Всего новостей: 2224436, выбрано 466 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Недвижимость, строительство: Мень Михаил (57)Хуснуллин Марат (40)Ресин Владимир (25)Ревзин Григорий (24)Чибис Андрей (22)Кузнецов Сергей (19)Богуславская Ольга (17)Медведев Дмитрий (14)Тимофеев Константин (13)Муртазин Ирек (12)Елянюшкин Герман (11)Жилин Иван (11)Бочкарев Андрей (10)Путин Владимир (10)Абакумова Мария (9)Глушенкова Мария (9)Плутник Александр (9)Решетников Максим (9)Агаларов Арас (8)Жидкин Владимир (8) далее...по алфавиту
Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145237 Александр Чигиринский

Александр Чигиринский vs Виктор Рашников: в чем девелопер обвиняет миллиардера

Мария Абакумова

Редактор Forbes

Девелопер Александр Чигиринский рассказал об истории своего конфликта с владельцем «Магнитки» Виктором Рашниковым вокруг башни «Эволюция» в Москва-Сити.

— Партнером Виктора Рашникова изначально был ваш брат Шалва Чигиринский. Как получилось, что вы стали партнерами в башне «Эволюция»?

— С начала 2009 года я и команда из нашей компании «Снегири» помогали Шалве Павловичу по его просьбе реструктурировать активы и выплачивать долги. На самом деле ничего катастрофического там не было, просто, как обычно бывает в кризис, одновременно приходят все кредиторы и всем деньги нужны завтра. Когда кризиса нет, все бегают за тобой, чтобы дать деньги, когда ситуация кризисная – бегают, чтобы их забрать. Но ситуация разрешилась для Шалвы Чигиринского абсолютно благополучно, в середине 2010 года были подписаны соглашения об урегулировании, в соответствии с которыми у него остались только активы и никаких долгов.

— Шалва Чигиринский говорил, что вы в ссоре и не общаетесь.

— Мы действительно с братом не общались с мая 2002 года до декабря 2008 года. Но когда грянул кризис и ему пришлось заниматься спасением активов, я пришел ему на помощь, и мы возобновили отношения.

— Когда вы познакомились с Виктором Рашниковым?

— В 2009 году. Он был партнером Шалвы Павловича по двум проектам: башни «Россия» в Москва-Сити и гостиницы «Россия», доли распределялись 50 на 50 и регулировались определенными соглашениями. В кризис оказалось, что на этих компаниях очень много долгов. Под башней «Россия» был вырыт котлован, а в таких случаях, когда проект останавливается, возникает много проблем с кредиторской и дебиторской задолженностью, все нужно как-то урегулировать, договариваться с городом… Очень много нужно было потратить сил, чтобы это все разгрести. И партнер Рашникова господин Надер Надер вместе с Шалвой Павловичем (с которым они дружили более 30 лет) попросили меня этим заняться. Они предложили мне заниматься девелопментом этих проектов, потому что больше некому было заниматься. Они чувствовали, что наша компания в силах это сделать.

Тогда я впервые встретился с Виктором Рашниковым, летал к нему в Магнитогорск. Я видел, что и Рашникову, и Надеру было комфортно сотрудничество со мной и они с радостью восприняли ситуацию, когда вместо Шалвы Павловича девелопментом двух проектов начал заниматься я и команда «Снегирей».

Таким образом, я участвовал в развитии этих двух проектов в интересах моего брата в период с 2009 по середину 2011 года.

Где-то в середине 2010 года мы договорились о встрече втроем, господин Надер, господин Рашников и я. К тому моменту мы договорились с братом, что он передает нам свои доли в этих объектах в обмен на акции «Снегирей». Однако соглашение с Рашниковым по проекту башни «Россия» было оформлено таким образом, что, если проект закончится неудачей, всю ответственность несет Шалва Павлович, а значит, мы. Нас это не устраивало. Мы хотели изменить эти условия и заключить новое соглашение, кроме того, необходимо было получить согласие компании Рашникова на отказ от преимущественного права для передачи проекта в «Снегири». Вот такой была тема встречи в августе 2010 года.

— И о чем удалось договориться?

— Они сказали, что согласятся на наши условия, если мы позволим им по себестоимости выкупить долю в небоскребе «Эволюция».

— Что значит по себестоимости? Почему?

— С 2004 года «Снегири» развивали проект башни «Эволюция» в Москва-Сити совместно с «Интеко» Елены Батуриной. В кризис отношения между нашей семьей и Батуриной ухудшились. Несмотря на это, нам удалось договориться о взаимной передаче некоторых активов. В частности, «Интеко» передавало нам их 50%-ю долю в компании «Сити Палас», застройщике башни «Эволюция», по их затратам в проект, которые составляли около $37 млн. При этом рыночная стоимость всего проекта была на тот момент, по оценкам Cushman & Wakefield, $361 млн, то есть половина стоила $180 млн. Мы подписали с «Интеко» предварительные соглашения о купле-продаже по себестоимости в июле-августе 2010 года, и сразу же в августе 2010 года произошла та встреча с Рашниковым и Надером. У Надера была фактически инсайдерская информация (о которой я ему рассказал в дружеской беседе), что мы договорились с «Интеко», вот они и решили включиться в эти договоренности.

— Для чего им это было нужно?

- Чтоб вы понимали, на тот момент первая очередь «Эволюции» была отлита в монолите, то есть монолитные работы по первой очереди, по галерее, были закончены. По второй очереди было сделано свайное поле и стенка в грунте. Кроме того, была утверждена вся исходная разрешительная документация, получено разрешение на строительство и т. д. Проект сам о себе говорил. И вот они предложили, чтобы мы по себестоимости продали им долю.

— И вы согласились? Получается, что вы отдавали долю в проекте сильно дешевле рыночной стоимости.

— Да, они хотели получить актив сильно дешевле – стоимость доли для них составляла около $52 млн (цена сделки с «Интеко» плюс 50% затрат «Снегирей» в проект, которые не были ранее компенсированы при входе «Интеко» в проект), но взамен этого и обещали много. Они соглашались отказаться от преимущественного права при передаче 50% акций двух проектов от Шалвы Павловича в пользу «Снегирей», соглашались заключить новое акционерное соглашение, в котором риски по проекту башни «Россия» распределялись бы между нами поровну. Плюс мы бы выступали девелоперами на проекте башни «Россия» и получили бы development fee. Девелопер ищет интересную работу. Площадка под гостиницей «Россия» также была очень привлекательной, тогда еще никто не думал, что на ее месте будет разбит парк. Я посоветовался с партнерами – акционерами «Снегирей», и мы согласились.

Надо сказать, что впоследствии один из акционеров «Снегирей» — господин Абрамович Роман Аркадьевич — дал свои письменные свидетельские показания в кипрский суд, описывающие данную договоренность.

— Что произошло дальше?

— Мы сразу же начали реализовывать достигнутую договоренность. В конце 2010 года «Снегири» расторгли предварительные договоры с «Интеко» и мы заключили уже основные договоры купли-продажи долей на специально созданную Рашниковым и Надером компанию. Это было сделано, чтобы сэкономить время и не совершать две итерации – сначала мы выкупаем, потом у нас… Зато сейчас это позволяет представителям Надера и Рашникова говорить, что они у нас ничего не покупали и ничем нам не обязаны. Но Батурина и Рашников даже не были знакомы друг с другом, их представители не общались, вся сделка сделана вот этими руками, что подтверждает гендиректор «Интеко» Олег Солощанский.

— Представители Рашникова говорят, что под его гарантию банк предоставил финансирование.

— Никаких личных гарантий никто не давал, финансирование было проектным. Изначально на тендер вышли три банка, потом осталось два, Альфа-банк и Газпромбанк, которые давали одни и те же условия. Их оценщики посчитали, что проект стоит $390 млн, то есть оценили даже выше, чем Cushman. Нам был ближе Альфа-банк, но Рашников очень настаивал на Газпромбанке. Мы согласились, представители банка, господин Казначеев, например, приезжали к нам и говорили, какая это для них большая честь — работать с нами как с девелоперами. Ну и в итоге они не прогадали, банк получил свои деньги с процентами. Компания вернула вложенные средства акционерам, вернула кредит и заработала более $300 млн прибыли, не считая торговой галереи площадью 25 000 кв. м, которая осталась в собственности совместной компании.

— Когда отношения между вами разладились?

— У нас уже готовилось соглашение о передаче активов от Шалвы Павловича к нам в обмен на акции «Снегирей», но в последний момент летом 2011 года он отказался его подписывать. Не знаю, по каким причинам. После этого я решил не говорить с братом о бизнесе, чтобы сохранить хоть какие-то семейные отношения.

Этот отказ сделал невозможным выполнение обязательств со стороны Рашникова, о которых мы с ним договорились в августе 2010 года, притом что все обязательства со стороны «Снегирей» были выполнены. В то же время расторгать сделку по «Эволюции» уже не представлялось возможным, стройка шла, были получены деньги от банка.

Но я встретился с господином Надером, и мы с ним договорились, что они с господином Рашниковым компенсируют нам те убытки, которые мы понесли, передав им по себестоимости долю в «Эволюции» и не получив ничего взамен. Разница между рыночной ценой доли и ценой сделки была порядка $130 млн, фактически это необоснованное обогащение. Надер отнесся к моим словам с пониманием, пообещал, что они обсудят все с Виктором Филипповичем и сделают мне предложение – деньги, или какой-то пакет, или право преимущественного выкупа доли Шалвы Павловича в башне «Россия» и гостинице «Россия» по себестоимости. На тот момент никаких сомнений в том, что они мне что-то должны, у них не было. Все понимали, что надо договариваться, потому что иначе мы не реализуем проект.

— В итоге вам выплатили компенсацию?

— Нет. Было так. Идет время, предложения нет. Мы ждем, естественно. Когда человек занят работой, он концентрируется на работе. Все это время «Снегири» фактически бесплатно выполняли функцию девелопера «Эволюции».

Параллельно Рашников и Надер за моей спиной уговорили Шалву Павловича продать им его доли в башне «Россия» за $37 млн и в гостинице «Россия» за $23 млн. И потом продали проект башни «Россия» турецкой компании «Ренейссанс Констракшн» за сумму более $300 млн, а от правительства Москвы за участок под гостиницей «Россия» получили актив на $165 млн и тоже сразу его продали. Когда я узнал об этом, я решительно потребовал от своих партнеров Рашникова и Надера объяснений, когда и в каком виде «Снегирям» будет представлена компенсация.

В ответ каждый из них по отдельности ссылался на другого и говорили о необходимости общей встречи, чтобы решить этот вопрос, которой так и не происходило. Были вообще смешные моменты. Рашников и Надер отдыхали, я им звонил, предлагал поговорить, раз они вместе, и тут же отключался телефон. Приходила смска, что очень плохая на Мальдивах связь, через два месяца они будут в Дубае, связь будет лучше. И снова что-то не получалось. Более того, Надер вообще почти два года не появлялся в России.

Мы уже заканчивали башню «Эволюция». Раньше со мной ссориться не хотели, потому что понимали, что проект надо довести до конца, а тут приехал Надер Надер и заявил, что Виктор Филиппович ни о какой компенсации говорить не будет. Только после этого «Снегири» подали иск в кипрский суд о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере $127 млн, которая определялась как разница между $180 млн (рыночной ценой 50% «Сити Паласа» на момент покупки ими доли) и $52 млн (ценой покупки).

— Параллельно вы подыскивали покупателя и договорились с «Транснефтью»?

— Мы не вправе разглашать, кто был нашем контрагентом. Понятно, мы надеялись выручить за «Эволюцию» гораздо больше денег (по сообщения в СМИ, сумма сделки между «Сити Палас» и «Транснефтью» превысила $1 млрд. – Forbes). Вообще на хорошем рынке продажа таких трофейных зданий противопоказана. Их надо сначала эксплуатировать лет десять, подыскивать подходящего покупателя и выбрать время для получения максимальной прибыли. Здание было реализовано, все расходы покрыты, и общество объявило о промежуточной прибыли $267 млн. Но это не окончательный результат, у нас также еще осталась торговая галерея.

— Сторона Рашникова обвиняет вас в том, что вы не выплачиваете им дивиденды, о чем была договоренность, примерно на ту сумму иска.

— Это неправда. Мы, как акционеры проекта, проголосовали за распределение дивидендов в проекте башни «Эволюция». В то же время эти дивиденды — один из источников взыскания суммы неосновательного обогащения. Поэтому мы и обратились с соответствующим иском в кипрский суд. В ответ они сами же обратились в российский суд, и суд по их просьбе заблокировал выплату этой части дивидендов. Сейчас, опять же по их иску, сумма дивидендов Рашникова и Надера в размере $133 млн заблокирована на депозите кипрского суда, что нас более чем устраивает. Поэтому мы больше не требуем ареста активов Рашникова на Лазурном Берегу.

Честно говоря, в моем понимании Рашников — это фигура очень серьезного масштаба. В среде людей, с которыми я общаюсь, его слово фундаментально. Хотя господина Надера я знал на момент договоренностей давно, потому что он дружил с моим братом, именно господин Рашников был для меня гарантом наших договоренностей.

Поэтому отказ господина Рашникова даже разговаривать со мной на тему компенсации «Снегирям» (который озвучил мне Надер) после многократных обещаний Рашникова встретиться и договориться о решении вопроса, просто поверг меня в шок. Мне сложно было представить, что человек такого калибра может просто отказаться от взятых на себя обязательств.

После этого прямого отказа у «Снегирей» не было иного выхода, кроме как обратиться в суд за взысканием суммы неосновательного обогащения.

В ответ же я слышу от представителей господина Рашникова, что он рассматривает это обращение в суд как «противоправное» действие и обвиняет меня и моих партнеров – акционеров ГК «Снегири» в попытке украсть принадлежащие ему дивиденды.

Теперь разбирательства в суде на Кипре (на депозите которого заблокированы дивиденды компании Рашникова и Надера) могут продолжаться долгие годы, но все равно понятия «репутация», «верность своему слову» и «доверие» остаются для меня одними из основных критериев для выбора партнеров в бизнесе.

Позиция представителя Виктора Рашникова Александра Сутягина:

«Александр Чигиринский сам предложил Рашникову и Надеру поучаствовать в «Эволюции». Когда Александр пришел с «Эволюцией», у «Снегирей» был предварительный договор на покупку доли «Интеко» в проекте. Но в конце октября 2010 года «Снегири» расторгли этот договор — наверное, не было денег для оплаты доли и самостоятельного развития проекта. С этого момента «Интеко» могла свободно продавать долю на рынке. В конце декабря (компанией Snapbox Рашникова и Надера. — Forbes) был заключен прямой договор купли-продажи с «Интеко» и доля «Интеко» была выкуплена.

Задолго до сделки по «Эволюции» Александр хотел выкупить доли брата [в проектах строительства башни «Россия» и одноименной гостиницы], и ему дали согласие на такой выкуп. Понимали, что лучше уж продолжать проект с Александром, чем с Шалвой, который был на грани банкротства и не появлялся в России много лет.

В акционерном соглашении с Александром по «Эволюции» нет никаких упоминаний про какие-то другие проекты, включая доли Шалвы в «Россиях». Потому что это были несвязанные сделки как для Александра, так и для нас. Насколько знаю, два брата вели переговоры о выкупе Александром долей Шалвы в «Россиях», но они не сошлись в деньгах. После этого Шалва предложил нам купить свои доли в «Россиях».

В договоре с Шалвой было зафиксировано, что цена является окончательной. Более того, в договоре Шалва признает, что стоимость проектов может поменяться в будущем, но, несмотря на это, Шалва соглашается продать долю по цене договора, чтобы не принимать на себя риски в будущем. Он был прекрасно осведомлен о том, что происходит на объекте: до момента продажи он оставался девелопером и его люди были на проекте от и до.

Сделка с турецким девелопером не была на следующий день после выкупа Шалвы. С «Ренессансом» велись переговоры по привлечению их в качестве генподрядчика по башне «Россия» еще в 2011 году до выкупа Шалвы. Для этих целей они ознакомились с проектом и документацией, люди Шалвы полностью участвовали в процессе. Выкупая долю Шалвы, не было какой-либо перепродажной сделки, и выкупались его доли на страх и риск покупателя. Потом были вложены серьезные средства и усилия для выведения проекта из той сложной ситуации. Это был долгий процесс, со своими неудачами. Переговоры [с «Ренессансом»] начались только в 2012 году. Сама продажа несколько раз срывалась и состоялась только через несколько лет».

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145237 Александр Чигиринский


Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 18 апреля 2017 > № 2157014 Михаил Мень

Брифинг Михаила Меня по завершении заседания президиума Совета.

Из стенограммы:

М.Мень: Премьер-министру доложил последние цифры, сколько муниципалитетов и людей, проживающих в этих муниципалитетах, участвуют в нашей программе по развитию городской среды. Это 1373 муниципальных образования, в которых проживает 99 млн человек. Очень серьёзная задача. С учётом того, что было принято решение по дополнительному финансированию (ещё 5,1 млрд рублей для регионов-доноров), количество этих муниципальных образований и проживающих в них людей очень серьёзно увеличится.

Важно и другое, что сегодня обсуждалось на президиуме: все средства перечислены в субъекты Российской Федерации, уже идёт процесс публичного обсуждения в субъектах. Эти публичные обсуждения не должны превратиться в профанацию. Потому что у муниципальных властей, естественно, есть соблазн принимать решения за людей, какой двор надо ремонтировать в первую очередь, какой сделать знаковым объектом благоустройства. В этом кроется серьёзная опасность. Это было озвучено, премьер-министр поддержал, что необходимо постоянно контролировать и посылать импульс главам субъектов – они должны следить за тем, чтобы муниципальные образования не устраивали профанацию из общественных слушаний. Мы вместе с АСИ сделали целевую модель этих общественных обсуждений. За основу мы брали как мировой опыт, так и российский, например опыт Татарстана, Казани и других городов республики, а также опыт ещё ряда субъектов Федерации. То есть целевая модель у регионов есть.

Последняя новость – наши коллеги из Минкомсвязи взяли на себя обязательства в течение июня в государственной информационной системе (ГИС) ЖКХ сделать определённый «карман», в котором будет отражена вся информация по реализации этого приоритетного проекта по городской среде. Сейчас многие муниципалитеты запускают свои интернет-ресурсы. Но мы будем настоятельно просить, чтобы в июне всё это было переформатировано в ГИС ЖКХ, для того чтобы нам было удобно следить за тем, как идёт процесс реализации этого приоритетного проекта.

Вопрос: Вопрос по сносу пятиэтажек. На Ваш взгляд, способны ли российские застройщики охватить тот объём строительства, который им предстоит? Не потребуется ли помощь иностранных застройщиков, например китайских?

М.Мень: Нет. Я думаю, что сегодня производственных мощностей у российских строителей достаточно. Мало того, если брать базу строительных материалов, то мы видим, что практически всё, что необходимо для строительства жилья, производится на территории Российской Федерации. Даже насосные системы, о которых мы не так давно говорили, что это проблема, что у нас недостаточные объёмы производства насосных систем и других инженерных систем, – сегодня и здесь уже есть позитивное движение.

То есть мощностей как строительных, так и по производству строительных материалов, вполне достаточно.

Вопрос: Как-то от рисков мошенничества и долгостроев вы будете страховать?

М.Мень: В данном случае мы не можем регулировать какой-то один конкретный проект, даже в таком крупном городе, как столица Российской Федерации. Мы сегодня представили Правительству положительный отзыв на этот законопроект, но ко второму чтению мы ещё вместе с нашими коллегами из парламента поработаем над некоторыми замечаниями, некоторыми нюансами по этому законопроекту.

Всё-таки основная задача по регулированию внутри этого проекта лежит на региональных властях, на правительстве города Москвы.

В случае необходимости мы будем помогать с точки зрения дополнительного нормативного регулирования.

Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 18 апреля 2017 > № 2157014 Михаил Мень


Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2150284 Мария Серебряная

7 правил работы с дизайнером интерьеров

Мария Серебряная,  архитектор, дизайнер, декоратор, соучредитель архитектурного бюро «Дом-А»

Резиденция Майендорф, проект архитектурного бюро «Дом-А»

Как выбрать архитектора, что искать в договоре и на какие вещи стоит потратиться

При выборе архитектора или дизайнера, прежде всего, обратите внимание на его профильное образование. Оно должно быть классическим архитектурным. Дизайнеры, за плечами которых курсы или архитектура как второе высшее — заведомо в зоне риска.

Не стоит искать в портфолио архитектора интерьер своей мечты. Если вы не нашли свой интерьер, то это не значит, что архитектор вам не подойдет. Ведь вашего интерьера еще нет ни в одном портфолио мира, его просто не существует. Все интерьеры на фотографиях были созданы для других, а ваши желания приобретут форму чуть позже. Профессиональный архитектор или дизайнер может работать с абсолютно любым стилем и с проектами любой сложности. Поэтому выбирайте сердцем, а не только глазами.

Надо понимать, что, выбирая дизайнера, вы подписываетесь на длительную совместную работу. Вы должны полностью довериться человеку, и здесь не последнюю роль могут сыграть, казалось бы, не имеющие к профессионализму вещи: внешность, тембр голоса или манера общения.

Если вы остановили свой выбор на архитектурном бюро или дизайн-студии, до подписания договора обязательно познакомьтесь с архитектором, который будет вести ваш проект. Даже в известном бюро могут работать не слишком опытные сотрудники, и, подписав договор с руководителем, вы можете попасть в руки вчерашнего выпускника.

В договоре обращайте внимание на каждую строчку. Например, в каком объеме вы получите готовый проект. Возможно, хорошая цена не включает полную проработку. Попросите показать пример, в каком виде и объеме будет предоставлен завершенный дизайн-проект, расспросите, какое количество 3D-визуализаций.

Если вам кажется, что стоимость дизайн-проекта выше, чем вы ожидали, не спешите негодовать по этому поводу. Выше относительно чего? Сегодня на российском рынке дизайн-услуг не существует даже намека на среднюю стоимость проектирования. Профессиональный архитектор по достоинству оценивает свою работу, полагая, что его труд стоит именно этих денег. Кстати, уровень опытных российских архитекторов в разы выше уровня зарубежных коллег, а стоимость их услуг на дизайн-проектирование в разы ниже. Знаете, почему? На Западе домовладельцы понимают одну формулу, о которой наши заказчики даже не догадываются: чем больше вы заплатили за дизайн-проект, тем больше времени, нервов и средств вы сэкономили в реализации проекта. Дизайн-проект — это основа основ, это фундамент, на котором строится ваш будущий дом, ваш уют, ваше счастье, наконец.

И помните: вы создаете пространство для жизни, а не памятник архитектору. Рекомендую сообщить об этом на первой же встрече.

Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2150284 Мария Серебряная


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 13 апреля 2017 > № 2138932 Виктор Хлыстун

Комментарий. Триллион в год имеют муниципалы от черного рынка земли как плату за лояльность.

Триллион рублей в год не получает государственный и муниципальные бюджеты оттого, что госземли не поставлены на кадастровый учет. Это только налоги, не считая пошлин от сделок с такой землей. Этот триллион — кормушка муниципалов, которые сдают земли в аренду на срок до одного года (чтобы не регистрировать), а деньги кладут в карман вместо того, чтобы строить школы, больницы, библиотеки, платить учителям, врачам и другим бюджетникам. Муниципалы же все время клянчат деньги из федерального бюджета. Однако, именно они отвечают перед «центром» за явку и проценты при голосовании. Лояльность за триллион и наплевать на жизнь людей. Из этого корня растут Кущевка и тракторные марши… И становится понятно — откуда на рынке неучтенное зерно, которого нет в статистике. И если убрать «черный рынок» земель, то фактическая урожайность будет не так велика, как «поют» губернаторы. Ситуация слишком выгодна слишком многим, чтобы ее менять…

Несмотря на огромную территорию, земельный вопрос в истинном понимании этого слова в России до сих пор не решен. Это ощущает на себе каждый – от дачника до работника сельского хозяйства. Можно ли добиться того, чтобы система земельных отношений работала как часы?

Признанным авторитетом в данной области считается академик Российской академии наук, профессор Государственного университета землеустройства Виктор Николаевич Хлыстун. С академиком встретился издатель «Крестьянских ведомостей» И.Б.Абакумов.

— Земельный вопрос портит Россию уже 100 лет.

— С одной лишь поправкой: не 100 лет, а гораздо больше.

— Я говорю о послереволюционном периоде. С момента, как был провозглашен лозунг «Земля — крестьянам». Как раз столетие плюс-минус несколько дней будем отмечать. Земля у крестьян, Виктор Николаевич?

— Частично – да.

— 100 лет прошло.

— Только часть слишком маленькая, к сожалению.

— Россия такая неторопливая страна, или есть какие-то вулканические, геологические силы, которые останавливают все время этот процесс? Столыпинская реформа вроде бы была стройной и выстроена хорошо, и начались потом метания, поиски: то хуторяне, то колхозы, то раскулачивание, то укрупнение, то разукрупнение, потом фермеризация, потом дефермеризация, потом агрохолдингизация. Не выговоришь даже. Теперь говорят, что личные подсобные хозяйства вообще через 15-20 лет должны умереть. У людей что должно быть, по-вашему, в голове? Вы академик. Объясните нам, пожалуйста.

— Все, о чем вы сейчас говорите, к сожалению, имеет место потому, что в стране нет формализованной четкой земельной политики. Нет документа, в котором должно было быть все расставлено по своим местам. Государству — свое, людям — свое, сфере обеспечения — свое. Мы пока все это не расписали.

Когда мы задаем себе вопрос – какие приоритеты сегодня в нашей земельной политике, кто должен получать максимум поддержки от государства в развитии сельскохозяйственной производства — четкого ответа пока нет. Когда мы задаем вопрос – почему остается 255 млн земли в собственности государства и муниципальных образований? А это 2/3 всех сельскохозяйственных земель. Никто четко и понятно на этот вопрос во власти пока, к сожалению, ответить не может.

— Хотите, я вам отвечу?

— Попробуйте.

— Это земля неучтенная, которая у муниципальных образований. Она ведь не поставлена на кадастровый учет. Она не размежевана. Значит, ее можно сдавать в аренду на 11 месяцев, чтобы не регистрировать договор.

— Вы повторяете содержание одной из моих статей по этому поводу. Я часто об этом говорю. И на парламентских слушаниях, и в своих статьях. Хочу обратить ваше внимание на следующее. Последний отчет – национальный доклад Росреестра. И в этом докладе отмечено, что из 255 млн гектаров земли, которая находится в государственной муниципальной собственности, разграничены менее 10%. А что это означает? Что более 90% этой земли не разграничено. Для этих земельных участков не установлено местоположение и точные границы. Они не отражены в государственном кадастре недвижимости. Они не зарегистрированы надлежащим образом. А это значит, что с ними нельзя совершать открытые легитимные сделки.

— Это серый рынок или черный рынок земли?

— На грани серого и черного. Даже ближе к черному на самом деле. Потому что если земля не может открыто участвовать в обороте, то реально люди, которые принимают управленческие решения, находят определенные лазейки. Такой лазейкой, в частности, является заключение договора аренды на срок до 1 года. Такой договор не надо регистрировать. И каждый год, для того чтобы заключить новый договор, нужно идти с поклоном к местному владыке и просить его продлить новое соглашение.

— Местный владыка – это либо глава муниципалитета, глава администрации.

— Недавно Шувалов, первый заместитель председателя правительства, задал публично такой вопрос: чем объяснить, что в земельной службе сегодня самый большой конкурс на занятие этой службой? Она становится вот такой. Это служба, не работающая на государство, которая имеет доступ к распоряжению огромным национальным богатством страны.

— Давайте называть вещи своими именами – коррупционно интересная.

— Нельзя сказать, что с этим не борются. На самом деле количество уголовных дел в отношении муниципальных чиновников во многих субъектах Российской Федерации – так называемые земельные дела занимают первое место по количеству из общего числа. Но для того, чтобы изменить это положение, нужно принимать принципиальные решения. Какого рода? Зачем-то Министерство экономического развития в начале 2000-х годов провозгласило принцип заявительного права постановки на кадастровый учет. Хочу – поставлю, хочу – не поставлю. В результате 2/3 и больше на кадастровый учет не поставлено, а значит все эти права нелегитимны. Они не зарегистрированы надлежащим образом. Из этого вытекает множество последствий.

— Одно из последствий – это недополучение налогов за пользование землей, за земельную собственность. Второе – это недополучение налогов от сделок с этой землей (переход из рук в руки, переход прав аренды, переход в собственность и так далее). Верно?

— Вы абсолютно правы. Я часто об этом говорю. Потому что реально, если участок не зарегистрирован и не установлены права его собственника, то земельный налог не взимается.

— Конечно.

— Значит, львиная часть земельного фонда страны вне системы налогообложения.

— О какой сумме идет речь, Виктор Николаевич?

— По самым приблизительным подсчетам, до 1 трлн рублей страна ежегодно недополучает.

— 1 трлн рублей – это как раз та самая дыра в бюджете, которой не хватает бюджетникам.

— К сожалению, получается так. Это ведь местный налог, муниципальный налог. И мы вынуждены субсидировать из федерального и субъектных бюджетов, — вся страна субсидирует — муниципальные образования, в то время как возможности получения этого налога для наполнения бюджета муниципального образования поистине огромны. Но для этого нужно сделать простую вещь: провести инвентаризацию всех земель, точно установить границы земельных участков, установить правообладателей, провести кадастровую оценку земельных участков, и на этой основе ввести в систему абсолютно 100% земельных участков страны.

— Виктор Николаевич, вот эта ситуация с земельными участками, со сдачей их в аренду на срок менее года, с отсутствием регистрации этих земель – это ведь корни Кущевки?

— В какой-то степени да.

— Это ведь та ситуация с кубанскими фермерами, которые… Правы они там, не правы – об этом я сейчас не буду судить. Но это возмущение …

— Имеет под собой определенную почву.

— Конечно. И люди собирались на тракторах в Москву. Их сейчас объявляют экстремистами. Я не буду подчеркивать, правы они или не правы. Но ситуация возникла. И ситуация возникла не на пустом месте. Вы согласны с этим?

— Согласен. Если побывать на ежегодных съездах АККОР, и не только с трибун послушать фермеров, а пообщаться в кулуарах, можно услышать сотни примеров, когда фермеры не просто лишены возможности расширения своих земельных участков. То, что они имеют, отнимается. А почему? Каким образом это реально происходит? Значительная часть земельных участков фермеры арендуют у правообладателей земельных долей. Земельные доли – это тема особая. Но, тем не менее, реальность такова. И когда владельца земельных долей приглашают местную администрацию, говорят: «Все, Иван Иванович, ты фермеру Петру Петровичу сдавал в аренду. С будущего года будешь сдавать в аренду свою земельную долю Николаю Николаевичу». А кто этот Николай Николаевич? Тот, кто имеет хорошие возможности влиять на муниципальное руководство. И это приобрело уже не разовый характер, а столь сильно распространилось по ряду регионов, особенно южным, что сегодня фермеры практически сжались, ждут, что последуют еще какие-то действия, которые попирают их права и возможности для развития.

Тем не менее, посмотрите. Меня многие называют апологетом развития фермерского движения.

— И небезосновательно.

— Но я всегда выступал за различные формы хозяйствования – мелкое, среднее, крупное хозяйство. Но они имеют право на функционирование лишь в том случае, если они не попирают права своих соседей. Но если создается ситуация, когда сверхкрупное предприятие не дает возможности развиваться средним и фермерским хозяйствам, то это приносит вред. Плиний Старший давным-давно, 2000 лет назад, сказал: латифундии разрушили Рим, и не только Рим. Хотя, вообще говоря, что такое латифундия в Древнем Риме? 500 югеров земли. Это 125 гектаров. А сегодня, когда мы говорим о том, что это к миллиону приближается.

— Уже почти 1 млн у «Мираторга».

— То, естественно, не называть это латифундиями нельзя. Тем не менее, я бы хотел, чтоб меня правильно поняли. Я абсолютно не против разумной концентрации сельскохозяйственного производства, в том числе и создания крупных вертикально интегрированных структур. Но если их функционирование не создает определенные условия и возможности для развития иных, альтернативных форм хозяйствования. Ведь опасность этих сверхкрупных структур заключается еще в том, — вы упомянули Кущевку — что из экономической сферы их функционирование перетекает в политическую сферу. Они становятся хозяевами положения дел в регионе, административном районе. Их люди размещаются на определенных позициях через них, принимаются определенного рода решения.

— Административно-политически они не дают никому шансов.

— И это крайне опасно. Это убивает народовластие. Поэтому крупное производство должно развиваться, но в рамках разумных пределов.

— Виктор Николаевич, недавно один из сотрудников Министерства сельского хозяйства (может, по глупости или неопытности, хотя вряд ли по неопытности в силу его возраста) сказал, что личные подсобные хозяйства должны уйти вообще с рынка, из нашей жизни через 15-20 лет. Это некая программа, как вы считаете, или просто неосторожное заявление?

— Если предположить, что это программа, то социально и политически эта программа не просто ошибочная, а крайне вредная. Я полагаю, что это не очень продуманное заявление. Мы все время говорим об особенностях России: о своем пути развития. Так исторически сложилось, что российский крестьянин всегда, работая на помещичьей земле, работая на колхозной земле, свое благосостояние и возможность нормального функционирования обеспечивал прежде всего личным подсобным хозяйством. Так сложилось. На этом сегодня построена сельская жизнь. И измениться это положение не может.

— Это, Виктор Николаевич, имеет еще одну характеристику: сельский огород, личные подсобные хозяйства – это высшая форма недоверия крестьянина затеям государства.

— В известной степени – да. Это некая страховка.

— Это его страховка.

— Но я абсолютно убежден: если данный тезис будет заявлен как элемент государственной программы, государственной политики на селе, это повлечет за собой огромный отток сельского населения, потому что многие держатся только на этом. Это приведет к опустыниванию сельских территорий. Вы посмотрите, в цивилизованном мире, вообще говоря, даже там, где крайне невыгодно вести сельскохозяйственное производство, государство финансирует проживание сельских жителей в таких регионах, лишь только для того, чтобы земля, являющаяся национальным достоянием, все-таки функционировала. Чтобы там не развивалась пустыня.

— Виктор Николаевич, мы с вами знакомы не один десяток лет, с самого начала аграрных реформ в России, автором которых вы были. Вы возглавляли Госкомзем. Это госкомитет по земельной реформе и земельным ресурсам, у которого в руках это все было. Потом этот Госкомзем был ликвидирован. Он реорганизовывался чуть ли не раз в два года, если не каждый год.

— За 13 лет шесть реорганизаций.

— Таким образом была утеряна нить аграрной реформы, которую вы начинали. Скажите, пожалуйста, у меня сложилось совершенно четкое представление о том, что это было кому-то надо. Либо опровергните меня, либо подтвердите. Смотрите, 1 трлн мы не получаем в бюджет земельных налогов. Триллион. Это деньги учителей, врачей, сельских дорог, сельских газопроводов, сельской сферы. Это как раз те самые налоги, которые должны быть на земле. Но ими пользуются администраторы, которые так или иначе прошли во власть. И распределяют эту землю. Это не они ли лоббируют, чтобы вас не было, тех, которые знают — как контролировать?

— Знаете, Игорь, я бы очень хотел знать человека, который породил эту ситуацию.

— Давайте попробуем выяснить.

— И я готов был бы назвать это имя. Но я его не знаю.

— Давайте тогда обозначим, куда ваши предложения упираются…

— Это некая система заблуждений, которая в ходе административных реформ под маркой избыточного влияния государства, под маркой «развития системы рыночного регулирования», попыталась устранить различные элементы государственного влияния на процессы, которые происходят в земельной сфере.

Но если мы говорим, что земля – это национальное достояние, а это так на самом деле, то без участия государства невозможно организовать ее разумное использование.

Но когда я сегодня спрашиваю у руководителей Минэкономики, Минсельхоза, Росреестра: вы готовы на себя взять всю полноту ответственности за то положение дел, которое сложилось в земельном хозяйстве страны? Возгласы: «Конечно же, нет!». А кто готов? Ведь это в принципе возможно только тогда, когда некая структура обладает и всей полнотой прав и полномочий, и тогда и всей полнотой ответственности за это состояние. Но если сегодня 18 министерств и ведомств имеют отношение к регулированию земельных отношений, то, естественно, срабатывает русская известная пословица: «У семи нянек дитя без глазу». Естественно, что в силу того, что нет единой государственной земельной политики, нет органа… Хотя вообще называют, что Министерство экономического развития координирует все действия в этой сфере. Но я считаю, что оно делает это не системно, а эпизодически.

Например, три года обсуждается вопрос об отмене категории земель как некое совершенное новшество в системе регулирования земельных отношений.

— Это же расчет на несведущих людей?

— Конечно, да. Но вот я задаюсь вопросом. Я всю жизнь работаю в сфере земельных отношений. Это что, самый главный вопрос у нас сегодня?

— Нет, конечно.

— Категории земель. Что, нет ничего важнее?

— Это главный вопрос для застройщика, Виктор Николаевич.

— Но нельзя в угоду одной отрасли, одной сфере экономики менять всю систему земельных отношений.

— Виктор Николаевич, вы, мне кажется, излишне дипломатичны и академически округлы. Мне кажется, нужно называть вещи своими именами…

— Я стараюсь это делать на самом деле.

— Что лоббисты из числа застройщиков, из числа девелоперов, из числа строителей проламывают вашу идеологию просто-напросто деньгами. Вам не кажется так?

— Видите ли, я совсем не считаю себя противником предоставления земель для различных видов строительства.

— Это всем понятно.

— Это объективный процесс, от которого никуда не уйти. Но ведь дело же не в категориях земли. В рамках категорий земель сельского хозяйства есть разнокачественные земли. Давайте мы проведем их инвентаризацию, разработаем паспорта на земельные участки и скажем: «Есть наиболее ценные земли, которые ни при каких обстоятельствах не могут уходить из сельского хозяйства». Есть земли, которые предпочтительнее использовать в сельском хозяйстве, но иногда возникает необходимость их все-таки отвести. Тогда разрешительный механизм. Но есть земли в числе сельскохозяйственных, которые по своему качеству малопригодны. Это отдаленные участки, чересполосные участки и так далее. Из них можно сформировать прекрасную основу, фонд развития жилищного строительства. Но мы этого почему-то не делаем, а занимаем лесные угодья, занимаем сельские ценные земли. А почему? А потому что нет структуры и нет программы у этой структуры, которая бы провела эту необходимую инвентаризацию, оценку и выработала прогноз и планы распределения земель в соответствии с интересами государства, а не отдельных отраслей или лиц.

— Можно я вам сделаю одно предложение?

— Да.

— Подумайте над ним. Вот сейчас получается так, что министерство сельского хозяйства фактически не защищает развитие земельной реформы. Фактически нет.

— Оно не обладает этими правами, к сожалению.

— Оно за них и не борется. Я говорю о факте. Я не говорю о том, что кто-то там не хочет. Я говорю о факте. Росреестр занимается какими-то своими делами. Почему бы не передать решение земельного вопроса, раз оно может принести потенциально триллион рублей в бюджет, каждый год триллион рублей в бюджет. Это только налоги вы сказали. Это не считая сделок…

— С государственной пошлиной.

— Да. Там пахнет еще большей суммой. Почему бы не передать это в ведение министерства финансов? Мне кажется, министерство финансов обладает, во-первых, интересом привлечения налогов в бюджет, это раз. А, во-вторых, оно обладает конкретной властью и авторитетом.

— Я не исключаю такой вариант. Поскольку министр финансов объективно заинтересован больше, чем кто-либо, в создании соответствующей налоговой базы. Но, на мой взгляд, все-таки более правильнее было бы не изобретать новые велосипеды, а вернуться к той практике, которая имела место в нашей стране. И в советское время было Главное управление землепользования и землеустройства в составе Минсельхоза СССР, которое сосредоточило весь круг проблем.

— Виктор Николаевич, извините, я вас остановлю. Раньше министерство, о котором вы сказали, решало государственные задачи. Сейчас оно конкретно, судя по высказываниям, обслуживает крупный латифундистский аграрный бизнес.

— Я бы не хотел в это поверить, потому что в этом случае министерство не выполняет свою главную функцию государственного регулирования развития агропромышленного комплекса.

— Вы очень добрый человек, Виктор Николаевич.

— Ну, что делать?

— Как вы считаете, каково наше будущее в смысле развития земельной реформы? Что нужно сделать? Конкретно, по пунктам.

— Первое. Нужно четко определить цели современной земельной политики. У меня есть по этому поводу ряд публикаций, выступлений. Там четыре цели. Не буду их сейчас называть. Нужно определить перечень задач, которые мы должны решить для достижения каждой из этих четырех целей. Там 34 задачи, которые нужно решить. Нужно провести организационную перестройку системы управления. Неважно, как это будет называться. Неважно, под кем этот орган будет. Важно другое: в нем должны быть сосредоточены полномочия и ответственность в полном объеме. Важно отказаться от этого идиотского заявительного принципа постановки на кадастровый учет и провести инвентаризацию национального богатства, паспортизацию земельных участков и закрепление их в соответствии с действующим законодательством. Это достаточно простые вещи.

- До меня не доходит одна мысль: если ты купил машину, то ты обязан ее поставить на учет. Если ты пользуешься землей, то это вовсе не обязательно…

Автор: Игорь Абакумов, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 13 апреля 2017 > № 2138932 Виктор Хлыстун


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 12 апреля 2017 > № 2176475 Алексей Гришин

Три этажа и выше.

Минстрой активно работает над нормативной базой деревянного домостроения

Дома из дерева вновь набирают популярность, но если раньше они попадали в категорию дачного дома, то теперь все чаще вытесняют с рынка такие «капитальные» материалы, как кирпич, газосиликатные блоки. В то же время очевидна нехватка правил и стандартов для деревянного строительства, и сегодня Минстрой РФ активно занимается разработкой соответствующей нормативной базы. О том, почему деревянное домостроение вновь становится важной частью строительной отрасли, в интервью «СГ» рассказал директор Департамента градостроительной деятельности и архитектуры Алексей ГРИШИН.

«СГ»: Как известно, Минстрой России разработал целый комплекс мер по развитию деревянного домостроения в России. В чем, на ваш взгляд, заключаются преимущества деревянного домостроения?

Алексей Гришин: Деревянное строительство имеет целый ряд серьезных преимуществ. Во-первых, это чрезвычайная быстрота стройки. Во-вторых, за счет своей гибкости и эластичности дерево — более сейсмоустойчивый материал, чем бетон. При ударных нагрузках оно прогибается и возвращается на исходную позицию, в отличие от железобетона, который обрушается. Дерево обладает низкой теплопроводностью, что позволяет деревянной стене толщиной 45 см удерживать такое же количество тепла, как кирпичная кладка в два метра. При соблюдении технологии заготовки древесины, строительства, эксплуатации жизненный цикл деревянного сооружения может достигать 150–200 лет, а при определенных обстоятельствах и больше. Кроме того, за счет меньшего удельного веса — почти в три раза по сравнению с кирпичом — деревянное строительство позволяет экономить на фундаменте.

«СГ»: Чем же тогда объяснить относительно скромную долю деревянного домостроения в общих объемах строительства?

А.Г.: Очевидно, что нам приходится преодолевать определенную инерцию мышления в отношении деревянного домостроения. Возможно, причина этого — кажущаяся «некапитальность» и необходимость «повышенного» ухода за деревянным домом. Но эти проблемы давно решены с помощью современных материалов для наружной и внутренней отделки, часть решается еще на этапе производства.

«СГ»: Какие меры поддержки деревянного домостроения обсуждаются сейчас на правительственном уровне?

А.Г.: В октябре 2016 года прошло совещание под председательством заместителя председателя правительства РФ Дмитрия Козака. По его итогам был утвержден целый комплекс мер по развитию деревянного домостроения. Он, в частности, включает в себя подготовку и принятие нормативной базы технического регулирования деревянного домостроения высотой до 3 этажей и высотой более 3 этажей. До 1 июля 2017 года предстоит провести проверку проектной документации объектов капитального строительства высотой до 3 этажей на предмет экономической эффективности и решить вопрос о включении ее в единый государственный реестр заключений экспертизы проектной документации объектов капитального строительства для повторного использования. До 1 июля 2018 года необходимо провести такую работу в отношении проектной документации по объектам высотой более 3 этажей. Также к июлю 2017 года надо будет сформировать систематизированные сведения о проектной документации с применением конструкций из древесины и на основе древесины в едином государственном реестре заключений экспертизы проектной документации объектов капитального строительства.

«СГ»: А какие документы уже подготовлены?

А.Г.: В настоящее время Минстроем России утверждена актуализированная редакция Свода правил 64.13330 (приказ от 27 февраля 2017 года № 129/пр). Данный СП распространяется на методы проектирования и расчета конструкций из цельной и клееной древесины, применяемых в общественной, жилищной, промышленной и других отраслях строительства в новых, эксплуатируемых и реконструируемых зданиях и сооружениях. СП 64.13330.2017 будет введен в действие с 28 августа 2017 года. Разработаны проекты новых сводов правил «Конструкции деревянные с узлами на винтах. Правила проектирования» и «Здания жилые одноквартирные с деревянным каркасом. Правила проектирования и строительства». В августе-октябре 2016 года прошло публичное обсуждение проектов, также были получены положительные экспертные заключения Технического комитета по стандартизации ТК 465 «Строительство». Сейчас эти своды правил находятся на техническом редактировании в ФАУ «Федеральный центр нормирования, стандартизации и технической оценки соответствия в строительстве» (ФАУ «ФЦС»).

Цитата в тему

Приказом Минстроя России № 129/пр от 27 февраля 2017 года утверждена актуализированная редакция Свода правил 64.13330, который распространяется на методы проектирования и расчета конструкций из цельной и клееной древесины, применяемых в общественной, жилищной, промышленной и других отраслях строительства в новых, эксплуатируемых и реконструируемых зданиях и сооружениях

Автор: Оксана САМБОРСКАЯ

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 12 апреля 2017 > № 2176475 Алексей Гришин


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 12 апреля 2017 > № 2176474 Батырбий Тутаришев

Время работать над ошибками.

Реформа дала новый импульс развитию системы саморегулирования в строительстве.

Игнорирование мнения специалистов-практиков при принятии на законодательном уровне тех или иных норм отрицательно сказывается на любой сфере деятельности. К большому сожалению, так случилось и с принятием федерального закона №148-ФЗ от 22 июля 2008 года, которым были внесены изменения в Градостроительный кодекс Российской Федерации, положившие начало новому институту гражданского общества в России — института саморегулирования в строительной отрасли.

Изначально в этом законе отсутствовал принцип регионализации, и было установлено довольно тяжкое финансовое бремя для вступающих в саморегулируемую организацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Независимо от того, относилась ли компания к крупному, среднему, малому и даже микробизнесу, она должна была внести в компенсационный фонд 300 тыс. рублей. Не были определены и требования к коммерческим банкам, в которых должны были храниться средства компенсационных фондов СРО.

Да, институт саморегулирования развивался, но принцип контроля и ответственности членов СРО друг за друга не был реализован в полной мере. Наоборот, нередко строительная организация числилась, например, в СРО в Петербурге, а деятельность вела по месту регистрации — в Краснодаре. И делалось это, уверен, только для того, чтобы уйти от надлежащего контроля.

А размещение средств компенсационных фондов в ненадежных банках привело к расхищению части средств нечистыми на руку банкирами. В результате миллиарды рублей оказались изъяты из отрасли и безвозвратно пропали.

Ситуация с саморегулированием в строительстве стала вызывать серьезные вопросы на самом высоком уровне. В мае прошлого эту проблему поднял на заседании Государственного совете по вопросам развития строительного комплекса президент страны. Стало ясно, что положение надо менять.

Весной 2016 года мы, представители саморегулируемых организаций, входящих в НОСТРОЙ, избрали президентом ассоциации молодого профессионала-практика Андрея Молчанова. Он возглавляет «Группу ЛСР», одну из крупнейших строительных компаний России. Кому, как не ему, видны и близки проблемы саморегулирования отрасли?

И благодаря лоббированию (в хорошем смысле этого слова) профессионалов-строителей мы получили революционные изменения в системе саморегулирования. С конца прошлого года и до 1 июля 2017 года по всей стране идет регионализация саморегулированных организаций. Строительные организации и индивидуальные предприниматели смогут быть членами только тех СРО, которые действуют по месту их государственной регистрации. Создание в регионах филиалов СРО из других субъектов Российской Федерации теперь запрещено.

Денежные средства компенсационных фондов будут находиться только на спецсчетах уполномоченных банков, которые соответствуют требованиям, установленным правительством РФ.

Взнос в компенсационный фонд для вновь вступающих членов снижен до 100 тыс. рублей.

Ассоциации НОСТРОЙ поручено вести Национальный реестр специалистов. И каждый член СРО должен иметь у себя в штате не менее двух специалистов, включенных в реестр. И вот тут-то мы можем столкнуться с большой проблемой! Так как профессия инженера в 1990-х и 2000-х годах была непрестижной, у нас образовался дефицит таких специалистов. А для внесения в реестр у них должны быть не только высшее профессиональное образование и стаж работы по специальности не менее 3 лет (а для руководителей не менее 5 лет), но и стаж работы в строительной отрасли не менее 10 лет!

Однако меня и моих коллег-строителей радует, что сегодня и законодательная, и исполнительная власть, как на федеральном, так и на региональном уровне глубже вникает в наши проблемы. Ведь проблемы в строительной отрасли касаются не только застройщиков, но и дольщиков, и всего населения того или иного муниципалитета.

Приведу пример: подключение к инженерным сетям. Мы заказываем ресурсоснабжающим организациям разработку технических условий, платим напрямую очень большие деньги, а вот куда эти деньги пойдут дальше, и пойдут ли они на строительство или ремонт сетей — за этим уже не проследишь! Я предложил такую схему: муниципалитеты должны выступать посредниками между застройщиками и РСО. Муниципалитет должен согласовывать все технические условия, и денежные средства должны идти через него. Ведь на местах виднее, что необходимо построить или «залатать» в первую очередь. А при сдаче дома сразу необходимо передавать построенные сети муниципалитету. Сегодня такие сети годами не принимаются ни муниципалитетами, ни ресурсоснабжающими организациями!

Мои предложения поддерживают, к сожалению, не все коллеги. Но я стою твердо на позиции, что жилой многоквартирный дом должен сдаваться со стопроцентной готовностью. Это всегда было визитной карточкой ЗАО «Краснодарпроектстрой» — предприятия, которое я возглавляю более 35 лет! Если дольщик не хочет принять предложенный ему разработанный застройщиком вариант эконом-, стандарт- или люкс-отделки, то он может сделать себе отделку сам, но только в четко оговоренное договором время. Это нужно для того, чтобы после сдачи дома в эксплуатацию каждый собственник квартиры не становился строителем-дилетантом или возмутителем спокойствия для остальных жильцов дома. Вот и приказ Минстроя России от 5 мая 2014 г. №223/пр определяет, что при проектировании, строительстве, реконструкции жилого дома или жилого дома блокированной застройки, многоквартирного дома, в которых расположено жилое помещение, оно должно быть обеспечено внутренней отделкой жилого помещения, пригодной для проживания.

И еще одна важная проблема. Мы все мечтаем о добротном и уютном жилье. Но когда оно у нас появляется, то сразу возникает вполне оправданное желание иметь ухоженную придомовую территорию, детские и спортивные площадки, парковки, социальную инфраструктуру. И мне вполне понятны и близки требования губернатора Краснодарского края Вениамина Кондратьева о неукоснительном соблюдении градостроительных планов населенных пунктов и выполнении строительными компаниями комплексной застройки территории. Рядом с жильем должны быть и школа, и больница, и детские сады, и зеленые зоны — парки и скверы. Но, безусловно, один застройщик «не потянет» строительство школ и детских садиков, ведь тогда повысится стоимость квадратного метра жилой площади, что ляжет дополнительным бременем на участника долевого строительства. Для этого в муниципалитетах должны быть созданы внебюджетные фонды, куда застройщики должны будут перечислять денежные средства в зависимости от количества возводимых квадратных метров, а муниципалитеты далее сами будут решать, какой социальный объект строить на эти средства.

Мы должны все вместе — органы власти, строительный комплекс, каждый гражданин на своем рабочем месте — не стесняться исправлять допущенные ошибки и делать все для обустройства своего дома, дома, который зовется малая родина. И тогда наша жизнь станет счастливой и комфортной.

Кроме того

В настоящее время в Краснодарском крае проходит поисково-просветительская экспедиция «Имя Кубани », посвященная 80-летию образования региона. Ее цели — обеспечение преемственности в социальном развитии региона, развитие общественных инициатив, вовлечение жителей в решение проблем края, популяризация лучшего опыта.

При подведении итогов муниципального этапа экспедиции гендиректору ЗАО «Краснодарпроектстрой» Батырбию Тутаришеву было присвоено почетное звание «Имя Краснодара».

Автор: Батырбий ТУТАРИШЕВ, член совета и координатор Ассоциации «Национальное объединение строителей» (НОСТРОЙ) по Южному федеральному округу, генеральный директор ЗАО «Краснодарпроектстрой»

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 12 апреля 2017 > № 2176474 Батырбий Тутаришев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука > stroygaz.ru, 12 апреля 2017 > № 2176473 Александр Кузьмин

Век строительства.

Ведущей научно-исследовательской организации России в области строительства АО «НИЦ «Строительство» исполняется 90 лет.

Свою историю НИЦ «Строительство» ведет с 1927 года, когда по инициативе Научно-технического управления ВСНХ СССР был создан Государственный институт сооружений (ГИС), директором которого назначен инженер Г.Б. Красин. Основной задачей ГИС являлось создание и развитие научно-технической базы промышленного строительства и индустриализации в стране. Сегодня НИЦ «Строительство» занимает ведущие позиции в области исследований, создания инновационных материалов и разработки уникальных конструкций для самых сложных объектов. О том, какие задачи стоят перед центром, в интервью «СГ» рассказал генеральный директор АО «НИЦ «Строительство» Александр КУЗЬМИН.

«СГ»: Александр Викторович, как чувствует себя 90-летний центр сегодня?

Александр Кузьмин: Для начала я бы хотел немного сказать о прошлом. Нам есть, чем гордиться. Мы каждый день пользуемся достижениями и научными разработками людей, именами которых названы институты и лаборатории центра. Даже сегодня их статьи интересны и нашим специалистам, и зарубежным. Если же говорить о сегодняшнем дне, то, конечно, это тяжелый день, но не только для нас — он тяжел для всех. Однако мы являемся стабильной организацией по всем показателям, считаемся близкими к тому, чтобы быть лидерами отрасли, и наша главная задача — все это не потерять.

«СГ»: Какие направления работы центра вы считаете наиболее перспективными?

А.К.: Я считаю, что есть два направления, где мы постоянно работаем и являемся лидерами. Первое — это строительство в сложных условиях и строительство уникальных объектов. У нас очень сложная и интересная в географическом и строительном плане страна. Только 10-15% — простые для строительства территории. Остальное — сейсмические зоны, вечномерзлые грунты, зоны повышенной влажности, зоны природных агрессивных сред. Мы стремимся быть лучшими там, где сложно строить. Мы работаем в сейсмически сложных районах, на строительстве башни «Ахмад Тауэр» в Грозном, на Дальнем Востоке, в зонах с многолетними мерзлыми грунтами. Разрабатываем новые материалы, которые не ржавеют и не разрушаются. Мы участвуем в строительстве практически всех крупных объектов. Достаточно упомянуть космодром «Восточный», куда мы пришли исправлять ошибки предыдущих проектировщиков. Мы работаем на всех высотках, в том числе на «Лахта-Центре». Мы участвуем в строительстве практически всех стадионов, которые возводятся к чемпионату мира, и тех, которые в этот пул не вошли.

Еще одно важное направление нашей деятельности, которое у нас не считается почему-то инновационным, — это работа с регионами по строительству объектов из местных строительных материалов. У нас есть регионы, где много кварцевых пород, силикатных пород, древесины, то есть строительных материалов, которыми в данной местности пользовались издревле. Такую работу мы сейчас начинаем с рядом областей. Я вообще считаю, что умный дом — это не тот, в котором есть пульт управления, как в космическом корабле, а тот, при строительстве которого применяются такие материалы и конструктивные расчеты, которые позволяют сделать здание теплым и комфортным. Дорогие технологии хороши на уникальных объектах, а в массовом жилищном строительстве мы должны рассчитывать на нормального человека, у которого должны быть средства не только на покупку или строительство дома, но и на его последующее содержание. Поэтому я считаю, что эти два направления мы должны развивать: уметь работать в сложных условиях и на уникальных объектах и научиться нормально жить каждый день. Хочу сказать, что работа с регионами самая сложная, потому что здесь нужны партнеры, которыми должны стать и власть на уровне губернатора, и местный бизнес, потому что мы можем предложить свои головы, но развиваться это должно на конкретной территории.

Ну а если говорить о перспективе, то есть мысли выйти на рынок генпроектирования на тех объектах, где наши виды работ являются главными. А также уделить больше внимание внедрению цифровых технологий в основные бизнес-процессы в центре.

Александр Кузьмин:

«Мы должны уметь работать в сложных условиях и на уникальных объектах и научиться нормально жить каждый день»

Справочно

АО «НИЦ «Строительство» — акционерное общество со 100-процентным государственным капиталом. В состав НИЦ входят орденоносные институты — НИИЖБ им. А.А. Гвоздева, ЦНИИСК им. В.А. Кучеренко и НИИОСП им. Н.М. Герсеванова.

Автор: Оксана САМБОРСКАЯ

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука > stroygaz.ru, 12 апреля 2017 > № 2176473 Александр Кузьмин


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > bfm.ru, 12 апреля 2017 > № 2172855 Николай Алексеенко

Строительство в эпоху перемен

Генеральный директор Рейтингового агентства строительного комплекса (РАСК) Николай Алексеенко о своевременном реформировании рынка

С 2017 года вступил в силу ряд поправок в федеральный закон о долевом строительстве. При этом еще существенный пакет институциональных инициатив находится на рассмотрении. Ужесточаются требования к финансовому состоянию застройщиков, их открытости, вводятся новые механизмы взаимодействия застройщик — банк — дольщик. Как и все реформы, нововведения и стратегические решения, данные инициативы прошли пять ключевых этапов: «отрицание — гнев — торг — депрессия — принятие». При этом если ключевые игроки рынка морально уже находятся на последнем этапе, то часть застройщиков до сих пор пребывают на этапе депрессии. Большинство норм и правил игры, сложившиеся в отрасли с момента формирования в стране рыночной экономики, буквально за год резко поменялись.

На текущий момент проходит относительно тяжелый переход к новой формации ведения деятельности в жилищном строительстве — более дисциплинированной, менее рисковой для населения, а также нацеленной на постепенное формирование рынка согласно мировым принципам ведения бизнеса. В экономике такая ситуация называется «созидательное разрушение». В данном контексте я бы заменил слово «разрушение» словом с гораздо менее отрицательным оттенком — «реформирование». Потребность в реформировании накапливалась все последние года: если сейчас сказать прохожему «обманутый» и попросить его продолжить вымышленный ассоциативный ряд, то очень вероятно, он ответит — «дольщик». Главное отличие долевого строительства от большинства отраслей экономики России заключается в точном определении потребителя — население нашей страны. Этот факт дает все основания назвать ее социально-значимой отраслью. Именно защита интересов населения становится главным приоритетом политики государства в жилищном строительстве.

Интересы населения, касательно вложения средств в жилищное строительство, сводятся к поискам ответов на два вопроса: во-первых, насколько существенным является риск инвестирования на различных стадиях строительства; во-вторых, какова выгода от вложения средств? Проводимая реформа долевого строительства создает систему стимулов для населения с точки зрения инвестирования своих сбережений в улучшение жилищных условий. В первую очередь это касается создания единых и централизованных механизмов: начиная от единой формы проектной декларации, заканчивая консолидированным государственным фондом, а также утвержденной градации размеров уставного капитала застройщиков. Унификация системы практически на всех уровнях позволяет улучшить понимание со стороны населения того, каким требованиям должны отвечать застройщик и его объект. В свою очередь, понимание, подкрепленное внедрением улучшенных методов защиты средств граждан, создает все предпосылки к повышению доверия к работе системы как таковой.

Реализуемые меры в части повышения уровня защиты прав участников долевого строительства неукоснительно повлияют на качественный состав игроков на рынке. В первую очередь стоит говорить об эффекте вытеснения из отрасли недобросовестных застройщиков за счет повышения требований как к финансовым возможностям, так и к уровню раскрытия информации. Во-вторых, институциональные преобразования подразумевают под собой постепенный переход к новой формации ведения бизнеса в строительном секторе, что дает возможность всем компаниям оценить целесообразность осуществления собственной деятельности именно на уровне девелопера. Возможно, относительно мелким игрокам более рентабельно и оправданно с точки зрения возможных рисков выступать в роли подрядчика работ. В совокупности можно говорить о начале формирования пула застройщиков, которые будут готовы работать по новым правилам игры, где законодательное преимущество находится на стороне граждан.

Многими экспертами высказывается мнение, что сейчас не лучшее время для проведения реформ. Однако еще в 2015 году было понятно, что рынок созрел для них, печальный пример СУ-155 до сих пор перед глазами. Проблема несовершенства законодательства в долевом строительстве стала одной из самых острых. Изменения напрашивались. Как говорил в свое время Альберт Эйнштейн, вы никогда не сумеете решить возникшую проблему, если сохраните то же мышление и тот же подход, который привел вас к этой проблеме. В свою очередь, проведение реформирования в период стагнации экономики только повышает уровень отбора наиболее надежных компаний отрасли.

Несмотря на законодательные преобразования, отрасль жилищного строительства сохранила ряд ограничивающих рост факторов, которые скорее являются вопросами межведомственных задач, и могут быть решены в рамках реализации комплексных мер по поддержке экономики в целом. Среди них вымывание платежеспособного спроса со стороны населения, вытекающий конфликт паритета «цена — качество», незаинтересованность в кредитовании со стороны банковских структур, неустойчивость прогнозных моделей. По всем перечисленным пунктам государство в лице профильных структур создает поддерживающие инструменты, однако для эффективного преодоления сдерживающих факторов необходимо участие не только профильных ведомств, но и смежных государственных институтов.

Тем не менее, при всех сложностях, которые сейчас наблюдаются, можно констатировать, что отрасль с ними в разной степени справляется и даже продолжает развиваться. Важную роль в данном случае играет государственное регулирование, которое уже сейчас можно назвать опережающим, превентивным. Именно защита интересов населения становится главным приоритетом политики государства в жилищном строительстве.

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > bfm.ru, 12 апреля 2017 > № 2172855 Николай Алексеенко


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 11 апреля 2017 > № 2176471 Сергей Князев

Держать высокую планку.

Краснодарский край остается одним из лидеров в сфере строительства

Минувший год оказался непростым для строительного комплекса России, однако строители Краснодарского края сумели не допустить резкого снижения отраслевых показателей. В частности, край сохранил 2-е место в стране по объему ввода жилья, лишь немного отступив от уровня 2015 года. Об итогах работы в году минувшем и планах краснодарских строителей на 2017 год в интервью «СГ» рассказал начальник управления строительного комплекса Департамента строительства Краснодарского края Сергей КНЯЗЕВ.

«СГ»: Сергей Иванович, каковы главные итоги работы строительного комплекса Кубани за прошлый год?

Cергей Князев: В 2016 году в Краснодарском крае работы по договорам строительного подряда выполняли более 260 крупных и средних организаций и свыше 5 000 малых предпринимательских структур. Общее число занятых в стройорганизациях работников составило свыше 190 тыс. человек, а это 8,4% от общего количества занятых в экономике края. Строители — серьезная сила, благодаря которой край в минувшем году сохранил 2-е место в стране по объемам ввода жилья (почти 4,6 млн кв. м) и 6-е место по объемам строительных работ (226,8 млрд рублей). На территории региона активно реализуются инвестиционные проекты в нефтеперерабатывающем, агропромышленном комплексах, идет реконструкция магистральных трубопроводов, портовых сооружений. Особо отмечу строительство энергетических объектов, включая для передачи электроэнергии на Крымский полуостров, сооружение кабельного перехода через Керченский пролив, транспортного перехода и подъездных дорог к нему. Из общего объема строительно-монтажных работ, выполняемых крупными и средними организациями (110,8 млрд рублей), почти треть пришлась на Темрюкский район, где ведется строительство Керченского моста и других объектов.

«СГ»: В сфере жилищного строительства лидером остается краевой центр?

C.К.: Да, в Краснодаре в 2016 году введено более 2,1 млн кв. м жилья, или 46,7% от общекраевого показателя. Факторами, которые способствовали поддержанию спроса на жилье, стали снижение уровня процентных ставок по ипотечным кредитам в рамках федеральных и региональных программ поддержки отдельных категорий граждан, реализация подпрограммы «Жилище» государственной программы Кубани «Комплексное и устойчивое развитие Краснодарского края в сфере строительства и архитектуры». В 2016 году в крае ввели в эксплуатацию жилых зданий всего на 1,9% меньше, чем в 2015 году. Индивидуального жилья введено около 1,9 млн кв. м, или 93% к 2015 году. Ввод жилья на душу населения в крае по состоянию на 1 января 2017 года составил 0,83 кв. м, что в 1,5 раза выше среднероссийского показателя.

«СГ»: Однако строительство жилья должно сопровождаться созданием социальной инфраструктуры. Как с этим обстоят дела в крае?

C.К.: Перед администрацией Краснодарского края в настоящее время стоит важная задача: увеличение количества мест в детских садах и общеобразовательных организациях. В 2016 году на Кубани построены и введены в эксплуатацию детские дошкольные учреждения на 1227 мест, пристройка к общеобразовательной школе на 400 мест в Краснодаре, детская школа искусств на 600 мест в Успенском районе. Активно шло строительство перинатального центра в Сочи, здания вспомогательного корпуса краевого перинатального центра в Краснодаре, акушерско-гинекологического корпуса центральной больницы в Кореновске и других объектов. В 2017 году планируется в рамках подпрограммы «Развитие общественной инфраструктуры муниципального значения» ввести в эксплуатацию три детские дошкольные организации общей вместимостью 650 мест и приобрести две детские дошкольные организации общей вместимостью 430 мест. Если говорить в целом, то сегодня в регионе ставка делается на комплексное освоение территорий. Администрация Краснодарского края ставит перед застройщиками задачу не только строить жилые дома, но и создавать благоустроенные микрорайоны, где есть школы, детские сады, медицинские учреждения, аптеки, магазины, парковые зоны, места для парковок и другая необходимая инфраструктура. Позитивным фактором являются изменения в Законе о долевом участии, дающие застройщикам возможность за счет средств дольщиков нести расходы по объектам инженерной и социальной инфраструктуры.

С целью экономии бюджетных средств и популяризации современных архитектурно-планировочных, конструктивных и технологических решений Департамент строительства края совместно с Департаментом по архитектуре и градостроительству принял активное участие в наполнении реестра типовой проектной документации экономически эффективными проектами объектов капитального строительства социального назначения. В 2016 году в реестр типовой проектной документации по решению нормативно-технического совета Минстроя России были включены 6 проектов детских садов и 12 проектов школ для строительства на Кубани. Всего в 2013-2016 годах в реестр типовой проектной документации были включены проекты следующих объектов: жилые дома (12 проектов), детские сады (17 проектов), школы (12 проектов), перинатальный центр (1 проект), плавательный бассейн (1 проект).

«СГ»: В последнее десятилетие край стал местом проведения крупных соревнований по различным видам спорта. Что сегодня делается для развития спортивной инфраструктуры?

С.К.: За последнее время в крае введен в эксплуатацию целый ряд крупных спортивных объектов. В Краснодаре за счет частных инвестиций построен современный стадион на 33 тысячи мест. В Выселковском районе в рамках реализации государственной программы Краснодарского края «Развитие физической культуры и спорта» возведен плавательный бассейн с зеркалом воды в 400 кв. м. В Щербиновском районе появился воздухоопорный универсальный спортивный комплекс, а в Кореновске — спортивный комплекс с ледовой ареной.

В 2016 году в соответствии с постановлением правительства РФ о подготовке чемпионату мира по футболу 2018 года и постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края об обеспечении участия региона в подготовке к ЧМ-2018 и Кубку конфедераций 2017 года велась реконструкция Центрального стадиона города Сочи. В конце прошлого года были завершены строительно-монтажные работы, сейчас ведется работа по получению заключения о соответствии объекта капитального строительства требованиям технических регламентов и проектной документации.

Кроме того

С целью обеспечения заказами строительных организаций администрация Краснодарского края особое внимание уделяет реализации инвестиционных проектов, в том числе направленных на импортозамещение. Сегодня в активной стадии находится около 200 проектов, которые планируется завершить до 2020 года. Общий объем инвестиций — свыше 1 трлн рублей.

Более 4,5 млн кв. м жилья введено в Краснодарском крае в 2016 году

Автор: Владимир ЧЕРНОВ

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 11 апреля 2017 > № 2176471 Сергей Князев


Россия. ЦФО > Транспорт. Недвижимость, строительство > mos.ru, 6 апреля 2017 > № 2170050 Андрей Бочкарев

Андрей Бочкарёв: Мы хотим помочь людям сократить время в пути

Руководитель Департамента строительства Москвы — о строительстве дорог и метро, о том, когда в «Лужниках» проведут первый матч и как идёт создание парка «Зарядье».

В этом году в Москве планируется построить 93 километра дорог, а также открыть 16 станций метро. Руководитель столичного Департамента строительства Андрей Бочкарёв в интервью mos.ru рассказал о том, что реконструкцию Щёлковского шоссе планируют завершить к Дню города, а под Калужским шоссе появится самый широкий тоннель в Москве. Он также рассказал, когда появятся парковки над Алабяно-Балтийским тоннелем.

— Андрей Юрьевич, сколько дорог и развязок будет построено в этом году?

— Планируем до конца года ввести в эксплуатацию 93 километра дорог, 20 новых пешеходных переходов и закончить строительство 26 искусственных сооружений: это крупные эстакады, тоннели, мосты и путепроводы через железнодорожные пути.

Строительство любого количества километров объездных дорог не решит проблему районов, разделённых железной дорогой. А путепровод через железнодорожные пути, пусть даже и небольшой протяжённости, — поможет. Поэтому для города строительство искусственных сооружений не менее важно, чем новые дороги.

— Назовите самые значимые из таких объектов?

— В конце января этого года Мэр Москвы открыл движение по автодорожному путепроводу вблизи платформы Щербинка, на 34-м километре Курского направления Московской железной дороги.

В этом году планируется достроить и открыть ещё пять автодорожных путепроводов.

Три путепровода через железнодорожные пути появятся в Переделкине, Крёкшине и Кокошкине. Они как раз помогут соединить районы, разделённые железной дорогой, и избавят людей от необходимости стоять в пробках на переездах или искать пути объезда.

Также завершим реконструкцию Богородского путепровода через МЦК и путепровода между 2-м Южнопортовым проездом и Южнопортовой улицей.

Другие важные проекты 2017 года — запуск двух тоннелей и семи эстакад на южном участке Северо-Западной хорды и окончание первого этапа реконструкции Калужского шоссе (с 20-го по 49-й километр). После завершения первого этапа там появятся два тоннеля, два моста и одна эстакада.

— Путепроводы, о которых вы рассказали, будут бесплатными для автомобилистов?

— Конечно, они будут бесплатными. Строительство ведётся полностью за счёт столичного бюджета.

Крупные объекты транспортной инфраструктуры настолько сложные, дорогие и так долго окупаются, что обязательства по ним может выполнить только государство, городские власти. Не бизнес. Такие объекты строятся не для получения прибыли, а для того, чтобы сделать жизнь горожан комфортнее. Это долгосрочные, но лучшие инвестиции в экономику города.

Так же и со строительством метро. Если бы эти средства закладывали в стоимость проездных, боюсь, мы с вами не смогли бы себе позволить прокатиться в подземке. Поэтому такие крупные объекты не окупаемы для частного бизнеса.

— Какие работы будут проводиться на МКАД в этом году?

— Заканчиваем работы на транспортной развязке на пересечении МКАД с Профсоюзной улицей. Приступим в этом году к реконструкции участка МКАД от Каширского до Варшавского шоссе. Туда входит и транспортная развязка на пересечении с Липецкой улицей. Также реконструируем развязку от улицы Верхние Поля до Бесединского моста через Москву-реку, включая развязку на пересечении с улицей Верхние Поля.

Сейчас завершается проектирование этих объектов. В ходе реконструкции МКАД от улицы Верхние Поля до Бесединского моста будут построены съезды к торговому центру «Мега Белая дача» и рынку «Садовод». Также нам предстоит строительство дополнительных съездов, боковых проездов, надземного пешеходного перехода на 14-м километре Кольцевой автодороги и у рынка «Садовод» для перехода через улицу Верхние Поля.

На участке от Каширского до Варшавского шоссе будет реконструировано четыре километра дорог. Мы построим три тоннеля и дополнительные съезды.

В целом за последние шесть лет мы реконструировали 13 развязок на Московской кольцевой. На месте так называемых клеверных развязок, которые были главной причиной пробок в местах пересечения МКАД с другими магистралями, появились направленные съезды. Кроме того, в этом году начнут готовить проекты работ по реконструкции ещё девяти участков МКАД.

Под Калужским шоссе будет построен самый широкий (около 100 метров) тоннель в городе

— Сейчас идёт строительство трассы Солнцево — Бутово — Видное на участке от Киевского до Калужского шоссе. На каком этапе работы?

— Первый участок — от Киевского до Калужского шоссе — сдадим к осени 2018 года. Идёт проектирование других участков. На отрезке трассы Солнцево — Бутово — Видное от Калужского шоссе до ТПУ «Столбово», под Калужским шоссе, будет построен самый широкий (около 100 метров) тоннельный участок в городе.

Он будет состоять из совмещённого трёхсекционного тоннеля прямого хода шириной 70 метров. Между встречными потоками автотранспорта разместится тоннель для участка метрополитена от станции «Саларьево» до будущей станции «Столбово». По обе стороны этого совмещённого тоннеля будут построены тоннели для въезда и выезда с магистрали на Калужское шоссе.

— Андрей Юрьевич, расскажите подробнее, что сейчас происходит на Калужском шоссе?

— На Калужском шоссе движение транспорта по основному ходу от МКАД до посёлка Коммунарка было запущено ещё в сентябре прошлого года. Это участок длиной 3,5 километра. Для движения было открыто семь крупных искусственных сооружений, в том числе путепровод, эстакады, тоннели и так далее. В этом году получено разрешение на ввод эстакады в районе посёлка Сосенки.

А реконструкцию участка магистрали от МКАД до посёлка Сосенки вместе с благоустройством прилегающей территории мы закончим в мае этого года. Полностью реконструкция Калужского шоссе должна быть завершена в 2018 году. Общая протяжённость отремонтированной дороги составит более 25 километров, на шоссе появятся мосты, эстакады, восемь надземных и три подземных перехода.

— А что будет с реконструкцией Щёлковского шоссе? Смена подрядчика надолго отложила открытие объекта?

— К сожалению, предыдущий подрядчик не выполнил свои обязательства и не уложился в сроки. И с этой компанией мы расторгли контракт. В августе прошлого года генеральным подрядчиком стала другая компания. Она должна завершить строительно-монтажные работы на Щёлковском шоссе.

В сентябре прошлого года было открыто движение по эстакаде на пересечении Щёлковского шоссе с 9-й Парковой улицей. Сейчас на шоссе обустраивают заездные карманы на остановках общественного транспорта, делают четыре подземных пешеходных перехода. Стоит задача полностью завершить реконструкцию Щёлковского шоссе к Дню города.

— Ещё одна важная завершённая стройка для транспортной инфраструктуры города — это Алабяно-Балтийский тоннель. Его открыли в 2014 году, а когда появится паркинг над ним?

— У нас там будет два паркинга. Один — механизированный на 124 места, он откроется летом. А немеханизированный — на 417 мест — начнёт работать в конце года. Так как Алабяно-Балтийский тоннель залегает глубоко, нам пришлось сделать большие выемки грунта для проходки. И чтобы не засыпать грунт обратно, было принято решение сделать над тоннелем паркинги. Сейчас идёт монтаж конструкций.

— Расскажите, какие станции метро откроют в этом году?

— 16 марта Мэр Москвы открыл три новые станции: «Минскую», «Ломоносовский проспект» и «Раменки» Калининско-Солнцевской линии. В этом году осталось открыть 16 станций.

На этой же, Калининско-Солнцевской, линии будет построено ещё семь станций: «Мичуринский проспект», «Очаково», «Говорово», «Солнцево», «Боровское шоссе», «Новопеределкино» и «Рассказовка».

На Люблинско-Дмитровской линии завершится строительство станций «Окружная», «Верхние Лихоборы» и «Селигерская». На Замоскворецкой линии откроется «Ховрино», а на Филёвской — второй вестибюль «Международной».

В этом году мы также откроем первые станции Третьего пересадочного контура (ТПК): «Деловой центр», «Шелепиху», «Хорошёвскую», «ЦСКА» и «Петровский парк».

Строительство всех станций мы ведём классическими способами с использованием самых надёжных и проверенных технологий. Применяем тоннелепроходческие механизированные комплексы (ТПМК — специальные машины для прокладки тоннелей), с их помощью мы в несколько раз быстрее прокладываем тоннели. Сейчас строительство метро в Москве идёт небывалыми темпами.

— А на чей опыт ориентируетесь в этой работе?

— На опыт ведущих метрополитенов мира. Но Московский метрополитен также один из лучших в мире, поэтому собственная практика и опыт прошлых лет играют важную роль в нашей работе.

— Андрей Юрьевич, а что даст москвичам Третий пересадочный контур?

— Прежде всего ТПК даст транспортную связь между районами Москвы, удалёнными от центра. Его задача — объединить разрозненные сегменты города в единую сеть. Сейчас многим людям, чтобы перемещаться из одного района в другой на окраине города, требуется выстраивать свой маршрут через центр. Это долго и неудобно. Мы хотим помочь им сократить время в пути.

В этом году будет готов первый участок ТПК от «Петровского парка» до «Делового центра». И он уже улучшит транспортное обслуживание районов Хорошёвский, Аэропорт, Тимирязевский и Савёловский. Снизится загрузка станций в центре, появятся более комфортные условия для посадки и высадки пассажиров, метро как вид транспорта станет более привлекательным для москвичей.

Помимо этого участка в стадии строительства сейчас находится северо-восточный участок ТПК от «Нижегородской» до «Электрозаводской», его планируется завершить в следующем году.

К строительству остальных участков мы планируем приступить до конца года. А сдавать их будем на рубеже 2020–2021 годов. ТПК — это более 60 километров новых линий и 31 станция.

— Андрей Юрьевич, звучала информация о том, что станцию «Нижние Мнёвники» могут построить и законсервировать. Такие предположения появились из-за того, что не принято окончательное решение о строительстве Парламентского центра. Это так?

— Метро в Мнёвниковской пойме появится вне зависимости от реализации проекта по строительству Парламентского центра. При проходке метро не реже, чем через каждые три километра, необходимо размещать станцию или эвакуационный выход. Расстояние между соседними станциями Третьего пересадочного контура в случае, если не построить станцию в Мнёвниковской пойме, будет около семи километров. Стоимость строительства эвакуационного выхода составляет примерно 70 процентов от стоимости самой станции. Таким образом, для города экономически целесообразно строить здесь станцию.

— Будут ли в итоге станции «Ховрино» и «Беломорская» Замоскворецкой линии открыты одновременно?

— Станция «Ховрино» находится в высокой степени готовности. А на площадке «Беломорской» сейчас ведутся работы по сооружению ограждающих конструкций станционного комплекса. Так как «Беломорская» будет находиться на перегоне между станциями «Ховрино» и «Речной вокзал», нам необходимо в кратчайшие сроки построить основные конструкции станции. Тогда поезда, идущие к станции «Ховрино» и обратно, смогут проезжать «Беломорскую» без остановки (как это было на станциях «Спартак» и «Технопарк»). Таким образом, движение поездов на участке «Речной вокзал» — «Ховрино» будет открыто в этом году, а станция «Беломорская» будет достраиваться и откроется уже в 2018 году.

— Вы входите в штаб по реализации программы реновации жилого фонда. Именно Департамент строительства курирует возведение новых домов для тех, кого переселяют из сносимых пятиэтажек. Расскажите, пожалуйста, как осуществляется контроль качества в этой сфере?

— Существует государственная система контроля и ответственности за качество выполненных работ. Есть специальный орган исполнительной власти — Государственный строительный надзор, который не входит в структуру Департамента строительства. Он выполняет приёмку всех работ.

Нет никакой разницы между жильём, которое строится для переселения из пятиэтажек, и, скажем, домами для очередников, которые не являются жильцами пятиэтажек. У нас единые стандарты качества и безопасности.

Перед нами стоит задача, направленная на кардинальное улучшение условий жизни людей в Москве. Важно не только построить качественное жильё, но и создать комфортную городскую среду: оснастить прилегающую территорию, озеленить и благоустроить её, обеспечить социальной инфраструктурой. Такие колоссальные задачи в городе ранее никогда не решались. Людям должно быть приятно жить, гулять в своём районе.

Эти вопросы в том числе решает штаб по реализации программы реновации пятиэтажек, которым руководит лично Мэр Москвы.

— Будут ли частных инвесторов привлекать к строительству новых домов?

— Первый этап реновации будет финансироваться из городского бюджета. Сначала нам нужно отработать механизм, учесть все вопросы и сложные моменты, исключить возможные ошибки. В будущем к участию в программе планируем привлечь инвесторов. Главное, чтобы инвестор имел положительный опыт в строительстве — создавал добротные, удобные, красивые и качественные дома.

— В Москве последние два года идут две колоссальные стройки — строительство парка «Зарядье» к юбилею города и обновление стадиона в «Лужниках» к ЧМ-2018. Расскажите, в каком состоянии парк и стадион сейчас?

— Реконструкция главного стадиона страны — Большой спортивной арены «Лужников» — ведётся с опережением сроков. Строительство планируется завершить во втором квартале этого года. На трибуны стадиона уже установлены более 66 тысяч фанатских кресел. Почти готовы VIP-зоны для болельщиков и ложи для СМИ. Полностью завершена отделка скайбоксов (VIP-ложи. — Прим. mos.ru), монтаж лифтов, архитектурного освещения, выходов на кровлю стадиона, ограждений для лестниц и трибун.

Натуральный газон стадиона хорошо пережил зиму, трава проросла на глубину 15–17 сантиметров. Фактически на этом поле уже сегодня можно играть в футбол. Само поле стоит сравнить со слоёным пирогом. Для создания газона было посеяно 450 килограммов семян травы, специально подобранной под наши климатические условия. Под газоном проложено более 35 километров труб для дренажа, обогрева, полива и аэрации (воздухообмена).

Испытание стадион пройдёт задолго до чемпионата мира по футболу. Оно запланировано на осень этого года. Знаю, что это будет матч, который соберёт полные трибуны болельщиков.

Что касается парка «Зарядье», то сейчас там уже полностью сформирован ландшафт, завершено устройство подземного паркинга.

До майских праздников мы хотим закончить монолитные конструкции парящего моста

Продолжается высадка деревьев, которые из-за погодных условий не успели высадить в прошлом году. Осталось высадить порядка 40 крупномерных деревьев из запланированных с прошлого года 251. В марте было высажено восемь елей. А в апреле к ним добавятся дубы, клёны и берёзы. После завершения озеленения в «Зарядье» будут расти 400 лиственных крупных деревьев. К высадке кустов и многолетних цветников планируется приступить в мае. До майских праздников мы хотим закончить монолитные конструкции парящего моста.

В ближайшее время начнётся установка датчиков и экранов медиацентра «Зарядья», стартуют отделочные работы в ледяной пещере. Также в апреле мы начнём монтировать стеклянную кору «Зарядья», которая накроет филармонию и создаст искусственные климатические условия для одной из зелёных зон парка. Завершится её установка в мае.

В парке ещё только предстоит смонтировать конструкции зданий и помещений, проложить главную гранитную лестницу, провести внутреннюю отделку объектов. Впервые увидеть «Зарядье» изнутри горожане смогут в сентябре, парк будет готов к 870-летию Москвы.

Россия. ЦФО > Транспорт. Недвижимость, строительство > mos.ru, 6 апреля 2017 > № 2170050 Андрей Бочкарев


Россия. ПФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132728 Булат Литвинов

«Хотим открыть на «Казань Арене» Hard Rock Cafe»

Наталия Калинина

Обозреватель Forbes

Как зарабатывает новый стадион в ожидании чемпионата мира по футболу

Казань первой сдала в эксплуатацию стадион для футбольного чемпионата мира-2018. Строительные работы завершились к лету 2013-го, когда город принимал Универсиаду. На реализацию проекта архитектурного бюро Populous (авторов нового «Уэмбли» и «Эмирейтс» в Лондоне) потратило 3 года и около 16 млрд рублей.

После пышных церемоний открытия и закрытия Универсиады 45-тысячная «Казань Арена» должна была стать новой домашней площадкой для местного футбольного клуба «Рубин», но сначала не заладилось с газоном (пришлось менять), а в 2015-м случился чемпионат мира по водным видам спорта – и два бассейна устроили прямо на поле. Но и после плавания футболистов допускали на стадион нечасто. Летом 2016-го растили новую траву, а зимой – берегли ее для Кубка Конфедераций, запланированного на июнь-июль 2017-го. Так и получилось, что за три с лишним года на футбольной арене в футбол сыграли только 25 раз, лишь однажды собрав больше 40 000 зрителей на трибунах (матч Лиги Европы с «Ливерпулем»). И это вторая по популярности – после бездонного бюджета «Крестовского» – тема для шуток про стадионы в стране.

Однако и без регулярного футбола «Казань Арена» умудряется не только тратить бюджетные деньги (объект принадлежит Министерству земельных и имущественных отношений республики Татарстан), но и зарабатывать. На бизнес-форуме Sport Connect в Сочи заместитель генерального директора стадиона Булат Литвинов рассказал, что содержание арены обходится примерно в 200 млн рублей в год и около половины покрывают доходы от коммерческой деятельности. Forbes разузнал подробности.

– Что приносит основной доход «Казань Арене»?

– Номер один – это футбольные матчи.

– Даже несмотря на то, что они случаются не слишком часто и их посещаемость оставляет желать лучшего. На последней игре «Рубина» с «Зенитом» собралось чуть больше 10 тысяч зрителей.

– Мы не участвуем в билетной программе, у нас есть фиксированная цена, согласованная с клубом. «Рубин» – наш основной арендатор, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы проводить как можно больше матчей.

– При этом на «Казань Арене» работают различные проекты, не связанные с футболом – детский центр, фитнес-клуб, языковая школа и даже магазин мотоциклов «Харлей Дэвидсон». Сколько стадион на этом зарабатывает?

– У нас все коммерческие проекты, которые заходят на стадион с какими-то серьезными отделочными доработками, получают отсрочку арендных платежей на сумму «неотделимых улучшений». И у многих арендные каникулы еще продолжаются, но, когда через пару лет все отсрочки закончатся, думаю, можно будет собирать около 50 млн рублей в год.

– Арендные ставки на «Казань Арене» выше или ниже средних по городу?

– Во-первых, мы не сами назначаем ставки, а как государственный объект обязаны проводить рыночную оценку. Во-вторых, у нас несколько типов помещений. Например, мы сдавали некоторые скайбоксы под офисы, потому что они не все были востребованы как футбольные VIP-ложи. Там цена была уровня бизнес-центра класса. А в Казани – около 1000 рублей за кв. м. Детские проекты мы перевели на процент от выручки. Есть минимальная сумма платежа, а дальше – в зависимости от доходов. Нам важно, чтобы проекты не закрывались, ведь детский сектор – это во многом сезонная история. В каникулы большая загруженность, в учебный период – гораздо меньше.

– Как на «Казань Арене» появился «Харлей»?

– Это отдельная история, над которой мы работали целый год. Начали через какие-то личные контакты, затем вышли на переговоры. Мы предложили очень хорошие условия по аренде, плюс им понравилась локация. Они прилично вложились, сделали очень качественный магазин на 800 кв. м. Дизайн согласовывали с лондонским офисом. Коммерческую выгоду мы получим нескоро, но для нас важно, что это первый международный бренд в нашем портфолио. Теперь наша мечта, чтобы над «Харлеем» – там как раз остались последние 1500 кв. м. свободной площади, встало «Хард Рок Кафе». Пока это разговор ни о чем, но мы очень хотим.

– Насколько выгодны для стадиона мероприятия уровня Кубка Конфедераций или чемпионата мира по футболу?

– Мы потеряем арендный доход за этот период, потому что ФИФА нужен чистый стадион. Какие-то помещения понадобятся международной федерации, какие-то просто будут закрыты на время турниров. Но мы не смотрим на эту ситуацию как на кратковременную просадку выручки – это был бы слишком узкий взгляд. Такие масштабные события – это здорово для арены, это имидж, который со временем окупится. Другое дело, что доход потеряют и наши арендаторы. Например, детский центр «Кидспейс», аналог московской «Кидзании». Очень интересный стартап семейной пары, они уже и в других городах франшизу запустили. Для «Кидспейса» лето – пик спроса, а их закроют. Они потеряют деньги, несколько миллионов рублей. А у проекта действующий кредит, сотрудникам нужно платить зарплату. Банк никаких объяснений про чемпионат мира не примет. Но ФИФА наши локальные проблемы не волнуют, у них все строго по регламенту. Сейчас ведем переговоры с «Кидспейсом» – возможно, им продлят арендные каникулы на полгода в качестве компенсации за упущенную прибыль.

– В феврале на Российском инвестиционном форуме в Сочи министр спорта Павел Колобков заявил, что после 2018 года государство может cократить финансирование спортобъектов и что самым перспективным механизмом обеспечения их бюджета станет ГЧП – государственно-частное партнерство. Насколько вам такой формат кажется эффективным?

– В этой аббревиатуре смущает то, что государство стоит на первом месте. На самом деле для такого партнерства не хватает нормативно-правовой базы. Сейчас каждый крупный спортивный гособъект управляется фактически в ручном режиме. Мы, например, юридически не можем заключить долгосрочный договор аренды, потому что «Казань Арена» находится у нас в «доверительном управлении». Максимальный срок такого соглашения – 5 лет, потом его нужно продлевать через конкурс. Компании, которая готова вложить в объект 100 млн рублей, такое не интересно. Отчасти поэтому мы два года сидели без арендаторов – частному инвестору страшно вкладываться в гособъект, потому что он не получает гарантий.

С прошлого года нас обязали все договоры по аренде проводить через торги. А у научно-развлекательного центра «Зарница» как раз закончилось краткосрочное арендное соглашение. Конечно, они заволновались. Действующий проект на 3000 кв. м. оказался под угрозой необходимости искать новое помещение. Но мы, во-первых, максимально точно прописали техзадание и концепцию. Условный массажный салон на этом месте открыть было нельзя. Во-вторых, включили пункт о возмещении возможного ущерба прежнему арендатору. Отпустить ситуацию мы не можем – иначе у нас получится торговый центр, а не стадион.

– Бизнес-центр на территории арены, о котором вы рассказывали на форуме Sport Connect, можно считать примером ГЧП?

– На этот проект есть частный инвестор: 7000 кв. м. площадей, 250 млн рублей. Себестоимость низкая, потому что можно подключиться к сетям стадиона. Но инвестору важно понимать, на каких правах он будет владеть объектом после того, как его построит. Вариант с собственностью исключен, стадион остается государственным. Но есть возможность заключить концессионное соглашение. По сути инвестор получит здание в аренду на очень длительный срок – до 99 лет. Мы сейчас детально прорабатываем эту схему.

– В декабре 2016-го презентовали проект благоустройства соседней со стадионом набережной. Насколько сейчас он близок к реализации?

– Мы разработали концепцию, согласовали ее с руководством республики и города – выходим на инвестиционный совет при президенте Татарстана. Речь идет о муниципальной земле, но, если проект ее использования соответствует определенным критериям, она может быть передана инвестору без проведения торгов. Мы идем по этому пути. У нас уже есть пул из 3-4 частных компаний – они готовы потратить больше 1 млрд рублей и облагородить набережную, которая сейчас в запущенном состоянии. Там будет парк отдыха и развлечений, вейк-парк, вертолетное такси, яхт-клуб и т.д. И в качестве социальной нагрузки инвесторы скидываются и делают спортивные площадки: теннисные корты, воркаут и т.д.

– Кто готов инвестировать в этот проект?

– Например, кировская компания, которая уже привозила к нам парк динозавров. Было футбольное межсезонье: 4 месяца не нужна была ни парковка, ни прилегающая территория. За это время через парк прошло 500 000 человек. Когда рядом с ареной появится прогулочная набережная, больше людей будут воспринимать стадион как место для ежедневного отдыха. Когда в 2012-м мы проводили опрос про отношение жителей к стадиону – еще старому «Центральному» – его не воспринимали как место, куда можно прийти с женой, детьми. Мы пытаемся сломать этот стереотип.

– На бизнес-модель какого стадиона в большей степени ориентируется менеджмент «Казань Арены»?

– Конечно, у американцев есть чему поучиться. Они умеют зарабатывать на всем. Там каждый квадратный сантиметр площади арены работает на коммерческую эффективность. У MetLife Stadium в Нью-Джерси (арена на 82500 зрителей, где играют две нью-йоркские команды по американскому футболу – Forbes) контракт на нейминг заключен на 10 лет и $200 млн. Скайбоксы расписаны на два года вперед.

– Такое кажется недостижимым в современных российских обстоятельствах. А более реалистичный ориентир?

– Для нас первыми ценными уроками стали визиты на «Донбасс Арену». До сих пор считаю, что это был один из лучших стадионов в Европе по уровню организации. На московской «Открытие Арене» сейчас во многом используют опыт оттуда, ведь коммерческий директор «Спартака» Александр Атаманенко работал в Донецке. Но важно отметить, что обе эти арены – частные проекты. У нас другая история. Мы работаем на гособъекте, это, повторюсь, накладывает массу ограничений.

Россия. ПФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132728 Булат Литвинов


Россия > Недвижимость, строительство > economy.gov.ru, 5 апреля 2017 > № 2132837 Виктория Абрамченко

Виктория Абрамченко: Росреестр улучшает инвестиционный климат

Заместитель Министра экономического развития РФ – руководитель Росреестра Виктория Абрамченко в интервью Бизнес ФМ рассказала о реформе системы государственной регистрации недвижимости, улучшении инвестиционного климата и о браке в работе кадастровых инженеров.

Уже три месяца в России действует Единый реестр недвижимости. Регистрация стала более простой, за счет чего улучшается инвестиционный климат. Какие еще изменения произошли в регистрации недвижимости, и как они повлияли на бизнес-климат? Об этом - в интервью главы Росреестра Виктории Абрамченко.

Корр.: Виктория Валерьевна, что изменилось в системе регистрации с вступлением в силу с 1 января закона о государственной регистрации недвижимости? Какие ключевые моменты вы можете выделить?

Виктория Абрамченко: Профессионалы на рынке недвижимости и участники со стороны Росреестра - мои коллеги, которые работают в системе говорят, что это вот такая финальная точка в реформе системы, и закон большой и масштабный. Но что конкретно привнес закон в жизнь представителей бизнеса и граждан? Первое, о чем нужно говорить - это сокращение вдвое сроков осуществления учетно-регистрационных процедур. То есть и регистрация прав, и кадастровый учет теперь нормативно осуществляются в два раза короче. Второе, о чем нужно говорить - это совмещение процедур. Теперь по одному заявлению можно осуществить и учет, и регистрацию права. Это точно также экономит и время, и силы, и пакеты документов становятся проще. И еще один важный момент. Мы получили возможность осуществлять экстерриториальную регистрацию.

Корр.: Вот я об этом как раз хотел у вас уточнить, в чем она заключается?

Виктория Абрамченко: Заключается экстерриториальная регистрация в следующем: если ваш объект недвижимости располагается в Хабаровске, а вы живете в Москве, вам не нужно лететь в Хабаровск для того, чтобы заключить сделку купли- продажи. Вы можете подать пакет документов в Москве по объекту, который расположен в Хабаровске. Мало того, 218 закон дает возможность нам как службе развивать эту услугу - экстерриториальную регистрацию и кадастровый учет. Мы можем говорить об осуществлении учетно-регистрационных действий не только по месту размещения объекта недвижимости, но и в любом нашем офисе, где в настоящее время менее загружены регистраторы прав. Для нас это дает возможность управлять нагрузкой по системе из федерального центра, это очень важно.

Корр.: Росреестр заявляет как одну из главных своих задач - улучшение инвестиционного климата. Что вы вкладываете в это понятие?

Виктория Абрамченко: Росреестр входит в систему Министерства экономического развития и, конечно, для нас, как для службы, которая подчиняется Министерству экономического развития, очень важно говорить действительно об инвестиционном климате. С точки зрения кадастрового учета и регистрации прав, прежде всего необходимо говорить о переходе на электронные услуги. Это бесконтактные технологии, которые нам точно так же позволяют бороться с коррупционными проявлениями внутри системы, и это очень важно. Второе направление, о котором нужно говорить, это развитие сети МФЦ. Мы выполняем показатели дорожной карты по закрытию окон приема в структурных подразделениях Росреестра, и до конца 2017 года должны закрыть точно также окна приема Кадастровой палаты, но не в ущерб заявителю. То есть мы закрываем свои окна приема в случае, если такие же окна открываются в МФЦ. И еще одно очень важное направление - это качество сведений самих реестров. Сведения Единого государственного реестра недвижимости, они, как я говорила выше, обобщают сведения о правах и об объектах. так вот в отношении объектов, к сожалению, накоплен такой опыт, что больше половины земельных участков не имеют точных границ. Ну, точнее половина земельных участков без точных границ. И для того, чтобы инвестиционная привлекательность регионов действительно была таковой, необходимо, чтобы в реестре недвижимости появились границы участков. Мы очень остро почувствовали эту проблему на территории субъектов Дальневосточного округа, когда запустили реализацию 119 закона о дальневосточном гектаре. Граждане должны получить дальневосточный гектар и быть при этом уверенными, что они не претендуют на участок другого собственника. А когда нет точных границ, то, собственно говоря, риск такой повышается.

Корр.: А если поближе к Москве? Я знаю то, что Московская область именно, нельзя сказать, что была проблемным регионом, но там были свои недочеты. Как сейчас?

Виктория Абрамченко: Сейчас ситуация выравнивается, и здесь я хочу слова благодарности сказать правительству Московской области. Мы, действительно, вместе с правительством реализуем очень интересный проект. Это такой проектный подход к предоставлению услуг бизнесу, который занимается строительством на территории Московской области. Речь идет о том, что представители бизнеса получают все услуги, во-первых, в одном месте. Это такая единая цепочка, от получения разрешения на строительство до регистрации права на завершенное строительство объекта недвижимости. И второе, о чем нужно говорить, это, конечно, огромный объем регистрационных действий на территории Московской области. Вот нам за два месяца текущего года удалось выйти на нормативные сроки предоставления этих услуг. По состоянию на декабрь прошлого года и январь текущего года, действительно ситуация была очень сложная, но сейчас мы справились.

Корр.: Скажите, а я, к примеру, как владелец земли, я могу зайти в какой-нибудь личный кабинет? И что я могу там увидеть, если да?

Виктория Абрамченко: Личный кабинет - это новый сервис, который тоже стал доступен с вступлением в силу закона 218. И личный кабинет позволяет вам как правообладателю, во-первых, все сведения увидеть о своих объектах, если у вас их несколько. Дальше вы можете посмотреть историю сведений о своем объекте недвижимости. И мы хотим развить услугу личного кабинета правообладателя до возможности подачи заявления на исправление каких-либо ошибок, если вдруг вы их увидите. Дальше очень важный момент - это информирование в виде смс- сообщений о том, что происходит с вашей недвижимостью. то есть, если вы зарегистрированы в личном кабинете, то дополнительная опция - это смс-информирование. Еще одна важная вещь - вы можете подать заявление о невозможности совершения регистрационных действий с вашими объектами недвижимости.

Корр.: Это важно, без моего личного участия.

Виктория Абрамченко: Без вашего личного участия, да.

Корр.: Скажите, а нечто похожее на личный кабинет гражданина есть для профессионалов, для кадастровых инженеров?

Виктория Абрамченко: Есть такой же личный кабинет для кадастрового инженера. И вот личный кабинет кадастрового инженера - это абсолютно необходимая и даже обязательная вещь для оформления прав на объекты недвижимости. Мы сейчас вместе с несколькими субъектами РФ, в том числе с Правительством Москвы договариваемся о том, чтобы нельзя было выдавать разрешение на ввод в эксплуатацию объекта недвижимости в случае, если кадастровый инженер не подтвердит через личный кабинет, что технический план, содержащий описание того самого объекта недвижимости подготовлен корректно. Почему мы об этом говорим? Да потому, что статистика за два месяца работы в текущем году показала, что 77% технических и межевых планов, подготовленных кадастровыми инженерами, - это брак. То есть это, к сожалению, будущие приостановки в учете, отказы в регистрации прав. Поэтому мы настаиваем на том, чтобы кадастровые инженеры пользовались личным кабинетом в обязательном порядке, и чтобы регионы нас услышали, что не надо выдавать разрешение на ввод, если описание объекта содержит некие пороки. И есть такой инструмент для проверки как личный кабинет.

Россия > Недвижимость, строительство > economy.gov.ru, 5 апреля 2017 > № 2132837 Виктория Абрамченко


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 3 апреля 2017 > № 2129864 Дмитрий Медведев, Ольга Голодец

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о совершенствовании практики типового строительства, об охране труда.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Обсудим некоторые решения, которые приняты, и некоторые темы, которые являются актуальными для сегодняшнего обсуждения.

Сначала о документе, который я подписал. Это постановление Правительства, которое утверждает Правила признания проектов зданий и сооружений пригодными для типового строительства, прежде всего с точки зрения экономической эффективности. Мы довольно энергично пытаемся внедрять типовое строительство – по одной очевидной причине: это гораздо дешевле, чем каждый раз придумывать что-то новое. Хотя это и интересно, но это существенно удорожает строительные расходы, и разработка проектно-сметной документации требует немало времени и денег. Использование типовых проектов позволяет сократить сроки и стоимость такого рода строительства. Это касается и жилых домов, и объектов социальной инфраструктуры – больниц, школ, административных зданий, спортивных сооружений. Это не означает, что они все должны быть абсолютно одинаковыми. Это тоже неправильно. Тем не менее должны быть различные утверждённые типовые проекты, которые можно использовать и тиражировать.

Мы внесли изменения в Градостроительный кодекс, это постановление позволяет на практике выполнять эти нормы.

Дмитрий Николаевич (обращаясь к Д.Козаку), Вы этот вопрос ведёте в Правительстве. Что там есть нового?

Д.Козак: Я хочу вернуться к истории. Действительно, в июне прошлого года были приняты поправки в Градостроительный кодекс, согласно которым все публичные образования – а это и субъекты Федерации, и муниципалитеты, и федеральный центр – должны использовать наиболее экономически эффективную проектную документацию. Градостроительным кодексом предусмотрено, что проектная документация, подготовленная на бюджетные средства, принадлежит Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципалитету и неопределённый круг публичных образований имеет право использовать документацию, которая признана наиболее экономически эффективной, для повторного применения.

В ноябре прошлого года во исполнение закона было принято постановление Правительства о критериях экономической эффективности проектной документации. Документ, который 31 марта подписан, определяет процедуру, механизм отбора такой проектной документации из всего массива проектной документации, который изготавливается на территории Российской Федерации. Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства по установленной процедуре будет отбирать наиболее эффективные проекты и включать их в федеральный реестр проектной документации. В этом федеральном реестре будут заключения государственной экспертизы на каждый проект, параметры, мощность, эскизные решения каждого проекта – всё это должно быть размещено на сайте Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства. И каждое муниципальное образование, субъект Российской Федерации либо федеральный орган исполнительной власти, а также публичные компании, где более 51% принадлежит Российской Федерации, субъектам либо муниципалитетам, вправе выбрать из этого массива нужный проект, подходящий по целевому назначению, по мощности.

Д.Медведев: И платить за это не следует.

Д.Козак: Да, это бесплатно, это принадлежит публичным образованиям. Платить за это не следует, и можно, привязав к конкретному земельному участку, использовать эту проектную документацию. Это позволит существенно сэкономить средства на проектирование и сократить время проектирования, а также сократить расходы на строительство объектов капитального строительства: школ, дорог – практически все объекты будут в этом реестре.

Д.Медведев: Я хочу обратить внимание, что отбор этих проектов должен быть очень серьёзным, чтобы типовыми становились лучшие проекты, а не те, которые кто-то пролоббировал. В советские времена тоже было абсолютное большинство типовых проектов. Но, мягко говоря, не все они отвечали нужным критериям, были качественными, да и эстетически выглядели весьма сомнительно. Поэтому нужно отбирать лучшее и потом это предоставлять соответствующим публичным образованиям и другим структурам, для того чтобы они могли на этой основе возводить новые сооружения.

Ещё один вопрос, который я хотел бы сегодня затронуть, касается охраны труда. В российской экономике занято почти 72,5 млн человек. Их жизнь и здоровье, условия, в которых они работают, – предмет постоянного внимания законодателя. Этим должен заниматься и работодатель. Тем более когда речь идёт о предприятиях, где условия труда сложные, где возможны травмы. Таких предприятий в стране достаточно много, причём во всех секторах экономики. В последнее время этот травматизм уменьшился. Это отрадный фактор. Количество несчастных случаев с тяжёлыми последствиями уменьшилось почти на 14%. Это хорошие показатели, но в любом случае надо двигаться дальше.

Ольга Юрьевна (обращаясь к О.Голодец), Вы обсуждали этот вопрос и на совещаниях, и на коллегии Министерства труда эти темы затрагивались. Что ещё можно было бы сделать в этом направлении?

О.Голодец: У нас действительно есть хорошие результаты по программе преодоления производственного травматизма. И, по предварительным данным, на сегодняшний день мы вышли на показатель производственного травматизма, который присущ развитым европейским странам, на которые мы прежде всего ориентируемся. Если в европейских странах число случаев производственного травматизма с тяжёлым исходом составляет 2,85, то по этому году у нас в стране ожидаемый показатель будет 2,5. Мы находимся на уровне передовых стран, таких как Германия, и для нас это очень важно, потому что человеческая жизнь на производстве – абсолютный приоритет и с ним не может сравниваться ничто другое.

По каждой отрасли существует программа, в реализацию которой включены и работодатели, и представители работников. То, что за последние четыре года так сильно снизился травматизм, – это результат серьёзной работы во исполнение целого ряда законодательных актов, которые нами приняты, и тех решений, которые отслеживаются специальными группами по сопровождению наших законодательных инициатив.

Мы стали заниматься сейчас исследованием каждого случая, проводится оценка рисков по поводу каждого случая с вредными факторами. Это позволило, во-первых, сократить число рабочих мест с вредными и опасными условиями труда, вывести с них людей, переобучить этих людей и предоставить им другие рабочие места. И это привело к абсолютному сокращению производственного травматизма.

Вы упомянули цифру 14% по сравнению с прошлым годом, но если сравнивать с 2012 годом, то уровень несчастных случаев с летальным исходом сократился почти на 40%. Это огромная цифра.

По тем отраслям, которые находятся под особым контролем – а абсолютное большинство тяжёлых случаев производственного травматизма происходит в строительной отрасли, – разработана специальная программа, и коллеги её выполняют совместно с Министерством труда и представителями работников и работодателей.

Отрадно, что сегодня в отрасль охраны труда приходят наши промышленники. На выставке по охране труда у нас каждый год представляется более 9 тыс. российских предприятий, которые дают нашему рынку эффективные средства защиты – это и защита органов дыхания, и специальные костюмы. И на сегодняшний день очень высокий уровень средств индивидуальной защиты, которые конкурентны в том числе на мировом рынке.

В апреле в Сочи пройдёт большая Всероссийская неделя охраны труда. На сегодняшний день поступило уже 9660 заявок на участие в ней от разных юридических лиц и организаций. Мы ожидаем очень высокого представительства от Международной организации труда и ряда международных организаций и надеемся, что эта неделя охраны труда придаст новый импульс в реализации нашей программы.

Д.Медведев: Это действительно очень важное направление. Человеческая жизнь должна быть под охраной, в том числе и на производстве. Как Вы правильно сказали – это наивысшая ценность. Прошу Вас эту работу продолжить.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 3 апреля 2017 > № 2129864 Дмитрий Медведев, Ольга Голодец


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 30 марта 2017 > № 2203238 Андрей Лунтовский

Зеркало реформы ЖКХ.

Современная УК гарантирует высокое качество услуг.

«А если не будут брать — отключим газ». В этой крылатой фразе из популярного фильма очень тонко подмечены все особенности работы советского ЖЭКа: диктат со стороны эксплуатирующей организации, пренебрежение интересами жильцов, отсутствие четких договорных отношений. С тех пор времена сильно изменились. Что такое современная управляющая компания, мы обсудили с генеральным директором УК «Юнисервис» Андреем ЛУНТОВСКИМ.

«СГ»: Андрей Георгиевич, вы жили в советское время, хорошо его помните. В чем главное отличие той эпохи от нынешней с точки зрения профессионала, работающего в сфере эксплуатации?

Андрей Лунтовский: В отличие от советского периода, когда жилье доставалось людям преимущественно бесплатно, клиент нашей компании все купил сам. Заплатив большие деньги за свою квартиру, он не просит, а уже требует от компании качественного выполнения услуг. В любой момент в доверии нам может быть отказано по решению общего собрания собственников. С наиболее активными жителями мы на постоянной связи практически 24 часа в сутки. Простой пример. На днях поздним вечером один из собственников припарковал машину на тротуаре и создал дискомфорт соседям. Нам сообщили об этом, мы сразу же связались с автовладельцем. Ситуацию быстро урегулировали, машину убрали. Представить это в советское время было невозможно.

«СГ»: Вы говорите о требовательности, в чем она проявляется?

А.Л.: Жители рассчитывают на высокий уровень сервиса. И по каждому комплексу у нас есть план работ. В паркинге комплекса DOMINION мы провели Wi-Fi-интернет, расширяем зону его действия и в подземной части комплекса «Садовые кварталы». В «Шуваловском» установили воркаут. Во всех комплексах для жителей обустроили велопарковки. В том же DOMINION в каждый подъезд закупили тележки, чтобы жителям было удобно поднять вещи из паркинга. Это лишь некоторые примеры, но для жителей они очень важны.

«СГ»: Наверное, в целом обслуживание выливается в немалые деньги ежемесячного содержания?

А.Л.: ЖК нашего уровня невозможно обслуживать по муниципальному тарифу. Стоимость определяется и большими площадями МОП, и придомовой территорией (часто до 50 квадратных метров на одну квартиру), и, главное, запросами самих жильцов на определенный уровень сервиса. Но многое мы делаем самостоятельно, без включения в платежки. В комплексе DOMINION большая территория отдана под спортивное ядро — площадки и тренажеры. Этой зимой наши сотрудники залили здесь хороший каток, причем своими силами. Иногда за него даже шла жесткая конкуренция между фигуристами и хоккеистами (собеседник улыбается). Деньги, вносимые жителями за эксплуатацию, используются только целевым образом. А вот праздники, которые мы проводим, организуются при поддержке партнеров. Новый год и Масленица всегда пользуются успехом. Игры, конкурсы, угощения, бесплатные сертификаты — рады и взрослые, и дети.

«СГ»: С какими девелоперами вы работаете?

А.Л.: Один из наших партнеров — ГК «ИНТЕКО». Сотрудничаем с AB Development. В феврале мы выиграли конкурс на управление комплексом у компании Apsis Globe. Это первый тендер в рамках концепции Института доверительного управления, разработанной Ассоциацией АКОН.

«СГ»: Иногда жители решают сменить управляющую компанию на другую. Знакома ли вам эта проблема?

А.Л.: Понимая, что наши сотрудники не застрахованы от ошибок, мы ведем постоянный мониторинг всех поступающих к нам претензий, вопросов и предложений. Для их сбора у нас есть множество инструментов: call-центр, сайт, мобильное приложение, страница и группы в Facebook, группы в WhatsApp, заявление в компанию. Житель может выбрать наиболее удобный для себя способ обращения. Многие звонят и пишут лично мне. Это помогает налаживать взаимодействие с жителями и в дальнейшем не допускать старых ошибок. Сейчас мы проводим собрания собственников помещений в домах комплекса «Шуваловский» на Мичуринском проспекте. На встречах выступают все, в том числе и жители, с которыми у нас отличаются взгляды по некоторым моментам. Собрания заканчиваются только тогда, когда исчерпаны все вопросы.

«СГ»: Так ли уж необходим такой активный диалог с жителями? Многие компании обходятся без него?

А.Л.: Жители ежемесячно оплачивают работу нашей компании из собственного кармана, поэтому они имеют полное право рассчитывать на высокое качество услуг. С помощью жителей мы стараемся снижать затраты на содержание и ремонт имущества дома при сохранении уровня сервиса. «Народный контроль» за деятельностью управляющей компании нам ценен.

Справочно

В ведении УК «Юнисервис» — крупные жилые комплексы, расположенные в разных районах Москвы. По версии Ассоциации АКОН от 2016 года, компания занимает первое место в рейтинге столичных УК на рынке эксплуатации.

Автор: Сергей ВЕРШИНИН

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 30 марта 2017 > № 2203238 Андрей Лунтовский


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 29 марта 2017 > № 2120494 Амиран Муцоев

Амиран Муцоев: наша концепция затмит «Диснейленд»

Мария Абакумова

Редактор Forbes

Главный инвестор строящегося парка развлечений в Нагатинской пойме о динозаврах, смурфиках и других деталях проекта стоимость $1,5 млрд

Совладелец группы «Регионы» Амиран Муцоев строит в Нагатинской пойме парк развлечений за $1,5 млрд. Территория будет накрыта гигантским куполом размером больше футбольного поля, высота некоторых сооружений превысит 25 метров, по парку будут передвигаться гигантские динозавры. Планируется, что в месяц его будут посещать более 3 млн. человек. Сейчас на площадке, на которую претендовали многие девелоперы, например Шалва Чигиринский, вовсю работают бульдозеры и башенные краны. Парк должен принять первых посетителей уже в конце 2018 года.

Вы получили площадку в Нагатинской пойме, на которую исторически было много претендентов. Например, Шалва Чигиринский планировал здесь проект «Хрустальный остров», для которого Норман Фостер даже спроектировал гигантский стеклянный купол… Почему участок достался вам?

До нас много компаний рассматривали эту площадку. Но они собирались застроить территорию сотнями тысяч квадратных метров офисов, торговой недвижимости, жилья. Но изначально это была парковая зона, поэтому в правительстве Москвы такие проекты отвергли. Мы единственная компания, которая предложила построить круглогодичный крытый парк с тематической торговлей и 31,9 га из почти 100 га отдать под ландшафтный парк. Что касается проекта «Хрустальный остров» или идеи разместить на площадке трассу «Формула-1», то закономерно, что эти планы не были реализованы. Во время заездов от трассы исходит чудовищно громкий шум, который мешал бы нормальной жизни жителей окружающих домов. Мы же сделаем на этом месте парк.

Парк был здесь исторически?

Долгое время на этой площадке была свалка отходов ЗИЛа. Территория была депрессивная. Только с момента начала строительства мы вывезли 150 000 кубов грунта и отходов, которые пришлось утилизировать.

Почему вы выбрали именно это место? В Москве есть более выигрышные с точки зрения экологии районы, например на Северо-Западе.

В Москве не так много свободных площадок площадью 100 га. В первую очередь при строительстве проекта такого масштаба нужны определенные техусловия (возможность подключения к сетям. – Forbes Life). Учитывая, что напротив ЗИЛ, с этим никаких трудностей не возникнет. Во-вторых, у площадки в Нагатино хорошая транспортная доступность. Прямо напротив парка уже открылась новая станция «Технопарк». От нашего парка в Нагатино до Третьего транспортного кольца всего 300 метров. Кроме того, вдоль парка Москва собирается построить шестиполосную дорогу, которая мостом будет соединена с Южнопортовой улицей. В-третьих, кроме размера участка, Нагатинская пойма – это полуостров с красивой набережной. Площадка в Нагатино дала нам возможность реализовать сразу три проекта: ландшафтный парк, набережную и крытый тематический парк.

Почему вы решили строить крытый парк? Очевидно, из-за погоды?

Погодные условия – это только один из факторов. Я побывал во многих тематических парках, иногда я провожу по 46 часов в самолете, только чтобы посмотреть один аттракцион. Я заметил, что некоторые из парков технически уже устарели. Открытые парки не могут воссоздать ту атмосферу, которую ребенок видит в мультике. Например, в зоне динозавров мы сможем менять погоду – то солнце и ветер, то дождь. В зоне Снежной Королевы будет экран на 360 градусов, который погружает в мир Кая и Герды, настоящую атмосферу зимы с полярным небом. Мы полностью можем воссоздать ту картинку, которую ребенок видит в мультике, с помощью аутентичных цветов и звуков. В открытом парке это невозможно сделать. Мы не собираемся останавливаться на одном проекте и планируем экспансию за рубеж. Наша концепция пригодна к масштабированию и затмит «Диснейленд».

Только за счет того, что парк крытый?

Это крупнейший в мире крытый парк. Многие тематические парки за городом, а наш проект в центре. Кроме того, перед входом в тематический парк у нас будет построен большой city walk – городской променад, чтобы до или после посещения аттракционов семья могла посетить рестораны, бары, концертный зал на 3800 мест, кинотеатр на 14 залов. Центральная площадь городского променада имеет 140 метров в длину и 80 метров в ширину – это полтора футбольных стадиона. Она полностью накрыта гигантским стеклянным куполом. Зимой посетители будут находиться в помещении, но в то же время под открытым небом. Аналога такого проекта в мире не существует. Его общая площадь – 264 300 кв. м, и порядка 70% занимает зона развлечений. Остальное — торговля и подземный паркинг. Сам тематический парк – это 40 развлечений, 27 из которых — аттракционы. Все они уникальны и разработаны только для нас. Например, американские горки высотой 25 метров с тремя «мертвыми петлями». В других парках их скорость 60 км/ч, а у нас будет 80 км/ч. Еще одни американские горки в нашем парке будут полностью погружены в виртуальную реальность. Садясь на аттракцион, ты надеваешь очки и получаешь двойной эффект – и от катания, и от картинки. Еще будет уникальный аттракцион «Летающий театр», настолько необычный, что даже сложно объяснить. Это один из самых дорогих аттракционов в мире. В нашем парке будут развлечения и для самых маленьких, и для тинейджеров, и для взрослых.

Изначально планировалось, что вашим партнером станет студия Dreamworks, но потом от этого партнерства отказались. Почему?

Сначала мы хотели сделать монобрендовый парк с Dreamworks. Но потом поняли, что в России нужен мультибрендовый парк, причем в том числе и с нашими отечественными персонажами. Мультибрендовая концепция дает нам возможность выбирать из огромного количества как уже известных, так и новых популярных персонажей, расширяя при этом возрастные рамки возможных посетителей. На данный момент нам удалось подписать лицензионные соглашения с компанией IMPS – создателем смурфиков и Viacom (крупный консорциум, владеющий Paramount Pictures, телеканалами Nickelodeon и MTV), который предоставит права для создания в парке игровой зоны с Черепашками-ниндзя. У нас также есть права на использование образов «Отеля «Трансильвания» (Sony Pictures Animation), плюс в парке появится первая в России бренд-зона Hello Kitty (Sanrio GmbH). Кроме того, мы подписали соглашение с легендарной российской киностудией «Союзмультфильм». С героями «Союзмульфильма», может быть, не очень хорошо знакомы современные дети, но их отлично помнят и любят взрослые люди. Моя жена, например, часто показывает нашим детям старые советские мультфильмы «Маугли», «Ну, погоди!» И им они очень нравятся. Благодаря мультибрендовой концепции у нас появилась уникальная возможность «подружить» героев иностранных и российских мультфильмов между собой на одной площадке. Одна из наших целей – возродить интерес к замечательным и добрым советским мультфильмам, вдохнуть в них новую жизнь, познакомить с ними наших детей. Это еще одна из причин, почему мы решили развивать мультибрендовый парк.

Легко ли было получить лицензии от западных компаний, тем более нескольких?

Соглашения мы подписывали долго, больше трех лет, это очень кропотливая работа. Раскрывать детали я не могу. У каждой компании свои требования. Одно из основных – это пройти compliance. Недостаточно того, чтобы у партнера просто были деньги и компетенции построить парк. Правообладатели оценивают историю компании, деловую репутацию ее первых лиц, уровень менеджмента, опыт ведения бизнеса и предыдущие проекты. Подписать такие лицензионные соглашения гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Многие пытались, но не у всех получалось.

У партнеров не вызвало опасения то, что ваш отец Зелимхан Муцоев — депутат Госдумы?

Я никогда не скрывал, что мой отец депутат. До начала политической деятельности он был серьезным предпринимателем, владельцем многих предприятий, в частности Первоуральского Новотрубного завода. Естественно, должность отца вызвала интерес в ходе процедуры compliance, которую мы проходили для подписания соглашений с нашими иностранным партнерами. Однако наш бизнес – это совершенно прозрачная история, у наших партнеров не возникло никаких сомнений в этом. У отца огромный опыт ведения бизнеса, и он помогал нам своими советами, но не более. В нашем основном бизнесе участвуем я, мой брат Алихан, наш дядя Амирхан Мори и хороший друг нашей семьи Александр Карпов. Мы с братом построили весь наш бизнес своими руками. Вместе создали компанию, вместе начинали с покупки первого земельного участка в Санкт-Петербурге. Мы сделали проект нашего первого торгового центра, привлекли кредит (на растущем рынке это было не так сложно). Затем построили другие торговые центры, провели рефинансирование, полученные деньги вложили уже в следующие проекты.

Каким будет объем инвестиций в проект? Кто ваш финансовый партнер?

Около $1,5 млрд. Пока стройка развивается на собственные средства. Я не могу пока разглашать всю информацию, но у нас уже есть предварительные договоренности с крупным банком о стандартном проектном финансировании.

В пересчете получается свыше $5000 за квадратный метр. Почему так дорого?

Так считать не совсем верно. Мы же не просто строим здание, а уникальный тематический парк, в котором будет много аттракционов. Некоторые из них стоят $10-15 млн. Например, в зоне «Отель Трансильвания» мы строим «Дом Дракулы» высотой 25 метров с интерьером, как в мультфильме. В зоне «Динозавры» конструируем самих динозавров-аниматроников, которые будут передвигаться и издавать звуки. Их высота будет достигать 15-18 м. Представляете масштабы? Еще большая затратная часть – стеклянные купола, один площадью полтора га, два других поменьше, но тоже огромные. Учитывая то, что в «Острове Мечты» будут большие аттракционы и серьезная вибрация, под каждый аттракцион мы разрабатываем индивидуальный фундамент, который в три раза больше, чем у обычных зданий. Зона тематической торговли – это тоже не обычный торговый центр со стеклянными витринами. У каждого магазина отдельное здание, мы разработали больше 60 индивидуальных фасадов. Зоны в городском променаде будут стилизованы под различные европейские города и достопримечательности – «Барселона», «Рим», «Лондон», «Беверли Хиллз» и «Москва». Например, в зоне «Барселона» будет воссозданное в натуральную величину одно из зданий архитектора Антонио Гауди, а в зоне «Рим» появится аналог римского Колизея. Наша задача – максимально воссоздать архитектурную атмосферу разных городов.

Риелторы говорят, что у вас в проекте порядка 60 000 квадратных метров под сдачу в аренду, это правда?

Так считать неправильно, они включают в эту цифру и площадь концертного зала на 3800 мест, и другие общественные зоны. Большей частью площадей под тематическую торговлю мы будем управлять сами. У нас же будут не просто рестораны, а ресторан папы Смурфа или пиццерия из «Черепашек ниндзя». Конечно, «Макдональдс» и «Бургер Кинг» мы заменить не можем, федеральных операторов приглашать будем.

Как же вы планируете это окупать? Билеты будут дороже, чем в «Диснейленде»?

Мы пока рассчитываем стоимость билетов, многое зависит от экономической конъюнктуры, но она будет дешевле, чем в «Диснейлендах». Ландшафтный парк можно будет посетить бесплатно. Тематическая часть парка может пропустить порядка 18 млн человек в год, на старте мы рассчитываем 7-8 млн человек в год. Вместе с ландшафтным парком мы планируем получить больше 40 млн посетителей в год. В будущем мы сможем масштабировать нашу бизнес-модель и строить крытые парки в разных странах. Конечно, срок окупаемости нашего проекта намного дольше, чем у торгового или бизнес-центра. При этом его себестоимость примерно в пять раз выше, чем открытого парка. Мне приходилось сталкиваться с мнением, что только сумасшедшие могут затевать подобный проект в такие непростые времена. Конечно, многое может произойти. Может смениться владелец, может, меня уже не будет. Но проект будет жить, люди туда будут ходить, дети будут радоваться. И неважно, к кому он перейдет, люди будут задавать вопросы – кто построил, кто рискнул? Впрочем, мы верим, что все получится. Сумасшедший – это тот, кто совершает неосознанные поступки, а мы прежде, чем что-то делать, десять раз посчитаем, сто раз подумаем и только потом приступим к реализации задуманного. Это в первую очередь коммерческий проект, и я верю в его успех.

Амиран Муцоев и группа «Регионы». Справка Forbes

Группа «Регионы» — девелоперская компания, которая принадлежит семье Муцоевых. Отец Амирана Зелимахан Муцоев — депутат Госдумы, по уверению сына, участия в бизнесе он давно не принимает. «Регионам» принадлежит сеть торговых центров «Июнь» в Московской области, Санкт-Петербурге, Уфе, Красноярске и других городах России. Общая площадь торговых объектов 495 000 кв. м, сейчас в работе новый торговый центр возле метро «Преображенская площадь» в Москве.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 29 марта 2017 > № 2120494 Амиран Муцоев


Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 29 марта 2017 > № 2119338 Михаил Мень

Интервью главы Минстроя России Михаила Меня радиостанции "Эхо Москвы"

С. Сорокина— Здравствуйте. Это программа «В круге Света». Здесь Юрий Кобаладзе и Светлана Сорокина. Сегодня у нас один гость. Это Михаил Александрович Мень, министр строительства и ЖКХ. Здравствуйте.

М. Мень— Добрый вечер.

С. Сорокина— Я сразу назову номер телефона +7-985-970-45-45. Пожалуйста, присылайте свои вопросы. Говорить мы сегодня будем о том, что относится к компетенции Михаила Александровича. Это строительство и ЖКХ. Первым делом хотела спросить, министерство все-таки относительно молодое, всего…

М. Мень— Три года с небольшим.

С. Сорокина— И когда оно создавалось, как сейчас помню на месте Минрегионов, какие-то ставились новые задачи. В том числе они определялись для вас, и вы говорили, что вам бы хотелось сделать. Как вы считаете, что-то удалось сделать за это время.

М. Мень— Наверное, оценивать не мне все-таки. Но хочу сказать, что по ряду моментов нам удалось добиться определенных результатов. Первое — это то, что все-таки благодаря программам по поддержке и развитию жилищного строительства именно те три года, которые функционирует министерство, страна стала вводить рекордный объем жилья. Больше 80 миллионов квадратных метров. Напомню, 14-15-16 год свежие цифры буквально вчерашние из Росстата – 80 миллионов 200 тысяч квадратных метров, это все превышает значительно рекорды советского периода.

С. Сорокина— А вы знаете, может быть это не всем понятно. А что собственно входит в компетенцию вашего министерства? Сейчас существуют застройщики абсолютно автономные. Это частные компании, они большие игроки. Не только же государство что-то строит. А что в вашей компетенции, какой вы тут регулятор.

М. Мень— Совершенно верно вы отметили, что мы в первую очередь регулятор. Что касается жилищного строительства мы и регулятор, и в том числе и министерство, которое занимается поддержкой. Вы помните прошлогоднюю программу по субсидированию процентной ставки по ипотеке. Мы по поручению президента страны сделали в правительстве эту программу вместе с нашими коллегами из Минфина и эта программа дала очень хороший результат. Каждая третья квартира, купленная на первичном рынке через ипотечное кредитование в прошлом году, а это квартира, купленная с помощью государственной поддержки, субсидирования процентной ставки. То, что касается также регулирования строительства жилья, это 214-й федеральный закон, самый главный закон о долевом строительстве. Я думаю, мы еще поговорим о нем. Здесь большая работа регуляторики идет у нашего министерства. Следующая тема – техническое регулирование и ценообразование. Сложные серьезные профессиональные темы, которые касаются градостроительной деятельности с точки зрения именно технического регулирования, имеется в виду своды правил, СНиПы и так далее.

С. Сорокина— То есть документы.

М. Мень— Так точно. Мы устанавливаем правила игры для отрасли. И огромная реформа ценообразования, которую мы затеяли три года назад, и в этом году я надеюсь, мы к концу года выйдем на определенное создание информационной системы, в которой будет каждый кирпичик, каждый гвоздь будет виден абсолютно любому заказчику, любому гражданину. Любой гражданин сможет воспользоваться этой государственной информационной системой ценообразования. И мониторинг будет осуществляться раз в квартал. И третья часть нашей работы, третья составная это регулирование отрасли ЖКХ. Введение не так давно, это была наша инициатива вместе с нашими коллегами из парламента, лицензирования управляющих компаний, на которых было много нареканий. Это создание условий для привлечения частного бизнеса в отрасль, создание новых подходов в концессионных соглашениях по управлению ресурсами и так далее. Вот мы скорее регулятор. Хотя у нас есть маленькое количество, но все-таки некое количество объектов, которые мы ведем.

С. Сорокина— Государственное строительство.

М. Мень— Да, но их крайне немного, мы чаще осуществляем государственный строительный контроль, и наша подведомственная организация это Главгосэкспертиза. То есть мы делаем экспертизу всех больших знаковых проектов, где задействованы средства федерального бюджета или даже средства региональных бюджетов или частные средства. Если это особо опасный объект и эта ситуация на безопасность здания…

С. Сорокина— Это имеется в виду нежилое строительство.

М. Мень— Да. Совершенно верно.

С. Сорокина— Вы знаете, когда вы вступали в должность, вы говорили о том, что у вас основная, пожалуй, задача это повышение доступности жилья и именно направить усилия на то, чтобы эта доступность была более доступной. Вопрос. Удалось ли все-таки, я имею в виду не только ипотеку. Вот что с доступностью жилья.

М. Мень— У нас без учета даже инфляции порядка 30% падение стоимости жилья произошло за эти три года.

С. Сорокина— На самом деле рынок продиктовал.

М. Мень— Безусловно, но и такие вещи как поддержка субсидирования процентной ставки, которая сыграла ключевую роль здесь. А в этом году вы знаете мы отказались от субсидирования процентной ставки, поскольку изменилась ситуация с ключевой ставкой ЦБ, и сегодня сами банки рыночную ставку уже для ипотечников делают гораздо ниже, чем даже мы субсидировали в прошлом году. Вот вам пример сегодня ВТБ это 10,4%, сбербанк – 10,8%, где-то так. По разным программам. Но средняя такая цифра. То есть в этом году мы перешли на другую задачу, мы помогаем региональным застройщикам, которые занимаются комплексным освоением территории в части инфраструктуры. Сегодняшний вызов заключается в том, что в большинстве регионов закладывать стоимость инфраструктуры внутрь квадратного метра очень проблематично, потому что это повышает стоимость, и недвижимость сразу теряет в спросе. И сегодня 20 млрд. из федерального бюджета на это выделено. Плюс софинансирование из региональных бюджетов. И у нас 33, сейчас остался 31 проект, два проекта не прошли экспертные оценки, 31 регион, более 60 проектов мы будем помогать инфраструктурой. То есть социальная инфраструктура, детсады, школы. В микрорайонах комплексной застройки. Это конечно не Москва и не Санкт-Петербург, это регионам, где сложнее. В Москве можно еще закладывать с учетом покупательской способности, Москва, Питер, Ленинградская область, Московская область, инфраструктуру можно делать либо за счет бюджета, либо за счет цены квадратного метра. Потому что здесь выше покупательная способность. Регионам сейчас очень сложно. 35-40 тысяч рублей — такая цена сегодня в регионах. До 40 тысяч рублей жилье, я не люблю, правда, эту формулировку эконом-класса. Мы сейчас все документы стараемся переписывать…

Ю.Кобаладзе— Это квадратный метр?

М. Мень— Так точно. Стандартное жилье…

С. Сорокина— Регионы.

М. Мень— Без Москвы и Московской области.

Ю.Кобаладзе— А в Москве?

М. Мень— В Москве уже гораздо выше. И здесь невозможно оценить так, потому что здесь очень сильный разброс по районам, элитное жилье и так далее. Возвращаясь к терминологии, и давайте мы будем ее употреблять, все-таки жилье стандартное. Просто когда-то в свое время кто-то неправильно перевел и жилье эконом-класса оно постоянно двигается вместе с нами по жизни, хотя неправильное определение, потому что это стандартное жилье. Во всем мире так называется. Вот стандартное жилье в регионах сегодня в среднем в новостройках имеет такую цену. И конечно, в такую цену очень сложно вложить инфраструктуру. И мы стараемся максимально помочь. Что такое инфраструктура – это социальная инфраструктура, это внутриквартальные дороги, внутри соответствующих микрорайонов комплексной застройки и еще у нас есть такая опция это субсидирование процентной ставки по инженерии, по инженерным сетям.

Ю.Кобаладзе— Скажите, а остановилось падение цен на квартиры? Я почему спрашиваю, продавать квартиру или нет.

М. Мень— Сейчас по нашим оценкам некий баланс наступил. Потому что себестоимость уже приблизилась к продажной цене. Я думаю сейчас такой момент соответствующий.

Ю.Кобаладзе— Лучше подождать.

М. Мень— Может быть уже ждать не имеет смысла.

С. Сорокина— Лучше не будет. А вот как раз спрашивают нас, и я хотела спросить, хорошо конечно звучат эти цифры, 80 миллионов квадратных метров, и в этом году 75-80 прогнозируется нового жилья. А вопрос, спрашивают из Санкт-Петербурга: «А какой прок в наращивании объемов, если жилье недоступно. И если в той же Москве мы знаем, просто умираем от рекламы этого жилья всевозможных построенных комплексов, которые не раскупаются».

М. Мень— Ну как это недоступно. Давайте с вами просто посмотрим на цифры ипотеки. Вы знаете, сколько в этом году люди взяли ипотечных кредитов. Почти на полтора триллиона рублей. Люди верят сегодня в ипотеку, люди приходят в ипотеку и верят и в долевое строительство. И сегодня востребованность жилья очень приемлемая, и нам кажется, что сейчас наступает некий иной тренд. Почему есть кварталы, которые сегодня не раскупаются. Люди требуют, это тренд особенно прошлого года. И уже в регионах. Люди требуют другого качества. Недавно я был в Кирове и посмотрел два микрорайона. Один просто обычный стандартный ДСК построил обычные большие башни, ничего там нет интересного, привлекательного. И владелец мне жаловался, вот плохие продажи. Все стоит. А соседний микрорайон молодые креативные ребята сделали малоэтажку 4-5 этажей. Сделали общественное пространство, зоны, городскую среду нормальную, в шаговой доступности вся инфраструктура. Эти же деньги просят, порядка 40 тысяч рублей за квадратный метр. У них все разбирают как горячие пирожки. И я сказал этому владельцу ДСК, что нужно перестраивать, иначе вы попадете в банкротство. И сегодня это повсеместная история. Люди сегодня, осмыслив, что есть возможность договор долевого участия, есть возможность брать ипотеку, люди сегодня уже не спешат, они присматриваются и идут туда, где есть грамотно развитое общественное пространство, территория, особенно молодежь реагирует на это чутко. И это поверьте прямо тренды прошлого года и они будут активно развиваться.

С. Сорокина— Наверное, но, тем не менее, знающие люди и к их мнению я тоже прислушиваюсь, говорят, что не в последнюю очередь колоссальная реновация, которая в Москве затевается в том числе подталкивается и застройщиками, которые построили огромное количество жилья и оно слабо реализуется. Можно отмахнуться от такого мнения, но что-то в этом есть.

М. Мень— Вы знаете, пока мы не ощущаем кризиса продаж нормального жилья. Я имею в виду нормальное жилье, не жилье бизнес-класса, а любое жилье. Стандартное. Пока такого не ощущается. Потому что работают такие механизмы как ипотека, долевое строительство, мы видим, что качественное все достаточно активно и по регионам продается. Теперь что касается Москвы и пятиэтажек. Ведь что у нас получилось. У нас именно центральная часть города застроена сегодня пятиэтажками, а чуть дальше к МКАД как раз более современное жилье. То, которое строилось в 70-80 годы. Конечно, морально домостроения тоже устарели. Но все равно не настолько устарело, как эти пятиэтажки. Поэтому мы поддерживаем инициативу правительства Москвы. Это большая серьезная программа. И эта программа может изменить внешний вид города и поверьте, что людям это тоже будет, конечно, приятно по желанию переехать в совершенно другого состояния, другого уровня жилье.

С. Сорокина— Здесь «по желанию» слово, которое можно обсуждать.

М. Мень— В правительстве Москвы планируют обязательно точку зрения учитывать.

С. Сорокина— Я знаю, что компетенция конечно московских властей, господина Хуснуллина. Или господина Собянина. Но спросить вас как министра хочу вот о чем. Скажите, пожалуйста, для всех нас было как снег на голову, сегодня как раз снег, вот эта программа реновации. Она вдруг откуда-то появилась и мы узнали в одночасье, одним утром что называется, что это всем предстоит. Полтора миллиона москвичей, кто обрадовался, кто загрустил, узнали судьбу свою предстоящую. Так вот вопрос: а вы в курсе были как министр этого колоссального проекта или нет. Или тоже также.

М. Мень— Во-первых, конечно мы были в курсе. Что ведется такая проработка. Во-первых, ничего нового в этой программе нет.

С. Сорокина— Ничего себе, полтора миллиона переселить.

М. Мень— Уже один раз подобная программа работала. При Лужкове…

С. Сорокина— Она не объявлялась.

Ю.Кобаладзе— Не довели до конца.

М. Мень— Конечно не довели. Но порядка 7-8 по-моему миллионов квадратных метров жилья было расселено. И поскольку я тоже имел честь в свое время работать в правительстве Москвы, я очень хорошо помню, что программа была, работала и люди получали квартиры, и конечно, сейчас объемы порядка 25 миллионов квадратных метров жилья. Больший объем. Но мне кажется…

С. Сорокина— Тогда речь шла о совсем ветхих домах. Тех, которые просто просились на то, чтобы их снесли.

М. Мень— Сегодня те дома, о которых идет речь, тоже не украшают наш город. Мне кажется это большая такая стратегическая задача. И мне кажется, если удастся реализовать задуманное, по крайней мере, как сегодня позиционируют эту программу власти города Москвы, то это будет великое дело, безусловно. И это изменит лицо нашего города лет за 15-20.

С. Сорокина— А как министерство в этом проекте, каким краем, боком, регулированием участвует?

Ю.Кобаладзе— Или мешает.

М. Мень— Нет, наши специалисты помогали специалистам правительства Москвы в подготовке законопроекта. Законопроект этот касается только города Москвы. Поскольку именно здесь стоит такая проблема и здесь конечно другие возможности в Москве. И сегодня уже вычищенный законопроект зайдет в ближайшее время в правительство РФ для соответствующего (неразборчиво), мы его еще раз внимательно посмотрим, в каком он виде пришел, и будем давать соответствующее заключение правительству РФ на этот законопроект.

С. Сорокина— А чего он касается?

М. Мень— Он касается специального регулирования для этой программы. Будут делегированы полномочия правительству Москвы по техническому регулированию и по принципам расселения этих пятиэтажек. Потому что сегодня вы знаете, у нас работает 185-й федеральный закон относительно расселения тех домов, которые признаны аварийными по стране в целом на 1 января 2012 года. И там они не подходят для работы в Москве по расселению пятиэтажек. И здесь нужны другие…

С. Сорокина— Почему, Галина Хованская говорит, что все у нас есть в законодательстве, ничего дополнительного не надо. Она с опаской говорит, что что-то там сейчас намутят и привнесут такие нормы, от которых не обрадуемся.

М. Мень— У нас сегодня закон о расселении только гласит четко о расселении домов, которые признаны официально аварийными. А здесь могут люди высказать свою точку зрения, если их дом не признан аварийным, но они готовы принять условия правительства Москвы переехать. А мы их 185-м федеральным законом ограничим в этом их стремлении. Поэтому мы даем возможность не ограничивать людей.

Ю.Кобаладзе— А сейчас какой-то анализ проведен, люди как реагируют. В целом приветствуют это.

М. Мень— Это скорее вопрос не к нам, а к правительству Москвы. Я думаю, они наверняка какой-то интерактив делают, опросы проводят. И мне кажется, что такое дело очень полезное и я уверен, что большинство людей, поскольку там, насколько я знаю все-таки зашиваются в эту задачу опросы граждан, я думаю, что большинство будет поддерживать расселение. Мне кажется так.

С. Сорокина— А если большинство, то значит и все подтянутся. Еще один вопрос. Заканчивая эту тему. Я когда посмотрела об организации министерства, наказах, которые давал тогда председатель правительства, и вот Дмитрий Анатольевич сказал вам тогда, что нужно бороться очень с коррупцией в ЖКХ. Бейте по рукам и в случае необходимости передавайте материалы в правоохранительные органы. Сказал он тогда, очень нажимая на то, что надо бороться с коррупцией. Вам удалось в вашей в общем коррупционноемкой отрасли сложной что-то в этом смысле сделать.

М. Мень— Докладываю. Наша программа по поэтапному переходу на управление ресурсами частными компаниями не государственными и есть главный залог борьбы с коррупцией в отрасли. Потому что управление МУПами и ГУПами приводит однозначно к коррупционным схемам. Потому что любой руководитель МУПа, ГУПа он все равно при всем уважении к потенциальному теоретическому руководителю ГУПа и МУПа все равно себя чувствует временщиком. Он сегодня работает руководителем, завтра не работает. Ему что есть порывы в сетях, что нет. То есть у него идеология обратная. Он зарабатывает на потерях.

Ю.Кобаладзе— На нашем горе.

М. Мень— Конечно. На потерях. Что касается концессионера, который приходит и начинает управлять ресурсами, у него обратная история. То есть, имея тот же совокупный платеж, если он сокращает потери в сетях, это все его прибыль. И здесь интересные есть цифры, то есть мы наблюдаем за тем, как в регионах управление особенно водоснабжением, водоотведением переходит на условия концессии, концессия это временная собственность. Мы не можем отдавать в частные руки управление ресурсами, потому что это система жизнеобеспечения. Весь мир идет по пути концессионных соглашений. Вообще в России до революции все железные дороги по концессиям построены. США — все железные дороги и автодороги строили по концессиям. Начинали. И весь принцип в том, что концессионер, заключая концессионное соглашение с регионом, с муниципалитетом, он сам заинтересован в том, чтобы минимизировать свои потери, минимизировать какие-то ЧП, происходящие на сетях. И понятно, что у нас конечно, к сожалению, и бизнес-структуры не святые. Это мы прекрасно понимаем и есть много вопросов. Но в целом все равно мотивация владельца компании, который зарабатывает на минимизации потерь она одна, а мотивация руководителя МУПа, который зарабатывает на потерях, она другая. И весь принцип в этом. Это основное.

С. Сорокина— Что-то недавно ваш заместитель Чибис сказал по поводу концессионеров.

Ю.Кобаладзе— Я сразу Остапа Бендера вспоминаю.

С. Сорокина— Что там меняется способ поддержки их.

М. Мень— Сейчас расскажу. Мы сейчас сделали третьей стороной концессионного соглашения регион. Потому что вообще до сего дня концессионеры заключали соглашение с континентом в виде муниципального образования. А регион оставался где-то в стороне. Знаете, надо муниципалитеты защищать, потому что я сам много лет работал в регионе. Не всегда у муниципалитетов есть юридическая соответствующая поддержка, сильные юристы и так далее и их регион не должен бросать свои муниципалитеты на съедение бизнесу что называется. И их должны поддерживать. Это первое изменение. Теперь третья сторона – регион. Дальше важное изменение – то, что касается не полностью дооформленного имущества. У нас же советское наследие большое до сих пор. И очень много имущества муниципалитеты не оформили до конца. И получается, вот многие главы субъектов приезжали ко мне и говорили, что мы готовы привлечь концессионера, но у нас не оформлено имущество. Вот мы дали возможность, если хотя бы 50% имущества оформлено, и муниципалитет и по согласованию с третьей стороной с регионом готов делегировать полномочия концессионеру оформить дальше в течение года, двух лет заключить договор и дооформить имущество на муниципалитет, естественно, не на себя. То есть такой объект тоже можно объявлять в концессию. И еще существенная вещь это если есть определенные долги на этом МУПе, ГУПе, а это сплошь и рядом, потому что это принципы управления ГУПами, МУПами, если концессионер готов взять на себя погашение этих долгов, то тоже возможно объявление конкурса на концессию.

С. Сорокина— Это всего лишь один пример с концессиями, которые можно поддерживать и избегать коррупционных схем. Это же не единственное.

М. Мень— Конечно. Это главное. Это ресурс. Второе, конечно, это управляющие компании, которые управляют нашими многоквартирными домами. Это появилось новшество лет 10 назад. Я еще работал на земле тогда. И тогда возникла очень сложная ситуация.

С. Сорокина— Михаил Александрович, запомните эту мысль, и мы сразу после новостей продолжим.

НОВОСТИ

С. Сорокина— Еще раз вас приветствую. Михаил Мень, министр строительства и ЖКХ. Вы не думайте, что я и Юрий Георгиевич не обращаем внимания на ваши sms. Мы их видим, сейчас обязательно зададим вопросы. Но сначала хотела бы услышать конец ответа по управляющим компаниям.

М. Мень— Сегодня у нас зарегистрировано в нашей системе информационной ГИС ЖКХ 18 тысяч 997 управляющих компаний по стране. И 272 уже были лишены лицензии. То есть сегодня лицензионное требование жесткое и наконец в руках у людей появилась возможность все-таки заменить свою управляющую компанию.

С. Сорокина— Потому что это было огромной проблемой.

М. Мень— Сегодня варианты есть. Мало того, подделка общедомового собрания сегодня уголовно преследуется. Потому что приравнена к подделке документов. Это важная составляющая очень. Потому что этим грешили всегда.

С. Сорокина— Юрий Георгиевич, ты хотел вопрос задать.

Ю.Кобаладзе— Обманутые дольщики тут.

С. Сорокина— Да много вопросов. Вот я читала у вас в интервью по поводу того, как решается проблема по поводу дольщиков СУ-155, потому что это громадная была тема.

М. Мень— Может с этого и начну. Это действительно огромная проблема. Только вчера мы у председателя правительства Дмитрия Анатольевича собирались, обсуждали эту тему. Обвалилась такая компания, которая строила 145 жилых домов многоквартирных в 14 регионах. И порядка 30 тысяч людей попали в сложнейшую жизненную ситуацию. И сегодня мы приняли решение на правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции о том, что, к сожалению, нам придется вмешиваться в эту ситуацию. Это эксклюзивный случай. Потому что в принципе правительство в деятельность частных компаний не вмешивается. Но здесь мы 30 тысяч просто не могли бросить на произвол судьбы. И сегодня было принято решение о том, что банк «Российский капитал» государственный банк становится санатором, условно говоря, потому что все-таки санаторство применяется к финансовым институтам, но мы называем его санатором. И сегодня, собственно говоря, уже ситуация сдвинулась с мертвой точки очень неплохо. Вот по 16-му году банк 59 домов построил, уже ввели в эксплуатацию. Это 13 тысяч с лишним людей уже въехали. И в 17-18 году отдельно 71 дом это еще 14 тысяч должны быть достроены. Еще несколько домов 15 домов есть в Звенигороде Московской области, а там отдельная схема, там санатором является другая компания.

Ю.Кобаладзе— То есть это именно для обманутых дольщиков.

М. Мень— Да, но здесь мы должны понимать, что у СУ-155 остались активы. И все активы были собраны в единый блок, на единый фонд банка «Российский капитал». И дальше это и земельные участки, и свободные договора долевого участия. Это и непрофильные активы и профильные и так далее. И ДСК и современные ДСК в том числе. И сегодня поэтапно идет реализация этих активов, и банк частично инвестирует свои средства. Дальше он перекрывает эти траты, причем здесь очень сложная работа. И сложные схемы. То, что касается дальнейшего долевого строительства. Вообще 214-й федеральный закон о долевом строительстве оправдал себя. Потому что подавляющее большинство сегодня обманутых дольщиков, мы не берем сейчас группу компании СУ-155, в целом это жертвы часто очень схем. Не 214-го федерального закона. Схемы были такие как, например…

С. Сорокина— Как пирамида.

М. Мень— Делают ЖСК, ЖСК собирает с людей деньги, целый район строится несколько домов, целый квартал, дальше это ЖСК кредитует застройщика. Здесь это уже не ко мне, к МВД, это уже схемы. Но сегодня мы в законодательстве все эти лазейки практически убрали. Сегодня один дом — один ЖСК, то есть такую схему больше не сделаешь. Дальше мы убрали безответственность, когда зарегистрировал компанию, 10 тысяч уставной капитал, стол и компьютер, капнул экскаватором – начал деньги с людей собирать. Сегодня по новому нашему закону соизмеримо с тем, что ты строишь, должен быть твой уставной капитал. Дальше реклама. Даже в эту вынуждены были в ситуацию погрузиться. Очень часто были проблемы, когда рекламируется одно, компания другая, люди платят деньги третьей компании, квартал рекламируется этот. В общем, тоже мы все это дело убрали. И самое главное, принятие решения, было принято решение президентом в прошлом году в мае на госсовете. О создании государственного фонда по аналогии с АСВ, который…

С. Сорокина— Страхование.

М. Мень— Потому что вообще договора долевого участия страховались всегда. Но ни разу, насколько я знаю, три года проработав с лишним министром, чтобы хоть одна страховая компания закрыла какой-то вопрос. И сегодня мы с теми же СУ-155 и людям помогаем, банк, мы с утра до вечера занимаемся проблемой. Ни одного страховщика я рядом даже не видел. И у них, конечно, еще хватает определенной наглости устраивать всякие лоббистские вещи, тормозя принятие наших законодательных инициатив. Понятно, что мы их лишаем серьезнейшего бизнеса.

С. Сорокина— Страховщиков. То, что будет единый фонд по принципу как банки.

М. Мень— Совершенно верно. Мы знаем сегодня АСВ, если попадает человек в сложную ситуацию, определенная сумма, миллион 400 она все-таки людям выплачивается.

С. Сорокина— Чтобы не сразу умерли.

М. Мень— Или некоторые даже раскладывают в несколько банков суммы.

С. Сорокина— Многие по много раз горели.

М. Мень— Чтобы хотя бы получить. И здесь такая же схема. Мы сегодня внесли в ГД уже последний пакет изменений в закон 214-й, где как раз развилка эта и двоякое чтение этого закона о том, что не будет больше страхование в страховых компаниях, а только в государственном фонде внесли. И ждем уже решения парламентариев. И это изменит ситуацию и у людей будет больше спокойствия при инвестировании в договора долевого участия.

Ю.Кобаладзе— А что касается уже обманутых вы решаете.

М. Мень— Да, мы сейчас решаем. Вот СУ-155, дальше вообще конечно ответственность субъектов РФ. Они выдавали разрешение на строительство, они смотрели за финансовым состоянием компании и сегодня большинство субъектов все-таки понимают, как действовать. Сегодня у нас за последние три года было около 50 тысяч людей, попавших в эту сложную ситуацию. Сегодня 39 тысяч. То есть постепенно под нашим контролем субъекты решают этот вопрос. Выдают повышенные ТЭПы кому-то из инвесторов. За счет повышения ТЭПов до определенной нагрузки дают застройщикам по расселению. То есть решают этот вопрос определенным образом. И плюс, конечно, и правоохранители подключаются, смотрят активы, которые остаются после таких нерадивых застройщиков.

С. Сорокина— Который раз, когда говорим о каких-то проектах колоссальных в Москве, пишут из регионов, ну что-то вроде нам бы ваши проблемы. Потому что конечно, основное количество этого ветхого аварийного непригодного для жизни жилья, оно по стране нашей огромной. Как у нас с этим ветхим жильем. Вот Москва тут делает реновацию, даже еще жилые дома будет сносить очередной серии. А по регионам не так проблема стоит. Проблема ветхого жилья. Как с этим?

М. Мень— Конечно, я это знаю очень хорошо, поскольку сам много лет работал в регионах. Московской области, Москве и 8 лет в Ивановской области. Очень сложном субъекте РФ. Хочу сказать, что сегодня у нас работает большая программа по расселению аварийного жилья. У нас задача до конца этого года, вот эта программа работает с восьмого года, расселить 11 с лишним миллионов квадратных метров жилья. Сегодня уже нам осталось порядка 3 миллионов расселить. То есть за это время порядка 8 миллионов было расселено уже. Это большая программа. На нее тратятся большие средства. И сегодня движение вперед достаточно неплохое. В целом за последние три года, сколько работает наше министерство, и наш фонд содействия реформ и ЖКХ у нас порядка 3 миллионов ежегодно расселяем. Когда программа кончится, будем решать вопрос, как дальше действовать и разные законодательные инициативы сегодня рассматриваются и предлагаются. Но то, что касается аварийного жилья. Есть жилье, которое не аварийное, тоже ветхое как его называют. Здесь работает программа капремонта. И программа сложная, социально очень сложная. Но других решений мир не придумал. И сегодня капремонт вообще страна собирает порядка 100 млрд. рублей в году…

С. Сорокина— Все-таки собираются.

М. Мень— Да и сегодня вы знаете, интересный тренд, если полтора года назад, когда программа только начинала раскручиваться, огромный вал был обращений людей, зачем это надо, отмените. Сегодня совершенно другие вопросы. Даже в мой адрес приходят, и мы с депутатами часто общаемся. И к ним приходят совершенно другие вопросы. Это сохранность денег, это качество капремонта, это очередность. Вы знаете, что есть два принципа: общий котел или принцип свой собственный счет специальный у дома. Здесь рекомендации можно давать только такие. Если дом относительно новый, то конечно нужно свой счет создавать.

С. Сорокина— Открывать и на него собирать деньги.

Ю.Кобаладзе— А кто определяет, какой дом аварийный. Я просто через это проходил, у нас от дома отслоился кусок.

М. Мень— Это специальная комиссия.

С. Сорокина— Вызывается и рассматривается это дело. Но тут работы непочатый край, потому что пока вы расселите предыдущих, поспеют следующие дома.

М. Мень— Это и должно работать постоянно. 40 тысяч домов, первый год программа работала, чуть больше 20 тысяч расселили, а в прошлом году уже 40 тысяч домов. Я прошу прощения. Я говорю сейчас про капремонт. Капитально отремонтировали в 2015 – больше 20 тысяч, а в 2016 – более 40 тысяч домов. Такой возможности у нас бюджетной бы не было. Сегодня 40 тысяч домов отремонтировано. Наверное, мало рассказываем об этом. И надо больше рассказывать и показывать. Все-таки такое дело неплохое.

С. Сорокина— А в каком регионе хуже всего дела обстоят?

М. Мень— У нас Тыва пока очень серьезно хромает. Забайкальский край, губернатор лишился должности из-за неудачной реализации расселения аварийного жилья. По аварийке если мы сейчас берем не капремонт Тыва, Амурская область очень сложно, большие объемы.

С. Сорокина— И денег нет.

М. Мень— И еще ряд регионов. Но деньги у них есть федеральные. А с них требуется только софинансирование. Но сейчас регионам непросто с бюджетами, иногда и с софинансированием сложно. И нам приходится им помогать.

С. Сорокина— А вот честно, много воруют на этих проектах?

М. Мень— Вы знаете, конечно, какие-то уголовные дела по субъектам РФ есть. Но вопиющий был случай в Брянской области. Когда построили совсем некачественно и посадили там и мэра города. Во всяком случае, под следствием точно находился. Таких вопиющих случаев было несколько. Но потом надо отдать должное общественникам, потому что мы маленькое министерство, у нас нет…

С. Сорокина— А общественники следят все-таки за этим. Сейчас пристально.

М. Мень— И Народный фронт, и Общественные палаты региональные. Но самый лучший контролер это люди, которые в будущие дома въедут. Вот в Кострому я как-то приехал смотреть объекты, которые готовятся к введению и там бабушки вышли, говорят, что мы все следим. Мы сейчас в программу вшили такую опцию, чтобы на каждом доме было написано, когда расселяет, кто расселяет и так далее. И конечно, лучшие контролеры это сами люди, которые понимают, что они в этот дом переедут.

С. Сорокина— Еще вопрос. Михаил Александрович, цены на ЖКХ растут и не поспевают за доходами, следите ли вы за повышением тарифов в этой вверенной вашей отрасли.

М. Мень— Тарифы не наше, тарифами занимается антимонопольная служба. Но что было нами предпринято в свое время. Еще когда только создалось министерство. Было две точки зрения. Они сейчас до сих пор существуют. Одна – что тарифы нужно заморозить, как они есть, и так их и остановить. Точка зрения консервативная. И либеральная точка зрения, что тарифы нужно отпустить в свободное плавание…

С. Сорокина— Пусть себе летят.

М. Мень— И они вообще должны быть экономически обоснованными. Мне кажется, что истина как всегда посередине. Потому что первое – замораживать там нечего. Потому что сейчас мы по поручению правительства вместе с коллегами из ФАС проводим анализ вообще реальной обоснованности тарифов. Потому что тарифы даже в одном субъекте РФ по муниципалитетам очень сильно разнятся. Это я проходил, сам работая в регионе. Один из муниципалитетов, я говорю, а почему у вас такой низкий тариф и пришел новый глава района и говорит, что я вынужден поднимать. Потому что у меня все обанкротились предприятия ЖКХ. Был коммунист предшественник мой, который из-за популизма держал тарифы вместо того, чтобы их индексировать в соответствии с инфляцией. И угробил всю систему ЖКХ. И понятно, что он резко не может поднять, он начинает поэтапно поднимать. Это первое. Я считаю, что тоже замораживать нечего. Нужно разобраться глобально, вместе с ФАС собираемся и я уверен, что в ближайшее время некое понимание у нас будет ценообразования в тарифах, в ресурсах. То, что касается отпустить и сделать экономически обоснованными тоже не работает. Потому что экономическая обоснованность тоже вещь очень спорная. Поэтому что сделано на сегодняшний день. Сегодня ограничивается предельный индекс совокупного платежа гражданина. Людей же интересует итого. То есть сегодня это предельный индекс не превышает инфляцию. Сегодня 4,5%. И если где-то это выше, то значит с этим необходимо разбираться. Максимум, что может сделать муниципалитет, это тот или иной ресурс может принять решение на заседании либо гордумы, либо совета депутатов и на основании каких-то, например, пришел концессионер и строит станцию обезжелезивания в одном районе. Приходит депутат и говорит, я готов за два года построить станцию, но она обойдется во столько-то, поднимите мне на два года тариф, я в течение двух лет построю.

Ю.Кобаладзе— Что такое обезжелезивание?

М. Мень— Это как пример просто. Сильный состав железа. В воде. И люди мучаются очень. Это как пример. Он выступает на совете, убеждает депутатов, что два или три года я берусь, вот тогда они могут пробить этот потолок решением совета депутатов. А так это немедленно сигнал нашего министерства и разбирательство, если это выше предельного совокупного индекса, который сегодня в районе инфляции.

С. Сорокина— Спрашивают, а когда сдадут долгострой от Роскап? Знаете такое.

М. Мень— Это как раз банк «Российский капитал», который санирует СУ-155. До конца 2018 года «Российский капитал» достроит все дома.

С. Сорокина— Вопрос такой. К вам в министерство наверняка пишут, как-то обращаются люди, присылают свои письма.

М. Мень— И в социальных сетях с нами общаются. У нас обширная переписка.

С. Сорокина— Кто-то систематизирует, на что сейчас больше всего жалуются. Какие болевые точки? Помимо обманутых дольщиков и тарифов ЖКХ. Что еще.

М. Мень— Конечно, качество, сейчас больший акцент идет, мы видим в обращениях граждан на качество капремонта, качество обслуживания в домах, качество представления услуг ЖКХ. Сегодня уже есть отчетливый тренд такой, что люди акцент делают на качество. Понятно, что есть стандартные вещи это по долевому строительству, по тарифам и так далее. Но вот такой тренд отчетливо мы видим, что по всем позициям насчет качества серьезно поднимаются вопросы более чем два года назад.

С. Сорокина— «Добрый вечер, мы обманутые дольщики ЖК Царицыно. Москва. Нас 18 тысяч человек, подскажите, пожалуйста, какие меры будут приняты».

М. Мень— Давайте так. Напишите на меня письмо и отправьте мне. Можно прямо в приемную. Я сам посмотрю и свяжусь с правительством Москвы, узнаю по Царицыно, какая там конкретно ситуация.

С. Сорокина— Если вы нас сейчас слушаете, то в приемную Михаила Александровича Меня, и он постарается переадресовать это что называется в первые руки.

М. Мень— Конечно.

С. Сорокина— Хуснуллин будет разбираться или кто. Пишут нам: «Не убедили, что 214-й закон предотвращает мошенничество».

М. Мень— Только новые его параграфы что называется, вступили сейчас в действие, а некоторые вступают только с 1 июля. По убиранию дублирования со страховыми компаниями только внесен в ГД. Но то, что касается уставного капитала, мне кажется это очень важная вещь.

С. Сорокина— Это правда. Скажите, пожалуйста, у нас еще с советских времен тянется длинная очередь очередников на жилье. Она, как ни странно и в Москве не уменьшается. Где вроде строится много жилья, и решаются социальные вопросы. По стране наверняка что-то впечатляющее по цифрам. Что с этой категорий граждан делать?

М. Мень— Здесь что я хотел бы сказать. У нас есть определенные категории граждан, это те, кто переезжает с территории Севера, молодая семья, целый ряд программ, по которым мы работаем в том объеме средств, которые у нас есть. У муниципалитетов соответственно есть и у регионов свои программы, то есть сегодня такая работа ведется. Но строго по тем категориям граждан, которые по федеральным законам…

С. Сорокина— Но уменьшается хоть эта очередь по стране?

М. Мень— Поэтапно уменьшается, конечно. Для ветеранов Великой Отечественной войны.

С. Сорокина— Слушайте, с конца войны прошло уже сколько. Это же и смех, и грех. Уже невозможно слушать, когда говорят, вот ветеранам ко дню победы дали квартиру.

М. Мень— Реальным ветеранам уже конечно давно дали квартиры. Это уже в большинстве семьи ветеранов.

С. Сорокина— Понятно. Ну что же, нам уже надо завершать. Юрий Георгиевич, у тебя есть какой-нибудь еще вопросик.

Ю.Кобаладзе— Я уже все задал. Вот ЖКХ, конечно много вопросов.

С. Сорокина— Очень много вопросов. Ну хорошо. Быстренько говорите ваши ближайшие планы.

М. Мень— Сейчас у нас большой проект по благоустройству и развитию городской среды. Впервые в истории современной России 20 млрд. рублей выделено на благоустройство территорий по всей стране. Это касается дворовых территорий, знаковых объектов благоустройства в каждом практически муниципалитете. Наверное, это не очень большие деньги в целом по стране, но с учетом софинансирования это даст определенный эффект. Нам очень хочется, чтобы это было стартом вообще изменения внешнего облика наших городов.

Ю.Кобаладзе— Москва вообще впечатляет.

С. Сорокина— Москва отдельная история. Но значит, по стране что-то начинается. Спасибо, вот пролетел час, конечно, не успели проговорить все темы. Но надеемся, что мы еще вас увидим в студии.

М. Мень— Приглашайте.

С. Сорокина— Михаил Александрович Мень, министр строительства и ЖКХ. Спасибо, до встречи через неделю.

Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 29 марта 2017 > № 2119338 Михаил Мень


Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 29 марта 2017 > № 2119323 Никита Стасишин

Интервью замглавы Минстроя России Никиты Стасишина «Rambler News Service»

Заместитель министра строительства и ЖКХ Никита Стасишин рассказал RNS о московской программе реновации пятиэтажек, укрупнении застройщиков, мерах поддержки строительства жилья и перспективах СУ-155.

Как вы оцениваете перспективы новой программы по реновации хрущевок в Москве?

Программа должна сделать качество жизни в Москве, пожалуй, одним из лучших в мире. Это не какие-то красивые слова. Подобные проекты точечно реализуются в Берлине, в городах США, но улучшить жизнь обычным гражданам в таком масштабе взялись только в Москве. Предполагается не только же снос пятиэтажек и строительство на их месте большего объема жилья. В столице произойдет трансформация всей инженерной, транспортной, социальной инфраструктуры. Ведь это целый комплекс изменений жизни столицы.

Не затормозится ли развитие каких-то территорий на фоне реализации такой масштабной программы — например, Новой Москвы или бывших промзон?

Пока будет идти реновация пятиэтажек в Москве, на присоединенных территориях будут реализовываться уже начатые проекты. Перегибов в ту или иную сторону не должно произойти, город должен развиваться единой агломерацией. Мне кажется, что департамент развития новых территорий правительства Москвы подходит к вопросу очень профессионально и понимает, как должна развиваться Новая Москва. Думаю, что все просчитано и будет соблюден необходимый баланс.

Единственное, на чем может сказаться программа сноса пятиэтажек, это на реорганизации промзон.

Проводили ли вы свою оценку, в какую сумму может обойтись реализация программы?

Мы своих подсчетов не делали. Наша основная задача — не посчитать затраты, а учесть все законодательные тонкости, избежать подмены понятий при создании качественной и комфортной городской среды.

Видите ли вы уже первые результаты работы обновленного закона о долевом строительстве

Сейчас, на мой взгляд, самое важное, что застройщики стали более подробно и глубоко открывать информацию о себе и тех проектах, которые они начинают. Это те требования, которые как раз вступили в силу с 1 января 2017 года. Сегодня мы действительно добились того, что любой человек без специального образования может зайти на сайт застройщика и увидеть информацию по новым проектам: оценить комплексное развитие территории, посмотреть, каким будет дом, какие сроки строительства, какие социальные объекты планируется построить, какая ситуация с транспортными развязками и т. д.

Второй момент, который важен, прежде всего, для потребителя, изменения в закон о рекламе. Это требования к той информации, которую размещают на билбордах, в интернете и т. д., чтобы компании не обманывали граждан.

С 1 июля 2017 года также вступают в силу требования к уставному капиталу застройщиков. Если они не будут исполняться, контролирующие органы смогут отказывать компаниям в выдаче положительного заключения о соответствии для регистрации первого договора долевого участия, то есть не позволят привлекать средства граждан. Практика строительства многоквартирных домов на средства будущих собственников существует не только в России. При этом банки оценивают риски проектного финансирования минимум в 12–15% при среднем кредите, а деньги граждан достаются застройщику бесплатно. Получается серьезная экономия, и стоимость квадратного метра не растет. Все свои издержки и затраты компания закладывает в стоимость квадратного метра, а не вычитает из своей прибыли.

Есть ли уже какая-то нервозность среди застройщиков относительно поправок об уставном капитале?

В этой части нет. Есть нервозность в другом. Мы ввели требования к проектным декларациям. Объем документов, которые теперь заполняют застройщики, конечно, колоссальный. Я думаю, мы совместно с компаниями что-то поменяем, для того чтобы не было избыточных требований.

Еще есть не зависящая от нас тревога, связанная со сроками регистрации договоров долевого участия (ДДУ). К нам обращаются крупнейшие застройщики страны. Сейчас вводится электронное взаимодействие через многофункциональные центры. Это правильный вектор развития. Но особенно в Москве и Московской области те компании, которые продают в день очень много квадратных метров, сталкиваются с проблемой регистрации.

В настоящее время, мы с Росреестром обсуждаем, как выходить из сложившейся ситуации. Когда ты строишь не один-два, а одновременно 10 объектов, при этом финансирование на 90% идет за счет средств граждан, поток ежемесячного объема денежных средств на достройку не должен сокращаться только из-за сложностей с регистрацией ДДУ. Это может превратиться с снежный ком, который приведет к проблемам с финансированием строительства.

Как этого не допустить?

Либо создавать специальные регистрационные окна, либо налаживать работу в МФЦ — улучшать подготовку сотрудников, которые принимают документы. Это важная работа. Я думаю, мы совместно с Росреестром скоро в рабочем порядке снимем это напряжение, которое возникает у застройщиков просто из-за того, что они боятся потерять денежный поток, необходимый для поддержания стройки.

Ожидаете ли вы укрупнения застройщиков по стране?

Укрупнение заметно, особенно в столичном регионе. Последняя большая сделка — слияние ПИКа и «Мортона», одних из крупнейших застройщиков по объему ввода в Москве и Московской области. То же самое происходит и в регионах. Мы в этом не видим ничего плохого: все-таки компании с уставным капиталом в 10 тыс. руб., как нам кажется, не должны привлекать средства граждан. Пожалуйста, стройте, берите кредит в банке, но начинайте продавать после того, как ввели дом в эксплуатацию.

Количество застройщиков может сократиться. Но существуют показатели, которые дают нам уверенность в том, что рынок все равно остается конкурентным и отсутствует ценовая монополия, то есть не происходит никаких сговоров в части корректировки стоимости квадратного метра жилья.

Первые два — это количество зарегистрированных договоров долевого участия и объем выдаваемой ипотеки на этапе строительства. Темп выдачи ипотечных кредитов в 2016 году увеличился, особенно на первичном рынке. По данным ЦБ в 2016 году объем выданных ипотечных кредитов составил 1,47 трлн руб., что на 27,2% больше, чем годом ранее. Объем зарегистрированных сделок по ДДУ вырос по сравнению с 2015 годом более чем на 3%. Третий основной показатель — это то, что объем ввода индустриального жилья в общем объеме ввода составляет более 60%. Если раньше индивидуальное и жилищное строительство были в равных долях, то последние два-три года мы системно и точечно поддерживаем индустриальное домостроение, и это дало свой результат.

Что вызывает основное беспокойство?

С учетом того, что экономика пошла вверх, а рынок жилищного строительства достаточно волатильный, то кризисные явления, которые в каких-то сферах экономики видны моментально или через год-полтора, в нашей отрасли проявляются через два-три года. Поэтому единственное, что вызывает небольшое опасение, это прогнозируемые переносы сроков ввода домов в эксплуатацию и, вполне вероятно, банкротства тех или иных компаний, привлекающих средства дольщиков, не оправившихся от кризисных явлений в экономике.

Но нас это не пугает, потому что последние изменения в закон о банкротстве, принятые в конце 2015 года, позволили создать механизм, который дает возможность при банкротстве застройщика выделить объект из общей конкурсной массы и через наше комиссионное решение о приобретателе передать этот объект другому застройщику, очистив объект от долгов, не связанных с обязательствами перед гражданами — участниками строительства.

Сколько уже подобных заявок вы получили?

Около 30, а положительные заключения выдали только по трем, потому что мы очень внимательно следим за полнотой подаваемой информации, качеством застройщиков и соответствием всем критериям. В Московской области было выдано положительное заключение по ЖК «Гусарская баллада», объект достроит ООО «Осенний квартал». Еще два заключения были выданы: в Москве ЖК «Wood House» (ООО «Велесстрой») и в Иркутске АО «Иркутское региональное жилищное агентство».

Бывший глава стройкомплекса Подмосковья Герман Елянюшкин активно выступал за механизм внесудебного изъятия долгостроев. Что с этой идеей в итоге?

Она так и не была реализована, так как любое изъятие объекта без суда в рамках действующего законодательства может быть отнесено к категории произвола со стороны государства в лице тех или иных его органов. По сути, конечно, идея Германа (Елянюшкина. — RNS) заслуживает более пристального изучения, она может позволить сократить срок достройки объекта кратно. Но в рамках действующего законодательства это реализовать невозможно.

Ранее вы говорили, что банкам не хватает кадров для работы по обновленному закону о дольщиках в случае введения эскроу-счетов. Но эскроу-счета в поправках появились.

Если мы смотрим на историю с эскроу-счетами, которая действительно прописана как альтернатива, то речь идет не о том, что персонала не хватит, а об отсутствии компетенции у банков для того чтобы оперативно, качественно и недорого оценить риски, сформировать постоянный поток денег для девелопера и организовать получение денег от граждан на специальные эскроу-счета. Главное во всем этом — цена вопроса. Пока она будет варьироваться на уровне проектного финансирования — в районе 10%, может чуть больше, чуть меньше — это бесперспективно для банков, застройщиков и покупателей. Гарантии, что объект в этом случае обязательно будет достроен, я бы тоже не дал. А вот удорожание привлекаемых денег и, как следствие, удорожание квартиры — это реальность.

Можно предположить, что в Москве побочные эффекты эскроу-счетов будут не настолько ощутимы и механизм заработает. Финансовая нагрузка ляжет на себестоимость и не переложится на гражданина. А вот в субъектах, где цена квадратного метра в качественном проекте составляет 40–45 тыс. руб. за кв. м, прибавление 10% к стоимости отсечет достаточно большой контингент покупателей, готовых приобрести жилье в ипотеку. Это действительно очень дорого для потребителя в регионах.

Вы также предлагали проверять целесообразность выделения земель для индивидуального жилищного и дачного строительства многодетным семьям. Работаете сейчас над этим?

Да, это важная история. Здесь хочется избежать популизма и формальной отчетности со стороны субъектов по реализации этих программ. Была практика, когда выдавались земельные участки, но целые гектары оказывались совершенно непригодными для жилищного строительства. Потом к этим «жутким» участкам за сумасшедшие деньги пытались подвести инженерную инфраструктуру, для того чтобы хоть что-то можно было начать строить. Кроме того, иногда даже не было перспектив строительства дорог и запуска общественного транспорта, чтобы можно было добраться до города. Поэтому если мы оставляем эту меру как один из вариантов поддержки обеспечения земельными участками многодетных семей, то это должно делаться по принципу «под ключ». Субъектам необходимо очень внимательно оценивать баланс затрат и будущую эффективность вовлечения этих земель.

Будете разрабатывать законопроект?

Думаю, что мы просто в ручном режиме отработаем с субъектами этот вопрос. У профильных вице-губернаторов должна быть персональная ответственность за все в этом процессе: от выделения земель многодетным семьям до контроля за долевым строительством на этих участках.

Достаточно ли существующих мер поддержки жилищного строительства?

Меры поддержки жилищного строительства делятся на две части — стимулирование предложения и спроса. В поддержке предложения сейчас важную роль играет субсидирование строительства детских садов, школ и другой социальной инфраструктуры, а также внутриквартальных дорог и инженерных сетей в проектах комплексной жилой застройки.

С другой стороны, это прозрачные четкие правила игры на рынке и минимальные изменения законодательства. Цикл комплексного освоения территории подчас превышает срок в три-пять лет, и получается, что девелопер начинает строить по одним правилам, продолжает строить по другим, а вводит объект — по третьим. Это приводит к увеличению себестоимости проекта. И, самое главное, застройщик не уверен в завтрашнем дне. Также актуально дальнейшее снятие административных барьеров, но и тут важно не перегибать.

Что касается поддержки спроса, то было много жарких споров по поводу окончания программы субсидирования процентной ставки по ипотеке до 12%. Но посмотрите, что сделал Сбербанк и ВТБ — они снизили ставку до 10,9% и 10,4% соответственно, без какой-либо господдержки. Впрочем, если экономическая ситуация вновь измениться в худшую сторону, мы готовы заново запустить программу субсидирования.

Чтобы выйти на показатель 100 млн кв. м в год, нужно иметь гарантированный источник предоставления земель под жилищное строительство, механизмы вовлечения промзон, реновации застроенных территорий, стабильный спрос на жилье. Нужно создавать конкуренцию в качестве проектов. Важно, чтобы люди верили застройщикам и не боялись вкладывать деньги на этапе строительства, а этому должны способствовать комплексные изменения 214-ФЗ. Необходимо попробовать «поженить» инвестиционные программы субъектов и инженерных монополистов.

Банк «Российский капитал» не перейдет под контроль АИЖК, пока не будут приняты все решения в отношении закрытия финансовой дыры СУ-155. Есть ли уже какие-то решения?

Решения готовятся, в самое ближайшее время будут приняты все корпоративные процедуры по итогам ряда совещаний у руководства страны. В любом случае на сроках достройки объектов СУ-155 это никак не скажется. Если только в лучшую сторону.

Правда ли, что СУ-155 прекратит свое существование после выполнения всех обязательств перед гражданами?

Такое не обсуждается. У компании есть большая производственная база, которую можно в дальнейшем вовлекать в жилищное строительство.

Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 29 марта 2017 > № 2119323 Никита Стасишин


Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 марта 2017 > № 2119107 Игорь Калганов

Большой счет: как большие данные изменят российский рынок недвижимости

Игорь Калганов

основатель и генеральный директор компании «33 Слона»

Новые технологии могут помочь найти нужное жилье быстрее, стабилизировать цены и бороться с «серой зоной». Кто на этом зарабатывает?

Российский рынок недвижимости сейчас не устраивает никого — ни собственников жилья, ни арендаторов, ни покупателей. Основная проблема в том, что рынок серый и только начинает обеляться. Никакой значимой работы с данными в России практически не ведется, и купля-продажа жилья идет по старинке, хотя data mining может кардинально изменить ситуацию как для агентов, так и для частных лиц.

Нельзя сказать, что на рынке недвижимости в России есть настоящая big data - огромные массивы информации, исчисляемой петабайтами. Скорее речь идет о data mining — извлечении данных на основе массива существующей информации для выявления и анализа закономерностей. Основной инструмент, который позволяет решать все задачи, — машинное обучение на выборках, когда создается алгоритм, который находит определенные паттерны в заданном пласте данных. Алгоритм «сканирует» открытые источники по ряду факторов — будь то удаленность квартиры от центра, развитость инфраструктуры и др., чтобы на выходе получить полную аналитику по объектам. Изучая конкретные пожелания людей, анализируя всю информацию, алгоритм обучается и открывает возможность индивидуального подбора и оценки недвижимости. К тому же именно работа с данными может сделать рынок недвижимости белым»и цивилизованным.

Проблема: классифайды неэффективны

Единственный источник информации о квартире для рядового российского покупателя недвижимости — предложения на одном из классифайдов. На «Яндекс.Недвижимость», Avito и ЦИАН опубликовано до 100 000 объявлений о продаже вторичных квартир в Москве, хотя на самом деле на рынке выставлено менее 45 000 объектов. При этом ни один из классифайдов не имеет полного покрытия. Крупные доски объявлений наполнены дублирующими предложениями и «утками» (несуществующими объектами по привлекательной цене, задача которых — заманивать клиентов). В итоге продавец долго ищет покупателей, которые теряются в объявлениях и тратят силы на пустые звонки. По нашему опыту, пользователь останавливается на 5-8-м варианте, больше не в силах искать дальше. Базы, где были бы только проверенные, реально существующие объекты, в России пока не существует.

Решение: верификация всех квартир на рынке, когда из всего массива информации на рынке собираются все данные об объекте из Росреестра: его история, когда и кем покупался или сдавался, выписки из ЕГРП и др. То, что реально подтверждает его существование.

Проблема: поиск жилья вслепую

Найти подходящую квартиру для аренды или покупки объективно сложно. Сейчас при поиске недвижимости пользователь видит только адрес и несколько фотографий объекта (при этом неизвестно, какого именно), нет доступа к множеству характеристик, которые упростили бы поиск и сделали запросы более релевантными. Почитайте объявления на любом классифайде: «предлагается новый дом в Подмосковье в 15 минутах от метро». Как на самом деле должна звучать эта фраза? «В 15 минутах на машине с мигалкой по выделенной полосе ночью без пробок», потому что иного способа доехать от подобных объектов до метро менее чем за час представить нельзя. Но до тех пор, пока сам не поедешь на просмотр, об этом не узнаешь.

Решение: сбор подробной информации из открытых источников — портала открытых данных Москвы, сайтов застройщиков, управляющих компаний, образовательных учреждений и др. Сколько лет дому, когда будет плановый ремонт, подлежит ли он сносу, какие отзывы об управляющей компании, сколько придется платить за ЖКХ. Например, переплата за коммунальные услуги зависит от класса энергопотребления конкретного дома, приборов учета, потерь тепла и воды, а также использования энергосберегающего оборудования и эффективности работы самой управляющей компании. Если рассчитывать на несколько лет вперед, это вопрос сотен тысяч рублей. Есть множество московских управляющих компаний, которые находятся в красной зоне, но сейчас при покупке квартиры никто на это не обращает внимание. Также важно знать, какова инфраструктура района, какой за окном уровень экологии и преступности, сколько времени в минутах займет путь утром и вечером до работы и детского сада, есть ли в нем свободные места и какую оценку ближайшей школе поставило Министерство образования и родители школьников. Благодаря анализу данных можно построить реальные прогнозы транспортной доступности, получать информацию о наличии мест в детских садах, понимать, будет ли парковочное место во дворе, какое качество обслуживания в поликлиниках. В идеале человек должен принять решение у монитора компьютера — посмотреть 3D-тур, оценить обстановку и одним кликом сообщить владельцу о своем желании снять или купить жилье.

Что у них: Американский сервис Trulia дает возможность оценить квартиру или дом как раз с точки зрения таких параметров. Можно рассчитать время в пути до работы в зависимости от вида транспорта (велосипед, машина, метро) или посмотреть средний возраст соседей, даже какой процент из них состоит в браке, например. Уровень преступности можно отследить буквально в реальном времени: на карте отображается место, дата, количество и тип преступлений (мелкий взлом, нападение, кража и т.п.). Пользователю сразу предоставляются данные о размере ежемесячных платежей за квартиру и много чего еще.

Другой американский сервис – OpenHouse — пошел еще дальше и предлагает своим пользователям подбирать дома и квартиры не только по уровню преступности и «стандартной» инфраструктуре (больницы, школы и т.д.), но и по еще более личным параметрам. Например, для собаководов важно наличие специальной площадки, а кому-то важна «детская» составляющая. OpenHouse все подобные объекты отметил на карте, так что любой человек может подобрать лично для себя подходящее жилье. Сервис также анализирует социальные сети, собирая данные о жителях района.

Проблема: хаотичное формирование цены

Рынок недвижимости живет в подполье, агенты берут деньги в конвертах, и точная стоимость комиссий неизвестна. Договоры бывают неинформативны, так как часто указана заниженная стоимость квартиры. Основная проблема нашего рынка в том, что ни у продавца, ни у покупателя нет открытой информации относительно прошедших сделок в районе. Все видят только рекламную стоимость других квартир, которая может быть и значительно выше, и значительно ниже рынка (за счет «уток»). Обычно цена предложения отличается от итоговой цены продажи на 10-15%. Хотя именно стоимость продажи принципиально важна для создания белого и прозрачного рынка.

Решение: сервис, который обработает эти данные. Главное — выявить закономерности, паттерны поведения покупателей и продавцов, которые позволят сделать оценку максимально точной. Объекты можно будет сегментировать по классам и определять их реальную стоимость. Не хватает самых важных данных: как долго закрывается сделка в зависимости от разных факторов (цены, удаленности от метро, количества комнат и так далее). Это позволило бы построить модель прогнозирования срока сделки — а значит, и прогнозирования прибыли — и сделать сам процесс продажи более гибким. Всю эту информацию можно брать непосредственно от самих агентов, напрямую от пользователей, а также из баз агентств.

В итоге срок сделок существенно сократится — объявление, основанное на реальных данных, быстрее привлечет реальных покупателей. Правильно выставленная на старте продаж цена и использование технологии по проведению электронных сделок позволят сократить весь период продажи с 3-5 месяцев до нескольких недель.

Что уже есть: IRN.ru, Domofond, Rocenka.com — оценивают объекты недвижимости на основе данных в размещенных объявлениях. Однако без агента полная оценка все равно невозможна, так как всегда есть нюансы, которые нельзя оценить исходя из исторических данных (вдруг объект с подвохом или имел место какой-то инцидент). Поэтому данные нужно дополнять человеческой оценкой.

Что у них: В США уже есть немало сервисов, которые делают оценку объекта недвижимости (квартиры или дома) с точки зрения огромного количества параметров. Эталоном для рынка является проект Zillow, который был запущен в 2006 году. Десять лет назад Zillow на своей платформе объединил 180 местных газет с объявлениями о купле-продаже, а сегодня предлагает программу, которая сама оценивает стоимость жилья и его аренды. В Великобритании такие же услуги предлагает сервис Zoopla, располагающий базой данных о 27 млн объектах недвижимости в стране.иго

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 марта 2017 > № 2119107 Игорь Калганов


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 27 марта 2017 > № 2116774 Марат Хуснуллин

Марат Хуснуллин: «Чтобы сотворить чудо, надо порвать все жилы»

Сергей Собянин почти за год до очередных выборов мэра Москвы инициировал крупнейшую в истории российской столицы реновацию жилого фонда. На этот проект может потребоваться 3,5 трлн руб., что эквивалентно почти двухгодичному объему доходов городского бюджета.

Но такой масштаб напугал большую часть москвичей, которые до сих пор не понимают, каким образом будет реализовываться программа и не лишаться ли они своих метров. В интервью “Ъ” глава стройкомплекса и вице-мэр Москвы Марат Хуснуллин заявил, что власти будут учитывать мнение всех жителей.

— Когда, по вашему мнению, Госдума может в окончательном чтении принять закон, регулирующий процесс реновации ветхого жилья в Москве?

— Мы рассчитываем, что к лету до завершения весенней парламентской сессии депутаты утвердят законопроект. Соответственно, со стороны московского правительства будут приняты подзаконные акты, позволяющие ускорить процесс реновации жилого фонда.

— Выходит, что процесс будет запущен уже этим летом?

— Со списком территорий, которые могут быть в качестве пилотного проекта вовлечены в процесс реновации, определимся где-то к осени.

— Может, уже есть адресный перечень домов, который вы готовы обнародовать?

— Список только готовится, никакой конкретики пока нет.

— Есть ли понимание, в каких округах города может стартовать программа переселения жителей из старого жилого фонда?

— Это будут все округа. Минимальный объем расселения запланирован в Центральном административном округе, поскольку в этой части города не так много устаревшего жилья (по имеющейся в распоряжении у “Ъ” презентации, подготовленной мэрией для депутатов Госдумы, в ЦАО общая площадь хрущевок составляет около 700 тыс. кв. м, самый большой объем на востоке столицы — 5,7 млн кв. м, далее следует юго-восток — 3,8 млн кв. м и север — 3,45 млн кв. м.— “Ъ”). В Москве создан оперативный штаб, который лично возглавил Сергей Собянин. Он уже дал поручение подыскать стартовые площадки для запуска программы. Мэр поставил перед нами задачу: расселение возможно только при условии, что жители сами захотят улучшить свои жилищные условия.

Есть важные моменты предстоящей программы реновации. Во-первых, площадь новой квартиры будет не меньше той, что была в старой, более того, общая площадь, по оценкам экспертов, может увеличиться примерно на 20–30% за счет новых нормативов по нежилым помещениям — санузел, кухня. Во-вторых, количество комнат также уменьшено не будет. Далее: переезд жителей будет в тот же или соседний район проживания. Ситуации, при которых жителям придется переехать в другой округ, исключены. Новые кварталы будут создаваться по новым стандартам благоустройства: парки, центры отдыха, спортивная и культурная инфраструктура. Предоставление нового жилья коснется не только собственников, но и нанимателей: в соответствии с федеральным законодательством они смогут получить квартиры по договору социального найма. Более того, у них будет возможность оформить новые квартиры сразу в собственность.

— Откуда тогда в интернете списки стартовых домов, которые запланированы к сносу в ближайшие годы?

— Еще раз повторюсь: никаких списков стартовых домов не существует, параметры программы находятся исключительно в стадии разработки. Но поскольку мы изначально заявили о хрущевках, то есть о домах, построенных в определенные годы, то заинтересованным сторонам составить подобные списки и распространять их теперь для своих целей было не так уж сложно. Так что не пытайтесь обсуждать домыслы.

— Тема со сносом пятиэтажек оказалась резонансной. Более того, уже создаются инициативные группы, собирающие подписи под петиции против сноса пятиэтажек...

— Мы хотим создать понятный и прозрачный механизм учета общественного мнения, и в программу реновации войдут только те кварталы, жители которых ее поддержат. Не думаю, что противников окажется больше, чем сторонников. Москвичи очень грамотные, прагматичные люди, умеют считать. Ведь полученная недвижимость будет совершенно другого качества, других потребительских свойств. Мы уверены, что принятие соответствующего закона реально улучшит и благосостояние, и условия проживания москвичей, причем не только в тех кварталах, где будут вестись работы, но и в граничащих с ними.

— Программа реновации жилья запускается в преддверии нового политического цикла, связанного с предстоящими президентскими выборами и выборами мэра Москвы. Критика процесса переселения граждан как социального аспекта прекрасно ложится в канву политических платформ оппонентов того же нынешнего состава московского правительства…

— Это обычное явление, с которым работает власть. Всегда кто-нибудь критикует. Конечно, найдутся и те, кто выскажется против. Это абсолютно нормально — в таком большом мегаполисе, как Москва, априори не могут быть довольны все и всем. У нас в Москве есть сложившаяся практика переселения из ветхого жилья. По опыту мы видим, что более 90% жителей аварийных домов согласны переезжать сразу, поскольку получают квартиры улучшенной планировки с большей площадью и совершенно другого качества. А около 5–7% жителей оттягивают процесс, перебирают варианты в поиске более выгодных для себя условий, пытаются так или иначе противиться переселению, мотивируя свои действия тем, что их не устраивает, скажем, квартирография нового жилья либо район переселения им не подходит. Но и эта часть горожан, как мы не раз уже убеждались и убеждаемся, способна к диалогу. Категорически не согласны с переселением только 1–2% жителей домов. И они, прекрасно понимая, что остались последними в доме, занимаются шантажом, выторговывая квартиру большей площади, чем им положено. В этих случаях мы обращаемся в суд, который, как показывает опыт, чаще принимает решение в пользу переселения.

— Предположим, 50% жителей аварийного дома выскажется за, другая половина — против. Как вы будет выходить из этой ситуации?

— Напомню, речь идет не о сносе каких-то отдельных аварийных домов, а о поквартальном переселении. Если будут паритетные результаты голосования, значит, эти дома сноситься не будут. Те люди, которые проголосуют против, не смогут воспользоваться программой. При этом аварийные дома — это отдельная программа: если жилье признается непригодным, граждане в любом случае подлежат переселению.

— Каким образом москвичи будут голосовать за переселение?

— Сейчас как раз разрабатывается формат, который позволит проводить нам репрезентативный опрос жителей. Мы представим его в ближайшее время.

— Вы не опасаетесь, что в центре города могут возникнуть скандалы, поскольку в этом округе власти предусматривают переселение жителей в другой район?

— Жители ЦАО останутся в своем округе — это важный аспект, на котором я хочу акцентировать внимание. Проблема в том, что в Центральном округе найти свободные площадки под дома для переселения сложнее, чем в других округах. Но жизнь показала, что даже когда мы в пределах ЦАО переселяем людей из района в район, то особых вопросов не возникает.

— Предположим, тот или иной дом, признанный аварийным, находится в пешей доступности от метро (независимо от округа), а вы предлагаете жителям переселиться в квартал, находящийся в двух-трех остановках от метро. Капитализация квартиры сразу же снижается. Не боитесь скандалов по этому поводу?

— У аварийных домов не может быть понятия «капитализация», это жилье в принципе непригодно для жизни. Еще раз приведу наш опыт прежних расселений: 98% горожан по факту были удовлетворены теми условиями, что мы им предложили. И здесь то же самое: мы найдем то, что нужно для жителей, найдем компромиссное решение, я в этом даже не сомневаюсь. Мэром поставлена задача по повышению стандарта качества строительства домов и благоустройства. На практике процесс должен выглядеть так: москвичи, согласившиеся переехать в новое жилье, получают ключи от квартир, полностью готовых к заселению. Достаточно будет только мебель завести.

— Судя по законопроекту, сноситься будут не только дома так называемого первого периода индустриального домостроения, но и многоквартирные дома, которые попадают в границы подлежащей реновации территории. Получается, что в Москве может попасть под снос любой дом?

— Поскольку снос изначально планируется поквартальным, в зону реновации действительно могут войти объекты, не подпадающие под исходные параметры самой программы.

— Не приведет ли новая программа реновации жилья к возврату точечной застройки в городе?

— Это абсолютно исключено. Принципиальная позиция властей города — переселять жителей в новые кварталы, обеспеченные всей необходимой инфраструктурой — социальной, транспортной. Кроме того, новые стандарты строительства подразумевают и совершенно иную конфигурацию кварталов. Так, первые этажи в новых домах будут нежилыми и станут выполнять общественные функции — там будут располагаться медцентры, аптеки, магазины бытовые службы. Будет сформирована и удобная транспортная инфраструктура: уже сейчас мы стараемся концентрировать новую недвижимость вокруг транспортных магистралей, чтобы обеспечить шаговую доступность.

Чтобы создать совершенно новое качество среды проживания, каждый квартал мы тщательно изучим с учетом комплексной застройки. Более того, есть поручение мэра изучить все территории, прилегающие к кварталам реновации, на предмет создания там дополнительных парков. Если где-то есть территории, где можно сформировать рекреационные зоны и парки, но они не вошли пока в существующую в Москве соответствующую целевую программу, мы вовлечем их в этот процесс и дополнительно профинансируем. Кстати, каждый квартал перед началом стройки будет разработан в 3D-модели. И каждый москвич сможет увидеть, где именно он станет проживать, что будет находиться рядом, как улучшится городская среда и т. д. Сейчас мы оперативно дорабатываем программу по градостроительному проектированию, чтобы по всем кварталам создать единую систему.

— Почему именно сейчас было решено запускать программу реновации?

— Реновацией в Москве занимаются уже в общей сложности 25 лет. И к настоящему времени многие дома пришли в состояние, когда дальше их ремонтировать не имеет смысла. Это мы поняли, когда приступили к программе комплексного капремонта. Например, у тебя балкон уже сгнил, потому что его построили 60 лет назад, и его нельзя заменить. А балкон — неотъемлемая часть квартиры. Или, например, коммуникации вмонтированы в бетонные стены, их замена физически невозможна. В этом случае надо делать новую систему отопления, а это приведет к уменьшению площади квартиры. К тому же без отселения жителей ремонтировать такие дома нельзя, и куда этих жителей тогда отселять? Когда мы все это проанализировали, то поняли, что за годы, в течение которых реализовывалась программа, ситуация настолько поменялась, что многие дома уже не имеет смысла подвергать капитальному ремонту: эффективнее их сносить и строить новые. Кроме того, за последние годы существенно изменилось и законодательство. К тому же массовое старение жилого фонда, которое через какое-то время станет аварийным, рано или поздно могло бы привести к безальтернативной ситуации: встал бы вопрос, что жителей срочно необходимо переселять в любой район, и тогда выбора бы уже не было.

— Из презентации, которую мэр предоставил депутатам Госдумы, следует, что под снос может пойти около 25 млн кв. м жилья, на что ориентировочно потребуется 3,5 трлн руб. Каков будет механизм финансирования программы?

— На первом этапе программы реновации жилого фонда Москвы финансирование преимущественно будет идти из городского бюджета. Потому что сначала нужно отработать все вопросы и сложные моменты, весь механизм, исключить возможные ошибки. Москва уже решила выделить на реализацию программы 300 млрд руб.— по 100 млрд руб. ежегодно. Мы точно знаем, что потенциал программы почти 8 тыс. домов — это все пересчитано и проверено, и сейчас обследуем состояние каждого дома. Сколько всего потребуется построить, будет зависеть индивидуально от каждого квартала.

Мэр нас собирает еженедельно, и нам приходится решать те проблемы, которые могли бы тормозить процесс реновации. Например, подсчитываем, хватит ли производственных мощностей, анализируем состояние инженерных сетей. Или вот еще вопрос: мы сейчас выдаем ежегодно по 50 проектов планировок территорий, а после запуска программы реновации потребуется утверждать до 200 проектов. Как физически это успеть сделать? Но мы понимаем: чтобы сотворить чудо, надо, как говорится, порвать все жилы.

— Каким будет механизм реализации пилотных проектов? Зачем потребовалось создание специального Фонда реновации?

— В России есть уже подобная практика, и она положительно себя зарекомендовала. Есть, например, Агентство ипотечного жилищного кредитования (АИЖК), благодаря которому эффективно работает программа ипотеки. Создан Фонд реформирования ЖКХ, который также доказал свою эффективность. Вот по аналогии с ним и решено создать в Москве специальный фонд, который планируется наделить функциями оператора программы реновации. Для реализации таких крупных проектов, как реновация жилого фонда, обязательно нужно иметь сконцентрированное ядро с финансовыми, административными и организационными полномочиями. Поручить заниматься этой программой при такой ее масштабности отдельным чиновникам не имеет смысла. Должна быть специальная структура, которая займется исключительно этой программой и будет специализироваться на ней. Понятно, что это будет 100% государственный фонд, гарантией которому служит бюджет города.

— Звучала информация, что в программе реновации будут задействованы принадлежащие городу казенное предприятие «Управление гражданского строительства» (УГС) и «Мосинжпроект»…

— Сегодня УГС — это вполне состоявшая структура, которая занимается строительством жилья, и, кстати, очень успешно. Я не исключаю, что часть сотрудников УГС может перейти в Фонд реновации. Что касается «Мосинжпроекта», то эта компания задействована только в части строительства объектов в рамках транспортно-пересадочных узлов (ТПУ). Поэтому эта компания не будет оператором программы реновации, но в каких-то проектах примет участие, если в тех или иных кварталах, попадающих под реновацию, необходимо предусмотреть увязку со строящимися рядом ТПУ или иными объектами транспортной инфраструктуры.

— Вы сказали, что на первом этапе будут задействованы средства городского бюджета. Возможно ли в будущем привлечение в программу инвесторов?

— Такую возможность нельзя исключать. Я хочу сказать, что сейчас мы решаем уравнение с большим количеством неизвестных. По мере того как у нас будут найдены эти неизвестные, будет найдена и формула этого уравнения. Будет закон в полном объеме принят — будет одна схема развития. Будет принят в усеченном варианте — значит, будет другая схема развития.

— То есть возможен ли возврат к практике заключения между городом и девелоперами инвестиционных контрактов?

— Пока об этом рано думать, так как первая волна переселения все-таки будет профинансирована за счет бюджета.

— Будет ли город покупать производственные мощности и цементные заводы для реализации программы реновации?

— Я считаю, это нецелесообразно.

— Возможно ли участие АИЖК как оператора федеральных земель в программе реновации?

— Если мы сможем с АИЖК договориться по каким-то земельным участкам для развития программы реновации, то это будет отличный опыт.

— Возможен ли в рамках реновации жилого фонда в Москве запуск программы льготного ипотечного кредитования? Не исключено, что некоторым горожанам захочется улучшить свои жилищные условия за счет покупки дополнительных площадей.

— Мы такие варианты сейчас рассматриваем, но механизм пока не проработан. Я считаю, желательно такой механизм найти.

— И последний вопрос, волнующий девелоперов. Не убьет ли программа реновации коммерческий рынок жилья?

— Считаю, что рынку опасаться нечего, потому что программа реновации запускается для людей, которые на сегодняшний день живут в ветхом жилье. Это не должно существенно повлиять на спрос, формируемый на девелоперском рынке. Участие строительных компаний в программе — как подрядчиков, так и инвесторов по отдельным проектам — придаст рынку большую динамику развития.

Интервью взял Халиль Аминов

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 27 марта 2017 > № 2116774 Марат Хуснуллин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > carnegie.ru, 22 марта 2017 > № 2125920 Григорий Ревзин

Великое переселение. Зачем в Москве сносят пятиэтажки

Григорий Ревзин

Программу готовили, чтобы решить проблему трехсот домов и 300 млрд рублей. Собянин на порядок увеличил масштаб программы, но ее дизайн остался прежним. Она заменяет все нормы режимом ручного управления. Созданный под нее фонд – новая строительная госкорпорация. Но наша история дает достаточно примеров того, что происходит, когда все полномочия концентрируются в одних руках, а все ограничения сносятся

Протеста не будет

Масштаб программы сноса пятиэтажек – переселение более полутора миллионов человек – вкупе с внесенным в Думу пакетом поправок в законодательство (предусматривающим возможность выселения через суд) рисуют мрачную картину самых черных замыслов. Выселить целый город-миллионник в Новую Москву ради девелоперского лобби. Тем, вероятнее, сильнее будет разочарование терпимостью горожан, которые в очередной раз не свергнут кровавый режим мэра. А то и поддержат – при взгляде со стороны надежды на тираноборческий подъем удивительны.

В Москве уже реализована самая большая в мире программа переселения пятиэтажек – за 15 лет снесено больше полутора тысяч пятиэтажных домов. Переселено порядка трехсот тысяч человек. Никаких возмущений не произошло. Это не значит, что не было недовольных, – были. Но не было социального недовольства. Рискну предположить, что именно это Сергей Собянин и учитывал в первую очередь, инициируя новый снос. Программа, которую сегодня предлагает мэр, в части гарантий гражданам один в один повторяет лужковскую: квартира равной жилой площади с тем же количеством комнат в том же районе, а при невозможности – округе, где располагался снесенный дом. Триста тысяч уже переселенных и в целом довольных – вроде бы представительная выборка для прогноза. Да и странно ожидать массового протеста от полутора миллионов человек, недвижимость которых подорожает на 30%. Впору, наоборот, сетовать на массовый подкуп избирателей.

Зачем это делается?

В Москве при Хрущеве и Брежневе было построено около десяти тысяч пятиэтажек. Чуть меньше двух тысяч снесено, остается восемь тысяч. Разница между снесенными и стоящими в технологиях производства – качество квартир одинаковое (кроме пятиэтажных сталинок с трехметровыми потолками, но их пока к сносу не готовят). Состояние оставшихся разное, есть лучше, есть совсем плохие, которые сегодня можно было бы признать аварийными. Через 15 лет аварийными станут от трети до половины. Будут дома с отключенными водой и электричеством, с забитыми мусоропроводами, с падающими балконами – много домов, сотни. В пятиэтажках и сегодня живет не самое богатое население – чем дальше, тем больше оттуда будут уходить те, кто способен поддерживать дом за свой счет. В Москве сегодня нет гетто – но они могут быть. Процесс возникновения гетто переживали десятки городов.

Чтобы этого не было, дома надо ремонтировать. Но это невозможно технологически. Ссылки на Берлин, где гэдээровские пятиэтажки массово отремонтированы, не работают: в Берлине дома построены по другой технологии и с другим качеством, и это арендные дома, которые легко расселить на время ремонта. Мы свои ремонтировать не умеем, и это серьезное «не умеем». Если делаем (есть пример на улице Мишина, 32) – получается дороже, чем строить новое жилье. Или дом не становится прочнее, а технологические системы – надежнее. Краны перестают течь на полгода, а батареи одну зиму не лопаются, но потом все начинается сначала.

Правительство уже собрало около 300 млрд рублей на капремонт (сбор включен в плату за квартиру). Если деньги не тратить, их заберут – скажем, на субсидии Чеченской Республике. По крайней мере так думают московские чиновники. Эти 300 млрд – отправная точка программы. По закону деньги, собранные на капремонт, можно тратить только на капремонт.

Триста миллиардов рублей, около трехсот домов, находящихся в состоянии, близком к аварийному, с одной стороны, и около восьми тысяч пятиэтажек, оставшихся в Москве вообще, на расселение которых требуется от 3,5 трлн рублей, – с другой, определяют контуры программы, вернее, ее внутреннюю динамику. Сергею Собянину принесли задачу про первые две цифры, он решает ее через укрупнение масштаба. Масштаб увеличен на порядок – 8 тысяч пятиэтажек и бюджет 3,5 трлн.

В близкой перспективе это открывает возможности для маневра. Менее всего московское правительство собирается в год выборов массово выселять граждан из их домов через суды. Они не безумцы, они хотят совсем иного. Они выберут тот район пятиэтажек, где жители хотят переселиться, снесут и построят, и жители будут им благодарны, и останется множество тех, кто будет вожделеть переселения. Таких районов много – стоило заявить о новой программе сноса, и префектуры оказались завалены запросами граждан «когда же нас снесут?!!».

Чего в программе нет

Поля пятиэтажек занимают срединное положение в городе за Московской кольцевой железной дорогой – теперь Московским центральным кольцом. Это пояс шириной примерно 5–7 километров. Он не ровный, с разрывами, однако, так или иначе, перед нами огромная городская территория. Программа реконструкции такой территории должна иметь понятный управленческий дизайн. Инструменты планирования таких реноваций известны и более или менее одинаковы в пространстве от Берлина до Сингапура.

Московская программа оценивается правительством в 3,5 трлн рублей, а сторонние эксперты называют цифру 5–6 трлн. Для того чтобы ее осуществлять, требуется финансовый план. Срок действия – 20 лет. Понятно, что в такой перспективе он будет приблизительным, но ответ на ряд вопросов необходим. Это должно быть прибыльным? Безубыточным? Социально ориентированным? Сколько жилья вы собираетесь продавать на рынке? Какой прогноз реакции рынка на вашу интервенцию? Это жилье какого класса? Такой план есть у любого девелопера. Он может быть детальным, может – обобщенным; точность прогноза меняется в зависимости от времени. Но его не может не быть.

На месте бывших пятиэтажек могут возникнуть замкнутые районы нового поколения, транзитная городская ткань или новые субцентры. Каждое из решений имеет свои плюсы и минусы. Для богатого северо-запада Москвы и бедного юго-востока они не одинаковы. Чтобы ответить на вопрос, где и что делать, нужна стратегия пространственного развития. Этот документ может быть графическим, текстовым, с картинками, без, может называться мастер-планом, может градостроительной политикой, может приниматься законодательно, может быть программой мэра. Но его не может не быть.

Вы должны понимать, как выглядит то, что вы собираетесь построить. Спроектировать сразу восемь тысяч домов невозможно, но не отвечать на этот вопрос вообще тоже нельзя. Это будут высотные дома или нет? Там будут улицы с красными линиями или дороги среди полянок с домами? Там будут дворы размером с футбольное поле или теннисную площадку? Там будут переулки? Бульвары? Там подземная парковка или плоскостная? Это вопросы об образе среды, без ответов на которые нельзя ничего заказать архитекторам. Для ответа есть инструмент – объемно-пространственный регламент. Он может быть проработан с разной степенью детализации, может называться FBD (form-based design), или 3D-моделью территории, или как-то еще. Но его не может не быть.

Для того чтобы строить, нужны архитекторы. На каждый квартал – свой, индивидуальность архитектора – единственный источник уникальности городской застройки, если она создается вот так, зараз. Но чтобы наладить проектный процесс в таких масштабах, нужно понимать, как им управлять. Не безликими проектировщиками, а мастерами. Нужна архитектурная политика – документ, который существует во всех цивилизованных мегаполисах. Ценности, принципы, процедуры принятия и прохождения проектов должны быть описаны. Он может по-разному называться, быть частью градостроительной политики или существовать отдельно, но его не может не быть.

И ничего этого нет. Совсем. Это так странно, что даже вызывает оторопь. Больше того, даже нет намерений это все разработать. Не знаю, может, где-нибудь в тайных лабораториях у Марата Шакирзяновича Хуснуллина кто-то работает (спроектировал же он метро), но ни в каких легальных институтах московского правительства никто ничем таким не занят.

Что есть

В Государственную думу внесен в первом чтении пакет законов, которые обеспечивают программу. Он предполагает создание Фонда содействия реновации жилищного фонда в городе Москве. Этот «фонд содействия фонду» использует средства бюджета Москвы, может привлекать кредиты и средства граждан, сам строит и реализует построенное, по его обязательствам отвечает город. То есть по своему статусу это новая госкорпорация.

Снос домов осуществляется по территориальному принципу – сносятся кварталы или микрорайоны. Органы власти определяют перечень «многоквартирных домов, которые попадают в границы подлежащей реновации территории, являются аналогичными по своим конструктивным характеристикам многоквартирным домам» хрущевского и раннебрежневского времени. На их месте строится новое жилье, при этом жители получают то же количество метров и то же количество комнат, но увеличенные кухни, санузлы и коридоры (если это не очередники, которые могут получить больше).

Замечу, что понятие «аналогичные по конструктивным характеристикам» трудно назвать юридически корректным. Следует иметь в виду вот что. Когда Никита Хрущев придумал пятиэтажки, то он запустил своего рода соревнование между строителями и архитекторами, чтобы найти самый дешевый проект, – это подробно описано в его воспоминаниях. Ранние пятиэтажки (1956–1962) использовали все существовавшие в то время конструктивные схемы, каждый стремился доказать, что его разработка лучше. Поэтому под определение «аналогичные по конструктивным характеристикам» попадают все дома, какие строились в Москве с эпохи конструктивизма до постсоветских реформ домостроительных комбинатов, за исключением, насколько я понимаю, домов с деревянными перекрытиями. Хотя черт его знает, может, где-нибудь в 1956 году была построена и такая пятиэтажка-сталинка. Сносить в соответствии с этой формулировкой можно любой дом, кроме монолитного. Конструктивистский, сталинский, брежневский, пятиэтажный, девятиэтажный – все равно, везде «аналогичные конструктивные характеристики».

В законе есть следующая формулировка: «В случае, если подготовленной … документацией по планировке территории предусматривается размещение объектов капитального строительства, виды разрешенного использования которых и (или) параметры которых не соответствуют видам разрешенного использования… установленным правилами землепользования и застройки, и (или) если виды разрешенного использования земельных участков … не соответствуют видам разрешенного использования земельных участков, установленным правилами землепользования и застройки, одновременно с подготовкой документации по планировке территории осуществляется подготовка изменений в правила землепользования и застройки. … Принятие решения о внесении изменений в правила землепользования и застройки не требуется».

Это даже в сокращенном виде нечитаемая формулировка, но суть ее вот в чем. У нас много законов, как и где можно строить. Там определены функции, размеры зданий, их количество, высота и много чего другого. Все это сведено в Генеральном плане и ПЗЗ (правила землепользования и застройки). Так вот, новый закон все регуляции для любой территории, выбранной под реновацию, отменяет. Здесь можно строить с чистого листа, что хочешь и сколько хочешь. Что нарисуешь, то и будет законным.

Еще есть такое: «В целях реализации решения о реновации при подготовке документации по планировке территории, осуществлении архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции объектов капитального строительства требования, установленные техническими регламентами, сводами правил, в том числе санитарно-эпидемиологические требования, требования пожарной и иной безопасности применяются, если иные требования не установлены нормативным правовым актом города Москвы». И еще: «Если для подготовки документации по планировке территории, проектной документации требуется отступление от требований, установленных техническими регламентами, сводами правил, в том числе от санитарно-эпидемиологических требований, требований пожарной и иной безопасности, по решению уполномоченного органа исполнительной власти города Москвы допускается выдача специальных технических условий».

У нас чудовищные СНиПы (строительные нормы и правила) и СанПиНы (санитарные правила и нормы). У нас есть требования по инсоляции, – два часа прямого солнца в окна в день, – которые восходят к методикам 1920-х годов по борьбе с туберкулезом. У нас новая школа на 1024 ребенка требует трех гектаров свободной земли. Это в московских условиях в три раза дороже самой школы, а построенная школа тратит четверть своего бюджета на поддержание и охрану территории, которая ей совершенно не нужна. При этом в Англии, Сингапуре, Гонконге, Америке, Канаде та же школа располагается на гектаре. Таких примеров десятки. У нас очень сырые ПЗЗ, которые мы никак не примем официально, и устаревший лужковский Генплан, который мы никак не отменим. Каждый, кто сталкивался со строительством в Москве, знает, насколько это чудовищно запущенная, абсурдная, уродливая система. Каждый мечтал снести ее к чертовой матери. И вот.

Трудно продраться через цитаты законопроекта, но вы не представляете, какая музыка звучала бы в этих словах для любого девелопера или архитектора, если бы его до этого допустили. Законом на территориях, выбранных для сноса и нового строительства, отменяется действие всех СНиПов, СанПиНов и норм ГО и ЧС (гражданская оборона и чрезвычайные ситуации), в том числе пожарных. Это фантастика, этого просто не может быть. Вы можете строить как угодно, и никто вам не указ, и все это по закону!

Диагноз

Мне кажется, диагноз состояния программы сноса пятиэтажек сегодня следующий. Ее готовили для того, чтобы решить проблему трехсот домов и 300 млрд рублей. Это программа действий для эффективного менеджера в чрезвычайной ситуации. Он сносит все ограничения и заменяет все нормы режимом ручного управления. Собянин на порядок увеличил масштаб программы, но ее дизайн остался прежним. Фронтом командуют как взводом.

Такая программа – это производное от цивилизационного уровня общества, от того, какими навыками решения задач оно располагает, так сказать, «в среднем». Только от незнакомства с вопросом можно увидеть в программе интересы девелоперского лобби. Если бы мы уважали частную собственность и конкуренцию, мы бы взвыли, поскольку частный девелопмент этим законом в Москве отменяется. Рядом с частником появляется госкорпорация, которая может: а) выбрать и зачистить любую территорию города, если там нет исторических зданий или зданий монолитных конструкций; б) построить там жилье любой плотности и высоты, хоть небоскребы, хоть коттеджи; в) при этом наплевать на все строительные нормы; г) брать кредиты и деньги граждан под поручительства госбюджета, а для раскрутки – просто средства бюджета. И все – по закону! И у этой госкорпорации только одна обязанность – переселить граждан в новые дома с коэффициентом увеличения площади 1,3. С этим нельзя конкурировать. Частный девелопмент в Москве заканчивается. В клуб газовых горелок пришел «Газпром».

Единственным противовесом аппетитам этого гиганта является добрая воля московской администрации. Не дадут. Не дадут?

Я считаю, что Собянин – выдающийся городской реформатор, что он достиг поразительных результатов в модернизации среды Москвы и войдет с этим в историю. Кто-то считает, что он мелкий жулик, ворующий по стройкам плитку и саженцы себе на дачу. Каждый понимает по-своему. Но где гарантия, что этот новый инструмент, придуманный им для себя, не будет использован другими для других целей?

Программа сноса пятиэтажек рассчитана на 20 лет, но вряд ли нынешний мэр будет управлять Москвой так долго. Кажется, наша история дает достаточно примеров того, что происходит, когда все полномочия концентрируются в одних руках, а все ограничения сносятся. Следовало бы уже выпустить guide по реформам, где записать крупным шрифтом: так делать нельзя, потому что нельзя никогда. Вас убьют вашим же оружием. Но что-то пока не выпустили.

«Я говорил ему тысячу раз: "Вы программируете стандартного суперэгоцентриста. Он загребет все материальные ценности, до которых сможет дотянуться, а потом свернет пространство, закуклится и остановит время"». Это из Стругацких, «Понедельник начинается в субботу», Роман Ойра-Ойра критикует профессора Выбегалло. По-моему, это и есть «фонд содействия фонду». Причем 300 млрд – средства на то, чтобы дать динозаврику вылупиться и окрепнуть, вопрос его дальнейшего питания пока неясен. Но будьте уверены, он найдет себе еду.

Больше того, каждый губернатор захочет себе своего динозаврика, они начнут размножаться. Пятиэтажки же есть везде! Что ж все Москве-то? Чем Подмосковье хуже?

Что получится?

Переселить – переселят. Не сомневаюсь в способностях Марата Шакирзяновича Хуснуллина строить новые дома. Да и кто бы сомневался, посмотрите на Новую Москву: пять миллионов квадратных метров в год. Посмотрите на Новую Москву: новые дома – и ни одной качественной улицы, площади, сквера, квартала, парка, бульвара ни разу не вышло. Впрочем, нет, парки есть. Они диковато смотрятся среди полей и лесов – сказывается отсутствие мастер-плана.

Вероятно, можно поспорить, насколько дома будут современными. Хрущевская норма жилой площади на человека – сначала 9, потом 11 квадратных метров. Мэр считает, что новые дома простоят сто лет. Квартиры даются по принципу «один в один», получается, что мы транслируем типологию хрущевского жилья на сто лет вперед. Но это экономические реалии, с которыми трудно спорить. А вот что точно не получается – это создание города.

Городская среда – это не дом плюс дом. Среды не бывает без улиц, площадей, скверов, парков. Улиц не бывает без торговли, услуг и общественного питания; кафе и рестораны не работают без офисов, иначе в них некому есть днем; офисы не работают без парковок. И всего там, в качественной среде в центре Москвы, насчитывается около ста взаимосвязанных функций. Людей-то можно переселить в другие квартиры – а что вы сделаете с бизнесом? Парикмахерские и химчистки, кафе и булочные, овощные магазины и гастрономы, ателье и ремонт обуви, фитнес и школы танцев существуют ровно постольку, поскольку их знают и ими пользуются люди. Их владельцы годами выстраивают репутацию, цена их бизнеса – это количество и качество клиентов. Их же тысячи! Вы их просто разоряете, и никому в голову не приходит, что об этом вообще следует думать. Будто мы, как при советской власти, жили у продмага, так и живем.

Но это не только их работа, деньги и жизнь, которую вы уничтожаете, даже не замечая этого. Это еще и качество среды, потому что нарастить обратно все это – годы усилий и средств. Вот вы создавали бизнес в Новой Москве – много создали-то? Вы спросите у людей, что такое открыть в Москве кафе. Да таких на руках носить нужно! А без этого как раз и получаются спальные районы. Без этого мы никогда не получим города.

В принципе снос пятиэтажек – это колоссальный шанс. Но в существующей конфигурации это шанс для людей – раз; шанс для огосударствления девелопмента – два и отсутствие шансов для города – три. Люди получат квартиры на 30% дороже. Город получит плотную высотную типовую среду нового поколения.

И некому защитить город, потому что протеста не будет, а раз так – политикам неинтересно. То есть интересно тем, кто рассчитывает поживиться от динозаврика. За частный девелопмент никто бороться не станет, а уж за мелкий бизнес тем более. Чужую частную собственность в России не ценят, а вот своя квартира и на 30% дороже – это да, это вещь. Это электорату понятно.

И все это – на сто лет вперед. У меня одна надежда – на Сергея Семеновича. Других нет. И если вы внимательно на это посмотрите, у вас тоже не будет. Есть наша цивилизация, она умеет решать свои проблемы вот так. Противостоять этому может только власть, и то если есть желание.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > carnegie.ru, 22 марта 2017 > № 2125920 Григорий Ревзин


Россия. УФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116720 Ирина Гехт

Ирина Гехт: Заброшенные земли Челябинской области возвращают в оборот.

Из-за роста мясной индустрии южноуральским свинокомплексам и птицефабрикам приходится на стороне закупать зерно на корма. Тем временем, по данным минсельхоза, в регионе простаивает 475 тыс. гектаров пашни. На севере области объём таких земель достигает 60%.

Поэтому с 1 января 2017 года срок признания земель неиспользуемыми сокращён с пяти до трёх лет, после чего их должны изымать у недобросовестных собственников. О том, как работает закон и какие инициативы помогут развиваться селу, рассказала «АиФ-Челябинск» Ирина Гехт, сенатор от Челябинской области, заместитель председателя комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию.

«АиФ-Челябинск»: Челябинская область регулярно попадает в экологические антирейтинги. Из-за промышленных и автомобильных выбросов в почве накапливаются тяжёлые металлы. При этом у нас пропагандируют импортозамещение и регулярно отправляют фермеров на агровыставки. Могут ли южноуральцы быть уверенными в безопасности продуктов. Может быть, стоит запретить заниматься сельским хозяйством в нашем регионе?

Ирина Гехт: Качество продуктов гарантирует Роспотребнадзор, но я считаю, что оно у производимых на Южном Урале продуктов достаточно высокое. Вопросы лишь возникают, когда мы говорим о мясе. Здесь первостепенное значение имеют не столько какие-то вещи, связанные с водой и землёй. Стоит обратить внимание на кормовую базу. Так как белковых кормов не хватает, тех же куриц начинают пичкать антибиотиками или всевозможными добавками. Поэтому корма должны быть предметом особого наблюдения. Одним из элементов принятой сегодня стратегии качества пищевых продуктов является создание информационной системы, с помощью которой жители смогут отследить, на каких полях, к примеру, агрохолдинг «Чебаркульская птица» выращивает пшеницу, чем ещё кормит куриц и в каких магазинах их реализовывает. Но многие сопротивляются внедрению этой системы. Точно также было, когда приняли изменения в закон «О ветеринарии», по которому надо обязательно представлять все ветеринарные сертификаты.

Тем не менее, сельское хозяйство надо развивать, потому что выращенные на земле огурец, яблоко и ягода в любом случае лучше, чем те, что выросли непонятно где в промышленном объёме.

— Как развивать, если совхозы закрываются, и поля стоят, заросшие бурьяном? Вы отслеживаете, как работает закон об изъятии неиспользуемых земель, принятый по вашей инициативе?

— У нас на самом деле много земель, которые не используются по назначению. Эта проблема не только Челябинской области. В 90-е годы ряду людей удалось забрать угодья, которые, по сути, не работают, а являются неким залогом, как правило, в банках. Самое интересное, что, когда мы внесли этот законопроект, Госдума его отклонила с мотивацией, что мы нарушаем права собственников этих земель. Ситуация поменялась, когда Владимир Путин в своём ежегодном послании сказал, что надо навести порядок в землях сельхозназначения. Тогда депутаты быстро приняли законопроект, который сегодня позволяет, хотя тоже неоднозначно, изымать эти земли из оборота. Выкупать их должен муниципалитет. Не могу сказать, есть ли подобные прецеденты в нашем регионе, во всяком случае, план по введению дополнительных гектаров в сельхозоборот был в прошлом году и запланирован в текущем.

Проблема в том, что практически все эти земли заросли лесом. Нужны средства на выкорчёвку деревьев и рекультивацию, которых нет. Поэтому не все пустующие земли получится ввести в оборот. Однако сейчас много молодых фермеров, которые активно этим занимаются. С точки зрения экономики сельское хозяйство сегодня — выгодное занятие.

Статистика по селу

— А какие-то проекты, направленные на развитие села вы лоббируете?

— Когда появилась стратегия, по которой одной из целей регионального развития страны является урбанизация, поняла, что развивать село придётся с большим трудом. Тем не менее, такие инициативы сегодня продвигаются. Из последнего – мы добились, чтобы закрытие школ в сельской местности было возможно только при решении схода жителей этого села. Мы много спорили, но я всё-таки смогла убедить коллег. Пока в селе есть школа, там есть жизнь.

Когда Валентина Матвиенко (председатель Совета Федерации, — прим. Ред.) встречалась с представителями сельской интеллигенции Ивановской области, один из учителей признался, что его зарплата составляет всего 11 тыс. рублей в месяц, в то время как регион предоставляет более внушительные цифры, отчитываясь по средней по экономике зарплате. Поэтому теперь, отчитываясь о средней заработной плате, вводе жилья, местах в детсадах и школах, региональные власти будут вносить в статистику отдельные данные по сельской местности. Когда появится полная картина, у нас будут основания для каких-то системных решений в изменении отношения к селу. Ведь если там проживает треть населения, то давайте и треть средств бюджета направлять на село. Это справедливо.

Справка

По данным министерства сельского хозяйства Челябинской области, в 2016 году аграриям удалось распахать 19,5 тыс. га заброшенных ранее сельхозугодий. Ещё на 27 тыс. га выросла площадь паров, что позволит увеличить посевы в текущем году.

Россия. УФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116720 Ирина Гехт


Россия. УФО > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > oilcapital.ru, 16 марта 2017 > № 2119652 Вадим Шувалов

Вадим Шувалов: Сургут – город инвестиций в человеческий капитал.

Администрация Сургута, самого крупного города Югры, взяла курс на «экономику комфорта»: улучшая условия жизни в городе, благоустраивая городскую среду, власти стремятся сделать из него город для жизни, чтобы привлечь лучших специалистов и работников. Осознание, что привлекательность для человеческого капитала в итоге становится инвестиционной привлекательностью, внедряется на всех уровнях. Как из сурового сибирского города сделать центр притяжения для всего региона и в перспективе – для всей Западной Сибири и России, рассказывает глава Сургута Вадим Шувалов.

Ханты-Мансийский автономный округ – Югра – основной нефтегазоносный регион России. Югра живет за счет добычи углеводородов, и города ХМАО – это, по сути, бывшие вахтовые поселки нефтяников. Суровый климат не способствует постоянному проживанию на севере. С другой стороны, богатые недра позволяют развивать территории, несмотря на сложные природные условия.

Уникальным городом ХМАО является Сургут – он в 7 раз крупнее, чем окружной центр Ханты-Мансийск, и по факту стал экономической, логистической и культурной столицей региона.

«НиК»: Вадим Николаевич, городские власти взяли курс на улучшение инвестиционного климата и создание благоприятной среды для инвесторов не только через административные рычаги, но и через так называемую «экономику комфорта». Расскажите, пожалуйста, подробнее, как строится работа в этом направлении.

– Сургут с 60-х годов прошлого столетия – периода бурного развития нефтегазового комплекса Западной Сибири – был, по сути, городом работников энергетических предприятий. Люди приезжали и жили здесь в вахтовом режиме. Но с тех времен сменилось уже несколько поколений, город сильно вырос – сегодня у нас порядка 370 тыс. постоянных жителей. Естественно, возросли и требования к городской среде, ведь люди уже не имеют временного взгляда: «поживем – увидим Большую землю», как раньше говорили. Люди хотят жить в этом городе, трудиться, отдыхать и не уезжать из него. Поэтому Сургут сейчас нуждается в новом подходе к развитию городского пространства.

Чтобы найти ответ на этот вызов времени, на эти положительные изменения, мы стали активно заниматься социальными исследованиями, принимаем обратную связь из социальных сетей.

К примеру, у нас сейчас идет реконструкция железнодорожного вокзала. Мы запустили обсуждение проекта в социальных сетях, и люди очень активно в это включились. В результате нам стало проще из предложенных проектов выбрать тот, который понравился большинству горожан.

Работа с соцсетями дает нам огромный объем информации, появился и новый для города тренд – большое количество сургутян стали принимать участие в жизни города. На правах волонтеров люди собирают информацию от друзей, соседей о том, как и что должно быть устроено.

Для городского благоустройства необходимо привлекать лучших профессионалов. Они смогут учесть специфику нашего северного города с его сложными климатическими условиями, и здесь нужен неординарный, тщательно продуманный подход. Именно поэтому мы особое внимание уделяем урбанизму. В Сургуте проходит Урбанистический форум, который объединяет не только именитых специалистов (например, к нам приезжал знаменитый Свят Мурунов), но и дает почву для развития наших собственных молодых специалистов. На сегодня у нас накоплен огромный багаж идей, ориентированных именно на наши реалии – короткий световой день, очень низкие температуры зимой, непродолжительное лето и так далее.

Отдельным направлением является облик города. Это единый подход к дизайну рекламных площадок, городской навигации, к светодизайну – освещению улиц и подсветке зданий. Для нас важно как можно дольше продлить для сургутян ощущение светового дня.

«НиК»: Существует какая-то единая программа по благоустройству?

– Это комплекс мероприятий под рабочим названием «Программа приоритетных проектов, связанных с созданием комфортной среды в городе Сургуте». На сегодняшний день мы создали рабочие группы, определились с дорожной картой заданий, которые в этих группах нарабатываются по различным направлениям: развитие рекреационных зон, единое городское визуальное пространство – внешний облик зданий, освещение, наружная реклама и прочее.

Соответственно, планируем пересмотреть бюджет города, чтобы включить в него работу созданных групп.

Безусловно, прежде всего это следует обсудить с общественностью города, а затем согласовать с представительными органами власти – с городской Думой.

Мы стараемся быть в тренде – есть территории, построенные для нужд добытчиков и ставшие в итоге местом притяжения за счет комфортной среды.

«НиК»: Можно ли привести примеры?

– Допустим, в Дубае люди максимально стараются защититься от солнца, создают кондиционированные общественные зоны – те же остановки транспорта. Мы же рассматриваем вариант их отопления.

Многое уже сделано. К примеру, мы используем растения для уличного декора, чтобы скрасить суровый северный пейзаж, подбираем морозоустойчивые сорта. Раньше никто и подумать не мог, что северный город можно так озеленить.

«НиК»: Когда планируется запустить остальные мероприятия по благоустройству?

– В ближайшее время. Планируем, что в марте основные моменты будут согласованы.

«НиК»: Опыт Сургута во многом уникален и может быть полезен администрациям других северных городов. Готова ли администрация Сургута им поделиться?

– Думаю, сейчас первостепенно реализовать задуманное, а уже потом подводить итоги и делиться опытом. К тому же у нас есть формат Урбанистического форума и, безусловно, мы его используем.

«НиК»: Говоря о мнении жителей Сургута, Вы упоминали планы запуска системы «Открытый город». Реализуется ли она или сменила формат?

– «Открытый город» мы разрабатываем. Система позволит оперативно фиксировать и устранять недостатки, в первую очередь в сфере ЖКХ. Пока же у нас реализован промежуточный вариант по диспетчерской службе города, но эта система работает не совсем так, как мы задумали, здесь крайне важно ориентироваться на будущее.

Объясню на примере строительства жилья. Застройщики, приходя в город, заинтересованы, чтобы их проект был реализован на условиях, от которых будет максимальная отдача. Им гораздо выгоднее, чтобы жилье, которое они построят, находилось в зоне, интересной потенциальным покупателям. Зоне, где комфортно не только внутри самого здания: важна и транспортная доступность, и возможность с комфортом провести время на улице или в общественном месте, получить все необходимые услуги. Поэтому застройщики заинтересованы инвестировать в проекты развития всего микрорайона.

Даже в суровом климате Сургута у горожан есть запрос на создание открытых парковых зон и городского пляжного комплекса, хотя пляжный сезон в Сургуте и небольшой. Сейчас мы рассматриваем 4 инвестпроекта по этим направлениям и надеемся в скором времени приступить к их реализации.

«НиК»: Немаловажным для Сургута как крупнейшего города Югры является качество человеческого капитала. Известно, что на базе Сургутского университета создается образовательный кластер. Возможно, опыт, который вы накопите в процессе реализации программы, имеет смысл продвигать через университет?

– Региональные власти в лице губернатора Натальи Комаровой приняли решение о создании в Сургуте студенческого кампуса. Уже выделены земельные участки, сейчас создается фонд под руководством правительства региона. Именно через новую учебную площадку мы хотим развить новые для ХМАО специальности, которых пока нет в существующем университете. Среди них – подготовка дизайнеров и архитекторов городского пространства на базе Политехнического института СурГУ. С одной стороны, этот проект даст городской администрации хорошую научную базу, с другой – позволит привлечь студенчество и молодых специалистов к работе над развитием своего города.

«НиК»: У вас создается «Кванториум». Что это такое?

– Кванториум – территория дополнительного детского образования. Это направление также очень активно поддерживают власти Югры. Подобные территории уже существуют в Ханты-Мансийске и Нефтеюганске. Мы также считаем этот проект одним из приоритетных, поскольку дети в современном информационном мире сталкиваются с такими вызовами, к которым школа не готовит. Кванториум помогает детям адаптироваться, развивает у них интерес к технике и технологиям. Заниматься в кванториуме дети могут, начиная с дошкольного возраста.

В рамках Российского инвестиционного форума Дмитрий Медведев вручил генеральному оператору сети детских технопарков Марине Раковой премию развития в номинации «Лучший проект по комплексному развитию территорий», и я очень рад, что Сургут является одной из площадок этого проекта.

«НиК»: Как обстоят дела с образованием в сфере информационных технологий?

– Мы очень заинтересованы в привлечении стратегических партнеров в образовательные процессы в сфере информационных технологий и технологий, связанных с промышленным производством. Мы планируем реализовывать такие проекты с крупными компаниями региона. К примеру, мы очень плотно сотрудничаем с «Сургутнефтегазом» по целому ряду городских проектов.

Пример «Сургутнефтегаза» очень показателен. Компания поддерживает многие городские проекты, не только образовательные, но и медицинские, и социальные. Запуск построенного недавно современного ДК «Нефтяник» – это событие, не побоюсь сказать, общероссийского масштаба. Я хочу выразить благодарность компании и ее генеральному директору Владимиру Богданову за всестороннюю поддержку.

Я считаю, нам стоит задуматься о дополнительном образовании для студентов по вопросам переработки углеводородов на базе реального производства. Поэтому с руководством «Сургутнефтегаза» ведутся переговоры, чтобы одно из направлений, так называемых квантов, было связано с нефтью и газом.

«НиК»: На каких условиях ведется сотрудничество с инвесторами?

– Мы предлагаем различные варианты. Возможность последующего полного выкупа совместного проекта, концессии – мы заинтересованы, чтобы инвестор зарабатывал в таких проектах и вкладывал еще.

«НиК»: Горожане назвали проблему дорог одной из наиболее актуальных. Сейчас совместно с Высшей школой экономики реализуется программа по созданию окружной дороги вокруг Сургута. Расскажите об этом подробнее.

– У нас есть программа развития транспортной сети. В нее, помимо окружной дороги, включен вопрос организации дорожного движения. Город растет, мы занимаем третье место по количеству автомобилей в России. По данным департамента городского хозяйства, в 2016 году в экономической столице региона было зарегистрировано свыше 173 тыс. автомобилей – по одному на каждых двух жителей. Мы уже столкнулись с огромными пробками, откладывать решение этого вопроса нельзя. Ученые Высшей школы экономики проанализируют организацию транспортного движения в городе и предложат варианты создания новых развязок, основываясь на мировом опыте.

Например, организация бессветофорных развязок, в первую очередь как раз на Сургутской кольцевой дороге, которая большей частью построена, ее осталось «закольцевать». Только в этом году планируется потратить 350 млн руб. на проект хотя бы потому, что часть кольцевой трассы пройдет по старым жилым районам, обитателей которых мы планируем переселить в новые дома.

Соответственно, планируется расширение основных магистралей, которые идут в сторону аэропорта, реконструкция и строительство объектов железнодорожного вокзала. Инвестиционный комитет привлекает инвесторов для строительства нового автовокзала, мы построим его так, чтобы не мешать городскому движению. Рассматривается вопрос реконструкции аэропорта. Это необходимые меры для развития города.

Волей-неволей Сургут является крупнейшим логистическим центром ХМАО, здесь сосредоточены торговые площади федеральных торговых структур. Мы рассматриваем проект строительства нового моста через Обь, который позволит направить транзитный транспортный поток из восточной части города на Нижневартовск, минуя центр.

Ищем инвесторов среди федеральных торговых сетей – нам необходимо очистить центр от грузовиков, которые просто его захватили. Для торговли («Магнит», «О’кей», «Пятерочка») будем выделять земельные участки за городом под строительство больших логистических центров, чтобы в город заходил лишь малотоннажный грузовой транспорт.

«НиК»: Как решаются в Сургуте проблемы в области медицины и экологии?

– Вопросы экологии очень актуальны. Наш департамент экологии представил свою программу в рамках Года экологии в России, но мне она показалась весьма поверхностной, а предложения – избитыми. Дал им полмесяца, чтобы актуализировать, привести в соответствие с имеющимися проблемами. Подключим к разработке программы экологических мероприятий общественность и ученых – тот же СурГУ, у которого есть внушительные наработки. Нам нужна действенная программа, чтобы получить финансирование и реализовать проекты. Необходимо использовать огромный потенциал общественных организаций, волонтеров, студентов и просто населения города для того, чтобы город наш стал более чистым, красивым и удобным.

Что касается медицины, то Сургут в свое время сосредоточил в себе крупные кардиоцентры, здесь оборудование и оснащение мирового уровня. В этом направлении мы планомерно движемся вперед, многое уже сделано. В одном из медцентров открыты новые корпуса, в марте мы будем запускать еще хирургический и реанимационный. У жителей не только Сургута, но всей Югры появится современный высокофункциональный кардиоцентр с оснащением, позволяющим проводить операции абсолютно любой сложности на мировом уровне.

«НиК»: Вероятно, пациенты будут приезжать не только из ХМАО, но и из смежных регионов?

– Думаю, да. У этого центра будет потенциал, чтобы стать ведущим для всей Западной Сибири.

В этом же ключе гордость Сургута – окружной Центр артроскопии и эндопротезирования на базе Сургутской клинической травматологической больницы. Там проводятся сложнейшие операции на суставах без их вскрытия, с использованием микроинструмента, что одновременно повышает эффективность вмешательств и делает их минимально травматичными.

«НиК»: В связи с этим очень актуальна тема строительства перинатального центра.

– Мы уже подошли к тому, что необходимо расширяться, поэтому принято решение о создании перинатального центра. Он охватит не только вопросы ведения беременности, родовспоможения и выхаживания сложных малышей, но и станет региональным научным центром. У этого проекта очень высокий научный потенциал.

Но вернемся к теме комфортной городской среды. В Сургуте реализуется пилотный проект доступных медицинских учреждений, где можно получить базовую медпомощь. Мы пошли по пути, когда кроме строительства районных поликлинических учреждений, создание которых дольше и затратнее, стали выделять на первых этажах многоквартирных домов, в том числе на стадии застройки, площади для врачей общей практики. Это позволит людям получать терапевтическую, амбулаторную помощь в шаговой доступности от дома. И этот опыт оказался среди сургутян очень востребованным.

«НиК»: Как Вы лично оцениваете перспективы от внедрения «экономики комфорта» в рамках Сургута?

– Во-первых, в благоустроенном, оснащенном и безопасном городе хочется жить. В комфортной городской среде люди будут иметь стимулы к общению, развитию и обучению, будут проникаться атмосферой благополучия и сами начнут прикладывать усилия для развития города. Это не я придумал, это психология. Я вижу неравнодушие сургутян и уверен в них. Конечно, Сургут не Сочи, но здесь благоприятная городская среда может полностью нивелировать недостатки климата.

Во-вторых, на территории, где удобно и комфортно, жить стремятся, прежде всего, высококвалифицированные специалисты, хорошие работники, творческие люди. В итоге привлекательность Сургута как центра притяжения, как города, где хочется жить, станет инвестиционной привлекательностью, поскольку инвесторы очень хорошо осознают ценность качественного человеческого капитала. Таким образом, следуя принципам «экономики комфорта» – образование, здравоохранение, городская среда, – мы обеспечиваем Сургуту перспективное развитие на долгие годы вперед.

Екатерина Красовская

Россия. УФО > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство > oilcapital.ru, 16 марта 2017 > № 2119652 Вадим Шувалов


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 16 марта 2017 > № 2108797 Татьяна Воеводина

 Ломать - не строить?

город, в котором не сохранилось ничего старого – пуст

Татьяна Воеводина

Всё-таки существует притяжение мысли! Недавно, проходя в районе Перово меж сохранившимися там пятиэтажками-хрущёвками, я думала: «Как жаль, что их снесут!» Ведь там столько драгоценной среди города зелени, да и вообще там более гуманная, человеческая жизнь, чем возле двадцатиэтажных громадин, где человек теряется, исчезает, словно ничтожная таракашка.

Но – снесут: решение на самом высшем уровне принято.

Что за несчастная судьба у нашего народа – вечно начинать с начала, в нуля. В этом какой-то психологический дефект – в упорном стремлении зачеркнуть прошлое, обнулиться, начать с начала. В этом есть что-то детское: первоклассник, вырывает криво написанную страницу, а то и вовсе забрасывает тетрадь за шкаф и начинает – заново, с новой, дивной белизны страницы. Когда-то Маяковский назвал СССР «страной-подростком». Тысячелетняя Россия – и вдруг подросток. Потом, в 90-е, что-то бубнили о молодой российской государственности – опять мы какие-то не взрослые, недоделанные. Зачеркнувшие то, что было до этого. Снос пятиэтажек, которые успешно реконструируют в Германии и в других странах, - из этого ряда.

И вот в редакцию «Завтра» мне написал инженер-строитель с 56-летним стажем – Сергей Иванович Черкасов. Писал он по повожу каких-то моих статей (не о пятиэтажках), но почему-то предложил посмотреть реализованный, и весьма успешный, проект реконструкции одной пятиэтажки в Южном Тушине. Вот оно, притяжение мысли! Осуществил реконструкцию архитектор Алексей Кротов, который в той преображённой пятиэтажке живёт и работает. Мы с моим сыном-строителем, не мешкая, туда отправились.

Мы увидели современный, красивый 8-этаженый дом с мансардой, с удобным подъездом, просторными квартирами, лифтом, лоджиями, внутри которого таится старая пятиэтажка. Её не пришлось разбирать, взрывать, вывозить на полигон. При этом стоимость метра жилплощади в преображённой пятиэтажке на треть дешевле, чем в новом панельном монстре, что вырастает на пепелище прошлой жизни. О том, как это реализовано технически, надо написать отдельно и обстоятельно, это я непременно сделаю. Но сейчас я не о технических подробностях – я о принципе.

Город, в котором не сохранилось ничего старого – пуст. Идейно пуст, философски, эмоционально. Его нет. Нельзя каждые пятьдесят лет начинать жизнь сначала, с пустыря. Мы нервно хлопочем о правильной трактовке истории, а история-то она вот, рядом. И «сталинки», и хрущёвки, и дома, построенные (кстати, очень хорошо, солидно и уютно) пленными немцами – всё это история. Снося дома и превращая квартал, а то и целый район в пустыню – мы делаем ровно то, против чего сами и возражаем – убиваем историческую память.

Город не может быть сплошным музеем отгоревшей жизни? Верно, не может. Вот для этого и придумана реконструкция, перестройка. В Германии я видела фахверкерные дома XVIII века, бережно сохранённые, защищённые несколькими слоями разных покрытий. Это подлинно культурные слои. И там живут обычные бюргеры, и вполне довольны, и никто не вякает, что эти дома устарели. Конечно, если вовремя не ремонтировать – развалится всё. Это закон жизни.

Если мы пойдём по пути сноса, то конца-края ему не будет. Уже на очереди стоят «брежневки» 70-х годов, дальше дышат в затылок знаменитые П-44, которых в конце прошлого века наклепали немеряно. Ну, и далее по всем пунктам, как говорят в электричках.

От архитектора Кротова я узнала ещё и вот что. Нас бесстыдно обманывают относительно срока жизни пятиэтажек. Помню, ещё в 90-е годы подняли бучу, что-де эти дома строили на двадцать лет, как времянки. Оказывается, такие дома действительно были: так называемые «сносимые серии». Но их уже давно снесли. А те, что остались, строились по так называемой первой категории капитальности – с расчётом на 120 лет, а при хорошем уходе и больше. Но нам упорно внушают, что все резервы исчерпаны и надо сносить, и только сносить.

Вопрос: зачем внушают? Наши американские друзья говорят: когда непонятно, о чём речь, речь скорее всего о деньгах. Здесь, надо думать, речь о деньгах громадных ДСК, которые должны клепать панели и строить, строить, строить. А для этого им нужно расчистить место. Чтобы воткнуть туда «окна в окна» как можно больше высоченных монстров.

Когда люди из деревенских изб переселялись в пятиэтажки, когда они теряли грядки под окнами, петушиный крик по утрам, резко повысился уровень агрессии и депрессии, подскочила преступность. Многие бабушки от такого переселения просто умирали. Радостно воспринимали переселение жители центральных перенаселённых коммуналок, но не окраинных изб. Сегодня история повторяется - на новом уровне этажности. Пятиэтажка всё-таки оставляет какую-то связь с землёй, а житель двадцатиэтажки зависает в пустоте. Ему страшно. Некоторые от страха бросаются вниз.

Обо всём этом надо серьёзно думать. Дом – это не просто четыре стены. Дом – это метафора самого человека, не случайно в анализе сновидений дом – это представление сновидца о самом себе. Неважное, надо признать, у нас представление.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 16 марта 2017 > № 2108797 Татьяна Воеводина


Россия > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 12 марта 2017 > № 2102901 Татьяна Воеводина

 Снять квартиру

люди, при всех кризисных проторях и убытках, стремятся жить «здесь и сейчас», не откладывая комфорт на потом

Татьяна Воеводина

Недавно я писала об аренде жилья. Как мне казалось, строительство домов специально для сдачи в аренду наталкивается у нас на чисто финансовые препятствия: цена кредита выше доходности этого бизнеса.

Но недавнее исследование рынка недвижимости, проведённое Финансовым университетом при правительстве РФ, показало, что аренда – вещь вполне перспективная. Это меня лично очень обрадовало: я убеждена, что в больших городах большая часть жилья должна находиться в аренде. Это поможет избежать бессмысленных перемещений, так как люди будут селиться поближе к работе. Прирастание душой к своему району – это сельская черта, а горожанин должен быть подвижен. Но сегодня арендует жильё 9% горожан.

Любопытно: в начале XX века 98% жилья в Петербурге сдавалось в аренду. (Петербург был самый «городской» город империи). Питерцы селились поблизости от работы. Потому вплоть до появления трамвая в 1907 году Петербург с населением более 1,5 миллиона жителей обходился без системы общественного транспорта.

Сто лет назад люди уезжали на дачу – и прекращали аренду квартиры, чтоб по осени найти новую. Об этом забавный рассказец Тэффи «Осенние дрязги». Как ни обременительны переезды, они позволяют избежать ежедневной толчеи в пробках и той злокачественной транспортной усталости, которая высасывает силы из обитателей больших городов.

Съёмное жильё имеет много удобств. Будь оно распространено сегодня, люди смогли бы гибко реагировать как на прибавление семьи, так и на её уменьшение. А то ведь что получается? Молодая семья ещё не выплатила ипотеку, а квартира уже мала. Дети разъехались – стала велика.

Вернёмся к исследованию Финансового университета. Что оно открыло? А вот что. До кризиса господствовала почти религиозная вера в то, что недвижимость может только расти в цене, и многие инвестировали в квартиры. В результате у 4,6% российских семей имеется инвестиционное жилье, купленное для сдачи в аренду или перепродажи. Цифра, надо сказать, немалая. И не следует думать, что это сверхбогатые буржуи: те покупают не «панельки» на этапе строительства, а скорее недвижимость за границей.

А квартиры взяли да и начали падать в цене. Руководитель аналитического центра «Индикаторы рынка недвижимости» О. Репченко прогнозирует, что владельцы простаивающих инвестиционных квартир скоро начнут от них избавляться. Их уже сегодня продают с небольшим убытком. При этом, по мнению Репченко, возрастёт спрос на съёмное жилье.

Президент Гильдии юристов рынка недвижимости О. Сухов считает, что соотношение собственного и арендованного жилья будет меняться. Цены на аренду сегодня быстро снижаются.

Он же считает, что в ближайшие пять лет покупка жилья может уступить место аренде. Сегодня, согласно исследованию, уже построено много жилья для сдачи в аренду. Это непременно понизит цену.

В Минстрое не исключили будущих налоговых вычетов для арендаторов, что тоже повысит интерес к съёмным квартирам.

Мне кажется, сегодня люди, при всех кризисных проторях и убытках, стремятся жить «здесь и сейчас», не откладывая комфорт на потом. Такому жизнеощущению соответствует съёмное жильё, гибко подлаживающееся к текущей ситуации. Кстати, согласно тому же исследованию, жизненный стандарт, к которому стремятся респонденты – жители городов с населением более 250 тыс. – довольно высок: 95,5 кв.м на семью из трёх человек. Реальность – поскромнее, но и она улучшается: за 10 лет размер средней квартиры или дома городской семьи вырос с 49 квадратных метров до 69. Число жильцов осталось прежним – три человека. Горожане стали жить просторнее. Об этом стоит вспомнить, когда захочется в очередной раз поныть.

А уж насколько просторнее стали они жить за сто прошедших лет – даже вообразить мудрено. Сто лет назад в «России, которую мы потеряли», в её тогдашней столице, работающие интеллигентные люди, а вовсе не босяки, не опустившиеся герои Достоевского, которым «некуда уж больше идти», считали нормой снять комнату «от жильцов» или даже угол в комнате.

Наверное, должны появиться разные форматы съёмного жилья: квартиры меблированные, пустые, «под отделку». Полезны дома с обслуживанием – вроде гостиницы, состоящей из квартир. При доме – столовая-ресторан, организована уборка квартир. Может, и детский сад, и кружки всякие для детей и взрослых.

Всё это очень напоминает… дома-коммуны, что строили архитекторы-конструктивисты до самого начала 30-х годов. Один из известнейших – дом Наркомфина на Новинском бульваре, спроектированный М.Гинзбургом. Но придумали такие дома не конструктивисты. Одним из первых домов с обслуживанием был знаменитый дом Нирнзее в Гнездниковском переулке (1908 г.) – с домовой кухней и променадом на крыше. Он жив и поныне.

Этот формат жилья я видела в Дубае. Там можно поучаствовать своими деньгами в строительстве такого дома, чтобы потом получать прибыль от аренды, которую организует управляющая компания.

Сегодня жилья в городах немало. Но используется оно негибко. Нерационально мы живём.

Россия > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 12 марта 2017 > № 2102901 Татьяна Воеводина


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Недвижимость, строительство > camonitor.com, 10 марта 2017 > № 2102893 Мирас Нурмуханбетов

Чем чреваты и кому выгодны протестные настроения в обществе

Автор: Мирас Нурмуханбетов

Как мы и предполагали, изменения в 26-ю статью Конституции РК отклонены. Однако официально заявлено, что точку в этом вопросе ставить рано. Между тем кампания «Жер сатылмайды!» («Земля не продается!») вскрыла ряд серьезных проблем, а принятие упомянутой поправки грозит серьезными потрясениями. Попробуем разобраться, с какими рисками могут столкнуться власть и граждане.

Всенародное заблуждение

Наверное, нет смысла напоминать о том, что камнем преткновения во всем 18-пунктном законопроекте о внесении изменений и дополнений в Конституцию РК стала именно эта поправка. Подавляющее большинство граждан, да и, судя по всему, многие парламентарии и чиновники из правительственных кабинетов даже не вдавались в суть документа, довольствуясь лишь «разжеванным и в рот положенным». В прошлый раз (https://camonitor.kz/26560-otvlekayuschie-manevry-pravitelstva.html) мы писали, что это может быть своеобразным отвлекающим маневром, а сама поправка в статью 26 вводится лишь для того, чтобы потом отклонить ее. Так и случилось: 1 марта, прежде чем отправить законопроект на парламентскую «шлифовку», президент страны заявил о сохранении статьи в старом варианте.

Правда, он оговорился, отметив, что сам выступал «за» эту поправку и что обсуждение и разъяснение еще предстоят. А через два дня на совместном заседании палат парламента Нурсултан Назарбаев заявил, что 26-я статья не подлежит изменению вследствие существенных разногласий, выявившихся в процессе «всенародного обсуждения», подчеркнув при этом, что она касается не только земли, но и любого другого движимого или недвижимого имущества. Но потом он уточнил, что «все равно мы к этому придем, даже по земле», и резюмировал: «Когда-нибудь мы должны понять, что такое выражение «земля без хозяина – сирота». Поэтому изменения в эту статью мы будем рассматривать попозже».

В общем, искусственно созданный пар был выпущен, но котел оказался закрыт, а огонь под ним переведен в «ждущий режим».

Не в ту сторону

Вроде бы справедливость, пусть и на время, восторжествовала, но... Остались всевозможные политические и экономические риски, связанные с тем, что такие эксперименты опасны. Попробуем проанализировать некоторые из них, но для начала посмотрим, что выявила пресловутая 26-я статья.

Главное – это то, что многие перепутали гражданское мышление с групповым, на что, в принципе, и рассчитывали инициаторы. То есть многие поддались эмоциям вплоть до того момента, когда можно было кричать о «народной победе» в связи с отменой поправки. Кроме того, социологи и политологи от власти смогли получить хороший срез общественного мнения о руководстве страны и ее инициативах, а «технари» оценили возможности социальных сетей и различного рода мессенджеров с точки зрения выражения виртуального протеста. Ну, а те, кому это положено по роду службы, выявили и «взяли на карандаш» потенциальных активистов.

Здесь следует заметить, что в стране не было слышно особых призывов к мирным митингам. Напротив, группа нацпатов «со стажем» призвала не поддаваться на провокации и не будировать тему уличных протестов. Правда, основной аргумент сводился к тому, что «народ» может опозориться, собрав от силы пару сотен человек. Зато подобные призывы прозвучали от представителей зарубежной оппозиции, что не могло остаться незамеченным в Ак-Орде.

Таким образом, основным риском властей является возможность массовых акций протеста по всей стране. Конечно, к такому развитию событий у нас готовятся уже давно, но большей частью в одностороннем порядке: наращивают потенциал «митингового спецназа», проводят «антитеррористические учения», ужесточают законы, готовят отечественный «антимайдан» и т.д.

Тест на протест

Не секрет, что «народная воля» не только может управлять политическими процессами в «трудное время», но и сама она достаточно управляема. Однако это происходит ровно до того времени, пока толпа не «вырвется из рук». По нашим данным, еще несколько лет назад некоторыми «течениями» во власти разрабатывался сценарий создания контролируемого «гражданского общества», один из вариантов которого предусматривал выход людей на улицы. Теперь необходимо создать и укрепить «новую оппозицию» и когорту подконтрольных гражданских активистов, причем они даже могут не подозревать, что являются марионетками, – достаточно умело управлять «протестными эмоциями» и подкидывать для этого информационные поводы.

В настоящее время таких поводов хватает. Это и ухудшение социального положения граждан, и возможная девальвация национальной валюты, и решение об обязательной временной регистрации, и реанимирование земельного вопроса. Кроме того, не исключены и более жесткие «побуждающие» меры – например, расправа над отдельными активистами, журналистами или лидерами общественных движений.

Однако, как уже отмечалось, сегодня никто не может гарантировать, что огонь не выйдет из-под контроля, а «пожарные» справятся с возложенной на них миссией.

Вместо послесловия

Своими действиями власть разбудила общественное мнение, пусть даже в контролируемом, как она считает, формате. Стало понятно, что могут появиться новые и напомнить о себе старые гражданские и политические активисты, что возможно создание временных союзов с участием даже тех, кто до сих пор оппонировал друг другу. В первую очередь, это касается национал-патриотов – их личные амбиции и многолетние споры могут отойти на второй план. Иначе говоря, протестные силы действительно могут объединиться, а фраза «враг моего врага – мой друг», не исключено, станет ключевой, что создаст для власти серьезные угрозы.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Недвижимость, строительство > camonitor.com, 10 марта 2017 > № 2102893 Мирас Нурмуханбетов


Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 28 февраля 2017 > № 2088160 Всеволод Баев

 Прозрачным быть выгодно.

Как поменялся рынок рекламы недвижимости за 10 лет.

Российский рынок рекламы жилой недвижимости демонстрирует в последнее десятилетие динамичное развитие Digital-технологий и все более интенсивное использование их в рекламных кампаниях застройщиков, а также проникновение рекламной экспертизы в воронку продаж вплоть до момента заключения сделки с покупателем. Из неповоротливого консерватора девелопмент в нашей стране превратился в трендсеттера, готового не только подхватывать и применять новые технологии, но и зачастую инициировать их развитие. А честность, прозрачность и инновационность решений рекламного агентства выходят на первый план при оценке его эффективности.

Гендиректор маркетингового агентства «Медиа108» Всеволод Баев для «СГ Онлайн»:

Сказать, что за минувшее десятилетие отрасль сделала колоссальный шаг навстречу технологиям и развитию Интернет-коммуникаций, не сказать ничего. В 2005 году, когда я начинал свою карьеру в рекламе недвижимости, специализированных порталов и агрегаторов было столько, что хватало пальцев одной руки, чтобы их перечислить . Тогда недвижимость в Сети практически не продавалась - на онлайн приходилось не более 10% предложений. В основном это были статичные баннеры, выполнявшие роль outdoor-конструкций в Интернете, SEO-продвижение и объявления на тематических порталах. В контекстной же рекламе застройщики вообще видели «черный ящик» и не желали в нее вкладываться (хотя сегодня это самый понятный инструмент в планировании рекламы и продаж). Тогда количественно росла аудитория Рунета. Сейчас же, несмотря на продолжающийся процесс увеличения Интернет-пользователей и возникновения избыточного трафика, речь, прежде всего, идет с сегментации аудитории с целью воздействия на нее наиболее эффективными технологиями.

Сегодня уровень компетенции застройщиков в рекламе недвижимости значительно повысился. Раньше на некоторых встречах рекламщики «открывали Америку» клиентам, а сейчас в штате любой уважающей себя строительной компании есть отдельный Digital-специалист, а то и отдел. В недвижимости наступил этап борьбы себестоимости, когда девелоперы начинают соревноваться в цене продукта, что напрямую связано с оптимальностью их бизнес-процессов и внутренней эффективностью. Все окончательно поняли, что в сегодняшних реалиях сверхмаржа уже не сможет окупать любую неэффективность. И предпочитают инвестировать в технологии: снизив риски, не понижать бюджетов. Так что и застройщики, и обслуживающие их агентства, находятся в таком драйвовом состоянии - оптимизации и повышения собственной продуктивности. И однозначно будут находиться в нем еще не один год.

Что же будет происходить с рынком рекламных технологий? Продолжаются процессы автоматизации и интеграции различных Digital-технологий и решений. Все большую важность приобретают системы работы агентства с оплатой за результат (за целевое действие или сделку) как для онлайн, так и оффлайн каналов. При этом усиливается система защиты от недобросовестных накруток и нецелевого трафика (антифрод). Возрастает значение аналитики полученных данных и погружения в воронку продаж девелопера. Помимо этого, появился ряд новых каналов - соцсети, реклама в мобильных приложениях, например, кардинально поменяли не только характер диалога между застройщиком и покупателем, но и само сознание пользователей.

Эти тенденции будут развиваться и дальше. На фоне влияния внешнеэкономических факторов и реального уменьшения доходов населения, которые нельзя сбрасывать со счетов. В условиях текущей конъюнктуры застройщики вынуждены повышать качество своей продукции, что только играет на руку покупателям. Однако в таких условиях принципиально важной становится экспертиза рекламных агентств, работающих с девелоперами: качество работы рекламщиков непосредственно отражается на объеме их финансирования и выполнении планов, ведь львиную долю выручки компании привлекают сегодня согласно 214-ФЗ и строят жилье на средства покупателей. Так что рекламная индустрия сегодня значительно влияет на стабильность в секторе.

Автор: Гендиректор маркетингового агентства «Медиа108» Всеволод Баев для «СГ Онлайн»

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 28 февраля 2017 > № 2088160 Всеволод Баев


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 27 февраля 2017 > № 2088156 Александр Колубков

С высоты опыта.

Свод правил «Инженерные системы высотных зданий» вобрал в себя наработки российских проектировщиков и строителей.

Четвертого февраля вступил в силу СП 253.1325800.2016 «Инженерные системы высотных зданий», разработанный подведомственным Минстрою России ФАУ «Федеральный центр нормирования, стандартизации и технической оценки соответствия в строительстве» (ФЦС). О том, как разрабатывался новый свод правил, в чем состоят его преимущества и недостатки, корреспондент «СГ» беседует с руководителем разработки этого СП, вице-президентом Некоммерческого партнерства «Инженеры по отоплению, вентиляции, кондиционированию воздуха, теплоснабжению и строительной теплофизике» (НП «АВОК») Александром КОЛУБКОВЫМ.

«СГ»: Насколько нам известно, вы принимали самое активное участие в создании Свода правил «Инженерные системы высотных зданий».

Александр КОЛУБКОВ: Да, идея была наша. Потому что когда МГСН 4.19-2005 «Временные нормы и правила проектирования многофункциональных высотных зданий и зданий-комплексов в городе Москве» прекратил свое существование, в системе нормативных документов образовался вакуум. Инженеры, специализировавшиеся в области оборудования для высотных зданий, не хотели с этим мириться. Мы решили создать свод правил, распространяющийся на проектирование инженерных систем общественных зданий высотой более 55 метров и жилых зданий — более 75 метров, и с этой целью в 2012 году создали инициативную группу. В нее мы пригласили крупнейших специалистов в области холодоснабжения — Сергея Бурцева и Михаила Тарабанова, который сыграл также огромную роль в написании раздела об отоплении и вентиляции. К сожалению, Михаил недавно ушел из жизни. В разработке пласта, посвященного электроснабжению и электрооборудованию, участвовал известный эксперт Сергей Финкельштейн из Мосгосэкспертизы. Блок, посвященный автономным источникам теплоснабжения, курировал Сергей Козлов, а все вопросы, связанные с пожарной безопасностью, — Евгений Кирюхинцев. В работе также участвовали Алексей Бусахин, Феликс Токарев и Светлана Яценко.

Мы подготовили СП еще в 2012 году, но поскольку Минрегион прекратил свое существование, принятие документа затормозилось. Сдвинуть дело с мертвой точки помог Международный форум высотного и уникального строительства, который стал ежегодно проводиться в Екатеринбурге в рамках 100+ Forum Russia. Участники этого форума постоянно поднимали вопрос о нормативной базе. И там, на форуме, заместитель главы воссозданного Минстроя Елена Сиерра пообещала оказать содействие, и пункт о том, что СП должен выйти в 2015 году, был включен в «дорожную карту» форума. На последнем этапе продвижения СП нам помогали ФАУ «ФЦС» Минстроя и заместитель директора Департамента градостроительной деятельности и архитектуры Минстроя Александр Степанов. Их помощь была необходима потому, что не все понимали, зачем надо отдельно принимать СП по инженерным системам. Наши доводы были Минстроем поддержаны. Благодаря такой всесторонней помощи этот многострадальный документ потихонечку, за четыре года, но все-таки вышел в свет.

«СГ»: В чем вы видите главное достоинство нового свода правил?

А.К.: Туда попало все то, на чем мы, как говорится, набили шишки. Приведенные в СП 253.1325800.2016 инженерные решения вобрали в себя передовой опыт проектировщиков и строителей высоток.

«СГ»: Вы говорите, что в СП вошли передовые наработки, но, знакомясь с документом, я обратил внимание на одну вещь. Например, наряду с приточными и вытяжными системами вентиляции в высотных зданиях СП допускает использование систем с естественной вентиляцией. Конечно, не путем открывания окон и форточек, как раньше, а через специальные клапаны для притока воздуха, защищенные от повышенного ветрового давления. Но все-таки, на мой взгляд, это пережиток. С чем связана такая половинчатость?

А.К.: Не смогли дожать. Была бы моя воля, я бы естественную вентиляцию просто запретил. Сам жил в девятиэтажке. Летом в ней жарко. Ночью окна откроешь — все равно жарко. Вентиляция не работает, весь в поту, заснуть не можешь. Такое совершенно неправильное отношение было тогда к человеку, типа «он и так проживет». Эту инерцию мышления пока не удается преодолеть полностью, потому что во главе угла у наших инвесторов по-прежнему экономия, а не комфорт. Хотя экономия на приточной установке, по нашим расчетам, составляет всего около 5 долларов на квадратный метр, и на увеличение стоимости продаж квартир это существенно не влияет.

«СГ»: В новом СП вы отказались и от необходимости строить высотные здания обязательно с двумя независимыми вводами от тепловых сетей при централизованном теплоснабжении — основным и резервным, оставив только основной ввод. Это тоже в целях экономии средств инвесторов? Но когда при аварии такие здания станут остывать, их жильцам придется несладко.

А.К.: Давайте честно. Когда кто-то взял и написал в МГСН два ввода теплоснабжения, он схитрил. Идея вроде бы правильная — обеспечить резервирование зданий по теплоснабжению. Но возьмите, например, известное жилое здание на Тульской в Москве — эдакий забор длиной в квартал. В нем не предусмотрен резервный ввод тепловых сетей. А чем, в сущности, оно отличается от высотного здания? Та же высотка, только положенная на бок. Столько же людей в таком здании живут. Если в результате аварии прекращается теплоснабжение здания, то независимо от его конструкции в соответствии со СНиП «Тепловые сети» авария должна быть ликвидирована не более чем за 54 часа. Мы задумались: а что будет, если здание отключить? С конструкторами поговорили, посчитали несколько раз. Знаете, если русскую печку перестанешь топить, она двое суток не остывает. А тут масса бетона в здании — тысячи тонн. И он настолько инерционный, что если, допустим, прекратилась подача тепла, то за двое с половиной суток он остынет максимум до 17 градусов. И какой, скажите, смысл, если авария будет ликвидирована за двое суток, тащить к каждой высотке две магистрали? Случаев же, по крайней мере, в Москве, когда авария не ликвидировалась бы быстро, я не знаю. Да, по телевизору показывают многочисленные прорывы сетей, но все они ликвидируются в достаточно сжатые сроки. Поэтому запись в СП о том, что в высотных зданиях возможна организация теплоснабжения без резервного ввода тепловых сетей, я считаю правильной. А на период проведения ремонтно-восстановительных работ в соответствии с СП необходимо в случае отсутствия резервного централизованного источника теплоснабжения обеспечивать подачу теплоты от автономных источников тепла. Для этого можно сделать, например, крышную котельную или использовать энергию тепловых насосов.

«СГ»: Но все-таки вы тем самым облегчили жизнь застройщику?

А.К.: Сколько бы ни стоил ввод, надо платить за техусловия. Поэтому если ввода два, то теплоснабжающие организации берут двойную цену. Эта нагрузка включается в затраты, которые не относятся к строительству.

«СГ»: А почему вы тогда оставили в СП необходимость двух водопроводных вводов для зданий высотой лишь более 200 метров?

А.К.: Анализ работы систем водоснабжения показал, что, в принципе, можно обойтись и одним вводом. Все равно в каждый ввод входит два трубопровода, между которыми есть разделительная задвижка, то есть два ввода. Там все равно резервирование есть даже при одном двухтрубном вводе. Раньше, когда мы проектировали первые высотные здания, у нас подлежали спринклированию, то есть автоматическому пожаротушению, все места, где возник очаг пожара, все квартиры. Такая степень надежности была! Потом стали экономить, и сейчас в высотных зданиях при пожаре подлежит спринклированию и орошению только площадь коридора между квартирами, чтоб люди могли эвакуироваться. К слову, сейчас уже построено и эксплуатируется несколько зданий высотой более 150 метров с одним двухтрубным вводом. Но если здание имеет высоту более 200 метров, то с точки зрения пожаротушения оно все-таки более ответственное, и поэтому для водоснабжения оставили требование делать два ввода.

«СГ»: Не совсем понятно еще вот что: почему в местах водоразбора обычных домов предусмотрена горячая вода температурой не меньше 60-75 градусов, а в высотном здании на входе в квартиру, на так называемой границе балансовой принадлежности, СП предписывает температуру горячей воды не ниже 60 градусов. Но ведь квартиры в высотках могут быть очень большие, и пока вода от порога дойдет по трубам до ванной, она может остыть ниже 60 градусов. Опять экономия?

А.К.: Вовсе нет. Мы говорим про горячее водоснабжение, про ту воду, которой мы моемся. Так вот, если вы откроете краник с горячей водой 60 градусов, то тут же ошпаритесь, потому что болевой предел человека — 40-50 градусов. Поэтому у нас до недавнего времени в нормативке было 55 градусов. Но по предложению главного санитарного врача, кстати, на мой взгляд, необоснованному, температуру горячей воды в местах водоразбора теперь необходимо поддерживать в пределах 60-75 градусов. Для этого надо реконструировать тепловые пункты, перекладывать сети. Кроме того, в результате выполнения этих требований, содержащихся в СанПиН, от стенки оцинкованных труб отслаивается цинк, образуются точечные очаги коррозии, что сокращает срок службы трубопроводов почти вдвое. Поэтому мы и написали 60 градусов на границе балансовой принадлежности. Конечно, площади квартир доходят и до 400 квадратных метров, и если санузел находится за 50 метров от входа в квартиру, то пока туда дойдет горячая вода, она, естественно, остынет. Но тогда пусть жильцы таких квартир сами придумают, как им поддерживать температуру воды непосредственно в квартире.

Справочно:

Свод правил СП 253.1325800.2016 «Инженерные системы высотных зданий» распространяется на проектирование инженерных систем общественных зданий высотой более 55 метров и жилых зданий — более 75 метров

Цитата в тему

СДВИНУТЬ РАЗРАБОТКУ СП ПО ИНЖЕНЕРНЫМ СИСТЕМАМ ВЫСОТНЫХ ЗДАНИЙ ПОМОГ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОРУМ ВЫСОТНОГО И УНИКАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА, КОТОРЫЙ ЕЖЕГОДНО ПРОХОДИТ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ. Участники этого форума постоянно поднимали вопрос о нормативной базе

Автор: Алексей ТОРБА

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 27 февраля 2017 > № 2088156 Александр Колубков


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 21 февраля 2017 > № 2088129 Владимир Ресин

Снос «несносимого».

Программа ликвидации «хрущевок» в Москве может быть продолжена.

В последние годы в стране развернулись масштабные программы расселения аварийного жилья и капитального ремонта и модернизации жилого фонда. Но в Москве эти процессы начались еще раньше: когда в столице начались снос и расселение зданий первой волны индустриального домостроения, в просторечии именуемых «хрущевками». К настоящему времени практически полностью снесены дома «сносимых» серий, но осталось еще много так называемых «несносимых». Заслуженный строитель, депутат Государственной Думы Владимир Ресин много лет проработал в столичном стройкомплексе и знает проблему изнутри. С ним мы и решили поговорить о дальнейшей судьбе «хрущевок».

«СГ»: Владимир Иосифович, наша газета недавно писала про «сносимые» серии пятиэтажек — проблема практически решена. Но домов так называемых «несносимых» серий еще очень много! Какая судьба их ждет?

Владимир РЕСИН: Снос в Москве ветхих домов, в народе называемых «хрущевками», — очень важная, социально значимая программа. Впервые решить эту проблему пытались еще при Горбачеве, во времена СССР. Успеха, впрочем, эта попытка не имела. Во второй раз вернулись к теме при Лужкове, в начале 90-х, при том, что средств в бюджете не было вообще. Официально программа стартовала в 2000-х годах. На тот момент мы насчитали 1722 дома, подлежащих сносу. Нам надо было предложить четко работающий механизм не только по привлечению средств под такое строительство, но и по выполнению городом обязательств по переселению жильцов. И такой механизм был предложен — волновое переселение. На месте снесенной пятиэтажки строился высотный дом, куда переселяли жителей близлежащих «хрущевок». Старые дома сносили, и высвобождалась территория под новое строительство. Но главный вопрос — откуда деньги? Нашли решение: строить дома по инвестконтрактам. Квартиры в построенном доме распределялись следующим образом: часть передавалась городу, часть оставалась за инвестором. Пропорция могла быть разной, но принцип один: часть нового жилфонда передавалось городу, а свою часть инвесторы могли реализовывать по рыночной цене. Такой механизм устраивал всех.

«СГ»: Но почему тогда программа растянулась на такой срок?

В.Р.: Мы планировали закончить все к 2010 году. Но грянул финансовый кризис. Следом накрыл второй. В итоге сроки завершения программы были продлены. Тем не менее к 2010 году свыше 1350 ветхих пятиэтажек были снесены. Люди получили комфортное современное жилье. По оставшимся домам — их было более 370 — пришлось самому городу вмешаться и строить новое жилье. Сегодня осталось снести 75 пятиэтажек. В 2018 году эти серии домов окончательно уйдут в прошлое. Теперь на очереди так называемые «несносимые» серии. Все дома со временем претерпевают износ. Список ветхого жилого фонда пополняется за счет домов, которые раньше были в удовлетворительном состоянии.

«СГ»: Жителей столицы, которые живут в пятиэтажках «несносимых» серий, волнует, что же будет с их домами?

В.Р.: Сегодня, чтобы запустить новую программу сноса пятиэтажек «несносимых» серий, нужно выработать универсальный механизм в рамках существующего правового поля. Он должен удовлетворять и городские власти, и возможных застройщиков, и жителей. Пока этот вопрос находится в стадии обсуждения. На продолжение программы сноса потребуются значительные денежные средства и, как я уже говорил, четкий механизм реализации. Но я не сомневаюсь, что решение будет найдено. Правительство Москвы во главе с Сергеем Собяниным взяло уверенный курс на реализацию концепции города, комфортного для жизни.

«СГ»: Значит, все-таки будем сносить?

В.Р.: Мы все понимаем, что снос домов старых индустриальных серий — это необходимость, они уже превысили свой нормативный срок. В то же время в столице есть немало домов довоенной постройки и первых послевоенных лет в хорошем состоянии. Есть много пятиэтажек времен Хрущева, которые до сих пор не являются ветхим жильем. Таких домов у нас порядка четырех тысяч. Их нужно капитально ремонтировать. А вообще я считаю, там, где износ здания составил свыше 70%, нужно сносить. А для менее запущенных случаев успешно действует программа капитального ремонта.

«СГ»: Куда же переедут жильцы сносимых «несносимых » серий? Ведь объемы нового жилого фонда, который должен будет заместить ветхий, очень велики. Да и не все захотят переезжать из привычного района.

В.Р.: Да, иногда предлагаемые варианты проживания в других районах не всех устраивают. Но в то же время далеко не всегда замену старому дому можно вписать в градостроительный план того же района. Все это тормозит процесс освобождения ветхого дома, предназначенного под снос. Москве придется поискать нетривиальные решения. Обеспечить граждан комфортным жильем — наше обязательство и поручение президента. И здесь я понимаю, насколько дальновидным было решение о расширении Москвы. Ведь создать на новых территориях современные и комфортные для проживания микрорайоны, обеспеченные всей необходимой инфраструктурой, — это и есть возможность максимально безболезненно заменить ветхий фонд на новый.

«СГ»: Есть ли хотя бы примерные сроки, когда может быть принято решение по домам «несносимых» серий?

В.Р.: В будущем году столичные власти намерены рассмотреть вопрос о реконструкции пятиэтажных домов, не подлежащих сносу. Город не забыл об этой проблеме и активно ею занимается. Программы сноса и капремонта — это как близкие родственники, всегда рядом, всегда есть связь. Работа есть - будем работать.

Кстати:

Президент России Владимир Путин 21 февраля призвал мэра Москвы Сергея Собянина прислушаться к пожеланиям горожан и снести в городе все пятиэтажки.

Автор: Сергей ВЕРШИНИН

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 21 февраля 2017 > № 2088129 Владимир Ресин


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 21 февраля 2017 > № 2088127 Дмитрий Иванов

Обреченные на успех.

Обреченная на успех

Как ускорить внедрение BIM-технологий в стройотрасли

Необходимость развития BIM-технологий в стройотрасли подтверждена на государственном уровне. Причина понятна: информационное моделирование зданий направлено на совершенствование как архитектурно-проектировной, так и эксплуатационной стадии проекта. Кроме того, технология позволяет снизить затраты на строительство и решает вопросы энергосбережения. Таким образом, инновация, вроде бы нужна всем, но ее внедрение идет не так быстро, как могло бы.

Дмитрий Иванов, руководитель отдела математического моделирования инженерно-консалтинговой компании ENGEX для «СГ Онлайн»:

Сейчас рынок BIM находится на этапе формализации процесса. Создаются различные комитеты и рабочие группы при государственных структурах. Под флагом новых технологий собираются наиболее успешные платформы, программы и практики (правда, значительная часть которых применялась и ранее). В регионах создаются государственных и частные центры по подготовке BIM-менеджеров. Проводятся конкурсы, которые демонстрируют заинтересованным сторонам наиболее успешные проекты.

Стоит отметить, что на данном этапе главными выгодополучателями на рынке являются продавцы программного обеспечения. Именно они поддерживают у компаний моду на копирование внешних признаков BIM-технологий: многие организации хотят быть причастны к тренду пусть без принципиального изменения подхода к проектированию, но хотя бы через покупку специализированного ПО.

Однако, уже сейчас необходимо найти ответы сразу на целый комплекс вопросов. Во-первых, нужно дать адекватное современности определение BIM и определить границы и сферы его использования. Иначе BIM-терминология в России так и останется непрозрачной и размытой.

Во-вторых, важно понять методологические особенности BIM. Является ли BIM-проектом любой проект, выполненный в 3D, или может быть проект, выполненный с использованием определенных программных оболочек? Какие уровни проработки модели должны быть пройдены, чтобы проект имел право считаться выполненным по BIM-технологии? По каким критериям оценивать выполненные и пилотные BIM-проекты?

В-третьих, важно определиться: предусматривает ли BIM выполнение расчетов стоимости жизненного цикла здания (Life cycle costing) и экологического воздействия жизненного цикла здания (Life Cycle analysis)? И вообще: надо ли моделировать энергоэффективность здания и затраты на энергоресурсы в течение всего его жизненного цикла?

К сожалению, пока исчерпывающих ответов на эти вопросы нет. Хотя повсеместное оживление дискуссий, безусловно, свидетельствует о высоком интересе в стране к внедрению и развитию BIM-технологий. Почему так происходит? Ответ очевиден: у большинства участников рынка из-за недостатка профессиональной информации, к сожалению, пока нет понимания основополагающих принципов BIM-отрасли. А эти принципы инициаторы создания «Ассоциации Цифрового здания», например, формулируют следующим образом: достижение наивысшего качества внутренней среды; стремление к максимальной энергоэффективности зданий; максимальное снижение стоимости жизненного цикла здания.

Есть и еще один момент, касающийся энергоэффективности в разрезе развития BIM-технологий. Дело в том, что разработчики проекта «Энергетической Стратегии России до 2035 года» по-прежнему ориентируются на использование ресурсного потенциала углеводородного топлива и наращивание генерационных мощностей. Возникает вопрос: заинтересованы российские энергетические компании в снижении внутреннего потребления энергии (а в этом – одна из главных задач BIM-проектирования)? А ведь пока именно энергетики главенствуют в отечественной экономике.

Сложившаяся ситуация во многом схожа с историей развития в РФ идеологии «зеленого» строительства, где основой идеологии служат повышение энергоэффективности, снижение воздействия на окружающую среду, повышение качества внутренней среды здания, снижение капитальных и эксплуатационных затрат. К сожалению, «зеленая» тема во многом стала у девелоперов лишь традиционным маркетинговым инструментом. Рискну предположить, что в данный момент «зеленое» строительство, пожалуй, перестало быть трендовым явлением, так и не получив на отечественном рынке должного уровня поддержки и понимания.

Хочется верить, что рынок BIM-технологий не постигнет такая же участь. Уверен, BIM-идеология в конечном итоге обречена на успех, так как ее воплощение в жизнь востребовано и государством , и участниками строительного рынка.

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 21 февраля 2017 > № 2088127 Дмитрий Иванов


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Транспорт. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 21 февраля 2017 > № 2084395 Сергей Собянин

Встреча с мэром Москвы Сергеем Собяниным.

С.Собянин информировал Президента о социально-экономическом развитии Москвы в 2016 году. Обсуждалась реализация ряда масштабных транспортных проектов, в частности запуск Московского центрального кольца [МЦК], а также программа обновления жилого фонда столицы.

В.Путин: Сергей Семёнович, поговорим о том, как прошёл 2016 год для Москвы, какие результаты получены в работе, какие задачи стоят перед столицей в 2017 году.

С.Собянин: Владимир Владимирович, год был тревожным, потому что мы не знали, как будет дальше развиваться экономика, как будут инвестиции себя вести, что будет и с курсом, и с ожиданиями различного рода. Тревог было много. Но по итогам года мы видим, что основные тренды положительные.

Промышленность, особенно обрабатывающая, начала вставать на ноги, у нас плюс 2 процента по предварительным итогам. Плюс значительно нарастили экспорт продукции обрабатывающей, что позитивно, это говорит не только об импортозамещении, но и о том, что наша промышленность становится более конкурентной на международных рынках.

С точки зрения привлечения инвестиций в экономику в этом году 3 процента прироста инвестиций, [впервые] за последние три года. В сопоставимых ценах это, собственно говоря, рекордный показатель. У нас был прирост 1 процент, 1,7 процента – мы не падали все эти годы по инвестициям, а в этом году ещё и прирост 3 процента. Причём сохраняются и иностранные инвестиции примерно в таком же объёме, как были раньше. Это говорит о стабильности притока и иностранных, и российских инвестиций. Сегодня уже ежегодный объём инвестиций в основной капитал составляет 1600 миллиардов, это достаточно большой объём.

В прошедшем году нам удалось реализовать транспортные проекты на рекордные объёмы. МЦК [Московское центральное кольцо] мы с Вами открывали, при Вашей помощи возведён уникальный объект. Сегодня уже 330 тысяч пассажиров каждый день пользуются этой транспортной магистралью. Построили 117 километров дорог, это вообще рекорд за всю историю Москвы, причём это не просто дороги в поле – это дороги в городской застройке: развязки, эстакады, тоннели, реконструкция действующих дорог. Это достаточно сложный проект, и тем не менее, несмотря на ситуацию, мы вышли на эти показатели.

Объём жилищного строительства немножко ниже, ввод, но он ниже по сравнению с рекордным прошлым годом, а если взять среднегодовой [показатель] за последние пять лет, то выше среднегодового. И объём продаж на рынке, мы видим, тоже увеличивается. Никаких сомнений нет, что эта отрасль также будет развиваться: и гражданское строительство, жилищное, и коммерческое строительство.

Немало тревог вызывал малый и средний бизнес. Вы не раз указывали нам, что надо предметно заниматься созданием соответствующей инфраструктуры, поддержкой малого и среднего бизнеса. Должен сказать, что прирост количества предприятий малого бизнеса в Москве, индивидуальных предпринимателей составляет около 10 процентов, и в прошлом году мы неплохо подросли. Объём доходов, что является более объективным показателем, от малого бизнеса в бюджет составил 17 процентов. Это говорит, что прибыльность предприятий растёт, растёт их количество. Достигли таких достаточно позитивных результатов.

Заканчиваем программу реновации жилого фонда, снос «хрущёвок». За все годы этой программы переселили 160 тысяч московских семей, это около 6 миллионов квадратных метров реновированного жилья, достаточно большой объём. Остались буквально считанные единицы домов. Думаю, что в 2017–2018 годах мы вообще полностью закончим эту программу.

Тем не менее, несмотря на то, что мы эту часть программы реализовали, в Москве немало ещё остаётся жилья, мягко говоря, некомфортного, по большому счёту ветхого, жилья. Это пятиэтажки примерно таких же серий, как мы снесли, но их значительно больше – около 25 миллионов квадратных метров, в них проживает 1 миллион 600 тысяч москвичей.

На сегодняшний день мы встали перед такой дилеммой. Мы собираем деньги с этих людей для того, чтобы капитально ремонтировать этот жилой фонд. Зайдя туда, мы увидели целый ряд серьёзных проблем. Эти пятиэтажки были построены на срок «до строительства коммунизма», как Хрущёв говорил: он предполагал, что, наверное, коммунизм наступит через 25 – максимум 50 лет. Но 50 лет прошло, коммунизм не наступил. Хочу показать, в каком виде они находятся: балконы, которые провисают, и, кроме как их срезать, больше их никак не отремонтируешь. Центральное отопление вмонтировано прямо в стены домов, и, чтобы их отремонтировать, надо выломать все стены либо разместить отопление внутри жилых помещений, что уменьшит и так небольшое пространство. Канализация вмонтирована в стены между квартирами. Чтобы её отремонтировать, надо снести перегородки между квартирами или вынести стояк. Но выносить некуда, потому что это уже купленное пространство.

Подвалов нет в пятиэтажках – есть небольшое пространство. Чтобы его отремонтировать, надо вскрыть все полы на первых этажах. Стены находятся в очень плохом состоянии. Те, которые в хорошем состоянии, – боюсь, что через 10 лет они тоже будут в таком же состоянии. Фасады: швы разошлись, стыки. Печальное зрелище.

В.Путин: Сергей Семёнович, мы с Вами уже говорили на эту тему. Я знаю настроения и ожидания москвичей. Ожидания связаны с тем, чтобы эти дома снести и на их месте новое жильё построить. Мне представляется, что это и было бы самым правильным решением. Вопрос только в возможностях столицы, в бюджетных возможностях, в возможностях привлечения инвесторов и так далее.

С.Собянин: Действительно, такой проект требует огромных финансовых ресурсов, значительных организационных, административных затрат. Мы знаем, с чем сталкиваемся. Когда проводили снос первой серии этих пятиэтажек, по масштабу он гораздо меньший, требовались просто неимоверные усилия. Многие инвесторы, которые подвизались, просто разорились на этих проектах. Мы взяли на бюджет эти проекты и доводим до логического завершения.

Сегодня бюджет Москвы достаточно устойчивый. Мы рассчитались в основном с долгами, которые нам достались с прежних лет. В этом году неплохие поступления в бюджет, как я уже говорил, налога на прибыль, подоходного налога. Мы имеем запас прочности. Поэтому с точки зрения финансового запуска видим возможности у города.

Но есть определённые проблемы, связанные с нормативным регулированием этого процесса. Например, есть законодательство, связанное со сносом аварийных домов. Есть варианты сноса в соответствии с гражданско-правовыми сделками – по сути дела, это коммерческий снос, там рыночный выкуп и так далее. Ни то, ни другое в этой ситуации неприменимо. В результате мы и как аварийные их не можем сносить, и как ветхое не можем ремонтировать, капитально ремонтировать. Получается неурегулированная ниша.

Мы сносили их в соответствии с постановлениями Правительства Москвы, законами Москвы 1990-х годов. Сегодня это уже, конечно, устарело. И, входя в такой проект, было бы хорошо отрегулировать это специальным законом, который мы можем подготовить и внести в Государственную Думу. Необходимо изменить ряд норм, регулирующих градостроительные технические нормы. Мы строим в действующей городской застройке, не в чистом поле, поэтому необходимы специальные нормы, чтобы ускорять эти процессы. Если действовать по сегодняшним нормативам, они хороши для застройки в чистом поле. Но для таких проектов они значительно удлинят и усложнят процессы строительства.

Поэтому, Владимир Владимирович, если бы можно было, я бы попросил помочь и оказать содействие в изменении этой нормативной базы, инициировании специального закона. Мы готовы подготовить такой законопроект, согласовать его так, чтобы мы могли с юридической точки зрения реализовать этот проект наиболее эффективно.

Со своей стороны все финансовые и организационные моменты мы решим самостоятельно. Конечно, это будет значительным подспорьем в обновлении всего города, улучшении экологической ситуации, транспортной ситуации, создании новой городской среды. И конечно, стоит, чтобы 1 миллион 600 тысяч жителей города получили новое современное жильё взамен этого ветхого, которое, я боюсь, через 10–20 лет просто станет аварийным, несмотря на наши потуги в его ремонте.

В.Путин: Хорошо. Давайте сделаем это, но исходим из того, и я ожидаю именно такой организации работы, при которой всё, что мы делаем, идёт на пользу людям, улучшает их жизнь. А здесь возникают вопросы, связанные с расселением, с районами будущего места жительства. Нужно сделать так, чтобы это всё людей устраивало. Поэтому нужно и с жителями это всё прорабатывать, и показывать, делать всё это прозрачно, показывать, что конкретно люди от реализации этих проектов получат и что они выиграют.

С.Собянин: Так и сделаем, Владимир Владимирович, тем более у нас опыт богатый. Мы стараемся переселять людей в те районы, где они сегодня проживают, предлагаем такие варианты, которые подавляющее большинство жителей устраивают. После реновации как минимум на 20–30 процентов стоимость этого жилья, капитализация улучшается, даже если не увеличиваем метры, но качество жилья совсем другое. Исходя из этого, конечно, это будет позитивно, мне кажется, восприниматься, тем более что мы на сегодняшний день имеем массовые обращения [по этим домам] и самих жителей, и муниципальных депутатов, и ассоциаций депутатов, и Общественной палаты Москвы. Мы имеет основание говорить, что это народный проект.

В.Путин: Хорошо, давайте сделаем.

С.Собянин: Спасибо.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Транспорт. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 21 февраля 2017 > № 2084395 Сергей Собянин


Россия. Весь мир > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082338 Сергей Колесников

Сергей Колесников: «Вряд ли нас можно удивить климатом Экватора или Новой Зеландии»

Дмитрий Яковенко

Forbes Staff

Президент корпорации «Технониколь» о международной экспансии, особенностях Китая и Дальнего Востока и неутомимости российских чиновников

Производитель строительных материалов «Технониколь» уже давно превратился из локальной российской компании в полноценную глобальную корпорацию. Сегодня у нее есть 51 завод в семи странах мира, ее продукцию покупают в 82 государствах. Генеральный директор и совладелец «Технониколь« Сергей Колесников рассказал Forbes, почему Хабаровск не так уж отличается от Харбина, зачем агрохолдинги покупают у корпорации каменную вату и сколько запретов и ограничений для бизнеса придумывают российские чиновники каждый год.

— В этом году корпорации «Технониколь» исполняется 25 лет…

— Совершенно верно. Мы считаем нашим днем рождения ноябрьские праздники 1993 года. По гороскопу, выходит, мы скорпионы.

— Как прошлый предъюбилейный год прошел для корпорации «Технониколь»?

— Год выдался насыщенным. Мы запустили три новых завода – завод монтажных пен в Рязани и два завода по производству каменной ваты – в Хабаровске и Ростове. Осенью была закрыта сделка по покупке производителя изоляционных материалов Superglass в Шотландии за 8,7 млн фунтов стерлингов.

— Каков объем продаж корпорации в 2016 году и кто сейчас ваши основные клиенты?

— Выручка «Технониколь» составила порядка 70 млрд рублей без НДС, увеличившись за прошлый год примерно на 10%. Мы исторически сильно сконцентрированы на корпоративном секторе. У нас 50-100 корпоративных клиентов. Это «Магнит», Х5, «Росатом», РЖД, крупные строительные компании. Два года назад мы сделали ставку еще и на розницу – сейчас это направление занимает 13-14% от совокупных продаж. Мы стали очень значимым поставщиком для «Леруа Мерлен» и других наших компаний-партнеров: «Петрович», Obi, «Эпицентр» в Украине. Мы активно работаем и на строительных рынках, которых, как было много, так и осталось – особенно в провинции: начиная с Хабаровска и заканчивая Смоленской областью. Мы начали интернет-продажи – не могу сказать, что уже достигли крупных показателей, но процесс пошел.

— Последние два года российская экономика провела в состоянии рецессии. Как корпорация прошла этот период, учитывая, что открытые в прошлом году заводы строились фактически в кризис?

— Кстати, решение по строительству рязанского завода монтажных пен мы приняли в 2015 году. То есть если бы не был кризис, мы бы его вообще не построили. Мы тогда как раз увидели лозунг про импортозамещение, проанализировали рынок и обнаружили, что 80% продукта импортируется. Так что именно девальвация и кризис подтолкнули нас к этому решению. Уже сейчас видим, что темпы роста продаж огромны. Импорт в прошлом году сократился до 60% — недалек тот день, когда он приблизиться к нулю.

Есть еще одна ниша, которую мы открыли в кризис. У нас был очень большой рост поставок на агроиндустрию. Оказалось, что каменная вата – это не только изоляционный материал, она еще подходит для выращивания семян и растений. Мы делаем из нее субстраты, которые поставляем в теплицы как в России, так и за рубежом Речь идет по сути об искусственной почве из базальтовых волокон, которая удивительно хорошо удерживает влагу и питательные вещества. И прошлом году мы поставили в теплицы порядка 2000 тонн этого продукта, примерно 30 000 кубометров.

Несмотря на появление новых ниш, российский рынок сильно просел. Мы оцениваем средний индекс снижения рынка строительных материалов за 2015-2016 годы в 25%. Но это падение мы компенсировали экспортом в Европу и Азию. Фактически мы за два года нарастили экспорт в два с половиной раза, одновременно увеличив и объемы производства в абсолютном выражении.

— Экономическая элита и правительственные круги надеются, что российская экономика в 2017 году начнет расти. Вы чувствуете какое-то оживление?

— Нет. Но, во всяком случае, нет падения, и мы этому рады. Но «Технониколь» как сбалансированная компания развивается постоянно. Известный пример, в китайском языке слово «кризис» – это два иероглифа: опасность и возможность. Поэтому на опасности мы реагируем экспортом, а на возможности – импортозамещением. Это если уж совсем просто.

— Какова структура выручки с точки зрения рынков, на которых вы работаете?

— Из 70 млрд рублей продаж прошлого года на экспорт приходится порядка 20%. Это если говорить о том, что производится в России и отправляется за рубеж. Если добавить производство в других странах – получается около одной трети всех продаж.

В прошлом году мы увеличили количество рынков, в которые мы экспортируем свою продукцию, до 82 стран. Основную свою активность мы концентрируем в Евразии. Мы очень сильны в СНГ – я думаю, ни одна мировая компания не сравнится с нашими позициями на этом рынке. С 2004 года мы увеличиваем свое присутствие на европейском рынке, где охватили уже практически все страны. Начинаем увеличивать поставки в Азиатско-Тихоокеанский регион. К нам начинают обращаться клиенты, о которых мы даже понятия не имели. С таких экзотических для нас рынков, как Новая Зеландия, Австралия, Африка.

— И вы не предпринимали никаких активных действий, чтобы выйти на эти рынки?

— У нас есть продуктовые линейки, покрывающие все климаты. В одной только линейке битумно-полимерных материалов около 2500 продуктов. Мы знаем технические требования 82 стран, в 60 из них прошли сертификацию. Поэтому вряд ли нашу компанию можно удивить климатом Экватора или Новой Зеландии. В мире профессионалов с учетом уровня развития современных коммуникаций требуются лишь технические данные, доверие к марке и цена. Если клиент понимает, что ему все это нравится, он покупает.

— Расскажите о вашей стратегии на азиатском направлении.

— В Азию мы заходим очень осторожно, открываем офисы, отправляем технических специалистов для поддержки клиентов. Участвуем в тендерах: недавно выиграли большой контракт на прокладку тоннеля в Индию, поставили туда продуктов больше, чем на $1 млн. Очень большой контракт заключили по поставке продукции на Шанхайскую табачную фабрику. При этом, наша цена не была самой низкой – клиент выбрал нас именно из-за качества. По этому проекту была крайне сложная логистика: наши машины из Хабаровска стояли по четверо-пятеро суток на таможне, в силу того, что Уссурийский пограничный переход не справляется: летом очень большой поток древесины идет. И это большая проблема, если мы хотим увеличить экспорт не только по трубе. Насколько я знаю, на границе с Китаем сейчас пропускных пунктов очень мало – пальцев двух рук хватит, чтобы посчитать. А граница очень большая – порядка 4 000 км, и надо увеличивать их частоту, чтобы мы могли ездить в Китай, как канадцы в Америку.

— Китайская экономика замедляется, разговоры о «городах-призраках», в которых возведено много жилья, не нужного никому, стали общим местом. Вас это не пугает с точки зрения выхода на рынок КНР?

— Китайский рынок сложный. И из всех азиатских стран я на него смотрю с большой осторожностью. Не факт, что он будет первой страной, куда мы будем идти с производством, есть альтернатива в виде Индии, Индонезии, Малайзии

Соглашусь, бум строительства в Китае уже прошел, рынок строительных материалов не растет. Другое дело, что наши изоляционные материалы – это не только строительство, но и ремонты. А в силу строительного бума – об этом говорится в местных китайских изданиях – было поставлено много некачественных изоляционных материалов. Поэтому огромное количество даже элитного жилья – от 10 до 40% по моим оценкам — построенного в годы бума, за последние десять лет может потребовать ремонта.

— Уже прошел период, когда создавать производства в азиатском регионе было выгодно с точки зрения низких затрат на рабочую силу?

— Азия очень большая. Индия и Китай разные. Даже сам Китай – материковый и побережный – разный. Соглашусь, производить «коммодити» в Китае стало дорого, он потерял преимущество дешевой фабрики. При этом Вьетнам и Индия по-прежнему остаются странами с очень дешевой рабочей силой.

Сравним Китай с Хабаровском, где у нас открылся завод. Могу сказать, что на сегодняшний день заработная плата в Хабаровске как минимум не выше, чем, скажем, в Харбине. С точки зрения стоимости энергии эти регионы тоже сопоставимы. Другое дело, что у России есть проблема с подключением электроэнергии, есть проблема с инфраструктурой. В отличие от Китая у нас очень мало индустриальных парков на Дальнем Востоке. Если вы приедете в Харбин или Тяньцзинь, вы встретите руководителей нескольких индустриальных дирекций, которые будут конкурировать за вас.

И это большая проблема, потому что Дальний Восток – Хабаровск и Приморье – по многим показателям – налоги, трудовые и сырьевые ресурсы – могут быть местом крайне привлекательным для российских инвесторов и международных компаний. Инфраструктуры на Дальнем Востоке катастрофически не хватает. Я знаю, что эту проблему решают, знаю, что со скрипом она движется. Эту тему нужно как-то подталкивать.

— Где вы берете деньги для развития производства: это кредиты или собственные средства?

— С 2009 года, после того кризиса, мы приняли жесткое решение, что основные фонды мы строим только из собственных средств. Кредиты мы можем брать под покупку оборотных активов, технологического оборудования, хотя и эта практика стала уменьшаться.

— Центральный банк стремится снизить инфляцию, утверждая, что в этом случае кредиты для промышленности станут дешевле, а сами предприниматели получат возможность строить долгосрочные инвестиционные планы. Вы видите результаты этой политики?

— Результата этой политики мы не видим. Реальные ставки по кредитам для промышленности – 12,5% для лучших заемщиков. Инфляция – 5%, значит реальная ставка – порядка 7%. Это очень много. И если у вас есть деньги и вы нормальный человек — подчеркиваю, мы рассуждаем сейчас сугубо в парадигме риск–доходность – получается, что самое простое для вас – сидеть в рублевых финансовых инструментах, минуя производственные риски. Построить производство и заработать 12% годовых на вложенный капитал – для этого должно произойти большое стечение позитивных обстоятельств и вашего упорного труда. Притом что вас постоянно будут проверять контролирующие органы, вы потеряете огромное количество нервов и не будете видеть свою семью в течение большого времени. Производство в Российской Федерации – это очень энергозатратный процесс с точки зрения ресурсов, времени и здоровья.

— Каковы, на ваш взгляд, нынешние лоббистские возможности «Деловой России» или «Опоры России»?

— С моей точки зрения, влияние этих организаций за последние два года выросло. К мнению «Деловой России» и «Опоры России» стали прислушиваться, и нам даже иногда удается отбить совсем уж одиозные, совсем жесткие нормативные акты, которые резко ухудшают положение бизнеса.

С точки зрения инициатив, которые мы можем провести, дело обстоит похуже. Но я, если честно, сторонник уменьшения инициатив. Смотрите сами: в Думе за предыдущий созыв было принято 1837 законов. Они за собой тянут с десяток тысяч нормативных актов. Исполком «Деловой России» подсчитал, что в неделю регистрируется 132 нормативных акта. Умножьте на 52 недели и посчитайте, сколько актов выходит из-под пера за год. Каждый из них — 10-20 страниц. Нам в «Деловую Россию» на оценку регулирующего воздействия приходит 200 документов, из которых по моим оценкам, шесть из семи имеют негативный для бизнеса характер и только один что-то улучшает. Я четыре года работаю по этому направлению и вижу нарастающий с каждой неделей, с каждым годом, поток нормативных актов – ужесточить, отнять, наказать, запретить, уточнить, регламентировать. В мире, где царит огромная неопределенность даже на уровне геополитики, где изменения происходят постоянно, быть связанным таким потоком нормативных актов – просто кощунственно. Нам наоборот нужна гибкость, потому что мир меняется, меняются технологии и принципы продаж. И вместо того, чтобы дать предпринимателям эту гибкость в регулятивной сфере, мы начинаем прописывать… Например, вот вы как журналисты должны работать по инструкции №1301 Минтруда, которая гласит, что у вас должна быть подставка, а если ее нет – вы должны заплатить штраф 150 000 рублей.

— Подставка?

— Да, под ноги. 28 миллиметров, с уклоном 13,8 градуса, а если будет другая – теоретически на месте Минтруда, я мог бы с вас по 150 000 рублей взять за каждое рабочее место.

И таких законов много. Как менять эту систему – не понятно. 2 000 сотрудников в Министерстве экономического развития, 500 человек в ФАС, 12 человек в комитете «Деловой России» и около 100 человек в РСПП. Они это делают с восьми до восьми, с утра до вечера, а мы – в свободное от основной работы время, которое забираем у своих семей.

Неудивительно, что бизнес уже не является популярным занятием среди молодежи. Молодые люди хотят идти в госуправление или госкомпании. У нас открытая экономика, а самого предпринимателя в этой системе мы не видим. Мы лишаем его какой-либо защиты, он подвержен не только экономическим, но и регуляторным рискам.

— Вы сказали, что люди не хотят идти в бизнес. Корпорация сталкиваестя в трудностями при найме сотрудников? Как вы оцениваете уровень нынешнего технического образования?

— В России по-прежнему хорошее технического образование. Может быть, нет навыков общения у молодежи, навыков работы в коллективе несколько меньше чем у предыдущего, например, моего поколения. Дети растут с компьютером, это снижает их коммуникативные способности. Но они по-прежнему умные, конечно. С технической точки зрения я не вижу проблем.

— Вы финансируете две школы биатлона – в Рязани и Ульяновске. Есть ли еще планы в этом направлении?

— Сложно сказать. Было бы неплохо для начала справиться с тем, что уже есть – мы в ответе за тех, кого приручили, как говорится. Обе школы развиваются, появляются подающие надежды спортсмены. А в Москве биатлона, к сожалению, нет. Есть небольшое стрельбище в Пушкино, но за него даже как-то стыдно. Хотелось бы, конечно, это изменить, но первый и главный вопрос – земля. Кто выдаст 40 гектаров для биатлонного стрельбища? 40 гектаров в транспортной доступности. Конечно, можно выдать землю за Дмитровом где-нибудь или в Тверской области, но туда никто не поедет.

Скажу честно, когда я участвовал в биатлонных проектах в Ульяновске и Рязани, нам очень помогал прямой контакт с региональными властями. Было удивительно легко работать. Как будет в Москве – не знаю. Думаю, что без внимания первых лиц что-либо сделать будет очень тяжело. Во всяком случае, любые попытки сделать по-другому заканчивались потерей времени и сил и борьбой с закрытыми дверями.

Россия. Весь мир > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 21 февраля 2017 > № 2082338 Сергей Колесников


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 20 февраля 2017 > № 2088131 Леонид Бандорин

Узкие места.

Переходный период реформы СРО выявил вопросы, требующие доработки.

Стратегические задачи, поставленные государством перед стройкомплексом, требуют постоянного совершенствования действующего законодательства. 3 июля прошлого года были приняты поправки к закону № 372-ФЗ, коренным образом изменившие систему саморегулирования в строительстве. Однако практика реализации этого документа уже выявила некоторые вопросы, требующие доработки.

Леонид Бандорин, директор департамента нормативного и методического обеспечения Ассоциации «Национальное объединение строителей» (НОСТРОЙ):

Так, например, некоторые СРО продолжают принимать в свои члены строительные компании из других субъектов. По этому вопросу Минстрой России выразил четкое мнение: принимать можно только компании из своего региона. НОСТРОЙ контролирует эту ситуацию на этапе включения сведений в единый реестр членов СРО — регламент внесения таких сведений допускает возможность отказа во внесении в случае, если указанные сведения свидетельствуют о нарушении СРО положений действующего законодательства.

Формально закон не запрещает прием в СРО новых членов из других регионов до 1 июля 2017 года. Однако не стоит забывать, что установленные Градостроительным кодексом РФ требования к СРО в части соблюдения регионального принципа должны соблюдаться как на момент внесения сведений о СРО в государственный реестр, так и в течение всего срока деятельности СРО. Это означает, что уже сейчас прием в члены СРО юрлиц, не зарегистрированных в том же субъекте, является нарушением установленных законом требований. Особо нужно отметить, что прием в СРО компаний из других регионов после 1 декабря 2016 года — это, по сути, узаконенный отъем денег у строителей. Ведь написать уведомление о переходе в региональную СРО с внесенным ранее компенсационным фондом такие стройкомпании после 1 декабря уже не смогут. Получается, что компании вступают в «не свою» СРО на 4-5 месяцев, а после этого им все равно придется стать членом региональной СРО, но при этом они потеряют все права на уже внесенный в нерегиональную СРО компфонд.

В России есть 13 регионов, где никогда не было саморегулируемых организаций. Но в законе прописано, что в таких случаях строители могут вступать в СРО любого субъекта, граничащего с местом юридической регистрации компании. Более того, во многих регионах сегодня ведется работа по созданию новых СРО. В этой связи необходимо законодательно закрепить возможность перехода стройкомпаний с компфондом не только в уже существующие СРО, но и в организации, вновь создаваемые в субъектах, где их не было.

Строители уже сейчас активно переходят из одной организации в другую. Но некоторые СРО создают искусственные барьеры, чтобы не допустить перевод средств компфонда своим членам, переходящим в СРО по месту регистрации. Такие недобросовестные СРО заставляют своих членов писать заявления о добровольном исключении (вместо уведомлений о прекращении членства, предусмотренных законом), принимают решения об исключении членов за несуществующие нарушения, а также отказывают в перечислении средств под надуманными предлогами.

Количество жалоб и обращений от пострадавших организаций в переходный период увеличилось. Такие жалобы поступают от членов недобросовестных СРО, которые раньше были не слишком заметны на рынке и только собирали деньги со строителей, компрометируя принципы основы саморегулирования. Изменение правил привело к тому, что эти нарушения вскрылись. Все нарушения прав строителей являются предметом судебной защиты. НОСТРОЙ оказывает всестороннюю правовую поддержку строительным компаниям — членам СРО. А экспертным советом НОСТРОЙ при участии профильного департамента ассоциации на основе анализа многочисленных обращений и сообщений о проблемах, поступающих из регионов, готовятся сейчас соответствующие законодательные предложения.

Автор: Леонид БАНДОРИН, директор департамента нормативного и методического обеспечения Ассоциации «Национальное объединение строителей» (НОСТРОЙ).

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 20 февраля 2017 > № 2088131 Леонид Бандорин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 20 февраля 2017 > № 2088128 Наталья Шаталина

Это что за «зверь» такой ПДКП?

Об особенностях предварительного договора купли-продажи жилья

Если к договору долевого участия (ДДУ) на рынке жилья все уже давно привыкли, то вот информация от застройщика о том, что для покупки квартиры нужно заключить предварительный договор купли-продажи (ПДКП) многих клиентов застигает врасплох. У покупателей сразу возникают вполне понятные вопросы по поводу нюансов и рисков использования такой схемы приобретения заветных квадратных метров.

Генеральный директор компании «МИЭЛЬ-Новостройки» Наталья Шаталина для «СГ Онлайн»:

Сразу скажу, что предварительный договор купли-продажи – это стандартная форма соглашения, предусмотренная Гражданским законодательством. ПДКП на первичном рынке заключается в промежуток времени между получением застройщиком разрешения на ввод объекта в эксплуатацию и оформлением государственной регистрации права собственности застройщика на себя. Такой промежуток, может составлять от 3 месяцев до года. Как правило, в проектах массового сегмента после введения объекта в эксплуатацию нераспроданными остается максимум до 15% квартир, а вот в классе «бизнес» эта цифра может достигать 30%.

По закону заключение ДДУ невозможно после ввода дома в эксплуатацию, а заключение стандартного договора купли-продажи предполагает наличие передаваемого имущества в натуре, а с юридической точки зрения имущество возникает только с момента государственной регистрации, когда объект поставлен на кадастровый учет, сделаны замеры и т.д. Именно поэтому и появляется временной промежуток, когда застройщик уже не может заключить ДДУ и пока еще не имеет права заключать договор купли-продажи. Таким образом, ПДКП является единственным легитимным механизмом реализации недвижимости после ввода дома в эксплуатацию и до момента государственной регистрации объекта.

Следовательно, при продаже квартир в любом жилом комплексе сначала происходит реализация квартир по ДДУ, потом по ПДКП и уже после оформления государственной регистрации прав собственности заключаются основные договоры купли-продажи.

Процедура заключения основного договора прописывается в ПДКП. В предварительном договоре купли-продажи указывается, что основной договор должен быть заключен между сторонами не позднее конкретной даты. Как правило, за один-два месяца до наступления указанной даты застройщик обязан пригласить покупателя на подписание основного договора. Именно тогда заключается основной договор, происходит передача имущества и государственная регистрация

Еще одна особенность - при оформлении ПДКП взаиморасчеты происходят в момент сделки, то есть в момент подписания кредитного договора, так как ПДКП не подлежит регистрации. В случае покупки квартиры по ДДУ взаиморасчеты осуществляются после регистрации договора, а при оформлении по договору купли-продажи – после регистрации прав собственности.

В том случае, если покупатель оформляет ипотечный кредит на покупку квартиры, которая реализуется по форме ПДКП, то процедура оформления не будет отличаться от обычной. Правда, в некоторых банках на этот период будут действовать иные, более высокие ставки. В большинстве банков ставка будет фиксированной на весь срок кредитования. Важно и то, что форма ПДКП в судебной практике рассматривается наравне с основным договором купли-продажи и договором участия в долевом строительстве. Следовательно, правоприменительная практика обеспечивает соблюдение всех гарантий, предусмотренных для других форм приобретения недвижимости.

Период заключения предварительного договора купли-продажи формально считается наиболее опасным промежутком для приобретения квартиры в связи с наличием некоторых рисков. При этом других схем реализации в этот промежуток законодатели просто не придумали.

Прежде всего, покупатели опасаются возможности двойных продаж, то есть если квартира была ранее продана по ДДУ, а далее этот же объект предлагается для реализации по ПДКП. Теоретически такой риск есть, но покупатель может самостоятельно себя обезопасить от такого развития событий. Для этого необходимо получить выписку ЕГРН на земельный участок, где возводится новостройка, а также запросить проектную документацию у застройщика, где указаны строительные адреса (номера помещения) в новостройке. Далее необходимо сравнить адреса и понять, была ли предлагаемая квартира уже приобретена ранее или же она свободна.

Формально можно говорить о риске одновременного заключения двух предварительных договоров купли-продажи, которые уже проверить нельзя. При этом подобных прецедентов в Московском регионе мы не встречали.

Еще один возможный риск – это затягивание сроков государственной регистрации объекта недвижимости. Происходить такое может по двум причинам – дом не подключен к инженерным сетям на постоянной основе или же не подготовлен необходимый пакет документов. Но, как правило, причиной задержки сроков являются не сложности с подключением, а приведение в порядок документации, которое может затянуться.

При сдаче дома застройщик не обязан подключать дом к коммуникациям по постоянной схеме, он обязан предоставить подтверждение выполнения технических условий на подключение здания. При этом еще на этапе строительства все инженерные сети предоставляют застройщику право на временное подключение, поэтому новостройка подключена ко всем коммуникациям. То есть в указанный период времени застройщик должен временное подключение заменить на постоянное.

Покупателей обычно смущает, что при заключении ПДКП не происходит ни государственной регистрации договора (как в случае ДДУ), ни регистрации перехода права собственности (как в случае заключения договора купли-продажи), при этом происходит оплата стоимости квартиры. В этом случае можно попробовать договориться с застройщиком о частичном погашении стоимости до момента оформления права собственности, а уже окончательные расчеты произвести при подписании основного договора-купли продажи. Но сразу отмечу, что не все застройщики готовы работать по данной схеме.

Плюсом является, если застройщик в случае оформления ПДКП сразу предлагает подписать акт временного доступа на период проведения отделочных работ. В случае негативного развития событий у покупателя будут доказательства того, что он делал ремонт в квартире, пользовался своим имуществом. В судебном порядке будет проще признать права собственности на объекте.

Таким образом, в «жизни» новостройки существует такой промежуток времени, когда возможно заключение только договоров предварительной купли-продажи. Так как данный механизм является абсолютно законным и судебная практика на стороне покупателя, то можно не волноваться и приобретать недвижимость по договору ПДКП. Но в любом случае при покупке любой новостройки надо обязательно изучать информацию о застройщике, об объекте, чтобы быть абсолютно уверенным в своем выборе.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 20 февраля 2017 > № 2088128 Наталья Шаталина


Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079669 Михаил Мороз

 Вы же собственники!..

Еще раз о плате за капремонт, который при жизни мы никогда не увидим

Михаил Мороз

Вы же собственники!

Мы, бывшие школьники СССР, беззлобно, сочувственно смеялись на уроках истории над простодушными туземцами. Ведь их милое простодушие и поразительная доверчивость позволила европейским завоевателям за пустые, серебряно искрящиеся на солнце консервные банки скупить все земли, туземцам принадлежащие, и их самих! «Как же они могли попасть на эту наживку?» - скорбя за их судьбу, думали мы, советские школьники.

Но вот прошло время. Многие из нас теперь уже пожилые люди. Кажется, должны бы стать мудрее и не быть столь доверчивыми, какими были туземцы с далеких материков и океанических островов. Однако, как говорят наши бывшие соотечественники-одесситы: «Таки нет!»

Не хочется повторять банальности про ваучеры, на которые не клюнули бы, наверное, даже туземцы. А мы «повелись» (простите за сленг). Но ведь не только на это. Мы все или почти все стали собственниками квартир, которые нам выделила когда-то советская власть. То есть мы, как лохи, поучаствовали в приватизации собственных же жилых помещений, которые, пусть и не так, как нам хотелось, обслуживало государство.

Ловушка сработала. Ибо многие захотели носить возрожденное звание собственника. И почти каждый собственник почувствовал себя королем, клюнув и на другие, умело расставленные криминальным капитализмом ловушки. Только седалище у каждого такого «короля» оказалось голым до бесстыдного неприличия. А раздевают почти уже голого «короля»-собственника новые законы.

Вот, помимо прочих, уже почти привычных «прелестях» ЖКХ, о которых говорено много, а толку мало, мы платим за капремонт. И этот капремонт при жизни, мы, пенсионеры, никогда не увидим. За товар (услугу) оплачено, а «результат» не пощупаешь руками, не увидишь глазами. «Хрущовка» твоя, может быть, рухнет под гнетом лет, а тебя отыщут среди изломанных плит и кирпичей – бездыханного и не познавшего радости «цивилизованного ремонта»… Люди искренне и справедливо возмущены, хотят разобраться. А власти отвечают «туземцам»: «По принятому закону о капремонте вопросов больше, чем ответов, но платить надо».

Лукавит власть. Все она знает. Все понимает. Но вразумительные ответы ей давать опасно, чтобы невзначай не возбудить «туземное население», которое вдруг очнется и почувствует себя народом, на «бунт – бессмысленный и беспощадный».

Но даже то, что объяснено, вызывает законное негодование людей. Они вдруг поняли, что их звания собственников не что иное, как пустая консервная банка, побрякушка на шее вместо королевских украшений.

Что можно сказать в заключение?

Даже туземцы далеких материков и океанических островов разобрались, как ловко их обставили колонизаторы. «Повелись» они когда-то на пустые и никчемные украшения в виде банок, пуговок, блях, булавок. Некоторые опомнились. Узрели, в чем корень зла. Объединившись, вырвали его вон.

Дорогие соотечественники! Для 90% процентов нас с вами собственность – бусы из пустых консервных банок, за ношения которых надо платить. (Заметьте, даже папуасы этого не делали). Если не снимите их, вас ожидают новые законы. Например, законы, связанные с неподъемными налогами на вашу недвижимость. Вы же собственники!..

Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079669 Михаил Мороз


Китай. СЗФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 15 февраля 2017 > № 2088119 Ван Фэнтай

Дружить домами.

Китайские инвесторы начинают проявлять интерес к российским строительным проектам.

Сегодня в России связывают большие надежды с развитием экономических отношений с Китаем. И одним из наиболее перспективных направлений сотрудничества является строительство. В настоящее время в РФ осуществляется или готовится к запуску целый ряд крупных проектов. Так, буквально на днях в Москве был подписан договор об участии китайской строительной компании в сооружении нескольких станций столичного метро. Активно осваивают китайские инвесторы и Северную столицу — Санкт-Петербург. Уже несколько лет в Красносельском районе города идет строительство квартала «Балтийская жемчужина», в реализации этого проекта китайские фирмы принимают самое непосредственное участие. О том, как сегодня развиваются деловые отношения между нашими странами, в интервью «Строительной газете» рассказал консул по торгово-экономическим вопросам генерального консульства Китайской Народной Республики (КНР) в Санкт-Петербурге Ван ФЭНТАЙ.

«СГ»: Российско-китайские отношения сейчас на подъеме. В чем, по-вашему, причины нынешнего сближения?

Ван Фэнтай: Наше сотрудничество имеет давнюю историю — еще со времен Советского Союза. Среди китайцев немало тех, кто работал с советскими людьми, и они приезжают в вашу страну, чтобы своими глазами посмотреть, какие изменения произошли здесь за последнее время.

Особо хочу отметить, что многие представители китайского бизнеса, ознакомившись с нынешней экономикой России, признаются, что хотели бы наладить контакты с вашими предприятиями. С российской стороны мы также чувствуем стремление к сотрудничеству. Мы испытываем взаимный интерес друг к другу, несмотря на сегодняшнюю экономическую ситуацию в мире.

«СГ»: В последнее время мы ощущаем рост интереса китайских предприятий к Петербургу. Сколько компаний из КНР сегодня работает в городе?

В.Ф.: Более четырехсот. И я уверен, что в будущем эта цифра будет расти. Экономика России, и Санкт-Петербурга в частности, сейчас активно развивается. Мы со своей стороны готовы предложить сотрудничество с китайскими компаниями, имеющими современное и высокотехнологичное оборудование, высокий уровень управления. При этом на рынке недвижимости Северной столицы уже давно работают многие крупные китайские компании. Так, одиннадцать лет назад началась реализация крупнейшего проекта комплексного освоения территории в Петербурге — «Балтийская жемчужина». Здесь на площади 205 гектаров запланировано построить более миллиона квадратных метров недвижимости. Девелопером и застройщиком проекта является ЗАО «Балтийская жемчужина» — дочерняя компания Шанхайской заграничной объединенной инвестиционной компании, учрежденной семью крупнейшими шанхайскими корпорациями. На сегодняшний день уже застроено 64% территории. Объем инвестиций в этот проект превысит 3 млрд долларов. В настоящее время в проект уже вложено 1,7 млрд долларов. Кстати, в прошлом году ЗАО «Балтийская жемчужина» получило престижную международную премию — «Инвестиционный ангел». Кроме того, компании была вручена награда и за качество строительства — «Лидер строительного качества» первой степени.

Еще одним значительным проектом в Санкт-Петербурге является участие китайской компании «СССС» в строительстве порта «Бронка». В 2016 году фирма выполнила дноуглубительные работы объемом свыше 13,0 млн куб. метров. При этом сложнейшая задача была решена в рекордные сроки — всего за 8 месяцев. После этого компания «СССС», занимающая по данным Forbes 110-е место среди 500 крупнейших мировых компаний, приняла решение открыть свое представительство в Петербурге. В планах «СССC» найти в регионе партнеров и для других совместных проектов.

«СГ»: Какие еще отрасли экономики интересуют китайских инвесторов?

В.Ф.: В сентябре прошлого года в рамках визита губернатора Петербурга Георгия Полтавченко в КНР состоялась его встреча с председателем совета директоров «Китайской железнодорожной строительной корпорации» Ли Чанцзинь. Тогда стороны обсудили перспективы совместной реализации целого ряда инвестиционных проектов в сфере транспортной инфраструктуры. Один из наиболее перспективных — строительство нескольких линий легкорельсового трамвая. У Петербурга есть проект строительства легкорельсового трамвая для новостроек. У нас имеется опыт в данной области. И когда будут такие предложения, мы готовы предоставить полный пакет документов, чтобы участвовать в конкурсе и побороться за этот заказ. Есть интерес у наших предпринимателей и к дорожному строительству. Те, кто бывал в Китае, обращают внимание, какие у нас хорошие дороги. Мы готовы поделиться с вами этими технологиями. Мы также считаем, что у нас есть потенциал для сотрудничества в области науки и техники, который можно реализовать путем создания совместных предприятий. Так что давайте, как у вас говорят, «дружить домами».

«СГ»: Что, на ваш взгляд, следует сделать, чтобы российско-китайское экономическое сотрудничество развивалось динамичнее?

В.Ф.: Я сам часто думаю над тем, что нужно для этого сделать. На мой взгляд, для развития сотрудничества нужно создать некоммерческую структуру, которая оказывала бы поддержку и помогала бы устанавливать контакты китайским и петербургским предпринимателям. Нужны переводчики высокого уровня. Сегодня в России многие изучают китайский язык. В Китае тоже много желающих изучать русский. У нас наладились тесные контакты между вузами, так что есть шанс, что уже в следующем году у нас будут хорошие и грамотные переводчики. Многие китайские предприятия, которые хотели бы работать в России, порой не знают, с чего начать, как сделать так, чтобы их бизнес начал работать в правовых рамках. Нам нужна техническая и юридическая поддержка, нужны специалисты, которые бы помогали в работе с этими предприятиями.

Цитата в тему

Вопрос о строительстве в Санкт-Петербурге «китайского квартала» — ЖК «Балтийская жемчужина», в рамках которого предусмотрено строительство единого комплекса из жилых, деловых, торговых и развлекательных объектов на площади 205 гектаров, решался на уровне президента России

Кроме того

В ноябре 2016 года в Петербурге прошла XXI регулярная встреча премьера Государственного совета КНР Ли Кэцяна и председателя правительства РФ Дмитрия Медведева. Был подписан протокол о внесении изменений в меморандум о взаимопонимании между Министерством коммерции КНР и Минэкономразвития России о сотрудничестве в области малого и среднего бизнеса.

Справочно

Китай шесть лет подряд занимает первое место по товарообороту с Россией. Также КНР занимает еще и шестое место по инвестициям в российскую экономику, чьи прямые нефинансовые инвестиции в страну в общей сложности превысили 10 млрд долларов. А недавно в рамках межправительственной российско-китайской комиссии по инвестиционному сотрудничеству были определены 66 приоритетных совместных проектов на общую сумму 90 млрд долларов. В 2016 году Россия заняла шестое место по объему китайских инвестиций среди семи крупнейших экономик мира.

Автор: Светлана СМИРНОВА (Санкт-Петербург)

Китай. СЗФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 15 февраля 2017 > № 2088119 Ван Фэнтай


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 15 февраля 2017 > № 2085599 Ярослав Кузьминов

Ключи от счастья. Снос пятиэтажек неизбежен?

Мосгордума за снос и расселение старых пятиэтажных домов, мэрия против. Депутат МГД, ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов в эксклюзивном интервью Business FM рассказал о том, в каком состоянии находится столичный пятиэтажный жилфонд

Депутаты Мосгордумы требуют расселения старых пятиэтажек, причем не только «сносимых» серий, а всех, которые подлежат капремонту. В МГД прошло совместное заседание комиссии по ЖКХ и жилищной политике и комиссии по градостроительству. Эксклюзивное интервью Business FM дал депутат МГД, ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов. С ним беседовал Михаил Бергер.

Ярослав Иванович, отчего вдруг взялись за пятиэтажки? У многих такое ощущение, что это все-таки такая далекая пора хрущевско-брежневского времени. Вроде бы эта проблема как-то решена или недорешена, и, в общем, есть много других дел. Почему вдруг?

Ярослав Кузьминов: Я напомню, что сносили пятиэтажки, по-моему, то ли 20, то ли 30 лет. Когда их Никита Сергеевич Хрущев придумал, Анастас Иванович Микоян купил заводы панельного домостроения во Франции, действительно была идея сделать максимально дешевое жилье.

И как можно быстрее.

Ярослав Кузьминов: Как можно быстрее на 25 лет. Соответственно, их должны были снести в 1975-м. Но, поскольку к 1980-му уже должны были построить коммунизм для народа, представления о грядущем было очень оптимистическое. Тем не менее, люди прожили по 60-70 лет в этих пятиэтажках, и одна из программ сноса уже практически завершилась, буквально несколько домов осталось, но вместо запланированных 15 лет она лет 30 реализовалась, как всегда у нас.

Скажите, пожалуйста, если брать существующие пятиэтажки за 100%, какая часть уже ликвидирована, заменена?

Ярослав Кузьминов: Я думаю, что заменена примерно половина.

А сколько всего домов-то?

Ярослав Кузьминов: Я могу сказать, сколько осталось: 7 тысяч пятиэтажных домов. Потому что мы понимаем, что есть пятиэтажки сталинские, они с высокими потолками, с лифтами; есть пятиэтажки индивидуальных проектов. Те, которые остались с конца 50-х — начала 60-х — это пятиэтажки усовершенствованных серий, но в них, тем не менее, 2,5-2,6 метра потолки, совмещенные санузлы, в половине из этих санузлов сидячие ванны, так называемые квартиры-распашонки. И, конечно, там нет никаких лифтов.

Про звук и теплоизоляцию вообще страшно даже вспоминать.

Ярослав Кузьминов: И они все еще делались, хотя они строились в основном в 60-е, закончили в 70-е строить, по крайне удешевленным проектам. У них большая теплопроницаемость, очень большие теплопотери, и часть торцевых стен просто промерзает. Да, в Москве 25 млн квадратных метров таких домов.

Минуточку, я хочу на этой цифре остановиться. 25 млн квадратных метров — это несколько годовых объемов строительства вообще вводимого жилья в Москве.

Ярослав Кузьминов: Да, это три или четыре года.

Три или четыре года, если только строить взамен пятиэтажек, метр в метр, ничего другого не возводить, только тогда можно эти 25 млн как бы реконструировать. А не надорвется ли московская казна, правительство, ну и вообще все участники процесса? Не зря все-таки московское правительство возражает. Вы в Мосгордуме решаете выдать людям ключи от счастья, а все-таки специалисты против.

Ярослав Кузьминов: Знаете, я расскажу, каким образом все это дело родилось. Вроде бы сейчас правительство Москвы реализует огромную программу, мы ее видим, это транспортная инфраструктура. Реально стало раза в два меньше пробок, я думаю, на въездах. Еще одна программа — это обновление центра, пешеходные тротуары. Мне, в общем, все это нравится, это правильно и полезно. Но еще одна программа, которую реализует Москва, которую объявила два года назад — это программа капитального ремонта. Я напомню, что у нас были года четыре-пять назад приняты поправки в законодательство, по которым капремонт должны были делать собственники квартир, собственники домов.

То есть капремонт является обременением собственников.

Ярослав Кузьминов: В принципе, это вполне разумно. Если дом в частной собственности, почему государство должно тебе делать капитальный ремонт? Это как машина или загородный дом, ты же не обращаешься в райсовет, чтобы тебе починили автомобиль. Факт: в России сильно с этим затянули, и, когда стали решать вопрос, регионы с отчислениями на капремонт, честно говоря, приняли очень странные решения в подавляющем большинстве — кто 2 рубля, кто 3 рубля за квадратный метр. В общем, за эти деньги даже близко нельзя нигде отремонтировать дом. Я напомню, что такое капремонт. Это замена воды, газа, всех коммуникаций, все инженерные части. Это часто замена крыши, это лифты, это окна. То есть серьезные элементы здания. Все без слома самой конструкции.

Надо сказать, что вокруг этих фондов ремонта жилья очень много дискуссий, споров. Конечно, жители новых домов не хотят сдавать деньги, жители старых ждут, когда им первым отремонтируют. Не знаю, параллель может, неуместна, но там такая финансовая пирамида — первые выигрывают, последние проигрывают. Сложная история вокруг этого.

Ярослав Кузьминов: Я думаю, что люди, которые вселились в 90-е годы, от того, что в 2035-м им сделают капремонт, ничего не проигрывают. Кстати, Москва в этом отношении поступила как ни один из регионов.

Не политическое решение, а экономическое.

Ярослав Кузьминов: Экономическое решение. И Собянин смог убедить своих граждан в том, что меньше 15 рублей квадратный метр ремонта стоить не может. Я подтверждаю, мы считали. И, в общем-то, по нашему мнению 18 рублей должно быть. Ну, наверное, еще где-то можно сэкономить.

Понятно. А есть ли эти деньги у людей? Не у всех, может быть.

Ярослав Кузьминов: Я должен сказать, что в Москве не только самые высокие отчисления на капремонт, но и самая высокая собираемость денег на него — порядка 90%. Одна из трех-четырех лучших по стране.

Но даже при такой собираемости, с чем, конечно можно поздравить и законодателей городских, и власти, все-таки масштабы программы, о которой вы говорите, космические. Есть оценка расходов?

Ярослав Кузьминов: Да, масштабы космические. Оценка расходов — это тоже на сотни миллиардов рублей. Вопрос в том, что была установлена очередность, о чем мы уже поговорили, и по этой очередности начать нужно было, ну, кроме отдельных домов 30-х годов, их не так много, вот с этих пресловутых пятиэтажек. Фонд капитального ремонта взялся, и потом выяснилось в массовом порядке, что жители стали отказываться от капитального ремонта.

Почему же?

Ярослав Кузьминов: Конструктивные особенности этого пятиэтажного фонда таковы, что там коммуникации, например, проходят в стене. Сейчас это делать нельзя, поэтому, если тебе меняют коммуникации, тебя а) должны отселить из дома; б) разнести стену и провести коммуникации вне стены.

То есть «украсть» еще несколько метров от не очень большой квартиры.

Ярослав Кузьминов: Из каждой квартиры метров 8-10.

При площади 35 квадратных метров это катастрофа.

Ярослав Кузьминов: Это сильно. И в массовом порядке москвичи стали отказываться. Городская власть на сегодняшний день стоит в довольно сложном положении. Не делать ремонт — не выполнять свои обещания.

А что произойдет вообще с этим домом, с этими коммуникациями? Живы они еще?

Ярослав Кузьминов: Я думаю, сейчас они полуживы, а в течение ближайших десяти лет они с большой вероятностью будут не живы вовсе, и все равно дом придется отселять, то есть он будет аварийным. В любом случае, речь идет об обязательствах московской власти по отношению к горожанам, и ситуация, когда московская власть не может реализовать эту программу капитального ремонта по самому напряженному ее участку — по капитальному ремонту вот этих пятиэтажных домов… Примерно 20% жителей отказываются выезжать, хотят оставаться вот здесь, несмотря ни на что. Такая ситуация как раз и привела к тому, что стали раздаваться голоса среди урбанистов, среди муниципальных депутатов, впервые — это муниципальные депутаты в нескольких, кстати, районах сразу подняли вопрос. Это не срежиссировано откуда-то, это действительно попытка начать массовую программу капитального ремонта домов. Жители начали заваливать моих коллег депутатов письмами о том, что это безобразие, они против. Одни требуют, чтобы их отселили, другие требуют, чтобы их оставили в покое и так далее.

Программа эта напоминает просто вопль и крик: дайте денег! Это же, в принципе, очень дорогая затея. Не надорвется ли правительство, ее решая? Или предусматривается какое-то участие самих заинтересованных граждан?

Ярослав Кузьминов: Я думаю, что заинтересованные граждане, конечно, есть, но их очень мало, потому что люди, у которых есть серьезные средства, они...

Себя «выкупают» из этих квартир.

Ярослав Кузьминов: Да, они переезжают в какое-то другое жилье.

А туда немедленно, кстати, заселяются новые люди, и становится больше жильцов. Больше жителей в ожидании на подарок от государства.

Ярослав Кузьминов: Сейчас, надо сказать, люди уже отвыкли от подарков от государства, их особо никто не ждет. Ну, есть отдельные романтики, которые будут еще и через 10-15 лет ждать, но в основном люди достаточно трезво воспринимают жизнь сейчас. Я регулярно встречи с избирателями провожу, с жителями своих районов. Такого рода социальных запросов — сделай мне все за счет государства — практически уже не встречается.

То есть институты очереди, которые были в советское время и частично в новое время...

Ярослав Кузьминов: Сменилось поколение, и это ушло. Люди стали гораздо рациональнее. Есть основная проблема на сегодняшний день — это решение вопроса о комплексной застройке районов-пятиэтажек. Понятно, если все-таки делать что-то серьезное, нужно решать вопрос — не один дом, не два дома, а целые микрорайоны и даже группы микрорайонов сносить и застраивать заново.

Вот эта новая концепция — новый двор, новый дом, в чем ее смысл?

Ярослав Кузьминов: Во-первых, я бы хотел сказать, что речь идет об уникальном для современной Москвы поясе. Это пояс районов не в центре, но и не на окраине.

Между Третьим кольцом и не доезжая до МКАД.

Ярослав Кузьминов: Да, сильно не доезжая МКАД. МКАД — это уже 16-этажки, 12-этажки. А это полчаса до центра, очень ценные районы с точки зрения того, сколько бы они стоили.

А инвестиционную привлекательность эти площадки представляют? Или из-за густонаселенности домов вряд ли?

Ярослав Кузьминов: Инвестиционную привлекательность, конечно, они могут представлять. Я могу себе представить коммерческие проекты, но сейчас экономическое состояние наших крупных московских застройщиков из-за кризиса таково, что они долго не обновляли свою производственную базу, и они будут стараться на всем экономить, если получат такие подряды.

То есть не будет комплексного решения?

Ярослав Кузьминов: Слишком большой риск для города. Ну, как всегда, через десять лет школу построят. Мы с вами уже много таких примеров знаем.

Да, к сожалению, практика учит.

Ярослав Кузьминов: Поэтому выбор должен быть какой? Или мы идем по нынешнему законодательству жилищному, это называется развитие застроенных территорий — только средствами инвесторов. Если это бюджетные средства, тогда такая действительно комплексная реновация, и надо в любом случае нам принимать, если мы хотим серьезных решений, не просто рассматривать вопрос, какие куски отдать частному инвестору, какие взять на бюджет, а принимать комплексные решения о том, как сделать вот эту программу сноса пятиэтажек современной застройки.

Если вам, законодателям городским, удастся убедить городские власти, предполагаются деньги московского бюджета или участие федеральной казны? И второе: сколько времени может занять эта программа, если исходить из позиции среднего оптимизма?

Ярослав Кузьминов: Для начала нам надо все взвесить и публично обсудить, чтобы было понятно горожанам, избирателям, потому что мы же их представители, в конце концов. Нужно создать три группы. Первая — это группа экономическая. Как вообще эту программу реализовать, какие деньги нужны, какая доля частных денег может быть оптимальная, какая доля денег бюджетных? Второе — это тема социальная. Социальная или социально-экономическая группа, она должна определить те условия, на которых город забирает жилье у человека, которое ему принадлежит, что он дает взамен.

Какой обменный курс, условно говоря.

Ярослав Кузьминов: Да, какой обменный курс. Эти люди привыкли за последнее время, что им дают в полтора раза больше квартиру.

Переехал чуть подальше от центра, расширился в помещении.

Ярослав Кузьминов: Конечно, надо более детально считать, но мне кажется, что эту программу невозможно реализовать будет, если там даже коэффициента полтора применять в отношении...

То есть предполагается метр в метр? Но уже сейчас не строят квартир по 35 метров.

Ярослав Кузьминов: Ну, во-первых, строят, сейчас довольно много таких квартир. Во-вторых, ну, давайте посмотрим на модель метр в метр. Это значит, что метр в метр будет жилая площадь, но у тебя будет нормальный санузел, в три раза больше. Техническая часть квартиры будет другая. Будут более высокие потолки, будет чем дышать в этой квартире. Сейчас меньше 2,8 метра высотой не строят, а иногда часто строят три. Я вас уверяю, что это очень серьезное преимущество. Это совершенно другие стены, другая теплопотеря, другие окна. И, извините, это еще лифт. Если учесть, что в трети семей есть пожилые люди, или это одинокие пожилые люди, огромный плюс для пожилого человека — жить в доме с лифтом. Если мы говорим о переселении, условно, без расширяющего коэффициента, то, что совершенно точно должно быть — тебе предоставляют площадь в том же районе, в радиусе километра-полутора и так далее. Мне кажется, что это для многих людей будет гораздо важнее, чем коэффициент расширения.

Ярослав Иванович, программа грандиозная, на самом деле. Когда едешь или идешь по Москве, не важно, в самом центре или где-то подальше, без слез на эти пятиэтажные дома смотреть нельзя, есть какие-то особенно ужасные серии. Из плохих домов есть еще особенно плохие, с какими-то подпорками под балконами...

Ярослав Кузьминов: Они в целом ведь очень некрасивые, их трудно украсить. Верно?

Невозможно. Ну вот, программа замечательная, наверное. Но это не будет похоже на строительство коммунизма? Мысль хорошая, но слабо реализуемая. Все-таки смотрите, сегодня у вас есть некоторые расхождения в позициях с московским правительством. Вы предлагаете идею, там говорят, что нет на это средств, мы не можем и так далее. Как вы оцениваете шансы на развитие этого диалога или этого спора, как хотите?

Ярослав Кузьминов: Я не могу сказать, что это острый спор. Коллеги говорят, что здесь законодательство против, а здесь оно не разрешает, ну давайте совместно предлагать поправки в законодательство. Это же и есть дело депутатов.

То есть, грубо говоря, вы в эту программу верите? Вы лично?

Ярослав Кузьминов: Я не только в нее верю, я считаю, что на сегодняшний день эта программа совершенно неизбежна. Да, мы можем ее отложить, но через десять лет мы все равно должны будем начать сносить все эти пятиэтажки, потому что они придут в состояние полной деградации, в них просто нельзя будет жить. Перестанет течь вода, станут взрываться плиты и так далее.

Насколько я понимаю, вы исходите из того, что отремонтировать практически нельзя или очень сложно и дорого, и рациональнее потратить эти колоссальные деньги, чтобы решить проблему раз и навсегда.

Ярослав Кузьминов: Кроме всего прочего, знаете, я что еще подумал? Если эту программу реализовать, это существенно повысит качество жизни в Москве. Знаете, за счет чего еще? Вот зайдите в любой наш двор, на что он похож? Мы с вами помним Южный порт... Даже не парковка, а колоссальное поле для продажи подержанных машин. И вот выходит человек и идет десятки метров с коляской мимо этих машин, чтобы найти дырочку, чтобы пройти на детскую площадку.

Ну, какой выход? Машины будут всегда.

Ярослав Кузьминов: Извините, у нас действуют сейчас нормы, которые город явно не будет отменять. Любое новое строительство — это только подземная парковка. Вы понимаете, мы сможем повысить качество жизни каждого горожанина.

Качество пространства, да.

Ярослав Кузьминов: Потому что у нас появятся дворы, но не полностью заставленные автомобилями, а через один. Ведь чуда не будет, все равно что-то надо будет доплачивать, но точно половина горожан этим воспользуются. Но это будет просто другое качество жизни во дворе каждого из нас. Мне кажется, что это очень серьезное дело, которое можно принять во внимание.

Михаил Бергер

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 15 февраля 2017 > № 2085599 Ярослав Кузьминов


Абхазия > Недвижимость, строительство > ved.gov.ru, 13 февраля 2017 > № 2099361 Эсфирь Майтоп

В Абхазии до сих пор нет градостроительного кодекса, Парламент отложил его принятие до следующего созыва.

О том, почему не был принят главный строительный документ республики, и по каким документам сейчас работают застройщики, в интервью корреспонденту Sputnik Владимиру Бегунову рассказала начальник Госуправления Абхазии по строительству и архитектуре Эсфирь Майтоп.

Номинальный генплан

- Эсфирь Яковлевна, существуют ли в Абхазии четко прописанные правила городской застройки, которые определяют принципы единого архитектурного стиля того или иного города?

- Для того чтобы сохранять стиль города, нужно два документа: градостроительный кодекс и генеральный план развития города. Градостроительный кодекс разрабатывался без нашего участия. Парламент его даже принял в первом чтении. Но, когда этот документ попал в Госуправление, мы поняли, что он очень сырой. Авторы почему-то взяли за основу градостроительный кодекс Азербайджана, страны, которая с нами ни в каких показателях не сходится. Оставили преамбулы каждой статьи, но убрали расшифровки. Мы работали с этим документом два месяца и написали такое количество замечаний, которые по объему были больше самого кодекса. Мы передали поправки в Парламент, и депутаты решили не принимать его во втором чтении, а отправить на доработку. Этим документом будет заниматься уже новый Парламент. Ни российский, ни какой другой кодекс по природным условиям для Абхазии не подходит, чтобы взять что-то за основу и переработать. Нужен документ, написанный под наши реалии. На сегодняшний день градостроительного кодекса в Абхазии нет.

По поводу генпланов с перспективой строительства ситуация примерно такая же. Первый генплан Сухума появился еще в 1908 году и потом обновлялся раз в четверть века. Ни один из них не выполнялся. По одному из генпланов было создание яхтклуба на озере возле маяка, по другому - снос двух кварталов возле Совмина и превращение этой территории в бульвар. Сейчас я не вижу связи идущего строительства с последним, послевоенным генпланом Сухума.

В Гагре такой документ разрабатывался в 1970-х годах, по нему строились микрорайоны в новой части города. Сейчас одним из пунктов Инвестпрограммы значится "развитие города Гагра как курортно-туристического центра". Но этот план будет проходить экспертизу не здесь, а в России. Ничего конкретного о нем сказать не могу. Генпланы Очамчыры и Гала разрабатывались в шестидесятых годах. Сейчас, даже если они сохранились, эти документы представляют только историческую ценность. В других городах Абхазии генпланов нет, и никогда не было.

По советским нормам

- Какими документами тогда руководствуются городские власти, когда дают разрешение на строительство?

- Есть постановление, подписанное Владиславом Ардзинба, чтобы до введения абхазских норм на строительство, пользоваться советскими СНИПами (строительные нормы и правила - ред.). К сожалению, чтобы разработать свои строительные нормы, у Абхазии нет ни специалистов, ни средств. В СССР этим несколько научно-исследовательских институтов занимались. Российскими нормами и правилами мы пользоваться не имеем права, это стоит больших денег. Но сегодняшние российские СНИПы - те же советские, в которых изменены лишь номера. На наше управление даже когда-то администрация Сухума в суд подавала, что мы незаконно пользуемся российскими строительными правилами. Мы выиграли этот суд, доказав, что российские и советские СНИПы идентичны.

Помимо этого, есть еще Земельный кодекс Абхазии и Закон об исторических ценностях, где тоже есть немного о строительстве.

- Кто определяет, что и где строить?

- Главный архитектор города или района по СНИПам. Например, если вы хотите открыть вино-водочный магазин рядом со школой, это запрещено. В советских СНИПах указаны расстояния до таких объектов. Там даже оговорено, как далеко гаражи должны стоять от зданий и друг от друга. Запрещение на строительство выписываются, когда здания строятся впритык, или неправильно выделена земля. К примеру, был проект в Гагре на строительство семиэтажной гостиницы частным лицом. А в Земельном кодексе сказано, что такие стройки разрешено вести только юридическим лицам. Хозяину нужно было сначала создать ООО, а потом представлять проект на рассмотрение. К тому же есть разные категории земель. Если земля выделена под постройку жилого дома, а хозяин вдруг захотел АЗС, (автомобильная заправочная станция) этот проект не пройдет экспертизу. Для начала надо перевести землю в другую категорию.

По постановлению Кабмина не все стройки проходят обязательную экспертизу, частники обходятся без нее. Мы считаем, что это неправильно и готовим документ, который обяжет проходить госэкспертизу всех застройщиков.

Незаконные стройки

- Были ли случаи запрета строительства какого-то объекта, который портил лицо города?

- Я на этой должности четыре года. За это время такого не было. Если и был запрет на уровне главного архитектора города или района, то мне это неизвестно. Мы боремся со строителями, которые работают без документов. В прошлом году проверяли Новый Афон, в этом - Гудауту. В Новом Афоне посетили семьдесят строек. Из них в тридцати не было полного комплекта документов, у пяти хозяев не было документов даже об отводе участков. Они на свой страх и риск строили. Люди в Абхазии, к сожалению, не любят выполнять статьи закона.

- Существует ли в Абхазии территория, где в принципе запрещено строительство?

- Строительство строительству рознь. Есть капитальное и некапитальное строительство. Некапитальное - это строение, которое не имеет фундамента, в нем нет инженерных коммуникаций: водопровода и канализации. В Земельном кодексе оговорено, что в прибрежных и рекреационных зонах разрешается строить только легкие конструкции. К примеру, на пересечении улиц Ардзинба и Инал-Ипа, на канализационном коллекторе, начали строить двухэтажное кафе. Строительство запретили, а потом снова разрешили, только вместо кафе там появился магазин.

В городе нельзя вести капитальное строительство в стометровой, а в пригороде - в двухсотметровой береговой полосе без разрешения Кабинета Министров. Тем не менее в Цандрипше построили огромный дом отдыха прямо на берегу. Кто-то дал разрешение. Мы еще не добрались до этого объекта, но будем выяснять, кто и почему это разрешил.

Высотная Абхазия

- Существуют штрафы за нарушение экологических норм при строительстве?

- Это не к нам. Их выдает экологическое управление. У нас в кодексе административных правонарушений есть только две статьи, по которым мы выписываем штрафы. Это статья за неполную документацию и за строительство без разрешения. Но штраф всего пять тысяч рублей. Я считаю, что его нужно увеличивать и начислять индивидуально. Ларек и гостиница - разные стройки по затратам, а штраф за незаконное их ведение - один для всех.

- Есть ли в Абхазии ограничения по этажности?

- Для зданий до трех этажей требуется только разрешение администрации, свыше - документы согласовываются нашим Госуправлением по архитектуре. Абхазия маленькая, все трехэтажками не застроишь, надо подниматься вверх, но в пределах разумного. В старой Гагре мы, к примеру, не дадим разрешение на строительство высотки. В новой Гагре или Сухуме, где есть девяти - и шестнадцатиэтажки, почему бы и нет? Ограничений на этажность нет, но в Абхазии сложно найти геологические условия, где можно простроить двадцатиэтажное здание. В прибрежной зоне - ил и торф, в горах - оползни, потребуется сложный фундамент. Но, если все будет правильно разработано, сейсмоустойчиво и впишется в архитектуру, почему бы и нет?

Новодел в историческом фасаде

- Как проводится реконструкция исторических зданий? В Гудауте хозяин столетнего здания снес его бульдозером. Что ему за это грозит?

- Для исторических зданий предусмотрены только капремонт или реконструкция. Мы ориентируемся на Государственный список охраняемых объектов. Насколько я знаю, уголовной ответственности за снос исторического здания нет, есть, лишь штраф.

Случай в Гудауте не единственный, в начале улицы Ардзинба в Сухуме, тоже старинное здание снесли. Я советовала владельцу оставить только наружную стенку, а в середине построить новый каркас. Так сделана реконструкция гостиницы "Ткуарчал", санатория "Абхазия" в Новом Афоне. Когда вторую школу в Сухуме восстанавливали, мы с Анзором Агумаа тщательно все прорабатывали, чтобы не был виден новодел, входные двери даже подбирали по эскизам. Сейчас третья школа восстанавливается по такому же принципу: фасад исторический, а внутри - новая планировка.

В гостинице "Рица" разрушенный во время во время войны купол сделали заново по фотографиям. Все это реально. Жалко гулрыпшский туберкулезный санаторий, его разобрали по кирпичику, теперь уже нечего восстанавливать.

На вилле Алоизи сейчас идет реконструкция. Хозяева обратились к нам. Мы делали экспертизу и решали, что делать с куполом. Он полностью прогнил. Решили его убрать и построить заново такой же.

Брошенные здания

- А что с Совмином? Сообщения о реконструкции появились еще прошлой весной, а воз и ныне там.

- После войны я обследовала это здание. Корпус был в нормальном состоянии, актовый зал разрушен, его надо сносить. На реконструкцию нет денег. С сухумским вокзалом та же история. Я по неофициальным каналам доставала его чертежи из Тбилиси. В Абхазии они не сохранились. Долго спорили по поводу реконструкции. Была нелепая идея поднимать перрон на уровень вокзала. От нее, слава богу, отказались, но включить Совмин и сухумский вокзал в Инвестпрограмму не получилось.

- Что государство намерено делать с разрушенными со времен войны зданиями, не поддающимися восстановлению?

- В Абхазии нет брошенных зданий. У всех имеется хозяин, даже если он ничего не делает. Вот, к примеру, на углу улицы Чочуа в Сухуме стоит разрушенное здание бывшего Верховного суда, а напротив Горской школы огорожен целый квартал, заросший бурьяном. Люди застолбили участки и все. Мне кажется, нужно вводить ограничения, отдавать землю в аренду на 50 лет, но с оговоркой, если за два-три года на ней не начнется строительство, забирать обратно, в фонд государства.

«Sputnik-Abkhazia.ru»

Абхазия > Недвижимость, строительство > ved.gov.ru, 13 февраля 2017 > № 2099361 Эсфирь Майтоп


Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 13 февраля 2017 > № 2071267 Георгий Бовт

Лендлорды как гопники

Георгий Бовт о том, почему государству выгодна бесплатная приватизация жилья

Бесплатная приватизация жилья продлена навсегда. Еще год назад премьер Медведев говорил, что вечной она быть не может. Но она смогла. Все партии-фракции слились в политическом единомыслии. И проголосовали «за». Как в старые добрые советские времена в Верховном Совете. Жириновский назвал решение «праздником». Хотя первоначально законопроект предлагал как раз прекращение бесплатной приватизации жилья с 1 марта 2017 года. Возможность сделать это, но лишь до 2020 года, сохранялась лишь для жителей Крыма, детей-сирот и очередников, чьи дома признаны аварийными до 1 января 2012 года.

Только в нашем парламенте умеют так передумать между первым и вторым чтениями.

В приступе невиданной щедрости депутаты единогласно вскричали народу: «Да заберите даром все!» Напрашивается вопрос: «Так в чем подвох?» Чего это они, придумывающие чуть ли не каждый месяц новые поборы, вдруг так расщедрились?

И другой вопрос: а стала ли наша страна страной победившего частного собственника (в части владения хотя бы квартирами), как предлагалось и грезилось в далеком 1992 году, когда началась бесплатная приватизация. Она и была бессрочной. Однако в Жилищном кодексе 2004 года ее сроки ограничили 2007 годом. Затем «крайний срок» продлевали еще четыре раза.

Теперь депутаты говорят, что, мол, по мере приближения сроков окончания бесплатной приватизации чуть ли не по всей стране начался страшный ажиотаж, люди боятся, что не успеют, надо людям пойти навстречу. Официальная статистика, впрочем, иная: число бесплатно приватизированных именно в прошлом году квартир снизилось по сравнению с 2015 годом на 40% (с миллиона до 600 тыс.). То есть никакого ажиотажа на самом деле не было. Если и был относительно повышенный спрос, то в таких городах, как Москва и Петербург. А вот в наиболее бедных регионах (типа Ингушетии, Кабардино-Балкарии или Республики Алтай) спрос на бесплатную приватизацию уже стремился к нулю. И тому есть причины.

Сегодня бесплатная приватизация выгоднее на самом деле государству в большей степени, чем гражданам.

Если исключить бесплатную приватизацию так называемого социального жилья, которой вообще, по идее, быть не должно. Просто далеко еще не все граждане прочувствовали, почем им обойдется этот бесплатный «праздник».

Россия — страна относительно небогатая, но по сравнению с богатыми и благополучными странами доля частного жилья в ней — не менее 84% от всего жилого фонда. Это недостижимая пока цифра, к примеру, для богатой Америки, где доля частного жилья составляет от 42–45% для семей афроамериканцев и «латинос» (относительно более бедных в среднем) до 71% для белых (в среднем получается около 65%, примерно на уровне Новой Зеландии и Франции). Для таких богатых европейских стран, как Германия, Финляндия (менее урбанизирована), Дания или Великобритания (где «мой дом — моя крепость»), эти показатели составляют соответственно 52%, 72%, 62%, 63%.

И наоборот, для относительно более бедных стран процент частного владения выше: Румыния — 96%, Словакия — 90%, Литва — 89%, Польша — 83%, Болгария — 82%. Если взять крупные города благополучных стран, то там доля частного владения намного меньше, чем в наших мегаполисах. К примеру, в Берлине — всего лишь около четверти жилья приватизировано. Разительный контраст с Москвой.

В странах с меньшим уровнем неравенства (Германия, Швеция, Дания и т.д.) ниже доля частного жилья. Странно? Вовсе нет, если учесть фактор развитого социального найма, а также меры государственной защиты частных арендаторов от произвола «лендлордов». Каковых мер у нас нет и в помине:

снимающий квартиру абсолютно бесправен, а представить среднего российского пенсионера в таком качестве можно разве что в кошмарном сне. Лучше сразу эвтаназия.

Кстати, главным возражением против бессрочной приватизации было то, что оно демотивирует строительство социального жилья. Если его можно приватизировать (там есть ограничения, но они преодолимы, всегда можно приватизировать такое жилье на достигших совершеннолетия детей), то к чему строить? Из почти 4 миллионов человек, что стояли в очереди на улучшение жилищных условий по этой линии, квартиры получили лишь несколько десятков тысяч человек в последние годы. Ну а поскольку теперь, в условиях трудностей и бюджетных ограничений, властям стало не до социального жилья, то проблема отпадет сама собой.

Напомним, что собственник жилья не имеет права на улучшение жилищных условий за счет государства, он может это делать только за свой счет.

Если бы темпы строительства социального жилья были выше, многие не стали бы приватизировать квартиру, а удовольствовались бы наймом у муниципалитета. А если бы еще государство, вспомнив, что оно у нас «социальное», субсидировало малоимущим и тем же пенсионерам стоимость аренды у частных владельцев, то не только снизился бы спрос (и цены) на частные квартиры, но и повысилась бы мобильность населения, произошло бы резкое улучшение качества рынка труда.

В определенном смысле приватизация жилья в наших условиях — это отчасти вынужденная мера социальной самозащиты в условиях сворачивания социальных гарантий со стороны государства. Своя квартира видится спасительным якорем от падения в полную нищету. За неимением других.

Приватизируя жилье, собственник идет на повышение трат по его содержанию. Плюс налог на недвижимость. Всю «прелесть» которого многие уже успели в этом году оценить, а в полной мере оценят к 2020 году, когда он будет взиматься в полном объеме. Ставки за год даже для по западным меркам халуп выросли в разы, достигнув размеров, взимаемых с real estate во Флориде.

К 20-му году наверняка будет принят и закон, разрешающий деприватизацию жилья только малоимущим. Он давно лежит в Думе. Им почти что пугают детей: мол, бедных людей будут выбрасывать на улицу. Но суть его, мне кажется, даже не столько в этом (будут выбрасывать вообще всех), а в том, что когда кто-нибудь, прочувствовав непосильное бремя новых налогов на недвижимость, захочет избавиться от этого «счастья» быть лендлордом в нашем государстве, то сделать это будет не так-то просто.

Теперь о том, что такое в наших условиях этот самый «собственник». Лендлорд (как в англоязычных странах называют хозяина квартиры), прости господи.

Когда все начиналось в начале 90-х, ведь сколько было благостных разговоров, что вот, мол, получит человек в собственность квартирку, и сразу вырастет у него частнособственническое самосознание. И станет он относиться к своей собственности ответственно. И настанет у нас жилищно-коммунальное счастье. Примерно такие же разговоры велись и о становлении «среднего класса». Который есть опора демократии.

Везде есть — и у нас станет, дескать. Ну и где она, эта «опора», во многом состоящая нынче из чиновников, «взошедших» на взятках силовиков и бюджетников? Они теперь могут позволить себе поехать кто в Крым, кто Турцию, кто в Египет с Таиландом, они накупили машин, взяли ипотеку, обставились мебелью и бытовой техникой, а по уровню распространения высшего образования (не будем тут о его качестве) превзошли многие куда более «сытые» страны. Стало ли больше демократии? И разве жилищно-коммунальное счастье таки настало? Где можно посмотреть на его блеск и великолепие?

Есть, конечно, примеры, когда собственники жилья ответственно и сознательно подходят к управлению своим домом. Они понимают, что такое «капитализация» собственной квартиры, зависящей от того, в каком состоянии подъезды, дворы и лифты, есть ли в доме консьерж. Но в большинстве случаев этим «лендлордам» как было «нас…ть в лифте», так и осталось. Гопничество от факта наличия свидетельства о собственности никуда не делось.

За пределами своей «хаты» их не волнует никакая «капитализация», они не хотят платить ни копейки лишней добровольно на так называемые «общие нужды».

Термин «самообложение» остается экзотикой. Способность к «горизонтальной солидарности и мобилизации» во имя общих целей среди собственников жилья — примерно та же, как на политическом уровне по всей стране, когда дело касается отстаивания общих прав. То есть близкая к нулю. Как на политическом уровне господствует подход «без нас все решат, от нас ничего не зависит», так и в отношениях с какой-нибудь управляющей компанией. Все то же безволие, граничащее с раболепием.

Многим таким людям было бы по-прежнему удобнее, проще и комфортнее не быть никакими собственниками, а полагаться во всем на, условно, государство. Которое, в свою очередь, после начала приватизации жилья сделало немало для того, чтобы удавить в зародыше всякие именно здоровые частнособственнические инстинкты. Их пробуждение в людях просто не нужно властям. Такие люди неудобны, они все время требуют отчета и контроля.

А вопрос «На что пошли наши деньги?» — самый неприятный для властей. И когда его некому задать — это просто прекрасно. Идеал русского чиновника — это лозунг «Даешь налоги БЕЗ представительства!».

Собственников жилья постарались начиная с 90-х лишить как можно большего объема прав, о которых говорили/мечтали вдохновители приватизации жилья. Они максимально ограничены теперь в возможностях управлять (в целях получения доходов с целью компенсации коммунальных трат) общим имуществом. Если не на основании формальных правил, то путем придумывания неформальных препон. Им чинят препятствия для проведения такого разграничения придомовой территории, которое могло бы повысить материальную самостоятельность жилищного самоуправления.

Само это самоуправление куда бесправнее западных аналогов в возможностях понуждать платить на общие нужны (если так решило большинство) «халявщиков». Первые этажи зданий с приватизированными квартирами оказались почти везде во владении муниципальных властей, но не жилищного самоуправления. Их сдают в аренду. И с жильцами, разумеется, не делятся. Вместо того чтобы поддерживать всевозможные ТСЖ, учить людей, как правильно организовать самоуправление, власти повсеместно насаждают всевозможные ГУПы и МУПы, прочие реинкарнированные ЖЭКи под именем какого-нибудь ГБУ «Жилищник» и т.п.

Поощряется безволие и безынициативность так называемых собственников, но никак не их ответственность и самостоятельность.

Главное, чтобы платили повышенные налоги и теперь еще и взносы на капремонт. Последние — самое яркое воплощение «мутных» и бесконтрольных поборов. По факту все эти деньги аккумулируются в руках местных властей, которые ими распоряжаются как хотят. В том числе расходуя (чему уже появились свидетельства) совершенно нецелевым образом.

И даже в распоряжении своей же непосредственно собственностью владельцы квартир стали более бесправны, чем в 90-х. Появились новые возможности принудительного выкупа собственности (прецедент создан в связи с сочинской олимпийской стройкой и теперь шагает по стране) по выгодной государству цене. Сократились возможности оспаривать в суде стоимость недвижимости. Сократились на практике и возможности «прописать» на своей площади «кого угодно». Ужесточились (хотя подчас и оправданно) условия перепланировки. Дело идет к тому, чтобы даже единственного жилья станут лишать по разным «долговым» основаниям.

В случае признания жилья «ветхим» собственников далеко не всегда устроит то, что им предложат в порядке «компенсации». А жилье им никакое, в отличие от жителей «по социальному найму», которые могут в таком случае претендовать на 18 кв. м. на человека в новой квартире, не положено. Иными словами, повышение «материальной ответственности», финансового бремени по обслуживанию собственности растет на фоне сокращения прав собственников и гарантий неприкосновенности этих прав.

Разве такая приватизация задумывалась и представлялась в 1992 году? Впрочем, обманутые ожидания присущи не только этой сфере. И эти обманутые ожидания тоже будут, конечно, продлены бессрочно.

Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 13 февраля 2017 > № 2071267 Георгий Бовт


Казахстан > Недвижимость, строительство > kapital.kz, 10 февраля 2017 > № 2079742 Бакытжан Базарбек

Земля для «каждого» гражданина

Изменения в Конституцию поддержат собственность и инвестиции

«Каждый может иметь в частной собственности любое законно приобретенное имущество» — в такой редакции предлагается изложить пункт 1 статьи 26 Конституции РК. Суть — в замене термина «гражданин» на термин «каждый». А поскольку статья касается частной собственности, многие связали предлагаемые изменения с земельными отношениями. «Высказываются мнения, что принятие поправок отменит все положения закона и указа президента о наложении „земельного моратория“ и фактически даст возможность иностранным государствам покупать казахстанскую землю», — такие примеры восприятия в обществе предлагаемых реформ приводит Бакытжан Базарбек, юрист, международный эксперт по земельному и экологическому праву. В интервью «Капитал.kz» он прокомментировал, какое «воздействие» на мораторий и Земельный кодекс могут оказать объявленные поправки, и поделился своим мнением, как можно оптимально изменить статью 26 Основного закона.

— Бакытжан, статья 26 Конституции посвящена праву собственности, как это связано с земельным вопросом?

— Прежде всего нужно разделять вопросы внесения изменений в статью 26 Основного закона страны и вопросы перераспределения полномочий между ветвями власти, которые подразумеваются конституционной реформой, поскольку предметы обсуждения разные. И необходимо вынести их на всеобщее обсуждение.

Я считаю, что если и вносить корректировки и дополнения в статью 26, то в части усиления права собственности на имущество. Почему бы не усилить институт права собственности на имущество за счет поправки, если это в интересах общества? Но если предложения вызывают негодование населения, то, я думаю, юридическое сообщество должно сделать свои заключения — какие корректировки и дополнения необходимы статье 26.

— Основной момент, порождающий недопонимание, это замена термина «гражданин» на термин «каждый». Почему, на ваш взгляд, это было сделано?

— Во Всеобщей Декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, прописывается словосочетание" каждый человек" — не гражданин, а человек. Казахстан является участником этой декларации, следовательно, нормы Конституции нашей страны должны отражать эти моменты.

— Чего именно опасается общество?

— Люди думают, что заменой термина «гражданин» на термин «каждый» создается правовая предпосылка для отмены некоторых положений в ряде законов, в частности в действующем Земельном кодексе РК. И это якобы создает угрозу национальной безопасности. Есть опасения, что право собственности будет предоставлено не только иностранным гражданам, но и международным организациям и государствам.

Во-первых, у нас есть пункт 3 статьи 6 Конституции, в котором четко написано: «Земля может находиться также в частной собственности на основаниях, условиях и в пределах, установленных законом». Если следовать пункту 3 статьи 6 Конституции, земельные участки могут находиться в частной собственности иностранных граждан, иностранных юридических лиц. Даже при условиях принятия этой поправки в пункт 1 статьи 26 отношения, касающиеся предоставления земельных участков сельскохозяйственного назначения иностранцам, иностранным юридическим лицам, будут регламентированы пунктами 2 и 3 статьи 24 Земельного кодекса. Это юридически сохраняет мораторий, который был наложен законом Республики Казахстан от 2016 года. Другими словами, далее при принятии поправок в пункт 1 статьи 26 Конституции мы привязываем регулирование предоставления иностранцам сельскохозяйственных земель согласно пункту 3 статьи 6 Конституции, а она, в свою очередь, отсылает нас к статье 24 Земельного кодекса.

Кто-то опасается предоставления собственности иностранным государствам. У нас субъектный состав права собственности отражен в статье 20 Земельного кодекса, там нет иностранного государства, нет правовых основ для этого.

Во-вторых, если действительно придется отменить нормы статей 20, 23, 24 Земельного кодекса, если действительно сама цель такова, значит, и закон, и указ о наложении моратория будут отменены. Я не думаю, что цель предлагаемой реформы в этом. Цель ее — в приведении в порядок терминологии, поддержке и защите собственности, инвестиций.

— Могут ли изменения в Конституцию повлечь изменения Земельного кодекса?

— Такая точка зрения есть. В идеале — да. Это обосновывается тем, что, поскольку Конституция имеет высшую юридическую силу, то эта поправка, если ее примут, автоматически влияет на нормы Земельного кодекса РК. Но при этом, повторюсь, у нас есть пункт 3 статьи 6 Конституции, который отсылает возможность регулировать отношения самим законом, то есть Земельным кодексом. При этом нельзя забывать и статью 91 Основного закона страны, предусматривающую неизменность территориальной целостности государства. Это также влияет на суть изложенного.

Как юрист в области земельного права я хотел бы пояснить. Конституция устанавливает общие нормы — концептуальные положения. Остальное регламентируется отраслевыми законами. Отраслевым законом является Земельный кодекс. В этом документе ничего не говорится о праве собственности иностранного государства на землю. Поэтому нельзя голословно рассуждать о гипотетической возможности владения иностранным государством земельными участками в случае принятия поправок. Для этого нет правовых условий, Конституция не предусматривает такую возможность.

Нам нужно избежать революции в отраслевых законах. Необходимо создать такую оптимальную модель, когда это может устроить и государство, и общество.

— Все же иностранцы могут владеть землей в Казахстане. В каких случаях это возможно?

— У нас, по сути, есть базовые конституционные положения, которые уравнивают права иностранцев и граждан: иностранцы и лица без гражданства пользуются такими же правами, что и граждане РК, за исключение некоторых ограничений. Права предусматриваются отраслевыми законами, в том числе и Земельным кодексом. Он предусматривает, что субъектами права частной собственности на землю являются и иностранцы, и лица без гражданства. Иностранные юридические лица могут обладать правом собственности на землю под застройку зданий и сооружений, а также обслуживающие строения и сооружения.

В любой развитой стране у иностранцев есть право собственности — на жилье, автомобиль, другое имущество. Мы не можем исключать такого права, это предусмотрено Всеобщей декларацией прав человека. Другое дело — для каких целей иностранцы могут обладать правом собственности, объяснение этого должно даваться не в Конституции, а в отраслевых законах.

— Суть изменений только в слове «каждый» или что-то еще предлагается изменить в 26 статье?

— В пункт 2 статьи 26 добавлены нормы, которые вводят новый конституционный принцип: право собственности — неприкосновенно. Это необходимо для того, чтобы оградить право собственности от незаконного вмешательства со стороны государственных органов и других субъектов.

Также предлагается такое дополнение: не допускается принятие законов и иных нормативных актов, которые ограничивают или лишают права собственности на имущество, которое приобретено законным путем. Эта норма имеет большие положительные последствия для института права собственности. Конечно, у юридического сообщества на редакцию этой статьи есть свои замечания и предложения. Например, ряд известных ученых высказал свои замечания чисто юридического характера.

— Получается, с помощью этих поправок право собственности усиливается на уровне Конституции. Это вопрос привлечения инвестиций?

— Моя точка зрения: любая инвестиция должна быть защищена, будь то отечественная или иностранная. Когда иностранный инвестор приходит в любую страну, он смотрит законодательную основу — Конституцию, различные законы, в том числе касающиеся земельных отношений: защищают ли они его права?

Многими зачастую движет психология жертвы, когда речь заходит об изменении норм законодательства: якобы, мы рискуем оказаться у разбитого корыта, страну раскупят по частям. Но поставьте себя на место иностранного инвестора: каково ему чувствовать, что его инвестиционные вложения не защищены законами? Государство при внесении поправок руководствуется именно этим — защитой любых инвестиций, права собственности, что подразумевает и землю, если она приобретена законным путем.

А если законы нечетко и неконкретно отражают режим защиты инвестиций, то тогда как мы можем защитить инвесторов и вообще — привлечь их? Я не лоббирую интересы иностранных инвесторов. Просто если мы во главу угла поставили привлечение иностранных инвестиций — в недропользование, энергетику, природопользование и т. д., мы должны полностью их защищать. Казахстан уже сказал веское «нет» праву собственности иностранцев на земли сельскохозяйственного назначения, есть закон и указ, запустивший мораторий. Если мы хотим не зависеть от недр, создать промышленность, нам нужно право собственности — и не на уровне законодательства о земле, а на уровне Основного закона. Я как юрист в области земельных отношений эту позицию понимаю.

— Как предлагаемые поправки в 26 статью Конституции сочетаются с «земельным мораторием»?

— Есть опасения, что поправка автоматически отменяет указ президента, на основе которого до декабря 2021 года был введен мораторий на применение некоторых статей Земельного кодекса. Но люди не должны путать одно с другим. Мораторий был наложен на временное возмездное землепользование для иностранцев, иностранных юридических лиц на земли сельскохозяйственного назначения при предоставлении их на срок до 25 лет. Также на приобретение земли товариществами с ограниченной ответственностью, в которых доля иностранного капитала превышает 50%. То есть этот мораторий был наложен в большей степени на другое вещное право — на временное возмездное землепользование, то есть на право аренды. А статья 26 Конституции предусматривает право собственности на имущество. Поэтому поправка не может отменить мораторий. При этом, я повторюсь, статья 6 Основного закона защищает нормы Земельного кодекса и нормы закона о наложении моратория.

— По вашему мнению, какой корректировки требует статья 26 Конституции или предлагаемые поправки?

— Лично мое мнение как юриста: необходимо сделать так, чтобы были отражены интересы и общества, и государства. Я думаю, что статью 26 Конституции РК, которая указывает, что каждый может обладать имуществом на праве собственности, дополнить следующим образом: «в пределах и условиях (или ограничениях), установленных законами Республики Казахстан». Таким образом, Конституция останется основным законом, а норма станет отсылочной — она будет отсылать регулирование этих отношений к Земельному кодексу, а там уже все прописано.

— Предлагаемые поправки касаются вопроса 10 соток, которые государство предоставляет гражданам под ИЖС?

— Логика предоставления участков под индивидуальное жилищное строительство по статье 50 Земельного кодекса РК — в удовлетворении жилищных условий граждан Казахстана. Наше законодательство не подразумевает предоставление бесплатных 10 соток иностранцам. Если обсуждаемую поправку в статью 26 Конституции примут и иностранцы заявят, что тоже обладают правом на бесплатный участок, они не смогут его получить: для этого нет механизмов и правовых условий. Это в идеале. Статья 6 Основного закона страны предусматривает, что земля может находится в собственности на условиях, основаниях и в пределах установленных законом. А это отсылает нас к статье 50 Земельного кодекса. Вот и все!

Но если посмотреть критически, то можно отметить, что любая поправка в Конституцию провоцирует корректировки остального законодательства. Но я не думаю, что государство готово узаконить право иностранцев на 10 соток, просто такой экономики у нас нет. Мы не можем удовлетворить потребности своих граждан: в Алматы в очереди на участки стоят больше 250 тыс. человек, в Астане — за 110 тыс., в каждом областном центре — по 50−60 тыс. Этому не будет дано политическое решение — это очевидно.

Казахстан > Недвижимость, строительство > kapital.kz, 10 февраля 2017 > № 2079742 Бакытжан Базарбек


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 9 февраля 2017 > № 2074236 Николай Толмачев

Гендиректор "Т.М.М.": Нужно строить хорошее жилье, но втрое дешевле

Эксклюзивное интервью собственника и генерального директора компании "Т.М.М." Николая Толмачева агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Как ситуация, сложившаяся в экономике страны в последние годы, сказалась на компании "Т.М.М."?

Ответ: У нас был большой системный экономический кризис 2008 года, потом наложился военно-политический кризис, и все это сильно сказалось и на рынке, и на нас. Не все предприятия, которые входят в нашу группу, пережили эту ситуацию. Однако компания ТММ как строительно-девелоперская компания полного цикла, единственная в своем сегменте украинская публичная компания, сохранилась, продолжает работать, и весьма успешно. Нам скоро 25 лет, мы построили почти 800 тыс. кв. м площадей. Одним из важных драйверов строительного рынка все еще остается стремление людей сохранить деньги в условиях затяжного кризиса. Это нам как девелоперам дает шанс, но все мы, конечно, ждем укрепления экономики.

Вопрос: В прошлом году Антимонопольный комитет Украины разрешил швейцарской Zeppelin International AG купить акции ПАО "Укрцукортеплоизоляция", входящего в "Фирму "Т.М.М.". Расскажите о сделке, с чем она связана?

Ответ: Zeppelin – наш многолетний партнер. В определенное время мы взяли у них технику в лизинг и полностью переоснастили компанию: это и мощные бетонные насосы, и стрелы-манипуляторы и др. Однако позже из-за кризиса возникли проблемы с лизинговыми платежами. Поэтому мы договорились с Zeppelin отдать "Укрцукортеплоизоляцию" в качестве расчета.

Вопрос: Сколько акций вы отдали?

Ответ: Практически все 100%.

Вопрос: Какие объекты строительства завершили в 2016 году?

Ответ: В 2016 году "ТММ-Окна", дочерняя компания "ТММ", выступила генеральным подрядчиком в строительстве административного центра "Готово" на пл. Леси Украинки, 1. Объекты жилого назначения в эксплуатацию не вводились.

Вопрос: А в этом году планируете ввод в эксплуатацию каких-то объектов?

Ответ: Да. Уже построены два жилых дома (№ 6 и 7) в составе последней пусковой очереди ЖК "Сонячна брама". Их ввод состоится в первом квартале 2017 года. Кроме них, в состав четвертой очереди войдет еще один дом, к строительству которого компания приступит в нынешнем году. Кроме того, "ТММ" принимает участие в качестве девелопера и генерального проектировщика в проекте ЖК "Alter Ego" премиум-класса на пер. Лабораторный, 7 в Печерском районе Киева. Это наш совместный проект с компанией Geos. Комплекс будет сдан в середине 2018 года.

Вопрос: Озвучьте, пожалуйста, показатель продаж недвижимости за 2016 год. Компания сообщала о падении продаж в 2015 году на четверть, улучшилась ли ситуация?

Ответ: В 2016 году объем продаж недвижимости остался на уровне предыдущего года. То есть, мы сохранили поступления денежных средств от продаж и они составили 328 млн грн. Продажи в абсолютных показателях – квадратных метрах – сократились всего на 10%.

Вопрос: К новым проектам планируете приступить?

Ответ: Мы сейчас много проектируем, планируем в этом году начать новое строительство, в том числе и под Киевом.

Вопрос: В эти планы входит проект города-спутника возле села Микуличи Киевской области, в котором ТММ выступает инвестором-подрядчиком?

Ответ: Да, этим проектом мы предложим рынку новую технологию – быстро возводимые дома. Но не щитовые канадские, а каменные украинские. По сути, это будет хаб для современных людей, с решенными вопросами экологии – свежий воздух, утилизация отходов, а также комплексная эргономика жизни в этом пространстве. То есть спортивно-оздоровительные учреждения, рабочие, обслуживающие. Проект мы уже перерабатывали несколько раз, и если бы не 2008 год, давно бы начали его строить. Сейчас разрабатываем его новый формат и понимаем, что для реализации у нас должны быть партнеры. Либо международные фонды, либо украинские.

Вопрос: То есть сейчас вы ищете инвестора?

Ответ: Конечно, но лучшие инвесторы – люди, которые там будут жить. Все остальные инвесторы хотят получить большие доходы, поскольку риски в Украине несоизмеримы со здравым смыслом.

Вопрос: Кто владелец земли?

Ответ: Землей владеем мы.

Вопрос: Вы планируете приступить к реализации проекта в Микуличах уже в этом году?

Ответ: Да, уже готовимся к презентации проекта, но не ранее апреля. Приблизительно в то же время планируем приступить к строительству.

Вопрос: Начинать строительство будете собственными силами?

Ответ: Да.

Вопрос: А если кредитор не найдется? Продолжите проект?

Ответ: Конечно. Вопрос только в ширине "фронта". Мы можем большим фронтом пойти, можем меньшим. Когда речь идет О 1 млн кв. м жилья, нужно понимать, что это работа не на один год.

Вопрос: Чем хотите привлекать инвесторов, ценой?

Ответ: По большому счету, инвестору больше ничего и не нужно.

Вопрос: И сколько будет стоить 1 кв. м?

Ответ: Думаю, около $300 – это цена продажи жилья с готовым ремонтом, так сказать – заходи и живи.

Вопрос: А какая себестоимость этого квадратного метра?

Ответ: Самая дорогая составляющая – инженерная система и социальная инфраструктура. Это дороги, школа, садики, больница, электроэнергия, утилизация сточных вод. Но стоимость социальной инфраструктуры в Киеве и других больших городах завышена, потому что там монополисты. За городом совсем другая цена. Мы тепло будем доставать из геотермальных скважин, нам не нужны котельные, так как они вредят экологии. К тому же это огромный проект, и здесь общий объем позволяет уменьшить нагрузку на стоимость 1 кв. м. Поэтому, думаю, инженерная и социальная составляющие займут около $50 в структуре цены 1 кв. м. Само строительство - около $220, рентабельность мы закладываем примерно $30 и получается цена продаж в диапазоне $300-320. То есть инвестор сможет покупать практически по себестоимости, но это и плата за долгосрочность проекта.

Вопрос: В каких еще городах у вас есть проекты жилого строительства?

Ответ: В Житомире, в Харькове. Планы по Харькову большие. Как ни странно, спрос там растет очень активно. 300 тыс. официальных переселенцев…

Вопрос: Минрегион разрабатывает механизм уплаты паевого участия на этапе продажи земельного участка с учетом стоимости подведенных городом инженерных сетей. По вашему мнению, такая схема имеет будущее?

Ответ: Боюсь, не в этой жизни. Наш город хочет получить деньги вперед за то, что ты через 10 лет построишь. Простой пример: за паевое участие по ул. Ломоносова ("Сонячна брама"), я заплатил деньги в 2005 году, но объект еще в стадии реализации.

Вопрос: Говорят, 2017 год будет тяжелым для стройрынка. Предложение нового жилья не уменьшается, а деньги у людей заканчиваются. Чувствуете ли вы падение спроса?

Ответ: На рынке нет перенасыщенности предложения. Украина никогда не выходила на нормальный темп строительства. Мы строим 0,14 кв. м на душу населения. Беларусь строит 0,4 кв. м, то есть втрое больше, Россия еще больше. Все постсоветские страны строят больше, чем мы.

Вопрос: И все же покупательские возможности населения упали...

Ответ: Конечно, играет роль ситуация в экономике: в той же Беларуси ВВП на душу населения почти $8 тыс., вдвое больше, чем у нас. Мы 25 лет не выходим из коллапса. Но это не значит, что не нужно строить. Нужно строить хорошее жилье, но вдвое-втрое дешевле.

Вопрос: Но это уже ниже уровня самоокупаемости, так никто строить не будет.

Ответ: Кроме ученых (смеется).

Вопрос: Кроме жилья, планируете другие строительные проекты?

Ответ: Мы готовы предложить программу "Украина - не свалка". В Украине мусор – это катастрофа уже много лет. И это не проблема одного Львова. Нужно понять и смириться: украинцы не научатся за один день сортировать мусор, даже за поколение не научатся. Сортировка мусора – это воспитание, как минимум, двух поколений. Поэтому мусор в Украине нужно расплавлять. Технология переплавки мусора аналогична технологии " магма", когда мусор без доступа кислорода расплавляется на раскаленном камне. Технология практически безотходна, выбросов в атмосферу нет, то есть это экологически чистое производство. Оно затратное, так как температура плавления в вакуумной печи составляет 2 тыс. градусов. Но зато при сжигании не выделяется ни одно ядовитое вещество. Там выбросов меньше, чем из выхлопной трубы "Мерседеса". Собираюсь первым построить такой завод в Украине. Мы уже ведем переговоры с Киевом и Запорожьем. Я не прошу денег, наоборот, обещаю найти инвестиции под проект. Но мне нужна земля, нужна возможность продать вырабатываемое заводом тепло по коммунальным ценам, нужно подключение и гарантия поставок мусора, чтобы в какой-то момент мне не сказали: извините, мусора вам не привезем. Сейчас мы готовим презентацию проекта такого мусороплавильного завода.

Вопрос: То есть вы бы хотели уже в этом году начать его строительство?

Ответ: Если Виталий Кличко (городской голова Киева – ИФ) подпишет меморандум, то, возможно, и в этом.

Вопрос: На какой площадке в Киеве можно построить такой завод?

Ответ: ТЭЦ-6 – идеальная площадка, в промзоне.

Вопрос: Кроме мусора, чем еще интересуетесь?

Ответ: Сегодня рассматриваем разработку геотермальных скважин глубиной до 2-3 км. Наша компания будет делать пилотный проект на одном из наших ЖК. В результате мы получим все характеристики капитальных вложений и энергозатрат и сможем тиражировать опыт дальше. Но геотермальное тепло – не только проект для жилья, его можно использовать в самых разных сферах, например, в сельском хозяйстве для сушки и хранения зерна.

Вопрос: Другими инфраструктурными проектами планируете заниматься?

Ответ: Уже занимаемся несколько лет. Сейчас, например, строим элеватор в Василькове, построили хлебзавод, идем в строительство дорог, в другие новые проекты. Украина сегодня могла бы производить 120 млн тонн зерна, но у нас большие проблемы именно с инфраструктурой. Вопрос даже не в возможностях производства, а в хранении и транспортировке. Такое количество зерна негде хранить, нет дорог, нет вагонов, мало качественных портовых терминалов. Наша страна потребляет 11 млн тонн зерна. Все остальное надо вывезти и продать, либо переработать и продать. В этом году вы уже увидели логистический коллапс: кукуруза до сих пор в некоторых регионах стоит в полях. Нашими партнерами в этом сегменте являются "Астарта", "Укрпродукт", NCH. Нам есть что предложить, поскольку мы компания полного цикла и можем делать практически все, начиная с экспертизы и проектирования. Если компания готова выставить нам банковскую гарантию, то мы их объекты строим за свои деньги. Это очень большой рынок на ближайшее десятилетие: по моим оценкам, в инфраструктуру по хранению и транспортировке зерна сельхозпроизводители должны вложить или привлечь около $12 млрд. Сюда обязательно подтянутся и новые компании: работы здесь хватит всем, как, впрочем, и во многих других сегментах. Ведь новая Украина только начинает строиться.

Вопрос: Вы достаточно хорошо разбираетесь в сельском хозяйстве, в свое время вам принадлежала компания Sintal Agriculture…

Ответ: Да, мне удалось до 2008 года построить успешный агрохолдинг. Мы вышли на иностранные биржи, это мечта любого бизнеса во всем мире. Когда мечта воплотилась в жизнь, рынок закрылся. В 2008 году остановилось все, рейтинг страны был на уровне ССС – это преддефолтное состояние. Я все силы тогда бросил на спасение своего главного детища – "ТММ". А в менеджменте Sintal Agriculture в то время зародилось предательство, пошли растраты, воровство.

Вопрос: Компании не удалось реструктуризировать свою задолженность перед кредиторами в кризис? Это были украинские банки?

Ответ: Да, на предложенные условия реструктуризации не согласилось руководство ПУМБа. Тогда ПУМБ был одним из лучших банков, все его предыдущие руководители – чуть ли не личные друзья, по звонку там можно было взять деньги, и свои деньги там спокойно хранить. Но возник вопрос с Sintal Agriculture, и ПУМБ не стал идти ни на какие реструктуризации. У холдинговой компании "Синтал Д" задолженность перед банком составляла 70 млн грн. Мы предлагали рассрочку на 4-5 лет, мы бы погасили долг потом, не напрягаясь. Но в это время гендиректор Sintal Agriculture Вадим Могила повздорил с руководителем ПУМБа, я вмешался, когда уже было поздно. Понятно, что я заступился за своего гендиректора. Он к тому времени принимал 100% управленческих решений, я уже не вмешивался в оперативную деятельность этого предприятия.

Вопрос: То есть реструктурировать долг компании отказались из-за личностного конфликта?

Ответ: Прежде всего, такова политика ПУМБ: пока клиент платит, все в порядке, как только происходит сбой, банк начинает вести себя очень жестко и не идет на договоренности. Но я не исключаю, что и личностный конфликт сыграл свою роль, и потом это отношение перенеслось на меня. Сначала нам продлили погашение на год, мы вернули 25 млн грн, все было прекрасно. Но на следующий год так сложился рынок, что цена затрат на выращивание кукурузы сравнялась с ценой ее продажи. Я предложил выплачивать задолженность помесячно, но только после получения урожая. Однако ПУМБ не проявил понимания и начал полностью ломать нашу систему работы. Они предлагали продать землю, паевые договора. Я сказал, что собственными руками уничтожать компанию не буду. То, что произошло дальше, это, мне кажется, было умышленное банкротство компании со стороны банка.

Вопрос: Вадим Могила пытался исправить сложившуюся ситуацию?

Ответ: Он предатель, и он в итоге сбежал за рубеж. Все активы, которые имели хоть какую-то ценность, по его вине утрачены. Сейчас к нему будет много вопросов у правоохранительных органов, почему это произошло. Большего доверия от меня, чем гендиректор Sintal Agriculture, никто не имел, я заплатил за это большую цену. Но свои уроки из этой истории я извлек.

Вопрос: Что сейчас происходит с компанией Sintal Agriculture? Какие активы у нее остались?

Ответ: Она – банкрот и уже, наверное, на стадии ликвидации. Если ПУМБ ведет ликвидацию, то я ничего не ожидаю там увидеть, я даже больше скажу – сам банк там ничего не увидит. Я был готов отдать им свои акции, но они отказались, заявив, что это им ничего не даст. Конгрессовский сахарный завод сейчас в залоге ПУМБ, и они его режут на металлолом. Пархомовский сахзавод продан без оплаты, и это все на совести менеджмента. Земельный банк у Sintal Agriculture сейчас нулевой, все арендные права оформлены на другие юрлица.

Вопрос: Но интерес к сельскому хозяйству не пропадает?

Ответ: Я имею четыре бизнес-плана. Два из них в агронаправлении готов озвучить. Мне сейчас интересно то, что никто пока не делает. Первый – это завод по производству пектина. Пектины – пищевая добавка, которая сегодня активно используется в производстве многих продуктов питания. Пектин содержится в определенных сортах яблок, и стоит он от $15 до$25 за килограмм. Этот проект идеально подходит под Беларусь, потому что там есть соответствующая сырьевая база. Второй проект – производство сухого молока. Для этого должен быть замкнутый цикл производства и около 2 га земли на корову. Чтобы обеспечить завод сырьем нужно 20 тыс. коров и около 40 тыс. га.

Вопрос: Где собираетесь реализовывать этот проект, и есть ли у вас инвестиции на него?

Ответ: Проект по сухому молоку нужно реализовывать для Китая, на такое сырье в этой стране всегда есть спрос, и цена хорошая – $2-3 тыс./тонна. Думаю, они же без проблем выступят инвесторами, ведь мы делаем продукцию не хуже европейских компаний. Перспектива начала обоих проектов – 3-5 лет. И это полностью вписывается в стратегию становления ТММ как международной компании в течение ближайшего пятилетия.

Вопрос: Какова ваша позиция по отмене моратория на продажу земель сельхозназначения в Украине?

Ответ: Сельское хозяйство очень выгодно при условии, что будет рынок земли. Это неизбежно, и чем быстрее это произойдет, тем лучше.

Вопрос: История с ПУМБом еще не завершилась?

Ответ: После всех этих событий началась история с другой моей компанией - ТММ-Энергобуд, которая тоже кредитовалась в ПУМБе. (Производственный комплекс "Завод энергетического машиностроения" в Харькове – ИФ). Это завод, стоящий $100 млн, самый инновационный, построенный с нуля в 2010 году. К его строительству были привлечены и собственные средства – $20 млн, и заемные у двух банков, в том числе у ПУМБа. Что произошло? В 2014 году рынок, на который мы ориентировались в первую очередь, т.е. российский, полностью ушел. Мы доказывали банку, что это форс-мажор, предлагали реструктуризацию и готовы были работать уже в этих условиях. В результате они продали оборудование завода, которое выступало залогом по кредиту, с аукциона по цене металлолома. А затем пошли в атаку на меня лично, поскольку я не прятался за спины и давал собственное поручительство по кредиту: арестовали мое имущество, списали деньги с личного счета, добились запрета на мой выезд за границу, а я считаю это прямым нарушением моих конституционных прав и буду оспаривать в судах, вплоть до европейского, поскольку я не закладывал в банк ни свои органы, ни свое здоровье, ни свободу передвижения.

Вопрос: "ТММ-Энергобуд" фактически тоже банкрот?

Ответ: Пока нет, но банк очень хочет, чтобы и дело о банкротстве слушалось там, где им удобно. Мы перерегистрировали компанию в Херсон, но банк обратился в Минюст с просьбой отменить регистрационное действие. Мотивация такая: юридическая тяжба в Херсоне для банка сопряжена с дополнительными расходами. Т.е. все выглядит так, что клан ПУМБа работает уже в режиме указаний Минюсту, а исполнительная служба работает на банк. Стоило нам заявить об этом публично, как сразу на одном из интернет-ресурсов появилась абсолютно фейковая информация о том, что нам заморозят все стройки, со ссылкой на какие-то анонимные источники, естественно. Переплели давно всем известные достоверные сведения о наших судебных тяжбах с анонимными домыслами и откровенной ложью – получилась громкая "новость". К счастью, строительно-девелоперская компания ТММ – самостоятельное юридическое лицо и не имеет отношений с ПУМБом. В целом, должен сказать, что я давно потерял логику в действиях банка и не понимаю, зачем они банкротят клиентов. Ведь это коснулось не только моих компаний, я знаю и о других подобных случаях. Банк гораздо больше получил бы в финансовом плане, пойдя по пути реструктуризации, ведь от долгов никто не отказывался, мы, например, всегда работали публично и демонстрировали готовность к диалогу.

Вопрос: Вы работали только с ПУМБом?

Ответ: Мы работали с четырьмя банками, в том числе с Ощадбанком, UniCredit и др. Но ПУМБ повел себя откровенно в стиле 90-х. И мы рассматриваем вариант обращения в прокуратуру, так как считаем, что это умышленное доведение до банкротства живых, работающих предприятий, которые давали рабочие места и честно платили налоги.

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 9 февраля 2017 > № 2074236 Николай Толмачев


Израиль. США. Палестина > Внешэкономсвязи, политика. Недвижимость, строительство > carnegie.ru, 7 февраля 2017 > № 2105415 Ксения Светлова

Чего ждет и чего дождется Израиль от Трампа

Ксения Светлова

Трамп пока пользуется беспрецедентной поддержкой у руководства Израиля. В Иерусалиме убеждены, что хуже, чем при Обаме, их отношения с США уже точно не будут, поэтому пока прощают Трампу все: и промедление с переносом посольства, и заявления про поселения, и крайне правое окружение, и рост антисемитизма в США

После победы на президентских выборах в США Дональда Трампа шампанское пил не только Владимир Жириновский. В израильском Кнессете тоже состоялось небольшое торжество. Члены парламентского лобби «За неделимую землю Израиля» подняли традиционный тост «лехаим» за нового президента. «Теперь все будет по-новому», – сказал один из представителей этого лобби в интервью израильской прессе.

Еще раз многие израильтяне вздохнули с облегчением 20 января этого года. Несмотря на все скандальные истории, опубликованные в последнее время, Трамп был приведен к присяге и вступил в должность президента США. Израильский премьер Биньямин Нетаньяху, похоже, считал дни до этого исторического момента – в тот день, когда Совет Безопасности ООН принял резолюцию по поселениям, а США воздержались при голосовании, израильский лидер сказал своему окружению: «До 20 января осталось совсем недолго».

Большой брат поможет

Израиль – демократическая страна, и, безусловно, не все израильтяне разделяют такие теплые чувства к новому американскому президенту. И все же очевидно, что очень и очень многие, особенно в правительстве и политических кругах, воодушевлены победой Трампа и рассчитывают, что вместе с новым президентом США и для Израиля начнется новая эра.

Ведь в Израиле от отношений с американской администрацией зависит очень и очень многое. Например, размер американской военной помощи, возможность строить на территории Западного берега и создавать новые поселения вопреки международному законодательству или сила давления на израильское правительство по вопросу переговоров с палестинцами о мирном урегулировании. США и Израиль союзники с давних пор, но градус их отношений постоянно меняется в зависимости от личности и политических предпочтений главы американской администрации и израильского руководства. Случаются и кризисы – напряженные отношения у Израиля были с президентом Эйзенхауэром, с Картером, Бушем-старшим и Бараком Обамой.

Немаловажно и то, что сейчас у власти в Израиле находится коалиция правых и религиозных партий, а большинство из них отвергает возможность создания Палестинского государства в Газе и на Западном берегу и верит, что израильские государственные границы должны быть прочерчены в соответствии с божественным обещанием, данным Всевышним праотцу Аврааму. Поэтому вполне естественно, что участники этой коалиции не станут грустить по бывшему президенту Бараку Обаме, который заранее получил Нобелевскую премию мира и старался ее оправдать, в том числе активно продвигая формулу «два государства для двух народов».

В качестве последнего реверанса перед уходом с президентского поста Барак Обама решил перевести Палестинской автономии $221 млн финансовой помощи, не утвержденной Конгрессом. Дональд Трамп уже успел заморозить перевод этой суммы, которая должна была пойти на реформу в сфере безопасности и госаппарата. Палестинцы, возможно, и были тронуты этим решением Обамы, но в большинстве своем все равно считают, что предыдущий президент США слишком долго ждал и его прощальные жесты в области израильско-палестинского урегулирования – это слишком мало и слишком поздно.

Зато в окружении Дональда Трампа хватает консерваторов – сторонников поселенческого движения, поэтому в Израиле на нового президента возлагают большие надежды. Хотя всего год назад сам Трамп заявил, что процветающие страны не должны получать безвозмездную военную помощь от США, и включил в список «процветающих» и Израиль, с которым только что было подписано соглашение о предоставлении самого большого пакета помощи за всю историю отношений.

Что может измениться в американском подходе к вопросам безопасности Израиля, а также палестино-израильского конфликта в эру Трампа? И совпадают ли планы нового президента с надеждами израильских лидеров? Может ли новая политическая элита в Вашингтоне резко развернуть американскую политику в более произраильскую сторону, даже если это будет идти вразрез с американскими интересами?

Дело о посольстве

Столица Израиля – Иерусалим. Но все без исключения посольства иностранных держав находятся в Тель-Авиве. Дональд Трамп обещает исправить эту несправедливость и перенести посольство в Иерусалим. Таким образом он приведет ситуацию в соответствие с законом, который был принят в США еще в 1995 году. Ведь речь идет о переносе посольства в западную часть Иерусалима, которая в отличие от восточной не является спорной. После Шестидневной войны и победы Израиля обе части (восточная в 1948–1967 годах находилась под контролем Иордании) были объединены, однако в мире это объединение так и не признали, а палестинцы требуют создать в восточном Иерусалиме столицу своего будущего Палестинского государства.

Не только Трамп, но вообще каждый выигравший потом кандидат в президенты США с 1995 года во время кампании обещал, что в случае победы непременно перенесет посольство в израильскую столицу. Однако до сих пор никто обещание не сдержал. Как только Трамп заявил, что намерен сделать то, что до него не сделал никто, израильская реакция не замедлила последовать. «Давно пора», – сказали в израильском правительстве, указывая на то, что в любом случае речь идет о западной части города, и игнорируя предупреждения палестинской, иорданской и египетской администраций, что подобный шаг может зажечь новую интифаду и дестабилизировать ряд арабских режимов в непосредственной близости от израильских границ.

С точки зрения израильского правительства, такой шаг доказывает верность Соединенных Штатов своему ближневосточному союзнику и партнеру, а также ставит точку в вопросе о разделе Иерусалима. В последние недели израильские журналисты и политики заключали пари: перенесет – не перенесет. И вот не прошло и дня после инаугурации Трампа, как его приближенные заявили о том, что «вопрос о переносе посольства находится на ранней стадии». На другой стадии он находиться и не может, потому что по факту в Иерусалиме сегодня нет подходящего для гигантского американского посольства здания. А значит, ранняя стадия может затянуться.

Тем не менее новый посол США в Израиле Дэвид Фридман, религиозный еврей, сторонник строительства в поселениях и представитель национально-сионистского движения, в прошлом уже заявлял, что намерен основать свою резиденцию в Иерусалиме (предыдущий посол, Дан Шапиро, тоже был евреем, однако жил в Герцлии). Так что в ближайшее время надежда на то, что посольство переедет в столицу, вряд ли оправдается, однако посол США, безусловно, станет ближе к священному городу – как в прямом, так и в переносном смысле.

Кто поможет поселенцам?

Являются ли еврейские поселения на Западном берегу препятствием для мирного процесса? Президент Барак Обама считал, что да. Президент Дональд Трамп и многие в его окружении убеждены, что основное препятствие для решения конфликта – это палестинский террор. Эти слова звучат как музыка для «поселенческого отдела» в правящей коалиции, представленного партией «Еврейский дом» во главе с министром образования Нафтали Беннетом.

Трамп уже успел заявить, что намерен всерьез заняться палестино-израильским конфликтом и, по его словам, заключить хорошую сделку, которой будут довольны обе стороны. Но это вряд ли произойдет в ближайшее время, а строить в поселениях можно уже сейчас – так считают главы поселенческого лобби в Кнессете.

Пока Нетаньяху попросил отсрочку для того, чтобы переговорить с Трампом и услышать от него, как новая администрация отнесется к расширению строительства в поселениях и распространению израильского суверенитета на город Маале-Адумим, расположенный неподалеку от Иерусалима. Практически все политические партии в Израиле, как справа, так и слева, считают, что при любом будущем соглашении с палестинцами крупные поселенческие блоки, такие как Гуш-Эцион, Ариэль и Маале-Адумим, должны быть аннексированы Израилем, однако израильская оппозиция на данный момент выступает против односторонних действий, опасаясь дестабилизации ситуации в автономии и европейских санкций против Израиля.

Даст ли Трамп зеленую улицу главам поселенческого движения вопреки резолюции ООН и позиции Евросоюза? Или станет придерживаться традиционной американской позиции, при которой израильтяне строили, но меньше, чем хотели? Ответ на этот вопрос вскоре станет известен – Нетаньяху будет одним из первых лидеров, с которым встретится Трамп. Также Трампу придется учитывать опасения арабских партнеров США в регионе – Египта, Иордании и Саудовской Аравии, где считают, что подобная политика усилит экстремистов и ослабит умеренные силы.

Первым признаком того, что в отношениях с Израилем Трампу все же придется прислушиваться не только к своему внутреннему голосу, стало недавнее заявление Белого дома, что «продолжение строительства в поселениях не помогает мирному процессу». Разница с заявлениями предыдущей администрации, разумеется, существенная – Белый дом Барака Обамы и Джона Керри считал, что «поселения вредят делу мира»; и все же очевидно, что расстояние между предвыборной риторикой по этому немаловажному для Израиля вопросу и реал-политик Дональда Трампа несколько увеличилось.

Вполне возможно, что более ровные отношения с новыми властями в Вашингтоне в конечном счете позитивно скажутся на ближневосточной динамике, но не исключено, что резкие движения нового американского президента поставят под вопрос сотрудничество США с арабскими странами региона, что в итоге неизбежно скажется и на Израиле.

В любом случае Трамп пока пользуется беспрецедентной поддержкой израильского политического истеблишмента, который убежден, что мало кто может быть хуже для Израиля, чем Барак Обама. Поэтому Трампу в Израиле пока прощают все: и заявления про поселения, и крайне правое окружение, и рост антисемитизма в США, и недосказанную фразу про шесть миллионов еврейских жертв в Международный день катастрофы. После восьми лет напряженных отношений с Обамой для израильских властей началась новая эра, эра Трампа, и в Иерусалиме не спешат сбрасывать своего нового кумира с пьедестала.

Израиль. США. Палестина > Внешэкономсвязи, политика. Недвижимость, строительство > carnegie.ru, 7 февраля 2017 > № 2105415 Ксения Светлова


Россия. ДФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 6 февраля 2017 > № 2088001 Валерий Суханов

Масштабы и задачи.

В 2016 году Республика Саха (Якутия) отметила 80-летие строительного комплекса. По мере роста объемов и сложности объектов возрастали роль и значение государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий. Наше интервью — с руководителем ГАУ «Управление Госэкспертизы РС (Я)» Валерием СУХАНОВЫМ. Девиз учреждения: «От качественно разработанного проекта — к качественно построенному объекту и его безопасной эксплуатации» является актуальным во все времена.

«СГ»: Валерий Ильич, поделитесь основными показателями вашего учреждения за прошлый год.

В.С.: Государственное задание на 2016 год по экспертизе проектной документации выполнено на 153,3%. При этом приняли на рассмотрение 391 единиц проектной документации. Возврат проектной документации на корректировку и доработку по заключениям Госэкспертизы РС (Я) составил 9,5% от общего количества рассмотренной документации. Снизили сметную стоимость строительства на 1,4 млрд руб. от заявленной стоимости в сметной документации по бюджетным стройкам.

Нами, в первую очередь, рассматривались социальные объекты: детские сады, школы, локальные водопроводы, газификация, жилые дома, строящиеся по целевым федеральным программам. Из объектов капитального строительства отмечу Индустриальный парк «Кангалассы», строящийся по федеральной программе реализации проектов Территории опережающего развития (ТОР).

«СГ»: Цифры впечатляют. Какие проектные организации вы бы особо отметили?

В.С.: Наиболее качественные проекты были разработаны организациями ОАО «Якутпроект», ООО ПБ «Горпроект», ЗАО «Якутпромстройпроект», ОАО «Якутагропромпроект», ООО «Якутгазпроект» и ОАО «Сахапроект». Сегодня в условиях отсутствия должного объема заказов на работы идет процесс сокращения проектировщиков в республиканских крупных проектных организациях. И это при увеличении числа проектов, выполняемых для республики организациями из других регионов, в первую очередь, московскими. К примеру, проектная организация ООО «Трио» из Москвы представила на экспертизу 12 объектов, которые будут строиться в Якутске по программе государственно-частного партнерства (ГЧП). Подобный подход считаю нежелательным для организаций республиканского уровня, таких как ОАО «Якутпроект», которая неоднократно входила в число 20 лучших проектных организаций России.

«СГ»: 2016 год можно охарактеризовать большими изменениями законодательства в области градостроительства, в том числе экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий?

В.С.: Да, а также существенными отличиями в сфере финансирования строительства, вызванными, в первую очередь, экономическим положением в стране и республике.

Во-первых, согласно изменениям, внесенным в статью 49 Градостроительного кодекса РФ, увеличилось число объектов, подлежащих обязательной государственной экспертизе. В соответствии с ним, с 1 января 2016 года проектная документация и результаты инженерных изысканий жилых домов, если их строительство или реконструкция осуществляется с привлечением средств бюджетов бюджетной системы РФ, подлежат обязательной государственной экспертизе независимо от числа этажей. Ранее жилые дома до 3-х этажей не подлежали обязательной экспертизе. А заказчики жилых домов не готовы к представлению документации в полном объеме, согласно требованиям Постановления Правительства РФ №87 «Положение о составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию». Многие заказчики пытаются сдать на экспертизу документацию без обязательных разделов по инженерным изысканиям, с разделами проектной документации, не отвечающими по составу и содержанию нормативным требованиям. Это ведет к затягиванию сроков экспертизы и может привести к срыву программ по вводу жилья.

Во-вторых, из-за невысокой покупательской способности населения снижается доля коммерческого строительства в объеме поступающих на экспертизу проектов. Если в прежние годы число объектов, финансируемых из собственных средств заказчиков, составляло более 40% от общего объема, то сегодня — около 30%.

В-третьих, в 2016 году на экспертизу стали поступать объекты, строительство которых финансируется по линии ГЧП. Так, в IV квартале 2016 года в ГАУ «Управление Госэкспертизы РС (Я)» поступили проектная документация и результаты инженерных изысканий 28 объектов, финансируемых по схеме ГЧП. Нами рассматриваются также детские сады, строящиеся по программе ГЧП с кредитованием АКБ «Алмазэргиэнбанк». К сожалению, многие проблемные вопросы остаются неизменными, являясь характерными для всех экспертных организаций РФ. Некоторые из них требуют внесения изменений в российские законодательные акты, но есть и проблемы, решаемые на региональном уровне.

«СГ»: Какая стоит основная задача перед вашим учреждением в 2017 году?

В.С.: Согласно Постановлению Правительства РФ от 7 декабря 2015 г. №1330 «О внесении изменений в Постановление Правительства РФ от 5 марта 2007 г. №145», с 1 января 2017 года вся проектная документация и результаты инженерных изысканий должны будут предоставляться в учреждения экспертизы субъектов РФ исключительно в электронном виде. Поэтому важная задача, стоящая перед экспертными, проектными и строительными организациями, — сдача с 1 января 2017 года проектной документации и результатов инженерных изысканий в электронной форме.

Наше учреждение столкнулось с трудностями подготовки к такому переходу.

Во-первых, финансовые трудности, вызванные приобретением и установкой программной продукции, модернизацией оборудования, начиная с сервера.

Во-вторых, взаимодействие с IT-специалистами, обмен опытом и обучение сотрудников учреждения из-за отдаленности.

В-третьих, нехватка времени. Ведь традиционно IV квартал — наиболее загруженный для нас. Не секрет, что основные средства доходят до генподрядчика лишь в IV квартале. Кроме того, нам пришлось в срочном режиме начать экспертизу 12 объектов для города Якутска, финансируемых по ГЧП.

В техническом плане мы готовы принять от заявителей проектную документацию и результаты инженерных изысканий в электронном виде через сайт учреждения.

«СГ»: Существует ошибочное мнение, что переход на электронный вид проведения экспертизы — дело преимущественно экспертных организаций.

В.С.: Действительно, учреждения экспертизы — лишь последнее звено в процессе от начала проектирования до получения разрешения на строительство. При этом, постановление не предусматривает переходных периодов для полного перехода на электронный вид выполнения услуг.

С целью ознакомления с правилами перехода на электронный вид проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий и требованиями к такому переходу, в Министерстве архитектуры и строительного комплекса РС (Я) совместно с нами проведен ряд мероприятий с участием представителей строительных и проектных организаций.

«СГ»: Какие действия необходимо предпринимать участникам градостроительной деятельности для представления документов в электронном виде в ГАУ «Управление Госэкспертизы РС (Я)»?

В.С.: Для представления документов в электронном виде необходимо следующее:

Подтвержденная учетная запись на Едином портале государственных услуг gosuslugi.ru для подачи заявления и доступа к личному кабинету

Документация, подготовленная в соответствии с требованиями, установленными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 февраля 2008 г. №87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию» и приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 21 ноября 2014 года №728/пр «Об утверждении требований к формату электронных документов, представляемых для проведения государственной экспертизы проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий»

Усиленная квалифицированная электронная подпись — для подписания договорных и иных документов, связанных с проведением госэкспертизы

Компьютер с доступом к сети Интернет.

Участники мероприятий получили пошаговые инструкции перехода к электронным услугам по проведению экспертизы. Материалы по переходу на электронный вид проведения государственной экспертизы проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий размещены на сайте ГАУ «Управление Госэкспертизы РС (Я)» www.expertiza-rs.ru.

«СГ»: Заявители, пользующиеся услугами ФАУ «Главгосэкспертиза России» уже оценили преимущества выполнения услуги в электронном виде?

В.С.: Во-первых, сокращаются и упрощаются процессы подачи документов в экспертизу, оперативно решаются вопросы, вызванные в ходе экспертизы. Появилась возможность осуществлять мониторинг с момента подачи заявления до получения заключения экспертизы через личный кабинет.

Во-вторых, сокращается объем бумажной продукции и исчезают физические и финансовые трудности, связанные с размножением, транспортированием и внесением оперативных изменений по замечаниям экспертизы.

В-третьих, электронная документация, подтвержденная электронной подписью, исключает внесение изменений в прошедшую экспертизу документацию. Это упростит работу контролирующих организаций.

Среди наиболее подготовленных к представлению проектной документации в электронном виде я бы отметил ГКУ «Служба государственного заказчика Республики Саха (Якутия)», ОАО «Якутпроект», ОАО «Сахапроект».

Автор: Андрей КРАСАВИН

Россия. ДФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 6 февраля 2017 > № 2088001 Валерий Суханов


Кипр > Недвижимость, строительство > cyprusrussianbusiness.com, 5 февраля 2017 > № 2061683 Эвангелия Илиаду

Эвангелия Илиаду: «Как никогда важны дизайн, качество, концепция»

Один из признаков оживления экономики Кипра, о чём немало было сказано в 2016 году, – появление новых крупных проектов в сфере недвижимости. Например, планы компании Pafilia Property Developers по строительству на набережной Лимассола небоскрёба ONE – самого высокого жилого здания в Европе. Исполнительный директор компании Эвангелия Илиаду рассказывает о том, как подобные проекты в корне меняют сектор недвижимости Кипра и какие последствия они будут иметь для экономики в целом.

– Какая новость из вашей профессиональной сферы стала самой важной в 2016 году?

– Для сферы недвижимости 2016 год был очень успешным; рынок определённо стал восстанавливаться, спрос увеличился и, на мой взгляд, стабилизировался. Кроме того, демографический состав клиентуры отныне более разнообразен, исчезла зависимость от какого-либо конкретного рынка. Спрос подпитывается целым рядом факторов, включая развитие нового для Кипра нефтегазового сектора, внедрение статуса недомициля (non-domicile), многочисленные налоговые льготы и запуск программ по получению вида на жительство и кипрского гражданства в обмен на инвестиции, которые особенно привлекают состоятельных частных лиц.

2016-й также стал важным годом для Pafilia. В январе мы запустили новый проект ONE, который будет самым высоким жилым небоскрёбом в прибрежной зоне в Европе. Мы стремились создать знаковый проект, нечто новое и смелое, уникальное своей конструкцией и отделкой, – словом, фирменный проект, который изменит весь сектор недвижимости. Общий объём инвестиций составит €120 млн, а непосредственно строительство небоскрёба обойдётся в €77 млн. Это очень захватывающий период как для Pafilia, так и для всего Кипра, ведь ONE действительно изменит суть понятия «элитная недвижимость» на острове и в регионе в целом.

– Расскажите о самом крупном достижении вашей компании в 2016 году.

– Определённо, запуск нашего нового проекта ONE стал поворотным событием года. ONE расположится в престижном прибрежном районе Лимассола, на 28th October Avenue, в самом центре делового района города. Небоскрёб будет в два раза выше любого здания на Кипре и навсегда изменит архитектурный ландшафт Лимассола. 170-метровое здание будет видимым из любой точки города и станет поистине знаковым строением. На 37 этажах расположатся 82 роскошных апартамента и трёхэтажный пентхаус – все с панорамным видом на море. В распоряжении жильцов будет уникальная инфраструктура, удобства и услуги исключительно высокого уровня.

ONE занял первое место в общеевропейском конкурсе престижной премии International Property Awards всего через два месяца после того, как удостоился высшей награды на Кипре как лучшее жилое высотное здание. Это большое достижение!

Мы официально запустили проект в январе 2016 года и уже реализовали более 60% объектов. При этом продажи осуществлялись на стадии застройки, мы только приступили к строительству. Думаю, что ONE установил новый рекорд, став самым быстро продаваемым проектом в сфере недвижимости на Кипре!

Между тем, реализация нашего флагманского гольф-курорта Minthis Hills, включающего также жилые объекты, активно продолжается; почти всё жильё первого этапа строительства уже продано. В настоящее время мы разрабатываем план следующего этапа, который включает развитие инфраструктуры комплекса, в том числе обустройство центральной площади курорта и создание спортивно-оздоровительного центра.

– Каковы ваши прогнозы для сферы недвижимости на 2017 год?

– В 2017 год я смотрю с оптимизмом. Он представляется мне удачным как для сектора недвижимости в целом, так и для Pafilia Property Developers в частности. Я считаю, что с момента банковского кризиса в 2013 году все мы, правительство и частные компании, приложили очень много усилий к тому, чтобы улучшить имидж острова на международном уровне. Правительство помогло сектору недвижимости и частному сектору бюджетными мерами и многочисленными налоговыми льготами. Все мы работали на износ, объехали мир, чтобы привлечь на Кипр новых инвесторов, стараясь при этом сохранить клиентов с традиционных для нас рынков, как, например, из России. И частные кипрские компании, и правительство гармонично сотрудничали, поэтому я смотрю в будущее с уверенностью.

Что касается Pafilia, я верю, что 2017-й станет для компании просто отличным годом. Мы подготовились к новой волне покупателей. Независимо от того, тратят ли они €100 тыс. или €3 млн, за последние три года наши клиенты изменились – они стали более разборчивыми, более требовательными. Они лучше понимают, что именно покупают, как никогда для них важны дизайн, качество, концепция. Мы готовились к этому последние десять лет и разработали такие проекты, как Minthis Hills и ONE, которые получили признание на международном уровне. Дополнительным плюсом является их прекрасное месторасположение – в лучших районах с разнообразным ландшафтом. В целом они представляют собой отличную и надёжную инвестиционную возможность.

– Что ещё необходимо предпринять Кипру для экономического роста в сфере недвижимости?

– В последние три года экономика Кипра росла ускоренными темпами. Состоятельные частные лица стали выбирать Кипр для инвестиционной деятельности, поэтому правительство поддерживает сектор недвижимости и экономику, внедряя новые налоговые льготы и законодательную базу для прямых иностранных инвестиций, а также программы по получению вида на жительства и гражданства через инвестиции. Имея большой потенциал для выхода на новые направления, Кипр становится менее зависимым от традиционных рынков.

Усилия правительства, направленные на повышение привлекательности Кипра как инвестиционного направления, дали результаты. Важно продолжить эту политику и предлагать различные стимулы для обеспечения дальнейшего роста.

Наш сектор в значительной степени способствовал этому процессу благодаря новым инновационным проектам по строительству элитной недвижимости, которые привлекают высококлассных клиентов.

Для удовлетворения требований такой клиентуры важно уделить особое внимание уникальности дизайна и качеству итоговой отделки, чтобы конечный продукт улучшал имидж страны в целом.

Сегодня на сектор недвижимости возложена ответственность за поддержание имиджа Кипра как чрезвычайно привлекательного направления для иностранных инвестиций. Сделать это мы можем, постоянно повышая уровень услуг и качество продукта, что поможет стимулировать спрос.

– Появляются ли у вас сейчас новые рынки?

– Как я уже упоминала, расширение демографии клиентов стало, на мой взгляд, главным прорывом в нашем секторе; теперь мы не зависим от какого-либо конкретного рынка. Как известно, Лимассол традиционно популярен среди россиян – именно они всегда составляли б?льшую часть покупателей элитной недвижимости. Однако теперь наблюдается интерес и приток инвестиций со стороны клиентов из Китая, Юго-Восточной Азии, Африки, Ближнего Востока – от Ливана до Дубая, из Индии и Пакистана. Такая открытость миру очень выгодна Кипру. Поэтому я с оптимизмом смотрю в будущее.

Кипр > Недвижимость, строительство > cyprusrussianbusiness.com, 5 февраля 2017 > № 2061683 Эвангелия Илиаду


Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 3 февраля 2017 > № 2064677 Сергей Степашин

Встреча Дмитрия Медведева с председателем наблюдательного совета Фонда содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства Сергеем Степашиным.

Д.Медведев: «Деятельность фонда оказалось эффективной, даже несмотря на проблемы, которые накоплены в целом ряде субъектов Федерации, - восемьсот тысяч расселённых граждан нашей страны. Скажем прямо, ни один инструмент, который мы до этого применяли, чтобы решить эту задачу, нас к таким результатам даже близко не приводил».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сергей Вадимович, давайте поговорим на тему, которой Вы уже несколько лет занимаетесь, очень важную для страны, я имею в виду жилищно-коммунальный сектор. Вы председатель наблюдательного совета Фонда содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства. Там есть целый ряд важных программ, которые за последнее время принесли, на мой взгляд, весьма неплохой эффект. Расскажите об этом, пожалуйста.

С.Степашин: Начну со средств. На 1 января 2017 года, с 2008 года госкорпорацией освоено 932 млрд рублей, почти триллион, причём (что самое главное) по целевому назначению, и, на взгляд Правительства, достаточно эффективно. Примерно половина из них – это средства фонда, половина – муниципалитетов, в основном регионов.

По цифрам. На сегодняшний день мы расселили почти 849 тыс. граждан. К 1 июня выйдем на миллион – событие, я считаю, для нашей страны серьёзное. Построено 48 млн кв. м нового жилья. В этом году должны ещё расселить 208 тыс. человек, ввести порядка 3,2 млн кв. м жилья. На сегодняшний день у нас шесть субъектов досрочно выполнили свою программу: это Республика Ингушетия, Калининградская, Московская области, Москва, Санкт-Петербург, Ненецкий автономный округ.

Ещё девять регионов, я думаю, досрочно выполнят программу: Рязанская область, Тюменская, Орловская, Ханты-Мансийский автономный округ, Тамбовская, Карачаево-Черкесия, Курская область, Чеченская Республика и Ростовская область.

Что тревожит на сегодняшний день? Два региона, скорее всего, программу не выполнят. Один по объективным причинам – это Амурская область, где произошло страшное наводнение, и было решение Правительства, чтобы средства, предназначенные для переселения из аварийного жилья, были направлены, по сути дела, на спасение людей. Нужно было помогать. Губернатор честно об этом доложил – и Вам, и Президенту. Они просят продлить работу фонда и программу до 2020 года. И Тува, к сожалению. Сейчас мы перешли там на ручное управление, подключили Казначейство.

Д.Медведев: А там в чём проблема?

С.Степашин: Я считаю, это в первую очередь субъективный фактор. Там часть средств нецелевым образом ушла на набережную. Мы там были недавно, я встретился с руководством республики. Нас заверили, что в этом году программа будет выполнена.

Д.Медведев: Посмотрим.

С.Степашин: Есть и ещё ряд субъектов, которые вызывают у нас некоторую тревогу. Карелия, Забайкалье, Тверская область – там молодой, вновь избранный губернатор, я думаю, он вытянет эту ситуацию, мы тоже там постоянно работаем.

Саратовская область – прошлый год был совсем плохой, в этом году они резко изменили ситуацию. Губернатор тоже обещал, что выполнит программу.

Сложности есть в Республике Саха (Якутия) и в Иркутской области, в Братске. Но я думаю, что и они в этом году подтянутся.

Д.Медведев: Картина вроде бы разная, но совокупный результат, хотел бы на это специально обратить внимание, очень неплохой – и восемьсот с лишним тысяч человек, и намеченный выход на миллион расселённых граждан нашей страны. Скажем прямо, ни один инструмент, который мы до этого применяли, чтобы решить эту задачу, нас к таким результатам даже близко не приводил. В этом смысле деятельность фонда оказалось эффективной, даже несмотря на субъективные проблемы, на исторические проблемы, которые накоплены в целом ряде субъектов Федерации.

Я просил бы Вас как председателя наблюдательного совета вместе с коллегами из Правительства, вместе с министром, с другими коллегами обобщить эти результаты и представить в Правительство для того, чтобы нам определиться с тем, что делать дальше.

Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 3 февраля 2017 > № 2064677 Сергей Степашин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 2 февраля 2017 > № 2088008 Евгений Сандлер

Формула комфорта.

Пять тенденций развития девелопмента будущего.

Евгений САНДЛЕР, коммерческий директор ГК INGRAD:

Вскоре девелоперам жилой недвижимости неизбежно придется столкнуться с новой реальностью. Изначально российский девелопмент сводился к реализации объектов строительства — жилых комплексов — вне зависимости от локации, близости социальной или развлекательной инфраструктуры, архитектуры и других составляющих. Более того, где бы девелопер не реализовывал объект, у него была уверенность в том, что проект будет пользоваться спросом. Сегодня спрос на жилую недвижимость обусловлен множеством факторов как внутренней, так и внешней среды. Потребности клиента на рынке недвижимости значительно изменились в сторону комплексных инфраструктурных решений. Безусловно, цена и локация играют определяющую роль, но все большее внимание уделяется именно инфраструктуре жилых массивов.

Помимо общеэкономических показателей платежеспособности населения, уровня удовлетворенности граждан жилищными условиями, наличия разных вариантов предложения, целевой аудитории, которые формируют спрос на жилую недвижимость, стали значимыми еще и другие факторы.

Сегодня люди даже при выборе собственного жилья все чаще стремятся упростить себе жизнь. Такие покупатели останавливаются на полностью оснащенном варианте квартиры с готовым интерьером: мебелью, гарнитурами, электроприборами, постельными принадлежностями. Исходя из этого, одной из тенденций развития рынка недвижимости может стать концепция «turn and live» (можно перевести как «открой и живи» или «поверни и живи»). Покупатели не хотят тратить время и деньги на ремонт, предпочитая приобретать жилплощадь с уже заложенной ценой отделки. А продажу квартир «под ключ» могут себе позволить только крупные, финансово независимые компании-застройщики.

Если говорить о рынке жилой недвижимости Москвы и Московской области, то нужно учитывать и тот факт, что сегодня он переполнен предложениями. При этом спрос продолжает снижаться. Следующая тенденция — диверсификация в рамках одного дома: нижние этажи — эконом-класс, средние — комфорт, верхние — бизнес-класс.

Третьей тенденцией развития рынка жилья в Москве и Подмосковье можно обозначить качество работы с клиентами. Потенциальные покупатели становятся все более требовательными не только к качеству продукта, но и к отношению к ним застройщика.

Четвертая тенденция — обязательства застройщиков, относящиеся к развлекательной инфраструктуре. Городские власти понимают, что некоторым районам застройки не хватает полной инфраструктуры. Поэтому обременения застройщиков будут учитывать не только развитие социальной инфраструктуры, но и предоставление округу, в котором ведется строительство, элементов развлекательной инфраструктуры.

Также одной из новых тенденций девелопмента будущего станет особый подход к архитектуре. В борьбе за платежеспособного клиента застройщики должны учитывать и тот факт, что современные жители Москвы и Подмосковья предпочитают эстетически привлекательные проекты однотипным «коробкам». Выбор стиля при разработке концепций новых ЖК будет в пользу классики, которая всегда в моде. Но создать красивый проект уже недостаточно, важно будет гармонично вписать его в архитектурную концепцию города.

Не стоит забывать и о том, что жители современного мегаполиса стремятся покупать квартиры в экологически чистых районах. Практически все строящиеся сегодня жилые комплексы столицы и Московской области возводятся вблизи зеленых массивов, природных заповедников. Эта тенденция должна сохраниться и в будущем.

На мой взгляд, будущее — за девелоперами, которые смогут выйти на этот высокий уровень и решать не только инфраструктурные задачи, но и предложить покупателям свою формулу комфорта.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 2 февраля 2017 > № 2088008 Евгений Сандлер


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 2 февраля 2017 > № 2088007 Владимир Яхонтов

Рынок загородной недвижимости Московской области.

Загородная недвижимость в 2016 году пострадала сильнее остальных сегментов. Если рынок городского жилья стремился к стабилизации, то загородный сегмент оказался в худшем положении за последние годы. Аналитики «Миэль-Загородная недвижимость» анализируют спрос в сегменте в 2016 году.

По общему числу сделок 2016 год показал результат почти на четверть (23%) ниже, чем даже более непредсказуемый 2015 год. Разница в количестве заключенных сделок с результатами 2014 года составила более 50%.

«Мы можем говорить о том, что в сравнении с 2014 годом спрос на загородную недвижимость упал в два раза. Тому есть объективные причины. С появлением первых кризисных «звоночков» в экономике в 2014 году россияне начали активно вкладываться в недвижимость. Это породило ажиотажный спрос, в том числе и на загородном рынке: наиболее ликвидные форматы, такие как готовые дома или участки, пользовались повышенным спросом. Когда этот спрос схлынул, стала видна реальная ситуация в сегменте: все те, кто имели возможность совершить вложение в загородную недвижимость, уже сделали это, и сейчас на рынке большинство потенциальных покупателей очень осторожно выбирают сегмент для вложений и предпочитают долго прицениваться», – рассказывает управляющий партнер компании «Миэль-Загородная недвижимость» Владимир Яхонтов.

В структуре спроса по типу загородной недвижимости произошел важный перелом. Впервые за много лет лидером спроса стали участки без подряда. На их долю в 2016 году пришлось 48% от всех сделок, при этом в 2015 году она составляла всего 27%. Традиционный лидер спроса, формат загородного дома, переместился на второе место и занял долю в 39%, потеряв в сравнении с предыдущим годом почти 20% спроса. «Доля участков без подряда в спросе возросла именно за счет потерь в сегменте готовых домов: у покупателей становится все меньше денег, но желание иметь собственный загородный дом с участком остается. Таким образом, большинство покупателей выбирают «синицу в руках» – участок без подряда, в надежде потом, в лучший период, построить собственный дом», – поясняет эксперт.

При этом относительно новый для загородного рынка сегмент малоэтажного жилья демонстрирует высокую ликвидность: доля предложения на первичном рынке в малоэтажном сегменте неуклонно снижается последние два года: с 28% в 2014 году до 8% по итогам 2016 года.

«Малоэтажное жилье становится нишевым продуктом: за два года его доля в структуре предложения уменьшилась в 3,5 раза. В Новой Москве малоэтажное строительство составляет чуть более 11% от всего объема рынка. Сейчас уже можно говорить о том, что ввиду кризисных тенденций девелоперы в большинстве своем стараются строить более доходные многоэтажки, однако не стоит забывать о том, что покупателю сегодня нужно качество: он охотно рассматривает и ищет в Новой Москве и Подмосковье более интересные варианты, чем классические многоэтажные «муравейники». В «Ирландском квартале», к примеру (Новая Москва, Калужское ш.) мы наблюдаем тренд на покупку загородных квартир как второго, неосновного жилья. Значит, покупателю необходим новый продукт загородного рынка, сочетающий в себе городской и природный образы жизни», – рассказывает Яхонтов.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 2 февраля 2017 > № 2088007 Владимир Яхонтов


Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 2 февраля 2017 > № 2061636 Юрий Трутнев

Землю на Дальнем Востоке теперь может получить любой россиянин.

С 1 февраля все жители страны могут абсолютно бесплатно взять по гектару в личную собственность. Выбор огромен — 180 млн га. Это примерно 30% территории Дальнего Востока. В преддверии массовой раздачи земли «Комсомолка» поговорила с главным инициатором этой идеи Юрием Трутневым — вице-премьером и полпредом президента в Дальневосточном федеральном округе.

— Юрий Петрович, сколько жителей Дальнего Востока уже подали заявки на гектар?

— Подали заявки более 36 тысяч человек. По закону примерно месяц уходит на процесс оформления. Получили участки около 5 тысяч человек. Но это число каждый день меняется.

— Кто это в основном? И где берут?

— В основном люди выбирают участки земли там, где они знают, где они живут, где они понимают, чем будут заниматься. Прежде всего, землю берут активные люди, которые что-то хотят в жизни изменить, улучшить, построить. Не ждут, когда чего-нибудь на голову свалится, а пытаются сами изменить свою жизнь. Это в определенной мере отражает процент экономически активного населения. Мы стараемся разработать новые возможности помощи в освоении гектара. Задача не просто взять гектар, задача – что-то на нем создать.

— То есть, с 1 февраля ажиотажа не ожидаете?

— Процент интересующихся очень большой. Тех людей, которые говорят, что хотели бы получить, около 15%. Умножьте на численность населения России, цифра получается серьезная. Все валом они, конечно, не обратятся.

— Тем более что пока ничего не ясно с инфраструктурой…

— Специфика закона немного в другом. Он прежде всего предоставляет дополнительную степень свободы людям. Нет такого: мы сейчас выделим на карте участок, подведем туда дорогу, линию электропередачи, а вы, пожалуйста, там участки разбирайте. Закон говорит о том, что вся территория Дальнего Востока должна быть доступна для людей. Человек сам выбирает, где он хочет участок и чем он хочет на нем заниматься. Мы исходили из того, что степень свободы у людей должна быть максимальной.

«Для получения участка сейчас уходят годы»

— Что это означает?

— Мы убрали все ограничения, связанные с категориями земель. У нас есть земля сельхозназначения, на которой дом построить нельзя. Есть лесной фонд, где вообще нельзя почти ничем заниматься. Мы убрали все ограничения. Оставили только ту землю, которая реально защищает водные объекты, заповедники, земли обороны и коренных народов. Все остальное мы постарались выставить для предоставления гражданам. И результатами этого мы пока не довольны.

— Почему?

— У нас получилось, что только 30% от всей территории Дальнего Востока выставлено под предоставление земли. Считаю, что должно быть наоборот — нужно 70%. Над этим будем работать и вносить поправки в закон. Да и разброс по регионам огромный. На Чукотке сегодня доступен для предоставления всего 1%. А в Еврейской области — 74%. Мне кажется, что это в определенной степени земельная революция. Сейчас для получения участка в России уходят годы. Особенно когда человек упирается в категорию пользования, которую надо изменить. Наш главный тезис – земля в России принадлежит гражданам. И не декларативно, а реально. Есть у тебя паспорт гражданина России, нажимаешь кнопку в компьютере, заходишь в систему, вырезаешь себе гектар или больше – на всех членов семьи, и это твое.

Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 2 февраля 2017 > № 2061636 Юрий Трутнев


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 1 февраля 2017 > № 2087992 Михаил Филиппов

Выгодно, потому что прекрасно.

Михаил Филиппов: «Красота становится не только культурным, но и очень серьезным экономическим понятием».

Архитекторы имеют все основания считать прошедший год удачным. Увенчалась успехом их многолетняя борьба за повышение статуса профессии, а благоустройство городов, создание красивой и удобной среды поставлено теперь во главу угла. В жилищном строительстве акценты тоже сместились — важным снова становится не сколько, а как. Об архитектуре и ее роли в жизни современного горожанина корреспондент «СГ» побеседовал с известным российским архитектором Михаилом ФИЛИППОВЫМ.

«СГ»: Михаил Анатольевич, как вам сегодняшняя градостроительная и архитектурная политика?

Михаил Филиппов: Если посмотреть на ситуацию в Москве, то произошел огромный рывок вперед. В городе воплощен проект, который является лучшим за последние сто лет, — это облицовка гранитом центральных улиц и создание пешеходных прогулочных зон с очень неплохим дизайном. Происходит это не только в Москве, но и в других городах. Я прожил большую часть своей жизни в Санкт-Петербурге и как житель и архитектор счастлив, что моя родная улица Пестеля обрела гранитную мостовую. Это имеет огромное, серьезнейшее значение! Замечательно, что городская, государственная политика обратилась к человеку, что город начал жить как город, а не как место, где можно проехать от квартиры до места работы или до магазина, что у нас появились улицы, а не проезды. Это поднимает статус архитектуры! Хочу сказать, что в этом решении есть какая-то царственность и преемственность. Ведь Екатерина II не пожалела огромных сил для того, чтобы одеть в гранит Неву. Это было очень мощно! Многие города и столицы Европы до сих пор этого не имеют.

«СГ»: Вы считаете, что опыт столиц можно будет перенести в другие города?

М.Ф.: Да, я думаю, что это произойдет практически везде и очень скоро. Этому способствуют технологии — то же мощение гранитом стало доступно и недорого из-за новой технологии его резки. Сегодня опыт уже тиражируется: пешеходная мощеная улица есть в Казани, в Нижнем Новгороде и во многих других городах. Думаю, большинство городов пойдет по этому пути.

«СГ»: В последнее время появляется все больше «классических» проектов. Чем вызван интерес девелоперов к этому стилю?

М.Ф.: Дело не в стиле. Традиционная архитектура — это сочетание различных стилей прошлого, кроме модернизма. Архитектура исторических центров городов, которые являются памятниками градостроительства, — это единственная константа современного общества. Но единственный критерий, определяющий памятник градостроительства, — это его красота, другого нет. Поэтому красота становится не только культурным, но и очень серьезным экономическим понятием.

«СГ»: Но есть немало и современных зданий, и города, которые востребованы. А «классикой» там и не пахнет…

М.Ф.: Есть, но они не вечны. Главный принцип модернизма, который заложен при создании современных зданий и городов, — делать устойчивыми неустойчивые формы. Здания модернизма принадлежат к движимости, а не к недвижимости. В них заложен дизайн вещей, которые можно двигать. Они не «архитектура», а «дизайн». Предметы дизайна становятся предметами архитектуры. Если бутылку увеличить во много раз, получится небоскреб в Москва-Сити. В результате к ним и относятся, как к «отделке», которую можно изменить в угоду моде. И получается, что все здания, построенные до возникновения модернизма, то есть примерно до 1920 года, объявлены памятниками градостроительства, их никогда не снесут, а если снесут, то восстановят, как восстановили города Европы после Второй мировой войны. Но ни одно здание, даже знаковое, построенное после 1954 года, не восстановят. К примеру, World Trade Center, погибший в результате теракта в 2001 году, никому в голову не пришло восстановить в первоначальном виде, хотя он и символ времени, и памятник архитектуры эпохи. А вот когда в 1902 году упала Кампанила собора Святого Марка в Венеции, ее восстановили в том же виде и на том же месте. Так что классическая архитектура — это выбор человечества, а не мой каприз. А сегодня что происходит? «Экспериментальные» города 60-х годов не состоялись: Рио-де-Жанейро не переехал в Бразилиа, индийский Чандигарх обстроен лачугами. ХХ век не породил ни одного градостроительного памятника, хотя построено в этом веке было во много раз больше, чем за всю предыдущую историю человечества.

«СГ»: Но «классика» — это все же выбор достаточно состоятельной аудитории. Типовое жилье требует недорогих решений.

М.Ф.: «Классика — для богатых» — это клевета на классику, причем глобальная. Это иллюзия, что конструктивизм или «хрущевки» хоть как-то связаны с дешевизной и народностью. Когда пропагандировали «хрущевки», оправдывая их низкой стоимостью, в эти популистские расчеты не входил весь комплекс реальной стоимости этих вещей. Не принимались в расчет энергоэффективность, шумозащита, цена эксплуатации. А стоит это дороже, чем, скажем, сталинская застройка. А происходило это потому, что вся композиционная структура, которая связана с современной архитектурой, порождена космическим мышлением, аллюзиями 60-х годов: «Мы все хотим побывать на Луне, но там бывали мы только во сне». Образ 60-х годов — это временная остановка на Земле перед полетом в космос, которая не имеет большого значения. «Классический» подход в архитектуре — это не дорого, а просто по-другому. Например, мы сделали в классическом стиле жилой комплекс «Маршал» в Москве… Это — социальное жилье для военнослужащих, созданное по государственному заказу и в пределах той стоимости, которая предписана законом. И девелоперы тоже стали понимать, что красиво — значит экономически выгодно, что красота — конкурентное преимущество. Покупателю нужно что-то, что отличало бы его дом от других. И при этом надо помнить, что именно массовое жилье определяет облик города, и поэтому оно просто обязано быть интересным с архитектурной точки зрения.

Справочно:

Михаил Филиппов — российский архитектор. Родился в 1954 году в Ленинграде. В 1979 году окончил Ленинградский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. Член Союза архитекторов и Союза художников России.

Градостроительные проекты: Олимпийская медиадеревня в Красной Поляне, «идеальный» город резиденций Николино (Московская обл.). Отдельные объекты: реконструкция «ГУТА-банка» (Москва); представительский особняк в Большом Афанасьевском переулке (Москва); Государственный музыкальный еврейский театр (Москва); представительский комплекс в пос. Горки Ленинские (Московская обл.); проект реконструкции района Морского вокзала и гавани города Сочи и др.

Автор: Оксана САМБОРСКАЯ

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 1 февраля 2017 > № 2087992 Михаил Филиппов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство. Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 февраля 2017 > № 2057934 Михаил Мень, Александр Новак

Совещание с членами Правительства.

Владимир Путин провёл очередное совещание с членами Правительства. Участники встречи обсудили пути дальнейшего развития казначейского сопровождения бюджетных расходов и ситуацию в сфере долевого строительства, а также ряд других текущих вопросов.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами поговорим сегодня об итогах работы и дальнейшем развитии казначейского сопровождения бюджетных расходов. Но перед этим хотел бы несколько слов услышать по поводу тех решений, которые были приняты совсем недавно. И один из этих вопросов очень чувствительный, если не сказать болезненный, для многих наших граждан: речь идёт о долевом строительстве. Мы знаем, сколько в этой сфере возникало проблем и обоснованных нареканий в связи с тем, что государство недостаточно последовательно осуществляло контроль за этой сферой деятельности. Но были приняты дополнительные решения, и с начала 2017 года значительно меняются правила игры для застройщиков, привлекающих средства граждан для строительства.

Просил бы Михаила Александровича Меня подробнее об этом рассказать, остановиться на этом. Пожалуйста.

М.Мень: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Во исполнение Ваших поручений по итогам Государственного совета, на котором разбирался вопрос стратегии строительного комплекса, Правительством принят ряд мер. В целях повышения защиты прав граждан – участников долевого строительства многоквартирных домов внесены изменения в законодательство об участии в долевом строительстве, которые вступили в силу с 1 января 2017 года.

Одним из ключевых аспектов нововведений стало установление требований к финансовой обеспеченности застройщиков, а именно к уставному капиталу, в зависимости от площади возводимого жилья. То есть сегодня контрольные органы в субъектах Российской Федерации, чьи функции расширены, смотрят, и без их заключения о соответствии застройщика требованиям нового закона такой застройщик не может зарегистрировать договор долевого участия – значит, не может привлекать средства граждан.

В данной законодательной инициативе сделана также важная вещь в части повышения информационной открытости застройщиков, которые привлекают средства граждан: установлены обязательные требования к составу и достоверности раскрываемой информации. Помимо этого законом урегулированы механизмы банковского проектного финансирования строительства с открытием счетов и эскроу для размещения средств участников долевого строительства.

Во исполнение Ваших поручений по итогам Госсовета внесены также изменения в законодательство и приняты подзаконные акты для создания и начала деятельности государственного компенсационного фонда. Наполнение данного фонда будет производиться за счёт обязательных отчислений застройщиков в размере одного процента от цены договора долевого участия в строительстве. И в случае возникновения ситуации с банкротством застройщика фонд будет либо завершать строительство проблемного дома, либо возмещать потери участникам строительства.

Для обеспечения полноценной деятельности данного государственного фонда и установления единого механизма защиты прав дольщиков исключительно через компенсационный фонд долевого строительства Правительством подготовлены дополнительные поправки ещё в ряд законодательных актов, которые в ближайшее время поступят в Государственную Думу. Надеюсь, что наши коллеги в парламенте их рассмотрят и примут в первоочередном порядке. Просим Вашей поддержки. Фонд с первого числа начал функционировать.

Спасибо.

В.Путин: И в этой связи второй вопрос.

У нас по сравнению с 2015–2016 годом рост ипотечных кредитов вырос примерно на 30 процентов, а всего с 2005 по 2016 год более шести миллионов граждан страны воспользовались этим видом финансовой услуги и улучшили свои жилищные условия с помощью ипотеки. Что предполагается сделать для дальнейшего наращивания этого процесса?

И.Шувалов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Правительство работает по теме ипотеки, имея в виду контрольные цифры, которые были установлены Указом Президента от 7 мая 2012 года, и по этим контрольным цифрам мы должны добиваться выдачи ипотечных кредитов нашим гражданам не менее 815 тысяч кредитов в год. У нас были хорошие успехи в 2014 году: таких ипотечных кредитов выдано свыше миллиона. Затем мы переживали сложное время в 2015 году. И Правительство Вам тогда докладывало, и Вы поддерживали, – мы включили программу в рамки антикризисного плана по субсидированию процентных ставок при выдаче ипотечных кредитов при покупке нового жилья, в новостройках.

Программа оказалась достаточно эффективной, многие даже считают, что это одна из самых эффективных мер антикризисного плана. По нашим обязательствам мы в целом пока считаем, что мы не потратим больше 17 миллиардов рублей, а жилья приобретено в новостройках около 25 миллионов квадратных метров.

Достаточно серьёзная стабилизация на финансовом рынке при той низкой инфляции, которую мы имеем по итогам 2016 года, и Правительство приняло решение, что продолжать мы эту программу не будем, потому что сейчас коммерческие банки предлагают уже ипотечные ставки от 12 и ниже процентов, а в рамках антикризисного плана мы как раз добивались того, чтобы для заёмщика ставка была не больше 12 процентов. А когда мы принимали это решение о субсидировании, в этот период времени банки предлагали по 15, до 20 процентов годовых. Было практически невозможно предлагать такой продукт на рынке.

Так что эта программа свою задачу выполнила, мы её сейчас уже не продлеваем. Надеемся, что в течение 2017 года вместе с понижением и ключевой ставки процентные ставки Сбербанка, ВТБ 24 и других коммерческих банков будут снижаться, и ипотека будет доступнее для наших граждан.

По итогам 2016 года, как Вы сказали, у нас действительно рост портфеля, и мы имеем контрольную цифру, которую сейчас нам подтверждают органы статистики, 862 тысячи ипотечных кредитов, которые в 2016 году заключены. Надеемся, что в 2017 году мы выйдем на цифры свыше одного миллиона. В этом согласны и АИЖК [Агентство по ипотечному жилищному кредитованию], наш единственный государственный институт развития жилищного рынка, и Краткая справка Банк России (Центробанк) Банк России.

АИЖК работает с Банком России плотно: больше того, мы сделали так, что, несмотря на то, что у этой организации нет банковской лицензии, мы на Совете по финансовой стабильности приняли решение о том, что Банк России будет специальным образом наблюдать за деятельностью АИЖК, и это позволит добиваться большей стабильности его работы и большей надёжности и прозрачности.

Больше того, АИЖК вместе с Центральным банком провели специальную работу – это, кстати, одно из поручений, которое было Вами дано по итогам Государственного совета, посвящённого теме жилья, Владимир Владимирович, – и в отношении ипотечных бумаг, которые выпускают специальные агенты (специальный агент как раз Агентство по ипотечному жилищному кредитованию), Банком России применяется специальное регулирование.

Это позволяет коммерческим банкам высвобождать ликвидность, теперь требования не такие жёсткие, как раньше, при выдаче ипотечных кредитов, и резервирование значительно более льготное. И это позволяет банкам активнее заниматься сейчас поиском заёмщиков, работать с подрядными организациями. И теперь АИЖК через своего агента по простой процедуре приобретает портфель ипотечных кредитов, выдавая коммерческому банку соответствующую облигацию.

Эта облигация впервые выпущена в конце прошлого года. Мы посмотрели, как инвесторы к ней относятся: пользуется спросом среди зарубежных и иностранных инвесторов. Думаем, что в этом году такой бумаги будет выпущено АИЖК в объёме около 50 миллиардов рублей. Если рынок позволит (мы не хотим, чтобы рынок чувствовал какой-то перегрев или какую-то нестабильность), если будет потребность, то АИЖК будет в состоянии выпускать бумагу в большем объёме.

Владимир Владимирович, кстати, хотел бы, если возможно, обратить внимание: буквально на днях прошла информация, что по ипотечному портфелю в Российской Федерации растёт просрочка задолженности, – это неправда, не соответствует действительности (особенно вчера эта информация активно обсуждалась средствами массовой информации).

У нас был пик или наибольший процент неуплаты вовремя причитающихся платежей в мае 2016 года. С тех пор до настоящего момента эта цифра снижается. Поэтому нет никакой озабоченности в целом по портфелю просрочки. От всего совокупного объёма ипотечных кредитов это не больше 2,8 процента в настоящий момент.

Это такой процент и такой уровень, который считается достаточно стабильным, по стандартам стран ОЭСР; поэтому никакого опасения на рынке нет. Мы внимательно следим и хотим, чтобы на рынке ипотеки не создавалось никаких «пузырей». У нас сейчас ситуация достаточно прозрачная и стабильная.

Если говорить про задачи на ближайшее время, то наряду с этим спросом, который будет, конечно же, обслуживаться коммерческими банками, и ипотечных кредитов будет выдаваться больше, наша важная задача, не менее важная, чем само ипотечное кредитование, – обеспечить поставку жилья на рынок.

Мы видим, что та первоначальная задача по предложению на рынке земли, которая была через Фонд РЖС предоставлена, который работал предыдущие годы, в основном выполнена, и все близлежащие к муниципальным образованиям земли, особенно раньше это были земли сельхозпредприятий или академии наук, вовлечены в оборот, на этих землях строится много жилья.

Сейчас на этом этапе, особенно после принятия специального законодательства об освоении промышленных зон, необходимо в городах, в крупных городах, там, где высокий спрос на жильё, и там, где это индустриальное жильё, заниматься освоением участков; где уже морально устаревшее жильё, изношенное жильё – заниматься реконструкцией этих микрорайонов.

Такой опыт в мире есть, он активно применяется. И вовлекать земли промышленных зон, и создавать там соответствующую коммерческую жилую недвижимость – это сейчас такая наша задача, которую мы проводим вместе с Министерством и с единым институтом развития, АИЖК.

Что касается контрольных цифр, Михаил Александрович это не затронул, – нас беспокоило то, что по статистике ввод жилья в 2016 году сократился по отношению к 2015-му, хотя 2015-й год был очень сложным, но 2015-й был самый высокий: это свыше 85 миллионов квадратных метров. Нас предупреждали эксперты, что мы закончим 2016 год с сокращёнными цифрами.

Для нас было важно, что индустриального жилья на рынке предоставлено больше, то есть предложение росло. И многоквартирных домов построено больше, и квартир продано больше, а частного жилья стало меньше. И это сокращение порядка пяти миллионов, мы ещё контрольных окончательных цифр не знаем (Росстат чуть позже нам их предоставит), обусловлено тем, по справке Министерства строительства, что основные вводы в предыдущий период частного сектора – это в том числе вклад дачной амнистии. И этот фактор снижается, и поэтому у нас общий ввод сокращается.

И мы постараемся в рамках этого первого полугодия иметь новую статистику по работе для того, чтобы отделять, где промышленным способом и коммерческим способом жильё продаётся через ипотечные кредиты и другие инструменты. И там, где частный сектор, чтобы считать, что наша ответственность, в первую очередь, – это индустриальное коммерческое жильё, которое должно в большом объёме поставляться на рынок, не взвинчивая цены, поскольку ипотечное кредитование будет соответствующим образом реагировать. Такая ситуация.

В.Путин: Спасибо.

Хорошо известно, что сегодняшняя цена на нефть связана с планом по сокращению объёмов добычи нефти. Александр Валентинович [Новак], как реализуется этот план сокращения?

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

10 декабря достигнуто соглашение между 24 странами – ведущими производителями нефти – по договорённости о стабилизации ситуации на рынке нефти и необходимости с 1 января приступить к сокращению добычи суммарно примерно 1,8 миллиона баррелей в сутки, из которых 1,2 миллиона баррелей в сутки – это страны, входящие в ОПЕК (13 стран), и 11 стран, не входящие в ОПЕК, – 558 тысяч баррелей в сутки. Россия также добровольно принимает участие в этом с потенциалом снижения до 300 тысяч баррелей в сутки.

Соглашение действует в течение первого полугодия, и мы договорились создать мониторинговый комитет на уровне министров, который впервые собрался 22 января в Вене для того, чтобы обсудить два момента: первое, это механизм мониторинга исполнения соглашения между странами и, второе, безусловно, это ситуацию, связанную с исполнением соглашения уже в январе.

Что касается мониторинга, мы договорились, что в этот комитет войдёт пять стран, министров. Это две страны, не входящие в ОПЕК, – Российская Федерация и Оман. И три страны, входящие в ОПЕК, – Кувейт, Алжир и Венесуэла.

Для мониторинга, мы договорились, будет создан технический комитет, который будет на ежемесячной основе на базе секретариата ОПЕК собирать информацию по добыче стран, входящих в соглашение, и передавать эту информацию всем странам, которые участвуют в этом соглашении. И два раза в месяц будет собираться мониторинговый комитет на уровне министров для того, чтобы также подводить итоги.

До окончания действия соглашения пройдёт ещё две встречи. Данные, которые будут использоваться по добыче, – это данные ведущих аналитических агентств: «Платс», «Аргус», «КЕРА», Международное энергетическое агентство. В целом, мы отмечали на этой встрече, несмотря на то, что ещё нет статистических данных за январь, что все страны подошли полностью с серьёзными намерениями по реализации этого соглашения, большинство приступило к исполнению соглашения. На основе предварительных данных мы видим, что сокращение добычи в январе составило примерно 1,4 миллиона баррелей в сутки, некоторые страны сократили больше, чем планировалось, идут с опережающим графиком.

По итогам января добыча России сократилась на 117 тысяч баррелей в сутки, что тоже более чем в два раза больше, чем первоначальные планы компаний, которые мы собирали от наших компаний. Участие наших компаний носит добровольной характер в этой сделке.

Мы отметили, что эффективность договорённостей и принятых решений уже видна, поскольку мы отметили стабилизацию цены на уровне 55 долларов за баррель. По оценкам ведущих аналитических агентств, цена находится намного ближе к справедливой цене, примерно на 10–15 баррелей выше, чем она была бы без сделки.

В.Путин: 10–15 долларов?

А.Новак: Да, 10–15 долларов за баррель.

Мы также видим снижение спекулятивного давления на цены, потому что в начале года, когда цены опускались достаточно низко, количество ставок трейдера на понижение цен на нефть было рекордным. Сейчас ситуация стабильна.

Мы видим также снижение волатильности цен. За январь месяц статистика показывает, что колебания цен были в диапазоне примерно 5 долларов относительно средней, 55 долларов. Можно говорить также о постепенном восстановлении инвестиционной привлекательности отрасли, и в этом году впервые за последние три года все участники рынка ожидают увеличения инвестиций в отрасль, что позволит в будущем избежать обвала добычи.

В целом надо сказать, что встреча в Вене показала, что все страны настроены на исполнение соглашения, это отвечает как интересам производителей, так и интересам потребителей. И ребалансировка рынка, на наш взгляд, при условии полного соблюдения действий соглашения в течение первого полугодия позволит к середине 2017 года достичь остатков на уровне средних за пять лет по нефти. Это и есть тот результат, та цель, которая в принципе достигается, для того, чтобы сбалансировать и стабилизировать рынок нефти.

В.Путин: Этот объём, условно лишний объём, на рынке, когда он будет исчерпан – где-то к середине года, по Вашему мнению?

А.Новак: К середине 2017 года. Это 300 миллионов баррелей, которые сейчас выше многолетних средних остатков нефти на складах.

В.Путин: Никаких проблем у наших компаний не возникает?

А.Новак: Наши компании исполняют соглашение, и это носит добровольный характер, поскольку это действительно выгодно как для компаний, так и в целом для бюджета. Те дополнительные доходы, которые получают сегодня, из них примерно 70 процентов получает бюджет.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

1 февраля выдан первый паспорт болельщика для того, чтобы можно было посещать игры чемпионата мира по футболу в 2018 году. Как эта работа организована, как она будет дальше развиваться?

Пожалуйста, Николай Анатольевич [Никифоров].

Н.Никифоров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Действительно, сегодня в Москве мы выдали первый паспорт болельщика. Проход на стадион как Кубка конфедераций 2017 года, так и чемпионата мира 2018 года будет осуществляться по этим двум документам: и билету, и паспорту болельщика. Чтобы оформить паспорт болельщика, нужно зарегистрироваться на специальном сайте www.fan-id.ru. Это могут сделать и российские болельщики, и наши зарубежные гости.

Более того, данная регистрация позволяет получить тот самый безвизовый въезд в Россию согласно нашей правительственной гарантии, которую мы давали при организации чемпионата мира. Этот документ электронный, плюс это отметка в соответствующей базе данных.

Главная идея заключается в том, чтобы сделать посещение мероприятия максимально безопасным и одновременно удобным и комфортным. То есть это исключает какую-то необходимость проведения чрезвычайных дополнительных проверок уже на этапе физического прохода болельщиков на сам стадион. Поэтому мы рекомендуем всем тем, кто уже приобрёл билет или планирует посещать соответствующие матчи, заранее пройти эту процедуру.

Открыты центры выдачи паспортов болельщиков в четырёх городах Кубка конфедераций. Напомню, это Москва, Санкт-Петербург, Казань и Сочи. Все они работают, во всех сегодня уже выдаются эти паспорта. Речь идёт уже о тысячах соответствующих заявлений. Думаем, что чем ближе мы будем приближаться к лету, тем больше таких заявок будет обработано.

Это российская технология. Мы использовали нечто подобное на Олимпийских играх в Сочи, соответственно планируем использовать и в 2018 году. Наверное, на универсиаде 2019 года тоже не обойдётся без такого стандарта.

Вообще, мы считаем, что это должно стать неким стандартным решением по обеспечению безопасности, удобства и комфорта. Какое место в целом занимает данный паспорт болельщика в общей концепции организации, думаю, лучше бы рассказал Виталий Леонтьевич Мутко.

В.Путин: Пожалуйста, Виталий Леонтьевич.

В.Мутко: Уважаемый Владимир Владимирович! Николай Анатольевич уже сказал, главное событие – такой важный этап подготовки к чемпионату мира, к Кубку конфедераций. Только хотел добавить, что это один из элементов концепции безопасности, безусловно, которую Вы утвердили, позволит нам сегодня усилить меры безопасности и создать более комфортную среду.

И немножко это ещё элемент дополнительных сервисов, которые мы сделаем для тех граждан, кто приезжает из-за рубежа и российских болельщиков: это и безвизовый въезд, это и возможность по этому паспорту болельщика бесплатного проезда внутри городов проведения чемпионата мира, и посещение матчей в других городах при наличии такого билета.

Поэтому в целом надеемся, что сейчас в информационном плане все возможности есть. У каждого болельщика вне зависимости от места проживания есть возможность заполнить, получить подтверждение, и «Почта России» доставит ему такой паспорт. Поэтому в целом мы считаем, что эта работа началась.

Сегодня мы предполагаем, что на Кубок конфедераций будет продано в районе 700 тысяч билетов. На сегодняшний день заявок более 100 тысяч. И уже около 10 тысяч получают паспорт болельщика. Будет комфортно, удобно. Мы продумаем всю ситуацию и логистику. Если нужно будет, такие центры будут установлены возле стадионов – если кто-то или потеряет, или забудет. Так что все условия будут созданы.

Владимир Владимирович, у нас уже совсем немножко времени осталось до Кубка конфедераций. В целом подготовка идёт на хорошем уровне, и 17 июня состоится первый матч в Санкт-Петербурге, уже открытие Кубка конфедераций.

В.Путин: Кто играть там будет?

В.Мутко: Россия – Новая Зеландия.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство. Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 февраля 2017 > № 2057934 Михаил Мень, Александр Новак


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > bfm.ru, 31 января 2017 > № 2061890 Андрей Аверкиев

Ваши дачи уже в базе — все Подмосковье сфотографировали

Министр имущественных отношений Московской области Андрей Аверкиев рассказал Business FM, что аэрофотосъемка всей территории региона была выполнена еще в 2014 году. И сейчас главная задача чиновников — напомнить владельцам незарегистрированных домов о необходимости встать на кадастровый учет

Всю загородную недвижимость в Подмосковье уже сфотографировали.

В правительстве Московской области Business FM рассказали, как и за что дачники скоро будут платить налог. Ранее появилась информация, что до мая будет идти аэрофотосъемка объектов, после чего владельцев незарегистрированных капитальных строений, возможно, обложат тройным налогом. Но вот что Business FM заявил министр имущественных отношений Московской области Андрей Аверкиев.

Очень много всяких сведений ходит о том, что будет, что не будет, что делать дачникам, что им не делать, что над их дачами летает, что там не летает, что надо регистрировать, что не надо регистрировать. Пожалуйста, вам слово: что на самом деле происходит?

Андрей Аверкиев: Я попробую дать объективную информацию, что происходит сегодня в Московской области, чем занимаются наши коллеги в муниципалитетах под нашим организационным началом — Министерства имущественных отношений. Основная задача у нас — не заборы, не бани, не теплицы. Эту работу мы начали в мае-июне 2016 года, когда увидели, что довольно серьезные объекты, а именно дома, реальные дома площадью несколько сотен квадратных метров, иногда и тысяч квадратных метров, целые дворцы не стоят на кадастровом учете, на них не зарегистрированы права собственности, соответственно, такие объекты не попадают в налогообложение. Посчитали, сколько примерно может быть в области. Конечно, это прогнозная цифра, но она все равно нас поразила. Мы прошли несколько населенных пунктов, несколько деревень и увидели, что порядка 30% объектов не стоят на кадастровом учете, не зарегистрированы, соответственно, не являются объектами налогообложения. И элементарным математическим подсчетом пришли к тому, что по области таких объектов может быть порядка полумиллиона. Мы понимаем, что система регистрации прав, система кадастрового учета довольно сложная по законодательству у нас, но все равно это не повод не регистрировать объекты и уклоняться, по сути, от налога. Кто-то, конечно, из наших жителей пугается этой сложной процедуры, а кто-то, наверняка, и умышленно не ставит свои объекты на кадастровый учет и, по сути, уклоняется от налогообложения. И когда мы это увидели, поставили перед собой простую задачу выявить такие объекты, и тут мы воспользовались теми информационными ресурсами, которые были созданы в Московской области. Понятно, что никакие квадрокоптеры не летают.

Говорили, что ведется аэрофотосъемка.

Андрей Аверкиев: Давайте поясню. Аэрофотосъемка всей территории Московской области была выполнена в 2014 году. Это был госзаказ, государственная закупка, когда профессиональная организация облетела на самолете со специальными камерами всю Московскую область. Эта съемка была сшита и наложена на картографический ресурс, то есть мы получили карту Московской области, но не в виде всех известных символов, а в виде реального фотоизображения. Причем это изображение высококачественное, высоко детальное, и с этой аэрофотосъемки можно увидеть все вплоть до автомобиля и каких-то мелких форм. Сейчас никто не летает над областью, эта аэрофотосъемка 2014 года. На эту аэрофотосъемку были наложены данные кадастра недвижимости, получена информация из Росреестра о зарегистрированных правах, получена информация из налоговой службы по тому, по каким объектам недвижимости выплачивается налог. И когда мы совместили все эти информационные источники, мы увидели, что, действительно, довольно серьезное количество строений, причем серьезных строений, не заборы и не колодцы, реально отсутствуют в кадастре и данных налоговой инспекции. Именно такие объекты мы выявили, и именно сейчас третий этап у нас — это выявить владельцев таких домов, причем мы понимаем, повторюсь, это важно, что аэрофотосъемка была выполнена в 2014 году, а сегодня у нас 2017 год, прошло уже два с лишним года, и очевидно, что на обходах, которые мы проводим вместе с коллегами из муниципалитетов, мы видим, что эти дома реально используются, в них живут люди, они подключены к электроэнергии, оплачивают газ, виден там свет, и понимаем, что действительно дома подлежат налогообложению, это действующие, жилые объекты. И таких объектов порядка 500 тысяч, мы прогнозируем, и их владельцы — и есть объект наших поисков, и наша задача каждому из таких владельцев напомнить, что необходимо защитить, в том числе и свои права собственности на те объекты, в которых они проживают, зарегистрировать их, и, соответственно, как логичное следствие, это стать плательщиком налога на имущество физических лиц, как и все остальные граждане страны. Вот в чем суть наших действий. Понятно, что на земельных участках могут находиться и другие сопутствующие объекты. Мы знаем, что есть большой дом, основной дом. На земельном участке может быть выстроен гостевой дом, гараж на несколько автомобилей с подсобными помещениями, баня, бани тоже бывают не 5х6 сруб, а бывают довольно серьезными по площади объекты — это все объекты капитального строительства, это все то, что также подлежит регистрации прав и налогообложению. Поэтому наш упор на эти объекты — капитальные объекты, не заборы.

Когда об этом обо всем писали, ссылались на правительство Московской области, и речь шла, как все поняли, именно об аэрофотосъемке, и подумали, что сейчас дроны и летают, чтобы все это выявить.

Андрей Аверкиев: Сейчас вы получили информацию от первоисточника. Я непосредственно отвечаю за этот проект, за выявление таких объектов, чьи владельцы уклоняются от налогообложения. Сейчас вы от меня получаете действительно объективную и достоверную информацию.

Сейчас никто не летает?

Андрей Аверкиев: Конечно, нет.

А то, что с 2014 года могло многое измениться, что-то еще построили?

Андрей Аверкиев: Могло, но это уже следующий этап в нашей работе. Мы идем последовательно, поэтапно, что за это время появились новые дома, мы понимаем, что стройка идет, дачные поселки растут, и кто-то не регистрирует права на вновь построенные объекты, но повторюсь, шаг за шагом, давайте мы будем идти последовательно, сначала разберемся с теми объектами, которые были построены до 2014 года.

Но люди, тем не менее, волнуются. Потому что я понимаю ваше желание взять налоги с дворцов роскошных, но дачники переживают то, что под налоги попадут их летние домики, любые объекты капитального строительства, которые находятся на участках.

Андрей Аверкиев: Мы же здравомыслящие люди, и понятно, зачем тратить время и силы на те объекты, которые, в принципе, не подлежат налогообложению, на такие, как беседки. И еще важный момент: многие о нем забывают и не знают, дело в том, что в соответствии с налоговым законодательством, Налоговым кодексом, объекты площадью менее 50 квадратных метров вообще не подлежат налогообложению. Это действует налоговый вычет. Условно говоря, у вас дом 100 квадратных метров, налоговый вычет — 50, 100 минус 50, и только площадь, равная 50 квадратным метрам, будет облагаться налогом на имущество. Если у вас дом меньше 50 квадратных метров, какой-то садовый дом 30 квадратов 5х6, то он не является объектом налогообложения.

Тем не менее, нам уже рассказывают истории, что людям — закона еще нет — а уже приходят некие уведомления из налоговой насчет конкретно таких небольших построек.

Андрей Аверкиев: Занимаясь этой работой, понятно, что логическим завершением, когда мы выявили с помощью аэрофотосъемки незарегистрированный дом, в результате обхода на местности убедились в том, что он существует, что он жилой, что там живут, значит, следующий шаг — это уведомление из районной налоговой инспекции владельцу такого дома, которое, как правило, мы вручаем под расписку, о том, что «уважаемый житель Московской области, мы увидели, что вы являетесь владельцем такого строения, что ваше строение не зарегистрировано, что вы не уплачиваете налог, как положено, будьте любезны сделать то-то и то-то». Это что касается логического завершения этой работы. А дальше мы надеемся, что, как правило, люди откликаются, тем более, мы помогаем, даем понятный алгоритм действий, упрощаем жизнь, стараемся сократить трудозатраты, привлекаем наше подведомственное предприятие — Московское областное БТИ — для постановки на кадастровый учет таких объектов и оказываем всяческую консультативную помощь. У нас много сотрудников, чьи телефоны указаны в таких уведомлениях, соответственно, принимаются звонки от жителей, и мы консультируем, как надо действовать. Что касается налоговых уведомлений, которые получают уже люди, но эти уведомления получают в обычном режиме. Здесь я не исключаю ошибки, потому что все равно, это надо признать, отдельные ошибки и в базах налоговой службы, и в Государственном кадастре недвижимости имеются. У нас на территории области больше 8 млн объектов недвижимости — это и квартиры, и комнаты, и, к сожалению, встречаются ошибки, которые влекут за собой даже такие смешные примеры, хотя люди, которые получают налоговые уведомления, им точно не до смеха, но мы с таким сталкивались, понятно, что какое-то считанное количество раз, когда, например, площадь квартиры в жилом доме учтена как площадь всего жилого дома, и автоматом программа налоговой службы рассчитывает налог за однокомнатную квартиру не за 40 квадратных метров, условно говоря, а за несколько тысяч квадратных метров, и гражданину, собственнику прилетает налог в несколько сотен тысяч рублей. Это очевидная ошибка. Понятно, что она исправима, это техническая ошибка, ошибка в Государственном кадастре недвижимости. Пугаться не нужно, здесь мы объясняем людям, что нужно просто либо сообщить в Министерство имущественных отношений на нашу почту, или через портал «Добродел» можно заявить о такой ошибке, и в бесспорном порядке, во внесудебном порядке мы такие ошибки исправляем. Пугаться не нужно, это все в пределах погрешности.

Андрей Владимирович, такой вопрос задают радиослушатели. Вот у человека на участке домик 4х4 метра стоит на деревянных столбах, вкопанных в землю. Люди приходят в Регпалату и спрашивают, нужно ли регистрировать? Им говорят: хотите — регистрируйте, хотите — нет, но если зарегистрируете, будете платить налог. Им что делать?

Андрей Аверкиев: Здесь действительно по желанию. Если есть желание зарегистрировать такой дом площадью 16 квадратных метров в качестве объекта недвижимости, то вы имеете право это сделать. Но этот объект не будет являться объектом налогообложения, потому что существует налоговый вычет — 50 квадратных метров.

То есть ни просто налога, ни тройного налога с него взиматься не будет?

Андрей Аверкиев: Никакого налога с него взиматься не будет. Я чуть более подробно хотел остановиться на очередной ошибке, которая тиражируется. Это тройной налог. Речь идет немножко о другом, не о тройном налоге на дом, о налоге на имущество, потому что там никакой налог взять невозможно, потому что этот дом отсутствует в качестве объекта налогообложения. Ведь инициатива другая, инициатива Федеральной налоговой службы, Министерства финансов РФ сделать повышенный земельный налог, на земельный участок. Потому что давайте такой пример себе представим: вы являетесь собственником земельного участка и решили построить у себя дачный дом на участке. Понятно, что, если бы вы не были собственником, то вы бы и дом не стали строить, потому что велики риски, это совсем самовольное строительство, и можно потерять деньги. Но если вы — собственник, то вы понимаете, что тот дом, который вы построили, можно вроде как не регистрировать и налог с него не платить. Это та самая ситуация, о которой я только что подробно рассказывал. И речь идет о том, что раз мы не можем взять налог на имущество на незарегистрированный дом, то логика следующая: мы выявляем такой дом, выявляем собственника земельного участка, который такой дом построил, и говорим: раз ты дом не зарегистрировал, налог на дом не платишь, будь любезен заплатить с неким повышающим коэффициентом, к примеру, три, налог на земельный участок. Мы же два налога платим: земельный налог на земельный участок, налог на имущество на дом на земельном участке. Поэтому речь идет именно об этом.

Если находится на этом же земельном участке еще один построенный летний домик или баня, не зарегистрированный, то налог повышаться тоже не будет?

Андрей Аверкиев: Не будет.

А если кто-то все-таки увидит, что над ним летает коптер?

Андрей Аверкиев: Это точно не инициатива правительства Московской области, это кто-то, может быть, так развлекается.

Как быть с недостроенным домом?

Андрей Аверкиев: А что Вы понимаете под недостроенным домом?

У меня закончились деньги на строительство, и я его немножко заморозил и, может быть, еще лет пять буду строить, но там уже можно немного жить.

Андрей Аверкиев: Немного жить или жить, или не жить точнее?

Это такой философский вопрос: кто-то скажет, что здесь невозможно жить, а кто-то скажет, что жить вполне возможно.

Андрей Аверкиев: А кто-то скажет, что я ручку не докрутил, поэтому считаю, что у моего дома не завершено строительство. Понятно, что здесь есть некая субъективная сторона, и для этого обходы и нужны, чтобы комиссия, в которую входят представители муниципалитета, администрации, налоговой инспекции, правительства Московской области своими глазами убедились, что это не просто дом, а что он реально жилой, что он подключен к электричеству, может быть, каким-то другим инженерным сетям. Там живут люди. Ведь можно легко определить, является дом жилым или находится еще в стадии строительства.

Таких объектов много, сможет ли комиссия все их обойти?

Андрей Аверкиев: У нас это впереди, надеемся, что сможем.

Михаил Сафонов

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > bfm.ru, 31 января 2017 > № 2061890 Андрей Аверкиев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter