Всего новостей: 2497618, выбрано 1489 за 0.135 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (83)Вардуль Николай (34)Греф Герман (31)Ормоцадзе Маргарита (30)Костин Андрей (29)Аксаков Анатолий (28)Набиуллина Эльвира (25)Акишев Данияр (24)Задорнов Михаил (23)Полухин Алексей (23)Иноземцев Владислав (18)Улюкаев Алексей (18)Бараникас Илья (16)Кричевский Никита (16)Силуанов Антон (16)Воротилов Александр (15)Тосунян Гарегин (15)Шаяхметова Умут (15)Волков Михаил (14)Горьков Сергей (14) далее...по алфавиту
Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 14 сентября 2017 > № 2309357 Екатерина Еременко

Считаем потери. «Дыра» в капитале банка «Югра» выросла в 43 раза

Екатерина Еременко

Корреспондент Forbes

Отрицательный капитал «Югры» превысил 86 млрд рублей. Крах этой кредитной организации стал крупнейшим случаем в истории России по объему выплат вкладчикам из АСВ, всего подлежит выплате 169,2 млрд рублей

Отрицательный капитал (превышение обязательств над активами) банка «Югра», у которого Центробанк ранее отозвал лицензию, вырос до 86,091 млрд рублей, следует из опубликованного в «Вестнике Банка России» бухгалтерского баланса кредитной организации. Ранее, по данным обследования кредитной организации временной администрацией на конец июля, отрицательный капитал составлял 2,045 млрд рублей, то есть «дыра» в капитале увеличилась в 43 раза.

По информации ЦБ, чистая ссудная задолженность банка на 8 сентября оценивалась в 78,3 млрд рублей, что на 83,9 млрд рублей ниже оценки на 28 июля — 162,2 млрд рублей. Активы банка с 28 июля до 8 сентября 2017 года снизились на 84,2 млрд рублей (в 1,7 раза) — со 197,2 млрд рублей до 113 млрд рублей. Оценка обязательств банка на отчетные даты практически не изменилась — 199,13 млрд рублей на 8 сентября и 199,29 млрд рублей на день отзыва лицензии.

Кроме того, вырос убыток «Югры» на 84 млрд рублей — с 51,6 млрд рублей на 28 июля до 135,6 млрд рублей на 8 сентября.

Крах «Югры»

10 июля Центробанк ввел временную администрацию в банк «Югра». У регулятора вызвали вопросы клиенты «Югры» в нефтяной отрасли и юрлица, занимающиеся недвижимостью. Активы именно в этих отраслях и составляли основу небанковского бизнеса основного владельца банка Алексея Хотина F 110. 28 июля ЦБ отозвал у «Югры» лицензию на осуществление банковской деятельности, признав невозможным спасение банка. Крах «Югры» стал крупнейшим случаем в истории по объему выплат за время работы Агентства по страхованию вкладов, объем выплат оценивался в 169,2 млрд рублей. Позже АСВ сообщало, что примерное число вкладчиков банка «Югра» — 260 000, они могут обратиться за страховыми выплатами на общую сумму 173 млрд рублей. По состоянию на 28 августа 2017 года Агентство выплатило страховое возмещение более чем 200 000 вкладчикам банка «Югра» на сумму 163,96 миллиарда рублей, что соответствует 94,7% страховой ответственности АСВ.

2 августа первый зампред ЦБ Дмитрий Тулин пояснил, почему механизм санации не был использован для банка «Югра». По словам Тулина, банк «Югра» был относительно крупным «карманным» банком, который практически все привлеченные от вкладчиков деньги использовал для финансирования личного бизнеса своих собственников. Кроме того, банковские операции осуществлялись кредитной организацией таким образом, что значительную часть выданных кредитов вернуть практически невозможно.

«Расходовать государственные деньги — а санация идет за государственный счет — оправданно для восстановления финансовой устойчивости тех банков, которые выполняют общественно значимую функцию финансовых посредников в экономике. А если банк «пылесосит» вклады в интересах собственников банка, да еще безвозвратно утрачивая привлекаемые деньги, то он опасен для общества и «оздоровлению» не подлежит», — отмечал Тулин.

«Доля аффилированных c владельцами кредитов может сильно удивить регулятора», — писал 10 июля Forbes. «Большая часть кредитного портфеля шла на финансирование бизнеса собственников. По нашему мнению, банк обходил с помощью схем ограничение риска на собственников», — рассказал изданию зампред ЦБ Василий Поздышев. Из данных системы «Контур-Фокус» следует, что многие залоги в банке «Югра» связаны с Хотиным, его менеджерами и знакомыми. Один из примеров — компания «Сургуттранс» Анастасии Макаровой (она также задействована в управлении активами Алексея Хотина). Компания заложила нефтепровод в 148 км от Травяного до Мултановского месторождения в Ханты-Мансийском — Югра округе и лесные участки площадью 101,3 га и 540 га в том же районе. Сумма кредита неизвестна. Другие кредиты в банке тоже могли выдаваться по знакомству или для поддержания отношений.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 14 сентября 2017 > № 2309357 Екатерина Еременко


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 13 сентября 2017 > № 2310148 Данияр Акишев

Данияр Акишев: "Свыше 70% всех платежей юрлиц и 50% платежей физлиц проводятся через дистанционные каналы"

Председатель Национального Банка РК Данияр Акишев на Республиканском совещании по вопросам цифровизации рассказал о внедрении инновационных технологий и цифровых сервисов в финансовую отрасль республики.

Он отметил, что за последние 20 лет кардинально расширились каналы и способы взаимодействия с клиентами. Ключевыми факторами в этом процессе выступили Интернет и мобильные устройства.

«Сегодня практически во всех банках внедрена система Интернет банкинга. Из 33 действующих банков услуги мобильного банкинга предоставляются 18 банками, которые охватывают 75% всей клиентской базы физических лиц. На сегодняшний день около 1 миллиона физических лиц пользуются мобильными приложениями банков», - сказал Акишев.

Он также отметил, свыше 70% всех платежей юридических лиц и 50% всех платежей физических лиц проводятся через дистанционные каналы. «Рост количества безналичных платежей с платежными карточками за первое полугодие 2017 по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 70%. В данный момент популярность приобретают также электронные деньги: «В 1 полугодии 2017 года количество операций с электронными деньгами выросло в 2,7 раза, объем возрос в 3,4 раза».

По словам главы НБ РК казахстанские банки постепенно переходят к обслуживанию клиентов в онлайн-режиме в формате 24/7/365. В ряде банков применяются биометрические технологии - распознавание голоса, сканирование лица на основании фотографии или видеоизображения.

Клиентам казахстанских банков теперь не обязательно приходить в отделение банка, чтобы открыть банковские счета, платежные карточки, депозиты, получать кредиты. Все эти услуги могут предоставляться онлайн. Клиенты банков также могут проводить платежи и получать иные финансовые услуги с помощью социальных сетей.

«Новым каналом общения клиента с банком сегодня все чаще становится смартфон. Национальным Банком совместно с Правительством и банковским сообществом проводится работа по развитию мобильных финансовых сервисов. Рассматривается вопрос создания платформы мобильных платежей нового поколения, позволяющей проводить платежи с использованием мобильного устройства в реальном времени, в том числе по номеру мобильного телефона между гражданами, так называемые, P2P переводы», - сказал председатель регулятора.

Такое решение, по его словам, позволит проводить платежи быстро и удобно, не нужно будет также иметь дорогостоящую физическую инфраструктуру для организации приема платежей.

«Национальным Банком, со своей стороны, в ноябре 2016 года было запущено мобильное приложение «НБК Online», которое обладает двумя основными функциями. Во-первых, любой владелец телефона может задать вопрос Национальному Банку и получить ответ на свой телефон в течение 5 часов. Во-вторых, предоставляется оперативная рассылка новостей и важнейших событий в финансовой сфере», - рассказал Акишев.

Он отметил, что спустя 10 месяцев после начала функционирования мобильного приложения «НБК Online» было зарегистрировано свыше 10 000 тысяч пользователей, обработано более 2 000 обращений от граждан.

«Также Национальный Банк завершает разработку новой технологии – мобильного приложения для совершения населением операций по покупке и продаже ценных бумаг на базе блокчейн. В пилотном проекте рассматривается использование краткосрочных нот Нацбанка. Предлагаемое решение позволит гражданам в режиме онлайн покупать и продавать ноты Нацбанка с мобильного телефона, минуя посредников в лице брокеров и дилеров. Без налогов и комиссий. Абсолютная ликвидность и никаких ограничений по срокам владения», - рассказал глава Национального Банка.

Обратной стороной внедрения новых технологий в сфере финансов является повышение рисков киберугроз. В настоящее время Национальным Банком уделяется особое внимание мерам по защите информации и финансовой инфраструктуры.

Данияр Акишев отметил, что эффективность работы по защите информации и финансовой инфраструктуры зависит от тесного взаимодействия всех заинтересованных субъектов, профилактических мер и оперативного реагирования на возникающие угрозы.

«Ключевыми элементами обеспечения киберустойчивости финансовой системы является регулятор в лице Национального Банка Республики Казахстан, координационный центр по кибербезопасности, участники финансового рынка и иностранные партнеры с наработанной практикой противодействия кибератакам», - сказал он, отметив, что механизм реализации поставленных целей будет заложен в концепции кибербезопасности на финансовом рынке, который является составным элементом стратегии кибербезопасности Республики Казахстан «Киберщит Казахстан».

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 13 сентября 2017 > № 2310148 Данияр Акишев


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 12 сентября 2017 > № 2312856 Роман Артюхин

Казначейство: как заработать для бюджета

Артюхин: Федеральное казначейство получит новые полномочия

Петр Нетреба

Федеральное казначейство включит в свою учетную систему средства тех регионов и муниципалитетов, которые сейчас не вправе размещать бюджетные остатки в банках. Глава ведомства Роман Артюхин рассказал «Газете.Ru» какой доход приносят бюджетные деньги, зачем внедряется риск-ориентированный подход, выйдет ли Казначейство на валютный рынок, и чем учреждения культуры отличаются от оборонных заводов.

— В 2013 – 2014 году вы начали реформировать Казначейство. Сейчас предлагаете оформить новую конструкцию в Бюджетном кодексе. В каких условиях окажутся пользователи казначейской системы на завершающей стадии?

— Мы перейдем в категорию новой реальности. Все начиналось с того, что мы поступательно переводили счета федеральных бюджетных учреждений и органов государственной власти из кредитных организаций на обслуживание в Казначейство. И поскольку сейчас все средства федерального бюджета находятся на едином счете, каждая копейка на этом счете работает.

Управляя ликвидностью единого счета федерального бюджета, Казначейство размещает временно свободные остатки средств в различные надежные финансовые инструменты, такие как банковские депозиты и сделки РЕПО. Только за прошлый год государство заработало рекордные 82,7 млрд руб.

Вместе с тем, мы видим, что пока за рамками этой модели получения преимуществ от управления ликвидностью остались счета бюджетов субъектов РФ и муниципальных образований, которые не вправе размещать свои остатки согласно Бюджетному кодексу.

Сегодня Федеральному казначейству в Банке России открыты единые счета бюджета каждого публично-правового образования. А это порядка 500 млрд руб. ликвидности.

Мы сейчас при поддержке ЦБ ведем работу по реформированию системы бюджетных платежей, в рамках которой все открытые Казначейству банковские счета перейдут в нашу учетную систему. А Казначейству России в Центральном банке будет открыт один единый казначейский счет.

На основе имеющегося опыта по управлению остатками средств федерального бюджета, Казначейство будет управлять всей ликвидностью единого казначейского счета и начислять проценты по этим операциям нашим клиентам.

Эти бюджетные полномочия Казначейства будут закреплены в новой редакции Бюджетного кодекса. При этом, полномочия по самостоятельному управлению ликвидностью бюджетов субъектов РФ, которые предусмотрены в статье 236 Бюджетного кодекса, сохранятся и в новой редакции Кодекса. То есть на права самостоятельно размещать средства таких субъектов РФ, как Москва и Санкт-Петербург, мы не претендуем.

--Правила распределения доходов, возникающих при управлении ликвидностью, уже есть?

— В новой редакции Бюджетного кодекса предполагается, что эти правила будут установлены правительством. Мы предложим соответствующий механизм расчета, который обсудим затем с субъектами РФ, чтобы каждый мог высказать свои замечания и предложения.

И, разумеется, по всем активным операциям мы будем предоставлять отчетность каждому публично-правовому образованию, чтобы они понимали, каким образом были начислены доходы от размещения средств.

— Как доходы от остатков изменят бюджетный процесс, и кто будет их администратором?

— Администратором указанных доходов может быть и Федеральное казначейство. И конечно, в рамках бюджетно-правовых процедур мы будем планировать указанные доходы и направлять их публично-правовым образованиям, чтобы они также могли планировать в своих бюджетах эти поступления. Но этот вопрос еще будет развиваться поступательно.

— Норму доходности можете предсказать?

— Среднерыночные процентные ставки. Мы же не размещаем ни выше, ни ниже рынка.

— Но там, где есть доходность – есть и риски, и потери...

— Какие риски? Какие потери?

— Например, повторение кризиса 2014 года, когда доходы бюджета 2015 года сократились на треть…

— Действительно, мы, может быть, рассчитываем, условно на 7-8%, а ставки могут быть 3% - 4%. Ну, значит, доходность будет меньше. Что делать…

- А минус в такой системе возможен?

— Минус, как невозврат? Все зависит от того, в какие инструменты мы будем размещать деньги. Сделки РЕПО осуществляются с передачей ценных бумаг. Значит, если кто-то не вернул взятые у нас деньги, ценные бумаги становятся активом государства. Соответственно, мы их продаем, и остается их рыночная стоимость. Депозиты в настоящее время размещаются в самые надежные банки. Риски потерь по депозитам в Сбербанке, ВТБ, ВТБ-24, Газпромбанке, Россельхозбанке и Альфа-банке гипотетические.

— Конечно, вы назвали госбанки, за исключением одного.

— Да, но это вопрос к банковской системе. Мы смотрим на это с точки зрения управляющего. Есть банковская система, ее емкость и структура – это всё вопросы к Банку России. Для нас важно координировать с Центральным банком, потому что объемы размещения у нас триллионные. Если мы начнем размещать деньги без ограничений, риски колебаний будут очень велики. Дальше есть наши партнеры в лице банковской системы верхнего уровня, которые отобраны в порядке, установленном правительством. Если они не берут ликвидность, значит, нет и размещения.

— Пример размера остатков на счетах казначейства можете привести?

— Пожалуйста: за 4 сентября на утро 5 сентября мы имеем остатки средств на едином счете федерального бюджета в размере 2,876 трлн руб., это больше, чем у любого банка.

Из них размещено в депозитах – 618 млрд рублей, в сделках РЕПО – 526 млрд руб., и выдано бюджетных кредитов субъектам Российской Федерации и муниципалитетам – 118 миллиардов рублей.

Кстати, для субъектов Российской Федерации и муниципалитетов наши бюджетные кредиты очень важны, поскольку они предоставляются им по низкой процентной ставке — 0,1% .

— Зачем вы вписываете в законодательство «операции с повышенным риском», собираетесь вводить их категории и применять их при операциях со средствами участников и неучастников бюджетного процесса?

— Это уже отдельная ветвь нашего развития. До 2015 года основная функция Казначейства заключалась в учете и проведении бюджетных платежей, то есть мы были по сути своей кассирами.

Серьезный поворот произошел после вступления в действие Указа президента, передавшего полномочия по контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере от Росфиннадзора к Казначейству России. И мы теперь на эту ситуацию смотрим еще и с точки зрения контролеров.

Посмотрите, как работает банковская система со своими клиентами. Мы можем провести здесь аналогию. Каждый сомнительный платеж банки проверяют на соответствие различным сферам законодательства. И банк же несет определенную ответственность за эти риски.

— А Казначейство по этим рискам должно отвечать?

— Начинаем над этим задумываться. Банковское законодательство, банковские технологии выработали совсем другую природу взаимоотношений с клиентом. Более того, в настоящее время банки активно используют принцип – «знать своего клиента насквозь». Например, даже счет физическому лицу так просто никто не откроет. Такой же подход возникает и у Казначейства.

Федеральных клиентов мы знаем, поскольку ведем их юридические дела, видим учредительные документы. Но у нас обслуживаются помимо них еще и клиенты регионального и муниципального уровней.

Да, они функционируют как участники бюджетного процесса, но уверены ли мы, что все операции, которые они совершают, по всему спектру не только бюджетного, а иного законодательства, соответствуют этому законодательству?

То есть, мы уже говорим о некоем compliance-контроле, который, должен возникать как чисто казначейский. Наша задача как контролеров не только выходить на проверки, а создать инструменты, которые предотвращали бы возникновение нарушения. Или сигнализировали о них вовремя тому же главному распорядителю. Речь не идет об ограничении их полномочий. Но есть ли у них полный набор таких полномочий? Каждый ли должен самостоятельно создавать эту систему контроля? Так называемый риск-ориентированный подход, при внутреннем своем контроле.

Поэтому мы должны предложить, с точки зрения прохождения платежей, систему риск-ориентированного контроля, при котором стало бы понятно, какие платежи проводятся. Могут использоваться модели банковского законодательства, механизмы, используемые Федеральной налоговой службой или Росфинмониторингом.

Мы используем весь имеющийся у Казначейства набор инструментов не только как контролера, но и как бухгалтера, и как оператора IT-систем. Это и казначейское сопровождение, и предоставление средств «под потребность», и технологические решения в информационных системах, при котором отсутствует сама возможность совершать нарушения

А общая задача, которая перед нами стоит — переломить негативное отношение к государственным деньгам и сделать так, чтобы каждый бюджетный рубль использовался по назначению.

— Приведите пример, как будет работать предупреждение об операции с повышенным риском?

— Самый простой пример по перечню юридических лиц, которые участвуют в противоправной деятельности. Такой перечень ведет Росфинмониторинг.

В случае, если наши клиенты захотят перевести им бюджетные деньги, мы должны просигнализировать, что перевод средств таким юридическим лицам, влечет за собой риски их отвлечения и неисполнения условий контракта. Даже если контракт уже заключен.

— Вы имеете ввиду контрагентов бюджета?

— Да. В случае такого сигнала платеж либо приостанавливается, либо вообще не проводится.

— А если контрагент госкорпорация?

— Маловероятно. Во всех государственных корпорациях создана очень серьезная система внутреннего контроля, функционируют свои единые казначейства. У всех государственных корпораций применяется внутренняя риск-ориентированная модель управления своими ресурсами.

Госкорпорация – это не та организация, которая завтра исчезнет, или возникла только вчера. Модели управления госкорпораций очень высокоразвитые. Понятно, что и там существуют свои нюансы, проблемы, сложности. Но это вопрос другого уровня.

— То есть, процедуры санкционирования усложняются только для контрагентов более низкого звена?

— Здесь мы должны быть тоже уместными. Модель, о которой я говорю, должна быть направлена на поиск различных нестандартных операций, таких, как, например, снятие особо крупных сумм наличных денег. Есть повод задуматься?

Модели мы сейчас вырабатываем, пока они проходят апробирование и об их широком применении говорить рано. И, конечно, эти модели должны получить подтверждение со стороны Минфина России.

— Выявление операций с повышенным риском — обязательный элемент казначейского сопровождения? Или казначейское сопровождение – это отдельная система?

— Тесно связанный с ним элемент, я бы так сказал. Конечно, казначейское сопровождение без этого элемента тоже может быть.

Но развитый механизм казначейского сопровождения должен обязательно основываться на риск-ориентированном подходе.

— На какой эффект вы рассчитываете от казначейского сопровождения?

— Все началось с авансов. Мы выдавали авансы, при этом увеличивалась дебиторская задолженность и, как следствие, неосвоение средств. У контрагентов казны возникало желание разместить их на депозиты в кредитных организациях и заработать проценты. И, чем позднее они рассчитаются с контрагентом, тем лучше. Обычный финансовый менеджмент.

Как только деньги стали оставаться на казначейских счетах, пропала возможность их отвлечения. Сократилась цепочка соисполнителей по контрактам, поскольку у поставщиков нет мотивации держать деньги на казначейских счетах, так как мы не начисляем проценты на их остаток. А за счет этого увеличилась скорость использования средств и их доведения в экономику.

Другой неожиданный эффект, благодаря казначейскому сопровождению – ряд государственных заказчиков и подрядчиков стали отказываться от авансов. Нас это вполне устраивает. Например, есть одно федеральное агентство, которое минимизировало авансы с 50 млрд руб. до 6 млрд.

— Не Росавтодор ли?

— Да. При казначейском сопровождении, даже новый принцип появился в бюджетном процессе: деньги под потребности, то есть выделение средств именно в тот момент, кода они реально необходимы.

Особенно хорошо это стало понятно при казначейском сопровождении на примере субсидий юридическим лицам и межбюджетных трансфертов. Все платежи четко видны, процент исполнения бюджет стал более достоверным. И у получателя субсидий появилась повышенная финансовая дисциплина. Он понимает: каждый платеж понятен и прозрачен, после каждой операции остается аудиторский след.

Правила работы с государственными деньгами в чем-то могут быть обременительными. Но лучше обремениться в начале пути, чем в его конце.

— Но для ряда получателей бюджетных средств в бюджете сделаны исключения по казначейскому сопровождению…

— Валютные операции вне Казначейства. Мы пока не являемся агентами валютного контроля. Есть и отдельные решения в установленном порядке, обусловленные определенными задачами. Например, Центризбирком.

Они как были, так и остались еще с советского времени в банковской системе. ЦИК перечисляется сразу вся сумма на проведение выборов, и они самостоятельно ею распоряжаются согласно соответствующему законодательству.

— Вы говорите о том, что операции в валюте не подлежат казначейскому обслуживанию. Но сами предлагаете ввести в Бюджетный кодекс понятие единого казначейского счета в валюте. Зачем?

— Пока не подлежат, потом будут подлежать. Сейчас мы видим, что по валютным операциям наши клиенты открывают отдельные счета в кредитных организациях.

Но мы полагаем, что соответствующие валютные операции может делать и Казначейство. То есть, необходимости открытия валютных счетов в кредитных организациях не существует.

Мы напрямую можем осуществлять данные платежи с казначейских счетов. В масштабах бюджета это небольшие операции – внешнеторговые, взносы в международные организации, финансирование зарубежных представительств.

— Но сейчас обсуждается и передача Казначейству функций агента по покупке валюты.

— Такой вопрос действительно рассматривается. У нас есть отдельная «дорожная карта». Но для выхода Казначейству напрямую на валютный рынок потребуется разработка соответствующих правовых механизмов и технологическое обеспечение.

— А зачем тогда отказываться от агентских услуг ЦБ?

— Это вопрос к ЦБ. Мы не хотим отказываться.

— То есть это инициатива Центробанка?

— У них есть хорошие доводы для этого, касающиеся разделения политики Центрального банка и политики клиентов. Они считают, что клиенты сами должны заниматься своими задачами. Но для нас это технологически сложно. Нам удобно, что бы Банк России по своему курсу продавал нам валюту, которая необходима для осуществления бюджетных операций и все. Что бы выходить на валютный рынок, нужно создавать соответствующую инфраструктуру. Сделаем, конечно, если задача так стоит.

— Если вернуться к скорости оборачиваемости бюджетных средств в экономике, о которой вы уже упоминали и вспомнить «бюджетный навес», который повторяется в конце каждого года. Почему он по-прежнему в моде?

— Его не надо бояться. Это искусственный страх. А сам «навес» является частью естественного процесса. Самый показательный пример – это заработная плата. Вся бюджетная система получает за ноябрь – декабрь зарплату в декабре и еще дополнительно годовую премию.

В структуре расходов даже федерального бюджета зарплата занимает 20% и этот навес по зарплате убрать никак не нельзя, да и не нужно.

Дальше закупки. Да у нас сложился определенный производственный цикл закупок. Государство все сделало для того, чтобы были трехлетние контракты, трехлетние лимиты, и здесь все понятно. Но окончательные расчеты по контрактам все равно осуществляются в декабре. Конечно, здесь еще можно о чем-то подумать для повышения равномерности расходования средств.

Но если посмотреть с точки зрения банковского дела, где этот навес? Нет этого навеса. Потому что деньги находятся на едином счете федерального бюджета, которые размещены в депозитах. Они в банковской системе. Суммы я называл.

Депозиты возвращаются к нам, а мы опять все возвращаем в банковскую систему уже через выплаты по соответствующим обязательствам наших получателей средств. Все нейтрально. По остальным направлениям, таким как трансферты и субсидии, перечисления идут более или менее равномерно.

— А почему тогда правительство ежегодно обостряет эту проблему?

— Для правительства деньги как лакмусовая бумажка. Бюджетный «навес» говорит о недостатках в организации работы по контрактации, по сдаче работ поставщиками.

То есть, деньги – это как свидетельство того, что если они не были освоены, значит, работы не выполнены поставщиками. А если работы не выполнены – значит, существует риск недостижения целей, на которые выделялись средства из бюджета. Это всегда будет артикулироваться в таком контексте.

Но, навес как финансовая или как казначейская проблема, на мой взгляд, не настолько актуальна.

— Как же жалобы бюджетополучателей на трудности оформления документации?

— Нет такой проблемы. Все очень четко урегулировано, многолетняя система соблюдения бюджетных ограничений отстроена.

Контракт должен быть? Должен. Акт выполненных работ должен быть? Должен. Они должны друг другу соответствовать? Должны! Все. Какие трудности?

— А существует разница в оформлении на получение бюджетных средств у организации культуры и предприятия оборонки?

— Да.

— Кому проще оформить документацию?

— У них разный статус. Учреждения культуры – это бюджетные учреждения. У них более гибкая система финансового обеспечения, они получают субсидии на выполнение государственного задания.

Согласно Федеральному закону № 83-ФЗ, направления использования средств определяются планом их финансово-хозяйственной деятельности. Соответственно, для них предусмотрена и более гибкая модель управления собственными ресурсами.

Главное, что от них требуется – достигнуть цели, которые обозначены в государственном задании.

Напротив, государственные заказчики в рамках государственного оборонного заказа должны заключить госконтракты и разместить сведения о них в реестре контрактов.

При этом, для них законодательно определена необходимость представления другого, более масштабного пакета документов, нежели тот, который представляется учреждениями культуры. То есть, по разным видам средств предусмотрены разные механизмы и разные инструменты их использования.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 12 сентября 2017 > № 2312856 Роман Артюхин


Дания > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 12 сентября 2017 > № 2306322 Павел Драготски

Банк будущего должен быть похож на конструктор Лего

Эксперт: Павел Драготски

Автор: Павел Драготски, глава Saxo Bank в Центральной и Восточной Европе

Цифровая трансформация финансовой отрасли зачастую ассоциируется с блокчейном, в долгосрочной перспективе революционный потенциал этой технологии поистине огромен. В скором времени блокчейн будет состоять из множества ИТ-блоков, основанных на интерфейсе программирования (API).

Слово "Лего" происходит от датского "leg godt", что означает "играть хорошо". Между сбором конструктора Лего и дискуссией о будущем цифровой финансовой экосистемы можно провести интересные параллели. Такие характеристики как модульность, стандартизация и инновации применимы не только к сбору Лего, но и к созданию цифровой финансовой отрасли.

Финансовым институтам и банкам нужно ответить на вопрос: что делать, чтобы "играть хорошо" в новом цифровом мире?

Инструкции по сборке

Отправная точка для банков - это бизнес-модель, для Лего - инструкция по сборке. Главная проблема финансовых компаний - их традиционная линейность. Одержимая принципами независимости и контроля, банковская отрасль сформировалась по принципу «полного владения цепочкой создания ценности».

В эпоху цифровой трансформации отсутствие альтернативных бизнес-моделей и высокая стоимость владения «закрытой» ИТ-инфраструктурой довела традиционных поставщиков финансовых услуг до кризиса эффективности и самоопределения. Компании в сфере финансовых технологий, а также игроки, в разной степени связанные с финансовыми экосистемами, такие как PayPal, Apple, Amazon и Facebook, используют ее структурные недостатки, чтобы выйти на рынок или расширить границы системы. Их поддерживают регуляторы, которые меняют правила игры для финансовых рынков в пользу финтеха, выдают специальные лицензии, поддерживают стандартизацию посредством нового регулирования (например, PSD2) и поощряют появление новых бизнес-моделей (таких как агрегаторы данных).

Стратегия трансформации: открытие

Конечно, было бы ошибкой утверждать, что традиционные финансовые институты, исторически основанные на организационных моделях, полностью исчезнут, уступив место цифровым структурам. Чтобы воспользоваться преимуществами цифровой трансформации, нужно понимать, чем обусловлены происходящие изменения.

Помимо отраслевой конвергенции, изменений в переговорных позициях клиентов и растущей прозрачности рынка, обусловленной стандартизацией, успех также зависит от смены моделей поведения в сторону более тесного сотрудничества, созидания и масштабирования. Таким образом, финансовый посредник должен стремиться к высокой степени специализации, делать свои сервисы предельно ясными и завязанными на собственной бизнес-модели (или инструкции по сборке), а затем обеспечивать к ним доступ при помощи технологий и платформенных соединений. Таким образом, элементы цепочки, взаимозаменяемость которых не создает добавленную стоимость, можно заимствовать в экосистеме, у сетевых партнеров, например, у финтех-компаний, которые способны создавать более качественные и экономически выгодные решения.

Открытый (API) банкинг

Принцип открытого банкинга лежит в основе стратегии трансформации для банков. Его суть заключается в том, что вместо громоздких приложений банк предоставляет свои интерфейсы (API), обеспечивая взаимодействие со сторонними компонентами системы. Иными словами, API дает возможность подключения сторонних ИТ-сервисов и инфраструктур (таких как комплексные торговые и инвестиционные платформы Saxo Bank), и открывают доступ к современным готовым решениям.

API помогают банкам гибко и эффективно интегрировать необходимые платформы, продукты и инновационные сервисы в свою цепочку добавленной стоимости и в традиционную ИТ-инфраструктуру. Также стоит использовать аутсорсинг в отношении процессов с низкой добавленной ценностью, чтобы добиться более широкого распространения, повысить гибкость в обслуживании и улучшить пользовательский опыт, кроме того, это позволит продемонстрировать поведенческую гибкость и снизить ИТ-риски.

Наконец, API банкинг позволяет осуществить процесс трансформации в игровой форме (как конструктор), а также объединиться с опытными партнерами, не ограничивая возможности компании в краткосрочной перспективе. Возможности разнообразны, начиная с интеграции уникальных продуктов (например, данных исследований) и решений white label (например, для торговли и инвестиций), заканчивая аутсорсингом сервисов, связанных с инфраструктурой, продуктами и услугами в целях создания новых бизнес-моделей (в рамках которых «API банки», например, объединяют сервисы третьих сторон и обеспечивают их взаимодействие).

Совет директоров и руководство должны решиться на смену мировоззрения

Цифровая трансформация заставляет усомниться в правильности классической стратегии развития. Стратегии должны быть адаптивными. Поставщики финансовых услуг должны иметь возможность отказаться от своих взглядов на историческую принадлежность и самоопределение без лишних эмоций, и постоянно менять свое позиционирование в финансовой экосистеме, используя инновации как средство создания «цифровой культуры».

Процесс цифровых трансформаций влечет за собой растущую неопределенность в сфере управления, поэтому руководителям нужно учиться признавать, что есть вещи, которых они не знают. Руководство и совет директоров должны ориентироваться на будущую ценность, разрабатывать и использовать прототипы стратегических решений.

Успех придет к тому, кто открыт

Предложение компании определяется ее местом в экосистеме. Реактивная позиция или отставание могут настигнуть многих игроков финансового рынка, если они не откроют свою инфраструктуру, не будут активно формировать технологические взаимосвязи, и не добьются гибкости.

Чтобы "играть хорошо", нужно обеспечить взаимосвязь своего "потока ценности" с внешним миром - у Лего, одного из самых успешных производителей игрушек, все кубики сочетаются друг с другом.

Дания > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 12 сентября 2017 > № 2306322 Павел Драготски


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 12 сентября 2017 > № 2306266 Аркадий Лобас

Стратегия современного банка в эпоху цифровых сервисов

Аркадий Лобас, генеральный директор ЗАО «ФлексСофт»

Мир стоит на пороге качественного рывка, драйверами которого являются цифровые технологии и их влияние на традиционный бизнес. Это принципиально новая модель построения бизнеса, полное переосмысление традиционных подходов к решению проблем клиентов, создание уникального опыта. Новый виток эволюции финансовой индустрии ведет к цифровизации, взаимопроникновению банковских продуктов, услуг, маркетинга и продаж, клиентского обслуживания и операционных процессов в цифровую среду.

Важнейшим стратегическим вызовом финансового рынка в настоящее время является усиление конкуренции со стороны технологических компаний и банков, вставших на путь операционной и цифровой трансформации. Организации трансформируются как внешне, так и внутренне.

Внешняя трансформация подразумевает новую концепцию по работе с клиентами, партнерами и контрагентами. В цифровую эру бизнес строят не вокруг продукта, а вокруг клиента, а это уже совсем другая культура. На смену традиционным B-2-B и B-2-C коммуникациям приходят открытые инновационные экосистемы, ориентированные на клиента. Усиливается синергия с контрагентами и партнерами, которые совместно строят эффективное взаимодействие с клиентом, по большей части предвосхищая его ожидания и потребности. Time-to-market – дни, а не месяцы, сейчас является одной из первоочередных задач.

Новая концепция не может работать на существующей управленческой и операционной модели. В цифровом мире организации должны перестроить себя внутри. Текущая модель построения бизнеса, система управления и операционная модель банков в основном ориентирована на поступательное развитие и не предполагает масштабной цифровой трансформации. Банки, которые уже начали свой путь в этом направлении с внедрения новых ИТ-систем, поддержки новых каналов коммуникаций, мобильных приложений, сейчас сталкиваются с необходимостью изменения мышления своих руководителей и сотрудников, внедрения новой культуры ведения бизнеса, операционных изменений.

Первооткрыватели в этом направлении перестраивают систему управления, помимо вертикальной внедряют горизонтальную культуру ведения бизнеса, вводят в состав топ-менеджмента CDO, Chief Digital Officer – менеджера по цифровой трансформации, внедряют Agile, активно работают с финтех-стартапами, открывают доступ к сервисам собственных ИТ-платформ.

Согласно недавно проведенному исследованию PwC «Global Digital Banking Survey» основным препятствием внедрения digital стратегий в банках, наряду с регулятивными ограничениями и недостатком финансирования, являются ограничения ИТ-архитектуры, сложность и «неповоротливость» текущих автоматизированных банковских систем. 

Сравнение традиционного и цифрового банкинга

Традиционный банк

  • Весь опыт и знания о клиенте сконцентрированы в определенной точке обслуживания, филиале банка.
  • Филиал или офис банка является точкой начала взаимодействия с клиентом.
  • Расстояние до филиала имеет значение, клиент должен иметь возможность физически добраться туда.
  • Цифровые сервисы являются продолжением сервисов филиала, где обслуживается клиент.
  • Продукты и сервисы стандартизированы.
  • Знания о клиенте и опыт обслуживания может быть разным в зависимости от канала обслуживания.

Цифровой банк

  • Центром сосредоточения знаний о клиенте и клиентского опыта является сам клиент.
  • Клиент сам выбирает, как ему удобнее начать взаимодействие с банком, чтобы начать общение не обязательно приходить в офис.
  • Клиент может находиться физически где угодно, расстояние до офиса банка не имеет значения.
  • Цифровые сервисы находятся в центре модели обслуживания клиента независимо от филиала.
  • Продукты и сервисы подгоняются под потребности клиента.
  • Омниканальность, опыт и знания о клиенте аккумулируется в одной точке, независимо от канала обслуживания.

Ключевым фактором успеха в настоящее время, помимо построения эффективной управленческой и операционной модели, основанной на горизонтальной культуре бизнеса, является применение принципиально новой ИТ-платформы на самых передовых информационных технологиях – банковской платформы развития, базовой системы разработки и учета продуктов, обслуживания клиентов. Проекты создания и внедрения таких платформ, которые идут на смену традиционным АБС, уже ведутся в крупнейших банках в России и в мире.

Компания «ФлексСофт» занимается проектированием и внедрением автоматизированных банковских систем с 1991 года. Результатом масштабных исследований и практической работы является создание банковской платформы развития нового поколения - «Платформы FXL», которая уже имеет успешный опыт внедрения в крупных и средних банках с распределенной структурой.

При создании новой платформы нам удалось совместить две, казалось бы, несовместимых между собой вещи: гибкость и высокую производительность. Высокая производительность и горизонтальная масштабируемость «Платформы FXL», подтвержденные независимым нагрузочным тестированием, соответствуют, а в ряде случаев и превышают целевые показатели крупнейших финансовых институтов России. Система может обрабатывать объемы в десятки миллиардов транзакций в день.

Для средних банков, при обработке меньших объемов в десятки и сотни тысяч операций, преимуществом системы является гарантия более высокой производительности при той же мощности оборудования в отличие от традиционных АБС. Например, значительное сокращение времени ежедневных процедур обслуживания операционного дня.

Архитектура и логика работы системы максимально отражают бизнес-модель современного универсального банка и включают в себя гибкие инструменты настройки сложных продуктов и операционной модели - развития и поддержки текущего операционного производства банка. Уникальные инновационные разработки, применённые при построении архитектуры «Платформы FXL», позволяют разворачивать систему как в качестве единого модульного приложения, так и в виде набора независимых микросервисов, взаимодействующих по единым правилам и стандартам, заложенным архитектурой платформы. Используя возможности «Платформы FXL», специалисты банка могут легко сформировать собственный микросервис, расширить или раздробить его на более мелкие, применяя любые технологии в соответствии с потребностями бизнеса.

Поскольку полная перестройка ИТ-архитектуры – это долгий, сложный и дорогой проект, можно установить новую платформу рядом с существующим ИТ-ландшафтом, доверив ей задачи клиентоориентированной работы с новыми банковскими продуктами. Это позволит, не прерывая работу банка, запускать в ускоренные сроки новые продукты и новые бизнес-направления с возможностью мгновенного их тиражирования по всем структурным единицам банка с учетом региональных или иных особенностей.

Бизнес-выгоды от внедрения: во-первых - скорость и легкость создания новых продуктов, возможность гибко подстраиваться под изменения рынка и потребности каждого клиента, привлечение новых клиентов за счет уникальных условий, снижение стоимости запуска продуктов.

Во-вторых - высочайшая скорость обработки операций и доступность системы в любое время, отсутствие временных простоев, вызванных необходимостью проведения регламентных процедур, таких как завершение операционного дня, снижение себестоимости проведения транзакций.

Преимущества на рынке получат те, кто первым перестоится и адаптируется к новым условиям ведения бизнеса.

О «Платформе FXL»

«Платформа FXL» – это программный комплекс нового поколения, предназначенный для автоматизации бизнес-процессов финансовых организаций любого масштаба, включающий в себя:

«Core System FXL» – единое ядро платформы, реализующее бизнес-логику работы всей системы: ведение единого справочника клиентов, продуктового каталога, главной книги и общих справочников, администрирование, управление доступом и аудит;

«Front Desk FXL» – единый фронт-офис, решение для автоматизации процессов взаимодействия с действующими и потенциальными клиентами в любых точках и каналах продаж современного банка;

«Ва-Банк FXL» – полнофункциональную автоматизированную банковскую систему, обладающую повышенной гибкостью в настройках бизнес-процессов;

«Data Force FXL» – высокопроизводительная информационно-аналитическая система для оперативного получения отчетности, построенная на базе единого хранилища данных по технологии OLAP с использованием инструментария BI и запатентованной отраслевой модели данных с применением современных подходов и технологий построения хранилищ данных.

О компании «ФлексСофт»:

ЗАО «ФлексСофт» занимается разработками в области информационных технологий для финансового сектора экономики более 25 лет. Решения компании включены в Единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных и не раз были отмечены в обзорах Gartner и Forrester. В ходе своего развития компания аккумулировала уникальный опыт создания, внедрения, сопровождения и интеграции автоматизированных систем для финансовых организаций любого масштаба.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 12 сентября 2017 > № 2306266 Аркадий Лобас


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 11 сентября 2017 > № 2310753 Константин Вышковский

Интервью Директора Департамента государственного долга и государственных финансовых активов Константина Вышковского агентству "Reuters"

Об обмене государственных еврооблигаций

Вышковский Константин Владимирович

Директор Департамента государственного долга и государственных финансовых активов

Министерство финансов РФ видит заинтересованность инвесторов в обмене государственных еврооблигаций и не будет давать премию к рыночной цене, которая по выпуску Россия-30 искажена из-за высокой концентрации бумаг в портфеле одного инвестора, сказал в интервью Рейтер Константин Вышковский, глава долгового департамента Минфина.

Правительство РФ летом утвердило перечень выпусков еврооблигаций для обмена: Россия-18 RU008937524=, Россия-28 RU008854319= и Россия-30 RU011428878=.

"Заинтересованность (у инвесторов) есть. Я бы даже сказал по-другому: один из факторов, почему мы это запланировали, как раз наличие этой заинтересованности. Наша тоже была, конечно. Но когда мы готовились, мы задавали вопросы иностранным участникам, есть ли такие прецеденты, примеры в мировой практике обмена сувереном такого рода операций, и нам затруднились ответить. Мы как обычно пионеры, и поэтому как это все сделать, как структурировать - большой вопрос", - сказал Вышковский.

Минфин в июне разместил два транша евробондов со сроками обращения 10 и 30 лет на общую сумму $3 миллиарда, несмотря на санкции 85 процентов выкупили нерезиденты.

По мнению Вышковского, в случае с обменом западные санкции против России не будут препятствием также.

"Санкции, так называемые, могут затрагивать только возможность осуществления заимствований РФ. В рамках обмена также предполагается выпуск новых облигаций, напрямую санкции не касаются этой возможности, реализации этого права, поэтому в этом смысле ничего не изменилось. Прямых запретов никаких там нет", - сказал он.

Минфин еще не определился с датой обмена и обещает объявить о сделке в день ее проведения, как делал прежде.

Глава Минфина Антон Силуанов говорил в интервью Рейтер, что обмен обращающихся выпусков на новые бумаги пройдет не раньше сентября; в пятницу он сказал о сроках сделки - "очень скоро".

Из трех выпусков, предлагаемых к обмену, наибольший объем в обращении у России-30, считавшейся бенчмарком рынка, до того как основная часть займа осела в портфеле холдинга Открытие.

"Особенностью ситуации является то, что бумаги находятся в портфелях крупных инвесторов. Соответственно, их позиция, их участие или неучастие в обмене будет во многом определять результат этого обмена. Это первая особенность", - сказал Вышковский .

"Вторая особенность - то, что известно всему миру - это то, что как минимум по одной бумаге, в силу первого обстоятельства, наличия крупной части ее выпуска в портфеле одного инвестора, искажает ценообразование. Это второе обстоятельство, которое, конечно, мы будем вынуждены учитывать. Иными словами, так называемая рыночная цена этой бумаги завышена", - сказал он, отказавшись называть имя крупного инвестора.

Холдинг Открытие сообщал в отчете за 2015 год, что консолидировал 74 процента выпуска евробондов Россия-30.

"Я не буду называть имен. Просто концентрация очень существенной части в портфеле одного инвестора позволяет влиять на формирование уровня рыночной цены. Это не означает, что концентрация во всех случаях к этому ведет. И эта тема, о которой мы говорим, это подтверждает: есть бумага с концентрацией в портфеле одного инвестора, по которой имеет место искаженное ценообразование, а есть бумага, при такой же ситуации, когда крупный пакет в одном портфеле, но там этого не происходит. И это обстоятельство мы просто должны учитывать, оно усложняет процедуру", - сказал Вышковский.

С учетом этого обстоятельства Минфин установит справедливую, по его мнению, цену выкупа или обмена для России-30.

"Та цена обмена, которая будет объявлена на эти бумаги, она не будет соответствовать рыночной цене. Мы не можем брать в качестве ориентира для определения цены выкупа или цены обмена цену, которую мы видим на экранах торговых систем, потому что понятно, что она не объективная и не справедливая. Это просто, повторюсь, осложняет реализацию этого проекта", - сказал Вышковский.

"(Нужно) определить справедливую цену и отталкиваться от нее. В обычном случае, если вы владелец рыночной ценной бумаги, для того, чтобы вы поучаствовали в обмене или выкупе этой бумаги, который предлагает эмитент, то эмитент вам должен предложить более интересные условия. Иначе какой смысл, вы и так по этой же цене можете продать. Но если речь идет о неликвидных бумагах, которые номинально где-то котируются по каким-то ценам, но возможность продать по этой цене или по этой цене в значительном объеме ограничена или отсутствует, это фактор, который вас может сподвигнуть согласиться на продажу эмитенту этой бумаги по более низкой цене", - добавил он.

По остальным двум выпускам - Россия-18 и Россия-28 - инвесторам также не стоит рассчитывать на премию.

"В распоряжении правительства написано "бумаги старые забираются по цене не выше рыночной": у нас просто нет правовой возможности давать к рыночной цене какие-то премии", - сказал Вышковский.

По его словам, в обычной ситуации, если бы речь шла о ликвидном инструменте, для участия в обмене держателю этого инструмента нужно было предложить какую-то премию.

"А если речь идет о неликвидном инструменте, то логика может быть немного другой. И в отсутствие премии ему может быть интересно поучаствовать".

"Но это все очень общие рассуждения, все будет зависеть от того, что это за участник: если это банковский институт, например, то как он отражает у себя на учете эту бумагу, по какой цене он ее покупал, в каком она портфеле находится. Тот факт, что он поучаствует и отдаст эту бумагу по цене ниже рыночной, для него может означать необходимость отражения убытков у себя на балансе. Для одних институтов это актуально, для других нет", - сказал Вышковский.

Риски необмена

Вышковский допускает, что в этом году может возникнуть ситуация, что обмен евробондов не состоится.

"Возможны любые ситуации. Мы можем не принять решения проводить обмен. Такое решение будет определяться либо пониманием, что инвесторы не готовы участвовать на условиях, которые мы готовы предложить. Либо какие-то другие форс-мажорные обстоятельства. Также возможен вариант, что мы можем объявить обмен, а он может не состояться, если те заявки, которые будут поданы инвесторами по ценам, по которым они хотели бы обменяться, нас не устроят", - сказал он.

Тем не менее, Минфин заинтересован в отсрочке погашения долгов в иностранной валюте в ближайшие годы.

"Все три бумаги выпускались в принципиально иных условиях экономических, по всем трем бумагам установлены высокие купонные ставки, потому что они выпускались в ситуации значительно худшего экономического, бюджетного положения российской федерации. Сегодня они все стоят выше номинала. Очевидно, для любого держателя, что потенциал роста цен на эти бумаги, скорее всего, исчерпан".

"Если мы говорим про 30-ю бумагу, она амортизируемая. Это инструмент в принципе не очень удобный для инвесторов. Тот факт, что по ней происходят крупные регулярные выплаты, означает для держателей необходимость нахождения источника инвестирования этих средств. Если бумага булитовская, то есть с единовременным погашением в конце срока, такие бумаги считаются более стандартными и ликвидными", - сказал Вышковский.

"Поменьше платить (Минфину) не получится по той причине, что обмен должен производиться, исходя из рыночных стоимостей (опуская искаженное ценообразование). Если ваша бумага стоит 120 процентов от номинала, а моя бумага, которую я предлагаю в обмен, стоит 100 процентов от номинала, очевидно, что я вам должен дать $120 новой бумаги, чтобы вы мне отдали $100 номинала старой бумаги. Финансовой экономии при обмене по рыночным ценам нет, потому что именно эта цена означает приведенную стоимость. Почему она стоит 120 процентов? Именно потому, что высокий купон, который был установлен по этой бумаге, гарантирует высокие потоки в будущем, отсюда устанавливается 120 (с учетом тех доходом, которые эта бумага обеспечивает)".

"Та цель, которая для нас будет основной, это снижение выплаты по долгу в предстоящие три года. Фактически речь идет о том, что если такой обмен состоится, для федерального бюджета это будет означать потерю необходимости в предстоящие три года рефинансировать эти обязательства", - сказал Вышковский.

Для погашения евробондов Россия-18 Минфину нужно было бы привлечь на внешнем рынке $3,5 миллиарда, но объем ежегодных внешних заимствований ведомство определило для себя в объеме $3 миллиарда. Поэтому чистые заимствования были бы отрицательными.

"То есть все, что мы привлечем, мы должны будем отдать на погашение только этой бумаги. Но если эта бумага будет обменяна на облигации с более дальними сроками погашения, это будет означать, что нам не нужно будет в 2018 году искать $3,5 миллиарда на ее погашение. Если мы привлечем эти средства, мы их сможем направить на иные цели", - пояснил глава департамента.

Вышковский также опроверг предположения, что сумма в $4 миллиарда, отведенная на обмен, может быть заменена привлечением нового долга.

"Обмен евробондов не предполагает денежного компонента, это некассовая операция. И та предельная сумма выпуска новых евробондов, $4 миллиарда, ее можно сделать только в рамках обмена. Мы не можем сейчас сказать - давайте мы не будем обменивать, давайте просто $4 миллиарда выпустим, нет. Возможность выпуска новых была только на $3 миллиарда, и мы ее использовали".

На вопрос, кто будет организовывать для Минфина сделку по обмену – ВТБ, Сбербанк или Газпромбанк - Вышковский сказал, что на этот счет будет отдельный приказ ведомства.

"Есть три, любые из этих трех банков".

Новые евробонды

Минфин собирается в будущем продолжить работу над формированием репрезентативной кривой доходности российского госдолга и поддерживает инициативу Центробанка установить конечных держателей валютных евробондов.

"Когда мы говорим о разовом выходе на внешний рынок, ... мы не преследуем цель привлечения ресурсов, а какие-то другие цели – привлечение инвесторов, снижение стоимости заимствований, формирование кривой доходности. На кривой нет точки с каким-то сроком: вот мы хотим, чтобы семилетняя бумага была, чтобы на кривой эта точка появилась", - сказал Вышковский.

"Допустим, это я сейчас теоретизирую, потому что для российских корпоративных заемщиков этот срок интересен - потому что пока его нет, евровая кривая доходности состоит из одной точки. У нас один выпуск суверенный в евро, это не очень хорошо. Кривая как бы есть, но она не очень репрезентативная, а расчетная", - добавил он.

ЦБР с сентября стал публиковать данные о задолженности перед нерезидентами по еврооблигационным займам РФ и доле иностранцев в структуре владения этими ценными бумагами.

По данным ЦБ, на 1 июля 2017 года объем еврооблигаций РФ, принадлежащих нерезидентам, составлял $12,533 миллиарда, а их доля сократилась до 31,7 процента с пика в 76,0 процентов на начало 2012 года.

"Совершенно нормальная практика, когда эмитент точно не знает, кто владеет, есть только оценки. Когда мы говорим, что к нам на аукционы приходит больше нерезидентов, это условная оценка, это дочки иностранных банков, хотя дочкам иностранных банков ничто не мешает купить бумаги себе на позицию, так и для российских клиентов", - сказал Вышковский.

"Значительно более принципиальное значение имеет то, кто купит бумаги на первичных размещениях; когда эти бумаги попадают на вторичный рынок, конечно, мы хотели бы, чтобы у наших инструментов была диверсифицирована база инвесторов и присутствовали нерезиденты, консервативные качественные инвесторы, какие-нибудь фонды, пенсионные фонды западные крупные".

"Конечно, разные категории - это приветствуется. И понимая это, мы готовы их потребности удовлетворять. Выпускать бумаги сроков и типов, которые бы им были более интересны. Понятное дело, что евробонды России для российских участников тоже очень интересный инструмент для вложений".

"Внешний долг государственный составляет значительно меньшую величину, чем долг в российской валюте, поэтому программа внешних заимствований у нас только 10 процентов от всех заимствований. Поэтому, если не будет возможным для России из-за санкций привлекаться в иностранной валюте, значит эти 10 процентов от программы заимствований будут замещены на внутреннем рынке. Это вполне реально, по силам", - сказал он.

"Я прекрасно помню те времена, когда госдолг был подавляющим образом выражен в иностранной валюте. Это крайне рисковая структура. Сейчас заемная политика России принципиально иная: валютный риск ограничен. Валютные заимствования нужны только постольку, поскольку необходимо поддерживать присутствие России на внешних рынках, и не более того".

"Соответственно, если часть этого долга держат нерезиденты, это хорошо, это никоим образом не может рассматриваться как фактор нестабильности. Ничего тревожного я здесь не вижу. Мы ставим задачу при первичном размещении продать как можно больше бумаг нерезидентам, причем качественным".

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 11 сентября 2017 > № 2310753 Константин Вышковский


Китай. Катар. Италия. РФ > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 сентября 2017 > № 2310009 Михаил Крутихин

Извивы приватизации: как китайцы получили часть «Роснефти»

Михаил Крутихин

Эта сделка закрывает спекулятивные рассуждения относительно состава владельцев 19,5% акций «Роснефти», то есть пакета, который был недавно приватизирован в ходе чрезвычайно запутанной операции. Детали всей цепочки операций остаются тайной вопреки заверениям российского президента. Неясности оставляют широкое поле для гипотез, которые никто пока не торопится опровергать с помощью документов

Руководитель «Роснефти» Игорь Сечин объявил, что совладельцем его компании стала крупная частная китайская компания CEFC, которая приобрела 14,2% акций. По оценке Reuters, покупка обошлась китайцам в $9,1 млрд.

Эта сделка, по существу, закрывает спекулятивные рассуждения относительно состава владельцев 19,5% акций «Роснефти», то есть пакета, который был недавно приватизирован в ходе чрезвычайно запутанной операции.

Напомним, как президент России напутствовал Сечина накануне продажи акций, которая оставила под контролем государства чуть больше 50% компании. Выступая 1 февраля прошлого года в Кремле, он сказал: «Все приватизационные сделки должны строго соответствовать нормам и требованиям закона, само собой разумеется. Необходимо обеспечить и максимальную прозрачность этих сделок как для их участников, так и для общественности».

Вот чего в сделке не было, так это прозрачности. Наблюдатели были вынуждены делать выводы о каждой из проведенных чиновниками операций на основании скудных пресс-релизов, а чаще всего просто применяя элементарную логику и здравый смысл с учетом характерных особенностей поведения нынешней российской элиты в хозяйственных делах.

Первая неясность возникла с источником средств, которые якобы поступили в российский бюджет от покупателей 19,5% «Роснефти». Дело в том, что 7 декабря 2016 года, как раз накануне продажи акций, «Роснефть» неожиданно и спешно выпустила облигации на 625 млрд рублей и за полчаса разместила их среди неназванных собственных «дочек». Сделано это было без объявления деталей и даже без обязательного и гласного созыва совета директоров «Роснефти». Чтобы расплатиться, эти дочерние компании заложили облигации в Центробанке, который фактически провел дополнительную эмиссию денег.

Официально было объявлено, что средства пойдут на рефинансирование долга и финансирование зарубежных проектов «Роснефти», однако самой реалистичной гипотезой, за которую сразу ухватились наблюдатели, было использование полученных в Госбанке средств для приватизационной сделки. Иными словами, некие покупатели-бенефициары должны были расплатиться за акции не своими, а государственными рублями.

Подозрения в истинности этой гипотезы укрепились, когда на сцене появились покупатели: государственное инвестиционное ведомство Катара и нефтеторговая фирма Glencore, которая частично принадлежит тому же катарскому фонду. Первой прокололась Glencore, объявившая, что покупает акций только на 300 млн евро, а затем и катарцы были вынуждены признать, что заплатили только 2,5 млрд евро. Таким образом, этому дуэту досталась примерно четверть приватизировавшегося пакета.

За остальное должен был поступить кредит от итальянского банка Intesa. Однако позднее, уже в конце лета 2017 года, итальянские банкиры признали, что не смогли обеспечить синдицирование этого кредита: ни западные, ни восточные банки не пожелали финансировать непрозрачную сделку, где главным действующим лицом выступали находящиеся под санкциями США и ЕС «Роснефть» и ее босс Игорь Сечин.

Без синдицирования этот кредит, как логично было бы предположить с учетом участников сделки, мог поступить только от самой «Роснефти» – из средств, которые компания получила от того самого размещения облигаций, а также из «Роснефтегаза», куда поступают дивиденды самой «Роснефти».

Чтобы еще больше затуманить операцию, катарцы и Glencore быстро зарегистрировали с полдюжины компаний, в том числе в закрытых для посторонних глаз юрисдикциях, и через цепочку перекрестных схем собственности передали свою долю в «Роснефти» (5,3%) зарегистрированной в Сингапуре фирме QHG Shares Pte. Сюда же поступили и акции, за которые так и не расплатился банк Intesa.

По сути дела, они уже не принадлежали российскому государству: «Роснефть» и правительство объявили, что продажа завершена, сделка закрыта, а средства поступили в госбюджет. Получается, что реальными владельцами 14,2% акций госкомпании, возможно, стали те, кто проводил приватизационную операцию с использованием государственных средств. Они-то сейчас и продали этот размещенный в Сингапуре актив китайцам.

Если такой сценарий верен, то катарский фонд, компания Glencore и итальянский банк выступали в качестве посредников операции, обогатившей в том числе продавцов государственной собственности России.

По свидетельству банковских экспертов, итальянцы могли согласиться на роль ширмы за относительно небольшие комиссионные – от одного процента от суммы сделки. Для Glencore наградой стал пятилетний контракт на перепродажу продукции «Роснефти» (220 тысяч баррелей в сутки), что может принести посреднику до полумиллиарда долларов комиссионных за весь срок действия контракта. А катарцы потребовали, чтобы дивиденды на их долю в «Роснефти» составляли не 26% чистой прибыли компании, а 35% – что и получили. Представители QIA и Glencore были приняты президентом России, который выразил им благодарность за помощь, и получили места в совете директоров «Роснефти».

Однако детали всей цепочки операций остаются тайной вопреки заверениям российского президента. Неясности оставляют широкое поле для гипотез, которые никто пока не торопится опровергать с помощью документов.

Китай. Катар. Италия. РФ > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 сентября 2017 > № 2310009 Михаил Крутихин


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 сентября 2017 > № 2305018 Владимир Мау

Рецепты для России. Почему сбережения не трансформируются в инвестиции

Владимир Мау

Ректор Академии Народного хозяйства при правительстве РФ

Какие меры экономической политики могли бы содействовать тому, чтобы деньги не только аккумулировались, но и вкладывались

В центре современной экономической дискуссии развитых и ведущих развивающихся стран мира находится, несомненно, тема перспектив экономического роста. Рост остается неустойчивым, а инвестиции — вялыми. Во многих странах инвестиции, измеренные в долях ВВП, на несколько процентных пунктов ниже сбережений. То есть в мире аккумулируется много денег, которые не трансформируются в инвестиции.

Ключевая интеллектуальная и практическая задача состоит в том, чтобы понять, в чем причина (или причины) такой ситуации. Почему сбережения не трансформируются в инвестиции? И какие меры экономической политики могли бы этому содействовать? Очевидно, что речь может идти о макроэкономических, структурных мерах, а также о мерах институционального характера. Последние, в свою очередь, включают в себя институты экономические и внеэкономические (преимущественно политические и правовые).

Вокруг макроэкономических механизмов стимулирования у нас ведутся особенно острые дискуссии. Ряд влиятельных экспертов предлагает пойти по пути реализации мер бюджетного и денежного стимулирования, опираясь на опыт большинства западных стран. Иными словами, агрессивно снижать процентную ставку Центрального банка и проводить политику «количественных смягчений». Одновременно предлагается расширить бюджетные вливания в экономику, тем более что исключительно низкий государственный долг вполне позволяет наращивать заимствования. Аргументы противников этих мер тоже понятны и вполне обоснованны: в России экономика инфляционная, а не дефляционная, а в такой ситуации денежное стимулирование не будет вести к инвестициям, а спровоцирует бегство от денег, то есть рост инфляции и, соответственно, процентных ставок. Бюджетные стимулы также ограничены — и относительно низкой эффективностью бюджетных расходов, и отсутствием трудовых и производственных резервов, которые можно было бы задействовать при осуществлении госинвестиций. Соответственно, консервативная макроэкономическая политика рассматривается как предпосылка возобновления устойчивого роста.

Как представляется, проблема нуждается в более тонком анализе — с учетом и международного опыта, и российских реалий.

Прежде всего, современный международный опыт достаточно убедительно показывает, что меры денежной и бюджетной политики автоматически не приводят к возобновлению роста. При их помощи удается не допустить развертывания тяжелого кризиса, но отнюдь не подтолкнуть стагнирующие экономики к росту. Количественные смягчения не обеспечивают качественного изменения ситуации. Действие бюджетных стимулов нередко оказывается краткосрочным.

В последнее время в Европе и США все активнее заходит речь о необходимости ухода от нынешнего беспрецедентно низкого уровня процентных ставок (около нуля или даже отрицательных) и о целесообразности вернуться к традиционной денежной политике. Одновременно предлагается перенести акцент в стимулировании на бюджетные меры, то есть на расширение государственных расходов. Это непросто при высокой долговой нагрузке на бюджеты многих развитых стран, однако дешевизна денег подталкивает к переносу центра тяжести с денежного стимулирования на бюджетное. Тем более что низкие процентные ставки позволяют в настоящее время получать очень дешевые финансовые ресурсы. Правда, остается открытым вопрос о том, что делать, если ставки начнут расти по мере увеличения темпов экономического роста.

Дополнительным аргументом в пользу этого поворота является то, что фискальная политика является более естественным инструментом для оживления спроса, а также для расшивки структурных ограничителей роста, под которыми чаще всего понимают модернизацию транспортной и социальной (человеческий капитал) инфраструктуры. Глобальная экономика, как многие полагают, ведет к расширению предложения при сохраняющейся узости спроса. Дисбаланс глобального предложения и вялого национального спроса становится, по мнению ряда экспертов, дополнительным фактором торможения.

В какой мере эти рецепты применимы к современной России? Полагаю, что в весьма ограниченной, и это связано со специфическими макроэкономическими и политическими условиями нашей страны.

Во-первых, для нас ключевой проблемой денежной политики пока еще остается инфляция, а не дефляция. Соответственно, во-вторых, и по макроэкономическим, и по институциональным причинам реальные процентные ставки остаются высокими, что является очевидным препятствием для инвестиций. В-третьих, налицо ухудшение внешнеполитической конъюнктуры с усилением санкционного давления.

Названные обстоятельства существенно ограничивают возможности стимулирования роста со стороны спроса (и особенного бюджетного стимулирования). Внешние шоки всегда требуют бюджетной консолидации, а не смягчения. Кроме того, санкции ограничивают возможность ответа со стороны глобального предложения на возможный рост российского спроса. Факторы предложения, и особенно предложения со стороны российских фирм, являются приоритетными для обеспечения устойчивой экономической динамики.

Бюджетное стимулирование в таких условиях станет, скорее, дополнительным фактором инфляции, а тем самым будет только ограничивать возможности снижения ставок и повышения доступности кредитов. На это справедливо указывал министр финансов Антон Силуанов в июле на слушаниях в Госдуме по вопросам бюджетной, налоговой и таможенной политики. Действительно, сохранение высоких процентных ставок является сегодня важнейшим препятствием для доступности кредитов, то есть для наращивания предложения товаров и услуг. И в отличие от большинства стран Запада именно в продолжении курса на ограничение инфляции и повышение доступности кредитов состоит сейчас ключевая макроэкономическая задача по стимулированию роста.

Впрочем, проблема роста, как показывает опыт других развитых стран, не может быть в принципе решена исключительно макроэкономическими манипуляциями. Бюджетная и денежная политика должна быть адекватна конкретным обстоятельствам данной страны, но она может создать лишь предпосылки для роста — или подорвать перспективы роста. Для устойчивого экономического роста, ведущего к повышению благосостояния общества, необходимым условием является осуществление сложного комплекса институциональных и структурных мер.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 сентября 2017 > № 2305018 Владимир Мау


Россия. США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 11 сентября 2017 > № 2305013 Дмитрий Назаров

Игры аристократов: как миллиардеры зарабатывают на теннисе

Дмитрий Назаров

Теннисом увлекаются многие миллиардеры, но превратить это увлечение в бизнес удается лишь некоторым из них

Теннис часто называют «королевским» спортом из-за того, что на протяжении многих веков он оставался игрой «избранных». Первый профессиональный матч по теннису состоялся в 1926 году, его организатором был американский предприниматель Чарлз Пайл, он же подписал с французской теннисисткой Сюзанн Ленглен первый в истории тенниса контракт на сумму $75 000.

В наши дни теннис стал одним из самых популярных видов спорта, а вместе с числом фанатов выросли призовые спортсменов и их доходы от рекламы. В 2016 году четырехкратная олимпийская чемпионка Серена Уильямс смогла заработать $27 млн, $19 млн из которых — рекламные контракты, а легенда тенниса Роджер Федерер (№4 в рейтинге самых высокооплачиваемых спортсменов мира) обладает состоянием $600 млн.

Статус тенниса как одного из самых престижных видов спорта подтверждает наличие закрытых элитных клубов, таких как, например, калифорнийского «La Jolla Beach and Tennis Club». Комплекс находится в собственности американского миллиардера Питера Келлога (№544, $3,5 млрд) и ежегодно приносит доход более $51 млн.

Среди поклонников тенниса немало членов списка Forbes, например основатель корпорации Virgin Group Ричард Брэнсон (№324 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $5 млрд). Миллиардер настолько любит теннис, что решил выкупить целый остров в Карибском море и построить там рай для игроков. Его выбор пал на остров Некер, который был куплен Брэнсоном в 1979 году за $180 000. Сейчас там находятся несколько теннисных кортов и отель, инвестиции в инфраструктуру острова составили порядка $30 млн. Владелец предпочитает сдавать в аренду весь остров целиком: заплатив $78 000 в сутки, можно привезти с собой компанию до 30 человек или заказать 4-дневную программу тренировок с лучшими в мире тренерами по теннису. На острове регулярно проходят благотворительные теннисные турниры, взнос за участие в которых составляет $150 000. Сам миллиардер не зарабатывает на проводимых соревнованиях, все средства отправляются в благотворительные фонды, например, $3 млн, полученные в ходе турнира, 2016 года были направлены в Национальный теннисный фонд, помогающий детям из неблагополучных семей заниматься теннисом.

Самый богатый человек Бразилии Жорже Паулу Леманн, которого часто называют бразильским Уорреном Баффетом, не просто увлекается теннисом, а занимался им профессионально. Он пятикратный чемпион Бразилии, на его счету выступление на Уимблдоне и Кубке Дэвиса. Минимум дважды в неделю играет на корте в Бедфорде американский бизнесмен Джордж Сорос (№29 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $25,2 млрд). Руководитель Blackstone Group Стивен Шварцман (№112 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $11,8 млрд) увлекается парным теннисом, в 2010-2013 годах он одержал победы над такими теннисистами, как Бьорн Борг, Матс Виландер и бывшей первой ракеткой мира Джимми Коннорсом. Регулярно играет в теннис владелец бренда Louis Vuitton Moët Hennessy (LVMH) Бернар Арно (№11 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $41,5 млрд), а его любимым спортсменом является Федерер.

Большой теннис остается элитным видом спорта, объединяющим на корте миллиардеров и влиятельных политиков. В России этот вид спорта обрел популярность благодаря тому, что им увлекалась политическая элита страны, в частности президент Бориса Ельцина. Российский миллиардер Владимир Евтушенков F 30 также увлекается игрой, за которой нередко проводил свободное время в компании экс-мера Москвы Юрия Лужкова.

Поклонником тенниса является и Геннадий Тимченко F 4. С 2000 года через свою компанию International Petroleum Products (IPP) он спонсировал проведение открытого турнира IPP Open в Финляндии. Помимо поддержки мероприятий Тимченко оказывал финансовую помощь российским теннисистам. С 2006 года он оплачивал все расходы теннисиста Евгения Донского, который в 2017 году на турнире в Дубае смог обыграть Федерера, одного из лучших теннисистов в истории.

Несмотря на высокий заработок спортсменов, участие в турнирах сопряжено с большими тратами. По словам 127-й ракетки мира Николь Гиббз, ежегодные расходы профессионального спортсмена превышают $200 000, в то время как доход напрямую зависит от успеха на турнирах и в среднем составляют около $2,5 млн.

Большую часть доходов теннисистов составляют контракты со спонсорами: из $64 млн, заработанных Роджером Федерером в 2016 году, $58 млн принесли рекламные контракты. Теннис привлекателен для рекламодателей, так как этим видом спорта увлекается платежеспособная аудитория, а сезон с участием спортсмена длится круглый год. Однако рассчитывать на сотрудничество с корпоративными партнерами турниров, такими как Nike или Rolex, можно лишь при условии, что спортсмен входит в топ-150 лучших игроков мира. Для большинства молодых теннисистов единственной возможностью заниматься профессиональным спортом остается поддержка частных спонсоров.

Россия. США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 11 сентября 2017 > № 2305013 Дмитрий Назаров


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 8 сентября 2017 > № 2311491 Андрей Майер

Деньги для инициативных.

В Ростовской области развивают систему кредитования капремонта МКД.

Те собственники жилья, кто решил взять кредит для проведения у себя в доме капитального ремонта, могут получить возмещение части расходов на оплату процентов за использование кредита. Это — еще одна форма поддержки ответственных собственников жилья в России. О том, как организовано кредитование капитального ремонта общего имущества МКД в Ростовской области, рассказывает министр ЖКХ региона Андрей МАЙЕР.

«СГ»: Почему возникла необходимость привлечения кредитов для проведения капремонта общего имущества многоквартирных домов?

Андрей Майер: Ростовская область одна из первых в стране начала применять механизм кредитования капитального ремонта. Сегодня жители многоквартирных домов, накапливающие взносы на специальных счетах, все чаще проводят капремонт общего имущества, не дожидаясь планового срока. Эти инициативы поддерживаются в Ростовской области с помощью кредитования. Благодаря этому собственники помещений в МКД могут выполнить работы по капремонту раньше сроков, определенных в региональной программе. Для получения кредита не требуется ни обеспечение, ни поручительство, ни подтверждение доходов жильцов. Банк смотрит только, как дом собирает средства на капремонт в последние месяцы. Главным условием предоставления кредита является высокий уровень собираемости платежей.

«СГ»: Какие дома могут брать кредиты для проведения капремонта?

А.М.: Это дома, где собственники помещений дома формируют фонд капремонта на специальном счете, владельцем которого является ТСЖ или ЖСК. В таких домах, как правило, высокий процент собираемости взносов за капитальный ремонт, а собственники занимают активную позицию в вопросе улучшения условий жизни и ответственно относятся к капитальному ремонту.

«СГ»: Помогают ли областные власти налаживать отношения между банками и собственниками жилья?

А.М.: Да, Министерство ЖКХ области провело ряд совещаний с участием представителей банка ПАО КБ «Центр-инвест », органов местного самоуправления и собственников помещений. На этих совещаниях собственникам помещений были даны разъяснения по реализации мероприятий по капитальному ремонту, условиям получения кредита. Специалисты банка сразу на месте производили расчет возможной суммы кредита. Была налажена связь между банком, выдающим кредит, и банком, где аккумулируются средства на капитальный ремонт.

«СГ»: На каких условиях можно получить кредит?

А.М.: Кредиты выдаются сроком до 5 лет под 11% годовых. Погашается кредит за счет взносов собственников на капремонт, при этом введения дополнительных взносов не требуется. Всего в 2014-2016 годах за счет кредитов в трех домах выполнены работы по капремонту десяти крыш, трех фасадов, одной системы теплоснабжения, двух систем водоснабжения и водоотведения, пяти лифтов.

«СГ»: Планируется ли расширять практику кредитования капремонта в Ростовской области?

А.М.: В настоящее время за счет кредитных средств капитальный ремонт ведется в девяти муниципальных образованиях Ростовской области: Волгодонск, Зверево, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, Таганрог, Аксайский, Белокалитвинский, Зерноградский и Цимлянский районы.

Развитие механизма кредитования капитального ремонта общего имущества МКД является одним из приоритетных направлений работы министерства ЖКХ области на ближайшие годы. Пока готовность выполнить работы по капремонту общего имущества с привлечением кредитных средств в 2018 году проявили собственники 33 МКД. Кстати, в области есть дома, жильцы которых решили повторно воспользоваться возможностью кредитования для продолжения капитального ремонта своего дома. Это, например, собственники дома №7 по ул. Мира в городе Аксае, дома №143/1 по ул. 2-й Краснодарской и дома №31 по ул. Зорге в Ростове-на-Дону.

Справочно

В настоящее время Ростовская область подала в Фонд ЖКХ заявку на предоставление финансовой поддержки на возмещение части расходов на уплату процентов за пользование кредитом в соответствии с постановлением №18 Правительства РФ. В рамках данного проекта кредиты на оплату работ по капитальному ремонту общего имущества в области получили 22 дома. Сумма кредитов составила 40,1 млн рублей. Возмещение части процентной ставки по привлеченным кредитам составит 9,6 млн рублей. Собственниками указанных домов также будут направлены на капремонт средства в объеме 17,5 млн рублей, накопленные на спецсчетах. На эти средства планируется выполнить: ремонт крыш, фасадов, систем электроснабжения, водоснабжения, водоотведения, замену лифтов.

Автор: Алексей ЩЕГЛОВ

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 8 сентября 2017 > № 2311491 Андрей Майер


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 8 сентября 2017 > № 2301537 Леонид Ковачич

Что не так с планами России инвестировать в биткойны

Леонид Ковачич

Вкладываться в перенасыщенный рынок майнинга определенной криптовалюты, тем более на государственном уровне, – крайне рискованное мероприятие. Инвестиции в большие фермы едва ли окупаются исключительно за счет майнинга. И в мире уже думают над тем, как продлить бизнес-модель за счет комиссионных и услуг с добавленной стоимостью

Россия вложит $100 млн в разработку оборудования для майнинга биткойнов, а также планирует создать гигантский дата-центр для добычи криптовалюты рядом с Калининской АЭС. Об этом заявил интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев. Полпред президента РФ в ДФО Юрий Трутнев, в свою очередь, предлагает Дальний Восток как плацдарм для майнинга, поскольку там, по словам полпреда, много избыточных энергомощностей. Российские власти решили как следует вложиться в майнинг криптовалют как раз тогда, когда в мире этот бизнес перешел к завершающей стадии своего цикла.

Выход на миллиарды

Мировая практика показывает, что доходность этого бизнеса сокращается, а нынешние гиганты майнинга уже думают о том, как переключиться на излете жизненного цикла биткойна с добычи на предоставление сопутствующих услуг.

Чтобы понять, что происходит с рынком криптовалют, нужно проанализировать серьезнейшее событие в биткойн-сообществе – разделение крупнейшей мировой криптовалюты на две: Bitcoin и Bitcoin cash.

Биткойн задумывался как децентрализованная, никем не управляемая пиринговая платежная система, использующая одноименную расчетную единицу. Проще говоря, это система, позволяющая переводить криптовалюту с одного электронного кошелька на другой без посредников.

Функционирование и безопасность перевода обеспечивает блокчейн – электронная картотека операций, объединенная в блоки, записи в которых невозможно отменить или подделать, а доступ к ним в любой момент времени имеют все участники сети. Работа блокчейна обеспечивается за счет самих участников сети – они записывают блоки транзакций криптовалюты в блокчейн. А чтобы мотивировать участников сети использовать свои вычислительные ресурсы, за каждый новый блок транзакций им полагается вознаграждение в виде некоторого количества биткойнов. Этот процесс называется майнингом.

Когда создатель биткойна (или группа создателей) под псевдонимом Сатоши Накамото писал свою «Белую книгу», вряд ли он предполагал, что его детище станет дороже золота. На первых порах добывали и обменивались биткойнами в основном программисты, увлекающиеся криптографией. Биткойн воспринимался скорее как забава, нежели как валюта или обладающий большой ценностью актив.

Майнинг биткойна осуществлялся на домашних компьютерах всеми участниками сети, которых было совсем немного. Поэтому функциональные ограничения, наложенные Сатоши Накамото на биткойн, никого не беспокоили. Например, Накамото с большим на тот момент запасом установил, что максимальное количество биткойнов в обращении ограничивается 21 млн монет. Чтобы оградить блокчейн от возможных DOS-атак, он установил ограничение на размер блока в 1 Мб.

Со временем стало понятно, что майнинг биткойна может стать серьезным бизнесом. Ведь кто первый нашел новый блок – тому и причитается вознаграждение. И началась гонка вычислительных мощностей. Сначала майнеры стали объединять несколько домашних компьютеров для работы, затем выяснилось, что гораздо лучше с такими вычислениями справляются графические процессоры. Компьютеры для майнинга стали собирать из видеокарт. Но настоящий прорыв совершила китайская компания Bitmain – она стала выпускать специальные устройства ASIC, разработанные для майнинга, которые работают в 50 раз производительнее графических процессоров.

В итоге в Китае были созданы самые благоприятные условия для развития этого бизнеса. Во-первых, страна оказалась производителем самого передового «железа». Во-вторых, за счет закрытия многих угольных шахт и борьбы с перепроизводством в энергоемкой сталелитейной промышленности в Китае образовалось много избыточных энергомощностей. Ведь электроэнергия – один из главных ресурсов для майнинга.

Так в Китае стали строить огромные фермы для майнинга. Например, в бывшем центре угольной добычи городе Ордос во Внутренней Монголии функционирует ферма на 25 тысяч машин, работающая в режиме 24/7. Она обеспечивается дешевой электроэнергией, и это большое конкурентное преимущество: ферма потребляет 960 МВт в сутки. Для сравнения – это почти 8% от суточного энергопотребления Москвы. Наконец, власти Китая никак не препятствуют развитию этого бизнеса: прозябающие после закрытия производств моногорода (в Китае это зачастую города-миллионники) получили вторую жизнь.

Неудивительно, что в таких условиях доля Китая в общемировом объеме добычи биткойна достигает как минимум 56%. На втором месте США – 16%. А по производству оборудования для майнинга Китай и вовсе безусловный лидер. Только вышеупомянутый Bitmain производит 80% всего оборудования, применяемого для добычи криптовалюты. Поставив на промышленный поток добычу биткойна и усиливая битву за «виртуальный металл», майнеры во многом подогревают к ней спекулятивный интерес. В результате цена биткойна стала расти с немыслимой скоростью. Теперь капитализация этой криптовалюты достигает $70 млрд.

С cash и без

С увеличением числа пользователей биткойна и ростом его капитализации возникла проблема, которую, может быть и не желая того, создал сам Сатоши Накамото. Размера блока в 1 Мб стало категорически мало для нормального использования биткойна. Технически блок в 1 Мб позволяет проводить лишь 7 транзакций в секунду, в то время как платежная система Visa, например, легко справляется за секунду с 1000 транзакций.

В итоге получилось, что любая операция, будь то перевод биткойна с кошелька на кошелек или обналичивание биткойна на бирже, занимала по нескольку часов (в среднем в мире совершается около 300 тысяч транзакций с биткойном в день). А в особо пиковые дни время ожидания подтверждения транзакции доходило до 40 часов. Стало понятно, что систему надо обновлять. И глава Bitmain У Цзихань выступил с инициативой – размер блока нужно увеличивать.

В этом и заключается суть раскола Bitcoin и Bitcoin cash. У Цзихань настаивает, что без существенного увеличения размера блока биткойн не будет расти дальше и утратит свою ценность, поскольку пользоваться им будет невозможно. А западное биткойн-сообщество, в свою очередь, возражает, что если биткойн будет расти слишком быстро и слишком сильно, то это неизбежно сделает его централизованной системой, на которую смогут влиять государства или заинтересованные крупные бизнес-структуры (что противоречит исконной идеологии биткойна как децентрализованной и никем не контролируемой цифровой валюты).

На Западе недовольны, что это сделает блокчейн доступным не для всех: пользователи с домашним ПК не смогут удостовериться в валидности транзакций, если размер блока станет большим. Они предлагали альтернативное решение, которое называется Segwit: вынести часть информации о транзакциях за пределы блокчейна и хранить их на отдельном сервере. Часть сообщества позже предлагала даже новую версию – Segwit2X – с увеличением размера блока до 2 Мб. Но китайские майнеры посчитали это недостаточным. И в результате появилось ответвление от биткойна – Bitcoin cash. В нем размер блока увеличен до 8 Мб.

Почему китайские майнеры не пошли на компромисс? В основе этого лежат исключительно бизнес-интересы. Во-первых, обладая значительными производственными мощностями, они установили высокий входной порог для этого бизнеса, тем самым устранив конкурентов. Действительно, как и говорили их западные коллеги, работать с блоками по 8 Мб не каждая машина сможет. Для китайских майнеров, которые к тому же объединяются в пулы, это не составит труда. Кстати, Bitmain, помимо оборудования для майнинга, принадлежит еще крупнейший в мире пул добытчиков криптовалюты – Antpool. Например, за апрель Antpool добыл 700 блоков – это 21,8% всех блоков, добытых в мире в тот период.

Во-вторых, в сети Bitcoin cash заложена функция корректировки сложности алгоритма вычисления нового блока. Если в течение 12 часов майнеры смогли найти меньше 6 новых блоков, сложность снижается на 20%. Это привлекательная опция для майнеров, поскольку так они смогут добыть блок на 20% быстрее, а значит, сэкономить 20% электроэнергии. Конечно, здесь выгода зависит от стоимости криптовалюты, поскольку вознаграждение за найденный блок считается в биткойнах. Например, когда Bitcoin cash стоил $200, как ни крути, выгоднее было добывать старый биткойн. Но в последние дни цена новой криптовалюты превышала $800, и ее добыча становилась даже выгоднее.

Наконец, наверное, самый главный мотив, который объясняет, почему китайские майнеры не пошли на компромисс с западным биткойн-сообществом и почему на данный момент российские инвестиции в майнинг, о которых сообщил интернет-омбудсмен, выглядят весьма сомнительным предприятием. Для наглядности можно сравнить добычу новых блоков со сбором грибов в лесу. Когда ты пришел один на грибную поляну, собрать грибы не составляет большого труда. А когда грибников рядом с тобой много и по основным грибным местам прошлись до тебя, найти грибы становится гораздо сложнее. К тому же заядлые грибники уже давно продают свою добычу на рынке, предложение большое, поэтому свою маленькую корзинку грибов, на сбор которой ушел целый день, получается продать по бросовой цене.

Сходный процесс происходит с майнингом. Мало того что на добычу новых блоков уходит все больше времени и вычислительных мощностей, сумма вознаграждения за новый блок также сокращается. Сатоши Накамото не только ограничил предельное количество биткойнов в 21 млн монет, он также прописал в системе алгоритм снижения вознаграждения за найденный блок. Так, после каждых 210 тысяч блоков вознаграждение падает на 50%. Практика показывает, что для генерации 210 тысяч блоков требуется около 4 лет. Таким образом, если до 2016 года майнер получал за блок 25 биткойнов, то теперь он получает всего 12,5. И с течением времени эта сумма будет только падать.

Препятствия для России

Из этой ситуации есть выход: помимо вознаграждения за найденный блок, майнеры еще получают комиссионные от транзакций. Поэтому У Цзихань и настаивал на том, что надо сделать биткойн удобным для людей, чтобы биткойнами можно было расплачиваться на заправке, в кафе, в магазинах. Кстати, статистика, приведенная Кембриджским центром альтернативного финансирования (CCAF), показывает, что доля комиссионных в общем объеме доходов майнеров за 2016 год выросла с 0,5 до 7%. Ожидается, что к концу 2017 года этот показатель достигнет 10%.

Бизнес по добыче биткойна все больше напоминает борьбу за кусок быстро сокращающегося пирога. Очевидно, что жизненный цикл этой криптовалюты уже перешел во вторую половину. По прогнозам, 80% монет будет добыто к концу 2017 года. Когда закончится биткойн – мнения экспертов расходятся. Сатоши Накамото прогнозировал, что последний биткойн будет добыт к 2140 году. Но на самом деле скорость добычи зависит от вычислительных мощностей.

В любом случае, исходя из текущей ситуации, варианта два: либо биткойн быстро закончится, либо сильно увеличится время его добычи. И то и другое одинаково негативно повлияет на прибыльность бизнеса, даже если предположить, что стоимость криптовалюты значительно вырастет по сравнению с текущим курсом. Потребление электроэнергии и затраты на закупку оборудования – основные издержки бизнеса. Если для добычи заветных монет потребуется гораздо больше времени и еще более сложное «железо», едва ли овчинка будет стоить выделки.

В таких условиях даже китайские майнеры, которые уже вложили не одну сотню миллионов долларов в добычу биткойна, понимают, что будущее развитие их бизнеса зависит не от добычи, а от комиссионных за транзакции и от предоставления сопутствующих услуг.

На данный момент официально в качестве платежного средства биткойн признан только в Японии. Там расплачиваться криптовалютой можно уже во многих торговых точках. Тем не менее во всем мире (и в России в том числе) действуют многочисленные «обменники» криптовалют. Некоторые даже предоставляют сервисы по выпуску пластиковых карт, совместимых с платежными системами Visa и MasterСard. То есть по сути, имея такую карту, привязанную к биткойн-кошельку, можно снимать наличные и, теоретически, расплачиваться ей в магазинах.

Впрочем, распространенность биткойна как непризнанного средства платежа пока еще невелика. В основном криптовалюта в мире используется в биржевых операциях и инвестиционной деятельности (главным образом в качестве ICO).

Основатель второй в мире по капитализации криптовалюты Ethereum Виталик Бутерин, который, кстати, как многие полагают, и заразил президента Путина блокчейном и встречался с ним в ходе ПМЭФ 2017, полагает, что роль майнинга будет снижаться, и это направление становится все менее перспективным. По его словам, лучше двигаться в сторону сопутствующих услуг. Это могут быть обменники, приложения, разрабатывающие оптимальную стратегию для игры на бирже, комиссия за транзакции, в том числе за процессинг платежных карт.

На этом фоне заявление интернет-омбудсмена Мариничева о том, что Россия вложит $100 млн в создание собственного оборудования для майнинга и займет 30, а то и 40% мирового рынка добычи биткойна, выглядит несколько смелым. Прежде всего, войти в такой бизнес со $100 млн и отнять треть рынка просто невозможно.

Кроме того, основное конкурентное преимущество, по словам Мариничева, – дешевая и бесперебойная электроэнергия за счет близости будущей фермы к атомной станции. Но, во-первых, Китай также будет бороться за свою долю, а возможность предоставлять дешевую электроэнергию у него есть. Во-вторых, объективные данные показывают, что инвестиции в большие фермы едва ли окупаются исключительно за счет майнинга. И в мире уже думают над тем, как продлить бизнес-модель за счет комиссионных и услуг, если можно так выразиться, с добавленной стоимостью.

Безусловно, криптовалюты и связанные с ними технологии – это уже данность, которая в дальнейшем будет каким-то образом развиваться. Но пока рынок еще крайне нестабилен. Помимо биткойна, эфира, Bitcoin cash, существуют тысячи других криптовалют. И спрогнозировать, какую из них будет выгодно майнить через несколько лет, очень проблематично.

В таких условиях вкладываться в перенасыщенный рынок майнинга определенной криптовалюты, тем более на государственном уровне, – крайне рискованное мероприятие. Весьма вероятно, что рыночные условия сами будут диктовать тренд на внедрение криптовалют в повседневную жизнь как нового платежного средства.

Не говоря уже о том, что баланс сил на рынке криптовалют за несколько лет может кардинально поменяться. Эфир после подобного биткойну разделения перегнал по стоимости старый эфир классик. Bitcoin cash тоже растет, и не исключено, превзойдет по стоимости своего старшего брата. Может быть, в таком случае гораздо безопаснее и дальновиднее думать над развитием сопутствующих услуг, благоприятной законодательной базы, чтобы встретить эру криптовалют во всеоружии, а не подсаживаться на новую сырьевую иглу, пусть даже цифровую.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 8 сентября 2017 > № 2301537 Леонид Ковачич


Россия > Транспорт. Финансы, банки > forbes.ru, 8 сентября 2017 > № 2300930 Петр Шкуматов

Кто хочет стать миллиардером: страховщиков могут лишить техосмотра

Петр Шкуматов

координатор российского общественного движения Общество синих ведерок

К огромному числу дееспособных граждан относятся как к идиотам, которые сознательно будут ездить на неисправных автомобилях в ущерб собственной безопасности. Диагностические карты вообще должны быть отменены для автомобилей, находящихся в частной собственности и возрастом младше 10 лет. Внимание государства должно сосредоточиться на коммерческой технике

Госавтоинспекция МВД России прогнозирует резкий скачок аварийности в следующем году из-за старения автопарка. А Минэкономразвития предлагает штрафовать водителей за «липовые» диагностические карты. Отмечается, что четверть автомобилистов сегодня проходит технический осмотр (ТО) фиктивно, только на бумаге.

Идея такая: страховщикам, которые занимаются ТО на коммерческой основе, лишь бы полисы продать. А то, что люди ездят на старых, неисправных машинах — им все равно. Вот они и смотрят сквозь пальцы на нелегальную торговлю диагностическими картами, а потом у автохлама тормоза отказывают. Отсюда рост числа аварий.

Но мне кажется, что в действительности речь идет не о нашей с вами безопасности, а о попытке вернуть контроль над сверхприбыльным рынком технического осмотра.

Талон на продажу

Функция проверки технического состояния автомобилей была передана от ГИБДД Российскому союза автостраховщиков (РСА) в 2012 году. Напомню, что основной причиной тогда официально назывался высокий уровень коррупции в автоинспекции. Об этом говорил, в частности, Дмитрий Медведев. По самым минимальным оценкам, 80% автомобилистов покупали этот талончик, даже не заезжая на государственную станцию технического осмотра.

Это было настолько обычным делом, что, когда я решил пройти техосмотр по-честному, инспекторы смотрели на меня как на идиота. Или жадину, который не хочет поделиться сотней долларов. И «погоняли» меня тогда знатно, заставили даже лампочки в фарах заменить, хотя смысла в этом не было никакого.

Повторюсь, что «цена вопроса» (талон ТО с доставкой на дом) в то время равнялась $100. Давайте посчитаем, сколько денег инспекторы собирали с автомобилистов в год — получается, около $4 млрд. То есть, каждый год какие-то люди в погонах становились долларовыми миллиардерами, а мы, водители, вынуждены были унизительно «отстегивать».

Когда техосмотр был передан страховым компаниям, а государственный талон заменен диагностической картой, автомобилисты вздохнули с облегчением. Во-первых, техосмотр и диагностика стали одной процедурой. Каждый водитель периодически ездит на станцию техобслуживания (СТО) на диагностику, особенно перед зимой. Во-вторых, из-за того, что ТО стало возможно пройти на любой сертифицированной станции, стоимость диагностической карты быстро снизилась до одной тысячи рублей. Словом, рынок оздоровился.

Презумпция недоверия

Нельзя сказать, что после передачи техосмотра РСА коррупция была искоренена — нет, огромное количество водителей сегодня покупают диагностическую карту «в довесок» к полису ОСАГО (без нее страховку не сделать). Почему люди так поступают? Если человек владеет автомобилем, постоянно на нем ездит, то он его регулярно обслуживает и держит в исправном техническом состоянии.

То есть, никто не будет ждать, пока подойдет время продлить страховой полис, чтобы устранить какую-нибудь техническую неисправность — автомобилисты не враги сами себе. Таким образом, диагностическая карта как средство контроля — такая же бесполезная бумажка как и талон ТО, и отношение к ней соответствующее. Ее покупают просто чтобы сэкономить время, благо цена на черном рынке невелика.

Отмечу, что существующая «презумпция недоверия» к автомобилистам со стороны государства весьма оскорбительна. К огромному числу дееспособных граждан у нас относятся как к идиотам, которые сознательно будут ездить на неисправных автомобилях в ущерб собственной безопасности, если их не обязать предоставлять какие-то бумажки.

На мой взгляд, диагностические карты вообще должны быть отменены для автомобилей, находящихся в частной собственности и возрастом младше 10 лет. Внимание государства должно сосредоточиться на коммерческой технике. В цепочке, где автомобили принадлежат одним, управляются другими, а обслуживаются третьими, могут произойти сбои из-за халатности и безразличия. Тому пример — недавняя авария с фурой на трассе М4 из-за неисправности тормозов.

Однако что-то не слышно, чтобы ГИБДД желала плотнее заняться контролем коммерческого транспорта. Поэтому я и считаю, что нынешняя возня вокруг ТО не имеет отношения к реальной безопасности на дорогах. Просто нам опять хотят продавать талончики государственного образца, собирая $4 млрд ежегодного теневого оброка. Так как определить, кто хочет стать миллиардером? Просто посмотрите, кто ратует за возврат истории с техническим осмотром в дореформенное русло.

Россия > Транспорт. Финансы, банки > forbes.ru, 8 сентября 2017 > № 2300930 Петр Шкуматов


Россия. ЮФО > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 8 сентября 2017 > № 2300929 Александр Локтаев

Пожар решает: страхование жилья должно стать повсеместным механизмом защиты

Александр Локтаев

генеральный директор страхового общества «Помощь»

Пожар в Ростове-на-Дону, уничтоживший в августе 120 построек, снова заставил задуматься о необходимости более широкого применения механизма страхования в России. Власти просят у государства более 600 млн рублей, а между тем страховщики вполне могли бы решить эту задачу

Говорят, что пожары в историческом центре Ростова-на-Дону могли быть инициированы. Но от этого не легче: сгорело около 10 000 квадратных метров, 120 строений, эвакуировано 600 человек, многие обратились в больницы, один человек погиб. Кто бы ни был виноват, но помочь могли бы страховщики — потому что это страховой случай. Региональные власти уже выделили 14 млн рублей на выплату разовой материальной помощи пострадавшим, но, чтобы устранить все последствия, необходимо более 600 млн рублей.

Каждая новая катастрофа становится поводом для обсуждения вопроса об обязательном страховании жилья. Но пока оно не сдвинулся с мертвой точки. Обязать население страховаться государство не в силах, потому что это противоречит нормам Гражданского кодекса (а двигать их никому не хочется), а как «приподнять» страховую культуру, чтобы граждане сами потянулись к страховщикам, так и не придумали. Зачем страховаться? Ведь государство заплатит.

Законопроект о страховании жилья от стихийных бедствий Госдума приняла в первом чтении еще в феврале 2015 года. И разработан он был как раз затем, чтобы снять нагрузку с федерального бюджета по компенсации ущерба гражданам, потерявшим жилье в результате катаклизмов, и переложить часть затрат на страховые компании. В конце прошлого года Минфин предложил добавить пункт о чрезвычайных ситуациях, согласно которому собственник, застраховавший свое жилье и утративший его из-за стихийного бедствия (наводнения, пожара и пр.), мог бы рассчитывать на компенсацию потерь в пределах установленного минимума — 300 000 рублей.

Незастрахованным жителям предполагалось предоставлять новое жилье только на условиях социального найма при условии, что оно не может быть приватизировано и передано по наследству. Страхование недвижимости таким образом оставалось добровольным, но приобретало большие перспективы. Кроме того, в законопроекте была очень полезная норма о включении платы за страхование в платежку за услуги ЖКХ, которая могла серьезно повысить охват страхованием.

Однако уже в мае обе эти нормы исчезли из новой редакции законопроекта. Законодатели решили, что компенсировать утерю жилья пострадавшим все-таки необходимо в полном объеме, не зависимо от того, была ли застрахована собственность. И конечно, принятие закона в таком виде сильно повредило бы рынку страхования жилых помещений. Мощный мотивирующий фактор для приобретения страховки исчезал.

Летом разговоры о включении платы за страхование в платежку за ЖКХ возобновились. Минфин снова настаивает и приводит в пример успешный московский опыт. Для москвичей действует система страхования жилья со льготной ставкой: квартиры страхуются на случай пожара, взрыва, залива, ЧС, а при наступлении страхового случая город выплачивает часть суммы ущерба — 5-15%, остальное ложится на плечи страховщика. Как сообщалось, за 2016 год москвичи получили в 6 709 страховых случаях 212,6 млн рублей, включая 31,8 млн рублей субсидий.

Так почему бы не прибегнуть в этому отработанному механизму более широко? Конечно, затраты на страхование часто кажутся гражданам излишними, многие экономят, некоторым действительно не позволяет бюджет. Имеет место и негативное отношение общества к страховщикам, которое часто складывается из-за недобросовестных компаний. Однако принимать законопроект нужно как можно скорей, ведь стихия ждать не будет.

Согласен, что подойти к реализации конкретной инициативы непросто — конечный продукт по страхованию жилья должен обладать положительным потенциалом для государства, страхового рынка и частных лиц. Это не может быть просто некий полис с минимальной страховой суммой, купленный за «две копейки». Здесь масса нюансов, начиная с того, что в России слишком много ветхого жилья, который не возьмется страховать ни один разумный страховщик, и заканчивая нормами Гражданского кодекса, где говорится, что никто не может обязать гражданина страховать свою собственность, а только ответственность.

В Ростове-на-Дону только 4 дома из всех было застраховано. Как сообщил Всероссийский союз страховщиков (ВСС), это 3% от всей сгоревшей недвижимости. Причем в трех случаях страховалась только отделка и лишь в одном — конструктив. Владелец дома купил полис буквально за неделю до пожара. И он единственный поступил прозорливо.

Россия. ЮФО > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 8 сентября 2017 > № 2300929 Александр Локтаев


Россия > Финансы, банки > regnum.ru, 7 сентября 2017 > № 2464630 Константин Вышковский

Глава департамента государственного долга Минфина России Константин Вышковский накануне Московского финансового форума рассказал ТАСС о том, как сделать ОФЗ-н более "народными", об антикризисных кредитах для регионов и о просветительской работе с инвесторами на внутреннем рынке.

— Минфин России выступает организатором Московского финансового форума. Ведущие эксперты, представители власти соберутся в начале сентября, чтобы обсудить наиболее актуальные финансово-экономические вопросы. Расскажите о повестке форума, в какой сессии вы примите участие?

— Уже второй год подряд мы проводим панельную сессию, посвященную национальному рынку государственных ценных бумаг. В этом году планируем обсудить общие вопросы, которые традиционно всех интересуют, — новые инструменты заимствований, планы и инициативы Минфина России на рынке государственного долга, ход исполнения программ заимствований. И еще как минимум два актуальных вопроса, которые хотим включить в повестку. Первый связан с ролью долгового, облигационного рынка для субъектов РФ.

Минфин России пытается делать все возможное, чтобы побудить региональные власти рассматривать облигационный рынок в качестве основного источника заимствований. Кому-то может показаться, что это утверждение не очень согласуется с текущими инициативами Минфина. Например, последние несколько лет федеральные власти реализуют инициативу по замещению дорогого рыночного долга дешевыми бюджетными кредитами для регионов. Но никаких противоречий здесь нет. Сейчас многие субъекты накопили действительно дорогие рыночные долги, в основном по банковским кредитам, а не по облигационным займам. Это свидетельство не очень правильной, не всегда последовательной политики заимствований и даже в ряде случаев прямых просчетов в ее реализации. Мы хотим поговорить о том, что бюджетные кредиты — это не более, чем антикризисная мера. Когда федеральный бюджет пытается помочь регионам и замещает дорогие рыночные обязательства дешевыми бюджетными кредитами — это должно рассматриваться исключительно как временная, пожарная, мера.

Год назад мы разработали рекомендации для субъектов по ведению лучшей практики заимствований. Документ размещен в открытом доступе на сайте Минфина. Только сам рынок может стать полноценным источником заемных ресурсов. Опора преимущественно на федеральный бюджет говорит о не лучшей долговой ситуации в регионе.

— Как Минфин планирует стимулировать регионы переходить на рыночные кредиты?

— Существует целый ряд законодательных инициатив. В частности, готовятся большие изменения в Бюджетный кодекс. Минфин для оценки финансовой ситуации в регионах планирует вводить новые критерии, на основании которых все субъекты будут классифицированы по группам риска. Для каждой группы будут разработаны свои меры регулирования долговой ситуации в регионах.

— Условия по федеральным кредитам для субъектов из разных групп будут отличаться?

— Мы предлагаем ввести некий подвид бюджетных, антикризисных кредитов, которые будут выдаваться только тем субъектам, которые попали в третью группу с высоким уровнем риска. Это логика, сходная с логикой взаимоотношений МВФ и стран — его участников, когда право на антикризисные программы и льготное финансирование Фонда получают только те страны, которые оказались в очень плохой экономической ситуации. Речь идет о льготных кредитах, задолженность по которым невозможно реструктуризировать или не вернуть. Как вы знаете, реструктуризация и прощение задолженности по кредитам МВФ не предусмотрены в принципе. На наш взгляд, это правильная логика и применительно к регионам.

Мы хотим систематизировать финансовые отношения с регионами. Видно, что субъекты пока не в полной мере понимают, зачем нужен рынок, зачем "мучиться" с получением кредитного рейтинга, зачем работать с инвесторами и что-то им про себя объяснять. Они не считают это необходимостью, потому что там — на рынке — во-первых, все дорого, во-вторых, слишком хлопотно. Проще, по их мнению, прийти в Минфин и договориться.

— Вернемся ко второй актуальной теме, о которой вы упомянули в начале разговора.

— Вторая большая тема, которую хотим затронуть, — рынок государственного долга и присутствие на нем долгосрочных российских инвесторов, в частности, управляющих компаний и пенсионных фондов. Какое-то время назад мы инициировали выпуск новых долговых инструментов с плавающей ставкой и с индексацией на инфляцию.

Что касается первого инструмента (так называемых флоутеров), можно с уверенностью сказать, что он состоялся. Инфляционные ОФЗ пока пользуются меньшим спросом. Минфин размещает эти бумаги в значительных объемах. Целевая аудитория этих инструментов — это российские инвесторы, которые, прежде всего, управляют пенсионными деньгами. При этом мы видим, что для нашего государственного рынка ценных бумаг характерна низкая активность такого рода держателей. К нам приходят управляющие пенсионными деньгами из зарубежных стран, далеких от нашей экономики, а своим инвесторам мы должны объяснять, что вообще-то это инструменты для вас — посмотрите, приглядитесь, они должны быть вам интересны. Инструменты должны соответствовать их инвестиционным стратегиям, но если это не так — мы хотим понять, в чем проблема.

— Пока инвесторы не конкретизируют причину, по которой недостаточно активно пользуются этим инструментом?

— Мы ведем работу с инвесторами, но пока ситуация такова, что основные участники российского рынка — это российские банки. Проблема в том, что российские банки преследуют иные, более спекулятивные, более краткосрочные стратегии, основанные на возможности заработать на разнице ставок. Поэтому на нашу сессию мы пригласили представителей НПФ и управляющих компаний, чтобы услышать их мнение.

— Формально, какая разница, кто покупает — банк или управляющая компания?

— Любой инструмент имеет свою целевую аудиторию. Задача эмитента — развитие рынка долговых инструментов: повышение ликвидности этих инструментов, создание возможностей и предпосылок для привлечения с рынка ресурсов в необходимом объеме при любой конъюнктуре. Если у эмитента с рынком нормальная взаимосвязь, он имеет возможность при любой ситуации в необходимом объеме привлекать заемные ресурсы. При одной конъюнктуре рынка спрос может быть выше на одни инструменты, при другой — на другие. Но в целом механизм должен работать всегда. Не должно быть так, что можно занять только при наиболее благоприятной ситуации, а при худшей — такой возможности нет.

Для каждого инструмента есть своя аудитория. Линкеры — это инструмент, ориентированный на консервативных инвесторов, у которых в управлении находятся так называемые пенсионные деньги и стоит задача обеспечить защиту этих накоплений, прежде всего от инфляции. Понятно, что максимизация уровня доходов — это общая цель, но так как это средства граждан, они должны управляться достаточно консервативно, соответственно, стратегия таких управляющих направлена прежде всего на защиту от инфляции. Такие инструменты типичны для НПФ. Флоутер — инструмент, который позволяет с низким уровнем риска разместить средства и гарантированно защититься от неблагоприятного изменения процентных ставок.

— Довольно ли ведомство результатами размещения ОФЗ-н? Какие актуальные данные по продаже? Есть ли у ведомства план, как стимулировать к покупке обычных граждан, не имеющих опыта инвестиций?

— ОФЗ-н станет отдельной темой на нашей панели. Мы поговорим о том, состоялся или нет данный инструмент на нашем рынке. Речь будет идти уже фактически о третьем выпуске, так как второй почти размещен. У нас есть стратегическая установка и наше понимание, что в любой момент времени у граждан должна быть возможность приобрести облигации, и здесь не должно быть временных разрывов. Как только будет полностью размещен текущий выпуск, мы сразу запустим следующий. Вопрос даже не месяца, а нескольких недель.

— В сентябре уже можно будет ожидать?

— Я думаю, что да.

— Сумма размещения ОФЗ-н будет той же, 15 млрд рублей?

— Пока точно сказать не могу. Размещение происходит быстрее, чем мы планировали. Изначально у нас была установка — не более двух выпусков в год. Продавать облигации, как и прежде, будут Сбербанк и ВТБ-24. Это большие банки с развитой розничной сетью, и мы пока не чувствуем необходимости в привлечении других агентов. Интересный момент: банки — агенты, начав размещать ОФЗ-н, пришли к выводу о целесообразности выпуска их собственных инструментов такого же типа, ориентированных на тех же самых инвесторов. Это еще одно подтверждение, на мой взгляд, того, что банки, работая с населением, видят его реальный спрос на подобные долговые инструменты.

— Многие говорят о том, что большая часть спроса приходится на опытных инвесторов. А изначально министр заявлял, что Минфин хочет сделать это массовым финансовым инструментом. Вы будете как-то стимулировать простых людей к покупке?

— Стратегические цели не достигаются за три месяца — невозможно финансовую грамотность населения повысить моментально. Это долгосрочная, последовательная работа. Соглашусь, сейчас покупают именно опытные инвесторы, которые понимают, что такое рынок, какие инструменты на российском рынке доступны для вложения и какое соотношение риска и доходности является оптимальным. Они сразу поняли, что ОФЗ-н — это очень выгодное предложение. Средний чек покупки сейчас высокий — в районе 1 млн рублей. И, к сожалению, пока не снижается. Покупают состоятельные граждане и вкладывают большие суммы средств, просто потому, что это однозначно один из самых интересных на российском рынке инструментов по соотношению риска и доходности. Спрос на бумаги сейчас стабилизировался на уровне 150 млн рублей ежедневно.

— Так все же, будет ли Минфин предпринимать усилия, чтобы как-то стимулировать более массовый спрос? Или вы полагаете, что остальные вкладчики "подтянутся" вслед за опытными, платежеспособными инвесторами?

— Речь идет о решении очень амбициозной задачи: о восстановлении доверия населения к государству как к заемщику. То есть об изменении ситуации, которая является следствием очень длительного исторического периода, прежде всего советского и нового российского, когда, к сожалению, была масса негативных примеров подрыва доверия населения.

Восстановить его невозможно за столь короткий период, который прошел с начала размещения ОФЗ-н. Будем смотреть, что здесь можно сделать и с точки зрения просветительских кампаний, и с точки зрения условий покупки облигаций. В принципе, мы всегда говорили, что та щедрость, которая проявлена нами при первых выпусках, это повышенная доходность и премия, будет не всегда. Именно это привлекает сейчас профессиональных участников рынка. Понятно, что если на рынке существуют два инструмента с одним и тем же риском, но разной доходностью, будет происходить простая вещь: от менее доходных бумаг будут избавляться, а более доходные — покупать. Понятно, что есть принципиальное различие: один инструмент рыночный, а другой — нет. И эта "нерыночность" инструмента для профессионального участника — недостаток, а для гражданина, который не является продвинутым в смысле знаний рынка ценных бумаг, наоборот — преимущество.

— Подобные облигации имеет право выпускать только Минфин или могут появиться аналоги? Например, на уровне регионов?

— Субъекты Федерации нашу инициативу подхватили, и мы уже видим обращения о регистрации субфедеральных бумаг такого типа. То есть регионы пытаются разработать аналогичные бумаги. С некоторыми субъектами мы ведем работу, призывая их действовать с нами согласованно, пытаемся направить регионы при разработке условий таких инструментов, обезопасить их от ошибок.

— Какие регионы сейчас разрабатывают облигации для населения?

— На днях к нам обратились представители Ямало-Ненецкого округа, сейчас рассматриваем их документы. Бюджетное законодательство предписывает субъектам, осуществляющим выпуски облигационных займов, регистрировать условия в Минфине России. Мы опираемся на Бюджетный кодекс, где написано, какие требования должны соблюдаться, чтобы региональные займы были зарегистрированы. Но эти требования достаточно общего характера.

Планируем изменения в Бюджетный кодекс, потому что нынешняя редакция писалась в совершенно других исторических условиях и сейчас во многом неактуальна. Когда нам приносят документы на регистрацию эмиссии бумаг для населения, мы считаем необходимым пойти значительно дальше, чем при регистрации обычных рыночных бумаг. В случае с облигациями для населения мы более внимательно изучаем условия. Объясняем, если регион планирует выпуск бумаг только с точки зрения решения задачи финансирования дефицита, то ему лучше выпустить обычные бумаги, обращающиеся на вторичном рынке и рассчитанные на квалифицированных инвесторов. Если же регион планирует создать "народный" инструмент для вложения сбережений граждан, альтернативный традиционному банковскому депозиту, то нужно координировать свои действия с Минфином. Мы долго разрабатывали эти условия и не принимали спонтанных решений. Достаточно глубоко изучили мировой опыт, советовались с участниками рынка, с нашими и зарубежными. Продукт, который получился, — это выстраданный продукт. Мы можем по каждому его элементу дать развернутое обоснование. Регионам целесообразно воспользоваться нашим опытом.

— Вы не против того, чтобы регионы выпускали аналогичные ОФЗ-н бумаги, например, через Газпромбанк?

— Не столь важно, кто физически будет продавать. Важно то, на каких условиях инструмент продается гражданам, какие им обеспечиваются права, какие есть возможности досрочного погашения бумаг, какой уровень доходности, как доходность по этим бумагам связана с доходностью по рыночным инструментам.

— Какой объем заимствований на внутреннем рынке Минфин планирует на следующий год?

— Чистые заимствования — примерно 1 трлн рублей. Это, в принципе, цифра, которую мы планируем на весь предстоящий трехлетний период. На каждый год из этого трехлетнего периода чистые внутренние заимствования будут составлять 1 трлн рублей.

— На этот год вы достигнете плана?

— Не вижу никаких оснований сомневаться в этом. На данный момент мы выполнили 73% программы внутренних заимствований. Чистые заимствования уже составили более 700 млрд рублей.

Дарья Карамышева, Мари Месропян

Россия > Финансы, банки > regnum.ru, 7 сентября 2017 > № 2464630 Константин Вышковский


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2017 > № 2303253 Константин Вышковский

Интервью Директора Департамента государственного долга и государственных финансовых активов Константина Вышковского агентству "ТАСС"

Об облигациях федерального займа для населения, антикризисных кредитах для регионов, просветительской работе с инвесторами на внутреннем рынке

Вышковский Константин Владимирович

Директор Департамента государственного долга и государственных финансовых активов

Глава департамента государственного долга Минфина России Константин Вышковский накануне Московского финансового форума рассказал ТАСС о том, как сделать ОФЗ-н более "народными", об антикризисных кредитах для регионов и о просветительской работе с инвесторами на внутреннем рынке.

Минфин России выступает организатором Московского финансового форума. Ведущие эксперты, представители власти соберутся в начале сентября, чтобы обсудить наиболее актуальные финансово-экономические вопросы. Расскажите о повестке форума, в какой сессии вы примите участие?

Уже второй год подряд мы проводим панельную сессию, посвященную национальному рынку государственных ценных бумаг. В этом году планируем обсудить общие вопросы, которые традиционно всех интересуют, — новые инструменты заимствований, планы и инициативы Минфина России на рынке государственного долга, ход исполнения программ заимствований. И еще как минимум два актуальных вопроса, которые хотим включить в повестку. Первый связан с ролью долгового, облигационного рынка для субъектов РФ.

Минфин России пытается делать все возможное, чтобы побудить региональные власти рассматривать облигационный рынок в качестве основного источника заимствований. Кому-то может показаться, что это утверждение не очень согласуется с текущими инициативами Минфина. Например, последние несколько лет федеральные власти реализуют инициативу по замещению дорогого рыночного долга дешевыми бюджетными кредитами для регионов. Но никаких противоречий здесь нет. Сейчас многие субъекты накопили действительно дорогие рыночные долги, в основном по банковским кредитам, а не по облигационным займам. Это свидетельство не очень правильной, не всегда последовательной политики заимствований и даже в ряде случаев прямых просчетов в ее реализации. Мы хотим поговорить о том, что бюджетные кредиты — это не более, чем антикризисная мера. Когда федеральный бюджет пытается помочь регионам и замещает дорогие рыночные обязательства дешевыми бюджетными кредитами — это должно рассматриваться исключительно как временная, пожарная, мера.

Год назад мы разработали рекомендации для субъектов по ведению лучшей практики заимствований. Документ размещен в открытом доступе на сайте Минфина. Только сам рынок может стать полноценным источником заемных ресурсов. Опора преимущественно на федеральный бюджет говорит о не лучшей долговой ситуации в регионе.

Как Минфин планирует стимулировать регионы переходить на рыночные кредиты?

Существует целый ряд законодательных инициатив. В частности, готовятся большие изменения в Бюджетный кодекс. Минфин для оценки финансовой ситуации в регионах планирует вводить новые критерии, на основании которых все субъекты будут классифицированы по группам риска. Для каждой группы будут разработаны свои меры регулирования долговой ситуации в регионах.

Условия по федеральным кредитам для субъектов из разных групп будут отличаться?

Мы предлагаем ввести некий подвид бюджетных, антикризисных кредитов, которые будут выдаваться только тем субъектам, которые попали в третью группу с высоким уровнем риска. Это логика, сходная с логикой взаимоотношений МВФ и стран — его участников, когда право на антикризисные программы и льготное финансирование Фонда получают только те страны, которые оказались в очень плохой экономической ситуации. Речь идет о льготных кредитах, задолженность по которым невозможно реструктуризировать или не вернуть. Как вы знаете, реструктуризация и прощение задолженности по кредитам МВФ не предусмотрены в принципе. На наш взгляд, это правильная логика и применительно к регионам.

Мы хотим систематизировать финансовые отношения с регионами. Видно, что субъекты пока не в полной мере понимают, зачем нужен рынок, зачем "мучиться" с получением кредитного рейтинга, зачем работать с инвесторами и что-то им про себя объяснять. Они не считают это необходимостью, потому что там — на рынке — во-первых, все дорого, во-вторых, слишком хлопотно. Проще, по их мнению, прийти в Минфин и договориться.

Вернемся ко второй актуальной теме, о которой вы упомянули в начале разговора.

Вторая большая тема, которую хотим затронуть, — рынок государственного долга и присутствие на нем долгосрочных российских инвесторов, в частности, управляющих компаний и пенсионных фондов. Какое-то время назад мы инициировали выпуск новых долговых инструментов с плавающей ставкой и с индексацией на инфляцию.

Что касается первого инструмента (так называемых флоутеров), можно с уверенностью сказать, что он состоялся. Инфляционные ОФЗ пока пользуются меньшим спросом. Минфин размещает эти бумаги в значительных объемах. Целевая аудитория этих инструментов — это российские инвесторы, которые, прежде всего, управляют пенсионными деньгами. При этом мы видим, что для нашего государственного рынка ценных бумаг характерна низкая активность такого рода держателей. К нам приходят управляющие пенсионными деньгами из зарубежных стран, далеких от нашей экономики, а своим инвесторам мы должны объяснять, что вообще-то это инструменты для вас — посмотрите, приглядитесь, они должны быть вам интересны. Инструменты должны соответствовать их инвестиционным стратегиям, но если это не так — мы хотим понять, в чем проблема.

Пока инвесторы не конкретизируют причину, по которой недостаточно активно пользуются этим инструментом?

Мы ведем работу с инвесторами, но пока ситуация такова, что основные участники российского рынка — это российские банки. Проблема в том, что российские банки преследуют иные, более спекулятивные, более краткосрочные стратегии, основанные на возможности заработать на разнице ставок. Поэтому на нашу сессию мы пригласили представителей НПФ и управляющих компаний, чтобы услышать их мнение.

Формально, какая разница, кто покупает — банк или управляющая компания?

Любой инструмент имеет свою целевую аудиторию. Задача эмитента — развитие рынка долговых инструментов: повышение ликвидности этих инструментов, создание возможностей и предпосылок для привлечения с рынка ресурсов в необходимом объеме при любой конъюнктуре. Если у эмитента с рынком нормальная взаимосвязь, он имеет возможность при любой ситуации в необходимом объеме привлекать заемные ресурсы. При одной конъюнктуре рынка спрос может быть выше на одни инструменты, при другой — на другие. Но в целом механизм должен работать всегда. Не должно быть так, что можно занять только при наиболее благоприятной ситуации, а при худшей — такой возможности нет.

Для каждого инструмента есть своя аудитория. Линкеры — это инструмент, ориентированный на консервативных инвесторов, у которых в управлении находятся так называемые пенсионные деньги и стоит задача обеспечить защиту этих накоплений, прежде всего от инфляции. Понятно, что максимизация уровня доходов — это общая цель, но так как это средства граждан, они должны управляться достаточно консервативно, соответственно, стратегия таких управляющих направлена прежде всего на защиту от инфляции. Такие инструменты типичны для НПФ. Флоутер — инструмент, который позволяет с низким уровнем риска разместить средства и гарантированно защититься от неблагоприятного изменения процентных ставок.

Довольно ли ведомство результатами размещения ОФЗ-н? Какие актуальные данные по продаже? Есть ли у ведомства план, как стимулировать к покупке обычных граждан, не имеющих опыта инвестиций?

ОФЗ-н станет отдельной темой на нашей панели. Мы поговорим о том, состоялся или нет данный инструмент на нашем рынке. Речь будет идти уже фактически о третьем выпуске, так как второй почти размещен. У нас есть стратегическая установка и наше понимание, что в любой момент времени у граждан должна быть возможность приобрести облигации, и здесь не должно быть временных разрывов. Как только будет полностью размещен текущий выпуск, мы сразу запустим следующий. Вопрос даже не месяца, а нескольких недель.

В сентябре уже можно будет ожидать?

Я думаю, что да.

Сумма размещения ОФЗ-н будет той же, 15 млрд рублей?

Пока точно сказать не могу. Размещение происходит быстрее, чем мы планировали. Изначально у нас была установка — не более двух выпусков в год. Продавать облигации, как и прежде, будут Сбербанк и ВТБ-24. Это большие банки с развитой розничной сетью, и мы пока не чувствуем необходимости в привлечении других агентов. Интересный момент: банки — агенты, начав размещать ОФЗ-н, пришли к выводу о целесообразности выпуска их собственных инструментов такого же типа, ориентированных на тех же самых инвесторов. Это еще одно подтверждение, на мой взгляд, того, что банки, работая с населением, видят его реальный спрос на подобные долговые инструменты.

Многие говорят о том, что большая часть спроса приходится на опытных инвесторов. А изначально министр заявлял, что Минфин хочет сделать это массовым финансовым инструментом. Вы будете как-то стимулировать простых людей к покупке?

Стратегические цели не достигаются за три месяца — невозможно финансовую грамотность населения повысить моментально. Это долгосрочная, последовательная работа. Соглашусь, сейчас покупают именно опытные инвесторы, которые понимают, что такое рынок, какие инструменты на российском рынке доступны для вложения и какое соотношение риска и доходности является оптимальным. Они сразу поняли, что ОФЗ-н — это очень выгодное предложение. Средний чек покупки сейчас высокий — в районе 1 млн рублей. И, к сожалению, пока не снижается. Покупают состоятельные граждане и вкладывают большие суммы средств, просто потому, что это однозначно один из самых интересных на российском рынке инструментов по соотношению риска и доходности. Спрос на бумаги сейчас стабилизировался на уровне 150 млн рублей ежедневно.

Так все же, будет ли Минфин предпринимать усилия, чтобы как-то стимулировать более массовый спрос? Или вы полагаете, что остальные вкладчики "подтянутся" вслед за опытными, платежеспособными инвесторами?

Речь идет о решении очень амбициозной задачи: о восстановлении доверия населения к государству как к заемщику. То есть об изменении ситуации, которая является следствием очень длительного исторического периода, прежде всего советского и нового российского, когда, к сожалению, была масса негативных примеров подрыва доверия населения.

Восстановить его невозможно за столь короткий период, который прошел с начала размещения ОФЗ-н. Будем смотреть, что здесь можно сделать и с точки зрения просветительских кампаний, и с точки зрения условий покупки облигаций. В принципе, мы всегда говорили, что та щедрость, которая проявлена нами при первых выпусках, это повышенная доходность и премия, будет не всегда. Именно это привлекает сейчас профессиональных участников рынка. Понятно, что если на рынке существуют два инструмента с одним и тем же риском, но разной доходностью, будет происходить простая вещь: от менее доходных бумаг будут избавляться, а более доходные — покупать. Понятно, что есть принципиальное различие: один инструмент рыночный, а другой — нет. И эта "нерыночность" инструмента для профессионального участника — недостаток, а для гражданина, который не является продвинутым в смысле знаний рынка ценных бумаг, наоборот — преимущество.

Подобные облигации имеет право выпускать только Минфин или могут появиться аналоги? Например, на уровне регионов?

Субъекты Федерации нашу инициативу подхватили, и мы уже видим обращения о регистрации субфедеральных бумаг такого типа. То есть регионы пытаются разработать аналогичные бумаги. С некоторыми субъектами мы ведем работу, призывая их действовать с нами согласованно, пытаемся направить регионы при разработке условий таких инструментов, обезопасить их от ошибок.

Какие регионы сейчас разрабатывают облигации для населения?

На днях к нам обратились представители Ямало-Ненецкого округа, сейчас рассматриваем их документы. Бюджетное законодательство предписывает субъектам, осуществляющим выпуски облигационных займов, регистрировать условия в Минфине России. Мы опираемся на Бюджетный кодекс, где написано, какие требования должны соблюдаться, чтобы региональные займы были зарегистрированы. Но эти требования достаточно общего характера.

Планируем изменения в Бюджетный кодекс, потому что нынешняя редакция писалась в совершенно других исторических условиях и сейчас во многом неактуальна. Когда нам приносят документы на регистрацию эмиссии бумаг для населения, мы считаем необходимым пойти значительно дальше, чем при регистрации обычных рыночных бумаг. В случае с облигациями для населения мы более внимательно изучаем условия. Объясняем, если регион планирует выпуск бумаг только с точки зрения решения задачи финансирования дефицита, то ему лучше выпустить обычные бумаги, обращающиеся на вторичном рынке и рассчитанные на квалифицированных инвесторов. Если же регион планирует создать "народный" инструмент для вложения сбережений граждан, альтернативный традиционному банковскому депозиту, то нужно координировать свои действия с Минфином. Мы долго разрабатывали эти условия и не принимали спонтанных решений. Достаточно глубоко изучили мировой опыт, советовались с участниками рынка, с нашими и зарубежными. Продукт, который получился, — это выстраданный продукт. Мы можем по каждому его элементу дать развернутое обоснование. Регионам целесообразно воспользоваться нашим опытом.

Вы не против того, чтобы регионы выпускали аналогичные ОФЗ-н бумаги, например, через Газпромбанк?

Не столь важно, кто физически будет продавать. Важно то, на каких условиях инструмент продается гражданам, какие им обеспечиваются права, какие есть возможности досрочного погашения бумаг, какой уровень доходности, как доходность по этим бумагам связана с доходностью по рыночным инструментам.

Какой объем заимствований на внутреннем рынке Минфин планирует на следующий год?

Чистые заимствования — примерно 1 трлн рублей. Это, в принципе, цифра, которую мы планируем на весь предстоящий трехлетний период. На каждый год из этого трехлетнего периода чистые внутренние заимствования будут составлять 1 трлн рублей.

На этот год вы достигнете плана?

Не вижу никаких оснований сомневаться в этом. На данный момент мы выполнили 73% программы внутренних заимствований. Чистые заимствования уже составили более 700 млрд рублей.

Текст: Дарья Карамышева, Мари Месропян

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2017 > № 2303253 Константин Вышковский


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2017 > № 2303198 Владимир Колычев

Интервью заместителя Министра финансов Владимира Колычева газете "Коммерсант"

О повестке Московского финансового форума, влиянии цифровизации на экономику и рынок труда, систематизации налоговых льгот

Колычев Владимир Владимирович

Заместитель Министра

8 сентября в Москве пройдет Московский финансовый форум. Заместитель министра финансов Владимир Колычев рассказал, какие темы более всего интересуют Минфин в дискуссии на ММФ 2017 года — это структура бюджетных расходов, доходное неравенство, влияние цифровизации на экономику и рынок труда, систематизация налоговых льгот.

Что, с вашей точки зрения, станет ключевыми темами для обсуждения на МФФ в 2017 году — и расходится ли это с тем, что Минфин сам предпочел бы обсуждать?

Ключевое в повестке — это риски и вызовы для экономического роста, на которые экономическая политика должна ответить в ближайшие годы. В 2016 году основным риском для экономики была неопределенность, она и стала основным предметом для обсуждения на прошлогоднем Московском финансовом форуме. Неочевидны были внешние риски, колебались цены на нефть, был не слишком динамичным мировой экономический рост. Много специфических рисков обсуждалось и для Европейского Союза, и для США, и для Китая. Наконец, бюджетная политика в России только-только вернулась к трехлетнему периоду планирования, и в прошлом году еще были сомнения, насколько это будет стабильно.

Сейчас все эти риски так или иначе раскрыты, ответы на них получены. Были приняты бюджетные правила, понятны основные параметры бюджета, по ним уже вопросов не возникает. Дискуссия сейчас идет скорее по структуре доходов и расходов бюджета, чем по основным его параметрам, а это не меняет основной конструкции.

Как бы вы описали новое состояние экономики на сентябрь 2017 года с этой снятой неопределенностью?

Экономика однозначно восстанавливается. Большинство развитых стран растут чуть выше потенциала, непохоже, что они уже достигли поздней фазы бизнес-цикла. Риск существенного снижения мирового роста на период 12–18 месяцев не обсуждается. Наша экономика растет быстрее, чем все думали в начале 2017 года. Теперь вопрос в том, насколько устойчив этот рост и что нужно сделать, чтобы темпы роста по меньшей мере не тормозились — а лучше, конечно, чтобы они вышли к тем целевым показателям, которые ставил президент.

Поэтому основная цель пленарных сессий и дискуссионных площадок ММФ — это разговор о том, какие вызовы стоят перед экономикой, как мы на них отвечаем и как можем прийти к более динамичным темпам роста. В частности, мы планируем обсудить, как влияет цифровизация на глобальную экономику в целом и на российскую экономику как ее часть. Есть тренды на автоматизацию промышленности, роботизацию, они влияют на рынок труда и на его структуру. Например, новые технологии в перспективе несут риск высвобождения целых профессий и соответствующих последствий для рынка труда. Также мы планируем обсудить, что делать с неравенством доходов в экономике, которое новые технологии также могут усилить.

То есть вы полагаете, что реальной среднесрочной угрозой для экономики страны является будущая структурная безработица, а не дефицит общего предложения на рынке труда?

Это не проблема ближайшего года-двух. До 2019 года нас скорее ждет усиление дефицита предложения на рынке труда. Бизнес-цикл на подъеме, безработица уже на низком уровне, темпы роста зарплат начинают ускоряться. Состояние рынка труда как раз будет показателем, упираемся ли мы в потолок роста или нет. Однако когда смотришь на структуру занятости в России (на самом деле это касается не только России, а в принципе большинства стран) и видишь внушительную долю профессий с самым большим риском высвобождения — это и водители, и бухгалтеры — приходится думать, как быстро будут внедряться технологии, которые могут существенно снизить спрос на такие навыки на рынке труда. Сейчас есть элемент немного преждевременного ажиотажа по этому вопросу, но тренд-то все равно не изменится.

Другой вопрос — демография. И в России, и в мире в целом население будет стареть. Это не только угроза, но и новые возможности. Да, население стареет, но одновременно старшие группы населения становятся более активными. Нужно уже сейчас обсуждать не только проблемы неработоспособных людей пожилого возраста, но и создание такой системы образования, которая сделает открытым доступ для старших групп населения к востребованным на рынке труда профессиональным навыкам.

Эти темы не специфичны исключительно для России, на Московском финансовом форуме будет много международных экспертов, и, естественно, мы хотим с ними обсудить вопросы, актуальные во всем мире.

В последние годы одной из базовых тем для форума являются дискуссии о социальных расходах бюджета, сейчас они окрашены в предложения о развитии человеческого капитала. Будут ли на ММФ продолжены разговоры о том, где найти деньги на увеличение расходов бюджета?

Сейчас основные дискуссии в правительстве и, думаю, на площадке МФФ будут вестись как раз вокруг структуры бюджета, вокруг того, как на приоритетные направления найти больше бюджетного пространства. Цифровизация здесь также очень важна. Мы видим, что происходит с администрированием доходов Федеральной налоговой службой, которая внедряет цифровизацию у себя. Только за последние три года те достаточно простые вещи, которые сделала у себя налоговая служба, дали нам 0,6–0,7% ВВП прироста налоговых сборов, несмотря ни на какие внешние обстоятельства. Это, на минуточку, полтриллиона рублей в год. И это пока только начальный эффект, а сейчас ФНС уже делает действительно сложные вещи. Пока никто еще не видел эффекта от введения онлайн-касс, а он, без сомнения, будет. ФНС только начала администрировать страховые взносы, и только-только началась интеграция налоговой базы данных и таможенных информпотоков.

Прирост собираемости налогов в связи с этими новациями будет создавать дополнительное пространство для финансирования приоритетов в будущем. На МФФ мы пригласили директора департамента по бюджетным вопросам Международного валютного фонда Витора Гаспара, он как раз исследовал последние полгода то, как цифровизация влияет на состояние публичных финансов — это одна из ожидаемых сессий форума.

Стандартная тема ММФ — изменение налоговой политики. Что на форуме будет обсуждаться в этой связи?

Тема налоговой политики немного трансформировалась в сравнении с тем, что было полгода назад, когда обсуждался «налоговый маневр», снижение налогов на труд с компенсирующим увеличением НДС. Сейчас мы обсуждаем с бизнес-сообществом скорее структурные меры по настройке налоговой системы. Они могут показаться немасштабными, но они важны для создания равных конкурентных условий — особенно для отдельных рынков. Например, мы хотели бы обсудить эксцессы, связанные с нестандартными налоговыми режимами,— есть лазейки, которые мы будем постепенно прикрывать. Например, признание плательщиков ЕСХН плательщиками НДС направлено на пресечение злоупотреблений на сельскохозяйственном рынке и беспрепятственного встраивания плательщиков ЕСХН в хозяйственные отношения с плательщиками НДС.

Еще одна важная тема, которую мы намерены обсуждать,— это систематизация оценки эффективности налоговых льгот. Мы и раньше про них говорили, но анализ проводился эпизодически и не был встроен ни в бюджетный процесс, ни, соответственно, в общественную дискуссию, которая сопровождает этот бюджетный процесс. Сейчас мы внедряем концепцию налоговых расходов. Мы выявляем такие налоговые льготы, которые по экономической сути являются налоговыми расходами, и подходим к их анализу с точки зрения эффективности достижения цели, ради которой они вводились.

Когда их вводили, ни документа, ни системного подхода к введению множества налоговых льгот не было. Нигде не написано, для чего именно эта налоговая льгота введена. Соответственно, мы хотим создать реестр налоговых расходов, в котором будут фиксироваться в том числе изначальные цели их введения и далее отслеживаться достижение целевых показателей. Тот же подход, что и по бюджетным расходам: если мы тратим бюджетные средства на какие-то направления, значит уже публично обсудили цели и объемы, через год можем проверить, достигли ли мы этих целей, и можно думать, что с ними делать дальше.

Вопрос о повышении НДС и снижении налогов на труд снят с правительственной повестки?

Сейчас у нас нет готового согласованного с бизнесом понимания, нужно ли менять структуру налоговой нагрузки, хотя мы и видим определенные риски в текущей структуре. Но до конца года мы в любом случае сформируем понимание того, что нужно менять в 2018 году, чтобы это заработало с 2019-го.

Наверняка одним из вопросов ММФ будет влияние ситуации вокруг группы «Открытие» на бюджет. Есть ли у вас предварительный ответ на такие вопросы?

«Открытие» — это событие, которое уже произошло, Центральный банк объявил план оздоровления группы. Хоть масштаб довольно значительный, мы видим по реакции и рынков, и инвесторов, что доверие к механизму, который представил ЦБ, есть — несмотря на то, что он пока не отработан. На бюджетные расходы ситуация с «Открытием» никак не влияет. Но то, что рынок отреагировал на происходящее так, как он отреагировал,— это еще одно подтверждение того, что есть доверие к экономической политике.

Весной 2017 года и Минфин, и Минэкономики предполагали, что рубль переоценен, и уверенно говорили о плавном ослаблении рубля к концу этого года. С вашей точки зрения, сейчас тезис о переоцененности рубля еще актуален?

Наша позиция заключается в том, что рубль — плавающая валюта. То, каким он будет, зависит от рынка. Для нас важно, чтобы влияние цен нефти на рубль было минимальным. По этому поводу на МФФ будет дискуссионная площадка по нефтяной зависимости экономик крупных экспортеров природных ресурсов, где будут обсуждаться разные подходы к механизмам защиты от вредоносной нефтяной волатильности. В частности, представитель Минфина Норвегии представит подход своей страны к этой проблеме. Мы, в свою очередь, расскажем, зачем нужно бюджетное правило в России. Мы уже неоднократно об этом говорили, но считаем необходимым повторять, потому что это касается не только бюджета, но и экономики в целом.

Наше понимание того, что было справедливым для курса рубля полгода назад и сейчас, в сентябре, изменилось не сильно. Хотя мы видим, что инвесторы с большим доверием стали относится к проводимой макроэкономической политике, в том числе этому способствовало и введение бюджетного правила. Произошла некоторая переоценка рисков России. Может быть, несколько сместились равновесные уровни для рубля. Все больше и больше свидетельств того, что сдвигается равновесный уровень оттока капитала для России — если раньше мы полагали, что в равновесии отток составляет около 1,5–2% ВВП, то сейчас мы видим устойчивый приток капитала, причем с изменившейся структурой. Раньше в притоке капитала наблюдались в основном долговые ресурсы, сейчас же больше прямых инвестиций.

Есть и приток на рынке госдолга, в первом полугодии он был даже выше нормы. Именно поэтому мы полагали, что котировки рубля в то время могли как раз отражать такой повышенный интерес нерезидентов на нашем долговом рынке — за первое полугодие на рынок госдолга пришло примерно $7,5 млрд. Последний раз такое наблюдалось в 2012 году, когда серьезно упростился доступ на внутренний рынок госдолга для иностранцев.

Наконец, сильно поменялся сам доллар — он ослабился ко всем валютам, а не только к рублю, это особенно хорошо видно в паре евро—доллар. По отношению к корзине валют «доллар—евро» рубль ведет себя в соответствии с прогнозами.

В целом не наблюдаем какого-то неординарного отклонения курса от фундаментальных равновесных значений.

Текст: Дмитрий Бутрин

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2017 > № 2303198 Владимир Колычев


Россия. ЦФО > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2017 > № 2303194 Алексей Моисеев

Интервью заместителя Министра финансов Алексея Моисеева агентству "РИА Новости"

О главных темах Московского финансового форума, либерализации рынка ОСАГО

Моисеев Алексей Владимирович

Заместитель Министра

В системе обязательного страхования автогражданской ответственности (ОСАГО) необходимо двигаться в сторону либерализации, при которой в первую очередь важно защитить именно автовладельца, считает заместитель министра финансов Алексей Моисеев. Накануне Московского финансового форума, который организует Минфин, в интервью РИА Новости Моисеев рассказал о том, какие инициативы по ОСАГО планируется обсудить в рамках форума, могут ли предложенные министерством изменения быть приняты уже в этом году и когда в РФ ожидается либерализация всех видов обязательного страхования.

Алексей Владимирович, 8 сентября ведущие российские экономисты, эксперты, а также представители власти соберутся на Московском финансовом форуме, который организует Минфин. Какие темы выносятся на обсуждение? Что в Минфине сейчас считают наиболее актуальным?

Поскольку Московский финансовый форум организован по инициативе Минфина России, центральная часть обсуждения будет посвящена теме развития экономики и бюджетной системы в новых условиях. За последнее время был принят ряд законов, связанных с новым бюджетным правилом. Эта тема как раз и будет в центре внимания на форуме.

Что касается моего блока работы, то мы выносим на обсуждение очередные инициативы по ОСАГО (в прошлом году был индивидуальный пенсионный капитал). Также будем говорить о том, что мы хотим распространить удачный опыт внедрения систем Track&Trace на изделия из драгметаллов, чтобы в первую очередь обеспечить защиту прав потребителей. Когда люди покупают ювелирное изделие, они должны быть уверены в том, что клеймо, которое на нем висит, не поддельное.

Какие инициативы по ОСАГО вы планируете обсудить?

Мы в нашей концепции говорим о том, что гражданин должен иметь страховой полис, к которому есть установленные требования. Если требования соблюдены, то формат полиса (сколько он будет стоить, как он выглядит и т.д.) — это уже вопрос рыночных отношений. Собственно, мы поэтапно к этому движемся. Во-первых, уже введен в действие электронный полис. Во-вторых, до начала либерализации тарифов введено право гражданина в течение так называемого "периода охлаждения" вернуть полис с возвратом денег без всяких материальных вычетов, если выяснилось, что страховая компания навязала ему какие-либо дополнительные услуги. При либерализации ОСАГО мы в первую очередь должны защитить гражданина.

А что вы конкретно предлагаете поменять в ОСАГО в рамках либерализации?

Достаточно революционное, на наш взгляд, предложение связано с тарификацией. Первый этап либерализации был реализован несколько лет назад, когда были введены конкретные ставки стоимости полиса ОСАГО, введен так называемый "коридор". Следующий шаг — либерализация коэффициентов. Предлагаем в первую очередь ликвидировать региональный коэффициент. Сколько в Москве ездит людей с номерами 33, 40, 69 регионов? Они фактически имеют постоянную регистрацию в другом регионе, но живут и работают в Москве. То же самое относится к Санкт-Петербургу и другим крупным городам. Поэтому говорить о том, что есть какая-то привязка автомобиля к месту регистрации, совершенно неправильно.

Предлагаем также убрать коэффициент мощности. Раньше считалось, что более мощные автомобили эксплуатируются наиболее агрессивно, чаще попадают в аварии. Статистика МВД этого не подтверждает, она показывает, что связи между мощностью и аварийностью нет. Вероятно, когда разрабатывался действующий закон об ОСАГО, коэффициенты были основаны на неких теоретических заключениях о том, от чего зависит стоимость полиса. Годы его использования и переход на масштабную машинную обработку данных привели к тому, что накопленная статистика не подтверждает того факта, что аварийность зависит от мощности. Мощные автомобили обычно оборудованы более надежными тормозами и прочими современными системами. У вас может быть автомобиль с мощностью 500 лошадиных сил, который при этом оборудован, например, двойными дисковыми тормозами, а может быть старый автомобиль 75 года выпуска, который имеет мощность 50 лошадиных сил, но при этом тормоза у него последний раз нормально работали 30 лет назад.

Появятся ли взамен какие-то новые коэффициенты, влияющие на стоимость полисов ОСАГО?

Мы хотим дать возможность страховым компаниям самостоятельно вводить дополнительные коэффициенты, связанные с манерой вождения. Страховые компании могут составлять некий профиль вождения. Человек, например, часто превышает скорость, часто ездит по обочине и так далее, в связи с этим имеет смысл ввести ему повышенный коэффициент. Мы сейчас работаем над тем, чтобы страховщики имели доступ к информации о манере вождения.

По большому счету, уже сейчас при расчете коэффициента "бонус-малус" происходит взаимодействие между МВД, страховыми компаниями и Российским союзом автостраховщиков. И даже когда мы говорим про европротокол, который оформляется без выезда сотрудника ДПС, страховая компания имеет возможность обратиться в органы ГИБДД за уточнением деталей аварии. Такое взаимодействие в целом налажено очень хорошо. Поэтому мы считаем, что при расчете КБМ должна учитываться в том числе статистика о манере вождения человека. Когда вводили ОСАГО, не было вообще никакой статистики. Накопленные с годами данные, в особенности статистика в электронном формате, дают нам возможность агрегировать и собирать информацию о манере вождения по разным субъектам России.

Big data — великая вещь. Big data именно по конкретному автомобилю, а не водителю. Big data — это возможность агрегировать и анализировать машинными методами большое количество различных данных. По сути, весь этот километрический анализ, который применяется к большим объемам собираемых данных, дает возможность выстраивать тарификацию. Теоретически здесь можно привязать любые, даже медицинские, показатели. Но мы даже подступаться к этому не хотим. В чем есть необходимость, так это в данных как эксплуатируется автомобиль. На мой взгляд, мы сейчас готовы использовать этот показатель. Эксплуатируется ли он с нарушениями ПДД или нет, какие нарушения — эпизодические, массовые или постоянные. Вот от этого и будет зависеть тариф ОСАГО.

ОСАГО страхует ответственность водителя с привязкой к конкретному автомобилю, сейчас мощность транспортного средства является показателем, который влияет на стоимость полиса. Почему было сделано именно так? Чем обосновывается такая норма? Если отказаться от этого коэффициента, оставлять только безаварийную езду, может ли быть полис ОСАГО "отвязан" от автомобиля и "привязан" к конкретному человеку?

Некоторое время назад эта идея обсуждалась, но мы отказались от мысли перейти на продажу полисов ОСАГО с привязкой к водителю, потому что человек может иметь разные истории в зависимости от того, на каком автомобиле он ездит. Говорят, что у нас нарушает не автомобиль, а человек. Не согласен. Нарушает автомобиль, потому что фиксируется у нас автомобиль, который, например, превысил скорость, заехал на обочину или проехал на красный свет. Очевидно, что мы не можем доказать, был ли за рулем владелец или какой-то другой человек, который допущен к управлению автомобилем. Есть даже такое понятие, как полис без ограничения, и многие им пользуются. Ничего плохого в этом нет, но владелец должен понимать, что автомобиль — это предмет повышенной опасности и в обязанности владельца автомобиля входит не допустить к управлению граждан без водительского удостоверения, пьяных, детей и так далее. Когда гражданин покупает полис без ограничения и дает широкому кругу людей на нем ездить, то он должен осознавать все риски. Это непосредственно его ответственность. Здесь, я считаю, все справедливо и должен быть "наказан" автомобиль. Ну а человек будет в следующий раз думать, кому его доверять или не доверять. Речь о том, чтобы отвязать ответственность от автомобиля и привязать ее к водителю сейчас не идет.

Кроме того, если мы говорим о юридических лицах, которые обладают парком автомобилей — их водители в рамках одного юридического лица сегодня работают на одной базе, завтра на другой. Привязывать машину к водителям не слишком удобно. И наконец, один и тот же водитель может управлять разными автомобилями с разными степенями опасности. Например, если сравнивать современный автомобиль и раритетный, очевидно, что степень их опасности по скоростным меркам разная.

Будет ли на выходе полное освобождение тарифов или же какие-то ограничения останутся? И какие функции останутся у ЦБ в части регулирования?

Коридор, который регулирует ЦБ, безусловно, останется. Просто внутри этого коридора компании смогут варьировать стоимость полиса по тарифам.

Оправданы ли опасения автовладельцев в том, что либерализация тарифов ОСАГО приведет к росту цен на полисы?

Очевидно, что для агрессивных водителей, которые были несколько раз пойманы пьяными за рулем, цены могут вырасти. Но для аккуратных и дисциплинированных водителей, я уверен, цены снизятся. В данной ситуации мы делаем тариф менее солидарным и более персонифицированным. Мы постоянно говорим о том, что нужно снижать тарифы, например, для пожилых людей. Пожилые люди, как правило, ездят аккуратно, пьяными за руль не садятся — вот они и получат снижение тарифа.

Точно так же как граждане опасаются, что при либерализации тарифы вырастут, страховые компании опасаются, что при либерализации (там ведь есть верхняя планка и нижняя) будет демпинг, и тарифы улетят, например, в 1000 рублей. Но рынок на то и рынок, чтобы это все урегулировать.

Страховщики в целом поддержали либерализацию ОСАГО, но выступили против введения ряда поправок, предложенных Минфином. Например, рынок пока против, чтобы на данном этапе исключались или вводились ряд коэффициентов, вводились многолетние договоры и полисы с разными страховыми суммами. Как протекают дискуссии с участниками рынка?

Есть точки зрения, что не стоит ничего трогать — как-нибудь отрегулируем ситуацию, а потом уже решим, как реформировать. Можно ждать сколько угодно и не реформировать. Но мы понимаем, что эта система в целом не рыночная. А если она не рыночная, то она порочна. И ждать в этом случае будет неправильно.

Я согласен обсуждать поэтапность введения всех этих мер, чтобы не было шоковых терапий. Но это не значит, что нужно стоять на месте. Мы должны сразу записать в переходных положениях законопроекта, в какой момент будут вводиться те или иные меры.

Вспомним ситуацию с электронным полисом. Сколько лет это откладывали и говорили, что "не время". Спасибо Игорю Ивановичу Шувалову, который поспособствовал его введению. И все довольны, ничего негативного не произошло. А ведь норма в законе существовала очень давно. Но она была с отложенным введением. И это отложенное введение каждый раз на год переносили. С европротоколом то же самое. Люди потихоньку втягиваются, привыкают. Но если говорить "не время, давайте подождем", ситуацию можно загнать в полный тупик, и ничего не будет меняться.

Когда планируется внесение документа в ГД? И когда документ уже вступит в силу?

Наш проект, который направлен на либерализацию, проходит сейчас межведомственное согласование. Осенью он уже будет внесен в Госдуму. Очень хотелось бы, чтобы он был принят в осеннюю сессию. Мы и проводим это обсуждение на МФФ, чтобы широкая общественность могла высказаться по поводу поправок. Если, конечно, мы увидим, что общество в широком смысле не готово к этому, будем рассматривать еще более поэтапное введение. Но мы убеждены в том, что нужно двигаться в направлении либерализации. Кроме того, это позиция правительства, которая выражена в виде утвержденных им же основных направлений развития страхового сектора.

Планирует ли Минфин увеличить предельные суммы страхового покрытия по ОСАГО?

На первом этапе либерализации планируем предложить гражданам возможность покупать ОСАГО с большим покрытием. В принципе, граждане уже сейчас для себя расширяют покрытие за счет того, что покупают полисы ДСАГО, дополнительно достраховывая свое авто. На рынке сложилась некая средняя цифра, на которую люди обычно достраховывают свой автомобиль — два миллиона рублей. Мы хотим дать гражданину возможность выбора и предлагаем ввести несколько видов полисов. Условно говоря — базовый, эконом-класс, бизнес и комфорт-класс. Существующие сейчас 400-500 тысяч рублей останутся, но можно будет увеличить ответственность, по нашим предложениям, до двух миллионов рублей. Повторюсь, это исключительно по желанию.

ОСАГО существует уже более 14 лет. И большую часть времени страховщики говорят об убыточности этого вида страхования, обвиняя в этом недобросовестных автоюристов. Так ли это на самом деле? И как с этим надо бороться?

Ситуация с убыточностью обострилась, когда "изобрели" злоупотребление правом. С моей точки зрения, это некий сговор, с участием в том числе и сотрудников страховых компаний. По сути, автоюристы ничего плохого не делают — они помогает гражданам защитить свои права. Условно говоря, если мне некогда или если я считаю, что страховая меня обидела, я нанимаю профессионального юриста, который будет защищать мои права в судебных разбирательствах со страховой компанией. Ничего плохого в деятельности этого человека нет. Но есть юридические компании, люди (более корректно мы их называем злоупотребителями права), действующие в сговоре с сотрудниками страховых компаний. Мы знаем, что таких случаев много. К сожалению, в некоторых регионах это носит масштабный характер. Предпринята масса шагов направленных на то, чтобы снизить легкость такого рода злоупотреблений без ущемления прав граждан.

Первое — это переход на претензионный срок 5-10 дней. Обязательный претензионный порядок был введен несколько лет назад. Например, сотрудник хамит, вы обижаетесь и подаете жалобу на сайте. Быстрее и эффективнее ваши права будут защищены, если вы подаете жалобу на сайте: жалоба поступает в центр претензий, и, как правило, компания, удостоверившись, что сотрудник неадекватен, быстро восстанавливает ваши права. Эта процедура значительно легче и быстрее, чем решение вопроса через суд.

Второе — натуральное возмещение. Его задача в том, чтобы машину починили и вернули в первоначальное состояние. С учетом того, что мы обязали компании использовать новые запчасти для ремонта, гражданам это выгодно: отдали машину, поставили запчасти, и можно ездить. Здесь выбивается почва из-под злоупотребителей правом, потому что, по большому счету, нечем злоупотреблять.

Страховщики борются против того, чтобы их кто-то дергал, в принципе они имеют на это полное право. А есть граждане, которые борются против того, чтобы страховые компании выводили на чистую воду людей, которые сами въезжают в забор, а потом говорят, что это кто-то другой. Действительно, такие тоже есть. К сожалению, есть регионы, где люди договариваются между собой и инициируют ДТП. Получается, в обществе автовладельцев говорят, что страховые компании им не доверяют, давайте с ними ругаться, а страховые компании в свою очередь считают, что граждане их нечистоплотно обманывают. Задача органов госрегулирования как раз найти баланс интересов. Баланс государственного регулирования должен быть где-то посередине. Зарегулировать каждую запятую отношений невозможно. Мы для того и отошли от госплана, чтобы строить рыночную экономику, которая основана на свободе договора. Вот почему важно перейти к такому понимаю ОСАГО как к обязанности страховать ответственность, но не как к обязанности купить некий полис, на котором что-то написано. Люди должны прийти в ту страховую компанию, которая с ними хорошо работает. Наша конечная цель — создать для людей такие условия на рынке автострахования, чтобы человек, обращаясь в страховую компанию, получал хорошее обслуживание, качественный продукт по справедливой, с точки зрения покупателя, цене, а в случае ДТП оставался доволен взаимодействием со своей страховой компанией.

Некоторые страховщики жалуются, что натуральная форма возмещения не работает, так как число СТОА, желающих взять на себя ответственность за качество и сроки ремонта, как это изложено в законе, крайне мало. Известно ли Минфину об этой проблеме, и каким образом ее следует решать?

Закон введен совсем недавно, и говорить о какой-то статистике слишком рано.

Еще год назад Минфин заявлял о том, что в 20-х годах все обязательные виды страхования в РФ буду либерализованы. Эта идея до сих пор актуальна? И каков план действий?

Что касается либерализации обязательных видов страхования, ничего нового мы не предлагаем. Все концептуальные вещи зафиксированы в стратегии развития страхового рынка, которая была утверждена правительством еще в 2013 году. В ней, в числе прочего, был заявлен отход от обязательных видов страхования и их полная либерализация к 2020 году. Раньше казалось, что 2020 год далеко. Оказалось, что с точки зрения потребителей страхового рынка, либерализация требует более плавного подхода. Возможно, мы будем просить правительство немного подвинуть эти сроки, чтобы не было резкого перехода. Поэтому полную либерализацию всех видов обязательного страхования (в частности, ОСАГО, ОСГОП и ОСОПО) мы ожидаем ближе к 2025 году.

"РИА Новости|Россия сегодня" выступает официальным информационным агентством Московского финансового форума 2017

Россия. ЦФО > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2017 > № 2303194 Алексей Моисеев


Казахстан. Азербайджан. Турция. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > dknews.kz, 7 сентября 2017 > № 2301579 Шахмар Мовсумов

Международный форум суверенных фондов благосостояния, проходящий в Астане, собрал видных экспертов, экономистов из России, Турции, Китая, США и других стран. Один из участников - исполнительный директор Государственного нефтяного фонда Азербайджана Шахмар Мовсумов. В кулуарах форума в интервью он рассказал об инвестиционной стратегии фонда, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

- Вы знаете ситуацию по инвестициям ЕНПФ в Международный банк Азербайджана, была информация, что одним из источников погашения будет ваш фонд. Принято ли официальное решение по этому вопросу, как это будет происходить?

- По международному банку Азербайджана, вы знаете, что ситуация была такая, что этот банк был в очень сложном состоянии. И правительство Азербайджана приняло решение его реструктурировать. Я знаю, что деньги из Казахстана были в этом банке, деньги Нефтяного фонда Азербайджана тоже были в этом банке. И в результате реструктуризации нефтяной фонд, так же, как и внешние инвесторы, понес определенные убытки. Около 20 % общей суммы инвестиций в этот банк были списаны, и мы как бы еще раз показали, что правительство Азербайджана не делает разницы между своими инвесторами и зарубежными. Точно такой же подход был и к нам. План реструктуризации утвержден, и по-моему процесс уже начался. Первые операции уже начали совершаться. Более 90% инвесторов проголосовали за план реструктуризации, это говорит о том, что большинство считает этот план справедливым.

- Есть мнение, что нефтяные фонды не нужны государству, необходимо раздать деньги гражданам.

- Создание этих фондов имеет очень серьезную научную базу. Если посмотреть за последние 50 лет, очень много можно найти академической литературы, которая конкретно указывает, что те страны, которые не пытаются управлять этими доходами в централизованной форме, они отстают от других стран по уровню экономического развития. Потому что большой объём поступлений в короткий срок дестабилизируют экономику, приводит к удорожанию национальной валюты, к тому, что частный сектор становится неконкурентным. Это и есть объективные предпосылки для создания этого фонда. Раздавать деньги, конечно можно, но ни к чему хорошему это не приведет.

Многие страны уже на своем опыте показали, что это неправильный подход, поэтому те подходы, которые сегодня используются в Азербайджане и в Казахстане, в частности, они очень правильные, взвешенные, дальновидные. И с точки зрения экономической целесообразности абсолютно обоснованы.

- Наши экономики похожи. У нас тоже есть Национальный фонд, который аккумулирует нефтяные доходы. Расскажите о вашем фонде, из каких поступлений он состоит и куда инвестирует?

- Нефтяной фонд Азербайджана был создан в 1999 году, основной источник фонда - поступления от продажи нефти и газа, которые попадают на долю государства. С момента основания фонда поступило свыше 130 млрд долларов, из которых около 75% были направлены на инфраструктурные проекты, проекты развития, и около 25% сохранены. Сегодня в фонде 35 млрд долларов, фонд по законодательству не имеет право инвестировать внутри Азербайджана. Все наши инвестиции международные, глобальные, мы имеем достаточно диверсифицированный портфель, размещаем по всему миру, по разным видам активов.

- Какой у вас лимит средств, который ежегодно направляется на развитие экономики?

- Такого лимита у нас нет. Но правительство совместно с фондом работает над разработкой специальной формулы, в соответствии с которой будет рассчитываться этот верхний предел использования нефтяных доходов. К концу года мы планируем, что эта формула, это фискальное правило, скажем так, будет разработано и утверждено.

- Какие сектора экономики привлекательны для вашего фонда?

- Как я сказал, фонд по мандату является фондом национального благосостояния и, соответственно, мы не инвестируем в конкретные проекты, мы являемся финансовым инвестором, мы это делаем через фонды, акции. Большая часть наших денег инвестирована в инструменты с фиксированной доходностью, в акции крупнейших компаний мира, мы инвестируем в недвижимость, владеем зданиями в Лондоне, Париже, Токио, Сеуле, разных городах мира.

Соответственно, очень широкое поле для инвестиций. Если брать конкретно, в какие фонды инвестировали в последние годы, то это Глобальный инфраструктурный фонд, которые вкладывает деньги в крупные инфраструктурные проекты по всему миру, в Фонд изменения климата.

- Это не убыточно?

- Нет, вы знаете, есть очень много проектов, так называемая «зеленая экономика», которая приносит реальный доход. Это производство электроэнергии альтернативным способом. Да, во многих странах они, конечно, субсидируются, но для инвестора это все равно прибыльно.

- В какие сферы выгодно вкладывать инвесторам в Азербайджане?

- Во все сферы, Но естественно, в традиционную - это сельское хозяйство. Оно у нас сильно развито, информационные технологии, и конечно, туризм. В последние годы он стал одним из быстроразвивающихся секторов. Я думаю, что есть очень много хороших возможностей.

- Спасибо за интервью!

Казахстан. Азербайджан. Турция. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > dknews.kz, 7 сентября 2017 > № 2301579 Шахмар Мовсумов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > dknews.kz, 7 сентября 2017 > № 2301505 Роман Ткачук

НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО КРИПТО ВСКОРЕ СТАНЕТ АЛЬТЕРНАТИВОЙ ДОЛЛАРУ

Гипнотический эффект производит сегодня рост курса биткоина на современное общество. Даже далекие от биржевого азарта люди начинают судорожно думать, как завести одну-две единицы этой криптовалюты, которая уже пробила отметку в 5 тысяч долларов.

Алевтина ДОНСКИХ

В СМИ появляется информация, как настраивающая на покупку, так и на сдержанность: одни говорят о серьезной конкуренции рынку традиционных валют со стороны цифровых денег, другие – о раздувающемся грандиозном пузыре. Но семейство криптовалют несмотря на разговоры быстро разрастается. И если на 1 биткоин сегодня уже поздно разоряться массам – слишком высока цена этого крипто-у.е., то по другим криптовалютам, как говорится, «добро пожаловать». Если, конечно, есть понимание этих процессов и нет страха потери вложений.

Для большинства интересующихся настоящая проблема в том, что есть широкая реклама, но слишком мало профессионалов, которые могли бы доступно рассказать о мире цифровых денег, плюсах и минусах, рисках и прибылях. Мы решили начать цикл публикаций на эту тему и обратились за первыми комментариями в Альпари (Москва). На наши вопросы ответил старший аналитик Альпари Роман ТКАЧУК.

– Роман, еще несколько лет назад тема биткоина и криптовалют в целом вызывала скепсис у большинства финансистов и опасения – их сравнивали с пирамидами. Сегодня отношение в обществе к криптовалютам меняется. Деловое сообщество также пересматривает свое отношение к альтернативным деньгам?

– Постепенно отношение финансового сообщества к криптовалютам меняется. Этот инструмент пользуется популярностью у азиатских инвесторов. Также заметен интерес со стороны хедж-фондов, которые традиционно готовы брать на себя повышенные риски для получения большей доходности. Но массовый характер инвестирование в криптовалюты пока не носит.

Официально биткоин признан платежным средством лишь в Японии, а европейские и американские регуляторы пока не легализовали его, соответственно крупные фонды пока не имеют возможности инвестировать в криптовалюты.

– Каково профессиональное отношение Альпари к криптовалютам, работаете ли с ними?

– На наш взгляд, криптовалюты – высокодоходный инструмент, но и риски вложения в него повышенные. Альпари предоставляет доступ к торговле биткоином на счетах ECN — CFD. Кроме того, международный финансовый бренд Альпари, владельцем которого является Андрей Дашин, в июле 2017 года запустил инвестиционный портфель CryptA Capital.

Этот инструмент позволяет зарабатывать на колебаниях самых ликвидных и популярных на сегодняшний день криптовалют: биткоина, лайткоина и эфириума. Мы констатируем высокий интерес клиентов Альпари в разных странах, включая Казахстан, доступ к инвестициям в криптовалюты.

– Недавно в казахстанских СМИ была информация о том, что дорогой автомобиль готовы продать за 7 биткоинов. Но финансовый рынок – сфера регулируемая, поэтому должно ли меняться законодательство страны, к примеру, если биржи (об этом завил Минфин РФ) начнут торговать таким классом инструментов или проводить какие-то иные операции?

– Пока криптовалюты не получили официального статуса ни в России, ни в Казахстане, но определенный прогресс есть. Если несколько лет назад регуляторы предлагали «запретить», то сейчас идет обсуждение вариантов правового регулирования – криптовалюты могут быть признаны платежным средством или активом (в последнем случае доход по ним будет облагаться налогом). Получение официального статуса даст сильный толчок развитию Альпари, возможность торговли биткоином уже рассматривает Московская биржа.

– Не ожидаете появления специализированной биржи криптовалют в РФ?

– Такой сценарий возможен. Разрешение от Центробанка работать с криптовалютами уже получила торговая площадка «Восход», один из проектов Фонда развития Дальнего Востока. В то же время Центробанк РФ считает, что на текущий момент преждевременно давать допуск криптовалют к обращению на биржевых торгах. Вероятно, это связано с повышенным риском этого инструмента. Давать доступ к нему сразу широкому кругу инвесторов неверно, но квалифицированные инвесторы могли бы получить доступ.

– Стоимость биткоина растет нереальными темпами – на момент подготовки вопросов это было 4 309,02 доллара. Это пузырь, на ваш взгляд, и чем это чревато, если это так?

– Рост курса биткоина обеспечен спросом на него со стороны инвесторов. Биткоин сохраняет потенциал роста – суммарная стоимость всех биткоинов составляет $69 млрд – это меньше 0,5% капитализации американского фондового рынка.

– Насколько реалистична идея появления официальной национальной криптовалюты, и гипотетически кто ее может имитировать – Минфин, Центробанк, частные банки или какие-то структуры виртуального пространства?

– На наш взгляд, такой сценарий маловероятен. Одно из качеств криптовалют – нерегулируемость. Если же криптовалюту выпустит официальное ведомство, то у инвесторов возникнут вопросы относительно регулируемости, и спрос на такую валюту может быть пониженным.

– Какие риски и возможности интеграции реальных и виртуальных денег вы видите? Несет ли это проблемы для тенге и финансовой системе в целом?

– Пока виртуальные и реальные валюты слабо интегрированы между собой. В перспективе покупка реальных товаров и услуг с помощью криптовалют должна облегчиться. Криптовалюты в перспективе могут стать альтернативой всей финансовой системе. Не исключено, что одна из криптовалют через несколько лет станет мировой резервной валютой, альтернативой доллару.

– Несколько лет назад Герман Греф высказался в том духе, что «виртуальные валюты представляют собой очень интересный международный эксперимент, который ломает парадигму валютной эмиссии». На ваш взгляд, сегодня наступление криптовалют – это эксперимент или наступление новой финансовой реальности, в которой национальным и наднациональным валютам (например, еще не рожденный алтын, о котором любят говорить в ЕАЭС) может не остаться места?

– Пока сложно сказать. Многое будет зависеть от того, какую позицию по отношению к криптовалютам займут регуляторы развитых стран.

– Один вопрос от казахстанского владельца двух монет биткоина. Но, наверное, это будет интересно многим, присматривающимся к таким покупкам. Он спрашивает, как сейчас лучше поступить с этими монетами: продать, держать? И равны ли они по стоимости виртуальному биткоину, или, может быть, это просто сувенир, пустышка?

– Без фото сложно понять, что за актив на руках у этого человека. Напомню, что биткоин – виртуальная валюта и в монетах не выпускается. Возможно, эти монеты – сувенир или подделка. Также возможно, на руках монета с голограммой (то есть в монету вшита ссылка на настоящий биткоин) – такие выпускались в США и Японии. Стоимость таких монет даже немного выше стоимости виртуального биткоина.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > dknews.kz, 7 сентября 2017 > № 2301505 Роман Ткачук


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 сентября 2017 > № 2300271 Герман Греф

Герман Греф об ипотеке, риске «удушения» криптовалют и «заколдованном» малом бизнесе

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

По мнению главы крупнейшего российского банка, вкладчикам банка «ФК Открытие», перешедшего под прямое управление ЦБ, нечего опасаться

Глава Сбербанка России Герман Греф ожидает, что к концу 2017 года средняя ставка по ипотеке в России составит менее 10% годовых. Об этом руководитель крупнейшего российского банка заявил в четверг, 7 сентября, во Владивостоке в кулуарах Восточного экономического форума.

«В целом по рынку не готов обсуждать, думаю, что в среднем по выдачам на конец года можно будет увидеть ниже 10%», —заявил Греф (цитата по ТАСС). Руководитель Сбербанка пояснил, что эти его прогнозы основываются на замедлении инфляции,которое происходит даже более быстрыми темпами, чем предполагалось. «Поэтому, я думаю, будет снижаться ставка Центрального банка, стоимость фондирования, соответственно, и ипотечные ставки», — пояснил Греф.

Руководитель кредитной организации отметил, что для ряда клиентов Сбербанка ставки по ипотеке уже составляют 9,5%. И спрос на эти кредиты увеличивается. «Заявки растут. По августу я пока не имею результатов, но у нас в среднем по сравнению с прошлым годом примерно 30% рост, это очень хороший показатель», — отметил Греф.

Накануне, 6 сентября, ЦБ сообщил, что в июле 2017 года средняя рублевая ипотечная ставка снизилась до 10,94% годовых, впервые за всю историю наблюдений опустившись ниже уровня 11,00%. В целом за первые семь месяцев текущего года банки выдали 507 900 ипотечных кредитов на общую сумму в 927,7 млрд рублей. Это на 20% больше, чем годом ранее и превышает рекордный показатель 2014 года.

В целом ипотечный портфель по состоянию на 1 августа 2017 года составил 4,7 трлн рублей (рост с начала года — 5,3%). В ЦБ отметили, что удельный вес просроченных кредитов сохраняется на низком уровне в 1,5% и равен сумме в 72,8 млрд рублей. Глава Сбербанка также рассказал о своем отношении к объявленной ЦБ санации одной из крупнейших в стране кредитных организаций — банка «ФК Открытие» и продолжающемуся отзыву лицензий у российских банков, оценил будущее малого бизнеса и криптовалют.

Сбербанк и будущее «Открытия»

«Нет, мы никого не приобретаем», — так ответил Греф на вопрос, не рассматривают ли в Сбербанке возможность покупки доли в банке «ФК Открытие», о санации которого с использованием средств созданного в 2017 году Фонда консолидации банковского сектора объявил 29 августа Центробанк. Позднее зампред Банка России Василий Поздышев не исключил, что через два-три года регулятор может найти инвесторов на покупку «ФК Открытие» или разместить часть его акций на бирже после оздоровления и докапитализации.

Греф позитивно оценил переход «ФК Открытие» под прямое управление ЦБ. «То, что произошло с банком «Открытие», — это, на мой взгляд, хороший знак с точки зрения применения нового инструмента. Никто не пострадает: и вкладчикам, и клиентам банка «Открытие» не о чем волноваться, потому что собственником теперь на 75% будет Центральный банк, и, соответственно, функционирование банка продолжится», — заявил Греф.

Он отметил, что Сбербанк продолжает работать с «ФК Открытие» на прежних условиях и недавно открыл банку лимиты на финансирование. «Полностью все наши взаимоотношения с банком будут построены на тех же принципах, которые были между нами год назад, два года назад и так далее», — заявил Греф. Он подчеркнул, что ни у кого нет сомнений в том, что ЦБ всячески окажет поддержку банку «ФК Открытие». «Мы не чувствуем пока какого-то такого серьезного перетока клиентов», — отметил глава Сбербанка.

Отзыв лицензии и самоочищение банковской системы

Глава Сбербанка прокомментировал также продолжающейся отзыв лицензий у российских банков (последний раз это произошло 4 сентября, когда права заниматься банковской деятельностью лишился Русский международный банк, занимающий по величине активов 137-е место в банковской системе России). По мнению Грефа, никто, лучше Центрального банка не понимает, связанные с отзывом лицензий риски. «Но как можно поддерживать банк, у которого не только недостаточность капитала, а отрицательный капитал? Быстрее чистить банки не надо и медленнее тоже», — считает Греф.

Он подчеркнул, что в банковской системе России происходит самоочищение от ненадежных кредитных организаций. «Ее никто не чистит, она сама чистится. Лицензии отзываются тогда, когда банки уже падают», — пояснил Греф.

Риск «удушения» криптовалют

Глава Сбербанка назвал правильной позицию властей, пытающихся действовать в отношении криптовалюты и технологии блокчейн не запретами, а мерами мягкого регулирования. «Нужно очень аккуратно регулировать, чтобы не задушить в объятиях регулирования эту чрезвычайно перспективную технологию», заявил Герман Греф.

«Не нужно резких движений, нужно мягко регулировать, чтобы ни в коем случае не создать новых пузырей, которые могут скомпрометировать выдающуюся технологию, которая даст большой вклад в будущее», — повторил глава крупнейшего российского банка. Он выразил мнение, что всплеск интереса к криптовалютам является проявлением недоверия к фиатным, необеспеченным валютам. «Это нужно оценивать как знак времени и как то, что проигнорировать уже нельзя», — подчеркнул Греф. В настоящее время оборот криптовалют в России не регулируется. Но концепция проекта закона об обороте криптовалют будет подготовлена уже осенью с участием ЦБ и Минфина, обещает глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Ранее замминистра финансов Алексей Моисеев заявлял, что Минфин предлагает квалифицировать криптовалюту как финансовый актив и разрешить торговать ею на бирже только квалифицированным инвесторам.

«Заколдованный» малый бизнес

По мнению главы Сбербанка, доля малого бизнеса в экономике России уже 15 лет остается на низком уровне и не превышает 20%. «В ВВП России малый бизнес занимает всего 20%. И это цифра остается заколдованной», — отметил Греф. Он напомнил, что правительство России поставило задачу к 2010 году удвоить этот показатель. И подчеркнул, что если удастся добиться этого показателя, это будет очень хороший результат.

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 7 сентября 2017 > № 2300271 Герман Греф


Россия. Канада > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 сентября 2017 > № 2300258 Виталик Бутерин

Виталик Бутерин: «Говорить с людьми, включая власти, — это полезно. Это гарантия того, что они не будут видеть в технологии врага»

Александр Баулин

Редактор канала "Технологии"

Проблемы и перспективы Ethereum в России и мире: Forbes взял интервью у основателя Ethereum Виталика Бутерина и представителя набсовета Ethereum Foundation Владислава Мартынова, отвечающего за распространение этой технологии в мире

Ethereum — популярная криптовалюта. А еще это универсальная программная платформа, на которой можно разрабатывать решения и сервисы с использованием блокчейна и умных контрактов. Чтобы расширить ее применение, в Россию приехал изобретатель Ethereum Виталик Бутерин. Forbes проследил за общением Виталика с пользователями почти во всех точках его пребывания в России: от хакатона в Казани и конференции в Иннополисе до «открытого эфира» в Москве и выступлений в Сколково и Долгопрудном. Некоторые встречи длились по несколько часов и собирали более тысячи человек. За это время прозвучали ответы на многие частные вопросы, поэтому в интервью мы сосредоточились на глобальных темах, касающихся проблем и перспектив Ethereum в России и в мире, а также, конечно, спросили об отношении к запрету ICO в Китае.

Виталий, важна ли тебе популярность Ethereum или у тебя свои критерии успешности платформы?

Виталий Бутерин (ВБ): Мы создали Ethereum и, конечно, хотим, чтобы он стал популярнее. Но есть несколько более важных моментов. Блокчейн сделан не просто для криптовалюты. Поэтому мы сделали Ethereum: в 2013 году люди стали смотреть на применения блокчейна за пределами криптовалют, и мы захотели сделать платформу, которая берет базовую концепцию блокчейна и расширяет ее в 1000 раз. Самым простым способом расширения функциональности оказалось создание платформы со встроенным языком программирования, в которой можно расписать любые правила применения. Аналогом может быть переход с телефона на смартфон. Конечно, смартфон можно использовать как телефон, но это только одно из многих применений. Я почти не использую смартфон для звонков, в основном — для текста.

Мне лично интересны вещи, которые сделаны на Ethereum и невозможно воспроизвести на более простой платформе. Эволюция технологий обычно так и идет: через 10 лет их применение сильно отличается от первоначального.

Как оцениваете прогресс Ethereum, по капитализации, по количеству пользователей, по внутреннему ощущению?

ВБ: Есть несколько способов оценить уровень развития платформы. Капитализация — только один из индикаторов, на нее смотрят много людей, потому что ее легко измерить. Ее очень сложно фальсифицировать. Невозможно просто взять компанию и сделать для нее капитализацию в 30 миллиардов.

Владислав Мартынов (ВМ): Еще надо смотреть на применение технологии и уровень проникновения. Сейчас очень много применений в Америке, Азии, здесь. Многие большие компании делают проекты на Ethereum, например Microsoft. Платформой уже заинтересовались на уровне государств — мы общались как минимум с пятью центробанками на эту тему. И когда сервис, сделанный на Ethereum, сам становится известным, это показывает популярность платформы.

Очень важный индикатор развития платформы — количество разработчиков, создающих проекты для платформы Ethereum. Сейчас их уже несколько десятков тысяч.

На что живет Ethereum Foundation, на эфиры, полученные при запуске?

ВБ: На самом деле, после того как мы запустили Ethereum, биткоин сильно упал и мы потратили большую часть средств. Но сейчас эфир растет, и мы живем на оставшиеся средства. На случай, если эфир опять упадет, мы храним 15% средств в банке, в швейцарских франках.

ВМ: Гениальные программисты — это часто не про деньги, они хотят оставить что-то значимое после себя. Изменить мир к лучшему.

Тогда ради чего создавался Ethereum?

ВМ: В нашем случае мы создаем Ethereum, чтобы сделать мир более открытым и более справедливым, чтобы мир меньше зависел от посредников, корпораций-монополистов. Потенциально блокчейн может освободить талантливых людей от посредников: снизит зависимость авторов от продюсеров, стартапов — от венчурных капиталистов. Денежные переводы уже стали дешевле, проще и быстрее, а в будущем на блокчейне можно провести самые справедливые выборы, где будет учтен каждый голос.

Где лучше учиться блокчейну?

ВБ: Google — лучшая библиотека (на лекциях Виталик Бутерин также рекомендовал онлайн-курсы Стэнфордского университета. — Forbes.)

ВМ: Блоги, форумы — лучший университет. А работа в стартапе — лучшая практика. Устройтесь на работу в стартап, и это будет полезнее любого университета.

Какие KPI перед собой ставит Ethereum Foundation? Учитывая, что вы некоммерческая организация и в деньгах считать для вас, наверно, не имеет смысла?

ВБ: Вы правильно сказали, что Ethereum Foundation — некоммерческая организация, она занимается исследованием и разработкой платформы. Ее главная задача — решение технологических сложностей, которые возникают: масштабируемость, приватность и т. д.

ВМ: Есть и другая задача — обеспечить для этой технологии максимально массовое использование. Чем больше организаций ее использует, разрабатывается приложений, чем больше кадров применяют ее в своих продуктах, тем она успешнее. По-английски это называется adoption rate, а по-русски, пожалуй, наиболее удачный термин — уровень проникновения. Вот он и показывает уровень проникновения технологии.

Еще один интересный для меня фактор — это количество ICO на Ethereum, на которых проекты привлекают средства на свои проекты. Это тоже интересный показатель развития технологии.

ICO — имеет неоднозначную репутацию. Можно ли его считать одним из тех методов, ради которого вы создавали умные контракты?

ВБ: Сначала я бы сказал, почему ICO так популярно. Есть несколько факторов.

Опенсорс (программы, распространяемые бесплатно в исходных кодах. — Forbes) — это вещь, на которой очень сложно заработать. Случай с Heartbleed в 2014 году показал, что баг был в одной библиотеке OpenSSL, а использовали ее даже компании с миллиардными оборотами. Но библиотека была создана несколькими программистами, которые не имели достаточных ресурсов для должной проверки. Получалось, что в продукте нуждались многие, но не было механизма, чтобы заплатить одному человеку за его работу.

Теперь есть токены (единицы криптовалюты): люди поняли, что появилась возможность написать опенсорс-программу и, используя токены, сразу ее монетизировать. Одно ICO позволяет разработчику заработать $100 млн и поменять рабочее место в подвале на виллу и «Ламборгини». Понятно, какую дорогу будет выбирать обычный человек.

От такого подхода большая польза. Если бы не было криптовалютного краудфандинга, то эфир может и не существовал бы (выпуск эфиров за биткоины по сути являлся первым ICO. — Forbes). При этом очень трудно понять: перспективный проект или нет, а они собирают на ICO сто миллионов долларов. Мне кажется, со временем рынок станет более понятным, а пока надо просто подождать, пока пузырь лопнет.

Почему мне ICO не очень нравится. Я делал Ethereum для того, чтобы не приходилось доверять одному человеку. А в ICO получается, что люди доверяют миллионы долларов одной команде. Мне не нравится, что складывается такая ситуация. Надеюсь, что в будущем люди будут больше экспериментировать с этой моделью. Например, в направлении сходном с DAO (фонд, инвестирующий в криптовалюте): вместо того чтобы дать 100 млн одной команде, можно положить эту сумму в DAO, а потом предложить командам конкурировать за эту сумму.

ВМ: Да, выплачивая сумму по кусочкам, по мере выполнения контракта. Это похоже на работу обычного инвестиционного фонда, который выделяет стартапу следующий транш при выполнении определенных показателей. Но за выполнением KPI следит программный код, устраняется субъективный фактор. Мне кажется, есть некоторое непонимание изначальной философии токена. Идея токена в том, чтобы сделать его неотъемлемой частью бизнес-модели. А многие сейчас запускают токены просто для сбора денег, не завязывая на них бизнес.

Хотелось бы предупредить, что большинство ICO, запущенных в этом году, будут провальными. Поэтому людям, которые хотят инвестировать в ICO, надо задаваться правильными вопросами, чтобы выбрать успешные кампании.

Как звучат правила выбора ICO?

ВМ: В нашем с Дмитрием Бутериным (отец Виталика Бутерина. — Forbes) фонде ранних инвестиций BlockGeeksLab мы руководствуемся следующими принципами отбора, которые позволяют определить, нормальный ли проект? Следует ему выходить на ICO или нет?

Кроме крутой команды и инновационной технологической идеи для меня важны внятная коммерческая идея (как проект будет зарабатывать деньги) и как будет использован токен в этой модели для масштабирования бизнеса. Станет ли токен ценностью, которая будет привлекать все новых и новых членов криптовалютного сообщества? Если компания не может объяснить применение токенов кроме сбора средств, то к ней уже возникают вопросы.

Есть White Paper, где описывается технологическая реализация. А есть ли продуманная модель коммерциализации, как будут зарабатываться деньги? Через 5 лет, через 3 года, через год — неважно.

ВБ: Надо понимать, как токен будет использоваться, почему он будет поддерживать свою стоимость? Простой подход: если токен убрать и использовать вместо него эфир, будет ли проект работать так же хорошо? Если ничего не изменится, то токен не нужен. Важно, чтобы токен был ключевым звеном в криптоэкономике проекта, как турбонаддув в машине: без него она, может, и поедет, но не выдаст и половины мощности.

Мы упоминали DAO, недавно был случай с взломом Parity. Возможно ли заранее проверять корректность умных контрактов, если вы сами сказали, что даже большие компании в случае с Heartbleed не смогли найти баг?

ВБ: Мне кажется, тут есть непонимание. Программисты-математики считают, что можно математически доказать, что контракт работает корректно. Полагаю, это не правильно. Корректность математической формы умного контракта доказать можно. Но правильный или неправильный контракт — это не математическое понятие. Иногда мы только интуитивно догадываемся, что хотим от механизма, но не можем это формализовать.

Например, мы хотим, чтобы умный контракт не позволял воровать деньги из умной системы. Но это абстрактное понятие. Мы можем математически доказать корректность того, чтобы, положив в систему $100, человек получал актив за $100. Но в реальной жизни, пока контракт будет исполняться, стоимость актива может повыситься. Значит, это надо учесть в контракте.

Есть еще атака — послать $100 одному пользователю и тут же другому, пока система не успела провести первую операцию. Формально у отправителя еще есть эти средства, но надо учесть в контракте, чтобы он не мог потратить их дважды. Потом найдется четвертая, пятая особенность. В итоге описание того, что контракт должен делать будет таким же длинным, как код, в нем надо будет учесть слишком много нюансов.

Есть проблема alignment problem — сходимость целей. Представьте себе, что человек создал искусственный интеллект умнее себя. Он может выполнить любую нашу задачу. И мы поставим ему цель — вылечить рак. Ожидаемый путь — создание лекарства, которое вылечит всех больных раком. Однако робот может решить, что проще распылить в воздухе вещество, которое убьет всех людей. Формально проблему с раком он решит. Можно подумать, что достаточно добавить условие «не убивать людей». ОК, он положит их в холодильник — все условия выполнены.

Это как найти не все решения в математической задаче?

ВБ: Похоже. Главное в том, что люди интуитивно знают, что они хотят. Но у нас не всегда хватает способностей до конца высказать, что мы хотим, в корректной математической форме.

Из-за этого сложно сделать умный контракт и убедиться, что он правильный. Потому что только в своем сознании мы знаем, что он правильный. Можем только доказывать конкретные теоремы: если это умный контракт, то человек не потеряет деньги, если кошелек, то все участники кошелька смогут вернуть свои деньги. Проблема в том, что нам все равно надо понять, какие теоремы можно доказать.

Концепция с умными контрактами такая сложна, что понимание, как сделать их безопаснее, приходит только с опытом. Я бы сказал, что после случаев с DAO и Parity контракты уже стали безопаснее (Оба сервиса были взломаны, и из них выведена криптовалюта на десятки миллионов долларов. — Forbes.)

Нам остается только ждать и позволять людям делать проекты, которые иногда взрываются. Тогда, как машины и самолеты со временем становились все безопаснее, так и мы с опытом поймем, как делать умные контракты с допустимым уровнем риска.

А проблемы с прохождением платежей, в частности, возникшие при ICO Status, будете решать?

ВБ: Это вопрос количества транзакций и как именно сделано ICO. Но мы будем работать над повышением масштабирования системы. Сейчас мы работаем над технологией Plasma, которая улучшит пропускную способность системы. Планируется не все транзакции записывать в блокчейн, а для двухсторонних сообщений ввести прямую передачу с подтверждением ценности (в отдельном блокчейне).

Для Ethereum Foundation важна независимость от решений конкретных людей? Мы помним случай с DAO, когда ваша организация решила форкнуть (откатить на предыдущее состояние) систему.

ВБ: Независимость очень важна. Ситуация была очень важна, поскольку показала нам, до каких границ можно дойти. Был вор, он украл деньги. Грабителей никто не любит, и все равно сделать этот хардфорк было суперсложно: 80% были согласны, а 20% были не согласны. Последние не считали нужным остановить вора, ценя, прежде всего, соблюдение первоначальных правил системы. В результате Ethereum разделился на две части, и теперь у нас есть Ethereum classic.

Даже в таком безобидном случае, где все, что мы делаем, — это решаем проблему с воровством, провести хардфорк было так сложно, вызвало такое сопротивление, что мы понимаем, что в будущем это может просто не получиться.

Даже если какое-то правительство скажет: «Мы не любим группу ABC, их контракт надо закрыть». Весь мир на примере ситуации с DAO видел, что наши возможности ограничены. Я бы сказал, что форк нужно делать только в экстремальных ситуациях, когда это необходимо. Но это все равно сложно.

В случае с Parity вы уже не решились навязывать свое мнение всему сообществу?

ВБ: Да. В случае с Parity мы даже не думали об этом. Хотя нашлись активисты, которые предлагали откатить систему, но были ключевые различия. А именно: в долларах сумма примерно та же, но эфир подорожал, и в случае с Parity потери составляли доли процента капитализации системы. Кроме этого, в случае с DAO преступник не мог забрать свои средства в течение некоторого периода, а в случае с Parity они сразу были выведены. Мы могли заблокировать кошельки злоумышленника, но он бы создал другие.

Если представить, что кто-то сейчас украдет 30% всего эфира, мы, может, захотим сделать хардфорк. Но в 99% человек, который взломал, просто перейдет на другой кошелек. Если мы постараемся закрыть аккаунт, пользователь перейдет на другие. Это как игра в кошки-мышки, где кошка движется со скоростью черепахи. Все действия злоумышленника трудно предусмотреть.

Анонимность нужна?

ВБ: Важна конфиденциальность. На самом деле уровень анонимности блокчейна — средний. В деньгах просто больше публичной информации, чем в каких либо данных. Если мы пересылаем друг другу сообщение, то о нем знают только два человека. Когда передаем деньги, то они должны откуда-то изначально взяться, потом где-то проявятся, например будут потрачены на «Ламборгини». Проанализировав информацию, можно найти концы. Чем больше денег, тем сложнее: с чем смешивать, как прятать? Если пользователь хочет потратить $50 и купить порнографию, то он может рассчитывать на высокий уровень конфиденциальности, его будет очень трудно найти. Но на примере кражи $50 млн из MtGox мы в прошлом месяце увидели прогресс — часть денег была найдена на BTC-e.

Я думаю, в дальнейшем продолжится совершенствование и средств анонимных переводов, и их отслеживания.

Мне кажется, сильные колебания курса мешают развитию Ethereum, они когда-нибудь прекратятся?

ВМ: Волатильность эфира уменьшится, когда рынок станет больше: вырастет капитализация и, главное, объем ежедневных торгов. Увеличится количество сервисов на платформе Ethereum, которыми будет пользоваться большое количество компаний. Сейчас обмен десятков миллионов долларов может вызвать колебания курса, нам надо просто стать крупнее, чтобы такие операции так сильно не влияли на стоимость эфира.

Ethereum продвигаете по всему миру или только в России?

ВМ: По всему миру, просто так сложилось, что в России самый пристальный интерес. Центробанк Великобритании консультировался с нами по вопросам использования блокчейна на Ethereum, сильно развивается тема в Сингапуре. Но если вы были на ПМЭФ, вы видели, сколь велик интерес в России.

Какое-то время назад появился интерес к блокчейну со стороны российских компаний и госчиновников. Блокчейн рассматривается как драйвер, который может значительно ускорить экономическое развитие страны, а также упросить доступ к мировому капиталу в условиях санкций.

С другой стороны, в последние пару лет возникло понимание, что сырьевая экономика закончится. И гораздо быстрее, чем рассчитывали. Поэтому я концентрируюсь на России, но консультирую Виталика и по другим странам.

Китай запретил ICO, а Япония одобрила биткоин — как эти события сказываются на распространении эфира?

ВМ: Так как это новый, незрелый механизм привлечения инвестиций, им воспользовались аферисты. В Китае испугались мошенничества на ICO и социальных волнений, спровоцированных теми, кто может потерять на ICO деньги. В Японии и Сингапуре пытаются приспособить для обращений криптовалют текущее законодательство. Думаю, легализация биткоина в Японии поможет и признанию эфира. Но глобально проблему не решит. Потому что государства пытаются привязать ICO к старым, понятным, но неэффективным законодательным нормам.

Думаю, что выиграют в этом процессе не те, кто пытается спрятаться от этого процесса, а страны, которые смогут защитить инвесторов, не замучив проводящие ICO компании устаревшими требованиями. Выиграют те страны, которые ясно поймут, какими будут материально-денежные отношения в эпоху четвертой промышленной революции и цифровой экономики. Для них потребуется принципиально новое законодательство, учитывающее возможности современных технологий, принявшая его страна сможет привлечь значительный объем мировых инвестиций, связанных с новой экономикой. И я надеюсь, что это страной станет Россия.

Насколько для вас важно, что с вами встречается президент страны?

ВБ: Говорить с людьми, включая власти, — это полезно. Чем лучше они технологию понимают, тем больше будет возможности с ними сотрудничать, это гарантия того, что они не будут видеть в технологии врага.

Благодаря этим встречам идея получила популярность. Я бы сказал, что ее [популярности] хватает. Следующий шаг — понять, как перейти от этого понимания и популярности технологии к проектам. Для этого надо говорить с людьми, которые ближе к самим применениям.

ВМ: Это уже входит в мои задачи. Налаживать отношения как с государством, так и с крупными корпорациями, чтобы создать экосистему, вырастить разработчиков (по результатам поездки в Россию Ethereum Foundation заключил соглашение о партнерстве с Центром компетенций ВЭБ. Первой совместной программой станет создание базы историй болезней на блокчейне. — Forbes.)

Как правильно называть платформу и валюту: Этериум или Эфириум?

Эфириум — по-российски созвучно. А валюту эфир в сообществе иногда называют просто кефиром.

Россия. Канада > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 сентября 2017 > № 2300258 Виталик Бутерин


Казахстан. Россия > Финансы, банки > kursiv.kz, 6 сентября 2017 > № 2300322 Тимур Турлов

В Казахстане скоро появится новый финансовый продукт

Анна КАРАГУТА

В начале августа российский Банк Фридом Финанс презентовал новый продукт - PPN, который призван дать клиентам защиту от ключевых рисков и позволить попробовать фондовый рынок на вкус. Как правило, PPN гарантирует 100% инвестированного капитала, если нота удерживается до погашения, и инвесторам независимо от рыночных условий возвращают все вложенные средства. Подробно о том, каким образом можно получить такой доход и почему он пока не вышел на казахстанский рынок, в интервью «Къ» рассказал основатель инвестиционной компании Фридом Финанс Тимур Турлов.

– Тимур, можно ли назвать то, что вы придумали, «инвестиционным банком для физлиц»?

– То, что мы придумали – это структурный продукт, так называемый Principal Protected Note (PPN). Он не особо оригинальный по содержанию, его придумали давным-давно, но у него оригинальная упаковка – простая и понятная для покупателя.

– Расскажите, пожалуйста, сначала про содержание...

– Продукт состоит из двух частей. На одну из них начисляется фиксированный доход, на вторую – переменный. Это рисковая часть. Доход на фиксированную часть должен покрывать максимальный размер риска, налагаемый на рисковую часть.

– Поясните на примере.

– Если человек приносит 100 тыс. рублей 1 января, его вклад делится на две части. Фиксированная часть будет составлять 90 тыс. рублей, и к 31 декабря они должны превратиться в 100 тыс. рублей благодаря тому, что на них начисляются фиксированные 10% годовых. Эти 10% - гарантия возврата клиенту тех денег, которые он принес. В любом случае, он ничего не потеряет. А 10 тыс. рублей – это рискованная часть. На эти деньги клиент может поучаствовать в росте цены акций компаний, которые мы ему предлагаем. Таким образом, к концу года клиент либо не теряет свои деньги (если акции выросли на 0% или упали в цене), либо зарабатывает на росте.

– А если акции уйдут в минус, кто это будет оплачивать? Вы?

– На рисковую часть вклада, которую приносит нам клиент, мы покупаем не сами акции, а опцион. На рынке всегда торгуется право купить акции, например, Apple, за $100. Допустим, это право стоит $15. Если акции Apple стоят больше, чем $100, мы свое право реализуем. Например, в прошлом году акции выросли до $143. Если акции упали в цене, это право не используем. Если право купить акции на $100 стоит $15, а наша рисковая часть всего $10, то мы можем купить опционы на право покупки акций Apple не на всю сумму изначального депозита, а на 70% от него. В этом случае мы сможем рассчитывать только на 70% от прироста стоимости по отношению к общему объему изначально вложенных средств. Этот процент также называют «коэфициентом участия». В нашем примере, если акции прибавили 43% по итогам года, а наш коэффициент участия был 70%, доход на вложенные средства составит 43*70%=30.1%. Такая схема может быть менее выгодной, чем просто положить деньги на депозит, если акции прибавят менее 14% по итогам года, в этом случае доход может оказаться и ниже фиксированного вознаграждения по обычному вкладу. Если же акции упадут в цене, доход составит 0, но изначальную сумму вклада вы не потеряете.

– Коэффициент участия зависит от цены опциона?

– Да. А цена опциона, в свою очередь, зависит от того, насколько рискованный данный актив.

– Если человек увидит, что акции взлетели на 40%, и он хочет зафиксировать доход, не дожидаясь конца года (а вдруг цена снова упадет?), он сможет это сделать?

– Да, он сможет нажать кнопку «стоп» в нашем специализированном мобильном приложении и зафиксировать доход на этом уровне.

– Если человек положил деньги 1 января, через десять дней акции выросли на 40%, он нажал кнопку «стоп» - то что будет в течение оставшихся 355 дней?

– Его ставка фиксируется из расчета: коэффициент участия (например, 0,7) умножить на процент роста акций (40%) – получается 28%. Соответственно, для него фиксируется ставка дохода по депозиту на уровне 28%. Но для того, чтобы его получить, человек должен до конца года этот депозит додержать. Если человек хочет забрать его раньше, у него есть право досрочно расторгнуть договор. Но тогда 10% на гарантированную часть депозита будут пересчитаны по ставке для депозита «до востребования». Фактически, 10% отнимаются из полученного дохода. В рассматриваемом случае, грубо, из 28% отнимется 10%, и клиент получит свой изначальный вклад с доходом 18% всего за 10 дней. Что тоже, конечно, круто и можно уже дальше не смотреть это кино.

В банках Узбекистана можно будет обменять только свободно конвертируемую валюту

– Какие бумаги клиент может выбрать? Одну-две-три из того, что вы предлагаете? Что-то вроде собственного индекса (усредненный доход по всем «вашим» инструментам) или что-то еще?

– У запущенного в России продукта есть список активов. Минимальный вклад на каждую бумагу составляет 100 тыс. рублей. Например, на миллион рублей можно сделать десять вкладов на десять продуктов (Apple, АЛРОСА, Сбербанк, Facebook, Норникель и так далее), можно весь миллион вложить в один вид акций. У каждого актива разный коэффициент участия.

– Вашего собственного «индекса Freedom» не существует? Если мне хочется подстраховаться в надежде на то, что падение цены акций одних компаний будет компенсировано ростом других?

– Нет, такого нет. Мы пытались максимально упростить предложение для клиентов, чтобы они точно знали, по какой цене какой актив куплен. Если будет корзина, станет непонятно, как будет рассчитываться доход. Мы просто включили индексы в качестве продуктов. Мы сделали EТF на американский рынок, можно будет подумать и сделать EТF на российский рынок. Индексы изобретать – отдельная сложная история, в том числе – по привыканию к нему клиентов. Смысла в изобретении собственного индекса не вижу.

– По какому принципу отбирали инструменты для инвестирования?

– Мы смотрели внимательно статистику продаж нашего инвестиционного интернет-магазина, пытались понять, какие из бумаг наиболее популярны, что лучше знают. Мы пытались предложить самые узнаваемые компании: то, что клиенты с большей охотой включают в свои инвестиционные портфели. И из них выбрали те, которые обладают наибольшим, с нашей точки зрения, потенциалом роста.

– А если придет клиент и предложит свой инструмент?

– Мы предложим ему стандартное обслуживание в рамках инвестиционной компании. Создавать коробочный продукт под одного клиента – это слишком сложно. Такой вариант возможен, но в этом случае предложение не будет уложено в единую понятную упаковку, которую мы разработали.

– Ясно. Теперь расскажите, пожалуйста, про упаковку.

– В России многие продают PPN, когда тебе гарантируют возврат твоего капитала. Но обычно гарантированную часть делают из облигаций, а рисковую – из опциона. Мы же изменили схему так, что гарантированная часть представляет собой банковский депозит, гарантированный государством по системе гарантирования вкладов, а рисковая – из опциона. Обе части оформляются в едином договоре. Для клиента депозит – это понятный механизм вложения и контроля над ним. И рискует он только доходной частью, так как он размещается в опцион и в документах прописывается как опцион. Он не гарантирован, но зато позволяет попробовать фондовый рынок и возможность заработать на нем.

– Как давно появилось это предложение?

– Около месяца с того момента, когда мы стали делать по нему хотя бы тестовые продажи.

– Можно ли делать какие-то самые первичные выводы о том, насколько этот продукт интересен?

– Пока рано. Стандартный срок продаж инвестиционных продуктов – порядка четырех месяцев. Здесь он короче – мы это уже видим. Когда мы общаемся с клиентами, они рассматривают новый продукт как альтернативу классическим рублевым депозитам. И многие говорят, что готовы будут перейти на него, когда у них закончится срок вложения по текущему депозиту. Но даже за первый месяц мы продали около 30 продуктов. Учитывая, что в продажах было задействовано всего три человека, это результат, который говорит о том, что продается он легче, чем классический инвестиционный продукт. «Средний чек» получается меньше, чем в классических инвестициях, зато это более массовый продукт, который позволит неквалифицированным инвесторам попробовать фондовой рынок «из безопасного укрытия».

– А вы не опоздали выводить его? Разве в условиях экономического спада последних лет люди не стали меньше рисковать своими деньгами? И – не стало ли их у людей меньше?

– Прелесть современной денежной системы в том, что количество денег в экономике только увеличивается. Нет, у людей не кончаются деньги. В России, как в анекдоте: «Неужели все мои деньги пропали? – Нет, но они сейчас принадлежат кому-то другому». А если серьезно, то объем банковских депозитов в России – это триллионы рублей, сотни миллиардов долларов. Если у банка будет 1% от общего числа депозитов – это будет крупнейший в стране банк: в России весьма диверсифицированная банковская система. Конечно, точка для захода, возможно, не такая благоприятная, как в 2005-2006 годах, когда все летело вверх, но было ли бы проще заходить в 2011 году – вовсе не факт. Тогда люди шарахались от инвестиций, как от огня, памятуя, как все прекрасно падало в 2008-2009 годах. Сейчас мы, по крайней мере, видим позитивный тренд на рынках капитала (и в целом тоже), есть много людей, получивших позитивный опыт на фондовом рынке. Благосостояние людей тоже не ухудшается, а начинает понемногу улучшаться. Цена на нефть сравнительно стабильная, и объем банковских депозитов у населения не сокращается, а даже растет. Возможно, какую-то яму мы преодолели. Поэтому, полагаю, момент как раз удачный.

– Как будет такой продукт облагаться налогами?

– В России не облагается налогами депозит по ключевой ставке плюс пять процентов. Выше этого порога доход от депозита начинает облагаться по ставке 35%, банк его должен удерживать из дохода клиента. В нашем случае 9%-ный доход точно не облагается налогом, а доход по опциону облагается по ставке 13%, и банк удерживает его из дохода клиента.

– Налогом облагается не весь депозит, а только опционная часть?

– Да. Например, если клиент заработал на росте акций 13%, то 9% не будут облагаться налогом, а из дохода в 4% будут вычтены 13% от этих 4%. В итоге он получит 9% плюс 3,48%.

– А в Казахстане такая услуга будет?

– Да, но пока мы не достигли формальных договоренностей, было бы некорректным раскрывать детали.

– Договоренностей с кем?

– Мы будем предлагать эту услугу через партнерский банк. Нам нужен участник, который будет гарантировать доход по фиксированной части, чтобы 90% превращались к концу года в 100%. А опцион будем продавать клиенту мы. Но для того, чтобы «упаковка» для клиента оставалась столь же простой, мы будем перестраховывать риски банка. Либо мы решим, что будем продавать клиенту два раздельных продукта.

– Тогда упаковка потеряется.

– Мы сейчас как раз обсуждаем разные технические детали, чтобы максимально сохранить упаковку для клиента. Кроме того, возможно, в Казахстане процентная ставка будет даже выше, чем 10%, тогда и коэффициент участия будет чуть лучше. Например, если для Теслы в России он составляет 0,35, то в Казахстане, возможно, будет доходить до 0,45. А по S&P500 он может составляет даже больше 1 – например, 110%, потому что процент по вкладу будет выше.

– Коэффициент участия оговаривается в договоре?

– Да, обязательно, это одно из ключевых условий договоров. А отследить размер дохода и динамику акции можно в мобильном приложении. Могу даже показать, у меня есть такой депозит.

– Вы тестируете его на себе?

– Да, безусловно.

– Вы сказали, что продукт не новый. Насколько он развит за рубежом?

– Я не знаю, кто и когда придумал концепцию структурных нот, существуют они давно. Но у западных банков сейчас этот продукт неинтересен. Процентные ставки очень низкие, поэтому та сумма, которой можно рисковать, мала, коэффициент участия тоже небольшой. Представьте: акция выросла на 15%, а вы от этого роста можете получить не 70%, а в пять раз меньше – это уже совсем неинтересно получается. Поэтому особенность нашего продукта в том, что он выражен в национальной валюте (рубли или тенге). Доход по депозиту высок – есть чем рисковать.

Казахстан. Россия > Финансы, банки > kursiv.kz, 6 сентября 2017 > № 2300322 Тимур Турлов


США > Финансы, банки > forbes.ru, 6 сентября 2017 > № 2299169 Павел Никонов

По примеру Сороса и Далио: как хедж-фонды помогают заработать в периоды неопределенности

Павел Никонов

эксперт по альтернативным инвестициям «АТОН»

Хедж-фонды являются одним из наиболее неоднозначных классов активов. Попросите 10 финансово грамотных людей кратко объяснить, что это такое, и вы получите абсолютно разные ответы

Хедж-фонды имеют ряд принципиальных характеристик, и, вероятно, одна из самых ключевых — это совокупность амбиций выдающихся людей. Большая часть фондов является продолжением историй успеха трейдеров/управляющих, которые добились блистательных результатов в биржевой торговле и решили покорить рынок, сделав на это ставку своими собственными деньгами и карьерой.

История хедж-фондов берет свое начало в середине XX века. Именно тогда Альфреду Джонсу, обычному социологу и инвестору, пришла идея создания первого в своем роде подобного фонда. Его идея была крайне проста и, как покажет время, одновременно гениальна. Джонс объединил свои накопления с накоплениями друзей и начал торговлю на фондовом рынке США. Однако в отличие от других он использовал короткие позиции по акциям, что позволяло ему зарабатывать не только на росте, но и на падении. Благодаря этому новаторскому подходу его фонд A.W.Jones & Co за 20 лет работы добился совокупной прибыльности в 5000%.

Шли годы, индустрия хедж-фондов эволюционировала и менялась. Появлялось все больше новых стратегий и подходов, точно так же как и самих возможностей на финансовых рынках. Так, один из самых успешных инвесторов в мире, Джордж Сорос, заработал основной капитал именно благодаря своему хедж-фонду — Quantum Fund. Именно он доказал, что фонды способны влиять на целые государства, когда за день на падении английского фунта он заработал больше $1 млрд.

Как и многое другое в жизни, индустрия не статична. Одни герои приходят на смену другим. Не только отдельные имена, но и целые направления отнимают пальму первенства у прежних героев. Новые герои сегодня — это алгоритмические фонды, или (как их чаще в последнее время называют) кванты (the quants). Яркий пример: самый крупный в мире хедж-фонд — Bridgewater Рея Далио, где под управлением находится более $150 млрд. Фонд уже давно использует огромные вычислительные мощности для обработки и анализа тысяч терабайт информации. На рынке труда он больше конкурирует с такими крупнейшими IT-гигантами, как Google или Facebook, а не с отделами кадров Wall Street. Благодаря такому подходу им удается анализировать огромный объем информации и совершать более качественные сделки, эффективно управляя десятками тысяч позиций.

Всегда стоит помнить, что хедж-фонды — это мир абсолютной доходности. Это истории, в которых лидеры берут на себя смелость брать от рынка то, что они декларируют, безотносительно направления рынка. Но не всем это удается. Далеко не всем. В мире инвестиций непросто последовательно и регулярно из года в год добиваться успеха, и хедж-фонды здесь не исключение. В индустрии хедж-фондов, так же как и в других сферах, истинного успеха добиваются лишь единицы.

Фонды таких компаний, как DE Shaw, Two Sigma, Millennium Partners, Renaissance Technologies, за последние три года имеют результат лучше, чем у американского рынка. Любой из этих фондов на промежутке последних десяти лет опережает индекс более чем на сто процентов с в разы меньшей волатильностью. Существует не один десяток фондов с активами более миллиарда долларов, добившихся похожих результатов за этот период.

На планете сейчас более 10 000 хедж-фондов с общим количеством активов $3,3 трлн (16% от ВВП США). На самом деле, из всего этого разнообразия добрая половина активов сконцентрирована в первой сотне управляющих компаний. Основные институциональные деньги размещены именно там. Если взять паевой инвестиционный фонд, который выбрал Баффет как свою главную рекомендацию инвестору (Vanguard 500, пассивный фонд на S&P500), и сравнить его с индексом арбитражных стратегий, очень популярного сейчас сегмента инвестиций, то с 1990 года этот индекс вырос на столько же, что и этот фонд, даже с учетом реинвестиций дивидендов. Этот результат был достигнут при существенно более низкой волатильности. Если уравнять риски двух инвестиций, результат увеличивается более чем вдвое даже с учетом стоимости плеча. С пика 2008 года индекс арбитражных фондов восстановился менее чем за два года. Индексу Vanguard 500 на это понадобилось пять лет (см. график).

Стоит упомянуть, что хедж-фонды в крупных западных институциональных портфелях занимают такое же ключевое место, как акции или облигации. К примеру, доля хедж-фондов в портфелях американских университетских фондов составляет около 24% от инвестиционного портфеля (см. график).

Стать инвестором в действительно качественном фонде с продолжительным трек-рекордом гораздо сложнее, чем получить существенную аллокацию в горячем IPO или в хорошем бондовом размещении. У лучших представителей индустрии под управлением находятся десятки миллиардов долларов, и они крайне редко принимают новые деньги. Очень часто лучшие умы на планете вы встретите именно в этих организациях. Они не просто сохраняют инвестиции в тяжелые времена, но и способны продолжать зарабатывать.

Не зря стратегии хедж-фондов становятся особо популярными в неспокойные времена. Когда портфель из привычных инвестиций уже не может приносить доход, а несет лишь убытки и растущие риски, именно тогда хедж-фонды показывают свою главную особенность — способность зарабатывать на падении рынка. Существует множество примеров, когда в тяжелейшие годы мирового финансового кризиса или краха доткомов, избранные фонды приносили сверхдоходности.

Однако, как уже было сказано, попасть в поистине лучшие хедж-фонды очень трудно. Нужно проделать достаточно нетривиальную работу, чтобы собрать портфель из фондов, которые «печатают» деньги из года в год. Но, сделав эту работу, вы не расстанетесь с этой инвестицией уже никогда.

Что касается России, то в нашей стране эта сфера лишь получает развитие. Инвесторы все больше интересуются подобной стратегией, однако почти никто не предлагает готовые портфельные решения. Мы, со своей стороны, также наблюдаем увеличение популярности среди наших клиентов и с уверенностью можем сказать, что спрос и предложение будут только возрастать.

В завершение хочется отметить, что успешные хедж-фонды продолжают помогать процветать своим клиентам, невзирая на пессимистов и скептиков. Сильнейшие организации смогли перестроиться в новых реалиях и продолжают занимать центральные места в институциональных портфелях, оставаясь популярным и доходным классом активов на все времена.

США > Финансы, банки > forbes.ru, 6 сентября 2017 > № 2299169 Павел Никонов


Россия. ДФО > Финансы, банки > regnum.ru, 5 сентября 2017 > № 2464723 Сергей Горьков

Председатель Внешэкономбанка рассказал в интервью ТАСС о соглашениях, которые банк планирует подписать на ВЭФ-2017, а также о развитии технологии блокчейн и добычи криптовалюты на Дальнем Востоке

Восточный экономический форум, который пройдет во Владивостоке с 6 по 7 сентября, соберет на своей площадке более 700 представителей бизнеса из 55 стран мира. Среди участников также будут главы крупнейших российских корпораций.

В преддверии ВЭФ о своих планах в интервью ТАСС рассказал председатель Внешэкономбанка Сергей Горьков. По словам главы госкорпорации, ВЭБ подпишет на форуме ряд важных соглашений, касающихся инфраструктуры региона, а также развития технологии блокчейн и добычи криптовалюты на Дальнем Востоке.

— Сергей Николаевич, мы с вами встречаемся накануне Восточного экономического форума. В каких проектах заинтересован ВЭБ на Дальнем Востоке? Что вы ожидаете от ВЭФ?

— Для ВЭБ Дальневосточный регион традиционно очень важен. При нашем участии здесь уже реализуются восемь проектов с объемом участия Внешэкономбанка — больше 267 млрд рублей. Проекты сложные, но мы стараемся сделать их успешными.

В качестве примера реализованного при поддержке ВЭБ проекта могу назвать новый пассажирский терминал в международном аэропорту города Владивосток, который занимает ведущее место в Дальневосточном регионе по объемам пассажирских перевозок.

Сейчас на рассмотрении и экспертизе во Внешэкономбанке еще шесть инвестиционных проектов на Дальнем Востоке. Предполагаемая доля участия ВЭБ составляет почти 106 млрд рублей. Эти проекты охватывают инфраструктуру аэропортов, портов, железной дороги, а также высокотехнологичные отрасли промышленности.

Уверен, что реализация этих инвестиций даст мощный толчок развитию экономики региона.

Что мы ожидаем от ВЭФ? Прошлогодний форум для нас был очень удачным, он стал фундаментом для дальнейшей работы в регионе — мы подписали соглашения с китайскими коммерческими банками на 10 млрд юаней. Для нас это стало знаковым событием форума, подтверждающим, что ВЭБ получил признание с точки зрения взаимоотношений с финансовым сектором Юго-Восточной Азии.

В этом году наша задача на форуме немного иная. С одной стороны, для нас важно сфокусироваться на проектах, которые мы собираемся реализовывать, с другой стороны, мы идем в регион с темой блокчейна. На форуме состоится очень интересная сессия по блокчейну, куда приглашен Виталик Бутерин (разработчик Ethereum — прим. ТАСС).

На форуме мы планируем подписать соглашение с Дальневосточным государственным университетом о создании филиала Центра компетенций по блокчейну.

Владивосток близок к Юго-Восточной Азии, это является позитивным фактором для обмена опытом с соседями, который нам очень интересен. Процесс внедрения блокчейна в Китае набирает фундаментальную скорость. Думаю, что у России есть все составляющие для того, чтобы догнать Китай в сфере внедрения блокчейна.

Также мы подпишем несколько инфраструктурных соглашений, связанных с аэропортами. Планируем с Хабаровским аэропортом подписать соглашение о финансировании строительства международного терминала. Хабаровск в этой части страны является важным звеном с точки зрения логистики.

Для нас очень важен лесопромышленный комплекс. У нас есть четыре проекта, в которые ВЭБ инвестировал в свое время. Эти проекты сейчас в стадии реализации. В прошлом году мы говорили о необходимости создания деревообрабатывающего кластера.

На ВЭФ-2017 мы сделаем следующий шаг для того, чтобы все-таки сформировать кластерный подход к деревообработке, так как деревообработка — это тоже фундаментальное направление для Дальнего Востока.

На форуме мы также планируем обсудить проекты, связанные с химией и нефтехимией для реализации на Дальнем Востоке. Пока это только обсуждение проектов, мы не планируем подписания соглашений по этому направлению.

Подводя итог, могу сказать, что на Дальнем Востоке мы рассматриваем проекты сразу по нескольким направлениям: блокчейн — с точки зрения новой технологии, инфраструктура, в том числе Хабаровский аэропорт, традиционная лесопереработка, но в новой ипостаси, а также химия и нефтехимия.

— Есть ли уже понимание, на какую общую сумму Внешэкономбанк планирует подписать контракты на ВЭФ?

— Мы сможем раскрыть эту цифру по итогам форума, после того, как подпишем все соглашения.

— Вы уже затронули тему блокчейна. Сейчас ВЭБ рассматривает варианты площадок для строительства в России вычислительных мощностей для майнинга. Рассматриваете ли вы Дальний Восток в качестве одной из площадок?

— ВЭБ изучает разные площадки. К сожалению, у нас пока такое законодательство, что тариф (на электроэнергию — прим. ТАСС) и логистика сильно бьют по интересу к майнинговым мощностям.

Думаю, что должны быть какие-то специальные решения, чтобы эти мощности найти.

Кроме того, Дальний Восток — очень фрагментарный регион: где-то есть избыток электроэнергии, а где-то нехватка.

Но все же мы рассматриваем его в качестве площадки для строительства майнинговых центров.

— На ваш взгляд, когда в России может появиться первая площадка для майнинга?

— Сложно сказать. Мы пока находимся в поиске вариантов отработки этой истории. Сейчас очень много майнеров как отдельных людей. Каждое физическое лицо может майнить коины или эфир (вид криптовалюты — прим. ТАСС). Поэтому здесь важен подход.

Возможно, майнинговые центры и не нужны. Интерес людей к майнингу — это "хайп" последнего года. Раньше считалось, что майнинговые центры должны быть в руках конкретных компаний, а этот год показал, что это необязательно.

— Сейчас активно идет работа над законопроектом о криптовалюте. Как вы считаете, как можно регулировать майнинг и чем можно обеспечить криптовалюту?

— Честно говоря, пока непонятно, к чему привязывать криптовалюту. Очевидно, что это явление есть, и его нельзя игнорировать.

Это совершенно новое явление, потому что все регулирование было построено под другую экономику.

Я думаю, что сейчас нет прямых ответов, что с этим делать. Наверное, будет две партии: одна будет говорить, что давайте сделаем все свободным, а другая — зарегулируем. И то, и другое очень опасно. Полное регулирование убьет эту энергию. Истина где-то посередине.

Поэтому сейчас очень важно всем участникам процесса найти правильное решение — пока оно неочевидно. Ни в одной стране пока решение не придумано, все двигаются разным путем.

Что есть у нас? В России есть сейчас гибкость, потому что пока это не запрещено. Мы можем создать гибкое законодательство, что очень важно.

— А вы как глава ВЭБ, госкорпорации, которая заинтересована в этой теме, занимаетесь майнингом?

— Чтобы быть майнером, нужно этим заниматься систематически. У меня для этого нет времени. Я точно не майнер.

— Внешэкономбанк не так давно объявил о том, что совместно с Минздравом России планирует запустить пилотные проекты на блокчейне. Что это будут за проекты? Есть ли какие-то сроки по их реализации?

— Было проведено совместное заседание ВЭБ и членов коллегии Минздрава, где мы обсуждали возможные направления внедрения технологии блокчейн. Сейчас мы прорабатываем конкретные пилотные проекты.

Очевидно, что медицинские книжки — это одно из направлений, где блокчейн смог бы решить ряд задач. Его применение позволит при срочной необходимости оказания медицинской помощи предпринимать конкретные шаги по экстренному лечению.

Например, если вам стало плохо на улице, блокчейн позволит мгновенно поднять вашу медицинскую историю и понять, что нужно сделать. Это может значительно сократить количество смертей, которые происходят. Это очень важно.

Сейчас мы изучаем, в какие еще направления в медицине будет внедряться блокчейн. Перечень направлений мы утвердим в октябре на рабочей группе по блокчейну при правительстве РФ.

Но медицинские книжки — это очевидно. Более 150 млн человек имеют медицинские книжки, это большой объем информации, поэтому надо понять, как это сделать не только технологически, но и содержательно. Это очень большая работа.

— Сколько ВЭБ готов в это инвестировать?

— ВЭБ будет инвестировать в Центр компетенций по блокчейну. Это небольшие инвестиции в размере 100 млн рублей. Но этот Центр даст возможность аккумулировать всю деятельность и средства для развития блокчейна в России.

ВЭБ как ведущий институт развития ставит перед собой задачу не инвестировать в проект, а создать место, которое станет центром притяжения для всех и всего, что происходит в стране в области блокчейна.

Уверен, что Центр компетенций по блокчейну ВЭБ станет местом распространения "вируса блокчейн".

— Уходя на каникулы, депутаты Госдумы успели принять в первом чтении проект закона о синдицированном кредитовании. Этот законопроект очень важен для ВЭБ. Я знаю, что вы готовите ряд поправок к нему. Что вы будете предлагать?

— Мы ожидаем принятия закона о синдицированном кредитовании в 2017 году. Все участники рынка в этом заинтересованы, потому что закон открывает новые возможности.

Развитие правового регулирования синдицированного кредита позволит увеличить объемы кредитования реального сектора экономики и повысить доступность кредита при одновременном снижении кредитных рисков, принимаемых отдельными кредиторами.

Президент РФ Владимир Путин, выступая на ПМЭФ, подчеркнул важность механизма синдицированного кредитования и принятия закона, который должен обозначить правила создания синдикатов. Такого же мнения придерживаются и участники рынка.

Поправки в закон позволят ВЭБ стать активным участником синдикаций. Ранее такой возможности не было, это было препятствием для максимально эффективной реализации новой стратегии. Сейчас идет формирование поправок ко второму чтению закона о синдицировании.

Работа ВЭБ будет направлена на активный поиск проектов, структурирование синдиката; предоставление финансирования как на ранних стадиях, так и долгосрочного; предоставление гарантий на отдельные риски.

Банк готов формировать синдикаты как с крупнейшими банками, так и с банками второго эшелона.

Закон должен упорядочить всю эту деятельность и дать необходимое юридическое поле и комфорт участникам этого процесса.

— Производитель летающих мотоциклов ООО "Яхнич Моторспорт" (проект HoverSurf) заключил с Внешэкономбанком соглашение о сотрудничестве в разработке дронов. На ваш взгляд, насколько реально масштабное производство и применение таких летающих мотоциклов? Есть ли интерес у армии или полиции к таким разработкам?

— ВЭБ много внимания уделяет поддержке проектов, направленных на получение прорывных технических решений, которые в обозримом будущем способны сформировать принципиально новые рынки.

Проект, реализуемый ООО "Яхнич Моторспорт", открывает новые горизонты в применении технологий, уже вошедших в нашу повседневную жизнь.

И если вопросы создания и использования автономных или дистанционно управляемых дронов, обеспечивающих решение самых разных задач — от фото и видеосъемки до доставки грузов — уже решаются многими компаниями по всему миру, то создание на базе таких платформ пилотируемых аппаратов является пионерским решением.

Безусловно, финансирование проекта — это вклад в будущее. Если в ближайшей перспективе ожидается появление первых коммерческих прототипов, использование которых возможно в индустриях развлечений и экстремального спорта, то вопросы повсеместного использования, в том числе для целей специального назначения, требуют более серьезной проработки, в том числе нормативной.

Кроме того, нужно проработать вопрос обеспечения безопасности как пилота, так и других пользователей воздушного пространства.

— В РФ будет создан консорциум по изучению квантовых технологий, в каких областях вы видите применение этих технологий? Когда консорциум соберется, кто его возглавит? Ряд банков уже тестируют квантовую связь, когда ВЭБ будет делать что-то подобное?

— Задача ВЭБ как банка и института развития — преодоление так называемых провалов рынка для решения задач, которые не могут быть оптимально реализованы на данный момент рыночными механизмами.

Никто не отрицает огромный потенциал квантовых технологий и достигнутый в последнее время прогресс, но пройдет еще много лет, прежде чем появятся массовые коммерческие продукты, основанные на данных принципах.

Именно поэтому ВЭБ взял на себя лидирующую роль и на данный момент ведет переговоры с широким кругом заинтересованных сторон о создании консорциума, но не по изучению, а по разработке продуктов на основе квантовых технологий.

Мы видим перспективы как в направлениях квантовых симуляторов, которые позволят создавать новые материалы и лекарства, так и в области квантовых сенсоров и квантовой криптографии.

На данный момент именно квантовая криптография в России находится на самой продвинутой стадии, и уже существует несколько решений, которые обеспечивают устойчивую связь на расстояниях до 70 км, что позволяет связать между собой разрозненные офисы в рамках одного города.

— Сергей Николаевич, большое спасибо за беседу. Увидимся на ВЭФ!

Беседовала Мария Степанова

Россия. ДФО > Финансы, банки > regnum.ru, 5 сентября 2017 > № 2464723 Сергей Горьков


Россия. ДФО > Финансы, банки > regnum.ru, 5 сентября 2017 > № 2464714 Антонио Фаллико

Накануне Восточного экономического форума (ВЭФ) председатель совета директоров банка "Интеза" Антонио Фаллико рассказал в интервью ТАСС о своих ожиданиях от форума, а также о планах банка на Дальнем Востоке. Кроме того, он коснулся темы санкций и объяснил, как они влияют на работу иностранного бизнеса в России.

— Чего вы ожидаете от ВЭФ? Насколько важно, по вашему мнению, развитие Дальнего Востока?

— Вот уже несколько лет в Евразии очень активно идут интеграционные процессы.

Соответственно, ВЭФ я рассматриваю как один из инструментов, который не только будет способствовать интеграции евразийского пространства, но и усилит вовлечение в этот процесс Дальнего Востока — региона, уникальный потенциал которого еще раскрыт не полностью.

Прежде всего, преодоление отставания Дальнего Востока активизирует усилия по интеграции России в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что важно в нынешней геополитической ситуации.

Именно развитие Дальнего Востока способно сделать Россию сильным, интегрированным, пожалуй, ключевым игроком региона.

— Какой потенциал у Дальнего Востока с экономической точки зрения? В чем может быть его привлекательность для итальянского бизнеса?

— И Россия в целом, и Дальний Восток очень привлекательны для зарубежного бизнеса, не только для итальянского. В вашей стране наш банк присутствует более 40 лет. Именно "Банка Коммерчале Итальяна", который позже вошел в состав группы "Интеза Санпаоло", был первым иностранным банком, открывшим представительство еще в Советском Союзе. Тогда банк, например, участвовал в финансировании строительства АвтоВАЗа.

Дальний Восток уникален по потенциалу, который пока полностью не раскрыт. Уголь, драгоценные металлы, лес, биоресурсы — такое сочетание природных богатств необычно даже для России.

В последнее время государство предпринимает беспрецедентные меры поддержки региона. Началось расширение режима свободного порта с Владивостока на другие территории: свободные порты появились в Хабаровском крае, на Сахалине, Камчатке и Чукотке.

Продолжается процесс создания территорий опережающего развития, куда активно вовлекаются местные компании. Все это говорит о большом внимании, которое уделяется региону, а это — сигнал зарубежным и, в том числе, итальянским бизнесменам.

Но, конечно, работы еще очень много. В первую очередь, необходимо развивать инфраструктуру, строительную и другие отрасли.

Привлекательность Дальнего Востока, как это ни парадоксально, заключается также в его удаленности и определенном отставании. Ведь удаленность предполагает дефицит современных бизнес-решений, недостаток продуктов для малого и среднего бизнеса: те тенденции, которые широко используются в Европе, практически не задействованы здесь.

Например, во Владивостоке только недавно начали появляться хлебопекарни и сыродельни, тогда как, допустим, в той же Италии это направление малого бизнеса чрезвычайно развито.

Таких свободных ниш очень много. Зарубежные предприниматели могут привнести новый для региона опыт, придать импульс развитию бизнеса.

— Рассматривает ли банк "Интеза" возможность для инвестирования в этот регион? В каких проектах может быть заинтересован банк?

— Мы — банк. Мы работали, работаем и планируем оставаться на Дальнем Востоке. Инвестирование для нас, это, в первую очередь, кредитование, финансирование малых, средних и крупных компаний региона. Именно наши финансовые инструменты, наш сервис, персонализированное обслуживание, выстраивание долгосрочных отношений является серьезным вложением в регион.

Дальний Восток уникален по потенциалу, который пока полностью не раскрыт. Уголь, драгоценные металлы, лес, биоресурсы – такое сочетание природных богатств необычно даже для России

Мы гарантируем поддержку компаний на всех уровнях, обеспечивая доступность кредитования и, что важно, долгосрочное финансирование, помогаем клиентам оценить их риски, найти оптимальное решение поставленной задачи.

Инвестирование — это и работа с частными клиентами. С помощью наших весьма конкурентоспособных продуктов мы даем людям возможность сохранять и приумножать сбережения, обзаводиться жильем, путешествовать, закрывать текущие потребности, а, значит, чувствовать уверенность в завтрашнем дне, повышать качество своей жизни.

Если говорить об отраслях, наиболее интересных банку, то это, конечно же, рентабельные, имеющие большой потенциал развития, поддерживаемые государством производства, способные создать новые рабочие места и способствующие развитию региона.

— Насколько банк "Интеза" в целом заинтересован в российском бизнесе? Каким вы видите банк через пять лет в России?

— Россия является для нас стратегическим рынком, и этим все сказано.

У всего есть конец, будет конец и санкциям. Европейский бизнес не скрывает, что эти ограничения надо снимать

Мы прошли через несколько сложных лет, отмеченных падением нефтяных цен, экономическим спадом, геополитической напряженностью, санкциями и контрсанкциями. На данном этапе имевшиеся проблемы полностью еще не преодолены, но их влияние заметно уменьшилось. Бизнес адаптировался к санкционным режимам и новым реалиям нефтяных цен, российская экономика вернулась к росту.

Каким будет наш банк через пять лет? Конечно, без искусственных внешних ограничений перспективы, с учетом вектора развития российского рынка, были бы отличные. Мы будем работать во всех сферах, на которые санкции не распространяются, их много. Геополитика довлеет на бизнес, но не в такой степени, как это иногда может представляться со стороны.

— В августе банк опубликовал свою финансовую отчетность по МСФО за первое полугодие 2017 года. Согласно отчетности чистый убыток банка сократился до 271,09 млн рублей (в 2016 году — 390,56 млн рублей). Как удалось сократить убыток? Когда банк "Интеза" может выйти на прибыль?

— Чистый убыток сократился по сравнению с прошлым годом в основном из-за существенного снижения уровня резервов на возможные потери.

Бизнес нуждается в свободных рынках, в честной конкуренции, в ясных правилах игры.

Определенный вклад внесло также увеличение доходов от торговых операций.

Резервы на возможные потери по ссудам ниже из-за относительно сильного влияния нескольких крупных кредитов в сегменте корпоративного бизнеса в 2016 году.

Банк планирует выход на прибыль за счет роста комиссионного дохода во втором полугодии 2017 года и сокращения расходов по резервам на возможные потери по ссудам.

— Не так давно США ввели новые санкции против России. Сказалось ли это на отношениях между Италией и Россией с точки зрения бизнеса?

— Давайте будем реалистами. Новые санкции вводят ограничения не только для Италии, но для всей Европы, бьют, в том числе по европейским интересам, по ее энергобезопасности и конкурентоспособности европейской продукции на глобальных рынках.

Будет Европа игнорировать свои жизненные интересы или все же отреагирует? Есть признаки, что на этот раз молчать она не будет. Но все же много остается непонятного.

Евросоюз нуждается в позитивных отношениях с США, это бесспорно. Но ему необходимо иметь позитивные отношения и с Россией.

— Как вы считаете, как бизнес, работающий на территории России, реагирует на новые санкции? Это усложняет работу?

— Любые ограничения осложняют бизнес, бьют по всем сторонам, а не только по той, против которой формально направлены.

Мне попадались данные ООН, согласно которым экономический ущерб от обмена санкциями с Россией для европейских стран оказался вдвое выше, чем для России.

Бизнес нуждается в свободных рынках, в честной конкуренции, в ясных правилах игры.

— На ваш взгляд, как долго еще Россия будет находиться под санкциями? Вредят ли они России или все же это шанс для развития собственных производств?

— У всего есть конец, будет конец и санкциям. Европейский бизнес не скрывает, что эти ограничения надо снимать.

Была надежда, что с новой американской администрацией такой процесс начнется. Однако положение в США оказалось настолько сложным, что эта проблематика превратилась в одну из главных внутриполитических тем.

Перемены зависят теперь преимущественно от развития событий в Вашингтоне, а не от событий в мире, к которым они официально привязаны.

Для российской экономики нынешнее положение имеет и положительные аспекты, открывающие возможности для ускоренного развития. Она это продемонстрировала уже, например, в сельском хозяйстве, где достигнуты большие успехи. Не везде, правда, благоприятными условиями воспользовались, а восстановление некоторых отраслей потребует гораздо более длительных циклов, например в машиностроении.

Шанс есть. Как им российская экономика воспользуется — посмотрим.

— Сейчас российские банкиры очень много говорят о технологии блокчейн. Как вы считаете, может ли Россия стать лидером в этой области?

— Внедрение отдельных банковских продуктов с использованием технологии блокчейн уже происходит. Но для того, чтобы стать лидером, необходимо создать регуляторные предпосылки для использования таких технологий в различных сферах бизнеса и государственном управлении, решить вопросы стандартизации.

Это очень конкурентная среда. Предположить, какой продукт получит наибольшее признание и распространение, очень сложно. Россия с ее математической школой может играть заметную роль в развитии блокчейн-технологии.

Мария Степанова, Елена Петешова

Россия. ДФО > Финансы, банки > regnum.ru, 5 сентября 2017 > № 2464714 Антонио Фаллико


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 5 сентября 2017 > № 2303251 Татьяна Нестеренко

Интервью Первого заместителя Министра финансов Татьяны Нестеренко "Российской газете"

О маркировке шуб электронными метками и "теневом" импорте в Россию

Нестеренко Татьяна Геннадьевна

Первый заместитель Министра

Оборот товаров, находящихся "в тени", между странами Евразийского экономического союза (ЕАЭС), в который входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Армения, может достигать 70 процентов. Это касается самых "серых" сегментов торговли в союзе. Одним из таких традиционно считается рынок меховых изделий. Об этом рассказала в интервью "Российской газете" первый заместитель министра финансов Татьяна Нестеренко.

Татьяна Геннадьевна, Россия предложила свой перечень товаров, которые необходимо маркировать. Среди них лекарственные средства, духи, одежда, фотокамеры. Что еще в него входит? Были ли из него исключены какие-то товары и почему? И почему именно эти товары попали в список?

Помимо этих товаров в перечень, подготовленный минпромторгом, вошли еще и обувь с верхом из натуральной кожи, автомобильные шины и покрышки и постельное белье. Сейчас окончательный вариант списка рассматривается государствами - членами ЕАЭС. При его подготовке использовалась модель оценки экономического эффекта от ввода маркировки, которая учитывает долю теневого оборота товаров. Также были рассмотрены и предложения участников рынка.

Какие знаки идентификации будут использоваться? Будет ли это зависеть от конкретного товара?

Требования к средствам идентификации товаров, в том числе к контрольному знаку, включая их виды, обязательные средства защиты, используемые материалы и прочее, будут устанавливаться решениями совета комиссии ЕАЭС. Они обязательно будут учитывать специфику маркируемых товаров и отраслевые особенности организации товарооборота.

Более чем в триллион рублей оценивается доля незаконного оборота продукции только в легкой промышленности

Можно говорить о том, что готовящаяся нормативная база будет предусматривать весь спектр существующих и перспективных способов идентификации. Их выбор по каждому виду товаров будет осуществляться индивидуально.

С 12 августа прошлого года маркировка меховых изделий в странах ЕАЭС фактически стала обязательной. Сегодня уже можно оценить первые итоги этого пилотного проекта?

Объективно оценить эффект от проекта можно будет только спустя два-три года. Тогда уже будут распроданы товары, промаркированные как остатки, введенные в оборот до начала действия соглашения. Тогда же налоговые органы проведут оценку объемов изделий российских производителей.

Сейчас в информационной системе маркировки зарегистрированы более 8600 участников, из которых около 20 процентов - вновь зарегистрированные предприятия либо ранее не отражавшие сведения о деятельности в отчетности.

По данным системы, оборот товаров в пять раз превысил показатели маркетинговых исследований по обороту за весь 2015 год (8,5 миллиарда рублей) и составил около 880 тысяч единиц товара более чем на 50 миллиардов рублей. В то же время, по информации Федеральной таможенной службы, задекларированный импорт меховых изделий из РФ увеличился по сравнению с 2015 годом по весу на 73,5 тонны (или 20,8 процента), а по стоимости - на 19,1 миллиона долларов США (или на 17,2 процента).

Но надо учесть, что пока пилотный проект по маркировке меховых изделий реализуется только в России и Белоруссии.

В мае этого года была создана рабочая группа по развитию системы маркировки товаров в ЕАЭС. Зачем она понадобилась?

Сейчас на площадке ЕЭК прорабатываются вопросы сопряжения информационных систем таможенных служб и других госорганов на основе интегрированной информационной системы ЕАЭС. В рамках интеграционных процессов прослеживаемость товаров - один из основных вопросов. Маркировка, соответственно, важный инструмент прослеживаемости.

Анализ мирового опыта говорит о том, что контроль за оборотом отдельных видов товаров в том или ином виде осуществляется во всех развитых и развивающихся странах. При этом инициатива по внедрению систем прослеживаемости может исходить как от государства, стремящегося обеспечить безопасность граждан, минимизировать "теневой" оборот товаров и повысить сбор доходов в бюджеты, так и от представителей бизнеса, который заинтересован в исключении недобросовестной конкуренции и в новых инструментах анализа своих логистических цепочек.

На Московском финансовом форуме, который состоится 8 сентября, как раз состоится дискуссия на эту тему. На одной из сессий мы будем обсуждать, как соблюсти баланс интересов государства, бизнеса и граждан при создании системы маркировки товаров. Кстати, действующий пилотный проект по маркировке изделий из натурального меха, который проводится в рамках ЕАЭС, уже позволяет говорить о ее положительном влиянии на легализацию "серого" рынка.

Насколько, по вашей оценке, велика на данный момент доля теневой торговли между странами ЕАЭС?

Следует понимать, что ввоз товаров с территории государств - членов ЕАЭС не попадает под таможенные процедуры. Целью же создания системы маркировки является прежде всего обеспечение прослеживаемости товаров, а не создание барьеров для торговли внутри союза.

Поэтому, говоря о теневой торговле между странами ЕАЭС, мы понимаем под ней экономическую деятельность, скрываемую от общества и государства, находящуюся вне государственного контроля и учета, доходы от которой не попадают под налогообложение.

В каких-то сферах доля теневого оборота товаров достигает 70 процентов. Яркий пример - это те же изделия из натурального меха.

В других отраслях доля теневого оборота незначительна и составляет не более одного-двух процентов - например, в сфере обращения лекарств. Их обращение подвергается значительному нормативному регулированию, но в таких сферах может быть крайне актуален риск попадания в легальный оборот и контрафактных товаров.

Конечно, контроль прослеживаемости товаров не является панацеей, но переход к практике ее использования в отдельных проблемных отраслях существенно поспособствует легализации оборота.

Министерство промышленности и торговли не так давно проводило исследование: по его данным, доля незаконного оборота только в легкой промышленности оценивалась в 1,38 триллиона рублей. Учитывая это, введение маркировки в данной отрасли могло бы значительно поднять налоговые поступления в бюджет.

Такая же ситуация складывается и в некоторых других областях. Но в каждом случае решение о необходимости и форме внедрения прослеживаемости должно рассматриваться отдельно, как с учетом интересов граждан, так и возможных последствий для бизнеса.

Текст: Роман Маркелов

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 5 сентября 2017 > № 2303251 Татьяна Нестеренко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 сентября 2017 > № 2297638 Дмитрий Плущевский

Остановите бабушку: чем хороша идея Минфина ограничить продажу криптовалюты

Дмитрий Плущевский

 основатель блокчейн-платформы по управлению цифровыми золотыми активами GoldMint

Замминистра финансов Алексей Моисеев в эфире телеканала «Россия 24» рассказал, что Минфин рассматривает возможность запретить свободную продажу криптовалюты — покупать ее смогут только квалифицированные инвесторы

Сама криптовалюта будет приравнена к финансовым активам, и регулироваться как «иное имущество», заявил Моисеев.

Еще в начале лета вневедомственная рабочая группа при Госдуме предлагала криптовалюту приравнять к товару. Но в этом случае возникающий при обороте того же биткоина НДС моментально уводил бы всех квалифицированных и неквалифицированных инвесторов в зону серой купли/продажи, то есть сохранялся бы текущий статус-кво. Новая риторика министерства финансов кажется более конструктивной.

Волатильность, которую сегодня демонстрирует криптовалюта — биткоин, эфириум, лайткойн и другие — действительно не оставляет места для «обычных» людей. Заходить на этот рынок должны квалифицированные инвесторы, обладающие капиталом и знающие, что они делают. Государство обязано регулировать новый рынок, создавая на нем легитимные правила игры. Вряд ли разумному человеку придет в голову ругать государство, запрещающее ему идти туда, где ожидается схождение селевых потоков. Скорее, наоборот, все будут ругать государство, если оно не сможет вовремя предупредить и оградить граждан от катастрофы.

Если не придать правовой статус новому рынку — будет торможение в развитии. А если пойти по принципу «все разрешено», то мы можем прийти к тому, что возле метро появятся точки с объявлениями «Инвестируем в биткоины! Доход 1000%» — и люди с удовольствием понесут туда деньги. Финансовая грамотность населения по-прежнему низкая, у нас очень любят быстрые доходы. Многие помнят финансовые пирамиды 90-х — МММ, «Гермес», «Хопер-Инвест» и другие, которые продавали свои акции под фантастические проценты. Жертвами пирамид стали несколько миллионов вкладчиков, которые сами же потом обвиняли государство, что оно допустило такое развитие событий. Очевидно, государство учится на своих ошибках и не хочет повторения истории. Неспроста в прессе все чаще появляются мнения не только о пузыре на рынке криптовалют, но и сравнении с финансовыми пирамидами — аналогии напрашиваются сами собой.

Криптовалютные ПИФы

Одним из сценариев развития событий может стать появление паевых фондов открытого типа, которые будут профессионально заниматься управлением криптовалютами. Открытые ПИФы находятся под строгим надзором государства, как и банки, поскольку они инвестируют деньги граждан. В случае с криптовалютой возможен тот же подход: в открытые инвестиционные фонды сможет прийти любой гражданин и купить пай — без открытия кошельков, самостоятельной скупки криптовалюты со всеми сопутствующими рисками. Этим будут заниматься профессиональные трейдеры. Для тех же, кто хочет на свой страх и риск самостоятельно заниматься инвестированием в криптовалюты или хоть в руду на Луне, есть закрытые или интервальные ПИФы, в которых могут принимать участие только квалифицированные инвесторы. Таким образом, обычные гражданы защищены от рисков, связанных с той же высокой волатильностью.

Звучат возражения, что подобное регулирование противоречит самой сути биткоина с его идеей децентрализации. На самом деле здесь происходит подмена понятий: блокчейн никогда не создавался под лозунгом «что хочу, то и ворочу». Сейчас идет нормальный процесс, который проходит любая технология.

Что делать с майнерами?

Минфин не озвучил позицию по майнерам и по тем, у кого уже есть на руках биткоины и другая криптовалюта — а что делать им? Почему они должны идти в те же ПИФы? Или как облагать майнеров налогом, лицензировать их деятельность и так далее? Я бы привел аналогию с добычей драгоценных металлов — золота, серебра, платины. После их добычи, драгметаллы сначала идут на аффинаж (очищение), затем попадают в первичный оборот в банках, где облагаются НДС, затем уже обращаются на биржах, где НДС не облагаются.

С майнингом можно поступить примерно также: лицензировать майнеров, первичное размещение криптовалюты обложить НДС, а дальнейший оборот НДС не облагать. Майнеры смогут легально добывать свой продукт. Сами майнеры, по крайней мере крупные, в этом должны быть заинтересованы, ведь для них главное — продать легально валюту, которая затем будет попадать на биржу, где ее смогут купить квалифицированные инвесторы. Во всяком случае, проще получить лицензию и платить НДС, чем давать повод государству закрыть нелегально работающую ферму, в которую вложено миллионы долларов.

Что делать тем, у кого криптовалюта уже на руках? Вряд ли государство будет заставлять принудительно нести активы в ПИФы, однако тех, кто не станет этого делать, естественным образом вымоет с рынка. Государство не хочет всех причесать под одну гребенку, а хочет дать возможность работать на новом рынке крупным фондам, которых привлекает как раз высокая волатильность — пока спреды можно ловить хоть по пять раз в день.

Каким должен быть следующий шаг?

Криптовалюта — это не монолит, не то, что существует в единственном экземпляре. Криптовалют сегодня больше 700, и каждый день появляются новые проекты. Поэтому следующим шагом должно быть введение градации криптовалют по надежности: финансовые инструменты, технические токены и так называемые stable coins, стабильные валюты. Скорее всего, внутри министерства уже сейчас идут дебаты о том, как именно такая градация должна выглядеть, и надеюсь, что скоро мы услышим мнение Минфина и на эту тему.

Сама по себе градация вряд ли будет сложной. Так, в США есть тест Хауи, разработанный Верховным судом. Тест позволяет определить, подпадает ли тот же токен под определение «ценная бумага». В России тоже можно ввести подобный тест, у нас есть достаточно организаций, которые могут давать подобные заключения. В свою очередь, технических токенов очень много. По большому счету, игровая валюта в Angry Birds или World of Tanks является такими же технической криптовалютой. Но Минфин не предлагает разрешать играть и покупать игровую валюту только квалифицированным инвесторам — об этом речь не идет.

Наконец, stable coins, привязанные к относительно стабильным активам, таким как недвижимость, золото, газ, нефть и другие, очевидно, не так подвержены волатильности. Золото, например, один из самых стабильных продуктов: тот же доллар, который считается символом надежности, за последние 10 лет в два раза обесценился по отношению к золоту. Каждый год в мире добывается примерно одно и то же количество золота, это прогнозируемый с точки зрения цены коммодити, абсолютно всем понятный товар и считается одним из трех самых надежных и эффективных активов для инвестиций. Очевидно, что в данном случае рисков для населения потерять деньги намного меньше. Правда, проектов, предлагающих стабильную криптовлаюту, пока не очень много, и большинство из них как раз привязаны к золоту: GoldMint, Royal Mint Gold, DigixDAO (впрочем, так и не взлетевший), OneGram и другие.

Итак, нужна градация, которая разделит криптовалюту по степени надежности. Cказать, что все виды криптовалют должны покупать и продавать только профессионалы, было бы неверно. Звучат также мнения, что биткоин и так сам по себе слишком дорогой для «обычных» людей, и поэтому ограничения, предложенные Минфином, излишни. Но все почему-то забывают, что биткоин делится на сатоши — 1/100 000 часть биткоина. И сатоши может купить любая бабушка — и любая бабушка может прогореть на волатильности, как и любой другой «обычный» человек.

Криптовалюта как национальная идея

И еще большой вопрос, а нужно ли этим «обычным» людям вступать в криптомир? Ведь по сути, о блокчейне и криптовалюте слышало не так много людей, а разбирающихся в этих вопросах — еще меньше. Поэтому и внимание первых лиц государства к этой теме кажется избыточным на данном этапе, но контекст, в который все это поворачивается, очень правильный. А все криптоанархисты, которые сегодня кричат государству «Руки прочь от биткойна!» — опережают свое время. Лет на 200. Наоборот, очень здорово, что российское правительство заговорило об этом раньше, чем, например, правительство Франции, Англии или той же Индонезии. Мы действительно находимся в арьергарде новой технологии, и если для России нужна новая идея, то почему бы такой идеей не стать блокчейну и крипте? Неспроста ведь криптокоммьюнити процентов на 25 состоит из русскоговорящих.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 сентября 2017 > № 2297638 Дмитрий Плущевский


США > Экология. Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 1 сентября 2017 > № 2296154 Александр Ершов

Хуже «Катрины»: как ураган «Харви» повлиял на глобальные рынки нефти

Александр Ершов

главный редактор по товарным рынкам Thomson Reuters

Президент Трамп уже запросил у Конгресса $5,9 млрд помощи, но это лишь малая часть денег, необходимых для устранения последствий катастрофы. По оценкам, нужно до $150 млрд

Нефтяной рынок живет сезонами. Вот приходит весна — в Америке начинается driving season. Затем август — в Америке сезон ураганов в Мексиканском заливе. Казалось бы, причем здесь все остальные? Может быть, дело в подаче самого факта? Конечно. Когда в Москве зимой два дня простоит мороз в 30 градусов, новости на всех каналах напоминают сводки с фронта. Но, например, в Якутии или Магаданской области зимой месяцами за 50, а иногда и за 60. И ничего, люди живут. Но не все так просто.

«Харви» стал самым мощным за последние 50 лет ураганом, обрушившимся на американский штат Техас. В некоторых городах за неделю выпала годовая норма осадков. На побережье Мексиканского залива базируется почти половина американских нефтеперерабатывающих мощностей, и приостановка работы ряда НПЗ ударила по поставкам бензина на юго-востоке США и в других частях страны. Закрыто несколько НПЗ вдоль побережья Мексиканского залива, в том числе принадлежащий Exxon Mobil завод Baytown — второй по величине в США. Метеорологи сравнивают «Харви» с ураганом «Катрина», который в 2005 году разрушил Новый Орлеан и унес 1800 жизней.

«Катрина» тогда тоже оказала заметное влияние на нефтяной рынок, замедлив добычу в Мексиканском заливе.

Everything is big in America… По иронии судьбы точно такая же поговорка есть и про Техас. Получается, если уж ураган, то триллионы литров (вернее, галлонов) воды, если солнечное затмение — то Великое Американское.

Еще в Америке любят цифры и статистику. Американские работодатели недосчитались почти $700 млн из-за Великого солнечного затмения, которое стало «отвлекающим фактором» для работников и снизило производительность труда. Всего 20 минут 21 августа, на которые, по оценке хедхантера Challenger, Gray & Christmas, сотрудники фирм ушли из офисов, чтобы понаблюдать за продолжающимся две с половиной минуты затмением.

И это небольшая сумма. Для Америки. Затмение даже не сравнится со множеством других отвлекающих факторов, например чемпионатом по баскетболу среди студенческих мужских команд США, известным как March Madness, киберпонедельником, когда интернет-магазины предлагают товары по сниженным ценам, и понедельником после Супербоула — ежегодного финального матча Национальной футбольной лиги США. Согласно подсчетам компании, в первую неделю March Madness потери из-за снижения продуктивности сотрудников составляли по $615 млн в час. Понедельник после Супербоула обходился в $290 млн за каждые 10 минут рабочего дня, когда сотрудники обсуждали игру и ее основные моменты или смотрели повтор любимых рекламных роликов. Киберпонедельник, за которым следует ежегодный праздничный сезон покупок, обошелся в $450 млн за каждые 14 минут, что сотрудники тратили не на работу, а на шопинг.

В случае с «Харви» счет уже идет на миллиарды и десятки миллиардов, и это не шопинг, и не футбол — с таким приходится считаться всем. Глобально. Президент Трамп уже запросил у Конгресса $5,9 млрд помощи, но это лишь малая часть. Оценки ущерба доходят до $125 млрд (губернатор Техаса Эббот) и даже $150 млрд (демократ Джексон Ли).

«Катрина» 12 лет назад обошлась американским налогоплательщикам в $110 млрд, но характер ущерба, не говоря уже о значительно большем числе погибших, был совершенно иной.

Если «Катрина» «прошлась» в основном по добыче нефти, вызвав рост котировок сырья, то «Харви» ударил по нефтепереработке, и трейдеры, опасаясь, что НПЗ восстановятся не сразу, двинули цены на нефть вниз. Нефтепродукты же, напротив, начали дорожать. По оценке консалтинговой компании Petromatrix, текущие котировки бензина в США соответствуют цене нефти в $84 за баррель. Влияние стихии на глобальный рынок не менее ощутимо.

Инвестиционный банк Goldman Sachs, один из самых крупных финансовых участников товарных рынков, считает, что восстановление баланса нефтяного рынка, предмет устремлений России и ее партнеров по пакту ОПЕК+, замедлится из-за урагана «Харви», поскольку он вызовет падение глобального спроса на нефть на 0,7 млн барр./сут. в ближайший месяц и в целом вызовет негативные настроения на рынке.

Еще более печальным фактом для участников пакта ОПЕК+ может стать увеличение экспорта нефти из США, которые свободны от обязательств перед картелем. Аналитики сходятся во мнении, что добывающая инфраструктура в Мексиканском заливе восстановится намного быстрее, чем поврежденные ураганом НПЗ и нефтепроводы. Это означает, что та нефть, которую не смогут принять заводы, в скором времени выплеснется на мировой рынок, где Америка и так увеличила присутствие за последние годы, пока ОПЕК и Россия боролись со снижением котировок.

Когда Мексиканский залив и Луизиана пострадали от «Катрины», США экспортировали 1,3 млн барр./сут. нефтепродуктов (экспорт нефти был запрещен), а сейчас, до «Харви», этот объем составлял уже 5,6 млн — и нефти, и продуктов.

Но есть и хорошие новости: если затопленные ураганом НПЗ простоят долго, рынок США должен будет восполнить выпадающий объем производимого топлива. Поэтому не исключен и «размен»: избыток нефти из США на мировой рынок против притока импортных нефтепродуктов. В этом случае мировые центры нефтепереработки могут выиграть, максимально загрузив свои мощности.

США > Экология. Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 1 сентября 2017 > № 2296154 Александр Ершов


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 31 августа 2017 > № 2294467 Тимур Турлов

Тимур Турлов: "Мы можем стать первым финансовым холдингом из СНГ с листингом на NYSE"

Динара ШУМАЕВА

Основатель инвестиционной компании Фридом Финанс Тимур Турлов в интервью «Къ» раскрыл некоторые подробности предстоящего IPO своей компании на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE). По его словам, в будущем размещении сможет поучаствовать широкий круг казахстанских инвесторов. Если компания пройдет листинг на NYSE, то станет первым и пока единственным холдингом из СНГ, акции которого будут торговаться на американской фондовой бирже.

- С какой целью вы выходите на IPO на NYSE? Какие главные цели вы преследуете?

- В данный момент мы активно занимаемся подготовкой к процессу. Наша главная цель - продемонстрировать нашу способность выдерживать наивысшие стандарты в раскрытии информации, прозрачности в нашей отчётности и корпоративном управлении. Для нас это шанс привлечь дополнительный капитал для поддержки активного роста нашего бизнеса, а также получить независимую оценку нашего бизнеса со стороны американских институциональных инвесторов.

- Какой объем средств вы планируете привлечь во время IPO? От каких инвесторов (преимущественно – институциональных или частных)?

- В данный момент мы ещё не поставили точку в обсуждении структуры и объема будущего размещения, но, однозначно, рассчитываем, что в данном размещении смогут принять участие наши сотрудники, ключевые партнёры, а также частные и профессиональные инвесторы.

- Кто ваш андеррайтер?

- Мы предлагаем, что у данного размещения будет несколько андеррайтеров, однако в данный момент окончательное решение ещё не принято.

- Будете ли вы проводить роуд-шоу?

- Безусловно, но ближе к заключительному этапу публичного размещения и это событие мы планируем осуществить на горизонте 4-6 месяцев.

- Каковы примерные сроки проведения IPO? Смогут ли казахстанские инвесторы в нем участвовать?

- Широкий круг казахстанских инвесторов сможет получить доступ к данному размещению после прохождения листинга в Нью-Йорке, мы планируем осуществить это на горизонте 6 месяцев.

- Известны ли хотя бы примерные предварительные параметры цены акции Вашей компании?

- Пока мы не готовы озвучивать даже ориентировочную оценку. Наш собственный капитал, согласно последней консолидированной отчетности нашего холдинга, составляет чуть более $58 млн, собственные активы превышают $164 млн, а прибыль за последний квартал – $8,4 млн.

- Насколько жесткие требования по листингу на NYSE? Можете назвать некоторые?

- Для прохождения процедуры листинга компания должна соответствовать как минимум следующим количественным критериям:

- Правильно ли мы понимаем, что после IPO на NYSE вы станете американской компанией Freedom Holding Corp.? Как тогда вы будете позиционировать себя на рынке РК и РФ? Как американская компания? Будут ли у вас лицензии от местных регуляторов?

- Позиционирование компании не должно будет измениться, просто наши локальные компании станут частью американского публичного холдинга, сфокусированного на операциях в странах CIS и восточной Европы.

- Как много и бумаги каких российских или казахстанских компаний торгуются на NYSE? Фридом Финанс – это первая инвестиционная компания из РФ, которая выходит на NYSE?

- Да, мы можем стать первым финансовым холдингом из CIS с листингом именно на NYSE.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 31 августа 2017 > № 2294467 Тимур Турлов


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 31 августа 2017 > № 2294446 Галим Хусаинов

Что будет с Банковской системой через 10 лет?

Эксперт: Галим Хусаинов

Всегда задавался этим вопросом. Чтобы понять как меняется мир, нужно вспомнить что было 15 лет назад.

Мир меняется и Банки также не стоят на месте. Ещё какие то 15 лет назад мы не знали что такое мобильный банкинг, все оплаты осуществляли через кассы, а оплату сотовых телефонов - через карточки. Чтобы сделать перевод кому-либо, приходилось либо использовать кассы банков, либо осуществлять физическую переправку конвертов. Чтобы получить розничный кредит, нужно было потратить несколько недель, а банковские карточки была непозволительная роскошь для большинства людей. Зарплату давали в кассах и для этого была даже оборудованная специальная комната.

Сейчас все меняется, но к сожалению для нас, у нас нет того, что есть в развитых странах уже много и много лет. И в этом мы больше зависим не от технологий, как таковых, а от развития самой страны.

Банк по-сути имеет три функции - операционные переводы и платежи, розничные кредиты и кредиты юридическим лицам.

Если смотреть с точки кредитования бизнеса, то в развитых странах, хорошая большая компания в банк за деньгами придёт в самый последний момент. Все крупные проекты финансируются через биржу, а банки, имея огромную ликвидность компаний и населения также инвестирует большую часть своих средств через биржу. И это гораздо дешевле, ведь не нужны аналитики и целый штат RM менеджеров. За Банки это делают фондовые аналитики и рынок, а информация предоставляется аудиторами и проверяется биржей. Биржа уникальна тем, что не обязательно иметь длинные деньги для финансирования длинных проектов.

Но в этой части мы полностью зависим, увы, от нашей среды. Например, у нас навряд ли бы банк взялся финансировать снапчат или скайп или Теслу, так как при стандартном анализе ни одна эта компания не пройдёт наш риск-менеджмент.

Это напрямую влияет на развитие страны, ведь есть много проектов, которые просто не могут финансироваться, хотя имеют огромный потенциал и для этого не нужны Национальные компании, НАТРы и прочее, а нужен просто нормально функционирующий фондовый рынок.

В розничном кредитовании, мы уже далеко ушли и сейчас уже практически не осталось Банков, где бы потребительские кредиты анализировались в ручную. За нас это делает машина и она же определяет через сложные статистические модели кому давать и кому нет.

У нас сложность с длинными деньгами для ипотечного кредитования, однако это уже давно решенная проблема в развитых странах все через тот же фондовый рынок, так как под такие ипотечные займы можно выпускать облигации, которые в любой момент можно продать на фондовом рынке.

Чтобы проект мог фондироваться, для него нужен всего лишь гарантированный стабильный денежный поток и все. Это лучше чем любой залог и меньше всего рисков, и здесь уже не важен срок проекта, чтобы его кредитовать. Но у нас в Банковской системе это практически не реально. Например, электростанция со сроком службы 50 лет рядом с мегаполисом будет иметь практически гарантированно стабильный денежный поток и этой электростанции нет надобности возвращать кредит на строительство теплицы через 5 лет.

Операционные платежи через несколько лет полностью перейдут в онлайн и Банкам уже не нужно будет иметь такое количество касс и РКО. Простой пример - юридические лица, которые сейчас через интернет банкинг осуществляют порядка 90 процентов платежей.

Сейчас очередь доходит и до физических лиц. Например, у нас в Банке уже сейчас можно очень много платежей сделать через мобильный банкинг - коммунальные платежи, телефон, штрафы, налоги, учеба (очень актуально перед началом года), школы и детские сады. И это не полный список.

Конечно, в Казахстане этот процесс будет не быстрым, так как есть старшее поколение, которым такие вещи даются очень сложно (сужу по собственным родителям).

Очень рад, что Правительство выделило целого заместителя Премьер Министра для реализации программы Цифровой Казахстан, ведь нам действительно ещё много что нужно переводить в цифру.

Например, для Банковского сектора очень актуальным является легализация электронных досье, чтобы юридические лица заменили живую подпись на электронную (вроде ЭЦП уже давно внедрили, все электронные справки принимаются с цифровой подписью, а отчетность, уставы, договоры и так далее - нет, хотя вот цифровую подпись подделать гораздо сложнее).

Если это решит государство, то это не только сократит время приёма документов и их рассмотрение, но поможет сохранить природу.

Я думаю, лет через 10 у нас будет минимум РКО, Банки будут в основном предоставлять электронные услуги, исчезнут карточки (интегрируются в мобильные телефоны), кредитование крупных проектов все-таки уйдёт на фондовую биржу, а Банки сосредоточатся на рознице, МСБ и ценных бумагах.

Международные переводы скорее всего полностью перейдут на систему блокчейн и компании типа СВИФТ, ВИЗА и Мастеркард будут перестроены или уйдут в небытие.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 31 августа 2017 > № 2294446 Галим Хусаинов


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 31 августа 2017 > № 2291472 Владислав Ли

Владислав Ли: Я далеко от банка не ухожу

Глава БЦК о решении передать банк молодому поколению управленцев и своей новой миссии

Получив приглашение от председателя правления Банка ЦентрКредит Владислава Ли сделать эксклюзивное интервью, я предвкушала интересный разговор. Пока мы рассаживались, настраивали фотоаппаратуру, он как бы невзначай сообщил о своем решении завершить деятельность на посту главы банка. Хотя позже признался, что оно далось нелегко и не сразу. «Капитал.kz» публикует откровенное интервью с Владиславом Ли, который почти 20 лет возглавлял Банк ЦентрКредит.

— Владислав Сединович, почему вы решили покинуть пост главы банка? Это очень неожиданная новость…

— Действительно, я почти 30 лет посвятил банку, из них 19 в качестве председателя правления. Это довольно длительный срок, за это время мы с командой смогли построить зрелый институциональный банк, который на сегодняшний день входит в десятку крупнейших игроков страны. Когда в 1998 году я приступил к своим обязанностям в качестве главы банка, его активы составляли порядка 13 млрд тенге, на сегодняшний день они выросли почти в 100 раз. За эти годы БЦК прошел большой путь: первые рейтинги, первые международные займы, их успешные погашения и многие другие значимые события. Сейчас я бы хотел сосредоточиться на стратегических задачах в качестве члена совета директоров, отойдя непосредственно от оперативного управления банком.

— Чем вы намерены заниматься в новой должности?

— Я давно хотел больше времени посвящать развитию отношений с клиентами банка, выявлению и пониманию их потребностей. И, казалось бы, ключевая роль председателя правления как раз в этом и заключается, но из-за того, что он должен управлять институтом, то есть ежедневно быть вовлеченным в рутинную работу, на взаимодействие с клиентами практически не остается времени. В последние годы у меня почти не было времени ездить по регионам, общаться с клиентами и сотрудниками филиалов. Поэтому в какой-то степени я хочу восполнить данный пробел и в дальнейшем сосредоточиться на выстраивании диалога с ключевыми клиентами банка. Свою следующую миссию в качестве глобального менеджера я вижу именно в этом. Так что, я далеко от банка не ухожу. Кроме того, у меня есть общественная нагрузка в виде депутатства в маслихате, которая также занимает много времени.

— И все же, не трудно ли было принимать такое решение после стольких лет, которые посвятили банку?

— Безусловно, это трудное, но неизбежное решение, которое когда-то нужно принимать. В свои 60 лет могу сказать, что банк стал делом моей жизни. И когда ты столько времени посвящаешь какому-то делу, в определенный момент начинает пугать то, что находится за пределами этой жизни. Мы проводим за работой гораздо больше времени, чем с родными людьми, болеем за банк душой, и, конечно, решиться на такой шаг мне было нелегко. Но, я думаю, настал подходящий момент для завершения моего пути как председателя правления. Тем более банк прошел острую фазу кризиса и сегодня чувствует себя уверенно. Как вы знаете, осенью прошлого года Kookmin Bank объявил о своем решении выйти из состава акционеров БЦК. Корейский инвестор в течение 10 лет был одним из собственников нашего банка и внес большой вклад в его развитие. По моему мнению, присутствие иностранного акционера полностью поменяло наш банк. В первую очередь, изменилась корпоративная культура, были внедрены международные практики принятия решений, усилено управление рисками и многое другое.

Если говорить о финансовом положении банка, то в последние 10 лет мы активно работали над его оздоровлением. И, несмотря на то, что не было дополнительного вливания в капитал, у нас есть определенные результаты. За это время изменилась структура активов и пассивов. Если в 2007 году доля валютных кредитов в банке составляла 60%, на сегодняшний день эта цифра снизилась до 19%. Кроме того, нам удалось уменьшить долю внешних займов в структуре обязательств в 10 раз, с 50% до 5%. Я думаю, эти цифры наглядно демонстрируют какой большой путь прошел Банк ЦентрКредит.

В последние годы одним из основных вызовов на банковском рынке был высокий уровень NPL. Но если говорить о нас, то за 10 лет мы создали значительный объем провизий по убыточным кредитам, размер которых на текущий момент превышает 100 млрд тенге. И долгое время рейтинговые агентства нас критиковали за низкую доходность. Да, действительно, она была низкой, но все, что мы зарабатывали, направляли на формирование провизий. И уже в этом году мы видим результаты проделанной работы: в первом полугодии резко увеличилась наша доходность. Хотя объем нашего ссудного портфеля сократился, но стало больше работающих займов, что привело к увеличению доходности. Для примера, чистый процентный доход за первое полугодие вырос на 79% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а чистый непроцентный доход — на 22%. Чистая процентная маржа улучшилась на 1,7%, с 1,9 до 3,6%. А коэффициент cost to income (затраты на бизнес) снизился с 58% до 40%. У нас появляются возможности для генерирования внутреннего дохода для будущей капитализации банка. В этом смысле, я считаю, моя работа в качестве председателя правления завершена. Банк вышел на хорошую траекторию. Возможно, я думаю, Kookmin поторопился с выходом.

— Кстати, с чем связан такой резкий выход корейского инвестора?

— На мой взгляд, здесь было много причин. Как вы помните, Kookmin купил долю накануне Великой рецессии, как сейчас многие называют финансовый кризис 2007—2009 годов. Наверное, в какой-то степени они вышли на казахстанский рынок не в очень удачное время, за что на руководство, принявшее это решение, обрушился шквал критики. После чего в 2010 году старое руководство Kookmin было вынуждено покинуть банк. И опять же на волне этой негативной риторики пришла новая команда топ-менеджеров, и, я думаю, они заняли выжидательную позицию по отношению к БЦК. Безусловно, как я говорил, Kookmin многое сделал для развития казахстанского банка, но в части денежных вливаний они были связаны. Тем временем Национальный банк заявил о необходимости повышения собственного капитала БВУ, а Kookmin не готов был докапитализировать наш институт. Это стало одной из причин выхода из банка.

Полагаю, что на решение о продаже доли повлияло и то, что Международная финансовая корпорация (IFC) инициировала исполнение опциона, срок которого истекал в марте этого года. У IFC был опцион на продажу Kookmin Bank 10% акций. Если бы Kookmin купил долю, принадлежащую IFC, им пришлось бы консолидировать БЦК со своей группой, а такая консолидация для них была нежелательной. Это, я думаю, подстегнуло корейских коллег искать инвестора для продажи доли.

Признаюсь, данное решение было для нас неожиданным. 15 ноября мы узнали о желании Kookmin выйти из банка, а уже в январе завершили сделку. Могу сказать, что она была довольно сложной. И после того, как Kookmin нам озвучил свое решение, мы спешно начали искать инвестора. В итоге был создан альянс с группой «Цесна», которая частично выкупила долю Kookmin.

— Почему в качестве нового акционера был выбран холдинг «Цесна»?

— В некоторой степени Цеснабанк (которым владеет холдинг «Цесна») и БЦК похожи, например, в части стратегии развития — оба института ориентированы на малый и средний бизнес. Банки, можно сказать, выросли из предпринимательской среды в конце 80-х, только Цеснабанк больше развивался в Астане, а мы в Алматы. Эти две бизнес-структуры взаимно дополняют друг друга. Можно сказать, эти два института по духу одинаковые.

— Можно ли сказать, что сделка стала одной из отправных точек для вашего решения?

— Да, как я сказал, самый сложный этап был преодолен, и теперь перед банком стоят новые задачи: на пороге цифровой банкинг, облачные технологии, развитие блокчейна. Именно поэтому в последнее время мы занялись формированием новой команды. Прежде всего, мы пригласили Галима Хусаинова — профессионального финансиста с правильной жизненной позицией. Тимур Ишмуратов возглавил розничное направление в банке, раньше возглавлял БЦК-Москва. На позицию управляющего директора по IT пришел Марат Кусаинов, который прошел путь от рядового специалиста до управляющего директора в Народном банке. Именно эти люди поведут БЦК к новым достижениям. Думаю, их свежий взгляд, динамичное мышление помогут бизнесу отряхнуться от устаревших стереотипов и ограничений.

— Кто возглавит эту команду, которая теперь будет выводить БЦК на новый этап? Кто будет преемником?

— Пока не могу озвучить. В конце сентября после всех необходимых процедур мы представим его.

— Будем надеяться, придет достойная смена. Но, Владислав Сединович, вернемся к сделке. Если заглянуть немного вперед и поговорить о перспективах развития двух банков, как вы считаете, какой вариант развития возможен для БЦК и Цеснабанка?

— Здесь есть ряд сценариев: это может быть как слияние двух банков, так и сохранение их как отдельных институтов, но с разной специализацией. В любом случае каждый из вариантов требует времени.

Если акционеры, например, примут решение о слиянии двух банков, нужна будет независимая оценка двух институтов, затем разработка стратегического плана развития объединенного банка. С одной стороны, слияние дает увеличение активов, капитала, но с другой, у него есть и ряд рисков. Например, синергетический эффект путем сокращения расходов достаточно небольшой, а вот затраты на создание единой IT-платформы, перевод клиентов на единую базу и другие процессы, колоссальные. Но ключевая угроза состоит в том, что при слиянии происходит потеря бизнеса — увольняются сотрудники из-за неопределенности, а за ними уходят клиенты. Именно поэтому, я думаю, что Халык банк приняли решение не сливать банки, оставив их пока отдельными институтами.

— То есть пока четкого решения нет?

— Оно пока не принято. Пока же Банк ЦентрКредит продолжает работать в прежнем режиме. Мы двигаемся согласно принятой в прошлом году стратегии развития на 5 лет. На сегодняшний день у нас есть свободная ликвидность и большой аппетит к кредитованию, мы участвуем во всех государственных программах, внедряем новые продукты и услуги. Некоторое время мы приостановили эти процессы, потому что проводили масштабную работу по переходу всего банка на новую IT-платформу. В прошлом году мы завершили этот процесс и теперь готовы предложить клиентам новые продукты и услуги. Но все же не стоит ожидать агрессивного развития банка, поскольку мы всегда выступаем за сбалансированное развитие. Я неоднократно говорил о том, что у универсального банка не должно быть крена в одну сторону — корпоративного или розничного. Диверсификация, за которую я ратую, должна быть везде — то есть нельзя зависеть от одного источника финансирования: государства или населения. От чего пострадали казахстанские банки в 2007—2008 году? От чрезмерного увлечения внешними займами. Сегодня, кстати, я считаю, нам даже не хватает внешнего финансирования.

Эта диверсификация должна касаться и активных операций, я имею в виду кредитование. ЦентрКредит известен как банк для малого и среднего бизнеса, и в какой-то степени мы недооценивали розничное направление. Его доля в общем ссудном портфеле последние несколько лет, к сожалению, держится на уровне 36%. Но мы ставим перед собой задачу нарастить эту цифру до 40%, а потом — до 50%. Опять же, в структуре нашего розничного портфеля 95% - это залоговые кредиты, обеспеченные недвижимостью. Это тоже нехорошо, потому что надо развивать и более высокомаржинальные продукты, такие как автокредитование, беззалоговые кредиты, кредитные карты.

Если говорить про корпоративный бизнес, в свое время мы обожглись на кредитовании так называемых «национальных чемпионов». Это был печальный опыт для нас и в итоге мы решили, нельзя зависеть от одного или двух крупных заемщиков, конечно, это эффективно, но очень рискованно. Я думаю, более диверсифицированный портфель убережет банк от рисков.

— Могли бы вы поделиться вашим личным мнением, какой сценарий предпочтительный для двух банков?

— Я бы советовал сохранить два банка и развивать их как два отдельных института, возможно, с разной специализацией.

Цеснабанк, как флагман группы, мог бы сконцентрироваться на отношениях с крупными корпоративными клиентами и развитии бизнеса за пределами Казахстана, а Банк ЦентрКредит — сосредоточиться на развитии, прежде всего, розничного бизнеса и МСБ.

— Но тогда придется докапитализировать оба банка?

— Сейчас этот вопрос обсуждается, в том числе и при участии Национального банка.

— В продолжение вопроса о капитале, намерен ли Банк ЦентрКредит принять участие в программе оздоровления, разработанной регулятором?

— Да, мы хотим. Участие в этой программе для нашего банка — дополнительный рычаг для развития.

— Мы видим, что интерес к программе есть у многих игроков. Как вы могли бы ее оценить?

— Как вы знаете, программа докапитализации банков состоит из трех частей: докапитализация системообразующего банка, поддержка банков с капиталом не менее 45 млрд тенге, в это число попадает порядка 15 банков. И третье направление — усиление надзорных функций со стороны регулятора и повышение ответственности аудиторских и рейтинговых агентств.

Касательно поддержки системообразующего банка (Казкома — прим. авт.) я уже говорил о том, что отказ от поддержки крупного института может дорого обойтись и государству, и обществу. И я думаю, это самая важная работа, которая была сделана в рамках всей программы. Вы можете себе представить, что в какой-то момент самый крупный банк в стране получил рейтинг «CCC», это означает, что рейтинговые агентства посчитали, что поддержка системообразующего банка не очевидна. Это вызывало массу вопросов у экспертов, инвесторов, вкладчиков, и это было самой большой проблемой для рынка. Понятно, что, не устранив самую большую угрозу для финансового сектора, нельзя говорить об оздоровлении всего рынка. Так что, я думаю, решив вопрос с Казкомом, списав проблемный заем БТА, регулятор уже сделал огромную работу в части оздоровления рынка.

По поводу второго направления — повышение капитализации, я думаю, что со стороны Нацбанка предложена очень хорошая схема. Понятно, что сегодня не все акционеры могут одномоментно найти деньги и докапитализировать банк. Вероятно, многие собственники банков даже с удовольствием бы вышли из бизнеса, сказав: «дальше вы сами», потому что в текущих условиях заниматься банковским делом не очень выгодно. Слишком высоки издержки на его ведение. У фининститутов много обязанностей, которые возлагают на них регулятор и государство. Но в то же время банки — это полное отражение проблем в экономике, и решать их нужно всем вместе. Сегодня бытуют популистские заявления о том, что опять государство помогает банкам, опять спасает. Но, повторюсь, неоказание помощи банкам приведет к печальным последствиям для всех.

— В таком случае вопрос: в программе прописана поддержка только банков с капиталом свыше 45 млрд тенге. А что будет с остальными игроками?

— Этот вопрос сейчас обсуждается и предлагается пересмотреть данные критерии. Пока вопрос на рассмотрении регулятора. Но в первую очередь перед Нацбанком стоит задача — оздоровить сектор и оказать помощь банкам, которые в дальнейшем будут работать эффективно, соответствовать всем требованиям, а значит, будут устойчивыми.

— Получается, что регулятор поощряет консолидационные процессы. Да, собственно, они и сами этого не скрывают. Но все эти слияния так или иначе ведут к снижению конкуренции?

— Согласен, но такие процессы наблюдаются сегодня во всем мире. Если вы посмотрите, во многих странах на рынке доминируют 4−5 банков. В Казахстане очень высокая конкуренция среди банков, которая в конечном итоге приводит к снижению процентных ставок, но у банковской маржи тоже есть пределы. Полагаю, что необходимо создавать разумный баланс между количеством банков и их размерами. Для Казахстана, вероятно, было бы достаточно 4−5 крупных банков и 10−15 среднего размера. Число игроков должно сокращаться, но это должно происходить эволюционным путем.

— Владислав Сединович, спасибо вам за беседу и за все интервью и встречи, которые мы проводили вместе. Надеемся, что и в новой должности у вас будет что сказать нам. Желаем вам успехов!

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 31 августа 2017 > № 2291472 Владислав Ли


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 31 августа 2017 > № 2291414 Аида Айдарханова

Как МСБ избежать убытков?

В Kompetenz рассказали, почему компаниям стоит выделять бюджет на страхование

Малый и средний бизнес (МСБ) всегда был более уязвимым по сравнению с крупным. Даже, казалось бы, незначительная форс-мажорная ситуация может привести к миллионным убыткам. Владельцам небольших предприятий в случае форс-мажора приходится покрывать ущерб самостоятельно, зачастую жертвуя семейным бюджетом. Почему не нужно экономить на страховании, какие сейчас существуют тенденции на страховом рынке и каких перемен стоит ждать на финансовом рынке в интервью «Капитал.kz» рассказала председатель правления страховой компании Kompetenz Аида Айдарханова.

— Сейчас комфортно работать в страховом бизнесе?

— В настоящее время на страховом рынке происходит много изменений, появляются новые законодательные инициативы. Например, повышаются барьеры для входа на страховой рынок. В марте 2017 года для вновь открываемых страховых компаний почти в четыре раза был увеличен уставный капитал, с 1,2 млрд тенге до 4,7 млрд тенге. Казахстанский рынок все чаще следует современным трендам, и страховщики в своей деятельности успешно используют опыт западных страховых компаний. Так, в скором времени будет внедрен электронный страховой полис. Поправки в законодательство, регулирующее рынок электронных полисов, планируется внести в следующем году. К тому же сейчас активно обсуждается вопрос по Европротоколу, обязательному страхованию имущества от природных катастроф, обязательному медицинскому страхованию. Но в целом, конечно же, самое ожидаемое нововведение для страховщиков — внедрение электронного полиса, который упростит порядок и сроки заключения договоров.

— Насколько для страховых компаний затратно внедрение электронного полиса?

— Основные затраты по введению электронного полиса связаны для страховой компании с необходимостью разработки и внедрения программного обеспечения, а именно с сайтом, который бы помогал клиентам заключать договор страхования в один, три клика. Процесс работы сайта должен полностью соответствовать и быть синхронизированным с процессом приобретения полиса в режиме онлайн. Думаю, все расходы на внедрение электронных полисов будут в рамках бюджета страховщиков, кстати, расходы страховых компаний могут даже сократиться. За счет электронных полисов оптимизируются затраты страховщиков на агентов, которые сейчас занимают ощутимую долю расходов.

— По вашим оценкам, в 2018 году уже можно будет приобрести полис через электронный канал?

— Как отмечают в Нацбанке, законопроект, регулирующий работу рынка электронных полисов, должен вступить в силу в следующем году. Ориентир — январь 2018 года. Конечно, в первое время мы думаем, что массового спроса на приобретение электронных полисов страхования наблюдаться не будем. Поэтому страховым компаниям уже сегодня необходимо проводить обучение специалистов колл-центров и агентов для того, чтобы они могли разъяснить все преимущества онлайн-страхования и качественно проконсультировать клиентов.

— Как вы думаете, почему регулятор все-таки увеличил планку по уставному капиталу?

— Регулятор периодически говорит о том, что сейчас на рынке слишком много профучастников. Поэтому в последнее время мы наблюдаем тенденцию консолидации. Еще недавно на рынке была 31 компания, сейчас их не больше 25.

Если же говорить о том, что может значительно изменить ситуацию на рынке — это слияние «Казкоммерц-Полиса» и «Халык-Казахинстраха», так на рынке появится мегакрупный игрок, который во многом сможет определять и диктовать условия, которые придется принимать всем другим профучастникам. А небольшим страховым компаниям конкурировать с крупными игроками станет еще труднее.

— Как вы считаете, возможно, не стоило повышать планку по уставному капиталу, чтобы на рынке сложилась адекватная конкуренция?

— На рынке и так сложилась оптимальная конкуренция. В Казахстане очень небольшое проникновение страхования — 0,7% от ВВП. В России этот показатель составляет более 2%, в странах Запада — порядка 10%. Такое положение дел в РК связано с низкой страховой культурой.

— Что изменилось на страховом рынке после вступления Казахстана в ЕАЭС?

— Евразийский союз дал толчок для наращивания оборотов по перестрахованию стран ЕАЭС в РК. В основном в Казахстан передаются те риски, которые сложно оценить внутри стран ЕАЭС. Если же говорить о нашей компании, у нас объем входящих премий по перестрахованию из России, Республики Беларусь, Кыргызстана не превышает 1%. Большую же часть рисков Kompetenz перестраховывает у перестраховщиков с высоким рейтингом «А+», «АА+», если говорить о странах — в основном это Германия.

— Давайте поговорим о маржинальности. Как ваша компания закрыла первое полугодие?

— Как и в прошлом году, в этом мы продолжаем наращивать прибыль. За январь-июль мы заработали более 443 414 тыс. тенге.

— Куда в основном инвестируется прибыль?

— Последние несколько лет мы оставляем прибыль внутри компании, за счет этого появляется дополнительная возможность докапитализации.

— Намерены ли вы докапитализироваться в 2017 году?

— Наша компания последние два года наращивала собственный капитал. До конца года мы планируем докапитализироваться на сумму порядка 500 млн тенге. Это заложено в нашей стратегии.

— Давайте поговорим о прибыльности страхового бизнеса в целом. Есть мнение, что страховщики в основном зарабатывают за счет своей инвестиционной деятельности, а не страховой. Можете прокомментировать это мнение.

— Мировой тренд таков, что наибольшая часть дохода страховщиков формируется за счет инвестиционной деятельности, а не за счет страховой. В Казахстане тренд пока противоположный, компании по общему страхованию в основном зарабатывают за счет страховой деятельности. Но в настоящее время тенденция перестраивается, доля дохода от инвестиций прирастает.

— Как обстоят дела в вашей компании?

— Сейчас 50% дохода Kompetenz приходится на страховую деятельность, остальные — на инвестиционную. У нас в планах сохранить этот паритет до конца года.

— Насколько мне известно, страховщики в основном инвестируют в депозиты. Вы также делаете упор на вклады?

— У страховщиков очень много нормативов по инвестированию, объем вложений в одного эмитента не должен превышать 10% от портфеля. Если же говорить про инвестиционный портфель нашей компании, у нас на депозиты приходится порядка 17%. Не исключено, что на рынке есть страховщики, у которых доля вложений во вклады превышает 17%. Но это связано исключительно с тем, что в Казахстане не развит рынок ценных бумаг, у эмитентов недостаточно инструментов для вложений.

— У вас превалируют вложения в акции или облигации?

— В облигации, это наименее рискованный инструмент. Мы отдаем предпочтение казахстанским эмитентам: это и банки, и производственные компании.

— На чем вы намерены сконцентрироваться в будущем?

— Согласно нашей стратегии, которая была одобрена в конце 2016 года, ближайшие три года мы намерены сосредоточиться на малом и среднем бизнесе. Последние 3 года доля розничного бизнеса у нас в портфеле не превышала 70%, корпоративный бизнес — 20%, МСБ — 10%. В последующие 3 года мы намерены снизить долю премий от физических лиц до порядка 30%, доля «корпоратов» останется на том же уровне — 20%. Долю МСБ планируется довести до 50%. Наш интерес к МСБ связан с тем, что у этой ниши огромный потенциал роста, уровень проникновения страхования в малом и среднем бизнесе не превышает 20%. Это очень низкий показатель. Тем более президент в своих выступлениях постоянно подчеркивает, что в Казахстане нужно развивать МСБ, создавать благоприятные условия для его работы. Малый бизнес менее защищен, чем крупный. Если у субъектов МСБ возникает какое-либо повреждение имущества в результате пожара, наводнения, то предприниматель остается один на один со своей бедой, несет убытки. К тому же нужно иметь в виду, что большинство предпринимателей, занятых в МСБ, закредитованы, вовлечены в госпрограммы. Наша компания предлагает владельцам магазинчиков, ларьков, небольших организаций застраховать пул рисков за оптимальные страховые взносы. Если предприниматель не может оплатить всю стоимость годовой страховки одномоментно, то оплату можно произвести траншами. К примеру, если годовая стоимость полиса составляет 60 тыс. тенге, то в течение года можно вносить эту сумму постепенно по 15 тыс. тенге. Это очень удобно. После приобретения одного полиса мы можем предоставить скидки на другие виды страховок: на полис автоКАСКО, полис, обеспечивающий страхование гражданско-правовой ответственности автовладельца, на медицинскую страховку и другие продукты.

Опыт показывает, что лучше застраховать риски, выделить бюджет на страхование, чем нести миллионные убытки. Вспомните, в апреле 2015 года сгорел дотла ТЦ «Адем-1». В результате был нанесен ущерб 800 бутикам. В мае 2016 года загорелось кафе «Коровабар», огонь молниеносно перекинулся на супермаркет «Юбилейный», а позже и на квартиры, находившиеся в том же доме, что и магазин. В августе прошлого года были охвачены пламенем рынки «Алмалы» и «Ожар». В ноябре 2016 года горело здание комплекса Almaty Towers. Из всех упомянутых объектов были застрахованы только супермаркет «Юбилейный» и комплекс Almaty Towers.

— Стали ли предприниматели менее скептически относиться к страхованию в последнее время?

— МСБ стал пересматривать свое отношение к страхованию, например, это касается сферы торговли. К сожалению, это связано с многочисленными пожарами, которые участились. К тому же полисы становятся еще более доступными, чем ранее. Например, стоимость полиса по страхованию имущества составляет 0,06−0,07% от цены имущества. Несложно просчитать, что даже при стоимости имущества в 1 млрд тенге страховка обойдется в 600 тыс. в год. Эту сумму в 600 тыс. тенге можно заплатить двумя или тремя траншами.

— По вашему мнению, как будет развиваться страховой рынок в 2018 году?

— Мы думаем, что страховой рынок будет развиваться не по массе, а в качественном аспекте. Также мы ждем внедрения электронного полиса по самому массовому виду — обязательному страхованию ГПО автовладельцев и развития онлайн-страхования. Еще возможно внесение изменений в законодательство в части регулирования деятельности страховых агентов, обсуждается вопрос соблюдения принципа «один агент — один страховщик».

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 31 августа 2017 > № 2291414 Аида Айдарханова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 августа 2017 > № 2314577 Алексей Скобелев

Удачный эксперимент: что изменилось в мобильных приложениях банков за год

Алексей Скобелев

генеральный директор Markswebb

За прошедший год качество российских мобильных банков существенно улучшилось: функциональные возможности расширились, а интерфейсы стали удобнее

Благодаря технологии бесконтактных платежей клиент все реже достает карту из бумажника, благодаря напоминаниям о задолженностях и штрафах не заботится о пропущенных платежах, а push-уведомления о движениях средств по карте сообщают, когда происходят транзакции и нужно зайти в мобильный банк. В целом, мы видим явный тренд на упрощение пользовательских сценариев взаимодействия с мобильным приложением.

Согласно нашему исследованию Mobile Banking Rank 2017, лучшие приложения на наиболее распространенных смартфонах iPhone и Android предлагают Тинькофф Банк, Бинбанк (приложение, ранее принадлежавшее МДМ Банку, и которое теперь называется Бинбанк 2.0), Альфа-Банк, Почта Банк и Сбербанк, последнее на iPhone обогнало новое приложение «Русского Стандарта» (новые приложения банка «Русский Стандарт» были запущены в декабре 2016 года и за восемь месяцев после запуска существенно доработаны, подняв позиции мобильного банка с 25-го на 5-е место на iPhone и с 25-го на 14-е место на смартфонах Android).

Мобильные банки лидеров выделяются на общем фоне за счет «экспериментального функционала». Речь идет, например, о считывании реквизитов карты по NFC (такая функция есть у Тинькофф Банк, Сбербанка, МКБ и Рокетбанка). Альфа-Банк и Рокетбанк реализовали возможность сформировать ссылку для пополнения карты с карты другого банка, причем ссылкой можно поделиться в публичном поле или в личной переписке. Альфа-Банк также позволяет совместное использование счета.

Тинькофф уже 3 года лидирует в рейтингах эффективности Mobile Banking Rank 2017 за счет того, что реализует чуть больше пользовательских сценариев и делает более удобные интерфейсы. При этом уникальных решений у «Тинькофф» практически нет, разве что с запуском банкоматов появилась возможность снимать наличные по сканированию QR-кода, который генерируется в мобильном приложении.

Что изменилось в мобильном банкинге за последний год?

Стали активно развиваться возможности создания и управления подписками на счета от провайдеров коммунальных услуг, неоплаченные штрафы и задолженности по налогам.

Появилась возможность открывать счета и вклады, а также отправлять заявки на выпуск карт и получения кредитов прямо в приложении.

Изменились настройки карт — смена лимитов, подключение и отключение информирования и других услуг.

Стало возможным подключение карт к платежным сервисам Apple Pay, Samsung Pay и Android Pay.

Используются push-уведомления для одноразовых кодов подтверждения операций и информирования о движениях средств по картам, а также о выставленных счетах.

Упростилось проведение переводов между частными лицами — стали возможны переводы по номеру телефона получателя, отправка запросов на получение перевода.

В 2017 году большие перезапуски интерфейсов реализовали Сбербанк, Альфа-Банк, ВТБ24, Промсвязьбанк, «Русский Стандарт» — ключевые изменения связаны с упрощением доступа к наиболее востребованной информации и платежным операциям.

Бесконтактные технологии становятся must have. С момента запуска Apple Pay и Samsung Pay в России, в мобильных приложениях большинства российских банков появилась возможность добавить карту, просмотреть ее статус подключения к платежной системе и отключить карту от платежной системы. На сегодняшний день функция есть в 11 мобильных банках для iPhone и в шести для iPad, в пяти приложениях для смартфонов Android и всего в одном для планшета Android (у Райффайзенбанка).

Мобильный банкинг выходит за пределы приложения. Сейчас это происходит по двум пользовательским сценариям: во-первых, речь идет о виджетах, в которые выносится информация: остаток на карте/счете, последние транзакции, ближайшие банкоматы, офисы банка и другие точки обслуживания; кроме того, появились приложения, встроенные в мессенджеры (приложение «Открытия», с помощью которого можно через iMessage запросить деньги у другого клиента банка).

Чаты вытесняют телефонный контакт-центр и email. SMS как канал коммуникации замещается мессенджерами и чат-ботами, а как канал доставки сообщений из банка — push-уведомлениями. Попытки сделать чат-боты пока сложно назвать успешными, хотя они снижают нагрузку на контакт-центр, предоставляя некоторый массив информации по запросу.

Банки переносят в мобильное приложение все большее число клиентских сценариев, ранее реализовавшихся через офисы банков, банкоматы и контакт-центры: закрытие вкладов, досрочное погашение кредитов, активация карт и смена PIN-кода карты и др.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 августа 2017 > № 2314577 Алексей Скобелев


Грузия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > newsgeorgia.ru, 30 августа 2017 > № 2310837 Алекс Судадзе

Деньги будущего: почему популярны криптовалюты

Популярность криптовалют растет во всем мире, и Грузия – не исключение. О том, почему это происходит, почему добычей криптовалют начинает заниматься все больше людей, и насколько надежны виртуальные деньги, в эксклюзивном интервью Sputnik рассказал специалист по виртуальным валютам, основатель компании Bitcoin Embassy Georgia Алекс Судадзе.

- О майнинге, пожалуй, сегодня слышали все. Но что же это такое?

— Майнинг не означает в прямом смысле зарабатывание криптовалюты, как это представляют себе многие. Это процесс обслуживания транзакций в системе блокчейн — огромной распределенной базе данных общего пользования, которая функционирует без централизованного руководства.

Блокчейн состоит из цепочки блоков. Расчетами и проверкой данных в них и занимаются майнеры, они подтверждают подлинность совершенных действий и затем формируют блоки из записей транзакций.

Фактически распределенный характер базы данных на основе блокчейна позволяет эффективно и надежно контролировать достоверность транзакций без надзора каких-либо финансовых регуляторов. Так как все это связано со сложными расчетами, майнеры должны иметь очень мощные компьютеры. За свою работу майнеры получают вознаграждение, соответственно тому, насколько они поддерживают общую систему. Не больше и не меньше.

- Как с майнингом связаны криптовалюты, и как они появились?

— В 2008 году некий Сатоши Накамото — хотя до сих пор не известно, был это один человек или группа людей, — разработал алгоритм блокчейна, задействовав несколько компьютеров для одновременной проверки и подтверждения достоверности данных. Вначале денежного эквивалента у блокчейна не было, но вскоре его привязали к деньгам, благодаря защищенности такой системы от взлома и изменения содержащейся информации.

Так появилась первая электронная валюта – биткоин (Bitcoin), популярность которой стала стремительно расти, и все больше завоевывать доверие. Резкий рост курса биткоина произошел сразу после того, как биржи стали обменивать его на обычные деньги. Потом появились и другие криптовалюты.

Заниматься добычей криптовалюты в сети сегодня может любой желающий, обладающий компьютерным оборудованием необходимой мощности и специальным программным обеспечением. В процессе майнинга компьютеры, вычисляя правильные блоки данных, добывают «монеты» – набор зашифрованной информации. Блокчейн же является своего рода учетной записью. Хранится криптовалюта также децентрализовано, распределенная по электронным кошелькам пользователей. Сегодня в мире уже более 1000 различных криптовалют, существующих исключительно в электронном виде.

- В чем преимущество такой системы? Почему она привлекательна?

— Главное преимущество блокчейна перед традиционными банковскими транзакциями — отсутствие посредников. Традиционно все операции с деньгами и финансовыми данными неизбежно проходят через посредников. Подлинность проделанных операций подтверждают банки, государственные органы или же нотариусы и другие структуры.

А блокчейн не имеет центрального органа, поэтому транзакции проверяются всеми участниками системы. Это позволяет упростить процедуру и избавиться от посредников. Программный код сети открыт, и каждый может обратиться к нему, но личность и другая персональная информация остаются тайной. Все, что видят создатели блоков – лишь данные по каждой конкретной операции.

- Если данные о владельцах криптокошельков скрыты в сети, не могут ли этим воспользоваться преступники для незаконных сделок?

— Такие случаи бывали, но тут проблема не в существовании криптовалюты, которая просто является надежным средством расчета, а в том, что отсутствовал должный контроль за незаконной деятельностью тех или иных лиц и групп со стороны госструктур. Криптовалюта сама по себе не опасна, опасность несут преступники, которых надо ловить, и это ответственность правоохранительных органов.

Да, в США, ряде стран Европы и в России обсуждали негативные стороны существования криптовалют, но это, скорее всего, было вызвано опасениями в связи с отсутствием понимания, как контролировать эти финансовые потоки. Статистика преступлений в зарубежных странах показывает, что криптовалюты никак не повлияли на рост криминала, просто преступники стали ее использовать, как и обычные деньги, для своих незаконных операций. Поэтому тут просто нужны новые механизмы контроля.

- Значит, сам процесс майнинга может использоваться только для добычи криптовалюты? Или же и для других расчетов?

— Майнер, как участник процесса, должен быть финансово заинтересован в работе. Это либо добыча криптовалюты, либо получение вознаграждений за осуществление транзакций между криптокошельками пользователей. Так что на данный момент главная мотивация майнинга – это финансовая. Если это не будет выгодно – система не будет работать.

В то же время технология блокчейна, который является по сути защищенной учетной записью, которую невозможно взломать, позволяет найти ей применение и в других направлениях. Ряд государств уже заинтересовались этой технологией хранения информации. В этой системе заложен огромный потенциал, который весь мир еще будет изучать на протяжении многих лет. Да, есть криптовалюты, где научные вычисления уже пытались привязать к блокчейну, но в настоящее время, в первую очередь, это система, направленная на заработок.

- Какую криптовалюту лучше добывать сегодня, и что для этого нужно? Какие криптовалюты наиболее популярны?

— Есть английская поговорка: не кладите яйца в одну корзину. Поэтому я верю во многие валюты и советую майнить разные. Основные – это Ethereum, Dash, Luna Coin, Bush Coin и ряд других. Для их расчета используются системы на основе видеокарт, в связи с чем в начале этого года мощные видеокарты просто пропали из продажи, настолько высок был спрос.

Становится также очень популярным Litecoin, за приобретением аппаратуры для добычи которого у компании Bitmain уже очередь в несколько тысяч пользователей. Что же касается "прадедушки" всех криптовалют – Bitcoin, трудность его добычи настолько выросла за последнее время, что обычным смертным сегодня это практически невыгодно и невозможно.

- Некоторые сайты в сети предлагают платить за использование мощностей своих майнинг-ферм и так зарабатывать деньги. Насколько это реально?

— Это называется облачным майнингом, и он набирает все большую популярность. Хотя в интернете существуют и фейк-порталы, которые предлагают эту услугу и потом пропадают, есть реальные сайты со своими администраторами, с проверенной системой и большим количеством пользователей. Облачные майнеры устанавливают у себя всю необходимую аппаратуру, а потом предоставляют свои мощности всем желающим в аренду на определенный срок за соответствующую плату. При этом плата производится вперед.

В этом процессе, при разумном подходе, все остаются в выгоде. Владельцы облачных ферм быстро возвращают себе вложенные в них средства, а их клиенты зарабатывают на сборе криптовалюты, также выплачивая с этого маленький процент.

Почему стал развиваться облачный майнинг? Дело в том, что период возвращения вложенных в аппаратуру средств растет пропорционально росту участников процесса майнинга, что повышает и сложность вычислений. Мгновенной прибыли нет. Майнер, я говорю про устройство, должен работать и вначале постепенно окупать себя. Еще в апреле этого года период возврата средств составлял три месяца, сейчас – восемь. А облачный майнинг позволяет владельцам быстрее покрыть расходы на уже купленную аппаратуру и при необходимости направить средства на дальнейшее развитие.

© AFP/ Karen BLEIER

Сувенирные монеты биткоин в ходе одной из презентаций в Вашингтоне

- В последнее время все чаще говорят о нападениях на биржи, где производится оборот криптовалют, о похищениях таких средств. Как это возможно? Почему не отслеживаются похитители?

— Нападения на биржи и крупные финансовые организации и похищения криптовалюты действительно стали происходить гораздо чаще. Это все равно, что ограбить банк и вынести из него наличные. С другой стороны это электронная валюта, у которой нет серийных номеров, и поэтому когда похищаются данные, точно не известно, какие блоки похищены из блокчейна, а какие — нет. К тому же вся система анонимна. Поэтому отследить, куда ушли средства и кто их похитил, просто невозможно.

В то же время такие похищения – это следствие существующих «дырок» и ошибок в системе безопасности бирж и компаний. Поэтому я всем советую не держать долго свои деньги на бирже и после завершения финансовых операций сразу же выводить их на свои личные криптокошельки, за которые отвечаете вы сами.

- А разве биржи не отвечают перед своими клиентами за сохранность их вложений?

— Когда мы регистрируемся на любой бирже, мы подписываем контракт и соглашаемся с пунктом “Наши условия”. И их стоит почитать, если нажать на соответствующую ссылку на сайте. Там страниц 20-30, а то и 50. Редко кто их читает. А там часто написано – “при определенных случаях и при форс-мажорных обстоятельствах мы не несем ответственности за сохранность ваших ресурсов, но мы будем стараться возмещать убытки”. Но насколько это “будем стараться” окажется действенным на практике, вот вопрос. Поэтому нельзя сказать, что биржи ведут себя безответственно. Они тоже защищают свои интересы, и их можно понять.

- Получается, владельцам криптовалюты не от кого ждать помощи?

— Сегодня человечество развилось до того, что либерализация в сфере электронной валюты достигла высокого уровня и в целом привела к пониманию того, зачем красть? Красть плохо и глупо, ведь честным путем можно заработать гораздо больше. Таким образом, появилась группа «белых хакеров», которые противостоят незаконным операциям и наказывают черных хакеров за мошенничество в системе, где все должно быть честно и справедливо и вызывать доверие. Также белые хакеры помогают устранить имеющиеся дырки в системе безопасности бирж. Так что в этом мире тоже идет борьба белого с черным.

- На чем держится криптовалюта? Чем она подкреплена?

— В первую очередь, дело в доверии. Эта система надежна, потому что она децентрализована, и ее поддерживают многие миллионы пользователей по всему миру. В этом основа ее стабильности и перспектива дальнейшего развития криптовалют. В них верят. Кроме того, существующие в мире фиатные валюты тех или иных стран фактически тоже подкреплены лишь доверием. Никакого золотого запаса того или иного государства не хватит для подкрепления своей валюты. К примеру, из общего оборота долларов в мире электронные доллары составили 97 процентов. К тому же криптовалюты никак не зависят от каких-либо государств, их действий и финансовой политики. Это в целом более защищенная и стабильная система, и думаю, в будущем мир перейдет на криптовалюты, а действующие фиатные деньги постепенно прекратят свое существование.

- Но насколько надежна виртуальная валюта? Ведь на рынке и сегодня происходят резкие скачки курса криптовалют, и даже биткоин не исключение?

— Паника наступает на фоне нестабильности на рынке, когда происходят какие-то изменения относительно той или иной валюты или же после крупных краж на биржах. Но такое, к сожалению, происходит время от времени, и поэтому панике нельзя поддаваться.

Соотношение биткоина к доллару сегодня уже около четырех тысяч к одному, и это не предел. Делаются прогнозы, что курс составит 5000, 10000, или даже 50000 долларов к биткоину к 2022 году. Представляете? За пять лет биткоин должен вырасти в цене в 20 раз. Возможно? Не исключено. Эмиссия биткоина ограничена 21 миллионом, на данный момент уже произведено 17 миллионов, а тем временем потребление и популярность этой валюты по всему миру растет.

И на фоне того, что в разных странах сейчас уже принимаются регуляции, как учитывать биткоин и другие электронные валюты, как платить с них налоги и так далее — начало расчетов в криптовалюте для частных организаций работает лучше обычной рекламы. К примеру, если на сайте казино написано – принимаются биткоины, только этим оно автоматически увеличивает число своих клиентов. Лично я верю, что в будущем весь мир перейдет на криптовалюту.

В следующей части интервью Алекс Судадзе расскажет, как развивается майнинг в Грузии и почему в стране выгодно добывать криптовалюту

Грузия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > newsgeorgia.ru, 30 августа 2017 > № 2310837 Алекс Судадзе


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 30 августа 2017 > № 2297577 Виталик Бутерин

Создатель криптовалюты эфириум: «Нефтью XXI века будет информация»

Виталик Бутерин прибыл в Россию. Здесь он бывает редко — еще в шесть лет он с родителями переехал в Канаду. Молодой человек верит, что блокчейн-технологии получат широкое распространение в России примерно через пять-семь лет

Канадский программист российского происхождения и один из самых востребованных экспертов по блокчейну Виталик Бутерин снова в России. Последний раз 23-летний создатель криптовалюты эфириум был здесь в начале июня. Тогда на Петербургском международном экономическом форуме он встретился с Владимиром Путиным и обсудил с президентом перспективы цифровой экономики. Чем Бутерин занимался в России на этот раз?

Виталик Бутерин родился в Коломне. В шесть лет вместе с родителями переехал в Канаду. Прославился в 2014 году, создав криптовалюту эфириум. С этой разработкой программист выиграл премию World Technology Award и получил на развитие проекта грант в 100 тысяч долларов от фонда основателя PayPal Питера Тиля. Сейчас эфириум вторая по капитализации криптовалюта в мире, а Бутерин один из самых востребованных спикеров по блокчейну и цифровым деньгам.

«Он редко бывает в России, его непросто поймать», — призналась глава Агентства инвестиционного развития Татарстана Талия Минуллина. Именно она, как пишут местные СМИ, смогла уговорить Бутерина посетить конференцию в Иннополисе «Блокчейн: новая нефть России». С этим тезисом канадский программист отчасти согласился во время своего выступления на форуме.

Виталик Бутерин

программист

«Цена опять идет вниз. Люди уже думают о новых видах электроэнергии. Если это не будущее, то что будет в будущем? Я думаю, что экономика XXI века в основном будет цифровая. Нефтью XXI века будет информация. Я бы сказал, что из самых таких интересных технологий, которые внутри цифровой экономики, блокчейн есть одна из них».

Президент Татарстана Рустам Минниханов в ответ сказал, что из сказанного многое остается непонятным. Но «это что-то полезное, поэтому мы находимся вместе с вами», подытожил глава республики.

В Иннополисе канадский программист, помимо выступления и ответов на вопросы из зала, также успел купить чак-чак с помощью своей же криптовалюты и подарить криптокошелек Минниханову. Компания 23-летнего Бутерина совместно с ВЭБ будет готовить блокчейн-специалистов в Москве. По мнению создателя эфириума, блокчейн-технологии получат широкое распространение в России примерно через пять-семь лет.

Такой прогноз подходит для большинства развитых стран, считает блокчейн-консультант и исследователь криптовалют Денис Смирнов:

«Все больше участников рынка понимает, что, в принципе, блокчейн с нами как технология весьма надолго, самого большого перехода стоит ожидать тогда, когда именно государство сможет полноценно разобраться с тем, какую роль блокчейн и криптовалюты будут занимать в правовом поле. Мы видим, что произошло в Японии и в других азиатских странах, которые полностью легализовали криптовалюту. Это привело к огромному росту частных инвесторов и большим вливаниям именно в рынок».

Визитом в Татарстан Бутерин не ограничился. Уже сегодня он прибыл в Москву, где провел открытый разговор с главой ВЭБ. В ходе беседы Сергей Горьков заглянул в будущее и предрек появление столичной криптовалюты. Бутерин предположил, что в далекой перспективе собственные цифровые деньги будут выпускать отдельные города. «MoscowCoin, например», — ответил Горьков.

Илья Максимов

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 30 августа 2017 > № 2297577 Виталик Бутерин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > mirnov.ru, 28 августа 2017 > № 2504205 Алексей Моисеев

МИНФИН ПРЕДЛАГАЕТ ЗАПРЕТИТЬ ПРОДАВАТЬ КРИПТОВАЛЮТУ ЧАСТНЫМ ЛИЦАМ

Минфин заявил о намерении ограничить продажу криптовалюты, в том числе биткоина, частным лицам. Об этом рассказал замглавы ведомства Алексей Моисеев.

Моисеев отметил, что сейчас правительство видит в криптовалюте финансовую пирамиду, которая может рухнуть в любой момент, из-за чего вовлеченные в нее люди понесут серьезные убытки. Именно подобный взгляд определяет подход Минфина к работе с данным набирающим популярность явлением.

По словам Моисеева, в ведомстве рассматривают возможность приравнивания электронной валюты к финансовым активам. В этом случае приобретение криптовалюты будет доступным только для квалифицированных инвесторов, а ее продажа будет вестись на бирже. В министерстве считают, что это позволит обезопасить как продавцов, так и покупателей валюты.

При этом отмечается, что покупка криптовалюты не будет полностью недоступной для частных лиц: они все еще смогут делать это в качестве инвесторов на Московской бирже.

Федор Карпов

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > mirnov.ru, 28 августа 2017 > № 2504205 Алексей Моисеев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 25 августа 2017 > № 2314543 Александр Захаров

В страхе за незаконные валютные операции: что нужно знать резидентам, чтобы спать спокойно?

Александр Захаров

Партнер Paragon Advice Group, колумнист Forbes

Как трактовать письмо Федеральной налоговой службы России о штрафах за неуведомление о зарубежном счете и признании валютных операций незаконными

Тема валютного контроля для российских граждан в последние несколько лет играет все большую роль в связи с желанием сохранить свои накопления вне российской банковской системы, нагнетанием развитыми государствами истерии о повышении международной налоговой прозрачности в связи с автоматическим обменом банковской информацией, а также, разумеется, российской деофшоризацией, направленной на возврат российских капиталов из-за рубежа.

На днях широкой публике стало доступно письмо ФНС России от 16 июля № ЗН-3-17/5523 «Об административной ответственности за нарушение резидентом РФ порядка представления уведомлений и отчетов о движении средств по счетам (вкладам) в банках за пределами РФ и о переводе средств с этих счетов». Регулятор, выполняя свои законные обязанности, ответил анонимному интернет-заявителю, кратко обобщив информацию о размерах административных штрафов (установленных Кодексом об административных правонарушениях именно за неуведомление и непредставление ежегодной отчетности), которые составляют от 1 000 до 20 000 рублей. Также регулятор напомнил, что самым чувствительным и опасным для российского валютного резидента является штраф за незаконные валютные операции, который составляет от 3/4 до 100% суммы такой операции.

И все было бы понятно, если бы ФНС России не сделало бы следующий — не основанный на законе — вывод о том, что «валютные операции с использованием средств на счетах (во вкладах) в банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, по которым физическими лицами — резидентами в налоговые органы по месту их учета в нарушение требований частей 2 и 7 статьи 12 Закона № 173-ФЗ не представлены уведомления и отчеты, по мнению ФНС России, также будут являться незаконными валютными операциями».

Дело в том, что понятие незаконных валютных операций установлено не законом «О валютном регулировании и валютном контроле», а Кодексом об административных правонарушениях, согласно которому под ними понимаются валютные операции, запрещенные валютным законодательством или осуществленные с нарушением валютного законодательства, включая

куплю-продажу иностранной валюты и чеков (в том числе дорожных чеков), номинальная стоимость которых указана в иностранной валюте, минуя уполномоченные банки;

осуществление валютных операций, расчеты по которым произведены, минуя счета в уполномоченных банках или счета (вклады) в банках, расположенных за пределами территории РФ, в случаях, не предусмотренных валютным законодательством;

осуществление валютных операций, расчеты по которым произведены за счет средств, зачисленных на счета (вклады) в банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, в случаях, не предусмотренных валютным законодательством).

Таким образом, Кодекс в отличие от предположений ФНС России в письме никоим образом не связывает квалификацию валютной операции с использованием иностранного счета в качестве незаконной с фактом неуведомления российским валютным резидентом — физическим лицом налогового органа по месту его постоянной регистрации о таком иностранном счете, а также с обязанностью направления отчетности за предыдущий год к 1 июню каждого года по нему.

Интересно, что и закон «О валютном регулировании и валютном контроле» не связывает наличие у российских валютных резидентов прав на проведение разрешенных валютных операций с фактом выполнения ими обязанности по уведомлению об иностранных счетах, и обязанности по направлению ежегодной отчетности по ним.

Более того, закон прямо устанавливает, что «резиденты, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 79-ФЗ «О запрете отдельным категориям лиц открывать и иметь счета (вклады), хранить наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, владеть и (или) пользоваться иностранными финансовыми инструментами», открывают без ограничений счета (вклады) в иностранной валюте и валюте Российской Федерации в банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации».

Стоит также напомнить, что в ближайшее время ожидается внесение правительством Российской Федерации на рассмотрение Госдумой доработанного законопроекта с изменениями в закон «О валютном регулировании и валютном контроле», согласно которому российскими валютными резидентами будут признаваться все граждане Российской Федерации без исключений. Однако валютные ограничения и обязанности по уведомлению об открытии иностранных счетов, и направлению в налоговый орган по месту жительства ежегодной отчетности будут действовать только в отношении российских валютных резидентов проживающих в России более 183 дней в календарном году. Стоит обратить внимание заинтересованных лиц, что по доработанному после публичных обсуждений законопроекту от установленных законом валютных ограничений и обязанностей по уведомлению и направлению ежегодной отчетности уже будут освобождены граждане России в настоящее время обладающие статусом валютных нерезидентов, которые в 2017 году находились за границей более 183 дней, вне зависимости от количества въездов в Россию.

В настоящее время ФНС России поддерживает позицию ранее существовавшего Росфиннадзора, «которая была выработана с учетом состоявшегося 7 декабря 2012 года совещания в Министерстве финансов Российской Федерации по вопросу применения положений п. 6 ч. 1 ст. 1 закона № 173 с участием Росфиннадзора, Банка России, ФТС России и ФНС России», согласно которой въезд российского гражданина на территорию Российской Федерации прерывает годовой срок пребывания за рубежом, и прекращает для гражданина статус валютного нерезидента с прекращением для него соответствующих освобождений от российских валютных ограничений, и исполнения обязанностей по уведомлению и направлению ежегодных отчетов.

С учетом сложившихся обстоятельств опубликованное письмо регулятора является свидетельством наличия у ФНС России желания побудить большее количество россиян раскрыться перед государством о наличии у них иностранных счетов и, конечно, размере баланса по ним.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 25 августа 2017 > № 2314543 Александр Захаров


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 24 августа 2017 > № 2294470 Умут Шаяхметова

Умут Шаяхметова: "Стратегия работы Qazkom разрабатывается"

Ирина ЛЕДОВСКИХ

На регулярной пресс-конференции топ-менеджмента АО «Народный банк Казахстана» было мало журналистов, что неудивительно, так как в этот день председатель Национального банка отчитывался перед СМИ о проделанной работе. Однако мероприятие Народного банка оказалось весьма любопытным, поскольку именно здесь была, наконец, раскрыта история передачи активов Qazkom.

На пресс-конференции глава АО «Народный банк Казахстана» Умут Шаяхметова была уверенной, но сдержанной. Мало говорила о планах финансовой организации на Qazkom, но подробно рассказала о прошедшей сделке между двумя крупнейшими банками страны.

Так, по ее мнению, зимой 2016 года сложилась ситуация, в результате которой у ККБ и регулятора было три возможных сценария развития событий: банкротство, национализация и поиск стратегического инвестора, который бы помог финансовому учреждению найти выход из создавшихся проблем.

«В конце 2016 года Казкоммерцбанк обратился в Национальный банк за помощью в виде стабилизационного займа в размере 400 млрд тенге для поддержания ликвидности. Почему так сложилось? В банке сложился отрицательный капитал, и разница между начисленным отрицательным капиталом и активами структуры составляла свыше 60%. Банк не генерировал достаточного количества денежных потоков для обслуживания всех обязательств и операционных расходов. У этой ситуации были объективные и субъективные причины», - заявила Шаяхметова.

К объективным банкир отнесла кризисные явления, которые наблюдались в экономике с 2009 года. Тогда произошло резкое падение цен на основные сырьевые товары, экспортируемые из Казахстана. Кроме того, за это время в стране произошло несколько девальваций национальной валюты и многократное падение цен на рынке жилья.

«Есть еще и субъективные причины. Во-первых, это корпоративное управление в ККБ. Во-вторых, агрессивный подход к кредитованию и агрессивный менеджмент Казкома в этом вопросе. И в-третьих, это структура по объединению БТА и ККБ, когда произошло не очищение кредитного портфеля БТА, а наоборот - портфель БТА «посадили» на баланс Казкома», - аккуратно подбирала слова председатель правления АО «Народный банк Казахстана».

Перед сделкой с Halyk Bank БТА выплатил Qazkom 2,4 трлн тенге в счет погашения своей задолженности по займу, предоставленному БТА в 2015 году. Остаток задолженности в размере 64,8 млрд тенге ККБ списал за счет сформированных провизий. Таким образом, банку удалось очистить часть портфеля, перешедшего в «наследство» от БТА Банка.

После этой операции чистая стоимость активов Qazkom составила порядка 542 млрд тенге. Кроме того, дополнительно был списан остаток задолженности БТА и проведена переоценка признанного в расчете собственного капитала ККБ дисконта по действующему вкладу в АО «Фонда проблемных кредитов» в размере 250 млрд тенге. В результате вышеуказанных операций чистая стоимость активов ККБ приблизилась к нулю.

«Единственные потери, которые произошли, - это потери акционеров в виде объема капитала, вложенного в Казком, - около 500 млрд тенге. Вся сумма этого капитала была направлена на допровизование, и чистая стоимость активов была приведена к нулю. После заключения сделки Halyk Bank проинвестировал 185 млрд тенге в Казком. Ближайшие наши конкуренты - такие банки, как Цеснабанк и ForteBank. Например, капитал ForteBank – 179 млрд тенге, а мы проинвестировали в Казком 185 млрд, ни один банк в Казахстане не был способен проинвестировать такую большую сумму», - с гордостью подчеркнула Умут Шаяхметова.

Размер этих инвенций был обусловлен требованиями Национального банка РК. Так, согласно законодательству для соответствия минимальным требованиям достаточности капитала соотношение активов БВУ и его капитала должно быть равно 12%.

«На 1 июля до совершения нашей сделки активы ККБ значительно снизились. «Ушел» заем БТА, были возвращены стабилизационные займы, общая сумма которых составила 600 млрд тенге. Где-то на 1,2–1,3 трлн тенге снизился баланс. Что касается кредитного портфеля, то по стандартам МСФО 43% относятся к проблемным кредитам», - не стала скрывать правду Умут Шаяхметова.

Чистые непроцентный убыток Казкома за первые 6 месяцев этого года составил 36,5 млрд тенге по сравнению с чистым непроцентным доходом в 11,0 млрд тенге годом ранее. В пресс-службе недавно купленного банка объяснили, что убыток появился в связи переоценкой залогового имущества принятых на баланс банка и дочерних организаций.

«Со стороны ККБ снизилась и депозитная база. Если сравним первое января и 1 июля 2017 года, снижение составило около 800 млрд тенге. От этой суммы 9% занимают физические лица, и отставшая часть - это юридические лица», - прокомментировала ситуацию Шаяхметова.

Она же сообщила, что в данное время только готовится стратегическая программа работы Qazkom. «Мы постоянно бываем в отделениях Halyk Bank и Qazkom. Конечно, будет происходить оптимизация работы банка, но мы не собираемся закрывать Казком. Процессы работы внутри этого банка будут приближены к стандартам Halyk: у нас есть требования по прибыли на одного сотрудника, количеству выданных кредитов. Многие процессы в банке требуют автоматизации. Но у ККБ реализовано много хороших проектов – это фронтальная система банка, интернет-банкинг. Подробно о новой стратегии структуры мы сможем рассказать на пресс-конференции по итогам работы банка за III квартал», - заключила спикер.

Хотя глава АО «Народный банка Казахстана» и на пресс-конференции не выглядела напряженной, собранность руководителя финансовой группы говорит о том, что в Halyk и Qazkom начинаются новые времена. И они будут непростыми. Всем известно, что тяжелое «наследство» БТА уже подвело к краю пропасти ККБ и карьеры многих топ-менеджеров финансового сектора страны. В Народном учли опыт предыдущих менеджеров и стараются не допустить ошибок в управлении. Получится ли это, сможет ли «переварить и не подавиться» Halyk Bank Qazkom, покажет только время.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 24 августа 2017 > № 2294470 Умут Шаяхметова


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gazeta.ru, 21 августа 2017 > № 2285362 Алексей Порошин

«Если банки не будут участвовать в госпрограмме поддержки МСП, то просто выпадут с рынка»

Алексей Порошин о том, как сделать господдержку МСП эффективнее

Дарья Исполнова

На поддержку малого и среднего бизнеса государство выделяет значительные суммы. Корпорация МСП запустила для предпринимателей бизнес-навигатор и помогает им получать льготные кредиты. О том, что еще необходимо сделать для полноценной помощи бизнесу, в интервью «Газете.Ru» рассказал член генсовета «Деловой России», руководитель Центра финансово-кредитной поддержки бизнеса Алексей Порошин.

– Какова, на ваш взгляд, эффективность существующей системы финансовой поддержки МСП в России?

– За последний год я объездил более 30 регионов, где проводил встречи с предпринимательским сообществом. Опираясь на полученную обратную связь от бизнеса, могу сказать, что в последние несколько лет наблюдается уверенный рост уровня поддержки – с точки зрения положительных качественных и количественных изменений. Так, объем выданных гарантий и поручительств в рамках Национальной гарантийной системы (НГС) за 2016 год составил более 100 млрд руб., что позволило предпринимателям привлечь 172 млрд руб. кредитных средств на реализацию своих проектов. Результаты по итогам нынешнего года, уверен, будут еще выше.

Работа по совершенствованию системы финподдержки МСП продолжается. В настоящее время мы активно сотрудничаем с Корпорацией МСП по развитию НГС и разработке новых механизмов поддержки компаний сегмента малого и среднего бизнеса.

– Сколько средств государство, уточните, направило на господдержку МСП?

– Если брать текущую поддержку со стороны Корпорации МСП, то она составляет около 2% от всего кредитного портфеля по стране.

– От всего корпоративного портфеля банковского?

– Нет, от портфеля малого и среднего бизнеса.

Лимиты по реализуемой Корпорацией МСП и Банком России программе стимулирования кредитования субъектов МСП (предполагает льготную ставку по кредитам на реализацию проектов в приоритетных отраслях экономики в размере 9,6% для среднего бизнеса и 10,6% для малого — прим.) нынешним летом были увеличены до 175 млрд руб. Мы прогнозируем, что уровень этой поддержки уже к концу этого года выйдет на уровень 3%, что уже, в принципе, скоро станет достаточно существенным фактором.

Цифры в 2% и 3%, возможно, выглядят не впечатляюще, но разница между ними 50%, и это означает, что поддержка вырастет в полтора раза за год.

И эти цифры четко сфокусированы. Программы, в первую очередь, нацелены на инвестиционный сегмент, то есть охват к концу года должен составить уже около 10% всех инвесткредитов и будет расти, поддержка уже начинает играть значительную роль.

Сама Корпорация МСП обработала более 11,3 тыс. заявок от бизнеса. При этом объем выдачи гарантий и поручительств составил больше 137 млрд руб. Это серьезная, планомерная, эффективная работа, поэтому мне здесь очень сложно упрекать систему неэффективности.

– А кого тогда надо упрекать?

– Здесь предлагаю обратить внимание на важный вопрос, касающийся негативного отношения к инициативам сверху. Зачастую сами предприниматели проявляют пассивность, считая, что господдержку могут получить только избранные, что она предназначена «для своих». Это мы слышим в каждом уголке России.

– То есть проблема в том, что бизнес недостаточно информирован о механизмах господдержки?

– Абсолютно верно. Низкая информированность. Это лишь одна проблема. Иногда сталкиваемся с тем, что предприниматели в регионах не знают, что кроме Сбербанка и Россельхозбанка есть и другие банки, что существуют государственные программы, субсидии. Они действительно этого не знают.

– В таком случае как предприниматель может узнать о существующих опциях финансовой и нефинансовой поддержки бизнеса со стороны государства?

– В прошлом году в рамках работы по информационно-маркетинговой поддержке бизнеса создан – Портал Бизнес-навигатора МСП. В настоящее время ресурс охватывает 171 город России с населением больше 100 тыс. человек. Это реально работающий бесплатный инструмент для тех, кто хочет открыть свое дело или расширить имеющийся бизнес. С его помощью можно определить оптимальный вид бизнеса, наилучшее местоположение, рассчитать бизнес-план, узнать о конкурентах, получить информацию о кредитных продуктах для малого и среднего бизнеса, мерах государственной поддержки, участии в закупках крупнейших заказчиков с государственным участием, проверить контрагентов. Там представлены все банки-партнеры, все кредитные продукты, дается понимание, как открыть бизнес или, например, купить франшизу.

Портал запущен осенью прошлого года. Дайте ему поработать еще два-три года, тогда там будет огромная обратная связь, будет не 140 тыс. предпринимателей, как сейчас, а втрое больше. Сейчас навигатор в активной стадии наполнения и расширения сервисов, Для прорыва необходимо создать критическую массу, чтобы преимущества портала передавались через «сарафанное радио», тогда процесс уже пойдет лавинообразно, проявится весь потенциал этого ресурса.

– Вы сказали, что низкая информированность — это одна из проблем. С какими еще проблемами сталкивается система господдержки?

– Другая проблема состоит в том, что частные банки пока не очень заинтересованы в реализации программ господдержки.

Если брать уровень трех федеральных банков – Сбербанк, Россельхозбанк и ВТБ – там все достаточно хорошо. Лимиты выбираются с большой скоростью, у госбанков достаточно хорошие компетенции в этих проектах.

В то же время на уровне средних банков регионального значения мы видим противоположную картину. Здесь на текущий момент ставки по кредитам 16-18%, а маржа – 5% и более, а также сформированный список своих клиентов.

– Разве банкам не нужны новые клиенты? Тем более проверенные «Деловой Россией», Корпорацией МСП и при всех имеющихся госгарантиях?

– Маржа банка в случае программы господдержки ограничена 3%, что зачастую для банков в регионах не совсем выгодно. И, к сожалению, в регионах бизнес не может сгенерировать нужные проекты и правильно их упаковать под требования таких банков. Но самое основное – в банках регионального значения, опять же, к сожалению, нет достаточного количества квалифицированных специалистов, чтобы разобраться в требованиях к бизнес-плану, которые предъявляет Корпорация МСП. Мы выявили эту проблему и учим банки и предпринимателей работать с Корпорацией, готовить проекты нужного уровня под ее требования.

Напомню, Корпорация МСП с учетом региональных гарантийных организаций может давать гарантию банкам до 70%. Но даже при этом банки в регионах дополнительно рассматривают риски дефолта клиента.

– И региональные банки хотят кроме госгарантий и залог получить?

– Конечно. Они, так сказать, работают с клиентом под стопроцентный залог.

– И с этим же ничего невозможно поделать?

– Возможно. Частные банки в своей работе все же ориентируются на общие экономические тенденции, которые идут от государства. А это поддержка промышленности, поддержка малого и среднего бизнеса. Если частные банки не будут сейчас в этом тренде, если они не будут поддерживать МСП, то просто выпадут с рынка.

– Но сейчас получается, что эти десятки млрд субсидий, госгарантий – это все выдали фактически только госбанки, их филиалы в регионах.

– Корпорация МСП разделила средства по предоставлению поручительств в рамках программы стимулирования кредитования малого и среднего бизнеса в пропорции 50:50 – 50% дала трем госбанкам и 50% – банкам регионального значения. Кстати, госбанкам средства выделили только под кредиты на инвестиционные цели. А вот банки в регионах могут выдавать компаниям средства на пополнение оборотного капитала абсолютно свободно.

То есть Корпорация продолжает поддерживает такие банки, как бы говоря им: ребята, работайте, берите, берите деньги, зарабатывайте на этом, привлекая к себе еще и обороты, привлекая к себе зарплатные проекты, привлекая к себе клиентов за счет низкой ставки.

— Но если банки в регионах неохотно участвуют в программе, то освоение выделенных средств идет недостаточными темпами. Каким может быть решение этого вопроса? Не должны же деньги просто лежать. Может стоит передать госбанкам эти невыбранные остатки?

Корпорация МСП и мы резко против этого. Банки регионального значения должны развиваться, они должны включаться в эту игру. Поэтому мы активно ищем проекты, проводим их через «корпоративный канал». В общем, делаем все, чтобы осуществить бизнесу выдачу кредитов, в ручном режиме.

Но не забывайте, что Национальная гарантийная система – она же не бесплатна. Каждое поручительство регионального фонда или Корпорации – оно стоит небольших, но денег. Банки в регионах не очень хотят ею пользоваться, поэтому на сегодняшний день эта система, хоть и была создана в правильном русле, работает средне.

– Но финансовая нагрузка-то ложится на заемщика? На МСП?

– Конечно. Оплачивает ее заемщик. Так задумано, что банки в регионах, если они пользуются системой госгарантий, снимали бы с себя часть риска, передавая его государственной структуре, снимая с себя эти риски. Но за деньги заемщика.

– В чем тогда проблема для банка, согласившегося участвовать в механизме госгарантий?

– Было достаточно много случаев, когда возникали проблемы с гарантийными фондами, которые не исполняли обязательства.

– Вообще не покрывали расходы по банкротам?

– Задерживали выплаты гарантийные. По этой причине недоверие к гарантийной системе.

– Вы упомянули «корпоративный канал» для МСП. В чем он заключается?

– Заявка на кредит обрабатывается через этот канал и направляется одновременно в четыре-пять банков-партнеров. Отслеживается механизм рассмотрения этой заявки. К чему это приводит? Клиент идет в банк уже не с улицы, он спускается с уровня Корпорации, на основании регламентного письма. Соответственно, к нему отношение уже совсем другое.

– А клиент может выбрать любой банк из тех, в которых кредит одобрен?

– Конечно. У клиента появляется выбор. Он сам может выбрать тот банк, с которым ему удобнее взаимодействовать. Поэтому на «корпоративный канал» мы делаем очень большую ставку.

— Назовете конкретные примеры помощи, которая была оказана МСП через «корпоративный канал»?

– Например, сеть зубных клиник. У них достаточно много клиник по Москве, но все они числятся на разных юридических лицах. Соответственно, это немалый бизнес, но каждое учреждение подпадает под категорию МСП.

Мы проанализировали ситуацию и увидели, что клиент по численности попадает в категорию среднего бизнеса. А это автоматически ведет к снижению ставки по кредиту на один процент. Дальше мы все это упаковали в соответствии с требованиями ЦБ, завели клиента на уровень Корпорации МСП, получили предварительное одобрение и вывели его на три банка-партнера. В результате один из них очень оперативно рассмотрел кейс, включился в программу стимулирования кредитования субъектов МСП и в итоге сеть получила кредит под 9,6% годовых. Сейчас запущены новые клиники, они уже работают.

– А если бизнес, что называется, запускался с нуля?

– Пример с нуля – пожалуйста. Производство алмазов в Якутии…

– Ну, такому-то бизнесу все дороги открыты, без господдержки… Огранка алмазов?

– Это именно производство, и это малый бизнес. Компания, которая покупает алмазы, делает их огранку, перерабатывает и, соответственно, продает. Нами была структурирована сделка. Компания прошла все необходимые фильтры Корпорации МСП и банков-партнеров. На текущий момент, кредит получен, клиент закупил на бирже алмазы, производство уже пошло.

– Инновационным компаниям можно рассчитывать на вашу помощь?

– Да, полтора месяца назад была запущена новая программа поддержки стартапов. На поддержку высокотехнологичных проектов. Выделено 1,8 млрд руб.

– Не нуждается ли гарантийный механизм в апгрейде?

– Нуждается. Компании, работающие, например, в сфере легкой и текстильной промышленности, то есть с низкой рентабельностью и большим объемом ручного труда, относятся по численности персонала к крупному бизнесу. Им тоже нужны льготные кредиты. Учитывая, что по выручке многие из них относятся к среднему бизнесу, им тоже необходимо дать возможность получить государственную поддержку.

– Что еще следовало бы либерализовать в системе господдержки?

– Нужно обязательно увеличить срок кредитования – с 3 до 5 лет.

По сути, банки сейчас делают два договора с клиентом. Первый договор делают на три года, по ставке 9,6%, а потом пишут, что ставка будет другой. В итоге бизнес не может планировать расходы по обслуживанию кредита.

– Бизнес российский, как известно, не всегда белый и пушистый. Как часто подаются заявки на господдержку, к примеру, с искаженной отчетностью?

– Одна заявка из десяти. Приходят клиенты с рисованными балансами и тому подобным. Все это легко проверяется.

– Банки не жалуются – кого вы к нам привели за кредитом?

– Со стороны банков таких претензий мы не получаем.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > gazeta.ru, 21 августа 2017 > № 2285362 Алексей Порошин


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 18 августа 2017 > № 2314732 Павел Врублевский

Почему за липовые размещения в криптовалютах можно пострадать

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Многие фаундеры компаний считают, что это просто быстрый способ озолотиться

Каждому успешному предпринимателю нужна деталь в гардеробе для демонстрации своей близости к новым технологиям. Начав разбираться с бизнесом ICO (размещений в криптовалютах), я всегда ношу с собой Apple Pen. Это изумительное устройство, которое гарантирует честность и прозрачность расходования средств, собранных на ICO в России.

В структуре краудфандинга ICO нет механизмов, которые бы обеспечивали отсутствие мошенничества или фрода со стороны фаундеров проекта – другими словами, ничто не мешает приличным людям взять и уйти с деньгами, которые они привлекли. Кроме одного – имени тех людей, кто выступает адвайзерами проектов. Ручку можно воткнуть в ухо или в глаз фаундерам проекта и они прекрасно справятся с работой и бесплатно и дотянут до следующего раунда инвестиций. Можно было бы носить с собой и пистолет, но такой Apple Pen это стильно и инновационно.

Без имени, без адвайзеров – привлечь средства в нормальном объеме невозможно. Тем не менее мои мессенджеры завалены предложениями о фейковых ICO. Мне совершенно не хочется рисковать ни своей, ни чужой репутацией, когда большинство фаундеров проектов не понимают основ делового оборота и уголовного права — даже того, что групповые обсуждения «как мы соберем деньги и всех кинем» представляют собой статью 159 Уголовного кодекса и документируются от технического контроля переговоров и до того простого факта, что порядка 15% любой команды ICO – это уже чьи либо информаторы. Коллеги еще не успели выдумать точно кого они разведут, а их уже задокументировали и занесли в список, возможно даже дважды, если проект международный – в ФСБ и в ФБР.

С другой стороны, существуют тонкости правоприменения в нашей стране. Сомнительный проект на условный суперкомпьютер за $40 млн на ICO нельзя заранее назвать мошенничеством, надо отдавать себе точный отчет в том, что лишь суд способен дать такое определение. В нашей стране находящейся под гнетом санкций и тяжких финансовых лишений, безусловно, каждый суперпроект будут расследовать правоохранительные органы. Более того, его начнут расследовать еще до создания интернет-странички для ICO. Но пока люди будут выяснять нарушено законодательство или не нарушено законодательство и после многочисленных расследований вряд ли от $40 млн что-либо останется. Распределяя бюджеты кстати, памятка новичкам ICO и фаундерам, всегда помните, что финальную точку может поставить суд.

Что остается тогда поручившимся экспертам и адвайзерам проекта? Суперкомпьютер будет банально не на что строить, а имя и репутация пострадают. Очевидно, что участникам не стоит чрезмерно рисковать , а регуляторам пора бы уже задуматься о том, что заниматься законодательством о ICO точно стоит.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 18 августа 2017 > № 2314732 Павел Врублевский


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 18 августа 2017 > № 2303200 Лариса Ерошкина

Интервью Директора Департамента межбюджетных отношений Ларисы Ерошкиной журналу "Финансы"

Основная цель – повысить эффективность межбюджетного регулирования

Ерошкина Лариса Александровна

Директор Департамента межбюджетных отношений

- Лариса Александровна, в этом году и федеральный центр, и регионы возвращаются к среднесрочному трехлетнему бюджетному планированию. Можно ли считать, что предпосылкой к этому послужило, в том числе, улучшение финансовой ситуации в субъектах Российской Федерации?

- Прежде всего, можно говорить о некой стабилизации бюджетной системы в целом, о ее адаптации к изменению внешнеэкономической конъюнктуры. Что касается региональных финансов, то в 2016 г. положительная тенденция отмечалась по всем основным доходным источникам: в целом доходы увеличились на 6,6%, в том числе налоговые и неналоговые доходы – на 8,7%.

Сдерживание темпа роста расходов привело к снижению дефицита в 2016 г. до 12,5 млрд руб. – самому низкому показателю с 2008 года. Безусловно, это результат совместной работы финансовых органов субъектов Российской Федерации и Минфина России по ограничению роста государственного и муниципального долга, по сокращению неэффективных бюджетных расходов, а также по увеличению доходных источников. Благодаря проведению консервативной долговой политики госдолг субъектов РФ на 1 января 2017 г. вырос только на 34,6 млрд. руб., или на 1,5%; в 32 регионах произошло его снижение. Для сравнения: в предыдущие годы ежегодный прирост госдолга составлял 15% и более.

Отношение госдолга к объему доходов бюджетов субъектов Российской Федерации без учета безвозмездных поступлений на 1 января 2017 г. составило 33,8% со снижением к уровню 1 января 2016 г. на 2,7%. С 14 до 8 уменьшилось количество регионов с уровнем долга выше 100% налоговых и неналоговых доходов бюджета.

Впервые с 2009 г. сокращен долг по заимствованиям у кредитных организаций.

В течение 6 месяцев текущего года сохраняется тенденция роста доходов консолидированных бюджетов субъектов РФ: налоговые и неналоговые доходы увеличились на 9%(аналогичный прошлогодний показатель – 6%).

Темпы роста основных налогов также превышают прошлогодние, например, по налогу на прибыль – 12% (за 6 месяцев 2016 г. – снижение на 1%), по налогу на имущество организаций – 13% (в 2016 г. – 7%).

Следует подчеркнуть, что бюджеты регионов текущего года сформированы в основном с учетом консервативных подходов (план по доходам составлен на уровне 2016 г.). То есть уже сейчас регионы получают дополнительные доходы, не учтенные при планировании бюджетов. При принятии решений об использовании этих доходов важно исходить из приоритетности социально значимых расходов, выполнения «зарплатных» указов Президента Российской Федерации. Бюджеты субъектов Российской Федерации исполнены с профицитом в 437 млрд. руб. при запланированном дефиците 971 млрд. рублей. Консолидированный долг регионов по данным на 1 июля 2017 г. снизился к уровню 1 января 2017 г. на 5,0%, или на 132,0 млрд рублей.

При этом сокращался как региональный, так и муниципальный долг. Рыночные заимствования уменьшились на 15,0%, или на 224,3 млрд. руб., а их доля в общем объеме долга снизилась на 6% и составляет 50%.

Несмотря на общие положительные тенденции в исполнении бюджетов, регионы не столь однородны: бюджеты некоторых из них характеризуются высокой величиной накопленного государственного и муниципального долга, низким качеством планирования и управления региональными финансами.

В этих условиях необходимо найти оптимальный баланс между поддержкой регионов с низким уровнем собственной налоговой базы и «проблемных» регионов с высоким уровнем государственного долга и стимулированием самостоятельных усилий по экономическому развитию других субъектов Российской Федерации.

Основные направления по обеспечению такого баланса содержатся в базовом документе стратегического планирования – в Основах государственной политики регионального развития на период до 2025 года, утвержденных Указом Президента РФ от 16.01.2017 № 13.

Согласно этому Указу предполагается поэтапное снятие бюджетных ограничений для регионов, стимулирующие виды господдержки регионов, дифференцированный подход к предоставлению субсидий в зависимости от уровня бюджетной обеспеченности и социально экономического развития, совершенствование разграничения полномочий между уровнями власти.

- Что предполагает снятие ограничений для регионов, которое стоит первым пунктом в названном Вами базовом документе?

- Речь идет о снижении регулирования на федеральном уровне налоговых доходов, составляющих основу региональных и местных бюджетов. Предприняты серьезные шаги и в отношении отмены льгот по региональным налогам.

Пересмотрена льгота по налогу на имущество организаций в части движимого имущества, установленная на федеральном уровне. Ее применение с 1 января 2018 г. на территории субъекта РФ возможно только по решению этого субъекта.

Аналогичный подход применен в отношении налоговой льготы по налогу на имущество организаций в части имущества, используемого при осуществлении деятельности по разработке морских месторождений углеводородного сырья в Каспийском море.

Это дает возможность построить диалог между инвесторами и органами власти регионов по установлению преференций и результатам деятельности бизнеса на территории субъекта Российской Федерации.

В настоящее время как на федеральном, так и на региональном уровне существует большое количество льгот и преференций; при этом значительная их часть является бессрочными; они не направлены на решение какой-либо конкретной задачи экономической политики государства, не носят «адресный» характер. Зачастую также льготы не поддаются корректной количественной оценке в силу отсутствия необходимых для этого данных.

На ближайшие несколько лет стоит задача ввести правило для отдельных видов льгот и преференций, которое означает, что они применяются на территории региона в случае принятия соответствующего закона субъекта РФ.

Также важно проработать в текущем году общую методологию оценки эффективности льгот с использованием в рамках бюджетного процесса подхода к ним как к «налоговым (неналоговым) расходам».

В настоящее время в субъектах РФ также достаточно широко распространена практика установления льготных режимов налогообложения. При этом зачастую устанавливаются бессрочные льготные режимы, не связанные с реализацией инвестиционных проектов на территории, участникам консолидированной группы налогоплательщиков и организациям нефтегазовой отрасли в основном по налогу на имущество организаций, транспортному налогу и налогу на прибыль.

Безусловно, регионам необходимо проводить оценку эффективности предоставленных льгот и пониженных ставок, разрабатывать планы по отмене неэффективных льгот, принимать меры, способствующие росту налогового потенциала по региональным и местным налогам.

На принятие таких мер направлены заключенные с Минфином России соглашения.

Например, многие субъекты Российской Федерации устанавливают налоговые ставки для транспортных средств значительно ниже максимально возможных, в том числе по транс-портным средствам, являющимся предметом «роскоши» (катера, яхты, самолеты). 24 региона не установили кадастровую стоимость в отношении отдельных видов имущества организаций (например, административных, торгово-развлекательных центров).

Кадастровая стоимость по налогу на имущество физических лиц в 2016 г. не была установлена 35 субъектами Российской Федерации.

Еще одно направление стимулирования роста доходов субъектов РФ предусмотрено при переходе к распределению региональной части акцизов (в бюджеты субъектов Российской Федерации зачисляется 50% от общего объема поступлений) на крепкий алкоголь на основе данных розничных продаж.

Сейчас Минфин России прорабатывает под ходы по переходу с 2018 г. к распределению нормативов от акцизов на крепкий алкоголь в большем объеме пропорционально розничным продажам по данным единой государственной автоматизированной информационной системы учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции с учетом необходимости повышения уровня легализации рынка крепкого алкоголя в данных регионах. Конечно, этот подход может привести к снижению поступления доходов в бюджеты ряда регионов, поэтому обсуждается механизм компенсации таким регионам «выпадающих доходов».

- Развитие межбюджетных отношений всегда было направлено на стимулирование роста экономического потенциала регионов, на расширение их налоговой базы. Какие новации планируются в этой части?

- Это по-прежнему остается важной задачей, для решения которой предусмотрены соответствующие меры.

Во-первых, для стимулирования регионов, где в последние годы добиваются высоких темпов роста экономики и налогового потенциала, планируется выделение грантов в размере по 20 млрд руб. начиная с 2017 года.

Во-вторых, разрабатывается механизм предоставления стимулирующих межбюджетных трансфертов регионам, в которых несколько лет формируется прирост налога на прибыль организаций, подлежащего зачислению в федеральный бюджет, в отчетном году по сравнению с предыдущим годом.

В-третьих, будут использоваться стимулирующие механизмы, содержащиеся в методике распределения дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности, что означает не сокращение ранее распределенных на очередной финансовый год и плановый период дотаций в случае высоких темпов роста налогов в регионе. С 2017 г. существенно, на 100 млрд руб., увеличен объем дотаций на выравнивание; по отдельным регионам ее прирост составил 1,5–2 раза.

Хочу подчеркнуть, что впервые при распределении дотаций на 2017 г. применяется подход по выравниванию уровня бюджетной обеспеченности по налоговому потенциалу регионов с учетом результатов инвентаризации расходных полномочий.

В текущем году это соотношение составляет 80 и 20%. Расчет коэффициента соотношения минимального объема расходных обязательств к фактическим будет производиться на 2018 г. по данным реестров расходных обязательств регионов 2016 г., которые были представлены в формате автоматизированной системы «электронный бюджет».

Расходы должны быть приведены по укрупненным группам полномочий (образование, здравоохранение, дорожное хозяйство и т.д.) к среднероссийским значениям с учетом корректирующих коэффициентов стоимости расходов. То есть будет рассчитан минимальный (модельный) бюджет субъекта Российской Федерации.

В 2017 г. предоставление дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности также стало элементом системы стимулирования регионов и сопровождается ростом ответственности высших органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации за результаты их деятельности, направленной на развитие региона.

С 2017 г. предоставление дотаций осуществляется в соответствии с соглашениями, содержащими обязательства по осуществлению мер, направленных на снижение уровня дотационности субъекта Российской Федерации, по росту налоговых и неналоговых доходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации, и мер, направленных на бюджетную консолидацию.

Сейчас для регионов важно принять реалистичные бюджеты на 2018–2020 гг., повысить качество прогнозирования бюджетов и документов стратегического планирования.

В случае невыполнения обязательств, зафиксированных в соглашении, предусматривается снижение объема дотаций на 5% на очередной финансовый год, но не более чем на 5% налоговых и неналоговых доходов в отчетном году. Хочу отметить, что никакая финансовая помощь не обеспечит сбалансированность региональных бюджетов, пока будут увеличиваться решениями из центра расходные обязательства регионов.

Сегодня существует огромное количество нормативных правовых актов, и в первую очередь федеральных органов исполнительной власти, которые непосредственно влияют на оценку полномочий субъектов Российской Федерации. Объем таких обязательств оценивается от 70 до 90% в общем объеме расходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации. Так, в сфере здравоохранения объем расходных обязательств регионов, регулируемых на федеральном уровне, достигает 98% от общего объема финансирования в данной сфере, в сфере образования – 77%, в социальной – 28%.

Предложения по возможной минимизации такого регулирования будут обсуждаться с коллегами из регионов.

- Лариса Александровна, Вы упомянули термин – «минимальный (модельный)» бюджет. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.

- Основой для расчета модельного бюджета является информация финансовых органов субъектов Российской Федерации о расходах бюджетов по видам расходных обязательств, представленная в Министерство финансов Российской Федерации в форме реестра расходных обязательств.

Минфин России в текущем году разработал новый порядок сбора реестров расходных обязательств. Он предполагает представление регионами информации по финансированию расходных обязательств в соответствии с новыми формами – реестр расходных обязательств субъекта Российской Федерации, свод реестров расходных обязательств муниципальных образований, справочная таблица по финансированию полномочий субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.

Для повышения понятности и прозрачности подготовки форм реестров разработаны указания по их заполнению. Введены новые справочники кодов для обеспечения кодировки полномочий: справочники кодов расходных обязательств, кодов указов Президента Российской Федерации, кодов государственных программ Российской Федерации. Коротко отмечу основные изменения.

По формам реестров расходных обязательств расширены перечень видов нормативных правовых актов и блок по заполнению объемов финансирования полномочий за отчетный и плановый период, оценки стоимости полномочий, введен блок для отражения методики оценки стоимости полномочий, реестр субъекта РФ предполагает раздельное отражение объемов финансирования по источникам финансирования (за счет средств федерального бюджета, бюджета региона и иных безвозмездных поступлений), а также осуществлена привязка расходных обязательств к группам полномочий для определения расчетного объема расходных обязательств за счет присвоения кода соответствующей группы каждому расходному обязательству для дальнейшей их интеграции в справочную таблицу по финансированию полномочий.

Расчет «модельного» бюджета осуществляется в соответствии с постановлением Правительства РФ от 22.11.2004 № 670 «О распределении дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации».

В соответствии с действующей методикой при определении «модельного» бюджета расходные обязательства субъекта РФ и муниципальных образований разделяются на первоочередные и не первоочередные.

Нормирование расходов осуществляется по 23 направлениям, из них 22 первоочередные укрупненные «отраслевые» группы полномочий (образование, здравоохранение, культура, сельское хозяйство и пр.) и одна общая, включающая 3 группы не первоочередных расходных обязательств (расходные обязательства, установленные актами субъекта РФ, сверхнормативное финансирование федеральных полномочий, дополнительные меры социальной поддержки).

На первом этапе расчета «модельного» бюджета определяется среднероссийский показатель по каждой группе расходных обязательств (без учета 5 максимальных и 10 минимальных значений по каждой группе).

Далее к среднероссийским показателям применяются индивидуальные факторы, определяющие стоимость расходных обязательств и корректирующие коэффициенты.

Во-первых, это показатели приведения и корректирующие коэффициенты структуры расходов, например: численность населения и коэффициент расселения населения по субъекту РФ, площадь территории, объем сельскохозяйственного производства (в группе расходов «сельское хозяйство»), численность детей в дошкольных образовательных учреждениях, численность детей, получающих общее, дополнительное и среднее профессиональное образование и коэффициент расселения населения по субъекту РФ (в группе расходов «образование»).

Во-вторых, применяются корректирующие коэффициенты стоимости расходов: отношение стоимости фиксированного набора товаров и услуг к среднероссийскому уровню, коэффициент транспортной доступности, отношение уровня заработной платы в общем образовании к среднероссийскому значению, среднероссийское значение соотношения фонда оплаты труда прочего персонала к общему объему фонда оплаты труда работников учреждений по видам образования (в группе расходов «образование»), среднемесячный доход от трудовой деятельности по отношению к среднероссийскому значению, отношение величины прожиточного минимума к среднероссийскому уровню (в группе расходов «социальная поддержка населения»), отношение стоимости жилья за кв. метр к среднероссийскому уровню (в группе расходов «строительство жилья»).

Доведение объемов финансирования до среднего значения производилось в отношении расходов на образование, здравоохранение, культуру, физическую культуру и спорт, а также расходов на социальное обеспечение.

Следующий этап расчета – определение минимального объема расходов по каждому расходному обязательству, а также формирование «модельного» бюджета по субъектам Российской Федерации и его использование в межбюджетных отношениях.

- Как Минфин оценивает эффективность предоставления целевых межбюджетных трансфертов из федерального бюджета?

- При формировании федерального бюджета на 2018–2020 гг. мы должны закрепить положительные результаты, достигнутые в 2017 г. в рамках госпрограммы «Развитие федеративных отношений и создание условий для эффективного и ответственного управления региональными и муниципальными финансами», по следующим направлениям.

Во-первых, это продолжение работы по консолидации субсидий (в 2017 г. их стало уже 8) с учетом необходимости укрупнения показателей результативности предоставления субсидий (например, в субсидиях по сельскому хозяйству количество показателей достигает 35 на 1 субсидию).

При этом отмечу, что общее количество субсидий сократилось почти на 31% – с 95 в 2016 г. до 65 в 2017 году.

Во-вторых, необходимо продолжить работу по повышению предсказуемости объема финансовой помощи, предоставляемой из федерального бюджета регионам: распределять все субсидии между бюджетами регионов приложениями к федеральному закону о бюджете, а также проводить предварительное обсуждение с регионами результатов распределения и условий предоставления субсидий.

В подготовленном проекте изменений в Бюджетный кодекс предлагается установить обязанность распределения субсидий законом о бюджете и направления в регионы результатов распределения субсидий до 20 августа текущего года;

В-третьих, с 2018 г. будут действовать единые для всех субсидий, рассчитанные на формализованной основе, предельные уровни софинансирования расходных обязательств субъектов РФ из федерального бюджета.

Их размер напрямую зависит от бюджетной обеспеченности региона, снижаясь одновременно с ростом уровня бюджетной обеспеченности.

Подготовлены изменения методики расчета указанных уровней – они утверждены распоряжением Правительства Российской Федерации от 12.07.2017 № 1456-р на основе данных об уровне расчетной бюджетной обеспеченности текущего года и будут действовать в течение 3 лет.

Также внесены изменения в правила формирования, предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, предусматривающие в случае реализации в субъектах РФ по решению Президента Российской Федерации или Председателя Правительства Российской Федерации мероприятий, имеющих общегосударственное значение, возможность на 99% софинансировать из федерального бюджета капитальные вложения.

Продолжится работа по заключению соглашений о предоставлении субсидий на долгосрочный период в случае, если распределение субсидий утверждено более чем на 1 год.

Бюджетным законодательством предусмотрена возможность заключения соглашений на срок, превышающий срок действия утвержденных лимитов бюджетных обязательств.

Подготовлены изменения в правила формирования, предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, которые позволят устанавливать уровень софинансирования расходного обязательства субъекта РФ в соглашении с превышением предельного уровня софинансирования исходя из объема бюджетных ассигнований, предусмотренных в местном бюджете.

Однако такая возможность должна сопровождаться ростом ответственности муниципальных образований за невыполнение условий предоставления субсидий, которая отражается целым рядом требований, зафиксированных в соглашении.

- Несмотря на отмеченные Вами положительные тенденции в снижении госдолга регионов, он превышает 2,2 трлн рублей. Какие меры предусматривает Минфин для оздоровления ситуации?

- Для снижения нагрузки на региональные бюджеты по обслуживанию и погашению государственного долга с 2014 г. Минфин проводит работу по замещению их коммерческих долговых обязательств бюджетными кредитами из федерального бюджета, предоставляемыми под 0,1% годовых.

Одновременно с регионом заключается соглашение о проведении органами власти взвешенной долговой политики.

Общий объем таких бюджетных кредитов в 2014–2016 гг. составил 729 млрд рублей. Что касается 2017 г., то этот показатель – 200 млрд руб., из которых 150 млрд в целях погашения долговых обязательств распределено между субъектами РФ до начала текущего финансового года.

Такое решение позволило учесть эти средства при принятии законов о региональном бюджете, сократив расходы на обслуживание госдолга.

Отмечу, что начиная с 2017 г. бюджетные кредиты предоставляются на срок до 5 лет.

Правилами предоставления бюджетных кредитов предусмотрены обязательства по ограничению размера дефицита бюджета субъекта РФ и поэтапному сокращению доли общего объема государственного долга субъекта РФ, в том числе по рыночным заимствованиям, к объему доходов бюджета региона без учета безвозмездных поступлений.

По итогам проведенного в 2017 г. мониторинга 16 регионов нарушили условия предоставления бюджетных кредитов в целях замещения долговых обязательств и должны досрочно возвратить порядка 92 млрд рублей.

На Правительственной комиссии по региональному развитию одобрены подходы к рефинансированию бюджетных кредитов субъектов Российской Федерации, нарушивших условия в 2017 году.

При этом будут учитываться результаты выполнения Программ оздоровления государственных финансов регионом за 2016 г.: более 75% выполнения Программы и бюджетный эффект выше 2% от объема расходов – предоставление кредита в полном объеме; от 50 до 75% выполнения – повышающий коэффициент 1,5; менее 50% – увеличение кредита не предусматривается.

Принятые решения увеличат объем финансовой помощи в виде бюджетных кредитов на 73,9 млрд рублей.

Регионам-нарушителям они будут предоставляться при условии принятия мер по повышению финансовой дисциплины.

Например, предлагается предусмотреть санкционирование Федеральным казначейством расходов регионов-нарушителей с уровнем рыночного долга более 80%.

- Недостаток средств в местных бюджетах на исполнение переданных полномочий постоянно обсуждается экспертным сообществом. Предполагаются ли какие-либо усовершенствования межбюджетных отношений на региональном уровне?

- Минфин внимательно рассматривает предложения региональных финансовых органов, касающиеся совершенствования межбюджетного регулирования на региональном и местном уровнях.

Большинство из них нашли отражение в подготовленных изменениях в Бюджетный кодекс, которые в целом охватываю три основных направления: – расширение бюджетных полномочий регионов и муниципальных районов, которым предоставляется право устанавливать единые нормативы отчислений в бюджеты соответствующих видов муниципальных образований от отдельных неналоговых платежей, что создает условия для расширения доходной базы местных бюджетов; – уточнение положений, регламентирующих формы, порядки и условия предоставления межбюджетных трансфертов, в том числе на региональном и местном уровнях, в рамках которого расширяются формы предоставления межбюджетных трансфертов за счет введения «горизонтальных» субсидий, дотации на сбалансированность, предусматриваются нормы о предоставлении единой субвенции.

При предоставлении дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности муниципальных образований впервые предусматриваются случаи, при которых регионы имеют возможность снижать размеры критериев выравнивания расчетной бюджетной обеспеченности (финансовых возможностей) муниципалитетов, а также расширяется перечень случаев снижения размеров дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности муниципальных образований; – уточняются подходы, связанные с ограничениями по организации бюджетного процесса на муниципальном уровне, контролем за их исполнением и применением мер к нарушающим такие ограничения муниципалитетами.

Изменяется расчет размера дотационности муниципальных образований (не будет учитываться размер иных межбюджетных трансфертов между районом и поселениями по заключенным соглашениям на решение вопросов местного значения).

Вводится особый порядок расчет размера дотационности преобразованных муниципальных образований.

Впервые введено право регионов приостанавливать или сокращать межбюджетные трансферты в случае невыполнения условий соглашения о мерах по восстановлению платежеспособности муниципального образования.

Финансовый орган региона должен будет устанавливать ежегодно до 15 ноября перечень всех муниципалитетов, получающих дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности и доходы по дополнительным нормативам отчислений, независимо от уровня дотационности.

Эти и некоторые другие нововведения позволят создать дополнительные условия для повышения эффективности межбюджетного регулирования на региональном и местном уровне.

Вопросы задавала Т.Н. Васильева

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 18 августа 2017 > № 2303200 Лариса Ерошкина


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 августа 2017 > № 2314742 Илья Перекопский

Биткоин — наш: как Россия стала одним из мировых центров криптокоммьюнити

Илья Перекопский, Олег Сейдак

У России есть шанс стать еще и географическим центром новой экономики. Для этого участники рынка очень ждут появление специального закона, который регулировал бы криптографический актив (валюту и токены), а также специального налогового режима для этих объектов.

Сегодня Россия — один из центров криптокоммьюнити, одно из самых активных пространств с точки зрения конференций, митапов, проектов и накопления экспертизы о криптомире. Более того, будто повторяя саму суть блокчейн-технологии с ее децентрализацией, российское присутствие не заключено в границах страны: в мире сегодня трудно найти успешный криптопроект за пределами Китая, в которых не было бы русскоязычных специалистов (в том числе украинцев и белорусов). Достаточно посмотреть на фамилии сотрудников таких проектов, как Bancor, BitShares, IOTA, чтобы сделать вполне определенные выводы о стране их происхождения. При этом публичная заинтересованность высшего руководства страны, в том числе президента, блокчейн-технологиями и совсем свежая новость о планах правительства создавать в стране майнинговые фермы дают дополнительные надежды, что Россия только укрепит свои позиции в криптомире.

Почему так получилось

Исторически крупными центрами криптомира являются Китай и США. Одной из причин, по которой Китай стал таким центром — жесткая политика финансовых регуляторов в стране, в первую очередь по отношению к трансграничному движению валют. На фоне большого теневого рынка экспорта товаров и еще не побежденной коррупции, все это вызвало изначальный спрос к доступному, глобальному и анонимному финансовому инструменту, которым стал биткоин. Дешевая рабочая сила, относительно дешевая электроэнергия и доступность технических средств (в Китае сосредоточено огромное количество заводов по производству компьютерного оборудования) помогли этот спрос удовлетворить: крупнейшие майнинговые фермы в 2009–2012 годах создавались именно в Китае, там же они и остаются до сих пор.

США, в свою очередь, исторически являются центром финансовой и инвестиционной экспертизы. Там сосредоточен огромный объем технических талантов и венчурного капитала, а также медийных возможностей. В США также любят и умеют создавать красивый пиар, аккумулировать аудиторию. Поэтому все крупнейшие конференции проходят в США или Китае, самые статусные эдвайзеры тоже из этих стран. Все это создает вполне определенный хайп. С другой стороны, этот хайп охлаждает специфика регулирования и отсутствие врожденного правового нигилизма у граждан США, о котором мы поговорим далее. Юридическая насыщенность регуляторного поля США, силовые возможности SEC – это барьеры, которые мешают США стать однозначным лидером в мире крипты. И это, пожалуй, хорошо для остального мира.

В России же мы видим следующие причины взрывного роста блокчейн-проектов:

Отсутствие систематического и понятного доступа к каналам венчурного и частного финансирования. Проще говоря, проектам просто некуда идти за деньгами;

отсутствие рынка ликвидности на имеющиеся активы, то есть некому продавать идеи и проекты;

высокая концентрация технологической экспертизы, качество технических команд и технического образования;

правовой нигилизм, точнее — готовность работать и вкладывать крупные ресурсы (время и деньги) в проекты, которые пока еще находятся в серой правовой зоне;

в целом склонность российского менталитета к халяве — или же склонность к предпринимательской деятельности в ситуации неопределенности, кому как нравится это называть. Трактовка может быть любой, и, скорее всего, меняется от проекта к проекту (и влияет в итоге на его качество).

Как к российскому влиянию относятся в мире

Для нас также актуален вопрос, как к тому, что во многих блокчейн-проектах есть российские (или русскоговорящие) специалисты, относятся в мире — особенно на фоне геополитики, историй про «русских хакеров», отмывание средств и т.д.

Мнения здесь разделились, и тоже понятно, почему. Восточных соседей из азиатских стран наличие российских специалистов не настораживает. Это воспринимается как нейтральный факт.

С США история намного сложнее. США — лидер финансовой индустрии, а за высказываниями американских регуляторов следит весь мир, ориентируется на них. История с SEC — яркий пример. Более того, ядро активной IT-тусовки в США составляют демократы, для них проигрыш Хиллари на президентских выборах стал личной трагедией. В первые несколько дней после объявления результатов с людьми было буквально невозможно взаимодействовать, так как они отказывались работать. Причина была простой и заявлялась письменно: «я в печали, не могу собраться с мыслями». И Россия сегодня во многом воспринимается как антипод США, особенно в связке с криптвалютами с их юридической неопределенностью. Арест Винника только подбрасывает дров в костер недоверия. Все ключевые медиа находятся под влиянием демократов, и эти медиа действительно создают негативный фон, когда проект originally from Russia.

Этот фон приходится преодолевать. Особенно сложно проектам, которые целиком российские. Но надо понимать, что этот негатив — иррациональная вещь, которая не формализована, и большинство людей преодолевают ее на личном уровне, то есть напрямую общаясь с инвесторами. Но некий порожек недоверия придется переступить.

Как «российским» проектам преодолеть недоверие к себе

Хороший пример, на который можно ориентироваться другим российским проектам – это уже всем известная децентрализированная краудфандинговая платформа Waves. Компания еще летом 2016 года, то есть до всеобщего хайпа вокруг ICO, сумела привлечь почти $16 млн. Команда Waves создала не только хороший, нужный рынку продукт, но и смогла построить действительно эффективное коммьюнити, особенно среди азиатских инвесторов. Это очень сложно сделать, так что это серьезное достижение. Также нужно отметить мощную работу фаундера Саши Иванова в международном масштабе: активное участие в конференциях, качественная работа с регуляторами.

Есть другой «русский» проект — Goldmint — который в мае 2017 года провел успешное preICO на $600 тыс. В Goldmint вошли серьезные венчурные «традиционные» инвесторы – например, управляющий партнер фонда Altair VC, «ангел Абрамовича» Игорь Рябенький, управляющий партнер DTI Александр Бутманов и другие. Сейчас компания готовится к проведению ICO. Goldmint создали международный сайт, ведут переговоры с крупными международными банками и в целом нацелены на международные финансовые рынки. Команда планирует строить свой токен на базе ETF, торгуемом на бирже в Лондоне, — это тоже хорошо. С точки зрения нацеленности на глобальный рынок проект все делает грамотно. Для Goldmint еще важно привлечь в проект иностранного эдвайзера (консультант, советник. — Forbes), а лучше нескольких, он поможет, в свою очередь, заинтересовать серьезных иностранных инвесторов.

Российским венчурным бизнесменам проще инвестировать в российские блокчейн-компании: у них есть возможность внимательно изучить предыдущие проекты команды, лично познакомиться с организаторами. Это не дает 100% гарантии избежать ошибки, но в настоящий момент — наиболее верный способ снизить риски. У иностранных инвесторов такие возможности есть не всегда, именно поэтому очень важно привлекать в проекты иностранного эдвайзера с репутацией, потратив силы и время на доказательство ему сильных сторон проекта.

Резюме: для снижения возможного негативного восприятия блокчейн-проекта с российским участием, нужно работать с иностранными эдвайзерами, у которых есть репутация именно в блокчейн-мире, а также быть максимально открытым и вести коммуникацию на иностранных языках: английском и, в идеале, китайском.

Как долго Россия будет центром криптомира

Оценка инвесторами криптобиржи Coinbase в $1,5 млрд говорит о том, что мир не будет прежнем. Появление первого «единорога» в мире крипты однозначно говорит о заинтересованности как владельцев традиционного капитала в участии в рынке криптовалюты, так и об обратном движении людей, сформировавших капитал в криптомире, в сторону его конвертации в реальные активы. Наличие такого моста, с одной стороны, является необходимой частью дальнейшего развития рынка, а с другой — показывает, что регуляторам во всем мире придется учитывать новую реальность (в виде новых технологий и новых продуктов) при разработке изменений к законодательству.

Это может многим не нравится, но альтернатива еще хуже. Попытка полностью запретить легальное хождение криптовалют и токенов создаст проблему для самих регуляторов: убрав «белых» игроков, готовых, как Waves, Goldmint, Blackmoon Crypto и другие, работать по правилам, регуляторы освободят дорогу «черной» части рынка. Вряд ли регуляторы на глобальном уровне пойдут на это.

Но Россия, как известно, часто идет своим путем. Сейчас дует очень мощный экономический ветер в паруса участников крипторынка. Если российское государство создаст благоприятную регуляторную и налоговую среду, которая будет лучше, чем у других отраслей экономики, то это может превратиться в долгосрочный тренд. Но такая ситуация кажется маловероятной. Более реалистичным видится сценарий, при котором русскоязычные команды релоцируются в другие страны, не найдя реальной поддержки внутри страны. При этом есть однозначная уверенность, что русскоговорящие в криптомире — это надолго. Наконец-то мы нашли то, что нам по душе.

И все же у России есть шанс стать еще и географическим центром новой экономики. Для этого участники рынка очень ждут появление специального закона, который регулировал бы криптографический актив (валюту и токены), а также специального налогового режима для этих объектов. По возможности, регулирование и налогообложение должно быть только в точке перехода криптоактива в фиатные классические активы. То есть до момента их конвертации нужно исключить НДС и налог на прибыль с прироста капитала (capital gains tax).

В идеале же нужна специальная форма юридического лица, которая могла бы вести международную деятельность без уплаты налогов по текущему налоговому кодексу, кроме налогов на ФОТ и имущество. Если же это юрлицо начинает вести деятельность на территории РФ, то оно будет облагаться стандартным налогом. По этому пути пошли многие страны, которые в итоге стали финансовыми центрами своих регионов. На наш взгляд, такой шаг позволит удержать команды блокчейн-проектов в России. Но вот пойдет ли правительство на такой шаг — большой вопрос.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 августа 2017 > № 2314742 Илья Перекопский


Казахстан. Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kursiv.kz, 17 августа 2017 > № 2294444

Ермухамет Ертысбаев: "Я еще в 2013 году выступал с предложением продать наши активы в Батуми"

Анатолий ИВАНОВ-ВАЙСКОПФ

Посол Казахстана в Грузии Ермухамет Ертысбаев в особом представлении не нуждается. Все потому, что относится он к тому редкому числу казахстанских политиков, которые не только умеют аргументированно дискутировать с оппонентами, но и не боятся общаться с журналистами. Впрочем, сегодня Ермухамет Ертысбаев, в силу особенностей своей занимаемой должности, не часто дает интервью прессе. Вот и 9 августа, приехав из Тбилиси в Астану, он ограничился проведением брифинга. И все же «Къ» удалось побеседовать с чрезвычайным и полномочным послом Казахстана в Грузии. Разговор получился достаточно пряным, словно грузинская кухня.

– Ермухамет Кабидинович, в 1987 году, в канун празднования 70-летия Октябрьской революции, мне довелось побывать на днях Грузии, которые проводились на ВДНХ СССР в Москве. Как и все остальные в тот момент советские республики, Грузия постаралась не ударить в грязь лицом: Брегвадзе, Гвердцители, вино рекой, «Боржоми» – пожалуйста, мандарины килограммами, чай в неограниченном количестве, модницам – интересный текстиль. Запомнилось, с какой гордостью демонстрировалась на тот момент недавно построенная сеть ГЭС. С тех пор 30 лет прошло. Ныне в Астане проводится ЭКСПО. И что мы видим в павильоне Грузии? Вино, воды, текстиль, да всё ту же гордость за свою сеть гидроэлектростанций, построенную 50 лет назад?

– Два года назад в Милане проходила выставка «Экспо-2015». Главный лозунг был – «Накормить планету. Энергия для жизни». В общем, человечеству должны быть доступны продукты питания, безопасные и в необходимом количестве. К моему удивлению и досаде Грузия не принимала участия в этой всемирной выставке. А жаль! Вот здесь им было что показать! У них великолепные и экологически чистые продукты питания. Вино и воды – традиционный экспорт Грузии. Интересно, что до пятидневной войны в августе 2008 года Грузия поставляла вина в 5 стран мира, а к 2013 году – уже в 49 стран мира. Потеря российского рынка заставила грузинских виноделов мобилизоваться и улучшить качество, дизайн, маркетинг и продвижение своих вин на мировые рынки.

– А как насчёт мандаринов и чая?

– Где сейчас грузинские мандарины и грузинский чай? Вопрос крайне болезненный для грузин, потому как многие из них с ностальгией вспоминают советские времена, когда Грузия обладала в Союзе цитрусовой, чайной, винной монополиями, а также наряду с Крымом монополией отдыха на черноморском побережье. Добавьте к этому и то, что почти 65% экономики Грузии было в тени («теневая экономика»). Среднестатистический грузин был богаче русского или казаха в раза три-четыре. Вы не правы, что в СССР грузинские мандарины и вина были во всех гастрономах. Это было страшным дефицитом. Народ потреблял «бормотуху» (плодово-ягодные вина) и закусывал килькой в томате или плавлеными сырками. Вы знаете, с тех пор Грузия сильно изменилась. У них нет нефтяной ренты, нет минералов, металлов, газа. Но у них есть стремление стать частью Европейского Союза. Они напряженно думают и ищут, пытаются изобрести что-то новое и оригинальное, чтобы поставить на европейский рынок. Тем более что у Грузии беспошлинная торговля с Европой. И с Китаем аналогичный режим. Стремительно развивается туризм и сфера обслуживания: 6 миллионов туристов в год – это впечатляет.

– Кстати, о туризме. Это, конечно, хорошо, что Грузии удалось сделать прорыв в этом секторе экономики. Но не кажется ли Вам, что во взаимоотношениях между нашими странами есть определённый перекос: они нам поставляют вино и минеральную воду, а мы к ним отправляем туристов, которые тратят там серьёзные деньги?

– Странный у вас подход!

– Это почему?

– Не можем же мы в сфере туризма работать 50 на 50! Богатый или обеспеченный казахстанец каждый год с семьей собирается в отпуск. Раньше в Турцию или в Эмираты, кто-то отправлялся в Европу. В Испанию там или в Италию. Сейчас популярна Грузия. И я рад этому! Грузия – идеальная страна для туризма. Небольшая по территории, компактная, уютная, с великолепным климатом, горы, долины, море и много старины древнейшей цивилизации. Кстати, по данным Грузстата (Национальной службы статистики Сакстат. – «Къ»), сумма, потраченная средним туристом в стране, составляет 822 доллара.

– И это мало?

– Но это существенно меньше, чем если бы наш турист поехал в Египет или в Грецию. Потом, мои наблюдения показывают, что сами грузины не склонны посещать другие страны. Очень много туристов из соседних стран – Азербайджана и Армении. А вот сами грузины туда приезжают крайне редко. Вообще, из 6 миллионов туристов в Грузии на первом месте стоит Россия, чтобы вы знали.

– По поводу россиян это действительно занятно. Но тогда зайдем с другого фланга. Например, какие казахстанские товары можно встретить в грузинских магазинах?

– Так… дайте вспомнить. Я лично видел наши макаронные изделия, соки, муку, газированные напитки, сигареты. Через железные и автомобильные дороги в Батумский порт идут не только сырая нефть и нефтепродукты, но и пшеница, химические удобрения, плоский прокат, листовое железо, бульдозеры, грейдеры.

– Хорошо. Но все же, знаете, что смущает? Грузии чуть ли не весь мир помогает, включая и нашу страну. Однако согласно статистическим данным за 2016 год, уровень безработицы в этой стране составляет почти 17%. Не странно ли? Такое впечатление, что Грузия по-прежнему относится к числу стран, инвестиции в экономику которой – достаточно рискованное занятие. Вспоминаются проблемы Батумского порта, тбилисской газотранспортной системы…

– Грузии никто не помогает. Грузия берет кредиты, займы. Например, Грузия имеет долг перед Казахстаном и в сентябре этого года начнет выплачивать. 27,5 млн долларов мы заняли грузинам в середине 90-х годов. Тогда у нас самих ситуация была достаточно тяжелой. Но Грузии очень нужны были эти средства. Эдуард Шеварнадзе с трудом удерживал власть, а наш президент очень хорошо относился к Эдуарду Амвросиевичу, и мы им заняли эти деньги.

- Так как на счет безработицы?

- Да, сейчас безработица высокая в этой стране. Ежедневно я вижу, как у российского консульства стоят толпы людей, желающих уехать в Россию на заработки. Что касается инвестиций, то они зачастую бывают рисковыми. Вы знаете, что до 1979 года Иран был важным партнером США на Ближнем Востоке. Американцы вложили в эту страну гигантские инвестиции. Но в 1979 году произошла антишахская, антиамериканская революция, и все вложения накрылись медным тазом. В нашем случае, когда мы взяли Тбилисскую газораспределительную сеть, мы рассчитывали на казахский газ, российские трубы и мегаполис Тбилиси, где этот газ можно было продавать. Но августовская война 2008 года и разрыв дипломатических отношений между Россией и Грузией фактически сорвали этот проект.

– Вот оно что!

– Да. Газ пошел азербайджанский, а это не то, что нам хотелось. Неприятный форс-мажор. Тем не менее, мы хотим возвратить вложенные средства, а это немалые деньги. Насколько мне известно, дело рассматривается в Лондонском арбитраже.

Тогда в 2007-2008 годах, когда у нас денег было много, цена на нефть зашкаливала за 110 долларов. Это были очень рисковые инвестиции, потому что они были рассчитаны на казахстанский газ, российские трубы и на распределительную систему Грузии. Но война 2008 года все разрушила за пять дней. Про казахстанский газ все забыли. А наш менеджмент оказался в очень трудном положении. Газ нужно поставлять в Тбилиси, а его нет. Пришлось закупать его в Азербайджане. И наш менеджмент влетел на 40 млн долларов долга.

– А все-таки как насчет Батумского порта и нефтяного терминала? На брифинге 9 августа Вы рассказали об их будущей судьбе. Учитывая туристическую направленность Аджарии, предстоящее их перепрофилирование, наверное, правильное решение. Только вот что грузинская сторона предлагает Казахстану взамен? Неужели теперь нам говорят «давай, до свидания»?

– На брифинге я рассказывал, мы взяли порт в аренду на 49 лет, и там было одно очень важное условие: не менее 6 млн тонн нефти и нефтепродуктов мы должны были перевалить через этот Батумский порт. До 2015 года мы этот темп еще сохраняли, но к сожалению, потом он пошел вниз и насколько я знаю, сейчас до этой цифры не дотягиваем. Но здесь есть и проблема Грузии. Понимаете, значение Батуми, как центра морского туризма Грузии после потери Абхазии, резко возросло. Среднесрочная и долгосрочная стратегия развития города Батуми не предполагает его развития как промышленного центра. В настоящий момент грузинские власти завершили переговоры с пулом инвесторов по строительству еще одного морского порта в поселке Анаклия. Так что скоро начнется строительство порта и тогда в перспективе Батумский порт вообще закроется и будет работать только для гражданских судов, как туристический центр.

Также в Грузии активно работают порты в городах Поти, Кулеви и Супса, где туризм, как таковой, отсутствует. Между портами идет жесткая конкуренция за потоки грузов. Эту борьбу казахстанские компании проигрывают, перевалка грузов через батумское направление из года в год стабильно снижается. Помимо этого, несмотря на все заверения в дружбе и сотрудничестве, грузинская сторона создала неравные условия по транспортировке грузов в морские порты по грузинской железной дороге, увеличив тариф для батумского направления. На взгляд экспертов, все эти факторы являются звеньями одной цепи по постепенному выдавливанию Казахстана из города Батуми. Есть такая проблема. Поэтому я еще в 2013 году выступал с предложением продать наши активы в Батуми.

– Кстати, а насколько сложно вести переговоры с представителями Грузии? Ранее мне неоднократно доводилось сталкиваться с гражданами этой страны. Да, они доброжелательные, улыбчивые, но только до той поры, пока всё идет по их сценарию. Но если что не так, чуть ли не в драку лезут.

– Знаете, казахи тоже доброжелательные и улыбчивые, пока все идет по их сценарию. Такие же и русские, и европейцы. Хотя последние не так импульсивны и эмоциональны. С грузинами действительно сложно вести переговоры по бизнесу. У них нет Национального фонда, нет громадной нефтяной ренты, нет газа и цветных металлов. Они считают каждую копейку. На казахские деньги в Тбилиси и в Батуми построены шикарные отели «Рэдиссон», великолепный санаторий в Боржоми, система АЗС «Ромпетрол». Грузия никогда, и ни при каких обстоятельствах, не стала бы этого делать. Даже если бы имела лишние деньги. Давайте говорить откровенно! Мы вкладывали в 2007–2009 годах на пике громадного потока нефтедолларов.

– Ну да. В данном случае все понятно. И последний вопрос: Грузия по-прежнему дешевле Казахстана или наблюдаемая там инфляция последних лет по ценам на основные товары и услуги таки уравняла наши страны?

– Я приехал в Грузию в апреле 2013 года и был, в первую очередь, поражен дешевизной во всем – в сфере обслуживания, в продуктах питания, в сдаче в наем квартир и так далее. Но в связи с девальвацией лари, жизнь на глазах дорожает. Помнится, на берегу Куры в Мцхете я заказал жареные коровьи мозги с луком. Представляете, приносят большую дымящуюся сковородку с коровьими мозгами стоимостью всего в 7 лари (тогда это было 5 долларов). Бутылка воды стоила 10 центов. Вообще, в Грузии свыше 200 подземных источников, воды здесь много, и она дешевая. Но повторяю, девальвация сказывается, жизнь дорожает. Что вызывает недовольство грузин и туристов одновременно.

– И тем не менее Вы считаете, что Грузию стоит посетить?

– Несомненно! Я уже говорил, что это очень уютная, компактная страна с великолепным климатом, горами, долинами и морем, в сочетании с хорошо сохранившимися уникальными архитектурными памятниками.

– Спасибо за беседу!

Казахстан. Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kursiv.kz, 17 августа 2017 > № 2294444


Россия > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 17 августа 2017 > № 2280610 Андрей Костин

Встреча с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным.

А.Костин информировал Президента об итогах деятельности банка в первом полугодии 2017 года и ходе работы над программой развития арендного жилья.

В.Путин: Как дела, Андрей Леонидович? Как работа идёт?

А.Костин: Спасибо, Владимир Владимирович, неплохо.

Надо сказать, что в первом полугодии банк продемонстрировал хорошую, позитивную динамику. Достаточно сказать, что прибыль по итогам шести месяцев составила 60 миллиардов рублей, это даже больше, чем за весь прошлый год банк заработал. Мы чувствуем, как оживление в экономике приводит к тому, что начинает расти кредитный портфель, в том числе и работа с населением. Хотел бы сказать, что в этом году мы ожидаем прирост ипотечного портфеля на 23 процента. Причём позитивная тенденция в снижении ставок. Сегодня средняя ставка в ипотеке составляет порядка 11 процентов, но мы считаем, что к концу года она должна снизиться до 10.

В.Путин: Когда-то мечтали о 12.

А.Костин: Вдобавок к ипотеке я хотел бы сказать, что есть ещё новый элемент: мы сейчас с Агентством по ипотечному жилищному кредитованию работаем над программой развития арендного жилья. Мы уже профинансировали строительство 85 тысяч [квадратных метров] арендного жилья, проинвестировали примерно 16 миллиардов рублей. Это важная социальная задача, которую Вы поручили агентству, особенно для молодых семей, которые не в состоянии приобрести квартиру, но могут арендовать хорошее, надёжное жильё. Уже в 2018–2019 году это жильё появится на рынке. Новая программа, которую мы сейчас разрабатываем с агентством, рассчитана ещё на 25 миллиардов рублей.

В.Путин: А в каких регионах?

А.Костин: Пока в Москве, но следующая программа будет уже в пяти-шести российских городах, то есть мы идём дальше, за пределы Москвы.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 17 августа 2017 > № 2280610 Андрей Костин


Узбекистан > Финансы, банки > gazeta.uz, 16 августа 2017 > № 2278957 Юлий Юсупов

Независимый эксперт, директор Центра содействия экономическому развитию Юлий Юсупов в интервью «Газете.uz» прокомментировал выпуск 50-тысячной сумовой купюры и поделился мнением о дальнейшем развитии валютного рынка Узбекистана.

— Центральный банк вводит в обращение 50-тысячную купюру. Почему, по вашему мнению, это сделано именно сейчас? Не скажется ли такая мера на ускорении инфляции?

— Раньше власти не выпускали крупные и даже средние купюры (купюры стоимостью меньше одного доллара вряд ли можно назвать средними) по двум причинам:

идеологической: они как бы сами себя успокаивали: «У нас инфляции нет, поэтому крупные купюры не нужны»;

в рамках борьбы с наличным обращением.

С наличным обращением власти боролись также по двум причинам: пытаясь обуздать теневую экономику, которая по понятным причинам предпочитает иметь дело с наличными, и желая контролировать черный курс доллара — если у людей нет наличных, то и на базар за долларами не с чем идти.

Результаты были налицо: приходилось ходить за покупками чуть ли не с мешком денег, а за крупными покупками — с настоящим чемоданом. Иностранцы с изумлением фотографировали пачки сумов, вырученные за 100 долларов и выкладывали фото в интернет.

50-тысячная купюра — это меньше 10 долларов. Ее крупной тоже назвать нельзя. Давным-давно надо было выпускать 100-тысячные купюры. Конечно, купюры такого номинала свидетельствуют о том, что наши официальные показатели инфляции просто нарисованы. Но об этом давно все знают.

Повлияет ли выпуск новой купюры на инфляцию? Конечно, нет! Просто вместо пачки в 100 тысячных купюр у вас в кошельке будет лежать две купюры по 50 тысяч. С чего инфляция должна от этого подскочить? Зато сколько мы сэкономим бумаги и краски (на печать купюр), времени, уходящего на пересчет пачек денег и прочего!

Другой вопрос, повлияет ли на инфляцию снятие административных ограничений на наличное обращение (когда нельзя свободно снять наличные деньги со счета или с карточки). На самом деле, инфляция зависит не от количества наличной денежной массы, а от общего количества наличных и безналичных денег. Смена формы денег, превращение безналичных денег в наличные не увеличивает общую денежную массу, а следовательно, на инфляцию не влияет. Я думаю, при снятии ограничений на наличное обращение инфляция может даже замедлиться, так как пропадет разница в стоимости продажи товаров за «нал» и «безнал».

— Последнюю неделю курс на так называемом черном рынке снижался, однако девальвация официального курса пока остается незначительной. Что будет происходить далее с черным рынком? Стоит ли ожидать усиления девальвации официального курса в ближайшее время?

— Предсказывать, как будет меняться рыночный обменный курс, — самое бесперспективное и неблагодарное занятие. На обменный курс оказывает влияние очень много факторов, о некоторых из них мы можем только догадываться. Почему упал черный курс в последнее время? Думаю есть два взаимодополняемых объяснения.

Первое. Предприниматели получили возможность покупать доллары в банках в безналичной форме. Раньше, если они не имели доступа к официальной конвертации, им надо было либо покупать доллары на так называемой «бирже» (а это чревато большими издержками и весьма рискованно), либо превращать «безнал» в «нал» и покупать доллары на черном рынке. Использование второго варианта порождало повышенный спрос на наличные доллары. Но так как у бизнеса теперь есть более простой путь приобретения иностранной валюты, спрос на наличные сумы и доллары существенно сократился. Как результат — сокращение разрыва стоимости «нала» и «безнала» и падение черного курса.

Второе. Начали работать ожидания на унификацию обменных курсов. А курсы должны выровняться где-то между рыночными и официальным. То есть рынок реагирует на ожидания девальвации официального курса и его сближения с рыночным. Эти ожидания выливаются в падение спроса на доллары — участники рынка хотят «сыграть на понижении», то есть продать дорогие доллары, чтобы потом купить дешевые.

Я надеюсь, что унификация курсов произойдет в сентябре, в том числе за счет ускоренной девальвации официального обменного курса. Давно пора было это сделать. Но лучше поздно, чем никогда.

— Сейчас активно обсуждается тема унифицированного курса. Какую стоимость доллара к суму можно ожидать? Насколько важны сейчас эти цифры?

— Не имея данных об объемах сделок на официальном, черном и биржевом рынках, предсказывать равновесный уровень обменного курса, то есть курс, обеспечивающий равенство спроса и предложения, — все равно что гадать на кофейной гуще. Точные предсказания невозможны. Можно говорить лишь о диапазоне. В январе я прогнозировал диапазон в 5000—7000 сумов за доллар, но при условии, что либерализация рынка произойдет в ближайшие один-два месяца. С учетом накопившейся инфляции сейчас я назову диапазон в 6000—8000. Конечно, о 10 тысячах речи не идет. Но если мы не обуздаем инфляцию, то рано или поздно к этой отметке подойдем.

И еще один важный момент. Центральный банк может, скупая доллары, попытаться искусственно завысить курс доллара — 8000−9000 сумов и даже больше. Это было бы выгодно местным производителям: дорогой доллар (=дешевый сум) делают более дорогим импорт и дешевым экспорт. Политику удешевления своей национальной валюты проводят многие успешно развивающиеся страны. И нам эта политика очень была бы кстати. Но есть одно «но». Сначала нужно обуздать инфляцию. А слишком дешевый сум может эту инфляцию усилить (дорожают импортные товары). Поэтому я бы подождал с реализацией этой политики «до лучших времен», то есть до достижения приемлемого уровня инфляции.

— МВФ одобрил решение властей поднять ставку рефинансирования, а также меры по контролированию денежной массы. В теории это должно привести к снижению потребительского спроса и спроса на кредиты, в том числе валютные. Как отреагирует рынок кредитов на предпринятые меры?

— Центральный банк сделал и делает пока все правильно. В рыночной экономике ставка рефинансирования действительно напрямую влияет на процентные ставки коммерческих банков, так как последние могут свободно брать кредиты у ЦБ, и берут они эти кредиты именно по ставке рефинансирования. Естественно, если ставка повышается (да еще так сильно, с 9% до 14%), кредиты не могут не подорожать.

Однако у нас ЦБ не выдает свободно коммерческим банкам кредиты по ставке рефинансирования (как и не продает свободно валюту по официальному курсу). Поэтому указанный механизм не работает. Но влияние все-таки есть: чисто административное. Коммерческие банки обязаны привязывать свои процентные ставки по кредитам к ставке рефинансирования. Это совершенно антирыночный инструмент, но именно в таких условиях работают наши банки. И надо понимать, что эти процентные ставки у нас занижены — они не позволяют обеспечить равенство спроса и предложения на денежном рынке. Поэтому при либерализации кредитной сферы их повышение неизбежно.

Я уверен, что увеличение ставки рефинансирования — это шаг, предшествующий масштабной банковской реформе и реформе регулирования денежного обращения. Эти реформы должны освободить коммерческие банки от чрезмерной опеки ЦБ и позволить им действительно стать самостоятельными коммерческими организациями, работающими на потребителя, дать в «руки» ЦБ рыночные инструменты воздействия на процентные ставки и обменный курс. Это, кроме того, мера борьбы с инфляцией. Если оставить ставку рефинансирования на уровне 9% — а это очень заниженная ставка — и начать выдавать по ней кредиты, то инфляция взлетит до небес.

Думаю, что через несколько месяцев мы уже не узнаем наши валютный рынок и банковскую систему. Хочу пожелать ЦБ и правительству удачи и правильных решений!

Узбекистан > Финансы, банки > gazeta.uz, 16 августа 2017 > № 2278957 Юлий Юсупов


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 16 августа 2017 > № 2278486 Тулеген Аскаров

Летний кредитный позитив

Как отмечалось в первой части банковского обзора, опубликованного в предыдущем номере «ДК», к моменту завершения сделки по покупке Казкоммерцбанка Народным банком Казахстана последний из них был лидером рынка по всем ключевым показателям, за исключением размера ссудного портфеля.

Тулеген АСКАРОВ

Более того, к концу первого полугодия Казкоммерцбанк сумел укрепить свою лидирующую позицию здесь за счет увеличения объема выданных кредитов в июне на 0,4% до 3 трлн 504,1 млрд тенге, тогда как Народный, хотя и сумел прибавить гораздо больше – 2,4%, располагал значительно меньшим ссудным портфелем на начало июля в 2 трлн. 390,0 млрд тенге. Напомним читателям, что в портфеле Казкоммерцбанка на тот момент значительная доля приходилась на задолженность БТА Банка в 2,4 трлн тенге по займу, полученному от первого из них. Погашение же этой задолженности за счет средств Национального фонда произошло самом в начале июля, судя по официальному пресс-релизу Казкоммерцбанка на эту тему, и по этой причине не отражается в данных оперативной отчетности регулятора, рассматриваемых в данном обзоре.

В группу «триллионеров» по размеру ссудного портфеля к началу второго месяца лета входили также Цеснабанк, у которого за июнь сложился прирост на 2,8% до 1 трлн 651,4 млрд тенге, и дочерний Сбербанк России (3,7% до 1 трлн 60,1 млрд тенге). Так и не смог войти в эту группу Банк ЦентрКредит, поскольку его ссудный портфель уменьшился весьма значительно – на 6,3% до 861,6 млрд тенге (в абсолютном выражении – на 57,7 млрд тенге). В итоге его обошел Kaspi Bank, поднявшийся на пятое место с шестого за счет прироста на 4,0% до 884,2 млрд тенге. Замкнули же первую десятку банковского сектора по этому показателю АТФБанк (1,3% до 774,4 млрд тенге), Bank RBK (0,05% до 737,3 млрд тенге), Евразийский банк со снижением на 6,1% до 669,2 млрд тенге и ForteBank, показавший прирост на 2,8% до 548,8 млрд тенге. Совокупный же объем ссудного портфеля банков второго уровня увеличился в июне на 0,9% до 15 трлн 533,3 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 139,2 млрд тенге.

При этом общий объем «плохих» займов с просрочкой платежей свыше 90 дней уменьшился за первый месяц лета весьма заметно – на 2,5% до 1 трлн 663 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 42 млрд тенге, что, безусловно, является позитивом на фоне майского драматического скачка значения этого показателя на 39,5%. Напомним читателям, что тогда главный вклад в эту негативную динамику внес Delta Bank, у которого объем «плохих» займов вырос за май в шокирующие 251,7 раза! В июне же у лидировавшего по объему таких займов Казкоммерцбанка сложился значительный прирост на 4,6% до 489,1 млрд. тенге, тогда как у занимавшего второе место Delta Bank произошло снижение на 5,4% до 309,5 млрд тенге. В группу участников рынка с объемом «плохих» займов свыше 100 млрд тенге к началу июля вошли также Народный банк Казахстана (0,4% до 204,7 млрд тенге) и дочерний Сбербанк России с приростом на 2,8% до 118,1 млрд тенге. А покинул эту группу АТФБанк благодаря впечатляющему – почти на четверть – сокращению размера займов с просрочкой платежей свыше 90 дней за первый месяц лета до 83,4 млрд тенге (в абсолютном выражении – на 26,5 млрд тенге).

Снизилась за июнь и доля таких займов в совокупном ссудном портфеле банковского сектора – с 11,08% на начало этого месяца до 10,71% к 1 июля. Впрочем, если учесть, что на 1 мая было 8,0%, то радоваться особо и нечему. К тому же у ряда ведущих банков этот показатель превысил 10%-ную планку, на которую нацеливает участников рынка регулятор: у Казкоммерцбанка оказалось 13,96%, дочернего Сбербанка России – 11,14%, АТФБанка – 10,78%. Но наибольшими значениями отличились меньшие по размеру участники – Delta Bank (98,31%), Национальный банк Пакистана в Казахстане (33,19%) и дочерний Банк ВТБ (Казахстан) (14,11%).

Общая сумма просроченной задолженности по кредитам, включая просроченное вознаграждение, также уменьшилась за июнь – на 1,1% до 1 трлн 854,5 млрд тенге. Но Казкоммерцбанк, лидировавший по этому показателю к началу июля, и здесь шел не в ногу с общим трендом, показав увеличение «просрочки» на 0,8% до 618,3 млрд тенге. Зато у других участников рынка, превысивших здесь отметку в 100 млрд. тенге, ее объем в июне снизился: у Delta Bank – на 0,5% до 251,7 млрд тенге, Народного банка Казахстана – 0,9% до 233,7 млрд тенге, АТФБанка – 1,5% до 127,5 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 16 августа 2017 > № 2278486 Тулеген Аскаров


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 16 августа 2017 > № 2276412 Аркадий Трачук

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором АО «Гознак» Аркадием Трачуком.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Аркадий Владимирович, предприятие, которое Вы возглавляете, известно во всём мире и, естественно, в нашей стране. Но не только как основной производитель банкнот для денежного обращения в нашей стране и целом ряде других стран (с чем вы с успехом справляетесь), но и как предприятие, которое активно внедряет технологии, необходимые для развития цифровой экономики.

Буквально вчера я проводил на эту тему совещание с участием ведущих компаний, которые вовлечены в это. Мы определяли механизмы внедрения основ цифровой экономики в нашу жизнь в рамках программы, которая недавно была Правительством утверждена. Вы этим тоже занимаетесь, и, когда я посещал Ваше предприятие, целый ряд технологических решений мне был представлен. Каковы успехи? Что нового?

А.Трачук: Очень точно замечено, что сегодня с точки зрения цифровой экономики задачи, которые нам приходится решать, являются, пожалуй, самыми приоритетными. В этой части я хотел бы обратить внимание на два важных момента. Мы концентрируемся на двух основных направлениях.

Одно из направлений – это системы и центры обработки данных. В Гознаке реализуется инвестиционный проект, который включает в себя центр обработки данных, две очереди которого уже функционируют.

Д.Медведев: Что это даёт Гознаку? ЦОД – это, конечно, очень важный аккумулятор деятельности, но какие дополнительные возможности возникают?

А.Трачук: Это принципиальная возможность оказания комплекса услуг с точки зрения современного идентификационного документа. Современный идентификационный документ – это не просто сама по себе существующая сущность, бланк. Это система, которая связана с соответствующей базой данных, позволяющая использование удалённой идентификации. Например, если говорить о современном паспорте, то уже сегодня документы, которые выдаются МВД, – заграничные паспорта – содержат микросхему.

Начиная с 2015 года проводится достаточно большая работа по разработке такого рода документов, которые могли бы использоваться как внутренний паспорт, как удостоверение личности гражданина. Аналогичные наработки есть по водительскому удостоверению, также содержащему микросхему.

Д.Медведев: Что это даст водителю? Если у него будет такое удостоверение?

А.Трачук: Прежде всего этот документ будет содержать электронную подпись. То есть этот документ может быть использован в любых юридически значимых взаимодействиях – как с органами внутренних дел, так и с другими органами. Второй важный момент: при наличии там биометрических параметров этот документ может быть использован для удалённой идентификации и фактически позволяет человеку подтверждать свою личность при оказании, например, финансовых услуг.

Д.Медведев: То есть его можно будет, по сути, везде использовать, где применяется возможность идентификации по такого рода документам со всеми электронными возможностями, которые в них зашиты. А с другой стороны, для государства это возможность видеть всю картинку того, что происходит – не только по линии дорожно-транспортной обстановки, но и в целом. Так?

А.Трачук: Абсолютно точно. Это как раз эффективное использование и государственных информационных ресурсов, и самого документа, и системы выдачи документа, и, соответственно, в том числе федеральных бюджетных средств.

Д.Медведев: Чем ещё занимаетесь сейчас?

А.Трачук: В 2018 году Гознаку 200 лет. Гознак 200-летие встречает в качестве акционерного общества. Один раз за это время меняли название и четыре раза – организационно-правовую форму. Очень рассчитываем, что последнее изменение организационно-правовой формы позволит нам быть более гибкими, эффективными, перейти от органического роста к реальным коммерческим результатам.

Д.Медведев: Это важно для развития самой компании. Я обратил внимание – в презентации говорится о системе прослеживаемости товаров. Недавно в Казахстане было заседание межправительственного совета государств Евразийского союза, и мы как раз одним из вопросов рассматривали прослеживаемость товаров. Это очень важно для того, чтобы понимать, какие товары идут через территорию России, какие производятся, какие направляются транзитом, где они оседают. Это вопросы конкуренции и защиты нашего национального рынка. Поэтому, если этому тоже уделить внимание, это будет иметь большое значение для нашей экономики и, стало быть, для людей.

А.Трачук: Безусловно. Мы очень активно сейчас участвуем в реализации этих проектов. Вы, наверняка, знаете о результатах, которые были достигнуты, например, при маркировке меховых изделий.

Д.Медведев: Да. Но это была тестовая тема, на которую согласились все государства, – маркировать сначала меховые изделия, потому что их не так много и это довольно дорогостоящие изделия. Но в принципе систему прослеживаемости (у нас есть такая договорённость с коллегами по Евразийскому союзу) нам нужно будет распространить практически на все значимые товары. И надеюсь, Гознак в этом будет помогать.

А.Трачук: Техническая готовность для этого имеется.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 16 августа 2017 > № 2276412 Аркадий Трачук


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 15 августа 2017 > № 2314684 Пол Донован

Управляемая рецессия: станут ли мировые финансовые проблемы менее острыми?

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Будущие рецессии в экономике могут быть менее глубокими за счет повышения эффективности управления запасами

Рецессии, как правило, бывают вызваны политическими ошибками или схлопывающимися пузырями. Ущерб, который причиняет Центральный банк, совершая ошибку, бывает вполне очевиден. Если позволять пузырям надуваться, вероятнее всего, в экономике будет происходить бурный рост, за которым будет следовать резкий спад. Такие ситуации будут возникать и в будущем. Трудно ожидать, что глобальная рецессия произойдет в следующем году, но в какой-то момент спад обязательно начнется.

То, насколько существенна рецессия и насколько активно происходит восстановление, в определенной степени зависит от управления запасами. Компании держат запасы на складах, в подсобных помещениях мелких магазинов, на полках, чтобы удовлетворять спрос клиентов. При падении спроса компании уменьшают свои запасы. Когда компании уменьшают объемы своих заказов поставщикам, чтобы израсходовать свои нераспроданные запасы, их поставщики реагируют сокращением своих запасов. Так уменьшение спроса движется вверх по цепочке поставок. Когда начинается восстановление, происходит обратное. Магазины начинают размещать заказы у своих поставщиков в объемах, немного превышающие необходимые для пополнения распроданных запасов, в надежде на повышение спроса в будущем.

В период глобального финансового кризиса около 70% снижения реального ВВП США было вызвано сокращением объемов запасов компаниями. Запасы увеличивают волатильность экономических циклов — из-за запасов экономический рост достигает более высоких уровней, а экономические спады — более низких уровней. Также важно отметить, что большая часть запасов находится у малых предприятий. Крупные, зарегистрированные на фондовом рынке компании держат у себя, возможно, 30% запасов экономики.

Есть три причины, по которым контроль за уровнем запасов может быть подвергнут меньшей волатильности в будущем.

Первая из них заключается в том, что для некоторых продуктов запасов более не существует. Десять лет назад музыка в основном приобреталась в реальном мире на компакт-дисках. Магазины хранили запасы нераспроданных компакт-дисков на случай возникновения спроса в будущем. Сейчас в основном музыка виртуальна — ее загружают или воспроизводят в потоковом режиме. Продавцам музыки не требуется хранить совсем никаких запасов. Из музыкальной индустрии почти полностью ушли неопределенности, связанные с циклом управления запасами.

Вторая причина состоит в том, что объемы дешевых кредитов, которые использовались для финансирования запасов малых предприятий, значительно уменьшились в период глобального финансового кризиса. Малые предприятия пользовались периодом отсрочки платежа, который им предоставляли их поставщики для оплаты приобретенных товаров. Такая поставка называется поставкой в кредит (invoice credit). Малые предприятия могут совершить закупку сейчас, а оплату произвести позже. В результате хранение запасов не стоило им практически ничего. Как только поставщики начали требовать предоплату, стоимость хранения запасов возросла. У малых предприятий появился серьезный стимул повысить эффективность.

Третья причина состоит в том, что в последние годы технологии внесли изменения в то, как компании осуществляют контроль. Управление запасами обходится дешевле благодаря штрих-кодам и онлайновым системам заказов. Программное обеспечение позволяет малым предприятиям с большей точностью прогнозировать характер спроса. Все это позволяет малым предприятиям управлять своими запасами так же эффективно, как это делают крупные предприятия. Технологии также позволяют осуществлять производство на местах; товары производятся гораздо ближе к потребителям. Хорошим примером является компьютеризированная пекарня, управляемая роботами, выпекающая хлеб в местном деревенском магазине. Приближение места производства к покупателю является практически производством «по требованию», а для производства «по требованию» требуются лишь небольшие запасы.

Если запасы будут подвержены меньшей волатильности, рецессии по-прежнему будут происходить. Рецессии вызывают не запасы. Но рецессии, скорее всего, станут менее глубокими. Аналогичным образом восстановление экономического роста, скорее всего, будет менее бурным. С повышением эффективности управления запасами рецессии будущего могут оказаться менее масштабными, чем рецессии прошлого.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 15 августа 2017 > № 2314684 Пол Донован


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 14 августа 2017 > № 2290613 Геннадий Марголит

Геннадий Марголит, Московская биржа: Публичное размещение – это возможность активного развития

Геннадий Марголит, исполнительный директор Московской биржи

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, по каким правилам будет работать на Московской бирже рынок компаний малого и среднего бизнеса – «Сектор роста» - и на какие льготы предприятия МСБ могут рассчитывать, размещая свои бумаги на рынке, порталу Bankir.Ru рассказал исполнительный директор Московской биржи Геннадий Марголит.

— Почему для старта нового сектора биржи выбраны именно компании малого и среднего бизнеса?

— Если взглянуть на любую из развитых стран, то мы увидим, что наличие малого и среднего бизнеса - это необходимая основа успешной экономики. Для развития любому бизнесу нужны деньги, а традиционный способ их привлечения - банковский кредит - для такого бизнеса зачастую или непомерно дорог, или просто не доступен в силу отсутствия качественного залога. Именно для них мы решили создать возможность облегченного доступа на рынок – «Сектор роста».

Для инвесторов это также интересная история. Они всегда находятся в поиске новых идей и инструментов для диверсификации своих портфелей. Да, риск таких инвестиций достаточно высок, но срок окупаемости и темпы развития таких компаний могут быть значительно выше, чем у компаний со сложившейся публичной историей. Как результат, доходность может быть также более значительной.

Более того, сегодня развитие малого и среднего бизнеса - один из приоритетов государственной политики. Есть возможность не только помочь властям в большом и нужном деле, но и опереться на их поддержку. Для бирж традиционной практикой является стимулирование небольших, но перспективных компаний к выходу на публичный рынок. Из таких компаний потенциально могут вырасти «голубые фишки». Для биржи тоже важны расширение круга торгуемых активов и диверсификация клиентской базы.

— Появления каких компании вы ожидаете в новом секторе? Какие инструменты привлечения средств будут задействованы?

— Прежде всего, это будут компании из секторов, которые в настоящее время интересны инвесторам и работают на потребности человека. Это пищевая и легкая промышленность, медицина. Есть и представители классической промышленности – например, в сфере транспорта, часть - на стыке с технологическим сектором, та же фармацевтика.

На новом рынке мы в первую очередь ожидаем размещения облигаций. Появление акции в «Секторе роста» также возможно, прежде всего среди тех компаний, которые ближе по своим размерам к верхнему лимиту сектора - 10 млрд рублей по выручке в год - и у которых есть якорные инвесторы и поддержка государства.

Стандартной стратегией является комбинация инструментов. Например, сначала компания размещает облигации, получает опыт публичности и репутацию на рынке, а затем готовит IPO. С другой стороны, публичной компании проще и дешевле размещать облигации, в том числе с использованием торгуемых акций в качестве ликвидного залога.

Объектом инвестирования может выступить любая российская компания. Для включения ценных бумаг компании в «Сектор роста» необходимо выполнение всего двух основных условий: срок существования предприятия должен быть не менее одного года и выручка, не превышающая за последний год 10 млрд рублей. Дополнительным плюсом является поддержка от наших партнеров – институтов развития.

— Давайте поговорим про поддержку компаниям, которые выходят для размещения в этот сектор. Кто должен – или кто может - ее оказывать?

— В «Секторе роста» мы опираемся на поддержку Фонда развития промышленности (ФРП), Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), корпорацию МСП и Российский экспортный центр (РЭЦ). Это и есть наши партнеры, представители которых вошли в рабочую группу при бирже по развитию нового сектора наряду с представителями профильных ведомств – Банка России, Минэкономразвития, Минпромторга.

Например, с ФРП у нас уже есть работающий продукт – кредиты под залог торгуемых бумаг. Сейчас обсуждаем с партнерами различные инструменты поддержки для эмитентов: субсидирование процентных ставок по выпускаемым облигациям, выдачу поручительств и (или) гарантий по облигациям, стимулирование независимой аналитики по новым отраслям и сегментам, недостаточно представленным на публичном рынке и другие варианты информирования инвесторов.

Также обсуждаем тему якорных инвестиций для новых эмитентов, чьи бумаги будут размещаться в новом секторе.

— Что такое якорный инвестор? Это компания, которая должна при размещении бумаг выкупить определенный лот? Как якорный инвестор может выкупить бумаги? В момент размещения? Или он обязан заявить о своем интересе к компании заранее, на этапе пре-IPO?

— Якорные инвесторы – высокопрофессиональные институциональные инвесторы, обладающие высоким уровнем экспертизы и доверия со стороны инвестсообщества. Их наличие особенно важно на этапе создания рынка, и является ключевым элементом успеха сделок и снижения рисков частных инвесторов. Они выкупают определенный пакет, и сделать это могут как до размещения, так называемое пре-IPO финансирование, так и в процессе самого размещения.

— Якорный инвестор обязан какое-то время держать бумагу в своем портфеле и не продавать ее?

— Законодательно у нас нет Lock up периода, но, как правило, фонды, тем более с государственным участием, держат какое-то время бумагу в своем портфеле, чтобы не обрушивать рынок.— Для бумаг, размещаемых в секторе РИИ – рынок инвестиций и новаций, есть целый спектр разнообразной поддержки, кроме маркетинга. Это и налоговые льготы, и доступ к деньгам пенсионных фондов, пре-IPO финансирование. Будет ли что-то похожее создано для компаний, размещаемых в секторе малого и среднего бизнеса?

— Да, это одна из основных идей данного проекта. Кроме инструментов поддержки от биржи и наших партнеров, мы предполагаем получить набор льгот и преференций, который есть на РИИ. В частности, налоговые льготы, доступ пенсионных фондов и прочее. Я считаю, что мы находимся накануне качественного сдвига в области размещений ценных бумаг инновационных компаний, прежде всего ИТ-сектора. Сейчас готовятся первые пилотные сделки. В случае успеха число компаний может вырасти до 8-10 на горизонте двух лет.

Логично распространить этот опыт для развития новой площадки.

— Когда можно будет говорить о начале размещения бумаг в секторе роста? Это будет осеннее окно возможностей?

— Думаю, что до конца этого года будет несколько сделок. Мы ожидаем, прежде всего, размещения облигаций, но есть и кандидаты на IPO. У нас нет никакого плана по количеству, здесь важно, чтобы было качество, истории успеха.

— Какие инвестиционные дома работают со средними компаниями?

— Здесь нет определенного списка. На российском рынке есть достаточно большой пул профессиональных брокеров и инвестбанков, активно работающих на рынке размещения облигаций и акций.

— Какие мотивы у компаний по выходу на публичный рынок? Ведь это дорогое удовольствие.

— Публичное размещение - потенциально это более дешевый способ привлечь средства, чем все остальные. Банки неохотно кредитуют небольшие компании при отсутствии ликвидного залога. А публичный рынок открывает новые возможности, включая снижение стоимости последующих кредитов для прозрачной и публично торгуемой компании, проведение новых эмиссий на более привлекательных условиях. Важный мотив – возможность экспансии и активного развития, в том числе, путем покупки других компаний, что зачастую становится ключом к быстрому росту.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bankir.ru, 14 августа 2017 > № 2290613 Геннадий Марголит


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272853 Кирилл Царев

Старые фонды: имущество компаний в России изношено на 50%

Кирилл Царев

президент ОЛА

Рынок лизинга в России составил 3 трлн рублей

За четверть века рынок лизинга заметно вырос в объемах, и в подходах, и в методах работы. Если раньше о лизинге говорили как о нетрадиционном способе получения финансирования для компаний, которые не проходили по банковским требованиям, то сейчас его роль заметно выросла. Сегодня лизинг является важнейшим инструментом, по значимости не уступающим стандартному кредитованию, а то и обгоняющим его, когда речь идет о модернизации и развитии несырьевых секторов экономики. Лизинг сегодня – это не только возможность для обновления основных средств, но и один из наиболее действенных механизмов стимулирования сбыта.

За время своего развития отрасль сделала огромный рывок, и сегодня российский лизинговый рынок находится на 11 месте среди страновых рынков в мире и по масштабу сопоставим с рынками Австрии, Швейцарии, Испании, Дании, Бельгии и многих других западноевропейских стран. По подсчетам Объединённой лизинговой ассоциации, за 14 лет объем нового лизингового бизнеса вырос в 17 раз, а портфель компаний – в 40.

Рынок лизинга в первом полугодии 2017 года вырос самыми большими для финансового сектора темпами. Объем лизингового портфеля в первом полугодии увеличился на 14% и достиг 3,22 трлн рублей. Согласно данным исследования «Эксперт РА», объем нового бизнеса (стоимости имущества) за первые шесть месяцев 2017 года составил около 425 млрд рублей (прирост по отношению к первому полугодию 2016 года около 55%). В прошлом году рынок достиг 742 млрд рублей по стоимости переданных в лизинг основных средств, что составляет около 0,9% ВВП России. Для сравнения: объем совокупного кредитного портфеля банков по итогам 2016 года сократился на 6,9%.

Лизинговая отрасль в России переживала разные времена, но сегодня именно лизинг стал мощным стимулом обновления основных фондов – и для крупного промышленного бизнеса, и для системообразующих отраслей экономики (например, аграрный сектор, строительство, транспорт), и для представителей малого и среднего бизнеса (МСБ). Именно лизинг является гарантом применения средств поддержки, поскольку через лизинговые компании субсидии доходят до реальных потребителей и используются целевым образом. Некоторые индустрии, вообще, просто не могут развиваться без лизинга — авиационная, железнодорожная отрасли, добыча полезных ископаемых и другие сырьевые отрасли.

Например, лизинг является фактически единственным вариантом финансирования на приобретение авиационной техники, железнодорожного транспорта, активно применяется для приобретения добывающего оборудования в связи с высокой стоимостью и большими расходами на владение (если покупать в собственность или кредит). В 2016 году на авиационный лизинг пришлось более 21%, на ж/д сегмент – 13% (подсчеты «Эксперт РА»). На добычу полезных ископаемых и сельское хозяйство пока приходится 2% и 3% соответственно, однако эти сегменты показали очень активную динамику.

В строительстве доля лизинговых сделок в продажах техники в 2016 году составила около 50% против 30% в 2015 году. Активно развивается и агролизинг – по оценкам «Эксперт РА», в прошлом году доля сельхозтехники в общей структуре рынка лизинга выросла с 1,5% до 3,0%. При этом в сельском хозяйстве высока концентрация компаний из сегмента МСБ.

Активно развивается и агролизинг – по оценкам «Эксперт РА», в прошлом году доля сельхозтехники в общей структуре рынка лизинга выросла с 1,5% до 3%. При этом в сельском хозяйстве высока концентрация компаний из сегмента МСБ.

Малый и средний бизнес занимает свыше 50% рынка по объему стоимости имущества в новых договорах, увеличение этого показателя является одной из важнейших тенденций отрасли. МСБ с помощью программ лизинга запускает производственные мощности, активно покупают и внедряют технологичное оборудование, обновляет транспортные парки. Этому способствует стимулирующая политика государства – в частности, программа льготного лизинга Минпромторга. Программа предполагает субсидию части авансового платежа по договорам лизинга. Скидка компании-лизингодателя приблизительно равна 10% стоимости автомобиля, причем купить можно до 20 транспортных средств. В общей сложности в рамках этой программы все лизинговые компании заключили свыше 50 000 договоров лизинга, в 2016 году – 30 000 на общую сумму более 50 млрд рублей. На 2017 год программа продлена, ожидается, она позволит увеличить число проданных транспортных средств более чем на 40 000 единиц, есть все основания полагать, что автолизинг продолжит оставаться одним из драйверов для лизингового рынка в целом.

На нашем рынке активно развиваются не только крупнейшие лизинговые компании, входящие в финансовые группы, но и небольшие региональные лизингодатели. Именно они, в основном, работают с малым бизнесом в регионах. Стоит отметить, что небольшие лизинговые компании вносят ощутимый вклад в обновлении технологической инфраструктуры. Согласно исследованию, проведенному НРА среди небольших лизингодателей, в их портфелях лизинг на технологическое оборудование приходится порядка 30-40%.

Следующей стадией за финансовым лизингом и новым драйвером лизинговой отрасли становится операционный лизинг. По мере развития операционного лизинга мы видим новую адаптацию предложений под потребности клиентов. В ближайшие 5-10 лет нас ожидает развитие, как в сегменте операционного лизинга, так и его специализации.

Лизинг, по сути, — это долгосрочные инвестиции в обновление основных средств, таким образом, без дальнейшего развития лизинга может быть заметный провал в инвестициях. Проседание объемов лизинга приводит напрямую к проседанию объема инвестиций в основной капитал. Сегодня же лизинг в целом растет темпами быстрее экономики: доля лизинга в ВВП в 2016 году выросла до 1,2% с 0,9% в 2015 году. У бизнеса есть спрос на обновление основных фондов, есть желание инвестировать в модернизацию, следующим этапом после чего становится обновление и рост экономики страны в целом. По оценкам НРА, объем инвестиций в основной капитал в 2016 году вырос на 1,5% (до 14 трлн рублей), а доля лизинга в инвестициях увеличилась с 6% в 2015 году до 8%. По подсчетам Минэкономразвития, в 2017 году ожидается положительная динамика инвестиций в основной капитал — прирост на 3,5%. Ориентировочно такие параметры достижимы при приросте лизинга в текущем году порядка на 10%.

Сейчас в лизинговой отрасли происходят реформы и решается будущее рынка. То, по какому пути он пойдет дальше, важно не только для лизинга и финансового рынка, но и экономики в целом, так как лизинговый рынок является органическим стимулом ее оздоровления и модернизации, с учетом того, что изношенность основных фондов в России составляет почти 50% (данные Росстата). Эти цифры доказывают, что другие формы финансирования не смогут восполнить спрос на переоснащение промышленности, сельского хозяйства и развитие малого бизнеса.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 11 августа 2017 > № 2272853 Кирилл Царев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter