. Но пока нет дефолта, кредит считается стандартным. По МСФО 9 все по-другому, по сути, необходимо будет формировать провизии с первого дня. Естественно, это приведет к увеличению требований по капиталу, ожидается, что они возрастут на 1-2%.

Из бизнеса в политику…

- От экономики к политике. В этом году вы стали депутатом маслихата, как человек из бизнеса может добровольно пойти в политику?

- Я сам удивляюсь (смеется). В Алматы порядка 100 тыс. человек так или иначе связаны с финансовой сферой, они работают в банках, страховых компаниях и т.д. К тому же Алматы все еще имеет неофициальный статус финансового центра страны. И когда мне в алматинском филиале партии «Нур Отан» сказали, что хорошо было бы, если бы в маслихате появился человек из финансовых кругов, почему бы и нет, подумал я. Это одна из причин. Ну и второе: хотел пойти по стопам одного уважаемого строителя Шина Бронислава Станиславовича, который до меня был депутатом маслихата 3 созывов, проделал большую работу, а я перенял эстафету и ответственность за тот округ, от которого баллотировался.

Почему? Не хочу громких слов и обещаний, но я все же пришел в маслихат, чтобы донести проблемы людей до государственных органов. Помочь жителям решить свои вопросы, в конце концов иногда просто достаточно правильно сформулировать их просьбу или с участием выслушать.

- В этом году было много людей из экономики, бизнеса в маслихат Алматы?

- И это правильно. Граждане должны быть активными, должно формироваться гражданское общество. Понятно, что никто, кроме самих людей, не сделает свою жизнь лучше. Например, в городе существует реальная проблема с КСК.

- Это огромная проблема… И, думаю, все жители Алматы меня поддержат.

- Действительно, в этой сфере очень много проблем, а самая основная – это то, что в рамках действующего закона (который, кстати, был принят еще в начале 90-х и сегодня не соответствует новым реалиям) КСК остались вне государственного и общественного контроля. То есть ни государство, ни жильцы не могут проверить работу кооперативов. Отсюда, как мне видится, возникает колесница серьезных проблем, таких как непрозрачность расходования средств, бессменность руководителей, родственные подряды и т.д.

К сожалению, не все люди знают свои права. Но радует, что есть общественные деятели, которые предлагают правильные меры. Например, общественники предлагают создать институт выборщиков для участия в деятельности КСК. Ведь по действующему законодательству переизбрать председателя маловероятно, поскольку собрать всех собственников для голосования физически невозможно. Я допускаю, что это не выход из создавшегося положения и вряд ли решит все проблемы, но все же может помочь. Люди смогут влиять на те решения, которые принимает КСК.

На мой взгляд, в первую очередь нужно изменить закон о КСК. В том виде, в котором он действует сегодня, нет возможности вести системный контроль и влиять на принятие решений.

- Не пожалели, что пошли в политику?

- Нет, мне очень интересно. Я вижу, что есть вещи, на которые можно реально повлиять и помочь улучшить жизнь наших жителей.

- В этих условиях очень важна обратная связь с гражданами, клиентами. Но в то же время у нас немного депутатов и руководителей банков, которые имеют свои аккаунты в социальных сетях. Есть ли планы по увеличению общения через соцсети с жителями?

- И с критиками (смеется). Я очень долго присматривался к социальным сетям, не подходил, как к злой собаке. Но в итоге молодежь из моей команды все же убедила создать свою страницу в Facebook.

Что я там делаю? Во-первых, я пытаюсь реагировать на критические посты, которые там публикуются. Мне пишут, и я даю поручение, чтобы решить те или иные вопросы. В этом плане социальные сети – очень хорошая возможность получения обратной связи. И, второе, я там размещаю посты, которые мне интересны, конечно, они в основном касаются финансовой сферы. Это те статьи, которые рекомендую своим читателям. Возможно, когда-то я и сам начну писать. Но пока у меня немного для этого времени.

- Спасибо, Владислав Сединович, за интервью. Будем обязательно следить за вашими публикациями в социальных сетях и вашими успехами в качестве депутата маслихата.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 22 сентября 2016 > № 1905006 Владислав Ли


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 22 сентября 2016 > № 1903822 Тулеген Аскаров

Сектор репо тянет биржу на подъем

Хотя из-за прошлогодней девальвации тенге биржевая статистика вполне очевидно остается в «минусе» в долларовом выражении, при подсчетах динамики объема торгов в национальной валюте картина здесь явно улучшается.

Тулеген АСКАРОВ

Темпы увеличения биржевых оборотов на Казахстанской фондовой бирже (KASE) в среднегодовом выражении растут из месяца в месяц: если по итогам первого полугодия прирост составил 3,1%, а за 7 месяцев текущего года – 9,4%, то в январе-августе по сравнению с тем же периодом прошлого года аналитики KASE зафиксировали подъем на 12,8% до 66 трлн 497,5 млрд тенге. Значительно вырос объем торгов в тенговом эквиваленте и к предшествующему периоду аналогичной длительности, то есть к маю-декабрю прошлого года, – на 23,3%. В пересчете же на американскую валюту сложилось снижение на 13,9%, а к январю-августу прошлого года – на 38,8% до $192 млрд 611,9 млн.

Но при этом для главного «локомотива» ускорения темпов биржевой динамики – сектора операций репо – девальвация не стала помехой. Здесь за 8 месяцев текущего года объем торгов вырос в 3,2 раза до 40 трлн 586,7 млрд тенге (61,0% от суммарного результата KASE), в долларовом эквиваленте – в 1,8 раза до $118 млрд 306,2 млн, а к предшествующему периоду аналогичной длительности – соответственно в 2,7 и 2,0 раза. И, судя по тому, что в августе здесь был показан третий по величине месячный объем торгов нынешнего года с приростом к июлю на 2,0% до 5 трлн 699,9 млрд тенге ($16 млрд 557,2 млн), сбрасывать скорость «локомотив» не намерен.

Тон же среди ведущих операторов рынка операций репо в последнем месяце лета задавали «Казкоммерцбанк», «Фридом Финанс» и «BCC Invest». Эти же участники рынка лидируют и по результатам за 8 месяцев, только первое месяца заняла «Фридом Финанс», за которой следуют Казкоммерцбанк и «BCC Invest».

В «плюсе» закончил лето и сектор биржевой торговли государственными ценными бумагами, доля которого в общем обороте KASE составила скромные 0,6%. Тем не менее и этот результат можно считать успехом, поскольку в январе-июле здесь сложился спад на 11,1%. Скромно выглядит и прирост объема торгов по итогам января-августа – всего лишь 0,4% до 398,2 млрд тенге, тогда как в долларовом эквиваленте произошло снижение на 47,0% до $1 млрд 135,9 млн. Но к предшествующему 8-месячному периоду произошел впечатляющий рост соответственно в 2,9 и 1,7 раза. Вполне успешно завершился здесь и последний месяц лета, так как по сравнению с июлем обороты увеличились в 2,5 раза до 45,8 млрд тенге ($131,9 млн).

Абсолютным лидером биржевого рынка ГЦБ по-прежнему остается Народный банк Казахстана как по данным за август, так и по итогам 8-ми месяцев. В первом случае компанию ему в лидирующем трио составили «Money Experts» и «BCC Invest», а во втором – приходящаяся ему «дочкой» «Halyk Finance» и «BCC Invest».

В группе биржевых аутсайдеров главным по-прежнему остается сектор торговли инвалютами, так как на него приходится 37,6% от общего оборота KASE. Здесь за январь-август по сравнению с тем же периодом прошлого года объем торгов сократился на 43,8% до 25 трлн 34,1 млрд тенге, включая операции валютного свопа, а в долларовом эквиваленте – на 69,8% до $71 млрд 773,2 млн. А к маю-декабрю прошлого года снижение составило соответственно 32,6% и 53,9%. Тем не менее, за последний месяц лета по сравнению с июлем здесь сложился значительный подъем оборотов – на 27,8% до 3 трлн 202,5 млрд тенге ($9 млрд 287,1 млн), что является третьим по величине месячным результатом текущего года. При этом на спот-рынке доллара прирост составил 25,4% до $2 млрд 821,7 млн, российской валюты – 25,3% до 927,4 млн рублей, китайской – 27,9% до 7,4 млн юаней, тогда как по единой европейской валюте произошло снижение более чем в полтора раза до 1,1 млн евро.

На своп-рынке доллара обороты увеличились в августе на 27,9% до $6 млрд 447,1 млн. Кстати, лидером этого сегмента валютного рынка по итогам последнего месяца лета стал «Altyn Bank», за ним расположились «Народный банк Казахстана» и дочерний Альфа-Банк. По результатам же за 8 месяцев в состав лидирующего трио вошли Bank RBK, Kaspi Bank и Казкоммерцбанк. Но сведения о расстановке сил на валютном рынке в целом биржевые аналитики по-прежнему не сообщают.

Отметим также, что по их расчетам средневзвешенный курс казахстанской валюты к доллару, рассчитанный по всем сделкам основной (утренней) торговой сессии KASE за период с 5 января текущего года по 31 августа, составил 345,29 тенге, а по всем биржевым сделкам – 345,05 тенге. Между тем в бюджет заложен средний по году курс доллара в 360 тенге.

Объем торгов корпоративными облигациями в январе-августе упал на 43,1% до 381,1 млрд тенге, в долларовом выражении – на 68,9% до $1 млрд 109,9 млн, а к предшествующему 8-месячному периоду – соответственно на 58,1% и 71,5%. Сумеет ли этот сектор до конца года выйти в «плюс», сказать сложно. Но стоит заметить, что в августе по сравнению с июлем обороты здесь резко выросли – в 2,7 раза до 137,6 млрд тенге ($392,6 млн), а это является месячным максимумом текущего года.

Трио ведущих операторов этого сектора биржевого рынка в августе возглавили «BCC Invest», «Сентрас Секьюритиз» и «Цесна Капитал». Первые две компании лидируют и по итогам 8-ми месяцев, а третье место заняла «Фридом Финанс».

Абсолютным же аутсайдером биржевого рынка остается сектор торговли акциями, где за январь-август объем торгов упал на 88,9% до 96,9 млрд тенге, в пересчете на американскую валюту – на 93,8% до $285,2 млн, то есть почти наполовину. Провальным оказался здесь и последний месяц лета, так как обороты снизились по сравнению с июлем в 2,3 раза до 5,0 млрд тенге ($14,5 млн). Впрочем, и при таких скромных результатах биржевые аналитики сумели выявить ведущих операторов рынка акций. По данным за август ими стали «Фридом Финанс», «Асыл-Инвест» и «Казпочта». А по итогам 8-ми месяцев в лидирующее трио вошли «Фридом Финанс», «Казпочта» и «CAIFC Investment Group».

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 22 сентября 2016 > № 1903822 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 16 сентября 2016 > № 1963536 Николай Вардуль

ЦБ на грани добра и зла

Зачем ЦБ заранее отказался на три месяца от снижения ставки?

Банк России оправдал надежды большинства наблюдателей, хотя были и те, кто активно высказывался в пользу сохранения ключевой ставки на прежнем уровне. Ставка в 10,5% держалась с 14 июня 2016 года, с 19 сентября она составит 10%. Но все равно сенсация Банку России удалась. Удивив всех, ЦБ прямо заявил о том, что установленная ставка не будет больше меняться в 2016 году: «Для закрепления тенденции к устойчивому снижению инфляции, по оценкам Банка России, необходимо поддержание достигнутого уровня ключевой ставки до конца 2016 года с возможностью ее снижения в I–II квартале 2017 года». Как это решение повлияет на бюджетную политику и на рубль?

ЦБ ПРОГОЛОСОВАЛ ЗА «ЕДИНУЮ РОССИЮ»

Какого-то подвоха от заседания совета директоров Банка России все-таки ждали. Например, смягчения политики при ужесточении риторики. Таким был прогноз Райффайзенбанка, аналитики которого накануне решения совета директоров регулятора ставили на снижение ставки до 10%, но специально подчеркивали: «Мы не исключаем ужесточения риторики регулятора».

Как одно согласуется с другим? Просто. Не снизить ставку при том, что инфляция, а это главный таргет ЦБ, снижается: на сайте регулятора ее августовское значение 6,9%, но уже три недели, по данным Росстата, цены вовсе не растут, а это значит, что за год инфляция вряд ли поднимется выше 6%, было бы странно. Министр экономического развития Алексей Улюкаев, бывший первый зампред ЦБ, за день до решения Банка России, высказался так: если снижения ставки не произойдет, «это будет за гранью добра и зла».

Но регулятор, конечно, видит избыток ликвидности в банках, отмечает рост их депозитов в ЦБ. Собственно говоря, выступая за неделю до заседания совета директоров на банковском форуме в Сочи, председатель ЦБ Эльвира Набиуллина уже продемонстрировала жесткость риторики. Она подчеркнула, что в банковской системе возникает структурный профицит ликвидности, роль ЦБ в фондировании банков уменьшается. Это приводит к «автоматическому смягчению денежно-кредитных условий, эффект для банков аналогичен снижению ключевой ставки».

Многие впечатлительные наблюдатели поверили жесткости риторики и не ожидали снижения ставки. Другие отреагировали иначе: при ставке в 10% кредитно-денежная политика все равно остается жесткой.

ЦБ, однако, пошел по другому пути. По сравнению с выступлением Набиуллиной в Сочи текст официального заявления ЦБ совсем не жесткий, в нем нет упоминаний о структурном или каком-нибудь еще профиците ликвидности, который сам по себе смягчает денежную политику. Зато и этого не предвидел никто, ЦБ прямо отказался менять свою ставку до конца года. Зачем это понадобилось?

В пресс-релизе ЦБ объяснение такое: «Умеренно-жесткие денежно-кредитные условия будут сохраняться в экономике достаточно длительное время. Это обусловлено необходимостью поддержания положительных реальных процентных ставок на уровне, который обеспечит спрос на кредит, не приводящий к повышению инфляционного давления, а также сохранит стимулы к сбережениям». Баланс, который пытается найти ЦБ в том, что рост кредитов, а здесь ЦБ, скорее всего, говорит прежде всего о потребительских кредитах, которые прямо влияют на инфляцию, будет происходить, но умеренно, а ставки по депозитам, наоборот, не будут снижены до уровня, препятствующего сбережениям. Есть и другие доводы. «Сохраняются риски того, что инфляция не достигнет целевого уровня 4% в 2017 году. Это связано, главным образом, с инерцией инфляционных ожиданий и возможным ослаблением стимулов домашних хозяйств к сбережениям. Пока не достигнута определённость в отношении конкретных мер бюджетной консолидации, в том числе индексации зарплат и социальных выплат, на среднесрочном горизонте. Негативное влияние на курсовые и инфляционные ожидания может оказывать и волатильность мировых товарных и финансовых рынков» говорится в заявлении ЦБ.

На пресс-конференции 16 сентября председатель ЦБ Эльвира Набиуллина аргументировала анонс регулятора так: на рынке есть ожидания более быстрого снижения ставки ЦБ по сравнению с проводимой Банком России политики. С другой стороны, ЦБ решил четко показать, что свои цели по снижению уровня инфляции он твердо намерен достичь.

Все так. Но достаточно ли этого для того, чтобы отказываться от свободы воли в принятии решений на ближайшие три месяца? Тем более, когда этого никто от ЦБ не ждал. Сила ЦБ как раз в возможности оперативно принимать решения.

Создается невольное впечатление, что ЦБ выставил на публику некий компромисс. Регулятор не слишком охотно пошел-таки на снижение ставки, но отказался делать это в оставшееся до конца года время. Наверняка, такой компромисс имеет место. Но была ли в нем политическая составляющая или это чисто профессиональный компромисс? Конечно, никто в ЦБ не подтвердит политическую составляющую. Парадокс, однако, в том, что если даже ЦБ действовал без какой-либо оглядки на политику и на предстоящие думские выборы, сама заранее объявленная пауза в снижении ставки означает, что ЦБ досрочно проголосовал. За «Единую Россию».

ЦБ И ФЕДЕРАЛЬНЫЙ БЮДЖЕТ

Что, если оставаться исключительно на экономическом поле, помимо динамики инфляции и инфляционных ожиданий повлияло на решение ЦБ?

Два фактора. Первый — внутренний, это ситуация с бюджетом. Дефицит бюджета и его погашение за счет средств резервных фондов, конечно, проинфляционный фактор, но он появился не вчера. Зато решение о выплате разовой компенсации несостоявшейся второй индексации пенсионерам в начале будущего года означает, что очевидный инфляционный всплеск, который эта мера неминуемо породит, произойдет не в 2016 году. Это аргумент в пользу снижения ставки.

Есть и дополнительное обстоятельство. Дефицит федерального бюджета за январь—август 2016 года составил 2,9% ВВП, или 1,518 трлн руб. Доходы федерального бюджета за 8 месяцев составили 8,142 трлн руб. (или 59,3% к утвержденному годовому объему), расходы — 9,661 трлн руб. (60% от плана на год). Вопрос: удастся ли Минфину и фискальным службам добрать 40,7% доходов за оставшиеся четыре месяца? Актуализируется непопулярный способ погашения бюджетного дефицита через обесценение рубля. Более дорогой доллар приносит в казну больше рублей в виде экспортной пошлины прежде всего за нефть. Снижение ставки ЦБ при прочих равных условиях ведет к снижению курса рубля.

ЦБ И РУБЛЬ

Хотя есть эксперты, которые этот эффект оспаривают. Владислав Антонов, аналитик компании «Альпари», например, утверждает: «Решения ЦБ никогда не оказывали сильного влияния на динамику курса рубля. Значимость заседания регулятора для валютного рынка сильно завышена». Более того, он считает, что и при сохранении ставки в 10,5%, и при 10% рубль будет расти, накануне решения ЦБ он прогнозировал: «Если ЦБ снизит ключевую ставку до 10%, то решение уже учтено рынком, и рубль может укрепиться после его оглашения. Если ключевая ставка останется на уровне 10,5%, он ещё сильнее подорожает к доллару и евро».

Но Антонов имеет в виду немедленную реакцию рубля, есть и отложенный эффект, который состоит в том, что, снижая ставку, ЦБ отказывает рублю в одной из форм поддержки.

С тем, что ситуация с чистым притоком или оттоком капитала прямо влияет на курс рубля, не поспоришь. Накануне принятия решения по ставке ЦБ отчитался о том, что чистый отток капитала за январь—август 2016 года составил $9,9 млрд. Месяцем ранее регулятор оценил чистый отток капитала за январь—июль в $10,9 млрд. В августе был зафиксирован чистый приток капитала в Россию в размере $1 млрд. Главная причина — высокий уровень процентных ставок, что стимулировало инвестиции в рублевые активы. Снижение ключевой процентной ставки, как считают аналитики Sberbank Investment Research, «может привести к снижению аппетита инвесторов и к возврату чистых потоков капитала в зону отрицательных значений». А это неминуемо повлияет на курс рубля.

Наталия Орлова, главный экономист Альфабанка, развивает именно эту мысль. Она подчеркивает: «Улучшение капитального счета маскирует слабый текущий счет. За январь—август 2016 года профицит текущего счета составил $14,8 млрд против $15,9 млрд в первом полугодии, указывая на то, что последние два месяца он был дефицитным, что мы считаем негативной новостью. За слабыми цифрами третьего квартала ранее всегда стоял сезонный фактор, однако сейчас на фоне сильного снижения туристического трафика из России эта сезонность больше не оправдана. Таким образом, мы считаем, что дефицит текущего счета в июле—августе является веским аргументом в пользу нашего прогноза курса рубля в 70 руб./$ на конец 2016 года». Такой прогноз разделяют не все, но если учесть, что положительное сальдо капитального счета создают летучие капиталы, вкладываемые в российские бумаги в спекулятивных целях, правой может оказаться именно Орлова.

За снижением ставки последует снижение рубля.

ЦБ и ФРС

Вторая группа факторов внешняя. Принимая решение о снижении ставки, ЦБ, наверняка имел в виду предстоящее решение ФРС США. Если бы ожидалось, что ФРС поднимет ставку, Банк России, скорее всего, оставил бы свою ставку без изменений: в условиях рост турбулентности на валютном рынке, которое, наверняка, вызвало бы повышение ставки ФРС, приоритет был бы отдан консервативной политике. Но последняя статистика из США, из которой специально выделяется динамика розничных продаж, снижает вероятность увеличения ставки ФРС. Объемы розничных продаж в августе в США упали на 0,1% вместо ожидаемого роста на 0,4%. К тому же июльский показатель был пересмотрен на понижение до -0,1% от 0,0%. Как резонно комментирует Алена Афанасьева, старший аналитик ГК Forex Club, «именно потребители являются надеждой и опорой сервисно-ориентированной экономики США», так что новые данные отодвигают повышение ставки ФРС.

Именно временной коридор отсутствия дополнительных рисков, которые несет рост ставки ФРС (а это рост доллара и снижение цены нефти) как раз и позволял бы Банку России при нынешней динамике роста цен осуществить снижение своей ключевой ставки без дополнительных валютных рисков. Принятое решение отказаться от дальнейшего снижения ставки в 2016 году означает отказ от этой возможности. На рынке больше 50% дают за рост ставки ФРС в декабре 2016 года. Если это произойдет или ФРС и ЦБ РФ будут практически одновременно в 2017 году принимать прямо противоположные решения: ЦБ возьмется ставку опускать, а ФРС — поднимать, это явно не облегчит положение рубля, который получит дополнительный толчок вниз, а его обесценение скажется и на инфляции. Так что ЦБ может пожалеть о взятой паузе. Хотя в политике догм не должно быть, а уж объяснить, почему следует изменить однажды принятое решение, — дело техники.

Николай Вардуль

На пресс-конференции 16 сентября председатель ЦБ Эльвира Набиуллина аргументировала анонс регулятора так: на рынке есть ожидания более быстрого снижения ставки ЦБ по сравнению с проводимой Банком России политики. С другой стороны, ЦБ решил четко показать, что свои цели по снижению уровня инфляции он твердо намерен достичь.

Все так. Но достаточно ли этого для того, чтобы отказываться от свободы воли в принятии решений на ближайшие три месяца? Тем более, когда этого никто от ЦБ не ждал. Сила ЦБ как раз в возможности оперативно принимать решения.

Создается невольное впечатление, что ЦБ выставил на публику некий компромисс. Регулятор не слишком охотно пошел-таки на снижение ставки, но отказался делать это в оставшееся до конца года время. Наверняка, такой компромисс имеет место. Но была ли в нем политическая составляющая или это чисто профессиональный компромисс? Конечно, никто в ЦБ не подтвердит политическую составляющую. Парадокс, однако, в том, что если даже ЦБ действовал без какой-либо оглядки на политику и на предстоящие думские выборы, сама заранее объявленная пауза в снижении ставки означает, что ЦБ досрочно проголосовал. За «Единую Россию».

ЦБ И ФЕДЕРАЛЬНЫЙ БЮДЖЕТ

Что, если оставаться исключительно на экономическом поле, помимо динамики инфляции и инфляционных ожиданий повлияло на решение ЦБ?

Два фактора. Первый — внутренний, это ситуация с бюджетом. Дефицит бюджета и его погашение за счет средств резервных фондов, конечно, проинфляционный фактор, но он появился не вчера. Зато решение о выплате разовой компенсации несостоявшейся второй индексации пенсионерам в начале будущего года означает, что очевидный инфляционный всплеск, который эта мера неминуемо породит, произойдет не в 2016 году. Это аргумент в пользу снижения ставки.

Есть и дополнительное обстоятельство. Дефицит федерального бюджета за январь—август 2016 года составил 2,9% ВВП, или 1,518 трлн руб. Доходы федерального бюджета за 8 месяцев составили 8,142 трлн руб. (или 59,3% к утвержденному годовому объему), расходы — 9,661 трлн руб. (60% от плана на год). Вопрос: удастся ли Минфину и фискальным службам добрать 40,7% доходов за оставшиеся четыре месяца? Актуализируется непопулярный способ погашения бюджетного дефицита через обесценение рубля. Более дорогой доллар приносит в казну больше рублей в виде экспортной пошлины прежде всего за нефть. Снижение ставки ЦБ при прочих равных условиях ведет к снижению курса рубля.

ЦБ И РУБЛЬ

Хотя есть эксперты, которые этот эффект оспаривают. Владислав Антонов, аналитик компании «Альпари», например, утверждает: «Решения ЦБ никогда не оказывали сильного влияния на динамику курса рубля. Значимость заседания регулятора для валютного рынка сильно завышена». Более того, он считает, что и при сохранении ставки в 10,5%, и при 10% рубль будет расти, накануне решения ЦБ он прогнозировал: «Если ЦБ снизит ключевую ставку до 10%, то решение уже учтено рынком, и рубль может укрепиться после его оглашения. Если ключевая ставка останется на уровне 10,5%, он ещё сильнее подорожает к доллару и евро».

Но Антонов имеет в виду немедленную реакцию рубля, есть и отложенный эффект, который состоит в том, что, снижая ставку, ЦБ отказывает рублю в одной из форм поддержки.

С тем, что ситуация с чистым притоком или оттоком капитала прямо влияет на курс рубля, не поспоришь. Накануне принятия решения по ставке ЦБ отчитался о том, что чистый отток капитала за январь—август 2016 года составил $9,9 млрд. Месяцем ранее регулятор оценил чистый отток капитала за январь—июль в $10,9 млрд. В августе был зафиксирован чистый приток капитала в Россию в размере $1 млрд. Главная причина — высокий уровень процентных ставок, что стимулировало инвестиции в рублевые активы. Снижение ключевой процентной ставки, как считают аналитики Sberbank Investment Research, «может привести к снижению аппетита инвесторов и к возврату чистых потоков капитала в зону отрицательных значений». А это неминуемо повлияет на курс рубля.

Наталия Орлова, главный экономист Альфабанка, развивает именно эту мысль. Она подчеркивает: «Улучшение капитального счета маскирует слабый текущий счет. За январь—август 2016 года профицит текущего счета составил $14,8 млрд против $15,9 млрд в первом полугодии, указывая на то, что последние два месяца он был дефицитным, что мы считаем негативной новостью. За слабыми цифрами третьего квартала ранее всегда стоял сезонный фактор, однако сейчас на фоне сильного снижения туристического трафика из России эта сезонность больше не оправдана. Таким образом, мы считаем, что дефицит текущего счета в июле—августе является веским аргументом в пользу нашего прогноза курса рубля в 70 руб./$ на конец 2016 года». Такой прогноз разделяют не все, но если учесть, что положительное сальдо капитального счета создают летучие капиталы, вкладываемые в российские бумаги в спекулятивных целях, правой может оказаться именно Орлова.

За снижением ставки последует снижение рубля.

ЦБ и ФРС

Вторая группа факторов внешняя. Принимая решение о снижении ставки, ЦБ, наверняка имел в виду предстоящее решение ФРС США. Если бы ожидалось, что ФРС поднимет ставку, Банк России, скорее всего, оставил бы свою ставку без изменений: в условиях рост турбулентности на валютном рынке, которое, наверняка, вызвало бы повышение ставки ФРС, приоритет был бы отдан консервативной политике. Но последняя статистика из США, из которой специально выделяется динамика розничных продаж, снижает вероятность увеличения ставки ФРС. Объемы розничных продаж в августе в США упали на 0,1% вместо ожидаемого роста на 0,4%. К тому же июльский показатель был пересмотрен на понижение до -0,1% от 0,0%. Как резонно комментирует Алена Афанасьева, старший аналитик ГК Forex Club, «именно потребители являются надеждой и опорой сервисно-ориентированной экономики США», так что новые данные отодвигают повышение ставки ФРС.

Именно временной коридор отсутствия дополнительных рисков, которые несет рост ставки ФРС (а это рост доллара и снижение цены нефти) как раз и позволял бы Банку России при нынешней динамике роста цен осуществить снижение своей ключевой ставки без дополнительных валютных рисков. Принятое решение отказаться от дальнейшего снижения ставки в 2016 году означает отказ от этой возможности. На рынке больше 50% дают за рост ставки ФРС в декабре 2016 года. Если это произойдет или ФРС и ЦБ РФ будут практически одновременно в 2017 году принимать прямо противоположные решения: ЦБ возьмется ставку опускать, а ФРС — поднимать, это явно не облегчит положение рубля, который получит дополнительный толчок вниз, а его обесценение скажется и на инфляции. Так что ЦБ может пожалеть о взятой паузе. Хотя в политике догм не должно быть, а уж объяснить, почему следует изменить однажды принятое решение, — дело техники.

Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 16 сентября 2016 > № 1963536 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 16 сентября 2016 > № 1896066 Владислав Иноземцев

Околоноля. Откуда взялись отрицательные ставки и пойдут ли они глубже?

Владислав Иноземцев

директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Современная глобальная экономика функционирует по правилам, которые меняются так быстро, как они никогда не менялись в предшествующие десятилетия. В 1970-е годы экономисты удивлялись банальному, как сейчас кажется, феномену стагфляции — росту цен, происходящему в условиях хозяйственного спада; в 2010-х очередной новацией становится уже экономический рост на фоне отрицательных процентных ставок.

Сам по себе феномен отрицательной ставки процента выглядит противоестественно с точки зрения любой из описывающих движение ссудного капитала теорий. В рамках теорий А. Смита и К. Маркса кредит рассматривался как средство предоставления предпринимателю одного из факторов производства, и процент выступал формой вознаграждения собственников такого фактора наряду с прибылью и рентой. В концепции Е. Бем-Баверка и его последователей процент возникал из разницы в полезности благ настоящих и благ будущих, выступая своего рода «ценой ожидания». Согласно Дж. М. Кейнсу, процент — это монетарный феномен, который формируется стихийно, в ходе сопоставления спроса на деньги и их предложения. Однако, как бы ни трактовался процент, он не мог быть отрицательным. В первом случае деньги оставались фактором производства, во втором нельзя было предположить, что все в обществе становятся аскетами, отказывающимися от наличных благ в пользу гипотетических, третий исключал отрицательный спрос на деньги. Ни одно из этих допущений не является реалистичным и сегодня.

Впервые отрицательный процент был зафиксирован в Японии в 1991 году, когда дефляция вкупе с минимальной инвестиционной активностью привела к тому, что банки уже не могли прибыльно размещать деньги и, по сути, начали в такой форме взыскивать с клиентов комиссию за обслуживание счетов. Однако то было исключение, а сегодня оно превращается в правило: уже центробанки начинают взимать плату за то, что коммерческие банки держат средства у них на корсчетах.

По состоянию на 1 июля 2016 года это практиковали Европейский центральный банк (–0,2% годовых), Шведский государственный банк (–0,25%), Банк Швейцарии и Банк Дании (по –0,75%), а также Банк Японии (0,1% комиссии). С конца 2014 года отрицательную доходность начали приносить и бонды ряда национальных правительств — Германии, Швейцарии, Нидерландов, Австрии, Дании; к середине текущего года общая сумма гособлигаций с отрицательной доходностью составила в зоне евро Є2,6 трлн, причем в нее попали даже обязательства Италии, Испании и Португалии — стран, которым еще совсем недавно прочили дефолт (в Германии отрицательную доходность имели 76% всех Bunds на общую сумму Є781 млрд). Всего в мире отрицательную доходность имеют гособлигации общей стоимостью $11,7 трлн (то есть около трети всех гособлигаций), и их объем вырос на 12% менее чем за два месяца. Лидером остается Япония, на которую приходится более двух третей ($7,9 трлн) таких обязательств.

Естественно, возникает вопрос: какова причина данной ситуации и сколько может продолжаться такая вакханалия?

Первая часть вопроса имеет довольно простой ответ. Отрицательная ставка — это средство понуждения хозяйствующих субъектов к инвестированию. Столкнувшись с тем, что сбережение не приносит дохода, собственники денег должны начать покупать акции, недвижимость, вкладывать средства в расширение производства. «Отъем денег» у финансистов — такой же ultima ratio центральных банкиров, каким у королей, как известно, служили пушки. Почему этот метод работает сейчас, но не мог работать раньше, также понятно: на протяжении столетий любой, кто столкнулся бы с таким грабежом, мог просто положить деньги в сейф и расплачиваться наличными, но сейчас такая практика проблематична даже для частных лиц, а для производственных и финансовых компаний она и вовсе исключена. У корпоративных клиентов нет альтернативы банковским счетам и переводам — и если банк намерен брать, скажем, 0,4% годовых за лежащие на счетах средства, чтобы самому заплатить ЕЦБ 0,2% годовых и получить небольшую прибыль, то остается только уходить в менее убыточные гособлигации: почему бы, например, не купить трехлетние испанские бумаги с гуманной доходностью –0,09%?

Может показаться, что такая — хотя и странная — ситуация не выглядит катастрофической: новая система заставляет инвестировать тех, кто не очень хочет; открывает доступ к кредиту для стартапов; разруливает проблему с чуть ли не безнадежными государственными долгами (ведь если не только уже обращающиеся, но и вновь выпускаемые бонды будут иметь отрицательную доходность, дефициты бюджетов перестанут кого-либо волновать). Однако не приходится сомневаться, что новый тренд столкнется с препятствиями — и тут мы подходим ко второй части вопроса.

Несомненно появятся посредники — достаточно вспомнить возникновение рынка «евродолларов», обусловленное потребностями Советского Союза и вызвавшее размывание монополии американских банков на долларовые депозиты. В нашем случае наверняка найдутся банки за пределами стран зоны евро или иены, которые предложат клиентам гарантированное размещение средств под 0%, — как появятся и рейтинговые агентства, которые присвоят таким фондам самые высокие оценки надежности. Сегодня не составит проблем так захеджировать риски, чтобы такое размещение действительно оказалось надежным, а выпустить некий депозитный сертификат, депонируемый в банках и принимаемый в расчетах, станет лишь делом времени — во всяком случае наивно предполагать, что негативные ставки могут и дальше идти вниз.

Сегодня банки применяют отрицательный процент только к корпоративным клиентам, но никто еще не попытался распространить его на физических лиц — ведь у тех есть простой ответ: забрать свои деньги. Сберегательные и пенсионные счета в любой развитой стране вряд ли могут быть подвергнуты подобной «стрижке» — для банков это обернется слишком большими проблемами. Конечно, финансисты найдут способы поживиться и тут: повышением комиссий за снятие наличных, платой за трансакции по платежным картам и т. д., но все же определенным препятствием поведение частных клиентов не сможет не стать. Это также формирует понимание того, что отрицательные ставки в любом случае будут скорее колебаться на нынешних уровнях, чем уйдут вниз.

Можно предположить и еще один вариант, а именно, что отрицательные номинальные ставки все равно окажутся реально положительными (что может произойти в случае, если дефляция будет еще более быстрой). Конечно, отрицательные ставки поражают воображение, но финансисты наверняка найдут способы сделать данное явление временным. Или хотя бы свести ставки к, скажем так, «околонолю». Да и разве кто-то сомневался, что автор одноименной книги почти что провидец?

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 16 сентября 2016 > № 1896066 Владислав Иноземцев


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 15 сентября 2016 > № 1897062 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова о предложениях Нацбанка

Какие реформы ожидают банковский сектор в стране и какие шаги необходимы

Прошлая неделя завершилась расширенным заседанием правительства. На мероприятии отчитался и глава Национального банка Данияр Акишев, обозначив ряд мер, которые должны «вытянуть» банковский сектор из кризиса. Совместно с Умут Шаяхметовой, председателем правления Народного банка, корреспондент «Капитал.kz» разбирался, какие реформы ожидают банковский сектор в стране, какие шаги необходимы и почему финансовый рынок все еще остается на обочине.

- В пятницу на расширенном заседании правительства глава Нацбанка Данияр Акишев заявил о том, что сегодня имеются трудности в банковском секторе. Наши эксперты уверены, что основной месседж заключается в том, что в отрасли наблюдается более глубокий кризис. Как вы считаете, есть ли кризис в банковском секторе или, как любят говорить наши чиновники, кризис у нас в головах?

- Национальному банку виднее, поскольку он владеет большей информацией и буквально в режиме реального времени. Со своей стороны скажу, что это действительно так, и на это указывает несколько объективных факторов, которые я вижу, как участник системы, и о которых могу судить по публичной информации.

В первую очередь объективное отражение нашей системы – это рейтинги. Согласитесь, когда рейтинг самого крупного банка с долей рынка 24% находится на преддефолтном уровне «ССС», это ненормально. Получается, что четверть банковского сектора находится в достаточно сложном положении. У других банков рейтинги тоже довольно низкие.

Усугубляют ситуацию и другие проблемы – все еще высокая долларизация, падение кредитования. Если сравнить цифры по ссудному портфелю, вычесть курсовую переоценку, то увидим, что уже второй год подряд на рынке наблюдается снижение кредитной деятельности банков. Продолжается снижение уровня капитализации банков, падает доходность всего сектора. Все эти факторы сегодня говорят о том, что ситуация в банковском секторе не радужная, я бы даже сказала, проблемная.

- Умут Болатхановна, вернемся к выступлению г-на Акишева, как вы могли бы оценить предложенные им меры?

- Мне очень понравилось заявление о восстановлении позиций банковского сектора и возвращении доверия к банковской системе. Сегодня во всем винят банкиров, словно банки – самое главное зло в нашей стране.

Да, сегодня фининституты испытывают проблемы. Но если посмотреть объективно, в свое время именно они привлекли большие деньги в страну. На эти средства были возведены многие объекты, развивался бизнес, инфраструктура. Многие казахстанцы улучшили свои жилищные условия за счет кредитов, и все это как раз благодаря средствам от банков. Да, были риски, был, возможно, не слишком сбалансированный подход к внешним займам. Но здесь, наверное, вопрос не только к банкам, но и к регулятору, который упустил из виду этот пузырь в сфере недвижимости.

И сегодня, когда банки приостановили кредитование, это негативно отражается на всей экономике Казахстана – падает платежный спрос, снижаются продажи, и многие компании испытывают большие трудности из-за отсутствия кредитных денег. Поэтому я считаю очень важным замечание Данияра Акишева о восстановлении конструктивного отношения к банкирам и банковскому сектору.

Конечно, это потребует оздоровления и ужесточения в регулировании, в том числе в части требований к капиталу. Скорее всего, это будут болезненные меры, и не все участники их легко преодолеют. Но зато произойдет консолидация и оздоровление банковского сектора.

Очень позитивна идея о том, что необходимо провести работу по качественному улучшению банковского сектора и восстановлению кредитной активности. Если вы помните, буквально на последней пресс-конференции я говорила о том, что сегодня высокие ставки – это практически запретительная мера для кредитования. Нам легче купить госбумаги и сидеть, не беспокоясь о рисках и доходности, а не кредитовать. И если уж Нацбанк говорит об этом, значит стоит ожидать смягчений в его политике. Мне также импонирует идея безотзывных депозитов.

- Почему?

- Это хорошая инициатива, которая приведет к оздоровлению банковской системы. Идея не новая и обсуждается уже давно, по крайней мере лет 5, не меньше. Почему у нас в периоды экономической нестабильности наступает кризис ликвидности? Потому что население может снять все депозиты в любой момент.

Если эти депозиты будут предложены наравне с так называемыми универсальными или текущими счетами, это будет отличным инструментом для длинного фондирования. Эти вклады можно дифференцировать по ставкам. Например, безотзывный депозит предполагает более длительный срок, но и ставка по нему выше, а «а-ля текущий счет» можно изъять в любой момент, но и ставка по нему существенно ниже. У клиентов будет право выбора, они, кстати, будут очень внимательно выбирать банк для хранения своих сбережений. Согласитесь, отдать деньги на год без права изъятия, наверно, можно только тому банку, которому ты железно доверяешь. Сегодня же игроки не отличаются друг от друга, у всех одинаковые ставки.

- Но банки сами избаловали своих вкладчиков. В борьбе за депозиты клиентов они предлагают высокие ставки, любые сроки и минимальные суммы вклада. Нет ли опасений, что после внедрения таких депозитов начнется отток вкладов?

- Нет. Возможно, будет перераспределение депозитной базы, но и то, не сразу, а постепенно. Это займет минимум год, а то и все три. К тому же безотзывные депозиты будут предлагать банки, которым больше доверяет население. У более рискованных игроков будут более короткие депозиты, но зато по низким ставкам.

- Вернемся к идее секьюритизации от Данияра Акишева…

- Я позитивно ее оцениваю. Такая система работала в КИКе в 2007-2008 годах. Тогда выпускались облигации, и мы, банки, имели право их купить, они были включены в список как госбумаги. Но потом понизили рейтинги КИКа, и банкам его бонды перестали быть интересными.

Система секьюритизации ипотечных кредитов тоже будет рыночным механизмом. Хотя на его воплощение потребуется время, чтобы заинтересовать банки и инвесторов, но можно начать с малых траншей, чтобы опять не раздуть пузырь.

В любом случае, я за любое развитие рынка ценных бумаг.

- Дедолларизация сознания – еще одна интересная идея от Нацбанка, а также комментарии относительно призовых победителям Олимпиады…

- Мы тоже в банке обсуждали, почему премии олимпийцев озвучивают в долларах, а не в тенге. Несостыковка.

Кстати, меня порадовала инициатива по перезапуску фондового рынка и созданию альтернативной среды от Нацбанка, это тоже обсуждалось с игроками еще весной. Сегодня фондовый рынок, объективно говоря, «мертвый», там нет ничего, кроме госбумаг и небольших объемов «старых» бумаг. Нам нужно развивать фондовый рынок, и все свои предложения Нацбанку направляли и игроки, и сама биржа.

В ходе своего выступления глава Нацбанка вскользь упомянул об ЕНПФ, хотя это большой финансовый вопрос, и очень важный с социальной точки зрения. И опять же он влияет на развитие рынка ценных бумаг. Необходимо понимать, какой будет политика в части распределения денег ЕНПФ в будущем. И даже если сейчас Нацбанк не готов отдавать пенсионные активы в частные компании на управление, то хотя бы можно рассмотреть вопрос увеличения лимита на инвестирование средств фонда в корпоративные ценные бумаги. Благодаря этому уже произойдет запуск рынка ценных бумаг.

- Г-н Акишев заявил о том, что не исключена возможная финансовая поддержка финансовому сектору со стороны государства. Какой она может быть? Опять деньги, госпрограммы, вливания?

- Мое мнение неизменно, я всегда говорила об этом и говорю: нужно более эффективно относиться к расходованию госденег. Например, сегодня надо провести ревизию в государственных программах, потому что по некоторым из них эффекта уже нет. Да, в свое время от них была большая польза, но пора пересмотреть их, нужны ли они вообще сегодня.

Касательно поддержки банков это могут быть два направления. Первое – предоставление ликвидности. В этом случае всегда выигрывают заемщики, мы, как банк, получаем маржу, но деньги уходят адресно клиентам.

Второе – прямой вход в банк. То, что мы видели в БТА, Альянсе и ККБ в 2009 году. В Халык государство тоже заходило, но через год мы вернули эти деньги, откупили свои простые и привилегированные акции, причем дали 17% доходности на этот инвестиционный капитал. Но, как я понимаю, не все банки вернули эти госденьги. Также в прошлом году было выделено 250 млрд тенге Казкому из Фонда проблемных кредитов в качестве поддержки. Это, кстати, было накануне девальвации, и эти средства были хорошей госпомощью. Если сейчас речь идет о поддержке конкретного банка, в этом случае нужно не просто давать деньги. Во-первых, необходимо спросить, где предыдущие госсредства, и второе – нужно понимать, будет ли какая-то программа оздоровления банка, каким образом будут деньги государства возвращаться и в какие сроки. Любая господдержка налагает большую ответственность на сам институт, поэтому нужна прозрачность.

- В середине 2000-х у нас был самый передовой банковский рынок на постсоветском пространстве, в какой момент он оказался на обочине?

- Я выскажу свое мнение, возможно, кто-то не согласится с ним. Но лично я считаю, что в части регулирования были упущены какие-то моменты – тот же пузырь внешних долгов и цен на недвижимость. И когда сотка земли доходила до $100 тыс. и выше, это ненормально, по сути, в те годы десятки миллионов долларов закопали в землю, которая до сих пор пустует. Нужно было эти риски оценивать со стороны регулятора.

Активы банков и кредиты тогда росли от 100% в год и больше. Помню, когда я пришла в Народный банк, наш кредитный портфель вырос на 70%, другие банки росли выше 100%, где-то даже 140%. Это, конечно, были жирные тучные годы. Но, когда наступил кризис ликвидности, у банков не оказалось средств на погашение своих внешних долгов. Возможно, тогда со стороны государства можно было сделать какие-то другие шаги. Например, дать небольшие транши на погашение внешних долгов банкам, тогда не было бы такого коллапса. Может быть, это было бы меньшей ценой. Хотя задним числом рассуждать всегда легче.

Вторая проблема – корпоративное управление. С точки зрения регулятора необходимо было строже относиться к тому, что собственник сидит непосредственно в менеджменте и управляет банком. Именно в этот момент он начинает путать свой карман с карманом своих вкладчиков. Он берет в банке деньги и вкладывает их в свои личные проекты или в спекулятивные операции. А, прогорая, естественно, не возвращает их в банк. Именно это произошло в БТА, плюс не очень чисто был сформирован сам капитал. К тому же не было ясной структуры конечных акционеров и бенефициаров, а лишь офшорные компании. Корпоративное управление должно регулироваться. В тот момент АФН этот риск не учло.

- Какой-то затянувшийся кризис. Кстати, Данияр Акишев отметил, что кризис ликвидности миновал. Так ли это?

- Да, сегодня много тенговой ликвидности в банковском секторе, но она очень короткая и дорогая. Дорогая, потому что мы берем ее через депозиты того же населения под 14% в тенге, или 5-6% от юридических лиц. Короткая, потому что эти самые вклады могут быть изъяты в любой момент. Длинных денег на рынке нет. И даже если сегодня примут решение по безотзывным депозитам, на накопление этой длинной ликвидности нужно время. В первую очередь должно выстраиваться доверие к тенге, сегодня же клиент на безотзывный депозит не положит свои сбережения.

- По поводу повышения ставок по тенговым депозитам. Стоила ли игра свеч? Удалось ли сохранить тенговые пассивы?

- В принципе, да. Мы наблюдали переворачивание депозитов из доллара в тенге. На своей практике я видела несколько случаев, что мелкие предприниматели, так называемые ИП, которые имели, например, парикмахерскую или ателье, продали свой бизнес, положили эти деньги в тенге на депозит и сказали: «Мне это приносит больше доходности, чем бизнес».

Но это тоже имеет обратную сторону. Такими высокими ставками мы демотивируем развитие бизнеса, чтобы люди шли и пытались там заработать. Априори, такие альтернативные рынки, как недвижимость, бизнес, ценные бумаги, должны приносить больше дохода, чем депозиты. В тот момент это была хорошая мера, стабилизирующая и мотивирующая на увеличение тенговой массы на депозитах, но, по моему мнению, ставка слишком высокая. Понизив базовую ставку, нужно понизить и депозитную. Хотя бы раз в год нужно принимать такие решения и пересматривать ставку по депозитам.

- Но слишком дорогое фондирование в итоге привело к тому, что ипотека находится в коматозном состоянии. Все, этот рынок потерян?

- Ипотека банкам сейчас абсолютно не выгодна. Ставки должны быть или очень высокие, но значит клиент не обслужит этот заем и он будет заведомо проблемным, или должны быть очень низкие, на уровне 4-6% на долгий срок, но у нас нет таких денег.

Сейчас развелось огромное количество госкомпаний, которые занимаются всем: строительством, арендой, продажей, мониторингом, администрированием и т.п. Это все обслуживает огромный аппарат служащих и это очень дорого для государства.

А все можно намного удешевить, внедрить какую-нибудь госпрограмму, которая могла бы оживить ипотечный рынок. Она должна быть небольших объемов, чтобы резко не надувать тот самый пузырь недвижимости. Подойти достаточно строго к требованию, кто может получить такой дешевый ипотечный заем. Все же у нас сохраняется проблема по обеспечению населения жильем. В первую очередь, это молодые семьи, бюджетники. И необязательно для этой программы привлекать новые деньги, а, например, можно изъять их из какой-нибудь нынешней неэффективной госпрограммы и перенаправить. Понятно, что она будет стимулировать не только строительный рынок, но и все сопутствующие секторы.

- Нацбанк нацелен стимулировать рынок кредитования. Какими мерами, по вашему мнению?

- Невозможно все требовать от Национального банка: он должен дать ликвидность, перезапустить кредитование и сохранить при этом низкую инфляцию. В этом случае внутри регулятора возникает конфликт интересов. Здесь крайне важна роль правительства. Это не только монетарная политика, но и фискальная. Сейчас очень жесткий подход к бизнесменам со стороны налоговиков, иногда они ведут себя как силовики: накладывают аресты на счета, а уже потом начинают разбираться. Кроме того, все еще сохраняются такие проблемы, как административные барьеры, коррупция, доступ к инфраструктуре, уровень цен на коммунальные услуги.

Большая тема – либерализация в госрегулировании. Это доступ для всех частных компаний на рынок, сокращение доли государства в экономике. Мое мнение, что сегодня правительство вместе с Нацбанком может помочь развитию бизнеса и экономики. Стране нужны структурные реформы.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 15 сентября 2016 > № 1897062 Умут Шаяхметова


Россия. США > Финансы, банки > newizv.ru, 14 сентября 2016 > № 1897652 Алексей Мамонтов

Алексей Мамонтов: «Курс рубля зависит от того, куда чихнет глава ФРС США»

Дмитрий Докучаев

О том, грозят ли российскому рублю новые потрясения наступившей осенью, и каким может быть курс национальной валюты в ближайшей перспективе, «НИ» рассказал президент Московской международной валютной ассоциации Алексей Мамонтов.

- В ближайшую пятницу ожидается заседание совета директоров Центробанка РФ, на котором будут обсуждать ключевую ставку. Еще через день в стране выборы в Госдуму. Могут ли эти события повлиять на курс рубля?

- На мой взгляд, если и могут, то только незначительно и кратковременно. Есть такой понятие гравитации, когда большой объект притягивает малые. Так вот на глобальном валютном рынке гравитационной силой обладает только один объект – Федеральная резервная система США. В зависимости от того, какие решения она принимает, по всему миру меняются валютные пары, одной из составляющих которых является доллар. Это в полной мере касается и пары доллар/рубль. Если ФРС решится в ближайшее время на повышение ставок, о чем многие эксперты говорят, то это сразу же приведет к укреплению позиций доллара. Мы увидим отток капиталов из развивающихся рынков, поскольку финансовые ресурсы перетекут в долларовые активы. Соответственно, и курс российской валюты опустится ниже отметки в 70 рублей за доллар.

- А вы не переоцениваете влияние ФРС США на российский валютный рынок? Ведь последние пару месяцев курс достаточно стабилен – где-то 63-66 рублей за доллар…

- Эта стабильность неустойчивая. И вызвана она как раз тем, что ФРС США не может пока принять решение, повышать или нет учетную ставку. И весь мир прислушивается к тем вербальным интервенциям американских деятелей, от которых это решение зависит. А насчет роли ФРС США, это не мое частное мнение, а объективные данные. В настоящее время 86% глобального валютного рынка занимают валютные пары с участием доллара. Поэтому и получается, что ФРС США влияет на курсы всех остальных валют примерно как солнце на планеты солнечной системы.

- Но у нас как-то традиционно принято считать, что скорее цена нефти влияет на курс рубля, нежели решения по американской учетной ставке. Разве это не так?

- Эти понятия взаимозависимы. Нефтяные котировки тоже определяются на биржах и во многом зависят от того, готовы ли вкладываться в нефть инвесторы. Если ФРС повысит ставки, и доллар укрепится, инвесторы уйдут с рынка нефти и других commodities (ресурсов) в долларовые активы, и как следствие, баррель подешевеет. При этом, естественно, цены на нефть зависят не только от решений американского регулятора, но и от других – прежде всего, отраслевых – факторов. В частности, всем памятен скачок добычи сланцевой нефти за океаном, из-за которого во многом и обвалились цены на «черное золото» два года назад.

- И все-таки трудно поверить, что рубль совсем индифферентен к итогам выборов, скажем, или к каким-то другим внутренним факторам.

- Возвращаясь к нашим сравнениям, эти внутренние факторы влияют примерно также, как электрическая лампочка при ярком солнечном свете. Включена они или выключена – почти никто не замечает. А вот если солнце погаснет, то никакая лампочка не спасет. Так что не надо иллюзий: наши финансовые власти никак не влияют на курс рубля, особенно сейчас, когда он находится в свободном плавании. Конечно, когда происходят какие-то тектонические сдвиги на глобальном рынке, а еще и наш регулятор неадекватно себя ведет – а такое бывает! – это сказывается на курсе. Например, после начала кризиса в 2008 году Центробанк пытался проводить плавную девальвацию рубля – не помогло. Так что, возвращаясь к вашему вопросу, было бы большим преувеличением считать, что выборы могут всерьез повлиять на курс рубля.

- Каков же ваш прогноз на курс рубля в ближайшей перспективе?

- Я двадцать лет был оптимистом в отношении рубля, но сейчас пришел к твердому пониманию того факта, что рубль – не более, чем спутник для «солнца» под названием доллар и привязан исключительно к его колебаниям. Соответственно, повторюсь, прогноз зависит от того, будет или нет ФРС США повышать ставку. Мнения экспертов на этот счет разделились в соотношении примерно фифти-фифти, поскольку макроэкономическая статистика по Америке, на которую ориентируется регулятор – неоднозначная. Остальные факторы – даже такие, казалось бы, важные, как например, война на Ближнем востоке, рынком уже отыграны. Поэтому все валютные рынки, включая российский, образно говоря, ждут – куда чихнет глава ФРС госпожа Йеллен.

- Но если, по вашим словам, от американской валюты зависит так много, может быть, населению надо посоветовать срочно менять рубли на доллары?

- Уверен, что население за долгие годы уже вполне адаптировалось к гримасам рынка. Как показывает статистика, те, у кого есть средства для сбережений, без всяких наших советов аккуратно размещают их в банках – частично в рублях, частично в валюте. Другое дело, что сбережений у людей становится все меньше, в кризис им приходится больше тратить. Но это уже не имеет прямого отношения к валютному рынку.

Россия. США > Финансы, банки > newizv.ru, 14 сентября 2016 > № 1897652 Алексей Мамонтов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > zavtra.ru, 14 сентября 2016 > № 1897123 Михаил Делягин

 Бюджетный парадокс

как понимать использование Минфином средств Резервного фонда для финансирования текущего бюджетного дефицита

Михаил Делягин

"Завтра". Михаил Геннадиевич! Как вы оцениваете действия Минфина РФ, который возобновил в августе использование средств Резервного фонда для финансирования текущего бюджетного дефицита, потратив на эти цели почти 6 млрд. долл. или 390 млрд. рублей?

Михаил Делягин. Ситуация в российских финансах сегодня складывается, мягко говоря, парадоксальная. При неиспользованных бюджетных доходах предыдущих лет, которые составляют — по моим оценкам, косвенно подтверждённым данными Счётной палаты РФ, — свыше 8 триллионов рублей, правительство тратит валютные резервы, берёт займы у банков под проценты в ситуации, когда само, по идее, должно деньги раздавать. Продолжается и размещение российских средств в иностранные ценные бумаги под низкий процент. 45% этих вложений приходятся на США, еще 45% — на Еврозону, 9% — на Великобританию и 1% — на Японию, то есть на те страны, которые ведут против России новую "холодную войну". Мы же продолжаем демонстрировать им свою лояльность, которая там воспринимается как проявление нашей то ли слабости, то ли глупости, то ли того и другого вместе.

При этом федеральный и консолидированный бюджеты сегодня сводятся с устойчиво растущим дефицитом, поскольку имеет место многолетнее недоинвестирование российской экономики. И даже если цена нефти вырастет к концу года до 50 долл. за баррель, этого всё равно будет недостаточно для ликвидации бюджетного дефицита и пополнения фондов. А вот если снизить хотя бы вдвое "коррупционную нагрузку" на бюджет, наши фонды могут начать расти уже сейчас. Кое-что в этом отношении правительство вынуждено делать, но с явной неохотой — поскольку в противном случае оно столкнётся с противодействием со стороны всей нынешней "вертикали власти", то есть лишится своей опоры. Если бы с начала 2000-х годов, когда в Россию потекли сотни миллиардов нефтедолларов, правительство направляло деньги на развитие экономики, мы жили бы сегодня в совершенно другом государстве и не заботились об объёмах фондов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > zavtra.ru, 14 сентября 2016 > № 1897123 Михаил Делягин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 13 сентября 2016 > № 1893775 Эльвира Набиуллина

Встреча с главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной. Обсуждалась ситуация в банковской сфере. Речь также шла о защите интересов вкладчиков и борьбе с отмыванием преступных доходов.

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, Банк России предпринимает энергичные действия для укрепления нашей финансовой и банковской системы. Как Вы оцениваете её сегодняшнее состояние? И как Вы оцениваете сами эти действия по укреплению?

Э.Набиуллина: Ситуация в банковской сфере, конечно, отражает состояние в экономике. Не без трудностей всё, но в целом ситуация стабильная, и постепенно восстанавливаются объёмы кредитования, ставки также постепенно снижаются, но динамика неровная: один месяц у нас показатели растут, другой месяц они чуть снижаются.

В августе без учёта валютной переоценки кредиты нефинансовым организациям – предприятиям реального сектора экономики – они чуть-чуть подросли, на 0,2 процента. Кредиты населению подросли чуть больше – 0,8 процента. Но если брать динамику с января за восемь месяцев, то кредиты предприятиям чуть-чуть всё–таки упали, а кредиты гражданам росли.

Тем не менее депозиты граждан растут, и с января рост почти на четыре процента. Что очень важно, упала долларизация вкладов.

В.Путин: Сколько сейчас примерно вкладов населения?

Э.Набиуллина: Долларизация вкладов населения сейчас 25,9 процента, а в январе была около 30 процентов, то есть такое снижение есть.

В.Путин: А общие объёмы?

Э.Набиуллина: Вкладов населения сейчас около 20 триллионов, чуть больше 20 триллионов рублей: вклады населения у нас составляют, сейчас скажу точно, на 1 сентября – 23 374. Это большие суммы, и, по сути дела, это и ресурсная база для финансирования экономики. У банковской сферы улучшается финансовое состояние, что является условием для того, чтобы она выполняла функции по финансированию.

Прибыль достаточно существенно выросла в банковской системе: за восемь месяцев 537 миллиардов рублей, то есть прибыль восстанавливается на уровне до 2014 года. По сравнению с прошлым годом прибыль выросла в семь раз, в прошлом году были даже убытки. Эта прибыль есть источник не проедания, а источник капитала, и капитал позволит наращивать сферу кредитования экономики.

Конечно, структурно кредитование растёт очень по–разному. Нас радует, что опережающим темпом растёт ипотека, новые выдачи выросли почти на 40 процентов. В целом, если брать портфель год к году, он вырос на 16 процентов, но есть и зона обеспокоенности – это, конечно, малый и средний бизнес, который в таких условиях самый уязвимый.

Здесь, к сожалению, кредитование падает, поэтому очень важны специальные меры, и мы вместе с Правительством эти специальные меры разрабатываем, сотрудничаем с Корпорацией по развитию малого и среднего бизнеса [предпринимательства]. У нас есть специальная линия, специальный инструмент, где мы даём, как Центральный банк, ресурс под 6,5 процента. У нас был лимит 50 миллиардов рублей, в этом году мы его увеличили до 75 миллиардов. Сейчас остаются невыбранными ещё 11 миллиардов рублей, и будем дальше смотреть, потому что такие меры в условиях достаточно высоких процентных ставок, конечно, очень нужны.

Если говорить в целом, то ситуация стабильна, и банковская система по своему финансовому положению способна и наращивать кредитование. Но есть и проблемные банки, поэтому мы уже несколько лет занимается оздоровлением банковской системы.

В.Путин: Это вторая сторона медали: это защита интересов вкладчиков.

Э.Набиуллина: Да, именно с точки зрения защиты интересов вкладчиков, кредиторов мы и усиливаем требования к банкам, ну и конечно, применяем вот эти крайние меры – отзыв лицензий. За три года было отозвано 279 лицензий. В этом году мы отозвали 68 лицензий.

На что я хотела бы обратить внимание: банки, у которых мы отозвали лицензии, в активах, во вкладах населения составляют, по разным оценкам, 3–5 процентов.

В.Путин: Вы деньги людям выплачиваете в соответствии с законом?

Э.Набиуллина: Да, права граждан в рамках застрахованной суммы полностью защищены. В течение 14 дней уже начинается выплата суммы 1400 тысяч, а затем Агентство по страхованию вкладов работает с оставшимся имуществом, чтобы вернуть деньги тем вкладчикам и кредиторам, у которых суммы в банке были выше этой застрахованной суммы.

Хотела повторить, что, несмотря на большое количество банков, у которых мы отозвали лицензию, их доля пока в активах, во вкладах не очень большая – 3–5 процентов. То есть с точки зрения стабильности всей финансовой системы эти выводы, может быть, не такие масштабные.

Две причины отзыва лицензий. Если организация утратила капитал и финансово несостоятельна, её нельзя оставлять на рынке, потому что если она продолжает привлекать вклады населения, брать деньги у бизнеса, то масштаб проблемы только увеличивается, то есть потери разрастаются. Поэтому мы сейчас основное внимание уделяем тому, чтобы занимать проактивную надзорную позицию, стараться выявлять на раннем этапе такие проблемы. Это не всегда просто, потому что есть и недостоверная информация, скрывание отчётности.

Вторая причина, по которой мы отзываем лицензии, – это то, что банк активно вовлечён в проведение сомнительных операций, то есть обслуживает теневую экономику, криминальную экономику. Надо сказать, что, когда мы отзывали лицензии, в 70 процентах случаев одним из оснований или единственным было то, что нарушался закон о борьбе с отмыванием преступных, незаконных доходов.

Банковская система за эти три года, по нашим оценкам, стала гораздо меньше обслуживать криминальную сферу. У меня есть данные: в 2013 году, например, операций с признаками вывода денежных средств за рубеж были где–то на 1700 миллиардов, в 2014 году это 800 миллиардов, в 2015 – 500 миллиардов и по первому полугодию 2016 года это около 110 миллиардов. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы банковская система до нуля довела эти средства.

То же самое с признаками обналичивания денежных средств. Мы смотрим и за валовым транзитом, там тоже динамика положительна. И количество банков, главное, уменьшается, которые такие операции проводили: когда мы начинали, это было около 150 банков; сейчас – около 10 банков. Конечно, некоторые, которые не проводят, могут начинать проводить, поэтому здесь для нас очень важен мониторинг.

Мы этой работой занимаемся не только по отношению к банковской системе, но и, например, по отношению к платёжным терминалам, через которые проходит большой объём наличных – около 900 миллиардов в год. Мы столкнулись, когда начинали эту работу, с нарушением закона, потому что эти наличные должны были зачисляться на специальные счета, учитываться, а на специальные счета зачислялось 6 процентов этой суммы. Сейчас они зачисляют 95 процентов этой суммы. Поэтому важно, конечно, перекрывать все лазейки в разных структурах, чтобы это не происходило.

В.Путин: Правоохранительные органы помогают?

Э.Набиуллина: Помогают, мы с ними очень активно работаем. И как раз здесь очень важная такая работа, потому что здесь не просто нарушение банковского законодательства, а криминальные действия. Часто причиной падения банков бывают не экономические, а действительно такие…

В.Путин: Жульнические операции.

Э.Набиуллина: Да, когда воруют. И причём уникальные случаи, когда у нас, например, некоторые банки брали деньги у граждан и не заносили это в документы, то есть они воровали в тот момент, когда принимали деньги у граждан. Мы это не можем найти, потому что это в документах не отражено. И, конечно, здесь только вместе с правоохранительными органами можно поставить препоны, и должна быть неотвратимость наказания.

Неотвратимость наказания – это, конечно, ключевая вещь для того, чтобы это не повторялось у других банкиров, и в том числе немало, к сожалению, случаев, когда банкиры уезжают за границу, куда выведены активы, и эти активы нужно возвращать – не только наказывать их, но и возвращать эти активы. Это, конечно, сложная работа.

В.Путин: Но и их, чтобы наказать, нужно вернуть из–за границы ещё.

Э.Набиуллина: Да.

В.Путин: Или лучше не выпускать.

Э.Набиуллина: Может быть, законодательно продумать эту тему, потому что у нас граждане, которые не платят за ЖКХ или ГИБДД, их могут не выпустить за границу, а когда у нас банкиры с такими огромными суммами долгов спокойно выезжают… Понятно, что за два дня невозможно получить судебное решение, но надо подумать над этой системой.

В.Путин: Нужно быть очень аккуратным, конечно, чтобы не ограничивать свободу людей, но нужно гарантировать и государство, и общество, и вкладчиков банков от всяких криминальных проявлений, это точно.

Давайте я соответствующее поручение тоже дам и Правительству, и правоохранительным органам, и вместе с вами подумаем.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 13 сентября 2016 > № 1893775 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 12 сентября 2016 > № 1897335 Сергей Горьков

Встреча Дмитрия Медведева с председателем Внешэкономбанка Сергеем Горьковым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сергей Николаевич, расскажите о том, как идёт работа над планом развития банка с учётом тех поручений, которые Наблюдательный совет давал, и необходимости оптимизации деятельности ВЭБа в целом, его докапитализации.

С.Горьков: Дмитрий Анатольевич, работа банка нормализована. Мы за полтора месяца привлекли дополнительно 3 млрд долларов ликвидности, в том числе от китайских региональных банков 10 млрд юаней. Это позволяет нам достаточно уверенно чувствовать себя в этом году по ликвидности.

Мы завершаем работу по стратегии, готовы на ближайшем набсовете представить её, с Минпромторгом согласовали основные направления развития, выработали новую стратегию по лизингу-экспорту.

Поэтому в целом банк сейчас находится в нормальном состоянии. При этом ведём инвестиционную деятельность, хотя, конечно, ограниченно – ликвидность пока не позволяет этого в полной мере. Но могу сказать, что на прошлой неделе мы запустили завод в Красноярске. Это завод «Краслесинвест», который производит лесопиломатериалы экспортного направления.

Д.Медведев: Этот завод – кредитный проект или вы в капитал входите?

С.Горьков: И так, и так – входили в капитал, были и кредиты. Этот завод сейчас имеет мощность 300 тыс. т, собираемся 600 тыс. сделать в следующем году. Будет один из крупных заводов.

Д.Медведев: Такие предприятия нам нужны, потому что это переработка леса на территории Российской Федерации, а не то, что обычно происходит, когда круглый лес переправляется через границу и перерабатывается там, а мы получаем только совсем небольшие деньги за сырьё.

Ещё что-то было важное за последнее время?

С.Горьков: На этой неделе мы запускаем завод в Оренбургской области по производству бытовых плит (газовых плит) и холодильников. Это тоже важно с точки зрения экспорта, в первую очередь в Среднюю Азию, Иран.

И на этой неделе состоялось открытие стадиона ЦСКА. Тоже небольшая часть дофинансирована нами.

У нас в портфеле много таких проектов. Мы стараемся, несмотря на ограниченную ликвидность, находить способы такие проекты завершать.

Д.Медведев: Проекты, которые есть, – важнейшие для страны, для экономики, – конечно, нужно завершать, находить необходимое финансирование, при этом не забывая об основных уставных задачах банка: это и поддержка экспорта, в том числе несырьевого экспорта за границу, и поддержка малого и среднего бизнеса, имея в виду, что вы участвуете в целом ряде программ и есть специальные на это ресурсы. Вот этим надо заниматься.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 12 сентября 2016 > № 1897335 Сергей Горьков


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 12 сентября 2016 > № 1896782 Евгений Данкевич

«Не думаю, что в ближайшее время мы увидим санации крупных банков»

Интервью с председателем правления банка «Открытие» Евгением Данкевичем

Ирина Быстрицкая

О причинах слияния «ХМБ Открытие» и БФКО, состоянии банковского рынка и санации банка «Траст» «Газете.Ru» рассказал председатель правления банка «Открытие» Евгений Данкевич.

--Почему вы приняли решение объединить банки «ХМБ Открытие» и БФКО? Насколько мы помним, долгое время они существовали как отдельные юрлица и это не мешало бизнесу группы.

--Наша банковская группа сложилась в результате интеграции 10 банков разного размера. Это были и крупные федеральные банки, и меньшие по размеру региональные банки, которые играли на своих территориях заметную роль. Мы понимали, что содержать такое количество лицензий нецелесообразно. При этом мы не считали правильным объединять все банки сразу, в один момент.

Мы считаем, что правильно объединять бизнесы, которые находятся примерно на одинаковом уровне развития. Банк «ФК Открытие», который тогда назывался Номос-Банк, был более зрелым, чем развивающий розницу банк «Открытие» или ХМБ.

Поэтому в рамках принятой стратегии мы сформировали в нашей группы два крупных банка, каждый из которых был сфокусирован на определенных бизнес-сегментах. Банк «ФК Открытие», к которому был присоединен «Петрокоммерц», специализировался на корпоративном и инвестиционном бизнесе. А банк «ХМБ Открытие», который появился в результате интеграции банка «Открытие» и ХМБ, – на работе с физическими лицами и МСБ. Каждый банк мог сосредоточиться на ключевом для него бизнесе, что было крайне важно в период активного становления.

Как показала практика, это было абсолютно верное решение. Мы объединили два примерно равных по уровню зрелости бизнеса банка. Это позволяет достичь максимальных синергий от объединения. И теперь мы можем сконцентрироваться на эффективности. Да и само объединение, которое стало самым масштабным в истории российского банковского сектора, произошло очень гладко и быстро - буквально за одни выходные и практически незаметно для клиентов.

Бонусы от такой интеграции очевидны – это упрощение бизнес-процессов, оптимизация обслуживающих подразделений, уменьшение общих административных расходов и многое другое. Теперь у нас один большой универсальный банк с балансом более 3 триллионов рублей. В нем есть все наши основные бизнес-линии, все они примерно одного уровня зрелости и каждая вносит свой вклад в общий результат. Это повышает диверсификацию баланса и, соответственно, устойчивость банка. Кроме того, за счет интеграции мы рассчитываем на существенную экономию, до 10 млрд рублей в год, вследствие сокращения расходов на избыточную инфраструктуру и сотрудников, функции которых дублируются, административных расходов, оптимизации бизнес-процессов.

--Объединение и последующая оптимизация бизнес-процессов коснется только административного аспекта или у вас есть планы по оптимизации части направлений и продуктовой линейки?

--Банки «ФК Открытие» и «ХМБ Открытие» много лет работали в одной группе, внутри единой интеграционной стратегии. Так что, когда мы объединили банки, продуктовые линейки уже были в значительной степени синхронизированы. Дальнейшие изменения будут минимальными, а условия по договорам, которые были заключены до интеграции, не будут меняться вовсе.

Что касается оптимизации в части бизнес-процессов и сотрудников, то в рамках предыдущих объединений мы стремились максимально избежать дублирования функций. Часть задач также уже решена в рамках масштабного проекта по оптимизации бизнеса, в котором нам помогают консультанты из McKinsey. Количество сотрудников сократилось по сравнению с пиковыми значениями трехлетней давности более чем на 25%. Мы продолжим эту работу, но при этом мы не ставим перед собой каких-то целевых показателей по сокращению – число сотрудников должно меняться в зависимости от потребностей бизнеса.

--Какова стратегия этого теперь уже объединенного банка?

--Если формулировать коротко и просто, то это развитие во всех направлениях, которые мы считаем для себя ключевыми. Мы как большой универсальный банк занимаем заметную долю в корпоративном сегменте, инвестиционном, розничном, малом бизнесе, private banking. Все эти направления продолжат развиваться, при этом у нас останутся наши фирменные «фишки» - мы продолжим активно двигаться в области digital и других инноваций.

За последние полтора года мы запустили полностью дистанционные сервисы для малого бизнеса («Точка», «Открытие факторинг»), купили сервис для физических лиц (Рокетбанк), планируем digital-проект для корпоративного бизнеса. Сегодня на долю высокотехнологичных дистанционных сервисов приходятся проценты от нашего баланса, но в будущем от них будут зависеть успешность банка и его позиции на рынке.

Эти направления развиваются очень быстро. Количество клиентов «Точки» всего за полтора года составило несколько десятков тысяч и ежемесячно прирастает на 3 тысячи. «Рокетбанк» при переходе на платформу «Открытия» сохранил базу и довольно быстро ее наращивает – сейчас он привлекает около 6 тысяч клиентов в месяц. Важно, что эти технологичные сервисы также оказывают положительное влияние на наш оффлайновый бизнес – это тот случай, когда внутренняя конкуренция идет на пользу.

Привлечь какие-то принципиально новые категории клиентов в нашем случае нельзя – мы уже охватили все возможные сегменты. Наша задача – увеличить рыночную долю, мы планируем это делать в том числе и за счет наших digital-«фишек». Сегодня очень многие готовы полностью или в значительной мере отказаться от личного общения с банками и взаимодействовать с ними дистанционно.

--Обычно, у любого банка есть основные направления, на которые делается упор. А остальные развиваются как имиджевый продукт для демонстрации полноты линейки продуктов.

--Это совершенно не наш случай. Мы – по-настоящему универсальный банк. Объединение на одном балансе нескольких полноценных бизнес-направлений дает нам более высокую устойчивость, возможность быстро перестроиться и зарабатывать на разных сегментах в зависимости от изменения рыночной конъюнктуры. Так, в 2014 году генератором прибыли было корпоративное кредитование, в то время как снижение на фондовом рынке оказывало давление на портфель ценных бумаг и, соответственно, на доходность инвестиционного бизнеса. В 2015 году ситуация развернулась – прибыль была в значительной степени сформирована за счет инвестиционного направления. Сейчас мы видим, как возрастает роль малого бизнеса – и с точки зрения абсолютных показателей, и с точки зрения доли в доходах.

--То есть, по вашим прогнозам, следующим «генератором дохода» для «Открытия» станет малый бизнес?

--Мне бы хотелось, чтобы генераторами дохода были все направления, но для этого необходимо улучшение макроэкономической ситуации. Но малый бизнес точно является одним из таких генераторов. Это самый экономически эффективный бизнес у всех банков, которые по-настоящему умеют его развивать. Недаром все сейчас бьются за этот сегмент.

--Могли бы дать свою оценку ситуации на рынке кредитования. Кто сейчас генерирует спрос и начал ли он восстанавливаться?

--Сейчас на рынке стагнация. Развитие корпоративного кредитования сдерживается серьезными факторами: инфляцией и высокой - по отношению к уровню рентабельности бизнеса – процентной ставкой. Впрочем, если ЦБ последовательно доведет свою работу до логического завершения, то есть снизит инфляцию, то вслед за ней снизится и процентная ставка. А на каждый пункт снижения ставки мы будем получать очень заметный рост корпоративного кредитования.

--«Открытие» участвует в повторном конкурсе на выбор санатора банка «Траст», при этом ваш конкурент, Альфа-банк, вышел из этого процесса. В случае победы в аукционе, планируется ли также этот банк интегрировать в структуру?

--Пока нет официального решения ЦБ, комментировать нечего. Более того, санатором «Траста» является «Открытие Холдинг», а не банк «Открытие». «Траст» не входит в банковскую группу «Открытие» и развивается как самостоятельное юридическое лицо. Насколько я знаю, «Открытие Холдинг» не планирует менять эту структуру в течение длительного срока.

--В прошлом году Рубен Аганбегян в интервью «Газете.Ru» характеризовал «Траст» как выходящий на какие-то более-менее нормальные показатели, но тем не менее, токсичный актив. На данный момент какую характеристику можно дать «Трасту»?

--Думаю, что на текущем рынке «Траст» - вполне здоровый бизнес. Ситуация в нем стабилизирована: приходят новые клиенты, открывают и закрывают депозиты, берут ипотеку. Банк вернулся в сегмент МСБ, причем с расчетными безрисковыми продуктами и сервисами. Сформированы новые работающие активы в корпоративном и розничном сегментах. Но чтобы завершить процесс финансового оздоровления, необходимо закончить долгосрочную работу по восстановлению проблемных активов. «Открытие Холдинг» как санатор добился в этом неплохих результатов, но все равно эта работа продлится еще не один год, так как предстоят многочисленные судебные разбирательства как в России, так и за рубежом.

--Планирует ли «Открытие» дальше участвовать в санации банков или покупать их?

--Не думаю, что в ближайшее время мы увидим санации крупных банков. Напомню, что ЦБ объявил об изменении механизма, и пока нет законопроекта, непонятно, как все будет организовано и отрегулировано. Что касается покупок, то если есть хорошее предложение, качественные банки, то мы его обязательно рассмотрим.

--Как вы оцениваете состояние банковского сектора в целом?

--Банковский сектор - это инфраструктура. Я считаю, что в нашей стране финансовая инфраструктура развита весьма неплохо. Значительно лучше, чем во многих странах мира. Другой вопрос, что это, по сути, сервисная отрасль и потому в принципе не может быть сильно лучше всей остальной экономики. Банки встроены в экономику, они кредитуют тех заемщиков, которые есть, и обслуживают те бизнес-процессы, которые существуют. Поэтому моя оценка - банковский сектор чувствует себя вполне нормально. Но стать мощнее он может только вместе со всей экономикой.

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 12 сентября 2016 > № 1896782 Евгений Данкевич


Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 сентября 2016 > № 1963542 Николай Вардуль

Когда подешевеет рубль?

Еще не поздно прикупить доллары

Николай Вардуль

Ситуация на валютном рынке традиционно неустойчива. Но одно можно сказать со всей определенностью: рублю, скорее, предстоит снижение, чем взлет. При всех зигзагах, а рубль, бывает, позволяет себе даже ненадолго отрываться от динамики цены нефти, судьба курса зависит прежде всего от нефтяных котировок. Нефть же, как выяснила «Финансовая газета» в прошлом номере, уверенно смотрит вниз. Рубль, как и полагается ревнивому воздыхателю, смотрит туда же. Главный вопрос не в том, просядет ли рубль, в этом мало кто сомневается, он к тому же это уже делает, а в том, есть ли какие-нибудь сигнальные рубежи, которые ответили бы на совершенно практические вопросы: еще можно застраховаться от падения рубля, приобретя на свободные средства доллары, или об этом уже пора забыть? Если еще не поздно, то когда станет поздно?

Экономика и справедливость

С экранов телевизора вас могут пристыдить: как можно родные рубли тратить на чужую, хотя и уже хорошо знакомую, «зелень», которая, к тому же опять, как во времена, когда рубль был абсолютно деревянным и совершенно неконвертируемым, стала, как нас горячо убеждают, валютой потенциального противника? По меньшей мере, непатриотично.

Но те, кто об этом говорит, наверняка, сами водят куда более тесное знакомство с долларами, чем те, к кому они обращаются. Я, конечно, не о том, что нашим самым горячим политологам «платит вашингтонский обком» — боже упаси, я просто исхожу из того, что у них больше денег, а, значит, проблема сохранения их покупательной ценности стоит острее, чем у тех, кто живет от зарплаты до зарплаты и о свободных деньгах только мечтает.

И вообще весь этот текст не о политике, тем более не о вечных ценностях, а хоть о ценностях, но о бренных. Об экономике. А в ней представления о справедливости, добре и зле свои, не совпадающие ни с Нагорной проповедью, ни с кодексом строителя коммунизма.

Ее «справедливость» в том, что в каждый данный момент, несмотря на все возможные прыжки и ужимки рынков, экономика ищет и находит некий баланс. Он многогранен и проявляется по-разному, но он есть всегда. Надо понять, в чем он состоит на каждом представляющем интерес рынке, почему и как он будет меняться, а дальше в меру возможностей пользоваться этим. Да, в целях личного обогащения. Понимаю, что для уха тургеневской девушки сказанное звучит неприлично, но даже тургеневской девушке, если таковые еще не окончательно вывелись, финансовая грамотность никак не повредит, а только пойдет на пользу.

Конечно, экономическая «справедливость» корректируется. Действующими законами, которые призваны эту «справедливость» очеловечить в той мере, в какой это удается на заданном уровне развития и экономики, и общества. Значит, надо знать компоненты экономического баланса, представлять себе, как это динамическое равновесие будет изменяться, и знать законы, принятые Государственной Думой. Тогда путь к «добру», в бренном смысле этого слова, открыт.

Точка ру

До сих пор я формулировал задачу в самом общем виде. Но, как и было сказано, баланс экономики многогранен. Интересующая нас грань на валютном рынке.

Какие основные факторы, балансируя, дают на выходе показатель валютного курса рубля? Во-первых, нефть. Состояние спроса и предложения на нефтяном рынке, влияющие на ее цену; главное — оценки его перспектив.

Во-вторых, доллар. Не столько его сегодняшний курс по отношению к основным валютам, сколько оценка курсовых изменений, потому что укрепляющийся, скажем, к евро доллар — к снижению цены нефти и соответственно курса рубля. Потому что курс доллара и цена продаваемой за доллары нефти балансируют.

В-третьих, проводимая в России экономическая политика. Это, в первую очередь, действия Банка России, но не только. Важнейший элемент на этой полке — состояние бюджета. Оценка его предстоящих изменений.

Что же у нас получается на выходе? Увы, баланс однозначно указывает, что рублю предстоит дешеветь.

Хотя на нефтяном рынке есть эксперты, ждущие, как было показано в предыдущем номере «Финансовой газеты», превышения спроса над предложением нефти, даже они согласны с тем, что в ближайшее время это не случится. Должен сказаться фактор сокращения инвестиций в добычу нефти. Пока же и Саудовская Аравия, и Иран, и Ирак, и Россия лишь наращивают добычу. В конце сентября состоится встреча стран ОПЕК в Алжире, в ходе которой возможно обсуждение замораживания добычи, но даже если такой разговор состоится, вероятность принятия решений об ограничении добычи крайне низка, хотя бы потому, что такое решение наряду с членами ОПЕК должны принять крупнейшие экспортеры нефти, включая в первую очередь Россию. Хотя Москва высказывалась в пользу подобного совместного решения, никаких признаков подготовки встречи в формате ОПЕК+неОПЕК нет.

Значит, нефтяной рынок за то, чтобы нефть дешевела. Иначе опять поднимут голову сланцевики, и спираль всемерного наращивания добычи нефти странами ОПЕК для вытеснения американских пришельцев может закрутиться с прежней скоростью.

Доллар в свою очередь близится к новому восхождению. ФРС все отчетливее подает сигналы того, что условия для повышения процентных ставок улучшились, а основные макропоказатели американской экономики близки к целям регулятора. Последние данные о росте занятости в США укрепляют ожидания повышения ставки. Рынки этого ждут. Но приближения подъема ставки означает подорожание доллара и соответственно подешевления нефти, а вместе с ней и рубля.

Что касается российской экономической политики, то, с одной стороны, банки если не с прямой подачи, то с молчаливого согласия ЦБ, делают все, для того чтобы частным лицам было невыгодно хранить деньги в иностранной валюте — ставки по валютным вкладам издевательски низки, настолько, что в СМИ уже появились спекуляции на тему о том, что скоро банки будут заставлять держателей валютных счетов доплачивать им за хранение. Но есть и другая сторона. Чем дальше, тем острее стоит проблема покрытия дефицита федерального бюджета. А раз так, все актуальнее становится политика снижения курса рубля, точнее, не столько самого снижения (бедняга будет припадать на обе ноги и так), сколько ускорения снижения. Расчет очевиден: чем дороже доллар, тем больше рублей получит бюджет в виде вывозных пошлин с нефтяников, газовиков и прочих экспортеров.

Итак, рубль будет дешеветь. Что же делать тем, кто хочет обезопасить от обесценения свои рублевые средства?

18 сентября

Обратимся к экспертам рынка. Все они поют дифирамбы августу. Самый тревожный месяц на российском календаре в этом году оказался тихим и пушистым. На валютном рынке особенно. Он, наконец, переломил тенденцию, неуклонно соблюдавшуюся шесть последних лет, став первым, когда рубль не падал, а, наоборот, продолжил укрепление. Цифры таковы, их приводит Анна Бодрова, старший аналитик компании «Альпари»: за восемь месяцев 2016 г. российская валюта подорожала к доллару на 12%, а в августе — на 2,7%.

Но счастливый август закончился. Что дальше? Вот прогноз и вытекающие из него рекомендации на сентябрь, опубликованные на сайте компании БКС.

«Альпари»: До выборов резких движений на рынке не случится. Вероятный диапазон торгов для доллара на это время — 63,50–66,50 руб., для евро — 71–74 руб. После выборов рублю придется несладко: увеличиваются выплаты по внешнему долгу (пик в декабре), новая Госдума будет судорожно решать, за счет чего сократить бюджетный дефицит (скорее всего, за счет ослабления рубля).

Вывод: Покупать доллары США для сбережения личных средств имеет смысл от уровня 63,50 с расчетом возвращения выше 67–68 руб. уже в середине осени.

Финам: К концу месяца ожидаем курса доллара на уровне 66,5 руб., возможен рост до 68. Евро может достигнуть отметки 75 руб. Ключевым фактором ослабления нацвалюты в сентябре может стать снижение цен на нефть. Согласно нашим прогнозам, котировки Brent в сентябре могут устремиться к отметке $46 за баррель. Так, скорее всего, на ближайшем заседании ОПЕК в сентябре опять никто ни о чем не договорится, так как нет смысла замораживать или сокращать добычу, когда спрос и предложение достаточно быстро балансируются сланцевыми производителями.

Вывод: Если планировалось делать инвестиции (открыть валютный вклад, купить иностранные акции) — лучше это сделать сейчас, поскольку потом это может стоить дороже.

Локо-Банк: Рубль в сентябре будет дешеветь. Причины — падение цен на нефть и ожидания по повышению ставки ФРС, вдобавок некая девальвация ожидается после выборов.

AMarkets: Рубль может достичь уровня 67–67,5 руб. за доллар. Ослабление по отношению к евро может быть менее значительным — порядка 74–74,5 руб. за евро. Два основных события сентября: 16 сентября пройдет заседание ЦБ РФ, на котором будет принято решение по ключевой ставке. А 20—21 сентября состоится заседание ФРС США, которого очень сильно ожидает мировое инвестиционное сообщество.

Forex Club: Рубль остается под влиянием нефти. Если ОПЕК примет решение заморозить добычу, то нефть может вырасти до $53–55 за баррель. И это поддержит рубль. Но это в среднесрочной перспективе может вылиться в рост предложения, что только усугубит ситуацию с дисбалансом на мировом рынке. Правда, произойдет это не в сентябре.

Неисключено, что после выборов 18 сентября правительство примет решение немного ослабить национальную валюту, для того чтобы несколько сократить дефицит бюджета.

Большинство экспертов за то, что покупать доллары надо и делать это еще не поздно. Названы и пороговые значения курса доллара, пока позволяющие рассчитывать на достаточно быструю окупаемость этого шага, и число. Оно секрета не составляло, конечно, это 18 сентября.

Дальше каждый поступает сам. В меру возможностей и понимания экономической справедливости.

Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 сентября 2016 > № 1963542 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 10 сентября 2016 > № 1895878 Анатолий Аксаков

Аксаков: региональным банкам не будут запрещать обмен валюты

Если ли будущее у региональных банков, и составят ли они конкуренцию крупным федеральным? Глава Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков обсудил это с Business FM в кулуарах банковского форума в Сочи

Региональным банкам разрешат операцию обмена валюты. Ранее такие опасения высказывались в связи с переходом на трехуровневую банковскую систему в России. Об этом на банковском форуме в Сочи корреспонденту Business FM Михаилу Сафонову рассказал глава Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков.

Мы находимся в городе-курорте Сочи, где завершился Международный банковский форум, и с нами сейчас Анатолий Аксаков, президент Ассоциации региональных банков России и депутат Госдумы. Здравствуйте, Анатолий Геннадьевич.

Анатолий Аксаков: Добрый день.

Первый вопрос: давайте кратко подведем итоги форума, что самое главное для Вас?

Анатолий Аксаков: Самое главное, что состоялся такой очень откровенный разговор между банкирами и представителями других финансовых сфер, фондового рынка, страхования и регулятора, ЦБ. И в результате этого диалога, на мой взгляд, больше появилось понимания, что желает регулятор от своих поднадзорных, подрегулируемых, и что видит финансовый рынок в действиях ЦБ негативного, что увеличивает их бремя, нагрузку на бизнес, поскольку в последнее время появляются инновации, которые, по мнению финансового сообщества, увеличивают нагрузку на бизнес. Соответственно, они хотели бы это донести до регулятора, обосновать. И это удалось сделать. На мой взгляд, в ходе такой дискуссии появится конкретная содержательная рекомендация, полезная и для ЦБ, и для правительства, и для администрации президента, и многое из того, что мы предложим, будет реализовано.

А под новациями Вы имеете в виду трехуровневую систему?

Анатолий Аксаков: Я имею в виду и трехуровневую систему, и предложения по консолидированному надзору, и предложения по изменению инспекций, кредитных организаций, финансовых институтов и так далее. То есть очень много документов, которые, с одной стороны, ведут к развитию финансовой системы, по крайней мере, с точки зрения регулятора, но, с другой стороны, могут увеличивать количество документов, которые необходимо будет готовить финансовым институтам, количество проверок, количество людей, которое придется нанимать для того, чтобы они исполняли эти новые решения. Но в ходе дискуссии появилось понимание, что, на самом деле, многие из этих документов ЦБ направлены на то, чтобы как раз оптимизировать взаимодействие между регулятором и финансовыми институтами, уменьшить количество документов, уменьшить количество проверок, либо их перевести в цифровую форму, в онлайн-режим. Таким образом, будет меньше таких непосредственных контактов, что тоже позволит работать более эффективно финансовым институтам.

Давайте поговорим про трехуровневую систему. Я так понял, пообщавшись с банкирами, что это один из самых важных моментов, который их очень беспокоит. Я напомню, у нас с 18-го года будет новая банковская система. Будет 3 вида банков: это федеральные, банки региональные и банки системно значимые. И была критика этой системы, я помню, потому что говорили, что региональные банки, для которых очень существенно ограничится возможность к некоторым операциям, вроде как делают их банками третьего сорта. Вообще, высказывались опасения, что часть банков может просто уйти.

Анатолий Аксаков: Такие опасения были, особенно в связи с тем, что ЦБ опубликовал проект закона, который ограничил территорию работы региональных банков с субъектом федерации, ограничивал перечень, особенно трансграничных, валютных операций, соответственно, банки считали, что это приведет к потере доходов, которые они сейчас получают за счет этих операций. Но в ходе дискуссии нам удалось убедить ЦБ, что территориальный принцип для деятельности небольших и средних банков, он неправилен. Финансы не имеют границ. И ЦБ уже здесь на форуме объявил, что он отказывается от территориального принципа, малые и средние банки могут работать по всей территории России и могут осуществлять практически весь перечень операций, весь перечень операций, которые сейчас осуществлял, может быть, кроме трансграничных. Но даже в этой части Эльвира Набиуллина подчеркнула, что она готова дискутировать по перечню операций, которые могли бы осуществлять эти банки, если они не несут в себе риски осуществления каких-то схем для вывода капитала, для отмывания капиталов и так далее. И если мы докажем, что это вполне легитимная операция, то вполне возможно в окончательном документе таких жестких ограничений не будет.

А обмен валюты — это трансграничная операция?

Анатолий Аксаков: Кстати, насчет обмена валюты мы, я так понял, уже договорились, что это вполне возможная операция. И разрешат соответствующим кредитным институтам обмен валюты осуществлять.

И при этом не повысят, не введут какую-то дополнительную регуляторную нагрузку?

Анатолий Аксаков: Поскольку обмен валюты не вызывал у ЦБ вопросов, связанных с проведением каких-то сомнительных операций, схем, поскольку это вполне прозрачные действия для кредитной организации, то очевидно, что они согласились с тем, что такой вид операций надо разрешить, поскольку он позволяет зарабатывать и на курсовой разнице, и на комиссионном доходе. Это выгодно и клиентам, поскольку у них расширяется выбор банков, где они могут поменять свою валюту.

Ну, операции с нерезидентами тоже важно, они же все работают в регионах.

Анатолий Аксаков: Да, мы еще будем обсуждать тему, связанную с нерезидентами, если нерезидент живет в России, если он здесь работает и осуществляет финансовые операции, то почему ему нужно запрещать работать вот с таким региональным банком, если это устраивает самого нерезидента. Главное, чтобы эти операции не вызывали вопросов у ЦБ, с точки зрения соблюдения законодательства. Прежде всего, законодательства, связанного с нарушением антиотмывочного законодательства.

В общем, выдохнули, можно сказать?

Анатолий Аксаков: Я бы не сказал, что выдохнули. Еще будем смотреть, что ЦБ предлагает. Я думаю, что ситуация далека от идеала, но здорово, что есть дискуссия, что ЦБ нас слышит, готов слышать, понятно, что все наши «хотелки» не будут восприняты. Это понятно. Но уверен, что компромиссное решение должно удовлетворить и малые, и средние банки, которые, в общем-то, концентрируются не на внешних операциях, а на кредитовании малого и среднего бизнеса, индивидуальных предпринимателей, либо на расчетно-кассовом обслуживании. С валютой тоже многие из них работают, только осуществляя валютно-обменные операции. Поэтому я уверен, что подавляющее число кредитных организаций должно быть удовлетворено итогом документа, над которым мы вместе с ЦБ сейчас работаем.

И не придется, как вы заметили, бегать с высунутым языком в поисках капитала.

Анатолий Аксаков: Да, это принципиальное решение, то есть те банки, которые будут иметь ограниченную лицензию, с точки зрения перечня операций, ограниченность прежде всего связана с трансграничными действиями или финансированием каких-то организаций за рубежом. Что в общем-то не является нишей для региональных банков, и вполне можно обойтись капиталом до миллиарда рублей, осуществляя тот перечень операций, которые они сейчас и проводят. Так что не надо будет бегать с высунутым языком, искать инвестора, чтобы увеличить свой капитал. Но тех, кого не устраивает такое ограничение по трансграничным операциям, должны постараться, чтобы их капитал с 1 января 18-го года был уже больше миллиарда.

Чтобы они стали уже федеральными банками, чтобы не было ограничений.

Анатолий Аксаков: Это лифт такой, в принципе, нормально, когда есть несколько ступеней: микрофинансовая организация, небанковская кредитная организация, банк, но с ограниченным перечнем операций, универсальный банк со всем перечнем операций и системно значимый банк, который попадает под самый жесткий контроль ЦБ.

Еще такой вопрос по поводу диалога с регулятором. Я случайно услышал, как Вы немного отчитывали Ваших подопечных за инертность на форуме, что не спрашивают, не задают вопросы. Есть такое?

Анатолий Аксаков: Есть такое. Это всегда было. Не любят поднадзорные светиться. Банки любят тишину, деньги любят тишину. И, естественно, возбуждать внимание к своему институту дополнительное не хотят банкиры, поэтому и активно и не задавали вопросы. Те, кто привык уже к таким контактам, возможность общаться напрямую с Эльвирой Набиуллиной не всегда существует у банкиров, в этом плане я благодарен ей за то, что она откликнулась на наше приглашение, специально на несколько часов прилетела, чтобы пообщаться с банкирами и создала такую возможность активно задавать вопросы, получать живые ответы. Многие, может быть теряются, поскольку с таким высоким уровнем сталкиваются не всегда.

Кстати, я заметил, что ваше выступление было довольно позитивное.

Анатолий Аксаков: Я присутствую на многих мероприятиях, в том числе кулуарных, в том числе один на один. Мы с ней часто беседуем. И она сторонница того, чтобы малый и средний бизнес кредитовался активно малыми и средними банками. Это их ниша, и ЦБ готов устойчиво, надежным, кредитным институтам создавать дополнительные благоприятные условия в такой работе. Программа 6 с половиной, которая позволяет, используя дешевые ресурсы ЦБ, направлять на кредитования малого и среднего бизнеса под гарантии Москвы. Это одно из направлений такого сотрудничества. И я даже слышал, как Набиуллина буквально ставила, требовала, чтобы эта программа была смещена от крупных финансовых институтов к малым и средним институтам, работающим в регионах.

Крупные уже получили свое.

Анатолий Аксаков: Они получили, это тоже понятно. В принципе, нормально, потому что у них были программы, они не вызывают вопросов у регулятора, у корпорации, деньги получены, их надо быстрее размещать, плохо, если они будут лежать просто на складе и не выдаваться малому и среднему бизнесу. Поэтому первый шаг понятный. Но сейчас надо двигаться к тому, чтобы вовлечь в этот процесс региональные банки. Вполне возможно, что крупные будут от этой программы отсекаться.

Кстати, я общался кулуарно с региональными банкирами. Они говорят, что многие не хотят этим заниматься: это рискованно, это заморочено. Проще вот есть деньги, вкладываешь в какой-нибудь надежный, высоколиквидный инструмент, в облигации на корсчетах ЦБ, получаешь свои проценты по депозитам и на это живешь и очень неплохо.

Анатолий Аксаков: Есть такая проблема, тем более, процент по депозитам довольно высокий. Он может быть ниже рыночного процента, который можно было бы получить от размещения в рискованные инструменты и в кредитование. Но он надежен. И многие это делают. Нам важно как раз с помощью кнута и пряника, прежде всего, пряника простимулировать уход денег из самих финансовых институтов и денег клиентов, которые размещаются в этих банках, в кредитование проектов в реальном секторе.

Еще одна проблема, о которой мне говорили. Это, скорее всего, и не проблема. Как деньги получает малый бизнес? Говорят, что согласовать с банком, чтобы получить одобрение заявки, — это, на самом деле, труд для Геракла.

Анатолий Аксаков: У корпорации все условия и требования к проектам малого и среднего бизнеса присутствуют. И если постараться и приложить голову, то можем быстро довольно подготовить соответствующий проект. Ну, а дальше уже все в соответствии вашего проекта к тому, что реально в жизни есть, и к финансовым потокам, вашему балансу, ну и залоговому обеспечению. То есть деньги государственные, и ими раскидываться нельзя, деньги должны идти в реальные проекты, в окупаемые проекты. И я скажу, что тысячи проектов уже отобраны. И я сам представляю Чувашию в Госдуме. И я два раза за четыре месяца ездил в Чувашскую Республику и как раз отбирал проекты, презентовал проекты. Уже до 10 проектов отобрано, некоторые уже начали финансироваться. Все зависит от расторопности, в том числе того, кто хочет получить деньги. А так ждать у моря погоды и рассчитывать на то, что тебе подарят деньги, это неправильно. Деньги надо заслужить, в том числе умным проектом.

Будем надеяться на двухстороннее движение.

Анатолий Аксаков: При этом надо иметь в виду, что корпорация довольно быстро рассматривает эти заявки, буквально за неделю-две, и вопрос решен.

Корпорация — да, но про банк мне рассказывали реальную историю — 9 месяцев.

Анатолий Аксаков: Но если корпорация отобрала, то да.

Если без всяких корпорация? Просто пришел человек...

Анатолий Аксаков: В банке они все-таки рискуют деньгами своими и клиентов, поэтому, наверное, правильно, что они относятся очень аккуратно к выдаче кредита. Но если опять же, если заявка оформлена профессионально, если вы убедительны, если есть обеспечение, то можно быстро получить кредит. Если вы просто решили получить кредит, подали заявку, а потом начали собирать документы и делать это, не утруждая себя ознакомлением требований кредитной организации, то, конечно, затягивается процесс.

Мне рассказывали, что это было чисто бюрократические проблемы, потому что справка из налоговой действует определенный период времени. Пока ты собирал одно, справка закончила действие. Банк звонит, требует.

Анатолий Аксаков: Вот как раз для этого и нужна конкуренция региональных и крупных федеральных банков. Конечно, в крупных федеральных банках заявки рассматриваются дольше. И решения принимаются не по месту нахождения офиса этого банка, а в центре, определенные программы, которые отсеивают вашу заявку и иногда по формальным признакам, которые на самом деле не характеризуют вашу работу. А региональные банки, они делают это на месте. Они лучше знают свою клиентуру, они гибче, они быстрее реагируют на ситуацию. Соответственно, оформление заявок на кредиты идет намного быстрее. И важно сохранить региональную банковскую систему для того, чтобы они конкурировала с федеральной, таким образом, заставляя федералов быстрее работать, потому что эта ниша теперь интересна и федеральным банкам.

Михаил Сафонов

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 10 сентября 2016 > № 1895878 Анатолий Аксаков


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 8 сентября 2016 > № 1891156 Тулеген Аскаров

Кредитование на подъеме, но только в целом

Завершая начатый в предыдущем номере обзор состояния банковского сектора по итогам первого полугодия, на этот раз «ДК» знакомит своих читателей с данными регулятора о переменах в ссудных портфелях ведущих участников рынка.

Тулеген АСКАРОВ

В целом и здесь динамика выглядит вполне положительной. Совокупный объем выданных банками кредитов хоть и незначительно, но все же увеличился за июнь на 0,1% до 15 трлн 315,5 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 12,6 млрд тенге. Но при этом у лидирующего по размеру ссудного портфеля Казкоммерцбанка сложилось снижение на 1,2% до 3 трлн. 870,1 млрд тенге. В «минусе» оказался и идущий вторым Народный бак Казахстана, у которого объем кредитования уменьшился за первый месяц лета на 0,4% до 2 трлн 226,5 млрд тенге. Зато вырос объем ссудного портфеля еще у одного члена группы «триллионников» – Цеснабанка, показавшего прирост на 1,0% до 1 трлн 555,1 млрд тенге. А покинул эту группу по итогам первого полугодия дочерний Сбербанк России, потерявший 4,0% до 970,0 млрд тенге.

По-прежнему остается кандидатом на вхождение в нее Банк ЦентрКредит, но и у него объем кредитования снизился на 0,1% до 919,0 млрд тенге. Замкнули же первую десятку по размеру ссудного портфеля Kaspi Bank (сокращение на 0,1% до 740,4 млрд тенге), Bank RBK (прирост на 1,9% до 704,6 млрд тенге), АТФБанк (снижение на 1,5% до 659,8 млрд тенге), Евразийский банк (увеличение на 1,3% до 652,1 млрд тенге) и ForteBank (2,2% до 498,0 млрд тенге). В принципе, оно даже к лучшему, что в роли «локомотивов» роста кредитования выступают сейчас меньшие по размеру участники рынка, так как это снижает его концентрацию.

Безусловным позитивом выглядит и снижение объема «плохих» банковских займов, к которым в статистике регулятора относят кредиты с просрочкой платежей свыше 90 дней. По итогам первого полугодия этот показатель оказался на уровне в 1 трлн 209,4 млрд тенге с весьма заметным снижением за июнь на 3,7%, а в абсолютном выражении – на 46,9 млрд тенге. Правда, и здесь выступающий в роли лидера Казкоммерцбанк не смог поддержать общую позитивную тенденцию, так как у него объем таких займов значительно увеличился на 4,3% до 331,2 млрд тенге. Зато идущий вторым Народный банк Казахстана внес свой весомый вклад в общую позитивную тенденцию, сократив в своем ссудном портфеле «плохие» кредиты сразу на 7,2% до 241,5 млрд тенге. У других ведущих участников рынка значение этого показателя держится ниже планки в 100 млрд тенге. Третье место здесь занимает Банк ЦентрКредит с 88,9 млрд тенге с приростом за июнь на 2,9%. Вплотную за ним идут АТФБанк, показавший снижение на 7,1% до 86,5 млрд тенге, Цеснабанк (2,0% до 83,7 млрд тенге), далее следуют дочерний Сбербанк России, отличившийся значительным – на 25,1% – сокращением «плохих» займов до 73,1 млрд тенге, Kaspi Bank (4,9% до 66,3 млрд тенге), Евразийский банк (50,5% до 9,9 млрд тенге) и ForteBank (0,2% до 45,3 млрд тенге).

Если же оценивать успехи банкиров не по абсолютному значению объема проблемных кредитов, а по их доле в ссудном портфеле, то и в таком случае общая картина смотрится позитивно. Если на 1 июня этот показатель был на отметке в 8,21%, то к концу полугодия его значение снизилось до 7,90%. Выше этого среднего уровня в первой десятке оказались АТФБанк (13,11%), Народный банк Казахстана (10,85%), Банк ЦентрКредит (9,67%), Евразийский банк (9,19%), ForteBank (9,09%), Kaspi Bank (8,95%), Казкоммерцбанк (8,56%).

В заключение добавим, что заметно снизился к концу первого полугодия и еще один важный показатель, характеризующий качество ссудного портфеля банковского сектора, – сумма просроченной задолженности, включая просроченное вознаграждение. Ее величина уменьшилась за июнь весьма значительно – на 4,7% до 1 трлн 449,2 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 71,1 млрд тенге. Примечательно, что при этом у лидирующего и здесь Казкоммерцбанка сложилась противоположная динамика в виде драматического увеличения объема «просрочки» на 9,4% (42,9 млрд тенге) до 500,1 млрд тенге. А занимающий второе место Народный банк Казахстана двигался в общем позитивном тренде, показав снижение на 5,0% до 217,6 млрд тенге. Выше 100-миллиардной отметки «просрочка» оказалась на конец первого полугодия еще у двух участников рынка – АТФБанка с приростом на 1,8% до 128,8 млрд тенге и Банка ЦентрКредит, у которого сложилось снижение на 0,9% до 101,1 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 8 сентября 2016 > № 1891156 Тулеген Аскаров


Россия. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 4 сентября 2016 > № 1885024 Роман Горюнов

Роман Горюнов об инвестиционной системе «Восход» и «народном капитализме»

Президент Некоммерческого партнерства развития финансового рынка РТС в интервью главному редактору Business FM на полях ВЭФ рассказал о специфике покупки ценных бумаг на Дальнем Востоке и о том, какие выгоды инвесторам сулит активность на этом рынке

Президент Путин, выступая во Владивостоке, упомянул инвестиционную систему «Восход», которая создается специально для предприятий Дальнего Востока. Роман, очень коротко ее задачи и функции.

Роман Горюнов: Очень коротко: задача инвестиционной системы «Восход» — привлечение инвестиционных ресурсов посредством финансового рынка для развития компаний и проектов российского Дальнего Востока.

Это понятно, это из учебника. Предположим, существует некий частный, частно-государственный, какой угодно инвестиционный проект на Дальнем Востоке, который хочет привлекать деньги на открытом рынке. Открытого рынка во Владивостоке на данный момент нет, в Хабаровске тоже нет дальневосточной биржи, и даже брокерских компаний, с помощью которых можно что-то делать на других площадках, тоже нет. Что вы предоставите, какую возможность?

Роман Горюнов: Мы предоставим инфраструктуру и экспертизу. Эти компании хотят привлекать средства, а многие из них даже не задумывались о том, что финансовый рынок может предоставить им такую возможность. Они не готовы, с нуля пришедшие или вообще задумавшиеся об этом. Они получат экспертизу, поддержку и инструментарий, чтобы реализовать размещение и, в конечном итоге, разместить свои ценные бумаги на финансовом рынке.

А почему не создать во Владивостоке или в Хабаровске просто отдельно дальневосточную биржу, на которой бы все эти процессы протекали?

Роман Горюнов: На самом деле, мы же понимаем, что главная проблема, почему сейчас этих эмитентов на рынке нет, не в том, что во Владивостоке или в Хабаровске нет биржи, как места, где совершаются сделки, потому что сейчас, в век электронной технологии, в век удаленного доступа, совершенно не важно, где находится биржа. Очень важно, чтобы эти компании получили соответствующую поддержку, экспертизу, с одной стороны. И с другой стороны, инвесторы получили комфорт, что эти компании реально надежные, в них можно вкладывать деньги. В этой связи ключевым моментом инвестиционной системы «Восход» является то, что она строится нами в партнерстве с Фондом развития Дальнего Востока, который помимо непосредственно инвестиций собственных в проекты, осуществляет экспертизу большого количества компаний дальневосточных, которые к нему приходят с заявками и с желанием привлечь финансирование в разной форме, в том числе, и государственное.

Физически это будет некий офис в каких-то крупнейших городах Дальнего Востока, куда местные компании смогут прийти, а система «Восход» поможет им подготовить документы, найти потенциальных покупателей их ценных бумаг, будь то акции, облигации, что угодно еще, и затем эти ценные бумаги могут быть размещены на каких угодно других биржах при помощи системы «Восход», да?

Роман Горюнов: В целом, да. Но это все делается в партнерстве с профессиональными участниками, с брокерами, в частности, у нас сейчас в рамках первого размещения хабаровского аэропорта партнерами выступила компания «БрокерКредитСервис», которая выступала андеррайтером, плюс компания «Фридом финанс», которая технологическую поддержку проекта осуществляла.

А система «Восход» физически будет существовать, в виде менеджеров здесь, в виде людей, к которым можно прийти?

Роман Горюнов: Система «Восход» будет существовать и уже существует в виде онлайн-ресурса, на котором может и инвестор найти информацию о тех эмитентах, которые в ней находятся, и получить возможность тремя-четырьмя, мы надеемся, как можно меньшим количеством кликов приобрести эти ценные бумаги. С другой стороны, эмитенты, естественно, не получают консультации онлайн, но они получают возможность доступа к профессионалам, которые им помогут.

Об этом упоминает президент Путин, выступая на очень знаковой сессии с премьер-министром Японии, с президентом Кореи. Значит, государство в курсе, государство как-то специально поддерживает этот проект?

Роман Горюнов: Безусловно, государство в курсе, и мы его делаем в тесном сотрудничестве с Фондом развития Дальнего Востока, с поддержкой Министерства развития Дальнего Востока, безусловно, это проект, который мы делаем вместе с государством, но не за государственные деньги, а за собственные.

Инициатива была государства, допустим, какие-то финансисты из финансирующих Дальний Восток структур пришли к вам и сказали: помогите нам что-нибудь, чтобы привлекать еще деньги частные, или это ваша инициатива?

Роман Горюнов: Это инициатива совместная, потому что, с одной стороны Некоммерческое партнерство РТС объединяет большое количество профессиональных участников, и мы находимся в очень тесной связи взаимодействия с ними, с точки зрения оценки потенциала развития российского финансового рынка и все время смотрим те проекты, которые можно сделать для рынка.

В общем, ваша инициатива.

Роман Горюнов: Ряд участников нам высказывал заинтересованность в том, что неплохо было бы подумать на предмет организации площадки на Дальнем Востоке, с одной стороны. С другой стороны, сразу же буквально с первой встречи с коллегами из Фонда Дальнего Востока мы поняли, что это та тема, которая им очень интересна, и они готовы в ней активно участвовать.

Вы уже упомянули хабаровский аэропорт, который разместил облигации. Какие еще примеры размещения, кто покупатели и кто инвесторы? Потому что на Дальнем Востоке собственно дальневосточных компаний, местных, мы знаем, что здесь работают «СИБУР», «Роснефть», у них все в порядке с присутствием на рынке, но нет ни рекорда, ни представления о них. Вообще, нам кажется, что здесь, если есть компании, то они связаны разве что с ВПК, скорее, не прозрачные, не открытые, не рыночные компании.

Роман Горюнов: Это понятное представление, более того, это понятное представление из города Москва. Мне очень интересно быть во Владивостоке, я до этого в Магадан уже летал, потому что очень сложно заниматься созданием площадки на Дальнем Востоке, если ты не знаешь, не понимаешь, что здесь происходит. А что касается того, кто является инвесторами, символизм заключается в следующем, что в размещении хабаровского аэропорта, в покупке облигаций принимали участие исключительно физические лица из 33 городов РФ. Было 224 человека.

Сколько размер средний?

Роман Горюнов: Средний размер чека был 600 тысяч рублей, достаточно небольшой размер чека.

Я поинтересуюсь, под какой процент?

Роман Горюнов: 15% купон. На мой взгляд, для физических лиц сейчас это очень неплохая альтернативная история банковским депозитам.

А для хабаровского аэропорта 15% это?..

Роман Горюнов: Это приемлемая ставка, потому что мы понимаем, что это финансирование без обеспечения, то есть облигации сейчас размещаются необеспеченные. Понятное дело, когда ты приходишь в банк, он потребует обеспечение, дополнительную гарантию и так далее, что не требует выпуск облигаций.

Это один конкретный пример. Есть ли еще примеры, по которым можно судить?

Роман Горюнов: Мы вчера подписали с Фондом развития Дальнего Востока соглашение о том, что у нас в плане компаний, которые мы готовим на следующее размещение, 16 компаний. Сейчас, после первого пилота, надо понимать, что это был пилот, который показал работоспособность идеи, потому что идея сама по себе, когда мы начали о ней говорить, выглядела слегка утопичной.

Как мне и кажется из Москвы.

Роман Горюнов: Да, большинство людей на самом деле ее так и воспринимают, но мы сделали это очень быстро, то есть мы в рамках питерского форума подписали с Фондом соглашение о том, что мы создаем эту систему, и сказали, что наш план к Восточному форуму ее подготовить и провести первое размещение.

Прошло всего 2,5 месяца, меньше даже.

Роман Горюнов: Вот за 2,5 месяца мы это сделали, самое главное — мы сделали реальное размещение, не декоративное, не тестовое, а реальное размещение реального эмитента, которого никто не знал до этого. Еще важный момент, что книга заявок была собрана за один день, и переподписка была в полтора раза — 143 млн.

Эти физические лица из 33 городов — видимо, квалифицированные инвесторы, не профессиональные, но квалифицированные, которые видят то, что предлагается на биржах. Кстати, на какой бирже происходило размещение?

Роман Горюнов: Это были биржевые облигации с листингом на Санкт-Петербургской бирже.

То есть, это те, кто на Санкт-Петербургской бирже покупают, они и купили?

Роман Горюнов: Безусловно, что в этом размещении участвовали те люди, которые уже на рынке есть. Но идея, которую мы сейчас обсуждаем, и которая находит отклик и среди тех же компаний, которые готовятся к размещению, заключается в том, что это небольшие компании, и покупать их должны, скорее всего, те люди, которые знают, что это за компании.

То есть, локальный инвестор.

Роман Горюнов: Да. Народный капитализм, я бы так сказал. И цель в этом, чтобы бумаги этих компаний покупали люди, которые знают, что это за бизнес, и хотят в нем поучаствовать, с одной стороны, а с другой стороны, когда ты размещаешь ценные бумаги, среди людей, которые тебя знают лично, собственника, то это совершенно другое отношение, и с точки зрения исполнения своих обязательств. Одно дело — взять кредит в каком-то московском банке, а другое дело — продать ценные бумаги людям, дети которых учатся с твоими детьми.

Тогда и продажа должна на Дальнем Востоке происходить, а все-таки у вас первое размещение на Петербургской бирже? То есть, понятно, что покупатели, инвесторы Петербургской биржи из разных регионов, но это средняя взвесь по стране.

Роман Горюнов: Инвестиционная система «Восход» — это онлайн-платформа, в которой каждый инвестор, находясь в любом месте, на диване своем собственном, может стать клиентом брокера и купить бумаги. То есть, протестированная сейчас работа системы выглядит следующим образом: инвестором можно стать за 10 минут, находясь у себя дома, перед компьютером или перед «айфоном», или перед «айпадом»; бумаги можешь купить за несколько кликов, перечислив деньги либо с карточки, либо, предварительно переведя деньги по системам онлайн-банкинга на счет. С этой точки зрения, любой человек во Владивостоке, в Хабаровске или в любом другом городе может сделать это очень просто. И в этом вторая составляющая этой идеи, в том, чтобы приблизить российский финансовый рынок на Дальний Восток. И здесь совершенно неважно наличие офиса, биржи, потому что финансовый рынок приближается сейчас через мобильное устройство.

Аналоги есть где-то в мире именно такой системе размещения ценных бумаг?

Роман Горюнов: Безусловно, какие-то аналоги тех или иных функций есть.

Но вы об этом не думали, когда это придумали.

Роман Горюнов: С другой стороны, понимаете, Дальний Восток тоже не имеет аналогов, просто нет никакой другой территории, которая 30% территории Российской Федерации, которая и так самая большая территория в мире, и столько часовых поясов, и такие особенности географические, экономические и так далее. Мне кажется, что идея в том, чтобы, с одной стороны, использовать мировой опыт и переход к онлайн-торговле, и как Алексей Чекунков (генеральный директор Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона — BFM.ru) любит говорить, что теперь покупать ценные бумаги стало так же просто, как купить букет цветов, что, в общем, правда. И мы находимся в той стадии, когда российский финансовый рынок к этому подошел. Потому что в прошлом году было принято регулирование, оно сейчас внедряется на российском рынке, и, действительно, приближает российский рынок к тому, чтобы он стал абсолютно онлайновым, но это дань времени, то есть, российский рынок до этого дошел.

Илья Копелевич

Россия. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 4 сентября 2016 > № 1885024 Роман Горюнов


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 2 сентября 2016 > № 1896839 Геннадий Жужлев

«Для роста причин пока не видно»

Интервью с старшим вице-президентом «ФК Открытие» Геннадием Жужлевым.

Ирина Быстрицкая

О рисках для банковского сектора, изменениях в процессе санации банков, а также судьбе активов «Трансаэро» в интервью «Газете.Ru» рассказал старший вице-президент банка «ФК Открытие» Геннадий Жужлев.

- Сегодня экономисты по-разному характеризуют ситуацию в российской экономике. Кто-то говорит, что мы достигли дна, другие говорят, что все еще впереди, третьи – что это не так уж важно, а главный риск для экономики – затяжная стагнация. Из каких оценок и прогнозов вы сейчас исходите?

- С точки зрения практической пользы всех этих изысканий - нашли мы «дно» или нет - для банков и их клиентов имеет значение не сам по себе факт достижения этого дна, а, скорее, наличие четко выраженной динамики. «Дно» означает фиксацию на определенном уровне, появление четкой и понятной тенденции. Даже если мы видим, что эта тенденция отрицательная и что каждый год мы падаем на какой-то определенный уровень – это уже лучше, чем неопределенность.

Сегодня на экономику по-прежнему оказывает влияние множество отрицательных факторов: спрос сильно сжался, в разы сократились источники инвестиций. Возможности финансирования, даже не инвестиционного, а для текущей деятельности, уменьшились. В таких условиях, естественно, сложно говорить о каком-то позитивном развитии – как финансового сектора, так и реального, - но появление ясности – это уже неплохо.

- Вы не ожидаете дальнейшего ухудшения ситуации?

- Ситуация стабилизировалась, российские компании более или менее адаптировались к самым неприятным негативным факторам: низким сырьевым ценам и низкому спросу. С дефицитом инвестиций, текущего финансирования и низкой прибылью можно справляться, работать над издержками, повышать эффективность бизнеса, закрывать неэффективные направления.

На текущих уровнях мы уже не наблюдаем таких резких скачков курса национальной валюты, которая уже не настолько бурно реагирует на изменение цен на нефть. Да и сама по себе динамика стоимости барреля не вызывает у предпринимателей и населения паники, как раньше. Теперь для бизнеса настало время строить планы и работать дальше.

- Как сейчас ситуация выглядит для банков? У вас постепенно восстанавливается спрос на кредиты и другие услуги?

- Мы находимся на переломном этапе. Восстанавливается спрос на кредиты среди качественно хороших предприятий, которые более-менее пережили шесть кварталов спада. Бурного роста, конечно, тоже нет - скорее, спрос нормализуется, идет возврат к прежним уровням заимствований там, где они были уменьшены.

Есть и такие клиенты, которые не пережили этот кризис или не переживут его в дальнейшем. Это компании с большими накопленными убытками, которые в этих убытках, скорее всего, и останутся в дальнейшем. Они с удовольствием взяли бы кредиты, чтобы покрыть потери, но мы такие кредиты не даем.

Иными словами, сейчас большой спрос на кредиты у проблемных заемщиков. Осенью, я думаю, он вырастет еще больше.

- К осени вы ожидаете повышения спроса не только у проблемных клиентов?

- Да, мне пока видится такая тенденция, которая отчасти является сезонным фактором (возвращение из отпусков и начало делового сезона), но сильного роста я не жду: все-таки последние кризисы, начиная с восьмого года, многому учат и банки, и их клиентов. Предприятия уже не так безответственно берут кредиты, сформировался более консервативный подход, и это хорошо.

- А что касается выдач? Как у вас за последнее время изменился объем просроченной задолженности в вашем портфеле? И как вы изменили свою политику?

- Объем просроченных кредитов сейчас растет абсолютно у всех банков, и растет он ровно столько же, сколько продолжается спад в экономике - те же самые шесть кварталов. Это совершенно нормально и объяснимо. Более того, до недавнего времени график роста просрочки с высоким коэффициентом коррелировал с динамикой цен на нефть: каждый этап падения цены на нефть приводил к скачку просрочки с лагом в шесть месяцев.

- И что вы с этим делаете?

- Работаем с этим. Наша политика по выдаче кредитов начала ужесточаться сразу после начала резких кризисных явлений в 2014-м году. Сначала мы ввели ряд ограничений и дополнительных условий, например, мы стали тщательнее проверять финансовое состояние компании-заемщика, повысили требования в части залогов и соотношения долга и прибыли.

Год-полтора назад мы приостановили финансирование отраслей, которые просели наиболее сильно на общем фоне. Сейчас, когда резкий спад остановился, мы готовы рассматривать клиентов из любой отрасли, но не каждому дадим кредит. Наш подход основан на анализе каждой конкретной компании. В любой отрасли, даже если она в целом не очень хорошо себя чувствует, есть компании-лидеры. Мы таких лидеров ищем, выбираем и работаем с ними.

Я и сам стараюсь придерживаться такого принципа, и сотрудников на это мотивирую: если ты работаешь с лидером отрасли, который задает правила игры и во многом влияет на рынок, у тебя и риски намного меньше. Лидер всегда тебя проконсультирует и даже поможет в твоей работе с другими, менее крупными, игроками в индустрии.

- А по размеру компаний у вас есть градация при отборе клиентов? Вы работает с малыми компаниями?

- Мы работаем и с малым бизнесом, и со средним бизнесом, и с крупным. Обновленная стратегия корпоративного банковского бизнеса «Открытия», которая сформулирована в этом году и которую я сейчас внедряю, как раз предполагает активный рост в сегменте среднего бизнеса. Весной мы запустили новую бизнес-модель, в рамках которой средний бизнес выделен в отдельный клиентский сегмент. Что касается малого бизнеса, у нас хорошо развито это направление. У банка на текущий момент около 150 тысяч таких клиентов.

Возвращаясь к среднему бизнесу - в этом сегменте клиентов меньше, но мы очень активно работаем с ними. Каждый месяц сотни таких клиентов открывают у нас счета. Все они получают хороший сервис и дополнительные возможности.

И, конечно, мы активно кредитуем средние предприятия и предлагаем им интересные кредитные продукты. Некоторые наши коллеги, успешные банки, сегодня не хотят кредитовать средний и малый бизнес - только обслуживать. Я считаю, что это неправильно. У банков есть возможность финансировать малый и средний бизнес, просто нужно уметь это делать. Мы умеем.

- А, кстати, о ваших коллегах - насколько в последнее время усложнилась конкуренция, в том числе после того, как Центробанк начал активно отзывать лицензии, и пошли разговоры о том, что безопасно держать деньги только в Сбербанке?

- Знаете, у нас есть такая шутка, что счет в Сбербанке есть у всех. Но при этом активно пользуются его услугами, конечно, далеко не все.

С точки зрения защиты интересов клиентов политика ЦБ правильная и полезная. Она дает понимание рынку, клиентам, что нужно обслуживаться только в надежных банках. И «Открытие», являясь крупнейшим частным банком и входя в перечень десяти системообразующих кредитных организаций, является по факту абсолютно надежным - таким же, как Сбербанк.

Поэтому политика ЦБ нам скорее помогает: сначала клиенты переходят в госбанки, но очень скоро возвращаются в частный банк, только уже в крупный. Потому что мы намного ближе к клиенту.

Здесь срабатывает личностный фактор, когда клиент не чувствует себя винтиком в огромном механизме, песчинкой из десятков миллионов других клиентов. Он чувствует, что его ценят, у него есть мобильный телефон его личного менеджера, и он понимает, что его проблемой будут заниматься, а не отошлют к многочисленным регламентам и инструкциям.

Наиболее сильно растет конкуренция за качественных заемщиков. После падения рынка, роста просрочек, ограничений в кредитовании все крупные банки усилили борьбу за качественного клиента.

- А в своей сети отделений вы меняли что-то в связи с кризисом?

- В условиях снижения спроса и числа хороших клиентов план один: работа над эффективностью и оптимизация затрат. И мы не исключение. За последние полтора года мы оптимизировали нашу филиальную сеть. Так, по итогам присоединения банка «Петрокоммерц» в середине прошлого года планировалось закрыть 38 точек, из них закрыто к настоящему моменту 27, до середины 2017 года будут закрыты еще 11.

Вообще в целом сейчас на корпоративном рынке физическое наличие филиалов уже не требуется для средних и крупных клиентов. У нас в Москве всего один офис, который обслуживает несколько тысяч наших корпоративных клиентов, и это совершенно нормально, ведь большая часть операций проходит дистанционно, по электронным каналам. Даже инкассацию уже можно сделать через кэш-карты самостоятельно. Необходимость наличия большого числа отделений для банков уже в прошлом.

Безусловно, в ключевом регионе банк должен быть представлен, должны находиться специалисты на местах, чтобы общаться и встречаться с клиентом. Делать это из Москвы, конечно, сложно. Поэтому у нас есть офисы во всех наиболее развитых регионах с точки зрения объема бизнеса.

- В IT-cфере какие-то новые услуги прорабатываете? Сейчас много нового появляется, популярны проекты в сфере дополненной реальности, мессенджеры. У вас есть какие-то планы в этом направлении?

- Все достижения и современные технологии именно в банковском бизнесе у нас реализованы и работают, здесь мы в числе лидеров. Есть у нас и уникальные продукты, которые больше не реализованы нигде. Например, банк «Точка» - дистанционный банк для предпринимателей, обслуживаясь в котором, Вам вообще не нужно посещать отделения.

- Как это получается?

- Для тех операций, где необходимо личное участие (например, заключение договора), наши сотрудники приезжают в офис к клиенту. Все остальное делается дистанционно.

- Тогда еще один вопрос о проблемных клиентах. У вас было два суда с компанией «Трансаэро».

- Да, один из них мы выиграли, а второй был приостановлен в связи с банкротством компании.

- Можете рассказать, как у вас сейчас ситуация обстоит с возвратом денег? В каких вы отношениях сейчас с компанией?

- С «Трансаэро» мы в таких же отношениях, как и с любым другим проблемным заемщиком. Компания сама по себе уже никому ничего не в состоянии вернуть, поскольку сейчас у нее отрицательный капитал и огромный долг, который превышает ее активы.

Возврат возможен за счет обеспечения и реализации активов. По данной сделке у нас есть дополнительные источники погашения кредита, мы сейчас с ними работаем и рассчитываем вернуть значительную часть долга.

- Когда?

- В следующем году, я думаю.

- Эта компания теоретически может возродить деятельность? Были новости, что они как-то хотят снова запустить бизнес.

-Компании «Трансаэро» как бизнеса не существует. Все их активы сейчас – это де-факто активы кредиторов. А нематериальные активы, которые тоже могут составлять бизнес (например, лицензии перевозчика) у них отсутствуют. Так что там нечего возрождать.

- Возвращаясь к разговору о кредитах и инвестициях. Сельскохозяйственный рынок считается обычно сложным в плане кредитования, потому что там все зависит от капризов погоды. Сейчас объем инвестиций в этот сектор растет, это повлияло на вашу политику на этом рынке?

- Объем инвестиций в российский АПК и раньше рос опережающими темпами, и сейчас продолжает расти, даже на фоне общего падения. Когда средний прирост инвестиций в российской экономике в целом находился на уровне 2-3%, в АПК он от года к году достигал 8-10%. Причина такой впечатляющей динамики - введение системы субсидирования кредитов, получаемых на инвестиции в АПК.

Мы сделали специальный анализ, как влияют государственные субсидии на динамику отраслей. Так вот наилучшая динамика именно в АПК. Вторым фактором, повлиявшим на рост отрасли, стали санкции и наши контрсанкции, безусловно.

АПК не является нашей специализацией и приоритетом, но мы с этими компаниями работаем – в первую очередь с перерабатывающими производствами. Что касается фермеров, финансировать такие хозяйства, на мой взгляд, должны специализированные организации.

- Такие, как Россельхозбанк?

- Россельхозбанк, другие банки, специальные лизинговые компании. Во всем мире есть специальные кредитные организации, которые фокусируются на таком финансировании.

Так же, как, например, финансирование золотодобытчиков. В этой отрасли тоже серьезная специфика. Кстати, у нас в «Открытии» сильнейшая команда на рынке драгметаллов, одна из лучших команд в России. Мы очень успешно работаем с клиентами из этой отрасли.

- Это ваш приоритет?

- Это одно из наших очень сильных направлений. Это не такой большой рынок, чтобы назвать данную отрасль приоритетом банка. Но наши сотрудники уже много лет работают в этой сфере, знают все нюансы бизнеса, региональную специфику.

- А какие ваши приоритеты сейчас и на будущее?

- Сейчас ярко выделенных приоритетов по отраслям у нас нет. Но, конечно, мы наблюдаем за ситуацией. Мы готовы работать со всеми, и по факту у нас очень диверсифицированный портфель: легкая, тяжелая промышленность, транспорт, металлургия, логистика, нефть, газ, много ритейла, IT, услуги - всё есть, со всеми работаем.

- В ближайшей перспективе в банковской сфере видите ли вы какие-то риски, или, наоборот, ожидаете каких-то позитивных изменений, послаблений от того же Центробанка. Рассчитываете ли вы на снижение ставки?

- В послабления со стороны Центробанка в части регулирования я не верю. А снижение ставки – это не послабление, это макроэкономика. Если есть предпосылки, она снижается.

Политика Центрального Банка понятна: они делают все для того, чтобы банки были сильными, устойчивыми, докапитализированными, и в этом заинтересованы все: и банки, и власть, и регулятор, и страна, и население. Другое дело, что выполнить это сложно.

Что касается рисков, то сегодня, после того, что мы уже пережили, сложно представить какие-то еще серьезные потрясения. Глобальный риск - это существенное падение цены на нефть - еще раза в два - но, по-моему, это невозможно.

Основной риск, который остается – это продолжение негативных тенденций в экономике. Но мы скорее ожидаем некой стабилизации. Для роста причин пока не видно, но и дальнейшее падение, наверное, уже ничем не обусловлено, во всяком случае не в ближайшие полтора года. Однако и в условиях стабилизации – даже без восстановления – мы продолжим эффективно работать.

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 2 сентября 2016 > № 1896839 Геннадий Жужлев


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885023 Дмитрий Страшнов

Глава «Почты России»: «Вопрос об IPO не стоит, это вопрос трансформации из ФГУПа в акционерное общество»

«Сегодня не стоит вопрос о продаже доли на рынке, это вопрос трансформации из ФГУПа в акционерное общество со стопроцентным участием государства», — заявил Дмитрий Страшнов в интервью Business FM

«Почта России» — лидер по международным направлениям, гордо заявляет гендиректор компании Дмитрий Страшнов. По другим направления «Почта» — «догоняющая компания», но «мы динамично растем». Тем не менее, компания сегодня уже сама может зарабатывать и заниматься реинвестированием. Своей задачей она видит присутствие не только на российском рынке. Об этом Дмитрий Страшнов рассказал в кулуарах Восточного экономического форума. С ним беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Дмитрий Евгеньевич, с вашим приходом почта стала заниматься различными коммерческими проектами, то, чего, очевидно, не хватало этой огромной системе. Про «Почтабанк» на нашей радиостанции мы рассказывали много, сейчас, может быть, об этом не стоит. Мы хорошо знаем об интернет-сервисах. И для жителей больших городов почта — это не письма, а посылки. А вот бизнес-почта, если в целом на картину посмотреть, из чего складывается, что приносит доход, а что является главной убыточной социальной статьей?

Дмитрий Страшнов: Ну, наверно, вряд ли я скажу что-то новое, поскольку у почты три основных источника дохода, три основных бизнеса: бизнес почтовый, посылочный и финансовые услуги. Если о финансовых услугах более-менее все понятно, про банк мы сегодня не говорим, пенсии и пособия мы продолжаем выплачивать, принимаем коммунальные платежи в почтовых отделениях, то, наверно, наиболее динамично развивающийся бизнес — это бизнес посылочный, и большинство молодых людей, пользователей почтовых услуг, которые покупают товары в Интернете, они услугами почты пользуются. У них есть возможность почувствовать изменения, которые на почте происходят, потому что, помимо того, что можно заказать и получить доставку в достаточно короткие и конкурентные сроки, есть возможность и трекинга посылок онлайн, и масса других интересных решений, которые мы предлагаем. Я не соглашусь, что почтовый бизнес в меньшей степени известен и пользуется популярностью, в основном это продукты, которые направлены на корпоративных клиентов, это компании, которые занимаются массовой рассылкой, это и государственные органы, всем известные долговые, налоговые.

Долговые и «письма счастья»?

Дмитрий Страшнов: ГИБДД и так далее, там тоже есть интересные решения, включая электронные заказные письма, которые, имея юридическую значимость, не требуют долгого хождения от одного государственного института до конечного потребителя, получателя в бумажном виде, а, собственно говоря, файлы пересылаются в электронном виде, распечатываются уже максимально близко к последней миле, оптимизируя затраты на все звено логистики между отправителем и получателем. Это большой бизнес, и он остается большим, продолжает расти, поэтому я бы тоже не стал его игнорировать. Тем не менее, посылочный бизнес, наверно, наиболее быстрый и динамический.

Самое заметное — это то, что все обсуждали, что «Почта» купит свои самолеты, чтобы возить посылки. Сколько самолетов, какие самолеты? Потом с учетом российской географии, все-таки, наверно, до сих пор вы перевозили другими компаниями, что, 5 самолетов что-то решат?

Дмитрий Страшнов: Пока два самолета. Я думаю, что основные объемы почтовых отправлений будут перевозиться все-таки регулярными рейсами официальных авиаперевозчиков в стране. Это наиболее эффективно, это наиболее дешево. Приобретение самолетов связано с потребностью закрыть такие сложные направления — Сибирь и Дальний Восток, потому что с уходом с рынка одной из больших авиакомпаний мы почувствовали дефицит свободных емкостей, поэтому мы будем ставить эти два борта на маршруты, связанные с покрытием Сибири и Дальнего Востока. Мы в рамках эксплуатации самолетов в ближайшие два-три месяца попробуем их уже на международных направлениях, в основном на Юго-Восточную Азию и Китай.

Это должны быть тогда дальнемагистральные самолеты?

Дмитрий Страшнов: Это среднемагистральные самолеты, они будут по маршруту — условно Китай — Москва — делать как минимум одну посадку. Если мы почувствуем, что потребности в самолетах, авиаперевозках будут расти, по этому направлению мы отдельно будем вести разговоры о приобретении дополнительных бортов с большими объемами, которые мы поставим на международные маршруты.

Всем известный «пакет Яровой», который предусматривает тотальный досмотр, проверку отправляемых с помощью посылок грузов. Что вы можете сказать об этом?

Дмитрий Страшнов: Действительно очень много было дискуссий на эту тему. Я считаю, что предмет был немножко эмоционально перегрет в определенной степени. Закон правильный по сути, вопрос его трактования, понимания участниками рынка, потому что в той или иной степени мы можем уже сегодня говорить, что практически все отправления, которые пересылаются через «Почту России», проходят тотальный контроль. Вопрос: на каком этапе, на каком звене? Потому что сегодня наши все современные сортировочные центры оборудованы такими сканерами, и мы фактически проверяем все потоки, которые проходят, в соответствии с теми требованиями, которые предписывает нам закон. Необходимо ли увеличивать количество таких точек, необходимо ли ставить такое оборудование в каждом почтовом отделении — это уже вопрос анализа самого текста закона, это вопрос консультаций, которые мы ведем совместно с профильным министерством. Я думаю, что в ближайшее время мы получим ответ, надеюсь, что не будет необходимости устанавливать такое оборудование в каждом почтовом отделении, что не потребует дополнительных инвестиций в эту инфраструктуру. В любом случае, мы не планируем просить у бюджета, у государства деньги, чтобы реализовать закон на 100%.

Ну а все-таки там есть требование тотального контроля каждой посылки. Насколько я понимаю, там не говорится, где именно это должно производиться, ставить на каждом почтовом отделении, куда, может быть, вообще раз в год посылка должна проходить, рентгеновский сканер, который стоит очень дорого, выглядит безумием. Но есть ли в системе логистики какие-то общие центры, где это можно сделать оптом, где этот сканер реально будет работать 24 часа в сутки?

Дмитрий Страшнов: Я об этом сегодня и говорю. В рамках нашей программы, во-первых, мы строим сеть логистических почтовых центров — Москва, Петербург, Хабаровск, Новосибирск, Ростов, Казань — все эти центры оборудованы данными устройствами, плюс мы планируем дополнительно в ближайшие несколько лет дооборудовать такими же устройствами другие магистральные сортировочные центры. Это и железные дороги, и центры, которые будут обслуживать автомобильные маршруты, порядка еще 20 центров в рамках нашего инвестиционного бюджета, поэтому здесь, если мы правильно понимаем закон, скорее всего, мы не будем оборудовать каждое почтовое отделение такой техникой. Это действительно экономически не эффективно, потому что вряд ли это даже окупится не только в сельской местности, но и в конкретном отделении города Москвы.

Еще на эту тему, все-таки это всех волнует. Допустим, в каком-то логистическом, пересылочном центре в ходе контроля выяснилось, какое-то подозрение возникло у сканера, у того, кто сидит за этим сканером, что что-то запрещенное находится в посылке, причем это будет довольно далеко как от отправителя, так и от получателя. Тут понятно, как действовать?

Дмитрий Страшнов: Есть определенные правила и процедура, прописанная в требованиях к безопасности почтовых отправлений, мы плотно работаем с нашими смежными правоохранительными службами, которые в рамках этих процедур могут производить выемку этого отправления и дальше уже начинать оперативные процедуры, действия в отношении адресата.

Что касается рынка, все это называют интернет-доставкой, люди заказывают по Интернету, а дальше посылка физически идет тем или иным почтовым сервисом. С кем вам приходится в основном конкурировать, и как меняется доля рынка и доля доходов почты от этого бизнеса?

Дмитрий Страшнов: Рынок достаточно глубоко либерализирован, это рынок не монопольный, и должен сказать, что «Почта» вышла на этот рынок одной из последних компаний, которая такие услуги предоставляет. Напомню, в 2013 году, в момент как раз моего появления на почте, были сильно удивлены нашей долей рынка в городах-миллионниках, в частности, в Москве и Петербурге — у нас было меньше 4% и в Москве, и в Петербурге, поэтому мы догоняющая компания. На рынке присутствует достаточно большое количество игроков и зарубежных, и российских, и они все известны, я не буду заниматься их рекламой, это экспресс-компании, курьерские компании, некие почтовые компании, которые также занимаются этим бизнесом. В России выдано более 500 лицензий предоставления услуг почтовой связи. Сегодня мы достаточно динамично растем, увеличивая долю рынка. Если говорить о направлениях международных, я думаю, что здесь мы являемся лидером, и у нас действительно происходит удвоение объемов ежегодно с 2013 года. Если привести свежие данные, то более 98 млн международных отправлений было обработано в первой половине этого года. Если мы посмотрим на прошлый год, это более чем в два раза. И здесь «Почта» занимает большую долю рынка, чем все остальные игроки, потому что мы фактически являемся основным проводником международных почтовых отправлений, международного почтового обмена. Доля на рынке отправлений внутри страны у нас поменьше, но она растет за счет новых продуктов, которые мы предлагаем.

Но ведь международная в плане интернет-торговли, она же и доминирующая, потому что то, что уже находится внутри страны, как правило, находится в том же городе, не обязательно везти из города в город, примерно в одной таможенной, в одной ценовой категории.

Дмитрий Страшнов: К сожалению, пока это так. Если мы посмотрим на рост объемов отправлений внутри страны, он тоже растет, динамика неплохая, я думаю, что он сегодня на 15-20% меньше, чем объемы международных отправлений, в основном это посылки из Китая, тем не менее, такая динамика позитивная есть, что радует.

Что касается сроков, какие новые планки вы вводите и планируете вводить, какие нормативы, потому что, может быть, это самое главное для клиента?

Дмитрий Страшнов: Регулятор установил нормативы доставки простых письменных отправлений, это то, что действительно жестко контролируется государством, и там выполнение этих нормативов критичное, это некий показатель качества работы почты в целом. Все остальные нормативы по доставке посылок и любых других отправлений — это нормативы рыночные. И здесь вопрос, наверно, не какие нормативы мы установим сами для себя и будем их выполнять или не выполнять, а насколько мы будем конкурентными по отношению к рынку. Сегодня, если говорить о доставке посылок внутри страны между городами-миллионниками, эти сроки составляют не более недели в среднем по рынку. Если мы берем экспресс-доставку от отправителя до дома получателя с помощью курьерского сервиса в более короткие сроки, это может быть от полутора до двух дней. Есть ощущение, что происходит некая тенденция перетока объемов из бизнеса по курьерской доставке, наиболее дорогой, там, где задействован курьер на последней миле, все-таки в сторону отправки посылок и получения их через его почтовые отделения или через другие решения на последней миле, это может быть и постамат и так далее, причем это тенденция не только российская, она в большей степени была видна за рубежом на протяжении последних пяти лет, и это тоже немножко играет нам на руку, потому что все-таки, обладая сетью в 42 тысячи отделений, как раз та самая последняя миля, которая у нас есть, тот самый актив, который у нас есть, он будет играть решающую роль. Вопрос: насколько он хорошо работает, и работает ли он вообще?

Насчет работает, почта, как известно, есть везде, даже в тех местах, где нет ничего, кроме почты, все равно существует почта, в райцентрах, даже меньше, в населенных пунктах совсем небольших, там иногда не бывает магазина, но все равно обязана работать почта. Как вы с этой обязанностью справляетесь, и что можно развивать на базе существующей почты там, где больше нет ничего? Почта будет торговать, оказывать медицинские услуги, может быть, потому что в действительности это заведение, которое найдется в любой зоне доступности, в любых краях? При этом работать оно может крайне неэффективно, потому что там в зоне досягаемости, как правило, 60 человек, и один из них — почтальон, и это помещение и так далее.

Дмитрий Страшнов: Как бы нам иногда ни хотелось бы, чтобы почта занималась только почтой и занималась своим основным делом профессионально и качественно, мы все равно будем выполнять некий дополнительный социальный спектр услуг, предоставлять их населению в тех местах, где нет магазинов, ничего, поэтому зачастую, если вы приходите в сельской местности в почтовое отделение, ощущение, что вы приходите в магазин в первую очередь. Вы можете купить товары первой необходимости и отправить письмо или получить, получить посылку. Да, это данность. Я думаю, что мы переосмыслили наш подход к формированию рыночной сети, это вопросы категоризации, это вопросы, связанные с тем, в каких отделениях представлены только почтовые услуги, какие отделения у нас будут специализироваться на корпоративных клиентах, в каких отделениях (мы говорим о сельской местности) мы будем предоставлять еще возможность приобретения розничных товаров. Не секрет, что в сельской местности выручка от реализации товаров первой необходимости занимает более 50% от выручки, которую приносит почтовый бизнес. Это большие показатели, от этого мы тоже отказаться не можем, потому что это экономика предприятия. Самое важное, наверное, что сегодня мы начинаем реформировать сеть розничных отделений. Это самый долгий, сложный и дорогой проект, который может быть в рамках модернизации почтовой связи, потому что это опять же и количество отделений, это и география их присутствия, и помимо колоссальных инвестиций, которые требуются и на строительство, и на ремонт этих отделений, и на оснащение новой техникой, на развитие новой IT-инфраструктуры, это еще и люди, потому что людям нужно будет переучиваться, людям нужно будет действительно работать по-новому, это будет занимать серьезное время.

Сколько сейчас людей работает на почте?

Дмитрий Страшнов: Сегодня это более 350 тысяч человек, часть из них работает на полную ставку, часть — нет.

А зарплаты по регионам разнятся?

Дмитрий Страшнов: Конечно. Мы ориентируемся на региональные показатели, соответственно, у нас нет ни одной заработной платы ниже МРОТ

Ниже МРОТ она и быть не может.

Дмитрий Страшнов: Который сейчас подкорректировался, это важный фактор, раньше такие случаи были, поэтому сегодня мы говорим о том, что мы потихонечку приближаемся к рынку, хотя опять же уровень зарплат пока еще достаточно низкий.

Вот стало известно, что даже Гознак собирается превращаться в акционерное общество. «Почта» — государственная, с государственными функциями, с государственными обязанностями, но абсолютно коммерческое предприятие. Тем не менее, пока это федеральное государственное унитарное предприятие, которое формально никак не заинтересовано в экономических показателях, работаете, и слава Богу! Или будет что-то меняться в этом?

Дмитрий Страшнов: Я немножко дополню, Гознак на прошлой неделе уже стал акционерным обществом, так что у них процесс перехода уже завершен, с чем я коллег поздравляю. Действительно, мы видим некий парадокс, наверное, мы самые из всех государственных предприятий, будучи ФГУПом, одна из наиболее коммерческих организаций, потому что «Почта» не получает дотации от государства ни по одной из статей, включая подписку.

Очень долго, кстати, было наоборот, когда, действительно, «Почта» стагнировала, она и свои основные почтовые функции выполняла все хуже на протяжении двух десятилетий, а о том, чтобы выйти в те сферы, где у нее есть огромные конкурентные преимущества, этого просто не происходило до вашего прихода туда.

Дмитрий Страшнов: Спасибо, да, это так. И сегодня мы вправе сказать, что мы зарабатываем деньги сами и уже реинвестируем те заработанные деньги в наши заработные платы и в те проекты, которые позволят «Почте» реформироваться. Это сложный процесс, мы видим в акционировании определенные решения, связанные с финансированием и трансформацией. Проекты, связанные с трансформацией, — это, прежде всего, вопросы дополнительных ресурсов, которые могут высвобождаться в результате более эффективного использования имущественного комплекса. Сегодня я уже говорил о том, что, с этой точки зрения, компания готова уже к акционированию на 100%. У нас около 30-35 тысяч объектов — уже в собственности РФ. Мы периодически находим определенные объекты, которые просто были утеряны в силу отсутствия документов. С 2013 года мы нашли более 6 тысяч объектов, которые могли просто исчезнуть. Эти объекты выявлены и сейчас находятся в процессе регистрации. По тем объектам, которые были выявлены на вторую половину 2014 года, количество этих объектов уже 100% зарегистрировано и находится в собственности Российской Федерации, поэтому, с этой точки зрения, готовность «Почты» очень высокая. В случае если акционирование произойдет, безусловно, получаем колоссальный актив в виде имущественного комплекса, который сегодня пока еще используется не очень эффективно, потому что большинство объектов, которые есть у нас, которые используются «Почтой» по договорам хозяйственной деятельности, они требуют дополнительных инвестиций. При этом не всегда они используются для основного производства, но мы должны инвестировать, чтобы содержать их в надлежащем порядке. Часть каких-то объектов, наверно, могут быть реализованы через открытые государственные аукционы на рынке, в часть объектов мы готовы привлекать дополнительных соинвесторов.

А в случае, если акционирование произойдет, мне кажется, что вы как раз заинтересованы в этом, означает ли это, что какой-то пакет акций может быть продан на рынке, будет ли на него спрос, как вы себе это представляете?

Дмитрий Страшнов: Мы сегодня такой задачи перед собой не ставим, я не думаю, что сегодня задача, в том числе правительства, наверно, вывести такой актив на IPO и продать часть компании на открытом рынке. Задача — просто трансформироваться из ФГУП в акционерное общество, что дает дополнительные возможности по повышению конкурентоспособности организации. Это, в том числе и вопросы, связанные с MNA, с приобретением определенных активов, причем не только на российском рынке, но и на зарубежном. Почему это важно? Сегодня почтовый бизнес выходит за рамки границ государств. Если мы не будем эффективно работать с нашими зарубежными партнерами — это и почтовые организации, и международные лидеры в области интернет-торговли — если мы не будем развивать сеть своих международных логистических хабов, то даже российский рынок мы можем проиграть. Поэтому сегодня речь идет о том, что мы должны иметь присутствие не только в России. И не секрет, что зачастую гораздо более эффективно инвестировать и приобрести часть актива за рубежом, часть компетенции, которая есть там, и получить более четкое понимание рынка и присутствие на том рынке, который интересен для «Почты России». Поэтому это тоже такой аспект, который надо учитывать, когда мы говорим о возможном акционировании компании. Сегодня не стоит вопрос о продаже доли на рынке, это вопрос трансформации из ФГУПа в акционерное общество со стопроцентным участием государства.

А что это даст, с точки зрения взаимоотношений компаний с тогда уже акционером единственным, если компания будет 100% государственная?

Дмитрий Страшнов: Я думаю, что процедурно это более быстрый путь при принятии решений.

То есть появляется больше автономии у руководства компании в принятии хозяйственных решений?

Дмитрий Страшнов: Упрощение процедур, потому что решение будет приниматься советом директоров. В совете директоров будут представители государства. Помимо представителей государства, будут еще, я надеюсь, авторитетные представители бизнеса — это люди, которые за счет своего профессионального опыта будут, наверно, работать достаточно эффективно, чтобы не допустить принятия неправильных решений и в то же время мотивировать управленческую команду, чтобы решения, направленные на рост бизнеса, на развитие компании, принимались быстрее и их было больше.

Если «Почта» превращается в акционерное общество, вы видите возможность выплачивать дивиденды государству?

Дмитрий Страшнов: Мы делаем это сегодня.

То есть вы просто отдаете часть заработанной прибыли?

Дмитрий Страшнов: Конечно, отдаем.

И сколько это было бы?

Дмитрий Страшнов: Дивидендную политику утверждает совет директоров.

Сейчас есть планка — не менее 25% от чистой прибыли либо по РСБУ, либо потом до 50% там правительство пытается поднять. Но никто не говорит, а сколько там прибыли. До 50% от прибыли, важно, чтобы прибыль была.

Дмитрий Страшнов: Я думаю, что это должно быть взвешенное решение. С одной стороны, есть сомнения, что будущий, потенциальный совет директоров будет принимать решение о том, что размер дивидендов, выплачиваемый государством, будет меньше, чем размер дивидендов, которые выплачивает «Почта» уже сегодня. С другой стороны, это будет зависеть от долгосрочной инвестиционной программы. Если мы будем понимать, что в определенный период времени нам необходимо будет усилить инвестиции в то или иное направление, будь то инфраструктура, будь то, условно, человеческий капитал, рост заработных плат, то, наверно, будут приниматься гибкие решения в соответствии с этой программой. Но, в любом случае, это все будет обсуждаемо на уровне совета директоров, и решение будет приниматься коллегиально.

Сейчас сколько вы из прибыли государству отдаете?

Дмитрий Страшнов: 25%, положено 25%.

А в деньгах это?

Дмитрий Страшнов: В прошлом году наша прибыль составила, если не ошибаюсь, около 1,6 млрд рублей, соответственно 400 млн.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885023 Дмитрий Страшнов


Россия. ДФО. УФО > Финансы, банки > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885020 Алексей Нефедов

Алексей Нефедов, «Югра»: «Мы видим обширные перспективы на Дальнем Востоке»

В рамках Восточного форума главный редактор Business FM Илья Копелевич расспросил президента банка «Югра» Алексея Нефедова о перспективах развития бизнеса на Дальнем Востоке и наиболее выгодных вариантах вложения капитала

Вы впервые на Восточном форуме?

Алексей Нефедов: Да, на Восточном форуме впервые, но хотим сделать это постоянной практикой, все-таки это действительно крупнейшее мероприятие для региона, собираются как крупнейшие компании под патронажем правительства, так и крупные бизнесмены.

Какие возможности для банка существуют в регионе?

Алексей Нефедов: Мы видим перспективы. Регион стал одним из самых перспективных в России в части вложений сюда государства и возможностей для развития малого, среднего бизнеса, развития самого региона, куда пытаются привлечь дополнительные ресурсы. Мы понимаем, что и банк здесь будет довольно-таки неплохо себя чувствовать в связи с тем, что клиенты будут более активными.

То есть вы на частного клиента будете здесь ориентироваться? Потому что пока что тут крупные государственные контракты, есть некие специальные условия. Мы еще не знаем, как они за год себя проявили для инвесторов, про инвесторов пока мало что известно, про частных крупных. Но вы ориентируетесь именно на частную бизнес-среду?

Алексей Нефедов: Да, у нас банк как раз ориентирован именно на частный бизнес в большей степени, иногда на стык частного и государственного сектора, когда частные компании выполняют определенные заказы, но в то же время частный малый и средний бизнес — это то, к чему мы больше всего стремимся.

Какие конкретно возможности вы видите здесь? Я прочитал, что 10 офисов будет открыто у Банка «Югра» в регионе. Вы говорите, что регион — один из самых потенциально интересных. Какие виды бизнеса вы здесь видите, какого клиента?

Алексей Нефедов: Мы сегментированы на различных клиентов, но в то же время в большей степени были связаны пока со сферой услуг, с небольшими компаниями, средним бизнесом. Сейчас хотели бы посмотреть несколько проектов, у нас есть на выходе, наших клиентов, которые связаны с развитием гостиничного бизнеса в регионе. А открытие офисов — это первая предпосылка нахождения здесь, и уже в офисы приходят клиенты, которые хотят получить качественный сервис, который мы умеем предоставлять, ну вот такие города, как Петропавловск-Камчатский, Южно-Сахалинск, Комсомольск-на-Амуре, Хабаровск, близлежащие к Владивостоку города — Находка, Артем, Уссурийск. Мы будем стараться развиваться на всей территории.

Какие-то особенности по работе именно на Дальнем Востоке существуют? Прежде всего, тут близость Китая и Японии, и торговые операции, очевидно, с Китаем в первую очередь. Подразумевает это какой-то специальный банковский сервис?

Алексей Нефедов: Думаю, что да, потому что как раз именно перспективные направления, которые мы видим в части обслуживания клиентов, — это вопросы экспортно-импортных операций. Потому что даже развитие компаний региона идет с упором реализации этой продукции на рынках как Китая, так и Японии. Действительно это громадные рынки, которые могут в себя впитать большое количество продукции, которая производится. И в таком случае мы действительно сейчас запускаем программу для клиентов по расчетам как в юанях, так и в дальнейшем в японских иенах. Не думаю, что будем предоставлять в юанях, но все, может быть, к этому тоже придет, если подпишем кредитное соглашение с китайскими банками.

Что касается общей ситуации для банка, этот год в банковской сфере у нас в целом по системе во много раз выросла прибыль, просто после жутких цифр прошлого года все равно для всех актуальна тема увеличения уставного капитала. Как это для вас выглядит?

Алексей Нефедов: Увеличение предусмотрено в этом году. С акционерами достигнуты определенные соглашения об увеличении на сумму порядка 6-7 млрд рублей уставного капитала и самого капитала банка, что позволит, во-первых, работать над дальнейшим развитием банка. И это возможность для увеличения бизнеса банка, в том числе в случае возможных возникающих вариаций, связанных с увеличением резервов: где-то рыночная конъюнктура, где-то по каким-то индивидуальным клиентам — придется эти резервы создавать, для этого и идет увеличение.

Все за счет акционеров, в какой форме все это происходит? Или с привлечением новых акционеров?

Алексей Нефедов: Да, мы пытаемся сделать пробный шаг в части проведения IPO на небольшой пакет — порядка 10%, он будет пробным, надеюсь, что успеем в этом году, будем смотреть на конъюнктуру рынка. Но пока в большей степени стабильно надеемся на существующих акционеров, а уже будут дополнительные новые, мы будем только рады.

Что касается банковских продуктов для населения, как работает новая платежная система, работаете ли вы с картой «Мир», получает ли она какое-то развитие? Есть ли стимул, чтобы с картой «Мир» именно работали?

Алексей Нефедов: Стимул самый главный — это создание независимой национальной системы, которая в случае каких-либо возможных вариаций может действительно остаться единственной платежной системой. Но в то же время она уже выстраивается как один из самых перспективных и новых продуктов, которые по сравнению с существующими платежными системами уже из лучших вещей сложены, поэтому надеемся. Многие системы платежные выстраивались десятилетиями, а у нас еще не так много времени прошло, но все усилия, которые банковское сообщество прилагает, надеюсь, что дадут развитие системе.

Население как-то откликается, спрос на эту карту появился?

Алексей Нефедов: Пока существенного спроса, может быть, нет, но я думаю, что через год-два проникновение этой системы будет очень существенное. Мы сейчас вместе с Ночной Хоккейной Лигой запустили узкоспециализированный ко-брендинговый проект на базе платежной системы «Мир», платежной карты, связанный с любительским хоккеем, она является универсальной и с платежной функцией и может использоваться как паспорт игрока на любительских соревнованиях.

Если вернуться сюда, в Дальневосточный регион, здесь какие чисто карточные продукты, на ваш взгляд, наиболее востребованы с учетом близости Китая, UnionPay?

Алексей Нефедов: Мы для себя рассматривали возможность входа в платежную систему UnionPay, но в перспективе одного года этого нет, но если востребованность будет, то мы с удовольствием этим будем пользоваться. Хотя, думаю, что тут надо больше продвигать наоборот нашу систему платежную в Китае, в близлежащих городах, стараться ее туда вводить.

Мы пока ее у себя не можем как следует продвинуть, потому что она есть, но люди привыкли к другим картам, у них нет конкретного стимула взять и перейти.

Алексей Нефедов: Да, стимул — это все-таки, наверно, реклама национальной системы, но другое дело, людям нужен комфорт в части безусловного принятия этой карты практически во всем мире, чтобы не было этих ограничений. Пока эти ограничения есть, поэтому в основном мы рассчитываем, что это будет вторая-третья карта в кошельке, пока не первая. Надеюсь, что в дальнейшем, через несколько лет или десятилетий это будет уже единственная карта в кошельке россиянина.

Помимо бизнеса, Банк «Югра» мы видим в соседстве с какими-то интересными крупными культурными проектами. Все запомнили участие банка в шоу «Голос», вот эта дверь, которая выводит на сцену. Что нового у вас будет в союзе с музами, простите за громкое слово?

Алексей Нефедов: Мы продолжаем поддерживать проект «Голос». И в этом году опять вы увидите нашу поддержку на экранах телевизора в рамках этого проекта и тех участников, тех молодых дарований, которые могут выйти и показать себя, показать то, что они умеют, и действительно сделать прорыв в своей жизни, карьере. Завтра с нашим партнерством, с нашей скромной помощью запускается еще один крупный проект — «Новая волна», конкурс молодых исполнителей в Сочи. Мы стараемся быть на виду, быть рядом, поддерживать социально значимые проекты: хоккеистов, любительский хоккей, те сферы, где действительно видим необходимость развития для населения, народа, поиск чего-то нового, того, что может быть интересно, как определенным целевым аудиториям, так и всему населению.

Илья Копелевич

Россия. ДФО. УФО > Финансы, банки > bfm.ru, 2 сентября 2016 > № 1885020 Алексей Нефедов


Россия > Финансы, банки > carnegie.ru, 31 августа 2016 > № 1881353 Андрей Мовчан

С винтовкой наперевес?

Андрей Мовчан

Скучную политическую повестку, несмотря на избирательную кампанию, компенсируют, судя по всему, важные события в экономике и банковской сфере. После того, как стало известно о мошеннической схеме АрксБанке, из-за чего Агентство страховых вкладов не может вовремя выплатить вкладчикам нужную сумму, эксперты заговорили об ужесточении надзорных функций.

О том, какие реформы ждать в банковской сфере, удастся ли регуляторам предотвратить мошеннические схемы, и выдержат ли грядущие реформы малые банки, «Актуальные комментарии» спросили у директора программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги Андрея Мовчана.

- Схемы, используемые в АрксБанке – достаточно распространены. Мы же не можем залезть в банки, которые еще не обанкрочены, и сказать, какие у них есть схемы. Есть подозрение, что очень большого количества мелких банков такие схемы используются, потому что они очень выгодны, это позволяет не резервировать деньги, использовать их более свободно и так далее. ЦБ пока пытается компенсировать свою недостаточность надзора жёсткостью при отбирании лицензий, что, в общем, правильно, потому что если банк - банкрот, то как у него лицензию не отобрать? К сожалению, пока мы будем иметь такой либеральный и неэффективный с точки зрения банковской системы закон о страховании вкладов, мы всё равно будем сталкиваться с тем, что банкиры будут, несмотря на своё предбанкротное состояние, деньги собирать, а вкладчики будут, несмотря на состояние банка, деньги туда класть, потому что государство заступается и хеджирует риски вкладчика, позволяя тем самым банкирам неоправданно рисковать. Во многом именно закон о страховании вкладов в нашей версии и создаёт ситуацию, при которой многие банки банкротятся. Поэтому искать причину, мне кажется, надо не в поисках несовершенства банковской системы, а в том, что мы сами провоцируем банки на избыточный риск тем, что позволяем вкладчикам нести в них деньги, снимаем со вкладчиков фактически ответственность за выбор банка. И пока мы будем это делать, пока у нас на это будет хватать денег, мы будем бесконечно получать банки, которые заведомо идут к банкротству и собирают деньги и делают это всякими, в том числе и неправовыми, путями.

- Как бы вы могли оценить деятельность регуляторов – ЦБ и АСВ?

- Лицензии отбираются понятно почему, потому что банки банкроты, что с ними ещё делать, у них можно только отбирать лицензии. В этом смысле позиция ЦБ ясна и понятна. АСВ вообще в этом смысле орган чисто технический, поэтому его деятельность сложно оценить. АСВ должен считать убытки и собирать взносы, а деятельность банковского надзора в России, на мой взгляд, очень слабая. И так было всегда.

Реальный надзор заменялся бюрократией, которая только увеличивалась, бюрократия нагружала банки себестоимостью вместо того, чтобы следить за их реальным поведением, а банки этим пользовались, Тот же «Уралсиб» держал в капитале землю по цене в 100 раз выше реальной и это сходило ему с рук много лет, другие банки выводили деньги фиктивными операциями или принимали деньги за балансом, и банковский надзор ничего этого не видел, не замечал и не хотел замечать. Теперь мы реально пожинаем плоды того, что за всё время существования банковской системы в России надзор эффективно никогда не функционировал.

Сейчас ЦБ пытается усилить надзорные функции. А это не так просто. Усиливаться он должен в сторону, несвойственную России, то есть не количество выдаваемых бумаг и количество отчётов должно увеличиваться, а нужны квалифицированные люди, осуществляющие надзор и способные понимать глубоко ситуацию.

- Будет продолжаться отбор лицензий?

- Конечно будет, у нас достаточно слабая ситуация вообще в банковской системе, потому что зарабатывать не на чем, а нагрузка налоговая высокая, и себестоимость у банков высокая. Поэтому многие банки будут терять деньги и периодически уходить с рынка.

- Могут «обиженные банкиры» захотеть взять реванш? Попытаться дискредитировать ЦБ, например?

- С винтовками пойдут на АСВ и ЦБ? Может у кого-то и есть такие планы, но, если серьезно, у них нет таких возможностей. У сегодняшних банкиров, особенно учитывая тот факт, что всё-таки банковскую систему России контролируют госбанки, и решения от имени банковской системы в общем принимают с ведома и согласия госбанков, возможности не столь велики. Я думаю, что у мелких банкиров нет никаких возможностей ни для лоббирования, ни для каких-то атак на регуляторов.

Россия > Финансы, банки > carnegie.ru, 31 августа 2016 > № 1881353 Андрей Мовчан


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 25 августа 2016 > № 1873161 Тулеген Аскаров

С января Нацбанк так не радовал!

Добрую весть принесли вкладчикам ЕНПФ сведения об итогах управления их пенсионными накоплениями в июле – впервые в этом году начисленный инвестиционный доход по ним превысил месячный максимум, достигнутый в январе.

Тулеген АСКАРОВ

Если за июнь инвестиционный управляющий этими средствами – Нацбанк – заработал для вкладчиков 59,9 млрд тенге, то за второй месяц лета эта сумма почти удвоилась до 117,4 млрд тенге. До этого максимум текущего года был зарегистрирован в январе – 108,6 млрд тенге, после чего месячные величины инвестдохода пошли вниз. На этот раз Нацбанку помогла июльская девальвация тенге, так как курсовая разница принесла ему 47,6 млрд тенге. Еще 54,4 млрд тенге управляющий заработал от начисленного вознаграждения по ценным бумагам, размещенным вкладам и операциям обратного репо, а 15,4 млрд тенге принесла переоценка ценных бумаг в инвестиционном портфеле ЕНПФ. Кстати, отсюда следует, что из-за укрепления тенге в августе инвестдоход по пенсионным активам вновь может ощутимо снизиться.

Как следует из данных ЕНПФ, в июле Нацбанк увеличил инвестиции пенсионных активов в государственные ценные бумаги РК (их размещают на рынке Минфин и Нацбанк) на 2,91% до 2 трлн 822,5 млрд тенге. На ГЦБ приходится 44,2% от всего инвестиционного портфеля ЕНПФ, что ясно означает – без пенсионных накоплений правительству сложно справляться с дефицитом бюджета, а Нацбанку – стерилизовать избыточную ликвидность. Кстати, в июле у Нацбанка явно обострился конфликт интересов как у инвестиционного управляющего деньгами ЕНПФ – регулятор выкупил за счет пенсионных накоплений огромный объем своих краткосрочных дисконтных нот на 533,8 млрд тенге со средневзвешенной доходностью по ним в 13,98% годовых. Для сравнения: в еврооблигации правительства Казахстана июльские вложения составили 26,7 млрд тенге. А в целом по всем ГЦБ РК в портфеле «ЕНПФ» средневзвешенная доходность к погашению оказалась на уровне в 12,7% годовых.

На втором месте по доле в этом портфеле идут облигации банков второго уровня – на них пришлось 23,57%, а общий объем этих бумаг уменьшился в июле на 0,73% до 1 трлн 505,3 млрд тенге. Средневзвешенная доходность по ним сложилась гораздо ниже, чем по ГЦБ, – всего лишь 9,6% годовых.

Затем следуют облигации квазигосударственных организаций РК – их доля в инвестиционном портфеле ЕНПФ составила 11,18%, а вложения в них увеличились за второй месяц лета на 7,66% почти до 714 млрд тенге. Доходность по ним сложилась невысокой – 9,0% годовых, хотя в июле такие бумаги приобретались и под 17,20% годовых (в них за минувший месяц было инвестировано 38,5 млрд тенге).

И еще одна весомая часть портфеля ЕНПФ пришлась на банковские депозиты – 6,51% на начало августа. Объем пенсионных накоплений, размещенных на вкладах в банках, снизился за июль на 3,06% до 415,9 млрд тенге. Средневзвешенная доходность к погашению по этому виду инвестиций сложилась в 10,7% годовых.

В инвестиционном маневре Нацбанка в июле внимание привлекает также резкое снижение вложений в ГЦБ иностранных государств – на 23,83% за июль до 217,5 млрд тенге, при увеличении объема средств на инвестиционном счете почти втрое до 150 млрд тенге. Отметим также, что Нацбанк увеличил за минувший месяц инвестиции в активы, номинированные в тенге, на 3,79%, в результате чего доля таких инструментов в портфеле ЕНПФ поднялась до 80,49%. Выросли также инвестиции в активы, номинированные в малайзийских ринггитах (на 3,36%), бразильских реалах (3,21%), английских фунтах стерлингов (11,16%) и евро (1,56%). Объем же вложений в долларовые инструменты снизился на 2,15%, а в рублевые – на 0,02%.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 25 августа 2016 > № 1873161 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 25 августа 2016 > № 1873160 Тулеген Аскаров

«Народный» удивляет

На позитивной ноте закончил первое полугодие банковский сектор Казахстана, показав в июне увеличение ключевых показателей своей деятельности.

Тулеген АСКАРОВ

Все растет, но только в целом

Не обошлось и без интриги в виде соперничества Казкоммерцбанка и Народного банка Казахстана за лидерство по размеру полученной прибыли, точнее, суммы превышения текущих доходов над расходами после уплаты подоходного налога. Если на начало лета здесь бесспорным лидером был Казкоммерцбанк, прибыль которого за июнь увеличилась еще на 6,4% до 59,7 млрд тенге, то теперь с ним практически на равных идет Народный банк Казахстана, совершивший мощный рывок на 20,8% до 59,1 млрд тенге. Доля лидеров в совокупной прибыли банковского сектора к началу второго полугодия достигла 58,1%. Кстати, она увеличилась за первый месяц лета на 16,8% до 204,6 млрд теге. Планку же в 10 млрд тенге здесь сумели пересечь кроме лидеров еще лишь три участника рынка – Ситибанк Казахстан (14,7% до 14,8 млрд тенге), Kaspi Bank (5,1% до 12,4 млрд тенге) и Жилстройсбербанк Казахстана (20,2% до 11,9 млрд тенге). К тому же три участника к 1 июля «сидели» в убытках – Евразийский банк (минус 6,3 млрд тенге), Банк ВТБ (Казахстан) (минус 2,4 млрд тенге) и Банк Kassa Nova (минус 0,1 млрд тенге).

Совокупные активы банковского сектора выросли за первый месяц лета еще на 2,1% до 24 трлн 425,5 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 492,5 млрд тенге. Но при этом у лидирующего по размеру активов Казкоммерцбанка в июне произошло весьма значительное – на 3,4% – снижение до 4 трлн 815,7 млрд тенге. Это позволило приблизиться к лидеру Народному банку Казахстана, идущему вторым, так как его активы увеличились на впечатляющие 11,8% до 4 трлн 472,8 млрд тенге. Другие члены группы «триллионников» по-прежнему держатся от лидеров на почтительном расстоянии. К тому же у идущего третьим Цеснабанка в июне произошло снижение размера активов на 2% до 1 трлн 995 млрд тенге. Далее расположились дочерний Сбербанк России, показавший прирост на 7% до 1 трлн 586,8 млрд тенге, Банк ЦентрКредит (снижение на 1,3% до 1 трлн 310,7 млрд тенге), АТФБанк (1,4% до 1 трлн 278,2 млрд тенге), Kaspi Bank (прирост на 1,4% до 1 трлн 180,6 млрд тенге), ForteBank (6,8% до 1 трлн 153,1 млрд тенге) и Евразийский банк со снижением на 1,2% до 1 трлн. 12,8 млрд тенге. Замкнул же первую десятку банковского сектора по этому показателю Bank RBK, у которого активы увеличились в июне на 1,9% до 921 млрд тенге.

Совокупный собственный капитал банковского сектора увеличился за первый месяц лета на 1,1% до 2 трлн 639,2 млрд тенге. Доминирует здесь Народный банк Казахстана, прибавивший в «весе» за июнь 2,4% до 548,1 млрд тенге. Второе место по-прежнему занимает «Казкоммерцбанк» с 438,2 млрд тенге – на 2% больше по сравнению с началом первого месяца лета. На почтительном расстоянии от лидеров находится занимающий третье место ForteBank (0,5% до 169,3 млрд тенге). Планку в 100 млрд тенге преодолели здесь также дочерний «Сбербанк России» (1,7% до 146,8 млрд тенге), Цеснабанк (0,4% до 141,5 млрд тенге), Жилстройсбербанк Казахстана, потерявший в «весе» 5,1% до 119,3 млрд тенге, Kaspi Bank с приростом на 1,1% до 115,1 млрд тенге, и Ситибанк Казахстан (1,9% до 110,8 млрд тенге).

«Корпы» меняют банки?

Весьма выраженным позитивом отличилась в июне и депозитная база банковского сектора. Как и в мае, здесь продолжился одновременный рост объема вкладов населения и корпоративных клиентов.

Общий объем депозитов юридических лиц вырос в июне на 2,1% до 9 трлн 253,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 189,6 млрд тенге. К концу первого месяца лета здесь обозначилась новая интрига в виде обострившегося соперничества между «Казкоммерцбанком», длительное время доминировавшим на рынке, и «Народным банком Казахстана». У первого из них в июне объем депозитов корпоративных клиентов снизился на 12,2% до 1 трлн 646,1 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 228,4 млрд тенге. А в Народном они выросли за месяц более чем на треть (38,8%), или 450,9 млрд тенге, до 1 трлн 612,4 млрд. тенге! Третье место здесь занимает «Цеснабанк», потерявший в июне 9,3% вкладов юридических лиц, в результате чего их объем у него опустился до 880,8 млрд тенге. Далее следуют «АТФБанк» со снижением на 4,0% до 601,9 млрд тенге, дочерний «Сбербанк России» (прирост на 10,8% до 561,0 млрд тенге), «Bank RBK» (2,4% до 504,9 млрд тенге), «ForteBank» (11,9% до 456 млрд тенге), «Банк ЦентрКредит» (снижение на 5,3% до 427,5 млрд тенге), «Ситибанк Казахстан» (увеличение на 3,5% до 412,6 млрд тенге) и «Евразийский банк, потерявший за июнь 4,6% до 352,2 млрд тенге. Как видно из этих подсчетов, в первом месяце лета происходили значительные перетоки средств корпоративных клиентов между банками, о причинах которых регулятор не сообщил.

Совокупный объем депозитов физических лиц увеличился за июнь на 1,8% до 7 трлн 102,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 127,2 млрд тенге. Лидером рынка здесь остается «Народный банк Казахстана» с 1 трлн 470,6 млрд тенге, но у него за первый месяц лета произошло снижение на 0,7%, тогда как идущий вторым «Казкоммерцбанк» прибавил 0,3% до 1 трлн 393,8 млрд тенге. Концентрация рынка и здесь велика, так как на долю этого тандема приходится 40,3% от общего объема вкладов населения. В первую десятку банковского сектора по этому показателю вошли также «Kaspi Bank» с приростом на 3,9% до 638,1 млрд тенге, «Цеснабанк» (2,4% до 565,1 млрд тенге), дочерний «Сбербанк России» (2,7% до 534,2 млрд тенге), «Банк ЦентрКредит» (1,5% до 514,6 млрд тенге), «АТФБанк» со снижением на 1,4% до 373,6 млрд тенге, «Жилстрой­сбербанк Казахстана» (прирост на 8,5% до 356,4 млрд тенге), «ForteBank» (3,1% до 330,3 млрд тенге) и «Евразийский банк» (3,5% до 268,1 млрд тенге).

Отметим также, что по данным Нацбанка за первый месяц лета казахстанская валюта ослабла к американской лишь на 0,8%. А так как объемы банковских вкладов росли более высокими темпами, то можно предположить, что начисленная курсовая разница по валютным депозитам оказала меньшее влияние на эту позитивную динамику по сравнению с притоком средств в банки второго уровня.

О том, как выглядел ссудный портфель ведущих банков второго уровня к концу первого полугодия, «ДК» расскажет своим читателям в следующем номере.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 25 августа 2016 > № 1873160 Тулеген Аскаров


Швейцария. Германия > Финансы, банки > vestikavkaza.ru, 25 августа 2016 > № 1870846 Сергей Хестанов

Сергей Хестанов: «Появилась техническая возможность создания денег, которые не контролируются правительством»

Несколько крупных мировых банков заявили о намерении выпустить в обращение новую цифровую валюту, основанную на технологии блокчейн, которая используется при проведении расчетов в биткоинах, и уже в 2018 году начать коммерческое использование новой цифровой валюты. Руководители швейцарского банк UBS, испанского банка Santander, немецкого Deutsche Bank, американской Bank of New York Mellon Corporation, британского брокера ICAP решили, что расчеты между банками и финансовыми институтами сложны, занимают много времени и обходятся дорого. Использование же цифровой валюты позволит существенно сократить время проведения платежей, считают инициаторы ее выпуска.

О перспективах введения новой цифровой валюты «Вестнику Кавказа» рассказал советник по макроэкономике генерального директора брокерского дома «Открытие-брокер», экономист Сергей Хестанов.

- Насколько реально необходимо введение электронной валюты для мировой финансовой системы?

- Чисто теоретически существует перспектива введения так называемых частных денег, то есть денег, которые лимитированы не государством, а каким-либо сообществом финансистов или в предельном варианте даже частных лиц. В 1974 году Фридрих фон Хайек получил нобелевскую премию в области экономики за создание теоретической базы в числе прочего этих «частных валют» или «частных денег». Тогда сама возможность создания такого финансового инструмента рассматривалась как сугубо теоретическая. Никому в голову не приходило, что когда-нибудь дойдет до практической реализации. Но с появлением интернета, мощных компьютеров, развитых алгоритмов шифрования, появилась техническая возможность создания денег, которые не ассоциируются с каким-либо органом власти, то есть в предельном варианте - не контролируются правительством.

Один из самых известных прецедентов - так называемая валюта биткойн, которая использует технологию блокчейн и собственные алгоритмы для создания этих электронных денег. Но блокчейн, при всей своей известности, обладает и недостатками. Поэтому на практике до сих пор криптовалюты были такой своеобразной игрушкой для энтузиастов, но не пользовались популярностью среди серьезных корпораций.

Это начинание очень интересно с точки зрения того, что учредители этой частной электронной валюты - крупные в мировом масштабе банки. Но как скоро им удастся ее создать, насколько их валюта будет популярной, судить еще рано.

Если вспомнить историю авиации, то полет самолета братьев Райт был очень важен, но на практике он для полетов был практически непригоден. Просто он показал принцип, на основании которого о другие компании быстро построили много других самолетов, часть из которых получили практическое применение.

Самое интересное в этой новости не сам факт, банки решили создать новые электронные деньги, а факт того, что эту достаточно перспективную технологию начали использовать крупные финансовые институты.

Скорее всего, за достаточно короткое время подобных попыток будет много, конкуренты этих банков тоже захотят сделать что-нибудь подобное. В процессе конкурентной борьбы, появятся жизнеспособные проекты «частных денег». Трудно сказать, насколько эта валюта будет популярной. Но сам факт того, что крупные, серьезные, очень консервативные банки занялись развитием такого типа проектов, открывает дорогу новому витку развития товарно-денежных отношений в мировой экономике. В любом случае должно пройти какие-то время, прежде чем можно будет делать объективные выводы.

- О каких минусах блокчейна идет речь?

- Главный минус в том, что если речь идет о традиционных деньгах, то существует веками отработанный механизм разрешения конфликтов. Не прошел платеж - идете в банк, получаете выписку, обращаетесь в учреждение Центрального банка, запрашивают там информацию из расчетно-кассового центра и все быстро выясняется. А здесь все будет непросто, и как будет, до конца не ясно. Поэтому до тех пор, пока не накопится практический опыт, просто тяжело объективно судить о том, как будут разрешаться конфликты, в случае если они возникнут.

- Будет Россия присоединиться к такой системе и принимать эту электронную валюту?

- Трудно сказать. Отношения Центральных банков, которые регулируют денежное обращение, к подобного рода проектам очень разное. Из можно разделить на три группы. Есть Центральные банки, которые очень настороженно и неодобрительно относятся идее. Китайский Центральный банк не приветствует такие инициативы, наш Минфин недавно предлагал давать семь лет за использование криптовалют. Потом он, правда, отозвал свою инициативу, но из песни слова не выкинешь. Федеральная резервная система США нейтрально относится - они не приветствуют, но и не препятствуют. Они не рассматривают эти новомодные вещи как своего товарную ценность и, соответственно, не запрещают, но и отказываются выносить какие-то регулятивные решения.

Есть Центральные банки, в основном маленьких европейских стран, таких как Дания, которые наоборот приветствуют эту технологию, и даже выдали грант университетам на ее изучение, профинансировали исследовательские работы, которые изучают эту технологию. Словом, единого подхода в мире нет. Вещь достаточно новая, поэтому, все просто наблюдают, что из этого получится, чтобы потом располагать какой-то статистикой и принять более взвешенное решение.

- Какое значение для простых людей будет иметь введение электронной валюты?

- В ближайшее время никакого. Даже технология будет популярной, она не сразу разовьется. Вспомните, как не сразу распространились компьютеры, не сразу распространился интернет, сотовые телефоны. С другой стороны, если хотя бы половина надежд, которые питают специалисты по поводу этих инструментов оправдаются, то не исключено, что лет через пять-десять мы будем этими инструментами пользоваться.

Швейцария. Германия > Финансы, банки > vestikavkaza.ru, 25 августа 2016 > № 1870846 Сергей Хестанов


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 25 августа 2016 > № 1869365 Умут Шаяхметова

Глава Народного банка: Как вкладчик недовольна доходностью ЕНПФ

В интервью Умут Шаяхметова также рассказала о банковской марже, кредитах и своих опасениях

Доходность ЕНПФ всегда подвергалась критике, даже когда она перешагнула уровень инфляции. Председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова также обеспокоена доходностью своих пенсионных накоплений. В эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz банкир рассказала, почему она за частных управляющих активами ЕНПФ, в каком случае банку будут интересны деньги госфонда, о налогах и намерен ли банк сокращать свой штат.

- Умут Болатхановна, в марте вы говорили, что сузили свою банковскую маржу. Вы подчеркивали, что если ранее маржа находилась в коридоре 3-4%, то сейчас она снизилась до 2%. Одновременно вы уточнили, что все банки ужимаются по марже. Какова ситуация сейчас?

- Чистая процентная маржа банка по сравнению с прошлым годом снизилась с 6,5% до 5,5%.

- Как вы думаете, изменится ли ситуация к концу года?

- Скорее всего, маржа будет продолжать снижаться. Объясню, процентные ставки по розничным депозитам растут медленнее, чем ставки по вкладам юридических лиц и также быстро снижаются. Вспомним, не так давно упали ставки по депозитам для юридических лиц, мы уже принимаем средства на такие вклады под 0%, хотя в январе ставка по таким депозитам могла доходить до 8%. Соответственно, можно сказать, что регулировать процентные расходы более оперативно можно через ставки по вкладам для юрлиц, медленнее — через физлиц.

- В настоящее время в мажилисе рассматривается законопроект «О коллекторской деятельности». В рамках этого документа предполагается, что коллекторы не будут иметь права работать с заемщиками, у которых в залоге по кредиту будет единственное жилье. Как вы относитесь к этой инициативе?

- Сейчас эта норма уже применяется, она есть в законодательстве. Мы, как правило, не отдаем такие кредиты, подкрепленные только единственным жильем заемщика, коллекторам. Банк не имеет права выселять заемщика из его единственного жилья.

- Поговорим о деньгах ЕНПФ... На прошлой пресс-конференции вы говорили, что ваш банк отказался от средств пенсионного фонда. Всего было два аргумента, почему вы пошли на этот шаг — дороговизна ресурсов и то, что средства от ЕНПФ «пришли слишком поздно». Пересмотрели ли вы сейчас свою позицию?

- В этом году мы не планируем привлекаться через пенсионный фонд.

- Ставка, под которую ЕНПФ хотел разместить деньги в банках, составляла 7-8%?

- Выше... Кстати, в этом году пенсионный фонд ни у одного коммерческого банка не приобрел облигаций и не размещался через депозиты. Если же ЕНПФ захочет выйти на банковский рынок, то мы будем присматриваться к его условиям в будущем.

- Какая ставка привлечения для вас будет интересна?

- Все-таки, по моим ожиданиям, ставки привлечения будут падать. Мы уже видим, что базовая ставка снижается, инфляция будет сжиматься. Плюс к этому можно сказать, что на рынке есть избыточная ликвидность, на текущие депозиты по юридическим лицам мы ее привлекаем по очень низким ставкам. Соответственно, привлекаться у того же ЕНПФ под 10% не совсем выгодно. Но если от ЕНПФ будут долгосрочные, допустим, семилетние деньги – это интересно. Потому что мы понимаем, что после привлечения средств под 10% можно эти ресурсы разместить в долгий кредит под 14% и получить маржу. И нам комфортно, и клиенту. Так, заемщик, имея заем под 14%, понимает, что банк не повысит ему ставку, несмотря на кризис.

Если же говорить про внешние рынки, то там ставки очень низкие. Нам предлагают разместить евробонды под 5,5%. Мы будем думать над этим предложением, на следующий год мы намерены погасить евробонды на 630 млн долларов. Отмечу, что нам комфортно и мы легко сможем погасить эти бумаги за счет нашей ликвидности.

- Глава Нацбанка Данияр Акишев ранее подчеркивал, что рассматривается возможность продления налоговых льгот по списанию плохих кредитов. Не могли бы вы уточнить, налог при списании выплачивается и по рознице, и по юридическим лицам?

- При списании кредитов для физлиц мы всегда платили индивидуальный подоходный налог (ИПН). Налоговая передышка по списанию «токсичных» займов была только по юрлицам — 2014-2015 годы. Мы часто обсуждали с финрегулятором, чтобы он освободил банки от ИПН. Сейчас же Нацбанк планирует убрать налог только с тех заемщиков, которые участвовали в госпрограмме рефинансирования ипотеки, остальные пока в стороне.

- Если посмотреть на кредитный портфель банков, то можно увидеть, что они меньше стали кредитовать строительный сектор. С чем связан данный тренд?

- Банкиры не уверены, насколько активно будет продаваться строящаяся недвижимость, упадут на нее цены или вырастут. Исключение — объекты, построенные на госсредства. Сегодня мы видим, что в целом цены на жилье падают, продажи идут медленно, поэтому кредитные риски для банков возрастают. Многие банки закрыли ипотечные программы, наш банк предоставляет жилищные кредиты, но в небольших объемах.

- Вопрос о передаче частным управляющим в управление пенсионных активов обсуждается достаточно долго. Но недавно Нацбанк наконец объяснил ситуацию. В августе Данияр Акишев уточнял, что процесс затормаживается в связи с тем, что сейчас не создана законодательная база, для того чтобы дать возможность управляющим компаниям управлять активами ЕНПФ. Как вы думаете, к какому году законодательство все-таки сформируется?

- Вспомните, ранее заявлялось, что передача в управление активов ЕНПФ частным управляющим будет осуществлена в 2015 году, потом срок был сдвинут до начала 2016 года, потом до второго квартала текущего года... На рабочих группах этот вопрос по срокам обсуждается, но конкретного по нему решения пока нет. Мы со своей стороны попросили, чтобы был обозначен какой-то срок по разработке законодательства по частным управляющим... В принципе, нам пообещали обозначить точные сроки, но пока не обозначили. Все-таки считаю, что нужно ставить жесткие сроки по формированию законодательной базы, оговаривающей требования к управляющим. Хотелось бы, чтобы этот срок был намечен на 2016 год. А с 2017 года уже можно запускать процесс управления активами частными компаниями.

- Вы как вкладчик довольны доходностью ЕНПФ?

- Нет, не довольна. Той доходности, которую показал ЕНПФ, а именно 15-16% годовых, недостаточно. За счет частных управляющих пенсионный фонд мог бы зарабатывать больше — за счет конкуренции. Например, наша «дочка», занимающаяся инвестициями, показала доходность в 30%.

- Ранее вы говорили о том, что Народный банк первую половину 2016 года «будет жить в режиме жесткой экономии». В марте вы заявили, что банк объявил мораторий на прием в банк новых сотрудников. Как у вас сейчас обстоят дела?

- Действительно, в первом полугодии мы сократили свои расходы на рекламу, маркетинг, мы не выплатили переменную премию нашим сотрудникам за первый квартал. В первом полугодии снизили затраты на командировочные, тренинги. Со второго полугодия мы пока не вернулись к тому уровню затрат, который был в 2015-м. Хотя понемногу начинаем тратить ресурсы на командировки, тренинги.

- Штат не сокращали?

- Нет.

- И не планируете?

- Не планируем.

- Строительство ТРЦ MEGA Silk Way в Астане планируется реализовать через привлечение 15 млрд тенге от ЕНПФ на 15 лет. Заемщиком перед ЕНПФ выступит БРК, который привлечет пенсионные средства под 15% годовых. Заемщиком БРК в этом проекте будет компания «Байтерек девелопмент», которая получила эти деньги под 16,5%. При этом гарантией возврата пенсионных средств будут деньги на залоговом счете «Байтерек девелопмент». Конечная ставка для MEGA Silk Way составит 18,5%. Как вы считаете, насколько это рыночная ставка?

- В настоящее время тренд таков, что ставки по займам на длинные сроки постепенно снижаются. Эта тенденция продолжится, если цена на нефть и объем ликвидности останутся на прежнем уровне. Поэтому считаю, что ставку по займу в 18,5% владельцу MEGA «отстучать» будет очень тяжело.

- Но гарантом возврата будет, по сути, БРК...

- При неисполнении обязательств по займу в конце концов все соки выжмут из MEGA Silk Way, поэтому думаю, что им будет тяжело. Каждый участник кредитного процесса получил свою маржу, ничего не делая, не неся никакой добавочной стоимости, весь конечный риск все равно сядет на конечного заемщика.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 25 августа 2016 > № 1869365 Умут Шаяхметова


Россия. Мексика > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 22 августа 2016 > № 1963506 Николай Вардуль

Мексиканские миллиарды Михаила Гуцериева

Застраховаться можно и от падения нефтяных цен

Николай Вардуль

Казалось бы, что общего у известного российского миллиардера с Мексикой? Он не грузин, так что ничего иберийского в этом сходстве нет. Но само сходство есть точно. Во-первых, и это на поверхности, нефть. Мексика — шестая по объему добычи нефтяная страна, а Гуцериев — владелец, в частности, компании «Русснефть». Нефтяные горести и радости у них общие. Но этого мало. Во-вторых, главное — и Мексика, и Михаил Гуцериев имеют успешный опыт цивилизованного финансового противостояния падению нефтяных цен. Они от них застрахованы.

Освободиться от кошмара

Падение цен на нефть — постоянный кошмар и реальная угроза для российского бюджета, да и всей экономики. Это как набег ордынцев для Древней Руси. Ни укрыться, ни спастись, ни защититься. Теперь, правда, используют менее кровавые и более политкорректные образы: «черные лебеди». Но суть одна — это непредсказуемое, практически стихийное бедствие, меняющее все — и планы, и возможности, и надежды, и политику.

Понятно, что Россия очень хотела бы обезопасить себя от рисков падения цены нефти. Но не получается. Была модель, внедренная Алексеем Кудриным: бюджетное правило и отсечение доходов, полученных от цен на нефть, превышающих среднюю цену за определенный период, в резервные фонды. Она помогла российскому федеральному бюджету практически безболезненно пройти кризис 2009 г., чего, однако, никак не скажешь о всей экономике, упавшей на 7,8%. Но последовало резкое — в три раза за два года — падение цен на нефть, и вот бюджет трещит по всем швам, о чем во весь голос заявила первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко (о чем «Финансовая газета» уже писала).

Нужны политические решения. Прежде всего — сокращение бюджетных расходов, но не всех под одну инфляционную гребенку, как уже было предложено (это не политика, а «умывание рук», делегирование решений росту цен), а при сохранении приоритетов, среди которых два важнейших. Необходимо максимально сохранить расходы, поддерживающие экономику, — без этого балансирование между рецессией и стагнацией может продолжаться еще долго, и сохранить расходы, поддерживающие развитие человеческого капитала, — без этого России гарантировано отставание в конкурентной борьбе в решающих, современных технологиях и отраслях. Социальная поддержка населения должна стать адресной. Нынешних же военных расходов, выросших в 2015 г. на 48% по официальным российским данным, экономика явно не выдержит.

Это стратегические решения. Но в мире есть и другие примеры.

Ноу-хау от Мексики

Мексика схожа с Россией тем, что в годы высокой по цене нефти почти половина ее бюджетных доходов была нефтяной. Отличается от России Мексика, в частности, тем, что уже достаточно давно и регулярно использует такой финансовый инструмент защиты от рисков падения цен на нефть, как страховка.

Томас Лахус, стратег по Мексике банка UBS, рассказывает, как страна застраховалась от падения цен в 2009 г. (к страховке Мексика прибегала и раньше): в основе страховки так называемый пут-опцион, в основе которого лежит фьючерс с ценой исполнения $70. Сколько бы ни стоила нефть, инвестбанки, купившие фьючерс, покупают у Мексики его на хеджированный объем (на 2009 г. Мексика застраховала почти 90% своих экспортных поставок нефти) по этой цене. Илья Ефимчук, гендиректор Derivative Expert, в «Ведомостях» поясняет, что стоимость хеджирования для Мексики — примерно 4,5% от застрахованного объема, цена могла быть и выше, но страховка была куплена вовремя — летом 2009 г., когда цена нефти была достаточно высока. Продавцы опциона — инвестиционные банки — компенсируют покупателю разницу между фактической ценой и ценой исполнения.

Мексика практикует подобное страхование ежегодно. Так, в начале декабря 2015 г. страна получила почти $6,3 млрд как раз в виде этой страховки, которую она приобрела за год до этого у пула международных банков. По условиям контракта цена нефти зафиксирована на уровне $76,4 за баррель на весь 2015 г. Однако реальная цена барреля мексиканской нефти была ниже на $30. Мексика заплатила за договоры хеджирования $773 млн, а получила, как уже было сказано, $6,3 млрд. Выгода налицо.

В августе текущего года пришла информация о том, что Мексика имеет все шансы второй год подряд получить миллиардные выплаты по нефтяной страховке для покрытия падения цен на нефть. Об этом пишут РИА Новости со ссылкой на сообщение Bloomberg. В конце 2015 г. государство зарегистрировало цену мексиканской нефти сортов Maya, Olmeca и Istmo на уровне $49 за баррель. На 8 августа ее цена составляет $32,4, что дает стране право на получение компенсации в размере более чем $3 млрд при стоимости самой страховки $1 млрд. Если котировки поднимутся до $50, выплаты составят $2,3 млрд. Понятно, что Мексика может и ничего не получить, если в период до конца ноября средняя цена составит около $80, то Мексика вовсе не сможет заработать на хеджировании, но это практически невероятное развитие событий.

«Правительство проделало хорошую работу, купив эти опционы, потому что они помогли сгладить переход бюджета к новой реальности, основанной на низких ценах на нефть, но это лишь передышка, — сказал Bloomberg Карлос Кэпистран, главный экономист по Мексике Bank of America. — Правительство купило себе время, чтобы подумать, как лучше всего организовать сокращение госрасходов». Все верно. Самое ценное в страховке стоит повторить: Мексика «купила время», чтобы правительство могло подумать, как лучше организовать сокращение госрасходов. И Мексика свои бюджетные расходы уже сокращает.

Перевод на русский

Страховка снимает одни риски и порождает другие. Иначе не бывает.

В России к мексиканскому опыту, конечно, присматривались. И оценивали его в разное время по-разному. Понятно, что по объему российский нефтяной экспорт, а здесь мы идем ноздря в ноздрю с Саудовской Аравией, не идет ни в какое сравнение с мексиканским. Поэтому даже выигрышная для России страховка, особенно в случае резкого падения цены нефти, ставит под вопрос ее выплату. Инвестиционные банки сами не блещут финансовым здоровьем. С другой стороны, и сумма, которую предстояло бы заплатить самой России, впечатляет. Отсчет идет от $15 млрд, а за эти деньги можно было бы купить контрольный пакет любого банка.

Так рассуждали российские аналитики в 2008—2009 гг. Теперь ситуация для бюджета многократно острее. Именно поэтому еще в начале 2016 г. замминистра финансов Максим Орешкин заявлял, что Россия рассматривает возможность использовать опыт Мексики при хеджировании нефтяных цен через заключение специальных форвардных сделок. Но о конкретных шагах ничего неизвестно.

В конце концов, необязательно страховать весь нефтяной экспорт, к тому же искусство финансистов и должно воплощаться в поиске наиболее приемлемых для России условий. Хотя ситуация с санкциями может существенно затруднить поиски. Страховка от падения нефтяных цен открыта, конечно, не только для государств. Пока Россия на государственном уровне только изучает мексиканский опыт, на частном уровне российским пионером страхования от риска падения нефтяных цен по-мексикански как раз и стал Михаил Гуцериев. Его впечатляющий рывок вверх в рейтинге богатейших людей России обусловлен именно успешной страховкой.

История его страховки в изложении агентства Reuters выглядит так: глава компании «Русснефть» и основатель группы «Бин» Михаил Гуцериев в 2014 г. застраховался от падения цен на нефть. И сделал это вовсе не от хорошей жизни. «У Гуцериева был крупный долг перед Сбербанком, Греф сам фактически посоветовал ему застраховаться к началу 2015 г.», — рассказал агентству источник, близкий к сделке. Первый зампред Сбербанка Максим Полетаев подтвердил, что сделка между банком и Гуцериевым была заключена в 2014 г. Сбербанк перепродал контракт западной перестраховочной компании.

Страховка позволила компании Гуцериева Neftisa, которую заблаговременно вывели из «Русснефти», провести предварительную продажу 50 млн баррелей нефти (которая должна была быть добыта только в 2015 г.) по цене около $80 за баррель.

Согласно расчетам Reuters, только за 2015 г. благодаря этому Neftisa увеличила доход на $1,75 млрд.

Сам же Гуцериев смог приобретать активы, в том числе банковские, в то время как на рынках России наблюдается спад.

Страхование — полезная вещь, если ею умело пользоваться, тогда и «черные лебеди» на глазах белеют.

Россия. Мексика > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 22 августа 2016 > № 1963506 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > rosbalt.ru, 16 августа 2016 > № 1872684 Андрей Рыбиг

«Клиенты рынка Форекс теперь под защитой закона»

О том, какие перемены происходят на российском рынке Forex и каковы его перспективы, рассказал генеральный директор ООО «Телетрейд Групп» Андрей Рыбин.

— С каждым годом все больше россиян пытаются зарабатывать на Forex. На ваш взгляд, кризис как-то повлиял на эту тенденцию?

— Как это на первый взгляд ни парадоксально, на фоне снижения уровня доходов населения интерес к инструментам Форекс растет. Безусловно, инвесторы стараются выходить на рынок с меньшими суммами, чем в докризисные времена, но при этом число людей, готовых попробовать торговлю на Форексе, увеличивается.

На самом деле для этого есть вполне объективные причины.

Во-первых, с 2016 года стал действовать закон, который внес в привычный уклад рынка Форекс, существующего в России уже более 20 лет, довольно серьезные изменения, и все они направлены на защиту интересов клиентов. Если раньше многие люди избегали форекс-инструментов, опасаясь, что в случае чего им будет сложно доказать свою правоту, то теперь они чувствуют себя защищенными на законодательном уровне. Много лет назад аналогичная ситуация была с банками: когда появились защитные механизмы — например, страхование вкладов государством, — люди стали больше доверять банковской системе в целом.

Во-вторых, свою роль сыграла высокая волатильность на валютных рынках, которая наблюдалась последние полтора года. Этот фактор подтолкнул к рынку Форекс уже более опытную категорию потенциальных клиентов, которые хотя бы чуть-чуть разбираются в финансах. Они вышли на Форекс с намерением заработать на курсовых разницах.

— Как бы вы охарактеризовали нынешнюю ситуацию на российском рынке Форекс?

— В двух словах — из хаотичного рынок превращается в регулируемый. И это, скорее, благо. Государственное регулирование, на мой взгляд, должно упрочить позиции индустрии в целом. Дело в том, что раньше большинство форекс-компаний были зарегистрированы за рубежом и вели свою деятельность от лица иностранных фирм. Таким образом, клиент заключал договор не с российской организацией, а с иностранной. В этом случае при возникновении спорной ситуации клиент не имел возможности урегулировать конфликт, в том числе в судебном порядке, на территории России — он вынужден был решать все вопросы по месту регистрации форекс-компании.

Также новый закон дает возможность рынку самостоятельно контролировать деятельность в рамках саморегулируемых организаций. Получается, что на верхнем уровне регулированием занимается Центральный банк, а второй уровень — это СРО. Профессиональные участники рынка ценных бумаг должны в обязательном порядке вступить в СРО, а это означает, что будут поддерживаться и укрепляться высокие отраслевые стандарты. В итоге рынок очистится от недобросовестных игроков, и бизнесом будут заниматься только серьезные компании, способные соблюдать жесткие требования закона.

— Сколько времени может занять этот процесс?

— Мы ожидаем, что рынок полностью оформится к концу 2016 года. Банк России уже начал выдавать лицензии. Дальше всю индустрию ожидает трудоемкий период. Будет налаживаться взаимодействие с регулятором, СРО и банками; выстраиваться новая инфраструктура рынка, в том числе IT; «тестироваться» на предмет дееспособности нормативно-договорная база и прочее. Надеюсь, к концу этого года уже можно будет говорить об успешном функционировании всех механизмов рынка Форекс в российской юрисдикции.

— С какими проблемами может столкнуться ваша компания в новых условиях?

— Грубо говоря, нам нужно будет заново завоевывать российский рынок, на котором группа существует уже 20 лет. С одной стороны, мы имеем сформированный «портфель клиентов». С другой, — нам придется приложить огромные усилия, чтобы донести до каждого клиента преимущества обслуживания в российской компании. Потому что иностранные юрисдикции, несмотря ни на что, выглядят более привлекательно для клиентов, имеющих определенную склонность к риску.

Кроме того, в действующей бизнес-модели российские представляющие партнеры группы выступали в качестве независимых консультационных центров, что в некоторых случаях давало им формальную возможность выходить из-под контроля и приводило к непредвиденным ситуациям. В новых реалиях это невозможно. В ближайшее время мы намерены провести дополнительную аттестацию каждой компании, которая сейчас представляет интересы группы, и на основании определенных квалификационных требований заключить между ними и «Телетрейд Групп» агентские договоры. Нам предстоит трудоемкая работа в этом направлении. По ее итогам мы рассчитываем, что большая часть текущих клиентов перейдет к российскому форекс-дилеру.

— И какие преимущества они будут иметь перед теми, кто предпочтет остаться в иностранной юрисдикции?

— Преимуществ масса. Например, номинальный счет позволяет разграничить денежные средства клиентов и компании. Деньги будут зачисляться на номинальный счет, открытый форекс-дилером в российском банке, и доступ к денежным средствам клиентов для форекс-дилеров будет строго ограничен требованиями закона.

Далее — в случае проблем с каким-либо форекс-дилером средства клиентов будут гарантированно защищены, поскольку в рамках СРО будет сформирован компенсационный фонд, из которого клиентам будут выплачиваться средства в случае банкротства одного из участников.

В случае спорных ситуаций у клиента появляется возможность судебной защиты. Информация обо всех заключаемых сделках будет резервироваться и храниться в центрах обработки данных, которые расположены в России и соответствуют серьезным техническим требованиям регулятора.

— В условиях госрегулирования форекс-дилеры становятся налоговыми агентами и будут уплачивать НДФЛ за клиентов. Как и в какой момент будут удерживаться налоги?

— Здесь нет ничего нового. Расчет налогов регулируется налоговым законодательством. Ставка НДФЛ с полученного дохода, согласно Налоговому кодексу РФ, равняется 13% для резидентов и 30% для нерезидентов РФ. Налог удерживается в момент вывода средств, либо на конец года, причем только в том случае, если есть положительный финансовый результат на данный период. Если доход отсутствует, то НДФЛ при выводе средств со счета удерживаться не будет.

— А какие ограничения появятся для клиентов?

— Прежде всего, это ограничение максимального плеча до 1 к 50. Затем — возможность использовать в качестве торговых инструментов только валютные пары. То есть такие инструменты, как CFD, очень популярные среди российских клиентов, через форекс-дилеров будут недоступны.

Но здесь важно отметить, что размер кредитного плеча и ассортимент финансовых инструментов для зарубежных форекс-компаний устанавливают законодательства тех стран, где эти компании зарегистрированы, и зачастую они привлекательнее, чем в России. И это еще одна причина, по которой некоторые люди предпочтут оставаться клиентами иностранных компаний.

— А как клиент, имеющий договор с иностранной компанией, может перевести торговлю и свои средства в РФ?

— К сожалению, в автоматическом режиме мы не можем обеспечить такой переход из-за ограничений российского законодательства. Однако клиент вправе принять решение о закрытии счета в иностранной компании с выводом доступного остатка денежных средств и последующим их размещением на специальном разделе номинального счета российского форекс-дилера в российском банке.

— Что необходимо сделать, чтобы стать клиентом российской форекс-компании?

— Заключить договор, установить торговую платформу и перевести денежные средства на открытый ему форекс-дилером специальный раздел номинального счета.

— Рынок Форекс — достаточно рискованный. Какими психологическими характеристиками и знаниями должны обладать игроки?

— Все финансовые рынки сопряжены с рисками. К примеру, фондовый рынок — не менее рискованный, чем Форекс, но при этом гораздо более сложный. Для работы на нем человек должен учиться гораздо дольше и разбираться в деталях гораздо глубже, чем начинающий трейдер рынка Форекс. Банковский рынок, если говорить о вкладах-кредитах, на первый взгляд кажется предельно понятным, но и он также требует определенных знаний и внимательного изучения приобретаемого продукта. Это заблуждение, что клиент может просто открыть кредитную карту и ни о чем не думать. После открытия кредитной карты появляются обязательства перед банком, причем рассчитать сумму этих обязательств тоже нужно уметь.

Выходя на рынок Форекс, нужно, во-первых, понимать, что это такое. На сегодняшний день в Интернете можно найти много информации, что, безусловно, является хорошей возможностью для самостоятельного изучения предлагаемых торговых стратегий. Но есть и альтернативный вариант — пройти специальные курсы для начинающих трейдеров. Как правило, такой сервис есть у большинства компаний, и он абсолютно бесплатен.

Во-вторых, нужно внимательно читать все договоры, уточнять детали — и только после этого ставить свою подпись на документе.

В-третьих, нужно быть готовым к потерям — впрочем, как и к заработку. Ведь не редки случаи, когда трейдеры за день зарабатывают сумму, превышающую их месячный оклад. Это довольно тяжелое психологическое испытание, я вам скажу.

Ну и, наконец, Форекс подходит исключительно тем, кто умеет брать на себя ответственность за принимаемые решения.

Беседовал Андрей Михайлов

Россия > Финансы, банки > rosbalt.ru, 16 августа 2016 > № 1872684 Андрей Рыбиг


Россия > Финансы, банки. Транспорт > forbes.ru, 10 августа 2016 > № 1858830 Игорь Юргенс

«Сегодня самим страховщикам не выгодно платить мало»

Игорь Юргенс

президент Всероссийского союза страховщиков/Российского союза автостраховщиков

Вопрос, сколько же на самом деле зарабатывают страховые компании на ОСАГО, всем очень интересен. Жирные ли это коты или они страдают от кризисных явлений, как и все? Чахнут ли над златом или тоже порой вынуждены затягивать пояса, закрывать офисы, сворачивать продажи?

Казалось бы, самый простой способ найти ответ — это посмотреть на сайте Российского союза автостраховщиков (РСА), сколько в каждый год страховщики собирали, а сколько выплачивали. Периодически такие «расследования» проводят то одни, то другие наши оппоненты. Но ведь это не задача уровня «У Васи было два яблока, отдал одно, сколько осталось?», страхование работает по-другому. Это актуарная наука, а не задачка по арифметике для первого класса.

Что ж, пройдемся по прописным истинам еще раз.

Самое главное. Объем страховых премий и страховых выплат в рамках одного календарного года сравнивать нельзя. Потому что то, что собирается за один год, выплачивается не до конца того же года, а в течение нескольких лет. Что-то — на будущий год, что-то — через два, что-то — через три.

К примеру, в 2015 году страховщики производили выплаты в том числе по договорам 2014, 2013 и 2012 годов. Если премию получили в текущем году, то выплаты по таким договорам будут осуществляться как в текущем году, так и в течение нескольких последующих лет, если же следовать логике автоюристов, то страховщики сегодня, получив «прибыль» в виде разницы между сборами и выплатами, купили на эти деньги яхты и кабриолеты и теперь клиентам, пришедшим к ним в следующем году, платить нечем. На самом деле эти деньги вносятся в резервы для будущих выплат, формируемых под четким надзором регулятора, и если страховщики не сформируют резервы, то им грозят санкции Банка России, вплоть до отзыва лицензии, если ситуация не будет исправлена. Мы уже приводили расчеты: за убытки по полисам 2015 года страховщики в этом же 2015 году платят лишь 25% от полученного, основные возмещения — более 60% — идут в следующем году, остальное — на третий год.

Страховые деньги — «долгие».

Еще более простое разъяснение. К примеру, собрано 100 миллиардов, выплачено — 50, 20 миллиардов рублей — расходы на ведение дела. «Страховщики обогатились на 30 миллиардов!» — посчитают оппоненты, тогда как большая часть этого «остатка» распределяется сразу по нескольким резервным фондам для того, чтобы быть выплаченной в последующие годы. На выплаты, кстати, идет именно 80% сборов, как и прописано в законе, просто считать надо по правилам актуарной науки, а не как придется.

Есть и еще «статьи расходов», о которых почему-то не упоминают критики, а они огромны. Возьмем более ранний период, июль 2012 — июнь 2013 гг. В этот промежуток страховщики собрали 136,4 миллиарда рублей, а расходы их составили 139,8 млрд рублей. Из них выплачено пострадавшим: 77,37 млрд рублей, 5,26 млрд рублей ушло на нестраховые выплаты (госпошлина, судебные расходы и пр.), 11,6 млрд рублей — первый резерв, на будущие судебные выплаты, по уже произошедшим и находящимся в производстве страховым случаям, 7,74 млрд рублей — второй резерв, на «долгие» выплаты, которые проводились к концу 2013 года на основании судебных листов с момента окончания договоров со страховыми компаниями, 2,45 млрд рублей составил возврат страховой премии, 4,1 млрд рублей было отчислено в компенсационные фонды РСА, 1,7 млрд рублей ушло на оплату просроченных суброгационных требований по КАСКО-ОСАГО, 818 млн рублей — членские взносы в РСА, 26,46 млрд рублей — расходы на ведение дела (в этой отрасли как-никак заняты 300 тыс. сотрудников, тысячи офисов и пр.), 2,32 млрд рублей было выведено с рынка закрывшимися страховыми компаниями — в ОСАГО действуют компенсационные фонды для выплат по обязательствам обанкротившихся страховщиков и их регулярно надо пополнять.

Убыток с июня 2012-го по июнь 2013-го составил 3,4 млрд рублей. Рынок отреагировал на убытки соответствующе. Когда бизнес перестает быть выгодным, его сворачивают.

Чудес не бывает, ОСАГО — не исключение. К концу 2013 года в наиболее проблемных регионах (читай: почти в каждом третьем) были проблемы с доступностью полисов ОСАГО, страховщики навязывали допуслуги, многие просто уходили из таких регионов. Никто не говорит, что страховые компании вели себя идеально. Но им тоже нужно кормить своих сотрудников, платить за офисы и так далее.

Рост комбинированной убыточности ОСАГО — именно этим показателем оперирует регулятор для оценки эффективности бизнеса компаний — приостановился после корректировки тарифов, но этот эффект уже сходит на нет в том числе из-за влияний фактора роста стоимости иностранной валюты, за которую приобретается большинство запчастей. Комбинированная убыточность в 2015 году, по официальным данным ЦБ, превысила 100%, это означает, что на каждый рубль премии у страховщика приходится рубль убытка. С учетом роста лимитов по жизни и здоровью (+12 млрд рублей к убыточности) и комиссионного вознаграждения и расходов на ведение дела (23% от премий + 50,3 млрд рублей) совокупный финансовый результат по ОСАГО за 2015 год составил минус 0,3 млрд рублей.

После внесения ряда поправок в закон об ОСАГО ситуация на рынке изменилась. Он стал выправляться, и не замечать этого, на мой взгляд, можно только сознательно закрывая глаза. Расчет стоимости ущерба теперь производится по единым стандартам, на основании ценовых справочников. РСА проделал титаническую работу по созданию этого документа, содержащего миллионы наименований, постоянно его обновляет, для чего привлекаются ведущие эксперты рынка. В единую методику, кстати сказать, включены выплаты по утрате товарной стоимости, на фоне чего выглядят чрезвычайно неуместными обвинения оппонентов в том, что страховщики отказываются ее оплачивать.

Компании объективно стали работать по ОСАГО лучше и платить больше. С введением принципа прямого возмещения убытков, когда после ДТП обращаться стало нужно в «свою» страховую компанию, автоматически повысилась их ответственность за качество услуг, иначе бы клиенты просто не продляли договоры у того же страховщика. Частотность по ОСАГО составляет 6%, то есть на 100 полисов приходится 6 убытков. Это означает, что человек, попавший в аварию по своей вине, скорее всего, в следующие несколько лет этого не допустит; компания, так или иначе, заплатит. А перенос центров урегулирования в отдаленные центры имел место быть три года назад, на пике отраслевого кризиса.

Сегодня самим страховщикам платить мало — не выгодно! Поэтому средняя выплата по ОСАГО и достигает 70 000 рублей, на заре существования ОСАГО в России она была втрое меньше.

Навязывание дополнительных услуг сходит на нет и ввиду постепенной стабилизации рынка ОСАГО, и после введения «периода охлаждения», установленного Российским союзом автостраховщиков, а затем закрепленного и нормативными документами Банка России. Если все же вынудили купить ненужную страховку вместе с полисом ОСАГО, то в пятидневный срок вы просто отказываетесь от нее и возвращаете свои деньги. Таких обращений, кстати, меньше 1%.

Теперь о скидке за безаварийную езду, она же — коэффициент бонус-малус (КБМ). Недавно (в конце прошлого года) заработала новая система — «КБМ+». Бонус-малус по договорам ОСАГО, по которым нет информации в базе АИС РСА, исправляется автоматически. В ходе обработки выбирается договор с минимальным КБМ человека. Официальная статистика РСА свидетельствует о том, что число жалоб на неверный расчет скидки резко сократилось — почти вдвое во втором квартале 2016 года по отношению к первому кварталу этого же года.

Можно долго перечислять.

Тема сверхприбылей от ОСАГО и коварства страховщиков (которые вообще-то периодически отказываются от него) была и остается самой востребованной. Но в «автогражданке» есть и более свежие и злободневные темы, на которые хотелось бы обратить внимание уважаемых критиков. К примеру, тема «относительно честных способов отъема денег» у страховщиков. Рынок кишмя кишит мошенниками, лже-«автоюристами», показывающими фокусы почище Дэвида Копперфильда. Никому почему-то не интересно, что они направляют по почте страховщикам требования о возмещении с неполными пакетами документов, с пустыми страницами и «куклами», но предъявляют в суды отметки «Почты России» и добиваются гомерических выплат на основе подложных экспертиз. Разве не удивительны приключения профессиональных скупщиков информации о ДТП с карманными «экспертами» и оценщиками? А сколько познавательных историй о прикидывающихся «аварийными комиссарами» дельцах без высшего юридического, за копейки скупающих права требования и затем с лихвой окупающих свои затраты в судах!

Может быть, пора обратить внимание на то, что из-за «черных автоюристов» ряд регионов снова становится «проблемным», что такие деятели наносят колоссальные убытки отрасли, вызывая проблемы с доступностью ОСАГО?

Может быть, энергию, направленную на производство не вполне компетентных расчетов, пора направить в более конструктивное русло?

Россия > Финансы, банки. Транспорт > forbes.ru, 10 августа 2016 > № 1858830 Игорь Юргенс


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2016 > № 1853004 Сергей Павленко

Необходимый майор. Давление власти тормозит бизнес, но иногда стимулирует деловую активность

Сергей Павленко

экономист, в 2004-2012 руководитель Росфиннадзора

Население России стареет, предпринимательский класс стареет быстрее. Одно из последствий процесса старения — потеря драйва, снижение аппетита к риску. Но инфляция и получатель административной ренты могут поддерживать активность предпринимателя

Насколько мне известно, некоторые читатели Forbes живут с ощущением приближения «конца времен» — мол, Россия входит в свой fin de siècle и привычная экономическая активность теряет смысл. Конечно, жизнь бессмысленна сама по себе. Но в какие-то особые для отдельной страны периоды ощущение бессмысленности превращается из личностной проблемы в значимый институциональный фактор. Даже то, что покупательная способность населения падает и курсовой шок не вполне преодолен, не столь важно, особенно с учетом текущей адаптации. Ожидаемая многолетняя стагнация экономики, плавно дополняемая демографическим кризисом и изменением этноконфессионального облика страны, тоже не катастрофа.

То, к чему можно приспособиться по ходу дела, перестает быть катастрофой и становится банальностью. В этой банальности все и дело. Потеря предпринимательским классом ощущения динамики настоящего и видения будущего делает бессмысленными активные действия. Отчасти это связано с меняющейся демографической структурой предпринимательского класса. Население России само по себе стареет, предпринимательский класс стареет быстрее. Потеря драйва — одно из последствий процесса старения социальной группы. Потеря драйва — это снижение аппетита к риску, уменьшение склонности к инновациям, потеря готовности менять сферу деятельности и место жительства. В конце концов, это переход к стратегии «пора начинать жить спокойно и размеренно».

В макроэкономическом измерении это означает снижение инвестиционной активности, стабилизацию сложившейся структуры производства, снижение личного потребления. Разумеется, в этом есть и положительные стороны. Например, больший фокус на увеличение производительности труда, повышение качества не только потребления, но и жизни. Однако это важно скорее для индивида. Экономика же ухудшает свои позиции не только с точки зрения международной конкуренции, но и возможности преодоления проблем, порождаемых приближением демографической ямы. Российская экономика при современном состоянии предпринимательского класса не выдержит ситуации «один работающий на одного пенсионера». Российское же общество не выдержит ситуации «пенсионеров нет вообще, все работают».

Механизм прост — вы оказываетесь в ситуации, когда постоянно недостает денег. Они будут либо обесцениваться инфляцией, либо отбираться получателем ренты. Таким образом, чтобы оставаться на месте, приходится бежать

Но не все так безнадежно. Наша социально-экономическая система обладает специфическими институтами, не позволяющими экзистенциальной тоске трансформироваться в падение экономической активности. Эти институты — сотрудники разного рода правоохранительных, надзорных, контрольных и иных властных органов. Парадокс, но в случае осознания экзистенциальной бессмысленности бизнеса, поддерживать активность предпринимателя могут инфляция и получатель административной ренты.

Механизм прост — вы оказываетесь в ситуации, когда постоянно недостает денег. Они будут либо обесцениваться инфляцией, либо отбираться получателем ренты. Таким образом, чтобы оставаться на месте, приходится бежать. Фактор инфляции постепенно теряет вес. Политика Банка России приводит к тому, что уже со второй половины 2016 года уровень инфляции в годовом выражении уходит ниже 10%. При низкой инфляции и все еще высоких ставках банковского кредита расширение бизнеса не выглядит однозначным решением. Именно поэтому возрастает значимость «фактора майора».

Изъятие административной ренты правоохранительными и контрольно-надзорными органами считается фактором, сдерживающим деловую активность. Однако в современной российской ситуации тот же фактор можно рассматривать как ограничивающий вероятное сворачивание деловой активности. Поэтому, как это ни странно, можно назвать внутренне противоречивыми попытки прогрессивных российских ученых-экономистов начать новый виток реформ с ограничения вмешательства силовиков и контролеров в дела бизнеса. В среднесрочной перспективе это действительно способно сыграть положительную роль, но в краткосрочной (при неизменности прочих социально-политических и социально-экономических факторов, в том числе отсутствии валютного контроля) — вероятно, поспособствует экономическому спаду.

Нет ничего необычного в выборе между плохим и очень плохим. Проблема в том, что он делается в контексте ожидания ужасного.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2016 > № 1853004 Сергей Павленко


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 5 августа 2016 > № 1859002 Гарегин Тосунян

Пропорциональное регулирование и надзор — либерализация или сегрегация?

Гарегин Тосунян, член-корреспондент РАН, президент Ассоциации российских банков

Опубликованный Банком России 28 июля проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», сразу же получивший название «проект о региональных банках», вызвал в банковском сообществе значительные споры.

С учётом значения данного законопроекта для развития российской банковской сферы, считаем необходимым донести нашу точку зрения о «пропорциональном регулировании».

Но перед разговором об этом позвольте немного истории.

«Региональные банки»: уроки истории и реалии наших дней

Во многих странах существуют как территориальные банки, работающие только в определённых регионах, так и банки, действующие на территории всей страны.

Это — наследие истории этих стран и истории становления их банковских систем.

И если в целях минимизации рисков для стабильности финансовой системы и её участников наш регулятор предлагает разделить банки на «региональные» и «федеральные», нам не пройти мимо уроков из истории других стран.

В США изначально лицензии на право осуществления банковской деятельности предоставлялись исключительно надзорными органами штатов, и только с принятием в 1864 году Закона о национальных банках (National Banking Act) федеральное правительство США получило право выдавать банковские лицензии. Так и возникло разделение между «национальными» банками, имевшими право на операции по всей стране, и банками штатов. При этом «национальные» банки, в отличие от банков штатов, не имели права заниматься операциями с ценными бумагами, и прежде всего их андеррайтингом. Это ограничение можно было легко обойти, используя режимы некоторых штатов, позволявших при регистрации филиалов на территории штатов осуществлять такие операции. Ни закон о создании Федеральной резервной системы 1913 года, ни закон Макфаддена 1927 года так и не устранили риски использования средств клиентов на фондовых рынках как «национальными» банками, так и банками штатов. И только с принятием в 1933 году закона Гласса — Стиголла, то есть 4 года спустя после череды крахов банков в 1929 году, было введено разделение банков на «коммерческие» банки, имевшие право осуществлять депозитно-ссудные операции и некоторые операции с ценными бумагами для населения и бизнеса, и «инвестиционные» банки, имевшие права на любые операции с ценными бумагами, включая андеррайтинг, но лишённые права на так называемые «классические» операции.

Вывод очевиден: территориальные ограничения не спасли систему от глубокого кризиса. Рецепт был найден в ограничении видов деятельности, то есть в регулировании не пропорционально территориям, на которых мог работать банк, а пропорционально рискам, которые могли для вкладчиков нести те или иные операции…

(Можно долго спорить о том, какую роль сыграл демонтаж этой «китайской стены» в кризисе 2008 года в США, но для нашего обсуждения сейчас это не самое главное.)

Развитие современных технологий делает ещё более призрачной возможность эффективного контроля за «территориальностью» вкладчика и заёмщика. Современного клиента всё меньше волнует, сколько отделений у банка и как они далеко расположены. Потребитель, будь то физическое лицо или бизнес, ищет скорость и удобство за разумную плату и не хочет оплачивать расход банка по содержанию отделений, в которые он заходит теперь очень и очень редко.

Территориальные ограничения, призванные снизить риски небольших банков, также не учитывают и географию нашей страны: при принятии этого законопроекта маловероятно, что в Калининградской области, на острове Сахалин и в Крымской республике, у которых нет «соседних» сухопутных регионов, останутся хоть какие-либо эффективные «региональные» банки, так как слишком мал любой регион для тех расходов, которые несут банки.

В случае же переоформления в «региональные» банки финансовые организации должны будут в ускоренном темпе, то есть с убытками для себя, уйти из регионов, которые по прихоти истории нельзя назвать соседними, хотя, может быть, до них езды на автомобиле и меньше часа.

Пропорциональное регулирование: цели и способы

Любое регулирование должно (1) быть единым для всех участников рынка,

(2) способствовать росту их количества и, через развитие конкуренции,

(3) вести к росту качества их услуг.

И если регулирование ставит своей целью сокращение рисков для стабильности финансовой системы, то «пропорциональность» такого регулирования означает более «плотный» надзор за теми, кто несёт больше рисков и более либеральный — для тех, чья деятельность такой не является.

Законопроект указывает минимальный и максимальный размер капитала и максимальный размер активов «регионального» банка, однако ни пояснительная записка к данному тексту, ни ранее опубликованные «Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на период 2016–2018 годов» не дают обоснования того, почему банки, желающие осуществлять операции на территории нескольких регионов нашей страны, должны иметь капитал не менее 1 млрд рублей.

Тем самым вместо либерализации и отказа от избыточного регулирования для действующих банков мы получаем требование к ним менее чем за 18 месяцев существенно нарастить капитал. Что само по себе уже есть значительное ужесточение требований к 300 с лишним действующим банкам, так как найти дополнительный капитал так быстро очень сложно даже в условиях растущей экономики.

Разделение банков на «федеральные» и «региональные» по принципам, изложенным в законопроекте, приведёт к ещё большим перекосам в конкурентной среде, за что, в конечном счёте, всегда платят именно потребители услуг. Например, при сохранении текущих правил определения максимальных величин ставок по депозитам и полной стоимости кредита, «региональные» банки должны будут играть по правилам, изначально построенным на доминировании «федеральных» банков, что оставит им ещё меньше возможностей для выживания и «вытолкнет» потребителей в нерегулируемые законодательством о банках сферы.

Можно долго спорить о том, что такое «пропорциональное регулирование» и надо ли вводить в законодательство указание особого типа банков с указанием максимального размера их капитала и активов. Но для системно значимых банков — то есть тех, риски которых значимы не только для их финансовой надёжности, но и для всей банковской системы — существующее законодательство этого не делает и указывает, что определяются такие банки «на основании методики, установленной нормативным актом Банка России» (cт. 24 ФЗ «О банках и банковской деятельности» и ст. 57 ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»).

Вывод прост: существующих у Банка России полномочий достаточно для пропорционального регулирования и надзора, и введение особого типа банков приведёт к подмене заявленных целей, а с учётом возможных проблем в поиске капитала и неизбежного падения доверия к таким банкам, приведёт к достижению совсем иных результатов.

Либерализация регулирования — это не столько ограничение деятельности кредитного учреждения, сколько уменьшение избыточного регулирования, в том числе и уменьшение детально прописанных процедур и цифр в текстах федеральных законов, а значит и расширение компетенции Банка России как надзорного органа.

И последнее. Любые изменения происходят не в безвоздушном пространстве и не «с чистого листа». С учётом масштабности изменений, предлагаемых данным законопроектом, и сложившейся практики отсутствия исключений на основании «дедушкиной оговорки», считаем необходимым предусмотреть не менее чем трёхлетний переходный период для уже существующих банков.

Мы не претендуем на полноту и окончательность наших аргументов — это приглашение к разговору. Будем рады дискуссии и диалогу для совместного поиска оптимальных решений.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 5 августа 2016 > № 1859002 Гарегин Тосунян


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter