Всего новостей: 2300545, выбрано 491 за 0.179 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Недвижимость, строительство: Мень Михаил (60)Хуснуллин Марат (42)Ресин Владимир (25)Ревзин Григорий (24)Чибис Андрей (22)Кузнецов Сергей (20)Богуславская Ольга (17)Медведев Дмитрий (14)Тимофеев Константин (13)Муртазин Ирек (12)Бочкарев Андрей (11)Елянюшкин Герман (11)Жилин Иван (11)Путин Владимир (10)Абакумова Мария (9)Глушенкова Мария (9)Плутник Александр (9)Решетников Максим (9)Агаларов Арас (8)Жидкин Владимир (8) далее...по алфавиту
Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 5 февраля 2013 > № 754276 Светлана Витковская

Как заработать на элитном коворкинге $4 млн в год

Коворкинг — прибежище небогатых дизайнеров, копирайтеров и стартаперов? Основатели Cabinet Lounge доказали, ?что это не так

Светлана Витковская

редактор Forbes

«Компания родилась из моих собственных потребностей. У меня было в Москве по пять встреч в день, а офис —? в Лондоне. Презентацию не показать, файлы не распечатать, все друг с другом сталкиваются…» — вспоминает партнер лондонского бюро знаменитого Нормана Фостера архитектор Антон Хмельницкий. Приезжая регулярно по делам в Москву и назначая встречи в кафе или лобби гостиниц, Антон думал об удобном нешумном пространстве, где не надо для виду заказывать чайник чая.

В Лондоне Хмельницкий стал изучать опыт бизнес-клубов. «Их оказалось довольно много, но они все были похожи на бизнес-залы аэропортов. Я понял, что для Москвы этот формат не подойдет. Тут нужно что-то гламурнее», — рассказывает Хмельницкий, решивший организовать в Москве офисный центр, который имел бы черты закрытого клуба «для избранных». «Идея была великолепная, и мне, как предпринимателю, захотелось ее материализовать», — вторит лондонскому архитектору московский торговец дорогой мебелью, совладелец и президент компании Solo Office Interiors Салават Тимирясов. Соинвесторами проекта помимо Тимирясова стал школьный друг Хмельницкого Андрей Брагинский, занимавшийся инвестиционными проектами в ING Barings, «ВТБ Капитале» и еще нескольких крупных компаниях, и вице-президент Федерации тенниса России Алексей Селиваненко. Со спортивным функционером архитектор познакомился в 2010 году, когда тот организовал реконструкцию красивого здания на Новой площади работы Федора Шехтеля — оно досталось «Фонду развития тенниса России» от столичного правительства.

Бывший Торговый дом Московского купеческого общества, по словам Хмельницкого, «хранил прежнюю ауру», являясь частью шехтелевского делового квартала «Боярский двор», ставшего в 1903 году символом экономического взлета России. В декабре 2011 года партнеры открыли здесь Cabinet Lounge — объект, который они называют «клубным офисом». Больше всего это напоминает коворкинг — модель офисного центра, в которой клиенты за небольшую абонентскую плату могут пользоваться общим пространством. Обычно коворкинг дает возможность обзавестись рабочим местом тем, у кого нет денег на полноценный офис или просто нет своего штата, — дизайнерам, копирайтерам, рекламистам-одиночкам, всякого рода фрилансерам. Рабочее место в московских коворкингах, расположенных в бывших заводских зданиях или учреждениях, можно снять за 5000–10 000 рублей в месяц, в эту сумму входит «физический» адрес (улица и номер дома, которые можно упомянуть на визитке, а не анонимный почтовый ящик) и иногда — секретарское обслуживание, прием входящих телефонных звонков.

Расположенный меньше чем в километре от Кремля Cabinet Lounge — полная противоположность дешевым коворкинг-центрам. Здесь есть этаж дорого оформленного бизнес-пространства (паркет, темное дерево, кожаные кресла и дизайнерские светильники) с переговорными комнатами, обустроенными рабочими местами и кабинетами, конференц-залом, секретарями, IT-консультантами — и небольшие офисы, сдаваемые в аренду на верхних этажах. Есть ресторан и «капсула для сна». Пользоваться Cabinet Lounge можно, купив клубную карту стоимостью от 60 000 рублей в год, причем эта, самая дешевая, карта даже не дает права войти в офисный центр: ее обладатели платят по 3600 рублей за каждое посещение клуба. Полноценное членство — от 264 000 до 420 000 рублей в год в зависимости от объема услуг.

Тут не встретишь фрилансеров в неформальной одежде: по словам Андрея Брагинского, на которого друзья возложили ответственностьза все мероприятия, членам клуба приходится постоянно напоминать, что «костюм более соответствует атмосфере делового клуба, чем шорты и тапочки». В общих зонах в бизнес-центре нельзя громко разговаривать по телефону, а телефон нужно ставить на вибрацию.

«Здесь хорошо сложилась синергия всех участников: Антон — душа проекта, Салават — это начинка (вкладом Тимирясова стал интерьер. — Forbes), Андрей и я помогли организовать финансирование, все вместе — это опыт, интересные контакты, что невозможно оценить и посчитать», — говорит Селиваненко. Четверо друзей вошли учредителями в проект «почти в равных долях». Затраты составили, по данным компании, около $2,5 млн.

Сейчас клуб заполнен примерно наполовину — продано больше 125 карт, что вместе со сдачей в аренду микроофисов и мероприятиями позволило компании выйти на годовую выручку $4 млн. Операционная рентабельность — 25%. «Сценарий «офис плюс клубная карта» оказался оптимальным: все офисы разобрали за месяц», — добавил Хмельницкий.

Кому и зачем нужен клубный офис? «В Москве очень сложно найти качественное помещение для небольшой компании нашего профиля, куда не стыдно было бы пригласить клиентов и партнеров, провести серьезные переговоры», — говорит один из арендаторов, глава консалтинговой компании Direct Capital Solutions Александр Кочергин. Его бизнес — консалтинг в управлении капиталами российских клиентов, среди которых — олигархи Андрей Мельниченко и Сергей Попов (владельцы СУЭК и бывшие партнеры по «Еврохиму» с состояниями, ?по оценке Forbes, $10,8 млрд и $5,7 млрд соответственно). По словам владельцев Cabinet Lounge, среди арендаторов много юристов, инвестиционных консультантов и хедхантеров — для них важно качество помещения, в котором они встречаются с клиентами. Есть здесь и представители зарубежных фирм, ?не имеющих офисов в России. Берлинская галерея современного искусства Frida Fine Arts Gallery не только приобрела членство в клубе, но и оформила своим «товаром» переговорные комнаты офисного центра. А вот расчет на то, что клубные карты будут охотно покупать владельцы российских компаний, офисы которых далеко от центра, не оправдался, сетует Брагинский.

Селиваненко надеется, что новый импульс развитию бизнес-центра даст близящееся открытие неподалеку гостиницы Nikolskaya Kempinski. «Это наша аудитория, наш круг общения. Москва только кажется большой, на самом деле все друг друга знают», — объясняет Селиваненко. В планах Cabinet Lounge — открытие еще одного центра в Москве и подготовка к запуску проекта в Екатеринбурге, Санкт-Петербурге ?и Баку (члены клуба могут пользоваться всеми открытыми компанией центрами).

Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 5 февраля 2013 > № 754276 Светлана Витковская


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 4 февраля 2013 > № 754514 Дмитрий Чернышенко

На нашей улице праздник

«На сочинском примере Россия научилась реализовывать масштабные проекты. Именно поэтому мы сегодня получаем такие соревнования, как «Формула-1», чемпионаты мира по футболу, легкой атлетике и водным видам спорта или Универсиада», — говорит президент Оргкомитета «Сочи 2014» Дмитрий Чернышенко

До начала зимней Олимпиады в Сочи остается ровно год: 7 февраля в восьми административных центрах федеральных округов России запустят часы, которые поведут обратный отсчет времени, оставшегося до Игр. В этот день в олимпийской столице пройдут международные тестовые соревнования сразу по пяти видам спорта, а вечером в присутствии президента МОК Жака Рогге и руководителей семидесяти Национальных олимпийских комитетов состоится грандиозное шоу. В преддверии знаменательной даты «Итоги» встретились с президентом Оргкомитета «Сочи 2014» Дмитрием Чернышенко.

— Дмитрий Николаевич, экономисты утверждают, что олимпийское строительство и масштабные инвестиции уже увеличили ВВП нашей страны чуть ли не на полпроцента. Действительно ли проект «Сочи 2014» — это мотор всей российской экономики?

— Это очень громкая формулировка. Но то, что Олимпиада локомотивом тянет вперед целый Краснодарский край, — это несомненный факт. Регион по природно-климатическим условиям уникальный, но с середины ХХ века никаких масштабных преобразований здесь не происходило. А они были крайне необходимы, чтобы вся страна могла пользоваться этой рекреационной зоной. Идея создания здесь круглогодичного спортивно-туристического центра была совершенно логичной. Размах же стройки обусловлен тем, что спортивные объекты и сопутствующая инфраструктура должны быть возведены в строго определенные сроки, Олимпиаду-то перенести невозможно. Этот процесс потянул и ускорил в несколько раз остальное строительство, которое коренным образом изменило весь регион. Было проложено более 300 километров автомобильных дорог, 200 километров железнодорожных путей, построено большое количество гостиниц, электростанций, очистных сооружений. Сейчас в Сочи трудятся 70 тысяч человек — причем круглосуточно, в три смены. Но самое главное — на сочинском примере Россия научилась реализовывать масштабные спортивные проекты. Именно поэтому мы сегодня получаем такие соревнования, как «Формула-1», чемпионаты мира по футболу, легкой атлетике и водным видам спорта или Универсиада.

— С другой стороны, любое масштабное строительство неизбежно влечет за собой бытовые неудобства. Вам часто приходится слышать от жителей города жалобы на пробки, шум и грязь?

— Знаете, люди склонны с трудом воспринимать перемены, даже если это перемены к лучшему. Но когда начинаешь общаться с местными жителями, подавляющее большинство из них с пониманием относятся к естественным неудобствам. Я ведь сам сочинец, мои родители живут здесь до сих пор. Начинаешь говорить с соседями, они радуются: еще одна дорожная развязка построена, еще один торговый центр введен в строй.

— Сейчас в Сочи проходят тестовые соревнования. Город готов принять Олимпиаду хоть завтра?

— Вполне. Хотя, знаете, это как с ремонтом, который невозможно закончить — можно лишь остановить. Только в феврале в Сочи состоится десять крупных международных соревнований вроде этапов Кубка мира. Понятно, что наше главное преимущество — возможность начать с чистого листа, чтобы создать самую компактную, самую современную и эффективную инфраструктуру, — имеет оборотную сторону медали. Все объекты совершенно новые, требуются неимоверные усилия, чтобы они заработали на полную мощность. Проведение тестовых соревнований позволяет сделать это в обстановке, максимально приближенной к боевой.

— Недавно сообщалось, что при проверке госкорпорации «Олимпстрой» Счетная палата выявила удорожание сметной стоимости строительства олимпийских объектов на 15,5 миллиарда рублей. Не обидно, что проект в общественном мнении увязывается с коррупцией?

— Я думаю, сначала надо разобраться в этом вопросе. Только суд может определить степень вины и выяснить, каким образом были потрачены эти деньги. Скорее всего, речь идет не о нецелевом, а о неэффективном расходовании средств. «Олимпстрой» курирует более 300 олимпийских объектов, только подрядчиков у него около тысячи. Через эту организацию проходит сумасшедший объем информации. Кстати, Счетная палата очень внимательно следит за этими вопросами. Контроль за расходованием бюджетных средств должен быть самым серьезным.

— Несмотря на политический подтекст любой Олимпиады, Игры проводятся в первую очередь для обычных людей. У вас есть уверенность, что простой российский болельщик сможет купить билет на соревнования, приехать в Сочи и разместиться за адекватные деньги?

— У меня нет в этом ни малейших сомнений. Взять хотя бы билетную программу, подробности которой мы официально объявим ровно за год до начала Игр. Все билеты, которые пойдут в продажу, будут доступны большинству российских граждан. Расчет их стоимости проводился на основании исследований рынка и примеров наиболее успешных культурных и спортивных мероприятий, проходивших в нашей стране.

— Но ведь билетная программа определяется не организаторами Игр, а Международным олимпийским комитетом.

— Не совсем так, это дорога с двусторонним движением. У оргкомитета есть безусловное право голоса. Мы обосновываем и выдвигаем свои предложения, МОК их утверждает. Цены на билеты обязательно принимают во внимание, скажем, уровень жизни в стране, которая проводит Олимпиаду. Хотя Международный комитет заботится о том, чтобы бюджет Игр был сбалансированным и организаторы смогли заработать на билетах. Это ведь существенная статья доходов. К примеру, бюджет непосредственно Олимпиады составляет около двух миллиардов долларов. Спонсорские контракты принесут 1,3 миллиарда долларов, остальное нужно покрыть за счет билетов, продажи сувениров, лицензионной программы и субсидии государства.

— Уже сейчас известно, что покупка билета будет сопряжена со сложной процедурой: нужно зарегистрироваться на сайте, пройти проверку служб безопасности, оформить некий паспорт болельщика. Понимаю, что терроризм — серьезная угроза, но на Западе умудряются обходиться меньшей кровью.

— Помилуйте, никто кровь сдавать не заставляет (смеется). Да и введение личных данных при приобретении билетов новшеством давно не является. Уже на летних Играх-2012 в Лондоне болельщики обязаны были указать их. Больше того, правоохранительные органы Великобритании по контракту имели право проверить, является ли посетитель стадиона владельцем билета. Что касается паспорта болельщика — действительно это наше ноу-хау, на предыдущих Олимпиадах его не было. Это дает право человеку войти в сообщество добропорядочных болельщиков и получить дополнительные преимущества — доступ к культурным мероприятиям и другим услугам. Они сторицей покроют небольшие неудобства, связанные с получением паспорта болельщика, который, кстати, позволит гостям Игр легко обмениваться билетами. Это очень важный момент, поскольку свободного обмена квитками в Сочи не будет, дабы избежать спекуляции. Перекупщики исчезнут как класс, чему должны способствовать еще и высокие штрафы.

— В Москве победить спекулянтов с помощью штрафов не удалось. Полиция не может доказать, что человек с билетами в руке продает их, а не дожидается друзей.

— У нас любой обмен билетов возможен только через специальный интернет-портал. В этот же самый момент будет осуществляться персонификация их нового владельца. То есть сам факт передачи билетов на улице будет считаться незаконным. И, соответственно, наказываться.

— С билетами разобрались, теперь о проживании. Глава сочинской администрации Анатолий Пахомов уже заявил, что все места в четырех- и пятизвездочных отелях во время Игр будут заняты членами олимпийской семьи, чиновниками и иностранными туристами. Российским болельщикам остаются только мини-отели и гостевые дома?

— Между клиентскими группами, в которые входят представители международных федераций, члены олимпийской семьи, сотрудники телевещательных компаний и фирм — партнеров Игр, распределят 21 тысячу номеров в отелях 3, 4 и 5 звезд. Всего же в распоряжении гостей будет более 42 тысяч номеров в гостиницах, с которыми у нас подписаны контракты. Кроме того, к их услугам еще около 5—7 тысяч номеров на круизных судах, которые встанут в сочинском порту. Не собираемся мы отказываться и от частного сектора. В летнее время Сочи может предложить туристам до полумиллиона мест. Понятно, не все они пригодны для проживания зимой, но потенциал этого рынка все равно огромен. Оргкомитет не будет препятствовать местным жителям, выразившим желание, например, сдать туристам свободную комнату. Наоборот, поможет им: для этого создан единый центр размещения, который окажет содействие болельщикам в подборе подходящего жилья.

— Через год в Сочи будет введено госрегулирование гостиничных цен. Разве такое возможно, все-таки на дворе не советские времена?

— Все сочинские гостиницы на время Олимпиады подчинятся постановлению о противодействии завышению цен. Стоимость номеров на время Игр будет полностью соответствовать тому, что значилось в Заявочной книге, плюс небольшой процент за инфляцию. Номер в 3-звездочном отеле будет стоить 100—130 долларов, таких цен в городе даже сейчас нет. Это добрая воля владельцев: они с пониманием отнеслись к тому, что государство создает уникальные возможности для их бизнеса в будущем, но просит в течение двух недель не наживаться на гостях столь значимого для страны проекта. Еще в 2005 году, когда я возглавлял Заявочный комитет, мы подписали со всеми гостиницами, пожелавшими принять участие в олимпийской программе, соглашение, в котором установили цены на проживание, соответствовавшие уровню наших конкурентов — Зальцбурга и Пхенчхана. Сейчас эти цены закреплены и записаны в контрактах. Кроме того, там значится, что собственник не имеет права маскировать рост цен путем навязывания дополнительных услуг. При этом ограничений по минимальному сроку проживания в гостинице нет — клиент может снять номер на одну ночь и на десять на тех же условиях. Документ об ограничении потребительских цен принят и в отношении общепита. Во время тестовых соревнований мы контролируем прайс-лист кафе и ресторанов вплоть до стоимости чая и бутербродов.

— Каким образом это ограничение будет работать? Неужели контролеры ежедневно начнут обходить все отели и гестхаусы?

— Этим займутся городские власти. У них есть необходимый опыт и ресурсы, чтобы проконтролировать соблюдение закона.

— Меня поразила недавняя новость о том, что в одном из сочинских ларьков изъято около сотни сувенирных магнитов, изготовленных подпольным образом. Как удалось отыскать иголку в стоге сена?

— Проект «Сочи 2014» — передовой для нашей страны, в том числе и в плане применения законов. Впервые в истории соблюдение прав интеллектуальной собственности находится на высочайшем уровне. Иностранные эксперты постоянно подчеркивают, что в этом смысле Россия выполняет все взятые на себя обязательства. Ведь олимпийские символы принадлежат МОК и строжайшим образом охраняются: нам лишь выдана франшиза, ограниченная по времени и территории использования. Самыми эффективными методами в этом смысле являются не полицейские меры. Наиболее действенной оказывается образовательная деятельность. Так, например, мы подписали соглашение с Ассоциацией товаропроизводителей, все члены которой добровольно приняли условие о недопущении незаконного использования олимпийской символики. С другой стороны, аналогичный договор заключен с Ассоциацией рекламных агентств — теми, кто может продвигать подобного рода продукцию. Таким образом мы перекрыли 95 процентов всех возможных нарушений. С остальными приходится разбираться с помощью выстроенной системы мониторинга и инспекций.

— Сочинская тема уже стала частью устного народного творчества: некоторые обнаружили сходство олимпийского факела с заглавной буквой в логотипе водки «Русская». С учетом значения этого напитка в жизни нашего народа получается, что Олимпиада уже перешла в разряд вечных ценностей?

— Я слышал много версий, на что похож наш факел. Кто-то улавливает в нем сходство с секирой, что тоже имеет отношение к истории русского народа. Для меня главное, что он получился оригинальным и узнаваемым. Через пятнадцать — двадцать лет болельщики не будут мучительно вспоминать, к каким Играм относился этот факел. У них будет четкая ассоциация с Россией и Сочи-2014.

Сочи — Москва

Владимир Рауш

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 4 февраля 2013 > № 754514 Дмитрий Чернышенко


Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 31 января 2013 > № 747080 Мария Абакумова

Как взрослеет российский рынок недвижимости

Мария Абакумова

редактор Forbes

Купить на заработанные в «нефтянке» или торговле деньги офисное здание, получать ренту и в ус не дуть? Теперь это не так-то просто

В прошлом году в Москве, на которую, по данным исследований, приходится 80–85% всех инвестиций в коммерческую недвижимость в России, построили вдвое меньше торговых и офисных комплексов, чем в 2009 году, — 1 млн кв. м против 2 млн кв. м в кризисный год. Аналитики говорят о «взрослении» рынка, его зрелости и «затянувшейся полосе стабилизации». Неповоротливый рынок недвижимости никак не может отойти от последствий кризиса и остановки столичных строек по команде новой администрации города. Тем лучше идут дела у тех, кто уже успел собрать портфель коммерческой недвижимости.

Тридцатка крупнейших российских рантье по версии Forbes богатеет: совокупный арендный доход 30 ее участников составил в 2012 году $7,5 млрд против прежних $5,2 млрд. И дело не только в том, что в этот раз мы решили включить в список иностранные компании и фонды, которые начинают играть на рынке российской коммерческой недвижимости все более активную роль. Наши рантье, похоже, отходят от принципа просто брать то, что плохо лежит, и учатся обдуманно формировать свои портфели. Группа БИН, например, за серьезные деньги аккуратно скупила почти все люксовые гостиницы на Тверской. О1 Properties Бориса Минца осознанно покупает только работающие бизнес-центры со стабильным арендным доходом, а если и берется за проект, предполагающий строительство, то только вместе с партнером-девелопером, на которого перекладывает все риски, связанные с возведением здания. Так что участники списка рапортуют об успехах и росте арендных ставок на 5–10% даже в условиях «стабилизации». Прозрачный и доходный портфель легче презентовать инвесторам: O1 Properties собирается на IPO. Возможно, скоро офисными башнями и сверкающими торговыми центрами у нас будут владеть ?не вчерашние рейдеры или нефтяные короли, ?а консервативные инвесторы, ориентированные на стабильный доход и низкие риски, как это часто бывает в развитых странах.

По данным Jones Lang LaSalle, в 2012 году в коммерческую недвижимость всего мира инвесторы вложили около $400 млрд. На Россию приходится всего $7–8 млрд. Если посмотреть на Центральную и Восточную Европу, то тут мы лидеры (по данным CBRE, весь регион собрал только $10 млрд), ?но все-таки Москва пока далеко не Лондон. Впрочем, нельзя забывать, что каких-то 20 лет назад, ?на памяти одного поколения, в России в принципе не было таких форматов, как бизнес-центр, в котором за деньги снимают для себя офисы частные компании, и торговый центр, где арендуют площади сетевые ритейлеры. Вместо них — «Диеты» и универмаги, конторы строительных, например, трестов, «почтовые ящики» и бесконечные здания всяческих администраций. Когда торговля стала частной, в первое время единственной платформой для нее оставались более или менее стихийные рынки (толкучки, барахолки), возникшие абсолютно во всех городах. С этого начинали свой путь в бизнесе многие наши рантье: читайте в журнале Forbes истории московской компании «Киевская площадь» и питерского «Адаманта».

Как мы считали рейтинг рантье. В рейтинге представлены как российские, так и иностранные владельцы коммерческой недвижимости, находящейся на территории России. В случае, когда известны физические лица-владельцы или контролирующие акционеры бизнеса, указываются они. Место каждого участника определяется доходом, который были способны принести в 2012 году принадлежащие ему объекты недвижимости. Доходы от других бизнесов не рассматривались. Доходы торговых центров рассчитываются исходя из площадей, сдаваемых фирмам-арендаторам. Площади, на которых ведет торговлю владелец помещения, не учитываются. При оценке мы опираемся на информацию, предоставленную арендодателями, а также на данные консалтинговых компаний Colliers International, Russian Research Group, Knight Frank, Cushman & Wakefield, Jones Lang LaSalle, Penny Lane Realty, CBRE, Blackwood, отраслевых интернет-ресурсов Arendator и Rent.ru, информационной системы СПАРК, правительства Москвы и региональных органов власти.

Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 31 января 2013 > № 747080 Мария Абакумова


Россия. Армения. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 14 декабря 2012 > № 713637 Самвел Карапетян

Как миллиардер Карапетян удвоил свой бизнес во время кризиса

Мария Абакумова

Составляющие успеха — опора на армянскую диаспору и хорошие отношения с мэром Москвы Сергеем Собяниным

Пустынная стройплощадка. Повсюду валяются бетонные блоки, строительный мусор, забор по периметру светит тусклыми лампочками. Строительство бизнес-центра на юго-западе Москвы заморожено, и непонятно, когда возобновится. В советские времена люди терпели подобный пейзаж десятилетиями, но сейчас мы привыкли, что новые жилые дома, бизнес-центры и гостиницы вырастают моментально, как по мановению волшебной палочки. Однако правила игры поменялись: за два года команда Сергея Собянина остановила работы по 9 млн кв. м недвижимости (даже до 2008-го все московские строители за год возводили меньше). До кризиса практически каждый миллионер считал себя девелопером и финансировал какую-нибудь стройку в столице, сейчас все стали осторожнее. Исключение — компания «Ташир», принадлежащая участнику российского списка Forbes (63-е место, состояние — $1,6 млрд) Самвелу Карапетяну. В последнее время «Ташир» практически каждый месяц заявляет о начале строительства новых объектов: торговых центров, офисов, жилья. Как это получается у уроженца небольшого армянского городка, сколотившего состояние в расположенной в 170 км от Москвы Калуге?

Когда рынка нет. В Москве очень много торговых центров. Чтобы в этом убедиться, достаточно проехать по МКАД. Но владелец шести работающих и трех строящихся здесь моллов Самвел Карапетян убежден, что рынок еще пустой и столица способна переварить еще минимум столько же. По собственным оценкам, «Ташир» сейчас строит около 25% всей коммерческой недвижимости столицы. По прогнозам главы московского стройкомплекса Марата Хуснуллина, в 2012 году в Москве построят около 7 млн кв. м недвижимости. Эксперты рынка этому не верят, тем не менее показатели «Ташира» по вводу жилых домов, офисов и торговых центров в 2012 году приближаются к 1 млн кв. м. «Ташир» растет, и это в условиях, которые некоторые девелоперы лаконично описывают как «рынка нет». Чтобы распоряжаться столичной землей, Сергей Собянин создал и возглавил особый правительственный орган — Градостроительно-земельную комиссию. От ее решения зависит выдача градостроительного плана земельного участка — основного документа, разрешающего стройку. Инвесторов на заседания ГЗК не приглашают, протоколы не публикуются. За одно заседание комиссия может рассмотреть 100–150 вопросов, и чаще всего она просто визирует решения, подготовленные двумя рабочими группами. Одну из них возглавляет Марат Хуснуллин, вторую — другой заместитель мэра Андрей Шаронов.

«Вопросы рассматриваются коллегиально с привлечением всех заинтересованных ведомств, — сказал Хуснуллин в интервью Forbes. — Строим только то, что нужно городу». Некоторые решения комиссии эксперты целиком одобряют — например, отказ от строительства торгового комплекса на площади Тверской заставы. По идее, ГЗК призвана решать градостроительные проблемы: сопротивляться излишней плотности застройки, ограничивать аппетиты девелоперов, бороться с долгостроями. Однако, сведя в одно русло все ручейки, ГЗК принимает на себя и огромную ответственность. Количество жалоб на действия этой комиссии, поданных в Московский арбитражный суд, исчисляется сотнями. Девелоперы, в свое время заплатившие миллионы долларов за «право аренды» участка или другие правоустанавливающие документы, столкнулись с тем, что их бумаги больше ничего не стоят. Вот пример: компания «Зар» в конце 2007 года получила от правительства Москвы право построить на Сиреневом бульваре торговый центр, вышло специальное постановление. Пережив кризис, «Зар» готовилась начать стройку, однако ГЗК решила изменить разрешенный вид использования участка на «благоустройство, озеленение», то есть фактически проект запретила.

Таких примеров множество. Но, как говорит вице-президент компании Игорь Булатов, «у «Ташира» не застряло ни одного проекта». До конца года «Ташир» достроит многофункциональный комплекс на Поклонной улице площадью 150 000 кв. м, многофункциональный центр на Шереметьевской (прежнее название — Центр имени Аркадия Райкина, проект куплен у «Открытых инвестиций» Михаила Прохорова), торговый центр РИО на Ленинском проспекте и жилой комплекс площадью 207 000 кв. м. В планах — торговый центр на Юго-Западной, гостиницы и апартаменты в центре города, на Тишинской площади и множество других проектов. По количеству торговых центров в Москве компания Самвела Карапетяна соперничает только с «Киевской площадью».

Калужский старт. Самвел Карапетян уже 10 лет не дает интервью — последнее было в 2003 году в журнале «Босс». Однако назвать единственного владельца «Ташира» человеком малоизвестным нельзя. В его компании работает более 40 000 человек, объекты «Ташира» есть в 20 регионах, а на гала-концерте учрежденной Карапетяном всеармянской премии «Ташир» в Государственном Кремлевском дворце выступает Стас Михайлов и другие звезды. Родился Карапетян в 1965 году в небольшом армянском городке Калинино (сейчас у города старинное название Ташир). Карьеру начинал на местном заводе эмалированной посуды. Его старший брат Карен Карапетян работал тогда в райкоме комсомола, затем стал главой администрации президента Армении (сейчас депутат армянского парламента).

В начале 1990-х братьям удалось взять завод под контроль. Предприятие производило не только посуду, но и другие металлические изделия. Самвел Карапетян в поисках рынка сбыта и поставщиков обзавелся связями: завод работал по бартерным схемам с Новолипецким металлургическим комбинатом до прихода на него Владимира Лисина. Бизнес рос, Карапетян начал торговать товарами народного потребления и другой продукцией, бизнес ширился, распространился в несколько регионов России, и вскоре Карапетян стал владельцем крупной торговой компании. В 1992 году он переехал в Москву, но потом перебрался жить в Калугу.

Почему туда? По словам знакомого Карапетяна, в этом городе жил с семьей его двоюродный брат, знакомые и друзья. Опора на 2,5-миллионную армянскую диаспору всегда была отличительной чертой «Ташира». Центр торговой компании был в Москве, и несколько лет Карапетян каждый день ездил туда из Калуги на работу. В Калуге стали открываться небольшие магазинчики и рестораны «Ташир», но заметным по местным меркам бизнесменом Карапетян стал только в 1997 году, купив у менеджмента компанию «Калугаглавснаб». После этого был Калужский завод железобетонных изделий, фармзавод в центре города, на месте которого в центре Калуги «Ташир» построил сейчас торговый комплекс, целый ряд других предприятий. Обычный региональный бизнес, но вот одна деталь: со времен «Калугаглавснаба» важным контрагентом Карапетяна является «Газпром».

Партнер «Газпрома». В советское время через сеть организаций, имевших в названии слово «главснаб», распределялись товары между предприятиями, то есть по сути шла оптовая торговля. У «Калугаглавснаба» сохранились старые связи с промышленными предприятиями области, но основными контрагентами компании были дочерние предприятия «Газпрома». Сегодня оборот «Ташира» составляет около $2,6 млрд, из них миллиард приходится на строительство и поставку оборудования для «Газпрома». Это в разы меньше, чем у известных подрядчиков монополии вроде «Стройгазконсалтинга» Зияда Манасира или «Стройгазмонтажа» Аркадия Ротенберга, но тоже немало. Как далекая от газовых месторождений Калуга помогла Самвелу Карапетяну наладить бизнес с «Газпромом»?

В 1992–1995 годах «Газпром» построил в Малоярославце под Калугой кластер промышленных предприятий. На сайте города сказано, что объем инвестиций госмонополии в экономику города, в том числе в компанию «Агрисовгаз», которая производит трубы и алюминиевые конструкции, превысил $700 млн. Проект курировал член правления «Газпрома» Николай Гуслистый. Построенные тогда заводы и сейчас являются основой экономики города, монополия вкладывала деньги в жилой микрорайон, в котором должны были поселиться специалисты. Так что владельцам «Калугаглавснаба» было с кем торговать.

С 2000 года Карапетяну принадлежит Малоярославецкая швейная фабрика. В августе 2001 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий II освятил восстановленный храм в селе Недельное под Малоярославцем. Награды от патриарха получили глава «Газпрома» Алексей Миллер, его заместитель Николай Гуслистый и Самвел Карапетян.

«Мы всегда все делаем быстро и в срок, «Газпрому» удобно с нами работать, — говорит Игорь Булатов. — Никто сверху нас не лоббирует». Однако на каком-то этапе связи Карапетяна с топ-менеджерами калужских газпромовских «дочек» все же были довольно крепкими.

Вот небольшой пример. Один из девяти вице-президентов компании, который курирует некоторые московские стройки, в частности самый большой в арсенале «Ташира» торговый центр — РИО на Дмитровском шоссе, Андрей Ильяев попал в компанию после института. Паспорт Андрей Георгиевич Ильяев получил в 1975 году в Малоярославце. А Георгий Ильяев в 1990-е годы руководил Малоярославецким филиалом «дочки» Газпрома «Газпромторгстрой» и входил в одно охотничье общество с руководителями заводов «Агрисовгаза». Понятно, что это не уровень Алексея Миллера или хотя бы Николая Гуслистого, но все-таки «Газпрому» Карапетян не чужой. Сегодня «Агрисовгаз» принадлежит Зияду Манасиру, а среди акционеров отделившегося от «Агрисовгаза» завода «Росметалл» есть родственники Гуслистого.

У ворот Москвы. «Калуга не Ташир!» — с такими плакатами митинговали горожане под окнами главы города в 2004 году. В начале 2000-х в Калуге стало так много объектов «Ташира», что многих горожан (необязательно шовинистов) это стало раздражать. «Ташир» построил два огромных торговых комплекса и три бизнес-центра на центральной улице города, реконструировал одну из центральных площадей, построил 40 000 кв. м жилья и едва не выкупил городские электрические сети. Торги состоялись в 2003 году, две компании-участницы соревновались за 74%-ный пакет в обмен на инвестиции, объем которых вырос с $15 млн до $21 млн, обе принадлежали Карапетяну. Однако потом городские власти одумались и аукцион отменили. Дети Самвела Карапетяна учились в калужской школе №5, где когда-то учителем литературы работал Булат Окуджава, бизнесмен спонсировал школу и даже намеревался открыть на ее базе армянский культурный центр, но идея не встретила одобрения жителей. Параллельно Карапетян продолжал скупать предприятия: к заводу ЖБИ добавился кирпичный, а также производство алюминиевых конструкций, окон, фасадов.

Смена власти в области в 2000 году (вместо Валерия Сударенкова губернатором стал его бывший заместитель Анатолий Артамонов) для «Ташира» ничего не изменила. «Власти в Калуге раньше всех научились ценить инвесторов», — говорит наш собеседник в «Ташире». Губернатор Артамонов с удовольствием катается на лыжах в построенном «Таширом» горнолыжном комплексе «Квань». Но рынок стал уже тесен, и «Ташир» начал экспансию в другие регионы. Первые торговые центры открылись в Ярославле и Туле, а в 2003 году Карапетян купил московский «Автокомбинат-23», на месте которого через два года открылся первый торговый центр РИО. Затем центры РИО открылись в Орле, Архангельске, Ростове-на-Дону, Белгороде и других регионах.

«Стратегия у Карапетяна простая: в каждом городе обязательно есть какой-то армянин, который знает все правила игры», — объясняет знакомый бизнесмена. Опора на диаспору особенно заметна на московском рынке. Первый московский участок Карапетян купил у одного из владельцев Микомс-банка Артура Аракеляна. Самый дорогой объект в расчете на метр площади «Ереван Плаза» на Тульской начинал строить владелец компании «Стинком групп» Геннадий Степанян, он сумел получить участок, а структуры Карапетяна построили комплекс и управляют им. Торговый центр «Европарк», который сейчас входит в «Ташир», принадлежал бизнесмену Ашоту Егиазаряну. В «Москва-Сити» Карапетян пришел, согласившись проинвестировать и достроить объект Ары Абрамяна, главы Союза армян России.

Когда в 2005 году «Ташир» вышел на московский рынок, тот был уже довольно конкурентным. Работали торговые центры «Мега», «Золотой Вавилон», «Мосмарт», строился «Крокус» Араса Агаларова. Подбирать арендаторов для РИО Карапетяну помогала компания Colliers: ее топ-менеджер Максим Гасиев работал раньше в «Даев Плазе» Ашота Егиазаряна и именно тогда познакомился с Карапетяном. «Они уже тогда не дети были в бизнесе, — вспоминает Гасиев. — Самвел Карапетян сам вникал в детали, включая интерьер». К моменту открытия РИО был заполнен почти на 100%, однако в дальнейшем «Ташир» от услуг брокеров отказался. «Самвел Саркисович сам провел переговоры и сдал помещения гораздо дороже, чем договорились риелторы», — рассказывает вице-президент Игорь Булатов.

Полная самообеспеченность — фишка «Ташира». Кирпич и бетонные конструкции для московских строек компании возят с ее калужских заводов. Из необходимых стройматериалов холдинг не производит только цемент, арматуру и лифты с эскалаторами. Все остальное, включая окна, отделочные материалы и т. д., поставляется компаниями холдинга. Даже электроэнергию «Таширу» поставляет собственная сетевая компания «Каскад-Энергосбыт». «Иметь собственные сетевые компании — правильная стратегия, если у тебя много объектов, — говорит Евгений Шлеменков из «ОПОРЫ России». — Но построить ее очень дорого и сложно». Арендаторы торговых центров РИО и офисного комплекса Gazoil Plaza, который «Ташир» построил в двух шагах от офиса «Газпрома» на улице Наметкина, покупают электричество у Карапетяна. Следующий шаг — генерация. Возле одного из заводов «Ташира» в Калуге уже строится электростанция: оттуда энергия по сетям «Ташира» будет поступать на предприятие.

По торговому центру РИО гуляешь будто по странице тетради в клетку. Пространство разделено на квадраты, нет излишеств вроде огромных открытых территорий для фудкортов. «Очень простой в смысле планировочных решений» — так говорит Дмитрий Бурлов, эксперт компании «Магазин Магазинов» о «Ереван Плазе». Проектировщики у «Ташира», разумеется, тоже свои. Таким образом минимизируются потери, и Булатов уверен, что эти торговые комплексы приносят больше выручки, чем объекты конкурентов, и окупаются за два-три года. «РИО — успешные проекты, — говорит руководитель департамента торговой недвижимости компании Penny Lane Realty Алексей Могила. — «Ташир» — молодцы, на всем зарабатывают».

Когда в 2008 году открывался второй ТЦ РИО на Дмитровском шоссе, конкуренты злорадствовали, поскольку у него были проблемы с заполняемостью. Но Карапетян их решил, сдав существенную часть площади самому себе. В «Ташир» входят розничные сети «Модный альянс», Wild West и другие, кинотеатрами управляет собственная сеть «Синема Стар», есть свои операторы ресторанов и кафе.

Еще одна деталь: при огромном объеме строительства у «Ташира» нет единой генподрядной компании, которая показывала бы огромную выручку. В группе несколько крупных управляющих компаний, которые созданы по географическому принципу и управляются вице-президентами. В Москве, например, таких компаний три: во главе с Андреем Ильяевым, Виталием Ефимкиным и Игорем Булатовым. Каждая управляющая компания автономна и имеет собственную генподрядную структуру. Это обеспечивает внутреннюю конкуренцию: если один строитель сорвал сроки, его быстро заменяют другим. Это принципиально для Карапетяна: когда-то в Калуге он распустил любовно созданную им футбольную команду «Ташир» после неудачного сезона.

У Карапетяна есть собственный Фора-банк. Кредиты «Ташир» берет только под залог уже построенных объектов, поэтому кредитная нагрузка компании невелика — около $300 млн, меньше, чем годовой доход от аренды. Осенью 2008 года Самвел Карапетян уже был крупным региональным бизнесменом, но довольно средним игроком рынка коммерческой недвижимости Москвы: «Ереван Плаза» и два торговых центра РИО, один из которых только что открылся. Прошло четыре года — и готовых торгово-развлекательных комплексов уже шесть, еще пять строится или проектируется. В посткризисные годы и во время болезненного периода смены власти в Москве Самвел Карапетян выбился в лидеры рынка. Но только ли опора на диаспору, самообеспеченность и умение не влезать в долги способствовали этому?

При новых властях. Бывшего госслужащего и неудачливого бизнесмена Сергея Гляделкина к Самвелу Карапетяну привел знакомый из армянской диаспоры. У Гляделкина в кризис были серьезные проблемы: два недостроенных дома, разъяренные дольщики, недовольство властей. Карапетян купил у него компанию целиком, дома достроил и остался владельцем нескольких участков в Москве, которые бывший руководитель ГУП «Москва-центр» заботливо подбирал для себя, а также торгового центра «Тряпка» на Ленинградском шоссе. Торговый центр «Европарк» ему достался от депутата Госдумы Ашота Егиазаряна, который схлестнулся в борьбе за гостиницу «Москва» с Сулейманом Керимовым и не смог его одолеть. Половину проекта многофункционального комплекса с офисами и гостиницами «Ташир» получил от Ары Абрамяна за обещание их достроить и финансирование. Таким образом, к 2010 году, когда в Москву пришла команда Сергея Собянина, Карапетян вложил в московские стройки несколько сотен миллионов долларов. Он рисковал так же, как другие московские девелоперы.

«С новой командой [московских руководителей] работать стало гораздо приятнее, —уверяет Игорь Булатов. — Если ты умеешь правильно оформлять бумаги, то ГЗК принимает по тебе решение, и дальше все работает автоматически. Ты даже не видишь никаких чиновников, поэтому стало гораздо меньше коррупции». Это, увы, не объясняет, почему новая система взаимоотношений со столичными властями совсем по-другому повлияла на судьбу других крупных девелоперов «лужковской» поры.

«С крупными инвесторами у нас составлены планы работы, с некоторыми — на пять лет, — рассказывает глава столичного стройкомплекса Марат Хуснуллин. — Среди них, в первую очередь могу назвать «Ташир». Они не просто хотят, но и умеют строить».

Участники рынка утверждают, что с Сергеем Собяниным Самвел Карапетян познакомился в связи с газовым бизнесом, когда тот еще руководил Тюменской областью. Игорь Булатов отказывается комментировать эту информацию. В любом случае Самвел Карапетян умеет налаживать отношения с сильными мира сего. В 2001 году он получал награду от патриарха Алексия II за восстановление храма в Малоярославце. В 2012 году удостоился благодарности президента за финансирование восстановления Морского собора в Кронштадте (другие спонсоры — совладелец компании «Киевская площадь» Год Нисанов и владелец группы «Сумма» Зиявудин Магомедов). Этот величественный собор входит в тройку крупнейших в России, в состав общественно-попечительского совета входят несколько федеральных министров, супруга премьер-министра Светлана Медведева и другие влиятельные люди. Из $20 млн, которые Карапетян в год тратит на благотворительность, $5 млн в прошлом году ушли на собор.

В «Ташире» Москву считают лучшим городом на земле. Если сейчас на столицу приходится примерно половина портфеля недвижимости Самвела Карапетяна, то в будущем он намерен довести эту долю до 70%. Новые площадки в регионах он пока не берет — достаточно интересных предложений в столице. Не боится ли великой и ужасной ГЗК? «Просто не надо жадничать и на том участке, где можно построить 10 000 кв. м, проектировать 100 000 м», — отмахивается Игорь Булатов. Впрочем, по его словам, «Ташир» тоже уже сталкивался с урезанием объемов — ничего, урезали.

Новая идея Самвела Карапетяна — создать возле РИО на Дмитровке китайский торговый центр. Речь идет о том, чтобы помещения в построенном «Таширом» торговом комплексе арендовала китайская компания-оператор, которая будет закупать товары у производителей и легально, без серых схем, ввозить их в Россию. Предварительный договор с китайцами уже подписан. Марат Хуснуллин сказал Forbes, что не слышал об этом проекте.

Россия. Армения. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 14 декабря 2012 > № 713637 Самвел Карапетян


Россия > Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 9 октября 2012 > № 665051 Владимир Путин

Владимир Путин провёл заседание президиума Государственного совета «О повышении эффективности управления земельными ресурсами в интересах граждан и юридических лиц».

На повестке дня заседания – вопросы совершенствования использования земельных ресурсов. Обсуждались, в частности, вопросы разграничения собственности на землю, категорийности земель, необходимость формирования единого информационного ресурса о земельных участках, условия предоставления земельных участков в собственность и аренду, использование земли для строительства жилья.

* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Нам с вами сегодня предстоит обсудить вопросы совершенствования использования земельных ресурсов. Вы хорошо знаете, что это мощный фактор экономического и социального развития и одновременно одна из самых сложных и исторически острых проблем вообще, а в нашей стране – в особенности.

Нужно прямо сказать, наш земельный потенциал всё ещё реализуется малоэффективно. Эта сфера поддаётся реформированию крайне-крайне медленно, с очень большим трудом. Только в последние шесть-семь лет ситуация стала постепенно меняться. Конечно, это и непросто для нашей страны. По сути, в нашей стране никогда не было частной собственности на землю, если только самый коротенький период времени, да и то в достаточно ограниченном виде.

Сегодня земля в нашей стране крайне востребованна, с каждым годом растёт готовность граждан приобретать её, строить на ней дома, вести бизнес. Но конкретные люди, физические лица, компании постоянно сталкиваются с необоснованным бюрократизмом. Письма об этом потоком идут и к Президенту, и в Правительство Российской Федерации, причём со всех сторон страны.

Люди пишут, что невозможно найти информацию о свободных землях, что они находятся в положении бесправных просителей, что с их запросами и потребностями никто не считается и что надо помучиться от трёх и более лет, прежде чем получить участок. В результате земля остаётся нереализованной и не работает в полную силу. Произвол и коррумпированность чиновников гасят, тормозят полноценное развитие земельных отношений в России. И, как следствие, замедляется продвижение страны в целом.

Очевидно, что здесь необходимо принимать дополнительные меры, устранять барьеры, которые мешают гражданам свободно и без волокиты получать земельные участки, пользоваться ими. Поэтому мы и вынесли этот вопрос на президиум Государственного совета.

Думаю, что это один из первых «подходов к снаряду» на этом направлении. Мы будем должны как следует проработать [этот вопрос], я ещё скажу почему. Даже забегая вперёд, скажу: у нас есть (и я уже об этом говорил) исторический шанс кардинальным образом решить жилищный вопрос в России. Если не целиком (наверное, полностью вообще нигде в мире и никогда этот вопрос не решался), то кардинально изменить ситуацию к лучшему, но без решения вопроса о земле мы и жилищный вопрос также не решим никогда.

Рабочая группа президиума изучила практику применения земельного законодательства. В докладе, который нам представлен, подробно проанализированы основные проблемы, и мы сегодня их обсудим.

Первое – это разграничение собственности на землю. Здесь у нас всё ещё много, очень много неразберихи из-за незавершённости процесса определения территорий, подлежащих резервированию для государственных нужд и предоставленных в пользование федеральным органам власти. Значительное количество таких земель элементарно простаивает. Мы не настолько богаты, чтобы десятилетиями держать их в резерве. Поэтому в отношении неэффективно используемых участков земли нужно принимать меры и требовать внятного обоснования потребности в земле от ведомств и организаций, в расположении которых находятся миллионы гектаров.

Если земля не работает, давайте будем передавать её другим собственникам, в том числе муниципалитетам, они ближе к людям и вполне способны решить, где дом построить, где картошку посадить или как-то по-другому использовать землю с пользой для людей и для страны.

Конечно, при этом местные органы власти обязаны работать по принципу «одного окна» и действовать только в интересах граждан, ни в коем случае нельзя создать ситуацию, когда мы проблемы с одного уровня перенесём на другой уровень и ничего не изменим.

Второй вопрос, который надо внимательно проанализировать, – это категорийность земель. В марте этого года были приняты основы госполитики использования земельного фонда на 2012–2017 годы, которые предусматривают исключение из законодательства принципа деления земель по целевому назначению. Очевидно, что действующая система устарела, нам необходимо создать прозрачную и удобную для бизнеса и граждан модель использования земли. Должно быть чёткое понимание того, где и что можно строить, какие есть ограничения по использованию того или иного участка, нужно предусмотреть институты, которые обеспечат защиту особо ценных и заповедных земель, а также сельхозугодий. Жду от вас тоже предложений сегодня по этим вопросам.

Третье направление – формирование единого информационного ресурса о земельных участках. Сейчас эта информация закрыта для людей, к сожалению. Руководители ведомств, сотрудники различных органов власти и всякие прилипшие к ним посреднические структуры фактически монополизировали эту информацию, а без неё гражданам практически невозможно взять в собственность даже заброшенный участок земли.

Закрытость и непрозрачность – главная причина коррупции, которая буквально пронизывает весь земельный рынок. Мы обязаны переломить эту ситуацию и предоставить каждому гражданину возможность узнать любую информацию о свободных и используемых землях. Что здесь секретного-то? А если есть какой-то секрет, он должен быть обоснованным. Я знаю многие так называемые секретные участки, которые годами стоят, на них ничего не происходит.

Эта проблема будет частично решена в ходе реализации «дорожной карты» в сфере строительства. Готов выслушать дополнительные предложения по организации единого банка земли и открытого доступа к нему.

Четвёртое – это условия предоставления земельных участков в собственность или аренду. Сегодня они не выдерживают никакой критики ни по срокам, ни по порядку оформления. Я об этом уже говорил в начале выступления. Очевидно, что нужно как можно быстрее переходить к проведению открытых торгов по заявлениям граждан и юридических лиц.

Земельным кодексом уже установлена обязанность органов местного самоуправления проводить такие аукционы, но подобные решения могут быть приняты только в отношении сформированных участков. Однако чёткая обязанность их формирования не предусмотрена, а бюджетные расходы на эти цели зачастую не планируются просто. У меня складывается впечатление, что иногда и специально не планируются, чтобы сохранить эту ситуацию. Все эти препятствия нужно устранять, в том числе на законодательном уровне.

Пятая задача – использование земли для строительства жилья, я уже об этом говорил. Напомню, мы поставили цель в течение ближайших восьми лет обеспечить предоставление комфортабельного и доступного жилья 60 процентам российских семей, желающих улучшить свои жилищные условия. И это значит, что нам нужно серьёзно наращивать объёмы стройки, прежде всего современного жилья эконом-класса.

Предоставление земельных участков, особенно в крупных городах или рядом с крупными городами, где есть уже развитая инфраструктура, идёт сейчас по принципу точечной застройки. С таким подходом мы не решим проблему, поэтому нужно как можно быстрее переходить к комплексному освоению территорий, к чёткому градостроительному планированию, тесно увязанному с инженерной и социальной инфраструктурой. Это важно для любой территории: и для сельской, и для пригородной территории, где нужно активно развивать малоэтажное строительство.

Напомню также, что для многодетных семей участки под строительство жилья должны быть обеспечены необходимой инфраструктурой, об этом мы говорили. Людям просто негде взять эти деньги. Однако это делается далеко не во всех регионах, и в таком случае семья вынуждена, если такой инфраструктуры нет, либо нести значительные финансовые затраты, либо вообще отказаться от перспектив иметь своё жильё.

Прошу всех выступающих уделить вопросу комплексного освоения земли, земельных участков особое внимание, в том числе поговорим и об опыте Фонда содействия развитию жилищного строительства. Подчеркну, что необходимо не просто предоставлять земельные участки – нужны те участки, где жильё будет востребовано людьми, которыми они смогут воспользоваться, и, конечно, такие участки, на которых выгодно работать бизнесу.

Уважаемые коллеги, я обозначил только лишь ряд направлений, которые нам необходимо обсудить. Они не исчерпывают список тем, которые в сфере земельных отношений считаются сейчас наиболее острыми и проблемными. Полагаю, что они будут также предметно затронуты и сегодня, и в дальнейших наших дискуссиях. Ясно, что сегодня мы, повторяю ещё раз, только первый «подход к снаряду» сделаем, и нужно будет поговорить об этом поподробнее в будущем.

Спасибо за внимание.

Пожалуйста, Юрий Александрович.

Ю.БЕРГ: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые члены Государственного совета Российской Федерации, приглашённые!

Наше заседание посвящено повышению эффективности управления земельными ресурсами в интересах граждан и юридических лиц. Владимир Владимирович в своём выступлении чётко определил нынешнее состояние использования земельных ресурсов как неэффективное, что является тормозом для развития всей экономики нашей страны.

К такому же выводу пришли и мы, участники рабочей группы. Хотел бы поблагодарить всех, кто в ней работал, и отметить, что их предложения мы постарались максимально учесть в докладе, представленном в президиум Государственного совета. В его подготовке участвовали представители регионов, федеральных органов власти, общественных объединений, коммерческих банков, Торгово-промышленной палаты России, Федерального фонда содействия развитию жилищного строительства. Большую помощь оказали и профильные комитеты Государственной Думы.

Надо сказать, Владимир Владимирович, что эта тема затрагивает практически все аспекты жизнедеятельности. Её рассмотрение на президиуме Госсовета является крайне своевременной. Люди ждут от нас решения проблем, которые мешают им работать на земле, приносить пользу себе, обществу и стране. В материалах, которые мы получали в процессе работы, была не только глубокая аналитика, но также искренняя заинтересованность в скорейшей «расшивке» накопившихся сложных вопросов. Были предложены различные подходы к совершенствованию законодательства, зачастую дискуссионные, что подчёркивает важность и значимость вопросов, которые нам предстоит обсудить.

Одним из приоритетных является предоставление земельных участков для жилищного строительства. Мы убедились, что здесь надо добиваться проведения аукциона. И такая публичная система предоставления участков должна стать повседневной и привычной для собственников. Земля должна работать на граждан.

В 2011 году в большинстве субъектов Федерации отмечено увеличение площади предоставления земельных участков для жилищного строительства. Общая площадь земельных участков, предоставленных на аукционах для этих целей, увеличилась на 30 процентов по сравнению с 2010 годом. При этом 20 процентов от этой площади было предоставлено Федеральным фондом содействия развитию жилищного строительства путём вовлечения в оборот неиспользуемых федеральных земельных участков.

Огромное значение имеет малоэтажное строительство. Сам процесс строительства собственного дома формирует в человеке чувство ответственности за свою семью, сплачивает её, позволяет создать свой уклад жизни. Малоэтажное строительство способствует формированию среднего класса и, что немаловажно, обладает целым рядом преимуществ: это короткий цикл возведения здания, незначительные капвложения, минимальные риски появления незавершённых объектов, экономичность в эксплуатации.

Результатом политики так называемой точечной застройки стало существенное уплотнение застройки (особенно в крупных городах) без учёта ресурсов инженерной, социальной и транспортной инфраструктуры. В будущем необходимо сконцентрироваться на предоставлении земельных участков преимущественно для комплексной застройки. Для этого надо при необходимости изменить законодательство в следующих направлениях.

Первое. Для муниципалитетов нужно создать стимулы к завершению разработки документов территориального планирования и правил землепользования и застройки.

Второе. Активно вовлекать в оборот земельные участки, находящиеся в государственной собственности. При этом по-прежнему актуальным является вовлечение в оборот федеральных земельных участков, которые уже не используются в сельском хозяйстве и для нужд обороны.

Третье. Создать простую и прозрачную процедуру предоставления земельных участков для строительства объектов транспортной, инженерной инфраструктуры. Необходимо упростить порядок предоставления таких участков, исключив процедуру предварительного согласования места размещения объекта. Сегодня цикл предоставления земельных участков для указанных целей без проведения торгов занимает от одного до трёх лет. Требуется сократить эти сроки до трёх-пяти месяцев.

Нам нужно продолжить совершенствование законодательства, способствующего обеспечению земельными участками отдельных категорий граждан и юридических лиц. Это многодетные семьи, инвалиды, ЖСК и другие. В настоящее время на федеральном уровне этот порядок не урегулирован. Необходимо установить чёткие правила, в которых определить случаи и перечень категорий граждан для льготного предоставления земельных участков. Сегодня предусмотрена возможность их предоставления без проведения торгов гражданам, имеющим трёх и более детей.

Вместе с тем на практике сложилась ситуация, при которой многодетным семьям предлагаются участки, не обеспеченные объектами инфраструктуры. Результат: взамен поддержки такие семьи вынуждены нести значительные финансовые затраты. Считаем, что необходимо законодательно закрепить обязанность обеспечивать инфраструктурой земли, предоставленные многодетным семьям, причём за счёт бюджетных средств.

В 2011 году были внесены законодательные изменения, позволяющие безвозмездно передавать ЖСК земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, собственности Федерального фонда содействия развитию жилищного строительства. Для реализации этих изменений изданы постановления Правительства России об утверждении типового устава кооператива и перечень категории граждан, имеющих право быть их членами.

Вместе с тем до настоящего времени в большинстве субъектов Федерации и федеральных органах исполнительной власти не приняты нормативные правовые акты об утверждении правил формирования таких списков.

Кроме того, необходимо предусмотреть в законодательстве возможность бесплатного предоставления земли кооперативам для строительства не только многоквартирных домов, но и малоэтажного жилья.

Для привлечения специалистов на работу в сельскую местность и в малонаселённые муниципальные образования необходимо предусмотреть возможность бесплатного получения ими земельного участка по перечням, утверждаемым регионами.

Законами субъектов Федерации может быть установлен перечень территорий, в первую очередь малонаселённых, где бесплатное предоставление земельных участков может осуществляться всем желающим.

Вместе с этим требует совершенствования процедура предоставления земельных участков в целом. В настоящее время есть возможность без аукционов предоставлять участки для строительства любых объектов, кроме жилья. Конечно, это во многом зависит от конкретной практики на местах, но всё это приводит к злоупотреблениям и делает земельные ресурсы фактически недоступными.

В связи с этим предлагается запретить предоставление участков без аукциона. Исключение, как я уже говорил, должно быть сделано только для отдельных случаев: объекты инфраструктуры, отдельные льготные категории граждан и так далее. При этом надо предоставить право гражданам и юридическим лицам самостоятельно формировать участки за свой счёт с дальнейшим обязательством власти выставлять их потом на аукцион.

Необходимым условием успешной реализации такого подхода является получение необходимой информации об имеющихся земельных ресурсах. Предлагается проработать порядок предоставления такой информации заинтересованным лицам и создать соответствующий информационный ресурс в каждом субъекте Федерации.

И ещё один немаловажный момент, оказывающий большое влияние на торги. Необходимо обязательно совершенствовать порядок предоставления информации о технических условиях подключения объектов к сетям инженерно-технического обеспечения и о плате за подключение. Считаем, что организации, осуществляющие эксплуатацию сетей инженерно-технического обеспечения, должны без всяких оговорок предоставлять информацию органам исполнительной власти и органам местного самоуправления бесплатно.

В настоящее время в законодательстве отсутствует полноценный порядок изъятия земельных участков для государственных или муниципальных нужд. Не установлены документы, обосновывающие необходимость изъятия, нет порядка предоставления земельных участков взамен изъятых и других не менее значимых вопросов.

В целях устранения этих недостатков необходимо ввести нормы, которые чётко определят органы исполнительной власти и органы местного самоуправления, уполномоченные рассматривать ходатайства об изъятии земельных участков для государственных или муниципальных нужд, а также требования к содержанию и обоснованию ходатайств об изъятии таких участков, порядок рассмотрения ходатайств и сроки принятия решений, в том числе основания для отказа в удовлетворении ходатайств.

Следующий наболевший вопрос – это наличие на территории муниципалитетов значительных по площади земельных участков, находящихся в федеральной собственности. Это существенно осложняет возможности по управлению территорией муниципального образования. В основном это земли Министерства сельского хозяйства и Российской академии сельскохозяйственных наук.

Все знают, что в советское время предприятиям и учреждениям выделялись значительные территории. Теперь у многих отпала необходимость их использования в таком объёме, и они зарастают бурьяном. Часто это инвестиционно привлекательные земли для жилищного строительства или сельского хозяйства. Но отказаться от таких неиспользуемых земель предприятия почему-то не хотят, а без их добровольного отказа забрать землю можно, только доказав в суде, что участки действительно не используются.

По большому счёту земельный ресурс является по своей природе местным ресурсом, доход от которого должен поступать в местные бюджеты. Но пока распоряжение значительной частью земли осуществляется федеральной властью, у муниципалитетов нет стимулов качественного и современного планирования использования земли в генпланах, в правилах землепользования и застройки.

Эта тема уже не раз была предметом обсуждения. Поэтому члены рабочей группы обращаются к Вам, Владимир Владимирович, с просьбой поручить Генеральной прокуратуре Российской Федерации осуществить проверку использования по целевому назначению земельных участков, числящихся за организациями, подведомственными Министерству сельского хозяйства и Российской академии сельхознаук, в том числе ликвидированными и находящимися в стадии банкротства.

Одновременно с созданием простых и прозрачных процедур предоставления земельных участков для различных целей необходимо обеспечить их дальнейшее рациональное использование. Эта задача решается только при эффективной системе территориального планирования, территориального зонирования как основы рационального использования земельных ресурсов.

В настоящее время нормами градостроительного законодательства реализуется системный подход к планированию развития территорий. Вопросы использования земли решаются в документах территориального планирования и градостроительного зонирования. В связи с этим деление земель на категории как дублирующий институт создаёт правовые коллизии и необоснованные административные барьеры. Необходимо исключить деление земель на категории, усилив при этом систему территориального планирования и зонирования территорий.

В частности, в целях сохранения приоритета охраны земли как средства производства в сельском хозяйстве необходимо ввести понятие «сельскохозяйственный регламент». Такой регламент должен устанавливаться для зон сельскохозяйственного назначения и учитывать специфику использования земельных участков в сельскохозяйственном производстве. Полномочиями по утверждению требований к составу и содержанию сельскохозяйственных регламентов должны быть наделены органы исполнительной власти в сфере сельского хозяйства.

В целях усиления гарантий сохранения и защиты сельхозугодий при переходе от деления земель на категории к территориальному зонированию необходимо установить запрет на изменение границ территориальных зон сельхозназначения, входящих в состав особо ценных, продуктивных сельскохозяйственных угодий, утверждаемых регионами.

Кроме того, для сохранения площадей сельхозугодий проекты документов территориального планирования муниципальных образований должны подлежать обязательному согласованию с органами государственной власти субъектов Федерации, особенно в случаях, когда предусматривается изменение границ территориальных зон сельхозназначения. Безусловно, отмена категорий земель должна произойти не раньше, чем будут утверждены правила землепользования и застройки.

Отдельного внимания заслуживает вопрос эффективного использования земельных участков сельхозназначения. В настоящее время во многом сняты проблемы по реализации федерального закона об обороте земель сельхозназначения. Проблемой, препятствующей вовлечению земель в сельхозоборот, долгое время являлось отсутствие чёткого законодательного регулирования вопросов прекращения прав на простаивающие земельные участки или на участки, использование которых осуществляется не по целевому назначению. Для решения этого вопроса 23 апреля 2012 года принято постановление Правительства России о признаках неиспользования земельных участков с учётом особенности ведения сельскохозяйственного производства или осуществления иной деятельности в субъектах Российской Федерации. Сейчас необходимо активизировать работу по выявлению земельных участков сельхозназначения, не используемых по назначению, и принять меры для их вовлечения в оборот.

Следующий суперважный вопрос – это справедливое определение платы за использование земельных участков. В связи с этим особую актуальность приобретает совершенствование методик и процедур кадастровой оценки и системы налоговых и арендных платежей за использование земельных участков.

За последние два года регулирование кадастровой оценки получило существенное развитие. Установлены как общие требования к ней, так и требования о дополнительном страховании оценщиков, а также требования об обязательном проведении экспертизы, отчётов саморегулируемых организаций оценщиков. Предусмотренное создание фонда данных государственной кадастровой оценки призвано обеспечить максимальную открытость процесса определения кадастровой стоимости и работы оценщика.

Вместе с тем в настоящее время сложились объективные предпосылки для ревизии этих процедур. Результаты кадастровой оценки вызывают много претензий и со стороны налогоплательщиков, и со стороны органов местного самоуправления. Необходимо разобраться в обоснованности таких претензий. Понятно, что одна сторона всегда стремится к снижению налоговой базы, другая – к её повышению, но важно, чтобы кадастровая стоимость была максимально приближена к рыночной. Если этого добиться не удалось, значит, нужна корректировка действующих методик и процедур.

Кроме того, анализ опыта реформирования земельного налога выявил системное отсутствие на местном уровне экономически обоснованных подходов к установлению ставок налога и арендной платы. Как правило, их ставки устанавливаются на максимальном уровне, что приводит к банкротству предприятий малого и среднего бизнеса.

В настоящее время созданы предпосылки для комплексного реформирования системы имущественных налогов и сборов, в том числе введение налога на недвижимость. Этот новый институт налогового права заменит налог на имущество и земельный налог. Ожидается, что налог на недвижимость будет мотивировать формирование единых объектов недвижимости, создаст условия для повышения качества жизни граждан, станет стимулом принятия экономически оправданных решений органами государственной власти и местного самоуправления.

Земля как уникальный природный ресурс и как средство производства подлежит особой охране. В связи с этим особую актуальность приобретает совершенствование системы государственного и муниципального земельного надзора. Законодательством предусмотрено четыре вида земельного контроля: государственный надзор, осуществляемый федеральными органами исполнительной власти (Росреестр, Росприроднадзор и Россельхознадзор), а также муниципальный, общественный и производственный контроль.

При этом по всем категориям земель наблюдается устойчивый рост земельных правонарушений. Их основной причиной является несовершенство земельного законодательства и законодательства об административных правонарушениях. Сегодня установлен недостаточный размер санкций за земельные правонарушения, он не соответствует реальным доходам граждан и организаций. Действенной мерой будет не простое увеличение размера административных штрафов, а применение нового подхода к определению размера штрафа на основании кадастровой стоимости земельного участка.

В целях более эффективного проведения земельного контроля возникает необходимость уточнения предмета государственного земельного надзора. Отнесение земельного контроля к системе контроля в отношении юридических лиц исключило возможность проведения внеплановых проверок. Очевидно, что мероприятия по государственному земельному контролю должны осуществляться в отношении конкретного земельного участка и проводиться не один раз в три года, а намного чаще.

При этом все вопросы, связанные с перераспределением и передачей полномочий, необходимо решать в комплексе вместе с вопросами повышения эффективности осуществления полномочий субъектами Федерации, их кадрового обеспечения.

Уважаемые участники заседания, я озвучил наиболее актуальные проблемы и предложения рабочей группы. Предложения, которые не нашли отражения в рамках этого [заседания президиума] Государственного совета, обязательно получат развитие в ходе других мероприятий, посвящённых созданию условий для эффективного и рационального использования земельных ресурсов Российской Федерации.

Спасибо за внимание.

В.ПУТИН: Спасибо большое, Юрий Александрович.

У нас довольно много записавшихся. Это и Андрей Рэмович Белоусов, Министр экономики, Шойгу Сергей Кужугетович, Московская область, Миклушевский Владимир Владимирович, Груздев Владимир Сергеевич, Браверман Александр Арнольдович, Зеренков Валерий Георгиевич. Предлагаю не в порядке этих записей. Основное – это доклад; доклад сделан – предложения сформулированы. Обращаюсь ко всем присутствующим, кто хотел бы что-то добавить или что-то подвергнуть сомнению из того, что было сказано? Какие-то есть соображения на этот счёт?

Пожалуйста, прошу Вас.

С.БОЖЕНОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Я хотел бы добавить и поддержать коллегу Берга по вопросу расширения залоговой базы в сельском хозяйстве. Сегодня расширение такой базы осуществляется за счёт земельных долей, принадлежащих участникам долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения. И данная позиция основана на общих нормах гражданского законодательства, согласно которому участник общедолевой собственности может заложить свою долю в праве на общее имущество без согласия других собственников. Однако Федеральный закон № 101 об обороте земель сельхозназначения не допускает передачу земельных долей в залог и тем самым ограничивает граждан и юридических лиц в праве распоряжаться своими земельными долями по сравнению с собственниками другого недвижимого имущества.

В.ПУТИН: Это известная заноза. И что Вы предлагаете?

С.БОЖЕНОВ: Владимир Владимирович, может быть, как-то подправить и дать возможность собственникам право залога?

В.ПУТИН: Давайте так.

С.БОЖЕНОВ: Спасибо.

В.ПУТИН: Нет, секундочку. Это известная заноза, одна из проблем. Только у меня к Вам просьба и ко всем другим. Недостаточно обозначить проблему и сказать – надо как-то подправить. Предложения формулируйте. Как подправить, что конкретно Вы предлагаете? Сформулируйте хотя бы проект этой нормы. Ладно? А так Вы правильно обратили внимание на проблему.

Кто ещё хотел бы что-то добавить? Пожалуйста, Сергей Кужугетович.

С.ШОЙГУ: Владимир Владимирович, я не буду останавливаться на тех проблемах, которые осветил Юрий Александрович. Мы участвовали в рабочей группе.

То, на чём хотелось бы остановиться и сразу предложить варианты решения.

Во-первых, хотелось бы сказать о нормах Гражданского кодекса, который прият в первом чтении в апреле этого года. Там у нас все земли, не являющиеся частной и зарегистрированной государственной или муниципальной собственностью, объявляются федеральными. У нас просьба эту статью изъять из Гражданского кодекса, потому что в этой ситуации половина земель Московской области просто станет федеральной.

Второе предложение об отмене категории земель. Владимир Владимирович, не знаю, буду ли я просить о каком-то отдельном отношении к Московской области, но Вы знаете, что с расширением границ и увеличением территории Москвы у нас возник ряд серьёзных проблем, и сегодня мы не в состоянии в установленные сроки завершить генплан и земельное планирование на территории Московской области. По Вашему решению мы до 2014 года это отнесли. Знаю, что у многих коллег есть точно такие же проблемы. Может быть, и отмену категорийности земель отнести до 2014 года.

Об изъятии земель уже коллега Берг сказал. Хотел бы немножко обострить эту проблему и предложить решение. Владимир Владимирович, по Вашему поручению был найден, на наш взгляд, очень эффективный инструмент по Сочи и Владивостоку по изъятию земель. В настоящий момент Москва подготовила свой закон. Мы предлагаем, что касается Московской области, включить и Московскую область в этот закон, чтобы у нас были такие же возможности. У нас очень много негативных примеров, я не хотел бы на них останавливаться, связанные и с транспортным строительством, и строительством серьёзных предприятий.

Неиспользованные федеральные земли. Хочу сказать о том, что у нас всего две сотых процента земель, которые может использовать Московская область, две сотых процента от общего количества земель. При этом, конечно, у нас на территории федеральные земли, это касается и земель Министерства культуры в виде усадеб, у нас таких 1100, из них 300 – исторические усадьбы, сохранилось только 50, 90 – это просто руины. И здесь, конечно, надо определить нам вместе с Министерством культуры порядок их дальнейшей либо передачи в ведение области, либо уже сроков и порядка восстановления и определения дальнейшего назначения.

Отдельные земли обороны и безопасности, таковых у нас на территории 130 тысяч гектаров. Многие федеральные земли выставляются на торги: бывшее Нахабинское военное лесничество, многие другие земли.

По землям сельхозпредприятий Юрий Александрович сказал о том, что это земли Министерства сельского хозяйства, Россельхозакадемии. У нас на сегодняшний момент почти две тысячи гектаров доведены до банкротства, понятно для чего: завтра эти земли будут выгодно проданы, естественно, без участия Московской области. Конечно, нам нужен механизм передачи этих земель либо Московской области, либо определения, что будет на этих федеральных землях сделано в ближайшее время.

Здесь говорили о неэффективном использовании, нерациональном использовании сельхозземель. 700 тысяч гектаров сельхозземель у нас не используются, 700 тысяч гектаров! Мы предложили (и Вы поддержали, Владимир Владимирович) увеличение налога на неиспользуемые земли с 0,3 процентов до 3 процентов. Хотелось бы на этом высоком собрании попросить коллег, чтобы мы достаточно энергично прошли путь по подготовке этого закона и уже с 1 января 2013 года он бы мог начать работать. Мысли и предложения по этой части подготовили и внесли.

Следующее, очень важное, на наш взгляд, предложение. Если будет принята норма о налоге и повышении штрафов, то, конечно, речь идёт о надзорах. Сегодня у нас надзирают три федеральных ведомства, а плату по результатам их надзора взимает субъект. Здесь несоответствие. Нам надо передать надзор, что, на мой взгляд, самое правильное. Мы, как никто, заинтересованы в эффективном использовании. Это, естественно, Росреестр, это Министерство сельского хозяйства в виде земельного надзора и это Роспотребнадзор.

Следующее – это всё, что касается Министерства обороны (стройки, земли Министерства обороны). У нас только одна просьба, помимо, естественно, более эффективного использования федеральных земель и передачи их либо в область, либо в Росимущество. Прошёл период, когда надо было очень энергично и срочно принимать решения по строительству. На сегодняшний день, мне кажется, уже всё, что касается экспертизы, всё, что касается разрешения на строительство, во всяком случае на территории Московской области, и приёмки объектов, не относящихся к объектам обороны, надо передавать в область. Та ситуация, которая сегодня существует: комплексной застройки нет, социальных объектов не строится, на некоторых объектах нет дорог, – мы никоим образом на это повлиять не можем. Здесь то, на что и Вы обратили внимание, – комплексное освоение. Мы к этому готовы. Надо было бы нам, во всяком случае, наверное, совместно с Министерством обороны, выработать внятный механизм, внятный и понятный для всех.

Кадастровая стоимость земель. Со всем согласен. Единственное, хотелось бы предложить следующее. В основном докладе – введение запрета на распоряжение земельными участками, в отношении которых отсутствуют сведения о точных границах, с 1 января 2018 года. Мы предлагаем ввести эту норму с 1 января 2013 года с одновременным введением законодательно установленной обязанности граждан и юридических лиц на установление границ земельных участков, в том числе с привлечением средств бюджета. Я просто пример приведу, Владимир Владимирович. Мы посмотрели, что у нас творится вдоль кольцевой дороги. 8 тысяч гектаров – не можем найти собственников и хозяев.

В.ПУТИН: Они за три месяца не успеют ничего сделать. А с привлечением бюджета – в бюджете не заложены же эти деньги.

С.ШОЙГУ: Владимир Владимирович, мы в том числе и свой бюджет готовы… Я имею в виду, эту норму ввести с 2013 года, а её можно ввести и с 2014 года, и с 2015 года. Но если мы главный побудительный мотив, чтобы сам собственник не регистрировался.

В.ПУТИН: Я согласен. Вы предлагаете подвинуть этот срок влево, что называется.

С.ШОЙГУ: Конечно. Вот, собственно, основные предложения, Владимир Владимирович по нашей части.

Прошу прощения. Основное, наверное, или одно из основных, касающееся Московской области, – это перевод земель сельхозназначения в ИЖС. Мы предложили там увеличить довольно серьёзно стоимость такого перевода, потому что всё это сегодня происходит, но происходит по совершенно понятным или непонятным схемам, поэтому мы с Андреем Рэмовичем это проговорили. Надеемся, что в самое ближайшее время такой закон будет принят.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо.

Пожалуйста, кто ещё?

А.БЕЛОУСОВ: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Я не буду говорить о достижениях, я просто поговорю о проблемах, способах их решения, в том числе тех, которые уже звучали. На самом деле проблемы в области управления землёй, оборота земли можно разбить на две большие группы. Первая – это проблемы, связанные с терпланированием, и вторая группа – это проблемы, связанные с гражданским оборотом земли и использованием.

Чтобы не повторяться начну с проблем терпланирования. Здесь ключевая проблема на самом деле состоит в том, что до сих пор не утверждены документы и системы терпланирования, несмотря на то, что поручения много раз давались, сроки переносились. На федеральном уровне у нас из всех отраслевых схем сегодня принята только одна схема, это схема в области транспорта. В разной степени готовности находятся схемы в области энергетики, здравоохранения, образования, окружающей среды, обороны и безопасности.

На региональном уровне у нас ситуация несколько лучше, схемы терпланирования утверждены в 71 субъекте Российской Федерации. Генеральные планы городских округов и поселений утверждены в 55 процентах муниципальных образований.

Но ключевой вопрос сегодня – это на самом деле вопрос утверждения правил землепользования и застройки. Во-первых, потому что это, конечно, оперативный документ, который непосредственно определяет использование земельного участка. И, во-вторых, потому что по Градкодексу все ПЗЗ [правила землепользования и застройки] должны быть утверждены во всех муниципальных образованиях до 1 января 2013 года. С этой даты, хочу напомнить, при отсутствии ПЗЗ будет запрещено предоставление земельных участков, находящихся в государственной муниципальной собственности.

На сегодняшний день у нас ПЗЗ утверждены примерно только в половине муниципальных образований. Мы считаем, что, первое, переносить срок с 1 января 2013 года (это будет уже четвёртый или пятый раз) нельзя, потому что мы просто уже демотивируем субъекты и муниципалов утверждать ПЗЗ. Мы предлагаем рассмотреть вопрос о наделении субъектов Российской Федерации полномочиями по разработке и утверждению ПЗЗ для тех муниципальных образований, которые не сделали это сами в установленные сроки, причём вместе с передачей соответствующего финансирования.

Здесь возникает ещё один вопрос, который сегодня не затрагивался. Можно предположить, что в течение ближайшего календарного года, где-то до 1 января 2014 года, будет массовый взрыв утверждённых ПЗЗ. И тогда возникает вопрос, что делать, если у нас объекты в правилах землепользования и застройки не соответствуют уже фактически построенному объекту. Эту тему мы тоже обсуждали с Сергеем Кужугетовичем, и здесь на самом деле другого механизма, кроме изъятия соответствующих земельных участков после введения соответствующих штрафов, предупреждений и так далее, просто не может быть.

Если по ПЗЗ муниципалитет видит, что в этом месте должен быть стадион, а тут построен торгово-развлекательный центр, нам рано или поздно нужно будет предупредить владельца, собственника соответствующего участка о том, что он должен либо перестроить, либо каким-то образом решить вопрос с земельным участком. Если нет, то после соответствующего периода времени этот участок с соответствующей компенсацией изымать. Иначе у нас ПЗЗ – это будет один документ, а реальная карта местности будет совершенно другой. Эта тема, конечно, требует тщательного решения, потому что проблема будет массовая и достаточно резонансная.

Теперь по поводу отмены категорийности земель. Здесь есть два момента. Первый момент, достаточно очевидный, что сегодня механизм изменения категорий земель, смены категорий предельно запутан. Этим занимаются все органы власти, процедуры не отрегламентированы, и поэтому у нас сложился бизнес (на самом деле это хорошо известно) по переводу земель из одной категории в другую. Но, кроме того, мы ещё должны чётко себе сказать, что у нас механизм правил землепользования и застройки входит просто в противоречие с механизмом зонирования и так далее, он просто входит в противоречие с категорированием. Если у нас будет параллельно действовать и механизм ПЗЗ и категорирование, мы просто окончательно остановим оборот земель. Мы просто запутаем собственников до предела. Поэтому категорирование, конечно, надо отменять, вводя механизмы соответствующей защиты использования земель, то есть заменяя категорирование территориальными зонами и видами разрешённого использования.

На самом деле такие механизмы совершенно понятны, их просто надо окончательно прописать в законе. Суть сводится к тому, что земли сельхозназначения теперь нельзя будет перевести из одного вида в другой без изменения ПЗЗ, а эта процедура достаточно чётко описана.

И второе. Я в принципе поддерживаю Сергея Кужугетовича в том, что эта процедура должна быть платной просто в силу того, что перевод земли из одного вида деятельности в другой, как правило, повышает стоимость этой земли, кадастровую оценку и рыночную стоимость земли. И конечно, совершенно правильно, когда муниципалитет часть или всю эту разницу (на самом деле часть) через налоговые механизмы получает. Поэтому мы предлагаем ввести специальную госпошлину за соответствующий перевод.

Далее. Есть ещё третья проблема, которую Юрий Александрович частично затронул, но вскользь. Это проблема действенности или юридической силы самих ПЗЗ. На самом деле карта, которая является составной частью правил землепользования и застройки, никакой юридической силы не имеет. Юридической силой по Градостроительному кодексу является градостроительный регламент, но они покрывают только три процента территорий. Тогда возникает вопрос, зачем было затевать всю эту историю с зонированием, с переходом к другим механизмам: для того, чтобы только три процента территорий покрыть регламентами и там чётко установить соответствующие правила?

Поэтому мы предлагаем как минимум для начала для того, чтобы ввести нормативный режим использования земель, сделать две вещи. Первое. Это действительно ввести сельскохозяйственные регламенты. А второе, для того, чтобы ПЗЗ задавали чёткий правовой режим, ввести на федеральном уровне классификатор территориальных зон и видов разрешённого использования. Сегодня такой классификатор отсутствует.

Теперь по поводу гражданского оборота. Здесь ключевая тема, безусловно, – то, что поднял Сергей Кужугетович, – это участки без точных границ. У нас сегодня в кадастре 60 миллионов участков. Имеют границы из них 30 миллионов. 30 миллионов, то есть ровно половина, границ не имеет. Значит, фактически они из оборота сегодня исключены. В судах сегодня ежегодно находится 2 тысячи споров о границах земельных участков.

Значит, цена вопроса для того, чтобы провести эти границы, – 70 миллиардов рублей. Мы считаем, что нам так или иначе придётся, другого пути на самом деле нет, из федерального бюджета рано или поздно один раз деньги потратить. Но если мы это будем делать не по отдельным участкам, а комплексно, то есть по территориям, расчёты показывают, что можно стоимость снизить в 2–3 раза, то есть примерно обойтись суммой в 20 миллиардов рублей. В принципе эта величина, учитывая, что это не длящиеся расходные обязательства, а фактически разовые затраты, и понимая, какой эффект это приведёт с точки зрения вовлечения в оборот земли, мы считаем абсолютно целесообразно на такое решение пойти. Ну, естественно, не за год, это невозможно, у нас 22 тысячи кадастровых инженеров, они просто не справятся с таким объёмом работы, но где-то за 3–5 лет эту проблему можно решить.

Ещё одна проблема, которая тоже сегодня не звучала. Это тема отсутствия точных границ охранных и защитных зон. У нас сегодня каждый, практически каждый инвестор начинает свой проект с того, что ходит по целому ряду инстанций и выясняет, какие охранные и защитные зоны расположены на его земельном участке. Дело дошло до того, что у нас не только сами охранные зоны не имеют границ и они не описаны, у нас даже сами объекты, к которым эти охранные зоны относятся, например культурные памятники, очень часто не имеют границ и не имеют точной привязки.

Мы здесь предлагаем следующее, у нас тоже вопрос делится на две части: там, где есть эксплуатирующие организации, вменить им в обязанность в разумные сроки в течение 5–7 лет провести работы по определению границ охранных и защитных зон и внести в кадастр. И после соответствующего срока в качестве санкций за неисполнение этих обязанностей установить запрет на выставление эксплуатирующими организациями требований о возмещении убытков от нарушения режима охранных и защитных зон. А это практически все линейные объекты, промышленные предприятия с зонами отчуждения, аэропорты и так далее. И, кроме того, вторая часть этого вопроса, это нам тоже, на мой взгляд, придётся изыскать финансирование для того, чтобы обеспечить в течение 5–7 лет финансирование работ по определению границ охранных и защитных зон тех объектов, которые не имеют эксплуатирующих организаций, или если эти организации являются бюджетными. Это касается водоохранных зон, зон охраны памятников, охранных зон особого хранения природных территорий и так далее.

Следующая проблема, которую я хотел зафиксировать, её уже касались, – это проблема объективности кадастровых оценок. Вопрос на самом деле крайне тяжёлый и сложный, и он упирается в то, что сегодня за границами Москвы, Санкт-Петербурга и нескольких субъектов Российской Федерации у нас просто нет достаточного количества квалифицированных оценщиков, которые могут оценить стоимость земли. В результате мы действительно получаем случаи, когда отклонение кадастровой стоимости от рыночной стоимости иногда достигает десяти и более раз.

Это создаёт очень серьёзные проблемы и очень резонансные темы. Что предлагается? Первое, что можно легко сделать, это на самом деле снять ограничения со сроков рассмотрения оспаривания результатов кадастровой оценки во внесудебном порядке. У нас сегодня существуют комиссии по рассмотрению споров, в эти комиссии у нас в субъектах Федерации входят представители субъекта, Национального совета оценочной деятельности, Росреестра и так далее. Но там срок шесть месяцев составляет. В той ситуации, в которой мы находимся, по крайней мере временно, мы бы предложили этот срок снять.

Второе. Предлагается установить единый порядок и утвердить его решением Правительства Российской Федерации. Утверждение органами власти субъектов Федерации результатов кадастровой оценки. Сегодня такого единого порядка нет, это тоже приводит к разнобою проведения оценки в разных субъектах.

И в-третьих, у нас эта проблема с оценкой порождена ещё тем, что у нас существует множественность методик для каждой отдельной категории земли. Это абсолютно неоправданно, необходима одна методика или один стандарт массовой оценки земельных участков.

Ещё она тема, которая сегодня поднималась, тема тоже крайне болезненная, – это тема непрозрачности процедуры предоставления земельных участков, которые находятся в государственной и муниципальной собственности. У нас сегодня земельные участки для жилищного строительства или ведения сельского хозяйства предоставляются на торгах. Но, скажем, для строительства склада или торгового центра торги совершенно не обязательны, это можно предоставлять в индивидуальном порядке. Это порождает массу злоупотреблений. Мы считаем, что должно быть установлено общее правило предоставления всех участков на торгах, за исключением закрытого перечня случаев для линейных объектов, жилищного строительства для льготных категорий и так далее.

Это, конечно, несёт в себе риски сокращения объёма предоставления земельных участков, поскольку органы власти могут бесконечно ссылаться на отсутствие сформированных торгов земельных участков. И поэтому мы считаем целесообразным ввести в обязанность для органов власти выставлять участки на торги по заявлениям граждан и юридических лиц. Соответствующий законопроект, где предусмотрены изменения порядка предоставления земельных участков, подготовлен в Государственной Думе ко второму чтению, но, как и другой закон, тоже на тему регулирования оборота земли, он у нас, Владимир Владимирович, завис из-за Гражданского кодекса, и у нас ГПУ всё это дело тормозит. Честно говоря, с учётом ситуации, которая сейчас сложилась с Гражданским кодексом, мы считаем необходимым и целесообразным разблокировать, и во втором чтении эти законы всё-таки принять Государственной Думе и двинуть их дальше.

Что касается второго закона, есть большой блок вопросов, связанных с повышением эффективности использования земельных участков. Самая простая тема, с которой, по-моему, уже все согласны, это то, что земельные участки государственных предприятий и учреждений надо изымать во внесудебном порядке, если так решил учредитель. Мы сегодня можем считать, что у нас ФГУП землёй распоряжается неправильно, но изъять его иначе как в судебном порядке мы не можем. На самом деле нужен соответствующий законопроект, как раз второй, он тоже находится в Государственной Думе, и подготовлен ко второму чтению, и тоже завис из-за Гражданского кодекса, новой редакции. Мы предлагаем его тоже всё-таки принять. Мы абсолютно поддерживаем, это наше совместное предложение, то, о чём говорил Юрий Александрович, о повышении штрафов за неиспользование участков и переход к таким штрафам в процентах от кадастровой стоимости. Потому что сегодня размеры штрафов установлены в абсолютном выражении: для физических лиц – это 5 тысяч рублей, для юридических лиц – 100 тысяч рублей. Они, конечно, никого ни к чему особенно не обязывают, эти штрафы.

И второе. Кроме штрафов, нужно, конечно, существенно повысить налог. Мы предлагаем – три процента от кадастровой стоимости, связанной с использованием земель.

Теперь последняя тема, которую я хотел бы затронуть. Это тема, связанная с тем, о чём сказал Сергей Кужугетович, тема земельного надзора. Сегодня на федеральном уровне у нас есть три органа власти – это Росреестр, Росприроднадзор и Россельхознадзор, которые занимаются таким надзором. Причём, должен сказать, что сферы, предметы надзора на самом деле предельно не разграничены, практически они занимаются одним и тем же.

Росреестр. Сколько у него мощностей? Это четыре с небольшим тысячи инспекторов. В год они проводят 300 тысяч проверок. Легко понять, что при такой интенсивности проверок и при таких возможностях один земельный участок может быть проверен примерно один раз в 200 лет.

Мы в принципе считаем, что нужно, и мы готовы пойти на это, передать земельный надзор на региональный уровень. Но для этого нужно решить один вопрос. В этой ситуации может возникнуть и наверняка возникнет конфликт интересов в субъектах Федерации. Потому что, конечно, у субъектов Федерации возникнет сильное искушение с помощью такого мощного рычага доказывать, что федеральные земли используются неэффективно.

Мы эту тему обсуждали, и мы считаем правильным рассмотреть разграничение полномочий по земельному надзору между Федерацией и регионами с тем, чтобы земли, которые находятся в федеральной собственности, всё-таки контролировались, надзирались на уровне Российской Федерации, а не субъекта Российской Федерации, по крайней мере для начала.

Я вижу, что Сергей Кужугетович с этим не согласен. Но это, наверное, всё-таки мою правоту подтверждает.

Спасибо.

В.ПУТИН: Владимир Владимирович, у Вас есть что-то, чего ещё здесь не прозвучало?

В.МИКЛУШЕВСКИЙ: Я буду максимально короток.

В.ПУТИН: Без докладов, а просто конкретные предложения, если они есть, – не доклады, а конкретные предложения по решениям.

В.МИКЛУШЕВСКИЙ: Владимир Владимирович, я бы поднял два вопроса. Первый связан с землями Министерства обороны, потому что их довольно много.

В.ПУТИН: Ну Вы же поднимали этот вопрос. Я знаю, там у вас проблем достаточно, так же как в Московской области. Конкретно что Вы предлагаете?

В.МИКЛУШЕВСКИЙ: Предлагаю, Владимир Владимирович, очень простую вещь. Я даже не предлагаю их передать субъекту, а использовать их как федеральные земли и передать их для застройки комплексной массовой, для жилья эконом-класса фонду РЖС. У нас в Приморском крае уже очень хороший опыт накоплен по такого рода застройке.

И вторая тема – это длительные сроки оформления земельных участков. Я сейчас не буду отвлекать время, у меня есть вполне конкретные приложения – о внесении изменений в Земельный кодекс и закон о кадастровом учёте в части сокращения таких сроков. Мы даже посмотрели у наших соседей: в Корее, например, один-два месяца. У нас достигает, вот тут коллеги говорили, полугода, года и более.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо. Вы знаете, по сути, – и рабочая группа, и вот сейчас доклад Министра экономического развития, коллеги из регионов выступали – это вопрос очень болезненный и очень чувствительный, мы можем говорим о нём очень долго. Я вот что хочу сказать. У нас подготовлен перечень поручений, и думаю, что это правильно, что мы с президентского уровня это делаем, потому что эта проблема затрагивает и муниципалитеты, и регионы, и федеральные органы власти. А если есть что-то, что присутствующие считают необходимым добавить, пожалуйста, отдайте это всё в Администрацию и в Министерство экономического развития, в рабочую группу. Мы это всё обобщим. Я попрошу это Администрацию совместно с Правительством сделать, вместе с Министерством экономического развития. Перечень поручений достаточно большой, он носит весьма конкретный характер. Главное, чтобы это всё исполнялось.

Должен обратить внимание на то, что многие проблемы стали такими острыми именно после того, как мы начали пытаться применять уже принятые ранее законы. Но мы не могли это сделать раньше, надо сказать откровенно, потому что у нас не было основополагающих правовых норм. Они появились, но явно недоработанные, не отрегулировано очень много вопросов. Ничего здесь необычного, честно говоря, нет, потому что мы никогда вообще этим предметно не занимались. Поэтому без всяких рывков, но последовательно и настойчиво прошу эти вопросы реализовывать.

Спасибо большое.

Россия > Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 9 октября 2012 > № 665051 Владимир Путин


Россия > Недвижимость, строительство > bankir.ru, 5 сентября 2012 > № 638162 Валентина Логунова

Процесс отселения и сноса пятиэтажек первого периода индустриального домостроения близится к завершению. Московские власти планируют поставить финальный аккорд в 2015 году. О том, как ведется работа в этом направлении, «КР» рассказала заместитель руководителя Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы Валентина Логунова.

Чтобы сносить, нужно строить– Валентина Викторовна, первое полугодие 2012 года пройдено. Выполняется ли график отселения домов сносимых серий?

– Исходя из специфики переселения, график рассчитан на полтора года, то есть включает в себя весь нынешний год и первую половину 2013-го. Площадь, которая строится в столице, может быть не вся использована в нынешнем году. Как правило, к концу года вносятся уточнения по сдаче в эксплуатацию объектов, не все они бывают готовы.

В первой половине этого года планировалось отселить лишь один дом сносимой серии, расположен он в Восточном округе. В настоящее время работа по оформлению документов подходит к завершению. Всего же до конца первого полугодия 2013 года запланировано отселить 121 дом, среди этих строений – 88 непосредственно сносимых серий. Остальные дома относятся к числу ветхих и аварийных, а также есть несколько жилых зданий в Центральном округе, которые попадают в зону реконструкции кварталов. Во втором полугодии 2012 года намечено переселить жителей 45 домов, в первом полугодии 2013 года – 76.

– Почему этот процесс так растянут во времени?

– Связано все с вводом новостроек. Как только появляется площадь, на которую оформлены все надлежащие документы, в том числе зарегистрировано право собственности города, так сразу же начинается предоставление квартир переселенцам.

Кто будет четвертым?

– Сколько еще осталось пятиэтажных домов, подлежащих сносу? Станет ли Юго-Восток четвертым столичным округом, где вслед за ЦАО, ЮАО и Зеленоградом ликвидируют все ветхие «хрущевки»?

– Сегодня можно назвать точную цифру пятиэтажек, которые пойдут под снос, – всего 339 домов. Эти строения расположены в семи округах. Наибольшее число домов сносимых серий в Западном округе – 92, далее идут Северо-Восточный – 89, Северный – 47, Юго-Западный – 46, Северо-Западный – 40 и Восточный – 18. Меньше всего пятиэтажек первого периода индустриального домостроения осталось в Юго-Восточном округе – семь домов. Причем по двум из них уже проводится предварительная работа с жителями, поскольку в районе Выхино-Жулебино построена многоэтажка под переселение на улице Хлобыстова. Правда, в настоящий момент переезд затягивается из-за проблем с водоснабжением новостройки. Но мы надеемся, что все недоделки будут вскоре устранены.

А с пятью домами в районе Лефортово ситуация не такая простая. На его территории сейчас не ведется строительство жилых корпусов, поэтому мы предлагаем жителям пяти отселяемых «хрущевок» квартиры в других районах. Если горожане соглашаются, то предоставляем им новые квартиры. Дело это добровольное, так как по закону жилье переселенцам должно предоставляться в районе проживания. Но в Лефортове строительство начнется не ранее 2013 года. Поэтому отселение оставшихся на Юго-Востоке пятиэтажных домов отодвигается.

Если посмотреть по округам, то дома сносимых серий расположены неравномерно. Больше всего пятиэтажек, идущих под снос, находятся в трех районах: Кунцево – 40, Хорошево-Мневники – 35, Южное Медведково – 33. А есть и по одному дому сносимых серий, например, в Тимирязевском, Преображенском и Можайском районах.

– На ваш взгляд, в каких районах легче будет идти переселение – там, где сосредоточено большое количество таких домов, или наименьшее?

– Знаете, хорошо идет процесс переселения там, где есть новостройки, предназначенные для переезда жителей. Задача мэром Москвы Сергеем Собяниным поставлена четкая: в 2014 году должны быть построены все дома, которые будут заселены переселенцами из пятиэтажек сносимых серий. Надеемся, что все это удастся реализовать. Хотя существует множество сложностей. Об одной я уже говорила: отсутствие нового жилья в районе проживания. Есть и другие проблемы.

– Вы имеете в виду дефицит «двушек»?

– Исходя из требований городского законодательства, мы должны при переезде из сносимых пятиэтажек предоставлять равнозначное жилье. Это означает, если у семьи была двухкомнатная квартира, город должен предоставить аналогичную. В домах сносимых серий «двушки» превалируют. А в современных новостройках набор квартир гораздо шире, там есть и «однушки», и «трешки». Строители возводят дома по проектам, где не предусмотрено столько двухкомнатных. В последние годы несоответствие количества строящихся и требуемых квартир заметно возросло.

Равнозначное предложение

– Не так давно московское жилищное законодательство было приведено в соответствие с федеральным. Что положено теперь переселенцам?

– Сегодня главный принцип предоставления жилья при переселении: равнозначность и равноценность. При этом не важно, является ли переселенец собственником жилья или нанимателем. Если раньше, к примеру, семь человек проживали в однокомнатной квартире, то им предоставляли жилье в соответствии с социальными нормами. А в настоящее время на такую семью предоставляется только однокомнатная. Если это очередники, семья продолжает ожидать улучшения своих жилищных условий уже в новом доме.

– Часто ли при переселении очередники, чтобы улучшить жилищные условия, используют городские возмездные формы, например, субсидию для приобретения жилья?

– В пятиэтажках, идущих под снос, проживает не более 5–7% очередников. По закону они могут улучшить свои жилищные условия во время переселения только в случае, если вошли в план обеспечения жильем. При этом они могут стать участниками любой возмездной программы, если нуждаются в разъезде с родственниками. На сегодня немного семей переселенцев, состоящих на жилищном учете, пользуется подобными формами. Как правило, очередники дожидаются жилой площади, положенной по социальной норме.

– А на что могут рассчитывать жители коммуналок?

– По закону семья должна получить не меньшее количество комнат, чем было у нее в коммунальной квартире до переселения. Если переселенцы имели одну комнату, то и получат одну.

При этом в столице есть тенденция к сокращению квартир коммунального заселения. Поэтому жители коммуналок могут получить и отдельную квартиру при соблюдении определенных условий. А именно: коммунальную площадь семье в свое время предоставил город, и граждане не ухудшали жилищные условия. В таком случае положена равнозначная отдельная квартира (если была одна комната, то однокомнатная, если две комнаты, то двухкомнатная). Когда же комната была получена в результате гражданско-правовой сделки (купля-продажа, наследство и т.д.), человек при переселении получает равнозначную комнату.

Закон обратной силы не имеет

– Москвичи зачастую обращаются в суды, чтобы добиться предоставления при переселении каких-то преференций. С чем это связано?

– Обычно идут в суд те семьи, кто хочет улучшить свои жилищные условия, а не получить равнозначное жилое помещение. Бывают случаи, когда в двухкомнатной квартире проживает пять и более человек, которые хотят разъехаться. Еще типичный пример – бывшие супруги, зарегистрированные на одной площади, также стремятся получить несколько квартир. Повторюсь, у нас нет никакого права предоставлять гражданам при переселении больше площади, чем прописано в московском законодательстве.

Правда, чаще всего инициатором обращений в суд является Департамент жилищной политики. Объясню почему. Если у нас есть площадь, которая по закону соответствует всем требованиям переселения, а человек не согласен, в этом случае мы обращаемся с иском в суд. Как правило, если выдержаны все требования законодательства, судебное решение выносится в пользу города.

По сравнению с прошлыми годами, на мой взгляд, судебных разбирательств сейчас стало меньше, но они никогда не сойдут на «нет». Потому что невозможно создать такие правила, которые устраивали бы всех. И все-таки законодательство изменилось. Нередко в судах люди апеллируют к тому, что было раньше. Но закон, как известно, обратной силы не имеет. В современных условиях уже нельзя действовать так, как прежде, большая часть жителей это понимает. Поэтому удается многие спорные вопросы решать в досудебном порядке.

Порядок для аварийных

– Как выполняется программа по отселению и сносу аварийных домов? Есть ли разница в предоставлении жилой площади жителям сносимых пятиэтажек и аварийных строений?

– Разница в предоставлении жилья, конечно, существует. Если дом в установленном порядке признан аварийным, он требует срочного отселения всех жильцов. Поэтому в этом случае допускается переселение в границах города Москвы. Если есть возможность, то стараемся предоставлять людям площадь в своем округе, учитываем пожелания таких семей. Если не удается это сделать, предлагаем жилье, которое есть в наличии.

Как правило, при переселении жителей из сносимых домов им предоставляются квартиры в новостройках. А при переселении из аварийного строения, кроме того, предлагается площадь за выбытием. Хотя и при сносе «хрущевок» бывают исключения. В качестве примера можно назвать ситуацию, когда семья сделала и узаконила перепланировку угловой «однушки» 40 кв. м. В итоге квартира стала двухкомнатной. Теперь мы подбираем равнозначное жилье за выбытием для переселенцев. В их случае – небольшую «двушку», которая по площади больше, чем семья занимала ранее, но меньше, чем в новостройке.

– Изменился ли порядок признания домов аварийными? Как будет взаимодействовать департамент с вновь созданной межведомственной комиссией по использованию жилищного фонда города?

– Порядок остается прежним. Изменения в другом, они утверждены постановлением правительства Москвы от 18 июня 2012 г. № 274-ПП «Об организации работы Городской межведомственной комиссии по использованию жилищного фонда города Москвы». Если раньше городская МВК была при жилищном департаменте, то теперь она будет в Комплексе городского хозяйства – при Департаменте капитального ремонта жилищного фонда города Москвы. То есть всей организационной работой станет заниматься это ведомство.

Наш департамент уже взаимодействует с новой комиссией, прошло одно заседание по использованию жилищного фонда столицы. Фактически мы находимся в переходном периоде. Сейчас имеется 24 дома, по которым были приняты решения о признании их аварийными прежней комиссией, а соответствующие постановления правительства в силу разных причин не вышли. Поэтому такими строениями МВК займется в первую очередь.

Все эти дома можно разделить на несколько категорий: по одним были поданы лишь заявки в префектуры, по другим – рассмотрены заявки, но не выпущены распорядительные документы. Есть еще и аварийные здания, которые были признаны памятником архитектурного наследия или памятником городской среды. По последней категории будет пересматриваться решение о сносе уже комиссией при Департаменте культурного наследия города Москвы.

Сложности наблюдаются по 18 домам, которые признаны аварийными, но по ним не приняты распорядительные документы. Эти строения расположены в основном на территории ЦАО, но есть по одному – двум домам в округах Северный, Северо-Восточный, Восточный, Юго-Восточный и Юго-Западный. Мы начали расселение этих домов. Многие жители уехали на предлагаемую площадь. Но остались и те, кто не согласен с вариантами предоставления равнозначных помещений. Продолжаем с ними работать, подбирая другие варианты. Как только городская межведомственная комиссия примет решения по этим 18 домам, сразу же завершим с ними работу.

Прогноз после затишья

– 1 июля в состав Москвы вошла большая территория. Распространится ли программа по сносу пятиэтажек на новые округа? В СМИ прошла информация, что теперь из ветхих и аварийных домов москвичей будут переселять за МКАД – на присоединенные земли. В принципе это возможно?

– В Законе города Москвы № 21«Об обеспечении жилищных прав граждан при переселении и освобождении жилых помещений (жилых домов) в городе Москве» прописано, что переселение жителей из сносимых пятиэтажек происходит в районе проживания или в граничащих с ним районах. Поэтому специально переселять за Московскую кольцевую никого не будут.

А говорить о том, что будет строиться и сноситься на присоединенных территориях, пока рано. Таких решений правительства Москвы еще нет.

– Какой вы можете дать прогноз на выполнение затянувшейся программы переселения?

– Ситуация непростая. 2011-й был годом затишья. 2012 год можно назвать переходным, поскольку намечено строительство новых площадей. А 2013–2014 годы, по всей видимости, будут периодом активной работы. Конечно, все должны сработать слаженно – и заказчики, и строители, и те, кто обеспечивает освобождение площадок и заселение жилых домов. Для нас главное, чтобы как можно больше москвичей были довольны тем, что переезжают в комфортное и современное жилье.

Валерия Лященко, «Квартирный ряд»

Россия > Недвижимость, строительство > bankir.ru, 5 сентября 2012 > № 638162 Валентина Логунова


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 23 августа 2012 > № 626232 Рустем Терегулов

Владелец Moscow Raceway — о своих землях, дешевых дорогах и авариях на трассе

Илья Жегулев

Крупнейший землевладелец Подмосковья и участник рейтинга богатейших Рустем Терегулов рассказал Forbes, на чьи деньги он строил «формульную» трассу и как хочет распорядиться своей земельной империей

Месяц назад с серии Renault открылась первая в России гоночная трасса международного масштаба. Ее построил на свои деньги крупнейший собственник земель в Подмосковье Рустем Терегулов (№142 в списке богатейших бизнесменов России — 2012). В интервью Forbes он рассказал, что хочет получить от строительства трассы и насколько окупаемы в России объекты такого масштаба.

— Трасса Moscow Raceway открылась громко: на соревнования серии Renault приехало за 2 дня около 80 000 человек, хотя до Москвы отсюда 77 км. Почему именно этими соревнованиями вы решили открыться? Так совпало?

— Мы вели переговоры со многими сериями. С Renault переговоры первыми закончились. И они были инициаторами того, чтобы их событие совпало с открытием, а не просто мероприятием на треке. Для принятия решения был важен еще тот момент, что у Renault на гонках бесплатный вход для зрителей — политика у них такая.

— А кто отвечал за рекламную компанию?

— За всё платила Renault. Мы вкладывались, конечно, в проведение мероприятия. Наши доходы примерно совпали с расходами, что хорошо для церемонии открытия. У нас были дополнительные расходы на организацию VIP-зоны и всего-всего, что связано именно с открытием, а не с соревнованием. А расходы на соревнование мы смогли покрыть за счет Renault и других доходов.

— Строительство трассы было вашей мечтой как человека, увлекающегося гонками, или это бизнес-проект?

— Есть четыре причины примерно одинакового значения. Нам действительно было интересно создать такой проект — мне и членам моей команды на тот момент. С нами был гонщик – Дмитрий Королев, с ним я начинал свою спортивную карьеру. Мы, конечно, не планировали таких больших инвестиций, хотели ограничиться $30 млн.

— Но все то, что было в России, было настолько печально, что даже…

— В России не было ничего. Мы катались на части стадиона им. Кирова в Питере, на Ходынском поле, но это старый аэродром, не приспособленный для гонок. Потом мы ездили в Тольятти, там была прекрасная трасса, но на городских дорогах. Всё, больше не было ничего. Эти три стадиона, три временные трассы исчезли в 2003–2004 годах, насколько я помню. Я уехал гоняться в Европу. Российский автоспорт, по крайней мере кольцевой, можно сказать, умер на тот момент. Поэтому просто хотелось создать достойный спортивный объект. Вторая причина строительства, несмотря на малую рентабельность проекта, всё равно инвестиционная: мы рассчитываем, что 2-4% годовых на вложенные средства мы будем получать.

— Получается какой же срок окупаемости?

— Срок окупаемости — 30-50 лет.

— То есть вообще это не бизнес-проект получается.

— Нет, конечно это не обычный бизнес-проект. Основные деньги мы зарабатываем на других проектах. Третья причина — возможность автоспортом заниматься в своей стране со своими друзьями и со своими детьми. Четвертая причина — это повышение стоимости активов, которые есть в Волоколамском районе.

— Всех, которые у вас в собственности? Там же десятки тысяч гектаров.

— Я имею в виду трассу. Вокруг нее есть около 100 га, которые можно будет продать. Но мы с этим не спешим, потому что часть этих земель мы использовали бы сами для строительства инфраструктуры, которую мы планируем создавать в течение ближайших нескольких лет.

— Когда вы планировали, в бизнес-плане наверняка вы заказывали исследование, как та же формула может повысить стоимость ваших активов. И можно тогда ее заложить в окупаемость.

— Нет, мы не заказывали исследование, потому что я считаю, что нет достаточно точных данных и нет смысла в расчетах, когда погрешность сравнима с результатом. Я не видел необходимости заниматься какими-то исследованиями, потому что не верил, что эти исследования как-то будут отражать реальную картину. Мы считали, сколько потратим, и эти подсчеты были под жестким контролем. То, что мы сейчас уже потратили и точно потратим в ближайшее время, не намного превышает то, что мы планировали. В рамках такого проекта 20% — это небольшое отклонение от первоначального бюджета. А доходную часть мы не могли посчитать, мы ее безусловно оценивали, но на уровне ощущений и ожиданий, не более того. Сейчас началась эксплуатация трека, и можно уже какие-то расчеты производить.

— Частное строительство спортивных объектов у нас очень редко встречается, не то что гоночных трасс, вообще, в принципе в основном это делает государство. Как отличается европейский опыт и наш? С чем вы столкнулись, что вас удивило, на что вы не рассчитывали?

— Удивило в строительстве? В первую очередь меня удивило, что в России есть такие строительные компании, качество работы которых на уровне европейского. Я говорю о наших подрядчиках — подрядчике по дорожному строительству — русско-германском совместном предприятии «Автобан» — и подрядчике по строительству зданий и сооружений — компании «Стройтех-5», входящей в группу компаний «Стройтех». Я действительно был удивлен тем, что на российском рынке такие компании существуют. Также приятно было отметить работу других компаний, которые участвовали в строительстве в качестве субподрядчиков.

— Они не завышали смету на строительство? У нас вот вечный вопрос, что наши дороги стоят каким-то образом невероятных денег даже по сравнению с Финляндией.

— Мы не давали возможность им этого делать. Чтобы дороги не стоили очень дорого нужно готовить достаточно качественную проектную документацию. И следить за тем, чтобы условия контракта не менялись в течение производства работ. Сложного в этом ничего нет, просто этим надо заниматься на ежедневной основе.

— Ну вот квадратный метр вашей трассы стоит столько же или дешевле того же квадратного метра на строительстве любой дороги по России, например Третьего кольца?

— Квадратный метр трассы и само полотно — не основные расходы. Расходы на строительство именно полотна не являются настолько существенными.

— А что самое основное?

— Основное — подземные коммуникации и стоимость инертных материалов, грунта. Мы уложили в основание трека 1 млн куб. м песка. Трасса — это ведь не только дорога, мы готовили всю площадку. Поднимали участок полностью, потому что дорога и придорожное полотно — зоны вылета — должны быть на одном уровне. Это особенность трека и не совсем правильно относить эти расходы именно на квадратный метр дорожного полотна. Мы считаем, что, если бы мы строили дорогу, а также здания и сооружения сейчас, объект бы обошелся минимум в 1,5 раза дороже, из-за того что стоимость основных материалов поднялась с 2010 года примерно в два раза. Песок, например, в два раза подорожал.

— То есть трасса для «Формулы-1», которая будет в Сочи, будет минимум в два раза дороже?

— Мне трудно говорить об этом, потому что я не видел, что там и в каком состоянии территория, сколько работ предстоит сделать. Я знаю, что используется уже существующая площадка — дороги и основания дорог, которые либо есть, либо появятся к Олимпиаде.

— А вот когда вы узнали, что принято решение провести «Формулу-1» в Сочи, а не на вашем треке, насколько это было для вас болезненным?

— Мы строили объект не для того, чтобы проводить «Формулу-1». «Формула-1» для нас одно из многих соревнований, которое мы могли бы принять.

— Ну это вы сейчас так говорите. Наверняка всё-таки, когда вы решили, что трасса будет международного класса, вы рассчитывали и на «Формулу».

— Да, но здесь очень много интересных международных соревнований кроме «Формулы-1». Я лично не считаю «Формулу-1» самым интересным спортивным состязанием. Вот я уже говорил, что даже WTCC (World Touring Car Championship) и DTM (Deutsche Tourenwagen Masters) по зрелищности лучше, чем «Формула-1», потому что, прежде всего, это кузовные гонки, где более зрелищная борьба и где более активно происходит всевозможный контакт, он используется достаточно часто при обгоне. В кузовных гонках мы видим много обгонов, при которых в один поворот заходят три машины одновременно, иногда даже в контакте они и выходят из этого поворота, часто машины едут параллельно несколько поворотов, и это невозможно увидеть ни в «Формуле-1», ни в какой-то другой формуле. И я считаю, что есть другие мероприятия, которые по зрелищности могут заменить «Формулу-1».

— Но зарабатывают ли на «Формуле-1» инвесторы, то есть владельцы площадок?

— Проведение «Формулы-1» связано с очень большими расходами по приведению площадки в соответствие. Например, мы должны будем принять 100 000 человек. Мы должны запарковать гораздо большее количество автомобилей…

— Уже 80 000 приняли.

— 80 000 у нас было за 2 дня. А там мы должны рассчитывать на 100 000 в один день. Чтобы подготовиться к этому мероприятию, нужны достаточно большие инвестиции. Основная сложность в том, что за проведение этапов «Формулы-1» кто-то должен платить и сумма этого платежа порядка $50 млн. Это имеет смысл только для государства либо для субъектов государства — Московской области, Москвы, Краснодарского края. Поэтому решение о проведении этого мероприятия принимается на уровне руководства страны, никак не ниже руководства субъекта федерации при согласовании с руководством страны.

— А вы с самого начала покупали участок под строительство этого объекта или это был просто один из участков принадлежащей вам территории в 40 000 га, который вы решили использовать под трассу?

— Участок был куплен специально для этого. Не только участок, это был колхоз, он уже находился в частных руках. Большую роль в переговорах с предыдущими собственниками сыграл глава района, он в тот момент уже понял, что этот проект будет гораздо интереснее, чем любой другой, как, например, строительство коттеджного поселка, который планировал возвести на этом участке предыдущий собственник.

— Какая роль главы района в данном случае? Уговаривал правительство Московской области или помогал выводить землю под строительство?

— Я не знаю, как он их убеждал, но в результате его вмешательства цена снизилась значительно.

— И сколько, если не секрет?

— Ну, сумма была незначительная по нынешним меркам.

— По нынешним меркам все суммы незначительные.

— Это был конец 2003 года. В начале 2005 года мы приступили к проектированию, а до этого мы в достаточно короткий срок перевели паи в земельные участки. Чуть больше года заняла вся эта работа, хотя обычно она занимает от трех лет. Кадастрирование, определение границ, изменении категории участка — это большая работа. Из 2000 га с/х угодий в земли поселений мы перевели 263 га, на 100 га из которых непосредственно располагаются гоночный трек и парковки. Остальные 160 га находятся рядом и будут частично использованы для создания инфраструктуры, а частично проданы.

— В принципе 2000 га — для вас всего лишь 1/20 всех владений…

— Ну, 40 000 га — неправильная оценка

— А какая правильная?

— Меньше. Нами было куплено земельных паев на 40 000 га, а паи — это права на оформление земли. Не на все 40 000 га эти права мы захотели реализовать, а часть из них была продана на ранних этапах.

— А сейчас сколько, около 30 000?

— 20 000 га в Волоколамском районе, ну, 10 000 га в менее привлекательных с точки зрения инвестиций Егорьевском и Орехово-Зуевском районах.

— А почему вы не покупали ближе?

— Потому что ближе к Москве все было уже скуплено. Мы покупали земли одними из последних.

— Хорошо, у вас в любом случае больше 2000 га. Что вы планируете делать с этой территорией? Реализуете какие-то крупные проекты?

— Да, мы планируем строительство крупного животноводческого комплекса на 4000 голов дойного стада, чтобы все поголовье, которое мы, кстати, планируем увеличивать, сосредоточить в одном месте, вместо того чтобы обслуживать их в 30 старых коровниках по всей территории Волоколамского района. Сейчас именно так. Это экономически более эффективно, а также необходимо с точки зрения качества выпускаемого продукта.

— А я слышал от администрации, что там новые технологи какие-то.

— Да, там используются новые технологии беспривязного содержания животных. Коровы приходят доиться тогда, когда считают нужным. Два таких проекта уже реализовано в Московской области, насколько мне известно. Наш будет третьим.

— А вы не хотите там молокозавод, например, как Василий Бойко с «Рузским молоком»?

— Да мы рассматриваем возможность создания своего молочного производства.

— Это всё, что вы планировали? Как же дальше? Что с этими землями делать?

— Использовать в прямом назначении под с/х деятельность, а те земли, которые мы переводим в дачное использование, продавать. Мы уже начали продажи. Идут они неактивно, но идут, потихонечку.

— Неактивно из-за того, что кризис, или из-за того, что это Волоколамский район?

— Обе причины. Просто я думаю, что у других не доходили руки до таких далеких районов, как Волоколамский. Хотя перспективы этого района очень хорошие, что связано с направлением и дорогой.

— Интересно, а пригодились ли хоть как-то во всей вашей деятельности знания, полученные вами в физматшколе?

— Математическом интернате? Пригодилась математика, конечно же, как и любому человеку, математика мне в жизни очень нужна, особенно в бизнесе. Пригодились навыки постановки и решения математических и физических задач.

— Но бизнес в России — это не только математика, он достаточно жесткий, связан со всякими переговорами, чиновниками. Что является все-таки первостепенным в бизнесе? Умение вести переговоры или…

— В любом бизнесе самое важное, я считаю, правильно увидеть ситуацию. Абсолютно объективно ситуацию увидеть, конечно, невозможно, но максимально приближенно к реальности можно постараться оценить. И это самое важное. Плюс математический аппарат — умение работать с распределением вероятности, в том числе и оценивать вероятность тех или иных событий.

— Когда у всех первая была идея начинать с банка, вы тоже начали?

— Нет, банки позже появлялись. Мы начинали с обмена валюты. Начинали одновременно с теми, кто были создателями МДМ Банка — Андреем Мельниченко и Михаилом Кузнецовым.

— Когда вы от банковской деятельности перешли в недвижимость?

— Начали с 1997 года, но плотно занялись уже в 2001 году. Недвижимостью заниматься выгоднее — не легче, выгоднее. Жажда легкой наживы привлекла, что скрывать.

— А в каком состоянии тогда был земельный рынок?

— Земельного рынка не было, мы покупали права колхозников на колхозные паи.

— А договаривались в основном с районными администрациями?

— Мы с администрацией не договаривались. Иногда договаривались с руководителями хозяйств, иногда не договаривались, когда они были против. Крестьяне получали деньги, писали на нас доверенность.

— То есть с каждым крестьянином отдельно, это же такая сложная работа…

— Ну, это скупка. Интересная процедура, сидят два-три нотариуса, стоит толпа колхозников. Продавцы дерутся друг с другом за право продать первым. Потому что может случиться так, что сегодня они не успеют продать, а завтра уже не купят. Ну, мы покупали всё. Обиженных быть не могло.

— А не было конфликтов? Как у Бойко там возникли с крестьянами.

— Нет. У нас не было. Некоторые считают, что их обманули, потому что купили дешево, а они хотели бы дороже. Я не считаю это конфликтом, это просто попытка мошенничества с их стороны. Они уже продали свое и теперь хотят завладеть чужим.

— А с районами?

— От районной администрации ничего не зависит.

— «Ваш финансовый попечитель» попал в историю именно из-за того, что поссорился.

— У меня нет информации по этому поводу.

— У вас таких вещей не было? Таких вопросов вы не решали?

— Нет, у нас не было. Ну, во-первых, мы скупали у всех, во многих хозяйствах были дорогие паи. Некоторые хозяйства мы покупали уже на вторичном рынке.

— А почему именно Волоколамский район?

— Волоколамский район мне понравился, потому что дорога перспективная. Понятно было, что у Рублевки перспектив развития нет, уже на тот момент было понятно. Новорижское шоссе (М9) – была персективной трассой, таковой и остается. И важно не расстояние, важно время в пути. А по времени все быстро получается.

— В какой момент недвижимость стала основной источник прибыли давать?

— В 2007 году.

— То есть тогда, когда вы всё уже скупили и уже начали продажи. Что на это повлияло?

— Рынок. В 2006-2007 году резко росла цена на недвижимость. Если до того мы покупали по $200-300, то в 2007 году это уже стоило $2000-3000. А банковский бизнес каким был, таким и остается сейчас — стабильным, сложным.

— Как источник денег?

— Нет, не как источник, как инструмент. Все-таки заемные деньги вкладывать в недвижимость нельзя, я считаю. Многие на этом погорели и лишились либо банка, либо недвижимости, в которую вкладывали заемные средства.

— А сейчас это сколько процентов в общем пакете прибыли?

— Банк — 25-30%, остальное московская недвижимость.

— Еще коровник

— Нет, коровник прибыли не приносит. Коровник — это социальная нагрузка.

— А вы будете строить коттеджные поселки? Или вы просто ждете и продаете?

— Нет, строительство коттеджных поселков как бизнес нас не интересует.

— По сути вы продаете подготовленную землю?

— Около трассы у нас, конечно, подготовленная земля. Есть коммуникации и поля вокруг, есть электричество, газ, вода. Эта земля в категории «земля поселений». Первый покупатель земельного участка около трассы — уважаемая компания «Газпром-Нефть». На участке размещена автозаправка, которая открылась одновременно с автодромом.

— Сейчас вы больше не скупаете?

— Нечего скупать, все уже скуплено..

— Если вернуться к теме гонок. Вот вообще как давно вы ими увлеклись и как к этому хобби относится ваша семья, служба безопасности? Это же вообще опасно.

— Службе безопасности нет до этого дела. А семья приветствует, потому что я ежу в кузове. После того как я попал в аварию на Зальцбургринге в ЕТСС-2010 и вышел без единой царапины, все видят, что автоспорт безопасен.

Начал я заниматься автогонками в 2000 году. Мы с моим напарником Дмитрием Королевым в 2000 году стали серебрянымм призерами чемпионата России, в 2001 году бронзовыми призерами чемпионата России. Мой лучший результат — это победа в 2002 году в четырехчасовой гонке «Белые ночи». Гонки, 14-е место в квалификации гонки Макао (2001 год) и 9-е место в 2000 году тоже в гонке Макао.

— А по дорогам вы гоняете? Вы можете назвать себя агрессивным водителем? Скоростной режим нарушаете?

— Нет, я не агрессивный водитель, я езжу быстро, но очень корректно. Для того чтобы гоняться, есть автодром.

— Вы с самого начала просчитали, что этот проект будет с окупаемостью 30 лет? Как же можно проект с такой окупаемостью построить на заемные средства?

— Мы не просчитывали окупаемость, мы просчитывали инвестиции.

— Как банк дает деньги на такие проекты?

— Деньги на проект дали банки, точнее четыре банка, в том числе банк «Развитие-столица», акционером которого я являюсь. Другие три банка я убедил, что под проект можно дать деньги.

— Кредитные средства составляют 4 млрд. На сегодняшний день выбрано 3 млрд, до конца года мы возьмем еще 1 млрд.

— Почему вы останавливали стройку в кризис? У вас кончились транши?

— Тогда траншей не было, тогда были собственные средства — 1 миллиард. Все-таки мы начинали проект на свои деньги. Останавливали стройку в первую очередь из-за отношений с подрядчиком. На тот момент был генподрядчиком Strabag, причем не тот Strabag, который строит здания в Москве, а европейский Strabag, который приходил таким образом на российский рынок со своим дорожно-строительным подразделением. Они долго не начинали работать и пропустили те сроки, которые были в контракте. И у нас возникли сомнения в том, что они выполнят то, о чем мы с ними договорились в приемлемые для нас сроки. В первую очередь эта проблема. Ну и кризис, конечно.

— И вы поменяли подрядчика?

— Мы расторгли с подрядчиком договор по обоюдному согласию. Strabag нам вернул практически весь аванс, который мы им перечислили. Мы сохранили с ними очень хорошие отношения, а с новыми подрядчиками мы договорились только в 2010 году. Ими как раз стали «Автобан» и «Стройтех-5».

— Вели ли вы какие-то переговоры с чиновниками федерального масштаба по части использования трассы для следующих «Формул»? Как они относятся к этому? Как к частному проекту? Был ли здесь министр спорта Виталий Мутко?

— Мутко на треке не был, но мы с ним встречались еще на ранних этапах этого проекта. Вели переговоры по поводу «Формулы-1», когда еще не было проекта Сочи. Конечно, все приветствуют то, что мы делаем, потому что для России это очень важный проект с социальной и политической точки зрения. Все, с кем мы разговаривали, положительно настроены. Мы вели переговоры только по поводу «Формулы-1». Строительство мы согласовывали на районном и областном уровне.

— Переговоры зашли в тупик в итоге?

— Переговоры просто прекратились в 2010 году с объявления о проекте в Сочи.

— Они говорили вам, что они собираются в Сочи?

— Нет, об этом никто из тех, с кем мы разговаривали, не знал.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 23 августа 2012 > № 626232 Рустем Терегулов


Южная Осетия > Недвижимость, строительство > ria.ru, 7 августа 2012 > № 616840 Анатолий Мащелкин

О том, как в Южной Осетии спустя четыре года после войны идет строительство нового и восстановление утраченного жилья, а также о новых жестких требованиях, предъявляемых к финансированию объектов на территории республики о стороны России, рассказал в интервью спецкору РИА Новости Андрею Малышкину министр строительства и архитектуры Южной Осетии Анатолий Мащелкин.

- Анатолий Михайлович, в рамках "Инвестиционной программы содействия социально-экономическому развитию Южной Осетии" на 2012 год было запланировано выделить республике 2 миллиарда 960 миллионов рублей. Однако, насколько я знаю, деньги долгое время не поступали.

- Да, финансирование на этот год началось только в июле. На сегодня мы получили 2 миллиарда 575 миллионов рублей. По первой заявке было перечислен 1 миллиард 165 миллионов рублей, по второй заявке - 450 миллионов, а накануне нам было перечислено 960 миллионов рублей.

- В мае этого года и.о. председателя парламента Южной Осетии Зураб Кокоев на встрече со спикером Госдумы Сергеем Нарышкиным заявил, что в республике уже восстановлены школы, детские сады, больницы. А в этом году, по его словам, будут восстанавливаться частные дома, инфраструктура города Цхинвали, подземные коммуникации. Какие объекты будут введены в эксплуатацию, в частности, в Цхинвали?

- Из сдаваемых в этом году объектов социального назначения могу отметить три детских сада - "№"2, "№"18 и "№" 9 и две школы - "№"5 и "№"12 . Строится новый детский сад в Джаве, он будет сдан в октябре. В августе мы планируем закончить строительство здания национального ансамбля "Симд". Строящиеся 20 деревянных срубовых домов в поселке "Солнечный" планируется сдать до конца сентября. Идет строительство четырехэтажных домов в микрорайоне "Северный" общей площадью восемь тысяч квадратных метров.

Кроме этого, в сентябре-октябре мы планируем сдать "под ключ" около 150 квартир, которые находились в ведении Госкомитета по восстановлению и не были достроены.

Если вы были в Цхинвали, то могли заметить, что асфальтовых дорог в городе нет вообще, поэтому в этом году запланировано благоустроить пять главных улиц города. Это улица Героев, Московская, улица Сталина, улицы Ленина и Исаака Хребова. К концу этого года под ними будут проложены инженерные сети, благоустроены тротуары, уложено двухслойное дорожное покрытие, установлены светофоры.

Сегодня из инвестиционной программы на эти цели запланировано всего 400 миллионов, этих средств, естественно, не хватает. Если рассматривать перспективу, то на инженерные сети и благоустройство дорог Цхинвали нужно еще около трех миллиардов рублей.

- Как идет в республике восстановление частного жилья

- Что касается восстановления частного жилья, то на этот год инвестиционной программой на эти цели не было запланировано ни рубля. Однако на заседании правительства республики Южная Осетия было принято решение из средств, запланированных на новое жилье, выделить 50 миллионов рублей на восстановление жилого фонда частного сектора.

Уже действует комиссия, которая к концу следующей недели утвердит списки очередности. Мы опубликуем их в прессе, и люди будут знать, когда их дом будет восстанавливаться.

На следующий год мы запланировали на восстановление частных домов 120 миллионов рублей, на 2014 год - 300 миллионов рублей. И этот вопрос мы планируем к 2015 году закрыть. То, что сегодня много разрушенного жилья в республике, я не отрицаю. Одних только сгоревших во время войны домов - 98.

- То есть к 2015 планируется удовлетворить спрос жилья в республике?

- Да.

- Ваш предшественник, Чермен Хугаев, утверждал, что российская сторона не хочет финансировать строительство университетского комплекса в Цхинвали и местного театра...

- Это неправда. Что касается здания университета, то буквально вчера я встречался с проектировщиками, там работы велись без проектно-сметной документации, мы их приостановили. Как только проектно-сметная документация пройдет экспертизу, мы работы продолжим. Деньги на этот объект были заложены. Что касается строительства театра, то было решено его реконструировать. Если раньше он был рассчитан на 350 мест, то новый сможет вместить до 550 зрителей.

- Была информация, что к концу 2012 года в Цхинвале достроят детский реабилитационный центр.

- Да мы строим детский реабилитационный центр, который сможет принять 50 детей. После визита в Цхинвали помощника президента РФ Татьяны Голиковой было решено надстроить его на один этаж. Сейчас проектировщики над этим работают, и, я думаю, что на будущий год центр будет построен.

- После июльского визита югоосетинской делегации в Москву появилась информация, что министерство регионального развития РФ впредь будет предъявлять более жесткие требования к финансированию объектов на территории Южной Осетии. Не могли бы вы пояснить, в чем претензии российской стороны?

- Действительно, на совещании, на котором рассматривалась "Инвестиционная программа содействия социально-экономическому развитию Южной Осетии на 2013-15 годы", помимо нашей делегации, присутствовали представители Минрегиона РФ. Нам было объявлено о более жестких требования к расходованию денежных средств. Проще говоря, теперь Минрегион РФ будет открывать финансирование по тем или иным восстанавливаемым объектам в республике только после наличия проекта и проведенной по нему экспертизе.

Это элементарные требования при строительстве объектов. Но так как в Южной Осетии ситуация была совсем другая и нужно было срочно восстанавливать разрушенные объекты, то здесь строители работали "с листа", без проектно-сметной документации. В этой связи мы запросили в Минрегионе выделить 200 миллионов рублей на разработку проектно-сметной документации объектов, которые планируется построить в 2012 и 2013 годах.

- Как вы относитесь к предложению о том, чтобы министерство регионального развития РФ было исключено из схемы финансирования, а средства помощи РФ переправлялись напрямую в бюджет Южной Осетии и распределялись непосредственно на месте?

- Я считаю, что это делать еще рано. Министерство регионального развития РФ должно вести контроль за расходованием средств и формированием планов восстановления и строительства. Причина - имеющиеся в республике факты нецелевого расходования средств. В частности, по данным Минрегиона РФ, по состоянию на 1 июня 2012 года на руках подрядчиков, работающих в Южной Осетии, остается 1 миллиард 27 миллионов рублей - это средства, за которые пока нет отчетов.

Поэтому я выступаю за жесткий контроль со стороны российского министерства.

- То есть схема финансирования восстановительных работ в республике меняться не будет?

- Нет. Это российские средства. Контроль за расходованием средств с российской стороны в любом случае должен быть, потому что нельзя давать деньги и не контролировать, куда они деваются.

Южная Осетия > Недвижимость, строительство > ria.ru, 7 августа 2012 > № 616840 Анатолий Мащелкин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 30 июля 2012 > № 610333 Владимир Ресин

Перемена мест слагаемых

Владимир Ресин: «Cегодня по вопросу об объединении Москвы и Подмосковья все чаще предлагается другая административная единица — московский федеральный округ»

О роли крупных инфраструктурных и строительных проектов в экономике и развитии Москвы «Итоги» спросили Владимира Ресина — депутата Государственной думы, а также человека, много лет возглавлявшего стройкомплекс Москвы.

— Владимир Иосифович, вы сегодня возглавляете комиссию Госдумы по строительству парламентского центра. Однако депутаты не хотят переезжать из центра столицы и считают, что это нерационально. А ваше мнение?

— Вы правы — от лица депутатов Государственной думы, к которым и я отношусь, и членов Совета Федерации президенту направлено письмо, в котором выражено сомнение в целесообразности переезда парламентариев в отрыве от других органов власти. Считаю, что действительно надо определиться, говорим мы о строительстве полноценного правительственного центра на новых территориях или нет. Если да — то тогда парламентский центр разумно строить на новых территориях. Более того, это мог бы быть по-настоящему глобальный проект, который встряхнул бы всю экономику. А если выводить только парламент, то тут я не так уверен. Странная, нелогичная возникнет оторванность парламентской ветви власти от других ее ветвей. Но осталось ждать недолго — уже в первой половине августа может появиться ясность в этом вопросе, мы узнаем, где именно будет располагаться парламентский центр.

— С точки зрения строительства принципиально ли, где именно расположится парламентский центр?

— Если речь о новом строительстве, то важно выполнить несколько условий: во-первых, потребуется порядка 6 гектаров земли для самого центра, нужно построить порядка 300 тысяч квадратных метров административных зданий. Второе: с учетом благоустройства, создания подъездных путей площадка должна быть не меньше 10 гектаров. Не менее важна транспортная доступность. При выполнении всех этих условий парламентский центр будет построен и станет тем самым объектом, который необходим.

— То есть не важно, в новой Москве или старой, важно выполнение условий?

— Формально это так.

— Но ведь есть предложения по приспособлению уже существующих зданий. Как вы к ним относитесь?

— Рассматривались разные варианты, и в письме спикера Госдумы Сергея Нарышкина указано несколько участков, где мог бы расположиться парламентский центр. Например, комплекс «Москва-Сити» мог бы играть роль парламентского центра, если бы его под эту функцию сделали. Возможны и другие варианты, хотя резервов в городе не так уж много. Но зачем гадать, какой именно был бы лучше, пока не принято принципиальное решение?

— Для старой Москвы будет полезно, если органы власти из нее съедут?

— Возможно, в городе жизнь стала бы спокойнее. Появился бы доступ в некоторые исторические здания, которые сегодня занимают органы власти. С другой стороны, такого же эффекта можно достичь и другим способом — более компактным размещением органов власти. Но эта задача со многими переменными, в решении непростая. Думаю, что главное не в том, чтобы найти место под офисы чиновников, а в том, чтобы разгрузить Москву и дать толчок экономике.

— Очевидно, что сам парламентский центр — лишь часть гигантского проекта. Но если органы власти не хотят переезжать за МКАД, возникает вопрос: для чего произошло присоединение к столице новых территорий? Может, это репетиция объединения Москвы и области?

— До сих пор не удавалось создать экономически эффективную стратегию прямого объединения этих двух регионов. Они очень крупные, довольно сильно отличаются по механизмам, заставляющим их экономики функционировать. Поэтому сегодня по вопросу об объединении Москвы и Подмосковья все чаще предлагается другая административная единица — московский федеральный округ. Это совсем другое административное, экономическое и политическое образование. Но Дума пока этот вопрос не рассматривала, так что ни о каких репетициях говорить бы я не стал.

— Тогда, быть может, освоение новых территорий даст какой-то экономический эффект? Или это будет лишь трата денег и сил?

— Большие инфраструктурные проекты всегда дают мощный импульс экономике. Вспомните, например, Олимпиаду-80: благодаря тем масштабным стройкам, которые должны были обеспечить ее проведение, мы не только решали проблемы спортивного плана, но и ускоряли реализацию Генерального плана развития города Москвы. Из-за Игр нужно было модернизировать практически все городское хозяйство, именно тогда появились Шереметьево-2, гостиницы, в том числе огромный комплекс в Измайлове, Олимпийский проспект — впервые после прокладки Нового Арбата сделали еще одну магистраль. Расширили Садовое кольцо, реконструировали Ярославское шоссе и Ленинградский проспект, поскольку они были основными олимпийскими трассами. Были не менее глобальные жилищные проекты — Олимпийская деревня на Мичуринском проспекте стала прообразом комплексной комфортной жилой застройки, которая позже «клонировалась» по всему городу. Я могу еще много вспомнить: олимпийский телерадиокомплекс в «Останкино», пресс-центр Олимпиады на Зубовском бульваре, где теперь находится РИА Новости. Что все это значило для экономики? С одной стороны, огромные затраты. И тогда СССР мог себе это позволить. С другой стороны, крупные арены потребовали от инженеров прорывных решений. Например, самое тонкое мембранное покрытие толщиной 2 миллиметра из нержавеющей стали смонтировано над залом спорткомплекса «Измайлово». Такого плана технических новаций было множество, потому, думаю, все эти объекты работают, несут мощнейшую инфраструктурную нагрузку. Я не говорю уже о том, что они создали множество новых функций и мест приложения труда. На это стоило потратить средства, они всколыхнули все пласты жизни, экономику, научный прогресс. Это не громкие слова, а объективная реальность.

— Но это пример работы внутри городского пространства. А если осваивать территории за городом?

— Такие проекты тоже были. И немало. Митино, Бутово, Жулебино, Куркино — районы за пределами МКАД. Москва вышла за кольцо в середине 80-х годов. С разных сторон присоединили крупные клинья земли. В Митине построено более трех миллионов квадратных метров жилой площади. Здесь проживает около 150 тысяч москвичей. Похожий район построили в Жулебине. Потом было Куркино — лучшее, на мой взгляд, место для жизни в Москве. Миллион квадратных метров жилья, просторные квартиры, таунхаусы, благоустроенные дворы. Не только я думаю, что это лучший район, — тысячи жителей того же мнения. Владимир Владимирович Путин приезжал туда и сказал, что именно так должны жить современные россияне. Эти гигантские стройки долгие годы были локомотивом экономики города. Такую же роль выполнял проект сноса пятиэтажек. Нельзя, чтобы строительство замирало. Если строится много дорог, домов, социальных объектов — экономика будет жить.

— Вы считаете, что строительство — единственный способ вытащить экономику из застоя или из кризиса, который снова предрекают миру экономисты?

— Не стал бы утверждать, что единственный. Но один из самых действенных и надежных. Я это говорю, основываясь в том числе на опыте 90-х. Тогда была катастрофическая ситуация. Экономика города да и страны трещала по швам, и весь стройкомплекс города тоже. А это почти миллион рабочих рук, огромная материальная база. Если отпустить и дать погибнуть — кризис бюджета, социальный взрыв были обеспечены. На экстренном заседании правительства Москвы было принято решение обратиться к неведомому при социализме источнику финансирования: взять деньги у тех, кто стал богат в результате приватизации, обратиться к банкирам, на эти деньги строить и продавать квартиры за приличные деньги. Строили эксклюзивные квартиры, панельные — разные. Весь этот товар стремительно раскупался, через несколько лет мы отдали все банковские кредиты. В рыночную экономику Москва вошла через строительство, которое активизирует другие отрасли, производство строительных материалов, техники, технологии. А также дает занятость населения и поступления в бюджет.

— Думаете, освоение новой Москвы даст такой же эффект?

— Такой, а быть может, больший или меньший, но точно даст. Если делать все по уму. Потому сначала следует четко понять концепцию развития этой территории. Именно этим сейчас плотно занимается специальная комиссия, работают десятки архитектурных мастерских. Это не только сложная градостроительная, но и управленческая работа. Она в любом случае полезна. Задач такого масштаба на малоосвоенных территориях в нашей стране давно не решали.

Ирина Мельникова

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 30 июля 2012 > № 610333 Владимир Ресин


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 26 июня 2012 > № 582132 Александр Ротенберг

Как Аркадий Ротенберг нашел новый заработок

Александр Левинский Игорь Попов

Владелец «дворца Путина» взял друга президента в партнеры на рынке недвижимости, выяснил Forbes

К многочисленным инфраструктурным бизнесам Аркадий Ротенберг добавил еще один — девелопмент и управление торговой недвижимостью. «С моими партнерами по Новороссийскому порту (НМТП) [бывшим председателем совета директоров порта Александром Пономаренко и депутатом Госдумы Александром Скоробогатько] мы создали компанию TPS Real Estate Holding Ltd (раньше называлась Grand Mall Development Ltd), которая строит торгово-развлекательные центры (ТРЦ)», — рассказал он в интервью Forbes (интервью Ротенберга читайте в июльском номере журнала Forbes, который поступил в продажу 25 июня).

Пономаренко подтвердил, что «после выхода из [совместного с Ротенбергом проекта НМТП] мы решили вместе инвестировать в ТРЦ и создали [эту] компанию».

По словам Пономаренко, владеющего также известным как «дворец Путина» комплексом зданий под Геленджиком, траст, действующий в

интересах его семьи и семьи Скоробогатько, инвестировал в капитал TPS $1 млрд, а компания Roseport Overseas Ротенберга — еще $0,5 млрд. По данным регистратора острова Джерси, траст Пономаренко и Скоробогатько Indigo Global Investments Ltd. выкупил по цене $1 за акцию 1 млн акций фонда Grand Malls Development, а Roseport Ротенберга — 0,5 млн акций.

В системе СПАРК указано, что Пономаренко владеет компанией «ТПС Недвижимость». Сайт компании утверждает, что она — правопреемница существовавшей с 2004 года «Инвестиционной компании ТПС» (ИК ТПС), занимавшейся стивидорным бизнесом и инвестициями в недвижимость. В уставе «ТПС Недвижимости» говорится, что TPS Real Estate — это всего лишь ее англоязычное название. Однако и Пономаренко, и представители Ротенберга отрицают, что это одна и та же фирма. Пономаренко рассказывает, что ИК ТПС была реструктурирована и переименована в ОАО «ТПС Недвижимость». Она выполняет функции управляющей компании, специализируется на поиске проектов, их оценке, due diligence, организации и контроле строительства, а также эксплуатации ТРЦ. А владеет объектами TPS Real Estate Holding, выкупившая их у ИК «ТПС».

Капитал фонда Grand Malls Development, свидетельствуют данные регистратора острова Джерси, был сформирован в апреле-мае прошлого года. По данным самой «ТПС Недвижимости», он появился среди ее акционеров в октябре. Первоначально его доля составляла 69,9%, а к маю нынешнего года она увеличилась до 79,9%. Еще 10% компании находится в собственности Краснодарского края, и в соответствии с местным законом о программе приватизации на 2012-2013 годы, они должны быть приватизированы до конца нынешнего года. Приватизационный конкурс, по словам Пономаренко, еще не проводился.

Конкурентные преимущества

Чем же владеет TPS и управляет «ТПС недвижимость»? В 2008 году была сдана первая очередь ТРЦ «Галерея Краснодар» в Краснодаре, а сейчас идет подготовка к строительству второй очереди, первый камень которой закладывается 28 июня. Общая площадь составит 122 000 кв. м, из них 66 000 кв. м — арендуемая. А в Сочи заканчиваются отделочные работы в ТРЦ «МореМолл» (155 000 кв. м, 80 000 — арендуемых), который откроется до конца нынешнего года, в центре же Новосибирска на участке 2,9 га готовится строительство ТЦ «Новомолл». Строительство должно начаться в первом квартале будущего года и завершиться к концу 2014 года.

Замруководителя отдела торговых площадей Jones Lang LaSalle, Russia & CIS Анастасия Кузнецова, говорит, что «ТПС недвижимость» имеет на стадии управления и эксплуатации четыре офисных центра в Москве, а уже осуществленные инвестиции Grand Malls Development в торговую недвижимость оценивает в $390 млн. На завершение этих проектов потребуется, по ее подсчетам, еще $375 млн.

Первая фаза «Галереи Краснодар», считает Кузнецова, это «очень удачный старт на рынке торговой недвижимости России». «Несмотря на открытие накануне кризиса, — сообщила она Forbes, — объект быстро вышел на плановые показатели по посещаемости и товарообороту». ТРЦ качественно управляется, имеет наилучшее расположение в городе и сильный состав арендаторов, среди которых лидеры своих сегментов «М.Видео», «Киномакс», «Магнит», магазины группы компаний Inditex, NewYorker, NewLook, Koton, TopShop, Reserved. В 2011 году он генерировал покупательский поток свыше 8 млн человек и, как следствие, высокий товарооборот — около $170 млн (без учета НДС), говорит Кузнецова.

В ТРЦ «МореМолл» уже сдано в аренду более 85% торговых площадей. Он станет одним из крупнейших торговых комплексов на Кубани. Да и расположен в центре Большого Сочи: в 10 минутах ходьбы от железнодорожного и 20 минутах от Морского вокзала, поблизости от двух транспортных артерий побережья — Донской улицы и дублера Курортного проспекта. Кроме того, рассказывает Кузнецова, у ТРЦ есть и другие преимущества: низкая обеспеченность Cочи торговыми площадями, отсутствие конкуренции среди объектов торговой недвижимости, высокая покупательская активность населения и уникальная архитектурная концепция. По прогнозам самой «ТПС Недвижимости», ссылается Кузнецова, посещаемость «МореМолл» может составить около 12 млн человек в год.

Стратегия Grand Malls Development по строительству и приобретению современных высококачественных ТРЦ, безусловно, сделает ее крупнейшим участником российского рынка торговой недвижимости, заключает Кузнецова.

Пономаренко рассказывает, что TPS Real Estate Holding планирует владеть 12-15 ТРЦ общей площадью около 2 млн кв. м. Он надеется, что «компания с такими активами будет стоить около $5 млрд».

Административный ресурс

Для чего же бывшим владельцам порта, а теперь успешным девелоперам и рантье снова понадобился Ротенберг?

В прошлый раз Пономаренко и Скоробогатько, собравшие к 2006 году больше контрольного пакета НМТП, позвали Ротенберга, когда на горизонте появился противник, справиться с которым собственного административного ресурса не хватало.

В 2008 году «Транснефть» начала претендовать на нефтеналивной терминал, который приносил порту около половины выручки. Для защиты от одного из «друзей Путина» — президента «Транснефти» Николая Токарева владельцы порта призвали другого — Аркадия Ротенберга и продали ему тогда пятую часть офшора, которому принадлежал их пакет в НМТП. Через три года они все-таки уступили свой пакет «Транснефти» и Зиявудину Магомедову, но, как считают на рынке, с высокой, на уровне 80%, премией.

Часть этих средств Пономаренко, Скоробогатько и Ротенберг могли внести в занимающийся девелопментом инвестфонд. К этому моменту его предшественница ИК ТПС успела столкнуться с административными препонами и помощь спарринг-партнера Путина по дзюдо могла понадобиться.

В 2007 году аффилированная с ИК ТПС компания купила у сочинского муниципалитета киноконцертный зал «Фестивальный» и заключила с администрацией города инвестиционное соглашение о строительстве на его месте многофункционального комплекса. На месте зала планировалось возвести три жилые высотки с магазинами, кафе и ресторанами. Площадь нового объекта и сумма вложений не назывались.

Бывший вице-спикер сочинского собрания депутатов Владислав Фунтяков рассказывал «Коммерсанту», что решение депутатов по поводу продажи «Фестивального» активно лоббировалось высокопоставленными чиновниками краевой администрации. Однако потом поддержка ослабла. Дошло до того, что власти города приостановили разработку проекта и даже грозили обращением в суд, чтобы вернуть «Фестивальный» городу. Однако до этого не дошло. В прошлом году мэр Сочи Анатолий Пахомов хвалился, что администрация договорилась с инвестором и вернула комплекс в муниципальную собственность.

Аналитик «Инвесткафе» Антон Сафонов полагает, что ситуация с НМТП повторяется. Участки в центрах городов и с хорошей проходимостью покупателей — это лакомые куски, на которые всегда найдется множество сильных претендентов. И чем привлекательнее «пятно», тем сложнее его получить. Если же речь идет о большом количестве таких площадок, задача становится еще сложнее. Здесь нужен административный ресурс. «Можно представить себе игрока, которому повезло получить один-два участка, — говорит Сафонов, — но, когда речь идет о десятке и больше, это заставляет задуматься». В такой проект, как у Пономаренко и Скоробогатько, с удовольствием вошел бы любой крупный инвестор, привлеченный высокой кэш-отдачей. Однако им, очевидно, нужен не любой, а такой, как Ротенберг, — способный помочь получить и защитить эти лакомые куски, говорит собеседник.

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 26 июня 2012 > № 582132 Александр Ротенберг


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 11 мая 2012 > № 551919 Владимир Путин

Владимир Путин провёл совещание о ходе подготовки к проведению XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в Сочи.

Глава государства, в частности, предложил требовать от подрядчиков, срывающих сроки строительства олимпийских объектов, дополнительные финансовые гарантии.

Президент указал на необходимость принять исчерпывающие меры к безусловному выполнению всех ранее взятых обязательств как заказчиками, так и проектными и строительными организациями.

* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами давно не собирались в таком составе. Сегодня поговорим о том, как у нас идёт работа по подготовке к Олимпийским играм в Сочи в 2014 году.

Очень многое сделано, действительно, практически мы идём по графику. Об этом говорят и наши наблюдения, Правительство постоянно этим занимается, и Дмитрий Николаевич Козак с вами в постоянном контакте. Кстати говоря, просил бы иметь в виду, что Дмитрий Николаевич Козак специально занимается этим на уровне вице-премьера Российской Федерации, и он имеет право на то, чтобы выражать мнение Правительства. Это важный момент, у нас единоначалие должно быть по этому вопросу. Никаких «шатаний» прошу не допускать, и хождения по кабинетам тоже лишнего не нужно. Есть один центр управления – туда и обращайтесь.

В целом, повторю ещё раз, у нас работа идёт достаточно слаженно, и Международный олимпийский комитет постоянно контролирует. Совсем недавно, 7-го числа, у меня была встреча с президентом Международного олимпийского комитета Жаком Рогге, он тоже в целом положительно оценил всё, что делается по подготовке. Но мы с вами всегда должны смотреть критически на нашу работу, видеть, где и что мы не дорабатываем либо что могли бы сделать лучше. И дешевле – об этом будет отдельный разговор.

До начала Олимпиады нам предстоит провести ещё 47 тестовых мероприятий. В прошлом году они уже начались, прошли успешно, надо сказать. Это было отмечено и спортсменами, и специалистами, тренерами, зрителями – зрителей было немало. В целом, повторяю, работа идёт неплохо, но 47 тестовых соревнований, мероприятий, из которых половина должна быть международных, – это тоже достаточно большой объём: 22 международных соревнования и 25 всероссийских.

Наша задача – обеспечить безусловную готовность объектов к проведению этих соревнований, причём на уровне требований, предъявляемых Международным олимпийским комитетом. Речь в первую очередь идёт обо всех спортивных сооружениях, включая ледовые арены для организации соревнований по хоккею и фигурному катанию, по горным лыжам, по бобслею, по конькобежному центру нужно всё сделать, санно-бобслейную трассу нужно закончить.

И сами объекты, и вся инфраструктура, необходимые для проведения мероприятий, должны быть введены в строй до конца текущего года. Я уже говорил о том, что у нас в целом идёт всё по графику, вместе с тем вынужден отметить, что по ряду объектов всё-таки хотелось бы двигаться побыстрее. Напоминаю, что сетевые графики сдачи утверждены, в них чётко оговорены действия инвесторов, заказчиков и подрядчиков, а также все этапы, сроки и процедуры, и их нужно неукоснительно соблюдать. Учитывая техническую взаимосвязь большинства объектов, даже отдельные отступления от согласованного графика могут повлечь за собой так называемую цепную негативную реакцию. Это в полной мере касается всех олимпийских объектов.

Напомню, что в общей сложности к Олимпиаде необходимо построить и реконструировать 532 объекта, но некоторые из них (мы сейчас с Дмитрием Николаевичем [Козаком] говорили, Роза Хутор, допустим) здесь считаются как один объект, но там их сорок. И всего, если так вот разбить реально по каждому объекту, это будет восемьсот, даже чуть больше, включая спортивные и туристические сооружения: объекты транспорта, энергетики, связи, здравоохранения, инженерной и гостиничной инфраструктуры.

На сегодняшний момент реализован 141 проект, по 29 объектам введены и закончены уже отдельные этапы. В 2012 году работы должны быть завершены ещё по 135 объектам. Нарушения сроков строительства сегодня должны быть сигналом для требования дополнительных финансовых гарантий со стороны подрядчиков.

Причём (и я знаю, что вы это подробно обсуждали с Дмитрием Николаевичем Козаком, – я полностью с ним согласен), уважаемые коллеги и друзья, вы сами взяли на себя эти обязательства. Если чувствуете какие-то проблемы, решайте их, пожалуйста, сами. Мы готовы подставить плечо (и вы знаете, мы это делаем), но тогда нужны гарантии, причём не устные заверения, а письменные гарантии.

Я прошу «Олимпстрой», а также там, где это необходимо, и органы государственной власти, принять исчерпывающие меры к безусловному выполнению ранее взятых на себя обязательств как заказчиками, так и проектными строительными организациями. Должен быть задействован весь арсенал предусмотренных законом и договорами инструментов для строгого соблюдения графика работ, включая финансовую ответственность.

Я потом, когда пресса уйдёт, скажу, к чему буду приравнивать срывы работ на этих объектах, – чтобы не пугать здесь никого, но вам скажу, как людям, которых знаю много-много лет. Хочу напомнить и должностным лицам органов власти, и владельцам частных компаний, когда мы приступили к олимпийской стройке, я просил всех взвесить свои силы, возможности и принять ответственные, продуманные решения об участии в олимпийском проекте.

Сегодня исхожу из того, что такие решения приняты осознанно, и все обязательства должны быть исполнены в срок и в соответствии с ранее достигнутыми договорённостями по цене. Ещё (как раз по ценам) знаю желание некоторых исполнителей, как заказчиков, так и подрядчиков, сегодня на завершающем этапе строительства пересмотреть стоимость объектов в сторону увеличения.

Хочу подчеркнуть – это недопустимо. С каждым таким случаем нужно разбираться отдельно. Если цену объекта самостоятельно сформировал инвестор или подрядчик без соответствующего согласования с органами власти, риск удорожания стоимости, дополнительных расходов лежит на соответствующей частной организации. Отступать от общепринятых норм и правил гражданско-правовых отношений не будем.

Строгое требование соблюдения сроков работ в полной мере распространяется и на создание инфраструктуры безопасности. На такие объекты необходимо обратить особое внимание, графики проектирования и строительства этих объектов должны быть исполнены безусловно.

Сегодня посмотрим ситуацию по всем проблемным точкам, и хотел бы услышать от вас подробный доклад с чётким изложением всей ситуации.

Ещё хотел бы обратить ваше внимание на организацию тестовых соревнований и ещё раз к этому вернуться. Это, как мы с вами понимаем, генеральная репетиция Олимпиады, системная отработка модели её управления. Здесь каждая деталь – от прогнозирования погоды, устойчивой работы системы мобильной связи вплоть до улыбки и доброжелательного отношения к специалистам и спортсменам, – всё имеет значение для успешного проведения будущих игр и для репутации нашей страны.

Прошу очень тщательно отнестись к организации этих соревнований, отработать механизмы взаимодействия всех структур, вовлечённых в подготовку и проведение Олимпийских игр, – органов управления, городских коммунальных и дорожных служб, спасателей, правоохранительных органов, медицинских работников и волонтёров.

Необходимо создать доступную среду для граждан с ограниченными возможностями, обеспечить хорошее качество обслуживания и спортсменов, и зрителей. Хочу обратить внимание на необходимость максимальной реализации и билетной программы в ходе тестовых соревнований. Важно отработать все процедуры управления зрительскими потоками, логистики во время игр, обеспечив максимальный комфорт для граждан.

Прошу сегодня подробно рассказать, как идёт подготовка к тестовым соревнованиям.

Мы уже не раз говорили, что проведение Олимпиады должно в первую очередь стимулировать развитие Сочи (это ещё одна проблема, на которую хотел бы обратить внимание) как одного из крупнейших в России туристических и курортных центров.

В этой связи отмечу, что более 80 процентов всех ресурсов, которые мы выделили на Олимпиаду, идут именно на развитие и модернизацию жилищно-коммунальной инфраструктуры города Сочи: систем водоснабжения, канализации, строительства автомобильных магистралей, тоннелей и транспортных развязок. Идёт реконструкция действующих и строительство новых гостиниц, санаториев, домов отдыха, причём самой разной ценовой категории.

Кстати говоря, мы сегодня с губернатором [ Александром Ткачёвым] обсуждали: у нас существует много программ обеспечения жильём льготных категорий граждан, обеспечения жильём военнослужащих – у государства много обязательств перед большим количеством наших граждан. Можно было бы использовать потом этот жилищный фонд для решения в том числе и этих задач. Нужно только обеспечить нормальные цены, чтобы они не были завышены.

Уже сейчас, несмотря на масштабное строительство и связанное с ним неизбежное объективное неудобство, число туристов, приезжающих в Сочи, растёт. В прошлом году оно составило почти 4 миллиона (3,9 миллиона человек). Поступление в консолидированный бюджет Краснодарского края от санаторно-курортного комплекса города Сочи также увеличивается (увеличилось практически на миллиард): по имеющимся данным, с 2,6 миллиарда в 2008 году до 3,6 миллиарда в 2011 году.

Давайте сегодня поговорим о том, что меняется в Сочи и как Сочи, как действующий курорт, несмотря на олимпийскую стройку, готовится к наступающему курортному сезону.

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 11 мая 2012 > № 551919 Владимир Путин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 7 мая 2012 > № 548970 Александр Кузьмин

Расширенное и улучшенное

Главный архитектор Москвы Александр Кузьмин: «За двадцать лет мы возвели семьдесят миллионов квадратных метров жилья, а обеспеченность рядового москвича жилплощадью увеличилась всего на один метр»

Завершилось первичное обсуждение проектов обустройства Большой Москвы. Участникам специального семинара предложили сконструировать город будущего — от планов застройки до развития транспортных схем. Законченные проекты появятся к сентябрю, но уже сейчас наметились основные тренды. Первыми впечатлениями с «Итогами» поделился главный архитектор Москвы Александр Кузьмин.

— Александр Викторович, с 1 июня будет законодательно определено понятие «агломерация». А по вашему мнению, что это такое?

— Мне больше нравится определение «реальный город», под которым подразумевается сообщество людей, проживающих на определенной территории. Человек может быть прописан в Балашихе или, скажем, в Москве на Арбате, но все мы передвигаемся по одним и тем же маршрутам, ездим в одних и тех же поездах, живем в одном ритме с городом. В «реальном городе» не надо «сливать» кого-то с кем-то. Но в то же время для всей территории Москвы и области должно существовать единое планирование. В противном случае будут постоянно возникать такие ситуации, которая была пару лет назад, когда Москва реконструировала Ленинградское шоссе, а Подмосковье — Ярославское. Эффекта от такой рассогласованной работы мы не получили. И это касается не только транспортной инфраструктуры, но и экологии, исторических пространств, инженерии. Московская агломерация точно так же, как, например, Санкт-Петербург и Ленинградская область или Берлин и Бранденбург, должна представлять собой единый организм. И если не учитывать условия жизни проживающих на этих территориях людей, то лучше вообще ничего не трогать.

— Уже судачат, что по программе сноса старого жилья москвичей будут переселять чуть ли не под Калугу.

— Мне смешно об этом слышать. Кто, кого и куда сможет переселить? Сейчас ведь не сталинские времена, когда с людьми не считались. Например, моя тетя пострадала при строительстве Садового кольца. Ей выдали определенную сумму денег и сказали, что за лето она должна построить себе жилье в подмосковном Расторгуеве. Сейчас мы можем привлечь людей на новую территорию либо разумной ценовой политикой, либо качеством жизни. Но это не значит, что кто-то куда-то москвичей будет переселять.

— Освоение новых территорий — это, конечно, здорово. Но как быть с той Москвой, которая находится внутри МКАД? Не окажутся ли под сукном проблемы того мегаполиса, который уже реально существует?

— Французская команда архитекторов в своей презентации изобразила круг, символизирующий столицу, и квадрат, символизирующий новые земли. В каждой фигуре было написано — 50 процентов. Имелось в виду, что и на ту, и на другую территорию необходимо потратить равноценные усилия. Мне такой подход импонирует. И мэр на встрече с архитекторами сказал, что мы взяли эти территории не для того, чтобы их застраивать, а чтобы переосмыслить вопросы развития мегаполиса, перераспределить потоки, усилия. Я считаю, одно другому не мешает. А как любитель виски скажу, что есть некоторые сорта, для выдержки которых используют бочки от других напитков. Получается отменный вкус.

— И все же, что построят на новых территориях?

— Присоединяемая территория очень разная. Есть, например, огромная зона, примыкающая к Калужской области, которую можно использовать только как рекреационную. В мыслях ни у кого нет ее застраивать. И вообще если рассматривать эту территорию как полигон для жилищного строительства, то можно было бы в это дело не ввязываться. Потому как это грустно, скучно и серо. Это не полигон для строителей, и мэр Сергей Собянин не гонится за квадратными метрами. Это в прошлом мы старались объемами строительства решить жилищный вопрос. Закончилось все тем, что за двадцать лет возвели 70 миллионов квадратных метров жилья, а обеспеченность рядового москвича жилплощадью увеличилась всего на один метр. Если совершать те же ошибки, которые совершали на протяжении 70 лет, а именно задавать вектор движения и следовать ему даже в том случае, если понимаем, что ошибались на старте, то ничего хорошего из этого не выйдет.

А вот если развивать правительственный центр, кластеры, создавать места приложения труда, то это интересно, и в конечном итоге пойдет на пользу столице.

— Когда вы говорите о создании новых рабочих мест, то о чем идет речь? Появятся ли они за счет усилий бизнеса или за счет развития госсектора?

— В этом случае бизнес мне напоминает бабочек, которые любят крутиться около включенной лампочки. В данной ситуации лампочка — это власть, а бабочки, которые бывают неосторожными и обжигают крылья, — это бизнес. Если первый шаг будет сделан и власть переедет, то бизнес тоже потянется за властью и будет создавать рабочие места.

— Не получится ли, что вместе с бизнесом на новые территории переедут промышленные предприятия, склады, терминалы и так далее?

— Мне не нравится, когда говорят о том, что теперь московские власти выкинут из Москвы все ненужное. Мы не для того взяли эту территорию. Есть структуры, которые логично разместить именно там. Например, медицинский кампус. Или почему университет не может развиваться в этом месте?

— Не споткнется ли новорожденная агломерация о неразвитую транспортную инфраструктуру?

— Нет. Частное, если оно продумано, не может погубить глобального. Раньше мы догоняли рост автомобилизации строительством автодорог, а теперь ратуем за развитие общественного транспорта. На дорогах появились выделенные полосы...

— ...которые не действуют.

— Я понимаю, что есть неувязки, но это дело времени. Итальянские архитекторы, участвующие в разработке проекта агломерации, как раз говорят о том, что дело не в хордах и не в строительстве дорог, а в том, как мы организуем общественный транспорт. Это напрямую касается новых территорий.

— Изменятся ли приоритеты в развитии транспортной инфраструктуры?

— Первое, что сейчас четко определено, — это ведущая роль метрополитена. Для Москвы это главный вид транспорта. Будет создан третий пересадочный контур протяженностью 42 километра, который пройдет через станции «Савеловская», «Рижская», «Электрозаводская», «Текстильщики», «Динамо», «Марьина роща», «Сокольники», «Авиамоторная». Планируется сдать его в эксплуатацию в 2020 году. Плюс к тому мы получим дополнительные радиусы, которые разгрузят существующие.

Второе: мы должны сделать так, чтобы железная дорога перестала работать как внешний транспорт. Она должна быть максимально приближенной к параметрам метрополитена, то есть ориентирована на пассажирские перевозки. Сегодня мы совместно с РЖД проводим работу по налаживанию системы движения пригородных поездов и поездов дальнего следования. Так, например, в Советском Союзе в часы пик поезда дальнего следования не приходили на вокзалы, существовали определенные окна, в которые шли только электрички.

И еще один важный момент. Мы боремся с тем, чтобы вернуть наземному общественному транспорту расписание. Чтобы каждый человек, выходя из дома, знал, что если сядет в автобус, то приедет на нужную остановку вовремя. Рано или поздно, но автобус, троллейбус, трамвай, получив выделенные полосы, новый вагонный состав и изменения знаковой системы, будут передвигаться с определенными интервалами.

— Строительство Большой Москвы — это ли не повод переписать наш архаичный Градостроительный кодекс...

— Это совершенно разные процессы. Против Градостроительного кодекса, принятого в 2004 году, я боролся с самого начала. Я считаю, что это переложение законов одноэтажной Америки на крупный мегаполис. Такой документ не подходит для крупных городов и тем более не решает проблем Москвы. Да, его надо совершенствовать, но экспериментировать на такой хорошей территории я бы не стал. С другой стороны, практика показывает, что у нас не тот уровень культуры, как на Западе, и если снять все ограничения, то возникнут проблемы. Когда с кого-то снимают смирительную рубашку, то не всегда хорошо получается. По моему мнению, определенные запреты надо убирать только в исключительных случаях.

— Кстати, о культуре. Нет опасения, что иностранные архитекторы, привлеченные к работе над Большой Москвой, проигнорируют особенности российского менталитета?

— Есть законы физики или химии, а есть законы градостроительства — и они одинаковые, независимо от национальности. Они зависят скорее от масштабов города, агломерации, являясь, тем не менее, общими для любых поселений. Национальные черты могут взять верх лишь в деталях. Например, градостроитель считает, что дорога должна пройти в каком-то конкретном месте, потому что это рентабельно, эффективно, да и вообще это самый короткий путь. Но извините, а если дело касается территории такого памятника истории, как спецобъект «Коммунарка», где похоронены тысячи погибших? Такие факторы, безусловно, влияют на изменение конкретного решения.

— Недавно завершился конкурс концепций развития территории Зарядья, проходит конкурс на разработку концепции агломерации. Вы отныне всегда будете советоваться с общественностью?

— Думаю, да. Мне, например, понравилось выступление представителя голландского архитектурного бюро, который рассказывал, что, когда проектировали Амстердам, было создано несколько групп молодежи, обсуждавших вопросы градостроительства по Интернету. А затем профессионалы вносили разумные предложения в генеральный план города. Эта ситуация напомнила мне то, что мы сегодня делаем по району Зарядья. Мы получили более 5 тысяч представлений москвичей по поводу развития территории. Теперь составим народное техническое задание. Если бы мы сразу объявили конкурс среди профессионалов, то вы увидели бы большое количество того, чего москвичи не хотят видеть в этом районе. Например, уже сейчас понятно, что им не интересны помпезность, триумфальные арки. Люди желают увидеть на этом месте городской парк, своеобразный отзвук Александровского сада, куда они могли бы прийти всей семьей и поваляться на травке. И потому я очень доволен итогами конкурса. Следующим этапом будет профессиональный конкурс, который пройдет осенью по результатам составленного горожанами техзадания.

— А нынешний формат общения с архитектурным сообществом вас устраивает?

— Формат, который мы выбрали, очень правильный. Идет диалог мастеров-градостроителей из разных стран. Одновременно происходит обучение друг друга, подхватывание определенных идей развития города. Так мы пытаемся увидеть альтернативу возможного развития всей территории. Недавний семинар лично я рассматриваю как некий пикник на пути к Большой Москве: посидели, обсудили, в каком направлении двигаться дальше, и пошли.

— Пикник на обочине?

— Ну какая же это обочина?!

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 7 мая 2012 > № 548970 Александр Кузьмин


Россия. ДФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 24 апреля 2012 > № 542184 Владимир Костылев

Миллиард в конце тоннеля

Мария Абакумова

Участники рейтинга Forbes Владимир Костылев и Евгений Сур создали строительную компанию ?с оборотом более 70 млрд рублей, а крупнейший объект им выделил ?своим указом лично президент Медведев. Кто им помогает?

Крупнейший в мире вантовый мост строят одновременно с двух концов. Когда, пройдя полкилометра на высоте 70 м над серыми волнами пролива Босфор Восточный, смотришь на другую половину моста, тянущуюся с острова Русский, кажется, что та метров на десять ниже. Что если не встретятся? Тогда будет два моста, шутят строители. Мост между материковой Россией и островом в Японском море, на котором в сентябре 2012 года пройдет саммит АТЭС, обошелся России в 32 млрд рублей, и освоила эти деньги компания с маловыразительным названием «СК Мост». Хозяева «Моста» Владимир Костылев и Евгений Сур входят в список богатейших россиян Forbes и занимают там, соответственно, 131-е и 135-е место. Состояние каждого — $750 млн.

Эти два человека с неизвестными широкой публике именами и лицами основали компанию «Мост» более 20 лет назад в райцентре Белогорск Амурской области. Сейчас ее годовой оборот превышает 70 млрд рублей, компания работает на объектах, которые принято называть по-советски «государственного значения». Железная дорога сквозь горы для олимпийского Сочи. Крупнейший в мире вантовый мост. Реконструкция Рокского тоннеля, по которому в августе 2008 года шли на Тбилиси российские танки. По оценкам Forbes, компания Костылева и Сура занимает 8-е место среди подрядчиков российского государства с объемом выполненных контрактов 90 млрд рублей.

В офисной башне «СК Мост» во Владивостоке все как в обычных строительных конторах: стены увешаны фотографиями с объектов, по коридорам снуют сотрудники с ворохом чертежей. Но вот странность: на парадных фото в компании президента страны Дмитрия Медведева, премьера Владимира Путина, вице-премьера Игоря Шувалова запечатлен гендиректор компании Борис Кондрат и другие менеджеры. А лиц владельцев нет.

«Они всегда были непубличными людьми, — рассказал Forbes один из бывших партнеров Костылева и Сура. — Заказчики их знают, а попусту зачем светиться?» В биографических справках об основателях компании на официальном сайте указаны два важных факта. Оба начинали карьеру на стройке Байкало-Амурской магистрали. У обоих есть медали «За строительство БАМа».

Таежная романтика

Строительство БАМа — 4300 км путей, 60 городов и поселков, 2230 мостов и девять тоннелей — обошлось советскому правительству в 17,7 млрд рублей в ценах 1991 года (для сравнения, расходы на здравоохранение в СССР в 1990 году составляли 27,7 млрд). На строительстве успели потрудиться сотни тысяч россиян, включая заключенных, солдат и студентов. И у многих (если не брать лагерников) годы, проведенные в суровых таежных условиях, вызывают острейшую ностальгию. «В жизни каждого человека бывают периоды, не сравнимые ни с чем, — рассуждает Алексей Баранов, руководитель дальневосточного филиала «СК Мост», — у кого-то это студенчество, у кого-то спортивная секция. У всех нас это был БАМ».

Начальника Мостостроительного отряда — 55 Владимира Костылева его бывшие сотрудники вспоминают как человека энергичного и громогласного. Костылев приехал на БАМ из Новосибирска, окончив в 1975 году Институт инженеров железнодорожного транспорта. Евгений Сур на девять лет моложе, он родился в Конотопе в 1958 году, окончил Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. «Приятный парень, образованный, но очень молодой тогда был, — вспоминает Светлана Брехова, коллега Костылева по тресту, в который входил Мостоотряд-55. — Костылев его воспитал».

Мостоотряд на строительстве железной дороги — это маленький населенный пункт и по совместительству производственное предприятие, заброшенное в тайгу на полном самообеспечении. «Шесть-семь вагончиков, две большие армейские палатки, котлопункт, две цистерны с соляркой и бензином, а в центре площадка для игры в волейбол. Поближе к речке вагончик-баня…», — вспоминает Мостоотряд-55 бывший студотрядовец на интернет-форуме строителей БАМа.

В начале 1990-х прибавки к зарплате, льготы, да и просто гордый статус бамовца в одночасье исчезли. В романтических городках с банями и волейбольными площадками в тайге стало попросту нечего есть. Каждый выживал как мог. С нашими героями дело обстояло так. Мостоотряд-55 был расформирован, а в райцентре Белогорск в 100 км от столицы Амурской области Костылев и Сур зарегистрировали товарищество «Мост».

Именно в Белогорске располагались основные производственные мощности строительного треста «Мостострой-10», в который входил мостоотряд Костылева. По официальной версии, «Мост» начал работу, имея три старых строительных крана, но вскоре компания получила заказ Забайкальской железной дороги на ремонт многочисленных мостов. Светлана Брехова рассказывает, что первые деньги Костылев и Сур заработали, перегоняя КамАЗы в Китай. Дело это непростое с учетом криминальной ситуации на Дальнем Востоке. Так или иначе, к 1999 году бамовцы вели работы уже на 150 объектах ЗабЖД и имели производственную базу в Благовещенске.

В Москву

В 1996 году компания из Амурской области получила подряд на реконструкцию Даниловского моста в Москве. Как? Помогли бамовские связи. «БАМ был огромной стройкой, которая финансировалась централизованно из Москвы, — объясняет Брехова, которая сейчас работает в одной из московских строительных компаний. — Люди со стороны заказчика, МПС, общались с исполнителями работ, строителями. Конечно, устанавливались деловые связи». 15 млрд неденоминированных рублей на реконструкцию моста, который соединяет Нагатинскую и Новоданиловскую набережные, выделило Министерство путей сообщения. Реконструкцию начали бывшие коллеги Сура и Костылева по «Мостострою-10», но вскоре поняли, что без помощи не обойтись. Так на стройке появились представители «СК Мост».

Но

вый металлический пролет моста смонтировали на берегу, потом подвезли по Москве-реке на арендованных баржах. В декабре 1998 года по мосту прошел первый поезд. С тех пор строительство мостов из металлоконструкций с использованием барж и буксиров стало визитной карточкой «СК Мост».

В 2000 году Сур и Костылев решили перевести компанию в Подмосковье. Вместе с компанией переехали и ее основатели. Любопытно, что бывшие бамовцы не утратили привычки к компактному проживанию: Костылев, Сур, члены их семей, а также топ-менеджеры «СК Мост» Алексей Баранов, Михаил Гутников, Эдуард Фризен и другие выступили учредителями ТСЖ «Вишневое» в деревне Городище Московской области.

Вскоре «СК Мост» получила крупный заказ — реконструкцию моста через реку Бузан в Астраханской области. Вообще-то подряд на строительство моста длиной 728 м и стоимостью 3,4 млрд рублей взяла Балтийская строительная компания (БСК) Игоря Найвальта, который считался хорошим знакомым тогдашнего министра путей сообщения Николая Аксененко. Но в итоге мост строили Сур и Костылев. Построили в срок, руководителя работ Алексея Баранова наградили орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. К тому времени компания разрослась настолько, что была в состоянии вести работы одновременно в Калининграде, Кисловодске, Костроме. К 2005 году в подразделениях «СК Мост» работало 6500 человек. Работы велись на 280 объектах на 11 железных дорогах по всей России. Но рядом с гигантами вроде «Трансстроя» или той же БСК Найвальта с их десятками тысяч сотрудников «Мост» Сура и Костылева все еще выглядел крепким середнячком. Что помогло им выбиться в лидеры?

Выгодная сделка

В декабре 2003 года строители БАМа праздновали окончание стройки: она завершалась проходкой самого длинного в бывшем СССР 15-километрового Северомуйского железнодорожного тоннеля. ОАО «Бамтоннельстрой» (БТС), построившее все десять тоннелей БАМа, искало новые заказы. Оборудование у БТС было уникальное: девять изготовленных за рубежом гигантских тоннелепроходческих комплексов (канадский Lovat и др.), которым рачительный хозяин ласково присвоил женские имена. Например, «Марфа» с диаметром проходческого щита 9,5 м и стоимостью $20 млн размерами превосходила трехэтажный дом. Но хотя компания выиграла конкурс РАО ЕЭС на строительство обводного канала на Саяно-Шушенской ГЭС, без бамовских объемов она чувствовала себя скверно. Из-за задержек зарплат начались забастовки.

И вот в апреле 2006 года контрольный пакет «Бамтоннельстроя» купила «СК Мост». Как сообщил через свою пресс-службу Владимир Костылев, сумма сделки составила $105 млн, сделка финансировалась «из заемных средств».

Эти деньги, по тем временам немалые, могли получить знакомые нынешнего министра транспорта Игоря Левитина. Более 60% «Бамтоннельстроя» принадлежало компании «Транспромресурс». Владельцами «Транспромресурса», по данным СПАРК, значились физические лица — Игорь Панфилов, Александр Назарчук, Олег Новиков и Александр Телков. Учредители «Транспромресурса» и Левитин имели общие интересы: например, Назарчук и Левитин владели 2,3% и 4% акций ЗАО «Северная башня», девелопера одного из небоскребов в Сити. Аналитики считали их компанию дружественной руководству «Северстали». Александр Назарчук сейчас работает гендиректором компании Global Ports, в которой с 2008 года объединены портовые активы акционеров «Н-Транс» (бывшей «Северстальтранс»). Олег Новиков — финдиректор этой компании. Оба работали в структурах «Северстальтранса», Назарчук был заместителем гендиректора. Другим замом шесть лет вплоть до назначения министром в 2004 году был Игорь Левитин.

Александр Назарчук не стал разговаривать с корреспондентом Forbes, порекомендовав через секретаря обратиться к Александру Телкову. Телков подтвердил, что работал в компании «Транспромресурс», но заявил, что подробностей сделки по продаже «Бамтоннельстроя» не помнит. В пресс-службе Минтранса отказались комментировать возможное партнерство между министром и владельцами «Транспромресурс». Так или иначе, после этой сделки в распоряжении бывших бамовцев оказалось оборудование, которое прорубало грандиозные тоннели сибирской магистрали. «В стране не было другой компании, способной строить железнодорожные и автомобильные тоннели в больших объемах», — не без гордости говорит об этой покупке Костылев.

Бизнес новые владельцы «Бамтоннельстроя» вели по-российски. Новые акционеры вывели из компании контракты и оборудование: им некомфортно работать публично, констатирует Геннадий Суханов, который в 2007 году был аналитиком «Тройки Диалог» и рекомендовал покупать акции «Бамтоннельстроя». Так что держатели миноритарных пакетов этих акций, в числе которых East Capital и Citigroup, могли только горевать. Выручка «Бамтоннельстроя», по данным СПАРК, снизилась с 9,4 млрд рублей в 2007 году до 3,7 млрд в 2010-м. Зато выручка компании «Строй-трест», которая в структуре «Моста» занимается железнодорожным строительством, увеличилась за это время с 2,5 млрд до 47 млрд рублей. East Capital требовала в судах предоставить данные о сделках «Бамтоннельстроя», пока разбирательства продолжаются (компания отказалась комментировать эти иски для Forbes).

Мост особого значения

Многие ли строители могут похвастаться тем, что приступали к работе по прямому указанию президента страны? Руководители «СК Мост» могут. «Определить ОАО «УСК Мост» единственным подрядчиком по строительству мостового перехода на остров Русский», — говорится в указе, подписанном Дмитрием Медведевым 31 августа 2008 года. Проектировщиком уникального вантового моста выступило омское НПО «Мостовик». (Проектировало и участвовало в строительстве известного московского вантового моста — Живописного.) Изначально лидером гонки за подряд считалось НПО «Мостовик», рассказывает замдиректора Дальневосточной строительной дирекции (ДСД) «Владивосток», подразделения Росавтодора, курирующего стройку, Олег Дерябин. Потом выступила «СК Мост» и сказала, что тоже может, хотя опыта строительства вантовых мостов у них не было, заключает Дерябин. В пресс-службе президента отказались комментировать стройку, посоветовав обращаться в правительство. Пресс-службы курирующих АТЭС Минрегиона и Минтранса отказались от комментариев, ссылаясь на то, что решение принял президент.

«Сначала эту работу отказались выполнять французские, китайские и корейские фирмы, — уверяет Владимир Костылев. — Из отечественных готовность построить мост выразили только «СК Мост» и «Мостовик». Мало получить подряд, строительство нужно было не просто завершить, а сделать это в сроки, которые иностранцам показались фантастическими. А почему в результате выбор был сделан в пользу «УСК Мост», нам не сообщили». Нельзя исключить, что именно сжатыми сроками объясняется то, что в нарушение обычной практики подрядчик был не выбран на конкурсе, а назначен президентским указом. Но трудно не заметить одного совпадения.

В 2008 году «Мост» сделал еще одну покупку. Через «Бамтоннельстрой» он приобрел контрольный пакет небольшого московского Миллениум Банка у владельцев компании «Статос», в числе которых есть соратники президента РЖД Владимира Якунина. Жена Якунина Наталья одно время даже входила в совет директоров банка. «Банк, будучи партнером Фонда Андрея Первозванного и Центра «Национальная слава России», будет служить экономической базой для осуществления финансовых операций фонда и центра», — говорил руководитель банка и советник Якунина Михаил Байдаков на совместном заседании попечительских советов этих организаций. Глава объединенного попечительского совета — сам Якунин и в этом качестве встречается с патриархом и другими церковными деятелями. Его жена руководит программой ЦНСР «Радость материнства». Самым известным на сегодня проектом ФАП является привоз в Россию Пояса Богородицы, поклониться которому минувшей осенью пришли более 3 млн россиян.

Конечно, деятельность Миллениум Банка не сводится к благотворительности. Он кредитует различные структуры, связанные с РЖД, проводит расчеты, а в 2010 году выиграл конкурс на размещение средств РЖД в размере до 50 млрд рублей.

Костылев признал факт покупки банка, но от комментариев отказался, назвав сделку непрофильной инвестицией. По оценке Forbes, «Бамтоннельстрой» заплатил за 67% акций банка около $10 млн. Деньги остались в самом кредитном учреждении — была проведена допэмиссия. Процесс стартовал в июле 2008 года. А к концу года на руках у владельцев «Моста» было два контракта, связанных как с РЖД, так и с Минтрансом: дорога Адлер — Альпика-Сервис в Сочи (25 млрд рублей) и мост на остров Русский (32 млрд рублей).

Анализируя недавние тендеры, проведенные ОАО РЖД, можно заметить, что в них часто конкурируют друг с другом разные подразделения «СК Мост». Например, в июне 2011 года состоялся конкурс на право реконструировать Облученский тоннель на Дальнем Востоке. Претендентов оказалось двое. Входящая в группу компаний «Мост» группа «Строй-трест» предложила выполнить работы за 3,9 млрд и уложиться в 49 месяцев. ОАО «УСК Мост» — за 4,2 млрд и 53 месяца. Победил «Строй-трест», и уже осенью тоннелепроходческие комплексы «Бамтоннельстроя» взялись за работу. «Эти компании не связаны ни финансово, ни юридически, — сообщили в пресс-службе РЖД. — Это два независимых юридических лица». На сайте «СК Мост» «Строй-трест» обозначен как одно из подразделений компании.

Нам так и не удалось выяснить, кто положил на стол Дмитрию Медведеву указ о назначении «Моста». Представители НПО «Мостовик», которые работают на субподряде и строят половину моста, отказались комментировать ситуацию. «Нас великолепно знали в Минтрансе, — объясняет Алексей Баранов. — Знали, что мы огромная компания, которая работает по всей России. Самое главное — мы мобильная компания, способная быстро начать строить в любой точке страны. За полгода нужно было развернуть две базы на обеих сторонах пролива. Перевезти, смонтировать четыре бетонных завода. Подготовить поселки для 2000 человек».

Чтобы ускорить строительство, мостовики закупили тяжелые монтажные агрегаты, способные поднимать до 400 т, поэтому металлические панели пролета сваривают по две штуки на земле.

О темпах работ раз в три дня мостовики отчитываются в Минтрансе и раз в 10 дней — в администрации президента. На стройку часто приезжает бывший руководитель «Бамтоннельстроя», а ныне замминистра транспорта Андрей Недосеков. «Вопрос политический, — вздыхает Алексей Баранов. — Нам явно дали понять, что, если не уложимся в срок, нас на рынке не будет». Первого июля должно быть открыто движение по новому мосту. Огромное сооружение с 320-метровыми пилонами видно из многих точек Владивостока, оно уже навсегда изменило городской пейзаж.

Перспективный партнер

Владимира Костылева и Евгения Сура редко можно увидеть на стройплощадке. Они выстроили бизнес, который и без их прямого вмешательства работает, генерируя многомиллиардную выручку. Капитализация сопоставимой по выручке компании «Мостотрест», акции которой котируются на бирже, составляет $1,8 млрд. В прошлом году контроль над этой компанией приобрел друг Владимира Путина Аркадий Ротенберг. А «СК Мост», которая также преуспела на рынке инфраструктурного строительства, заинтересовала другого друга Путина. «До конца января мы планируем заключить с ними (владельцами «СК Мост». — Forbes) сделку по приобретению блокирующего пакета», — заявил недавно в интервью «Ведомостям» Сергей Макаров, председатель правления «Стройтрансгаза». 80% «Стройтрансгаза» принадлежат Геннадию Тимченко (№11), совладельцу крупнейшего российского нефтетрейдера Gunvor и хорошему знакомому Владимира Путина. Недавно Тимченко купил блокирующий пакет другой строительной компании, АРКС, которая работает на московском строительном рынке. Покупка доли в «СК Мост» выглядела бы на этом фоне весьма логичной: бывшие бамовцы Костылев и Сур умеют строить, Тимченко обладает лоббистским ресурсом и является тем человеком, которому позволено зарабатывать на госконтрактах в современной России. «Переговоры продолжаются», — ответил на вопрос Forbes Владимир Костылев.

Россия. ДФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 24 апреля 2012 > № 542184 Владимир Костылев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 16 апреля 2012 > № 539142 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл в г. Истре совещание по вопросу развития жилищного строительства.

Стенограмма начала совещания:

Добрый день, уважаемые коллеги! Мы с вами сегодня обсудим важнейшую тему – речь идёт о развитии жилищного строительства в России. Я считаю, что на ближайшие годы, может быть, на ближайшие десятилетия, это должно быть одним из самых важных направлений в деятельности органов власти всех уровней без исключения – и федерального, и регионального, и муниципального. Здесь люди собрались с большим опытом работы в строительной сфере, в экономике. Думаю, что вы разделяете мою позицию, которая заключается в том, что, на мой взгляд, сейчас, имея в виду всю совокупность экономических, административных и других составляющих, в России, может быть, появился исторический шанс кардинально изменить ситуацию в жилищной сфере в стране. У нас для этого сегодня всё есть: и земельные ресурсы, и финансовые, административные наработки. Но, безусловно, нужно предпринять шаги, которые бы позволили энергично и с должным качеством двигаться вперёд. Вот в целом по стране у нас времени уходит на оформление различных бумаг примерно в среднем 2,5 года, а вот Фонд РЖС делает всю эту работу за 11 месяцев. Разница есть? Уверен, что и в деятельности Фонда РЖС многое можно изменить. Я уже сейчас не говорю о других содержательных составляющих, касающихся финансового обеспечения, обеспечения землёй и так далее. Об этом сейчас и поговорим.

Выступая в Государственной Думе на прошлой неделе, как вы знаете, я особое внимание уделил этой теме. Решение жилищной проблемы – это другое абсолютно качество жизни людей в стране, это новые демографические, социальные, экономические перспективы всего российского народа, это гармоничное развитие российских территорий. И ещё. Расчистка строительной отрасли от уже набивших оскомину барьеров станет важнейшим показателем наших усилий по улучшению инвестиционного и делового климата в целом в стране. Я подчеркну, косметических, половинчатых мер здесь, конечно же, будет недостаточно, если мы с вами хотим эффективно решить задачу, о которой говорим сегодня. Прошу всех присутствующих исходить из следующей принципиальной задачи: нам нужно кардинально менять ситуацию. Невозможно мириться с тем, что на согласования, увязки, прохождение инстанций уходят годы, я уже об этом сказал, издержки в конечном итоге ложатся на граждан. В результате, имея все возможности строить много и по доступным ценам, мы свой потенциал эффективно не используем.

Я уже говорил, по-моему, в Думе и на других публичных площадках, по рейтингу Doing Business Россия находится на 178-м месте в мире по условиям ведения бизнеса в строительстве. Куда это годится? Позорище!

Особенно важно поддержать стройку сейчас, когда она восстановилась практически до докризисного уровня. В прошлом году рост ввода жилья составил 6,6%. Сдано 62,3 млн кв. м жилья, что немного уступает лучшему показателю, который был достигнут в 2008 году – там было 64,1 млн кв. м жилья построено. Уже в текущем году нам нужно выйти на уровень порядка 67 млн кв. м, а к 2015 году мы должны строить, как я уже об этом тоже неоднократно говорил, порядка 90 млн кв. м жилья. Это примерно 1,5–2 млн домов и квартир, прежде всего относящихся к самым востребованным сегментам – малоэтажному и современному, удобному, комфортному жилью экономкласса. Разумеется, здесь есть и экономическая проблема: мы с вами знаем, мировой финансовый экономический кризис начался с пузырей в строительном секторе. И нам при увеличении скорости строительства жилья ни в коем случае нельзя повторить те же самые ошибки, которые были допущены в других странах, в Штатах в частности. Никаких ценовых пузырей здесь надувать нельзя ни в коем случае, всё должно быть очень гармонично и в экономике, и на строительных площадках.

Повторю: мы должны дать возможность большому количеству российских семей решить свою жилищную проблему, и выполнение этой базовой задачи не должно упираться ни в административные, ни в бюрократические, ни в коррупционные барьеры.

В 2011 году, по данным Минрегиона, где-то 23% российских семей смогли уже решить свои жилищные проблемы, а в 2004-м было только 9%, то есть в целом мы больше чем в 2 раза увеличили объёмы строительства и передаваемого жилья гражданам.

За последнее время кое-что было сделано, например, застройщики получили право направлять проектные документы не только на государственную, но и на частную экспертизу. В более отдалённой перспективе можно подумать над тем, чтобы вовсе отказаться от обязательной экспертизы, естественно повысив ответственность застройщиков за безопасность зданий и сооружений. Мы с вами знаем, что, несмотря на большое нагромождение всяких требований… – в предыдущие годы мы в этом неоднократно убедились: требований много, а толку мало, потому что и дома падали, и, к сожалению, трагедии были с этим связаны и так далее, поэтому дело не в бюрократических процедурах, дело в целом в здоровой организации этого процесса.

Далее. Принято принципиальное решение об увеличении срока действия технических условий подключения к инженерным сетям и к сетям новых жилых домов, вы знаете об этом. Добавлю, что на рассмотрении в Государственной Думе находятся поправки, призванные оптимизировать процедуры формирования и предоставления земельных участков для строительства. По оценкам Минэкономразвития, это позволит сократить время согласования документов с одного года до одного месяца, а сроки подготовки решений о предоставлении земельных участков – с двух месяцев до десяти дней. Я прошу коллег, которые за это отвечают, держать прохождение этого документа на постоянном контроле и быть в контакте с депутатами Госдумы. Планируется, что данный законопроект будет рассмотрен Госдумой в конце апреля текущего года. Всё это – движение, безусловно, в правильном направлении.

Убеждён: принятые Правительством планы по устранению административных барьеров, утверждению схем территориального планирования, привлечению частных инвестиций в жилищное коммунальное хозяйство, а главное, их полное и точное исполнение в каждом регионе и муниципалитете должны принести ощутимые результаты. В этой связи обращаю внимание руководителей федеральных и региональных органов власти на необходимость неукоснительного и своевременного выполнения мероприятий, предусмотренных этим планом. Вместе с тем сегодня нам нужен системный, кардинальный прорыв в развитии жилищного строительства. Именно поэтому в рамках национальной предпринимательской инициативы мы выделили наиболее проблемные направления и в том числе предложили на площадке Агентства стратегических инициатив с участием самого бизнеса разработать так называемую дорожную карту по улучшению инвестиционного климата в сфере строительства. Сегодня предварительно заслушаем, как идёт работа, чтобы уже на ближайшем заседании наблюдательного совета АСИ принять решения по этому проекту дорожной карты.

Что считаю принципиально важным и на что хотел бы, уважаемые друзья и коллеги, обратить внимание. Первое. Нам нужно ликвидировать условия для того, чтобы вместо одних снятых барьеров плодились новые. Так, к сожалению, у нас частенько бывает. Принимаем, принимаем решения, вроде бы что-то устранили… На следующий день смотришь – на месте устранённых барьеров появляются новые. Фантазия бьёт ключом у некоторых сотрудников административных органов. В этой связи предлагается на федеральном уровне закрепить исчерпывающий перечень административных процедур в сфере жилищного строительства: всякое его произвольное расширение недопустимо.

Что касается регионов и муниципалитетов, организаций жилищно-коммунального хозяйства, электросетевых компаний, то дополнительные процедуры, которые они хотят ввести, должны будут согласовываться в рамках чёткого регламента, чтобы не было всякого рода бюрократической самодеятельности.

Второе. У нас накоплен хороший опыт комплексного освоения территорий под застройку, в этом направлении активно работает и Фонд РЖС. В прошлом году мы посмотрели его комплексную многоэтажную застройку в Кирове, сегодня я посмотрел, как идёт работа здесь, в Истре. Как показывает опыт, проекты реализуются весьма быстро, если слаженно работают все участники строительной цепочки – местные власти, строители, проектировщики и органы строительного надзора, банки, сетевые и инфраструктурные компании. В принципе Фонду РЖС это удаётся делать, всё это координировать. Потому предлагается на законодательном уровне сформировать единый стандарт взаимодействия участников строительных проектов, которые реализуются в рамках региональных жилищных программ: с чётким описанием взаимных обязательств, сроков прохождения процедур согласований, чтобы были заданы базовые рамки – как быстро новый дом должен подключаться к сетям, как банк рассматривает вопрос о кредитовании стройки и так далее, и тому подобное.

Кроме того, считаю, что нужно закрепить обязанность органов местного самоуправления по работе с генеральными планами поселений. Здесь многое пущено на самотёк, к сожалению, вы это тоже хорошо знаете, что тормозит застройку и оставляет место для непрозрачных, так называемых индивидуальных решений по каждому новому объекту.

Третье. Сейчас в каждом субъекте Федерации у нас реализуются региональные жилищные программы. Полагаю, что мы должны усилить поддержку тех регионов Российской Федерации, которые добиваются наилучшей динамики и результатов в развитии жилищного строительства. В настоящий момент в рамках ФЦП «Жилище» предусмотрено у нас, по-моему… – Эльвира (Э.С.Набиуллина – министр экономического развития Российской Федерации), сколько? 21 млрд, да? – на поощрение этих регионов, которые эффективно работают.

Э.С.Набиуллина: Больше чем 21 млрд.

В.В.Путин: Первоначально говорили о 21 млрд…

Д.Н.Козак: 21 млрд – на весь период. На один год – 3 млрд рублей.

В.В.Путин: Вот сейчас, когда мы будем работать… У нас на этой неделе уже будет очередное совещание по бюджетным проектировкам, давайте там это рассмотрим.

Здесь же отмечу, на сегодня главным барьером, сдерживающим темпы строительства, является отсутствие необходимой социальной и инженерной инфраструктуры в зонах жилищной застройки. В этой связи региональные программы нужно, конечно, детализировать. Вот мы сейчас, когда посмотрели этой микрорайон малоэтажной застройки, в машину сели и Борис Всеволодович (Б.В.Громов – губернатор Московской области) говорит: «Там, на схеме-то, красиво всё показано – и детские сады, и другие объекты. А кто это будет всё финансировать?» Я ему говорю: «Субъект». Он говорит: «Нет, мы по военным это делаем, а здесь нам бы хотелось как-то отдельно порешать этот вопрос». Вот всё то же самое, абсолютно – в Петербурге, в Ленинградской области, в Калининграде, на Урале, на Дальнем Востоке, – всё то же самое. Поэтому нам нужно как-то вместе с коллегами подумать и окончательное решение принять.

Безусловно, это очевидный совершенно факт – нам ни в коем случае нельзя допустить ситуации, когда мы будем гнать так называемые метры жилой площади, не обеспечивая их дорогами и социальной инфраструктурой. Мы же не можем там людей оставить без магазинов, без поликлиник, без больниц, без детских садов и без школ - это так часто делалось в прежние времена, но нет необходимости сейчас это делать и не нужно. И не нужно! Поэтому заранее нужно подумать о том, как решать эти проблемы в комплексе.

Далее. Мы говорили о том, что на строительном рынке должны активно действовать саморегулируемые негосударственные организации. Считаю, что нужно активно развивать негосударственный строительный контроль. Заключения таких структур о соответствии построенного объекта требованиям техрегламентов должно быть приравнено к заключениям государственного строительного надзора, при этом ответственность застройщика за качество работы, в том числе финансовая ответственность, должна, безусловно, расти. Будет правильным установить, что строительная компания гарантирует собственникам построенного объекта его полное соответствие требованиям проектной документации.

Пятое. Важнейшее направление – нам нужно обеспечить массовый ввод новых земельных участков в строительный оборот. Считаю, что для этого нужно шире использовать опыт и возможности Фонда содействия развитию жилищного строительства, и в том числе целесообразно подумать о предоставлении ему дополнительных полномочий. Речь идёт о том, чтобы фонд мог проводить работы по формированию земельных участков, их постановке на кадастровый учёт. Сейчас возникает ситуация, когда распорядители некоторых федеральных земель искусственно затягивают их передачу фонду, ссылаясь на то, что у них нет средств, чтобы надлежащим образом оформить границы и провести кадастровый учёт передаваемых участков. Конечно, это дорогая работа, требующая определённого внимания и денег, конечно, это понятно, но если у них самих денег не хватает... А часто и нет желания просто передавать, а есть желание продать эти участки потом. Я не говорю здесь ни о какой коррупционной составляющей, а чисто о ведомственных интересах: желание продать и якобы направить эти деньги на решение проблем ведомств. Эти ведомственные интересы понятны, но нам в данном случае и по данным проектам нужно думать об общегосударственных интересах. Я думаю, что вы, Александр Арнольдович, ваш фонд с этим справится наверняка.

А.А.Браверман (генеральный директор Федерального фонда содействия развитию жилищного строительства): Да, Владимир Владимирович, у нас есть внебюджетные средства на этот счёт, у нас бюджетных денег нет, и мы готовы этим заняться.

В.В.Путин: Вот и хорошо.

Кроме того, у Фонда РЖС должны быть возможности готовить предложения по быстрому вовлечению в оборот высвобождающихся земель и находящегося на них недвижимого имущества, которые ранее принадлежали военному ведомству. Сейчас Минобороны земли освобождает, но вот до начала их реального строительного освоения в интересах регионов проходит порой недопустимо много времени. Также считаю, что Фонд РЖС мог бы заняться проектами по выводу из городов промышленных предприятий и промзон на новые индустриальные площадки: таким образом и насёленные пункты получили бы дополнительное пространство для развития, и многие транспортные, экологические проблемы решались бы гораздо эффективнее. Разумеется, и здесь я хочу обратить внимание всех собравшихся и прежде всего Бравермана на то, что в этом случае нужно думать заранее об обеспечении людей рабочими местами. Но часто, об этом вы тоже знаете, речь идёт о тех площадках, которые в производственном смысле давно умерли, они не используются, там производства реального уже никакого нет. На сетях сидят, на земле сидят. Поэтому прежде всего надо обращать внимание, конечно, на подобные объекты. И в целом можно заняться этой проблемой, повторяю ещё раз, при безусловном учёте интересов людей, которые работают на этом объекте, если работа ещё продолжается.

Шестое. Уже говорил, нужно развивать рынок арендного жилья. Для этого надо стимулировать создание специализированных компаний, совершенствовать налоговое законодательство, а также реализовать комплекс мер, гарантирующих права долгосрочных арендаторов, чтобы люди, снимающие квартиру, были уверены, что их не попросят освободить жильё в нарушение всех действующих договорённостей. Стабильность должна быть обеспечена. Прошу не забывать и о формировании фонда социального жилья.

В заключение ещё один важный момент. Мы должны самое серьёзное внимание уделить содержанию и ремонту существующего жилищного фонда. В этой связи нам необходимо развивать институт профессиональных управляющих компаний в коммунальной сфере, в том числе предусмотреть механизм страхования ответственности таких управляющих компаний. Кроме того, нужно на законодательном уровне предусмотреть обязательное требование о членстве таких структур в специализированных саморегулируемых организациях.

Для финансового обеспечения планового капитального ремонта жилого фонда на региональном уровне должна быть создана система, обеспечивающая аккумулирование, а главное, сохранность и целевое использование средств, выделяемых из различных источников, в том числе платежей граждан. К сожалению, далеко не во всех субъектах Российской Федерации происходит именно это – деньги с людей собирают, а потом неизвестно где эти деньги гуляют месяцами, а то и годами.

Создание такой системы станет обязательным условием предоставления средств регионам со стороны Фонда реформирования жилищно-коммунального хозяйства, а, как известно, мы приняли решение о продлении программ действия фонда ЖКХ до 2015 года. Но думаю, что и за рубежом 2015 года он будет работать, потому что объём неотремонтированного жилья у нас очень и очень большой, сейчас не буду даже цифры называть, знаю, что в некоторых регионах десятилетиями, лет по 50–60 ничего не ремонтировали. Фонд туда приходит, начинает работать, и это праздник прямо для людей, которые живут в подобном жилом фонде. Так что будем думать о том, как продлить эту работу. Эльвира Сахипзадовна (обращаясь к Э.С.Набиуллиной), мы сейчас будем над бюджетом работать, надо заранее предусматривать эти расходы.

Это то, что я хотел бы сказать в начале. Пожалуйста, слово – Виктору Фёдоровичу Басаргину.

В.Ф.Басаргин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Нами совместно с экспертами, с институтами развития подготовлены предложения по серьёзному увеличению объёмов жилищного строительства и по снятию административных барьеров. В русле задач, которые поставлены Вами в статье «Строительство справедливости. Социальная политика для России», скажу, что (Вы уже отмечали) с 2010 года многие проблемы, сегодня сдерживающие строительство, решались Министерством регионального развития совместно с коллегами. Сейчас основными, как мы говорим, камнями преткновения остаются вопросы имущественно-земельных отношений, вопросы, связанные с подключением к сетям и инфраструктуре, недобросовестное исполнение законодательства на всех уровнях – муниципальном, региональном и федеральном уровнях.

В регионах есть своя специфика: Москва, допустим, Краснодар, Санкт-Петербург, другие наши административные центры – бизнес прежде всего волнует обременение, дороговизна инженерной инфраструктуры. В большинстве других регионов, которые меньше строят, барьером являются дефицит как раз этой инфраструктуры, отсутствие стабильного спроса и низкая доступность финансовых ресурсов – это главные проблемы.

Ситуация осложняется и тем, что на федеральном уровне процедуры, регулирующие сегодня строительную деятельность, формируются либо регулируются 12 федеральными ведомствами. В итоге строители, несмотря на запрет в Градкодексе, продолжают ходить по различным федеральным структурам на местах за ненужными, а порой просто дублирующими обязательствами и согласованиями.

В рамках подготовки упомянутого Вами документа, объединяющего все согласительные процедуры, мы с использованием методологии Всемирного банка на базе анализов в 43 городах вышли на перечень минимально необходимых процедур согласований в жилищном строительстве, их сегодня 33. Скажу, что на сегодня этот средний показатель – 100 согласований, а то и более.

Мы назвали этот проект «Нормативный город». В итоге срок выхода на площадку в среднем уменьшится с 946 дней, о которых Вы говорили, до 367, то есть в 2,6 раза сократится. По каждой из сохранившихся процедур отдельно проработаем сокращение сроков и обеспечение прозрачности. Рассчитываем, что этот сводный перечень, Владимир Владимирович, будет закреплён в Ваших первых указах, о которых Вы говорили в Государственной Думе. Такие документы все разработаны и все готовы сегодня.

Есть наработки, причём уже как сократить и эти 30 с лишним процедур до 12, то есть это реально дорожная карта, которая будет в динамике меняться. То есть мы где-то планируем до 180 дней довести всю эту процедуру. Сегодня из 33 процедур 16 связано с подключением к четырём видам сетей. Полагаю, здесь тоже есть поле для оптимизации, и вот с Сергеем Ивановичем (С.И.Шматко) мы уже буквально сейчас тоже обговорили, как действительно все эти процедуры оптимизировать.

Следующее предложение, тоже Вы уже отмечали, – это создать институт персональной ответственности лиц, принимающих решение, то, что мы говорили: главный инженер проекта, главный архитектор проекта, эксперт и, самое главное, инспектор – это тот, кто будет смотреть сегодня за качеством тех работ, которые выполняются. Задействовать в страховании необходимо персональную ответственность и создание публичных реестров и аккредитацию профессионалов – это позволит отказаться от многих излишних процедур контроля.

Зачастую бизнесом воспринимается за барьер конфликт частных и публичных интересов. В этой связи, Владимир Владимирович, мы предлагаем разделить сегодня градостроительное законодательство на законодательство о планировании развития территории и процессуальное законодательство в строительстве, то есть вопросы размещения будут решаться и согласовываться на стадии разработки градостроительной документации, а всё, что касается собственно строительства, – это технический аудит, это в процесс строительства всё будет решаться.

В части организационных мер уже в 2012 году мы предлагаем: первое (и Вы тоже отмечали это) – утвердить стандарты сделок с монополистами, что обеспечит контроль и открытость их заключения, то есть гарантия сбыта в обмен на отмену платы за присоединение, то есть это тоже исчерпывающий перечень всех процедур, что необходимо делать с точки зрения инфраструктурных ресурсоснабжающих организаций. Второе – отрегулировать институт инвестсоглашений, устанавливающий исчерпывающий перечень обязательств застройщика и властей при строительстве. Это тоже всё, что касается административного давления со стороны уже муниципалитетов либо регионов. Третье – ввести институт негосударственного строительного контроля, заключение которого будет разрешением на ввод в эксплуатацию. Вот мы с Леонидом Александровичем (Л.А.Казинец – председатель совета директоров корпорации «Баркли») смотрели, у нас даже ввод в эксплуатацию объекта сегодня занимает 170 дней, поэтому если мы тоже независимый институт здесь введём, то это как минимум полгода экономии.

Следующий по важности вопрос – это земля. Вы отметили, дефицита земли у нас сегодня действительно нет. У нас есть дефицит земли, подготовленной под строительство. До сих пор не завершены разграничение земель, инвентаризация ранее учтённых участков, нет скоординированных графиков времени и порядка обеспечения участков инженерной инфраструктурой. На наш взгляд, необходимо не только усиливать работу Фонда РЖС, но необходимо распространить модель работы Фонда РЖС на региональный уровень, то есть стимулировать создание региональных фондов развития жилищного строительства в регионах. Этот опыт себя зарекомендовал, он у нас есть в Татарстане, в Белгороде и в ряде других регионов, то есть опыт позитивный.

Мы в прошлом году отработали второй уровень реализации федеральной жилищной политики в рамках региональных программ. Этот опыт себя оправдал. Считаем, что надо сделать такие программы обязательными и закрепить их в каждом субъекте, в том числе законодательно. Мы в прошлом году на добровольной основе отработали все эти программы совместно с нашими институтами развития.

В рамках региональных программ мы предлагаем обобщить спрос на участки для индивидуального строительства, то есть собрать все заявления от наших граждан на возможное желание участвовать в индивидуальном строительстве, и меры по бесплатному предоставлению земельных участков для индивидуального строительства, а также формированию резерва участков, требующегося для жилищной застройки в целом на год вперёд.

Далее следует ввести третий, мы считаем, главный муниципальный уровень программ жилищного строительства, основой которых станут генеральные планы поселений и городских округов. При этом необходимо обязать муниципалитеты в течение шести месяцев после принятия генпланов утверждать комплекс мероприятий по синхронизации планов развития естественных монополий с планами развития городов.

Вообще, Владимир Владимирович, с вопиющими фактами столкнулись, когда одним заказчиком утверждается программа развития инфраструктуры и программа развития территории, и эти две программы никоим образом не совпадают. Это абсурд! То есть мы даём инвестиционный тариф, строим инфраструктуру, но она никоим образом не обеспечивает сегодня инфраструктурой жилищное строительство. Мы считаем, что необходимо в течение ближайших шести месяцев полностью ликвидировать такие проблемы.

Считаем целесообразным рассмотреть возможность финансовой поддержки этой работы. Приоритет должен отдаваться комплексному освоению территорий. Для опережающего сегодня инфраструктурного обеспечения участков нужно сформировать так называемый институт земельных девелоперов, вынести формирование участка в отдельный бизнес, не аффилированный с застройщиками, то есть должна быть зафиксирована схема государственно-частного партнёрства по принципу «земля в обмен на квадратный метр».

Застройщик должен включиться в процесс, когда можно полностью рассчитать экономику, то есть на руках документы по планировке территории, участок обеспечен коммуникациями, есть чёткий план по строительству транспортной и социальной инфраструктуры.

Вы говорили по пересчету федеральной целевой программы по стимулированию создания инфраструктуры. Мы считаем, что параллельно необходимо увеличить финансирование инфраструктуры, проектов комплексной застройки. Регионам, успешно реализующим жилищные программы, на каждый строящийся 1 кв. м необходимо обеспечить господдержку. Для этого потребуется порядка 70 млрд рублей. Сегодня все субъекты готовы на каждую 1 тыс. федеральных средств давать 1 тыс. своих рублей. И в этом случае стоимость строительства жилья в соответствии с теми предложениями, которые были у Вас в Вашей статье, сократится на 10–15%.

Такие государственные интервенции на рынке инвестиций могли бы осуществляться в рамках специальной программы ВЭБа либо других каких-то институтов развития по инвестированию в инженерную, транспортную, социальную инфраструктуру. Всё это снимет серьёзное ограничение, позволит прежними силами увеличить площадь участков, на которых ведётся строительство, в 2–3 раза.

И наконец, новые материалы. В прошлом году мы утвердили стратегию развития промышленности строительных материалов. Это было чуть менее года назад. Летом мы обсуждали это у Вас на совещании. Мы проанализировали дефицит по каждому федеральному округу, обеспечили доступность этой информации и сегодня считаем, что каждый может видеть, где необходимо открывать предприятия стройиндустрии. Очевидно, что эта информация будет востребована, но, чтобы не потерять два-три года, на наш взгляд, необходимо до конца полугодия вместе с Федеральной антимонопольной службой провести анализ и принять комплекс мер по демонополизации рынка стройматериалов на 2012 год. Одновременно нужно ввести на 2012–2014 годы контроль роста тарифов на перевозку строительных материалов, потому что сегодня, что называется, загрузил в вагон – уже в 2 раза повысилась стоимость строительного материала. Просто невозможно работать в таких условиях!

Считаем, что дополнительный эффект даст развитие региональных институтов биржевой торговли базовыми стройматериалами. Просто запретить без биржевой торговли в регионах реализовывать строительные материалы – это ещё поможет нам с локальными монопольными рынками бороться. Считаем, эти меры снизят цену стройматериалов на 15–20%.

Чтобы стимулировать рост инновационной активности, мы предлагаем применить ускоренную амортизацию основных фондов и отнесение на затраты инвестиций при внедрении новых технологий. Существующая нормативная база позволит ввести на рынок новые технологии сегодня в течение двух месяцев. Стимулировать предложение жилья и снижать тем самым стоимость будет его приобретение для госнужд только на первичном рынке и только домов, которые сегодня построены по новым технологиям. По нашим обязательствам, по отдельным категориям граждан, Владимир Владимирович, мы до 80%, а то и более тратим на приобретение жилья на вторичном рынке, тем самым просто разогревая, подогревая рынок вторичного жилья и задирая стоимость одного квадратного метра.

Следующий вопрос – где и что нужно строить. Считаем, сегодня как никогда необходима разработка схемы территориального планирования Российской Федерации в части расселения. Что касается второй составляющей - что строить, – более половины жителей России сегодня хотели бы улучшить жилищные условия, но тех, кто даже с помощью заемных средств может сделать это, реально лишь четверть. Это тот показатель, на который мы фактически сейчас вышли, это 24% с небольшим. За их счет кратно сегодня объем жилищного строительства не увеличишь, нужно стимулировать спрос всех уровней, в том числе за счет среднего класса.

Мы выделили три основные социальные группы и исходим из того, что каждая из них требует сегодня своего инструмента реализации жилищной политики. Для социально незащищенных граждан и бюджетников это бесплатное жилье в социальный найм (таковых у нас сегодня 16% от всех нуждающихся), для граждан с доходами выше, чем у первой группы, но не позволяющими купить жилье (это сегодня 53% всех нуждающихся), – арендное жилье за разумную плату, в том числе корпоративная аренда, для граждан с доходами, в перспективе позволяющими купить или расширить своё жилище (это примерно одна треть всех нуждающихся), – это собственное жилье по доступной цене.

Чтобы увеличить объемы обеспечения жильем социально незащищенных граждан, необходимо прекратить сегодня приватизацию жилья. Государство должно предоставлять жилье только в социальный найм или в аренду с возможностью последующего выкупа, причем последующий выкуп мы предусматриваем только для многодетных семей, которые в случае рождения третьего, четвертого, пятого (какую мы установим здесь грань) должно передаваться в собственность этим гражданам.

В.В.Путин: Грань не будем устанавливать.

В.Ф.Басаргин: Значит, с трех, наверное, стартуем. Строительство жилья частными компаниями для последующей передачи в социальный найм возможно при предоставлении бесплатного участка, обеспеченного инфраструктурой, то есть это тоже задача номер один. При условии гарантированной доходности в 10%, при стимулирующем налогообложении такие условия привлекательны для многих инвесторов. Всего, Владимир Владимирович, нам потребуется для решения этой задачи 200 млн кв. м социального жилья. На предлагаемых условиях – мы обсуждали это с застройщиками – инвесторы для таких объёмов строительства найдутся, они придут. Схожую модель можно применить для строительства арендного жилья. С учётом масштаба задачи (а спрос на арендное жильё может составить до 700 млн кв. м) целесообразно сформировать единого государственного заказчика на рынке жилья для госнужд – государственную жилищную корпорацию – либо посмотреть, как это трансформировать за счёт наших сегодняшних институтов развития. Для развития корпоративной аренды мы предлагаем поддержать хозяйствующие субъекты, формирующие арендный фонд для своих сотрудников, полагаем разумным разрешить относить затраты на аренду жилья для сотрудников на себестоимость производимой продукции. Для лиц с доходами выше средних необходимо создать новый доступный продукт, например, массовое строительство малоэтажного жилья (мы тоже по этому поводу разговаривали с ассоциацией) по цене от 2 до 3 млн рублей на семью. Для концентрации ресурсов на формирование этого продукта предлагается создать стандартный пул финансовых льгот для банков, страховых компаний, хозяйствующих субъектов и покупателей жилья, готовых участвовать в реализации государственных проектов. Основным инструментом должно стать снижение ставки ипотечного кредитования, это можно достичь только при следующих условиях. Первое – обеспечить выдачу ипотечных кредитов с начальным платежом выше 30% без резервирования средств в Центральном банке, это сделает цены ипотечного кредита на 3–4% ниже коммерческого, то есть порядка 8% годовых.

Второе – мы считаем, что необходимо создать государственный банк жилищного строительства, причём госвложения в новую структуру должны быть возвратными. Третье – мы считаем необходимым зафиксировать маржу банка-оператора в 0,5%. У нас в этом году ситуация была такая, что мы не выбирали деньги из ВЭБа, так называемые льготные деньги, когда ВЭБ давал банку-оператору деньги под 3–4,5%, а наши застройщики получали эти средства как коммерческий кредит от 11 до 17%, поэтому мы считаем, что банку-оператору необходимо зафиксировать маржу в 0,5%.

Четвёртое – стимулировать региональную программу льготного ипотечного кредитования для групп населения, связанных с приоритетами государственной политики, – это молодые семьи, сельские учителя, врачи. Необходимы программы, обеспечивающие пятипроцентную ставку по ипотеке. С Александром Николаевичем (А.Н.Семеняка – генеральный директор ОАО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию») мы такие продукты разработали, но при условии доступности финансовых ресурсов, при условии гарантии государства мы действительно можем на этом уровне выдавать ипотечный кредит. Всё это увеличит долю граждан, способных купить жильё самостоятельно или при помощи ипотеки, до 35%. По нашим расчётам, в целом предлагаемый комплекс мер обеспечит доступность нового жилья для 60% семей, формируя при этом качественно новый образ жизни при сбалансированном развитии территорий за счёт создания социальных перспектив. Чтобы предлагаемые меры не оказались в компетенции различных министерств и ведомств, как это имеет место сейчас, необходимо решение о формировании единого государственного института, устанавливающего правила игры в сфере строительства. Будет единый центр принятия решений, будет и единый центр ответственности. Нужно использовать послевоенный опыт Германии, где создание такого органа и государственная поддержка строительного сектора в размере 30–50% от общего объёма инвестиций позволили решить жилищную проблему в несколько лет. Считаем, что все эти меры помогут активно развивать строительную отрасль. Спасибо за внимание.

В.В.Путин: Спасибо. Только нужно, чтобы все эти предложения, во всяком случае самые ключевые из них, не на бумаге просто у вас остались, а были реализованы в документах Правительства и возможных документах Президента.

В.Ф.Басаргин: Мы часть уже сформировали, для того чтобы действительно это вошло в первые Ваши документы.

В.В.Путин: Хорошо. Эльвира Сахипзадовна, пожалуйста.

Э.С.Набиуллина: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Я хотела бы остановиться на нескольких вопросах, связанных с предоставлением земельных участков под жилищное строительство. Здесь есть несколько проблем, и я сначала назову эти проблемы, а потом меры, которые мы сейчас разрабатываем, для того чтобы эти проблемы разрешать.

Первое. Это недостаточный объём предоставления земельных участков на торгах. В прошлом году на аукционах было предоставлено местными органами власти всего 3 тыс. участков под жилищное строительство. Это, конечно, капля в море для такой большой страны, как наша.

Второе. У нас отсутствуют процедуры как раз предоставления земельных участков без торгов, но для жителей сельской местности, для тех, кто ведёт крестьянско-фермерское хозяйство, где, по сути дела, нет спроса на землю и нет процедур, как мы можем предоставить людям участки под индивидуальное жилищное строительство.

Третье. У нас значительный объём неиспользуемых земель федеральных учреждений и предприятий – не только федеральных, но я прежде всего говорю о федеральных, которые не используются, находятся либо в городах, либо поблизости от городов и сдерживают развитие городов.

И четвёртое. У нас в собственности земель очень большая доля именно федеральных земель, которые сдаются в аренду и продаются без торгов собственниками тех зданий, которые стоят на этих земельных участках. Соответственно, у муниципалитетов нет никакой мотивации для того, чтобы эти земли пускались в оборот, они в федеральной собственности. Какие меры мы предполагаем принять? Сейчас законопроект обсуждается ко второму чтению по этим направлениям.

Первое – по увеличению объёмов земельных участков, выставляемых на аукционы. Сейчас это предоставление участков на аукционы сдерживается, по сути, тремя факторами. Первое – отсутствие средств на обустройство инфраструктуры; второе – отсутствие утверждённых документов по планировке территории; третье – возможность у муниципалитетов передавать эти участки не на торгах, а иным образом, не на жилищное строительство, а на разные другие цели. Поэтому мы предлагаем установить запрет на предоставление участков без торгов и оставить без торгов предоставление участков только под линейную инфраструктуру: транспортную, энергетическую, социальную. При этом дать право гражданам и юридическим лицам, предприятиям обращаться с заявлением о проведении торгов, обязав при этом органы местного самоуправления выставлять эти участки на торги в течение трёх месяцев. Это легко сделать, если участок учтён и введён в земельный кадастр. Но даже если он не откадастрирован, что называется, у нас заявители могут за свой счёт (бизнес может себе это позволить) провести кадастровые работы – они для бизнеса могут быть не очень обременительными – и тоже включить этот срок, три месяца, по заявлению выдавать на торги. Это первое направление.

Второе направление – это меры по обеспечению земельными участками граждан, которые проживают в сельской местности. Для того чтобы стимулировать молодых специалистов для переезда в сельскую местность, предлагается возможность предоставлять земли без торгов для индивидуального жилищного строительства, ведения фермерского хозяйства, ведения личного подсобного хозяйства. Но для того, чтобы не было злоупотребления, предлагается на пять лет эти участки давать в безвозмездное пользование, затем с правом переоформления в собственность. При этом дать права субъектам Федерации установить перечень муниципальных образований, где такое может осуществляться (потому что по большим городам, крупным населённым пунктам это делать смысла нет), и категории получателей, профессии, которые могут претендовать на такое льготное предоставление земель.

Теперь по использованию, по сути дела, заброшенных земель федеральных предприятий, учреждений. Это и земли обороны и безопасности, и земли сельхозназначения, и земли промышленности, которые прямо в центре городов находятся. Мы предлагаем ввести внесудебный порядок изъятия неиспользуемых земель у государственных унитарных предприятий и государственных учреждений. Сейчас у нас пока существует только судебный порядок, и это очень длительная процедура, с этим очень тяжело идти.

И четвёртое направление – это действительно важнейшее направление: как создать экономическую мотивацию у органов местного самоуправления для того, чтобы они пускали землю в оборот и обустраивали транспортные, социальные инфраструктуры. До 2005 года у нас земельные участки под предприятиями, которые приватизировались из федеральной собственности, оформлялись в федеральную собственность. И в некоторых сейчас муниципальных органах доля федеральных земель превышает 50%, то есть муниципалитеты практически не могут распоряжаться ресурсом земли, который у них находится. Мы предлагаем передать муниципалитетам все федеральные земли, которые используются исключительно в целях получения дохода от аренды или продажи и не зарезервированы под федеральные нужды…

В.В.Путин: Так, чтобы они там только не застряли, на другие нужды, кроме строительства. Нужен какой-то порядок - такой, чтобы передали, но были бы уверены в том, что земли будут дальше использованы для целей жилищного строительства.

Реплика: Целевым назначением.

В.В.Путин: Ну, может, да.

Э.С.Набиуллина: С одной стороны, целевым назначением возможно. Сейчас я скажу тоже о том, как, на мой взгляд, мы можем мотивировать муниципалитеты. Но при этом, если мы передадим федеральные земли на муниципальный уровень, мы оценили предварительно выпадающие доходы, потому что сейчас Федерация получает доходы от аренды – это около 5 млрд рублей. Но, по сути дела, это будет тот ресурс, который мы передаём муниципалитетам для обустройства инфраструктуры. И мне кажется, это правильнее, чем они будут получать субсидии вместо того, чтобы распоряжаться тем ресурсом, который у них есть. Лучше дать им в данном случае этот ресурс. При этом, мне кажется, действительно перспективно – я здесь поддерживаю Виктора Фёдоровича (В.Ф.Басаргин) – создавать на уровне регионов, муниципалитетов похожие структуры, как у Александра Арнольдовича (А.А.Браверман), для работы с земельными участками. И, конечно, у муниципалитетов нужно создать и мотивацию получения доходов от этой собственности. И мы уже предлагали, что доходы от недвижимости должны идти в муниципалитеты, и считаем очень перспективным. Сейчас. вопросы в Правительстве у нас обсуждаются о том, чтобы налог на доходы физических лиц всё-таки уплачивался не по месту работы, а по месту жительства, и тогда муниципалитеты будут заинтересованы развивать свою доходную базу. Такой законопроект мы подготовили, он сейчас проходит дообсуждение ко второму чтению со специалистами.

Хотела сказать, что единственное затруднение возникло: нам надо будет привести в соответствие с новой редакцией Гражданского кодекса этот законопроект, он внесён. Эту работу постараемся в максимально быстрые сроки сделать.

Ещё одна тема очень важная, и она, может быть, очень дискуссионная. Хотела бы её поднять. Мы подготовили законопроект, который отменяет деление земель на категории. Это такой у нас давнишний традиционный институт. Напомню, что у нас введение категорий земель было обосновано тем, что мы хотели, с одной стороны, ограничить бессистемную застройку территорий (только в соответствии с категориями), защитить и сохранить сельхозугодия, защитить земли лесного фонда и особо охраняемые природные территории. Что касается особо охраняемых природных территорий, у нас уже существует отдельный закон и там эти вопросы регулируются. Что касается земель лесного фонда, считаем, что в законопроекте мы могли бы вопрос об изменении границ лесного фонда, не облегчая требования и сохранив, оставить.

И по землям сельхозназначения. Категория земель сельхозназначения, по сути дела, не решает проблему. Мы видим, как земли сельхозназначения бессистемно застраиваются, даже не меняя категорий. И при этом особо ценные земельные участки, нужные для сельского хозяйства, никак не отделяются от тех, где можно вести какое-то строительство. Поэтому, на наш взгляд, вот сейчас в категории земель сельхозназначения мы не решаем проблему. Мы предлагаем ввести отдельную, действительно такую отдельную категорию – это особо ценные сельхозугодия, которые мы должны сохранять в стране и для поддержания продовольственной безопасности. А по остальным установить регламент, в том числе возможности застройки и дорогами, и постройками сельскохозяйственными, зданиями для сельхозназначения, и ввести определённый регламент.

Но уйти от того противоречия, которое у нас есть сейчас… У нас есть деление земель на категории, а Градостроительным кодексом предусмотрено зонирование, зонирование с разрешённым использованием земель. И на самом деле везде разные совершенно, по-разному распределены полномочия между органами власти, и получается такая мутная вода, в которой понятно, кто ловит рыбу. И в своё время, с одной стороны, мы ужесточали перевод земель из одной категории в другую, по федеральным землям нам надо даже решение Правительства, но это, по сути дела, административный барьер для нормального строительства. Как только мы упрощаем, то возникают проблемы. На наш взгляд, нужно идти именно по развитию темы правового зонирования. При этом оно должно быть достаточно детальным, контролируемым, чтобы бизнес, приходя, понимал, что можно строить, что можно делать на той или иной территории, и просили бы поддержать такой подход по отказу от категорий.

Следующая тема, которая, на наш взгляд, тоже может облегчить строительство инфраструктуры (для любых целей, для жилищного строительства или не жилищного строительства): для того чтобы нам сейчас строить инфраструктуру инженерную, прокладывать линии связи, нужно выделять отдельно земельный участок. Иногда это с изъятием (это достигает пяти лет, чтобы изъять земельный участок, потом построить инфраструктуру), иногда это без изъятия: на существующем участке вы выделяете отдельный участок у собственника и передаете в аренду – это занимает до трёх лет. Это большие затраты и по деньгам, и по времени, я уже сказала, и по сути, дела тормозит застройку инфраструктуры. Мы предлагаем всё-таки вводить нормальный институт сервитутов, когда нет необходимости формировать отдельный земельный участок с изъятием и предоставлением, а можно определить зону ограниченного использования этого участка у собственника и заключить соглашение о возмещении убытков. На наш взгляд, тогда срок оформления земель под строительство инфраструктуры может сократиться до трёх месяцев, а стоимость оформления – до 12 раз. Просто сейчас мы видим примеры, как вот по линии связи мы смотрели, что построить занимает месяц, а оформить земельный участок – пять, три года... Нам бы с этим надо что-то делать. Сервитут во многих странах развит, и если бы его развить, на наш взгляд, это тоже будет существенно.

Следующее направление, и тоже отдельный законопроект, касается проведения аукционов по продаже земельных участков с целью понижения цены квадратного метра жилой площади, то есть чтобы у нас земельные участки… Чтобы победителем был тот, кто предложит меньшую стоимость квадратного метра жилой застройки. И делается отдельно законопроект для работы фонда Александра Арнольдовича (Бравермана)… Но мы считаем, что надо распространять не только для земель фонда, а и в целом для земель – на наш взгляд, это будущее.

И ещё одна тема, которую представители строительного бизнеса очень активно поднимают, в том числе связанная с предоставлением земельных участков. У нас значительная часть земельных участков не откадастрирована, не попала на учёт. У нас сейчас в земельном кадастре 60 млн земельных участков, из них 30 млн – с неточными границами, то есть это то, что было сделано до 2000 года, и не проводилась процедура нормального согласования границ с соседями, и по сути дела, очень тяжело с этими земельными участками, в том числе осуществлять сделки, и даже приведение в соответствие, выстраивание точных границ может потребовать 30 млрд рублей. Почему я называю эту сумму? Не к тому, чтобы её выделять и срочно проводить такие точные границы, но сейчас звучат предложения о том, что мы должны каким-то образом отказаться от заявительного принципа постановки земельных участков на учёт. Сейчас у нас потенциальный правообладатель может поставить на учёт, может не поставить, может зарегистрировать свою собственность, может не зарегистрировать, обязательности такой нет, поэтому поставить его на учёт, описать земельный участок (то, что в других странах делалось столетиями, поэтому у них кадастры сформированы) – это большие затраты. Если мы хотим эти земли (это земли не только частных собственников, но и муниципалитетов, учреждений, предприятий) вовлечь в оборот, их нужно в первую очередь поставить на учёт. Предлагается либо заставить правообладателей, в том числе ФГУПы, МУПы, поставить их на учёт и потратить соответствующие деньги (они будут большие), либо это будут муниципалитеты, но тему действительно нужно каким-то образом решать, потому что если этот заявительный принцип будет, у нас долго эти участки не будут стоять на учёте. На мой взгляд, на правообладателей, на граждан, на бизнес, наверное, это не совсем правильно возлагать, потому что, когда у них появлялось основание для собственности, они ещё не представляли, какие у них будут вменённые затраты по её оформлению, но это тоже обсуждаемый вариант.

Второй вариант, конечно, – совместить с передачей доходных источников муниципалитетам (потому что это их доходный источник) и дать им право и где-то, может быть, обязать оформлять эти участки, учитывать, для того чтобы им в том числе платили налоги с этих участков. Вот этот вопрос сейчас обсуждается специалистами, на наш взгляд, нужно либо тот, либо другой вариант принять, мне ближе второй вариант.

В.В.Путин: Ещё раз его скажите.

Э.С.Набиуллина: Первый вариант...

В.В.Путин: Нет-нет, вот второй вариант какой?

Э.С.Набиуллина: Второй вариант – чтобы муниципалитеты имели право учитывать, описывать земельные участки, правообладателями которых они даже не являются, те, которые могут находиться в правообладании (здесь о собственности нельзя говорить, потому что собственность не зарегистрирована) частных лиц, компаний как будущий объект налогообложения, чтобы они могли провести за свой счёт описание этого участка и постановку его в кадастр. Но это будет стоить денег, это нужно будет определённый соответственный график иметь.

В.В.Путин: Они скажут, что у них нет денег, вот и всё, и всё это встанет.

Э.С.Набиуллина: Скажут, но здесь что курица, что яйцо: у них деньги не появятся – не появится объект налогообложения, пока они его не учтут. Когда мы им передаём доходы, налоги на недвижимость…

В.В.Путин: А для собственников, вы считаете, это слишком дорого и обременительно?

Э.С.Набиуллина: Для граждан это дорого. Может быть, подумать о юридических лицах?

В.В.Путин: О юридических лицах.

Э.С.Набиуллина: Тогда будет неравенство.

В.В.Путин: А для граждан почему дорого?

Э.С.Набиуллина: Потому что оформить земельный участок – это не просто справку получить. Это надо вызвать кадастрового инженера, который ваш участок померяет, согласует…

В.В.Путин: А почему бы нам не субсидировать эту работу?

Э.С.Набиуллина: Это тогда тоже бюджетные деньги.

В.В.Путин: Какие это бюджетные деньги?

Э.С.Набиуллина: Я назвала цифру 30 млрд – это только по тем участкам, которые уже есть, которые надо уточнять. А объём неучтённых участков мы даже не знаем, потому что они не учтены. Мы не можем себе представить этот объём, не можем сделать такую оценку, к сожалению. Но это десятки миллиардов рублей – не меньше.

В.В.Путин: Вы уверены, что это именно такие деньги? Потому что это, как мы во многих других сферах делали – в образовании, в здравоохранении, – мы на муниципалитет перевешиваем проблему, а там ничего не решается. Потом мы смотрим, как в течение 10 лет всё приходит в упадок, а потом начинаем создавать какие-то федеральные программы. Первичное звено здравоохранения начинаем поддерживать, школы, потому что там всё в плохое состояние приходит быстро. У муниципалитетов нет денег. Нам или всё равно им нужно давать деньги на это, или подключать собственников и частично субсидировать. Второй вариант даже будет дешевле, потому что собственники хоть частично будут вкладывать деньги в эту работу, те, кто заинтересован в том, чтобы оформить эту землю.

Э.С.Набиуллина: Может быть, тогда надо будет сосубсидировать каждого человека.

В.В.Путин: Почему человека? Субсидировать саму организацию.

Э.С.Набиуллина: У нас много собственников – физических лиц.

В.В.Путин: Я понимаю, но просто для них сделать пониженную ставку и всё. Вот сейчас В.Ф.Басаргин выступал и сказал, что для банка, который занимается этим видом деятельности, нужно норму 0,5%. Я не говорю, что это справедливо, я просто слушаю так, на приём. Может быть, этого мало. Но подумать в этом направлении, как-то ограничить – можно, особенно если мы помогаем здесь финансовым учреждениям. А мы им помогаем, и здесь можно тоже частично субсидировать поставщика услуг.

Э.С.Набиуллина: Мы проработаем этот вариант, хотя, на мой взгляд, субсидирование всегда лучше давать потребителю, который покупает эту услугу, потому что иначе будет завышение стоимости, но мы проработаем как вариант…

В.В.Путин: Хорошо, так можно.

Э.С.Набиуллина: Можно.

В.В.Путин: Так можно, согласен, но нужно просто будет… Это сложнее – каждого…

Э.С.Набиуллина: Администрировать каждого…

В.В.Путин: Администрировать сложнее, но первый вариант проще администрировать. Вы правы, субсидии съедят и сделают всё не так, как нужно. По разным путям можно пойти, но просто нам зависеть от муниципалитета, мне кажется, опасно, у них не будет денег. Или всё равно придётся давать им деньги из федерального бюджета. Что так давать, что так давать. Нужно просто выяснить, где эффективнее. И во втором варианте всё-таки соплатёж собственников будет хоть какой-то.

Э.С.Набиуллина: Я здесь исходила из экономической мотивации, потому что когда мы гражданина или компанию стимулируем, для того чтобы они оформили свою собственность, – если они её не хотят продавать, у них от того, что они её оформят, никакой выгоды нет, а у муниципалитета, если он оформит эту собственность, есть выгода, потому что он налогообложение получит… Это в теории правильно, я понимаю, но…

В.В.Путин: Эльвира, но если человек не хочет продавать, вы же его не заставите, после того как муниципалитет оформил? У нас же…

Э.С.Набиуллина: Мы с него налоги сможем взять…

В.В.Путин: Да.

Э.С.Набиуллина: И с ФГУПа, если он, ФГУП, оформил неиспользованную землю, мы можем изъять по административной процедуре…

В.В.Путин: Я понимаю, но у нас же с вами в данном случае основная цель не фискальная, а развитие строительного рынка.

Э.С.Набиуллина: Согласна.

В.В.Путин: Подумайте ещё, ладно?

Э.С.Набиуллина: Да.

В.В.Путин: Извините, что перебил.

Э.С.Набиуллина: Если можно, ещё несколько комментариев к выступлению Виктора Фёдоровича (В.Ф.Басаргин). Прозвучало, что мы как раз субсидии должны регионам давать на каждый метр построенного жилья. Мне кажется, если давать субсидии, то не на квадратный метр, а всё-таки на социальную, инженерную инфраструктуру, потому что иначе квадратные метры будут строить в ущерб сбалансированному развитию городов – то, о чём Вы говорили – без инфраструктуры.

И я бы также воздержалась просто из экономических причин от запрета внебиржевой торговли строительными материалами, потому что есть строители, которые привыкли работать с поставщиками, качество материалов они каким-то образом гарантируют. Вот что надо развивать – это точно конкуренцию в стройматериалах. Мы видели, какая ситуация с цементом была, когда не было...

В.В.Путин: А как? Я так понимаю, что Басаргин считает, что по-другому нельзя развивать конкуренцию. А как?

Э.С.Набиуллина: У нас уже сейчас... Я как раз ситуацию с цементной отраслью хотела привести в пример. Перед кризисом у нас очень росли цены на цемент, и тогда были многие проекты по созданию новых цементных заводов. Потому что цементный завод надо построить, но инвесторы отреагировали, что есть недостаток цемента, растут цены, поэтому можно туда вкладывать. А временно, для того чтобы была конкуренция, мы тогда снизили таможенные пошлины, цена пошла вниз, но при этом развивалось производство цементных предприятий, даже в условиях кризиса многие компании модернизировались. И потом, не все строительные материалы являются биржевым товаром: биржевой товар должен быть с одинаковыми характеристиками. Это не совсем правильно. Просто давать возможность строить… Сейчас во многих регионах открываются заводы со стройматериалами.

И ещё по предложению Градкодекс разделить на два кодекса – на строительный кодекс и кодекс пространственной организации. Я бы тоже не стала это делать. Мы можем вносить изменения в законодательство, но всё-таки кодекс – это ключевая вещь, когда бизнес привыкает к основным нормам, а когда мы постоянно меняем… У нас три кодекса, между ними будут противоречия: Земельный кодекс, Градостроительный кодекс и кодекс пространственной организации. Может быть, нам всё-таки стоит остановиться на наших кодексах, довести их до ума, не делать новый.

Всё, спасибо.

В.В.Путин: Спасибо большое.

* * *

Заключительное слово В.В.Путина:

Уважаемые коллеги! В заключение ещё раз хочу сказать то, что нам и так с вами хорошо известно, а именно: вопрос обеспечения жильём относится к одному из фундаментальных оснований, на котором должно строиться общество социальной справедливости. Это одно из фундаментальных оснований, стоя на котором человек чувствует себя защищённым, расширяет горизонты планирования семьи и так далее, и тому подобное. Кроме всего прочего, это очень мощный стимул развития всей экономики – строительная отрасль, – потому как она, как известно, сама по себе генерирует рабочие места в смежных отраслях. В общем, это большая, очень важная задача, перед которой стоит вся страна и которую мы, ещё раз хочу это подчеркнуть, в состоянии с вами решить, во всяком случае принципиально изменить ситуацию в ближайшие 7–10 лет, это совершенно очевидно. Нужно только всем вместе эффективно собраться, работать, выстроить систему, улучшить корпоративные процедуры, государственное регулирование, муниципальное, региональное, выстроить скоординированную работу. Сейчас об этом очень предметно, профессионально все здесь присутствующие говорили и сделали свои предложения, на мой взгляд, очень интересные и абсолютно правильные. Нужно все это структурировать, и – я обращаюсь уже к своим коллегам из Правительства – подготовить в виде как минимум двух документов. Это в проект указа Президента заложить, и с тем, чтобы потом, исходя из тех положений, которые будут в указе, можно было бы Правительству следующего созыва прямо в своих правительственных актах сделать следующие необходимые шаги на уровне исполнительной власти. Таким образом, мы бы отрегулировали нормативную базу, начали бы работать уже в новых условиях.

Я хочу вас поблагодарить за сегодняшнюю беседу, она была, на мой взгляд, очень предметной и чрезвычайно полезной. Спасибо вам большое.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 16 апреля 2012 > № 539142 Владимир Путин


Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 13 апреля 2012 > № 539143 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин принял участие в заседании Генеральной ассамблеи АНОК.

Выступление В.В.Путина:

Уважаемый президент Международного олимпийского комитета, уважаемые дамы и господа! Позвольте мне вас всех сердечно поприветствовать в Москве. Для нас большая честь, что в Москве собралось столько мировых лидеров спорта – и президентов национальных олимпийских комитетов, и министров спорта. Это действительно ещё раз подчёркивает, что наша страна представляет определённый интерес для спортсменов и для организаторов спорта. И нам кажется, это не случайно, потому что мы действительно, как президент Рогге (Жак Рогге – президент Международного олимпийского комитета) сказал, многое делаем для развития спорта и поддержки олимпизма. Но сегодня, я знаю, произошло важное событие – я хотел бы поздравить Его Высочество шейха Аль-Сабаха с избранием на пост президента Генеральной ассамблеи.

В международном спортивном сообществе господин Аль-Сабах – человек известный и уважаемый, искренне увлечённый спортом и многое сделавший для его развития. Не сомневаюсь, что многолетний опыт работы не только в спортивной сфере, но и в области государственного управления, дипломатии, обширные личные контакты с ведущими международными и региональными структурами позволят нашему уважаемому коллеге эффективно решать стоящие перед ним задачи. Ценности олимпизма, возрождённые Пьером де Кубертеном, стали неотъемлемой частью истории и культуры современной цивилизации, оказали самое серьёзное влияние на формирование философии современного мира, определив этические принципы, интересы и принципы воспитания миллионов людей.

Россия, которая в ноябре прошлого года отметила 100-летие своего участия в олимпийском движении, понимает всю значимость гуманитарной миссии спорта, его колоссальную роль в жизни каждого, отдельного человека и целых стран. Нужно признать, что современный этап развития цивилизации, к сожалению для всех нас, далёк от стабильности. Региональные конфликты, социальная, этническая, религиозная нетерпимость – все эти явления грозят глобальными рисками. И тем более велико значение олимпизма, пропагандирующего толерантность и дружбу, принципы честной игры и взаимного уважения. Это та сила, которая действительно может сделать наш мир более гуманным, более справедливым и более открытым.

И я ещё раз хотел бы обратиться к залу - в этом зале сегодня собраны со всего мира люди, которые работают на эти благородные цели. Ситуация действительно сложная, мы с вами это знаем очень хорошо. И на мировых финансовых рынках неспокойно. Сложное экономическое положение стран напрямую затрагивает и спортивную сферу, но мы убеждены, что, несмотря на всё, что мешает развитию спорта, олимпизма, всё это будет преодолено. При грамотном, разумном подходе эти сферы, такие сферы, как спорт, культура, должны, могут и будут катализаторами экономического роста и развития.

В эпоху перемен для международного олимпийского движения особенно важно находить адекватные ответы на вызовы времени. Современные тенденции мирового спорта требуют не просто взаимодействия, а объединения усилий спортивных организаций и государств. Нам нужно совместно бороться против таких негативных явлений, как допинг и распространение запрещённых препаратов, манипулирование спортивными результатами и незаконные тотализаторы. И конечно, нужно бороться с агрессивным поведением тех, кто якобы любит спорт. Убеждён, формирование единых правил, общих подходов к организации спортивной деятельности сегодня должны стать лейтмотивом для государственных и общественных структур, занимающихся развитием физической культуры.

Россия со своей стороны готова принять в этом самое активное участие. Мы разделяем мнение, что уровень вовлечённости людей в занятия спортом отражает качество социальной политики государства, показывает, насколько ответственно оно относится к своим гражданам и к их здоровью, по большому счёту - к судьбе будущих поколений. Создание устойчивой системы массового спорта, строительство достаточного числа спортивных сооружений, обеспечение их доступности, повышение роли физической культуры в образовании и воспитании сегодня являются приоритетом для очень многих стран мира, и Россия здесь, безусловно, не будет исключением. Наша цель – добиться, чтобы к 2020 году не менее 40% наших граждан регулярно занимались спортом, вели здоровый и активный образ жизни. Уверен, мы этого добьёмся.

За последние годы Россия сделала в этой сфере большой, ощутимый рывок вперёд. У нас появились новые программы, причём программы и детского, и юношеского спорта, комплексная система соревнований для всех возрастов и для всех социальных групп. Мы активно создаём инфраструктуру спорта, обеспечиваем её современной материально-технической базой. Отмечу, что сегодня в России ежегодно открывается порядка 5 тыс. новых спортивных сооружений.

Наши усилия по достоинству оценены и Международным олимпийским комитетом. Здесь господин Рогге ( Ж.Рогге – президент Международного олимпийского комитета) уже упоминал, что у нас пройдут такие крупнейшие соревнования, как первенство мира по лёгкой атлетике, недавно мы провели первенство мира по фигурному катанию, намечается проведение первенства мира по футболу, первенство мира по хоккею с шайбой, наконец, Универсиада в Казани и зимние Олимпийские игры в городе Сочи в 2014 году. Сделаем всё, чтобы эти и другие соревнования, которые международная спортивная общественность поручит провести России, были проведены на самом высоком организационном уровне.

Мы знаем, что многие из вас впервые приехали в Россию, уважаемые дамы и господа, и хотим, чтобы ваше знакомство с нашей страной было максимально полным, чтобы ваша плодотворная работа дополнилась яркими, незабываемыми впечатлениями. Я обратил внимание на то, что сегодня было сказано по поводу избрания в Москве лидеров международного спортивного движения. Господин Рогге был избран в Москве. Сегодня господин Аль-Сабах (Ахмад Аль-Фахад Аль-Сабах – исполняющий обязанности президента АНОК) был избран в Москве. Приезжайте к нам почаще: Москва приносит удачу. Спасибо большое за внимание!

<…>

Я хочу вас всех пригласить на те международные спортивные форумы, на крупные соревнования, которые будут проходить в нашей стране, – и на чемпионаты мира, и тем более - на Олимпийские игры. Думаю, что вам будет интересно, и ваши спортсмены, так же как и наши, будут добиваться успехов. Мы были бы не против, если бы мероприятия, подобные сегодняшнему, проходили бы в Москве на регулярной основе. Мы для этого готовы даже предпринять необходимые организационные усилия. Я приглашаю вас посмотреть, как идёт работа по подготовке олимпийских объектов в Сочи, если у кого-то будет время и возможность это сделать. Должен сказать, что мы в полном объёме используем подготовку к таким крупным соревнованиям, как Универсиада в городе Казани или зимние Олимпийские игры в Сочи, прежде всего для развития соответствующих регионов Российской Федерации. Вот подготовка, скажем, к Универсиаде в Казани, на мой взгляд, существенным образом изменила облик этого старинного города одной из национальных республик Российской Федерации. Построены десятки абсолютно современных, новых объектов: дороги, объекты инфраструктуры, стадионы такие, которые – я скажу об этом откровенно – многие наши граждане раньше видели только в кино или на картинках. Сегодня они всем этим пользуются, и будущие поколения будут этим пользоваться.

Если сказать о Сочи, то мы потратим там большие деньги, но 80% с лишним истраченных денег пойдёт тоже исключительно на развитие этого региона Российской Федерации, прежде всего - на развитие его инфраструктуры. Это строительство дорог, в том числе объездной дороги вокруг Сочи, строительство канализации, водоснабжения, энергоснабжения. Мы там к энергообъектам два газопровода подтаскиваем: один – по дну моря, по дну Чёрного моря, один – по горам. Строим, построили уже новую электростанцию, восемь подстанций, я уже боюсь ошибиться, но, по-моему, где-то 20 мостов, около 10 тоннелей. И всё это в комплексе, безусловно, будет десятилетиями служить гражданам России, причём всех регионов Российской Федерации, потому что это у нас главное традиционное место отдыха россиян. Но не только гражданам Российской Федерации. Я очень рассчитываю, что и граждане многих ваших стран будут приезжать и в Сочи, и в другие регионы, где будет создана соответствующая инфраструктура.

Я уже сказал в своём выступлении, хочу ещё раз подчеркнуть: мы считаем, что развитие спортивного движения, развитие олимпизма является генеральной – я не побоюсь этого слова: генеральной – линией нашего сотрудничества на международной арене. Нет другого, более чуткого инструмента для того, чтобы выстраивать отношения между странами и народами. И всё это входит напрямую в те задачи, которые решают люди, собравшиеся сегодня в этом зале. Я действительно искренне, от всего сердца желаю вам успехов. Спасибо вам большое за вашу работу. Благодарю вас. До свидания.

Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 13 апреля 2012 > № 539143 Владимир Путин


Россия. Иордания > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 1 марта 2012 > № 504280 Зияд Манасир

Зияд Манасир: «Не думать о политике»

Мария Абакумова

Крупнейший подрядчик «Газпрома» — о масштабах строек, конкуренции и спокойной жизни в России

Выходец из Иордании Зияд Манасир создал крупнейшую строительную компанию России. Его «Стройгазконсалтинг» с оборотом около $6 млрд вырос на госзаказах. Обладал ли Манасир административным ресурсом? В партнерах у него была дочь генерала КГБ и друга Путина Александра Григорьева, кроме того, успехи «Стройгазконсалтинга» связывали с покровительством влиятельного зампреда правления «Газпрома» Александра Ананенкова. Сам Манасир, впрочем, связь своих успехов с чьей-то протекцией всегда отрицал. А Александр Ананенков в декабре 2011 года оставил свой пост.

Сейчас монополии обрабатывают игроки с более мощным ресурсом. В последние годы крупнейшие контракты «Газпрома» и «Транснефти» получают структуры Аркадия Ротенберга и Зияудина Магомедова. О том, как бизнесмен делит поляну с влиятельными конкурентами и что он может им противопоставить, Манасир рассказал в интервью Forbes.

— По нашим оценкам, объем заказов, полученных «Стройгазконсалтингом» за последние четыре года от госкомпаний или из бюджета, составляет 720 млрд рублей.

— Вполне может быть такая цифра. По госкомпаниям мы специальной статистики не вели.

— Как получилось, что основная часть заказов, которые получает «Стройгазконсалтинг», связана с госкомпаниями или приходит от бюджетных заказчиков?

— А где сегодня частники, которые могут предлагать крупные заказы, соответствующие уровню нашей компании? В тех регионах, где мы базируемся, где находятся наши люди и техника, мы не видим адекватных для себя предложений.

— Еще четыре года назад казалось, что у вас нет серьезных конкурентов в отрасли. Но в 2008 году «Газпром» продал доли сразу в пяти своих строительных «дочках». Их купили структуры Аркадия Ротенберга. Почему не вы?

— Так судьба сложилась. В свое время «Газпром» выставил на продажу несколько компаний. Я их купил, но в результате они оказались неконкурентоспособны. Там был один подход, у меня — другой. Людей, которые действительно хотели работать, перевел в свои структуры. Некоторые были обижены, что «Газпром» продал компании без их согласия, — что за разговор? Жаловались, письма писали Медведеву, Путину, Жириновскому, Зюганову… История была. Так что в случае с тем же «Ленгазспецстроем» (один из тех пяти трестов. — Forbes) я не особо и стремился. Мне проще создать новую компанию, закупить технику, и не будет у нее никаких проблем, никаких ненужных активов.

— А вы вообще знакомы с Ротенбергом?

— Да, встречались несколько раз.

— Сейчас его компания «Стройгазмонтаж» выигрывает все больше и больше тендеров «Газпрома» и, как сказано на ее сайте, строит почти половину компрессорных станций в стране.

— На здоровье. Пусть у всех все будет хорошо. Я не смотрю, кто выиграл тендер, если не я, — мне это не интересно. Мы загружены, невозможно взять все. У меня сейчас работает 60 000 человек — я же не хочу, чтобы их стало 500 000.

— В последние годы в сферу инфраструктурного строительства приходят люди, которых мы, журналисты, называем неслучайными. Владелец «Стройгазмонтажа» Аркадий Ротенберг — друг Путина. Владелец «Стройтрансгаза» Геннадий Тимченко — друг Путина…

— Обо мне такого не говорят. Но я вам вот что скажу. Общий объем капитальных вложений любой энергетической компании очень велик. Если вы думаете, что с «Газпромом» работаем только я и Аркадий, вы ошибаетесь. Есть много других. Однако любая энергетическая компания мирового уровня, где бы она ни находилась — в Америке, Иране, Саудовской Аравии, — всегда имеет двух-трех надежных, проверенных подрядчиков, которые способны выполнить самые сложные, самые ответственные работы и дать гарантии. Вот я выиграл тендер «Транснефти» и выставил им гарантию качества в 4,5 млрд рублей на пять лет. Так могут немногие.

— Петр Поляничко и Ольга Григорьева, с которыми связывали ваш административный ресурс, вышли из числа акционеров компании. Но в числе людей, которые помогали вам выигрывать тендеры, называли бывшего председателя правления «Газпрома» Александра Ананенкова.

— Это бред. По должности Александр Георгиевич не имеет и не имел никакого отношения к проведению тендеров, выставлению баллов. Тендерная комиссия смотрит на то, сколько объектов ты сдал, сколько людей и техники у тебя свободных. Если ты загружен на 100%, ты не победишь на тендере, кто бы ты ни был. Все зависит от техники и людей, от их месторасположения. И от цены, конечно, тоже.

— Что вы имеете в виду?

Когда я выиграл первый тендер «Лукойла», я вообще не был знаком с бизнесом компании. Просто появилась информация, что идет процедура тендера, подал заявку и выиграл. При этом традиционно «Лукойлу» удобнее работать с «Глобалстрой-Инжиниринг», это их бывшая «дочка». Но месторождение было близко к Уренгою, а у меня там производственная база, люди, техника. «Глобалстрой» не мог там со мной конкурировать. Мы постоянно рассматриваем множество предложений от нефтяников, газовиков, но не всегда они нам интересны.

— Почему?

— Нефтяники часто растягивают процесс освоения месторождений. Допустим, проект рассчитан до 2030 года, но на первые два-три года выделяется миллиард. И что мне с ним делать? Мне невыгодно перебазировать технику и вагоны-дома для строителей за тысячи километров ради миллиарда, это не окупит мои затраты. А если контракт пусть и на 800 млн, но там, где у меня техника, я за него возьмусь. Есть и другие условия. Мы, например, совсем не представлены на юге. Зачем мне соваться, например, в Астрахань, если я закупил технику, способную работать при минус 42 градусах? Ведь стандартные модели гораздо дешевле, а наша техника может эффективно эксплуатироваться в очень суровых условиях.

— В чем ваше конкурентное преимущество перед «неслучайными людьми»?

— Мне кажется, никто не вкладывал в компанию столько, сколько я. Я каждый день в 9 утра на работе. У меня работает почти 60 000 человек и 16 000 единиц техники. Я все создал с нуля. Это не трест, который достался мне от Советского Союза. У меня ничего не было. И с самого начала то, что зарабатывал, вкладывал в развитие своей компании, создавал коллектив, покупал лучшую технику.

— А какие заказы вы считаете соответствующими уровню вашей компании?

— КС «Портовая» для газопровода Nord Stream. Уникальный объект, крупнейшая компрессорная станция в мире, самая мощная. Например, газопровод Сахалин — Хабаровск — Владивосток протяженностью 1800 км имеет 14 компрессорных станций. А здесь одна станция, и она обеспечивает подачу газа на 1224 км по дну моря. Чтобы удержать трубу, на границе морской и береговой частей нам пришлось построить огромные железобетонные сооружения — анкерные блоки. Чтобы соединить вместе две такие трубы, нужно 28 часов непрерывной сварки.

— А почему нельзя было построить 14 станций попроще?

— Там же море. Где строить?

— Насколько велик объем?

— В деньгах строительно-монтажные работы тянут миллиардов на двадцать. Но все дело в сроках. А они были очень жесткие. Первую очередь мы построили за 17 месяцев вместо 24, и газ по ней уже транспортируется в Германию, а вторую очередь, где работы идут к завершению, — за 10 месяцев вместо 15.

— Зачем нужна была такая спешка?

— Чтобы уложиться в директивные сроки. Проектный институт очень долго готовил документацию. Долго шла поставка оборудования. А без этого вообще ничего нельзя построить. В общем, нам пришлось работать 24 часа в сутки, в пиковое время на объекте одновременно были заняты до 6000 человек.

— Вы получили этот подряд, выиграв конкурс?

— Нет, нас назначили. В России нет другой компании, которая могла бы справиться с этой задачей и построить все в такой короткий срок.

— КС «Портовая» — крупнейший ваш объект?

— Крупнейший — это, наверное, Бованенковское месторождение, мы там работаем уже пять лет. Что такое обустройство? Это «обвязка» газовых скважин, строительство компрессорных станций, сотен километров трубопроводов и дорог, жилья и других инфраструктурных объектов. Бованенковское месторождение на Ямале уникально по сложности. С точки зрения логистики — некоторые материалы прибывают туда лишь спустя 14 месяцев после заказа. У нас там постоянно работает 7000 человек, и нужно уже сейчас знать, какое оборудование понадобится им, например, в июне, чтобы не было простоя. На строительстве газопровода Бованенково — Ухта мы работали из 365 максимум 85 дней в году. Все остальное время непогода, зимой морозы 45–50 градусов, летом бездорожье, болота. Но в этом году до 1 сентября мы пустим в систему первый газ с Бованенковского месторождения.

— «Газпром» является вашим ключевым заказчиком — на него приходится около 65% заказов. Какие есть перспективные проекты в газовой сфере?

— Может, чуть больше, может, чуть меньше, итоги года не подведены еще. Что касается перспектив, то на «Южном потоке» будут строить станцию, аналогичную КС «Портовая». Мы обязательно будем участвовать в тендере. Когда начнется реализация Штокмановского проекта, тоже будем. Участвуем в тендерах Росавтодора, «Новатэка», других газовиков и нефтяников.

— «РусАрктик» — ваше СП с итальянским гигантом Saipem для освоения арктического шельфа России — тоже из числа перспективных?

— Мы честно старались. Мы договорились с Saipem здесь, на базе российских институтов и российского промышленного комплекса, создать предприятие, которое сможет разрабатывать технологии и документацию и для завода сжижения природного газа, и для НПЗ, и для шельфовой добычи. Мы отправляли бы людей учиться к ним, но само проектирование производилось бы потом именно здесь, а не за границей. Когда проектируют за границей, закладывают иностранное оборудование, а мы бы закладывали российское. Вот такая была идея, но, к сожалению, несмотря на достигнутые договоренности, создать совместное предприятие с Saipem не получилось. Сегодня мы продолжаем переговоры с другими иностранными партнерами, и надеюсь, что в течение трех-пяти лет институт, способный проектировать такие заводы самостоятельно, в России появится.

— Некоторые считают, что вместо дорогих газопроводов проще строить терминалы по производству сжиженного газа и транспортировать его морем — это существенно снизит расходы.

— Не совсем с вами согласен. Во-первых, всегда лучше иметь альтернативу, то есть и трубопроводный газ, и СПГ. Одно другого абсолютно не исключает. Во-вторых, важно учитывать, что технологии производства СПГ находятся у западных партнеров, а строительство таких заводов заметно дороже прокладки трубопроводов. Заводы по производству СПГ стоят по 20–30 млрд рублей, а газопровод можно протянуть за 10 млрд рублей. Я говорю о конкретных примерах.

— В 2007 году вы за $700 млн купили у компании Сергея Полонского строящийся бизнес-центр Mirax Plaza, но он до сих пор не построен.

— Есть такое. Мы заключили инвестконтракт, заплатили деньги. [Полонский] должен был мне построить 2 башни и 1600 гаражей, но не построил. Сейчас мы забрали весь проект целиком. Разрешения на строительство уже были просрочены, все пришлось проходить заново, но надеюсь, что с мая строительство пойдет.

— А другой ваш проект в Подмосковье, наделавший много шума, — дворец в деревне Бережки на Истринском водохранилище? [Дворец, который пресса и блогеры назвали Миллергофом, потому что владельцем пышного здания на Истре, как считалось, был глава «Газпрома» Алексей Миллер. Компания Зияда Манасира была подрядчиком строительства, и Манасир объяснял, что строил дворец для себя.]

— Он уже построен. Езжу туда с семьей и родственниками, с друзьями. Для постоянного проживания он и не предназначался. Два часа дороги утром, два часа вечером — это же невозможно. Я бы мог жить там все время, если бы разрешили вертолеты.

— Влияет ли на развитие вашего бизнеса неопределенность, связанная с выборами 4 марта?

— Я давно понял одно. Нужно работать спокойно, жить с семьей и не думать о политике вообще. Я строитель. И до, и после 4 марта строительство будет продолжаться. Невозможно, чтобы оно остановилось. Потребление газа растет в России, оно будет увеличиваться в Европе. Если Россия, например, потянет трубу в Китай, то придется вкладывать огромные средства, это возможно только при подписании долгосрочных контрактов.

Россия. Иордания > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 1 марта 2012 > № 504280 Зияд Манасир


Россия > Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 14 февраля 2012 > № 493411 Дмитрий Медведев

Совещание о мерах по реализации жилищной политики.

В ходе совещания обсуждались, в частности, возможности дальнейшего увеличения объёмов строительства жилья, пути совершенствования ипотечной системы, развитие института жилищной аренды, ход реализации программ по обеспечению жильём ветеранов, военнослужащих и многодетных семей.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги!

Сегодня наше совещание посвящено вопросам обеспечения жильём – тема вечно актуальная. Напомню, что в прошлом году объёмы ввода жилья практически достигли предкризисных размеров, что, конечно, неплохой показатель. Доля семей, которые имеют возможность приобрести жильё, увеличилась за последние, условно, пять-шесть лет почти в 2,5 раза.

Этому способствовала и наша с вами работа, в конечном счёте, и создание новых институтов развития, я имею в виду Фонд содействия реформированию ЖКХ, Федеральный фонд развития жилищного строительства, Агентство по ипотечному жилищному кредитованию. Все эти институты так или иначе работали и в рамках национального проекта «Жильё» [приоритетный национальный проект «Доступное и комфортное жильё – гражданам России»], которым мы тоже занимались. По сути, он не свёрнут, он продолжается; другое дело, что должен получить несколько иные формы реализации.

Я напомню также, что мы целенаправленно занимались работой с отдельными группами нуждающихся граждан. Наверное, это было абсолютно актуально, особенно применительно к ветеранам Великой Отечественной войны: только в прошлом году 52 тысячи ветеранов получили жильё. В этом году эту проблему, конечно, нужно окончательно закрыть.

Около 200 тысяч военнослужащих воспользовались ипотечно-накопительной системой, четверть из них уже приобрела квартиры. Это нужно делать и дальше. Естественно, нужно совершенствовать эти механизмы и, естественно, продолжать решение общей задачи по жилью для военнослужащих – с учётом того большого задела, который был за последние годы накоплен.

Также было разрешено использовать средства материнского капитала для того, чтобы погашать ранее взятые ипотечные кредиты. Этот механизм оказался востребованным, он понравился, им пользовались: в прошлом году им воспользовались 324 тысячи семей, тоже весьма значительная цифра на самом деле.

Действительно, иными словами, уважаемые коллеги, сделано было в целом не так мало. Но, несмотря на всё, что было сделано, очевидно, что жилищный вопрос для большей части наших граждан остаётся самым актуальным – и решить его весьма непросто, а для весьма значительной категории наших граждан – просто сверхсложно. Около 60 процентов населения недовольно своими жилищными условиями. Когда я сегодня материалы с утра смотрел, начал думать: если бы этот вопрос задавался в других странах – наверное, цифра-то была бы приблизительно такая же. Редко в каком государстве люди скажут, что они довольны своими жилищными условиями и им ничего не надо. Другой вопрос – тот порог и тот уровень обеспечения жильём, который мы имеем, потому что потребности наших граждан в этом смысле, конечно, существенно скромнее, чем в некоторых других развитых экономиках. Поэтому жилищная политика должна быть существенно более эффективной, и у нас в принципе для этого есть все необходимые условия.Давайте поговорим вот о чём: я в конце ноября прошлого года в Якутске давал целый ряд поручений, напомню, они касались создания ипотечного продукта для бюджетников: для врачей, учителей, инженеров. И конечно, нужно решить, как дальше работать, как продвигается работа над законопроектом, который устраняет несправедливость при получении квартир многодетными семьями, уже получившими землю под строительство. Они ни в коем случае не должны исключаться из очередей на жильё, как это в некоторых случаях происходит.

Кроме того, мы с вами уже обсуждали тему, связанную с тем, как помочь многодетным гражданам построить жильё на предоставленных земельных участках. Эту работу тоже необходимо продолжать. Надо способствовать тому, чтобы наши граждане, наши люди объединялись в кооперативы, обеспечивая их коммунальной инфраструктурой. Все поручения в этом направлении уже были даны, но тем не менее их реализация оставляет желать лучшего. У нас здесь губернаторы присутствуют – наверное, расскажут какие-то свои подходы. В любом случае недопустима ситуация, когда такие семьи получали землю просто, что называется, в чистом поле.

Но есть и положительный опыт. Поэтому, если об этом будет рассказано, будет полезно.

Ещё несколько вопросов, которые я предлагаю определить как ключевые направления дальнейшей работы. Во-первых, необходимо увеличить общие объёмы строительства жилья эконом-класса. Мы об этом говорили неоднократно, тем не менее проблема эта остаётся: она остаётся практически в каждом регионе.

Надо сократить сроки, снизить стоимость строительства. По некоторым данным, для того чтобы начать строительство многоквартирного дома в ряде регионов (конечно, не во всех), застройщики проходят порядка 100 процедур и тратят на это около трёх лет и приблизительно 25 миллионов рублей. Ещё раз подчёркиваю, это, конечно, не везде так, но кое-где именно так. Это очень плохая ситуация. Давайте обсудим, каким образом эту проблему закрыть, тем более есть неплохой опыт.

Второе, внедрение в строительство современных технологий, экологически чистых материалов. Мы об этом говорим ещё с момента начала реализации национального проекта по жилью. Подчеркну, что для этого, конечно, необходимы и дополнительные меры включая стимулирование застройщиков к возведению недорогого, но качественного жилья.

Сегодня уже ситуация несколько отличается от того, что, скажем, было пять-семь лет назад, когда вообще очень трудно было нашим гражданам объяснить, что из себя представляют так называемые новые материалы, знали только дерево и кирпич. Сейчас ситуация другая, тем не менее надо подумать о том, какие всё-таки дополнительные стимулирующие меры принять, в том числе для использования современных технологий и экологически чистых материалов. За счёт средств бюджетов, во всяком случае, нужно строить только такое жильё, а не жильё премиум-класса. Поэтому жду, чтобы доклады тоже были сориентированы на эту тему.

Для тех, кто не в состоянии купить квартиру или дом на рынке жилья, а таковых у нас большинство, надо создавать и новые жилищные институты, в частности институт арендного жилья. Также мы об этом неоднократно говорили, но ситуация практически не меняется. Аренда жилья весьма популярна за рубежом и, в общем, абсолютно актуальна для самых разных категорий людей, особенно молодёжи.

Формирование нового жилищного некоммерческого сектора потребует, конечно, и дополнительного законодательного регулирования, и существенной бюджетной поддержки. Правительству нужно этим вопросом позаниматься. Но я отмечу, что плата за аренду, конечно, должна быть разумной. Мы понимаем, сколько могут платить наши граждане (но применительно к условиям конкретной местности, потому что понятно, что ставки арендных платежей в Москве всегда будут отличаться от ставок арендной платы, допустим, в каком-то провинциальном городе), тем не менее нужно подумать, каким образом оказывать влияние и на соответствующие платежи тоже. У нас, кстати, в России почти три четверти домашних хозяйств владеют собственным жильём, в то время как в других странах эта цифра существенно меньше. Это именно из-за того, что у нас слабо развивается институт жилищной аренды.

Что ещё нужно: нужны новые жилищные стандарты, которые включают высокое качество и надёжность коммунальных услуг, телефонии, интернета. Понятно, что сейчас те, кто приобретает новое жильё, не хотят просто получить какую-то крышу над головой, а желают получить нормальное, современное жильё, пусть даже и небольшое по объёму. Поэтому и само жильё, и инфраструктура вокруг жилья должна быть связана с развитой социальной сетью, она должна быть привлекательна.

Массовое благоустройство территорий, озеленение городского пространства, естественно, всегда будут относиться к приоритетам местных властей, эту задачу с них никто никогда не снимал. Поэтому реализация подобных приоритетов требует увязки региональных и муниципальных планов жилищного строительства, демографических прогнозов, стратегических документов, социально-экономического планирования. В любом случае это позволит более сбалансированно формировать нашу жилищную политику.

Давайте приступим к работе. С учетом того, что я уже сказал, послушаем о том опыте, который существует в регионах, а потом уже послушаем соображения руководителей профильных министерств и ведомств. Поэтому давайте начнем с губернаторов. Пожалуйста, Владимир Владимирович.

В.ЯКУШЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники сегодняшнего заседания!

В 2011 году в Тюменской области было введено 1022 тысяч квадратных метров общей площади жилых домов, это 110 процентов к 2010 году. Мы вплотную подошли к вводу одного квадратного метра жилья на человека в год, учитывая, что население субъекта – миллион 330, и к 2015 году по всем нашим планам мы должны ввести 1625 тысяч квадратных метров жилья, тем самым превысив норматив строить в год более одного квадратного метра на каждого жителя субъекта.

Какие мероприятия способствовали достижению той планки, которой мы достигли в 2011 году? В принципе если брать 2010 год, то сдача у нас тоже была достаточно высокая – 1111 тысяч квадратных метров жилья.

В первую очередь нам удалось ввести в оборот достаточно большой объем федеральных земель вокруг областного центра. Сделали мы это совместно с федеральным Фондом содействия развитию жилищного строительства. И по тем землям, которые на сегодняшний день на аукционах выиграли наши застройщики, один из крупных участков был передан в собственность субъекта, где сегодня идет также активная застройка.

На этих землях мы в ближайшее время должны будем построить 1600 тысяч квадратных метров жилья, естественно, по условиям всех аукционов с обеспечением социальной инфраструктурой. Поэтому эта программа совместно с фондом, мы считаем, сыграла достаточно серьезную роль, учитывая, что достаточно большой объем сегодня сдается именно в областном центре.

Буквально еще три-четыре года назад мы в принципе уже уперлись в федеральные земли, и развитие областного центра дальше в плане многоэтажного строительства было достаточно проблематичным. Это серьезно разгрузило сегодня ситуацию. Сегодня наши основные застройщики, получив земельные участки, активно в этом направлении двигаются. Поэтому считаю, что эта программа серьезно дала возможность субъекту продвинуться в этом направлении.

Второе – это реализация совместных программ по переселению из ветхого и аварийного фонда с участием средства Фонда содействия реформированию ЖКХ. Мы с первого года существования этой программы тоже являемся активными участниками, и это позволило нам также в этом направлении серьезно продвигаться.

Третье направление – это взаимодействие с Федеральным агентством по ипотечному жилищному кредитованию. Сегодня на территории Тюменской области действует оператор АИЖК, ипотечные программы у нас также запущены, действуют, и каждый год объем этих программ увеличивается.

Четвертое и, наверное, очень важное, потому что мы прекрасно знаем, что строительство жилья невозможно без серьезных вливаний в инженерную подготовку площадок, тем более что мы также знаем о том, что эти затраты год от года растут, и города, как говорится, расширяются вдаль и вширь. Поэтому точки подключения становятся все дальше и дальше, что, соответственно, конечно, влияет на стоимость инфраструктуры и в конечном итоге потом отражается еще и на стоимости квадратного метра. И дабы не допустить, скажем, этого коллапса, то, конечно же, субъект должен принимать активное участие в инженерной подготовке площадок.

На данный момент у нас ведутся работы по обустройству более 150 площадок. Они, конечно, разного объема – в сельской местности, в мелких городах, в областном центре. Тем не менее такая работа, а эту программу мы ведем активно с 2002 года, дает, конечно, свои положительные результаты и влияет серьезно как раз на общий объем ввода жилья.

Пятое – это внедрение новых технологий строительства, модернизация предприятий по производству строительных материалов. Наша оценка: сегодня предприятия инвестировали порядка 3,8 миллиарда рублей на свое техническое перевооружение, причем в 350 миллионов они получили поддержку из регионального бюджета в части компенсации за предоставленные кредиты, а также за лизинговые платежи. Поэтому в этом направлении мы тоже совместно поработали.

Как Вы уже подчеркнули, Дмитрий Анатольевич, совершенно правильно, что сегодня огромный спрос на жилье экономического класса. Конечно же, очень важно было в процессе реализации мероприятий по национальному проекту ориентировать наши строительные отрасли, стимулировать их к тому, чтобы они как раз двигались в этом сегменте.

Нужно сказать, что спрос сегодня на такое жилье не уменьшается, он растет. По итогам 2011 года 38 процентов у нас сегодня как раз составляет жилье экономического класса. Но мы ставим себе задачу, что к 2014 году такого жилья должно сдаваться не менее половины. В противном случае по тем программам, о которых мы сегодня говорим, у нас будет возникать соответствующий дефицит.

Еще одно направление, которое также считаем очень важным. Все жилье, которое сегодня сдается, должно соответствовать всем требованиям энергоэффективности, энергосбережения, соответствовать 261-му Федеральному закону. В этом направлении у нас, в общем-то, нет каких-то спорных ситуаций с нашими застройщиками (крупными и небольшими), потому что если такие мероприятия не выдерживаются, то проект в принципе не проходит экспертизу, и застройщик, естественно, реализовать данный проект просто не может. Поэтому этому направлению мы тоже уделяем достаточно серьезное внимание.

Благодаря программе инженерной подготовки ввод индивидуального жилья в 2006 году у нас составил 281 тысячу квадратных метров, в 2011 году – 465 тысяч квадратных метров жилья, то есть это порядка 40 процентов от общего объема ввода. Цифра достаточно серьезная, и этому направлению мы уделяем большое внимание, потому что мы подводим инженерную инфраструктуру, люди, соответственно, сами капитализируют собственную семью, сами вкладывают в дом.

Если в 2006 году как-то граждане не очень активно двигались и раскачивались, где-то мы даже раньше шли с инженерной подготовкой для того, чтобы стимулировать индивидуальную застройку, то сейчас, за эти пять лет, достаточно доверительные отношения, и граждане уже выходят на такие площадки, начиная строительство, знают, что с сетями мы туда все равно в течение года-двух придем. Либо есть площадки, когда мы подводим туда электричество и через какое-то время приходим туда, и с водопроводом приходим туда, и с газом, поэтому в этом плане есть такое взаимопонимание. Нужно сказать, что площадки достаточно активно сегодня застраиваются.

Самая востребованная и масштабная программа, я думаю, что не только на территории Тюменской области, но и на территории всей России, – это, конечно же, поддержка молодых семей. Несколько цифр: с 2006 года жилищные условия у нас улучшили почти 9 тысяч молодых семей, в том числе в 2011 году – 1862 семьи, при этом количество желающих участвовать в программе 2012 года превысило 5 тысяч семей.

То есть программа получила серьезную поддержку, и если поначалу приходилось даже проводить в отдельных муниципальных образованиях, скажем так, агитационные собрания, агитировать молодежь за то, что есть такая серьезная субсидия со стороны государства, нужно сегодня в этой программе участвовать, и такой активности не было, то сегодня уже совершенно иная картинка. И мы, формируя основные и дополнительные списки, не испытываем некоего дефицита, хотя в 2006 году, чтобы наполнить эту программу, приходилось народ агитировать.

Сегодня уже молодые семьи прекрасно понимают, что это прекрасная возможность улучшить свои жилищные условия, и эта программа, нужно сказать, получила такую серьезную народную поддержку. На реализацию этой программы в 2011 году мы направили 1 миллиард 400 миллионов рублей: из федерального бюджета – 213 миллионов, 990 – это областной и 174 – местные бюджеты.

Нужно сказать, что очень активно молодые семьи воспользовались также тем, что направили материнский капитал на погашение жилищных кредитов.

Общее количество предоставленных жителям области ипотечных кредитов в 2011 году в сравнении с 2006 годом возросло в 3,2 раза. То есть это говорит о том, что люди активно пользуются ипотечными кредитами, и сегодня это на территории области серьезный работающий инструмент.

Выполнены все обязательства по обеспечению жильем ветеранов Великой Отечественной войны, вставших на учет до 1 марта 2005 года. После 1 марта 2005 года встало на учет 2011 человек. Из них на сегодняшний день 1421 человек уже улучшили свои жилищные условия. И мы ставим задачу, чтобы весь этот список в 2012 году был полностью закрыт.

Число граждан, переселенных из ветхого и аварийного жилищного фонда за 2006–2011 годы, составило 11 тысяч человек.

Есть ряд программ, которые мы запустили в рамках тех поручений, Дмитрий Анатольевич, о которых Вы говорили. Это были реальные поручения по итогам обсуждения этой проблемы. Мы считаем, что эта программа тоже доказала свое право на жизнь в течение 2011 года по обеспечению жильем за счет средств областного бюджета работников бюджетной сферы. С 2011 года мы такую программу реализуем.

Смысл этой программы выглядит следующим образом. Работник, работающий в бюджетной системе, получает субсидию в 400 тысяч рублей, плюс 100 тысяч рублей на каждого ребенка и плюс к этому мы даем возможность взять кредит по ставке 1,8 процента в нашем жилищном областном фонде. Таким образом, это та сумма, на которую сегодня может рассчитывать работник бюджетной сферы.

Нужно сказать, что когда мы запустили только одни субсидии без кредита в 1 миллион рублей на 10 лет под 1,8 процента рублей, то программа не пошла. Когда дополнительно мы включили еще второй механизм, сегодня у нас воспользовалось уже, в 2011 году улучшили свои жилищные условия 800 работников сферы образования и здравоохранения, из них 93 процента взяли также льготные кредиты.

На этот год мы планируем точно такой же объем, в 2012 году, продолжить обеспечение работников бюджетной сферы жильем, причем включили уже сюда не только работников сферы образования и здравоохранения, но также культуры, спорта и других направлений бюджетной сферы.

В 2011 году мы также двигались очень серьезно по программе предоставления жилья детям-сиротам: было предоставлено 589 жилых помещений. Точно такой же объем мы запланировали на 2012 год.

Что касается реализации закона по обеспечению жильем многодетных семей: подготовлена и разработана (сразу же после принятия Федерального закона был принят региональный закон) вся необходимая нормативная документация. На данный момент мы регистрируем всех, кто встает на учет, таких в нашем регионе 12112 семей. Большинство из них – это семьи, которые проживают в областном центре. Здесь есть определенная проблема, связанная с наличием свободных земель. Мы точно так же работаем с фондом, и в ближайшее время, я думаю, что эта ситуацию продвинется гораздо быстрее.

То, что касается сельской местности, здесь у нас каких-то ограничений по предоставлению земли нет. То, что касается городов (не областного центра – там в этом плане проблема решается проще), мы заложили уже сегодня в бюджет денежные средства на межевание этих земельных участков, потому что мы прекрасно понимаем, что земля должна быть передана, во-первых, уже размежеванная, подготовленная, во-вторых, с инженерной инфраструктурой. Денежные средства на это мы в бюджете предусмотрели.

Программа, конечно, займет не один год, потому что, чтобы подвести сегодня всю инженерию к этим участкам, это достаточно приличные денежные средства, но это необходимо делать. Мы это понимаем. И, скажем так, есть площадки, на которых мы сегодня общаемся с многодетными семьями, есть специальная инициативная группа, с которой мы в постоянном режиме работаем, для того чтобы понимать и рассказывать, где мы сегодня находимся, куда мы сегодня двигаемся, сколько сегодня это стоит, что нужно сделать, что нужно сделать от них, чтобы этот процесс шел взаимно. Поэтому то, что касается сельских территорий, там мы уже такие участки выделяем, потому что они есть, с подготовленной инженерией, о которых я выше рассказал.

То, что касается областного центра, мы также уже наметили, где будем эти земельные участки давать. В течение лета мы начинаем туда подводить инженерию, в первую очередь электричество, водовод, для того чтобы те, кто реально из многодетных семей хочет начать стройку и воспользоваться другими финансовыми инструментами для постройки своего дома, такую возможность уже этим летом получили.

Приблизительно мы просчитали, 826 участков в границах областного центра, для того чтобы сегодня полностью обеспечить их инженерией и эти земельные участки передать многодетным семьям, естественно, мы посчитали и дороги, и газ, то есть по максимуму, то это примерно где-то получается около миллиона на один земельный участок. То есть объем финансирования значителен, но пока мы все-таки будем идти по схеме – это в первую очередь электричество и вода, потому что без этого сложно начинать какие-то строительные работы, а дальше, естественно, уже будем подтягивать туда дороги и газ. То есть понимание, как по этой программе идти, есть. Да, она не простая, она сложная и в финансовом, и, скажем так, в технологическом осуществлении, но ее надо, естественно, осуществлять, и у нас есть понимание, как в этом направлении двигаться.

У меня все, Дмитрий Анатольевич. Я готов ответить на вопросы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Владимир Владимирович.

Наверное, надо еще кого-то послушать. Давайте Сергей Герасимович. У меня просьба – только более компактно, по основным позициям, которые я в докладе обозначил, без рапортов.

С.МИТИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Мы тоже очень серьезное значение придаем жилищному строительству. У нас, конечно, не такие цифры, как у моего коллеги, но тем не менее в прошлом году мы построили наибольшее количество жилья за последние 21 год, и темпы роста неплохие – 12 процентов, каждый год мы примерно такими темпами идем. Я вижу основную задачу в нашей области – это все-таки помощь строителям в создании инженерной и коммунальной инфраструктуры. Мы очень хорошо применили такой метод с помощью программы «Жилище», Министерство регионального развития нам хорошо помогло.

Такой пример: мы построили станцию первого подъема воды, 1,5 миллиарда рублей объект – одну треть получили из федерального бюджета, одну треть – из областного, одна треть – внебюджетные источники под гарантии областного бюджета. И строительство этой станции дало возможность миллион квадратных метров в городе обеспечить водой. И, в общем-то, это такой хороший ход, строители на это активно очень пошли.

Второе направление. У нас тоже город «отягощен» историческими местами, и развиваться не во все стороны возможно. Мы с федеральным Фондом содействия жилищному строительству определили вблизи города очень большой участок, 80 гектаров, 17 километров от города. И вот такой интересный проект мы реализуем. На инженерную инфраструктуру, на систему водоснабжения Фонд РЖС выделяет, на систему газа, энерго- и дороги выделяет областной бюджет, почти миллиард рублей. Строим там 150 тысяч квадратных метров жилья, но 70 процентов этого жилья – эконом-класса.

Сейчас очень активно пришли строители. Более того, у нас есть еще несколько таких участков, дают нам возможность около 1,5 миллионов жилья построить на таких условиях. И уже подрядчик, который выиграл у нас первый конкурс, приступил к строительству домостроительного комбината, 200 тысяч квадратных метров современных энергоэффективных конструкций. Это дает возможность создать такой кластер и строить, а на основе этих панелей строить жилье уже на территории не только нашей области, но и соседних областей. Такой опыт мы сегодня активно поддерживаем.

Я не буду рассказывать об ипотеке, у нас тоже неплохо идет ипотека. Хотел бы только один вопрос задать, и просьба такая. Дальнейшая поддержка возможна, если мы пойдем на более широкое применение компенсаций и строительство объектов социальной инфраструктуры при комплексном развитии территорий. Пример этого участка предусматривает строительство не только жилья. Жилье там будет в основном эконом-класса, но и там достаточно большие объекты коммунальной и социальной инфраструктуры: и школы, и больницы, и ФАПы, и даже бассейн. Конечно, если мы найдем какой-то еще ресурс из федерального и областного бюджета компенсировать эту составляющую для застройки, жилье будет еще более дешевым.

Я бы просил, Виктор Федорович [Басаргин], рассмотреть нашу область, учитывая такой масштабный проект вместе с РЖС, и предусмотреть компенсацию именно объектов социальной инфраструктуры. По инженерной инфраструктуре мы очень удачно решаем.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Я хочу понять, Сергей Герасимович, у Вас написано: «1 квадратный метр – 27 тысяч рублей», то есть это будет еще ниже, если, как Вы говорите, будет найдена возможность компенсации части расходов на инфраструктуру?

С.МИТИН: Сегодня себестоимость мы определили: примерно 24–25 тысяч рублей получается по жилью. Если мы возьмем инфраструктуру на себя, то, я думаю, по этой цене можно будет квартиры эконом-класса продавать.

Д.МЕДВЕДЕВ: По этому конкретному проекту здесь написано: «Стоимость 1 квадратного метра жилья составит 27 тысяч рублей».

С.МИТИН: Да, но это с инфраструктурой, ее будет подрядчик строить. Если мы возьмем на себя инфраструктуру, то цена будет дешевле.

Д.МЕДВЕДЕВ: А на коммерческом рынке почем жилье у вас?

С.МИТИН: На коммерческом рынке у нас сегодня от 36 тысяч до 40 тысяч примерно стоит, но я думаю, что жилье в этом массиве будет примерно стоить около 33 тысяч, мы примерно так рассчитывали. Это очень элитный поселок, недалеко озеро Ильмень, очень красивые, старинные места. Я думаю, что там элитное жилье тоже будет расходиться.

Д.МЕДВЕДЕВ: Речь в данном случае идет не об элитном жилье, а об эконом-классе.

С.МИТИН: Нет, 70 процентов здесь – эконом-класс. Основной упор идет на эконом-класс, на малоэтажное строительство. Проект предусматривает именно такое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо.

Пожалуйста, кто готов продолжить?

Пожалуйста.

М.МЕНЬ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Комиссии! Участники совещания!

Разрешите несколько слов дополнить к выступлениям коллег относительно предоставления земельных участков для многодетных семей, поскольку наша область была пилотной, можно уже сделать какие-то промежуточные выводы о том, как работает эта программа.

В первую очередь хотел бы сказать, что на примере материнского капитала можно сделать четкий вывод, что для семей с детьми самая актуальная проблема – это, безусловно, жилье. Мы проанализировали, на какие нужды семьи использовали средства материнского капитала. Оказалось, что 95 процентов средств материнского капитала ушло на улучшение жилищных условий в нашем регионе. Поэтому наша инициатива по предоставлению земельных участков многодетным семьям нашла свое отражение и понимание у людей.

Развивая эту тему, мы понимали, что есть определенные ограничения в возможностях нашего регионального бюджета, и мы использовали эту меру в качестве материальной поддержки, имея в виду то, что даже в случае если семьи не захотят строить жилье на этих земельных участках, то они имеют право продать эти земельные участки. Было много дискуссий на этот счет, было много критики в наш адрес, но мы посчитали, что это актив тех семей, которые имеют трех и больше детей, и они имеют право делать с этим земельным участком все, что угодно.

Вместе с тем практика показала, что большинство из этих семей все-таки хотят использовать эту землю непосредственно под строительство жилья. Мы проработали порядок предоставления земельных участков и сразу поставили перед органами местного самоуправления задачу выделать целостные земельные участки, пригодные для возделывания, и самое главное с инфраструктурой и с транспортной доступностью, естественно, в зависимости от той инфраструктуры, которая есть в соответствующем муниципальном образовании.

Работа ведется в этом направлении достаточно активно. Готовясь к сегодняшнему совещанию, можно такие цифры привести. У нас из 1116 семей, зарегистрированных в прошлом году как семьи с третьим и последующим ребенком, 1031 семья (или 92 процента) обратилась за информацией об условиях выделения этого земельного участка. 113 (или 10 процентов) уже оформили в собственность эти земельные участки, 20 процентов еще завершают оформлению участков и еще 393 семьи сейчас готовят документы для подачи заявления.

Таким образом, можно констатировать факт, что 67 процентов семей воспользовались на сегодняшний день своим правом на бесплатный земельный участок. Мне кажется, вполне неплохая цифра и свидетельствует о том, что эта норма была не зря, и вообще эта законодательная инициатива была не зря введена в регионах и потом в целом по стране.

Конечно, все идет не гладко, и есть много проблем, и уже коллеги об этом говорили. Сегодня складывается ситуация, когда у региональных и муниципальных властей есть дефицит земельных участков с развитой инфраструктурой. Однако подобные участки в большинстве субъектов Федерации, и у нас в том числе, есть в федеральной собственности. Могу привести пример: вокруг нашего областного центра достаточно много земельных участков, находящихся в федеральной собственности, которая не используется сегодня по назначению, для сельхозпроизводства, находится на балансе сельхозакадемии.

Мы активно работаем с Федеральным фондом содействия развитию жилищного строительства. За это фонду большая благодарность. Дмитрий Анатольевич, если бы в нормативно-правовой базе был бы зафиксирован какой-то определенный приоритет по решению о выделении этих земельных участков Фондом содействия развитию жилищного строительства именно для этих целей. Потому что мы сейчас идем на общих основаниях, и для будущих коммерческих целей, и для этих благих целей. Это, мне кажется, серьезно помогло бы в решении этих вопросов.

И также хотел бы сказать, что в этом году мы вводим и материнский капитал, и региональный, что дает возможность уже многодетным семьям внимательно посмотреть и аккумулировать все возможности и федеральной, и региональной поддержки для строительства на этом участке дома.

Завершая выступление, хотел бы сказать, что выделение земельных участков многодетным семьям – это мера поддержи, которая в разных регионах имеет, безусловно, свою специфику. Может быть, в крупных мегаполисах ввиду высокой стоимости земли, наверное, проще выделять таким семьям существенную материальную поддержу для жилищного строительства. Однако оценивая проделанную работу у нас в регионе, можно сделать вывод, что практика поддержки инициативного поведения семей в целях улучшения своих жилищных условий себя оправдывает.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Михаил Александрович.

На самом деле у нас действительно регионы все разные, мы обсуждали этот вопрос несколько раз, где чего можно делать, чего нельзя делать. Мне кажется, что учет региональной специфики в любом случае необходим, это первое.

Второе. Я Вас поддерживаю в том, что всякого рода запреты на последующую перепродажу неэффективны, в этом случае теряется стимулирующий эффект предоставления этого земельного участка, потому что в конце концов это именно стимул семьям для того, чтобы они проводили более активную жизненную политику, чтобы они не боялись рожать новых детей, поэтому это такой актив, который, по сути, если хотите, премия от государства.

И поэтому здесь, как мне представляется, какие-то обременения выглядят достаточно сомнительно. Но у нас регионы разные, это Вы правы, есть крупные мегаполисы, где выделять сложнее, есть регионы, где очень высокая рождаемость – это тоже правда. Мы обсуждали это с Правительством, Владислав Юрьевич [Сурков], там какие предложения?

В.СУРКОВ: У нас на сегодняшний день подавляющее большинство регионов приняло соответствующее законодательство и приступило в той или иной степени к реализации. Я надеюсь, что в четверг, когда Вы будете проводить видеоконференцию по выполнению Ваших поручений, мы более детально расскажем о динамике этого процесса во всех территориях в совокупности.

На сегодня в пяти регионах законы не приняты. Во-первых, это Свердловская область и Республика Алания. Я бы сказал, скорее, технический вопрос. И оба руководителя, и руководители законодательных органов обещали твердо, что в марте эти законы уже вступят в силу. Они сейчас находятся в процессе принятия: там были соответствующие разногласия, уточнения. Это рабочий процесс, к сожалению, несколько затянувшийся.

Город Москва также пока не готов. Вы знаете, что по Вашему, собственно, решению присоединились довольно большие новые территории. Они хотят с этим спокойно разобраться и обещают до конца года соответствующий закон принять. Я думаю, что это обещание, конечно, будет выполнено.

Есть два региона со своей спецификой, я бы сказал, регионы, в которых демографическая ситуация в корне отличается от общероссийской. Это Чеченская Республика и Республика Ингушетия. Руководители этих субъектов Федерации попросили сделать для них исключение, поскольку они считают, что рождаемость у них и так сверхвысокая, что правда. И второе – не так много земли, что тоже правда, горы, и есть своя специфика, в том числе в отношениях между различными селами и сельскими общинами.

Здесь (я Вам докладывал) мы будем обязывать их, и они обещали продумать дополнительные меры для укрепления семьи, семейных ценностей, отношений. Эти предложения в течение месяца будут Вам представлены, как некая компенсация взамен на вполне разумное предложение все-таки, если Вы не возражаете, для них сделать исключение. Соответствующие поправки в нормативно-правовые акты федерального уровня Минрегион сейчас готовит, и мы сбалансируем все это в юридическом плане и еще Вам отдельно доложим.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Окончательные предложения представьте.

Я изначально, когда эту идею прорабатывал и предложил в Послании, говорил о том, что это все-таки задача регионов определиться с тем, что у них есть, в какой форме это предоставлять. Здесь есть, конечно, и некие общие подходы, должны быть какие-то унифицированные критерии. В то же время, конечно, у нас страна очень разная, и мы не можем эту специфику не принимать во внимание.

Но окончательное решение нужно принять с учетом именно региональной специфики, опираясь на мнения руководителей и мнения людей, которые проживают в том или ином субъекте Федерации. Окончательные предложения представите и поговорим об этом.

Кто продолжит? Пожалуйста, Владимир Александрович [Дмитриев]. Прошу Вас.

В.ДМИТРИЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

Я несколько слов скажу о программе Внешэкономбанка, направленной на формирование и поддержку платежеспособного спроса на доступное жилье эконом-класса.

В 2010 году была запущена программа в объеме 250 миллиардов рублей. Источники этой программы – Фонд национального благосостояния, накопительная часть пенсионных средств, которая находится в управлении Внешэкономбанка, и, собственно, средства Внешэкономбанка.

Из Фонда национального благосостояния депозит, размещенный во Внешэкономбанке, был в полном объеме предоставлен в виде кредита Агентству по ипотечному жилищному кредитованию. Так что этот ресурс находится в распоряжении АИЖК.

Облигации АИЖК, которые обеспечены государственной гарантией. На эти цели направляется ресурс в объеме 60 миллиардов рублей, источником которого являются средства пенсионных накоплений, находящиеся в управлении Внешэкономбанка. Из этих средств порядка 20 миллиардов уже использовано на приобретение соответствующих облигаций, обеспеченных государственной гарантией.

Продолжение следует.

Россия > Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 14 февраля 2012 > № 493411 Дмитрий Медведев


Украина > Недвижимость, строительство > telegraf.lv, 8 февраля 2012 > № 489330 Милан Паевич

В зимние морозы хочется на теплое море. Деловой Телеграф попросил рассказать о ситуации и прогнозах на традиционных инвестиционных рынках жилья южных стран. И начать решили с Украины.

Для тех, кто испытывает ностальгию по Черноморскому побережью Одессы и Крыма, о перспективах приобрести там домик или квартиру, рассказывает генеральный директор компании Slavinvest и вице-президент Украинской ассоциации строителей Милан ПАЕВИЧ.

Дикий, но симпатичный

— Господин Паевич, какова динамика цен в сегменте частных домов и элитных квартир в Киеве?

-— Наверное, можно говорить о том, что цены стабилизировались или близки к стабилизации. Несмотря на то, что периодически появляются различного рода прогнозы относительно существенного повышения или понижения цен на жилую недвижимость, вероятнее всего, это можно расценивать как вброс информации заинтересованными сторонами. В ближайшей перспективе ожидать существенных изменений не приходится. Разве что возможно повышение цен на элитную недвижимость.

Средняя стоимость квадратного метра квартир на первичном рынке жилья в Киеве колеблется от 1200 до 3000—4000 долларов, в зависимости от местоположения.

— А на морском побережье? Например, в Одессе?

— Средняя стоимость квадратного метра квартир на первичном рынке жилья в Одессе колеблется от 850 до 1500 долларов.

— Где-нибудь еще кроме Одессы строят инвестиционное жилье у моря?

— Такие объекты есть. В основном это Крым, особенно южное побережье.

— А участки земли у моря?

— Информацию об их стоимости, если речь идет о непосредственной близости к морю, в связи с крайней специфичностью первичного рынка таких земельных участков, обнаружить тяжело. Можно говорить, например, о средних ценах на земельные участки в таком показательном городе, как Одесса: это от 10 тыс. до 60 тыс. долларов за сотку, в зависимости от места расположения участка.

— Как вообще ведет себя рынок в этих сегментах?

— Ожидание и борьба за выживание. Общее впечатление, если говорить образно, — это «окопная война», когда ни одна из сторон рынка (ни предложение, ни спрос) не в состоянии изменить ситуацию. Спрос надеется на снижение цен, предложение считает, что дальше падать некуда. После бума 2006—2008 годов наступил этап стагнации.

— Есть ли смысл сейчас покупать?

-— Однозначно можно сделать вывод, что недвижимость потеряна как объект спекуляции. То есть покупать с целью перепродажи не имеет смысла. Во многом рынок тормозится именно из-за присутствия построенных, но не до конца востребованных квартир. Если исходить из посылки о стабилизации цен, то вопрос покупки «для себя» вообще не привязан к периоду времени. Он привязан к наличию средств и степени необходимости.

Стройка по-украински

— Много ли строят?

— Около 30% от докризисного объема. Объемы строительства стабильно росли с 2000 года (порядка 5,5 млн кв м) до 2008 года (порядка 10,5 млн кв. м). При этом необходимо понимать, это составляет примерно половину годового объема строительства 1990 года. Кризис принес существенный спад — в 2009 году порядка 6 млн кв. м. По данным государственной статистики, в 2010 году сдано более 9 млн кв. м жилья. Данная цифра не корректна, так как статистика включает и ранее построенное, но официально не введенное в эксплуатацию жилье.

— Строят ли качественное жилье по западным меркам? На какой оно стадии готовности?

— С «западными мерками» есть проблема. Дело в том, что большая часть объектов строится локальными застройщиками, которые, особенно на начальном этапе развития проекта, не считают необходимым делать затраты на привлечение в проект западного архитектора, имеющего опыт такого рода строительства.

Зачастую концепция объекта рождается на основе личного жизненного опыта застройщика и усилий местного архитектора, который не имеет «западного» опыта. В итоге концепция объекта — это результаты зарубежных поездок застройщика. Соответственно, каждая следующая поездка застройщика приводит к дальнейшему совершенствованию проекта.

Украинский рынок недвижимости, как, вероятно, любой, находящийся в начале своего развития (реально порядка 10 лет), имеет определенную склонность к смещению шкалы качества, особенно при оценке жилья. В итоге украинский «премиум» — это, мягко говоря, не совсем западный премиум.

Непредсказуемые законы

— Каковы ловушки украинского законодательства?

-— Непредсказуемые. Это отдельная большая тема.

— Какова ситуация с самозахватом земли?

— Нельзя сказать, что самозахват является существенным фактором на рынке недвижимости. Как явление системное, он достаточно локален. Это Крым, но и там, думается, пик позади. Иное дело — землеотводы по непрозрачным схемам. В настоящее время ведутся работы по созданию общего государственного кадастра земельных участков. Завершение этой работы должно решить накопившиеся проблемы.

— Есть ли ограничения по строительству?

— Да, существуют стандартные ограничения в соответствии с нормативной базой Украины, в принципе схожие с ограничением и в иных странах. Если говорить о строительстве на приморских территориях, то основное — это запрет на строительство в стометровой прибрежной зоне, например, жилья.

Но реалии Украины таковы, что большая часть строящихся в прибрежной зоне рекреационных объектов (например пансионатов), если не все, на самом деле являются латентным жильем того или иного вида. Понятно, что такого рода проекты подвержены дополнительным рискам. Включая риски конечного покупателя недвижимости, который приобретает неизвестно что.

А в долг?

— Дают ли на Украине кредиты? Под какие проценты и условия? Дают ли кредиты под залоги за рубежом?

— Положение с кредитованием строительства объектов недвижимости настолько плохое, что практически является основным фактором сдерживания рынка недвижимости на Украине. Реально банки готовы давать деньги только тем, у кого есть средства. Основные проблемы при получении кредита:

* Доля собственного вклада заемщика, как правило, не менее 50% от бюджета строительства.

* Проценты достаточно велики, особенно по сравнению с ситуацией на рынке кредитования в Европе. Причем ставка велика и у тех банков, которые являются частью крупных зарубежных банковских групп.

* Жесткие требования банков относительно залогов. Сейчас банки не удовлетворяются, как раньше, залогом в виде права владения земельного участка и строящегося объекта. В настоящий момент в результате кризиса банки стали владельцами залоговых активов, которые являются их головной болью. Ну зачем банку свинарник? Банки предпочитают более надежные и ликвидные залоги. Например, надежный денежный поток иного бизнеса заемщика.

Средние арендные ставки на квартиры вторичного рынка

Киев: 500—1300 долларов;

Одесса: 350—550 долларов;

Львов: 250—400 долларов.

Украина > Недвижимость, строительство > telegraf.lv, 8 февраля 2012 > № 489330 Милан Паевич


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 2 февраля 2012 > № 488875 Марат Хуснуллин

Заместитель мэра Москвы по градостроительной политике и строительству Марат Хуснуллин 2 февраля провел встречу с профсоюзным активом строительной отрасли. В своем обращении он уделил особое внимание вопросу техники безопасноcти при производстве работ.

«Терять людей на стройках - это преступление. Преступление руководителей строительных компаний и властей», - сказал заммэра. «Если западная компания потеряет человека, ее рейтинг и капитализация за год падают на несколько процентов. А с учетом, что она стоит несколько миллиардов долларов, для нее это серьезные деньги», - подчеркнул Хуснуллин. «Мы у себя почему-то считаем это десятым делом - смотреть за техникой безопасности», - констатировал он.

Да, это требует затрат на обучение, обеспечение рабочих спецодеждой, подготовку стройплощадок, но экономить на этом нельзя.

К тому же, при сегодняшней рентабельности строительства, это экономия на копейках, уверен Хуснуллин.

«За нарушение техники безопасности и качества следует беспощадно наказывать рублем», - обратился заместитель мэра к Валерию Лаптеву, председателю горкома профсоюзов отрасли, и Анатолию Зайко, председателю Мосгосстройнадзора.

В ходе встречи, Марат Хуснуллин ответил и, пожалуй, на самый животрепещущий вопрос: будут ли организации стройкомплекса Москвы обеспечены работой? Ведь от этого зависит многое: сохранность рабочих мест, достойный уровень заработной платы, социальный пакет, а в целом - благополучие семей столичных строителей.

«Мы приняли трехлетнюю программу, - рассказал Хуснуллин. - У нас работа, гарантированная, на перспективу видна. Более того, она уже подтверждена проектно-сметной документацией».

Еще один важный вопрос для отрасли - нехватка квалифицированных кадров. К сожалению, как сообщил Валерий Лаптев, из отраслевых вузов работать на стройку приходят лишь десять процентов выпускников, а из профессиональных учебных заведений и того меньше - всего восемь процентов.

Проблема эта не новая. Но четких путей ее решения до сих пор не разработано.

Вместе с тем, сегодня Хуснуллин обозначил важную задачу - переквалифицировать имеющиеся в отраслевых организациях кадры под транспортное строительство. Нехватка специалистов в этой области стала очевидной с началом интенсификации строительства метрополитена и дорожно-мостовых объектов. А ведь в ближайшие годы именно развитие транспортной инфраструктуры будет приоритетным.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 2 февраля 2012 > № 488875 Марат Хуснуллин


Россия > Недвижимость, строительство > ria.ru, 2 февраля 2012 > № 487380 Егор Шкерин

Многие крупнейшие банки после перезапустили ипотечные программы только в 2010-2011 годах и показали достаточно высокие результаты. Как объясняют эксперты, сказался отложенный спрос, повышение цен на жилье и снижение ипотечных ставок. Интерес многих "ипотечников" к кредитам подогрела и негативная информация с мировых финансовых рынков: стало понятно, что решение жилищных проблем слишком рискованно откладывать на будущее.

По мнению директора департамента розничных продаж Промсвязьбанка Егора Шкерина, объемы выдачи ипотеки в первом полугодии 2012 года в РФ и дальше будут увеличиваться, а вот удешевления кредитов на жилье ждать не стоит.

В интервью РИА Новости он рассказал, каким образом банки формируют процентные ставки, зачем банкам ипотека при высокой стоимости фондирования и каковы перспективы российской ипотеки с учетом возможности наступления новой волны экономического кризиса.

- Егор Андреевич, Промсвязьбанк возобновил ипотечное кредитование в конце февраля 2011 года. Какие результаты вы получили по итогам года и довольны ли вы ими?

- Действительно, мы запускали ипотечные продукты последовательно, начиная с февраля 2011 года - стартовали с продуктами для вторичного рынка жилья, а после аккредитации компаний-застройщиков во втором квартале прошлого года стали кредитовать клиентов и на покупку жилья на первичном рынке. В результате у нас появилась полноценная продуктовая линейка.

Для нашего банка второе полугодие было взрывным с точки зрения роста продаж ипотечных продуктов: если в первом полугодии мы выдали ипотечных кредитов на 700 миллионов рублей, то во втором полугодии эта цифра составила уже 2,9 миллиарда рублей. В декабре были рекордные темпы по выдачам - мы выдали ипотечных кредитов на сумму почти в 700 миллионов рублей при среднемесячных выдачах в третьем-четвертом кварталах 400-500 миллионов рублей. Для сравнения - до кризиса мы выдавали не более 200 миллионов рублей в месяц.

- За счет чего произошел этот рост?

- У нас действовали как стандартные программы, так и специализированные программы для тех застройщиков, с которыми у нас налажены хорошие отношения. Например, мы предлагали кредиты в московском жилом комплексе "Царицыно", застройщиком которого является компания "Настюша", а реализует жилье "НДВ-Недвижимость". В 2011 году банк выдал кредитов на сумму более чем 500 миллионов рублей в рамках этого партнерства. Есть аналогичные программы и с другими застройщиками. Кроме того, летом 2011 года у нас была запущена программа "Лето без комиссий", благодаря чему летом мы серьезно увеличили спрос на наши ипотечные продукты, хотя обычно это не самый активный сезон. Частично на повышение спроса в августе также повлияла нестабильность валютных курсов.

- Многие потенциальные заемщики, кстати, вообще не понимают, почему у банков при рассмотрении заявок на ипотеку комиссии достаточно высоки...

- Ипотечная сделка намного сложнее, чем потребительский кредит или выдача кредитной карты, и рассмотрение заявки более длительное и требует большего присутствия больших ресурсов для банка. Возьмем ту же комиссию за резервирование средств - это в основном операционные расходы банка за то, что мы рассматриваем документы клиента.

- У вас одна из самых низких на рынке "стартовых" ставок по ипотеке - 8,75% - 9%. А какова сейчас средняя стоимость кредитов?

- Вообще ставки сильно зависят от типа программы - первичный ли это рынок, вторичный или же это ипотека под залог имеющегося жилья. Кроме того, на размер ставки сильно влияют срок кредитования, наличие программ страхования - страхование жизни заемщика и титула, а если речь идет о первичном рынке, то еще и то, оформлено ли право собственности на недвижимость в собственность. Существенно также наличие положительной кредитной истории клиента в банке. Так что под 8-9% ипотеку могут получить только надежные клиенты, которые вносят большой первоначальный взнос, оформляют страховку и получают кредит на очень короткие сроки. Доля таких заемщиков - менее 10%.

Что касается средних ставок по ипотечным кредитам у нас, то они равны где-то в районе 12,5-13%. Такая стоимость кредитов отражает средний уровень по рынку - мы не демпингуем.

- Планируете ли вы пересматривать ставки?

- В ближайшее время не планируем, но вполне возможно, что ставки, скорее всего, вырастут, если стоимость фондирования останется высокой. Сейчас процентные ставки на рынке депозитов повышаются. Думаю, неопределенность относительно дальнейшего движения ставок сохранится до тех пор, пока не выяснится ситуация с российскими выборами президента, с перспективами конфликта в Иране и с европейскими долгами. При этом надо понимать следующее: если ставки увеличатся на 2 процентных пункта от текущей по рынку и приблизятся к 15%, то их уже можно будет назвать очень высокими для заемщиков. Мы надеемся, что во второй половине года процентные ставки стабилизируются.

- Недавно экс-министр финансов России Алексей Кудрин выразил мнение, что Россия вступает в кризис более ослабленной. Будет ли в связи с этим Промсвязьбанк ужесточать требования к заемщикам, например, по подтверждению доходов или размеру первоначального взноса по имеющимся программам?

- Ипотечные кредиты являются самыми низко рискованными, потому что можно востребовать и реализовать залог, хотя на первичном рынке это сделать намного тяжелее. По всем программам мы ужесточать требования не собираемся, но локально - вполне возможно. Может быть, только на первичном рынке с точки зрения первоначального взноса.

Нет в планах и повышения требования по форме подтверждения дохода, к примеру, вводу обязательной справки 2-НДФЛ - с точки зрения банка потерять работу могут как и представляющие справку по форме банка, так и 2-НДФЛ, на данный момент мы не делаем различий. Как правило, наши заемщики вполне адекватно указывают свое финансовое положение.

- Ряд экспертов рынка прогнозируют падение объемов рынка и количества выдаваемых новых кредитов. Каковы перспективы ипотечного рынка в 2012 году с вашей точки зрения?

- В нашей стране многие клиенты рассматривают вложения в недвижимость как инструмент сохранения денег, хотя, конечно, спрос на инвестиционное жилье снизился. Сейчас люди научены горьким опытом кризиса 2008 года - резким падением цен на недвижимость, поэтому более осторожно выбирают инструменты инвестирования, тем не менее, такие сделки присутствуют. Переток капитала в недвижимость из таких инструментов, как вклады, состоялся в 2010 - начале 2011 годов, после снижения процентных ставок по депозитам. Сейчас рост ставок по депозитам возобновился, вполне возможен обратный процесс. Безусловно, здесь также стоит учитывать повышение стоимости жилья во второй половине 2011 года.

Сегодня мы видим интерес как к первичному, так и ко вторичному жилью. Мне кажется, в первом полугодии 2012 года спрос на покупку недвижимости будет даже выше, чем в прошлом году. В 2012 году мы ждем сохранения темпов объемов выдачи кредитов на уровне третьего-четвертого кварталов 2011 года, что даст нам рост в 2012 году портфеля почти на 6 миллиардов рублей. К концу 2012 года ипотечный портфель Промсвязьбанка может достигнуть 10 миллиардов рублей. В целом же по рынку в 2012 году ждут роста объемов выдач в 1,5 раза выше, чем в 2011 году.

Что касается прогнозов на более далекое будущее и не очень оптимистичные прогнозы экономистов, то нельзя забывать, что в России ипотека, по большому счету, это государственная программа, поэтому я не сомневаюсь, что российский ипотечный рынок выживет при любом развитии событий. АИЖК регулярно от государства получает поддержку, доля кредитов, выдаваемых по стандартам агентства, равна 8% и постоянно растет. Доля госбанков на рынке подавляющая и продолжает увеличиваться.

- А какова доля Промсвязьбанка на ипотечном рынке?

- С точки зрения выдач в 2011 году это было около 0,6%. Это с учетом того, что мы запустили ипотеку с февраля 2011 года, после кризиса ипотечные программы были закрыты. Во втором полугодии 2011 года доля выросла до 1%, то есть сейчас у нас довольно интересный объем для универсального коммерческого банка.

- Если произойдет значительное сокращение ипотечного рынка, какие направления в ипотеке останутся массовыми? Насколько интересна для банков активно продвигаемая государством в последнее время ипотека для военных?

- Военных мы рассматриваем как интересный сегмент, особенно с учетом того, что в этом году денежное довольствие военных в 2012 году должно вырасти, но в приоритетах их у нас нет в этом году, и я очень сильно сомневаюсь, что в других банках это также будет приоритетом. Банки по-прежнему концентрируются на тех сегментах, которые им обеспечивали денежные потоки и объемы - в основном на среднем классе и клиентах с высокими доходами.

Если говорить о "профиле" ипотечного клиента, то это семьи с доходами от 30 тысяч рублей на человека, может быть, в регионах чуть меньше. Их возраст - 25-40 лет, покупка квартиры для них является следующим этапом удовлетворения потребностей после покупки продуктов питания, товаров длительного пользования и даже автомобиля.

- Считаете ли вы российскую ипотеку доступной и для каких групп граждан?

- Я думаю, что "доступность" жилья и ипотеки - это тесно связанные понятия. Доступность определяется соотношением доходов клиентов и стоимости покупаемого продукта. При этом стоимость ипотечного продукта складывается как из стоимости жилья, так и стоимости ипотечного кредита. На данный момент, с учетом того, что после кризиса реальная стоимость жилья упала, а реальные доходы населения выросли, можно сказать, что ситуация с доступностью ипотеки в России улучшилась относительно 2008 года. Хотя в 2011 году цены, конечно, подросли, но, как показывают индикаторы цен на недвижимость, используемые в разных СМИ, все равно по этому показателю мы пока не выбрались на уровень 2008 года.

- Складывается парадоксальная система, когда при высоких процентах по кредиту для заемщика, коммерческие банки почти ничего не зарабатывают из-за дорогой стоимости фондирования. Расскажите, пожалуйста, из каких элементов состоит ставка для клиента?

- Одним из видов привлечения банками денег являются депозиты. Наше сезонное предложение по депозитам было, например, по ставке 9,25%. К ставке 9,25% нужно прибавить расходы на содержание сотрудников и инфраструктуру, кроме того, нам необходимо проверять информацию клиентов, хранить ее в IT-системах, содержать кассу. На эти накладные расходы уходит еще порядка 1,5-2%. Еще порядка 1-1,5% мы прибавляем на вероятность дефолта по ипотечным программам. Вот и получается, что если сложить 9,25% с перечисленными расходами и закладываемыми рисками, то выходят 12-13%, то есть, по сути, маржинальность такого продукта, как ипотека, приближается к нулю.

- Тогда зачем вам при таких расходах ипотека вообще?

- Мы занимаемся этим, потому что думаем, что ипотечный продукт обязательно должен быть в нашей продуктовой линейке, иначе мы потеряем клиентов, которые приходят к нам в том числе и за другими банковскими продуктами. А так - они приходят и получают комплексное обслуживание.

- Некоторые мелкие и средние банки начали искать покупателей на свои ипотечные портфели. Собираетесь ли вы покупать что-нибудь и какой портфель для вас будет интересным?

- Все ипотечные кредиты, которые мы выдаем, мы держим на своем балансе. Сейчас объем нашего ипотечного портфеля превышает 4 миллиарда рублей, что меньше 1% от всего кредитного портфеля или около 10% от розничного кредитного портфеля. Пока предложений от мелких банков с просьбой о покупке их ипотечных портфелей, которые они накопили за последние несколько лет, было совсем немного. Тем не менее, мы готовы покупать, но главное, чтобы речь шла о "понятных" кредитах рассмотреть подобные предложения. Елена Лыкова.

Россия > Недвижимость, строительство > ria.ru, 2 февраля 2012 > № 487380 Егор Шкерин


Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 30 января 2012 > № 482418 Мария Абакумова

Короли российской недвижимости: рейтинг Forbes

Мария Абакумова

30 крупнейших рантье России

$1,8 млрд — столько вложили в коммерческую недвижимость за минувший год компании, входящие в первую пятерку нашего рейтинга. Общий объем инвестиций в этот сегмент аналитики оценивают в $7 млрд — это абсолютный рекорд за всю историю наблюдений. В 2011 году инвесторы потратили на российские квадратные метры в два раза больше денег, чем годом ранее. И ажиотаж не спадает. На момент сдачи номера еще не было окончательно известно, купил ли фонд Morgan Stanley торговый центр «Галерея» в Санкт-Петербурге за $1,1 млрд. Но даже до кризиса миллиард долларов за единичный объект не в столице никто не платил.

Рынок поставил антирекорд: за год девелоперы ввели в эксплуатацию менее 1,5 млн кв. м торговых и офисных центров. Это минимальный показатель за последние семь лет. Причины ясны. Прошло три года, с тех пор как кризис заморозил стройки. Предвыборная кампания не прибавляет инвесторам уверенности. Мэр Москвы Сергей Собянин остановил строительство коммерческой недвижимости в центре столицы и расторг сотни инвестиционных контрактов. Так что ждать роста предложения неоткуда. Профессиональные рантье торопятся расхватать то, что есть.

Мы составили рейтинг российских бизнесменов, которые владеют компаниями, сдающими в аренду коммерческую недвижимость. В списке нет банков, публичных компаний и иностранцев. Конечно, ВТБ и Сбербанк аккумулировали рекордное количество недвижимости, но это не делает их рантье — скорее, они временные держатели залоговых активов. Формально крупнейший владелец коммерческой недвижимости в России — шведская IKEA с ее 14 торговыми центрами, полезная площадь которых превышает 1,6 млн кв. м. Это примерно в полтора раза больше, чем у лидера рейтинга — компании «Киевская площадь» Зараха Илиева и Года Нисанова. Но владелец IKEA Ингвар Кампрад не связывал свою судьбу с российским рынком недвижимости.

За год в рейтинге произошли заметные перемены. Прежнего лидера, создателя империи «Крокус» Араса Агаларова обошли по арендным доходам Год Нисанов и Зарах Илиев. Неудивительно: в 2011 году он проводил больше времени на доверенных ему родиной стройках на острове Русский, чем в столице. А владельцы компании «Комплексные инвестиции» Юрий и Андрей Хотины, заключив крупнейшую сделку года, приобрели у структур депутата Мосгордумы Александра Милявского его знаменитую «Горбушку».

Как мы считали:

В рейтинге принимают участие физические лица или группы физических лиц (только граждане СНГ), владеющие коммерческой недвижимостью. Иностранные фонды и компании в рейтинге участия не принимают. Место каждого участника в рейтинге определяется доходом, который были способны принести в 2011 году принадлежащие ему объекты недвижимости. Доходы от других бизнесов не рассматриваются. Доходы торговых центров рассчитываются исходя из площадей, сдаваемых фирмам-арендаторам. Площади, на которых ведет торговлю владелец помещения, не учитываются. При оценке мы опираемся на информацию, предоставленную арендодателями, а также на данные консалтинговых компаний Colliers Internаtional, Russian Research Group, Knight Frank, Cushman & Wakefield Styles & Riabokobylko, Jоnes Lang LaSalle, Penny Lane Realty, Astera, Praedium Oncor International, Blackwood, отраслевых интернет-ресурсов Arendator.ru и Rent.ru, информационной системы «СПАРК», правительства Москвы и региональных органов власти.

Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 30 января 2012 > № 482418 Мария Абакумова


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 24 января 2012 > № 480227 Мария Абакумова

Стоп, кран! Почему и куда из Москвы бегут строители

Мария Абакумова

В Москве может остаться всего четыре крупных девелопера. Все — связанные с государством

«Сейчас представители проверяющих служб слетаются, как только увидят подъемный кран! Раньше-то строек было много, на всех хватало», — с возмущением рассказывает владелец крупной московской строительной компании. «За последние два месяца в Москве не появилось ни одного объекта», — говорит генеральный директор компании Penny Lane Realty Георгий Дзагуров. Объем строительства в Москве снизился вдвое, подъемные краны действительно встречаются реже. Бизнес, подаривший России таких ярких персонажей, как Сергей Полонский, обещавший съесть свой галстук и подравшийся в телеэфире с миллиардером Александром Лебедевым, или Владислав Доронин, подругой которого стала модель Наоми Кэмпбелл, переживает драматические перемены.

С 2001-го по 2008-й в Москве строили не менее 4,4 млн кв. м жилья в год (для сравнения: один многоэтажный микрорайон — это 0,2–0,5 млн кв. м). О рекордах любил рапортовать на совещаниях у мэра Юрия Лужкова его первый заместитель Владимир Ресин, который курировал московский стройкомплекс (после последних думских выборов он собирался занять кресло депутата Госдумы). Сейчас все изменилось. В 2010 году в Москве ввели в строй 1,7 млн кв. м жилья, в этом году ожидается 2,2 млн, и дальнейшего роста не предвидится. Похожая ситуация с коммерческой недвижимостью. В 2007 году построили 2,5 млн кв. м торговых центров и офисов, в 2010-м — 1,3 млн кв. м. Квадратный метр любой недвижимости в Москве стоит не меньше $3000, это значит, что на рынок теперь приходит на $11 млрд меньше денег. В 2008 году в Москве официально было 3759 строек, в 2011-м —2804 стройки.

Первый удар по московским стройкам нанес кризис 2008 года, а осенью 2010-го назначенный мэром Сергей Собянин приступил к полному пересмотру практики строительства в столице. «К сожалению, в Москве создана мутная среда инвестиционных контрактов, которая является образцом российской коррупции, чиновничьего беспредела, да и просто бестолковщиной», — заявил он и создал Градостроительно-земельную комиссию (ГЗК), руководить которой поставил бывших министра строительства Татарстана Марата Хуснуллина и федерального замминистра экономического развития Андрея Шаронова — чиновников, никак не связанных ни с московским бизнесом, ни с командой предыдущего мэра. Эта комиссия занялась пересмотром заключенных городом инвестиционных контрактов.

Что такое инвестиционный контракт? По сути, это самый популярный до недавнего времени способ вести девелоперскую деятельность в Москве. Большая часть земли в столице избежала приватизации и осталась в муниципальной собственности. Чтобы построить на этой земле дом или магазин, девелопер заключал инвестконтракт: город разрешал строительство, а взамен должен был получить долю готовых площадей в реальном или денежном выражении. Все остальные документы — договор аренды участка, проект планировки и т. д. — по отношению к инвестконтракту были вторичными.

Инвестконтракт считался серьезным активом. Имея инвестконтракт, девелоперы записывали непостроенные объекты в свой портфолио, когда продавали акции инвесторам на западных биржах: капитализация «Системы Галс» превышала $2 млрд, RGI International — $1,4 млрд, причем у последней выручка в предыдущем году была $380 000. Инвестконтракты были товаром, они перепродавались и с учетом особенностей столичного земельного рынка заменяли куплю-продажу земли.

Эту систему Собянин полностью перекраивает. Мэр лично возглавляет Градостроительно-земельную комиссию (по рассказам участников рынка, он за полтора часа заседания подписывает 120 резолюций, что исключает возможность внимательного изучения). Планировалось, что 1300 инвестиционных контрактов, заключенных городом с бизнесменами, ГЗК успеет рассмотреть к сентябрю, однако эта работа до сих пор не закончена. По состоянию на начало декабря ГЗК вынесла решения только по 800 контрактам: 344, почти половина из них, должны быть расторгнуты.

Заместитель мэра Андрей Шаронов, отвечая на вопросы Forbes, называет основные причины расторжения инвестконтрактов: невозможность оформить земельные отношения, слишком большой объем проектов, который не выдержала бы инфраструктура, наличие на участке сложных обременений. «Конечно, можно догадываться, — говорит он, — как согласовывались в свое время подобные несуразности — что называется, в «ручном режиме». При этом расторгаются преимущественно те инвестконтракты, строительство по которым не началось.

С 1 января 2012 года у московской администрации появится еще одно мощное оружие в борьбе с системой инвестконтрактов. Вступает в силу принятый Госдумой закон, который позволяет администрациям Москвы и Петербурга расторгать инвестиционные контракты и договоры аренды с девелоперами без выплаты компенсаций, кроме документально подтвержденных затрат. Расторгнуть контракт можно, если больше 40% работ не выполнено в срок, если есть обременения и по другим подобным причинам. Пока этот закон не был принят, девелоперы часто обращались в суд — уже сейчас зарегистрировано несколько десятков таких процессов.

Отключив одну систему отношений, новую власти не создали. «В городе отсутствует рынок инвестиционных предложений, — сказано в письме, подготовленном в ноябре Ассоциацией инвесторов Москвы и депутатом Мосгордумы Иваном Новицким. — В 2011 году проведено восемь земельных аукционов для строительства зданий общей площадью лишь 46 000 кв. м. Другие узаконенные формы привлечения инвестиций (концессионные соглашения, договоры на развитие застроенных территорий, доверительного управления и др.), как и прежде, в городе не работают».

Вопросы без ответов

«Разговоры о том, что мы остановили стройку, неправда», — ответил инвесторам через несколько дней на расширенном заседании коллегии стройкомплекса заместитель мэра по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин. По его словам, с начала года в Москве было выдано 339 новых разрешений на строительство, а площадь всех строящихся объектов в Москве превышает 32 млн кв. м.

Но по сравнению с тем, к чему привыкла Москва, это уже заметное снижение темпов. На том же заседании Хуснуллин рассказал, что, хотя Генплан предполагает строительство 200 млн кв. м недвижимости, в нынешних границах будет возведено только 80 млн кв. м, остальное — в «новой Москве», на большой территории, недавно прирезанной к столице с юго-запада. Значит, в «старой» Москве и дальше будут строить вдвое меньше жилья и вдвое меньше торговых и офисных центров. Борцы за сохранение исторического облика Москвы и противники точечной застройки могут ликовать, но для девелоперов подобная закупорка губительна. Новых проектов просто нет.

В мэрии понимают, что томительная пауза между остановкой одного механизма ведения бизнеса и запуском другого затянулась. Власти предлагают девелоперам два пути. Первый — игра на той же территории по новым правилам. При реализации инвестконтрактов во взаимоотношениях с инвесторами надо переходить на формат земельных аукционов, объясняет Андрей Шаронов. А после их проведения разрешать строительство на основании градостроительного плана земельного участка (ГПЗУ) с учетом известных и с самого начала понятных ограничений. Однако этот механизм пока не работает. «Я с удовольствием поучаствовал бы в аукционе, — возражает генеральный директор строительной компании. — Но где аукционы?» На тех восьми, которые состоялись, речь шла главным образом о строительстве гаражей, общая площадь которых, 46 000 кв. м, — капля в море московского рынка недвижимости.

Почему город не может распределять больше участков? Потому что не успевает готовить те самые ГПЗУ. «Раньше в Москве существовал девелопмент двух видов, — говорит владелец корпорации «Баркли» Леонид Казинец. — Девелопмент зданий и ленддевелопмент — сбор необходимых для строительства документов для участка и продажа такого юридически подготовленного участка застройщику. Сегодня государство функцию ленддевелопмента оставило только у себя». Но подготовка участка к аукциону — по-византийски долгий, запутанный процесс, и проходить все круги бюрократического ада государству ничуть не легче, чем частнику. «Была сложная система, которую знал, хотя и не полностью контролировал, Ресин, — рассказывает бывший чиновник московского правительства. — Все департаменты имели какие-то свои интересы и могли торговаться: ты вот здесь сделаешь послабление моему проекту, а я вот тут завизирую бумаги по твоему. Эту систему разрушили, а новой не создали».

Инвесторы смогут возобновить свою активность на новой территории, предлагает еще один путь заместитель мэра Андрей Шаронов, имея в виду 160 000 га «новой Москвы». Но условия для ведения бизнеса там тоже отсутствуют, и, когда появятся, непонятно — реальных сроков нет. Чиновник прежнего состава московского правительства замечает, что на новых территориях пока элементарно не хватает воды. Не урегулированы земельные отношения, нет градостроительной документации, неясно, кто будет ее готовить, констатирует столичный девелопер. Специалисты Москомархитектуры и раньше были перегружены работой, откуда брать ресурсы для двукратного роста производительности, непонятно.

Выходит, что оба пути упираются в неспособность городских властей справляться со взятыми на себя задачами. У участников рынка накопилось много вопросов к эффективности команды Собянина. Рассказывают, например, что простой протокол совещания подписывается в течение 25 дней.

Как анекдот пересказывают историю с детскими садами. Городской заказ предполагал, что за год будет введено 50 детских садиков. По 12 из них не успели провести аукцион, просто подготовить все бумаги. На 22 участках «привязали» сады из сборных бетонных конструкций, строители выполнили нулевой цикл, когда внезапно обнаружилось, что завод, который производит детали для садиков, остановился. В сентябре город решил строить на месте сборных садиков монолитные, но с учетом работ по перепроектированию можно предположить, что план вряд ли будет выполнен полностью. План по вводу жилья выполняется медленно: уже понятно, что 2,5 млн кв. м, о которых говорили в начале года, не будет построено, максимум — 2,2 млн. При этом на конец ноября было введено только 1,4 млн.

«То, что эта команда не работоспособна, стало ясно примерно месяца через два после ее прихода, — горячится девелопер, которому столичные власти пытаются урезать площади. — У Хуснуллина в Татарстане было 50 объектов, у одной моей компании 45, а в Москве их несколько тысяч! Это в Казани можно было по каждому объекту совещание проводить и ездить на него, здесь так не получится». Его коллега вспоминает об одном из таких визитов: «Приехал ко мне, осмотрел площадку, похвалил. Спросил, сколько собираюсь строить. Я ответил, что 50 000 кв. м. — А сколько есть? — 5000. — Оставь 5000. Не надо перегружать город».

Возмущенных девелоперов можно, конечно, считать необъективными. Генеральный директор московского подразделения группы компаний «Пионер» Олег Сорока, напротив, хвалит московские власти за то, что они наводят порядок в земельных отношениях. «Пионер» строит жилой дом на землях Фонда развития жилищного строительства (РЖС, неподконтрольная Москве федеральная организация, в которую государство передает ненужные ему земли, например военные или сельскохозяйственные в черте города). В компании говорят, что получают все возможные согласования максимально быстро. Проблема только в том, что фонд РЖС провел в Москве лишь четыре аукциона.

Инвесторы и девелоперы могут возмущаться, говорить, что им не дают работать, и писать коллективные письма, но, по сути, перед правительством Москвы и не стоит задачи защищать их бизнес. Приоритет в развитии города, как неоднократно объяснял Сергей Собянин, — транспортное строительство. Принятая адресная инвестиционная программа города на 2012–2016 годы предполагает потратить на жилье 183 млрд рублей, а на транспорт — 892 млрд. Эра инвестконтрактов заканчивается.

Куда податься строителю

Для многих девелоперов сверхдоходный бизнес по застройке московской «Золотой мили», где цена квадратного метра исчисляется десятками тысяч долларов, уходит в прошлое. Каким бы сладким ни казался московский рынок недвижимости, девелоперы вынуждены перебираться на другие территории. «Мы сейчас закончим все проекты, документы на которые получили при Лужкове, новых пока не

начинаем», — говорит Леонид Казинец. «Баркли» — один из крупнейших застройщиков Остоженки, кроме того, в портфеле компании несколько жилых домов бизнес-класса в других районах Москвы, всего, как уверяет Казинец, более 300 инвестиционных объектов. «Мы можем работать на любой земле, работали в Прибалтике, Чехии, Черногории», — рассуждает Казинец. Но, конечно, о прежней доходности мечтать не приходится. По данным Knight Frank, средняя цена квадратного метра элитной недвижимости в Москве составляет $22 800, а в Праге — только $8000.

В провинции работать всегда проще, говорит гендиректор компании «Мосфундаментстрой-6» Виктор Нестеренко, там легче получать согласования. Построив в Москве больше миллиона квадратных метров, его компания собирается переходить в область и готовится построить крупный жилой комплекс в Нижнем Новгороде. Стоимость недвижимости здесь, по данным портала Gdeetotdom, в три раза меньше, чем в Москве: 47 000 рублей против 150 000 рублей за 1 кв. м.

Порядки, заведенные третьим московским мэром, может быть, положительно скажутся на решении транспортных проблем города, но отрицательно повлияют на цену квадратного метра, считает управляющий проектами риелторской компании «Тринфико Проперти Менеджмент» Артем Цогоев. Из-за снижения нового предложения цены могут, по его оценке, вырасти в ближайшее время на 20%. Сейчас средняя стоимость квадратного метра в квартире бизнес-класса в Москве составляет примерно $6800. Предложение квартир в Москве имеет явную тенденцию к снижению, а значит, стоимость квадратного метра будет расти, соглашается Константин Ковалев, управляющий партнер компании Blackwood.

Forbes рассмотрел несколько примеров того, как изменение привычной схемы работы в Москве отразилось на бизнесе отдельных девелоперов.

В область

Крупнейшим застройщиком Остоженки, московской «Золотой мили», была компания RGI International. Основатель компании Борис Кузинец — законодатель мод в строительстве максимально дорогого и качественного жилья. Цене $50 000 за 1 кв. м в его домах до кризиса никто не удивлялся. Один из пентхаусов в домах RGI выставлялся на продажу за $30 млн. Квартиры в его домах очень редко появляются на вторичном рынке. Долгое время фигура Кузинца была окружена ореолом загадочности. Он проводил бесчисленные встречи с клиентами, но воздерживался от общения с журналистами. В 2007 году RGI International разместила акции на Лондонской бирже альтернативных инвестиций (AIM). Финансовые показатели компании были более чем скромными — выручка $380 000. Однако девелоперский портфель, шесть перспективных участков на Остоженке и Сретенке, потянул более чем на $200 млн, а капитализация RGI через полгода после размещения акций перевалила за миллиард долларов.

За четыре года компания построила только один торговый центр — «Цветной» на Цветном бульваре. По остальным велась предпроектная работа, однако сейчас Борис Кузинец, пожалуй, может пожалеть о своей неспешности. ГЗК запретила увеличивать строительные объемы, тем самым сводя на нет экономический эффект от девелопмента. На одном из участков, где Кузинец планировал построить офисный комплекс на 25 000 кв. м, комиссия разрешит построить только 5000 кв. м. RGI пока продолжает сдавать стоящее на участке старое здание в аренду и снизила в своей оценке стоимость проекта в 3,5 раза — с $38 млн до $11 млн. Неудивительно, что инвесторы, купившие акции в RGI, недовольны менеджментом и операционными показателями компании. По оценкам компании Synergy, акционера RGI, текущее состояние каждого из проектов в центре Москвы не позволяет осуществить возврат инвестиций в приобретение прав.

Из семи перспективных проектов RGI в стадии активного строительства числится только микрогород «В лесу», жилой район экономкласса за МКАД площадью 1,3 млн кв. м. Стоимость метра по бизнес-плану здесь примерно в 10 раз меньше, чем на Остоженке, — $2600. Основатель RGI пригласил топового архитектора Сергея Чобана, но от персональных встреч с каждым клиентом ему теперь приходится отказываться.

Вокруг МКАД

Крупнейший московский домостроительный комбинат, который в год строит около миллиона квадратных метров жилья, переживает серьезные перемены. Еще до кризиса «ДСК-1» выиграл на аукционах, проводимых городским тендерным комитетом, право сноса ветхого жилья и строительства трех микрорайонов в Кузьминках, Ивановском и Нагатинском затоне общей площадью около 1 млн кв. м. Но исполнить эти инвестконтракты «ДСК-1» не смог. Оказалось, что они не соответствуют требованиям земельного законодательства, рассказывает заместитель генерального директора «ДСК-1» Андрей Паньковский. Аукционы проводились на право заключения инвестконтракта, а Земельный кодекс требует, чтобы разыгрывалось право заключения договора аренды. ФРС просто не зарегистрировала бы право собственности на объект, а значит, и права конечных покупателей квартир. Площадки вернулись в собственность города, а город вернул деньги, потраченные на аукционы. Других столь крупных инвестконтрактов в Москве у «ДСК-1» нет.

Другая важная часть бизнеса «ДСК-1» — строительство муниципального жилья. До кризиса город на свои средства возводил около 2 млн кв. м, из них 650 000 кв. м приходилось на «ДСК-1». Сейчас весь городской заказ — 650 000 кв. м, и доля «ДСК» снизилась до 150 000 кв. м в год, то есть объемы сократились в четыре раза. К тому же новые власти Москвы разрабатывают новые стандарты для «муниципального дома». В нем должно быть много однокомнатных и двухкомнатных квартир небольшой площади, но, по мысли руководителя департамента градостроительной политики Сергея Левкина, такой дом должен быть «вне серий», чтобы побудить московские ДСК конкурировать между собой. Марат Хуснуллин полагает, что конкурс по площадке, к которой привязана серия П-44Т, — это псевдоконкурс, поскольку эту серию выпускает только одно предприятие. «Такие разговоры ходят последние 10 лет, — говорит Андрей Паньковский. — Чтобы запустить новую серию, нам и другим ДСК нужно модернизировать мощности, а это сотни миллионов рублей и года три по времени. Если объявят конкурс на дом, в котором будут, скажем, двухкомнатные квартиры площадью 54 кв. м, то ни один из ДСК просто не сможет выйти на него, так как серий с таким набором квартир у него нет».

Портфель заказов «ДСК-1» сейчас по большей части состоит из строительства микрорайонов вокруг МКАД, на расстоянии примерно до 10 км. По итогам трех кварталов 2011 года выручка «ДСК-1» составляет 20,2 млрд рублей (аналогичный показатель прошлого года — 30 млрд рублей). Кроме того, этой осенью произошли изменения в структуре собственников комбината: владельцами 92% акций оказались четыре фирмы, из них три зарегистрированы за рубежом, в частности в Лондоне. Бенефициаром одной из них с долей 25% является Владимир Копелев, больше 50 лет проработавший на комбинате и раньше считавшийся основным владельцем. —

Государственная стройка

В одном из интервью совладелец компании «Дон-Строй» Максим Блажко оценил свой бизнес в $7 млрд. Дело было в 2008 году, когда «Дон-Строй» был одним из крупнейших строителей жилых домов бизнес-класса и коммерческой недвижимости. После кризиса от былого величия не осталось и следа. Компания «Дон-Строй-инвест», которая возводит жилые комплексы, перешла под контроль банка ВТБ — долг «Дон-Строя» перед ним достиг 80 млрд рублей. Генеральным директором стала вице-президент ВТБ финансист Алена Дерябина.

Сейчас, три года спустя, она уже уверенно сыплет строительными терминами, когда на коллегии стройкомплекса рассказывает о проблемах повторного согласования проектов после кризиса. «Хотелось бы, чтобы строители могли вводить объект в эксплуатацию с тем же набором документов, с которым они начинали его строить», — говорит она. «Дон-Строй-инвест» может позволить себе бороться с законодательной практикой, потому что его-то крупные проекты никто не рискует приостановить. Среди одобренных ГЗК проектов «Дон-Строй-инвеста» — строительство 100 000 кв. м жилья на Погодинской улице в ЦАО. Сейчас в работе у компании восемь проектов, объем продаж в 2011 году превысил 64 000 кв. м.

«Строительство — это последний немонополизированный крупный сегмент бизнеса, — говорит один из конкурентов «Дон-Строя». — Теперь его тоже национализируют. В Москве останутся четыре крупных связанных с государством девелопера: ВТБ, Сбербанк, «Ростехнологии» и еще кто-то».

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 24 января 2012 > № 480227 Мария Абакумова


Россия > Недвижимость, строительство > ria.ru, 19 января 2012 > № 475929 Валерий Гаевский

Губернатор Ставрополья Валерий Гаевский на коллегии МВД края потребовал от полицейских снизить уровень криминогенной обстановки в городах-курортах и предложил создать единый центр мониторинга за состоянием общественного порядка на санаторно-курортных объектах региона, передает корреспондент РИА Новости.

"Порядка трети всех зарегистрированных преступлений совершается на Кавказских Минеральных Водах, курортном регионе, где мы должны гарантировать максимальную безопасность для отдыхающих. Уверен, многие из вас наслышаны о краевой инициативе сделать Ставрополье - третьей культурной столицей России, этого будет намного проще добиться при последовательном и пристальном внимании к укреплению порядка на улицах наших курортных городов", - сказал Гаевский во время выступления на коллегии ГУ МВД региона по итогам работы ведомства в 2011 году.

Губернатор подчеркнул, что возможности для решения этих задач есть.

"С одной стороны - это создание единого центра мониторинга за состоянием общественного порядка на санаторно-курортных объектах, соответствующая работа уже ведется. Очень важно создать эффективную структуру, которая позволит максимально быстро реагировать на изменения криминогенной обстановки Кавминвод и снижать уровень преступности на наших курортах", - отметил Гаевский.

Глава края добавил, что другая возможность реализовать эту задача возможна с помощью внедрения комплекса "Безопасный город". По его словам, в прошлом году край на эти цели выделил в территории более 65 миллионов рублей, в текущем году - свыше 50 миллионов рублей.

По словам губернатора, при общей положительной динамике по снижению зарегистрированных преступлений по итогам 2011 года на 4% в крае, прошлый год показал почти 15% прирост преступности в общественных местах, в том числе уличной - на 16%. Также губернатор подчеркнул, что в минувшем году на Ставрополье не произошло серьезных межнациональных конфликтов. Но попытки обострить обстановку отмечались в Апанасенковском, Буденновском, Нефтекумском, Советском, Туркменском, Степновском районах. Совместными усилиями нарождающиеся конфликты быстро гасились.

По данным полиции, в прошлом году сократилось количество умышленных убийств, правонарушений с использованием оружия, уменьшилось число наркопреступлений и ДТП. Александра Левшакова.

Россия > Недвижимость, строительство > ria.ru, 19 января 2012 > № 475929 Валерий Гаевский


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 30 декабря 2011 > № 462841 Дмитрий Чернышенко

Завершение строительства всех спортивных объектов Олимпиады в Сочи намечено на сентябрь 2012 года. Такие данные были приведены на декабрьском заседании исполкома Международного олимпийского комитета в Лозанне, где подводились итоги уходящего года

Вслед за объектами горного кластера, многие из которых уже готовы к проведению тестовых соревнований, в эксплуатацию будут сданы все ледовые дворцы Олимпийского парка, которые являются частью прибрежного комплекса.

Организаторы Игр говорят, что заканчивают календарный год "в полном соответствии с утвержденным МОК графиком подготовки к Играм и в рамках бюджета". Общая сумма подписанных оргкомитетом соглашений достигла 1,2 млрд долларов, что уже сделало маркетинговую программу "Сочи 2014" рекордной в истории зимних Игр.

О том, к каким изменениям в жизни города привела подготовка к Играм, в интервью Би-би-си рассказал Дмитрий Чернышенко, глава оргкомитета "Сочи 2014"

 - В чем, по-вашему, должна заключаться главная особенность Олимпийских игр 2014 года?

 - У нас очень амбициозные планы - организовать выдающиеся, самые незабываемые и самые эффектные Игры в истории олимпийского движения. Для этого есть серьезные предпосылки, поскольку сама концепция Игр изначально создавалась, что называется, с чистого листа. Мы могли учесть лучшие критические пожелания всех целевых групп участников Игр - от олимпийской семьи до спортсменов. Вся инфраструктура сделана с учетом самых высоких требований. Конечно, ни на одних Играх, которые использовали уже в основном существующую инфраструктуру или адаптировали ее под нужды организаторов, достичь этого было просто физически невозможно.

В Сочи мы строим самую современную инфраструктуру, которая позволит наилучшим образом организовать Игры. К тому же мы проводим Олимпиаду в стране, где спорт является религией, где к зимним видам спорта особое отношение, в стране, которая привыкла быть лидером в спорте и умеет принимать большие события. Мы можем показать товар лицом и продемонстрировать всем известное российское гостеприимство, без каких-то глупых стереотипов. Сочи - витрина новой России, которую весь мир должен узнать. Я уверен, нам есть чем гордиться и чем поделиться с миром.

 - Учитываете ли вы в процессе подготовки к Играм организационный опыт Москвы-80?

 - Самое главное, что и Олимпийские игры в СССР 1980 года, и Олимпийские игры в России 2014 года - это игры всей страны. Это самое главное, что нас роднит, поскольку действительно Сочи-2014 это не проект одного города, в него вовлечена вся страна, и государственные органы, и региональные, и национальные партнеры. Все нацелено на то, чтобы сделать продукт самого высокого уровня. В настоящий момент мы демонстрируем просто исключительную слаженность в работе достаточно большого количества различных ведомств и компаний.

 - Что изменилось в городе за 4 года, которые прошли с момента победы сочинской заявки?

 - Появились дороги, которые разгрузили транспортную инфраструктуру, несовершенную в Сочи, и я очень рад, что в Сочи все делается с прицелом на будущее. Инфраструктура создается не только и не столько для спортивных объектов, сколько для того, чтобы Сочи, который является жемчужиной нашей страны, был приспособлен к приему как можно большего числа россиян и иностранных гостей. Причем независимо от сезона. Раньше это была летняя здравница, в основном упор был на санатории, сейчас же Сочи становится спортивной и культурной столицей нашей страны, без всяких скидок, и даже претендует на мировой уровень.

Стимулирующие факторы

 - За последние годы Россия завоевала право на проведение ряда других престижных спортивных соревнований. С чем это связано?

 - Россия вошла во вкус. За одной победой хочется осуществить другую. Сочи был первооткрывателем, который вселил уверенность в нашу страну, прежде всего у мирового сообщества. Мы продемонстрировали способность не просто красиво рассказывать о том, что мы собираемся сделать, но и показали, что наши слова не расходятся с делом. Владимир Путин (премьер-министр России) активно участвовал в заявке Сочи и потом несколько раз продемонстрировал свое искусство уже на других заявках, поэтому, конечно, он в каком-то смысле является таким специальным ресурсом для того, чтобы привезти в страну крупнейшие мировые события.

Здесь абсолютно четкий расчет, поскольку в стране очень много чего нужно сделать. И подготовка к масштабным событиям, таким как саммит АТЭС во Владивостоке или Универсиада в Казани, Игры в Сочи, чемпионат мира по футболу 2018 года, Гран-при Формулы-1 - это стимулирующие, ускоряющие факторы, поскольку сроки проведения этих мероприятий нельзя перенести. Тем самым, можно сконцентрировать усилия для того, чтобы решить застарелые инфраструктурные проблемы, обеспечить рабочие места. В этом смысле Сочи очень повезло.

 - Можно ли говорить о том, что без поддержки властей получить такие соревнования было бы невозможно?

 - Вообще, такого уровня события приходят только в те страны, где сходится в совокупность огромное количество факторов. Поддержка властей, как и поддержка жителей страны, является одним из ключевых факторов. Во время заявки Сочи порядка 85-87% населения страны поддерживали идею проведения Игр в субтропиках. Это очень серьезная цифра, которая немного уменьшилась, откровенно говоря, во время масштабных строительных работ в нашем городе, но сейчас начала опять увеличиваться и достигать уровня заявочного процесса, когда все были воодушевлены идеей.

Все начинают видеть плоды подготовки к Играм, и, конечно, критика, которая будет всегда, сейчас меняется на осознание того, что появляются новые дороги, новые здания, новые рабочие места, новые системы очистки, новые электростанции. Многое из того, чего бы никогда не было, если бы в нашем родном городе не проводились Игры.

 - Как вы оцените готовность города к Олимпиаде на данный момент?

 - Есть официальная оценка правительства РФ о том, что строительные работы примерно на 70% закончены. При этом сейчас наблюдается, наверное, самая высокая интенсивность строительной нагрузки - одновременно в городе работают более 50 тысяч человек в круглосуточном режиме, более 3 тысяч тяжелых грузовиков. Это, конечно, серьезная нагрузка на город, но жители с пониманием относятся к этому, потому что видят, что инфраструктура действительно создается и растет, как грибы после дождя.

Вся горная инфраструктура Игр будет в принципе готова зимой, а прибрежный кластер будет сдаваться чуть позже. Олимпийский парк будет целиком закончен в 2013 году, но отдельные объекты мы начинаем тестировать уже с 2012 года. У нас рекордное количество тестовых соревнований - порядка 79.

 - Впереди Олимпиада в Лондоне. Как строится ваша работа с организаторами Игр-2012?

 - Еще с момента начала заявочной компании "Сочи-2014" мы использовали некоторые наработки лондонской команды. Нам было важно послушать и узнать, в чем заключался успех наших коллег. Я нахожусь в прекрасных отношениях с руководителями лондонского оргкомитета - Себастьяном Коу [глава оргкомитета] и Полом Дейтоном [исполнительный директор]. Они создают амбициозный проект самого высокого уровня. Мы постоянно обмениваемся самой актуальной информацией из первых рук. Это касается, в том числе, и строительства спортивной инфраструктуры. И мы намерены продолжать такое двустороннее сотрудничество.

Рафаэль Сааков

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 30 декабря 2011 > № 462841 Дмитрий Чернышенко


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > regnum.ru, 29 декабря 2011 > № 462187 Алексей Агафонов

Сегодня в Краснодарском крае проходит эксперимент, который имеет значение для всей России. Впервые в стране здесь запущена уникальная программа накопительной ипотеки, которая позволит брать кредит на покупку жилья всего под 6% годовых, при том, что средняя ставка в России по ипотечным кредитам составляет 12%. Краевая программа уже получила поддержку правительства РФ и в будущем должна быть распространена во всех регионах страны. Поручение проработать этот вопрос дал президент России Дмитрий Медведев. О том, как работает накопительная ипотека, которую уже окрестили "народной", корреспонденту ИА REGNUM рассказал вице-губернатор Краснодарского края Алексей Агафонов.

ИА REGNUM : Алексей Юрьевич, каким образом родилась идея "народной ипотеки" ?

С 2004 по 2008 год рынок ипотеки в Краснодарском крае развивался динамично, но в 2008 году он сжался почти в три раза. Вскрылись недостатки системы и те риски, которые существовали в стандартной банковской системе. Главная же проблема состоит в том, что большая часть населения попросту не может себе позволить купить жилье в ипотеку. В Краснодарском крае тех, кто в состоянии "потянуть" кредит на покупку жилья, всего около 3%.

Мы задались целью расширить круг потенциальных заемщиков, сделать кредит доступным для категории населения с уровнем дохода порядка 30-40 тысяч рублей - тех, кто способен откладывать на жилье по пять-семь тысяч рублей в месяц. В результате и был разработан механизм накопительной ипотеки, который доступен уже не трем, а уже двадцати процентам населения региона. Администрация Краснодарского края провела конкурс, чтобы определить банк-партнер по этой программе. Победителем стал Сбербанк.

Интерес к программе народной ипотеке колоссальный - за два месяца порядка 85 тысяч человек обратились за разъяснениями по поводу того, как эта программа функционирует. Больше двух тысяч стали участниками - открыли счета и начали накапливать деньги. Мы рассчитываем, что первые квартиры по программе люди получат уже в октябре следующего года.

ИА REGNUM : Кто сможет стать участником программы, и каковы ее основные параметры ?

Стать участником может каждый житель Краснодарского края, у которого в собственности есть не более одного жилого помещения. В принципе, это самое большое ограничение. Любой человек, имеющий постоянную прописку в регионе, может обратиться в Сбербанк, открыть накопительный счет и накопить необходимый первоначальный взнос.

Чтобы копить было интересно, государство доплачивает из бюджета каждый год 30% суммы, которую отложил участник программы (но не более 36 тысяч рублей). Плюс Сбербанк выплачивает 2% дивидендов. Когда первоначальный взнос накоплен, человек получает в Сбербанке кредит под 6% годовых на такую же сумму. В России больше нигде не предлагается ставка в шесть процентов годовых по ипотечным программам.

ИА REGNUM : В какую сумму программа обойдется региональному бюджету, и окупятся ли эти затраты ?

За пять лет работы программы бюджет потратит на ее реализацию максимум один миллиард рублей. За это время примерно 50 тысяч семей получат возможность приобрести жилье.

Что касается экономического эффекта, он есть и притом весьма существенный. Мы мобилизуем тот спрос, которого раньше не было на рынке и, по нашим оценкам, благодаря этой программе объем жилищного строительства в Краснодарском крае увеличится в полтора-два раза. Кроме того, нельзя забывать, что одно рабочее место в строительной отрасли задействует до пяти рабочих мест в смежных отраслях. Поэтому можно смело говорить, что народная ипотека - это тот самый "драйвер" экономического роста, которого не хватало в последнее время строителям. Но, конечно же, основной эффект, на который мы рассчитываем - социальный. Ведь впервые решить свой жилищный вопрос смогут люди, прежде такой возможности не имевшие. Это молодые семьи, врачи, учителя, рабочие. Более того, мы сможем существенно сократить количество очередников.

ИА REGNUM : Сколько сегодня стоит квадратный метр жилья в Краснодарском крае? И сколько, на ваш взгляд, он должен стоить, чтобы ипотека развивалась ?

Жилье эконом-класса в Краснодаре стоит порядка 40 тысяч рублей за квадратный метр. В районных центрах цена пониже: 28 тысяч рублей за "квадрат". Но мы разработали комплекс мер, позволяющих снизить цену в Краснодаре до 30 тысяч рублей за квадратный метр. Более того, в краевом центре уже есть компании, которые строят дома по заказу Минобороны и других ведомств как раз по такой цене.

Обычное жилье стоит дорого потому, что застройщик не имеет возможности просчитать спрос и создать эффективную экономическую модель. Он рискует получить проблемы со сбытом и потому все риски закладывает непосредственно в цену квадратного метра. Кроме того, есть сложности, связанные с обременением строительных монополий, с процедурой доступа к земле. В накопительной ипотеке все эти проблемы решаются. Мы стимулируем не только спрос, но и работаем на увеличение массового предложения доступного жилья.

Мы уже подписали соглашение с девелоперами, которые готовы строить цене, утвержденной Минрегионом. Сегодня она составляет 32 тысячи рублей за квадратный метр. Мы создали государственного девелопера - компанию, которая полностью принадлежит администрации Краснодарского края. В ее функции входит снятие всех обременений и упрощение разрешительных процедур для застройщиков.

ИА REGNUM : Не отразится ли дешевизна строительства на качестве жилья ?

Нет. Есть новые технологические решения, позволяющие сделать жилье дешевле. Мы сокращаем расходы, которые невозможно сократить при стандартном подходе, в частности издержки по техусловиям. Мы готовы субсидировать часть инфраструктуры. Плюс, застройщик получит щадящие процентные ставки по кредитам. Кроме того, девелоперам гарантируется сбыт. Жилье не нужно будет продавать в течение трех-четырех лет - все, что будет построено, будет продано сразу. Благодаря этому сроки строительства можно оптимизировать, а значит - меньше платить по кредитам.

ИА REGNUM : Не вырастет ли процентная ставка по кредиту спустя шесть лет, пока семья копит на квартиру ?

Возможность пересмотра ставки отсутствует, это было прописано в условиях конкурса банков на участие в программе, который выиграл Сбербанк. Поэтому 6% - это та процентная ставка, выше которой кредиты выдаваться не будут. Она не подвержена инфляционным процессам. Сам механизм привлечения людей в ипотеку обеспечивает банк ресурсами. Ведь банк привлекает деньги под два процента, а выдает под шесть. Операционной маржи достаточно, чтобы он мог покрыть все свои издержки. А компенсация в размере 30%, которую выплачивает участникам программы бюджет, достаточна, чтобы народная ипотека была выгодна для людей. Это гораздо лучше, чем накапливать деньги на депозите. Так что, я уверен, что скоро накопительная ипотека будет популярной не только в Краснодарском крае, но и по всей стране.

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > regnum.ru, 29 декабря 2011 > № 462187 Алексей Агафонов


Россия. УФО > Недвижимость, строительство > uralstroyinfo.ru, 23 декабря 2011 > № 459689 Алексей Сафиоллин

Уходящий год оказался одним из самых непростых для строительной отрасли региона. И хотя объемы сдачи жилья превысят показатели 2010-го, до плановых они не дотянут, и существенно. О сегодняшнем положении дел в отрасли, ее проблемах и тенденциях мы беседуем с председателем комитета жилищного строительства Союза строителей Югры, президентом Ассоциации строителей СургутаАлексеем Сафиоллиным. - По данным статистики, Югра занимает первое место среди регионов УрФО в условном рейтинге по объемам выполненных в строительстве работ. Вместе с тем, статистика же отбрасывает Ханты-Мансийский округ едва ли не в стан аутсайдеров по объемам ввода жилья. Как такое возможно?

- Не надо забывать, что строительство в нашем округе – это далеко не только жилые дома и коммерческие площади. Это еще и объекты, вводимые предприятиями топливно-энергетического комплекса. А учитывая, сколько Югра дает России нефти и газа, сколько здесь нефтегазодобывающих и энергетических компаний, становится понятно, какое количество объектов требуется им для работы, и сколько для их строительства необходимо средств. В статистике же все эти средства объединены одной строчкой, вот и получается довольно внушительный показатель.

- Который с градостроительством впрямую не соотносится?

- В общем, нет. Если отнять из общего объема вложений в строительство стоимость дорогостоящего оборудования предприятий ТЭК, то оставшийся объем средств, полученный отраслью, можно разбить на четыре основных направления: автодороги, социальные и коммерческие объекты, а также жилье в том числе индивидуальное жилищное строительство – ИЖС. К сожалению, каждое из этих направлений в 2011 году не имело столько денег, сколько требуется для полноценного развития. Так, финансирование автодорожной отрасли к сегодняшнему дню сокращено по сравнению с докризисными показателями практически вдвое.

- Но ведь в округе разработана долгосрочная программа по развитию транспортной системы региона. Неужели эта программа не способна насытить Югру дорогами?

- Как я уже сказал, объемы годового финансирования существенно снижены. Кроме того, большой объем инвестиций в рамках указанной программы будет вложен в западную часть автономного округа, где, согласно документу, запланированы дороги к малонаселенным пунктам Березовского, Октябрьского, Кондинского районов. С социальной точки зрения правительство Югры делает понятный шаг, поскольку и один житель округа – это тоже важно, и ему требуется создать максимально комфортные условия жизни. Тем более, в этих районах живет много больше, чем один человек. Вместе с тем, когда денег недостаточно, вопросы их приоритетного расходования особенно обостряются. Порядка трех миллиардов рублей в год округ тратит только на содержание дорог, плюсуйте сюда деньги в строительство полотен к малонаселенным пунктам, и на стратегически важные объекты ничего не остается. Две серьезнейшие транспортные оси, такие как Югорск – Ханты-Мансийск – Нефтеюганск – Сургут - Нижневартовск и Новый Уренгой – Когалым – Сургут – Нефтеюганск - Тюмень, средств на развитие и реконструкцию получают катастрофически мало. А ведь именно эти трассы для экономики Югры и всего Уральского федерального округа имеют первостепенное развитие, в том числе и с точки зрения освоения месторождений.

- Кроме автодорог округ вкладывается и в строительство социальных объектов. Правда, в этом году по целому ряду направлений освоены не все запланированные средства. И пять «замороженных» сургутских детсадов – тому подтверждение. Проблема неосвоения бюджетных средств – системная?

- Предприятия строительного комплекса округа обладают достаточными и ресурсами и мощностями, чтобы осваивать средства на запланированных объектах в полном объеме. Поэтому не вина наших производственников, что какие-то объекты «замораживаются». Оценку обстоятельствам, которые приводят к возникновению такой ситуации, как с сургутскими детскими садами, пускай дают компетентные органы. Но не вызывает сомнений, что если бы строительство конкретно этих многострадальных объектов выполняли местные компании, а не непонятно откуда взявшиеся иногородние, без ресурсов и мощностей, то все было бы нормально.

- Бытует мнение, что от подобного развития событий сегодня никто не застрахован…

- Действительно, мы все работаем в условиях 94-го федерального закона, который дает больше шансов на победу той компании, которая при проведении аукциона предлагает наименьшую цену реализации контракта, даже если эта цена будет нереально низкой. Это и произошло в случае с сургутскими детсадами, когда было понятно сразу – за эти деньги объекты не построят. Однако же, скажем, в Тюмени контракты пришлым компаниям не отдают, хотя там тоже работают по 94-му ФЗ. Не отдают, потому что хотят строить объекты и поддерживать свой строительный комплекс. У нас тоже был случай, когда одна из фирм упорно доказывала в ФАСе, что может построить Ледовый дворец в Сургуте за 1,3 миллиарда рублей. Тем не менее, заказчик доказал, что за такую цену данный объект построить нереально.

Продолжая тему Сургута и строительства в городе социальных объектов, надо отметить целый ряд положительных моментов текущего года. Так, были закончены сразу несколько долгостроев. В первую очередь, это Ледовый дворец и Дворец бракосочетаний. Кроме того, запущен в эксплуатацию Ресурсный центр при Сургутском профколледже.

- Детские сады, больницы и прочие социальные объекты жизнь делают комфортнее, но если людям негде жить, ни о каком комфорте и говорить не приходится. Огромная масса жилья в регионе – ветхое, а уровень обеспеченности квадратными метрами из расчета на каждого жителя – один из самых низких по стране. В таких условиях необходимость строительства жилья в больших объемах только усиливается. Но ведь этих самых больших объемов строители региону не дают. Что конкретно в 2011 году помешало югорским застройщикам ввести в эксплуатацию 1,1 миллион квадратных метров жилья?

- Сегодня уже можно сказать, что объемы годового ввода жилья в Югре составят примерно 750 тысяч квадратных метров. Для того же, чтобы строительные компании Югры возводили более одного миллиона квадратных метров жилья, им необходимо четкое понимание еще в конце предыдущего строительного сезона, кто и за какие деньги в следующем году купит у них квартиры.

Если говорить про инвестиционно привлекательные территории, где цена квадратного метра составляет около 50 тысяч рублей, то там должны мощно работать ипотечные программы, быть решенными вопросы с инженерными сетями и подключением, а экономическая ситуация в целом – способствующей приобретению нового жилья. В тех же районах Югры, где спрос на жилье низок и нет понятной перспективы развития, упор следует делать не на ипотечные продукты, а на государственные программы поддержки строителей. То есть на выкуп жилья у застройщиков. Сбалансировать предложение и спрос – и есть главная задача власти. Если же говорить об уровне обеспеченности граждан автономного округа жильем, то он, действительно, один из самых низких по стране по вполне понятной причине. 40 лет назад в Югре кроме бараков и времянок другого жилья не было. Но низкий уровень обеспеченности жильем – это лишь одна из проблем. Другая связана с большим объемом ветхого жилья: сегодня 80% населения живет в нормальных условиях, построенных с начала 80-х годов капитальных домах, 20% живут в ветхих, из которых около половины официально признаны непригодными. Исходя из этого, от порядка шести миллионов квадратных метров жилья в ближайшее десятилетие надо будет избавляться, на что потребуется более 180 миллиардов рублей. Какой объем в этом вопросе возьмет на себя государство, а какой – сами граждане, покажет качество реализации принятых в настоящее время программ. Хочется верить, что при корректировке бюджета на следующий год в случае возникновения профицита больше денег получат жилищные программы, а также программы по строительству дорог. Тогда, при должном стимулировании спроса, строители смогут строить и продавать и миллион квадратных метров жилья, и даже больше.

Россия. УФО > Недвижимость, строительство > uralstroyinfo.ru, 23 декабря 2011 > № 459689 Алексей Сафиоллин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > ria.ru, 23 декабря 2011 > № 459476 Василий Зубков

Первый в системе МЧС России комплекс инженерного мониторинга "Струна" поступил в курское региональное управление МЧС и заработает в январе 2012 года, сообщил журналистам руководитель управления Василий Зубков.

По его словам, Курская область стала первым регионом в России, в который из федерального центра поступил комплекс инженерного мониторинга "Струна". Теперь с помощью современной техники сотрудники курского управления МЧС смогут выявлять скрытые дефекты зданий, коммунальных и электрических сетей, которые создают угрозу для безопасности людей и впоследствии могут привести к авариям.

"Комплекс позволяет проверять устойчивость зданий, состояние тепловых сетей, что особенно актуально в зимний период. После проверки система выдает рекомендации по устранению нарушений", - сказал Зубков.

Как сообщил РИА Новости начальник центрального филиала ФГБУ ВНИИ ГОЧС Олег Денисов, принцип работы "Струны" основан на определении собственной частоты колебания объектов. На основании полученных данных делается вывод об устойчивости того или иного сооружения и о его безопасности. По словам Денисова, в ближайшее время комплекс "Струна", в первую очередь, будет направлен для обследования ветхих зданий в Курской области.

"Поскольку пока это единственный подобный комплекс в ЦФО, при необходимости он будет использоваться для инженерного мониторинга и в других регионах",- отметил Денисов.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > ria.ru, 23 декабря 2011 > № 459476 Василий Зубков


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > ria.ru, 22 декабря 2011 > № 459688 Валерий Шкуров

Губернатор Московской области Борис Громов представил в понедельник правительству региона нового министра ЖКХ, им стал Валерий Шкуров, который до этого был первым заместителем мэра Коломны. О том, какие изменения ждут ЖКХ Подмосковья, Шкуров рассказал РИА Новости в своем первом в должности министра интервью.

- Валерий Максимович, какие первоочередные задачи планируете решать на новом посту?

- Самая главная задача - достойно завершить год. Работа жилищно-коммунального комплекса должна быть организована так, чтобы жители Подмосковья без проблем встретили новогодние праздники. Кроме того, необходимо разобраться с функциями, которые осуществляют сейчас управления министерства жилищно-коммунального хозяйства. Нужно также вникнуть в специфику целевых программ, сориентироваться на получение запланированных результатов.

- Вам как новому главе министерства предстоит провести серьезные изменения в сфере ЖКХ, какими они будут?

- Рассуждать о модернизации и развитии рано, так как среда была моим первым рабочим днем в должности министра жилищно-коммунального хозяйства. Об этом можно будет говорить после того, как я вникну в специфику новой работы.

Однако уже сейчас могу сказать, что модернизация жилищно-коммунального хозяйства будет реализовываться через целевые программы. Преимущество их - в конечном результате.

Примером является реализация программ по капитальному ремонту многоквартирных домов, обеспечению жильем ветеранов Великой Отечественной войны и так далее. Мне кажется, что с помощью таких целевых программ можно увидеть главный показатель развития коммунальной инфраструктуры.

Хочу также отметить, что тесную связь должны иметь система управления жилищным фондом и система управления коммунальным хозяйством. Ведь сегодня большая часть проблем, которые существуют в Московской области, связана с отсутствием такой связи, и именно ее налаживание даст результат в сфере ЖКХ.

- Власти России и Подмосковья ранее поставили задачу сделать ЖКХ прозрачнее, как планируете ее выполнять?

- С просьбой сделать деятельность управляющих компаний прозрачнее обращались ко мне жители Коломны во время моей работы там, такие просьбы поступали и через мой блог, публиковались они и во всех муниципальных газетах.

Ведь одна из главных управляющих компаний Коломны, которая эксплуатирует 95% жилого фонда, практически целый год потратила на то, чтобы создать сайт с информацией о своей деятельности, как того требует постановление правительства.

Кроме того, эта компания выпустила газету, которая доступна в электронном виде. Но ее посещают три человека в неделю, а на балансе управляющей компании - 112 тысяч жителей Коломны. Для кого, спрашивается, был проделан весь этот труд?

На мой взгляд, основная задача управляющей компании в плане политики открытости - показать, что конкретно она делает. Открытость должна заключаться в том, чтобы у жителей было понимание о принципах тарифообразования, о работе по эксплуатации жилья. Человек должен видеть, за что он платит деньги. Но всех, к сожалению, больше интересуют данные об учредителях, прибыли предприятия.

Хотя, конечно, наряду с информацией, которую управляющие компании должны раскрывать, необходимо проводить разъяснительные работы с населением.

Ведь, как мне кажется, недобросовестные управляющие компании появляются, в первую очередь, из-за пассивности населения. Жители выбирают форму управления домом сами: это товарищество собственников жилья, непосредственное управление или управляющая компания. Ни муниципалитеты, ни министерство к этому отношения не имеют.

И прежде чем говорить о недобросовестности некоторых компаний, жители должны задуматься, что они сами выбрали такую компанию. Это, в частности, связано с недопониманием меры ответственности при ее выборе.

- А какой видите роль властей в организации контроля управляющих компаний?

- Мне очень нравится, как реализована одна из моделей управления в Литве. Их система жилого фонда аналогична нашей - панельное домостроительство. При этом государство определило требования к жилому дому: его внешний вид, состояние подъездов и коммуникаций. Население самостоятельно выбирает форму управления, но управляющую компанию назначает муниципалитет.

Он отбирает профессионалов в своем деле, и недобросовестных компаний уже не может быть. Я считаю, что такие положительные примеры нужно пропагандировать и пытаться использовать у нас.

Согласно новому жилищному кодексу, у областной жилищной инспекции и муниципалитетов есть полномочия "вычищать" недобросовестные управляющие компании. Главное, чтобы механизм заработал, и тогда таких компаний станет меньше.

- Проблема неблагополучия в военных городках с точки зрения ЖКХ также стоит в Подмосковье остро, как планируете решать ее?

- На мой взгляд, содержать и обслуживать объекты ЖКХ должны специалисты, подготовленные для этого. Если министерство обороны занимается обороной страны, то обслуживать котельные и отвечать за водоснабжение должны коммунальщики. В армию ведь берут служить, а не обслуживать жилищный фонд.

Проблема с военными городками имеет место, пока они находятся в ведении министерства обороны РФ. Но их полный переход на муниципальный уровень произойдет, это лишь вопрос времени.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > ria.ru, 22 декабря 2011 > № 459688 Валерий Шкуров


Грузия > Недвижимость, строительство > regnum.ru, 5 декабря 2011 > № 448461 Михаил Саакашвили

Президент Грузии Михаил Саакашвили в воскресенье объявил о планах строительства на черноморском побережье нового города, который, по его словам, станет главным торгово-экономическим центром страны, передает Новости-Грузия.

"Большой город под названием Лазика будет возводиться на берегу Черного моря, между Анаклия и Кулеви. Через десять лет в новом городе будут жить полмиллиона человек, и он станет самым большим городом на западе страны и вторым по величине городом Грузии. Этот город станет главным торгово-экономическим центром Грузии", - сказал Саакашвили на встрече с населением в западногрузинском городе Зугдиди.

По словам Саакашвили, уже весной 2012 года на месте будущей торгово-экономической столицы начнется строительство порта и будут проведены мелиорационные работы. В регионе будут созданы новые рабочие места. "Этот город даст нам возможность забыть о бедности. Мы уже начали переговоры с инвесторами Азии и Европы, и я призываю всех грузин, в том числе тех, кто живет за пределами страны, обратить внимание на этот проект", - отметил он. Саакашвили при этом подчеркнул, что Грузия сегодня в хорошей форме, о чем свидетельствует повышение кредитных рейтингов страны. Это позволяет активнее привлекать инвестиции. 

Грузия > Недвижимость, строительство > regnum.ru, 5 декабря 2011 > № 448461 Михаил Саакашвили


США. Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 3 декабря 2011 > № 463066 Мария Абакумова

Опасная застройка

Мария Абакумова

В то время как в России активно осваивают пригороды, в США все громче звучат голоса противников «деурбанизации»

В России — бум строительства загородного жилья. Вот лишь две цифры: за последние 20 лет вокруг столицы построены и введены в эксплуатацию около ста коттеджных поселков, а сейчас на разных стадиях строительства (включая голое поле) — больше 600. Это не просто дачи: программы поддержки малоэтажного жилищного строительства принимаются одна за другой и на федеральном уровне, и в регионах. Если в 2001 году на индивидуальные жилые дома пришлось 41% площади вводимого жилья, то в 2009–2010 годах — уже 46–48%. На долю малоэтажных (1–3 этажа) домов, возведенных как индивидуальными, так и коммерческими застройщиками, в 2010 году пришлось больше половины нового жилья.

Преимущества малоэтажного жилья очевидны: улучшение качества жизни и удешевление строительства. Тем более что у всего мира перед глазами пример того, как полвека назад подобный путь прошла другая страна с большой территорией — США. Редкий продавец коттеджа в подмосковном поселке не вспомнит про уютные американские пригороды, символ зажиточности.

После Второй мировой войны автомобиль становился все более доступным, и американский средний класс принялся переселяться из переполненных городских коробок в опрятные пригороды, где можно было позволить себе отдельный дом с гаражом и лужайкой для барбекю. С 1945-го по 1960-й количество автомобилей в США увеличилось с 26 млн до 62 млн, а доля семей, владеющих автомобилем, выросла с 56% до 77%.

Рост благосостояния, увеличение количества автомобилей — это все как будто про нас. Но следует ли повторять эксперимент?

Не мечта, а кошмар

«Американский тип девелопмента не создает благосостояния — он производит иллюзию благосостояния… — формулирует в своем исследовании Curbside Chat основатель и идейный вдохновитель некоммерческой организации «Сильные города», обличающей экономическую неэффективность пригородов, американский инженер Чарльз Марон. — Идея процветающих пригородов замурована в наше коллективное подсознание как «американская мечта». Чем мы готовы пожертвовать, стараясь сохранить то, что сохранить невозможно?»

Марон настаивает, что низкая плотность застройки в долгосрочной перспективе порождает сложности, с которыми не справится ни один бюджет. В качестве примера он приводит такой факт. Учрежденный в 1956 году американский Федеральный дорожный фонд финансировался за счет налогов на бензин. Пока деньги, уплаченные с каждого галлона бензина, шли на строительство скоростных магистралей, соединяющих штаты между собой, все было хорошо. Как только система магистралей была построена и средства фонда стали расходоваться на ее содержание, денег фонду стало не хватать и правительству пришлось спешно спасать его от банкротства. Дело в том, что большая часть построенного прожила один жизненный цикл и требовала ремонта или замены.

По данным Американского общества инженеров (ASCE), дефицит в финансировании только крупных объектов инфраструктуры (без учета местных дорог, например) в стране составляет $2,2 трлн, хотя ежегодно на инфраструктуру выделяется больше $180 млрд. Проблема в том, что если строительство новых объектов зачастую берет на себя федеральное правительство или штат, то содержание объектов обычно возлагается на местные бюджеты. Кризис осложнил положение городов. В октябре город Гаррисберг, столица штата Пенсильвания, объявил о банкротстве, другие муниципалитеты вынуждены резко повышать ставки оплаты водоснабжения и другие платежи.

«Недостаточная продуктивность «пригородного» типа девелопмента привела к тому, что мы не можем больше позволить себе содержать все те дороги, улицы, канализацию и водопровод, которые мы понастроили», — резюмирует проживающий в пригородном доме Марон.

Сниженная плотность застройки, экстенсивное развитие территорий приводит к целому ряду трудностей, о которых не всегда задумываются. Вот несколько примеров.

Пригородные зоны: 
$3 млрд убытков

Эдмонтон, Канада

Один из крупнейших городов Канады, Эдмонтон, имеет население 730 000 человек, а вместе с пригородами — больше миллиона человек. Городу этого мало: вокруг него на разных стадиях строительства находится 40 пригородных районов. Хорошо это или плохо? В отчете «Расходы и доходы в освоении новых территорий» городские экономисты построили прогноз относительно 17 таких территорий и пришли к выводу, что только в ближайшие 30 лет затраты на $500 млн превысят доходы, которые те обеспечат за счет налогов. А в следующие 30 лет чистый убыток, принесенный городу новыми пригородами, превысит $3 млрд.

Чарльз Марон приводит несколько примеров из американской практики. Федеральное правительство в 1960-е профинансировало строительство, а в 1980-е — модернизацию канализационной системы в небольшом городке. Но через 30 лет система выработала свой ресурс, все механизмы нужно просто менять. Стоимость этого проекта $3,3 млн, или $27 000 в пересчете на одно домовладение. Таков же и среднегодовой доход каждого семейства — иными словами, муниципалитет не имеет никакой возможности собрать с жителей необходимые средства в виде налогов.

Другой пример. Зажиточные жители одного прибрежного пригорода предложили муниципалитету сделку: они на свои средства проведут к своему поселку дорогу, а муниципалитет возьмет на себя ее содержание и ремонт. Вроде бы выгодная сделка, однако, по подсчетам инженеров, содержание дороги даже до первого капитального ремонта обойдется в $154 000, а налогов с домовладельцев будет собрано только $79 000. Все дело в том, что, соглашаясь на бесконтрольное расширение территорий, которое на начальном этапе обходится недорого и даже сулит рост налоговых поступлений, город берет на себя долгосрочные обязательства — куда большие, чем кажется на первый взгляд. А если бы тот же самый поселок был застроен хотя бы трехэтажными многоквартирными домами, собранные налоги окупили бы содержание дороги.

Индустриальные парки: обманутые ожидания

Пеквот-Лейкс, 
Миннесота, США

В 1995 году федеральное правительство выделило городу Пеквот-Лейкс ссуду и грант на строительство к востоку от городской черты, в некотором удалении от дороги бизнес-парка стоимостью $1,54 млн. Городу оставалось просто содержать дороги и инфраструктуру. Федеральный грант и весь бизнес-парк политики Пеквот-Лейкс преподносили как большую удачу города. (Так же считают и организаторы многочисленных российских бизнес-парков вокруг крупных городов.)

Однако прошли годы, а частные инвестиции не устремились в бизнес-парк. Девелоперы старались застраивать побережье озера, а коммерческая недвижимость вытягивалась вдоль скоростной магистрали, проходящей через город. В результате из 29 участков девять по сей день не проданы, а самый крупный участок занимает баптистская церковь — у нее налоговые льготы.

Зависимость 
от автомобиля

Талса, Оклахома, США

Город Талса с населением около 400 000 человек столкнулся с проблемой: 98% людей старше 65 лет, проживающих в пригородах, не имеют удобного доступа к общественному транспорту. Под «удобным доступом» организация «Транспорт для Америки» (TFA), которая проводит подобные исследования, понимает наличие в зоне пешей доступности хотя бы одной остановки транспорта, который позволяет добраться до центра города. В самом городе ситуация другая: здесь вдалеке от остановок автобусов и трамваев проживает только 27% людей старше 65 лет.

Автомобильная зависимость — серьезная проблема для США. Отказ от автомобиля и отсутствие доступа к общественному транспорту серьезно сказывается на образе жизни пожилых людей, проживающих в пригородах. По данным исследовательницы Линды Бейли из Вашингтона, прекратив ездить на машине, пожилые американцы снижают частоту походов в магазины и кафе на 59%, на 65% реже встречаются с друзьями и на 15% уменьшают количество визитов к врачу. Некоммерческие организации бьют тревогу и призывают власти активнее инвестировать в расширение системы общественного транспорта, иначе к 2015 году, когда состарится поколение беби-бумеров, про прогнозам TFA, в стране будет 15,5 млн прикованных к дому пожилых людей.

США. Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 3 декабря 2011 > № 463066 Мария Абакумова


Россия > Недвижимость, строительство > ria.ru, 1 декабря 2011 > № 445452 Владимир Гамза

Уровень обеспечения жильем в России составляет 40% от уровня развитых стран, если учитывать все жилье, включая бараки, рассказал журналистам вице-президент Ассоциации региональных банков России Владимир Гамза.

"Если не учитывать те жилые объекты, которые в развитых странах не признаются жильем, то обеспеченность в России составляет 20% от развитых стран", - подчеркнул Гамза.

Он указал, что для обеспечения своевременного предоставления жилья надо строить не менее одного квадратного метра на жителя в год.

"Мы сегодня строим всего лишь одну треть от этой нормы", - заявил Гамза.

По его данным, Китай в прошлом году построил 1,2 миллиарда квадратных метров жилья.

Эксперт подчеркнул, что низкая обеспеченность населения жильем и предельная изношенность ЖКХ оказывают существенное влияние на участие банков в кредитовании строительного сектора.

Россия > Недвижимость, строительство > ria.ru, 1 декабря 2011 > № 445452 Владимир Гамза


США > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 3 ноября 2011 > № 454560 Игорь Олейников

Бегство к миллиардам

Мария Абакумова

Как Игорь Олейников вошел в десятку девелоперов США, минимизировал налоги ?и не заметил кризиса.

«Олейников — успешный бизнесмен, который осуществил американскую мечту». Эта фраза не из поздравительной открытки на Рождество и не из рекламного буклета. Она из иска на полмиллиарда долларов, поданного Игорем Олейниковым против швейцарского банка UBS и двух десятков его руководителей в суд штата Флорида. Тяжбы — одно из любимых занятий 69-летнего миллиардера с русскими именем и фамилией. За последние 20 лет он судился с деловыми партнерами, арендаторами квартир в принадлежащих ему бесчисленных жилых домах, банками и даже воевал с Налоговым управлением США.

Слова об американской мечте звучат несколько хвастливо, но Олейников действительно ее реализовал. Попав в Америку в 1950-х, сын небогатых русских эмигрантов сколотил состояние, которое американский Forbes оценивает в $2,6 млрд. Основанной им 40 лет назад компании Olen Properties принадлежит 1,8 млн кв. м недвижимости, приносящей доход. В эту цифру входит примерно 600 000 кв. м офисов и индустриальных парков, преимущественно в Калифорнии, а также 11 000 квартир в Лас-Вегасе, Флориде и Аризоне, сдаваемых в аренду, две океанских марины, ресторан и торговый центр.

Почтенный возраст не повод уходить на покой. В рейтинге богатейших американцев Forbes, составленном в 2009 году, Игорь Олейников замыкал двадцатку крупнейших девелоперов; в сентябрьском рейтинге 2011 года он уже на девятом месте, сразу за Дональдом Трампом. Те, кто два года назад его опережал, обеднели из-за падения спроса в кризис, раздавали недвижимость кредиторам. Как владельцу Olen Properties удалось обойти все подводные рифы и в кризис не только не утратить, но приумножить состояние?

Читайте также:

Бизнесмен и РоссияЕго дома

НА ЧУЖБИНУ

История жизни родителей Игоря Олейникова (по крайней мере ее официальная версия) могла бы послужить сюжетом для кинематографической саги. Будущий миллиардер родился в Иране в 1942 году. Его отец Михаил Олейников в юности успел повоевать на Гражданской войне против красных и после войны оказался в Сербии, а потом в Персии, где, как и в восточноевропейских странах и Китае, между мировыми войнами образовалась крупная русская колония. Здесь он познакомился с будущей матерью Игоря: девушка, пережившая репрессии против своей семьи и сиротский приют, с трудом была вывезена из Советской России. Здесь же родились двое их детей. Забегая вперед, скажем, что родителям Игоря Олейникова была суждена долгая жизнь: они скончались в США в весьма преклонном возрасте около десяти лет назад.

Во время Второй мировой в Иране было неспокойно. За несколько месяцев до рождения Игоря, осенью 1941 года Советский Союз и Великобритания, проведя молниеносную военную операцию (с советской стороны ею руководил будущий герой Великой Отечественной маршал Федор Толбухин), за несколько дней оккупировали страну, мотивировав это необходимостью защиты здешних нефтяных месторождений и транспортных путей, по которым в СССР поставлялась военная помощь. Как известно из истории 1940-х годов, участь «несоветских» русских, оказавшихся на территориях, подконтрольных Красной Армии, была печальной — их отправляли в советские лагеря. Но Михаилу Олейникову удалось вывезти семью в Южный Иран, подконтрольный союзникам (Игорь утверждает, что его отца-инженера даже пытались насильственно отправить в «советскую» зону). Будущий миллиардер окончил английскую миссионерскую католическую школу, выучил английский и фарси. В 1957 году с помощью знакомого военного переводчика Олейниковы перебрались в США.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

Калифорнийский округ Оранж знаменит Диснейлендом, туризмом и роскошными пляжами. Михаил Олейников устроился инженером в компанию Pacific Gas and Electric, а Игорь окончил Университет Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе (55-е место в рейтинге Times Higher Education), получив степень магистра в области финансов и математической статистики.

Учебу Олейникова в университете оплатило правительство США — по программе для студентов, владевших русским. Такие студенты учились бесплатно, а потом должны были пять лет проработать в правительстве или на любой должности, которую правительство предложит, или устроиться преподавателями. Окончив университет, Олейников поступил работать в Shell, а по вечерам преподавал математику в колледже. «Это было время длинных дней и коротких ночей», — вспоминает он.

Отработав «долг», Олейников в 1966 году устроился консультантом в бухгалтерскую фирму Touche, Ross, Bailey & Smart, которая впоследствии влилась в группу Deloitte & Touche. Будучи консультантом, Олейников познакомился с основателем звукозаписывающей компании Motown Record Берри Горди, и в 1970 году продюсер позвал 28-летнего финансиста русского происхождения работать к себе. Олейников был менеджером соул-певицы Глэдис Найт, а также группы The Temptations, автора хитов My Girl и Papa Was а Rolling Stone.

Музыкальный бизнес приносил недостаточно денег, чтобы содержать семью, — жена и новорожденный сын Андрей ютились в крошечной квартирке. Тогда Игорь занялся более прозаическим делом — устроился в местную компанию по торговле недвижимостью Dunn Properties. Чтобы продавать дома, приходилось много ездить, и впоследствии Олейников говорил в интервью, что собственный бизнес затеял просто из желания быть поближе к дому. В 1973 году он, уже опытный специалист по недвижимости, уговорил United California Bank одолжить ему $2 млн для покупки участка к югу-востоку от Лос-Анджелеса. Первым девелоперским проектом зарегистрированной Олейниковым компании Olen Properties стал офисно-складской комплекс Orange Freeway площадью 17 000 кв. м. Он, кстати, до сих пор работает и приносит деньги, хотя и выглядит несколько старомодно.

ГЛАВНОЕ — ПОДЕШЕВЛЕ

Оранж, расположенный к югу от Лос-Анджелеса, где жила семья Олейниковых, с точки зрения девелоперского бизнеса место довольно конкурентное. Достаточно сказать, что крупнейшим девелопером там был (и, кстати, остается до сих пор) Дональд Брен, владелец Irvine Company, самый богатый девелопер в списке Forbes-400. Работали тут и еще многие девелоперы с портфелем, существенно большим, чем у Олейникова. В 1970-х и начале 1980-х предприниматель с русскими корнями потихоньку скупал калифорнийские фермы и застраивал эти земли недорогими складами и офисными комплексами.

По-настоящему богатым Олейникова сделал бурный рост на рынке недвижимости в 1980-е годы: экономика Калифорнии пошла на подъем благодаря туризму и развитию высокотехнологичных отраслей. В 1986 году на счету Olen Properties было уже 44 девелоперских проекта, но впервые Олейников затеял нечто масштабное — строительство на 14 га в городке Брея на севере Оранжа многофункционального комплекса Olen Pointe. Шесть офисных зданий, рестораны и отель — всего 92 000 кв. м, объем инвестиций — $185 млн. Идея Олейникова была в том, что в этот бизнес-центр потянутся работодатели из Лос-Анджелеса, до центра которого отсюда около 45 км. Жители округа Кантри-Хилл возмутились, что новостройка снизит стоимость их недвижимости, а район перестанет считаться исключительно жилым. Городские власти были озабочены тем, что возрастет нагрузка на дороги.

В итоге, договорившись сделать офисные здания на этаж ниже и построить шумовую стену, Олейников продавил стройку. Но надолго зарекся заниматься громкими проектами: Olen Pointe до сих пор самый крупный его объект. Теперь строительство масштабных комплексов зданий на крупные кредиты не его стиль, и это совсем не вяжется с шаблонным представлением о том, как работают крупные девелоперы из современной России.

НЕ ПРОДАЕТСЯ

Рисуя образ Олейникова, американская пресса часто акцентирует внимание на его осторожности и прижимистости. По подсчетам журналистов окружного издания Оранжа Business Journal, у компании Олейникова всегда была очень низкая в сравнении с другими девелоперами долговая нагрузка. Сейчас, например, Business Journal оценивает стоимость девелоперского портфеля Olen Properties в $4 млрд, а долг — в $1,4 млрд. Первые крупные покупки Олейников совершил только через 30 лет после основания компании: в 2005-м приобрел за $135 млн две офисные башни в калифорнийском городе Ирвайн, в быстрорастущем районе близ аэропорта, а в 2006-м — 40-этажный небоскреб в Чикаго за $344 млн. Всю остальную свою недвижимость бизнесмен строил с нуля или покупал по частям. Например, в конце 1990-х активы Olen Properties выросли за счет недвижимости нескольких мелких девелоперских компаний, задолжавших ему $140 млн.

Консерватизм оказался спасительным. Вспомним, что происходило на рынке недвижимости США в первое десятилетие нового века. С 2001-го по 2005 год правительство накачивало экономику деньгами, удерживая низкие ставки. В результате все более доступной для рядовых американцев становилась ипотека, из-за этого рос спрос на недвижимость, а с ним и цены. Квартиры в кондоминиумах распродавались порой за год до окончания строительства. Банкиры состязались в выдаче кредитов все менее надежным заемщикам под все меньшие ставки. Американцы с низкими доходами вселялись в дома, которые были им не по карману. На рынке недвижимости надувался пузырь.

В 2006 году рост цен на жилье остановился, в 2007-м цены поползли вниз. В некоторых регионах они упали на 20–30%. Покупатели домов отказывались выплачивать кредит на подешевевшую недвижимость и объявляли дефолты. Банки массово выставляли дома на продажу, что еще сильнее давило на цены. К 2008 году разорилось несколько крупнейших банков и ипотечных агентств США, а также более 20 строительных компаний. Самым громким было банкротство второго по величине застройщика в стране, John Laing Homes. В хорошие годы компания продавала по 3000 домов в год, а в 2007-м продала только 1371 дом. В 2008 году выручка упала с $948 млн до $287 млн, и в феврале 2009-го компания объявила себя банкротом.

А что же Олейников? В игры, связанные с куплей-продажей жилья, он не играл, не связывался с ипотекой и плохими заемщиками, из-за которых рухнул рынок sub-prime.

«Я построил больше 100 крупных проектов и не продал ни одного!» — с гордостью говорит предприниматель. Бизнес-модель Олейникова — каждые пять-семь лет привлекать кредит под залог имеющейся у него недвижимости и строить новый объект. Эти объекты остаются в собственности компании и сдаются в аренду. «Управление готовой недвижимостью в нашей компании — это хвост, который виляет всей собакой», — объясняет Forbes Олейников.

Бизнесмен стремился превратить арендаторов в безрисковый источник доходов. Например, в условиях стандартного договора о найме, который подписывали арендаторы апартаментов Olen Properties во Флориде, был пункт о «досрочном освобождении». Если по каким-то причинам арендатор освобождал помещение раньше указанного срока, Olen выставляла ему штраф в размере трехмесячной аренды. Так продолжалось с 2002-го по 2007 год, пока инициативная группа нанимателей не обратилась в суд. По их мнению, взимание такого штрафа нарушает минимум четыре закона штата Флорида, включая Акт о найме жилых помещений и Акт о недобросовестной торговле. Рассмотрение дела тянется до сих пор.

Так или иначе, принадлежащие Олейникову 11 000 квартир в разных частях США обеспечили девелоперу неплохую страховку от рыночных невзгод. Даже в кризис значительная часть арендаторов никуда не делась, а необходимость выплачивать гигантские долги над компанией не довлела. Олейников отказывается говорить о динамике доходов в кризис, но утверждает, что подлежащий налогообложению доход компании теперь составляет несколько сотен миллионов долларов в год. Совсем неплохо для рантье.

ОФШОРНЫЙ СЛЕД

Кое в чем сходство Олейникова с российскими бизнесменами просто поразительно. Судебные разбирательства по крайне неприятному для американского гражданина вопросу ухода от уплаты налогов сделали Олейникова знаменитым на всю Америку.

Как и многие американские предприниматели 1980-х, он активно пользовался услугами офшоров. В 1980 году при получении в лондонском Lloyds Bank кредитной линии на $44 млн предприниматель на время перерегистрировал головную компанию своего холдинга на Каймановых островах — по инициативе англичан и исключительно для удобства расчетов, утверждал он позже в одном интервью. А в 1990 году перевел около $100 млн на офшорный депозит в Barclays Bank на Багамах.

О том, что в действиях девелопера не все чисто, кредиторы и пресса начали догадываться тогда же, в начале 1990-х, когда он поделил активы Olen Properties между тремя компаниями. В 1992 году одна из них обанкротилась, ее крупнейший кредитор, компания Prudential Insurance обнаружила, что активы этой компании перешли к багамскому офшору Sovereign Bancorp. Возмущенные кредиторы обратились в суд, пытаясь оспорить реструктуризацию, но в действиях Олейникова не нашли состава преступления.

Скоро выяснилось, что между Olen Properties, Sovereign и еще одной багамской компанией, National Depositary, идет активный переток средств. Уже в 1996 году стоимость активов Sovereign, по подсчетам налоговиков, превышала $270 млн. С 1992-го по 1998 год Игорь Олейников получал от своей Olen Properties по $15 000 в год, в то время как Sovereign тратила $500 000 в год только на содержание его 45-метровой яхты. Девелопер вел роскошный образ жизни, собирал коллекцию картин и скульптур, однако еще в 2006 году требовал от Forbes опровержений, уверяя, что не является владельцем Olen Properties или Sovereign. Последняя, как он рассказывал в ряде интервью, была учреждена по указанию президента России Бориса Ельцина и управляла деньгами российских бизнесменов на Западе.

В декабре 2007 года после длительного расследования Налоговому управлению США удалось доказать суду, что все эти компании в действительности контролировались Олейниковым, и он сам был вынужден это признать. «Моя компания Sovereign, зарегистрированная на Багамах и работающая на рынке США, не имеет ничего общего с другой Sovereign, зарегистрированной в Швейцарии и управляемой русскими», — отвечает теперь Олейников на вопрос Forbes.

Открещиваясь от офшоров и их счетов, но ворочая через них десятками миллионов долларов, бизнесмен в течение десятка лет экономил на налогах на доход, на процентный доход от ссуд, которые выдавала Sovereign, на прирост капитала, а также ряда других платежей — таковы были предъявленные ему американскими властями обвинения. Несколько раз, как выяснилось, бизнесмен лгал, заполняя налоговые декларации: отвечал «нет» на вопрос о том, имеет ли он право распоряжаться счетами в иностранных банках. Общая сумма налоговых недоимок подконтрольных Олейникову компаний, по данным Налогового управления США, только за 1990-е годы превысила $148 млн. Олейникову грозило до трех лет тюрьмы, но он отделался судебным соглашением, по которому вернул государству $52 млн и получил 120 часов исправительных работ.

МОРАЛЬНЫЙ УЩЕРБ

В 2005 году в автомобильной аварии погиб 32-летний сын Игоря Олейникова Андрей, наследник семейного бизнеса (теперь ключевой пост вице-президента Olen Properties по управлению активами занимает дочь Олейникова Наталья). В память Андрея Олейников основал благотворительный фонд, который помогает детям-сиротам, в том числе и в России, финансирует исследования в области лечения слепоты и другие проекты. В случае если ему удастся получить что-то по полумиллиардному иску к UBS, он и эти деньги обещал отправить на благотворительность.

Как появился этот иск? В 1999 году Брэдли Биркенфельд, сотрудник Barclays Bank на Багамах, в частном порядке предложил Олейникову перевести деньги в еще более безопасное место — швейцарский банк UBS. Тот согласился, Биркенфельд перебрался в Европу, стал личным банкиром Олейникова и почти другом семьи, приезжал к нему в гости в Калифорнию, совершал многодневные путешествия на его яхте. Так, по крайней мере, выглядит версия, изложенная Олейниковым в исковом заявлении.

В поданном в 2009 году иске на $500 млн (так Олейников оценивает понесенный материальный и моральный ущерб) он обвиняет Биркенфельда и UBS в том, что они обманывали его, уверяя, будто никаких налогов с проводимых ими операций он платить не должен. Брэдли Биркенфельд был арестован в мае 2008-го по обвинению в том, что помогал состоятельным американцам экономить на налогах. Самый крупный из клиентов Биркенфельда с его помощью спрятал от Налогового управления США $200 млн. Это был Игорь Олейников.

Именно с ареста Биркенфельда начался недавний блицкриг американской финансовой системы против UBS и швейцарских законов о банковской тайне. После недолгого сопротивления UBS предоставил американцам сведения о держателях счетов и распустил сотрудников подразделения private banking, работавшего с американскими клиентами. Чтобы остановить преследование, банк заплатил в бюджет США $780 млн. И вот теперь неожиданный иск от того самого первого раскрытого клиента.

Юристы UBS, у которых и без того хватает работы, указывают на то, что Олейников ранее был признан виновным в уклонении от налогов, то есть не мог быть одновременно и преступником, и жертвой обмана с их стороны. Но бизнесмена это не смущает — он свое уже заплатил. Все это время, говорит Олейников, он не знал, что UBS «питается за его столом». Он возмущается, что банкиры, «склонившие его к незаконным действиям, навеки очернили доброе имя его и его семьи».

США > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 3 ноября 2011 > № 454560 Игорь Олейников


США. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 3 ноября 2011 > № 454548 Мария Абакумова

Как оживить парк

Мария Абакумова

Парки занимают около трети территории Москвы, но остаются неуютным местом. Forbes нашел несколько примеров творческого решения этой проблемы в развитых странах

Ортодоксальное градостроительство относится к местным открытым участкам поразительно не критически, обожествляет их и фетишизирует», — пишет в своей книге «Смерть и жизнь больших американских городов» известный ученый-урбанист Джейн Джекобс. Но это ничем не оправданно. По мысли Джекобс, залог успеха публичного пространства вроде парка, сквера или сада — заполненность его людьми разных возрастов и социальных групп, причем большую часть дня. Если в парке катаются на велосипедах тинейджеры, совершают пробежки взрослые, прогуливаются с колясками мамы и няни из близлежащих домов и любуются на птиц пенсионеры, то парк полон жизни.

Обеспечить притяжение публики — совсем непростая задача, решать которую нужно, например, путем создания интересного, неравномерного ландшафта в самом парке и строительства зданий неодинакового функционального назначения вокруг него. Тогда по вечерам здесь будут гулять жители окрестных микрорайонов, а днем — студенты близлежащих вузов и клерки (в обеденный перерыв). Если эту задачу не решить, парк пустеет и в нем начинают собираться асоциальные, а то и криминальные элементы. И вот уже местные жители обходят стороной парк, разбитый когда-то для них.

Обитатели некоторых восточных московских районов, граничащих с Измайловским парком, или люди, объединявшиеся в социальных сетях, чтобы поймать «битцевского маньяка», вполне согласятся с рассуждениями Джекобс. В столице 106 парков, и многие честнее было бы назвать опасными пустырями. Столичные чиновники признают, что материальная инфраструктура парков изношена, не хватает даже скамеек и урн. Вячеслав Король, директор Филевского парка, занимающего 280 га на западе Москвы, признал в интервью газете МК, что в парке освещена только одна аллея.

Новый мэр Москвы Сергей Собянин объявил, что займется столичными парками. Объем финансирования пятилетней программы «Развитие индустрии отдыха и туризма» превышает 125 млрд рублей. Пока опыт Москвы ограничивается Парком Горького. Роман Абрамович вызвался профинансировать реконструкцию павильона «Шестигранник», чтобы разместить там свой арт-центр «Гараж». Младший партнер Абрамовича Сергей Капков, который за год руководства ЦПКиО сумел организовать в парке бесплатный интернет, сделать вход свободным, убрать незаконные аттракционы и пивные ларьки, так впечатлил Сергея Собянина, что тот назначил его главой Департамента культуры.

А вот несколько зарубежных примеров того, как можно оживить пустующие городские парки.

Downsview Park, Торонто

Переделать ландшафт

На окраине крупнейшего города Канады с середины 1950-х годов были военная база и аэродром. В 1994 году власти Канады сочли, что 230 га городской земли можно использовать лучше, и решили разбить здесь парк. Десять лет понадобилось на окончательный вывод всех военных сооружений и рекультивацию почвы, в 2005 году часть территории была засажена лесом, но власти сочли, что успешный парк не должен быть плоским, как аэродром. Центральным пунктом нового ландшафта стало искусственное озеро площадью 3,6 га (примерно четыре футбольных поля) и глубиной 4 м, вдоль берега проложены прогулочные дорожки. 400 000 куб. м грунта, извлеченных при сооружении озера, пошли на строительство другого места прогулок — холма высотой 20 м. По всей этой пересеченной местности проложили пешеходные дорожки. В парке разбито несколько футбольных полей, есть площадка для хоккея с мячом. Бывший самолетный ангар переделали в спорткомплекс с полем для волейбола и футбола, оно сдается в аренду спортивным командам. Часть земли и помещений сдана в аренду в виде коммерческой недвижимости. Благодаря этому — и несмотря на то что работы по обустройству еще далеки от завершения, — в прошлом году парк выручил $13,2 млн, то есть окупил больше половины из $20 млн, затраченных на эксперименты с ландшафтом.

Ocean Park, Гонконг

Потратить деньги

В 2005 году крупнейший парк развлечений Гонконга Ocean Park, основанный в 1977 году, столкнулся с угрозой: по соседству открывался гонконгский Диснейленд. Именитый конкурент мог перетянуть к себе поток посетителей, и менеджмент Ocean Park, занимающего 87 га прибрежной земли, затеял масштабную реконструкцию. Удвоили число аттракционов — их стало 70. Построили аквариум емкостью 5 млн л на 5000 рыб, запустили новые водные шоу. За шесть лет в реконструкцию было вложено $705 млн, которые государственному парку выделили государственные банки в виде кредитов. Получается, что менеджмент во главе с ресторатором-миллионером Аланом Земаном (он уроженец Восточной Германии, сделавший состояние в Канаде и принявший китайское гражданство) ежегодно тратил больше $100 млн в год — примерно столько же, по словам Сергея Капкова, предстоит вкладывать и дирекции ЦПКиО. Результаты команды Земана впечатляют: число посетителей выросло на 8%, до 5,4 млн в год, а конкуренты из Диснейленда с трудом рефинансируют кредиты.

Dowden’s Ordinary Special Park, Кларксбург, США

Раскопать историю

Когда американский девелопер US Homes купил под застройку участок на окраине городка Кларксбург в Мэриленде, он решил на полутора гектарах бывшей фермерской земли разбить тематический парк. Оказалось, что именно на этом месте в XVIII веке находилась таверна, которая принадлежала семье крупных землевладельцев и героев американской революции Доуденов. Строители парка пригласили археологов и ученых, которые сумели проследить историю здания вплоть до сноса в 1924 году. Стальной каркас таверны в натуральную величину, так называемое здание-призрак, стал центральным сооружением в новом парке. Дорожки парка аккуратно обходят стороной площадки, где работают археологи, но все же позволяют посетителям наблюдать за ними. Пустые пространства засадили деревьями, которые росли здесь в XVIII веке, — канадской иргой и американским падубом. Для самых любознательных посетителей выстроили павильон, где можно найти исторические материалы о таверне, ее изображения и даже предположительное меню.

Marvin Gaye Park, Вашингтон

Вынести мусор

Небольшой Уотт-Брэнч Парк в северо-восточной части американской столицы долго имел неофициальное название «Парк Иглы»: он был местом паломничества наркоманов, героиновым рынком под открытым небом. Дело в том, что в 1970-е годы парк перевели с государственного финансирования на окружное, а денег на поддержание порядка у федерального округа Колумбия не было. Парк считался очень опасным местом, но в начале 2000-х инициативная группа жителей прилегающего к парку района создала общественную организацию Washington Parks & People (WPP), которой удалось наладить сотрудничество с властями округа и добиться закрытия расположенной по соседству метадоновой клиники. Окружная администрация выделила на обновление парка $10 млн. За пять лет 24 000 привлеченных WPP волонтеров вынесли из парка 1500 т мусора, в том числе больше 9000 шприцев и 3000 автомобильных покрышек. Расчистили берег ручья, пересадили больше 1000 деревьев. Наладили охрану и расставили по всей территории «тревожные кнопки». Сделали несколько детских площадок, а чтобы привлечь посетителей разных возрастов, организовали школу парикмахеров, школу вегетарианской кухни, скалодром. В 2006 году парк переименовали в Marvin Gaye Park в честь жившего по соседству музыканта. Наркоманы ушли, благодаря активности местных жителей парк удалось оживить.

США. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 3 ноября 2011 > № 454548 Мария Абакумова


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > mn.ru, 6 октября 2011 > № 413587 Александр Кузьмин

«Географическим центром Москвы станет Бутово»

Главный архитектор Москвы — о перспективах освоения новых территорий

Наталья Коныгина

Вместе с правительственными учреждениями в «новую Москву» переедут и 600 тыс. рабочих мест, считает руководитель комитета по архитектуре и градостроительству Москвы Александр КУЗЬМИН. О том, где могут построить новый правительственный центр, когда на эти территории проведут метро, и зачем сохранять в городе поля с картошкой, он рассказал в интервью «МН».

— Александр Викторович, считается, что присоединение новых территорий поможет уйти от радиально-кольцевой планировки Москвы. Каким образом? Ведь планировка старой части останется неизменной.

— Что такое сейчас центр Москвы? Это одновременно и культурный, и правительственный, и финансовый, и деловой центр. Соответственно в какой бы отрасли народного хозяйства ты ни работал, как правило, тебе туда обязательно нужно. Теперь представьте ситуацию, когда мы несколько распределяем размещение этих центров. Предположим, правительственные учреждения переносят на новую территорию. Только сами эти учреждения — порядка 200 тыс. рабочих мест, еще порядка 400 тыс. — те, кто будет их обслуживать. Не забывайте и другое: в Солнцеве, Бутове и на других территориях за МКАД почти нет рабочих мест. В данной ситуации рабочие места придут к людям, у которых их нет. И поездки тогда будут уже другие. Не надо будет стремиться со всех сторон только в ту сторону, которая рядом с Кремлем.

— А вы не боитесь социальных волнений? Работал человек много лет в организации, которую теперь переведут на новые территории. А он не захочет увольняться и ездить туда по три часа тоже не захочет.

— Если человек любит свою работу, он поедет. Но три-то часа не получится ни при каких условиях. Вообще же речь идет о переносе только правительственных функций. В отношении других организаций слово «перенос» надо забыть. Если там будет создаваться новый медицинский центр, это не значит, что на старой территории будет закрыта городская больница. Или вузовский комплекс

— Кстати, о вузах. Сейчас и в МГУ не всегда удобно ездить из других концов Москвы. А туда-то и подавно будет неудобно.

— Если мы будем строить на этой территории вузы, это должен быть уже не вуз в традиционном для нас понимании, а скорее в понимании зарубежном — с кампусом, в котором есть место не только для иногородних, есть вся инфраструктура.

— Правительственные учреждения будут рассредоточены по всей новой территории или где-то компактно собраны?

— Однозначно компактно, иначе будет трудно работать. Я считаю, что мы можем выделить на этой территории три зоны по мере удаления от МКАД. Ближняя территория к Москве — до восьми километров от МКАД — наверное, может быть подвергнута урбанизации в большей степени. Далее должны быть «плавающие» городские образования, окруженные природной средой. А в третьей зоне, за ЦКАД, в основном должно звучать слово «рекреация». Если там появляется какой-то объект, это должен быть центр рекреационной зоны.

— Где в этих трех зонах должны находиться правительственные учреждения?

— Я думаю, где-то в новом географическом центре Москвы, а он получается в районе Бутова.

— Там есть свободное место для строительства?

— Есть.

— Ходят слухи, что НИиПИ генплана готов переехать в Троицк, уже чуть ли не документы подписаны.

— Директор института генплана высказал разумное предложение сделать филиал в Троицке, раз уж они будут заниматься проектированием для этих территорий. Мне тоже придется делать на этих территориях филиал. У меня сейчас десять филиалов по Москве, во всех округах.

— Нужны ли на этих территориях еще какие-то дороги кроме ЦКАД?

— Конечно, сразу нужно вывести на эти территории внеуличный городской транспорт, в первую очередь метро. Это тут же повысит статус территории.

— Но это когда еще будет!

— За МКАД метро можно вывести за пять лет. Мы уже сейчас прорабатываем выходы за МКАД, и один из них — на эту территорию. Сейчас одна из самых перегруженных станций метрополитена — «Юго-Западная». Для ее разгрузки планировалось построить еще один перегон до станции «Тропарево». Но чтобы не создавать крупный транспортно-пересадочный узел в жилом районе, продлим Сокольническую линию метрополитена еще на один перегон за МКАД, до района Румянцево, где вне жилой застройки возможно сформировать полноценный ТПУ.

— Значит, автомобильные дороги не будут строить?

— Новые автомобильные дороги, конечно, должны появиться. Но это не должны быть автобаны. Я считаю, что надо сделать дороги с учетом рельефа, с учетом имеющихся населенных пунктов.

— Территории будут застраиваться по проекту, который победит на международном конкурсе?

— Это будет не архитектурный, а урбанистический конкурс. Он будет посвящен развитию региона — это места размещения труда, транспортные схемы, источники энергоснабжения и т.д. И не только этих территорий, а всей московской агломерации. Я не думаю, что на конкурсе будет победитель. Возможно, приоритет какой-то будет высказан, но это не значит, что именно этот проект будет реализовываться. Нам важнее взгляд на нашу территорию специалистов разных стран, разных команд.

— В конкурсе сможет принять участие любой архитектор?

— Я думаю, что скорее всего будут приглашаться определенные авторские коллективы. Это должны быть урбанистические бригады, которые имеют специалистов различного профиля.

— Говорят, что на новых территориях постараются максимально сохранить существующую среду. Но на этих территориях, скажем, есть агропредприятия. В городе будут поля с картошкой?

— Некоторые города, в том числе европейские типа Рима, специально в составе города оставляют сельхозземли и приравнивают их по ценности к лесным массивам, чтобы не было сплошной зоны урбанизации. В данной ситуации мы должны четко выделить зоны, которые не должны застраиваться. Основой принятия решений должны быть историческая ценность места, природная ценность, а также мнение жителей. Первое задание, которое я получил, — разобраться с историческим наследием на этой территории. Выявить, если можно так сказать, ценности малой родины в каждом населенном пункте и только потом уже брать в руки рейсфедер. Кроме того, на этой территории нужно сделать не меньше ста парков да еще три большие парковые территории, не меньше 1000 га каждая. Область на этой территории собиралась построить 40 млн кв. м недвижимости. А мы не хотим столько строить. Мы хотим даже те проекты, которые уже существуют, пересмотреть в сторону уменьшения этажности. Перед нами стоит задача разуплотнить существующую территорию, но не переуплотнить новую.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > mn.ru, 6 октября 2011 > № 413587 Александр Кузьмин


Евросоюз. США. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 3 октября 2011 > № 427146 Мария Абакумова

Под солнцем

Мария Абакумова

Мировая мода на экологичные дома докатилась до России

Веб-дизайнер Корней с женой и тремя дочерьми целый год будет бесплатно жить в новеньком особняке в коттеджном поселке в 20 км от Москвы по Киевскому шоссе. Правда, ему придется выполнять несложную работу и регулярно терпеть нашествие зрителей, как участнику шоу «За стеклом». Корней выиграл конкурс, и теперь он с семьей — обитатели первого в России «активного дома».

Этот дом построил крупный подмосковный лендлорд Дмитрий Аксенов, который увидел такой же, путешествуя по Дании. Этот дом, способный самостоятельно открывать и закрывать окна и двери, не только разумно потреблял энергию, но и производил ее больше, чем требовалось для самообеспечения. Больше половины энергии приходится на солнечные панели, остальную дает геотермальный насос, использующий тепло грунта и грунтовых вод. Излишки энергии можно сбрасывать в местные сети.

Пригласив к сотрудничеству инженеров из датской Danfoss (производитель теплооборудования), английской Velux (оконные конструкции) и нескольких других фирм, Аксенов решил построить свой «Активный дом». Сразу же выяснилось, что продавать излишки энергии у нас невозможно — не позволяет законодательство. Но Аксенова это не остановило. Цифр затрат он не раскрывает, но, судя по всему, они достаточно высоки, чтобы не рассчитывать на запуск подобных домов в серию.

Ориентацию дома по сторонам света просчитывали с помощью специальной компьютерной модели. В доме 24 мансардных окна общей площадью 22,3 кв. м. Они расположены асимметрично и на разных уровнях — это позволяет максимально использовать солнечный свет. Издалека с окнами можно спутать 13 солнечных коллекторов (их площадь 15,3 кв. м). Они улавливают до 60% энергии, необходимой для получения горячей воды. Все окна подключены к интеллектуальной системе контроля микроклимата с погодной станцией. Станция замеряет температуру, скорость ветра, загазованность воздуха, а система сама открывает и закрывает окна для создания комфортного микроклимата без искусственной вентиляции.

Стены оклеивают специальной пароизоляционной пленкой: она защищает от конденсата, а еще удерживает внутри дома лишние 10% тепла. Создатели проекта надеются, что в результате дом будет потреблять в 10 раз меньше энергии, чем обычный.

Это точно не будет лишним. Больше 40% энергии в мире расходуется жилыми зданиями. Американский Forbes опубликовал в 2008 году рейтинг самых энергоэффективных государств, ранжируя их по тому, какое количество условных единиц энергии страна расходует на $1 ВВП. Лидером оказалась Япония с показателем 4500, дальше идут с близкими показателями Дания и Швейцария. Успехи США невелики — 6000 единиц энергии на доллар, Китая еще хуже — 35 000. «Но они далеко не худшие, — отмечают авторы. — На противоположном конце шкалы страны бывшего СССР: Россия, Казахстан, Узбекистан и Украина». Украина тратит 138 000 условных единиц энергии на $1 ВВП — в 30 раз больше, чем Япония.

А вот несколько примеров того, как массированное использование энергоэффективных технологий может изменить жизнь.

Сенигаллия, Италия

Солнечные панели

Небольшой городок Сенигаллия (население 45 000 человек) на берегу Адриатического моря в прошлом году получил почти 1 МВт энергии от 4000 кв. м солнечных панелей, установленных на крышах домов, общественных зданий, магазинов и складов. Это самый большой показатель среди малых и средних итальянских городов. Дело в том, что в Италии ежегодно проводится своеобразный чемпионат среди городов по внедрению солнечной энергетики. Всего в Италии установлено свыше 260 000 кв. м солнечных панелей, которые в год производят больше 2100 МВт, половина приходится на Монтальто-ди-Кастро, крупнейший завод по производству энергии из солнца. Это огромное построенное в чистом поле предприятие, а вот власти Сенигаллии, городка с тысячелетней историей, сумели добиться размещения панелей на двух городских стадионах, что наполовину обеспечило их энергией. Власти города при помощи налоговых методов принуждают девелоперов устанавливать солнечные панели на все новые строения начиная с 2008 года. Использование солнечной энергии позволило сократить вредные выбросы на 45 000 т.

Мальмё, Швеция

Район Во01

Мальмё — город на юге Швеции, третий в стране по численности населения. В XX веке это был серьезный центр кораблестроения, верфи Мальмё обслуживал самый крупный на тот момент портальный кран Kokcums высотой 138 м и грузоподъемностью 1500 т, своеобразная местная достопримечательность. Однако мир изменился, спрос на продукцию верфи упал, Kokcums за $1 купили и увезли к себе корейцы. Власти Мальмё задумались, что делать с оставшейся промзоной. В 1998 году здесь открылся университет, а сейчас на месте старого машиностроительного завода построен новый район с современным названием Bo01. Чем он примечателен? Более 600 домовладений, в которых живут около 3000 человек, и офисы и публичные здания на 100% обеспечены энергией из возобновляемых источников, произведенной в самом районе. Электроэнергию поставляет ветряная ферма и 120 кв. м поверхностей солнечных батарей, установленных на крышах домов. Еще 1400 кв. м солнечных коллекторов обеспечивают отопление. Кроме того, для отопления зимой и охлаждения летом используется естественный водный резервуар, расположенный на глубине 90 м под землей, который обеспечивает сезонное хранение тепла и холода. Наконец, еще одним источником тепла является биогаз, который производится из органических отходов. В оборудование инфраструктуры государство инвестировало 250 млн шведских крон (около $34 млн), €2 млн дал Евросоюз, остальное вкладывали девелоперы.

Кейп-Код, штат Массачусетс, США

Ветряная электростанция Кейп-Винд

С острова Нантакет в погоню за Моби Диком отправился знаменитый «Пекод». Сейчас в проливе Нантакет, который отделяет от острова материковый Кейп-Код, разворачивается грандиозное строительство. Энергетическая компания ENI собирается прямо в море, в пяти милях от побережья, возвести 130 ветрогенераторов — первую в США офшорную ветряную электростанцию. Стоимость сооружения превышает $700 млн, максимальная мощность — 468 МВт, при средней загрузке ветряная ферма сможет на 75% покрыть потребности Кейп-Кода и окрестностей в электричестве. Оператор проекта обещает, что экономический эффект от снижения цен на электричество для местных бюджетов превысит $25 млн в год. Все замечательно, однако до сих пор проект идет с проволочками.

Состоятельные жители Кейп-Кода, владеющие недвижимостью, особенно прибрежными виллами, выступают категорически против возведения по соседству с ними объекта новой энергетики. Они со свойственной потомкам китобоев энергией объединились в специальный «Альянс для защиты пролива Нантакет» и требуют остановки проектирования. Почему? Во-первых, строительство завода может нарушить экосистему пролива: например, ветряки могут встать на пути перелетных птиц. Во-вторых, есть риск, что нефтепродукты, которые будут по необходимости находиться на станции (около 1000 баррелей), в случае катастрофы смогут попасть в воду. В-третьих, National Grid, местная сетевая компания, подписала с Кейп-Виндом долгосрочный контракт, обязуясь закупать энергию по фиксированным ценам, что ограничит конкуренцию. И наконец в-четвертых, стометровые ветряки испортят вид на море, отчего может подешеветь недвижимость. Альянс не возражает против ветряной энергетики, но предлагает расположить ферму где-нибудь подальше от Кейп-Кода, например у западного побережья Великобритании.

Евросоюз. США. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 3 октября 2011 > № 427146 Мария Абакумова


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 19 сентября 2011 > № 404163 Андрей Шаронов

Закон расширения

Заместитель мэра Москвы Андрей Шаронов: «В ближайшие пять лет произойдут лишь самые первоначальные перемещения, связанные с формированием на новых территориях властного федерального кластера»

История главного города страны приросла новой интересной главой: новое руководство, новая территория, новые планы. Об амбициях новой Москвы и проблемах Москвы старой «Итоги» расспросили заместителя мэра в правительстве столицы Андрея Шаронова.

— Андрей Владимирович, новая, расширенная Москва стала еще больше: согласно обновленному проекту «согласованных предложений» она будет простираться аж до границ Калужской области. Хотелось бы понять эту логику.

— Пропущу избитые тезисы: Москва перенаселена, перезастроена в существующих границах. Этот синопсис известен. Есть еще один аргумент, о котором меньше говорят. Москва является весьма привлекательным местом для инвестиций — как российских, так и иностранных.

— Которые уже тоже в нее не помещаются.

— Да, которые в нее не помещаются. Структура этих инвестиций была традиционно выстроена так, что в основном они шли в строительство. Этот интерес как минимум не уменьшается, а возможности его реализации давно исчерпаны. Последние решения мэра — мы перестаем строить в центре города и максимально сокращаем строительство в сложившихся районах — закрепляют эту ситуацию. Нужно было найти выход инвестиционному потенциалу.

— И чем плох переизбыток инвестиций? Разгоняет цены?

— В том числе разгоняет цены. Но главное — ведет к снижению инвестиционной привлекательности города: инвестиции, не нашедшие себе применения, будут уходить. Следующий аргумент — предложение президента о переносе административного центра. Тоже очевидная идея. Федеральные органы власти разбросаны сегодня по городу, что создает множество проблем. Вывод их за нынешние границы Москвы создаст новый центр притяжения и для инвесторов, и для жителей. Можно, конечно, сказать, что для этого необязательно расширять Москву. Достаточно перенести органы власти в Московскую область. Но тогда пришлось бы вносить поправки в Конституцию: столицей была бы уже не Москва, а какой-то другой город.

— С этим можно поспорить: Конституционный суд переселили в Санкт-Петербург, и это не потребовало правки Основного закона.

— Но это все-таки исключение. Президент, правительство, парламент и большинство высших судебных инстанций находятся в столице. Теперь о том, почему был выбран именно этот вариант расширения. Рассматривались все направления, весь 360-градусный спектр. Главным критерием была урбанизированность территории. Согласитесь, что присоединять к Москве земли, которые и без того плотно заселены и застроены, значит противоречить главной цели проекта. А из того, что окружает Москву, юго-западное направление относится к наименее урбанизированным. Второе — транспортная логика. В этой зоне и поблизости от нее расположено сразу несколько аэропортов: Внуково, Домодедово, Остафьево. Ну и экология. Этот район считается одним из самых чистых в Подмосковье.

— И все-таки, что такое появится в граничащем с Калужской областью сельском поселении Роговское, что никак не помещалось на первоначально прирезанных 144 тысячах гектаров?

— Приходилось слышать версию: мол, Москве непременно нужно выйти из «окружения» Московской области и пробить, так сказать, «окно в Европу». Это, конечно, бред. Вопрос не в том, что для нас критически важны эти дополнительные 16 тысяч гектаров. Просто сначала граница была проведена по карте, по дорогам, а потом скорректирована с учетом границ муниципальных поселений. Решено их не разделять: либо они целиком входят в Москву, либо целиком остаются в области. По крайней мере я услышал именно такое объяснение. И на мой взгляд, оно вполне логично.

— Но это никак не объясняет присоединение к Москве эксклава неподалеку от Звенигорода.

— Думаю, это связано с включением в состав Москвы земель, где размещается резиденция президента.

— Есть также версия, что именно там будет заложен «бюроград», административный центр, в котором разместятся вынесенные за МКАД правительственные учреждения.

— Насколько я понимаю, «бюроград» все-таки будет заложен на «основной» территории, между Киевским и Варшавским шоссе, на землях нынешних Ленинского и Подольского районов. Но квалифицированно об этом можно будет говорить только после появления градостроительного мастер-плана. На нем как раз в первую очередь должно быть отражено размещение органов власти, которые послужат якорем для последующего планирования транспортной инфраструктуры, бизнес-зон, жилых районов и так далее.

— Места дислокации федеральных объектов пока не определены или это «военная тайна»?

— Ну почему же, кое-какие сведения на сей счет уже появлялись в прессе. Это, разумеется, не публичная информация, но она как-то «утекла».

— Вы имеете в виду карту с информацией о будущем размещении органов власти?

— Да.

— Помнится, согласно этой схеме администрацию президента предполагалось переселить в тот самый эксклав поблизости от Звенигорода, правительство — в район Внукова, в нескольких километрах восточнее разместить Федеральное собрание... Насколько это близко к истине?

— Скажем так: я видел эти материалы не только в газете. Но повторюсь: серьезно говорить об этом можно будет не раньше, чем появится утвержденный мастер-план.

— Когда он, кстати, появится?

— Очевидно, что заказчиком должно быть московское правительство. А мы сможем начать эту работу не раньше, чем получим соответствующие полномочия в отношении присоединяемой территории. Да, по поводу этих земель есть намерения очень высокого уровня, да, процессы запущены, но юридически это пока другой субъект.

— Московские власти тоже переедут за МКАД?

— Есть целый ряд серьезных аргументов в пользу этого решения. Очевидный плюс — появление на новых территориях дополнительного центра притяжения деловой, девелоперской и иных видов активности.

— И мэр покинет старую Москву?

— Плохо представляю себе ситуацию, при которой мэр, глава правительства Москвы, останется здесь, а правительство переедет. Решение должно быть единым.

— На федеральном уровне, похоже, господствует другая логика. Так, управляющий делами президента, давший недавно интервью «Итогам», уверен в том, что президент и его администрация останутся в Кремле.

— На Петербургском форуме я слышал от Медведева несколько иное.

— То есть, как говорится, идут дискуссии.

— Да, это еще раз подтверждает, что окончательной конфигурации пока нет.

— Может быть, гуманнее было бы целиком присоединить к Москве «распотрошенную» Московскую область? Такой вариант не рассматривался?

— Дискуссия о путях развития Московской агломерации идет давно, и такая идея, конечно, тоже обсуждалась. Но исходя из тех целей, о которых мы с вами говорили — новые центры привлечения инвестиций, новые места приложения труда, освобождение города от избыточного трафика, — вовсе не нужно присоединять всю область. Это, напротив, помешало бы нашим планам. Вместо того чтобы сосредоточиться, сконцентрироваться на проекте, пришлось бы распределять бюджет более или менее равномерно по всей территории области.

— А бюджета вам, понятно, жалко.

— Дело не в жалости, а в приоритетах. Если вы хотите решить одну задачу, а приходится помимо этого решать 99 других, у вас уменьшаются возможности решить первую, самую главную. Поэтому в том конкретном промежутке времени, когда принималось это решение, вопрос объединения Москвы и области, насколько мне известно, не рассматривался.

— Формирование Москвы в ее нынешних границах заняло 864 года, если считать с первого упоминания в летописях. Как много времени уйдет на освоение территории, в полтора раза ее превышающей?

— Называются разные сроки — от 20 до 50 лет. И это похоже на правду. Для столь обширного пространства временной горизонт в 50 лет выглядит совершенно не завышенным. Могу предположить, что в ближайшие пять лет произойдут лишь самые первоначальные перемещения, связанные с формированием властного федерального кластера, и появление каких-то сопутствующих жилых и деловых зон.

— Необычный алгоритм: сначала присоединить, а потом уже думать, как это осваивать. Может быть, стоило сделать наоборот?

— Да, наверное, было бы проще создавать мастер-планы с чистого листа. Тогда, возможно, и конфигурация этой территории была бы несколько иной. Но, с другой стороны, политическое решение значительно ускорило эти процессы. Очевидно же, что в теоретическом обсуждении активнейшее участие приняли бы заинтересованные лица и структуры. Кто-то бы доказывал, что тот или иной участок ни в коем случае нельзя присоединять — из бюджетных соображений, из соображений безопасности, экологии, эпидемиологии... Кто-то, напротив, настаивал бы на том, что надо присоединить еще что-то. И так можно было бы обсуждать до бесконечности. Для нашей страны такой вариант развития — сверху — более действенен.

— Привнесу личную ноту в наш диалог. Я живу в Химках...

— Мы с вами земляки.

— Значит, вы меня поймете. Кажется довольно странным, что Химки, уже сегодня де-факто входящие в мегаполис, остаются в области, а районы, находящиеся в 60 километрах от МКАД, станут Москвой.

— Ну а что Химки? Балашиха, Реутов, Мытищи, Одинцово, Красногорск — ровно та же ситуация. Фактически сплошная урбанистическая зона. Но надо было на чем-то останавливаться. Безусловно, остается масса вопросов. Например, если вы выезжаете за МКАД по близкому нам с вами Ленинградскому шоссе, то на протяжении 21 километра пять раз пересекаете границу Москвы и Московской области. Пять раз!

— И на этих границах то и дело возникают проблемы: в силу административной разобщенности совместные проекты получаются, мягко говоря, далеко не всегда.

— Это правда. Я как раз и хочу сказать, что формирование новой Москвы не снимает проблему взаимодействия между Москвой и Московской областью. Ну а какие еще могут быть варианты? Весь мир идет по этому пути. У нас, между прочим, более 80 граничащих друг с другом субъектов Федерации. Приходилось наблюдать такую картину: при пересечении границы одного субъекта с другим дорога попросту заканчивается. Но это ведь не значит, что для достройки дороги требуется объединить регионы. Это означает лишь, что необходимо решить вопросы координации между ними. Привлекая, если необходимо, федеральный центр.

— Вы, конечно, скажете, что населению присоединяемых территорий нечего бояться. Но ведь очевидно же, что чьи-то интересы пострадают. Там, где сегодня дачный поселок, возможно, появится гособъект.

— Меньше всего мы хотели бы, чтобы в деревни, села и дачные поселки пришли бульдозеры и начали их зачищать. Вернусь к аргументу о том, что это очень большая территория с низкой плотностью населения. Это позволит не резать «по живому», не лишать людей привычного образа жизни. Зачем, если можно найти свободные места? Да, возникнут свои сложности, связанные с выкупом земель. Но это не должно быть связано с потеснением и тем более со сносом существующих поселений. Напротив, люди, постоянно проживающие на этой территории, серьезно выиграют от присоединения. Не секрет ведь, что социальные стандарты в Москве — и, соответственно, зарплаты бюджетников, пенсии и пособия — выше, чем в области. Нам придется позаботиться и о тех, кто останется за «забором». Если новоиспеченные москвичи станут жить значительно лучше, чем их соседи, это чревато серьезным социальным напряжением. Поэтому принято решение: на переходный период Москва предоставит субсидии тем районам области, которые вовлекаются в эту трансформацию.

— У москвичей свой повод для тревоги: не будет ли новая Москва развиваться в ущерб старой?

— Создание инфраструктуры на новой территории действительно потребует значительных ресурсов. Конечно, большое участие в финансировании этих расходов примет федеральный центр. По крайней мере в том, что касается федеральных объектов. Однако было бы неправдой утверждать, что ни один рубль, который планировалось потратить на старую Москву, не уйдет на новую. Тем не менее нужно понимать, что город получает на баланс не «черную дыру», высасывающую ресурсы, а мощный источник налоговой базы. Который будет генерировать доходы уже в среднесрочной и тем более в долгосрочной перспективе.

— На какую сумму все-таки придется раскошелиться городу?

— Предпочел бы ответить на этот вопрос после появления мастер-плана. Но уже сейчас понятно, что основные затраты будут связаны с созданием дорожной сети. На первом этапе речь идет о реконструкции существующих вылетных магистралей — Киевского, Калужского, Варшавского, Симферопольского шоссе — и соединении их хордовыми трассами. Кроме того, на повестке дня стоит вопрос создания транспортной инфраструктуры между тремя крупнейшими аэропортами — Внуково, Домодедово и Шереметьево.

— Будет ли формируемый сегодня московский бюджет будущего года учитывать затраты на новую Москву?

— Нет, бюджет мы формируем в рамках прежних административных границ. Поскольку, повторяю, у нас нет пока никаких правовых оснований поступать иначе. Но, забегая вперед, могу сказать, что если все юридические решения будут приняты до конца года — а мы рассчитываем на это, — то сразу с началом будущего года возьмемся за пересмотр бюджета.

— Согласно озвученным планам на новой территории будет проживать более двух миллионов человек. Два вопроса: откуда они возьмутся и чем будут заниматься?

— Это предположение на многолетнюю перспективу. Значительная часть «возьмется» из нынешних москвичей. Формирование нового делового и административного центра приведет к тому, что значительное их количество переместит свою активность на новую территорию.

— С трудом представляю, что кто-то поедет из Москвы в Роговское. Скорее уж туда хлынет народ из соседней Калужской области.

— Вполне вероятно, что строительный бум привлечет в новую Москву и жителей других регионов. Вряд ли, однако, Роговское будет вовлечено в этот процесс в ближайшие 10—15 лет. Как я уже сказал, в среднесрочной, пятилетней перспективе речь идет о развитии сравнительно небольшой по площади и близкой к Москве территории, на которой разместятся новые административные центры.

— Не получится так, что экологически чистые просторы новой Москвы станут местом комфортного размещения элиты, а простой люд останется в переполненной, загрязненной старой Москве? Что-то вроде индийского варианта — с Нью-Дели и старым Дели.

— Слава богу, у нас нет таких контрастов, как в Индии. И уверен, что не появится: условия жизни в старой Москве не ухудшатся с расширением города. Ситуация, при которой все богатые переедут в новые районы, а все бедные останутся в старых, совершенно нереальна. Ведь и сегодня есть люди, которые могут позволить себе жить на Рублевке, но живут в центре города. Новой Москве при всей ее экологичности трудно будет превзойти старую по духу, культурному наследию, близости к историческим ценностям.

— Одной из главных своих задач новое руководство Москвы называет повышение ее инвестиционной привлекательности. Не противоречит ли этой цели масштабный пересмотр контрактов, заключенных при Лужкове? Не повторяется ли история, описанная в старом фильме: «Белые пришли — грабют, красные пришли — тоже грабют»?

— Инвентаризация инвестконтрактов вовсе не преследует целью кого-то ограбить. Наша задача — оценить их текущее состояние. Некоторые из них заключены еще в середине 90-х. С тех пор утекло очень много воды, радикально изменилось законодательство. Например, Земельный и Градостроительный кодексы разрешают предоставлять землю под жилищное строительство только через аукцион. Чего нет во многих контрактах. Короче говоря, это очень сложная, богатая сюжетами ситуация. Не всегда инвесторы добровольно соглашаются расторгнуть контракт. Мы честно говорим, что они могут идти в суд. И такая практика уже есть. Инвесторы отсуживают у города деньги, которые успели потратить на проекты. К сожалению, такова жизнь.

— Как скоро завершится ревизия?

— С начала года мы рассмотрели более 800 из 1300 инвестконтрактов. Расторгнуто и прекращено более двухсот. Первоначально мы рассчитывали закончить процесс в сентябре. Но сейчас понимаем, что не закончим даже в декабре. Дело в том, что увеличивается количество повторных рассмотрений. Мы быстро разбираемся с понятными ситуациями, но есть большая группа контрактов, с которыми придется повозиться.

— То, что среди наиболее пострадавших инвесторов — компания, принадлежавшая до недавнего времени жене бывшего мэра, следует считать случайным совпадением?

— Не знаю, откуда у вас эта информация. Могу лишь сказать, что мы рассматриваем инвестиционные контракты исключительно с точки зрения закона и интересов города. А не с точки зрения мести.

— Москва стремительно расстается с принадлежащими ей непрофильными активами: первоначальная программа приватизации увеличена в 15 раз. С чем связана такая спешка? Не будет ли цена принесена в жертву скорости? Распродажа, как известно, обычно сопровождается дисконтом.

— Во-первых, никакой спешки нет: программа рассчитана на три года. Во-вторых, что значит «распродажа»? Мы же не продаем одновременно, условно говоря, сто автозаводов. Все это имущество находится, как правило, в разных рыночных сегментах. Мы делаем оценку актива и выставляем его на аукцион по этой цене. Если покупатель не находится, продажа откладывается. Мы вовсе не стремимся избавиться от актива на любых условиях. В качестве примера могу привести Банк Москвы и долю в Sibir Energy, за которые город выручил очень хорошие деньги.

— Однако упомянутый вами пакет акций Банка Москвы продан ВТБ отнюдь не на аукционе. Почему была выбрана такая странная, вызвавшая пересуды схема? Ведь обозначились и другие покупатели, например, Альфа-банк.

— Для нас очень важны были сроки: мы понимали, что актив мог быстро обесцениться. Тогда, конечно, мы не знали всех масштабов проблемы, но суть ее вполне представляли. А во-вторых, ту цену, которую навскидку назвал Альфа-банк, перебил ВТБ.

— Тем не менее, по утверждению бывшего главы Банка Москвы Андрея Бородина, вырученные деньги — 103 миллиарда рублей — так до сих пор и не попали в бюджет города.

— Это просто смешно. Как в известной пословице: громче всех «Держи вора!» кричит сами знаете кто. Неужели можно всерьез считать, что кто-то утаил эти деньги? Все они находятся в принадлежащей городу «акционерке», Центральной топливной компании, и уже поступают в бюджет в виде дивидендов.

— В свое время, будучи замминистра экономического развития, вы курировали разработку административной реформы. Насколько нынешняя схема управления городом соответствует принципам, которые вы отстаивали тогда?

— К сожалению, расхожее представление о московской бюрократии как о не слишком эффективной, неповоротливой и коррумпированной в значительной мере соответствует действительности. Поэтому работа предстоит очень большая. Она идет по нескольким направлениям. Первое — четкая регламентация действий чиновника, отказ от несвойственных ему функций. Сюда же можно отнести и приватизацию имущества. У госслужащего, распоряжающегося многомиллиардными активами, возникает большой соблазн откусить от этого «пирога». Второе — госзакупки, их «опрозрачивание», перевод в максимально контролируемые формы. Конечно, ситуация здесь далека от идеальной, но тот объем экономии, которого нам удалось добиться, уже сопоставим с бюджетами некоторых субъектов регионов. Третье — стимулирование чиновника в зависимости от результатов его деятельности.

— В условиях свободных выборов проблемы с оценкой эффективности власти не возникает. В «вертикальной» модели все значительно сложнее. По каким критериям вы предложили бы оценивать деятельность московского правительства?

— Главный критерий — удовлетворенность пользователей.

— И как понять, насколько они удовлетворены?

— Единственный способ — независимые опросы общественного мнения. Правда, нужно быть готовыми к тому, что какие-то меры могут встретить непонимание определенных категорий населения. Например, выделение специальных полос для общественного транспорта на основных магистралях города. Это, конечно, довольно болезненно будет воспринято многими автовладельцами. Но если, почувствовав эту болезненность, мы остановимся, то получим лишь хаос и разброд. Надо спокойно пройти этот этап, чтобы все увидели, что ездить в общественном транспорте удобно и престижно. И что это во многом решает транспортную проблему. Конечно, строительство развязок тоже дело важное, но одного этого недостаточно. Мы ведь не сможем обеспечить развязкой каждую улицу.

— То есть вы предлагаете не учитывать общественное мнение на начальном, болезненном этапе реформирования?

— Я предлагаю учитывать мнение всех жителей города, а не какой-то их части. Меры, которые предпринимаются сегодня правительством Москвы, уверен, выигрышны для подавляющего большинства населения.

Андрей Камакин

Личное дело
Младореформатор
Андрей Шаронов — один из тех, кого называют младореформаторами. В 1997 году был назначен заместителем министра экономики. В тот момент ему было всего 33 года. В течение десяти лет работы на этом посту он курировал самые горячие точки — социальные вопросы, реформы госслужбы и естественных монополий. Сейчас в должности заместителя мэра в правительстве Москвы Андрей Шаронов отвечает, в числе прочего, за формирование бюрократии нового типа на территории обновленного и расширенного мегаполиса. Старая лужковская команда была хоть и профессиональной, но крайне закрытой структурой. Многие столичные чиновники начинали карьеру еще в Моссовете. Расчистка «лужковских конюшен», пожалуй, самый серьезный профессиональный вызов для Шаронова.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 19 сентября 2011 > № 404163 Андрей Шаронов


Россия > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 22 августа 2011 > № 390080 Владимир Кожин

Архитектор перестройки

«Кремль останется официальной резиденцией президента. Соответственно никуда не денется и его администрация», — утверждает управляющий делами президента Владимир Кожин

В России все прибывает «строек века»: в этом году они приросли еще и идеей вынесения за границы Москвы административного центра. О перспективах «Москвы-2» и российской перестройки в целом, о незыблемых символах власти и о способности государства справиться с громадьем смелых мегапроектов в интервью «Итогам» рассуждает управляющий делами президента России Владимир Кожин.

— Владимир Игоревич, предложение президента расширить границы Москвы и вынести за МКАД федеральные органы власти можно назвать одной из главных сенсаций года. Насколько неожиданной оказалась эта новость для управляющего делами президента?

— Для меня ничего неожиданного не было. Идея так называемого правительственного квартала возникла давно. Об этом мы неоднократно говорили и с Владимиром Путиным в бытность его президентом, и с Дмитрием Медведевым. Обсуждались разные варианты — и в границах Москвы, и за ее пределами. Идея, высказанная президентом, очень здравая и очень своевременная. Федеральные министерства и ведомства разбросаны по Москве настолько хаотично, что говорить о современной модели управления совершенно не приходится. Какую структуру ни возьми — два, три, четыре, а то и более адресов. Со всеми вытекающими последствиями: дробление аппарата, дублирование функций, сложности с обменом информацией, с транспортом, огромные расходы на содержание зданий... Гора проблем. То же касается Госдумы и Совета Федерации. Создание единого административного комплекса даст в перспективе колоссальный эффект — как с точки зрения бюджетных затрат, так и с точки зрения качества управления.

— С местом определились?

— Знаю, что некоторые ваши коллеги-журналисты уже «нашли» место и для администрации президента, и для правительства, и для парламента, и для всех остальных органов власти. Но уверяю вас: вся эта «информация из первоисточников» — домыслы чистой воды. Никаких конкретных привязок пока нет. Есть стратегический план, объявленный президентом, вся работа по его детализации впереди. Работать будем очень спокойно, без суеты. Никто никуда не спешит и никуда не опаздывает. Ключевым параметром для нас будут возможности бюджета. От этого напрямую зависят и стоимость проекта, и сроки его реализации. Вот в общем-то пока и все, что могу сказать по этому поводу.

— Управление делами приступило этим летом к реконструкции 14-го корпуса Кремля...

— Совершенно верно. Недавно все подразделения администрации президента, размещенные в 14-м корпусе, переехали на Старую площадь, что позволило нам наконец развернуть полномасштабные работы. Создан оперативный штаб во главе с вашим покорным слугой. Перед нами стоит очень сложная задача, по мере знакомства с фронтом работ возникают все новые инженерные проблемы. С 1932 года, когда был построен 14-й корпус, там не было ни одного серьезного ремонта, здание находится практически в аварийном состоянии. Но по завершении реконструкции — по нашим расчетам, она займет около двух лет — это будет современный, очень функциональный и удобный офисный центр.

— Но не получится ли так, что к моменту завершения работ надобности в этом офисном центре уже не будет? Другими словами, не противоречит ли этот проект идее «переезда власти»?

— Не противоречит. Во-первых, стратегический план, объявленный президентом, рассчитан на достаточно длительную перспективу. За два года реализовать его невозможно. Во-вторых, какими бы ни были переезды, Кремль останется официальной резиденцией президента России. Соответственно никуда не денется и президентская администрация.

— Можно ли сказать то же самое о Доме правительства?

— Нет, ни о Доме правительства, ни о других «штаб-квартирах» ничего пока сказать не могу. Повторяю: разработка детального плана только начинается.

— Год назад, когда мы с вами говорили о возможном размещении парламентского центра, я спросил, не в подмосковный ли лес собираются переселять депутатов. Ваш ответ: «Ни о каком лесе речь, разумеется, не идет. Место, могу заверить, достойное российского парламента». Этот план остается в силе?

— Все течет, все меняется. Не исключаю, что в рамках большого стратегического проекта возникнет идея нового, загородного размещения парламентского центра. Сейчас, конечно, не самое лучшее время обсуждать этот вопрос: приближаются выборы. Но понятно, что бесконечно в подвешенном состоянии он находиться не может. Надеюсь, окончательное решение будет принято в следующем году.

— Какова цена вопроса?

— Стоимость того, старого проекта составляет, по нашей оценке, порядка 300—400 миллионов евро. Что касается сроков, то, если не возникнут какие-то непредвиденные сложности, активная фаза строительства займет примерно два года.

— Все-таки о каком «достойном месте» шла тогда речь? Случаем, не о том, что освободилось после сноса гостиницы «Россия»?

— Можете, кстати, полюбоваться: из окна моего кабинета открывается весьма живописный вид на этот пустырь.

— Я уже обратил внимание. Очень удобно, между прочим, с точки зрения контроля за ходом работ.

— Да, рассматривался среди прочего и такой вариант. И пока его не отвергаем. Но решения, повторяю, нет.

— Не правильнее ли было воспользоваться опытом Казахстана или Бразилии и перенести столицу в депрессивную глубинку, создав тем самым новую точку роста на карте страны?

— Не думаю, что этот вопрос сегодня для нас актуален. Да, подобные примеры в мире есть. С бразильским опытом, правда, не знаком, но казахстанский изучил достаточно хорошо: многократно бывал и в старой, и в новой столице этой страны. Астана — очень красивый современный город. Но при тех больших плюсах, которые получил Казахстан от этого решения, есть и серьезные минусы.

— Например? Я-то слышал в основном восторженные отклики.

— Я их подтверждаю. Сам, когда бываю в Астане, не перестаю восхищаться. Но это «город с чистого листа» — без прошлого, без истоков.

— Ненастоящий?

— Да, если хотите, ненастоящий. Столицей все-таки должен быть уникальный, исторический город. То есть именно такой, каким является Москва. Любые другие варианты — не более чем фантазии. Мы не Бразилия и не Казахстан, мы — Россия.

— Один из вопросов, возникающих в связи с идеей переноса госучреждений за МКАД, — какова будет судьба освобождаемых зданий?

— Поскольку нет никаких решений, мы можем рассуждать только теоретически. Теория же в общем-то очевидна. Понятно, что государство может продать эти здания. Что в них будет после этого? Вариантов тоже не так много — отели, офисы, жилье. Никто, наверное, не будет устраивать в центре Москвы завод по производству подшипников.

— Управление делами и сегодня активно продает имущество. На торги выставляется один объект за другим: госрезиденция «Шуйская Чупа», дом отдыха «Крылатское», спорткомплекс в Сокольниках... Чем вызвана эта распродажа? Установкой президента на избавление власти от непрофильных активов?

— Мы, безусловно, внимательно слушаем, что говорит президент. Но продаваемые объекты как раз профильные. Правильнее назвать их невостребованными. Возьмем, например, «Шуйскую Чупу». И в былые времена, когда президентом был Борис Николаевич Ельцин, она использовалась не так уж часто. А потом и вовсе стала пустовать. Владимир Владимирович Путин за восемь лет своего президентства был там всего один раз, Дмитрий Анатольевич — вообще ни разу. И дело не только во вкусах главы государства. Изменился сам подход к использованию резиденций. Сегодня глава государства и премьер, как правило, насыщают свой отпуск активной рабочей программой. Проводится масса встреч, формальных и неформальных. А если президенту наносит визит глава какого-нибудь государства, то прилетает, понятно, не только он один. Сопровождающие лица, работники аппарата, журналисты... И всех надо где-то разместить. Для того чтобы организовать встречу такого формата в «Шуйской Чупе», потребовалось бы перестроить пол-Петрозаводска. Точно по такому же принципу мы оценили и другие свои активы. Скажем, сейчас будет продаваться большое количество различных дачных комплексов. Они построены в 60—70 годах или даже еще раньше и имеют довольно плачевный вид. Обновление требует огромных денег, которыми мы сейчас не располагаем. Сидеть же и ждать у моря погоды, глядя, как все это разрушается, мы посчитали неправильным. Поэтому было принято решение: избавляться от объектов, если нет возможности привести их в надлежащее состояние.

— И много у вас такой некондиции?

— Составлен исчерпывающий список имущества, подлежащего продаже. В нем несколько десятков объектов. Цены абсолютно рыночные. Мы привлекаем независимых оценщиков, их оценка — стартовая цена аукциона. Но все, что продано на сегодняшний день, продано дороже стартовой цены.

— Может ли так же пойти с молотка подведомственная вам загрансобственность?

— На среднесрочную перспективу таких планов нет. Практически все объекты, принадлежащие России, востребованы.

— Управление делами играет важную роль в подготовке предстоящего в будущем году саммита АТЭС. В зоне вашей ответственности, насколько известно, находится строительство государственной резиденции и океанариума на острове Русский. Все правильно?

— Да, но в первую очередь в зоне нашей ответственности находится подготовка и проведение саммита. Мы здесь, что называется, головная организация. Что же касается океанариума, строительство идет полным ходом. Весной будущего года будет пущена первая очередь, а может быть, даже до конца этого года успеем. Это уникальный комплекс — причем не только развлекательный, но и научный, — аналогов которому в мире не будет. По крайней мере, какое-то время. Строительство государственной резиденции еще не начато и вряд ли будет начато в ближайшее время. Но мы и не рассчитывали успеть с этим к саммиту, это отдельный проект. Ограничения тут главным образом финансовые: деньги на стройку пока не выделены. В любом случае ничего большого и роскошного не планируем. Это будет достаточно компактный объект.

— Ну а как обстоят дела на остальных объектах, тех, что должны быть готовы к саммиту? Успеваем?

— Не так давно президент сам все осматривал и остался в общем-то доволен. Университетский комплекс, в котором будут проходить основные мероприятия саммита, практически готов, идет этап отделки.

— Помнится, товарищ, ответственный за строительство моста, торжественно пообещал президенту уложиться в назначенный срок. Можно верить?

— Посмотрим, умеют ли люди отвечать за свои слова. Кстати, на том самом совещании президент дал нам поручение проработать и альтернативные способы доставки участников и гостей саммита на остров Русский.

— Как говорится, надейся на лучшее, готовься к худшему?

— Да, на бога надейся, а сам не плошай. Дело, впрочем, не только и не столько в мосте. Даже если бы с ним все было в полном порядке, все равно мы должны были бы предусмотреть запасной вариант. Мало ли что, не дай бог, случится. Всегда должна быть альтернатива.

— Саммит АТЭС, Универсиада в Казани, Олимпиада в Сочи, чемпионат мира по футболу, новый административный центр... Что ни год — появляются все новые мегапроекты, а бюджет один, и он уже сегодня испытывает серьезные перегрузки. В связи с этим возникают два вопроса. Во-первых, по силам ли государству эта ноша? Во-вторых, не разумнее было бы поступиться престижем и потратить деньги на что-то более полезное?

— Престиж страны — это, между прочим, тоже очень важно. Но главное, разумеется, другое. Не будь Олимпиады, город Сочи, крупнейшая курортная зона России, так бы и влачил жалкое существование. Так бы и текли канализационные стоки в Черное море, в котором купаются люди, приезжающие сюда отдыхать со всей страны. Расходы на собственно олимпийские объекты составляют не более 10—15 процентов всех затрат, остальное — инфраструктура. Аэропорты, дороги, коммуникации, энергетика, та же канализация... То же самое можно сказать о Казани, Владивостоке и городах, в которых будет проводиться чемпионат мира по футболу. Все, что там построено или будет построено, никуда не денется, не улетит на Луну. Деньги не будут выброшены на ветер.

— Но у нас, к сожалению, очень много городов с отвратительной инфраструктурой. Получается, где-то густо, а где-то пусто.

— Ну я бы все-таки так не сказал. Нельзя утверждать, что в остальных городах у нас вообще ничего не делается.

— Неравномерность государственной заботы, однако, налицо.

— Конечно, очень бы хотелось, чтобы в один миг во всей России переложили дороги, поменяли трубы, отремонтировали дома. И наступило царствие небесное. Но так бывает только в сказках. Государство предпринимает меры по наведению порядка во всей стране, однако не везде дело движется так быстро, как хотелось бы. В любом случае те проекты, о которых мы говорим, повлияют на жизнь миллионов наших граждан. И не только в тех городах, которым посчастливилось стать местом проведения крупных мероприятий. Это, по сути, точки роста, которые будут стимулировать развитие других, соседних регионов. Собственно, это уже происходит. Недавно, побывав на наших сочинских объектах, заехал в Геленджик. Душа радуется. Еще несколько лет назад была заштатная деревня, а сегодня не знаю, где набережная лучше — в Каннe или Геленджике. Все просто расцвело. Съездите, посмотрите.

— Тем не менее — не надорвемся? Грянет снова кризис — и что тогда?

— Ну один кризис мы уже пережили. И если грянет еще один, тоже, уверен, переживем. Кстати, многие из тех стран, которые когда-то ставили нам в пример, как раз надорвались. Смотрите, что происходит в Греции, какие проблемы переживают Португалия, Испания, Италия, Соединенные Штаты... У нас таких проблем не было и, надеюсь, не будет.

— В общем, тема жесткой экономии для нас пока неактуальна?

— Экономия — только часть экономической политики. Жить, руководствуясь одним лишь этим лозунгом — «экономь, экономь, экономь», — невозможно. Это стагнация, застой. Кроме того, смею вас заверить, и правительством, и министерствами экономического блока руководят совсем неглупые люди. Решения принимаются не так, что вот сели, попили чайку и — «давай-ка проведем чемпионат». Этому предшествует большая, серьезная подготовительная работа. Которая как раз и направлена на то, чтобы правильно рассчитать силы, не надорваться.

— После отставки бывшего мэра столицы аналитики и пресса включили Владимира Кожина в обойму наиболее реальных кандидатов на пост московского градоначальника... Кстати, уточню, прогнозы были небеспочвенны?

— Понимаю, куда клоните. Сейчас, наверное, будете спрашивать про Санкт-Петербург?

— Буду.

— Что ж, отвечу тогда сразу и на то, и на другое. Знаете, как только пришел на это место, буквально через месяц стал «уходить». Благодаря нашим СМИ успел виртуально поработать в самых разных местах на самых разных должностях. Но исхожу из очень простого принципа. Мне эту работу предложил сначала Владимир Владимирович Путин, потом — Дмитрий Анатольевич Медведев. Вот два человека, с которыми могу обсуждать те или иные свои перемещения. Однако пока разговора на эту тему — ни по поводу Москвы, ни по поводу Санкт-Петербурга, ни по поводу иных мест работы — у нас не было. После того как страна выберет президента, приду к нему, и мы поговорим о том, чем буду заниматься дальше.

— Понимаю, что о тайнах кухни власти вас пытать бесполезно. Поэтому спрошу предельно деликатно: как считаете, хватит нам после мартовских выборов «Ново-Огарева» и «Горок-9» или придется подбирать новую президентскую резиденцию?

— У нас достаточно современных комплексов...

— Но «Ново-Огарева» и «Горок-9» хватит?

— Думаю, хватит.

Андрей Камакин

Россия > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 22 августа 2011 > № 390080 Владимир Кожин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > mn.ru, 4 августа 2011 > № 381335 Вячеслав Глазычев

«Здесь меньше всего людей»

Расширение столицы на юго-запад приведет к развитию «Большой Москвы»

Присоединяемые к столице юго-западные территории— первый шаг к созданию городской агломерации под условным названием «Большая Москва», считает профессор Московского архитектурного института Вячеслав Глазычев, один из разработчиков стратегии развития столицы до 2025 года. О том, как будут развиваться новые земли и каких изменений ожидать другим районам Подмосковья, Вячеслав ГЛАЗЫЧЕВ рассказал корреспонденту «МН».

—Вячеслав Леонидович, вы знаете, почему для расширения столицы выбрали именно юго-западное направление?

—Я не участвовал в выборе участка, но уверен на 90%— причина в том, что здесь из всех возможных «секторов» живет меньше всего людей. Мы пока связаны унаследованными от Лужкова московскими льготами, отменить которые ни один вменяемый политик не может себе позволить. Аэти малонаселенные территории дадут наименьшую дополнительную нагрузку на бюджет.

—Получается, реальная причина выбора территории— экономия на льготах?

—Одна из ключевых. Другая причина— с точки зрения экологии он точно лучше восточного сектора. Если вы помните, сначала предполагали, что речь пойдет о Люблинских полях орошения.

—Почему нельзя было оставить в покое экологически чистый район и расширяться на восток, заодно работая над улучшением экологической ситуации там?

—Не хватит денег. Сейчас Москва имеет дефицитный бюджет, и шансов изменить его на профицитный немного. Развитие в восточном направлении упрется в Капотню и реорганизацию нефтеперерабатывающего завода, который держит на себе огромную долю бюджета Москвы. Этот вопрос невозможно решить быстро. Но с чего-то надо начать. Расширение юрисдикции Москвы на юго-запад можно считать первым пробным шажком к развитию «Большой Москвы». Формирование городских агломераций— это объективный процесс во всем мире.

—Чего в ближайшее время ждать городам-спутникам Москвы типа Реутова, Балашихи и прочих?

—В ближайшие пять лет для них ничего не изменится. Вопрос снова упирается в затратные московские льготы. Распространить их еще на несколько миллионов человек— об этом пока не может быть и речи.

—Когда на новом участке начнутся какие-то работы?

—Исследование территорий даже при очень интенсивной работе, если все делать правильно, займет не меньше года. Проектирование— это еще минимум год. Оформление— вряд ли меньше года. Значит, не меньше трех лет пройдет до того момента, как начнется застройка.

—Вы говорили, что на этих территориях надо оставить дачи, фермы, леса. Не понимаю, как все это можно сохранить внутри города?

—За примерами можно съездить в Брюссель или Берлин, или, представьте себе, в Гонконг. Это на самом деле и есть современное понимание освоения территорий. Не ковровая застройка, а многообразие типов среды. Нельзя продолжать безумие Красногорска или Химок, которые беспредельно «надували» себя застройкой единым пятном.

—Что об этом прирезанном куске будет говориться в вашей стратегии?

—Почти ничего. В стратегии мы будем говорить о московской агломерации в целом, а не о текущем сиюминутном решении.

—Что все-таки будет с чиновниками— переедут они на новые территории или нет?

—Скорее всего, нет. Есть ряд структур, которые по техническим или символическим причинам вынести из Москвы невозможно. Кто же вынесет штандарт президента из Кремля? Символические потери такого рода колоссальны, на них никто не пойдет. С другой стороны, есть МВД, ФСБ, Минобороны, Генштаб— цена переноса их линий спецсвязи грандиозна, больше, чем стоят сами здания. Если мы говорим о создании в Москве финансово-делового центра, то с ее нынешним качеством среды он здесь не получится. Может получиться там, где будет близость аэропорта, хорошая экологическая среда, может на этих новых территориях, хотя здесь привлекательные участки пришлось бы выкупать за очень большие деньги, может в другом месте.

—А где?

—Это вопрос, требующий расчетов, но, возможно, земля Молжанинова, близкая к Шереметьево и уже принадлежащая Москве, все-таки окажется наиболее выгодной. Так или иначе, министерства, которые готовят крупные международные проекты, захотят как минимум иметь в финансово-деловом центре свои представительства. Это могут быть Минэкономразвития, Минпром, Минрегион, может быть Минсельхоз, потому что ему нечего делать в центре Москвы. Но возникает вопрос— что делать с их зданиями? Приспособить их под отели дорого, бизнесу содержать эти «сундуки», давно и не для этого построенные, тоже накладно, кроме того, транспортных проблем это уж никак не решит.

—Уже осенью столичные власти могут объявить международный конкурс проектов развития Москвы. Он будет касаться именно этих присоединяемых территорий на юго-западе?

—Нет, он будет посвящен «Большой Москве» в целом. Ее границы каждый участник определит сам. Международный конкурс— это возможность увидеть территорию незамыленным взглядом. Интерес к нему уже проявили архитекторы из Германии, Франции, США. Он не рассчитан на получение конкретного проекта, который завтра начнут воплощать. Это не тот тип конкурса, когда победитель получает контракт. Он должен дать материал для серьезного осмысления задачи, какую нам в России еще не приходилось решать. Наталья Коныгина

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > mn.ru, 4 августа 2011 > № 381335 Вячеслав Глазычев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > mn.ru, 26 июля 2011 > № 390997 Михаил Хазанов

Строительство новой столицы России — а по существу ведь именно об этом идет речь, когда власти декларируют создание нового центра управления страной, — является событием международного масштаба. И оно должно свидетельствовать, что в стране появляется наконец некая большая национальная идея.

Можно ожидать, что вместе с новой столицей нам вскоре будут транслированы «конструктивные» идеи нового общественного и государственного устройства, новые стратегии расселения, миграции, качества жизни, будущего национального ландшафта страны. Хотелось бы верить, что происходящее станет началом реализации каких-то позитивных и внятных общегосударственных программ, а не просто рефлексией по поводу наступающего транспортно-инфраструктурного коллапса, резкого ухудшения экологической обстановки, обострения жилищных проблем и в целом ощущаемого роста социального напряжения в обществе.

Вывод административно-управленческих функций из центра Москвы действительно последняя возможность хоть как-то решить многочисленные проблемы мегаполиса. Появляется шанс сохранить историко-культурное наследие древней столицы, рекреационно-парковые зоны, открытые общественные пространства, улучшить неблагоприятную для жизни городскую среду, экологию центральных районов города.

Столичный регион, столько раз опустошенный пожарами, войнами и разрушительными реконструкциями, снова на пороге глобальных градостроительных трансформаций. Это повод вспомнить многочисленные градостроительные предложения прошедших времен, оставшиеся на бумаге, но по-прежнему актуальные. Ведь футурологические, «идеальные» градостроительные проекты часто предваряют многие реально происходящие впоследствии события.

По одной из достаточно убедительных версий, радиально-кольцевая структура Москвы вовсе не результат стихийного развития города, разросшегося равномерно во все стороны, наподобие годичных колец дерева, а изначально запрограммированный идеальный круглый город эпохи Ренессанса, задуманный итальянцем Аристотелем Фиорованти в XV веке.

Идеи преодоления радиально-кольцевой структуры Москвы, определение новых «главных» векторов развития города, его центральных районов постоянно преследовали архитекторов в течение всех лет, прошедших со времени обретения городом столичных функций в 1918 году. «Парабола-комета» архитектора Ладовского, «города-сады» 20-х, «города-спутники» 40–60-х, «зеленые клинья» 70-х не что иное, как попытки предотвратить равномерное, неуправляемое расползание Москвы, предпринятые в том числе для сохранения лесопарковых зон ближнего Подмосковья от тотальной урбанизации.

В перестроечном 1986 году был объявлен первый в нашей истории архитектурно-градостроительный конкурс на определение перспектив развития московской агломерации. Участникам предлагалось сообщить обществу и власти свое видение будущего Московской области, Москвы, ее исторического центра. Наша конкурсная команда во главе с архитектором Евгением Пхором предложила тогда создать пять специализированных городов — сателлитов Москвы, одним из которых был новый административно-управленческий город, размещенный нами на юго-западе, в зоне города Апрелевка.

Мы предполагали, что Кремль станет музеем и открытым общественным пространством, посещаемым и днем и ночью, что дворец Съездов превратится в Городской холл — Народный дом, что правительственные учреждения, министерства и даже посольства иностранных государств переедут в новый город-спутник.

Центр управления городом и регионом мы размещали тогда на набережных Москвы-реки, ведь со времени основания Москвы и до наших дней в городе постепенно складывался свой линейный центр. Этим центром была река Москва. Почти все главные репрезентативные объекты города и области размещаются на набережных: Кремль, храм Христа Спасителя, монастыри, Белый дом, здание СЭВ, наконец, «Москва-Сити», где все-таки стоило бы, на мой взгляд, достроить начатое, но не завершенное строительство комплекса правительства Москвы и Мосгордумы.

В целом же странно и досадно, что такие ответственные решения, как строительство новой столицы, так же как ввод в действие важнейших для страны документов (Градостроительного, Земельного, Водного, Лесного кодексов), происходят без участия профессионального архитектурного сообщества, без предварительных профессиональных проектных консультаций, конкурсов и общественных обсуждений. Михаил Хазанов.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > mn.ru, 26 июля 2011 > № 390997 Михаил Хазанов


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > ria.ru, 27 июня 2011 > № 365878 Андрей Бочкарев

Как правило, чиновники, курирующие сферу госзаказа, рассуждать о стратегических планах не любят, предпочитая отчитываться о введенных в строй объектах и построенных квадратных метрах. В этом смысле Андрей Бочкарев, глава департамента строительства Москвы - ведомства, объединившего функции Мосгорзаказа и департамента дорожно-мостового и инженерного строительства, - приятное исключение. В интервью "РИА Новости - Недвижимость" он не стал ограничиваться перечислением готовящихся к сдаче или начинаемых мостов, путепроводов и дорог, а рассказал, как столица собирается работать со "слабыми" подрядчиками городских объектов, почему пока не будут достраивать Четвертое транспортное кольцо и какой иностранный опыт следует перенять московским строителям.

- Начнем с такого актуального вопроса, как взаимоотношения города с компаниями-подрядчиками, работающими по заказу города. Правильно ли я понимаю, что сейчас у стройкомплекса есть ряд претензий к отдельным компаниям по выполнению обязательства в срок?

- Работа подрядчика состоит из трех частей: он должен выполнить свои работы в соответствие с государственным контрактом и инженерно-технической документацией, уложиться в бюджет, обозначенный в контракте, и построить объект в срок. Надо признать, что проблема выполнения подрядчиком работ в срок стоит везде и всегда для всей строительной отрасли: наш рынок гораздо больше, чем, скажем, производство автомобилей, зависит от "внешних" условий - человеческого фактора, погоды или экономической конъюнктуры.

Компании, с которыми город работает, можно разделить на две категории: организации, обладающие всеми необходимыми компетенциями - сильным руководством, правильной внутренней структурой, высокопрофессиональным персоналом, устойчивым финансовым положением, и компании, такими компетенциями не обладающие. На крупных объектах в Москве, как правило, работают сильные фирмы. Но есть пока в городе и компании, которые физически не способны выполнить все взятые на себя обязательства, и с ними уже приходится решать проблемы в индивидуальном режиме, в том числе и на городских штабах.

- И сколько компаний у вас, что называется, "на карандаше"?

- Десятки недобросовестных компаний и десятки компаний или просто слабых, или не рассчитавших свои силы - взявших больше контрактов, чем они могут исполнить. Типичный признак таких компаний - на половине объектов у них все хорошо, а на другой, как говорится, конь не валялся.

- Как получается, что на столичных объектах работают слабые подрядчики?

- Напомню, мы не имеем право сами выбрать подрядчика, который нам нравится, - 94-ФЗ о государственных закупках требует недискриминационного доступа к городскому заказу. Но, к сожалению, зачастую получается, что закон, хорошо защищающий добросовестного подрядчика от недобросовестного чиновника, плохо защищает добросовестного чиновника от недобросовестного или некомпетентного подрядчика и даже способствует тому, что компания выигрывает торги на нереальных, демпинговых условиях. Затем такие подрядчики пропадают, нам приходится их искать и расторгать контракт, причем можно сделать это лишь по решению суда или обоюдному согласию.

- Суд - единственный способ бороться с организациями, срывающими сроки строительства?

- Сейчас мы начали совершенствовать условия контрактов. Теперь мы не только указываем срок начала и завершения работ, но разбиваем строительство на этапы, чтобы на каждом из них видеть, как подрядчик выполняет свои обязательства. Эти этапы имеют четко зафиксированные сроки, к ним "привязаны" поступление денег и штрафные санкции. Кроме того, условием контракта является и возможность его расторжения при невыполнении обязательств по тому или иному этапу работ. Но, конечно, нашей основной задачей является не расторжение контракта или "зажимание" подрядчика "в тиски", наша цель - результат. Результатом для нас является качественно построенный объект.

- А как создание этапов повлияет на финансовое положение подрядчиков, ведь раньше они получали платежи от города ежемесячно?

- При выполнении обязательств движение денежных средств, в целом, будет не слишком отличаться. Тем более, мы сделали много этапов. Хотя понятно, что основные платежи будут приходиться на последние этапы, когда выполняются самые капиталоемкие работы.

- Кстати, сами подрядчики часто указывают на низкое качество работы технических заказчиков...

- Это обычная история: подрядчики кивают на техзаказчиков, техзаказчики - на подрядчиков и проектировщиков. Да, у города есть определенные претензии к работе технических заказчиков. По-видимому, такая ситуация возникла не случайно. В какой-то момент столица слишком "отпустила" процесс, и требования, которые предъявлялись к ним, были уже не теми, которые нужны. Так что работу техзаказчиков мы тоже собираемся корректировать, менять с ними условия договоров.

Для правильного управления техническими заказчиками, мы будем в первую очередь усиливать себя как государственного заказчика. Как вы знаете, сейчас комплексом руководит Марат Шакирзянович Хуснуллин, который вносит системные преобразования. Поэтому изменения претерпевают все департаменты строительного комплекса. В департаменте строительства вводится так называемая матричная система управления: создаются подразделения, ответственные за отраслевые направления, которые мы наполняем высокопрофессиональными людьми. Помогать им будут управления, работающие уже по функциональным направлениям, например, по проектированию, освобождению площадок, проведению тендеров и администрированию контрактов. Эта методика работает в крупнейших инженерно-строительных корпорациях мира, чей объем заказов аналогичен объему заказов департамента строительства.

- В одном из своих выступлений вы говорили о том, что возможно привлечение в Москву подрядчиков из других городов и даже стран мира...

- Вообще-то в Москве всегда работали подрядчики из других городов - их привлекали на субподряд московские компании, выступавшие генеральными подрядчиками. Мы рады всем компаниям и не ограничиваем доступ к государственным подрядам ни для одной структуры, обладающей опытом и квалификацией. Более того, нам просто может не хватить ресурсов московских подрядчиков, например, по дорожному строительству и по метрострою.

Что касается зарубежных компаний, то есть определенные трудности при выходе их на столичный рынок. Во-первых, по-прежнему сильно разнятся технические стандарты инженерной науки в России и за границей. Во-вторых, есть еще вопросы культуры ведения бизнеса и, что очень часто недооценивается, языковой барьер. Просто взять переводчика и посадить его за стол переговоров - в данном случае проблемы не решит. Как раз по этим причинам иностранные подрядчики в Россию идут неохотно.

- А они вообще нужны?

- Не всегда. Чтобы строить типовые объекты и коммуникации - нет. А вот чтобы строить и особенно проектировать дороги и метро - нужны. Я надеюсь, что для части задач, решаемых нами сейчас, все-таки будет достаточно внутренних ресурсов. Однако есть задачи, связанные с градостроительным планированием и применением новых технологий в управлении, которые могут потребовать привлечения иностранных консультантов. Ведь дорога не является просто заасфальтированным участком, по которому едет автомобиль, это - часть транспортной системы. Наша задача - не только построить, но спрогнозировать и спланировать разрешение всевозможных в будущем задач и ситуаций. Именно поэтому мы работаем с утра до утра, 24 часа в сутки. Москва по инфраструктуре отстает от современных мегаполисов где-то на 20 лет - еще два десятка лет назад надо было работать над тем, чем мы занимаемся сейчас - расширять дороги, строить паркинги и так далее.

- И откуда нам нужны иностранные специалисты?

- Какие-то из США, какие-то из Европы, кто-то из Азии - у всех разный градостроительный опыт. Например, в США города строились "с чистого листа" и в целом правильно - квартальным способом, там широкие дороги имеются даже в небольших городках, да и в промежутке между домами можно разместить достаточное количество автомобилей. В Азии другая ситуация, там значительно меньше места, поэтому они не могут строить так, как строили американцы - в том же Бангкоке или Шанхае возводят развязки в три-шесть уровней. В Сеуле, кстати, ситуация очень похожа на московскую: город маленький и сжатый, население большое, а вот парковочных пространств там в несколько раз больше, чем в Москве. Поэтому целесообразно привлекать всех понемногу: где-то американцев, где-то корейцев, где-то японцев.

- Давайте перейдем к конкретным объектам. В интервью "Ведомостям" вы говорили, что Четвертое транспортное кольцо (ЧТК) не будет строиться в том виде, в котором планировалось его строить, и станет элементом другой транспортной системы. Что имелось виду?

- Во-первых, начнем с того, что Четвертое транспортное кольцо не самоцель. Главное - сделать движение в Москве удобным. Москве нужно больше дорог, минимум в два раза. Не только круговых, а и хордовых, с эффективными съездами, которые бы не создавали "удавку" из трассы. Кроме того, если вернуться к истории строительства ЧТК, то окажется, что Москва начала строить объект с самого сложного и дорого участка - от шоссе Энтузиастов до Измайловского шоссе. Здесь не только пересечение с железной дорогой, но 39 собственников на двух километрах. Четыре километра ЧТК стоят 77 миллиардов рублей, то есть 19 миллиардов рублей за километр, что соответствует 690 миллионам долларов. Но это не сама дорога такая дорогая, это сопутствующие расходы настолько велики - потребовался перенос нефтяного завода и так далее.

Получается, что если в среднем в мире один километр "чистой" дороги стоит от 1 до 10 миллионов долларов, то у нас - 700 миллионов долларов, или в 70 и более раз дороже. Объективности ради следует заметить, что по-другому этот участок ЧТК не пройти. Тем не менее идея строительства Четвертого транспортного кольца в известной степени дискредитировала себя в обществе. Ведь если каждый километр мы будем строить за 20 миллиардов рублей, то нам что, пять лет ничего не делать, только строить Четвертое транспортное?! Нам проще вложиться в метро, тем более что сейчас протяженность подземки в два раза меньше, чем того требуют расчеты - триста километров вместо шестисот. Ведь сегодня нам как никогда не хватает связей между радиальными линиями, чтобы человек, которому, скажем, нужно из Чертаново в Ясенево, не перегружал своим подземным маршрутом центр столицы, кольцевую линию.

Что касается ЧТК, то мы, естественно, достроим тот участок, строительство которого было начато несколько лет назад. Но сделаем его частью нужной всем нам транспортной системы на востоке столицы, достроив к нему участки с севера и с юга. С юга мы доведем сегодняшний участок ЧТК до дороги "Вешняки - Люберцы", а на севере выйдем на Открытое и Щелковское шоссе в районе бывшего Черкизовского рынка. Таким образом мы надеемся снять часть транспортного потока с Третьего транспортного кольца. Хотя по большому счету это вынужденная мера, чтобы уже потраченные деньги не пропадали зря.

- Если мы уж заговорили о стоимости строительства дорог, то есть ли пути влияния на конечную стоимость объекта?

- Есть. Во-первых, нужно правильно выбирать участок. Во-вторых, правильно выбирать технические решения с нормальным соотношением между капитальными и операционными (эксплуатационными) затратами, то есть объемом средств, которые нужно инвестировать в строительство объекта и стоимостью его эксплуатации. В-третьих, правильно выбрать материалы и конструкции, применяемые при строительстве.

- В этом году треть из денег, выделенных вашему департаменту, должна пойти на транспортное строительство. На что будут тратиться эти деньги?

- Часть денег будет направлена на объекты, переходящие с прошлого года и заканчиваемые в этом году, далее - объекты, строительство которых должно начаться и завершиться в 2011 году, и, наконец, те объекты, что должны стартовать в текущем году, а завершиться позже. Речь, в частности, в той или иной степени идет о всех 18 вылетных магистралях, которые должны подвергнуться реконструкции, причем на восьми из них мы должны запустить стройку уже в этом году. Всего у нас 45 крупных объектов и больше полутора сотен мелких.

- Каким планируется распределение средств в адресной инвестиционной программе в следующем году?

- Мы планируем, что соотношение между транспортным строительством и другими направлениями сохранится. При этом, надеемся, сама АИП для нашего департамента вырастет, мы ведь начинаем строительство многих объектов уже в этом году. Например, 75 километров метро, запланированные к сдаче в ближайшие пять лет, должны начать строить в этом году.

- А можно ли интенсифицировать строительство метро в Москве еще больше, построив больше, чем 75 запланированных километров?

-Дело в том, что если начать в одной комнате клеить обои не с помощью двух-трех человек, а с помощью пятидесяти, то процесс сильно не ускорится, рабочие просто будут друг другу мешать. То же самое и здесь. Москва такой город, что существуют ограничения чисто технологические. Плюс также продолжается проработка новых линий.

- Когда начнут реализовывать идею по расширению МКАД и съездов с него, выдвинутую мэром Москвы Сергеем Собяниным?

- Думаю, уже в этом году. Мы начнем с перекладки коммуникаций под дорогой и возведения временных путей и сооружений, которые можно будет использовать во время строительных работ на въездах. Подобные работы стартуют сразу на нескольких участках МКАД.

- Что происходит с транспортной инфраструктурой "Москва-Сити"?

- Сейчас идет переосмысление, что такое ММДЦ вообще, во что он должен превратиться и какое количество людей должно находиться в деловом центре. Многие здания, которые там планировались, не будут строиться вообще или будут строиться с меньшими объемами. Соответственно, вместе с изменением количества людей-резидентов "Москва-Сити" должна трансформироваться и сама транспортная концепция делового центра.

- В этом году департамент строительства уже успел "отметиться" вводом сразу нескольких дорожных объектов раньше запланированных сроков. Как этого удалось добиться и могут ли в Москве ввести в эксплуатацию раньше своих сроков и другие инфраструктурные объекты в 2011 году?

- Во всех случаях ввод дорожных объектов раньше сроков стал возможен благодаря нескольким факторам. Во-первых, в ряде случаев потребовалось личное вмешательство мэра. Например, в случае сдачи эстакад на пересечении проспекта имени Маршала Жукова с МКАД Сергей Семенович сам вел переговоры с руководством МЧС по выводу из зоны строительства вертолетной площадки, под его контролем происходил вывод оттуда же и автозаправки, для которой нужно было подобрать новый участок.

При строительстве путепровода через канал имени Москвы на Ленинградке помощь мэра также была важна, поскольку требовалось согласование с министерством транспорта в части оптимизации движения судов по каналу во время строительства.

Во-вторых, немаловажное значение имеют слаженное взаимодействие всех специализированных строительных подразделений, четкая организация производственных процессов.

Что касается планов, то раньше срока - не в 2012 году, как предполагалось, а в сентябре этого года - мы собираемся пустить движение по трассе "Вешняки - Люберцы". Еще в прошлом году на этой стройке были некоторые проблемы с владельцами 1 тысячи гаражей, которые нужно было снести для прокладки дороги. Мэр дал поручение органам власти проработать вопрос о разработке регламента по эффективному взаимодействию с владельцами металлических гаражей. Выпуск постановления правительства Москвы, регулирующего этот вопрос, позволил ускорить работы на целом ряде крупных и важных инфраструктурных объектов. Все претензии сняты, люди получают свои законные компенсации, и мы помогаем им переезжать.

Беседовала Ольга Салабай

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > ria.ru, 27 июня 2011 > № 365878 Андрей Бочкарев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 20 июня 2011 > № 345671 Анатолий Иксанов

После третьего звонка

Анатолий Иксанов: «Вся эта эпопея со слухами о моей отставке связана исключительно с тем, что подошло время открытия исторического здания. Кому-то хочется порулить»

В октябре после шестилетней реконструкции открывается историческое здание Большого театра. К этой дате труппа придет после серии шумных кадровых скандалов, из которых самый свежий спровоцирован обещанием крупного компромата на руководство театра, включая самого Анатолия Иксанова. Генеральному директору театра прочат опалу вскоре после открытия старой сцены вопреки тому, что его контракт заканчивается только осенью 2013 года. В откровенном интервью «Итогам» Анатолий Иксанов рассказал о наболевшем.

— Анатолий Геннадьевич, когда вы пришли в Большой театр в сентябре 2000 года, задачи были — пережить неизбежную реконструкцию и заново вписать театр в мировой контекст. Сейчас, когда «стройка века» близка к завершению, все чаще раздаются голоса о вашей возможной отставке.

— Перед закрытием исторической сцены мой друг, тогдашний руководитель Парижской оперы Юг Галь сказал мне: «Чем ближе к открытию исторического здания, тем больше людей в шляпах будут стоять в очередь на ваше место». Недавно он приезжал на премьеру «Утраченных иллюзий» и, когда я припомнил ему пророчество, уверил, что у него в Парижской опере было то же самое. Сразу появляется много желающих, у которых много друзей в правительстве. Потому что самая тяжелая работа прошла, а теперь можно пожинать плоды. Так что в первую очередь вся эта эпопея со слухами о моей отставке связана исключительно с тем, что подошло время открытия исторического здания. Кому-то хочется порулить.

— Похожая кадровая ситуация складывалась в сентябре прошлого года, когда возникла пауза с продлением вашего контракта, а новый заключили на три года вместо прежних пяти. Переживали?

— Важно то, что поддержку я видел абсолютную. Мои друзья даже говорили о прекращении перспективных планов с театром. Этого и следовало ожидать: со многими зарубежными коллегами — конкретными театрами и конкретными руководителями — у нас сложились доверительные отношения. Мы разговариваем без протоколов. Я в первую очередь назову Парижскую оперу и «Ла Скала», теперь добавились еще мадридский «Реал», куда перешел Жерар Мортье, «Ковент-Гарден», Рижская и Варшавская оперы. Это круг театров, с руководителями которых я постоянно дружески общаюсь. За последние десять лет сложились просто идеальные отношения с ведущими театрами. Раньше такого не было. Сейчас есть сценичные контакты, взаимный интерес и доверие. Они знают, что я их не подведу, точно так же и я знаю, что они меня никогда не подведут. По самому широкому спектру вопросов мы находим общий язык. Внутри России то же самое. Например, мы сотрудничаем достаточно плотно с Новосибирской оперой, с Екатеринбургской оперой.

— Вы могли бы ставить свои условия по контракту?

— Нет, боже избави. Все равно театр развивался бы, Большой уже настолько включен в международный процесс, что замена того или иного руководителя принципиально ничего не меняет. Поэтому что ж я буду об этом говорить и шантажировать? Нет.

— Когда все-таки откроется театр? В закулисье шепчут, что открытие исторической сцены могут сверху придержать к президентским выборам…

— Скажу вам точную дату — 28.10.2011. Кроме выборов есть другие объективные обстоятельства, которые мы не можем не учитывать. Первое: финансирование реконструкции заканчивается 2011 годом, поэтому никакие другие даты у нас в планах на 2012 год уже не фигурируют. Второе: Министерство иностранных дел работает на предмет приглашения гостей на эту дату. Не знаю, какие главы каких государств будут приглашены, но работа идет, это точно. Хватит уже переносить, даже потому, что скажут: опять не готовы. Мы готовы. И у нас одно из первых событий — приезд театра «Ла Скала». Он так долго планировался, что, если перенести открытие, придется Год Италии в России отменять, а это пахнет международным скандалом. Наконец, — и это мне приходилось объяснять товарищам наверху — вот так, щелчком, премьера в театре не появляется. Не бывает, что сегодня решили, а завтра есть спектакль. Это огромная работа, минимум на девять месяцев от принятия макета, с огромным количеством приглашенных людей, постановщиков и исполнителей. Поэтому любой перенос дат, естественно, сразу ставит под вопрос реализацию того или иного проекта.

— Девять месяцев на то, чтобы «выносить» спектакль, — норма именно ГАБТа?

— Мы работаем обстоятельно, в спокойном режиме, не загоняя людей как лошадей. У нас плановая работа. Поэтому любой перенос проблематичен.

— А режиссеры-новаторы, чьи спектакли в последнее время пополнили афишу Большого, подчиняются плановому ведению хозяйства? Поговаривают, у вас в кабинете бывали истерики…

— Первый раз слышу. Скажу честно, никто себе такого не позволяет. И сам не истерю. Могу быть чем-то недоволен, высказать свою точку зрения, однако чтобы крики и срывы? Но вообще с творцами старшего поколения гораздо легче работать — мне во всяком случае. Они по-другому воспитаны. Может быть, мы вместе так воспитаны, я ведь тоже человек того поколения. Например, такие люди, как Юрий Николаевич Григорович, когда берутся за проект, заранее подробно все расписывают и соблюдают сроки. Таков их менталитет. Молодым часто нужны резкие эмоции, нужен дедлайн, и они все делают в самый последний момент. У них сложно с планированием, с планированием жизни вообще — шашки наголо, прорвемся! У нас коллектив огромный, задействовано огромное количество людей со своими проблемами, с текущим репертуаром, гастролями и т. д. Если говорится: «Я пришел, и поэтому все подчините мне», — извините, ребята, так не бывает.

— По части дипломатичности у вас мало конкурентов. Любопытно, а что вы говорите авторам после провальной премьеры?

— Удачная она или неудачная, я в любом случае их благодарю и никогда не говорю о минусах и промахах. Не вижу в этом смысла. Уж поверьте, найдется столько желающих, кроме меня... Наоборот, я как раз объясняю, мол, на то они и критики. Но я готов делить ответственность. Получилось или не получилось  это творческий вопрос, но мы и работали все вместе, старались. В случае неудачи мне даже хочется больше внимания людям уделить. Сказать: а давай-ка через полгодика следующую серию сделаем, ты там порепетируешь, подкорректируешь. На премьере спектакль не заканчивается. И потом, знаете, критическая оценка  это одно, а у нас еще касса.

— Хотите сказать, что «Летучая мышь» раскупается?

Еще как.

— Магия бренда Большого театра так действует?

Это неправильное ощущение. Историческая сцена, что называется, обречена на успех  там зал, здание, люстры, вся эта красота плюс просто положено культурному человеку и гостю столицы побывать в Большом театре. А на Новой сцене такого нет.

— Поделитесь коммерческой тайной — что не продается?

Плохо продаются понедельники и вторники. Но, например, «Лебединое озеро» и во вторник улетает, а Стравинский плохо продается. Одноактные балеты вообще продаются хуже. Берг, естественно, тоже, а это выдающийся, обласканный критикой «Воццек». На Новой сцене в принципе жизнь спектакля короче.

— В старых театрах есть публика, которая ходит поколениями. Как вы думаете, у Большого театра появилась эта постсоветская публика, которая ходит постоянно и передаст эту традицию по наследству?

— Постоянной публики как раз стало значительно меньше. Тут много причин. Если раньше была разветвленная система музыкального образования, то сейчас ничего подобного нет. Этому вообще внимание не уделяется, хотя и много говорится. Помню, как мы ходили классом на премьеры, по восемь — десять спектаклей в год в разных театрах смотрели. Я в свое время пересмотрел весь репертуар питерского ТЮЗа. А сейчас это мало кого интересует, да и выбор гораздо меньше. Понимаю, тогда не было Интернета и электронных игр, а взрослые относились к театру по-другому. Театр был живым местом, где можно интонацией убить ту же власть. Или по крайней мере показать кукиш в кармане. И потом в советские годы все время транслировали спектакли Большого театра. Рекламой мощно занималось государство, и люди всей страны знали каждого, кто здесь работал.

— Но нормальное юридическое оформление постсоветского статуса Большого прошло как раз при вас.

— Его пришлось подсобрать после того, как он пошел вразнос. То была серьезная проблема, и, мне кажется, мы с ней справились. Очень трудно было сделать это, у театра даже устава не было. Ездили по свету маленькие группы и называли себя Большим театром. Появлялись всякие алкогольные напитки с символикой ГАБТа, страшно вспомнить. К тому же это были тяжкие годы, при полном отсутствии денег. Мои предшественники не делали много премьер, потому что средств просто не хватало.

— Вы ведь пришли в театр как специалист по фандрайзингу культуры.

— Ну да, поэтому первая задача была все-таки собрать деньги. Так появился попечительский совет и произошли очень серьезные изменения в структуре театра. Деньги нужно было уметь достать и направить, ведь как только пять копеек уходит неизвестно куда из спонсорских или благотворительных средств, — все, в следующий раз человек уже ничего не даст. Поэтому была создана целая система, которая сегодня работает, но пока, к сожалению, не востребована в других коллективах.

— В других российских?

— Да. Попечительский совет ГАБТа — это абсолютно прозрачная история. Благотворительными взносами попечителей распоряжается не Большой театр, а именно представители тех структур, которые входят в состав совета. И отслеживает деньги руководитель фонда, представитель, скажем, «Северстали» или ВТБ. Они не могут эти деньги никому другому дать, назначение платежа — исключительно поддержка Большого театра и его конкретных проектов. У нас есть план наших творческих и социальных программ на год, и в декабре утверждается финансовый план. Большой театр доказывает, что нужен этот проект и стоит он столько-то. А они считают и говорят: нет, ребята, вот здесь вы размахнулись, а вот здесь мы можем добавить. У меня, конечно, был опыт работы еще в БДТ с таким фондом, поэтому я в свое время изучил и американскую, и европейскую практику. Когда к нам ежегодно приходит Счетная палата, мы спокойны.

— Почему она приходит каждый год?

— Так положено, поскольку мы финансируемся отдельной строкой в бюджете страны.

— Поговорим об отношениях с Министерством культуры?

— У нас нормальные рабочие отношения со всеми сотрудниками министерства. С министром у нас полное взаимопонимание.

— Разве вас не пытался поссорить вечный конкурент — Мариинский театр?

— Мариинский театр оставался всегда нейтральным. Правда, Валерий Абисалович Гергиев (а Мариинский театр — это Гергиев), когда требовались очередные деньги, все время ссылался на Большой театр: почему у Большого театра столько денег, а у нас столько? Таким образом постоянно добивался повышения бюджетного финансирования. Это было. Но чтобы Гергиев занимался уничтожением генерального директора Большого театра — никогда себе он подобного не позволял. Другой разговор, что петербургское Законодательное собрание внесло предложение о специальном законе для Мариинского и для Большого театров. Кто их просил об этом? Я не просил. Когда меня спрашивают и в Думе, и в Минфине, моя ли это инициатива и правда ли, что я таким образом хочу разобраться с Министерством культуры, — да боже избави! Мы и так в порядке, финансируемся отдельной строкой. Если кому-то хочется к нам подтянуться, пусть подтягиваются. Почему нужно обязательно использовать Большой театр в этих играх?

Лейла Гучмазова

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > itogi.ru, 20 июня 2011 > № 345671 Анатолий Иксанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter