Всего новостей: 2224436, выбрано 466 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Недвижимость, строительство: Мень Михаил (57)Хуснуллин Марат (40)Ресин Владимир (25)Ревзин Григорий (24)Чибис Андрей (22)Кузнецов Сергей (19)Богуславская Ольга (17)Медведев Дмитрий (14)Тимофеев Константин (13)Муртазин Ирек (12)Елянюшкин Герман (11)Жилин Иван (11)Бочкарев Андрей (10)Путин Владимир (10)Абакумова Мария (9)Глушенкова Мария (9)Плутник Александр (9)Решетников Максим (9)Агаларов Арас (8)Жидкин Владимир (8) далее...по алфавиту
Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 16 сентября 2016 > № 1920802 Владимир Гагарин

«Строительная газета»: Увеличением количества ТК проблем технического регулирования не решить

На прошлой неделе ассоциация «Национальное объединение строителей» заявила свое несогласие с инициативой Росстандарта по формированию технического комитета по стандартизации «Строительные материалы (изделия) и конструкции». Ранее аналогичное мнение высказали и другие профессиональные сообщества. В чем специалисты видят риски для отрасли? Об этом в интервью «СГ» рассказал профессор, доктор технических наук, заведующий лабораторией строительной теплофизики НИИСФ, лауреат премии правительства РФ в области науки и техники Владимир ГАГАРИН.

«СГ»: Владимир Геннадьевич, почему тема создания нового технического комитета приобрела такой резонанс?

Владимир Гагарин: Система технического регулирования на сегодняшний день не идеальна, многие проблемы являются наследием переломных лет в нашей стране. Например, ощущается острая нехватка профессиональных кадров, недостаток адекватных исследований материалов и конструкций. Но система развивается и вполне может удовлетворить потребности государства и общества. И увеличение количества ТК, в принципе, никак не решает проблемы. Риски же для отрасли очевидны. Появление новой организации приведет к переделу структуры потребления материалов и изделий, а вовсе не к совершенствованию системы техрегулирования. Другой риск — строительным нормированием пытаются заниматься непрофессионалы, люди, не понимающие, для чего и как нормируется строительство.

Для профессионалов же ситуация видится вовсе не однозначной. В «Уведомлении о начале формирования технического комитета по стандартизации» приведен «Перечень национальных и (или) межгосударственных стандартов, которые предлагается разработать в области деятельности создаваемого комитета», и далее дается список из одиннадцати стандартов. Все эти стандарты являются европейскими (EN) или стандартами ISO, то есть, с самого начала планируется, по сути, введение норм, ориентированных на продукцию иностранных фирм. Эти стандарты хорошо известны среди специалистов, по большей части они переведены на русский язык, и любой желающий может ими воспользоваться. Но тут предлагают сделать эти документы нормативными, что сразу приведет к конфликту с уже действующими нормативными документами. Такая ситуация недопустима, и, например, мы будем выступать резко против. Из-за такого «двоевластия» руководству отрасли придется выбирать, какую ветвь нормирования оставить обязательной — традиционную, десятилетиями прорабатываемую нашими специалистами или переводную, иностранную. В первом случае будет неясно, для чего создается новый ТК, если все выпускаемые им документы не имеют силы. Во втором случае мы поставим нашу строительную отрасль под полный контроль иностранцев. Далее, нормативные документы всегда основываются на большом количестве многолетних исследований, как экспериментальных, так и теоретических. Проведение таких исследований в современных условиях крайне затруднено, это чуть ли не основная проблема обновления нормативных документов. А на чем будут основаны нормы, указанные в уведомлении? Смею предположить, что на переводах.

«СГ»: Но чем плохо введение иностранных норм? Разве нормирование, например, тепловой защиты зданий в России не отстает от европейского уровня?

В.Г.: Негатив от введения иностранных норм заключается в том, что это приведет к экспансии зарубежных производителей материалов и изделий. Причем не обязательно иностранные нормы и материалы будут лучше отечественных. Что касается тепловой защиты зданий, то нападки на соответствующие нормы были всегда. У меня имеется вырезка из газеты «Правда» за 1969 год, где также указано, что удельное потребление энергии в скандинавских странах в 1,5-2 раза меньше, чем в нашей стране, и предлагается ужесточить наши нормы. Но в Дании средняя температура января значительно выше нуля по Цельсию, там потребление энергии должно быть даже не в два, а в три раза меньше, чем в Москве! В нашей стране климат существенно отличается от климата европейских стран, в России другая структура строительства — в основном, многоэтажные жилые дома, а на всю Финляндию, например, до недавнего времени приходилось всего 14 домов выше девяти этажей! Хотя в той же Финляндии общее потребление энергии на человека значительно больше, чем в России. Да и нормы наши, в общем-то, жестче, чем европейские. В Финляндии при проектировании зданий нормируются и учитываются только теплопотери «по глади» ограждения, то есть без учета потерь через теплопроводные включения, так называемые мостики холода. Потери через теплопроводные включения учитываются только при расчете нагрузки на систему отопления и учитываются очень упрощенно. Такой подход при повышении требований приводит к увеличенному расходу утеплителя в ограждающей конструкции, но на снижение теплопотерь здания почти не влияет. В России же нормируются и учитываются совместные теплопотери и «по глади», и через теплопроводные включения ограждений, причем как при проектировании здания, так и при проектировании системы отопления. Другими словами, у нас нормируются теплопотери через всю конструкцию, а в Финляндии только через ее часть. Соответствующие методы проектирования с учетом теплопроводных включений у нас развиты гораздо лучше, чем в Европе. И учет теплопотерь через ограждающие конструкции у нас тоже, соответственно, полнее, конечно, если соблюдать наши нормы проектирования.

«СГ»: А они соблюдаются?

В.Г.: Минимальные требования к тепловой защите ограждающих конструкций зданий в России в большинстве случаев соблюдаются. А вот повышенные нормы к сопротивлению теплопередаче стен, к сожалению, в большинстве случаев нет — при учете теплопроводных включений это практически невыполнимо. При этом заинтересованные в увеличении толщины теплоизоляции лица настаивают на усилении именно этих требований. Хотя принятие таких требований приведет к увеличению стоимости строительства, а затем к массовому обману, а не к экономии энергии. В 1995 году требования к сопротивлению теплопередаче ограждающих конструкций были повышены в 2-3 раза. Авторы этого повышения обещали экономию энергии до 40%. И где эта экономия? Не было подведено никаких итогов компании, загублены предприятия, снизилась долговечность ограждающих конструкций. И теперь снова ставится вопрос об экономии энергии на 40%.

«СГ»: Какие проблемы технического регулирования наиболее существенны, с вашей точки зрения?

В.Г.: На наш взгляд, наибольшая проблема нашего технического регулирования в выстраивании единой системы по разработке, выпуску, контролю применения, а также сбору и анализу результатов применения всех нормативных документов. Ведь как происходит сейчас: существует большое количество выпущенных документов, как хороших, так и не очень, применение которых происходит выборочно или вообще не осуществляется. Контролирующие органы — экспертизы и инспекции — на наш взгляд, не полностью справляются с такой задачей. Статистика применения документов не накапливается. При очередном пересмотре любого документа этот наиболее важный статистический потенциал не задействован. Зато есть очень много желающих повысить требования. Нам кажется, что очень важно навести порядок в контроле за выполнением уже действующих документов и наладить взаимодействие между контролирующими органами и разработчиками.

Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 16 сентября 2016 > № 1920802 Владимир Гагарин


Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 14 сентября 2016 > № 1921002 Андрей Чибис

«LIFE»: Замглавы Минстроя рассказал, как лучше всего экономить на оплате услуг ЖКХ

Андрей Чибис объяснил, почему выгодно использовать счётчики воды, энергосберегающие лампы и индивидуальные тепловые пункты.

И.И.: Небольшой рецепт от Чибиса: как сэкономить простому собственнику квартиры? На чём, может быть? На что посмотреть, обратить внимание?

А.Ч.: Методы экономии просты: вода и свет. Тепло экономится в целом по дому. Это, кстати, существенная экономия может быть. Вода – я уже сказал. У всех есть счётчики, приборы учёта оптимального потребления. Со светом – то же самое у нас, кстати. Понятно, что затраты на покупку энергосберегающих ламп сначала больше, чем обычные лампы, но они очень сильно позволяют сэкономить.

И.И.: Работают дольше.

А.Ч.: Да, работают дольше. Что касается тепла, то половина квитанции нашей – это тепло. У нас холодная страна. В большинстве регионов это так. И если мы ставим индивидуальный тепловой пункт в доме, мы через два года его окупаем и начинаем экономить.

И.И.: Это который в автоматическом режиме можно подстраивать?

А.Ч.: Конечно. Регулируется в автоматическом режиме. Мы часто ругаем коммунальщиков: как же так, уже солнце, тепло на улице, а у нас батареи жаркие. Просто в целом по городу или по микрорайону такие резкие колебания – сокращать подачу тепла, увеличивать подачу тепла – это очень опасно, потому что трубы разорвёт. А в целом по дому индивидуальный тепловой пункт с погодным регулированием позволяет решить комфорт и экономить.

И.И.: То есть сейчас у нас батареи включат, когда этот приборчик почувствует, что холодно?

А.Ч.: Да, когда приборчик почувствует, что холодно, но сначала в сети появится тепло, а тепло в сети появится, когда у нас 5 дней будет стоять среднесуточная температура не выше 8 градусов. У нас есть территории, например на Таймыре, где зима никогда не заканчивается и там топится круглогодично.

И. ИЗМАЙЛОВ: В студии Андрей Чибис, заместитель министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации. Приветствую вас!

А. ЧИБИС: Здравствуйте!

И.И.: Мы не можем обойти Слободина со всей его прекрасной кампанией, которая свелась к завышению тарифов. Речь идёт о регионе Коми. Там заведены десятки дел по разным компаниям, давались взятки, откаты, дарились квартиры местным чиновникам с тем, чтобы тарифы были на неправильном уровне. А все заинтересованные лица получали за это соответствующие средства. По вашей информации, такая статистика наблюдается во всех регионах нашей страны или это исключение?

А.Ч.: Я думаю, что в любом случае нам нужно дождаться судебных решений. Другое дело, что, если действительно будут подтверждены эти факты, все виновные лица должны понести наказание.

Если для того, чтобы модернизировать инфраструктуру и обеспечить людей теплом и чистой водой, необходима определённая сумма, эта формула теперь закрепляется на весь срок концессионных соглашений. В этом смысле дополнительная договорённость, ручное управление, сговоры с местными чиновниками просто бесполезны. То есть базовая формула максимально прозрачна.

И. И.И.: Она, вроде, и раньше была прозрачной? Как они это делали?

А.Ч.: Я не знаю, как они это делали. На мой взгляд, нужно быть весьма ответственными в суждениях. Будет решение суда и установленный факт — тогда мы сможем это обсуждать. Как было раньше: тариф устанавливался на один год, и если предприниматель что-то начинал экономить, регулятор у него вырезал это из тарифа. Какая была мотивация у всех коммунальщиков: прийти и обосновать как можно больше расходов, потому что экономить, оптимизировать не имело смысла. Более того, если ты что-то делаешь на пользу, у тебя ещё и вырезают это. Поэтому мы радикально пересмотрели эту картину. Мы теперь говорим: "Вот ваша формула, вот ваш тариф, вот ваши целевые показатели. Вы должны сократить аварии, потери, вы должны обеспечить качественное энергоснабжение. И если вы в это вкладываетесь и у вас возникает экономия, это — ваша экономия. Если вы вкладываетесь и достигаете показателей, вот вам 5%-я предпринимательская прибыль. Мы наконец-то законодательно сделали эту отрасль белой: сейчас только так возможно зарабатывать легально, обеспечивая качество и надёжность и повышая эффективность. И теперь бизнес на эту отрасль смотрит уже совсем другими глазами.

И.И.: А как сейчас это выглядит на уровне простых людей, которые получают квитанции? Есть сегодня понимание того, что сумма рассчитана верно, что это — не завышенный тариф и в случае чего будет произведён перерасчёт?

А.Ч.: Чтобы вода потекла в кран, необходимо эту воду поднять либо из подземного источника, либо из реки. Также необходимо её очистить, прогнать с помощью насосов и обеспечить доставку в конкретный дом. А дальше забрать канализационные стоки, провести их очистку и сбросить в водоём. В Москве, в Тамбове, в Иркутске, в Новосибирске и длина сетей, и источники разные. Перед тем, как формируется тариф, там учитываются все эти необходимые расходы.

Потому что страна большая и инфраструктуры разные. И ответственность регулятора как раз заключается в том, чтобы очень корректно на старте учесть все эти протяжённости сетей, необходимость их ремонта, стоимость забора воды и так далее.

И.И.: Это местные власти должны контролировать?

А.Ч.: Формула утверждена правительством, а по этой формуле считают тариф местные власти. Сейчас в рамках этого тарифа экономия возможна, но только при условии того, что он сделал так, чтобы у нас не было никаких жалоб по качеству воды, тепла и так далее. Эту формулу сейчас закрепили, и её поменять уже никто не вправе. И если бы я был бизнесменом, я бы больше не ходил к регулятору и не упрашивал ни о чём. А он контролировал бы, чтобы я выполнял закреплённые целевые показатели. Что касается тарифов, они устанавливаются с учётом этих условий, более того, это — обязанность именно региональных органов власти. И они официально публикуются.

Бывают ситуации, когда где-то расходы завышены, где-то — занижены. Но есть процедура разногласий: ФАС отменяет решение органов региональной власти и выносит иное решение. В этой части есть, конечно, большое количество проблем, но эта сфера точно стала гораздо прозрачнее и привлекательнее.

Более того, в скором времени за неправильно выставленную квитанцию будет введён 50%-ный штраф в пользу потребителя от этой неправильно выставленной суммы. До конца этого года этот механизм заработает. Сейчас выпускается Постановление правительства, но это принципиальный момент. Ведь где-то допускаются ошибки управляющими компаниями, где-то умышленно они могут быть допущены...

И.И.: Бывает так, что стоят общедомовые счётчики и они на всех раскидывают. Невозможно никак проверить, справедливы расчёты или нет. Это тоже нарушение?

А.Ч.: Правда всегда посередине. Где-то это мифические кубометры, а где-то — кубометры, которые слил наш сосед, в квартире у которого живут четыре человека, а прибор учёта он не ставит. А платить должны мы все. Поэтому, конечно, когда мы получаем квитанции, мы начинаем возмущаться, а на поверку часто оказывается, что у половины не стоит приборов учёта либо какие-то магнитики к ним прикреплены. И в итоге всё сбрасывается на нас.

Путь первый: мы усилим ответственность за неустановку приборов учёта и за вмешательство в его работу, чтобы защитить добросовестных потребителей. Второй: мы уже ограничили эти расходы на общедомовые нужды, которые могут выставляться людям для того, чтобы управляющая компания, а не мы с вами разбирались в ситуации и ловили этого соседа.

И.И.: Но это — общедомовые нужды. То есть они на всех раскидали и довольны.

А.Ч.: Это ограничение мы уже ввели. Чтобы управляющая компания стучала в дверь соседа, у которого живут четыре человека, а прибор учёта не работает, и разбиралась с ним.

И.И.: По поводу тарифов хочу прояснить один момент. Как вы хотите ужесточать борьбу с нарушителями?

А.Ч.: У нас же мир современных технологий. Всё больше развивается онлайн-считывание, это удобно всем: самим людям, управляющей компании, ТСЖ. Это идёт широкими шагами по стране, ЖКХ сегодня становится информационно комфортным. Второй момент: по квартирам тех, кто не ставит счётчики, ходить нельзя каждый день, но если в установленное время ты не пускаешь человека, тебе выставят счёт с повышенным нормативом. А если окажется, что у тебя горит свет, а по воде у тебя ноль, это означает, что с прибором учёта "работают".

И.И.: Странная логика.

А.Ч.: И тогда у управляющей компании появится возможность ставить на прибор учёта антимагнитные пломбы, которые показывают, было ли произведено какое-то вмешательство. Если вмешательство было зафиксировано, то будет назначен соответствующий десятикратный коэффициент к нормативу.

И.И.: Часто приходится слышать, что "у нас воды больше, чем у кого бы то ни было в мире. Почему мы должны экономить?" И второй момент: "Почему мы вообще должны экономить, когда вся Москва горит: реклама, подсветка?" Значит, речь идёт о том, что ставится цель просто как можно больше собрать с этого денег. И следующее: людей уверяли, что поставить счётчик будет дешевле, но тарифы-то всё равно растут. Это такой набор мнений, который прикладывается к истории со счётчиками.

А.Ч.: Насчёт роста тарифов. Мы все знаем, что в последнее время у нас был существенный рост цен на продукты питания. Это почему-то потянуло за собой рост цен на кучу услуг и сервисов. Но что касается ЖКХ, инициатива нашего министерства — ввести долгосрочное ограничение платы граждан за коммунальные услуги: тепло, воду, газ. Сейчас этот платёж существенно сдерживает аппетиты и тех компаний, которые работают, и тех чиновников на местах, которые эти тарифы устанавливают. Мы даже пошли на это где-то в ущерб развитию отрасли. Все эти три года рост плата за коммунальные услуги существенно ниже инфляции. Например, в 2016 году тарифы поднялись лишь с первого июля, и то на 4%. Но у нас инфляция по состоянию на июнь уже была 5%.

Что касается энергоэффективности и экономии. Если мы приняли не ванну, а душ, мы за этот один режим экономии сэкономили 35 рублей. Если бы не было приборов учёта, эта экономия была бы не для нас, а вообще ни для кого. То есть мы, поставив прибор учёта, можем оптимизировать свой платёж. Мы можем сделать его существенно ниже, это в наших руках.

И.И.: Маленькие дети, например, требуют ежедневного приёма ванны. И ставить людей в зависимость перед необходимостью выбора — это несколько странно.

А.Ч.: У меня самого маленький ребёнок, и я прекрасно понимаю все эти вещи. Но мы же очень часто говорим о том, как хорошо в Европе: вода чистая, дороги хорошие. Мы привыкли к тому, что это должно появляться как будто из ниоткуда. Но если брать ту же стоимость воды, в Москве, например, она в пять раз дешевле, чем во всех мировых столицах. Цена воды не зависит от того, сколько получают люди, но ведь воду, как везде, нужно поднять, очистить и подать.

И.И.: А есть цифры, сколько стоит принять ванну по сравнению с тем же Берлином?

А.Ч.: В пять раз дешевле у нас принять ванну, чем в Берлине, в 5,5 раза дешевле, чем в Токио. У нас раньше любая хозяйка чистила картошку под проточной струёй воды. А в Европе люди чистят зубы так: щётку сполоснули, кран выключили и так далее. Мы же так не делаем. На самом деле, с точки зрения комфортности, цена и качество нашего ЖКХ — более приемлемые и требующие от нас минимальных ограничений. Когда наши люди — где-то справедливо — говорят о том, как всё дорого, я могу сказать, что у нас намного дешевле, но это отнюдь не означает, что мы должны лапки свесить и сказать, что всё хорошо. У нас масса проблем по этой части, потому что вся инфраструктура — трубы, насосные станции — построены в середине или конце прошлого века. А они же требуют постоянной модернизации.

Это — единственная отрасль в стране, с которой сталкивается каждый человек каждый день. Понятно, что кому-то что-то не нравится, но на самом деле, если объективно посмотреть на большинство проживающих сегодня в наших городах, практически у всех есть тепло, свет, вода, мусор убирается, лифт работает. Это — набор тех благ, без которых жизнь нормального человека невозможна. И ЖКХ сегодня — это фактически индустрия комфорта. Наша задача — очень последовательно и чётко устранять проблемы, накопленные за последние десятилетия.

И.И.: Приходят разные сообщения. Люди жалуются, что стоимость отопления (не могу соврать) в Подмосковье, в Мытищах такая же, как стоит топить на Крайнем Севере. Лифты из Мурманска… На днях прекраснейшая история пришла. В некоторых лифтах вообще отключают кнопку "2-й этаж", а в некоторых её демонтируют затем, чтобы экономить: на 2-й этаж можно добраться и пешком. А люди платят, квитанции приходят тем, кто живет на втором этаже, и им нужно это оплачивать. Частая история: один лифт работает, второй – не работает, а всё равно платим за оба. С какими-то такими вещами что мы можем сделать сами?

А.Ч.: Любые решения по отключению лифта, по отключению второго этажа могут приниматься только на общем собрании собственников. Кстати, очень часто принимаются решения, где сами собственники второго этажа говорят: "Да мы не ездим на лифте, отключите его!"

И.И.: Кстати, да.

А.Ч.: И это не вставляется тогда в квитанции. Платят за ремонт. Это небольшая сумма, а это не выставляется, если собственники большинством голосов приняли такое решение и освободили жителей вторых этажей от этой истории. Но у нас по лифтам есть очень серьёзные проблемы. И они у нас стоят не потому, что кто-то злой волей пришёл отключить, а потому, что просто в них ездить уже небезопасно. Вы знаете, что срок их службы – это 25 лет. 25 лет – это значит, что в доме, который построен в 90-м году (достаточно свежий), по идее, лифт должна осмотреть специализированная организация и либо пролить срок его службы, либо заменить. Почему мы начали тему капитального ремонта? Да потому, что этот наш лифт в многоквартирных домах, друзья-коллеги, — это наша с вами собственность, местная. И у нас лифтов в стране в многоквартирных домах, без всяких частных учреждений, 450 тысяч штук.

И.И.: Почему государство не привело их в порядок перед тем, как отдать недвижимость в собственность людей?

А.Ч.: Если государство в порядок не привело, тогда у тех собственников, где государство в порядок не привело, есть право требовать от государства, от публичных властей приведения в соответствие, и есть такие прецеденты. Но лифт – 25 лет. Кровля в среднем требует капитального ремонта через 15 лет. Приватизация началась в девяностых, в начале девяностых. Если даже в нашем доме приватизирована квартира в 2000-м году или в 98-м, например, то, может быть, в 98-м году кровлю ремонтировать было и не нужно, а с этого момента мы стали собственниками нашей с вами кровли, как и лестницы, как и лифта, как и нашей квартиры. Но в 16-м году по нормативному сроку ремонт требуется. Просто мы с вами очень часто забываем, что времени с момента начала приватизации прошло уже 25 лет! А 25 лет включают в себя очень много межремонтных сроков, когда нужно было сделать эти все ремонты. И действительно, это такая для восточной Европы и для России история с приватизацией – новая обязанность и новая ответственность. Мы, с одной стороны, получили капитал, и для многих российских семей единственный капитал, и очень серьёзный – это недвижимость. Ведь в западных странах эту недвижимость выкупают только в ипотеке к моменту выхода на пенсию.

И.И.: Мы уже тоже к этому пришли.

А.Ч.: Да. Но, тем не менее, у нас 85% сегодняшних собственников получили собственность бесплатно и забыли, что 25 лет-то прошло с этого момента (ну, почти 25 лет) и ремонтировать-то нужно. И когда об этом все вспомнили активно, что у нас кровли текут, лифты останавливаются, канализация перестаёт работать, был у всех вопрос: а что ж теперь делать-то? А что ж делать? Откуда деньги взять? И тут ещё вопрос: мало того что этих денег, манны небесной, нет, это ещё и несправедливо по отношению к тем, кто живёт в частных домах, и в городах, и на селе? Там-то люди построили — либо предки построили, либо сами построили, — но и кровлю ремонтируют, и фасад красят сами, и жители села, которые с учётом многих ограничений…

И.И.: Это частный дом так воспринимается в сознании. А здесь квартира воспринимается как своя, а дом не воспринимается как свой.

А.Ч.: Здорово. А чей же? И эта общая наша проблема очень честно и объективно многие вещи объясняет. Что, вообще-то, уважаемые друзья, мы не только имеем квартиру за железной дверью, у нас и лестница, и инфраструктура, и подвал, и кровля, и лифт – это всё наша общая собственность.

И.И.: Об этом не говорили, когда проводили приватизацию.

А.Ч.: Много о чём не говорили в 90-е годы. Другое дело, что, мне кажется, достаточно тяжело на это ссылаться. Во-первых, у нас у всех есть право, если мы приватизировали, участвовали в приватизации, деприватизировать. Пожалуйста, отдайте эту собственность муниципалитету — и муниципалитет будет платить за капремонт.

И.И.: А вы будете снимать по рыночной стоимости.

А.Ч.: Нет, вы будете снимать по социальному найму.

И.И.: Пока.

А.Ч.: Нет, что значит – пока? Всегда.

И.И.: Речь уже была об этом, чтобы перевести. В Москве об этом говорили, что надо сделать рыночную стоимость.

А.Ч.: Нет, это можно говорить сколько угодно. Но вы тогда не платите за капремонт, но вы не можете эту квартиру продать и не можете эту квартиру оставить своим наследникам. И делайте свой выбор.

И.И.: И налог не платите.

А.Ч.: И налог не платите, да.

И.И.: Который сейчас норовит большим стать. Один такой нюанс: как этот казус видится властям? Человек живёт в многоквартирном доме, в однушке-двушке какое-то время, и он знает, что он через какое-то время эту квартиру продаст и улучшит свои жилищные условия, или просто дом плохой, ему не нравится, место, район, и он переедет в другое место, а ему говорят: люби свой дом и ремонтируй свой дом, потому что он твой. А он не хочет. Он через год уедет, и ему это не надо. В своём частном доме, если ты знаешь, что ты его через год продашь, ты не будешь там ничего особенно латать, менять фундамент и крышу. Ты продашь его и всё. А здесь как с этим быть? Люди же переезжают туда-сюда.

А.Ч.: Есть такая известная шутка: если ты хочешь рассмешить господа Бога, расскажи ему о своих планах. Поэтому если есть обязанность, она есть везде. Так же, как есть обязанность в автомобиле менять тормозные колодки, потому что этот автомобиль может убить третье лицо, ни в чём не повинное. Так же есть такая обязанность в доме.

Если не отремонтировать вовремя фасад, то кусок штукатурки кого-то убьёт.

И.И.: То есть собственник несёт бремя содержания?

А.Ч.: Да, собственник несёт бремя содержания. Более того, практика показывает, что в доме после капитального ремонта стоимость квартиры возрастает на 30%. Потому что этот дом – другой. Он и по качеству другой, и по комфорту, и по безопасности. Поэтому помимо обязанности есть ещё и нормальная экономическая мотивация. И та система капитального ремонта, по которой было много шума, сейчас, конечно, система всё лучше и лучше работает. Там есть ещё масса проблем, но она стала прозрачнее. Мы видим по каждому дому, когда этот дом отремонтируется, как он отремонтировался – собственники принимают участие в подписании этого акта. Пятилетняя гарантия на этот капитальный ремонт. Но главное – у людей есть выбор. Хочешь – жди этой очереди, и эти деньги идут в кассу взаимопомощи, за которую отвечает государство. А не хочешь – таких, кстати, становится всё больше и больше – принимайте решение, открывайте свой специальный счёт и сами в то время, когда необходимо, делайте этот капитальный ремонт, но не за пределами того срока, когда этот ремонт надо делать просто по закону.

И.И.: Вопрос – когда же? Ладно. У нас остаётся буквально 2 минуты. Прикладной всё-таки характер, небольшой рецепт от Чибиса: как сэкономить простому собственнику квартиры? На чём, может быть? На что посмотреть, обратить внимание?

А.Ч.: Методы экономии просты: вода и свет. Тепло экономится в целом по дому. Это, кстати, существенная экономия может быть. Вода – я уже сказал. У всех есть счётчики, приборы учёта оптимального потребления. Со светом – то же самое у нас, кстати. Понятно, что затраты на покупку энергосберегающих ламп сначала больше, чем обычные лампы, но они очень сильно позволяют сэкономить.

И.И.: Работают дольше.

А.Ч.: Да, работают дольше. Что касается тепла, то половина квитанции нашей – это тепло. У нас холодная страна. В большинстве регионов это так.

И.И.: Это который в автоматическом режиме можно подстраивать?

А.Ч.: Конечно. Регулируется в автоматическом режиме. Мы часто ругаем коммунальщиков: как же так, уже солнце, тепло на улице, а у нас батареи жаркие. Просто в целом по городу или по микрорайону такие резкие колебания – сокращать подачу тепла, увеличивать подачу тепла – это очень опасно, потому что трубы разорвёт. А в целом по дому индивидуальный тепловой пункт с погодным регулированием позволяет решить комфорт и экономить.

И.И.: То есть сейчас у нас батареи включат, когда этот приборчик почувствует, что холодно?

А.Ч.: Да, когда приборчик почувствует, что холодно, но сначала в сети появится тепло, а тепло в сети появится, когда у нас 5 дней будет стоять среднесуточная температура не выше 8 градусов. У нас есть территории, например на Таймыре, где зима никогда не заканчивается и там топится круглогодично.

И.И.: У нас времени не осталось. Спасибо, ждём вас ещё. Андрей Чибис. Вопросов вам тут много, так что приходите.

А.Ч.: Спасибо.

Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 14 сентября 2016 > № 1921002 Андрей Чибис


Россия > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 14 сентября 2016 > № 1895813 Станислав Киселев

Станислав Киселев: «Спрос аккумулируется у застройщиков, предлагающих лучшее качество по лучшей цене»

ГК «КОРТРОС» успешно разместила облигации общей номинальной стоимостью 3 миллиарда рублей, при этом величина фактического спроса на треть превысила размещаемый объем. BFM.ru расспросил подробности у генерального директора компании Станислава Киселева

Станислав Киселев, генеральный директор ГК «КОРТРОС», рассказал BFM, почему инвесторы считают размещенные ценные бумаги привлекательным активом, как ГК «КОРТРОС» адаптируется к кризису и каким образом застройщик может завоевать доверие покупателей квартир.

С чем вы связываете столь высокую востребованность ваших ценных бумаг среди инвесторов?

Станислав Киселев: Да, действительно на наши облигации приходится высокий спрос, так как они являются привлекательным финансовым продуктом для участников рынка. Для большинства инвесторов надежность эмитента — ключевой аспект при принятии решения для вложения средств. Устойчивые показатели вкупе с широким портфелем проектов относят ГК «КОРТРОС» в категорию перспективных партнеров для получения хорошей доходности при инвестировании.

В основе привлекательности активов для участников финансового рынка находится высокое качество продукта, который предлагает компания. И в условиях серьезных экономических перемен во главу угла мы ставим именно качество продукта, его комплексную конкурентоспособность. Сегодня покупатель изучает предложения на рынке максимально внимательно. Поэтому мы уделяем большое внимание ряду ключевых аспектов: концепции проекта, локации, архитектурным решениям, созданию сопутствующей инфраструктуры. Возводимые нами дома предлагают клиенту не просто квадратные метры, а новый качественный уровень жизни, комфортную среду для проживания.

Какие категории инвесторов приобрели облигации компании?

Станислав Киселев:Ключевыми покупателями стали профессиональные участники рынка ценных бумаг, которые, прежде всего, смотрят на качество эмитента. Приобретатели наших облигаций обращают особое внимание на долгосрочную конкурентоспособность компании, которая обеспечивается комплексным качеством продукта. В течение торгов мы несколько раз снижали диапазон ставок, но при этом фактический спрос оказался на треть выше ожидаемого и перешагнул отметку в 4 миллиарда рублей. Это говорит о том, что инвесторы видят перспективы ГК «КОРТРОС».

На ваш взгляд, какие надежды они возлагают на компанию?

Станислав Киселев: Наша компания реализует концептуально разные проекты в 7 регионах России. Причем проекты представлены в различных ценовых категориях. Таким образом, у нас есть возможность хеджировать свои риски, как по географии присутствия, так и по ценовым сегментам. Поэтому я считаю, что инвесторы особенно высоко ценят наше гибкое управление портфелем.

При этом мы не забываем и о комплексном качестве продукта, благодаря чему чувствуем себя гораздо увереннее. Сейчас на рынке недвижимости наступило время клиента. Платежеспособный спрос не умирает, а становится особенно требовательным и аккумулируется у тех застройщиков, которые готовы предложить лучшее качество по лучшей цене.

Учитывая востребованность ваших ценных бумаг на рынке, планируете ли вы очередное размещение?

Станислав Киселев:В ближайшее время новых размещений мы не планируем. На сегодняшний момент Компания обладает достаточными резервами ликвидности для обеспечения текущей операционной деятельности, а также для реализации новых проектов.

Говорилось о том, что размещение облигаций будет использовано в том числе для финансирования новых проектов. О каких проектах идет речь?

Станислав Киселев:В качестве одного из приоритетных рынков развития ГК «КОРТРОС» рассматривает для себя Московский регион. На сегодняшний момент мы изучаем варианты входа в крупные проекты в центре столицы, способные дать рынку более 100 000 кв. метров жилья. Мы убеждены, что недвижимость в этой локации имеет огромный потенциал и может привлечь платежеспособный спрос со всей Москвы.

Рынок недвижимости, как правило, в первую очередь страдает от экономических кризисов. Как ваша компания адаптируется в новых условиях?

Станислав Киселев: Действительно на данный момент рынок переживает глубокие изменения. Остаться на нем смогут только те игроки, которые их чувствуют и сами готовы к переменам. Как я уже говорил, сейчас на рынке правит балом покупатель, а значит, продавец должен проявить максимальную клиентоориентированность.

Очень важно предложить людям, готовым приобрести жилье, не просто качественный продукт, но и грамотно его упаковать. Помимо разнообразных маркетинговых акций на всех объектах компании в разных регионах страны, мы заботимся об условиях покупки наших квартир. Например, в этом году совместно с АИЖК мы запустили проект по выдаче ипотеки напрямую в офисе застройщика. Покупатели, использующие эту опцию, получают одни из самых низких процентных ставок на рынке.

Какие меры были предприняты для того, чтобы противостоять негативным явлениям в экономике?

Станислав Киселев: На самом деле финансовая модель нашей компании изначально предполагала достаточно консервативный подход к управлению ликвидностью и долговым портфелем. И мы намеренно никогда не допускали превышения уровня долга к прибыли выше установленных внутренних нормативов. Достаточный запас ликвидности и соблюдение обязательств по платежам позволяют компании чувствовать себя уверенно при проявлении кризисных моментов в экономике.

Принципиально важно, что мы никогда не останавливали строительство своих объектов. В этом нам помогает устойчивый спрос на продукт, который ГК «КОРТРОС» предлагает рынку. Мы бережно относимся к нашей репутации застройщика, предлагающего высококачественные условия жизни для покупателей. Мы не строим дом в пустом поле, а создаем комфортную среду проживания со всей сопутствующей инфраструктурой, включающей в себя детские сады и школы, транспортную доступность, современное техническое оснащение и многое другое.

Какие проекты для «КОРТРОСА» сейчас являются приоритетными?

Станислав Киселев: Традиционно самое пристальное внимание мы уделяем нашему флагманскому проекту району «Академический», который «КОРТРОС» реализует в Екатеринбурге на протяжении уже почти десяти лет. Это крупнейший проект комплексного освоения территории в Европе. В текущем году власти дали зеленый свет на строительство второй очереди «Академического», которая предполагает возведение четырех миллионов квадратных метров жилья.

Активно развиваются проекты и в других городах. В 2015 году мы запустили уникальный проект в самом центре Перми — ЖК «Гулливер». Визитной карточкой квартала станет парк на 2 Га, с сохранившимися вековыми деревьями.

Также стоит отметить элитный комплекс «ROYAL PARK», который Компания реализует в самом сердце Санкт-Петербурга на Петровском острове. У комплекса апартаментов с потрясающими видовыми характеристиками будет собственная марина и яхт-клуб.

При этом мы никогда не останавливаем поиск возможностей для входа в новые привлекательные проекты. Федеральный масштаб деятельности ГК «КОРТРОС» позволяет искать самые перспективные площадки для строительства жилья в тех локациях и с теми характеристиками, которые будут интересны покупателями, обеспечивающими платежеспособный спрос.

Россия > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 14 сентября 2016 > № 1895813 Станислав Киселев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 12 сентября 2016 > № 1897337 Дмитрий Медведев, Сергей Собянин

Форум «Городское развитие и совершенствование качества городской среды».

Перед пленарным заседанием Председатель Правительства посетил один из дворов на Проспекте Мира, который участвует в городской программе благоустройства придомовых территорий «Наш двор», а также осмотрел выставочные стенды форума.

Из стенограммы пленарного заседания форума:

Д.Медведев: Вопросы, которые обсуждаются на форуме, касаются абсолютного большинства людей – тема благоустройства городской среды. Но такое мероприятие мы проводим впервые. Здесь присутствуют городские руководители, главные архитекторы, представители архитектурных бюро, эксперты в сфере урбанистики – в общем, специалисты, которые ежедневно этими вопросами занимаются.

В целом это тема для России достаточно новая и требует государственного внимания. Хотя вроде бы всё вполне очевидно: чем город удобнее для жизни, тем динамичнее он развивается, тем лучше живут люди. Именно это и определяет перспективу города и в конечном счёте развитие нашего государства, потому что современная экономика – во многом, во всяком случае, – это экономика крупных городов.

Напомню, что половина населения мира живёт в городах, при этом в этих городах создаётся до 80% мирового внутреннего валового продукта, а 600 городов, в которых проживает пятая часть населения планеты, генерируют 60% мирового ВВП. Кому-то это нравится, кому-то кажется, что это избыточно, что это неправильно, но таковы реалии, и, по всей вероятности, эти реалии будут сохраняться.

Вопрос городской среды – насколько она благоприятна и приспособлена для жизни – очень важный для людей. Это и вопрос конкуренции за лучшие умы, за бизнес-идеи и инвестиции, потому что при переезде куда-то люди думают не в последнюю очередь именно о городской среде. Об этом, кстати, мы недавно говорили на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам и договорились, что сделаем городскую среду одним из больших проектов, которыми мы в настоящий момент снова начали заниматься.

За последнее десятилетие города, конечно, сильно изменились. Прежде всего это рост самих городов и это создание жилья. С 2000 года, напомню, в нашей стране было построено более 900 млн кв. м жилья и примерно столько же, под миллиард метров, нежилой недвижимости – это магазины, офисы, предприятия. Если говорить о жилье, то отрадно, конечно, что особенно в этом смысле успешным был прошлый год, когда мы по объёмам жилищного строительства впервые превзошли показатель Российской Советской Федеративной Социалистической Республики в составе СССР. Сегодня более четверти граждан нашей страны, то есть около 40 млн человек, живут в домах, которые построены за последние 15 лет. Но понятно, что в этой сфере ещё очень многое предстоит сделать.

К сожалению, количество далеко не всегда переходит в качество. Конечно, в каждом городе есть своя главная площадь или центральный парк, это такая витрина, которой уделяется особое внимание. Но дальше ситуация гораздо сложнее и хуже. Обустройством обычных городских кварталов, где проходит повседневная жизнь абсолютного большинства людей, зачастую занимаются по остаточному принципу, к этой работе приступили совсем недавно. Хотя сказать о том, что ничего не делается, было бы неправильным и нечестным. Я много по стране езжу и вижу, что этими обычными кварталами и спальными районами стали намного больше заниматься, чем это было, скажем, 10–15 лет назад. Тем не менее проблем ещё много. Ситуацию, очевидно, нужно менять. Горожане составляют три четверти населения нашей страны, и речь идёт о качестве их жизни.

Людей волнует состояние подъездов, дворов, улиц, в целом коммуналка. Они хотят, чтобы комфортно было не только в квартире, но и в подъезде, и во дворе, вокруг дома, чтобы спокойно можно было и прогуляться с детьми, и спортом позаниматься, чтобы машины парковались на отведённых площадках, а не на газонах и тротуарах, чтобы было больше зелени, мест для общения, отдыха. В общем, совершенно очевидные и понятные вещи.

В России более 1100 городов, но очень немногие в полной мере отвечают таким пожеланиям, а запрос на комфортную среду будет только возрастать, и его необходимо учитывать при планировании городского развития.

По сути, эта работа уже идёт. С 1 января 2017 года вступают в силу поправки в Градостроительный кодекс, которые устанавливают минимально допустимое количество объектов коммунальной, транспортной и социальной инфраструктуры для каждой территории и предусматривают возможность участия общественности в работе над планировкой населённых пунктов. Людей приглашать не надо, они этим с удовольствием занимаются на самом деле, только нужно условия для этого создать.

Правительство этим вопросам уделяет серьёзное внимание. По нашей инициативе с 2012 года существенно расширены и уточнены полномочия муниципалитетов по регулированию благоустройства территорий, а федеральные министерства, агентства, службы своевременно ремонтируют свои ведомственные здания и проводят благоустройство прилегающих территорий. Хотя им тоже нужно быть здесь поактивнее, поэнергичнее, потому что опять же людям абсолютно безразлично, в чей собственности находится тот или иной объект – федеральной, субъектовой или муниципальной, это всё равно часть большого городского хозяйства. Поэтому и федеральные структуры должны на это планировать средства и заниматься этим с должным вниманием.

С 2010 года Правительством проводится Всероссийский конкурс на звание самого благоустроенного городского или сельского поселения России. С 2017 года будет ещё один конкурс – «Лучшая муниципальная практика», в рамках которого особое внимание будет уделено градостроительной политике и благоустройству.

Есть интересные общественные инициативы. Одна из них, которая называется «Наш двор», сейчас реализуется в ряде регионов. Речь идёт о комплексном благоустройстве дворов многоэтажек. Здесь меняют асфальт, бордюры, устанавливают детские площадки, спортивные тренажёры, скамейки. В результате жители окрестных домов получают комфортные условия для отдыха, общения, занятия спортом. Это, конечно, не просто преображает двор – меняет образ жизни людей, что, наверное, ещё важнее. Поэтому сейчас прорабатывается вопрос о том, чтобы вывести этот общественный проект на общероссийский уровень.

Я думаю, что это хорошая идея. Мы это недавно обсуждали на встрече с экспертами у Президента страны. Можно было бы реализовать и такой общественный проект. Конечно, нужно оценить масштабы работы, круг участников, финансирование, которое необходимо будет получить для того, чтобы запустить этот проект по всей стране. Но в целом инициатива хорошая.

Во многих регионах накоплен неплохой опыт создания качественной городской среды. Это и благоустройство тех же самых дворов, и расширение пешеходных пространств, реконструкция набережных. Мы с Сергеем Семёновичем (Собяниным) посмотрели сейчас один из дворов – вполне обычный, поговорили с людьми. Естественно, мнения разные, потому что у всех разные запросы, но все отмечают, что за последние пять лет ситуация с московскими дворами стала существенным образом меняться. Это отрадный факт.

А сегодня мы встречаемся на площадке ВДНХ. Выставочный комплекс, парк «Останкино» – хороший пример такого рода развития. Здесь действительно можно найти занятие для любого человека и реально проводить с большой пользой свободное время, причём круглый год. Посмотрели сейчас стенды, как всё это выглядело буквально несколько лет назад и как выглядит сейчас: хорошие, реальные перемены, тем более что ничего подобного ВДНХ нет нигде в мире. И наша задача – сохранить этот комплекс, в том числе и для потомков, создать такую среду, которая будет интересной, будет привлекать большое количество людей. Здесь бывают до 30 млн человек в год. Трудно это с чем-то сопоставить в мире.

Важно изучить отдельные проекты, нужно обобщить полученный опыт, чтобы в дальнейшем тиражировать его по всей стране. Это не означает, что мы должны перейти на какие-то совершено стандартные проекты, наверное, это излишне, но тиражирование опыта позволит сделать работу по благоустройству и развитию городской среды во всей стране более системной и более комплексной. Одна из ключевых задач – разработать современные стандарты развития городов различных типов, создать дизайн-код каждого города – набор параметров, характеристик, которые сделают конкретный город, конкретный населённый пункт комфортным. Естественно, что к такой работе нужно привлечь ведущие российские бюро, учитывать мнения и общественных организаций, и предпринимательского сообщества, и прежде всего самих горожан.

Современные стандарты являются таким удобным лекалом, по которому можно сформулировать план собственного развития с учётом исторических и культурных особенностей и, конечно, экономических возможностей.

У нас в 2018 году состоится чемпионат мира по футболу, матчи пройдут в 11 городах, а принимать гостей и спортсменов будут порядка 40 городов. Думаю, что они могли бы стать как раз такими пилотными площадками для применения новых стандартов в рамках подготовки к проведению чемпионата.

И ещё одна тема, даже более сложная, – это моногорода. У нас их в стране по тем критериям, которые мы сейчас используем, 319, но в них проживает около 10% населения страны. Во многих моногородах ситуация очень сложная, и, конечно, и в них нужно использовать современные стандарты развития городской среды, коль скоро мы взялись за то, чтобы уйти от монопрофильности этих городов, создавать там современную среду и новые рабочие места.

Но подготовка стандартов – работа недешёвая, нужно разобраться, что и как. Поэтому я поручил Агентству по ипотечному жилищному кредитованию заняться этим вопросом.

Уверен, что все мы хотим, чтобы наши города были современными, привлекательными, удобными, и поэтому и наша встреча может внести вклад в эту работу.

С.Собянин: Действительно, мир концентрируется в городах, урбанизация населения происходит не только в Москве и крупнейших городах России, но и практически во всём мире. И проблема даже не в том, что в крупных городах всё больше и больше концентрируется население, а проблема в том, как в этих городах оно себя чувствует. Это может быть просто скученность, от которой только создаются проблемы, где плохое образование, здравоохранение, плохие коммуникации, плохие общественные пространства, и ничего хорошего от такой урбанизации нет. Или, наоборот, создаются такие условия, при которых концентрация людей даёт мегаэффект: увеличиваются и производительность труда, и качество жизни. Чтобы нам достичь такой концентрации, которая даёт позитив и для комфорта жизни, и для экономики, необходимо решить целый ряд проблем, начиная от транспорта, комфортного жилья, хорошей экологии, спорта и так далее. Но, конечно, один из основных приоритетов, о котором Дмитрий Анатольевич только что сказал, – это создание комфортной среды общественных пространств.

Мы много чем занимались, но комфорту пространств, городским, общественным пространствам уделялось в России традиционно очень мало внимания. В советский период, последние десятилетия это такая была порой выжженная пустыня с недостатком благоустройства, торговли, общественных услуг и так далее. В 1990-е годы этого всего стало в избытке, но это всё создавалось абсолютно хаотичным образом, в результате мы начали получать с каждым годом всё больше и больше проблем. Наши города становились всё менее комфортными, люди меньше и меньше их любили, наши улицы заполоняла торговля, реклама и транспорт, всё меньше оставляя пространства для людей. И, когда мы взялись за эту работу, конечно, в первую очередь начали с простых проектов, с городских дворов. С Дмитрием Анатольевичем мы сегодня посмотрели – часть дворов сделана за последнее время качественно, вначале, ещё пять лет назад, они выглядели немножко по-другому. Это такой постоянный процесс обновления. Помимо этого, конечно, необходимо было решить проблемы с парковками машин. За это время создали только во дворах около 600 тыс. новых парковочных мест, притом что в Москве вообще всего их был миллион. Естественно, речь идёт и о посадке зелёных насаждений, освещении и так далее.

Второй проект не менее глобальный, потому что в Москве все проекты глобальные в силу масштаба, одних дворов 23 тыс. И сотни парков! Сегодня после благоустройства парковых территорий количество посетителей увеличилось с 13 млн до 60 млн, причём парки стали в значительной степени даже зарабатывать себе на жизнь, хотя вход в парк стал бесплатным. А москвичи и гости хорошо помнят, что, например, посещение Парка Горького велось за определённую плату, но внутри была большая шашлычная, и ничего путного от этого не происходило. Затем мы приступили к следующему проекту, который оказался самым сложным, несмотря на, казалось бы, такую простоту, – это обустройство городских улиц. Необходимо было принять целый ряд нормативных документов. В частности, разработан первый в России закон о благоустройстве, который предписывает не только стандарты, но также санкции за их неисполнение, которые корреспондируются с административным кодексом столицы. Речь идёт о внешних фасадах зданий, витринах, вывесках, о летних кафе и так далее, то есть это комплексный проект, который затрагивает все направления.

Например, самая большая проблема была с рекламой. Почему самая большая? Потому что это самый, пожалуй, простецкий и эффективный бизнес, который давал сотни миллионов долларов в карманы тех, кто размещал такую рекламу. До бюджета практически ничего не доходило. Снятие такой, извините меня, портянки, которая была развешена на Тверской, происходило реально с боем, потому что это сверхвыгодный бизнес, который никто просто так отдавать не хотел.

Спасибо, Правительство Российской Федерации внесло соответствующий закон в Думу, закон был принят – закон о рекламе. Это упростило жизнь намного. Взять хотя бы Тверскую, которую раньше из-за рекламы практически не было видно. Конечно, нужна решительность, чтобы бороться со всем этим безобразием.

Следующая проблема на улицах – это нестационарные торговые объекты. Борьба идёт до сих пор, и на уровне законодательства в том числе. Ларьки Москвы были поставлены не только на отдельных улицах, они были поставлены в два этажа. Пройти от вокзалов, остановок и станций метро было затруднительно, мягко говоря. В конце концов мы пришли к системе, при которой утверждаем схему размещения нестационарных объектов на общественных слушаниях, сами их создаём и сдаём под ключ готовые объекты. Это быстро окупается, и ситуация становится полностью управляемой с точки зрения не только внешнего вида, но и содержания этих объектов, специализации торговли, потому что любая торговля помидорами очень быстро превращается в торговлю пивом и сигаретами. Пока ты судишься, пройдут уже годы.

Ещё одна проблема, может, не столь острая. Вы прекрасно знаете, что летние кафе в наших городах – это порой просто дополнительная площадь, захваченная торговыми объектами, завешанная стёклами, полиэтиленом и так далее. Мы постарались, чтобы всё-таки летние кафе были летними, утвердили минимальный стандарт и начали выдавать разрешения бессрочные, не годовые – и административные процедуры уменьшились, и количество желающих увеличилось, и внешний облик, конечно, стал другим.

Последний закон (спасибо большое) был принят в 2015 году – изменения Гражданского кодекса, 222-й статьи, Дмитрий Николаевич (Козак) активно участвовал в этом процессе. Во-первых, речь идёт о сносе объектов, которые опасны для жизни, которые расположены в технической зоне метрополитена, инженерных коммуникаций, улично-дорожной сети. Для примера – «Чистые Пруды». Станция выглядела таким образом: с двух сторон огромные павильоны самостроек, которые превратились из ларьков в нечто другое. Сегодня картина совсем другая. Это тоже, конечно, непростая история, тем не менее стоит того, чтобы создавать это пространство – и с точки зрения и безопасности граждан, и возвращения исторической среды.

Еще одна история – это борьба с хаотичной парковкой. Как выглядела парковка, вы прекрасно знаете: любой квадратный метр тротуара забит машинами, там уже нет места не только для прогулок, там просто для прохода людей нет места. Сегодня всё это упорядочено – создана не только система разметки этой парковки, платность парковки, но и достаточно жёсткие административные меры, вплоть до эвакуации неправильно припаркованных машин.

Ещё одна важная история – с историческими зданиями. Когда мы создаём проект городских улиц, всегда на этих улицах первое, что мы видим, – это памятники архитектуры, это лицо этих улиц, но это и дорогостоящий и непростой проект.

Тем не менее, если раньше памятников, которые находились в плохом состоянии, было почти 40%, то сегодня 15%. Причём сделано это за счёт всех источников финансирования, а также – жёстких требований к владельцам этих памятников, вплоть до изъятия через суд у тех, кто содержит в ненадлежащем виде эти здания. Это дало такой толчок, что сегодня половина всех инвестиций в реставрацию – частные.

При реконструкции улиц встаёт вопрос: какая это должна быть улица – пешеходная или проезжая. В зависимости от типологии можно сделать улицу полностью пешеходной. Никольская улица, все её хорошо знают – это улица, которая идёт непосредственно к Красной площади. Там парковалось где-то около сотни машин. Сегодня нет ни одной машины, зато десятки тысяч людей идут по этой улице к Красной площади. Можно уменьшить количество полос, как это сделано на Большой Никитской. Там было, по-моему, четыре полосы, все четыре полосы глухо стояли. Сегодня одна полоса, и она двигается быстрее, чем тогда, когда было четыре полосы. Тверская – здесь количество полос не изменилось, но они сделаны по европейскому стандарту, они сужены. Скорость движения такая же, но сужение полос дало возможность увеличить площадь тротуаров, что немаловажно.

И самое простое решение на Бульварном кольце, где мы за счёт сужения полос для автомобилей разметили полосу для велосипедистов. У нас достаточно много было аварий, смертей, связанных с велосипедистами, наездами автомобилей и так далее. После того как эта полоска была сделана, у нас практически вообще не стало каких-то ДТП, связанных с велосипедистами и пешеходами.

Скверы и площади городские. Это важные такие узловые точки. И когда я первый раз увидел здесь проект с качелями, честно говоря, у меня возникли большие сомнения: нужно ли это делать? Всё-таки площадь Маяковского – и какие-то качели… Сегодня это один из самых популярных аттракционов на этой площади, и не только на этой.

Не надо забывать, конечно, о пешеходных переходах – важно, чтобы это было в комплексе, конечно, обязательно широкие тротуары, обязательно приведение в порядок фасадов. За это время мы привели фасады около 4 тыс. домов, без хороших фасадов улица уже будет, конечно, другой.

Очень важно, как выглядят витрины и вывески. В городе создан стандарт для вывесок. Все вывески приводятся к стандарту, а не залеплены огромными щитами, и у кого больше щит, тот и хозяин. Если ты хочешь сделать индивидуальную вывеску, пожалуйста, обращайся к архитекторам, они согласуют и сделают индивидуальный проект. И очень важно, чтобы витрины были открыты. Улица, где открытые витрины, совсем другая. Улица, на которой витрины завешаны, закрыты каким-то торговым оборудованием или просто жалюзи, – это мёртвая улица. И, конечно, вдоль реконструируемых магистралей обязательно должны приводиться в порядок сразу же дворы.

В рамках улицы должна быть создана и цивилизованная парковка. Это очень важно. Мы с Дмитрием Анатольевичем обменивались впечатлениями, я приводил иностранный опыт, но, честно говоря, в Москве мы недалеко в этом отношении ушли, когда на столбах целые пучки проводов, неба не видно, всё завешено проводами связи, электрическими проводами и так далее. Мы стараемся на всех улицах, где ведём благоустройство, создавать специальную канализацию для прокладки этих проводов, убирая их с московского неба.

Конечно, важна история озеленения. Надеюсь, что у нас получится вернуть на Тверскую те исторические липы, которые когда-то, десятилетия тому назад, были на этой улице. Важно, чтобы эти улицы не просто были бетонными коробами, здесь должна обязательно быть жизнь.

Мы начинали пять лет тому назад с маленькой страсбургской ярмарки, когда из Страсбурга к нам приехал мэр, привёз несколько шале. На Манежке выставку посетило около 50 тыс. человек – это было много, потому что буквально несколько строений было сделано. Сегодня фестивали проводятся на 30 городских пространствах. Разбили эти мероприятия на четыре сезона – зимой, летом, весной и осенью проводятся активные мероприятия на улицах Москвы. Например, «Путешествие в Рождество» собрало около 9 млн человек, весенние мероприятия – около 8 млн человек, то есть это такие брендовые вещи, которые создают другую атмосферу в городе.

Результатами реконструкции стали увеличение в разы количества пешеходов, городского велопроката, участия жителей в уличных фестивалях. Стало намного больше летних кафе, туристов и так далее. Но самое главное – это, конечно, другая атмосфера в городе. Мне кажется, что он стал более добрым для людей, более пригодным для жизни.

Заключительное слово Дмитрия Медведева на форуме:

Современный город – это привлекательное место для человеческого капитала. Вопрос в том, как сделать, чтобы тот или иной город стал таким. Я не говорю про столицы, потому что они в силу своего положения всегда будут привлекательны, а вот другие города чтобы стали привлекательными – это действительно очень сложная задача. И в этом, наверное, основная миссия того проекта, которым мы занимаемся. Конечно, это и университеты, и объекты культуры, но всё вместе это и создаёт такую среду.

Поэтому идея, которая здесь звучала, – город для людей – абсолютно правильная. Тот город, который больше делает для людей, становится более конкурентоспособным, рождает новые проекты, создаёт свою элиту, а в результате происходит развитие.

Ещё одна тема (мне кажется, тоже довольно универсальная для любого городского развития) – это местные достопримечательности, которые являются такими, так сказать, фишками для конкретного населённого пункта. Их в другом месте могут и не знать, но вокруг этой местной достопримечательности формируется история, даже, если хотите, легенда, и потом вокруг этой легенды формируется и сама среда, происходит развитие.

Конечно, чем крупнее город, тем это, может быть, менее актуально, но для относительно небольших населённых пунктов, для совсем небольших городов – а таких довольно много, в том числе на Волге и в других местах, – одна история может стать поводом для того, чтобы создать совершенно новую городскую среду. Мне кажется, это тоже очень важная тема, которой мы должны заниматься. Заодно, конечно, это и популяризация нашего исторического наследия.

За что хочется похвалить наших коллег из Казани, так это за системность работы. Все решения, как они излагались, носили абсолютно продуманный, системный характер, под конкретные мероприятия. Это такие навыки, которые создаются за счёт серьёзной работы, когда понимаешь, как правильно презентовать идею, каким образом предъявить результат. У них в этом смысле всё получилось неплохо в последние годы.

Мне кажется, также очень важно, чтобы существовала практика успешного привлечения бизнеса или, как принято говорить, социально ответственного бизнеса, к тому, чтобы ухаживать за самим городом, заниматься благоустройством дворов, фасадами зданий. В общем и целом, мне кажется, это, по сути, отдельная культура. Если вспомнить, лет 15–20 назад город развивался отдельно, а бизнес – совершенно в другом направлении. Сейчас ситуация изменилась, и все понимают, что город – это то место, где мы живём, работаем, и именно туда нужно вкладывать деньги.

Также хотел бы поддержать идею по транспортным объектам, прежде всего объектам «Российских железных дорог». Это федеральная структура, они, как правило, выпадают из городской жизни. Идея соединить развитие вот таких объектов, транспортных узлов с городской жизнью мне кажется абсолютно продуктивной. В общем, если потребуется какая-либо федеральная поддержка, мы готовы её в этом смысле обеспечить.

И возвращаясь к тому, что сказал Сергей Семёнович Собянин. Конечно, мы все любим Москву – это наша столица. Да что там говорить – это не просто столица, это целое государство по европейским меркам, по планетарным меркам. Город абсолютно уникальный. Он реально и хорошеет, и развивается. В чём, мне кажется, наша задача – задача всех, кто в настоящий момент сидит в этом зале? Сделать так, чтобы по таким же законам развивалась жизнь в других городах, чтобы все наши города были и современными, и благоустроенными, и, самое главное, удобными для людей. Вот это тот мегапроект, за который, как мне думается, нужно взяться.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 12 сентября 2016 > № 1897337 Дмитрий Медведев, Сергей Собянин


Казахстан > Недвижимость, строительство. Агропром > kapital.kz, 31 августа 2016 > № 1875810 Бакытжан Базарбек

Как земля концентрируется в одних руках

О слабостях земельного законодательства Казахстана

«Как получается, что люди владеют 80 тыс. гектаров сельскохозяйственных угодий?» – юрист, международный эксперт по земельному и экологическому праву Бакытжан Базарбек знает ответ на этот вопрос. Проблема, по его мнению, в том, что действующее земельное законодательство, в частности Земельный кодекс РК, имеет множество слабых мест. Его легко обойти. Но в то же время интересы инвесторов, решивших вложить средства в землю, очень плохо защищены. Это если кратко, подробнее – в интервью эксперта корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz.

– В обществе бытует мнение, что казахстанское земельное законодательство слабое. Вы согласны с этим утверждением?

– Проблем достаточно много. Вообще хочу сказать, что если инвестор, вне зависимости от того, казахстанский он или иностранный, решил вкладывать свои средства в природные ресурсы Казахстана, то одним из нормативных документов, гарантирующих защиту и приумножение его инвестиций, должен быть Земельный кодекс РК.

К сожалению, недостатков в этом документе предостаточно. Слабость Земельного кодекса вкупе с отсутствием разъяснения его положений населению и бизнесу-сегменту на региональном уровне создает огромные проблемы. Грош цена многолетним законопроектным усилиям с затратами на них, если это не работает. Более того, не просто не работает, а разрушает. Я скажу так: Земельный кодекс в сегодняшней редакции разрушает инвестиционный климат в земельных отношениях.

– Вы хотите сказать, что Земельный кодекс не защищает интересы предпринимателей?

– Приведу пример. Физические лица приобрели на аукционе право аренды участка земли для того, чтобы спроектировать и построить на нем малые жилые комплексы (коттеджного типа) стоимостью несколько миллионов тенге, срок аренды – 18 месяцев. Участок не обеспечен инженерными сетями, нет линий электропередачи, дорог. Как инвестор будет строить жилой комплекс в том месте, в котором ничего нет, только степь кругом?

По статье 44-1 Земельного кодекса, если такой участок все-таки был выдан, государственные органы указывают сроки ввода в эксплуатацию инженерных сетей и точки подключения к ним. Инвесторы ждут информацию. Но новостей нет, а сроки аренды тем временем идут! В итоге с инвесторами не продлевают договор аренды из-за того, что они не освоили земельный участок. И деньги им при этом не возвращают. Как можно назвать такую ситуацию?

Мы никогда не дождемся потоков инвестиций, пока не предусмотрим защиту инвестиций в землю на законодательном уровне, в положениях Земельного кодекса. Может быть, кто-то мне на это возразит: есть же Предпринимательский кодекс, Гражданский кодекс, инвестиционное законодательство Казахстана – там все предусмотрено. Я отвечу так: все, что касается приобретения права частной собственности на землю и права землепользования вне зависимости от категорий земель и целевого назначения, – это инвестиции, и они должны быть защищены. И все это должно быть предусмотрено в Земельном кодексе, поскольку речь идет об инвестициях в землю.

– Вы как-то говорили о проблеме рейдерства в бизнесе, который связан с землей. Поясните, что вы имели в виду.

– Поясню на примере лесоразведения и предоставления земельных участков под эти цели. Кто-нибудь из отечественных инвесторов желает этим заниматься? Нет. Потенциальные инвесторы не могут рассчитать объем вложений на долгосрочный период. Почему? Потому что нормы Земельного кодекса не только не способствуют развитию лесоразведения, но и создают угрозу для инвестиций в лес.

Согласно пункту 2 статьи 23 Земельного кодекса негосударственным юридическим лицам в частную собственность земля предоставляется. При этом в Лесном кодексе первоначально землепользователю, который выращивает лес, участок выдается на праве долгосрочного лесопользования сроком от 10 до 49 лет.

А теперь представьте. Вы 20 лет выращиваете лес, но гарантий, что никто не положит на него глаз, у вас нет никаких! Одними только внеплановыми проверками в рамках Предпринимательского кодекса можно вмешаться в чужую собственность. При этом в Земельном кодексе нет норм, которые запрещали бы изъятие выращиваемого десятилетиями леса, нет норм, гарантирующих защиту инвестиций. Но зато есть статьи 92 (Принудительное изъятие у собственника и землепользователя земельного участка, не используемого по назначению и не освоенного, – прим. ред.) и 93 (Принудительное изъятие у собственника и землепользователя земельного участка, используемого с нарушением законодательства Республики Казахстан, – прим. ред.).

А потом, когда дело доходит до судебных разбирательств, зачастую никто не разбирается, надуманные доводы против землевладельца или землепользователя или нет. Земельные участки выставляются на аукционы, кому они продаются – другой вопрос. Чем не рейдерство?

– На ваш взгляд, действующая редакция Земельного кодекса несет риски сосредоточения огромных участков земли в одних руках?

– Это очень важный вопрос! Как получается, что люди владеют 80 тыс. гектаров сельскохозяйственных угодий? Ведь о таких предельных или максимальных размерах участков в законодательстве речи не идет. Значит, есть проблема.

Пункт 3 статьи 50 Земельного кодекса определяет предельные размеры сельскохозяйственных участков, предоставляемых в частную собственность. Однако предельные размеры земельных участков, предоставляемых на праве временного землепользования, Земельным кодексом не прописаны.

Другими словами, предельные (максимальные) размеры земель, предоставляемых в частную собственность, могут устанавливаться для физлиц (для крестьянских (фермерских) хозяйств) и юрлиц (для товарного сельхозпроизводства). А земли, находящиеся во временном возмездном землепользовании, не входят в этот предел.

Так что же, можно оформлять в пользование столько земель, сколько душа пожелает? Здесь-то и начинается самое интересное. Юридические лица для видимости оформляют в частную собственность небольшой участок земли, который по размерам «укладывается» в предельные нормы, а все остальные участки оформляют во временное возмездное землепользование.

Таким образом, отсутствие предельных и максимальных норм на земельные участки, находящиеся во временном землепользовании, дает возможность физическим и юридическим лицам сосредотачивать огромные участки земли в одних руках.

– Получается, временное землепользование выгоднее и удобнее собственности на землю, и это вытекает из самого земельного законодательства?

– Если хорошенько разобраться в вещных правах, разница между собственностью и землепользованием заключается только в правомочии владельца решать юридическую судьбу земли – в праве отчуждать землю. Других отличии нет. Поэтому землепользователь, по сути, – это временный владелец земельного участка. При этом сроки землепользования позволяют свободно хозяйствовать на участке достаточно длительный период. Это выгодно предпринимателям: вроде и хозяин земли, и дешево обходится.

Тем более, Земельный кодекс с прописанными в нем сроками отбивает интерес инвесторов к собственности – 49 лет для ведения товарного сельскохозяйственного производства. Вопрос – что выгоднее. Выкупить участок в собственность, имея смутные представления о том, что будет, скажем, через 10 лет, и получая в придачу множество обязательств, налагаемых на собственника. Или оформить участок во временное землепользование на столь длительный срок с минимальной арендой, понимая, что через 20 лет этот участок уже не будет в прежнем «свежем» состоянии? Ответ очевиден, достаточно только посмотреть на статистику: более 95% земель сельскохозяйственного назначения находятся во временном землепользовании, только менее 5% – в частной собственности. Тем более, как я уже говорил, норм и пределов нет.

Если ситуация не изменится, мы вообще можем «проснуться» в феодализме! Лично мое профессиональное мнение: вне зависимости от разновидности вещных прав на землю, будь это временное возмездное или безвозмездное, постоянное землепользование, частная собственность, все должно быть ограничено нормами и пределами. Иначе, страну купить можно. При желании.

– Если вернуться к теме сосредоточения огромных участков земли в одних руках, проблема аффилированности, наверняка, также существует…

– Да, такая проблема существует. В Земельном кодексе, в подзаконных нормативных актах не разъясняется, как именно уполномоченные органы и органы земельной инспекции должны проверять аффилированность каких-либо негосударственных юридических лиц к заявителю при предоставлении права на землю. Будут ли запрашивать через органы юстиции сведения, проверять учредительные документы – не понятно. То есть получай участок и, главное, оформляй так, чтобы учредитель компании не был твоим родственником по фамилии! На деле получается именно так. Возникает вопрос: может, степень аффилированности вообще не проверяется?

Есть и такая проблема. Участки земли предельного размера оформляются на предпринимателя – отдельно, на аффилированных с ним лиц – отдельно. Земельный кодекс не предусматривает общий размер в совокупности для заявителя и его аффилированных лиц по всей стране. Каждый предельный размер местные исполнительные и представительные органы утверждают у себя в регионе. Получается, можно подать документы на земельные участки в одном административном районе, в другом, в третьем – и так просто и быстро обойти пределы. Думаю, законодатели не могут не замечать этого вечность.

– Бакытжан, спасибо за интервью! Надеемся, Земельный кодекс РК и земельное законодательство будут совершенствоваться и рано или поздно начнут по-настоящему защищать интересы инвесторов и предпринимателей.

Казахстан > Недвижимость, строительство. Агропром > kapital.kz, 31 августа 2016 > № 1875810 Бакытжан Базарбек


Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 26 августа 2016 > № 1921065 Андрей Белюченко

Интервью директора Департамента градостроительной деятельности и архитектуры Минстроя России А.В. Белюченко журналу «Всё о мире строительства»

- Андрей Владимирович, в прошлый раз мы беседовали с Вами накануне нового 2016 года об итогах года уходящего. За эти 7 месяцев, минувших с зимнего интервью, наверняка, произошло много нового и важного в деятельности Департамента граддеятельности и архитектуры Минстроя России, чем Вы могли бы поделиться с нашими читателями. Над чем работали в первом полугодии, какими проблемами занимаются специалисты возглавляемого Вами Департамента в настоящее время?

- Да, действительно, рассказать есть, о чем. Прежде всего, потому что 2016 год у нас выдался особенным – впервые за 10 лет в мае состоялось заседание Государственного Совета, посвященного вопросам развития отечественного строительного комплекса и совершенствования градостроительной деятельности. Событие, как Вы понимаете, для Минстроя России по-настоящему знаковое. И подготовка к нему, соответственно, была особенно тщательной. С участием профессионального сообщества буквально всех регионов России мы проделали большой коллективный труд – к Госсовету подготовили обстоятельный доклад о существующем положении дел в строительной отрасли, со статистическим данными, аналитикой, прогнозными показателями по всем направлениям нашей деятельности, а их очень много. Минстрой России на данный момент, как известно, для повышения уровня конкурентоспособности и темпов развития отраслизанимается жилищным строительством и реализацией различных государственных жилищных программ по обеспечению граждан доступным и комфортным жильем, реформированием и совершенствованием системы технического регулирования, сметного нормирования и ценообразования в строительстве. Параллельно формируется банк экономически эффективных проектов, достойных повторного применения в регионах, ведется работа по внедрению технологии информационного моделирования (ТИМ) в градостроительную практику, особое внимание уделяется снижению административных барьеров. Одновременно совместно с научно-образовательным сообществом реализуются меры, способствующие более эффективному научно-техническому обеспечению отрасли и подготовке кадрового потенциала. Все эти и другие вопросы и были в итоге рассмотрены на самом высоком государственном уровне под председательством Президента России, с участием руководства Правительства РФ, Совета Федерации и лидеров фракций Государственной Думы, глав субъектов России, и конечно же, руководителей главных профильных организаций самого строительного комплекса.

По итогам заседания Президент РФ подписал перечень поручений, которые Правительству и другим ответственным федеральным органам предстоит выполнить в ближайшей перспективе. Это наиболее востребованные мероприятия, которые позволят решить накопившиеся проблемы, будут способствовать более динамичному развитию рынка жилья, усилят возможности внутриотраслевого государственного регулирования, активизируют процессы импортозамещения в промышленности строительных материалов и т.д.

- Уже что-то из этих поручений реализовано? И на какие конкретные изменения в своей сфере рассчитывает Департамент градостроительной деятельности?

- Надо сказать, что ожидаемые перемены не заставили себя долго ждать – целый пакет законов, разработанных Минстроем России, был одобрен обеими палатами Парламента в весеннюю сессию и подписан Президентом страны в начале июля. Таких значимых позитивных прецедентов в плане количества внесенных в действующее законодательство поправок у нашего министерства еще не было никогда ранее! Теперь мы по многим позициям получили действенный инструментарий для реализации намеченного. Это касается как требований к участникам процесса долевого строительства, освоения промзон, реформирования института СРО, перехода на новую систему ценообразования, ряда других, так и непосредственно вопросов, которые в компетенции нашего департамента. На последних остановлюсь подробно.

Это новшества, связанные с требованиями к механизму разработки и применения типовых проектов для оптимизации затрат на строительство объектов за счет бюджетных средств. Главой государства подписан разработанный Минстроем России закон № 368-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации», направленный на обязательное использование экономически эффективной проектной документации повторного применения при строительстве объектов капитального строительства государственным заказчиком, в уставном капитале которого доля средств бюджетной системы бюджетов (всех уровней) составляет более 50 процентов.

Законом уточняются основополагающие термины и определения, устанавливается возможность использования проектной документации повторного использования, экономически эффективной проектной документации повторного использования, а также модифицированной проектной документации при строительстве объектов капитального строительства.

Кроме того, данным законом определены и правила разработки новой проектной документации, но только в случае отсутствия в реестре сведений об экономически эффективной проектной документации повторного применения в отношении объектов капитального строительства, аналогичных по мощности и назначению. В таких случаях заказчики заказывают разработку проектной документации, исходя из условий ее соответствия критериям экономической эффективности, которые устанавливаются Правительством России. Критериями отнесения проектов к экономически эффективным могут руководствоваться регионы, муниципалитеты, профильные ведомства, компании с государственным участием в объеме, превышающем 50%.

Закон направлен на создание механизма мотивации органов государственной власти и местного самоуправления к обязательному применению экономически эффективной проектной документации повторного использования, включенной в банк данных наиболее экономически эффективных проектов.

- То есть в целях экономии бюджетных средств теперь строительство любой школы, поликлиники, детского сада или спорткомплекса, например, органы власти должны будут вести с использованием типовых проектов? Это требование распространяется вообще на всю бюджетную стройку?

- Нет, оно не распространяется на строительство особо опасных, технически сложных, иных определенных Президентом или Правительством России объектов капитального строительства, а также не действует в случаях необходимости проведения реконструкции или сохранения объектов культурного наследия. При этом хочу отметить, что речь не идет к возвращению в безликое однообразное прошлое, когда по одному и тому же типовому проекту возводились тысячи школ, домов культуры, жилых домов. Проектов в нашем реестре на сегодняшний день уже 371, и это далеко не предел, он продолжает пополняться самыми различными оригинальными проектными решениями с учетом требований по геодезии, климатическим зонам, а также энергоэффективности и экологичности.

Также для минимизации затрат на повторное использование проектной документации повторного применения, разработанной за счет или с привлечением средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации, Минстроем России разработаны поправки в Федеральный закон № 44-ФЗ, предусматривающие возможность многократного использования проектной документации и решающие вопрос принадлежности исключительных прав. Законом предусмотрено, что контракт на создание произведения архитектуры или градостроительства и разработка на его основе проектной документации должны соответствовать условиям, согласно которым исключительное право использовать такое произведение архитектуры или градостроительства и созданную для его реализации проектную документацию принадлежат Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию, от имени которых выступает государственный или муниципальный заказчик.

Право госзаказчика на многократное применение проектной документации без согласия исполнителя проекта позволяет существенно сократить сроки и оптимизировать затраты на строительство, исключается необходимость многократных обращений к проектировщикам с целью получения права использования проекта повторно. Закон № 314-ФЗ подписан Президентом 3 июля 2016 года.

Теперь при необходимости заказа на строительства муниципалитеты и регионы смогут безвозмездно использовать уже апробированные и удачно зарекомендовавшие себя проектные решения, включенные в наш реестр типовой проектной документации.

- Насколько существенна экономия от применения типовых проектов? Можно привести какой-то конкретный пример, чтобы было понятно, сколько бюджетных денег в действительности удастся сэкономить?

- Использование проектной документации повторного применения выгодно и удобно по ряду причин: способствует сокращению инвестиционного цикла, снижает затраты на строительство и оптимизирует расходы на дальнейшую эксплуатацию зданий. Главные преимущества таких проектов заключаются в повышении эффективности использования бюджетных средств при выполнении проектно-изыскательских работ, возможности повторения апробированных и зарекомендовавших себя технических и технологических решений.

Подсчет возможного экономического и социального эффекта от применения проектной документации повторного использования можно провести на примере прогнозных показателей реализации государственной федеральной программы по строительству в субъектах новых общеобразовательных заведений, рассчитанной в 2016 - 2025 годы. Всего на строительство новых школ в период с 2016 – 2020 гг. планируется привлечь 225 млрд. руб. (в 2016 г. – 25 млрд. руб., в 2017-2020гг. - по 50 млрд. руб. ежегодно).Исходя из того, что реестр проектной документации повторного применения может быть в полном объеме сформирован к 2019 году, в период с 2016 – 2020 гг. экономия на проектных работах должна составить порядка 2 млрд. руб. Учитывая, что средняя стоимость строительства одного школьного места составляет 500 тыс. руб., данная экономия, в свою очередь, позволит создать 4 000 дополнительных новых мест в школах.

- Хотелось бы услышать разъяснения относительно нового заявленного Минстроем России механизма принятия решений о направлении инвестиций в объекты капитального строительства, чем он отличается от действующего сейчас?

- Стоит объективно признать, что ранее отсутствовали действенные стимулы для мотивации разработки по-настоящему эффективных проектов, вследствие чего нередко принимались безграмотные технические и технологические решения, бюджетные деньги вкладывались в проекты не всегда качественные.

В этом году ситуация изменится, появится так называемая двухстадийная подготовка к реализации проекта. Она подразумевает под собой обязательное обоснование инвестиций в строительство задуманного объекта, которое должно будет содержать информацию о мощности, размещении, укрупненной стоимости, основных технологических решениях. В случае положительного решения экспертов о целесообразности реализации такого проекта, следует вторая стадия – собственно подготовка проектной документации и проведение ее государственной экспертизы, включая оценку соответствия представленной проектной документации обоснованию инвестиций и заданию на проектирование, ранее прошедшим экспертизу.

Наличие положительного заключения, выданного по результатам оценки обоснования инвестиций, будет являться основанием для принятия решений о включении проекта в федеральную адресную инвестиционную программу и предоставлении средств федерального бюджета на разработку проектной документации.

В качестве критериев отбора будет рассматриваться целый комплекс показателей: оптимальность выбора площадки для строительства будущего объекта с учетом экологических, техногенных, логистических рисков, наличия гарантии ресурсного обеспечения всех коммуникаций, оптимальности технико-экономических характеристик, стоимости строительных работ и эксплуатации и т.д.

- Какие еще из Перечня поручений Президента Вам предстоит выполнить в этом году?

- До 1 сентября мы должны внести в Правительство План поэтапного внедрения технологий информационного моделирования в области промышленного и гражданского строительства. При Минстрое России создан Экспертный совет по вопросу поэтапного внедрения BIM-технологий, а также специальная рабочая группа по рассмотрению вопросов, возникающих при реализации плана.

В соответствии с поручением Президента Минстроем России разработан и направлен на согласование в соответствующие федеральные органы исполнительной власти проект этого Плана мероприятий, так называемой «дорожной карты» по BIM.

Это серьезное, ответственное и, безусловно, перспективное направление деятельности, которому в настоящее время уделяется очень много внимания. Переход на новые современные технологии проектирования, который нам предстоит осуществить за 5-7 лет – тема отдельного разговора, готов следующее интервью посвятить исключительно BIM. Сейчас замечу лишь, что уже с 2017 года на часть госзаказа будет распространяться требование по информационному проектированию объектов строительства, а с каждым последующим годом объем таких проектов будет увеличиваться и достигнет, как минимум, 50%. Так что рекомендую проектным и строительным организациям уже сегодня начинать поближе знакомиться с лучшим зарубежным и отечественным опытом работы в этом направлении.

- А когда планируется внесение в Градостроительный кодекс изменений, связанных с установление порядка издания нормативно-технических документов в области проектирования и строительства, исключающего случаи принятия указанных документов без согласования с Минстроем России? Так ли уж необходимы такие изменения в принципе?

- Это наша принципиальная позиция, объясню, почему. Минстрой России подготовил законопроект о внесении изменений в федеральный закон № 364-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», чтобы на законодательном уровне уже до конца этого года закрепить за собой, наконец, роль главного федерального регулятора по утверждению нормативно-технической документации в строительстве. Цель этих изменений - исключить возможные коллизии межведомственного согласования, когда разные ведомства занимаются разработкой нормативной базы для каких-то одних и тех же параметров, что вносит сумятицу и неразбериху из-за появления дублирующих друг друга или, наоборот, взаимоисключающих норм, препятствует обеспечению требований безопасности строящихся объектов. Такое положение дел просто недопустимо, поскольку не позволяет участникам рынка нормально ориентироваться в действующих строительных нормах и правилах, а мы пока, к сожалению, не можем полностью этому препятствовать.

- Близится День строителя. Что пожелаете тем, кто трудится в российской строительной отрасли?

- В преддверии нашего профессионального праздника хочу поблагодарить коллег за ударный труд, за достигнутые по итогам 2015 года показатели объемов жилищного строительства, 85, 3 млн.кв. м – рекордная цифра, даже в сравнении с массовым строительством советского периода!

В строительном комплексе России сегодня трудятся 5,5 млн. человек, каждое рабочее место в строительстве – это дополнительная занятость еще 2-3 человек в смежных отраслях экономики. Вместе - это целая армия профессионалов, чей созидательный труд направлен на благо наших соотечественников, наших родных и самых близких, на создание для них комфортных, цивилизованных условий жизни, на развитие и конкурентоспособность строительной отрасли, экономическое благополучие нашей страны, которую мы строим сообща, продолжая добрые трудовые традиции наших предшественников.

Я поздравляю строителей, проектировщиков, изыскателей, архитекторов, производителей стройматериалов, всех, связавших свою профессию со строительством, с Днем строителя! Желаю всегда достигать намеченных целей! Успехов нам, реализации планов, новых проектов и мудрых решений на благо стройкомплекса России!

Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 26 августа 2016 > № 1921065 Андрей Белюченко


Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 23 августа 2016 > № 1920930 Андрей Белюченко

Интервью Андрея Белюченко о BIM-технологиях изданию «Line//Shape//Space»

Какие основные проблемы в рамках перехода от 2D к 3D-моделированию необходимо решить российским компаниям, чтобы они могли стать глобальными BIM-экспертами?

Сама по себе технология информационного моделирования для наших строителей и проектировщиков не является чем-то абсолютно новым - в России с ее использованием уже реализовано более сотни проектов. Но если говорить о проблемах, которые препятствуют повсеместному переходу российских компаний на BIM, то можно выделить следующие. Во-первых, это высокая стоимость первоначальных вложений. Многих пугают затраты, сопутствующие внедрению технологии: на покупку комплекса и более мощного оборудования, обучение персонала. Тем более что требования к проектам пока остаются прежними. Сегодня, чтобы пройти экспертизу BIM-модели, необходимо сначала подготовить весь комплекс плоскостных чертежей, а уже к ним приложить еще и BIM-модель, что также увеличивает нагрузку. Во-вторых, внедрение BIM-технологии требует значительной перестройки многих бизнес-процессов организаций. Они сопровождаются, в том числе, появлением новых ролей и должностей, таких как BIM-менеджер и BIM-координатор. И здесь возникает дефицит кадров, имеющих знания и опыт применения технологии информационного моделирования. Но самая главная сложность заключается в необходимости изменения мышления участников рынка. Ряд компаний предпочитает применять в своей работе устаревающие методы, даже если они неэффективны. Но государству нужны новые технологии и эффективное строительство, поэтому оно и задает новые правила.

Тем не менее, многие участники рынка уже оценили достоинства новой технологии. Они отмечают значительное повышение качества проектной документации, точности оценки стоимости строительства, а также значительное снижение количество коллизий, обнаружение которых невозможно в рамках двухмерных чертежей.

Расскажите, пожалуйста, о плане поэтапного внедрения BIM, над которым работает Министерство строительства. Что это значит для российских строительных компаний?

Основная задача, которая стоит сейчас перед Министерством – сделать BIM общепринятой практикой на всей российской стройке. В рамках этого созданы рабочая группа и экспертный совет, которые занимаются созданием механизмов регулирования строительного процесса в области промышленного и гражданского строительства. Нам предстоит разработать единую нормативно-правовую базу, внести необходимые изменения в законодательство, чтобы работа с BIM-моделью осуществлялась на тщательно подготовленном правовом поле. Также важную роль играет выработка технологической платформы, единого национального стандарта BIM, образовательных программ. Национальный BIM-стандарт необходим для того, чтобы определять, что такое информационная модель в формате ее наполнения. Сегодня те, кто не знает подробностей, под информационной моделью понимают только простую визуализацию без атрибутов. Национальный стандарт BIM будет включать единое определение, которое позволит всем участникам отрасли общаться на одном языке.

При этом мы рассчитываем, что уже в 2017 году ряд государственных заказов в строительстве будет исполняться с обязательным применением технологии информационного моделирования. Мы также планируем установить квоты – скажем, 20% государственного заказа должно выполняться с применением технологии информационного моделирования. Речь идет о 20-30% федерального заказа, в последствии это условие планируется распространить на субъектовый и муниципальный заказы. Таким образом, в дальнейшем в проектировании будет расти доля проектной документации, которая готовится с использованием технологии. И, если, например в 2018 году объект будет спроектирован с использованием технологии информационного моделирования, то в 2019 году будет развертываться стройка тоже с использованием этой технологии. А в течение пяти лет на информационное моделирование может быть переведена уже 50% госзаказа на всех уровнях бюджетной системы РФ.

Почему BIM-стандарт, разработанный в Великобритании (или США), является привлекательной моделью для России?

Мы тщательно изучаем международный опыт и успехи стран в сфере внедрения технологии информационного моделирования. Великобритания сегодня является лидером в области BIM - она стала не только «первопроходцем», но и достигла серьезных показателей. Этот, безусловно, тот опыт, который надо изучать и которым надо пользоваться. Поэтому BIM-стандарт, разработанный в этой стране, был взят нами за образец. Иногда бывает разумнее воспользоваться уже хорошо зарекомендовавшей себя на практике технологией, чем что-то создавать с нуля. Вместе с тем мы также изучаем опыт других стран, как европейских, так и азиатских, которые добились определенных результатов в области внедрения информационных технологии в строительстве.

Каким образом Министерство строительства планирует сотрудничать с экспертами в области BIM или компаниями, которые уже работают с этой технологией?

Сегодня мы уже не просто планируем, а активно сотрудничаем с ними. При Министерстве созданы экспертный совет по внедрению технологии информационного моделирования и рабочая группа по BIM. В них и входят профессионалы, отлично разбирающиеся во всех нюансах и тонкостях вопроса. Мы также создали для них открытую электронную площадку взаимодействия. В свою очередь, Министерство абсолютно открыто и готово к обмену опытом и общению со всеми, кто этого пожелает. Кроме того, Министерство совместно с национальными объединениями организовывает всевозможные форумы и выставки, посвященные обсуждению BIM и его перспектив в России, на которых постоянно контактирует с профессиональным сообществом.

Выражают ли небольшие подрядчики и субподрядчики беспокойство, связанное с недостатком знаний о BIM и страхом остаться позади отрасли? Какие шаги предпринимаются для обучения людей в небольших подрядных организациях для того, чтобы они могли двигаться наравне с крупными компаниями?

Несомненно, и крупные, и небольшие компании испытывают определенный страх перед неизвестным. Мы стремимся развеять этот страх путем максимального информирования всех участников процесса о технологии и ее возможностях, а также о тех действиях, которые предстоит сделать для успешного внедрения. Но и малым, и крупным компаниям предстоит через этой пройти. Драйвером для поэтапного внедрения должен стать тот экономический эффект, который обеспечивает технология информационного моделирования. Это интересно и для больших, и для маленьких компаний. Еще одним стимулом станет то, что государство настаивает на модели обязательного использования технологии информационного моделирования с определенного периода.

Разумеется, у небольших предприятий меньше возможностей для внедрения. Для того, чтобы облегчить им этот процесс, мы планируем создать информационный ресурс, который будет содержать всевозможные практики, обучающие курсы, полезную информацию. Это позволит упростить процедуру внедрения тем компаниям, которые не владеют большими ресурсами.

Большое внимание уделяется образовательным процессам. В дорожной карте по поэтапному внедрению BIM есть отдельные главы, посвященные образовательным процессам. Речь идет о том, что на технологию информационного моделирования перейдет вся отрасль. Это значит, что в ближайшее время большое количество специалистов должны получить соответствующие знания в этой области. Это одна из наиболее крупных задач, над реализацией которой мы сейчас также работаем.

Будут ли предприняты скоординированные шаги для того, чтобы сосредоточиться на обучении BIM в школах и институтах? Как это будет реализовано?

Да. Сегодня все участники отрасли понимают, что нам необходимо растить новое поколение специалистов - BIM-менеджеров и тех участников строительства, кто будет связан с этими технологиями. Поэтому для институтов и вузов разрабатывается целый спектр программ с различной продолжительностью и направленностью. Это большая комплексная работа. Ряд вузов, включая Московский Государственный Строительный Университет, уже проводит отдельные курсы по обучению технологии информационного моделирования. Обучение также проводится в некоторых вузах Санкт-Петербурга и Нижнего Новгорода.

Россия уже в определенной степени экспортирует свои BIM услуги. Можете ли вы привести пример того, как этот процесс работал в прошлом, и что сделало его успешным? Можете ли вы рассказать о конкретных проектах, таких как стадионы для проведения Олимпийских игр в Сочи и Чемпионате FIFA, здания Лахта-центра и Ахмат-Тауэр?

Безусловно, российские организации имеют успешный опыт международного сотрудничества и участия в международных проектах. Экспорт BIM-услуг можно осуществлять удаленно. Сотруднику нет необходимости присутствовать на строительном объекте, находиться там, где объект локализован и ведется разработка документации. В этом заключается неоспоримый плюс технологии и, соответственно, возможность экспорта BIM-услуг. При этом количество и объем международных проектов, в которых участвуют российские компании, динамично растет.

Что касается перечисленных объектов, все они являются знаковыми для нашей страны. Кроме этого, их объединяет то, их реализация происходит с учетом технологий информационного моделирования. Различие составляет только степень вовлеченности технологии в каждый из проектов – в каждом случае это определялось индивидуально заказчиком. Например, ледовые объекты в городе Сочи сегодня эксплуатируются с учетом технологии информационного моделирования. При этом степень внедрения информационного моделирования у стадионов FIFAнамного выше. Не только проектирование и строительство, но и дальнейшая эксплуатация планируется на основе тех моделей, которые уже разработаны. Лахта-Центр – своего рода архитектурная доминанта, знаковый объект Санкт-Петербурга. Для его реализации были сформированы очень высокие требования, и технология информационного моделирования помогает выполнить проект в полном соответствии с ними. Ахмат-Тауэр в Грозном является аналогом Лахта-Центра, но, в отличие от Лахта-Центра, он уже построен и активно эксплуатируется.

Одним из недостатков BIM является то, что модель может содержать огромное количество информации в зависимости от аудитории. Как Министерство строительства поможет участникам процесса управлять этой информацией?

Мы работаем над структурой данных модели для того, чтобы она была доступна максимальному количеству пользователей. Модель будет жить в ходе реализации жизненного цикла, начиная от разработки предпроектной документации и заканчивая утилизацией объекта. Она также будет развиваться, постоянно накапливая данные и информацию, и тем самым упрощая процесс управления проектом на всех стадиях жизненного цикла. Такую возможность мы видим в формировании прозрачной и логичной структуры, над которой в данным момент также активно работаем.

Существуют ли опасения или сомнения со стороны Министерства строительства относительно достижения такой крупной цели, как стать самыми лучшими экспертами в области BIM?

Нашей основной и самой крупной целью является повсеместное внедрение технологии информационного моделирования в первую очередь в нашей стране. Перед нами стоит задача – перевести строительную отрасль на новый формат мышления и управления проектом в целом. Достижение этой цели позволит накопить необходимый опыт, благодаря которому мы сможем занять весомое место на международной арене. В результате мы рассчитываем, что станем примером также, как сегодня для нас являются примером страны, которые уже добились определенных результатов в этой области. Время покажет, каких успехов сможет достичь наша страна на мировом рынке.

Как вы считаете, повлияет ли экспорт BIM на российскую экономику? Как люди воспринимают страну на мировой арене?

Несомненно, экспорт BIM-услуг на российскую экономику повлияет. Предоставление услуг является одним из направлений экономики. Этот сектор в нашей стране менее развит по сравнению с экспортом продукции или ресурсов. Укрепление наших позиций на международной арене и расширение экспорта BIM-услуг позволит нам вывести его на новый уровень. Это, в свою очередь, повлияет на восприятие людей – в глазах международного сообщества мы будем страной, использующей передовые технологии как для внутреннего роста, так и для внешнего взаимодействия.

Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 23 августа 2016 > № 1920930 Андрей Белюченко


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 23 августа 2016 > № 1869426 Артур Мхитарян

Владелец "Познякижилбуд": Многие застройщики, несмотря на падение спроса, планируют большие объемы строительства

Эксклюзивное интервью основателя и руководителя девелоперской компании Taryan Group и собственника строительной компании "Познякижилбуд" Артура Мхитаряна агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: По результатам 2015 года компания АО"Позняки-жил-буд" (ПЖБ) сократила чистый убыток в 3,6 раза - до 5,6 млн грн, а чистый доход вырос в 137 раз по сравнению с 2014 годом и превысил 145 млн грн. С какими факторами сопряжены такие итоги работы компании?

Ответ: Это связано в целом с особенностями строительной отрасли. Напомню, что покупатель квартиры не платит застройщику напрямую. После скандала с "Элита Центр" законодательно принято решение, что средства перечисляются Фонду финансирования строительства, приобретение через облигации или другие формы финансирования: таким образом, регулятор может следить за сохранностью средств инвесторов. "Познякижилбуд" использует выпуск целевых облигаций, как метод финансирования строительных проектов. В конце декабря 2014 года был введен в эксплуатацию дом по ул. Ревуцкого, 9. Затем облигации были погашены и покупатели получили свои квартиры. Это и отразилось в отчетности за 2015 год.

Вопрос: Исполнилось уже более 8 месяцев с тех пор, как корпорация "Познякижилбуд" полностью перешла в вашу собственность и под ваше руководство. Как изменились бизнес-подходы компании с вашим приходом?

Ответ: Я руковожу компанией значительно дольше. С 2005-го до 2009 гг. я был президентом корпорации "Познякижилбуд", затем уехал учиться на Executive MBA в США. Вернулся в 2012 году. У меня появилось много идей, и я с командой Taryan Group начал строительство life-style клуба Tsarsky. К руководству ПЖБ вернулся в 2013 году, так что де-факто я управляю компанией уже более восьми лет. В прошлом году мой отец окончательно решил сосредоточиться на строительстве недвижимости в Дубай, в конце 2015 года ПЖБ вошел в структуру Taryan Group и стал моей собственностью.

Первое, с чего я начал, – разделил функции. "Познякижилбуд" - качественный застройщик с 20-летним опытом, а Taryan - девелопер, создатель лайф-стайл курорта и здесь мы больше говорим об идеях, концепциях и сервисе. Объединив сильные стороны обеих компаний, мы получили возможность создавать новый образ жизни.

Мы обустраиваем крыши с парком или фитнесом, рестораном, в наших домах обязательно должен быть свой фитнес-зал, детская комната, не "консьержка" на входе, а правильный ресепшн и лобби, где можно выпить чашку кофе или провести встречу.

Что пока не удалось реализовать, так это создать дом с центральным кондиционированием всех квартир и начать продавать жилье с готовой отделкой. Пока люди не готовы платить за это больше, но планы есть и, думаю, мы их реализуем. Получается немного дороже, чем у конкурентов, но нужно приучать людей, что это отдельные преимущества.

Вопрос: Над какими проектами сейчас работаете?

Ответ: Мы сделали первый парк на крыше в ЖК Royal Tower (Саксаганского, 37д/34б). Вначале 2017 года мы закончим Jack House (Леси Украинки, 7-9) c Jack Club на крыше дома: лаунж-зоной, фитнесом, рестораном, спа и джакузи. Я рад, что другие застройщики и девелоперы стали делать крыши своих зданий дополнительным пространством для жильцов и их гостей. Таких примеров много в Лондоне, Майами, Дубае и других городах. Хорошо, что в Киеве они тоже появляются и город становится более современным. Кроме того, хотим успеть начать в этом году еще один проект, работаем над его концепцией.

Вопрос: Какие средства уже вложены в эти проекты?

Ответ: За последний месяц было около $2 млн инвестиций, то есть по результатам года выйдем где-то на $24 млн. Если начнем новый проект, это будет около $35 млн.

Вопрос: Расскажите подробнее о новом проекте, где будет размещен, чем будет отличаться от предыдущих?

Ответ: В ближайшее время мы намерены начать новый проект более чем на 70 тыс. кв. м. Это центр Киева, будет жилая часть и коммерческие площади.

Вопрос: Не так давно появилась информация о продаже вашим отцом Нвером Мхитаряном Укрбудинвестбанка. С чем связано такое решение?

Ответ: На самом деле, продажа состоялась уже давно. Мой отец уехал в Дубай и решил полностью на нем сфокусироваться. Соответственно, в Украине он прекратил деятельность. Если у него были ненужные активы, он их продал, в том числе, ЖЭКи, банк, какие-то мелкие активы, компанию "Познякижилбуд" передал мне. Это все длилось почти два последних года.

Вопрос: Строительство - это фактически ваш семейный бизнес. В 1996 году ваш отец, Нвер, основал "Познякижилбуд", в 2011-м вы стали основателем Taryan Group. Как складываются ваши отношения с отцом в деловых вопросах?

Ответ: У меня прекрасные отношения с отцом. В деловых вопросах у него свое видение, у меня - свое. Это всегда интересно, это дискуссия. Он человек с большим опытом, пониманием разных рынков, с ним всегда интересно подискутировать. Сейчас он мне много рассказывает о рынке Дубай, какая там покупательская способность.

Вопрос: Каким проектом ваш отец занимается в Дубай?

Ответ: Он строит гостиницу Kempinski на Пальме. Апартаменты уже готовы, сейчас он полным ходом строит гостиницу.

Вопрос: У него еще остались какие-то активы в Украине?

Ответ: У него остались некоторые активы, своя команда, которые занимаются непосредственно его делами в Украине. Но если говорить именно о ПЖБ, то на сегодняшний день это моя компания.

Вопрос: Как часто он бывает в Украине?

Ответ: Сейчас почти не бывает.

Вопрос: Возвращаться в Украину не планирует?

Ответ: Скорее нет, чем да. Он сейчас полностью погружен в работу над проектом. Еще понадобится время, чтобы его закончить, запустить. Ну и, собственного говоря, его здесь ничто не держит.

Вопрос: В том числе, политический интерес?

Ответ: Да.

Вопрос: А вы в политику не собираетесь?

Ответ: Я – нет. Неинтересно.

Вопрос: Сейчас в Украине пытаются провести жилищно-коммунальную реформу с повсеместным созданием ОСББ. Однако многие отмечают, что процесс идет слишком медленно, на рынке мало эксплуатирующих компаний, нет конкуренции. Планируете ли вы создать такую фирму, как минимум, для управления собственными ЖК?

Ответ: Мы создаем управляющую компанию для новых домов, которые сейчас строим, и будем обязательно этим заниматься. Но это не будет обычная эксплуатационная организация, она предложит инновационные решения, более удобные для людей. Например, хотим сделать так, чтобы жители, имея в телефоне иконку, могли участвовать в онлайн-совещании и быстро решать бытовые вопросы. Причем тем, кто может платить больше, будем предоставлять больше услуг по сервису, те, кто не хочет, будут платить меньше. Всем будет предоставлен выбор.

Вопрос: И все же, по вашему мнению, почему процесс создания частных эксплуатационных организаций в стране идет так медленно?

Ответ: Потому, что это не прибыльно. Вот ты хочешь сделать качественно, нанять хороший персонал, но подсчитываешь и понимаешь: люди за это не заплатят. Понятно, за воду, свет, газ все заплатят, но за обслуживание не хотят платить. Все требуют сервиса, качества, но платить готовы далеко не все. В итоге - много головной боли, а прибыли нет. Однако нам придется создавать эксплуатационную организацию в связи с объединением брендов.

Сейчас наша позиция на рынке следующая: мы строим не только качественный дом, но и качественную жизнь. А для этого нам нужна сервисная компания.

Вопрос: Какова ваша оценка ситуации на рынке жилой недвижимости. Как "Познякижилбуд" выстраивает свою стратегию в условиях кризиса?

Ответ: Сейчас мы переживаем "кризис денег" – они нужны и инвесторам, и девелоперам. Но, несмотря на сложную экономическую ситуацию, много крупных компаний строят жилье. При этом все ушли от излишества в процессе строительства, идет более серьезный подход к предпроектной работе. Проводятся тендеры на многие услуги, мы стали внимательнее и намного профессиональнее смотреть на каждую деталь, чтобы и "волки были сыты - и овцы были целы".

Однако в целом ситуация остается сложной. Вообще-то она такова с 2008 года, а с событиями 2013 года ситуация еще больше усугубилась. В разы снизился покупательский спрос, при этом предложение не уменьшилось. Сейчас на рынке пять серьезных игроков, которые планируют большие объемы строительства. Поэтому конкуренция стала жесточайшей. Все пытаются сделать дома более эффективными с точки зрения площади, отделки, сервиса. Но я бы не сказал, что кризис нужно переждать. Нужно воспринимать реальность такой, как она есть. В этой реальности можно работать, можно даже заработать.

Вопрос: По вашим словам, сейчас самая большая проблема у застройщиков – деньги. То есть, с землей сейчас проблем нет?

Ответ: Строительный рынок Украины проходил три этапа кризиса. На первом, лет 15 назад, не было специалистов – инженеров, проектантов, строителей, управленцев. Был покупательский спрос, площадок – сколько хочешь, но специалистов не было. На втором этапе, в 2005-2010 гг., был кризис "разрешительной документации". Нужно было обойти кучу кабинетов, чтобы получить подписи в разрешениях на строительство. А вот с 2010 года главной проблемой стали деньги. Вопрос, где найти средства, например, чтобы начать строительство, а потом его завершить, остается актуальным и для девелоперов, и для покупателей.

Вопрос: Какие компании являются основными поставщиками стройматериалов для "ПЖБ"? Удовлетворяет ли потребности компании продукция украинских производителей?

Ответ: Основные поставщики строительных материалов "Познякижилбуд" - это лидеры украинского рынка: бетон мы берем у ЖБК им. Ковальской, керамические блоки и кирпичи - у "Слобожанской керамики", арматуру - у "Метинвест-СМЦ" и "Парк Плюс", кабельно-проводниковую продукцию у компании "Карат". Украинская продукция сейчас качественная, можно уверенно сказать, что она не уступает зарубежной. Кроме того, работать с украинскими производителями проще и быстрее, чем с импортными.

На всех этапах мы используем отечественные материалы: строительная часть, отделочные материалы. Внутренние инженерные сети примерно на 80% из украинских материалов. Не берем местное, когда нет подобного производства в стране, качество европейского на порядок выше или нужны сложные конструкционные решения. Такими исключениями, например, являются лифты, окна, сантехнические трубы.

Вопрос: Все ваши проекты реализуются в Киеве?

Ответ: У нас есть жилой комплекс в Донецке, который мы построили еще до войны в середине нулевых. Также были проекты в российских Сургуте и Тюмени. Однако сейчас мы строим только в Киеве.

Вопрос: А пригород столицы вам не интересен? Сейчас там активно развивается строительство, а цена земли намного ниже, чем в Киеве.

Ответ: Сегодня при затратах одинаковых временных и человеческих ресурсов строить в Киеве выгоднее, чем в пригороде. Я не исключаю, что через определенное время такая же ситуация будет и под Киевом. Мы к этому неминуемо придем – строить не в Киеве, а за чертой города. Но только тогда, когда в столице уже не будет земли, или будет очень сложно ее получить.

Вопрос: А как насчет других городов?

Ответ: В других городах мы пока тоже не видим смысла строить. Опять же, при одинаковых временных и человеческих затратах можно то же самое организовать в Киеве. Здесь цена объекта будет выше, чем, например, в Одессе, или Львове.

Вопрос: Планируете ли вы выходить на рынок других стран с предложением своих услуг?

Ответ: Планы такие, конечно, есть. "Познякижилбуд", как генподрядная организация, может выполнить работы в других странах. Taryan, как инвестиционно-девелоперская компания, тоже рассматривает различные страны, в том числе за океаном. Но нужно идти на этот шаг только тогда, когда есть действительно интересный проект. Это весьма непросто - организовать команду в другой стране. Нужно заниматься этим основательно, а не точечно. Пару идей и проектов у нас есть: это будет либо Дубай, либо Майями, возможно, Сингапур.

Вопрос: А как насчет европейских стран?

Ответ: Европа нам менее интересна. Она более консервативна и в применении инновационных решений, и в строительстве.

Вопрос: Вы планируете заняться строительством объектов коммерческой недвижимости, например, ТРЦ, гостиниц?

Ответ: Торговые центры – это интересно, а вот гостиницы и офисы сейчас нерентабельны. Но мы все же больше специализируемся на жилой недвижимости. По-сути, Tsarsky – новый для нас проект, в котором лайфстал-клуб и офисные площади. В ближайшей перспективе мы не планируем проекты в коммерческой недвижимости. Сейчас можно строить торговые центры, однако нужно быть готовым к тому, что окупаемость таких объектов будет значительно дольше. Квартиры хороши тем, что здесь построил-продал, цикл длится три года.

Вопрос: Taryan реализует проекты только бизнес-класса. Проекты в низкобюджетном сегменте вам не интересны?

Ответ: На сегодняшний день мы строим объекты в сегменте бизнес-премиум. Дома эконом-класса строить пока не планируем. Однако если мы увидим больше потенциальных потребителей на бюджетный сегмент, то будем строить и для них. В любом случае это не будут мрачные и унылые проекты, экономия может происходить только за счет уменьшения площадей. Но при этом мы хотим, чтобы человек, который заходит в дом, понимал, что жизнь у него качественная, поэтому в любом случае там будет вся необходимая инфраструктура. Хотя я уверен, что нельзя уменьшать квартиры до бесконечности и превращать их в условные "хрущевки" в низкобюджетном сегменте.

Вопрос: Какие, по вашему мнению, строительные нормы и законы в Украине требуют изменений в первую очередь?

Ответ: Если говорить об украинских нормах и ДБН, вопросов много. Порой создается впечатление, что некоторые нормы пишутся для того, чтобы правила нарушались в любом случае. У нас до сих пор старые нормы расчета потребления воды на человека, или есть норма, согласно которой нужно возле жилого дома оборудовать площадку для выбивания ковров. Многие ДБН не учитывают современные материалы, современные нормы освещенности помещений, так называемую "инсоляцию". Я смотрю много интересных проектов в Дубае, в Майами, и размышляю, как приблизить наши дома к идеалу. Но многое у нас просто нельзя применить, даже если сделать по ДБН дом "экспериментальным", везде нужно отступление от ДБН. Я бы предложил взять британские нормы и адаптировать их под украинские реалии. Так делали многие страны, и после этого появилось много интересных проектов.

Вопрос: Многие застройщики жалуются, что процедура отвода земли очень долгая и может занимать более двух лет. У вас с этим возникают проблемы?

Ответ: Конечно, возникают, и часто. Но отмечу, что во многих странах и городах подобные ситуации - это частая практика. В Европе процесс вообще может годами тянуться. В тех странах, где сейчас активная фаза строительства, формальные процедуры проходят очень быстро. Там изначально дают нормы, правда, британские, и ты уже точно знаешь, какой объект будешь строить – его этажность, площадь, назначение. Сети тебе подводят. Твоя задача, чтобы архитектор показал талант, нарисовал красивый дом. И начинать строить.

Вопрос: Есть мнение, что причиной незаконного строительства становиться именно долгая разрешительная процедура. В результате застройщик не хочет ждать и начинает работы...

Ответ: В прошлом была такая практика, лет 5-10 назад многие начинали строительство без разрешений. Но сейчас все стало более цивилизованно и компании с репутацией так не поступают. Они не хотят, чтобы к началу строительства у них чего-то не хватало, и к ним могли предъявить претензии о законности, хотят защититься от посягательств различных органов. Хотя есть компании с довольно большими объемами, у которых большая часть строительства ведется без разрешений.

Вопрос: Стройкомпании отмечают непрозрачный механизм уплаты паевых взносов на развитие инфраструктуры и вообще необоснованность этого налога. Что вы думаете по этому поводу?

Ответ: Когда застройщик оплачивает паевое участие, то город за эти деньги в дальнейшем должен обустроить необходимую инфраструктуру. Однако некоторые компании предпочитают сами выполнять такие работы, а власть их потом освобождает от уплаты паевых взносов. У нас как раз такой случай. В наших проектах все должно быть построено качественно – лучше, чем стандарт и лучше, чем город может сделать.

Однако вопрос в том, нужен ли этот налог сейчас вообще. Экономическая ситуация сложная, нельзя сказать, что строители сейчас чувствуют себя комфортно. А так как со строительным бизнесом сопряжено много других сфер, отмена паевого участия могла бы дать позитивный эффект для экономики.

Вопрос: В Киеве очень много недостроев. Недавно Генпрокуратура задержала самого одиозного застройщика Киева Анатолия Войцеховского. Тысячи семей вложили деньги в его проекты и остались без квартир. При каких условиях вы бы согласились достроить чей-то дом?

Ответ: Недостроев реально много. Вот у нас даже возле Tsarsky есть недострой "Киеввысотбуда", квартиры там были проданы, говорят, несколько раз. Но застройщику очень сложно найти финансовый интерес в такой деятельности – достройки чьего-то дома. Чаще всего это несет убытки для компаний, причем серьезные. Если в объекте уже проданы квартиры, то компаниям нет смысла их достраивать. Достраивать можно только в том случае, если город, например, даст в придачу земельный участок. Город должен чем-то мотивировать застройщиков, которые помогают ему решить проблему обманутых инвесторов.

Вопрос: Каким стройкомпаниям сегодня люди могут доверять?

Ответ: Если говорить о серьезных, стабильных компаниях с историей, которые построили не один дом и еще не один построят, исключая "компании-однодневки", у которых сейчас максимум один объект возводится, то им, думаю, можно доверять. Опасность может возникнуть с неизвестными, или малоизвестными компаниями, возникшими в течение последних двух-трех лет, либо с теми, кто демпингует.

Перед тем, как покупать квартиру, нужно поднять историю последних реализованных объектов компании, узнать, были ли с ними сложности. Последний проект больше всего говорит о нынешней ситуации в компании. Желательно также, чтобы это была крупная компания, а ее собственник – публичное лицо, которое дорожит своей репутацией.

Вопрос: Почти каждому застройщику в Киеве приходится иметь дело с недовольной общественностью, блокирующей стройку. Как Вы решаете такие вопросы?

Ответ: По моему мнению, если у застройщика возникают подобные проблемы, он должен договариваться. В такой ситуации каждая из сторон может либо пойти на уступки, либо злоупотреблять своим положением. У нашей компании длинная история, уже 20 лет в этом году, и периодически такие моменты возникают. Бывали случаи, когда люди приходили с конкретной целью заработать, понимая, что если объект собирается строить солидная компания, то у нее есть деньги. Были случаи с профессиональными мошенниками, для которых подобные дела определяют их род деятельности.

Но бывает и обратное, - когда злоупотребляют строители. Например, когда стройка попадает на какие-то реально ценные вещи людей: гараж, детскую площадку, озеро, парк, или же стройка начинается без разрешения. В любом случае, если люди жили задолго до того, как в этом районе появится твой будущий объект, с ними надо считаться. Надо встречаться, разговаривать, убеждать и пытаться сделать так, чтобы, в итоге, всем было комфортно.

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 23 августа 2016 > № 1869426 Артур Мхитарян


Россия. СЗФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 22 августа 2016 > № 1869534 Вадим Тюльпанов

«Здесь просто уже критическая ситуация»: 2,5 млрд на «Зенит-Арену» заберут у школ и больниц

Как пояснил Business FM председатель комиссии Совета Федерации по подготовке и проведению ЧМ-2018 года Вадим Тюльпанов, правительство имеет право 10% средств передвигать на различные объекты

Вместо школ и больниц достроят «Зенит-Арену». Так правительство Петербурга решило перераспределить средства. Бюджет на строительство школ уменьшат на 500 млн, учреждений дошкольного образования — на 300 млн, учреждений здравоохранения — на 900 млн рублей. Таким образом, около 2,5 млрд рублей перейдут на достройку стадиона. Бывший генподрядчик «Инжтрансстрой-СПб» не смог объяснить возникший на эту сумму дефицит. Сейчас его место заняла компания «Метрострой».

Почему достраивать «Зенит-Арену» решили в ущерб школам и больницам, в интервью Business FM объяснил председатель временной комиссии Совета Федерации по подготовке и проведению чемпионата мира по футболу 2018 года Вадим Тюльпанов:

Вадим Тюльпанов: Новый подрядчик попросил, видимо. Еще там получается 3 с лишним миллиарда на достройку стадиона, вот ему правительство и дает в рамках 10%. По закону это можно, ничего противозаконного нет, в рамках 10% правительство города может передвигать средства на различные объекты. Но это означает лишь то, что стадион получается очень дорогой, и мы об этом уже неоднократно говорили. И еще это может быть не последняя цифра.

С чем, с вашей точки зрения, связано то, что, например, не просят деньги у частного инвестора? Даже странно звучит, что давайте мы меньше потратим на школы и достроим наконец-таки стадион, который дофинансировался уже тысячу раз.

Вадим Тюльпанов: Здесь просто уже критическая ситуация, на мой взгляд, потому что стадион необходимо сдать к декабрю, чтобы он мог принять Кубок конфедераций, а если его к декабрю не сдать, то срывается Петербург как город, принимающий Кубок конфедераций, вместе с другими тремя городами. В Москве и Казани дела более благополучны, чем сегодня в Петербурге, где стадион пока не достроен и имеется риск его недостроя. Поэтому я понимаю правительство города, которое делает всевозможные шаги, чтобы его достроить.

С вашей точки зрения, в такой ситуации возможность достройки как-то гарантируется или она может быть опять отложена?

Вадим Тюльпанов: Конечно, нет, не гарантируется. Опять же я в июле и августе был на этом стадионе и разговаривал с новым подрядчиком. Надо отдать должное, что он очень опытный строитель, он уверен, что они закончат в срок. Честно говоря, на его уверенности держится пока и моя уверенность в том, что стадион будет построен.

Проект «Зенит-Арены» с 2008 года корректировали уже трижды. Стоимость стадиона увеличивалась с предполагаемых изначально 6 млрд до возможных 44 млрд.

Россия. СЗФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 22 августа 2016 > № 1869534 Вадим Тюльпанов


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт > stroi.mos.ru, 2 августа 2016 > № 1844276 Андрей Бочкарев

Для рытья тоннелей «позвали» уникальные машины.

На карте Московского метрополитена насчитывается 12 действующих линий. В этом году к ним добавится одна из самых протяженных - Третий пересадочный контур.

Первый участок сдадут в конце года. Еще один строится на северо-востоке столицы. От станции «Нижегородская улица» пойдет еще одна новая ветка. Кожуховская линия метро охватит восточные и юго-восточные районы Москвы, тем самым обеспечив удобным и самым скорым транспортом жителей нового жилого микрорайона Некрасовка, районов Косино-Ухтомский, Нижегородский, Выхино, Жулебино, Рязанский.

О том, как возводится линия, в интервью «ВМ» рассказал руководитель столичного Департамента строительства Андрей Бочкарев.

- Андрей Юрьевич, какие работы ведутся на протяжении всей линии?

- Длина Кожуховской линии составляет 17,2 километра, работы ведутся на всем протяжении. В настоящее время рабочие заняты перекладкой инженерных коммуникаций в зоне застройки, на ряде станций уже возводятся несущие конструкции. На ветке запускаем десять механизированных тоннелепроходческих комплексов. Из них восемь будут диаметром 6,5 метра, а диаметр двух других составляет 10 метров. Это уникальные машины для московского метро.

- В чем их преимущество перед машинами меньшего диаметра?

- Эти тоннелепроходческие комплексы будут строить не однопутные, как на большинстве станций, а двухпутные тоннели. Поезда будут курсировать рядом, а не по бокам платформы.

- Тоннели каких станций будут выполнены по так называемой испанской технологии, когда вместо одного тоннеля проходческий щит делает сразу два?

- Десятиметровые тоннелепроходческие щиты пройдут от станции «Юго-Восточная», расположенной за Московской кольцевой автодорогой. В настоящее время строители занимаются сооружением камеры, которая примет десятиметровый щит. Он придет от станции «Окская улица». После прохождения тоннелей приступим к сооружению основных конструкций станций.

- Сколько километров пройдут тоннелепроходческие щиты?

- Из более чем 17 километров Кожуховской линии щиты диаметром 10 метров пройдут порядка 8 километров тоннелей. Такое решение обусловлено и сроком сдачи всей ветки, и общей градостроительной ситуацией в этих районах. Проходка тоннелей щитами большего диаметра позволит меньше заниматься освобождением площадок под застройку. Из-за того, что сами тоннели будут короче, станции станут компактнее в своем размещении. Построить их будет проще, в том числе и за счет того, что мы меньше будем сносить расположенные на пути стройки объекты.

- Когда машины будут направлены в Москву?

- Одна из них уже находится в столице. Специалистами ведутся работы по его запуску. Проходку тоннеля от станции «Юго-Восточная» планируем в конце августа - начале сентября. Второй комплекс проходит санацию в России. Осенью его перебросим в Москву, и уже в декабре он будет стартовать от «Окской улицы» к станции «Нижегородская улица».

- Андрей Юрьевич, на Кожуховской ветке будут организованы транспортно-пересадочные узлы. Помимо «Рязанской», где еще организуют хабы?

- Транспортно-пересадочные узлы создадим на базе станций «Косино», «Лухмановская», «Окская улица» и «Юго-Восточная».

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт > stroi.mos.ru, 2 августа 2016 > № 1844276 Андрей Бочкарев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 2 августа 2016 > № 1844275 Сергей Кузнецов

Сергей Кузнецов: «Дизайн станций метро должен быть привязан к районам».

Парк «Зарядье» покроют «стеклянной корой», которая создаст на его территории комфортный температурный режим. Альбом с проектами городских набережных презентуют в ноябре, а до конца года Москомархитектура запустит конкурсы по архитектурным проектам для трех новых станций метро.

О том, почему стену Цоя надо оставить на своем месте, как связать территорию ЗИЛа с центром города по воде и почему в столице должны появиться высотки из дерева, в интервью m24.ru рассказал главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.

– Сергей Олегович, один из самых обсуждаемых проектов в Москве – парк «Зарядье». Его планируется накрыть куполом-теплицей. Расскажите, для чего это придумано.

– Стеклянная кора покроет достаточно большую часть парка «Зарядье». Под куполом будет естественный климат, там будет использовано естественное движение теплого воздуха вверх и холодного вниз. Это позволит создать под куполом комфортный температурный режим в течение всего года. Зимой там будет чуть теплее, чем на улице, а летом, наоборот, прохладнее.

Например, если на улице 27 градусов тепла, то под куполом будет плюс 21 градус. Если на улице минус 20, то там будет около минус 5 градусов.

Под куполом будут высажены растения. Крышу оборудуют солнечными батареями, которые смогут генерировать электричество для обслуживания всей территории парка «Зарядье». Покрытие будет возвышаться примерно на четыре-пять метров. По сути, купол соединит в себе высокие технологии и законы природы. Это уникальный проект, нигде в мире такого еще не делали.

– Когда начнется строительство купола?

– На данный момент идет проектирование, строительство начнется также в этом году. К открытию парка осенью 2017 года стеклянная кора будет готова.

– Москва занимается строительством метро. В чем особенность разработки архитектурных решений для новых станций?

– Мы считаем, что дизайн станций должен быть привязан к районам, где они расположены, а не к конкретной ветке метрополитена. Как показали исследования, горожане точно знают, по какой ветке они едут. Но они не всегда могут сориентироваться, на какой станции остановился поезд.

Дизайн должен быть уникальным, чтобы с первого взгляда пассажир метро мог понять, где он находится.

Две недели назад мы согласовали проекты трех станций Калининско-Солнцевской ветки. Они будут построены в единой стилистике. Основным визуальным акцентом выступят графические композиции на колоннах по центру перронного зала. Они будут выполнены на металлокерамических панелях и расположены на гранях колонн, обращенных к вестибюлям, что создаст эффект перетекания рисунков в перспективе. Так называемые стерео-изображения. Для «Ломоносовского проспекта», расположенного рядом с МГУ, темой будут цифры, для «Минской» – образы военной техники, поскольку рядом находится Музей Великой Отечественной войны, а для «Раменок» выбраны абстрактные силуэты деревьев на спокойном зеленом фоне.

– Проводятся ли сейчас конкурсы по архитектурным проектам новых станций метро?

– Сейчас готовятся к конкурсу три станции метро. Подробностей пока раскрывать не буду.

– В последнее время развернулась дискуссия вокруг стены Цоя на Старом Арбате. Как вы считаете, нужно ли ее оставить на прежнем месте или целесообразнее закрасить?

– Мое мнение: стену Цоя нужно оставить на старом месте. Она является одним из феноменов уличной жизни и культуры. Но если будет принято решение ее убрать, то она могла бы занять достойное место в галерее современного искусства.

– Москомархитектура планировала в этом году выпустить альбом, в котором набережные поделят на пешеходные, транспортные и комбинированные. Когда утвердят альбом?

– Да, действительно, мы активно работаем над этим проектом. Презентация запланирована на ноябрь этого года.

– Готовые проекты причалов есть уже?

– Изначально мы планировали организовать 40 портов. Когда начали прорабатывать проекты, оказалось, что причалы не везде целесообразно делать. Было принято решение выбрать наиболее интересные и логистически важные точки в городе и организовать там паромные переправы.

Сейчас по реке плавают по туристическим маршрутам, пассажирского трафика там пока нет, потому что нет достаточного спроса у населения. Но подсчет департамента национальной политики, межрегиональных связей и туризма показал, что уровень движения по реке за последние годы возрос на 40 процентов.

Сейчас сложность в том, что плотность населения около Москвы-реки в пять раз ниже, чем в среднем по городу. Но мы уверены, что со временем количество людей, живущих вдоль берегов, будет увеличиваться.

– Какой маршрут может быть запущен первым?

– В районе ЗИЛа будет 11-километровая набережная. Там появится причал. В перспективе мы планируем запустить там первое регулярное пассажирское речное движение: либо до станции метро «Таганская», либо до «Китай-города». Дорога до ЗИЛа из центра по воде будет занимать около 15-20 минут. Также на ЗИЛе мы хотим организовать паромное движение на другой берег реки, чтобы горожане могли добираться туда со стороны станции метро «Нагатинская». Ранее мэр Москвы Сергей Собянин говорил, что вся территория ЗИЛа будет ядром развития, одним из стратегических проектов Москвы на ближайшие годы. Действительно, данный участок является моделью идеального города. При планировании и реализации мы стараемся учесть все нюансы.

– Нужно ли вводить дополнительные ограничения по высоте зданий в центре города?

– Москва – разнообразный город, здесь невозможно вводить тотальные универсальные ограничения. Хотя у нас разработана Отраслевая схема высотных ограничений застройки на территории Москвы. При создании градостроительного плана земельного участка учитывается высотное ограничение, действующее для каждой конкретной части города. Нередко для каждого проекта застройки мы делаем отдельный визуально-ландшафтный анализ и высчитываем, какая высота допустима.

На мой взгляд, жестких ограничений не должно быть. Город развивается. Например, построили «Москву-Сити» – тот высотный комплекс виден отовсюду. Кто-то скажет, что «Москва-Сити» изуродовала панораму Кремля, а кто-то, наоборот, считает, что комплекс стал самостоятельной достопримечательностью города.

– Нужно ли вводить мораторий на строительство в центре?

– Все моратории – дополнительная почва для коррупции, скандалов и политических спекуляций. Застройщикам и архитекторам нужно генерировать хорошие, качественные проекты строительства. Они могут быть в любом месте города, в том числе и в центре, ничего в этом страшного нет.

Исторический центр города – гигантская территория, самая интересная для девелопмента. Здесь нужно и строить, и реконструировать здания. Конечно, любая стройка в историческом месте создает, как правило, почву для спекуляций. Но проблема в другом: многие проекты, к сожалению, делаются поспешно и некачественно. С этим надо бороться, и касается это не только центра города.

– В Москве при строительстве может быть использовано дерево?

– За деревом будущее. Я люблю этот материал и считаю его перспективным. По совокупности качеств дерево – лучший материал, по своим характеристикам оно выигрывает у стали, бетона и кирпича. Кроме того, древесина – возобновляемый ресурс, то есть ее бесконечно много. Она хорошо обрабатывается, она легкая по весу и ее прочность выше, чем у стали. Кроме того, дерево долго сохраняется. Тот же музей-заповедник «Кижи» стоит уже 600 лет.

– В Москве могут появиться в ближайшие годы новые деревянные здания?

– Мы поддерживаем тему строительства из дерева. Однако пока готовых проектов нет, но в будущем они должны появиться. Согласованием этих проектов занимается Министерство строительства, на данный момент нормативная база не готова. Кроме того, многие думают, что мы хотим строить здания из дерева по технологии XIV века. Но это не так. Сейчас есть современные технологии.

Дерево можно использовать в конструкциях, облицовке и пролетных покрытиях. Из этого материала возможно строить любые объекты. Конечно, мосты и путепроводы лучше строить из железобетона, но жилые здания можно делать из дерева, даже высотки. Опыт уже есть: дом Treet («Дерево») в центре города Бергена, в районе Бюфьорден, его высота 49 метров (14 этажей). Думаю, в недалеком будущем увидим 30-40-этажные здания из дерева.

– Но ведь дерево – пожароопасный материал.

– Это не так. Приведу пример: стальная конструкция выдерживает огонь в течение 15 минут, а дерево сопротивляется до 90 минут. С точки зрения безопасности, дерево лучше стали. На самом деле, пожара боится любой дом. Например, Дворец водных видов спорта в Казани построен по новейшим технологиям и является одним из самых крупных в мире деревянных сооружений. Расчеты показали, что эта конструкция настолько пожароустойчивая, что ей даже не нужна огнезащитная обработка.

– Кондиционеры, которые устанавливают на фасады домов, негативно влияют на архитектурный облик зданий. Вода с них капает на пешеходов. Как вы считаете, нужно ли запретить установку кондиционеров на фасадах зданий?

– В мире найдены способы решения этой проблемы. Например, вводятся ограничения, которые обязывают жителей домов вешать кондиционеры на внутреннюю часть домов.

На мой взгляд, в Москве регулировать этот вопрос тоже нужно, но пока решения не принято. Кондиционеры устанавливают частные собственники жилых и нежилых помещений, и государству сложно регулировать этот вопрос. Отмечу, в Москве в новой застройке проблем с кондиционерами на фасадах нет. В них изначально предусмотрены специальные короба, которые визуально скрывают кондиционеры.

Беседовали Анастасия Мальцева и Светлана Казанцева

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 2 августа 2016 > № 1844275 Сергей Кузнецов


Япония. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 2 августа 2016 > № 1844274 Кенго Кума

Кенго Кума: в Японии мы обернули здание карбоновым плащом, чтобы защитить от землетрясений.

Фабричное здание в городе Номи (Япония) завернули в прозрачную фату. В результате строение не только стало более элегантным, но и приобрело более специфическую функцию – сейсмоустойчивость. О том, почему японское ноу-хау может считаться самым легким антисейсмическим укреплением в мире, как внешний облик здания соотнести со спецификой компании, которая в нем будет работать, а также других деталях проекта «Fa-bo» в интервью порталу Стройкомплекса на VI Московском урбанистическом форуме рассказал архитектор Кенго Кума.

- Пожалуйста, расскажите о своем знаменитом проекте «Фа-бо», в котором вы превратили обычное здание в сейсмоустойчивый выставочный центр.

- Когда я работал над этим проектом, то задумал изменить саму структуру здания: перейти от жесткого к мягкому. Изначально это была трехэтажная фабрика - построенная в XX веке бетонная коробка. В Японии мы много используем сталь, но здесь мы решили применить совершенно другую концепцию. Мы использовали углеродное волокно, которое позволило создать мягкий дизайн здания. Я хотел добавить что-то совершенно новое, чтобы изменить внешний вид этого здания, чтобы у людей о нем складывались совершенно новые впечатления. В результате по периметру фабрики укрепили углеродные волокна, разбили сад на крыше и здание полностью преобразилось.

- Как вам удалось добиться эффекта сейсмоустойчивости?

- Именно углеродное волокно обеспечивает устойчивость здания, издалека кажется, будто эти канаты как прозрачный плащ аккуратно обернули его. Эти карбоновые нити имеют толщину всего в тысячную долю миллиметра, но они прочнее железа. Положение каждой веревки было с точностью рассчитано с помощью компьютерных технологий. Этому зданию теперь не повредят удары землетрясений, ведь постройка прикреплена к поверхности земли карбоновыми стержнями. Мы первыми применили этот материал в антисейсмической конструкции. Эти нити теперь могут считаться самым легким антисейсмическим укреплением в мире.

- Как вы превратили крышу здания в лужайку?

- На крыше появился зал для семинаров и сад с прекрасным видом на воду. Своим обликом здание с травянистой крышей демонстрирует сущность компании Komatsu Seiren, которая занимается производством ткани. Здание служит и рабочим пространством, и научно-исследовательским центром, и выставочным центром для этой компании.

Мы также решились применить во внутреннем оформлении центра материалы из ткани. Из них созданы белые настенные драпировки, которые имитируют скульптурный фасад, благодаря чему интерьер также превратился в пространство для отображения технологий производства Komatsu Seiren.

- Весь мир уже привык к тому, что в Вашей стране, как правило, реализуются масштабные градостроительные проекты. Насколько целесообразно укреплять такое небольшое по объему здание? Не дешевле ли построить новое, более устойчивое?

- Япония меняется. В XX веке мы строили большие города-небоскребы, но сейчас у нас в стране происходит все больше землетрясений и цунами. Особенно тяжелым был 2011 год (в результате землетрясения случилась крупная катастрофа на атомной электростанции Фукусима-1, – прим. ред.). Мы начали задумываться, что нужно больше уважать природу, и поэтому постепенно стиль жизни и градостроительная политика в Японии меняется.

Япония. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 2 августа 2016 > № 1844274 Кенго Кума


Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 1 августа 2016 > № 1844394 Михаил Мень

Брифинг Михаила Меня по завершении заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

Стенограмма:

М.Мень: Сегодня на первом президиуме обсуждался наш вопрос, и именно на нашем проекте обкатывается проектная работа Правительства.

Было принято решение разбить наш проект на три подпроекта.

Первый подпроект – это оснащение инфраструктурой будущих микрорайонов комплексной застройки и вовлечение в оборот дополнительных объёмов земельных участков. Это первый подпроект. Второй подпроект – это ипотека, то есть дальнейшее развитие ипотечного кредитования. И третий подпроект – это арендное жильё, пилотные проекты, которые будет делать Агентство по ипотечному жилищному кредитованию.

Итак, постепенно.

Первое – это инфраструктура и дополнительный объём земельных ресурсов. В том, что касается инфраструктуры, принято решение о консолидации 20 млрд рублей по году начиная с 2017-го. В 2017 году эти средства изыскиваем половину мы внутри возможностей министерства, в том числе в рамках федеральной целевой программы «Жилище», а половину, 10 млрд, изыскивает Минфин дополнительно. Тем самым консолидируем эти средства, получится достаточно приличный объём – 20 млрд по году именно на поддержку субъектов Российской Федерации и региональных застройщиков, которые готовятся к застройке микрорайонов, комплексной застройке именно инфраструктурой, касающейся инженерии, касающейся частично даже социальной инфраструктуры и частично внутриквартальной транспортной инфраструктуры. Вот эти три позиции.

Сейчас будут разрабатываться паспорта и всей программы, и подпрограмм, и, соответственно, уже распределение и принципы распределения этих средств на инфраструктуру. Сегодня дискутировали на этот счёт много, были разные предложения. Возможно, это будет прямое субсидирование, возможно, субсидирование процентных ставок. Эта дискуссия ещё впереди, потому что это начнётся с 2017 года, у нас время ещё есть, мы будем эту ситуацию дорабатывать в рамках паспорта этого подпроекта.

Второй подпроект – ипотека. Здесь даже больше вопросов, наверное, у вас может возникнуть к Агентству ипотечного жилищного кредитования, а точнее, к объединённому институту, который объединил и АИЖК, и Фонд РЖС, и ещё ряд институтов по развитию жилищного строительства. В первую очередь там речь идёт о выпуске соответствующей ценной бумаги, гарантом которой было бы Агентство ипотечного жилищного кредитования, и также переход на некую электронную закладную для облегчения возможности взять семье ипотеку. Вот это второй подпроект.

И третий подпроект – это то, что касается развития арендного жилья. Мы ещё не в полной мере понимаем, насколько этот рынок вообще будет востребован в Российской Федерации. Он достаточно нов. Сегодня этот рынок работает в основном в виде частных инвестиций. Есть частные владельцы квартир, которые сдают эти квартиры внаём. В серьёзный экономический процесс это ещё не переходило. Хотя во многих странах мира есть такие положительные примеры: 30–40% всего жилья сдаётся в аренду. И если брать крупные города, европейские столицы, например, то до 70% арендного жилья используется, и люди с удовольствием используют это арендное жильё. У нас пока 4%.

Поэтому мы приняли решение на базе АИЖК сделать несколько пилотных проектов в крупных городах либо в субъектах Российской Федерации, где начинается строительство крупных производственных мощностей и куда потребуются рабочие руки. После этого уже можно будет принимать решение, насколько вообще арендное жильё адаптируется к российским реалиям.

Вот три подпроекта, с которыми мы начинаем работать. Дискуссия была сегодня достаточно бурная. Это естественно, потому что обкатывается и сущностный подход, и весь алгоритм административный – как это будет работать.

Спасибо.

Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 1 августа 2016 > № 1844394 Михаил Мень


Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 1 августа 2016 > № 1844393 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

Основной вопрос повестки – ипотека и арендное жильё.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Нам предстоит большая работа. Будем встречаться регулярно, достаточно часто.

Мы определились, какие направления требуют особого внимания, концентрации финансовых, административных и управленческих усилий. В связи с этим главные задачи президиума – во-первых, качественный отбор конкретных проектов в рамках отдельных направлений с учётом оценки всех рисков и наших возможностей.

Во-вторых, установка целевых показателей, которых мы должны добиваться на каждом этапе.

В-третьих, подготовка нормативно-правовой базы, которая необходима для реализации проектов.

В-четвёртых, необходимо решать вопросы финансирования приоритетных направлений. Работу по ним нужно будет встроить в бюджетный процесс.

В-пятых, необходима координация работы между ведомствами, сотрудничество с экспертными и деловыми кругами, регионами, представителями гражданского общества.

Наконец, мы должны обеспечить эффективный мониторинг, то есть контроль исполнения, установить чёткую ответственность на каждом участке работы.

На заседании президентского совета, которое прошло 13 июля, были утверждены 11 приоритетных направлений. Они сгруппированы по двум основным блокам. Первый – это решение социальных вопросов, повышение качества жизни. Мы продолжим развивать и здравоохранение, и образование, корректировать ситуацию в моногородах, заниматься дорогами, работать над улучшением жилищно-коммунальных условий, развивать возможности решения жилищного вопроса. Отдельное и не менее важное направление – это улучшение экологической обстановки.

Второй блок посвящён развитию экономики. Сюда мы отнесли проекты, которые позволят сформировать благоприятную среду для малого бизнеса, для индивидуальных предпринимателей, повысить производительность труда, развивать международную кооперацию и несырьевой экспорт. Чтобы уменьшить бюрократический прессинг, будем реформировать контрольно-надзорную деятельность.

Сегодня у нас в повестке дня один вопрос. Я считаю, что это правильно – рассматривать один вопрос или пару вопросов, но подробно, что называется, во всех нюансах, чтобы можно было всем желающим высказаться, в случае необходимости поспорить по каким-то направлениям и принять решение. Вопрос очень важный, он посвящён ипотеке и арендному жилью, и очевидно, что этот вопрос будет актуальным ещё долгое время.

Прошлый год стал самым успешным по вводу жилья – 85,3 млн кв. м. Домов было возведено больше, чем в Российской Советской Федеративной Социалистической Республике в рекордном 1987 году (тогда было введено 73 млн кв. м). То есть сам по себе результат неплохой, это во многом следствие развития ипотечного рынка, который ещё десять лет назад не существовал. С 2005 года объёмы выдачи ипотеки выросли более чем в 20 раз. В 2014 году вообще был поставлен рекорд для нашей ипотеки: кредитов было выдано на сумму 1,76 трлн рублей.

С 1 марта прошлого года начала действовать программа «Ипотека с государственной поддержкой». Она дала возможность покупать жильё на первичном рынке по ипотечной ставке не выше 12% годовых, оставшаяся часть субсидируется банками. На эти цели в 2015 году из бюджета выделено 2,1 млрд рублей. В этом году предусмотрено ещё 16,5 млрд рублей (из них 7,8 млрд уже выделено). В результате в 2015 году каждый третий ипотечный кредит у нас был взят в рамках программы «Ипотека с государственной поддержкой». С начала 2016 года рост рынка ипотеки превысил 40%.

Все эти позитивные тенденции нужно закрепить, поэтому, конечно, очень важно повысить доступность ипотеки. Сегодня рыночные ставки действительно снизились, однако нужно постоянно держать это направление в фокусе нашего общего внимания. Удешевление ипотеки возможно, если активно развивать рынок ипотечных ценных бумаг с поручительством нашего агентства, привлекать туда частный капитал. Надеюсь, что Агентство по ипотечному жилищному кредитованию вместе с Банком России эту работу продолжит. Также необходимо оцифровать финансовые услуги. Уже в этом году нам следует завершить работу по переходу на так называемую электронную закладную и электронный документооборот.

Второе – мы должны поддержать набранные темпы ввода жилья. Сейчас рынок испытывает так называемый отложенный эффект кризисных явлений конца 2014 – начала 2015 года. Число новых проектов тогда упало, и сегодня несколько снижается ввод жилья. Чтобы возобновить рост, нужно использовать и промышленные зоны в крупных городах. Значительный объём земель находится в государственной собственности и зачастую используется крайне неэффективно.

И, конечно, доступность и качество жилья напрямую связаны с темпами строительства, поэтому нужно активнее работать по вовлечению востребованных земель в жилищное строительство.

Ещё одна мера – это прямая бюджетная поддержка проектов по комплексу освоения территорий, региональных программ обустройства участков, которые отобраны под жилищное строительство, социальной, коммунальной и другой инфраструктурой.

И наконец, ещё одна задача – это развитие рынка арендного жилья. Во многих странах, во всяком случае в промышленно развитых странах, его доля в среднем составляет от 30 до 60%. В крупнейших городах ещё больше. По данным исследования, из 23 млн российских семей приблизительно 30% с лишним потенциально готово рассматривать возможность найма жилья, при условии, конечно, если будет создан цивилизованный, понятный, прозрачный рынок аренды. Это также говорит о востребованности такого формата решения жилищной проблемы и большом потенциале этой сферы.

Нужно подумать и над использованием различных стимулов для развития рынка арендного жилья. Жду здесь также предложений.

Мы обсудим и ключевые вопросы финансирования наших инициатив в жилищной сфере. Я проводил совещание предварительно по этому поводу. Несмотря на сложный бюджет, необходимые средства под решение поставленных задач должны быть найдены и выделены. В этом, кстати, и смысл, собственно, работы по проектам, по приоритетам, потому что уж на что – на что, а на приоритеты деньги найтись должны. Поручение такое было дано.

Сегодня мы также рассмотрим некоторые вопросы организации проектной деятельности, каким образом работать в дальнейшем: как организовать взаимодействие между Правительством, между регионами, ведомствами, бизнесом, общественными организациями, назначить кураторов, закрепить ответственность за достижение целевых показателей, добиться эффективного межведомственного согласования и, конечно, обеспечить выход необходимых нормативно-правовых актов сопровождения проектов.

Все поручения по проектам должны оперативно включаться в утверждённые планы, чтобы проектное управление не превращалось в привычную работу по поручениям. Потому что в значительной степени у нас ведомства работают по поручениям, а проектная работа должна быть иной. В любом случае реализация стратегических программ должна быть приоритетом в работе всей административной системы, в работе каждого государственного служащего.

Россия > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 1 августа 2016 > № 1844393 Дмитрий Медведев


Япония. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 1 августа 2016 > № 1844305 Юсуке Хаяно

Юсуке Хаяно: первое, что я бы вспомнил о Москве – это здания сталинских высоток.

Портал Архсовета продолжает публиковать серию интервью с иностранными экспертами, взятыми в ходе Московского урбанистического форума.

Наш очередной собеседник — архитектор Юсуке Хаяно, главный партнер бюро MAD Architects, известного проектами Музея искусств и истории города Ордоса и Оперного театра в Харбине. Мы беседуем об ответственности архитектора, проблеме авторства и пользе «вау-эффекта» в архитектуре.

— Когда вы находитесь в Москве, чувствуется, что архитекторы имеют свое влияние в городе? Что вам запомнилось в архитектурном пейзаже?

— В прошлый раз у меня было время, чтобы увидеть семь московских высоток, и это первое, что я бы вспомнил о Москве. Если из какого-либо места в городе вы можете увидеть некоторые из этих башен, то у вас появляется своего рода ментальной ориентир, помогающий вам понять, где вы находитесь. Между этими зданиями существует определенная связь, они как будто разговаривают друг с другом, мне кажется, в этом воплощен очень инновационный подход. То, что первое приходит мне на ум, когда я вспоминаю о Москве, так это эти башни, а не Кремль. Именно эти здания для меня являются самой примечательной архитектурной достопримечательностью.

— А современные высотки «Москва-Сити» вы видели?

— Да, но если быть честным, такого рода проекты не характерны для Москвы — они были созданы в стремлении подражать иностранным тенденциям. Похожую архитектуру можно увидеть где угодно — в Дубае, Шанхае — но такие строения не передают тот особый характер, который есть в российской столице. С моей точки зрения, семь высоток наилучшим образом соответствуют стилю Москвы. Например, если бы мне показали некоторые фотографии с изображением «Москва-Сити», я бы и не догадался, что это Москва. Такие проекты как «Москва-Сити» создаются под влиянием экономических факторов, и культурные аспекты или традиции не учитываются в таких случаях. Я считаю, что это задача для всего города. Если мы собираемся построить новый деловой район, нужно продумать, каким образом можно сохранить исторический характер города, что перенести из прошлого в будущее. Мы можем построить новую Бразилию, это совершенно новый город. Но мы не сможем построить новый Пекин или Москву, поскольку они основаны на истории, жизни многих поколений, и многие люди чтят традиции и помнят о своем прошлом. Именно поэтому в основе нашего будущего лежит многолетняя история. Это как мост, который связывает историю с современностью. И мы не можем просто игнорировать это.

— Города имеют разную историю, есть периоды, о которых сложилось довольно сложное представление в обществе, как, например, о ВДНХ, которую мы показываем на нынешней Венецианской биеннале....

— Но это не относится к основным составляющим архитектуры, к оригинальному архитектурному дизайну. Я считаю, что каждая страна сталкивалась с такой сложной ситуацией, возникшей из-за причин, связанных с политикой или образованием. Люди как будто становятся слепыми. Но в определенный момент что-то меняется, и вы начинаете видеть то, что раньше не замечали. Возможно, толчком к этим изменением может послужить увеличение числа туристов, которые начинают посещать такие места. Но в то же самое время, это дает нам возможность увидеть по-новому то, что мы оставили в прошлом, и заново возродить это наследие. И именно поэтому, с моей точки зрения, многое зависит от роли архитекторов.

Мы должны действительно пропустить через себя историю и узнать больше о тех спорных и трудных периодах нашей страны. Именно таким образом, я думаю, можно избавиться от таких культурных разрывов

Сейчас мы переосмысливаем и заново открываем наше наследие, чтобы вывести такую архитектуру на новый, современный уровень.

Похожая ситуация происходит в Пекине. У нас огромная богатая история и культура, которая сформировалась под влиянием разных народов, приехавших из Японии, Индии, Китая, которая затем проникала в Корею, Японию. И эта культура распространяется повсюду. Для Китая это был трудный период в отношении этих культурных вопросов, но правительство намерено произвести переоценку ценностей буддизма. Такие процессы в обществе происходят после того, как достигнут определенный уровень экономики, и социум становится зрелым в плане культурного развития. Это заставляет нас оглянуться назад и переосмыслить историю, найти то, что может быть воплощено в современном мире.

Но иногда такие изменения могут быть инициированы ввиду определенных политических или экономических потребностей. Таким образом, профессиональные архитекторы должны быть очень внимательны и рассудительны, потому что простые граждане не всегда могут сформировать критическое отношение к таким вещам. Большинство людей привыкло просто следовать за кем-то, и если им говорят, что это красиво, то они также начинают думать, что это действительно красивая вещь. Именно поэтому архитекторы должны указывать, что хорошо, а что несет в себе негативный аспект.

Архитекторы должны предоставлять людям ориентиры, по которым они смогут составить правильное суждение. Это ответственность нашего поколения перед последующим

Вот почему я иногда по выходным посещаю древнюю китайскую столицу, которой более 600 лет и которая значительно менялась с течением времени — теперь там построено множество высотных зданий, но центр города — это очень маленькая территория, где можно полюбоваться многими достопримечательностями, особенно красивыми видами в ночное время. Много молодежи приезжает сюда, это место очень популярно среди людей любого возраста и в любое время. Я считаю, мы должны понять особенности нашего прошлого и установить его связь с настоящим.

— Давайте поговорим об авторстве архитектурных произведений. Должно ли каждое здание иметь своего архитектора, как вы думаете?

— Нет, я так не думаю. Например, я японец; пять лет назад у нас в стране произошло сильное землетрясение, а затем еще прошла цунами, которая уничтожила множество домов. Так, около 95% жилых зданий были построены не архитекторами, все они «безымянные». Причина, по которой такие здания всегда будут существовать, это то, что они более удобны, более экономичны и проще в строительстве. Этот тип архитектуры постоянно меняет свой характер, например, сейчас наблюдается тенденция к приобретению большей изоляции — установка двойного остекления и другие подобные технологии. Именно поэтому архитекторам необходимо знать потребности общества, для которых они создают дома, и речь здесь идет о функциональных аспектах.

А что касается знаковых зданий, то это вопрос финансирования и экономических факторов, которые позволяют привлекать знаменитых архитекторов и известные организации. Перед ними стоят совсем другие задачи, которые не имеют отношения к потребностям общества или созданию нового городского пространства; цель таких проектов заключается в том, чтобы продемонстрировать свое влияние, экономический успех или что-то вроде этого. И я не могу сказать, что это плохо, или мы должны прекратить создавать такой вид архитектуры. Но мы должны продолжать создавать архитектурное пространство лучшего качества для людей, для общества, которое бы нравилось людям и которое бы производило на них определенное влияние. Ведь знаковая архитектура с большим финансированием не будет оценена людьми.

Нам нужно изменить свое отношение к этому вопросу, и если мы сдадимся, то все стены в городе будут принадлежать не нам. Однажды я работал в Южной Африке, мы составляли генеральный план, и было удивительно, что я, как китайский разработчик, разрабатывал генеральный план для нового города, предлагая жилищные застройки одинакового вида. Система может оказать очень сильное влияние, если мы не будем настойчивы в реализации новых идей при строительстве городов. Конечно, это занимает много времени, но я считаю, что каждый архитектор должен учитывать социальный аспект.

— Ну, а городам все-таки нужны здания-иконы, то, что мы называем «вау-эффект»?

— Я думаю, что добиться «вау-эффекта» — весьма сложная задача, потому что никто не может научить, как сделать этот «вау-эффект». Это очень мощная архитектура с очень сильным эмоциональным воздействием. Я запоминаю архитектуру, которая мне понравилась, и я буду помнить «вау-эффект», который она на меня произвела. Но я не вспомню детали и особые функции таких зданий. Я запомню только одну вещь — это очень красиво! Вот каким образом архитектура может произвести на меня впечатление.

Естественно, при создании архитектурных объектов, приходится учитывать многие аспекты — бюджет, стоимость, долговечность, существует множество параметров, которые мы должны соблюдать, даже нужно учитывать возможность создания «вау-эффекта». Вот почему нам нужно найти определенный баланс, чтобы четко выполнить наши задачи. Иногда мы устраиваем некоторые виды инсталляций, чтобы правильно донести наш месседж обществу и сделать ключевые моменты более понятными. Но в то же время в наших культурных проектах мы хотим достичь этот «вау-эффект». Например, когда люди приезжают увидеть наш проект, который заставляет их посмотреть на некоторые вещи по-другому. Они начинают думать так: «То, что я вижу, это еще не все». Есть огромный простор для воображения и размышлений о будущем.

У нас есть много примеров «вау-архитектуры» в нашей истории. Например, в Азии много храмов, которые находятся в горах с очень красивым видом. Это те места, где вы можете чувствовать себя в самом сердце природы. Мы очень ценим, когда архитектура может «разговаривать» с природной средой, когда создается своего рода гармония между искусственными творениями и природными. Я считаю, что такой ландшафт и правильное взаимодействие с окружающей средой также может создать «вау-эффект». И это не касается визуального восприятия. Как я прочитал в одной книге, более 70% информации человек получает через зрение. Но такие понятия, как красота или симпатия происходят из нашей памяти.

Так что, если мы говорим о «вау-эффекте», то нужно задаться вопросом, каким образом можно создать дизайн, который смог бы затронуть другие параметры восприятия, помимо зрительных?

Очень важно, как мы сможем работать с ветром, водой и другими природными стихиями. Этому не учат в современной системе архитектурного образования, потому что такие вопросы трудно объяснить. Но мы должны стремиться воплотить это и реализовать такой подход на практике.

Япония. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 1 августа 2016 > № 1844305 Юсуке Хаяно


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroi.mos.ru, 1 августа 2016 > № 1844304 Марат Хуснуллин

Марат Хуснуллин: к осени стадион ЦСКА будет готов к открытию.

На севере Москвы завершено строительство нового стадиона футбольного клуба ЦСКА. Уже в ближайшие месяцы здесь начнутся матчи чемпионата России по футболу и Лиги Чемпионов УЕФА. О том, каким станет стадион одной из старейших столичных команд, рассказал заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин.

- Марат Шакирзянович, расскажите о работах на стадионе ЦСКА?

- ЦСКА долго ждал свою арену, и на протяжении многих лет команда вынуждена была играть на чужих полях. Но сейчас я могу сказать, что строительные работы фактически завершены, ведется наладка оборудования и его тестирование. Более того объект уже прошел проверку Мосгосстройнадзора и оформляются документы необходимые для ввода стадиона в эксплуатацию. В течение августа все подготовительные работы к открытию стадиона будут завершены.

- Каким будет новый стадион?

- Новый стадион вмещает 30 тысяч зрителей, в том числе 127 VIP-лож с панорамным видом на поле. Площадь футбольного комплекса армейцев составляет 171,7 тысячи квадратных метров. Стадион полностью соответствует стандартам ФИФА. Во время Чемпионата мира по футболу-2018 на домашней арене красно-синих будут тренироваться команды-участницы мундиаля.

Но это не просто стадион, а настоящий современный спортивный комплекс, в составе которого откроется офисный центр, детско-юношеская спортивная школа, музей, гостиница для команды гостей, рестораны и кафе, фирменный магазин атрибутики, медицинский центр и парковка.

- Насколько удобно будет болельщикам добираться к стадиону?

- Вопросу транспортной доступности уделялось особое внимание. Рядом со стадионом откроется одноименная станция метро. Строительная готовность станции «ЦСКА» Третьего пересадочного контура составляет около 70%. Станция должна быть открыта в конце этого года в составе первого участка ТПК от станции «Деловой центр» до станции «Петровский парк».

Хочу подчеркнуть, что станцию оформят в традиционных для армейцев сине-красных цветах с использованием символики клуба. Несмотря на типовое проектное решение самой станции, новый объект городской подземки получит яркое оформление: на фоне темных колонн и светлого пола разместят световые панели, на которых будут запечатлены сюжеты из жизни спортклуба.

Согласно проекту потолок над платформой будет украшен сюжетами из жизни спортклуба. По бокам расположатся футболисты, хоккеисты и легкоатлеты. Ближе к середине потолка над пассажирами «проплывут» цветастые парусники и «пролетят» оранжево-синие парашютисты. Центральную часть посвятят достижениям борцов и баскетболистов. Пассажиры увидят всего пять сюжетов.

Кроме этого, проект предусматривает и благоустройство прилегающей территории. Территория вокруг станции будет украшена скульптурами и ростовыми буквами. Над ее оформлением работает Студия военных художников имени Грекова. Крупные буквы «ЦСКА», расположенные вблизи входа в метро, привлекут внимание не только пассажиров метро и болельщиков, но и туристов.

- Расскажите, что будет расположено рядом со станцией и стадионом?

- Между стадионом ЦСКА, одноименной станицей метро, Ходынским полем и строящейся станцией Московского центрального кольца (МЦК) «Новопесчаная», планируется создать единую пешеходную зону. Мэром Москвы Сергеем Собяниным одобрен этот проект и под него будут выделены средства.

На базе железнодорожной платформы МЦК «Новопесчаная» уже ведется строительство транспортно-пересадочного узла, который объединит пассажиропоток станции метро «ЦСКА», остановки МЦК и маршрутов наземного общественного транспорта.

- Марат Шакирзянович, в Москве в последние годы активно ведется строительство спортивных объектов. Расскажите, на каких еще стадионах идет строительство?

- Безусловно, спортивной жемчужиной Москвы станет реконструируемый стадион «Лужники», который после окончания работ станет одной из лучших спортивных арен мира. Сейчас на стадионе ведется монтаж инженерных систем, установка оборудования, а также подготовка футбольного поля к посеву травы. Изначально завершить работы по реконструкции планировалось в 2017 году, однако мы идем с опережением, и уже к концу этого года основной объем работ на стадионе будет завершен.

Еще одной площадкой мирового первенства станет стадион «Спартака» в Тушино. Арена зарекомендовала себя очень хорошо и получила высокие оценки от представителей ФИФА.

Помимо двух базовых стадионов ЧМ-2018 - «Лужники» и «Спартак», в Москве построят 11 тренировочных полей, из них девять до конца этого года будут готовы.

Кроме этого, активно ведется реконструкция стадиона «Динамо». Инвестор обещает завершить все работы осенью 2017 года. После реконструкции он объединит под одной крышей малую и большую спортивные арены, а также досугово-развлекательный комплекс. Стадион рассчитан более чем на 26 тысяч мест. Малая спортивная арена будет иметь три конфигурации: хоккейную, баскетбольную и концертную. Смена конфигурации будет занимать лишь несколько часов.

К 2018 году ряд крупных футбольных стадионов будут построены и реконструированы в Москве в рамках подготовки к чемпионату мира по футболу, что сделает российскую столицу мировым лидером по обеспеченности такими объектами. В целом же за последние 5 лет в Москве фактически удвоены объемы ввода новых спортивных объектов.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroi.mos.ru, 1 августа 2016 > № 1844304 Марат Хуснуллин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 1 августа 2016 > № 1844303 Сергей Собянин

Сергей Собянин: Я люблю Москву и москвичей.

Мэр столицы пообещал не вводить плату за въезд в центр, закончить реконструкцию улиц в срок и не расширять тотально зону платной парковки.

В интервью обозревателям агентства «Интерфакс» Мэр Москвы рассказал о результатах экономической и хозяйственной деятельности, благоустройстве города и подготовке к чемпионату мира 2018 года.

Мэр Москвы Сергей Собянин, возглавивший региональный список «Единой России» на выборах в Госдуму, заявил, что российская столица преодолела кризис, практически не заметив антироссийских санкций и контрмер против Турции. Конкретные результаты экономической и хозяйственной деятельности, по мнению градоначальника, должны обеспечить симпатии москвичей в ходе предстоящей предвыборной кампании. Явно привлекут жителей и обещания Сергея Собянина не вводить плату за въезд в центр, в срок закончить реконструкцию улиц, а также не расширять тотально зону платной парковки, которые Мэр дал в интервью обозревателям «Интерфакса».

— Сергей Семёнович, хотелось бы начать с вопроса о самочувствии московской экономики, учитывая те трудности, с которыми столкнулась в последние годы Россия?

— Действительно, очень важный вопрос для мегаполиса, всей агломерации, которая генерирует почти 24 процента ВВП страны. От того, как складывается экономическая ситуация в Москве, во многом зависит развитие ситуации в стране в целом. Сегодня экономика Москвы устойчивая и сбалансированная. Каких-либо серьёзных проблем в ближайшем будущем я не вижу. В этом году в городе преодолены негативные тенденции конца 2014 — 2015 года. Мы видим это по объёмам потребляемой электроэнергии, налоговым поступлениям в бюджет, доходам населения и целому ряду других показателей. Должен сказать, что крупные города, в том числе Москва, реагируют на кризис несколько иначе, чем, возможно, другие территории в силу того, что в мегаполисах за последние годы создан диверсифицированный бизнес. Если, скажем, десять лет назад город почти на четверть зависел от сырьевого сектора, то сегодня его доля в бюджете составляет всего около четырёх процентов, а сбалансированность бюджета достигается за счёт различных источников, в том числе, поступлений от малого и среднего бизнеса.

«Никакого санкцонного удара по нам не было»

— Насколько сильным был удар, нанесённый городской экономике санкциями?

— А никакого удара не было. Были сложности, но они преодолимы. Одна из главных проблем — снижение реальных доходов населения в прошлом году. Начиная с 2015 года у нас отмечался пятипроцентный рост доходов городского бюджета, хотя, к сожалению, это ниже инфляции. С начала этого года рост доходов уже даже выше, чем инфляция. Это касается и подоходного налога, и налога на прибыль. Таким образом, проблем с номинальным бюджетом в Москве нет. Разрыв в сопоставимых суммах мы ликвидируем за счет оптимизации текущих расходов, экономии средств при размещении городского заказа — в год это около 150 миллиардов рублей.

— А строительный комплекс ощутил на себе последствия антитурецких ограничительных мер?

— Наш строительный рынок практически не зависит от турецких компаний. Это локальные проекты, связанные с одной из башен в комплексе «Москва-Сити», парой торговых центров и гостиниц. Но даже в условиях этих санкций никто не выгонял турецкие компании, которые уже заключили контракты и находились в процессе строительства. Сейчас, если ограничения снимут, они смогут продолжить активную работу.

— Иностранные инвесторы покинули Москву? Каков объём зарубежных инвестиций?

— Я не отвечу на вопрос по иностранным инвестициям в силу того, что они имеют свою специфику. Строго разграничить иностранные и отечественные инвестиции очень сложно, поскольку они в основном поступают из офшоров, где сосредоточен, в том числе, российский бизнес. В целом же около что 50 процентов всех иностранных инвестиций аккумулировано в Москве. На фоне общего снижения инвестиционной активности в стране, в Москве, несмотря на кризис, этого не произошло ни в 2014, ни в 2015 году, ни в первом полугодии текущего года. Мы наблюдаем небольшой, но всё же рост, даже в сопоставимых ценах. А вообще с 2010 года мы увеличили объём инвестиций в основной капитал в 1,5 раза. Это неслучайно. Мы активно занимаемся развитием инфраструктуры. В кризис что обычно происходит? Схлопывание капитальных расходов. Мы сделали наоборот: сохранили все капитальные расходы, сохранили инвестиции в строительство метрополитена, дорог, инженерной инфраструктуры. Это дало возможность бизнесу активно вкладываться в развитие территорий. Возьмите тот же ЗИЛ. Инвестиции в него составляют сотни миллиардов рублей. Они бы туда не пришли, если бы мы одновременно не строили МКЖД с платформами, не открыли станцию метро «Технопарк»; если бы не начали строительство дорог и набережных и так далее. Мы направляем туда деньги, но инвесторы вкладывают кратно больше. Ещё и платят за это в бюджет неплохие деньги.

«Москва в прошлом зачем-то назанимала 300 миллиардов рублей»

— Москва всегда активно занимала на внешних рынках. Вы планируете в этом или в следующем году продолжить эту практику?

— Москва в последние годы не является активным заёмщиком, а активно расплачивается с долгами. Я вообще не понимаю, зачем было набрано в Москве около 300 миллиардов рублей долга. Только в этом году нам надо рассчитаться на сумму 400 миллионов евро, которые были взяты при другой конъюнктуре, по другому курсу. Причём взяты на таких условиях, что не могли досрочно погасить эти займы. В этом году мы заканчиваем расчёты с основным долгом, и нас останется минимум задолженности перед кредиторами. Я не вижу никакой необходимости занимать в силу того, что сегодня все счета учреждений, предприятий Москвы аккумулированы в казначействе. Мы оперируем этими потоками и вполне справляемся с кассовыми разрывами и любыми проблемами, которые связаны с бюджетным процессом.

— А что касается процесса приватизации, ожидаются какие-то крупные сделки?

— У нас нет серьёзных активов, которые могли быть заинтересовать глобальных игроков. Однако мы активно приватизируем небольшие помещения, в которых размещается малый и средний бизнес. В соответствии с федеральным законом о поддержке малого бизнеса мы продаем на 10–20 миллиардов рублей недвижимости в год малому бизнесу напрямую без торгов.

— Но есть ГУП «Московский метрополитен», Мосводоканал — они останутся в городской собственности?

— Мы не собираемся их продавать.

«Сделаем всё, чтобы выборы были честными»

— Теперь позвольте перейти к выборам. Вы возглавили региональный список «Единой России». За счёт чего Вы планируете обеспечить поддержку вашей партии в Москве?

— За счёт чего? Обычная история. Оппоненты предлагают избирателям свои прожекты и популистские предложения разного рода, а партии большинства необходимо только одно — предъявить результат своей работы. И нам, собственно, есть, что продемонстрировать. Мы не провалили ни одну программу, ни одно направление. Мы активно работаем и в образовании, и в здравоохранении, и в транспорте, и безопасности — практически по всем направлениям.

— Многие эксперты считают, что губернатор в главе предвыборного списка — это завуалированное использование административного ресурса. Вы согласны с этим?

— Не совсем. Здесь есть свои плюсы и минусы. Безусловный плюс, когда глава региона пользуется авторитетом. С другой стороны, когда губернатор, или в моём случае Мэр, стоит во главе списка, он активизирует дискуссию о городских или региональных проблемах, которые волнуют граждан, — начиная с услуг ЖКХ, заканчивая транспортом, миграцией и так далее. То есть повестка из федеральной очень быстро трансформируется в региональную и местную, а ведь именно повседневные проблемы и волнуют избирателя. И в этой дискуссии нужно открыто говорить и сделать так, чтобы москвичи поверили и оказали поддержку. У нас искушённый избиратель, он сделает объективный выбор.

— Сейчас много говорят о необходимости транспарентных, честных выборов. Московские власти готовы их обеспечить?

— Безусловно. Весь арсенал средств для проведения объективных, честных выборов, который мы применяли во время выборов Мэра и выборов в городскую Думу, задействуем в ходе предстоящей компании. Это и специальная комиссия Общественной палаты, это и видеонаблюдение, это создание ситуационного центра по наблюдению за каждым участком, это лояльное отношение к наблюдателям и журналистам на избирательных участках, это особый контроль за схемами голосования, которые вызывали те или иные вопросы, например, надомное голосование, голосование в больницах. Создан специальный регламент с участием Общественной палаты, по их замечаниям. Так что любая процедура будет прозрачной. С точки зрения конкурентности выборов, мне кажется, недостатка в конкурентах не будет.

«В предвыборный отпуск не пойду»

— А Вы собираетесь на время выборной кампании уйти в отпуск?

— Нет, не собираюсь. В моей должности я могу этого не делать. Тем не менее, когда будут проводиться специальные избирательные мероприятия, я, конечно, буду брать краткосрочный отпуск, как, например, в прошлый понедельник, когда я встречался с доверенными лицами.

— Позволят ли принимаемые Вами меры по обеспечению прозрачности выборов избежать роста протестной активности?

— В Москве уже сложилась хорошая традиция проведения честных выборов. Но протестные акции, конечно, будут обостряться в ходе кампании — на то они и выборы. Все политические силы активизируются и пытаются правдами-неправдами доказать, что они лучше всех. Это естественный процесс.

«Оптимальный итог выборов — как проголосуют москвичи»

— Какой результат «Единая Россия» в Москве считает оптимальным?

— Оптимальный результат очевиден — это так, как проголосуют москвичи.

— А какую явку прогнозируете?

— Посмотрим. Мы федеральные выборы не проводили осенью. Проводились региональные выборы. Интерес к ним, конечно, намного ниже, чем к федеральным. Поэтому судить по прошлому опыту достаточно проблематично. Не знаю. Я не хочу гадать, какой будет явка. Но я думаю, что она будет выше, чем на региональных выборах.

«На ЧМ-2018 будет уникальная система безопасности»

— Очевидно, после Олимпиады в Рио-де-Жанейро одним из главных спортивных событий станет чемпионат мира по футболу России. Учитывает ли Москва мировой опыт? Насколько защищены горожане от террористических атак?

— Как вы видите, мы любые мероприятия сопровождаем усиленными мерами безопасности — будь это простые футбольные матчи или крупные городские мероприятия. Для этого привлекаются тысячи человек полиции, используются системы безопасности, проводятся досмотры и так далее. На площадках чемпионата мира будет создана уникальная система безопасности. Это современная система, которая не применялась раньше в России, — она создаётся по новым техническим требованиям в полном соответствии с требованиями и ФИФА, и наших правоохранительных органов. К примеру, через какое-то время можно будет ознакомиться с досмотровыми пунктами, системами безопасности и видеонаблюдения в «Лужниках».

— Многим памятна Олимпиада-80. Будут ли власти выдворять москвичей из города на время мундиаля?

— Это не Олимпиада. Чемпионат мира в Москве пройдёт на двух стадионах. Вместимость одного — 81 тысяча зрителей, другого — 40 тысяч. Ну вот и всё. Так что глобального массового наплыва людей в город, не ожидается. Хотя много будет транзитных пассажиров, поэтому нам предстоит ещё оценить, насколько большим будет поток пассажиров и туристов и принять необходимые меры для их комфортного размещения, передвижения. Для этого у нас есть все возможности. В Москве только гостиничных номеров около 100 тысяч. Вряд потребуются кардинальные действия. Но если они понадобятся, если мы увидим, что поток будет очень большим, мы задействуем другие возможности: и посуточную аренду квартир, и теплоходы, чтобы покрыть дефицит гостиничных мест.

«Благоустройство города останавливать не будем»

— Сергей Семёнович, несколько вопросов о городском хозяйстве, о том, что волнует москвичей. У всех сейчас на слуху программа реконструкции центральных улиц, развёрнуто масштабное строительство. И у многих возникает ощущение, что работы не укладываются в намеченные сроки.

— Что вы, наоборот. Вы не успели задать этот вопрос, а мы уже открыли основные улицы, хотя это должно был произойти на месяц позднее. Все эти опасения беспочвенны. Мы работаем по основным магистралям почти с месячным опережением. Сегодня уже Тверская, Знаменка открыты полностью, Новый Арбат почти полностью, на Моховой заканчиваются работы. По новым улицам уже гуляют тысячи москвичей и гостей столицы.

— Работы в центре Москвы продолжатся и в 2017 году?

— По поводу прекращения реконструкции. Этого не произойдёт, мы будем работать в полном объёме для того, чтобы в кратчайшие сроки максимально реконструировать улицы в соответствии с тем планом, который у нас есть. Не нужно растягивать эти работы: чем быстрее мы их закончим, чем быстрее будет создана новая городская среда, тем лучше будет для горожан — и для тех, кто гуляет, и для тех, кто едет на своих авто.

«Платный въезд в центр всерьёз не рассматриваем»

— Идея платного въезда в центр, она есть ещё, рассматривается?

— Я считаю, что такой необходимости нет, и мы всерьёз не рассматриваем этот вариант. Пока мы регулируем плотность автомобильного потока путём платных парковок. Количество машин в центре стало примерно на четверть меньше, чем раньше было. Соответственно, на 15–20 процентов увеличилась скорость движения. Это видно даже по такси, которые раньше вообще в центральную часть не заезжали: таксисты считали, что это бессмысленная задача, что они упрутся в любой переулок и будут стоять там часами. Сегодня в центре города, если вы посмотрите, много жёлтого цвета такси.

— Зона платной парковки будет расширяться?

— Основной каркас платной парковки создан. Поэтому все остальные решения могут быть только локальными, исходя из необходимости регулирования движения рядом с торговыми или крупными деловыми центрами.

— Большие подземные паркинги в центральных районах не планируются?

— У нас подземные паркинги в центре города есть, но они не востребованы. Они стоят полупустые, поэтому никаких других дополнительных паркингов пока мы не планируем строить. Почему? Я вам отвечу. Потому что во всём мире наземная парковка в два раза дороже, чем подземная, а у нас она в два раза дешевле, чем подземная. Поэтому подземные паркинги простаивают, они нерентабельны, соответственно, нет туда и инвестиций. Если мы увеличим стоимость парковки на земле, тогда, конечно, будут востребованы подземные паркинги. Но это вряд ли будет в ближайшее время.

Мы регулируем парковку не потому, что хотим загнать машины под землю или выгнать их из города. На дорогах должно быть столько машин, сколько эти дороги вмещают.

— Было в Москве несколько проектов — парковки под реками, роботизированные.

— Это все из той же области. Ничего такого не планируется. Ещё раз повторюсь, что количество парковочных мест прямо влияет на количество автомашин, которые приезжают в центр города. И автомобилей в центр города должно приезжать столько, сколько вмещает улично-дорожная сеть. Если она не вмещает, значит, количество транспорта должно стать меньше. А чтобы его стало меньше, должно быть меньше парковок, либо мы должны запретить въезд в центр, как в Риме это сделано, или ввести платный въезд, как в Лондоне. Мы же в Москве идём по самому лояльному варианту.

«Мы на собственность не покушаемся, мы просим освободить землю, которая принадлежит городу»

— К вопросу о сносе самостроя в Москве. Эта тема закрыта?

— К сожалению, эта тема не закрыта. В Москве очень много объектов, которые построены с грубейшими нарушениями правил градостроительных, предоставления земли, принятия этих объектов в эксплуатацию. И самое страшное, что некоторые объекты стоят на опасных для людей местах — на теплотрассах, на водоводах горячей и холодной воды с высоким давлением, на газопроводах, в технической зоне метрополитена, на улично-дорожной сети. И в любой момент там может произойти трагедия. Мы наблюдали и в Казани, и в Перми, как это бывает, мы не хотим этого, поэтому такие объекты должны быть убраны. Такая работа будет продолжаться. Я не скажу, сколько она займет, это требует серьёзной инвентаризации, которой мы занимаемся сегодня.

— Много ли Вы получили протестов, претензий от собственников таких объектов?

— Конечно. Ни одному собственнику не понравится, когда его объект сносят. Но записи в Едином государственном реестре ещё не означают, что у него бесспорная собственность. И мы на эту собственность вообще не покушаемся, мы просим освободить землю, которую незаконно заняли.

— Но москвичи должны иметь возможность выйти из дома и купить что-то в магазинах поблизости, а не в крупных сетях. Вот что Вы даете мелкому, малому бизнесу?

— Целый ряд различного рода опций. Первое — это наземная нестационарная торговля. Создана территориальная схема размещения этих объектов, и там, где не хватает стационарной торговли, мы размещаем нестационарную, мелкорозничную.

Мы прошли большой путь. Когда-то в Москве были десятки тысяч палаток, потом осталось пятнадцать тысяч, сейчас несколько тысяч. Мы исходим из того, что если рядом есть аналогичный стационарный объект, то нестационарный не нужен. Что получалось? Большинство объектов находились возле станций метро — не в спальных районах, где они нужны действительно, а там, где есть большое количество стационарных объектов. Более того, были случаи, не такие редкие, когда ларьки выстраивались фронтом возле стационарного объекта, просто «убивая» его. В результате, вместо нормального цивилизованного бизнеса мы получали эти огромные шанхаи, которые выстраивались и в ряд, и в два, и в два этажа. Это, конечно, безобразие. Когда-то, наверное, в этом нужда была, но мы же двигаемся, у нас развивается бизнес, вкладываются инвестиции в торговые центры, реконструкцию первых этажей. Поэтому нестационарные объекты должны остаться, но в том объёме, который необходим.

Второе. В подземном пространстве — переходах метрополитена, подземных переходах Гормоста — силами наших же организаций создаются необходимые помещения и потом расторговываются на аукционе для того, чтобы их занимал бизнес. Причём, мы это делаем так, чтобы не было посредников. Ведь раньше мы сдавали объект в аренду за десять тысяч, посредник сдавал за миллион и 99 процентов маржи наваривал. А малому бизнесу, который реально там торговал, было всё равно. Ему приходилось в любом случае выкладывать рыночную цену.

Третья опция — создание ярмарок выходного дня, они есть практически в каждом районе. Мы модифицируем их, конструкцию постоянно совершенствуем, стараемся максимально облегчить работу для фермеров, принимаем заявки через интернет, гарантируем бесплатное предоставление мест для торговли. Я думаю, что в скором времени мы придумаем еще что-то более комфортное для горожан и для тех, кто продает на этих ярмарках.

Четвертое — это региональные крупные ярмарки. Практически со всеми сельскохозяйственными регионами работаем для того, чтобы они приезжали сюда, торговали своей продукцией.

Пятое — это наши фестивальные ярмарки. В городе около 40 больших площадок для проведения ярмарок, на них устанавливаются либо шале, либо какие-то другие торговые павильоны, которые продают достаточно разнообразную, но максимально сопряженную с темой фестиваля продукцию.

Совсем маленькая опция — это передвижная торговля мороженым, напитками. Буквально недавно, на прошлой неделе, приняли решение о том, чтобы сделать её круглогодичной: летом — мороженое, а зимой — пирожки и чай.

И последнее. Когда мы реконструируем улицы, первые этажи, как правило, начинают активно заполняться торговлей, кафе, ресторанами. Если раньше была глухая, закрытая стена из офисов, то сегодня это совершенно другая среда.

— Вы считаете, и Тверская после реконструкции такой станет?

— Постепенно — да. Мы уже убедились, это происходит не сразу. Для этого нужно какое-то время, это связано с арендой помещений, реконструкцией, переоборудованием. И мы видим, что на всех реконструированных улицах значительно больше становится услуг на первых этажах. И мы сами стимулируем. Мы проводим сейчас эксперимент в городе по предоставлению специальных льгот для тех, кто на первых этажах размещает общепит. Я думаю, что мы постепенно будем эту льготу распространять на все реконструируемые улицы, чтобы это стало устоявшейся городской практикой.

«К Москве ничего присоединять больше не будем»

— Сохраняется ли идея переноса в Новую Москву центров деловой и административной активности, показал ли этот проект свою жизнеспособность?

— Да. Но для начала я хочу ещё раз уточнить, как мне кажется, принципиальную вещь. Мы считаем, что город Москва — это всё, что внутри МКАД находится, и что город Москва — это такая правильная, круглая территория, как циркулем проведённая.

На самом деле, это не так, абсолютно не так. Дело в том, что реальный город расположен вот таким образом (рисует). Мытищи, Долгопрудный, Реутов и так далее. Лепестки. Реальный город уже давно перерос формальные административные границы. Сегодня это крупнейшая в мире агломерация, в которой проживает реально не 12 миллионов человек, как по статистике, а 25 миллионов. И то, что мы взяли, новая территория, является лишь одним из направлений этого реального города. Для чего мы её взяли? Это было практически единственное свободное направление, ещё не застроенное. И мы хотели, чтобы оно развивалось не так, как остальные лепестки, а максимально комплексно. Поэтому мы смотрим за балансом, занимаясь не только строительством жилья, но и созданием рабочих мест. За это время количество проживающих увеличилось где-то на 80 тысяч человек, количество рабочих мест — на 100 тысяч.

Вообще считаем, что Новая Москва должна создать рабочие места не только, собственно, для себя, но и для Южного Бутово, Солнцево, Ново-Переделкино, других южных территорий Москвы, в которых сегодня дефицит рабочих мест просто колоссальный.

Второе — мы не собираемся плотно застраивать весь этот лепесток. Наоборот, хотим сделать в урбанистической части этого лепестка плотную застройку, а чем дальше от МКАД, тем менее плотную. Надо оставить максимально зеленую территорию для защитного пояса Москвы, для экологии, создавая там рекреационные и спортивные парки.

И конечно, мы активно развиваем транспортную инфраструктуру. Мы уже пришли до Саларьево с метро, от Саларьево сейчас его подтянем до Коммунарки, до Калужского шоссе. Я думаю, года через три появится ещё четыре или пять новых станций, то есть весь периметр новой застройки будет охвачен метро. Активно реконструируем Калужское шоссе, через год оно будет работать в полном объеме, нормально. Первые очереди будут запускаться, уже начиная с сентября. Мы строим также поперечные связки, в том числе связку Видное — Южное Бутово — Солнцево, ее первая часть — от Калужского до Киевского шоссе. Мы реконструируем развязки на МКАД.

То есть идёт активное инфраструктурное и деловое строительство. В том числе, мы приняли решение о строительстве крупнейшей в Москве медицинской клиники, которая будет обслуживать весь этот район с общей численностью населения около одного миллиона человек.

— Пожалуйста, расскажите подробнее о проекте стратегического медицинского кластера.

— Мы двигаемся по пути реализации этой идеи. Мы активно развиваем собственную медицину, и она сегодня оснащена на мировом уровне. Мы активно помогаем любым частным инвесторам, которые в этот сектор заходят. Плюс Государственная Дума приняла закон о медицинском кластере. В соответствии с ним, на определённой территории в Москве можно будет оказывать услуги не только российским, но и иностранным клиникам по требованиям и стандартам стран ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития. — Прим. «Интерфакса»), с их лицензиями и квалификацией врачей.

«Сколково» отдало нам 50 гектаров под медицинский кластер, и мы начали строительство первого корпуса. Это большая площадь, на ней можно разместить около 400 тысяч квадратных метров недвижимости под медицинский центр — профилактические, лечебные, диагностические корпуса.

— Нет ли планов присоединить к Москве еще какие-то территории?

— Нет. В этом нет никакой необходимости, ничего присоединять мы больше не будем.

«Не собираемся монорельс ликвидировать»

— В столице сегодня несколько видов транспорта, судьба которых не совсем ясна. Что будет с монорельсом?

— Скорее всего, это будет туристический объект, потому что мы наращиваем там и трамвайное движение, и метро, и дороги, и наземный транспорт. Но мы не собираемся монорельс ликвидировать.

— Москвичам, особенно старшему поколению, очень нравятся троллейбусы.

— Троллейбусы будут сохранены, их количество не уменьшится. Единственное, мы часть линий убрали из центра, но при этом эти же машины перешли в другие районы, увеличив там частоту троллейбусного движения.

В центре города, к сожалению, троллейбус не всегда комфортен, это связано с инфраструктурой, интенсивностью движения, скоростью торможения, аварийностью. Целый комплекс причин, по которым, конечно, на небольших центральных улицах не совсем удобен этот вид транспорта. И мы его заместили очень комфортными автобусами.

«Я люблю Москву»

— Такой грандиозной перестройки не было даже в советское время. Какой Вы видите Москву?

— Вы знаете, все города мира в своей истории проходят несколько этапов: город для фабрик и заводов, затем город для машин, которые заполняли все улицы, переулки, тротуары. Это не проблема Москвы, это проблема всех городов. Сегодня в мире подошёл по срокам другой этап — город для людей. И Москва должна быть для жизни, для людей, когда создаются максимально комфортная среда и общественное пространство, максимально используется общественный транспорт.

Иллюзия, которая существовала в начале индустриальной эпохи, что можно покупать машин, сколько хочешь, передвигаться на них по городам, сколько хочешь, давно прошла. Для всех мировых городов, развитых городов это стало понятно ещё 40 лет назад. И все пошли по одному и тому же пути: ограничение или создание мотивации для того, чтобы было меньше машин на дорогах, больше общественного транспорта, чтобы на улицах было столько автомобилей, сколько эти улицы вмещают, потому что расширить магистрали, создать новые эстакады в центре городов невозможно.

Более того, даже те крупные города, которые в свое время строили сложные развязки в центре, эстакады, они начали их сносить, потому что это оказалось неэффективным решением. Чем больше ты строишь такого рода инженерных сооружений, тем больше устремляется туда автомобилей, которые упираются в те же самые пробки.

Для нас это понимание наступило позднее. Это такой сложный психологический выбор, потому что мы вышли из Советского Союза, когда нам покупка машина представлялась неким звёздным часом. И когда большая часть россиян смогла купить эту машину, конечно, она это сделала. Сегодня по количеству автомобилей мы уже переплюнули Европу и догоняем Америку.

Но наши центральные улицы какие были, такие они и остались, большего количества машин, чем могут, они не вместят. И поэтому такой выбор: либо мы все дружно стоим в пробках и ставим машины на тротуарах, либо мы так или иначе мотивируем граждан пользоваться общественным транспортом. А те, кто им пользуется, и те, кто гуляет по городу, должны это делать в максимально комфортной среде.

И второе. Общественное пространство — это не только камень, это жизнь на этих улицах. Вы посмотрите, мы с каждым годом всё увеличиваем количество мероприятий, которые проводим на улице. Это торговые фестивали, это культурные мероприятия. Каждое из них, например, фестивали «Московская весна» или «Московское лето», привлекают к себе от шести до восьми миллионов человек — и москвичей, и туристов. В конце концов, мы создали программу московских сезонов так, чтобы все знали уже на год вперед, какие мероприятия будут проводиться именно на бульварах и площадях. Раньше это создавалось в театральных коллективах, в парках и скверах, теперь все это проводится и на улицах, создавая совершенно другую, комфортную и демократическую среду. Это новый стиль, это новая аура, новая атмосфера города.

Это очень важно, чтобы Москва могла конкурировать с Парижем и Лондоном, чтобы москвичи не стремились туда за тем, что они могут получить у себя в городе.

— Какую глобальную задачу Вы как Мэр Москвы ставите перед собой и своей командой?

— Сделать Москву глобальным городом, конкурентным с любым мегаполисом мира по уровню городской среды, удобным для жизни и ведения бизнеса. Это реально, это в наших руках. Мы знаем, как это сделать, и добьёмся успеха.

— Вы любите Москву?

— Я люблю Москву. Я люблю москвичей.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 1 августа 2016 > № 1844303 Сергей Собянин


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > snob.ru, 30 июля 2016 > № 1848987 Ксения Собчак

Разговор колхозников о шароварах

Ксения Собчак

В рассказе Пелевина «Пространство Фридмана» описана схема современной массовой культуры, когда «небогатые люди продают совсем бедным свои размышления о жизни богатых, очень богатых и сказочно богатых». По иронии судьбы старожил Патриарших Гафин долгие годы трудился как раз на Фридмана, но цитата тут не поэтому.

Это очень точное наблюдение: о жизни богатых бедные нередко узнают от других бедных, ставших чуточку богаче и вообразивших, что со своей кочки наконец-то могут заглянуть за горизонт.

Мне кажется, что та же история сейчас происходит вокруг района Патриарших прудов. Весь фейсбук возмущается вопиющей социальной несправедливостью: VIP-округ, гетто богатых мироедов, выторговывает себе особые правила. Хочу задать один вопрос: а с чего вы взяли, что Патриаршие — это для VIP?

По семейным обстоятельствам я недавно искала квартиру побольше и посмотрела предложения в разных районах. И вот что я вам скажу: Патриаршие — суперэлитный и супердорогой район только в представлении людей, которые живут на выселках Москвы. Это давно не так. На Патриарших обнаруживаются самые дешевые варианты больших квартир. Это для тех, кто хочет жить модно-богемно, но не готов платить большие деньги за реально дорогую «золотую милю». Патриаршие пруды — район среднего класса, который обитает в старых домах и радуется тому, что живет в центре. Вариант бюджетный, но не стыдный: куплю квартиру на Патриках, в старом доме. Консьержа не будет, парковки тоже, в подъезде иногда будут ходить по-маленькому, но какой же я модный!

Посмотрев квартиры на Патриарших, я в ужасе бежала. Какой кайф в том, чтобы жить возле несчастного загаженного пруда, среди бесчисленных детских колясок и бегущих людей? Нелепые рестораны соревнуются между собой в идиотичных названиях: какие-то «колобки», «ежики», «крылышки», а то и вовсе «рецепторы». Сидение на жердочках в Williams’е, распитие пива в стоячих пивнухах — о, как бы мне все это нравилось, будь мне снова 16 лет! Но именно так россияне представляют себе богемную жизнь. В большие дожди ее затопляют собянинские воды, по ней прокатывают ежегодные волны бульдозерного благоустройства. Один раз, конечно, стоит съездить на метро — пусть даже из Жулебино — и на все это посмотреть. Я вполне понимаю тех бедолаг, кто отправится в такое нелегкое путешествие. Но людей, рассчитывающих обрести в этом аду стол и дом, кров и пристанище, я понять не смогу никогда, хоть убейте.

В Москве есть и настоящие VIP-районы. Если даже забыть на время о вошедших в анекдоты Остоженке и Пречистенке, есть еще и Хамовники, и Фрунзенская, и прекрасная Мосфильмовская, на которой Рамзан Кадыров и Роттенберг, не будь дурнями, завели себе резиденции, потому что там зеленые тихие места. Деньги любят тишину. Закусочная, чебуречная, бургерная и «мы живем на Патриках» — это не то, чем можно привлечь людей, приезжающих домой отдыхать от управления активами и процессами. Патрики всегда будут шумным, молодежным и туристическим местом, обязательным пунктом в ознакомительной экскурсии по Москве во время долгой пересадки с Курского на Ярославский.

Гафин, конечно, может стоять до последнего на страже своего сна, но мне кажется, что лучше бы и ему поднакопить денег и переехать на Остоженку. Вот уж где по-настоящему тихо. По вечерам всех словно выжгло нейтронной бомбой, в каждом доме горят максимум по одному-два окна. Одни купили квартиру как инвестпроект, другие годами не показывается из-за границы, третьи как огня боятся, что придет Навальный и их сфотографирует. Это — элитный район Москвы, это 35 000 за квадратный метр. Васильева не дура жить на Молочном: квартирка у нее всего-то 200 квадратных метров, но стоит она, как вся тысячеметровая царь-квартира Шувалова в его сталинской высотке. Когда у тебя в доме бассейн, тренажерный зал, свой бойлер, своя система кондиционирования и все в мраморе — тут предполагается другой уровень цен.

Моя подруга Катя из Must Have, которая нашла квартиру в том числе и Свете Бондарчук на Патриках, смешно говорит: как только у человека есть миллион долларов, он бежит и пытается купить что-то на Патриках, и выжать из этого миллиона максимум. Если у него есть на квартиру 4 миллиона долларов — он Патрики, по статистике, даже смотреть не будет. Есть шикарный Гранатный с ценами 30-40 тыс. долларов за кв. метр в новых крутых домах — но это уже и не Патрики почти. И там как раз очень тихо. И поэтому дорого.

Спросите любого риэлтора, и он скажет вам, что 10 000 за метр на Патриарших — элитная недвижимость только по сравнению с Капотней. Из реально дорогих домов там я могу вспомнить только дом Булгакова компании Vesper. Там цена метра под 25 000, но он такой один. Некогда суперэлитный «Патриарх» устарел морально, квартиры там отдают дешево, потому что они всем разонравились. Что в остатке? Бывшие коммуналки с евроремонтом над пиццерией. Если там вы и живете, не бойтесь обидеть бедняков заносчивой репликой в своем фейсбуке: вы и сами бедняк. Для людей с деньгами эти дискуссии выглядят как разговор колхозников о том, у кого шаровары круче.

Патриаршие пруды — это российский Сохо или Гринвич-Виллидж (богемные районы Нью-Йорка. — Прим. ред.) с поправкой на русский колорит. Они всегда были местом тусовки, оазисом в центре Москвы, где можно погулять. Сохо устроен так: там пьют, *** и ссут на мостовую. Это не между 5-й и Мэдисон, это не 57-я, где очередь на квартиры на сто лет вперед. Вы же сами, кажется, с гордостью говорили, что Патрики — это московский Сохо? Тогда уж будьте богемой до конца, чтобы встречать с распростёртыми объятиями своих меньших братьев из Марьино и вместе с ними резать на кухне селедку.

Или переезжайте. Я бы на вашем месте переехала.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > snob.ru, 30 июля 2016 > № 1848987 Ксения Собчак


Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 29 июля 2016 > № 1875152 Роман Безматерных

Учредитель группы компаний "Центр кровли" хабаровский бизнесмен Роман Безматерных поделился с корр. ИА AmurMedia Евгением Никитенко секретами ведения успешного бизнеса. Также он рассказал, что даже производственный бизнес сегодня просто невозможен без проработки качественной стратегии в области информационных технологий.

— Роман, насколько мне известно, одним из главных новшеств на Вашем предприятии является создание такой структуры, как "управляющая компания". Что она собой представляет, и зачем вообще нужна?

— Основная функция управляющей компании – это быть "мозгом" предприятия в целом. Управляющая компания создает инновации, новые виды деятельности, обеспечивает организацию финансовыми ресурсами и интеллектом, отвечает за безопасность. У нас работает ряд функциональных подразделений, каждое из которых отвечает за свою область деятельности. Нужно понимать, что управляющая компания руководит не только производством, но и продажами, да и бизнесом в общем.

В нее входят:

Производственное подразделение, которое занимается производством, логистикой и транспортом.

Подразделение, которое занимается торговлей, сбытом, снабжением, маркетингом.

Арендное направление

Консалтинговое направление

"Продажное" подразделение

— Как вам вообще пришла в голову идея создания такой надстройки?

— Изначально вышло так, что я поставил человека для управления бизнесом и увидел те изменения, которые произошли всего за год. Я обратил внимание на отклонения и недоработки, которые появились за это время. Все это натолкнуло меня на мысль о том, что необходимо создать одну но действительно качественно работающую структуру для управления предприятием.

— Смысл в том, что когда мне было 30 лет, компания работала только в Хабаровске и в ней было 100 человек, тогда я сам справлялся. Но когда открылся завод в Артеме, на Сахалине, в Благовещенске, я понял, что кто-то один в конечном итоге должен управлять всеми этими заводами — необходимо выделение руководящей структуры. ИТ (отдел информационных технологий) вы не сможете везде создать – информационная система будет одна. Все ИТ-шники у нас сидят здесь и удаленно работают с филиалами – на местах при необходимости обслуживают наемные админы.

— Кроме того, не забывайте, что нужно и безопасностью управлять (выдача кредитов клиентам, подбор персонала, чтобы они не воровали, видеонаблюдение), все равно это должен кто-то делать, при этом создавать отдельную систему безопасности в каждом филиале попросту не выгодно. В этом нет смысла, если все эти действия можно консолидировать. Добавим к вышеперечисленному и администрирование – приказы, распоряжения, где должны храниться все документы, чтобы любой "продажник" мог зайти и посмотреть их – это тоже бессмысленно создавать в каждом отдельном подразделении.

— Поэтому можно сказать, что создание управляющей компании, было вполне обоснованным и логичным шагом при открытии новых филиалов. Плюс ко всему, она дает возможность создавать новые направления бизнеса, тот же консалтинг. Он уже эффективно работает на нашу компанию и обязательно будет выводиться еще и как услуга для других фирм.

— Нельзя сказать, что это была необходимость, как то, что ты давно не ел, хочешь кушать. Нет, было скорее некое ментальное понимание, далекое, того, что это нужно. Вообще. рост и репликация знаний были заложены в стратегии развития и в итоге это все переросло в создание управляющей компании.

— На какой срок вы прописываете свои стратегические планы? Соотносите с правительственными программами?

— Мы пишем пятилетние стратегии, сейчас действует план на 2014 -2019 годы, предыдущий мы реализовали процентов на 80 от запланированного. Не нужно это ассоциировать с правительственными программами – государство их пишет для того, чтобы они были написаны, а не реализованы, поэтому смысла ориентироваться на них нет.

— Вы отметили, что в функции управляющей компании входит создание инноваций. Как все мы знаем из опыта, инновации вещь очень обтекаемая и не совсем понятно, что конкретно они собой представляют. Можете привести несколько примеров из работы вашего предприятия?

— К примеру, одной из жалоб клиентов было то, что они не могли до нас "достучаться", что мы просто не слышим претензий. Поэтому была создана система, которая называется "сбор обратной связи от клиентов". Что она собой представляет? Есть почта, есть телефон – сотовый и стационарный, можно оставить претензию на сайте. За сам сбор претензий и их улаживание отвечает квалифицированный специалист, у которого есть полностью отлаженная методика работы с претензиями. Этот же человек раз в полгода-квартал обзванивает всех клиентов, кто совершал у нас покупку, собирает обратную связь по определенным градиентам и дает оценку, где наш сервис сбоит.

— Это плотное взаимодействие с клиентом после покупки и есть наша "служба качества". Вообще, подобных служб в нашей сфере совсем немного, а в региональных компаниях и вовсе единицы, если вообще есть, чаще такое можно встретить у крупных федеральных компаний. Плюс у нас в этом же департаменте работает "служба управления знаниями": мы создаем обучающие программы и любая инновация, любая технология, которую мы внедряем, тут же попадает в обучающую программу. Сейчас у меня на столе лежит документ, где уже расписаны программы, которые мы будем внедрять до конца этого года.

— Мы проводим обучение всех наших сотрудников по товарам, которые производит компания, даже если вы к нам придете бухгалтером, то все равно должны будете знать, что такое забор, что такое обрешетка, подсистема и так далее. Потому что, если вы работаете у нас, то должны знать ассортимент по умолчанию. Обучение происходит в электронном виде, после чего человек сдает тест и получает оценку своих знаний. Сейчас срок жизни инноваций на самом деле не очень долог, потому, если мы вводим что-то новое, оно тут же попадает в обучающую программу, по сути, она постоянно актуализируется.

— А актуальность компании, я называю ее "интеллект", позволяет предприятию динамично развиваться.

— Настолько ли необходим контроль качества? Ведь компании, которые его не проводят, сильно экономят.

— Давайте посмотрим по затратам. Все претензии все равно должен кто-то отрабатывать. У нас приходит в среднем 6-7 претензий в неделю. Мы их рассматриваем по различным направлениям деятельности. И вот здесь, по сути, есть два варианта: либо все их будет обрабатывать ответственный сотрудник (как у нас), либо придется отдельно налаживать по каждой претензии взаимодействие со складом, с производством, поставщиками. Кто-то в любом случае будет этим заниматься, ведь претензию в течение десяти дней удовлетворить нужно. Все это будет иметь свою стоимость для бизнес-процесса и при этом не будет систематизировано, но вы будете этим заниматься, плохо ли, хорошо ли, но будете.

— То же обучение вы тоже будете проводить: приходит новый сотрудник, кто-то садится рядом и начинает его вводить в курс дела. Стоимость у этого есть, просто зачастую мы это не осознаем как стоимость. Привычное всем кураторство – это время, ресурс, который тоже стоит денег для компании. Мы это просто более профессионально отделили и стали эффективно управлять процессом.

Мы живем в 21 веке и уже не нужно из уст в уста передавать нажитый опыт, переходить из чума в чум и доносить знания.

— Ведь когда старый сотрудник передает знания молодому, то он и сам не работает, и второй еще не приступил к работе. Получается, что на обучение человека, который еще неизвестно как себя покажет, отвлекается профессионал, который мог бы потратить это время с пользой, заработать деньги для компании. Кроме того, нужно понимать, что это время будет тратиться каждый раз, на каждого нового сотрудника. Обучающая программа, напротив, требует лишь однократно посветить определенное количество времени на ее создание и все, только актуализируй ее по необходимости. При этом молодые сотрудники могут без проблем обучаться по ней, потому что она проверена и все учтено. Остается только пройти ее и прийти сдать экзамен.

— Конечно, создание программы на начальном этапе дает удорожание, но в дальнейшем все равно экономит уйму средств и времени. К примеру, при открытии нового завода мы просто даем готовую программу и все – обучение происходит в кратчайшие сроки и все включаются в работу.

— Вы говорили, что с внедрением управляющей компании пришли к выводу о необходимости продуманной ИТ-стратегии.

— Да, я выявил ключевое отклонение, с которым столкнулся лично, как бизнесмен – стратегия бизнеса и стратегия ИТ зачастую вообще не пересекаются, между ними дырка, вакуум. Но при этом ИТ в современном мире все больше и больше влияет на бизнес и если раньше, 10-15 лет назад, ИТ были всего лишь вспомогательной службой, то сейчас это уже управляющая служба. Это как нейроны мозга, через которые вы управляете компанией и многие компании сейчас выигрывают как раз за счет продуманной ИТ-стратегии. Да и понятно, что хороший сервис можно сделать, правильно настроив информационную базу. Поэтому я считаю, что сегодня компания должна очень хорошо "двигаться" в области ИТ и именно тогда о ней можно будет говорить, что она действительно современная и у нее есть будущее.

— И как давно, вы занялись ИТ-стратегией предприятия?

— У себя в компании внедрением ИТ стратегии мы занимаемся уже 2,5 года. Ранее ее вообще не было как таковой. В самом начале я столкнулся с проблемой кадров – начал поиск специалистов, и в итоге искал порядка 7 месяцев, ездил в Питер, в Москву, удаленно общался с разными компаниями, смотрел в интернете и не нашел никого, кто бы подходил под наши нужды. То же касается и программного обеспечения, пересмотрел уйму вариантов, но все было не то.

— Что послужило предпосылкой для совершенствования работы предприятия в области ИТ? Как обстояли дела до "обновления" подхода?

— Я проходил курс по 1С, и когда закончил его и сдал, то понял, что все равно программу не знаю. Начал всматриваться в своих сотрудников и понял, что там "ноль". После этого, я решил почитать специализированную литературу, смотрел вебинары, общался со специалистами. И единственный вывод, к которому я по итогу пришел: то, что мы все будем делать сами. И, в принципе, мы самостоятельно все и сделали. Конечно, было сопротивление сотрудников, которые не хотели подобного внедрения программы. Ведь после правильной и полной настройки появлялся тотальный контроль над их деятельностью, на это накладывалось отсутствие компетенции сотрудников в этой области, и их нежелание учиться чему-то новому. Это можно назвать некой сложившейся культурой – привычкой людей действовать свободно. Они могли заходить в программу и делать в ней все, что захотят, не было контроля ошибок, можно было всегда зайти и изменить-исправить документ, "затерев" собственные недочеты. В итоге – хаос и отсутствие полноценного взаимодействия между подразделениями.

— По сути, создание качественной ИТ стратегии можно сравнить с ремонтом квартиры. Как мы обычно делаем ремонт? Вошли, споткнулись обо что-то, ага – пол неровный, залили, положили кафель. Иными словами, "бьем по хвостам", действуем, руководствуясь необходимостью (невозможно нормально пройти) или желанием (хочу розовые обои). В итоге, работа делается кусками. А консолидации всех этих процессов, карты ремонта или дизайнерских решений, просто нет. Сюда же добавим разные бригады, которые приходят в разное время и делают что и когда хотят, все отвечают за разные участки работ и никто за результат в целом.

— А перенося все это в разрез ИТ-стратегии, можно отметить еще и нежелание ИТ-специалистов совершать лишние телодвижения по углубленной настройке программ. При этом еще и те, кто продает вам программу, хотят именно продать программу, а не удовлетворить вашу потребность. ИТ-специалистам неинтересно, чтобы бизнес работал хорошо, это сложно и не интересно, для этого нужно пахать, нужно создавать документы на каждую операцию. ИТ-система как мозг, нельзя просто бездумно влезть туда и поменять одну настройку. Это вполне может повлечь за собой изменение всей системы. Именно по этой причине все операции должны быть согласованы и обоснованы, должен быть документ, подтверждающий необходимость ее проведения.

— Был у меня пример, когда специалисту просто звонили пользователи и она под каждого поднастраивала программу, и получилось так, что все работало по принципу, "что хочу, то и ворочу". Я когда сам зашел в настройки программы, просто за голову схватился – в результате получилась какая-то "общага", где каждый сам себе хозяин и у всех есть ключи от всех квартир. А во что можно превратить общагу за 10 лет, я думаю, объяснять не надо.

— Произошли ли какие-то качественные изменения в работе предприятия после разработки ИТ-стратегии?

— Мы настроили документооборот. Теперь любая операция, которая будет проводиться, имеет документ, а документ проходит определенные уровни согласования, его рассматривают все, кого он будет касаться. Естественно, существует определенный стандарт документов и архив, где они хранятся. Все производится в соответствии с планами внедрения, которые составляются в рамках плана развития компании.

— Почему программисты и ИТ-шники в целом сопротивляются подобному внедрению программ? Потому что эти программы растут и развиваются очень быстро, а они за ними не успевают. Чтобы успевать и быть в тренде, нужно постоянно следить за последними обновлениями, а они бывают довольно часто, каждые пару месяцев. У людей в 99,9% случаев отсутствует стратегическое мышление. И это скорее наша региональная особенность, в той же столице люди из сферы ИТ привыкли мыслить на перспективу. Проблема в том, что здесь, на Дальнем Востоке, практически нет головных компаний, только филиалы, а значит, что не разрабатываются собственные решения, а спускаются готовые схемы работы из центра.

Стоит понимать, что программы есть, они созданы, не нужно придумывать что-то новое, нужно в них разобраться и донастроить под компанию. А ИТ-шники привыкли программировать, они привыкли быть творческими, писать какой-то код. А здесь нет творчества, здесь, если можно так выразиться, механическая работа. И рынок ИТ сегодня не готов к такому подходу. "Старые" творческие программисты есть, а "новых" пока очень и очень мало. Поэтому нам пришлось ИТ-шников переворачивать, штрафовать за то, что лезут с изменениями в программу без разрешения. И проблема в том, что пока и потребности на нашем рынке в "новых" ИТ-шниках практически нет. Предприятий с Управляющими компаниями у нас здесь очень мало, буквально пара десятков.

Мы настроили систему горизонтальных коммуникаций, у нас есть внутренний каталог услуг, куда может зайти любой сотрудник и сделать заявку любому подразделению. И мы видим, что такому-то человеку пришло столько-то заявок, он их обслужил в срок. И идея в том, что все в результате принимает заказчик – я заявку сделал, я же ее и закрыл.

— Мы построили бизнес-процессы. Человек, приходя к нам, сразу знает какие задачи он должен выполнять, какой функционал у его позиции, поэтому уже через пару дней после прихода он точно знает, что от него ждут и может эффективно включаться в работу. И это процесс двусторонний: поступает заявка о приеме человека и все ответственные подразделения уже начинают готовить все необходимые документы, что очень сильно экономит время. Та же схема действует и в работе с претензиями: претензия поступила, и тут же попала в работу, все связанные подразделения моментально делают все от них зависящее, чтобы разобраться в ситуации. И мне, как руководителю, удобно следить за исполнительской дисциплиной, потому что я всегда знаю, какой процесс на каком этапе работы находится. И на эту систему завязано все, в том числе и зарплата сотрудников, которая во многом зависит именно от своевременного и качественного выполнения задач.

Да, у нас на Дальнем Востоке люди не привыкли так работать, приходилось ломать, но по другому организация не будет эффективной. Но ведь организация — это организм, и органы не должны вести себя так, как им хочется. Органы должны делать то, что нужно организму. Не должно быть никаких дискуссий, только четкая команда и столь же четкое ее выполнение.

Одним из плюсов нашего подхода стало то, что удалось исключить текучку кадров. В нашей организации команда не меняется уже два года.

— В этом отношении мне нравится одна японская притча, где властитель пришел к мудрецу и спросил, как ему построить успешное государство. Мудрец ответил: "Не меняй ничего 15 лет, все к этому привыкнут и ты станешь успешным". Вот и мы приняли определенные правила, уже два года их не меняем и играем именно по ним: внедряем то, что прописано в плане, и шаг за шагом продвигаемся в будущее.

Самодурство начальника у нас исключено, я не могу просто поговорить с вами, подняться и пойти "нарезать" задачи. Единственная ситуация в которой, я могу начать раздавать направо и налево указания – ЧП, во время которого все мы бросаем текущие задачи и направляем все усилия на то, чтобы залатать дыру.

Бизнес нового формата имеет перспективу развития только с молодыми людьми во главе, люди в возрасте 40+ уже закоснели, и я закоснел. Мы не родились с компьютером, для нас волк, который гонялся за яйцами, был ого-го какими технологиями. А сейчас дети уже в 12 лет в компьютере и интернете лучше нас разбираются. И у меня сейчас скорость другая, я осознаю, что они лучше меня в этом отношении, а те, кто вырастет позже, будут еще круче. Потому и набираем молодых сотрудников, средний возраст по компании около 30 лет. Но у молодости есть один минус. Это гонор, в целом можно описать его так: много энергии — мало толку. У возраста, наоборот, мало энергии, но толку много.

— Расскажите о целях компании на ближайшее будущее, к чему вы стремитесь?

— Все не по стандарту. У меня есть идея обновлять жизненное пространство и создавать собственные инновации. Моя задача — создать 10. Сейчас их уже 6: две в работе, одна продается, одна дорабатывается и еще две на стадии проектирования. Осталось 4. Вот когда я сделаю полный пакет комплексных решений, он будет продаваться и вытеснять все остальные, то для меня это будет веха, под которой я смогу поставить черту и назвать этапом своего развития.

Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > amurmedia.ru, 29 июля 2016 > № 1875152 Роман Безматерных


Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 июля 2016 > № 1840727 Александр Баунов

Достоинство толпы. Почему интеллигенция не принимает урбанизм

Александр Баунов

Достоинство, из которого рождается свобода и ее институты, – это не одинокое достоинство интеллектуала, окруженного не доросшей до его вкусов толпой. Институты рождаются из достоинства самой толпы, а оно – среди прочего – из увеличения обочины для пешехода. Проблема в том, что русский интеллигент признает права русского человека стать буржуа только в обмен на усвоение собственных взглядов

Люди, которые ругают «Cтрелку» и побелку Собянина, как-то сразу начинают с того, что невыносимо страдают от того, что у них хороший вкус. Собственный вкус сразу и без дальнейших объяснений берется за постоянную, все остальное за переменную. Почему хороший вкус страдающих должен быть предметом веры, какой ангел вкуса отметил их своей печатью, какой благовестил – не сказано. Раз страдаем, значит, хороший, а у тех, кто не страдает, стало быть, дурной. Барышня романтической эпохи была красива лишь в той мере, в какой худа, бледна и печальна, а не то что эта веселая розовощекая уродина.

Но ведь всякий подобным образом может избрать точку отсчета добра и зла в собственном чувстве прекрасного. Я с ходу слышу, чем Вергилиев стих, где слова скручены в тугую смысловую косу строчка за строчкой, совершеннее пенящегося красотами и тоже звучного Овидиева, – причем слышу на родном языке обоих поэтов; Феррара по-прежнему кажется мне городом более прекрасным, чем Майами-Бич; люблю на досуге расслабиться под Лютославского; театр мне подавай исключительно тот, где издеваются над классикой, а не такой, чтоб было жизненно; и, хоть за эталон себя никому не подношу, от происходящего эстетически не страдаю. Не то что пингвин мне так же мил, как гранитный променад, но в обморок не падаю, иду себе дальше обедать. И не очень понимаю, почему со мной по этому поводу этак сразу нужно принимать тональность легкого наклона по направлению к лаптю. Du côté de chez Ivan. Зато шуточки про окопы роют, к войне готовятся и пастбища строят, чтобы оленей гонять, эстетически страдающих утешают, тут со вкусом, вероятно, все в порядке: Эоловы арфы душ звучат под управлением Курентзиса.

Однако предъявляя эстетические и вкусовые претензии к культурным тратам других, будьте готовы, что и к вашим культурным тратам, которые многим кажутся небезупречными (допустим, они не правы), тоже предъявят претензии: зачем мы будем финансировать очередное издевательство над нашим великим Пушкиным, лучше порадуем пальмой детишек, которые не разъезжают в отпуск по Италиям.

В больных детях тогда надо считать не только то, что не нравится, но и то, что мило, не только чужое, но и свое. Нельзя считать в детях только то, что ест твой противник, а собственное питание исключительно в полезных белках, жирах и углеводах. Абсолютизация эстетических категорий и превращение их в этические опасно, во-первых, потому, что это оружие может быть направлено в любую сторону: какое кино нам нужно, доброе и светлое или матерный «Левиафан»? И потому, что именно так происходит релятивизация добра и зла, которые оказываются производными от вкуса, и в хорошие люди записываются просто те, с кем у нас общий вкус.

Двойной ответ

В одном из недавних опросов российское население ответило, что главный признак великой державы – благосостояние народа. Благосостояние, однако, – это не только количество купюр в кошельке, это и то, чего не купишь за деньги. Оно не только твоя собственная жизнь, но и жизнь вокруг. Богач из Каракаса, Йоханнесбурга, Бомбея беднее среднего московского или берлинского обывателя, в частности, потому, что вокруг них нет города и ни за какие свои деньги богач его не получит.

Зимой 2011/12 года городской, преимущественно московский средний класс потребовал, чтобы считались с его чувством собственного достоинства – захотел, во-первых, свободы, во-вторых, комфортного государства. Как раз накануне протестов стараниями «Афиши» и «Большого города» заговорили об общественных пространствах, а «Дождь» поставил несколько первых велопарковок.

Государство ответило на протесты сложнее, чем многим кажется. Оно пошло двумя путями. Пресекло требование свободы, но начало положительно отвечать на требования комфорта. Наказывало средний класс, переориентировавшись на людей попроще, и репрессировало политических активистов. Однако одновременно с наказанием отличников протеста принялось выполнять запрос его рядовых участников, офисного мещанства, и на новый европейский город, и на более удобное государство: на то, чтобы каждая трансакция, каждое взаимодействие гражданина с государством не были унижением. Хотим, чтобы налоговая была как стойка приема гостей в отеле, ну вот вам электронное правительство, служба одного окна и налоговая если не как отель, то как отделение частного банка.

Постановили политику горожанам не отдавать, но взамен дать более удобное государство и ухоженную среду. Ведь именно ее отсутствие вывело на протесты аполитичных служащих. Словесная антизападная истерика буквально по часам и минутам совпадает с тем, что Москва превращается во внешних формах в город той самой Европы, которую бичуют по телевизору.

Копипейст на местности

То, что делают московские городские власти, более-менее совпадает с тем, что делают сейчас примерно любые городские власти по миру. В центрах европейских городов давно происходят точно те же смены декораций, которые мы либо не застали, потому что просидели за железным занавесом, либо приняли как должное: нормальные страны прихорашиваются, нам не чета.

Уже на наших глазах появилась пешеходная Таймс-сквер, Париж из серого стал бежевым (цвет мещанства), по Афинам стало можно пройти пешком хотя бы вокруг Акрополя (идея связать все античные памятники центра пешеходными улицами исполнена к Олимпиаде-2004), но и сам двухтысячелетний Акрополь – результат урбанистических трансформаций и потери духа старины: чтобы привести его в нынешний вид, пришлось разобрать кварталы турецкой застройки на скале и извлечь храм Ники из-под средневековой башни, которая торчала выше Парфенона, тоже, между прочим, памятник архитектуры.

«Амбициозный проект благоустройства, предпринятый несколько лет назад, полностью изменил лицо столицы Жиронды, – первым делом сообщает на своем языке – смеси иронической инструкции и рекламы – путеводитель по Бордо. – Обновлены фасады, построены променады, автомобильное движение в центре ограничено, и пешеходы постепенно возвращают себе власть над городом». Правый политик Алэн Жюпе, покинувший пост премьер-министра Франции после коррупционного скандала и триумфльно избранный горожанами мэром спорит с левым городским советом за право называться автором перемен.

Отрицать происходящее все равно что протестовать против стиля модерн. Россия 1913 года тоже сочетала модный урбанизм серебрянного века с отсталыми институтами и полусвободным государством. А уж как можно протестовать против московского метро – просто любо-дорого.

Одни принимают изменения, идентичные европейским, другие отказываются из гордости: раз не дали нам свободы собраний, печати и шествий, то и этого нам не надо. Отказали в политических правах, так мы теперь и этого брать не станем: нас тротуарами не купишь. По этой логике можно и паспорта не брать, как новые духоборы, особенно новые заграничные с биометрическими данными.

Все это повторяет доурбанистический спор о митбольных. Можно ли увлеченно лепить и продавать фрикадельки и называть их красивым западным именем, прикрывающим горькую правду русской жизни, или до наступления светлого завтра питаться акридами и распаренным в кипятке древесным грибом. Нынешние споры о тротуарах происходят, однако, в тех самых митбольных, развернувшихся до настоящей кулинарной революции (прощайте, наконец, шашлыки и суши), а не на старинный манер на кухнях. Вероятно, споры о чем-то неприлично для нас хорошем и незаслуженном будут вестись на этих самых тротуарах, и так следующий цикл.

Так можно описать нынешнюю ситуацию для тех, кто видит улучшение, но отказывается их признавать, ибо из Назарета хорошего не бывает. Однако проблема в том, что многим происходящее искренне представляется плохим.

Древний мир и мы

То, что происходит, – это, несомненно, переход России из страны третьего мира в страну первого по некоторому количеству параметров.

В древнем мире обычно нет тротуаров; в Индии, например, их до сих пор нет: на то она и гордится своей древней культурой, от которой недалеко ушла. Никому не приходит в голову в Агре или старом Дели спросить, где у вас, собственно, тротуар или другое какое общественное пространство. Там все пространство общественное: по нему ходим, на нем спим, на нем готовим, разложив посреди города костерок, на нем оправляемся, на нем складируем мусор в живописном порядке.

В стране третьего мира, где тротуары есть, они узкие, потому что главные люди – на дороге, им надо проехать с гиканьем и свистом мимо серых изб родины. Зачем фонари, когда есть фары, да и к чему слова, когда на небе звезды?

Страна первого мира – это страна спешившегося города. Спешились и идем, во-первых, потому, что не страшно, личностей у стен или маячащих впереди не боимся, к шагам за спиной не прислушиваемся. Во-вторых, потому, что есть куда пойти. Это страна исполнившихся заветов Достоевского: тут человеку есть куда пойти, человек тут прогуливается, как хозяин, из кафе в магазин (книжные тоже считаются), из магазина в антикафе, по дороге может попасть в музей. Мы привыкли, что в городе это так, но в советском городе так не было, и в постсоветском тоже. И во многих тысячах городов мира это до сих пор не так.

Наконец, страна первого мира – это страна равенства водителя и пешехода с некоторым преимуществом последнего. Первый мир защищает слабых, третий уступает сильному. Человек с деньгами не хозяин в городе, где у автомобиля нет преимущества.

Города первого мира – не обязательно образцы выдающегося вкуса: весной я наблюдал на пруду центрального сквера Бостона жирных катамаранов-лебедей с развевающимся американским флагом в гузке у каждого. Зато это города смягчившихся нравов.

Однако образованный человек смягчать нравы не пускает, хочет зафиксировать дух города. Верните нам десятиполосную магистраль в центре и там же кольцевую автодорогу.

Он абсолютно прав про дух, когда речь идет о старых домах и деревьях, но в остальном Москва, как и любой город, подверглась сотням технологических трансформаций.

Асфальтированная Москва – точно такое же урбанистическое новшество, светофоры окончательно сменили симпатичных регулировщиков на памяти ныне живущих. На каком этапе будем фиксировать дух: на этапе булыжника, бараков 50-х, пунктов сбора стеклотары? Требование фиксации духа в произвольно выбранной точке мало отличимо от желания вернуть молодость и гнилую немытую морковь по ГОСТу из "Овощи-фркуты", открытых до семи, воскресенье выходной.

Счастье за горами

Многие представители российского интеллектуального класса не могут принять централизованную европеизацию Москвы, тот массированный копипейст и плагиат, которым она живет последние несколько лет, среди прочего потому, что всегда были уверены: что-что, но Европу на родную почву принесем мы. В этом наша историческая миссия, уж в этом мы понимаем. И когда вдруг случается, что Европу в ее некоторых важных проявлениях делают без нас, мало того, делают политические противники, мы ее за Европу не признаем. Не обнаруживаем сходства. Это внешнее без внутреннего, форма без содержания. И тех русских европейцев, которые оказались причастны, тоже вычеркиваем из русских европейцев, они теперь тоже азиаты, ханты и манси. Вот если бы то же самое или вообще что угодно делали свои, или вот когда мы были бы на этом месте, тогда это была бы Европа. А так – нет.

Картина мира у нас не настроена на достаток, довольство и смягчение нравов простых людей, на превращение их в буржуа, да еще и при не наших у власти. При не наших они должны страдать. Идти не туда. Бесноваться в патриотическом угаре. А не фланировать туда-сюда, словно в каком Марэ. Марэ должны принести мы, на наших условиях, вместе с нашими взглядами на устройство мира. А без наших взглядов пусть не смеют смягчаться, пусть остаются какими есть, несчастными и заблудшими. Страдать под гнетом власти, которая ни в грош не ставит. А нам от такой власти, которая не любит свой народ, ничего не надо.

Буржуа там, а здесь мы за него, а простой человек не может в обход нас стать буржуа, пусть ждет, пока мы его в это звание произведем. В этом причина разговоров о том, что, пока тут в Москве спускают золотой запас на тротуарный разгул, русский человек от Калининграда до Владивостока мыкает горе.

Улицы эти без проводов, тротуары эти с липами – все ложь и обман. Мы же видели, как бедствует настоящий русский человек за полями, за лесами. На дальнем полустанке. В речном затоне. В глухом урочище. Спит на мхе, прикрывается корой, питается ягодой. По баракам и землянкам. По долинам и по взгорьям. Я такого угла не видал, где бы сеятель наш и хранитель, где бы русский мужик не страдал. Лишь бы не тешился.

Что каждый десятый русский мужик не сеет, не пашет, а трудится, как лилия полевая и птица небесная, в городе Москве и ближнем Подмосковье, и, следовательно, облегчение хотя бы его страданий – законная задача, это не берется во внимание. Как и то, что по провинциям тоже занимаются всякими глупостями: красят фасады, кладут мостки, вводят регламенты по вывескам, портят дух городов.

Жизнь будущего века

Правда состоит в том, что образованному русскому сплошь и рядом комфортнее в неудобном, неуютном мире, городе, стране, среде. Чтобы он чувствовал себя на месте, вокруг не должно быть Германии. Германия или Швейцария должны быть там, на своем месте, чтобы было с чем обреченно сравнивать и о чем безнадежно тосковать. Чем попрекнуть при случае. Вокруг же должен поддерживаться определенный уровень неудобства, разрухи и декаданса. Чтобы многозначительно переживать собственную неустроенность и неуютность на ветру истории, рваться вдаль, обреченно метаться и не мочь взлететь.

Именно потому что вся картина мира держится на вечном отставании и вечной невозможности догнать образец, перенесение этого образца сюда да еще без нашей санкции оказывается таким болезненным.

Нам кажется, что русский образованный человек не может принять государство, оплаченное народными слезами. Однако же принять государство, оплаченное самодовольными народными улыбками на фоне пальм, он не готов в той же и большей степени. Такое народное щастье ему противно. Не так счастливым хочет он видеть свой народ, иначе.

Борьба против народного самодовольного мещанства и сопутствующего ему вкуса – давняя интеллектуальная традиция, и не только русская. Борьба с мещанством велась и в XIX веке разночинцами (не Блюхера и не милорда глупого, Белинского и Гоголя с базара понесет), и в Серебряный век с Бальмонтом против Надсона, а потом против самого Бальмонта, и в послереволюционные годы против НЭПа, и сейчас.

Если большинство утверждает себя в коллективной идентичности, то меньшинство – в ее отрицании и создании коллективной идентичности для своих, в нашем случае – трагико-аскетической. Недопустимость мещанского европейского уюта для народа без того, чтобы он разделил высокий вкус и гражданские чувства (Белинского и Гоголя), такая важная черта этого коллективного мировоззрения, что, перейдя ее, допустив комфорт без вкуса и гражданских чувств, свои становятся чужими.

Однако Европа – это мещанство, существовавшее при всех политических режимах. Стремление к уютной среде – такое же ее качество, как стремление к правам и свободам, но развиваются они не синхронно. Венгрия Габсбургов, Хорти, Кадара, Дюрчаня и Орбана примерно одинаково выращивала цветочки в палисадниках, причем хуже всего дело с ними обстояло как раз в самый духовный социалистический период.

Европа – это мещанство. Мещанство, как и следует из самого слова, – это культура городов, так сказать, первичный народный урбанизм. Это культура городского глянца – от обоев в цветок (нарисованный, даже напечатанный) и статуэток на комодах до оград и фонарей с завитушками.

Желание видеть вокруг попроще и поплоше, бродя среди милого сердцу декаданса, ибо неустроенность возвышает душу, совершенно созвучно желанию части современного духовенства видеть Россию бедной, но возвышенной, а лучше всего где-нибудь на войне. Это религиозная, она же революционная картина мира, где есть жизнь будущего века, недостижимая на земле без выполнения невыполнимых условий, а светлое будущее все время откладывается на завтра.

Однако же то достоинство, из которого рождается свобода и ее институты, – это не одинокое достоинство гордого интеллектуала, окруженного не доросшей до его вкусов толпой. Институты рождаются из достоинства самой толпы, а оно – среди прочего – из увеличения квадратных метров обочины на пешехода, который не толкается, не протискивается, чертыхаясь, не конкурирует и тут за скудные ресурсы, а идет себе мил человек куда глаза глядят и едущим мимо в санях с бубенцами не завидует, в том числе потому, что ехать им не слаще, чем ему идти.

Именно из человеческого достоинства рождаются институты, а не наоборот: человеку, потерявшему достоинство, можно навязывать идеалы свободы ровно с обратным результатом, как уже не раз пробовали и сейчас местами продолжают.

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 июля 2016 > № 1840727 Александр Баунов


Казахстан > Недвижимость, строительство > kapital.kz, 21 июля 2016 > № 1831891 Бакытжан Базарбек

Почему очередь на землю не продвигается?

Ответы на типичные вопросы о 10 сотках под ИЖС

Тема получения 10 соток земли от государства под индивидуальное жилищное строительство оказалась настолько острой, что «Капитал.kz» решил собрать несколько типичных вопросов от потенциальных получателей участков и адресовать их Бакытжану Базарбеку, юристу по земельно-правовым спорам, международному эксперту.

– Может ли претендент на 10 соток выбрать участок? Например, поближе к дороге, подальше от болот и воды.

– Это самый такой актуальный вопрос! Подобрать участок по своему вкусу невозможно. Земля дается бесплатно, а дареному коню, как говорят, в зубы не смотрят. Выбирать можно на аукционе или на вторичном рынке.

– Может ли каждый из супругов получить по участку земли и в итоге владеть 20 сотками? Или они должны подавать документы на один общий участок?

– По действующему Земельному кодексу РК и правилам предоставления прав на земельные участки под ИЖС от 27 марта 2015 года, 10 соток предоставляются не семье, а гражданину. То есть теоретически супруги могут подать документы каждый сам за себя. Но практически получить «отдельные» участки будет сложно. Объясняю: очереди большие, ходатайства будут удовлетворяться по мере готовности – это во-первых. Во-вторых, решающим фактором станет то, насколько гражданин на самом деле нуждается в земельном участке – каждое ходатайство будет проверено.

– Человек подал заявление, скажем, шесть-семь лет назад. Но время идет, а он все еще «в восьмом десятке тысяч желающих». Почему очередь не двигается?

– Дело в том, что когда разрабатываются проекты Генеральных планов, проекты застроек и детальных планировок, местные исполнительные органы совместно с представительными органами исходят из бюджетных ассигнований на проектирование инженерных сетей.

Мне, например, непонятно, почему они, понимая и осознавая тот факт, что невозможно в ближайшие годы удовлетворить потребности очередников, не разрабатывают иные механизмы для того, чтобы граждане могли реализовать свои права на 10 соток. Ведь огромных бюджетных поступлений, с помощью которых проблему можно решить сиюминутно, не будет.

Понятно, что они ничего не будут делать без соответствующих поправок в Земельный кодекс. Но на локальном уровне, не нарушая норм Земельного кодекса РК, местные исполнительные органы могли бы разработать механизмы распределения очередности на пригородном уровне, ввести мораторий на предоставление участков под ИЖС, ввести поэтапное проектирование инженерных сетей с предоставлением участков на уровне размещения линий электроснабжения. Вариантов много!

– На каких основаниях могут не поставить в очередь, что делать, если это происходит?

– В правилах предоставления земель под ИЖС прописано: если комиссия выносит заключение о том, что земельный участок невозможно использовать в связи с отсутствием площадей для отвода, заявление гражданина берется на специальный учет. Из этого следует, что гражданину не отказывают, его ставят в очередь. Акиматы могут приостановить прием ходатайств и отказать в постановке на специальный учет, только если это урегулировано какими-либо локальными нормативными актами.

Нет актов и норм и при этом отказывают в приеме документов – это неправильно, такие действия нужно обжаловать. Отказ должен быть мотивирован, основания отказа должны быть прописаны в законе и правилах. Если отказали устно, значит, вы нашли работу нам, юристам.

– Как можно отследить и контролировать очередь?

– По Земельному кодексу, местные исполнительные органы устанавливают информационные стенды, где регулярно – не менее раза в квартал – публикуют сведения о состоянии очереди и о готовности инженерных сетей.

Но проблема в том, с какой периодичностью информация обновляется на деле. Далеко не всегда районные власти дисциплинированы в этом вопросе. Гражданам нужно требовать от них, чтобы они обеспечивали прозрачность очереди на землю.

Вместе с тем, согласно правилам, каждому гражданину, стоящему в очереди, выдается уведомление о постановке на спецучет с номером очереди (причем это должно быть сделано в течение двух дней с того момента, как комиссия вынесла соответствующее заключение). По этому документу вы и должны отслеживать свой номер в очереди.

Помимо этого, гражданам нужно следить за местной прессой, мониторить интернет-сайты местных исполнительных органов. Подавайте запросы в уполномоченные органы, эта информация выдается бесплатно, закон о доступе к информации предоставляет такую возможность. Запрашивайте кадастровую информацию.

Собирайте всю информацию, которая касается вашей очереди, того, где и сколько выделено средств на инженерные сети, где они проектируются, есть ли проектная документация на них, сколько площадок под ИЖС готовится и другие сведения.

Согласно Земельному кодексу, на стендах размещается информация по утвержденным схемам генеральных планов, проектам детальной планировки, схемам инженерных коммуникаций. Для участков, где их нет, указываются сроки ввода в эксплуатацию указанных сетей и сооружений, а также точки подключения к ним.

К сожалению, многие люди перестают контролировать ход рассмотрения своих ходатайств и обращений, по несколько лет не отслеживают, а потом удивляются, что у них очередь не продвинулась. Всегда есть риск того, что кто-то может посягнуть на место в очереди, оставшееся без присмотра.

Контролируйте свою очередь сами, не надо по этому поводу обращаться к юристам. Это вы сделаете лучше них.

– Человек стоит в очереди пять лет и вдруг узнает, что его заявление утеряно. Почему это случается и что делать, чтобы не оказаться в такой ситуации?

– Подобные примеры можно привести по всему Казахстану. Это происходит отчасти из-за некомпетентности некоторых чиновников местного уровня, отчасти из-за небрежного отношения самих людей к вопросу получения земли.

Человек подал документы и встал в очередь – он должен постоянно узнавать в территориальных органах, как продвигается очередь. Если все-таки заявление утеряно, но у вас сохранилось уведомление о постановке на специальный учет, думаю, проблем нет, местные исполнительные органы сами исправят. Но если вас просят заново встать в очередь («не видят» в базе) и при этом вы потеряли уведомление, откажитесь. Напишите запросы для изучения архивных материалов: документы, которые вы изначально подавали в комиссию, должны сохраниться.

Казахстан > Недвижимость, строительство > kapital.kz, 21 июля 2016 > № 1831891 Бакытжан Базарбек


Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > bfm.ru, 18 июля 2016 > № 1835125 Вячеслав Фатин

В поисках утраченного: что мешает работе реставраторов?

Российское законодательство не выделяет в отдельную категорию процессы реставрационных работ, что затрудняет восстановление культурно-исторических объектов

В России найдется немало памятников старины, которые отчаянно нуждаются в реставрации. Разумеется, основной проблемой в этой сфере остается недостаток финансирования. Однако, по мнению президента Союза реставраторов России Вячеслава Фатина, которое он озвучил в интервью BFM.ru, работе специалистов нередко мешают жесткие ограничения, прописанные в законодательстве, где не делается различий в требованиях к современным постройкам и объектам культурно-исторического наследия.

С какими трудностями приходится сталкиваться реставраторам, восстанавливая культурно-историческое наследие страны?

Вячеслав Фатин: Наша основная проблема заключается в том, что градостроительный кодекс и вообще законодательство, связанное со строительством, рассматривает нас как объект капстроительства. Это значит, что как отдельный вид градостроительной деятельности мы не фигурируем нигде, поэтому к нам предъявляются такие же требования, как и ко всем жилым, общественным зданиям или объектам культуры, но с точки зрения современных нормативов.

Как такое положение вещей мешает работе?

Вячеслав Фатин: Получается, что нам надо приспосабливать здания к современному использованию, но далеко не все исторические памятники мы можем уместить в эти требования. Например, Палаты XVI века. Если это у нас музей или общественное здание, там по пожарным нормам должен быть проем не менее 2 метров высотой и, соответственно, лестничный марш не менее 1,2 метров шириной. Тогда он является путем эвакуации с точки зрения пожарной безопасности. Естественно, наши маленькие дверцы, наши узенькие крутые лесенки совершенно не вкладываются в этот норматив. И что нам предлагают? Ну, прорубите новый проем, демонтируете старую лестницу и сделайте новую широкую. Мы объясняем, что таким образом просто убьем памятник, его не будет, мы его искалечим. И здесь приходится искать какие-то компромиссы в виде спецтехусловий, которые бесконечно нужно согласовывать с Министерством строительства, департаментом надзорной деятельности, пожарными и так далее. Этих препонов и сложностей на нашем пути, конечно, огромное количество. Также нормы СЭС мы нигде не можем соблюсти или требования по доступу маломобильных групп населения, касающиеся оснащения пандусами. Опять же, где-то это возможно, но в каких-то случаях это просто физически невозможно. В Европе то же самое. Например, Сан-Мишель. На некоторые этажах замка там просто стоят волонтеры, которые на руках заносят туристов. У нас такой нормы, к сожалению, нет. Мы должны либо обеспечить туда доступ, либо обосновать, почему маломобильному туристу туда не стоит ходить, что само по себе странно.

А какие, на ваш взгляд, законы, регламенты и правила необходимо было бы поменять, чтобы отрасль заработала в полную силу?

Вячеслав Фатин: Вы знаете, у нас есть два основных фундаментальных закона — это Градостроительный кодекс, где прописано, что перед тем как в процессе проектирования затронуть любые конструктивные элементы, влияющие на надежность и безопасность здания, мы обязаны проходить государственную экспертизу. Получается, что на нас накладываются все нормы сразу же и никаких отступлений быть не может. Это первое. То же самое фигурирует и в 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия». В них, конечно, нужно вносить изменения. Ну, и, наверное, самая тяжелая позиция — это 44 закон «О контрактной системе», где прописаны жесткие требования к самому производству работ. В нашем случае это значит, что если есть государственный контракт, то отступления от него уже невозможны. Нам дана лишь небольшая возможность для маневра в рамках 10%, благодаря которой мы можем менять какие-то виды работ. Но зачастую, когда мы приходим на памятник, начинаем его открывать, снимать штукатурку, снимать обмазку, бывает обнаруживаем какие-то находки, допустим, живопись. И если на стене под штукатуркой обнаружена живопись, то воссоздать ее уже невозможно. Для этого надо получать новый государственный контракт. А в рамках этого контракта надо работы приостанавливать. Процедурно получается от начала объявления контракта до его завершения порядка 40 дней. Плюс надо подготовить какие-то нормативные документы, то есть на это до 2 месяцев уходит. И мы постоянно вынуждены вести работы, спотыкаясь. Конечно, хотелось бы, чтобы эта возможность была увеличена или, может быть, вообще для реставрационных работ она была бы пересмотрена. Второе. Критерий стоимости тоже наносит достаточно много вреда, поскольку выигрывают зачастую организации, которые просто приходят и падают в цене. Да, с одной стороны, это хорошо: есть экономия средств. Но с другой стороны, по факту мы получаем неквалифицированных специалистов. Поэтому у нас и остановки работ есть и зачастую возникают проблемы с объектами, о которых все прекрасно знают. Вот здесь хотелось бы тоже пересмотреть этот критерий, он не должен быть главенствующий. Здесь на первое место должен выходить опыт.

Екатерина Надрова

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > bfm.ru, 18 июля 2016 > № 1835125 Вячеслав Фатин


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 18 июля 2016 > № 1829024 Роман Скильский

Глава "Укрцемента": экспорт отечественного цемента будет сокращаться, производители делают ставку на внутренний рынок (часть 1)

Эксклюзивное интервью исполнительного директора ассоциации производителей цемента "Укрцемент" Романа Скильского агентству "Интерфакс-Украина".

Вопрос: С 1 июля в действие вступили новые, идентичные европейским, нормы цементной отрасли. Над их разработкой работала, в частности, и ваша ассоциация. Однако для выхода на европейский рынок наших предприятий, в Украине еще должна появиться лаборатория для проверки качества цемента. Когда и за чьи деньги она будет создана?

Ответ: Если бы уже было принято решение о создании лаборатории и определены пути финансирования, думаю, в течение года проблему можно было бы решить. Однако пока решения нет, мы проговариваем с компаниями-участницами Ассоциации, каким образом это сделать.

Можно финансировать за счет участников Ассоциации создание новой лаборатории – это около EUR1,5-2 млн. Можно выводить заводскую – это меньше денег, но больше согласований, плюс вопросы, связанные с конфликтом интересов. Или ждать пока такую лабораторию создаст государство – самый маловероятный путь. Можно также работать с другими отраслями, например, строительной, и создавать лабораторию не только цементную, а по всем стройматериалам. Но и это – не короткий путь, поскольку там еще больше неопределенности.

Вопрос: Но создание лаборатории по всем стройматериалам могло бы удешевить процесс?

Ответ: Да, это было бы существенно дешевле. По сути, мы бы распределили затраты по всей строительной отрасли, а здесь больше компаний и заводов. Такая лаборатория была бы дороже по оборудованию, но дешевле для отдельной отрасли, в частности, нашей. После того, как лаборатория будет создана, нотифицирована, мы сможем делать CE-маркировку, и как результат – использовать преимущества Зоны свободной торговли (ЗСТ) с ЕС. Одно из наших предприятий уже экспортирует в Польшу, Венгрию и Румынию. Но при этом им приходится осуществлять сертификацию каждой отдельной партии. Они это делают либо в европейской лаборатории, либо приглашают сюда специалистов и сертифицируют здесь. И лишь потом получают право на экспорт.

Вопрос: По данным за 2015 год суммарные мощности предприятий в составе Ассоциации "Укрцемент" были загружены, примерно, на 60% максимального потенциала. Планируется ли переформатирование неиспользуемых мощностей под другую продукцию или целесообразнее их законсервировать?

Ответ: Не думаю, что будет целесообразно их переформатировать, так как технологический процесс производства цемента довольно специфичный, и для любого завода-производителя такое переформатирование – крайне сложный проект. Кроме того, по результатам пяти месяцев отмечается рост в строительной отрасли и производстве цемента, и мы ожидаем, что за несколько лет Украина значительную часть этих резервов будет использовать.

Вопрос: То есть, по вашим оценкам, уже ощущается оживление экономики в стране?

Ответ: Оживление отмечается в строительной отрасли, и как результат – в спросе на цемент. За пять месяцев заводы отрасли произвели 3 млн 190 тыс. тонн цемента. Это рост на 10,5%. Если исходить из сезонности производства, в условиях нормально работающей отрасли, то в первые пять месяцев года отрасль производит приблизительно треть цемента. Далее производство наращивается до октября, после чего – идет на спад. Учитывая рост, который отрасль показала за пять месяцев текущего года – если это действительно тенденция отражающая оживление в строительной отрасли, то к концу года цементная отрасль может произвести более 9 млн тонн цемента – это более 10% роста. При этом ранее планировался рост на 2%. С другой стороны – слишком мала база для сравнения, и даже при таком росте первой половины года мы остаемся страной с самым низким показателем потребления цемента на душу населения в Европе. Кроме того, есть и другие факторы неопределенности – Brexit, глобальные, европейские и внутриукраинские экономические вызовы, поэтому об экономическом росте как устойчивой тенденции говорить рано.

Вопрос: В прошлом году основными экспортными рынками для украинского цемента стали Беларусь, Молдова, Венгрия и Румыния. При этом доля экспорта в суммарном объеме производства украинского цемента составляла 4,7%. Какая ситуация отмечается в этом году?

Ответ: По результатам первого квартала 2016 года экспорт цемента составил 62,7 тыс. тонн, а это на 71% больше, чем за такой же период в прошлом году. Однако в общем производстве (1 млн 529 тыс. тонн цемента) доля экспорта составила 4,1%.

Тенденция была бы к увеличению экспорта, если бы не произошли две вещи. Во-первых, Молдова с 13 мая ввела квотирование нескольких видов промышленной продукции, в том числе цемента. Квоты практически очень низкие, и совсем не отражают потенциал украинского экспорта в Молдову. В прошлом году мы экспортировали в эту страну около 140 тыс. тонн цемента. Сейчас квоты на уровне 500 тонн, то есть ничего.

Во-вторых, Беларусь досрочно приостановила действие сертификатов соответствия на серийное производство украинского цемента (на три года) и ввела сертификацию партий цемента. Этому есть объективные причины. Если посмотреть на их баланс импорта-экспорта, то Украина, конечно, больше экспортирует, чем ввозит, и Беларусь это беспокоит.

Вопрос: То есть Беларусь принимает меры по защите собственного цементного производства?

Ответ: Они защищают свой рынок, но с другой стороны, они всячески пытаются добиться отмены Украиной технических ограничений для получения полного доступа на украинский рынок в условиях значительного перепроизводства внутри страны, и это реальная угроза для нашей отрасли. Но, так или иначе, сертификация каждой партии цемента в Беларусь сейчас делает идею экспорта бессмысленной, так как это занимает время до месяца, а цемент не тот продукт, который может так долго ждать сертификации. Как результат – мы ожидаем существенного сокращения экспорта в Беларусь и Молдову. Это были крупнейшие рынки экспорта для Украины. А с учетом увеличения импорта клинкера из России, мы к концу года, к сожалению, будем видеть отрицательное влияние на общий экспортно-импортный баланс Украины по товарной группе 2523 (разные виды цемента и клинкера).

Вопрос: Другими рынками сбыта можно заменить утрату рынка Беларуси и Молдовы?

Ответ: По объемам (экспорта) европейским рынком мы пока не сможем заменить. Во всяком случае, пока не появится лаборатория, и украинские предприятия смогут экспортировать, имея CE-маркировку. С другой стороны, реализация цемента – это, в значительной мере, внутренний рынок, собственно говоря, как и во всем мире. То есть 4,7% - это был неплохой показатель экспорта. Но у нас, он, к сожалению, будет уменьшаться.

Вопрос: То есть цементники сейчас делают ставку на внутренний рынок?

Ответ: Да, мы будем развиваться за счет внутреннего рынка, а экспорт будет сокращаться, если ничего не изменится. Например, Молдова, уже обещает снять ограничения в конце текущего года, или с начала следующего. Но пока неизвестно, произойдет это, или нет. В любом случае, Украине следует готовиться расти за счет подъема экономики, в первую очередь, увеличения объемов строительных работ.

Вопрос: Цементники сейчас возлагают большую надежду на строительство бетонных дорог. Получила ли поддержку власти предлагаемая ассоциацией "Укрцемент" идея строительства цементно-бетонных дорог?

Ответ: Формально строительство бетонных дорог в стране поддерживают все, в том числе "Укравтодор" и Мининфраструктуры, ввиду очевидных преимуществ и позитивного опыта других стран. Это и возможность увеличения нагрузки на покрытие дорог, и срока их эксплуатации, и снижение эксплуатационных затрат. Однако должного отображения в национальной программе строительства инфраструктуры эта концепция не получает. К сожалению, вместо этого государство сосредоточилось на текущем ремонте дорог, и ограничениях, предусматривающих штрафы за превышение веса.

При этом цементно-бетонные дороги обладают увеличенными несущими способностями: государство пока предпочитает этого не замечать. В высоких кабинетах на протяжении многих лет обитают стереотипы, что строительство дорог с жестким покрытием – существенно дороже. На самом деле, исходя из расчетов специалистов Национального транспортного университета и Харьковского автодорожного института, стоимость строительства таких дорог приблизилась, или даже ниже, чем асфальтобетонных дорог.

Опираясь исключительно на отечественный цемент, строительство цементно-бетонных дорог дешевле, или равно стоимости на 95% импортозависимым проектам строительства асфальтобетонных дорог.

Национальная стратегия должна отражать транспортные возможности Украины, как транзитного государства. Более того, мы считаем, что строительство дорог на базе новых технологий сможет перезапустить украинскую экономику. Так было в послевоенное время в США, и Европе, в частности, в Германии. Кроме того, все большие грузоперевозчики, которые пользуются дорожной инфраструктурой, сетуют на то, что дороги Украины не соответствуют новым потребностям бизнеса относительно объемов перевозок и базируются на старых нормативах.

Вопрос: Именно поэтому грузоперевозчикам часто приходится перегружать свой товар…

Ответ: Да, именно. Но об этом больше смогут рассказать сами грузоотправители и перевозчики. Мы предлагаем государству сосредоточиться на новых технологиях, которые помогли бы строить дороги, улучшающие условия для бизнеса.

Вопрос: Какие дороги, и где именно в Украине, по вашему мнению, государство могло бы построить из бетона?

Ответ: Стратегия должна отражать потребности городов, а именно: наличие коридоров для маятникового грузового транспорта окружных дорог, особо загруженных участков, где частые ремонты покрытия приводят к прямым потерям денег грузоотправителями, и т.п. с одной стороны, и климат, условия эксплуатации и возможности национального производства материалов для строительства дорог – с другой.

В идеале стратегия должна на годы вперед предполагать пропорцию бетонных дорог в общей протяженности новых транспортных магистралей, и прогнозировать по годам требуемое от цементных предприятий количество материалов для выполнения проектов.

По крайней мере, на участках, которые подводят к портам в южной части страны, международные транспортные коридоры, которые могли бы соединять Балтийское и Черное море и т.д. Такой подход был бы признаком стратегического видения и перспективного планирования.

Вопрос: Существует ли в Украине необходимый человеческий потенциал и технологии для строительства бетонных дорог?

Ответ: Нам известны несколько компаний, которые способны строить эти дороги. Мы знаем их названия, знаем специалистов. Я не уверен, что они владеют новейшими технологиями, но согласитесь, что подход уместно определить по-другому – принять стратегию и затем смотреть, что нужно для ее выполнения.

Вопрос об имеющихся сейчас технических возможностях, это не совсем тот вопрос, с которого следует начинать. Так ни один проект в рамках европейского выбора Украины не сможет быть реализован. Тем более что упомянутые технические возможности являются не самыми сложными или дорогими вещами, когда речь идет о больших инфраструктурных проектах в строительстве.

Продолжение интервью последует.

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 18 июля 2016 > № 1829024 Роман Скильский


Китай. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > bfm.ru, 15 июля 2016 > № 1835127 Вячеслав Фатин

Второе рождение: под Троицком отреставрировали главный дом усадьбы Старо-Никольское

Именно здесь состоялся VI съезд Китайской коммунистической партии, единственный раз в истории приводившийся за пределами страны, поэтому работы профинансировали власти Китая

Главный дом усадьбы Старо-Никольское имеет для властей современного Китая особое значение, ведь именно здесь в 1928 году состоялся VI съезд Китайской коммунистической партии, единственный раз в истории проводившийся за пределами страны. Поэтому правительство КНР арендовало старинный особняк на 49 лет и решило отреставрировать его за свой счет. Теперь в нем разместился филиал Китайского культурного центра. О том, в какой срок были закончены работы и как российские и китайские специалисты пришли к консенсусу по поводу их проведения в интервью BFM.ru рассказал президент Союза реставраторов России Вячеслав Фатин.

Восстановление подобного объекта — это всегда глобальный проект. В каком состоянии он находился до реставрации, и на сколько растянулась эта работа?

Вячеслав Фатин: Реставрация прошла достаточно оперативно, порядка полугода заняло непосредственно проектирование работ, то есть, сроки сразу же были поставлены достаточно жесткие. Сюда входило само проектирование, в установленном порядке шли процедуры согласования. А сама работа непосредственно восстановления и реставрации заняла порядка 400 дней. Я бы даже сказал, что это очень стремительные сроки, учитывая то, в каком состоянии находилась усадьба: перекрытий не было, кровли, естественно, не было, ни окон, ничего — стояли только несущие стены. Больше того, там в советское время умудрились надстроить с правой стороны по лишнему этажу, которые пришлось демонтировать. Эта кладка ничего общего с историческим обликом не имела. Грандиозная работа проведена нашими реставраторами. Мы им очень благодарны.

Что сейчас восстановлено на данном этапе и окончательный ли это вариант?

Вячеслав Фатин: Сейчас в усадьбе полностью восстановлено главное здание. Восстановлен бельведер. Усадьба воссоздана на 1928 год. У нас стояла принципиальная задача с заказчиком с китайской стороны: здание должно быть в таком виде, в котором проходил VI съезд Коммунистической партии Китая. Единственный съезд, который проходил за пределами КНР. И вот здесь вот, кстати говоря, была тоже очень интересная задача, потому что достоверно никто не мог определить, как усадьба выглядела в тот период времени. Сотрудники нашего научного отдела провели кропотливую работу и нашли несколько фотографий 1926 и 1934 годов, то есть, до перестройки объекта. В общем-то, это было открытие, а для китайской стороны шок небольшой, когда мы им показали фотографии с первоначальным видом здания. Они у нас сразу же попросили сделать копии, отвезли в Китай, и мы ждали решения. Потому что изначально у них в головах было предположение, что оно было вот именно таким: барачного типа здание, с которым мы начали работать в рамках реставрации.

Но в итоге, как мы видим, они приняли вариант, изображенный на представленных вами фотографиях?

Вячеслав Фатин: Да, они решились. Мы тоже были приятно удивлены тем, что они подошли с пониманием к нашим традициям, к нашим принципиальным подходам в реставрации. Первый наш разговор начался с просьбы снести и запроектировать новое здание, на что, естественно, мы пойти не могли, потому что это все-таки объект культурного наследия, и мы должны сохранять все те элементы, которые дошли до нашего времени. Скажем так, видно было, насколько они были не согласны с этим. Во-первых, это и дороже, во-вторых, заниматься укреплением руин — это долго, но они не сопротивлялись. Они выслушали, посоветовались и сказали «да, хорошо». В дальнейшем, кстати говоря, это нам тоже помогло, потому что в этом руинированном здании мы нашли элементы живописи, элементы декора лепного, то есть то, что потом легло в основу воссоздания интерьеров.

Интерьеры сейчас тоже воссозданы с этими элементами живописи?

Вячеслав Фатин: Интерьеры воссозданы, но в некоторых помещениях это, скорее всего, уже такая типология. Для помещений, где мы не нашли никаких следов, мы сделали достаточно простую лепнину, покрасили стены. Понятно, конечно же, что здесь было что-то другое, специалисту это сразу же бросится в глаза, но для туриста, для обывателя это достаточно симпатично. Но некоторые помещения мы воссоздали уже непосредственно в историческом виде.

Не могли бы вы сказать, а в чем еще были сложности в работе с китайской стороной?

Вячеслав Фатин: Ну, основное, наверное, это все-таки языковой барьер: у нас есть профессиональные термины, и очень тяжело было переводчикам работать, чтобы донести до китайских коллег нашу мысль. Вот здесь, конечно, приходилось по несколько раз переформулировать, чтобы кто-то из руководителей со стороны китайской делегации мог понять, почему наши аргументы важны, и их нужно услышать. В остальном все было с пониманием сделано, хотя у нас достаточно часто были совещания. Мы обсуждали все вплоть до покрасок. Если мы говорили, что это помещение было вот такого красного цвета, то не надо из него делать зеленый, даже если этого очень хочется. После нескольких аргументов и доводов, все-таки, с нами соглашались, и мы продолжали свою работу. Работа была интересная, а опыт достаточно, на мой взгляд, полезный как для нас, так и для них. Для «Китай-Строй», я так понял, это была первая реставрация за пределами Китая.

Екатерина Надрова

Китай. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > bfm.ru, 15 июля 2016 > № 1835127 Вячеслав Фатин


Казахстан > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > kapital.kz, 14 июля 2016 > № 1825897 Азамат Ибадуллаев

«Я считаю, что тот кризис спровоцировала жадность»

Если человек не может купить жилье, значит должен жить в аренде

После приостановления банками ипотечных продуктов этот рынок фактически впал в кому. И пока банкиры ищут хотя бы короткие деньги, «спасательный круг» от правительства в виде денег от ЕНПФ оказался непомерной ношей для банкиров. Например, получив эти средства под 15%,«Казахстанская Ипотечная Компания» могла бы их направить на развитие ипотечного рынка, но в таком случае с учетом маржи банков конечная ставка для клиента составила бы 24%. А учитывая и так «перегретые» цены на недвижимость в некоторых регионах, сделала бы жильенеисполнимой мечтой большинства казахстанцев. Вопрос государственных денег и многое другое мы обсудили с Азаматом Ибадуллаевым, главой «Казахстанской Ипотечной Компании».

- Азамат Амалович, в этом году 10 лет, как вы возглавляете КИК. Расскажите, пожалуйста, как развивался рынок ипотеки и почему он оказался сегодня в таком положении?

- Да, прошло 10 лет. Пора подумать и о другом будущем, наверное, а не только «ипотечном». Безусловно, за эти годы многое изменилось. Мы преодолели 2 кризиса, а последний продолжаетсядо сих пор. Первые потрясения начались во второй половине 2007 года.Тогда мы особо не ощущали каких-либо кризисных явлений. В 2008 году рухнул LehmanBrothers, следом посыпались другие американские банки. Тогда же были национализированы два американских ипотечных агентства, которые в свое время принимали техническоеучастие в создании КИК, – это Fannie Mae, FreddieMac. Их теперь нет, а мы все еще есть.Все мы помним его и все еще ощущаем последствия. Тот кризис очень серьезно нас зацепил. Тогда фактически Национальный банк применил новые пруденциальные нормативы в отношении КИК, обязывающие наших держателей облигаций (банки, пенсионные фонды ит.д.) увеличить провизии (резервы) по ним до 300%! Что автоматически вызвало цепную реакцию в себестоимости выкупа ипотечных кредитов! Далее НБРК тогда принял решение поднять нормативы соответствия по капиталу у ипотечных организаций (хотя два года назад сам создал их), фактически уничтожив их соответственно. Весь ипотечный портфель банков, перешедших под контроль государства (БТА, Темирбанк, Альянс), и закрывшихся ипотечных компаний перешел к нам. А у нас нет ни опыта работы с клиентурой, ни инфраструктуры, ни филиальной сети, ни людей и т.д. Не скрою,те годы были тяжелыми. Для обеспечения и покрытия своих обязательств мы привлекли заем в долларах. На тот момент взяли его на внешнем рынке, даже дешевле чем «Газпром»! Но случилась девальвация, и наши валютные обязательства сразу потяжелели на 40%! В последующие годы ситуация продолжала ухудшаться, и мы приняли решение досрочно погасить заем перед нашими внешними кредиторами. Да, мы буквально заставили их согласиться на наши условия.

- Каким образом?

- Мы предложили два варианта: либо идем на реструктуризацию долга, либо гасим с дисконтом. Таким образом, мы фактически отыграли львиную долю потерь за счет девальвации. Займы были долларовые, а кредитные операции проводились в тенге. Позже стали хеджировать свои риски. Нет, мы не покупали страховку от валютных колебаний,а делали специальные продукты, выпускаемые на рынок и номинированные в долларах США облигации, но под них скупая только долларовые активы у банков.

- Принято считать, что прошлый кризис спровоцировал лопнувший пузырь на рынке недвижимости. В связи с этим в сторону банков и строителей было высказано много критики…

- Нельзя обвинять кого-либо. Я считаю, что тот кризис спровоцировала жадность. И, по сути, там были виноваты все. Банки в погоне за прибылью готовы были ссужать строителей и подрядчиков, часть из которых оказалась мошенниками.При этом строители готовы были брать деньги под любые проценты и выкупали участки по крайне завышенным ценам. Население же позволило этой группе лиц продать им жилье по заоблачным ценам. И, честно признаюсь, КИК тоже хотел поучаствовать в этой дележке прибылей, но мы подключились очень поздно. Банки раздавали ипотеку всем желающим, а мы приходили к ним, чтобы выкупить эти портфели, но их банальная жадность привела к тому, что они нам не продали те кредиты. Это потом, когда все упало, банки сначала требовали, потом просили выкупить ипотечные портфели. Ну, мы не стали этого делать,и слава богу!

- И все же многие неплохо наварились на том буме… Именно поэтому было много немало сделано для становления рынка…

- Да, он стал жестче. Например, теперь дом должен быть сдан, прежде чем клиент получит ипотеку, и, по сути, такого понятия, как долевое строительство, в стране больше нет. А договоры инвестирования, возникшие года 3 назад, оказались не более чем мошенничеством, как и предупреждал глава государства. И где теперь эти люди?

- Так и что сегодня с рынком ипотеки?

- Он в коме. Мажилис ужесточает законы, и это правильно, чтобы не было соблазнаопять кого-то надуть! Если раньше ужесточения касались заемщиков, теперь они создаются для банков. Сегодня, например, вступает в силу норма о том, что банки не будут иметь давления на заемщика по вопросам выселения. Фактически они не смогут освободить залоговое имущество! Этот продукт уже становится невыгодным для банков. И правда, зачем банкам выдавать ипотеку, если они не могут забрать свой залог? А, чувствуя иждивенческие настроения наших граждан, самые активные будут этим жестко пользоваться.

- Но в таком случае ипотеки как таковой не будет?

- Я считаю, что рынок сам должен определить, кто выживет, а кто нет! И цены, наконец, должны стать такими, чтобы гражданин мог себе позволить это жилье. Это неправильно, когда квадратный метр в Алматы стоит примерно столько же, сколько и на восточном побережье США! Это первое. Второе, если человек не может купить жилье, значит должен жить в аренде. Программы арендного жилья существуют в большинстве стран. Лишь у нас, как я люблю говорить, молот социализма все еще довлеет над людьми. У нас привыкли покупать жилье, иногда даже немыслимыми усилиями. А ипотека в нынешних реалиях – очень дорогой продукт для подавляющей части населения.У КИК есть золотое правило, которое вызывает массу нареканий у всех, – мы жестко подходим к нашим клиентам в части оценки их платежеспособности. Если ежемесячный платеж за ипотеку превышает 50% от дохода семьи, мы ему отказываем, поскольку он не сможет обеспечить свою семью. Поэтому в противовес ипотеке была запущена программа арендного жилья, ставшая затем частью государственной программы инфраструктурного развития «Нурлыжол». К сожалению, мы не работаем напрямую с клиентами – у нас нет для этого инфраструктуры, офисов, людей. Если в системе ипотеки эту работу за нас делают банки, выдавая ипотечныекредиты населению и затем продавая их нам, то в арендном жилье эта часть программы отведена местным исполнительным органам. Именно они несут ответственность за выдачу направлений и заселение арендаторов.

- Но в адрес этой программы и качества жилья в рамках нее звучит очень много критики…

- Во-первых, критика будет всегда! У меня иногда складывается впечатление, что это превращается в хобби поругать со стороны, еще добавив фразу, вот если я это сделал бы… Вспомните хотя бы тех критиков-экспертов, обещавших дальнейший рост цен на жилье, на нефть и т.д.! Где они все?

Во-вторых, мы являемся компанией, регулируемой НБРК, и строительство нам прямо запрещено. Эти работы для нас ведут наши поверенные организации, такие как «БайтерекДевелопмент».

Касательно качества… Во всем мире социальное жилье – это не хоромы, и не то жилье, где стоит встречать старость. Гражданиндолжен приложить все усилия, чтобы улучшить свои жилищные условия, освободив площадь следующим, нуждающимся. Мы заселили с конца прошлого года 7,5 тыс. семей, на текущий момент официальные жалобы в КИК (те, кто решили покрасоваться перед журналистами не в счет, их «интервью» мы в работу не принимаем) поступили от 53 арендаторов. Вот вам и ответ. И все жалобы отработаны и устранены!Но всегда будут недовольные.

- Президент поручил главе нацхолдинга «Байтерек» ЕрболатуДосаеву рассмотреть возможность передачи одному ведомству вопрос финансирования строительства жилья по госпрограммам. Как вы считаете, что это даст?

- Это правильное поручение, работа в данном направлении уже началась. А сама идея объединения давно витала в воздухе. Все-таки не должно быть много государственных игроков в одном секторе.Неважно, кто это будет – КИК или ЖССБК, важно, чтобы это был гигант, которыйдолжен запускать программы, вовлекать частный сектор и потом отходить в сторону, а не конкурировать, как между собой, так и с частным сектором, в погоне за прибылями. К сожалению, погоня за прибылями, так называемая эффективность, для госпредприятий является краеугольным камнем критики! Я считаю, что для госпредприятий фактором оценки эффективности является его определяющая роль в развитии инфраструктуры, а не сколько оно денег заработало!

- Кстати, о Жилстройсбербанке и идее его приватизировать. Почему бы не приватизировать КИК?

- Казахстанская Ипотечная Компания создавалась в 2000 году для запуска рынка ипотеки в стране путем выпуска ипотечных облигаций и предоставления длинной ликвидности банкам и другим участникам рынка! Свою задачу она выполнила уже к 2005 году. Тогда то и надо было ее продавать, но как-то не получилось… Разговоры про приватизацию КИК, а затем и действия продолжились в 2008 году. И тогда, в марте 2008 года 10% акций компании в рамках IPO были проданы отечественным инвесторам, в том числе пенсионному фонду. Но позже, до конца 2008 года, мы произвели обратный выкуп, потому что акции не приносили никакого дохода.Они обратились с просьбой выкупить по цене их размещения, что мы и сделали.

После этого попыток приватизировать не было. А КИК превращается из ипотечной компании в так называемый REIT (RealEstateInvestmentTrust)– фонд недвижимости. Сегодня в нашем портфеле свыше 1 миллиона кв. м недвижимости, и эта цифра постоянно растет.

- За счет каких денег вы сегодня развиваетесь? Нет ли интереса к деньгам ЕНПФ?

- ЕНПФ размещает сейчас ликвидность под 15%.Это очень дорого.Соответственно, нам они не нужны. Потом, у нас есть собственные потоки. Ипотечный портфель, который падает из-за отсутствия у банков портфелей к продаже нам и соответствующих нашим требованиям, медленно, но верно замещается нашим арендным портфелем. На момент запуска программы «Нурлыжол» мы разработали дальнейшую стратегию развития, определили, что он должен стать игроком, который запустит программу арендного жилья без выкупа и с выкупом. Нам выделили изНацфонда в 2015 году 92,5 млрд тенге для ввода 401 тыс. кв.м жилья. Мы ввели 425,4 тыс. кв.м за 67 млрд тенге, сэкономленные ресурсы пошли на дополнительный ввод жилья в этом и последующих годах.Но государство не может быть вечным инвестором на этом рынке, и мы надеемся, что придут частные игроки в эту программу, однако из-за кризиса они пока не проявили интереса. Хотя я думаю, в дальнейшем они заинтересуются этой программой.

- Вернемся к деньгам ЕНПФ, многие банкиры критикуют сроки и стоимость этих средств?

- Я уже сказал, что 15% – это дорого для нас, я имею в виду только КИК.Разместив свои бумаги под 15% в ЕНПФ, я должен направить их на выкуп ипотечного портфеля у банков (даже с учетом маржи КИК 0,5%) под 21,5%! Такого портфеля ни у одного банка нет! Понятно, что в текущей ситуации на рынке есть голод в инструментах, по сути, кроме госбумаг их вкладывать некуда.

Казахстан > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > kapital.kz, 14 июля 2016 > № 1825897 Азамат Ибадуллаев


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 14 июля 2016 > № 1824387 Геннадий Зубко

Зубко: Весь рынок термомодернизации мы оценили приблизительно в EUR35-40 млрд (Часть II)

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" вице-премьера - министра регионального развития, строительства и ЖКХ Украины Геннадия Зубко

Вопрос: В вашей презентации есть прогноз возможного внешнего финансирования Фонда энергоэффективности. Это относительно небольшие средства -- 0,75 млрд грн в следующем году, а максимум – 1,7 млрд грн в 2021 году. Есть ли возможность увеличить финансирование?

Ответ: Это пока что предложение о финансировании будущего фонда. Что от нас просят европейцы?

Создайте законодательную базу для финансирования фонда, покажите, что этот фонд работает с возможностью уменьшения субсидий, и, самое главное, – чтобы у нас была возможность совместного управления этим фондом: это привлечение в наблюдательный совет тех доноров, которые будут принимать участие в финансировании этого механизма и прозрачного управления им.

Поэтому сегодня немецкое правительство и ЕС финансируют создание фонда. Они оплачивают консультантов, юристов, которые помогают нам. Немецкое правительство также подтверждает, что готово инвестировать EUR25 млн в этот фонд, а при создании – до EUR200 млн. И мы также ожидаем этого от ЕС, но уже после того, как сделаем первые шаги в законодательстве или в документах правительства о совместном финансировании этого фонда со следующего года.

Почему европейцы сегодня с нами так активно работают? – Потому что они видят: мы запустили программу "теплых" кредитов -- уже есть первый результат. И они также заинтересованы в том, чтобы Украина имела рынок для проведения энергоэффективных мер.

Вопрос: Насколько я понял, если в будущем все хорошо пойдет, то фонд сможет выходить на международный рынок заимствований?

Ответ: Такие финансовые механизмы мы еще не рассматривали.

Вопрос: Но заявляемая вами доходность энергоэффективных мер точно может заинтересовать инвесторов.

Ответ: Мы хотим, чтобы доходность была уменьшена, потому что 25%, под которые дает Ощадбанк, – это очень много. Тем более, что окупаемость высокая, а риски маленькие. Люди понимают, что есть мотивация, есть поддержка государства.

Очень важно, что этот рынок работает не на банковскую систему, а на производителей: котлов, стройматериалов, на рынок энергосервисных услуг – кто будет утеплять, устанавливать, заниматься монтажом. И это стимулирует малый и средний бизнес. В каждом городе или населенном пункте будут работать местные компании, потому что ни один холдинг не покроет такие объемы и такую географию по Украине.

И, еще раз напомню, что мы хотим, чтобы здесь работал рынок: клиент сам будет выбирать, с кем ему работать.

Вопрос: Но если в населенном пункте будет только одна такая компания, то из кого ему выбирать?

Ответ: Это система тендерной процедуры, которую мы сейчас также будем прорабатывать с муниципалитетами. (Сейчас мы так прорабатываем вопрос проведения конкурса на управителей домов -- будет и возможность того или иного дома/ОСМД выйти на тендер, где ему предложат наилучший вариант.) У дома будет проектное решение, которое ему предложит Фонд и которое касаются того или иного типа или серии дома, который обратился за таким решением. Потому что Фонд не сможет сделать проекты для каждого дома.

После получения проектного решения и на его основе дом/ОСМД сможет провести тендер, выбрать ту организацию, которая сможет уже "привязать" это проектное решение к конкретному дому, потому что в каждом доме есть свои особенности. Также можно будет выбрать аудитора и того, кто будет осуществлять технический надзор. И уже имея конкретную проектную документацию, проект договора на предоставление таких услуг, он (дом) будет работать с финансовым учреждением. Это могут быть компании из соседних городов.

Вопрос: А предварительно вы будете смотреть, с какой строительной компанией можно работать, нет ли ее в "черном списке"?

Ответ: Это все вопросы рынка.

Вопрос: То есть, ответственность за деньги будет нести само ОСМД?

Ответ: Обязательно. Понимаете, не нужно думать, что какой-либо фонд или технический офис справится с работой по подбору лучше, чем сам владелец.

Вопрос: И аудиторов ОСМД/управитель тоже буду сами отбирать?

Ответ: Аудиторы -- это также те люди, которые имеют сертификаты и работают на рынке, предоставляя такие услуги. Они уже есть.

Вопрос: А сертификаты им дает Госэнергоэффективности?

Ответ: Нет, им их дает МЭРТ. Мы будем также переходить к тому, чтобы такие сертификаты выдавала негосударственная организация. Кстати, в Минрегионе мы сейчас подошли к тому, что освободили госучреждение от выдачи сертификатов. Архитекторов сертифицирует сегодня Союз архитекторов. Технический надзор – Ассоциация технических экспертов. То есть, у них есть своя отраслевая ассоциация, которая проводит сертификацию. Мы лишь задаем рамки – чему они должны соответствовать.

Поэтому и технический надзор, и проектировщики, которые работают в этом направлении, и аудиторы – это все рынок, который должен быть запущен. На сегодняшний день у нас очень слабое предложение в связи с тем, что до сих пор не принят закон про энергоэффективность зданий. Это нам нужно, потому что там будет определяться каким образом какой класс энергоэфективности отвечает какому дому, каким образом это определяется. И нужен еще закон о коммерческом учете – как он устанавливается, каким образом обсчитывается.

Вопрос: А как будет с банками или финансовыми учреждениями?

Ответ: Что касается банков-партнеров, то их будет определять непосредственно наблюдательный совет тех партнеров, которые входят в фонд. Потому что они должны выбирать, кому они эти деньги доверяют.

В связи с тем, что на "теплые" кредиты государство дает только государственные деньги, то мы выбрали только государственные банки. Если мы будем видеть, что есть возможность привлечения донорских средств, возможно, количество банков будет расширяться.

Вопрос: Учитывая, что значительный объем средств в Фонде будут государственными деньгами, будут ли какие-либо преференции для украинских компаний, производителей, инженерных компаний?

Ответ: Нет, это вопрос рынка. Нам нужно сделать так, чтобы не было лоббирования какого-либо производителя, что иностранные "нам не нужны". Мы определяем ГСТУ или ТУ, по которым должен быть приобретен тот или иной материал, и ставим условие получения эффекта экономии в результате проведения энергоэффективных мероприятий в домах.

Нужно запустить рынок так, чтобы все, кто выполняет условия ГСТУ и ДБН (государственные строительные нормы -- ИФ), могли работать. Во-первых, потому что конкуренция должна быть и между импортными производителями, и между нашими. Это заставляет и наших тянуться к определенным стандартам. Во-вторых, каждый индивидуальный застройщик или ОСМД может решить приобрести что-то более дорогое, но и более качественное. Поэтому мы считаем, что мы не можем задавать рамки, какой это будет производитель. Мы должны задать государственные стандарты и строительные нормы, которым должны отвечать либо документация, либо стройматериалы.

Вопрос: В этой цепочке -- от ОСМД до Фонда -- видите ли вы сейчас какие-либо "узкие места", где рынок не готов? Возможно, количество аудиторских компаний недостаточно или что-то еще?

Ответ: Предложение и спрос формируют рынок. Если мы сейчас запустим механизм, который будет стимулировать людей, то они обратятся на рынок и на рынке сформируется предложение на этот спрос. Можно подготовить тысячу аудиторов (заранее) и сказать: "Ну, вы посидите тут немного, полгода, а потом начнете практически работать".

Почему, например, мы так хотели быстро выйти на утверждение концепции Фонда? -- Это не потому, что мы не знаем, что нам делать или какую "маршрутную карту" выбрать. Это, в первую очередь, для координации министерств вокруг этих законопроектов. Во-вторых, это очень серьезный сигнал на рынок – производителям стройматериалов, аудиторам, энергосервисным компаниям. Потому что производство не ускоришь за один день и компании, которые могут предоставлять услуги по энергосервису (имеется ввиду установка счетчиков, утепление и все остальное) за день не подготовишь.

Также это сигнал для международных финансовых организаций, что уже начинает создаваться такой проект и уже начинает работать, что правительство принимает документ, который является "дорожной картой".

До конца года мы хотим принять законодательство, чтобы уже со следующего года мы закладывали деньги в бюджет на финансирование самого Фонда. И чтобы наши партнеры – ЕС и немецкое правительство, у которых есть своя согласовательная процедура, -- также могли предусмотреть в своих затратах средства на совместное финансирование Фонда.

Вопрос: А приблизительные проектные решения по домам у вас уже есть?

Ответ: Проектные решения уже наработаны с помощью наших партнеров. Мы сейчас активно сотрудничаем с DENA – Немецким агентством по энергоэффективности, с нашими профильными институтами. Нам нужен спрос. Потому что основной вопрос у нас сегодня касается домов, которые построены до 1990 года. Это типовые серии жилых домов, которые являются абсолютно понятными.

Что касается индивидуальных застройщиков – тут мы можем говорить лишь о рекомендациях. И если посмотреть на опыт той же Литвы, то там было выпущено несколько рекомендационных пособий солидного объема, которые конкретно показывали, что нужно сделать и как техническому надзору или владельцу проконтролировать, какие именно мероприятия были сделаны.

Заданием технического офиса Фонда будет задать параметры. Если речь идет об индивидуальном жилом доме, то, в первую очередь, нужен энергоаудит этого здания, чтобы понимать, что представляет собой дом. А потом уже выдаются рекомендации.

К слову, сейчас у нас уже, в принципе, все используемые в современном строительстве материалы отвечают основным современным стандартам энергоэффективности. Стены – до 200 мм утепления, окна -- минимум пять камер и стенку пластика не менее 2,5 мм, толщина пакета 70 мм и т.д. по каждому материалу.

Но речь идет о тех домах, которые были построены еще до этих новых стандартов. И, опять-таки, нам очень мешает отсутствие закона об энергоэффективности зданий, потому что именно в нем прописано, что такое энергоаудит, что такое энергетическая характеристика зданий, и мы вынуждены даже из ДБН исключать терминологию, которой нет в законодательстве. Думаю, что после принятия законодательства мы будем дополнительно усиливать наши ДБН.

Кстати, я недавно встречался с компанией NEFCO, которая проводит энергоэффективные проекты в Украине, и они также на несовершенное законодательство: по очень большой части мероприятий, которые внедряются с муниципалитетами – по освещению, модернизации детских садиков, школ – у нас не хватает нормативов, чтобы активно продвигаться.

Вопрос: К слову, а муниципалитеты могут быть клиентами Фонда энергоэффективности?

Ответ: По муниципалитетам есть отдельная программа, которая касается нашей работы с Европейским инвестиционным банком, Всемирным банком, ЕБРР. Это уже взаимоотношения муниципалитета и непосредственно банковского учреждения. Они работают как раз по социальным объектам, потому что есть муниципальная гарантия, есть бюджет города, который расходуется на покрытие этих кредитов.

А Фонд энергоэффективности предусматривает помощь именно нашим гражданам – жителям многоэтажных и индивидуальных жилых домов.

Вопрос: Еще раз -- это управители (управляющие компании), ОСМД и домохозяйства?

Ответ: Точно. Большие МФО не идут на взаимоотношения с конкретным домом. Теоретически, они это могут сделать это через банки-партнеры. Но нам очень важно, чтобы в этой части, кроме кредитов и финансирования, появилась еще часть совместного финансирования, чтобы уменьшить нагрузку на бюджет семьи, а также техническое решение.

Потому что сегодня человек приходит в банк – он взял деньги, поменял окно и считает, что провел энергоэффективные мероприятия. Да, действительно, стало немного теплее, перестало дуть в окно, но человек сэкономил 10%. И он не понимает, что для того, чтобы экономить и вообще потреблять по европейским нормам, нужно сделать еще несколько шагов. И вот тут как раз важна работа Фонда.

Почему мы ставим именно техническую цель – нам нужно добиться экономии 50% в домах, построенных до 1994 года. Это практически 80 тыс. многоэтажек.

Вопрос: Если взять, условно, какую-то "чешку", сколько по времени может понадобиться на ее тепломодернизацию?

Ответ: Ее можно сделать за 2-6 месяцев в зависимости от ее текущего состояния.

Вопрос: И будет 50% экономии?

Ответ: Будет практически 50%. Если человек получает счет 1,2-1,4 тыс. грн, то у него будет экономия около 700 грн. То есть там, где мы утепляем, где модернизируем, 50% направляемой государством субсидии будет идти именно на эти мероприятия.

Почему очень важно внедрить этот инструмент монетизации и возвращать субсидии в энергоэффективность? -- Потому что это мультипликационный эффект, эти деньги вкладываются в экономику – в рабочие места, рынок стройматериалов и, самое главное, – в уменьшение потребления. Ведь сегодня мы используем 50% газа неэффективно.

Вопрос: Касательно прозрачности работы самого фонда –в презентации сказано, что в нем будут независимые директора, представители финансовых доноров…

Ответ: Наблюдательный совет с независимыми директорами будет устанавливать правила совместного финансирования и технические рамки работы офиса. Это очень важно, потому что технические решения мы хотим привлечь самые лучшие за счет того, что в набсовете присутствуют наши партнеры. И от DENA, и от немецкого правительства, и от ЕС – привлечь самых лучших специалистов, которые предложат нам такие решения.

Скажу, что у нас есть предварительная договоренность о том, что они готовы софинансировать или финансировать деятельность технического офиса первые три года. Нам очень важен именно эффективный опыт, эффективные решения и технологии, которые уже работают в странах Европы.

Вопрос: В самом офис Фонда сколько будет людей?

Ответ: Мы предусматривали на центральный офис до 40 человек. Часть из них будет работать по направлению многоэтажных домов, часть – по индивидуальным.

Нам очень важно сотрудничать с региональными муниципалитетами и мы будем требовать, чтобы в местном самоуправлении были созданы проектные офисы, которые будут помогать людям непосредственно работать на местах. Сейчас об открытии региональных отделений Фонда или еще чего-то речь не идет. Потому что эффективно работает банковская система, и нам просто нужно привлекать эту экспертную помощь через банки: если человек пришел в банк – он должен получить максимальную коммуникацию с техническим офисом или максимальную информацию от банка, в который он обратился.

Вопрос: В одной из презентаций сказано, что доноры хотят своего финансового директора (CFO)?

Ответ: Такие детали еще не обсуждались, но нужен человек с опытом работы с такими фондами.

Вопрос: Какой объем работ для Фонда вы прогнозируете?

Ответ: У нас на сегодняшний день требуют модернизации 80% многоэтажных домов.

Вопрос: В абсолютных цифрах это сколько?

Ответ: В Украине сегодня приблизительно 100 тыс. многоэтажек. Модернизации подлежат 75-80 тыс. И это только многоэтажки. И еще приблизительно 7 млн домохозяйств, которые проживают в индивидуальных домах как в городах, так и в сельской местности. Если подсчитать количество домохозяйств из этих 80 тыс. многоэтажек, то это получится также около 6 млн домохозяйств/семей.

Вопрос: И скольких Фонд сможет обслужить за год? Разумеется, не в первый, а при выходе на полную мощность?

Ответ: Весь рынок мы оценили где-то приблизительно в EUR35-40 млрд. Польша прошла этот путь за 13 лет. Но это вопрос не только модернизации жилищного сектора, это и модернизация социальных объектов, а также модернизация теплоснабжающих организаций. Это три направления, где нужно внедрять энергоэффектинвость.

Что касается жилищного сектора – это приблизительно две третьих затрат, которые идут на термомодернизацию, или около EUR25 млрд. Мы рассчитывали, что ежегодно нужно вкладывать 3-5 млрд грн минимум на мероприятия по энергоэффективности для того, чтобы активно продвигаться.

Нам нужно, чтобы этот рынок запустился и чтобы был эффект в первые три года. То, что мы видим, – все начинают с учета: это не только установка счетчиков, но и индивидуальные тепловые пункты (ИТП), которые могут регулировать объемы потребления. Это уже сразу дает эффект до 20-23% экономии.

Вопрос: Регулятор НКРЭКУ обещает в этом году уже полностью обеспечить учет?

Ответ: Нет, он обещает в этом году выйти на 82%. А завершить процесс уже в 2017 году. Но один вопрос – просто вести учет тепловой энергии, а второй – управлять этой энергией. Это касается ИТП, которые могут уменьшать потребление. Поэтому, первый ощутимый эффект для страны мы ожидаем в течение трех лет.

Вопрос: И последний вопрос – от кого вы ожидаете сопротивление?

Ответ: Во-первых, от популистов, которые стараются защитить людей через уменьшение цены, но не через уменьшение потребления. Защищать людей можно или через субсидию, или через предоставление возможности и денежной помощи на финансировние энергоэффективности.

Во-вторых, нужно понимать, что мы сегодня забираем с рынка огромные средства, которые ранее шли на дотирование предприятий, компаний, которые поставляют газ и которые имели с этого огромную прибыль.

В третьих, эти деньги нужно направить на повышение социальных стандартов и энергоэффективности.

Вопрос: Вы имеете ввиду облгазы и, возможно, какие-то ТКЭ?

Ответ: Не столько ТКЭ -- они больше саботируют, чем оказывают сопротивление.

Мы подготовим законопроекты и будем смотреть, как будет парламент их поддерживать. Я вам скажу – люди точно "за". Они уже голосуют: идут и берут кредиты, вкладывают деньги. Уже 160 тыс семей приняло участие в программе. Если люди будут видеть, что государство имеет стратегию на несколько лет, что оно выделяет софинансирование и дает возможность запустить сэкономленные деньги на энергоэффективность, то, поверьте, они будут это поддерживать.

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 14 июля 2016 > № 1824387 Геннадий Зубко


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 7 июля 2016 > № 1824273 Александр Мазурчак

Александр Мазурчак: Украинцы не готовы к переменам, наступившим с 1 июля в сфере ЖКХ

Эксклюзивное интервью сопредседателя партии "Наш край", вице-президента "Клуба мэров", первого замглавы МинЖКХ (2008-2010 гг.), первого замглавы КГГА (2010-2013) Александра Мазурчака информационному агентству “Интерфакс-Украина”.

Вопрос: С 1 июля 2016 года вступили в силу изменения в управлении многоэтажными домами, но многие так и не успели создать Организацию совладельцев многоквартирного дома (ОСМД). Существуют ли механизмы, при которых жители без создания ОСМД cмогут, например, поменять ЖЭК на другую обслуживающую компанию?

Ответ: Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте разберемся в том, что вообще произошло с 1 июля. Для большинства жителей многоквартирных домов переход к новым реалиям, когда местная власть получила право назначать управляющего, – полная неожиданность. Годичный переходный период не был использован властью ни для всесторонней подготовки к действию закона, ни для элементарной информационной кампании. Теперь люди оказались сразу перед несколькими опасностями: резкого повышения тарифов на обслуживание и содержание дома, падения и без того невысокого качества услуг и появления управляющих-мошенников. Поэтому свою задачу сейчас "Наш край" видит в том, чтобы преодолеть непонимание и растерянность и помочь людям решить, а не усугубить возникающие проблемы.

На самом деле сегодня есть несколько путей. Так, жители могут на общем собрании избрать управляющего дома либо напрямую определится с компанией, которая будет обслуживать их дом. После этого нужно уведомить местную власть о проведение собрания. Управляющий может от имени дома заключать договора с компаниями по каждому из направлений обслуживания. Например, одна компания обеспечивает вывоз мусора, другая – обслуживание лифтов, третья – убирает лестничную клетку и придомовую территорию.

Есть еще один вариант, я бы его назвал промежуточным. Сейчас многие в Киеве и Украине не готовы создать ОСМД. Они не знают, кого выбрать управляющим, не видят на рынке этих компаний. Фактически, в Украине не существует рынка предоставления коммунальных услуг как такового, и люди, во многих случаях, не знают, как им поступать. Поэтому мы рекомендуем первым шагом создать домовой комитет, избрав людей, которые возьмут под свой контроль последующие действия.

Даже если будет проведен конкурс местной властью, процесс передачи дома ЖЭКом другой компании порождает много вопросов: где останется дебиторско-кредиторская задолженность; как будут решаться вопросы с документацией на дом, есть ли она или будет изготавливаться; какие обязательства берет на себя ЖЭК в процессе передачи и что берет на себя организация, начинающая эксплуатацию; куда потом идут деньги и как формируется тариф? Домовой комитет мог бы взять на себя эти функции хотя бы на начальном этапе.

Второй вариант – избрать управляющего, лучше из жителей этого же дома – кстати, сейчас "Наш край" организовал обучение для таких управляющих. А потом заключить договор с управляющей компанией. В целом самый, на мой взгляд, лучший для собственников квартир вариант, потому что в этом случае они сами решают, как управлять домом и с кем заключать договоры – это ОСМД. Кстати, ОСМД имеет возможность либо самостоятельно заключить все договоры с компаниями, которые предоставляют услуги, либо заключить договор с управляющей компанией, которой доверяют жильцы дома, и передать ей функции управления.

Вопрос: Располагаете ли вы какой-то статистикой о том, сколько уже создано ОСМД, управляющих компаний?

Ответ: Процесс идет чрезвычайно медленно. Потому, что за год никакой информационной кампании государство не провело. Информационной работой занимались получившие гранты общественные организации, некоторые политические силы, но государство не приложило никаких усилий. В части городов силами городских голов и местными советами были попытки что-то сделать, но люди не прочувствовали в полной мере опасности, которая им угрожает.

Вопрос: И все же, сколько приблизительно домов приняли необходимые решения?

Ответ: Около 10% от того, что должно быть. Сегодня, если увеличение числа будет осуществляться такими темпами, нам понадобится около десяти лет, чтобы решить эту проблему. Министерство до сих пор не подготовило даже положение о проведении конкурса. В Законе №417 вообще не упоминается вопрос о защите населения от недобросовестности, к примеру, управляющей компании, которую определит местная власть. Непонятно, к кому и как люди должны обращаться в таком случае. С местных органов власти сняли контрольные функции над деятельностью управляющих компаний, и они не имеют права вмешиваться в работу ни ОСМД, ни управляющей компании.

Также должен быть типовой договор, который будет заключаться между местной властью и управляющей компанией. Будут ли в договоре учтены интересы жильцов дома? Выступают ли они третьей стороной в этом договоре? Нет, не выступают. А согласно недавно принятым изменениям в закон, указано, что в случае создания жильцами ОСМД они могут разорвать договор с компанией, сообщив ей за два месяца. Но как они могут разорвать договор, в котором не фигурируют? Это договор между властью и компанией.

Вопрос: То есть, по вашему прогнозу, останутся либо ЖЭКи, либо придут управляющие, близкие к действующей местной власти?

Ответ: Безусловно. "Наш край" предлагал отсрочить действие закона на полгода, и за это время провести серьезную информационную кампанию, разъяснив людям их права. Дать возможность избрать управляющего, который имел бы еще полгода, чтобы научиться, пройти курсы, получить соответствующие знания и навыки. Вместо этого ВР приняла изменения, которыми продолжила работу ЖЭКов до проведения конкурса.

Как города собираются решать эту проблему? Одни переименовывают ЖЭКи и консервируют, оставляют ситуацию, как есть, другие начинают проводить конкурсы. Но учитывая то, что на рынке еще не так много нормальных игроков (управляющих компаний – ИФ), мы прогнозируем, что придут некачественные фирмы, которые потянутся за легкими деньгами.

Люди должны доверять управляющей компании, но как они могут ей доверять, если она является близкой к власти? Ведь будут избраны компании, связанные с той властью, которая проводит конкурс. Из процесса полностью выведены жители дома, их там нет. Мы считаем, что в законе следовало прописать возможность хотя бы участия представителя от дома в конкурсной комиссии.

Вопрос: На уровне городских, сельских советов такие решения можно провести? Чтобы в этих конкурсах все же принимали участие представители домов.

Ответ: Можно, но сложно. Допустим, есть город со 100 тыс. населения и 800 многоквартирными домами. Вы же не возьмете 800 человек в комиссию? Как вариант, для одной управляющей компании, которой отдадут, например, до ста домов, нужно хотя бы пять-шесть представителей от жильцов. Вопрос в том, кто их должен избрать и каким образом?

Если был бы домовой комитет, то можно было бы взять голову домкома. Но если комитета нет, то власть назначит того, кто ей выгоден, и голосовать он будет соответственно.

Вопрос: В Киеве идет дискуссия – райсоветы или самоорганизация граждан (ОСН)? Кого вы, в данном случае, поддерживаете? Возможно, эти структуры могли бы взять на себя контроль над проведением конкурсов?

Ответ: Могли бы, но, скажем так: эти две формы являются не альтернативными, а взаимодополняющими. У каждой есть свои функции – районные советы должны исполнять функции власти как представительские органы. Органы самоорганизации населения – необходимы, и роль их должна расти, но у них все же общественная нагрузка. В первом случае издают распорядительные документы, во втором – совещательные документы. ОСН призваны наладить обратную связь, лоббируя во власти интересы жителей. Поэтому необходимо и первое, и второе.

Например, Троещина – это 370 тыс. жителей, что сравнимо с такими городами, как Винница, Чернигов и другими областными центрами. Если там есть городской совет, то и здесь должен быть местный совет, представляющий интересы людей.

Органы самоорганизации населения могли бы делегировать представителей в конкурсные комиссии. Потому что ОСН охватывает большую территорию, и представитель от такого органа мог бы выступить представителем от 10-20 домов или больше. А районные советы необходимы, чтобы контролировать работу и ЖКХ, и благоустройства территории, и многие другие вопросы.

Вопрос: Не будет ли в таком случае дубляжа функций районных советов и городского совета, от которого будет страдать бизнес?

Ответ: Должны быть четко распределены полномочия, кто за что отвечает, и тогда никакого дублирования не будет. Мы имеем много аналогичных примеров в европейских странах. Например, в Варшаве есть районные советы, и никаких проблем с дублированием не возникает. Есть четкое распределение полномочий.

Вопрос: Самым острым вопросом в Украине сегодня является увеличение тарифов на коммунальные платежи. Существуют ли риски, что тарифы могут еще больше вырасти после передачи с 1 июля ЖЭКами домов управляющим компаниям?

Ответ: К этому все и идет, ситуация действительно может выйти из-под контроля. Если на отопление, воду тарифы принимает Нацкомиссия, то стоимость обслуживания дома будет устанавливаться управляющей компанией. Она посчитает, что сумма должна быть, к примеру, в два-три раза выше, чем сегодня. Ведь по действующему законодательству и глядя на статьи расходов, заложенные в тарифе, можно обосновать и 15 грн на 1 кв.м. Четко, по закону, обоснованно...

Вопрос: Разве городские советы не будут закладывать ограничения на тарифы в договорах?

Ответ: Будут или нет – пока неизвестно. В тех документах, которые сейчас готовятся, ограничения не предусмотрены. Поэтому мы ждем типовое Положение о проведении конкурса: хотим увидеть, будет ли там упоминание о контроле тарифов. Рентабельность 12% можно заложить в себестоимость на двух слесарей, а можно на 20. Почему люди всегда были недовольны работой ЖЭКов? Потому что им приходилось оплачивать заведомо раздутые штаты работников, при этом качество работ – той же уборки дворов и подъездов, – оставляло желать лучшего.

Вопрос: Какие средства необходимы государству на обновление всего жилфонда, и где их: брать?

Ответ: В свое время, будучи первым заместителем министра (ЖКХ – Прим. ИФ) я принимал участие в разработке программы реформирования ЖКХ, завершившейся в 2014 году. Она предусматривала 26 млрд. грн. на пять лет, однако была выполнена где-то на десятую часть, так как Кабмин не выделил денег. Сегодня правительство говорит: мы отдали средства на места, там и решайте свои проблемы. Однако на местах денег все равно не хватает. Предоставили несколько источников финансирования, которые немного улучшили ситуацию в городах. Однако часть денег "съело" профтехобразование, которое теперь финансируется за счет местных бюджетов, дороги и льготы на общественные перевозки, которые ранее финансировались из госбюджета.

Найти деньги на капитальный ремонт жилфонда ы достаточном количестве практически невозможно. Например, в Киеве нужно заменить более 8 тыс. лифтов. Даже столица таких средств не имеет. Это лифты, которые уже отработали 25 лет, и каждый год их становится больше. В Киеве в 2,2 тыс. домов не работает система циркуляции горячей воды. Посчитали: чтобы обеспечить нормативную подачу горячей воды, городу нужно более 2 млрд грн. Ремонт лифтов требует еще большую сумму, ремонт крыш – и подавно.

Кроме того, у нас чрезвычайно неэффективное потребление энергоносителей. Вот, говорят, в Европе тарифы выше, чем у нас. Но они же расходуют в три раза меньше энергоресурсов. И при этом тарифе европеец платит все равно меньше. Лучше часть денег, которые мы даем на субсидии, предоставить людям, чтобы они могли утеплить жилье, заменить окна, поставить везде энергосберегающие лампочки и так далее, словом, на повышение энергоэффективности.

Вопрос: Но есть же программа "теплые кредиты", планируется запуск Фонда энергоэффективности.

Ответ: Мы считаем, что система должна быть упрощена. Как это делается за границей – сделал утепление, и государство тебе возмещает. Люди должны пользоваться простым доступным механизмом.

Вице-премьер-министр Геннадий Зубко заявляет о создании Фонда энергоэффективности, правда, на следующий год. Однако при этом создается агентство, которое создаст людям типовые проекты, укажет, кто будет осуществлять работы, какими материалами и т. д. Вы не сможете самостоятельно выбирать, вам будут диктовать, что и как делать. Но рынок должен регулироваться самостоятельно. Уже два года работают "теплые кредиты", и никто никому не делает ни документации, ни аудита.

Вопрос: То есть, по вашему мнению, необходимости в создании такой технической функции Фонда энергоэффективности нет?

Ответ: Однозначно. Готовится новая коррупционная схема. Фонд энергоэффективности должен был быть создан пять лет назад, закон проголосован. Зачем еще на год откладывать? Создайте сейчас Фонд и дайте людям доступ к дешевым кредитам.

Вопрос: Актуальна проблема вывоза мусора. На кону – заключение управляющими договоров по вывозу отходов. Как, по вашему мнению, можно решить проблему – опять повышением тарифов или все же существует другой путь?

Ответ: Без повышения, к сожалению, обойтись вряд ли удастся. Вопрос лишь в том, насколько? И что мы от этого получим? Должна быть господдержка мусоропереработки в стране. В свое время была государственная программа ("Укрэкоресурсы" – ИФ) для фирм, поставляющих пэт-бутылки или пластик, загрязняющий окружающую среду. Им устанавливали доплату, которая должна была направляться именно на мусоропереработку. Но деньги были разворованы, постоянно возникали какие-то скандалы. Однако, как один из механизмов, программа неплоха, перерабатывающие предприятия могли бы работать по такой схеме.

Второй вариант – вторсырье. Сейчас, к сожалению, у нас этим занимаются бездомные, хотя должна быть организована нормальная переработка, это ведь огромный рынок.

Третий – сжигание и использование мусора в качестве ресурса для отопления. В Украине существует один мусоросжигающий завод "Энергия", который работает неэффективно, не имеет современных фильтров и загрязняет атмосферу. Государство должно дать доступ к дешевым и длинным кредитам тем, кто хочет построить современные заводы. У нас переработка мусора является экономически невыгодной. Почему бизнес сюда не идет? Потому что при существующих тарифах это делать невозможно.

Вопрос: То есть, по вашему мнению, местные советы должны повысить тариф, а государство должно предоставить гарантии?

Ответ: Стоимость должна подняться до EUR30 за тонну. Это минимум, на который иностранцы согласились бы. Но это в двадцать раз больше существующих тарифов, мы на это пойти не можем. Поэтому в нашем случае, государство должно гарантировать инвестору долгий срок окупаемости или предоставить льготный кредит. Если государство не поможет построить перерабатывающие заводы, бизнес сюда не придет, потому что нет экономической выгоды.

Вопрос: Условно говоря, государство дает кредит, а город соглашается на постепенное повышение тарифа на вывоз мусора?

Ответ: Да, конечно. Если на первом этапе решить проблему кредитов на мусороперерабатывающие заводы, на втором – сортировку вторсырья, потом – использование мусора для теплоэнергии, то у нас бы увеличился тариф на вывоз мусора, но уменьшился бы на тепло. В результате, человек не платил бы больше.

Вопрос: Какая, по вашему мнению, перспектива деятельности КП "Киевтеплоэнерго"? Как стоит Киеву развивать отношения с этим предприятием после завершения действия договора в 2017 году?

Ответ: "Киевэнерго" в соответствии с действующим договором не имеет обязательств перед киевлянами в плане инвестирования в сети, в имущество города. Поэтому, на мой взгляд, должен быть проведен прозрачный конкурс, с предварительным обсуждением в формате круглых столов с киевлянами, что делать с нашим имуществом. Так как есть, быть не должно и не может. Самое главное – не упустить сроки, чтоб не получилась ситуация, что договор пролонгируется, то есть мы должны уведомить о заключении нового договора.

Есть три варианта, исходя из ситуации. Во-первых, существует проблема двух ТЭЦ "Киевэнерго" (№5 и №6), на которых генерируется электроэнергия на оборудовании, являющемся их собственностью. Отделить его от производства тепла будет проблематично, поскольку это делается на одном котлоагрегате. Если мы говорим, что для нас это достаточно серьезная проблема, тогда заключаем новый договор, публичный, понятный для жителей города, по условиям которого "Киевэнерго" берет на себя обязательства по восстановлению сетей.

Либо же мы забираем предприятие в коммунальную собственность. Но забираем все, выделяем средства, эксплуатируем. При этом нужно понимать, где мы берем средства на замену сетей и поддержание их в рабочем состоянии.

Третий вариант – провести международный открытый тендер на привлечение серьезного инвестора, где "Киевэнерго" участвует на тех же условиях, что и другие компании. И пусть дает лучшее предложение. Я считаю, что нужно пойти последним путем. В открытом прозрачном конкурсе придут серьезные компании и скажут, сколько они готовы инвестировать, как они будут работать, и что готовы выгоду получить не благодаря росту тарифов, а за счет повышения энергоэффективности сетей. Уменьшив потери, оптимизировав режимы, мы получим доход внутри тарифа, не поднимая его.

Вопрос: Кстати, "Нафтогаз" предложил построить две новые ТЭЦ за китайские деньги, стоит ли это делать в Киеве?

Ответ: С моей точки зрения, проект не совсем хороший. В свое время я проводил переговоры с китайцами, у нас даже была выделена площадка для проекта около ТЭЦ-4, сейчас она зарезервирована. Но что делают китайцы? Китайцы говорят: мы даем деньги, а значит не менее 60% оборудования должно быть нашим. Но их оборудование не обеспечивает чистоту выбросов в атмосферу, и при существующих нагрузках на атмосферу Киева добавить еще и эту, я считаю, не совсем правильным.

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 7 июля 2016 > № 1824273 Александр Мазурчак


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 7 июля 2016 > № 1818460 Марат Хуснуллин

Марат Хуснуллин: «Только тот город, который постоянно строится и обновляется, продолжает жить»

«Москва же не собирается умирать, поэтому она будет развиваться и строиться», — добавил заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства в интервью Business FM на Московском урбанистическом форуме

Сколько квадратных метров нужно строить и ремонтировать, чтобы город не старел? Что делать с ветшающими зданиями в стиле конструктивизма — сносить или реставрировать? Как улучшить транспортную ситуацию в столице и как запуск Малого кольца Московской железной дороги изменит жизнь горожан? На эти и другие вопросы заместитель мэра по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин ответил в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу на прошедшем недавно Московском урбанистическом форуме.

Реконструкцию Тверской улицы и центра мы оставим в стороне — это не часть задач строительного комплекса. В дискуссиях на форуме, когда обозревали объем строек в Москве, звучала мысль о том, в городе меняется так много и так быстро — новые дороги, Малое кольцо Московской железной дороги, комплексы, например, ЗИЛ, что не пора ли просто притормозить? Это вопрос не конкретный, а идейный, эстетический.

Марат Хуснуллин: Это вопрос больше физический. Как только что-то останавливается, оно начинает умирать. Мы же не хотим умирать, не хотим стагнировать. Есть очень простые цифры: в городе на сегодняшний день 450 млн квадратных метров недвижимости, 60% из которых находятся в состоянии, близком к ветхому. Мы готовы жить в ветхих домах, которые через десять лет станут аварийными? Можем остановиться. Практически 60% недвижимости Москвы имеет износ более чем на 40% — это ветхое жилье.

Стадия ветхости наступает после 50%?

Марат Хуснуллин: Все, что от 40% до 70%, — ветхое, выше 70% — аварийное. То есть в городе надо заменить, грубо говоря, 40% недвижимости. Давайте ничего делать не будем, давайте будем ждать, когда город медленно состарится и начнет рушиться.

Заменить 40% недвижимости в какой срок? Сколько она еще может эксплуатироваться безаварийно?

Марат Хуснуллин: Есть очень простой показатель, причем он считается математически: мы берем объем имеющейся в городе недвижимости и делим его на средний процент износа. Процент износа по каждому зданию у нас есть на основании паспортов бюро технической инвентаризации (БТИ). Чтобы нам не стареть, нужно в год строить 8-10 млн квадратных метров новой недвижимости и порядка 4 млн квадратных метров делать капитальный ремонт. Если мы показатель в 12-14 млн квадратных метров недвижимости в год не выдерживаем, мы просто стареем.

А сейчас какие показатели по итогам года?

Марат Хуснуллин: Мы за прошлый год ввели 9 млн 100 квадратных метров недвижимости и более 4 млн делали капитальный ремонт — цифры, близкие к тому, чтобы не стареть. Это я говорю про недвижимость в целом. Вы посмотрите наши промзоны: это же все самортизированная, уже ненужная недвижимость, зачем ее держать? Посмотрите наши дома несносимых серий — они морально и физически устарели.

Давайте уточним, что такое «несносимые серии». Это сталинский ампир?

Марат Хуснуллин: Нет, несносимые серии — это панельные дома, которые не попали в первую волну домов, которые сейчас мы снесли и закончили программу уже на 93%. Это тоже панельные дома, которые строились в эти же годы и которые не соответствуют сегодняшним потребительским качествам ни по теплу, ни по вентиляции, ни по шумоизоляции. Что, мы ничего с ними делать не будем? Будем ждать, когда они разрушатся? Через 10-15 лет начнут.

Я к слову «несносимый» отношусь как непрофессионал. Расскажите, какие дома в Москве реально несносимые?

Марат Хуснуллин: Это, на самом деле, чисто московский сленг. В свое время, когда была утверждена программа панельных домов, была специально определена серия, которая сносится, и серия, которая не сносится. Это те дома, которые были построены домостроительными комбинатами примерно 50-60 лет назад.

Это термин. Расскажите для всех, чтобы было понятно. Кирпичные-то дома у нас, слава Богу, еще постоят, они в порядке.

Марат Хуснуллин: В Москве, кстати, много кирпичных домов с деревянными перекрытиями, которые сегодня уже не соответствуют безопасному проживанию. Он, может быть, и кирпичный, но если у него деревянные перекрытия и он находится в ветхом состоянии, его тоже надо либо капитально ремонтировать, либо сносить.

А из того, что мы сейчас строим, те типы застройки, которые используются, на какие сроки рассчитаны?

Марат Хуснуллин: В среднем срок службы недвижимости закладывается на 100 лет.

Включая панельные, или только кирпич, монолит?

Марат Хуснуллин: Панельные — где-то на уровне 70 лет, кирпич, монолит — на уровне 100 лет. Кстати, есть еще один важный момент. Я говорю про недвижимость, но кроме нее у нас колоссальный объем инженерных коммуникаций, которые надо менять. Если ими не занимаешься, они просто обветшают. Когда мы видим ветхий или некрасивый дом, понятно, это плохо, а когда у нас коммуникация становится ветхой, то мы вообще не получаем услуги. Если произойдет авария на ветхой коммуникации, то может не быть тепла, воды, канализации. Это же постоянно нужно обновлять. Жители, может, это не так видят. Они, конечно, видят, что у нас разрыты улицы.

Разрытых улиц, видимо, очень много. Мы не всегда понимаем, в связи с чем они разрыты — для украшения или для борьбы с ветхостью.

Марат Хуснуллин: Мы же меняем тысячи километров подземных коммуникаций, тысячи. Мы за прошлый год только по программе Департамента строительства поменяли порядка восьми тысяч километров различных подземных коммуникаций, начиная от небольших труб, заканчивая коллекторами в полтора метра диаметром. Это же тоже работа, которую невозможно остановить. Следующий вопрос — транспортная инфраструктура. Мы в городе дорогами обеспечены в три-пять раз меньше, чем любой европейский мегаполис, поэтому не строить дороги, не реконструировать их мы не можем. У нас есть часть дорог, где мы не можем строить новые, поэтому мы их реконструируем, повышая их пропускную способность, а где можем построить новую — строим новую. Этот процесс вечный: сейчас мы закончим основные тяжелые стройки по дорогам, но потом у нас будет увеличена работа по поперечным связкам между районами. Это уже не будут такие крупные магистрали, но мы будем делать максимальное количество связок для того, чтобы повысить проницаемость территорий. Только тот город, который постоянно строится, обновляется, продолжает жить. Когда он перестает развиваться, он начинает умирать. Кстати, очень много примеров умирающих городов в Америке, Европе, особенно небольших городов. Очень плохие примеры так называемых моногородов в России, когда небольшой город ориентирован на одно предприятие, нет никакого развития, и город начинает умирать. Москва же не собирается умирать, поэтому она будет развиваться и строиться.

Я теперь коснусь самой острой темы, которую обсуждает культурное сообщество. Давайте еще раз проясним вашу позицию по поводу зданий, принадлежащих к постройкам в стиле конструктивизма.

Марат Хуснуллин: Давайте подойдем сначала к этому вопросу с точки зрения закона. В России очень жестко прописан закон по сохранению исторического наследия, и мы его выполняем. Если здание является памятником, его сносить нельзя. Если здание не признано памятником, неважно, в каком стиле оно построено. Если оно не является памятником, то город, если это городская собственность, или владелец здания на свое усмотрение имеет право делать все, что можно по Градостроительному кодексу. Градостроительный кодекс — это тоже закон. Мы действуем в рамках закона — это раз. Что касается конструктивизма, это вопрос исключительно вкуса. Кому-то нравится конструктивизм, кому-то нравится классика. Мне, например, нравится классика, но это не значит, что я плохо отношусь к конструктивизму. Я считаю, что те дома конструктивизма, которые в Москве есть и которые действительно интересно отреставрированы, если в них можно жить, должны остаться, тем более если они являются памятниками. В жилых зданиях в стиле конструктивизма общий туалет на этаже, деревянные перекрытия, которые уже становятся небезопасными. Жители говорят: вы нас переселите, мы здесь не хотим жить.

Переселить — это одно, а ликвидировать строение как таковое — другое. По-разному же можно использовать здание. Хотя его внутренняя архитектура тоже является важной составляющей частью этого стиля.

Марат Хуснуллин: Я задам очень простой вопрос: а кто за это будет платить? Кто будет платить за сохранение здания? Если это памятник, это обязанность государства и собственника. А если это не памятник? Например, у вас есть машина ГАЗ-21 «Волга», она ваша собственность. У вас нет денег ее содержать и негде хранить. Вы хотите сдать ее на металлолом. А я вам говорю, мне ваша «Волга» нравится, вы ее оставьте. А вы мне говорите, это моя «Волга», моя собственность, что хочу, то с ней и делаю. Если мне позволяет финансовое состояние, я ее поставлю в гараже и буду на нее любоваться или приведу ее в порядок и буду на ней ездить. А если не позволяет, я ее сдам на металлолом.

Сколько всего в Москве зданий в стиле конструктивизма, отнесенных к памятникам, и сколько не отнесенных?

Марат Хуснуллин: Я на память эту цифру не помню, этим занимается Департамент культурного наследия, но я знаю, что у нас в общей сложности есть 32 отдельных здания и района, которые подходят под понятие «конструктивизм».

А вас процитировали, что три-два памятника.

Марат Хуснуллин: Хотя по моему личному мнению, строить сегодня жилье так, как жилые дома в стиле конструктивизма, нельзя.

Это важное уточнение, что это ваше личное мнение, но далеко не градостроительное решение.

Марат Хуснуллин: А я не могу лично принять ни одного градостроительного решения, я подчеркиваю это. Например, дом Мельникова — тоже памятник, тоже, кстати, конструктивизм — мне очень нравится. Я считаю, что это действительно памятник в очень интересном месте. Он официально памятник, но находится в плохом состоянии. Мы попросили одного из наших крупных девелоперов, мецената господина Гордеева, компания ПИК, привести его в порядок. Он сейчас за свои деньги приводит его в порядок, работы будут закончены уже вот-вот, и все увидят, что действительно можно конструктивизм привести в порядок, сохранить. Но это памятник. Кстати, подчеркну еще один очень важный момент: у нас же есть Генеральный план, на котором публично обсуждалось — все население принимало участие — развитие того или иного района. Те здания, которые там построены, можно сегодня снести и построить новые в определенных темпах.

Малое кольцо Московской железной дороги (МКЖД), один из самых масштабных проектов, близится к завершению. Все ли будет в срок, и как изменится наш транспортный поток после завершения этого грандиозного объекта, на который в этом году тратят денег больше, чем на Байкало-Амурскую магистраль (БАМ)?

Марат Хуснуллин: На БАМ суммарная сумма больше, просто мы быстрее развернули работы. МКЖД — это наземное метро, 54 километра, 31 пересадка. Это наземное метро, которое кардинально поменяет схему маршрутов во всем городе. Оно поменяет пересадки, маршруты движения наземного транспорта, очень сильно добавит пешую доступность для большого количества жителей. По мере развития этой территории, по мере того, что будут дополнительные пересадки, что вокруг будут застраиваться новые микрорайоны, создаваться новые рабочие места, роль МКЖД из года в год будет расти.

Там же как раз огромное количество промзон.

Марат Хуснуллин: Да, она в основном проходит по территории промзон. Сегодня запуск этого проекта даст в конечном итоге новую жизнь целому ряду депрессивных районов, и это главное градостроительное решение. Первое — это, конечно, транспорт, а второе — то, что мы сегодня, строя вокруг МКЖД недвижимость, тем самым улучшаем пешую доступность для работающих людей, проживающих рядом с транспортной магистралью. Очень важно, чтобы люди жили, работали и отдыхали в пешей доступности от транспортной магистрали, чтобы, когда им было надо, они могли куда нужно поехать.

С какой частотой будет поезд ходить?

Марат Хуснуллин: Пока шесть минут.

Есть уверенность в том, что москвичи быстро привыкнут и начнут пользоваться?

Марат Хуснуллин: Опыт таких проектов показывает, что на привыкание уходят два-три года.

Илья Копелевич

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 7 июля 2016 > № 1818460 Марат Хуснуллин


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 5 июля 2016 > № 1832098 Александром Погорельцев

Дерево «держит» удар

Современные технологии способны придать традиционному материалу новые свойства

Деревянное домостроение снова в повестке дня. Эта тема обсуждалась среди прочих на Госсовете по строительству в мае этого года, и по итогам обсуждения Президент РФ Владимир Путин дал правительству поручение разработать комплекс мер по развитию деревянного домостроения в Российской Федерации. В июне о строительстве домов из дерева говорили на совещании во Владимире, которое провел премьер-министр Дмитрий Медведев. Глава Минстроя Михаил Мень рассказал, что ведомство предложило нескольким производителям деревянных домов включить их проекты в реестр проектов повторного применения. О том, какие перспективы есть у деревянного домостроения в России, корреспондент «СГ» побеседовал с руководителем Лаборатории деревянных конструкций (ЛДК) ЦНИИСК имени В.А. Кучеренко АО «НИЦ «Строительство» Александром ПОГОРЕЛЬЦЕВЫМ.

«СГ»: Почему при изобилии лесов дерево в нашем строительстве используется не слишком широко?

Александр Погорельцев: Мы за 20 лет технологически заметно отстали. Существовавшие предприятия деревообрабатывающего комплекса во многом устарели. Инновации, новое оборудование внедряются не теми темпами, как хотелось бы. Кроме того, сегодня лесозаготовителям проще гнать сырье на экспорт, чем делать готовую продукцию для внутреннего рынка.

«СГ»: Мы отстаем в способах обработки дерева?

А. П.: Мы значительно отстали в генерации новых материалов на основе древесины. За рубежом такие материалы уже широко применяются. Речь идет, например, об LVL — многослойном материале из «толстого » шпона шириной до 100 мм. Привычный размер листа фанеры составляет 1,5х1,5 м. Поточная линия по производству LVL беспрерывная, и длина изделия ограничивается только возможностями транспортировки — 1,5 м на 15 или 18 м.

В Европе уже появился новый материал CLT — массив дерева, где доски склеиваются между собой поперечно. Такая плита может иметь размеры 3х18 м. Это фактически готовая стена дома, обладающая хорошей несущей способностью и отличной теплоизоляцией, к тому же чаще всего не требующая внутренней и внешней отделки. На базе этого материала в Европе уже строят многоэтажные жилые дома в семь, девять и даже четырнадцать этажей.

«СГ»: У нас древесина используется по большей части в малоэтажном домостроении…

А. П.: В общем, да, но и малоэтажное домостроение требует значительного расширения. Кроме того, в стране активно используются большепролетные деревянные конструкции. В качестве примера — восстановленное здание Манежа в Москве, конькобежный центр в Крылатском, аквапарки в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Ульяновске, Тюмени, Центр водных видов спорта в Казани и многие другие. Все эти большепролетные конструкции были построены по уникальной разработке нашего института — системе узловых соединений. Это одно из тех направлений, где мы впереди планеты всей. Родоначальником этой системы был наш старейший сотрудник Станислав Турковский. Сегодня эта разработка стала основой некоторых норм. А на 2017й год запланирована разработка Свода правил по проектированию конструкций с узлами на вклеенных стержнях.

«СГ»: В чем особенность этой системы?

А. П.: Если для соединения в древесине сверлится отверстие и вклеивается стальной арматурный стержень, при испытаниях на разрыв рвется сам стержень. Узловые соединения — это совсем иной уровень. На базе этого решения разработана система узловых соединений ЦНИИСК. И все большепролетные конструкции — от аквапарков и бассейнов до складов минеральных удобрений — построены с помощью этой системы.

«СГ»: Кстати, почему именно аквапарки и склады?

А. П.: Потому что агрессивная среда — хлор или озон, применяемые для обеззараживания воды, а также химия на складах — опасна для металла, который широко использовался в конструкциях таких сооружений. В то же время древесина к этим вещам нейтральна, и нет проблем с защитой от коррозии.

Пример — два склада на МКАД для хранения противогололедных реагентов. Там настолько агрессивная среда, что металлические конструкции «живут» 4 года, бетонные — 8 лет, алюминиевые — 11 лет. После этого здания надлежало разобрать и строить новые. Склад из большепролетных деревянных конструкций, построенный в 2001 году, стоит как новенький! И здесь срок службы объекта ограничивается только сроком службы фундамента, выполненного из специального бетона.

«СГ»: Но ведь у дерева есть и большая проблема — горючесть?

А. П.: У нас многоэтажные деревянные дома не проходят, в первую очередь, по пожарным нормам, которые значительно, на порядок, жестче, чем европейские. Зачастую эти нормы избыточны. Впрочем, эта избыточность основана на учете нашего менталитета. По статистике, большая часть пожаров в России случается по причине неисправной проводки либо неосторожного обращения с огнем, например, курения в постели. И пока мы эту часть менталитета не поборем, нормы и должны оставаться избыточными.

С большими пролетами ситуация немного другая. В больших пролетах — большие сечения. Пень в печке гореть не будет, пока его не расколоть на много частей. Здесь тот же эффект. Горение у древесины очень медленное. При пожаре древесина горит со скоростью 0,7 мм в минуту. Она может гореть полчаса и час, не разрушаясь. Специалисты и пожарные знают, что в условиях пожара массивная древесина больших сечений безопаснее металла. Потому что она хоть и горит, но держит нагрузку. Металл же после нагревания в условиях пожара в течение 15 минут теряет несущую способность, «плывет», превращаясь в пластилин.

«СГ»: Какие задачи стоят сегодня перед вашей лабораторией?

А. П.: Наша основная задача — это экспертиза и адаптация новых технологий и материалов под наши условия, нормы и стандарты.

Справочно:

ЛДК ведет активные исследования в области сейсмики. Из исторического опыта известно, что именно деревянные постройки лучше всего противостоят землетрясениям. В сейсмически сложных условиях древесина ведет себя очень хорошо. Это связано со структурой дерева. Еще в период роста живое дерево все время подвергается динамическим нагрузкам — его постоянно качает ветром. Поэтому древесина приспособлена самой природой к такого рода нагрузкам и хорошо «держит» сейсмический удар.

Автор: Владимир ТЕН

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 5 июля 2016 > № 1832098 Александром Погорельцев


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 4 июля 2016 > № 1813156 Аркадий Дворкович, Дмитрий Козак

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о Cтратегии повышения качества пищевой продукции до 2030 года, о порядке отбора подрядных организаций для выполнения работ по капитальному ремонту многоквартирных домов.

Стенограмма:

Конечно, все мы хотим, чтобы на прилавках были качественные продукты (и для этого многое делается, в том числе в ходе реализации государственной программы по поддержке сельского хозяйства), чтобы не нужно было беспокоиться о том, из чего они сделаны, соблюдаются ли при их изготовлении требования, которые установлены. Потому что в конечном счёте это всё влияет на здоровье.

В рамках стратегии предусмотрено совершенствовать и нормативную базу, и систему мониторинга, и создать единую информационную систему, в рамках которой можно узнать, где и из чего сделан тот или иной продукт, какие добавки использовались. Потому что люди наши в последние годы гораздо внимательнее стали к этим вопросам, все стараются покупать именно качественное, желательно, естественно, российское и свежее, изготовленное в соответствии с технологиями. Поэтому нужно понимать, какая организация несёт ответственность за качество такого рода продуктов.

Аркадий Владимирович (обращаясь к А.Дворковичу), вы будете организовывать исполнение этого документа, что будет делаться? Пожалуйста.

А.Дворкович: Стратегия предусматривает 12 основных направлений работы, и по реализации этих направлений будет подготовлен детальный план с конкретными сроками и ответственными. Этот план будет представлен для подписания не позднее сентября, но реализация конкретных задач началась уже сегодня, не дожидаясь подготовки этого детального плана.

О чём идёт речь? В первую очередь, как Вы уже сказали, будут подготовлены предложения и проекты нормативных актов, которыми предусматривается расширение требований к качеству и безопасности пищевой продукции в технических регламентах, и других нормативных правовых актов, в том числе ведомственного характера.

Основные элементы совершенствования нормативной базы касаются возможности использования различных ингредиентов, добавок, пищевых составляющих, компонентов в конкретных нормативах, дозировки этих компонентов при производстве различных видов пищевой продукции с акцентом (подчеркну здесь) именно на качестве продукции. Безопасность будет и дальше регулироваться в рамках законодательства о техническом регулировании.

При этом будут разработаны необходимые методики, методология оценки соответствия пищевой продукции установленным требованиям.

Такие методики есть и сейчас, но на современном этапе по мере развития науки, по мере развития биотехнологий возникают новые требования, возникают новые нюансы в регулировании качества безопасности. Методология требует серьёзного совершенствования, в том числе это касается лабораторной базы исследований, и в рамках мониторинга качества будет создана в том числе единая база и лабораторных исследований, испытаний пищевой продукции, а также доступ к результатам этих исследований. Она будет создана в системе институтов Россельхознадзора, Роспотребнадзора и Российской академии наук, будет предусмотрена координация этих трёх элементов. Мы такие задачи перед нашими коллегами уже поставили. Средства для этого есть в системе. Если требуется дополнительное бюджетное финансирование, мы будем этим заниматься в рамках нормального процесса работы, без каких-либо сверхзатрат. По мере обновления лабораторной базы мы будем просто закупать и использовать то оборудование, которое необходимо на современном этапе.

При этом Вы уже упомянули о единой информационной системе отслеживаемости продукции, чтобы люди знали, откуда поступило сырьё для производства пищевой продукции, какие были использованы ингредиенты, добавки. Мы это сделаем, это необходимо. Тем не менее абсолютизировать возможности этой системы тоже нельзя. Допустим, при производстве молочных продуктов смешивается молоко от разных производителей, невозможно сказать однозначно, где конкретно возникла проблема, если вдруг что-то случается с конкретным потребителем молочной продукции. Здесь необходимо изменение системы контроля и надзора, а именно переход на тот самый риск-ориентированный подход, о котором много говорится, чтобы регулярно и в зависимости от степени риска отслеживать прохождение продукции через весь процесс – производство, распространение, продажа продукции – и выявлять опасные случаи. Выявлять конкретные случаи – и в дальнейшем уже осуществлять контроль и применять санкции по отношению к тем, кто допустил определённые нарушения. Здесь тотальная отслеживаемость, тотальная проверка просто технически невозможна. Тем не менее сочетание двух систем позволит решать необходимые задачи.

Также важным элементом стратегии является управление качеством на самих предприятиях, стимулирование производителей к производству более качественной продукции и продукции, которая может характеризоваться как здоровая продукция, которая соответствует так называемому здоровому образу жизни. И пропаганда этого здорового образа жизни должна быть элементом нашей общей работы.

У нас в стране практически утеряна практика производства необходимых ингредиентов и добавок, и стратегия предусматривает возрождение производства ингредиентов и добавок в России. И, наконец, последнее, но, может быть, самое важное как фундамент всей работы – это опережающее развитие научных исследований, научных разработок, которые позволят обеспечить и должный уровень качества, и современный уровень нашей пищевой продукции.

В конечном счёте мы рассчитываем, что стратегия позволит нам обеспечить достижение целей продовольственной безопасности не просто за счёт массовости производства и распространения широко применяемых технологий, а производства продукции именно высокого качества с выполнением всех установленных законодательством требований.

Д.Медведев: Спасибо.

И ещё один вопрос, он касается капитального ремонта многоквартирных домов. Вопрос тоже сверхрезонансный, волнует абсолютное большинство людей, которые живут в таких домах. Собственники жилья должны понимать, за что они платят, кто и как и, самое главное, когда будет проводить ремонт на их деньги.

Правительство подготовило правила, по которым региональные операторы будут отбирать подрядчиков, для того чтобы вести капитальный ремонт. Правила должны быть едины, естественно, для всей страны, основаны на действующем законодательстве о контрактной системе в сфере государственных закупок, чтобы эти процедуры были понятные, прозрачные и, конечно, чтобы закупки проводились с использованием системы электронных аукционов.

Кроме того, предусмотрено создание в каждом регионе реестра подрядных организаций. Будет решён и целый ряд других вопросов. Всё это должно помочь отбирать компании, способные работать и качественно, и в срок. Вот на что хотел обратить внимание.

Дмитрий Николаевич (обращаясь к Д.Козаку), вы эту работу ведёте, расскажите чуть более подробно, как будет организована деятельность по отбору подрядчиков для проведения капитального ремонта, чтобы мы были уверены, что деньги, которые собираются с граждан Российской Федерации на капитальный ремонт, пойдут на дело.

Д.Козак: Как Вы точно отметили, это своего рода федеральная гарантия прозрачности и эффективности использования средств, собираемых на капитальный ремонт.

В настоящее время эти правила регулируются законами субъектов Российской Федерации. В прошлом году по инициативе депутатов от «Единой России» были внесены поправки в Жилищный кодекс, которыми предусматривается установление Правительством Российской Федерации единых правил проведения закупок.

Поскольку капитальный ремонт в настоящее время приобретает массовый характер, то изобретена схема, согласно которой проводится предварительный отбор всех подрядных организаций, которые вправе осуществлять на территории субъекта Российской Федерации капитальный ремонт жилого фонда. Они проверяются по различным видам работ на предмет их квалификации, на предмет способности выполнить договорные обязательства качественно и в установленный срок. После того как произведён отбор, все они вносятся в реестр, и все эти организации вправе конкурировать на открытых электронных аукционах, критерием победы на которых является только цена, для того чтобы не было злоупотреблений при проведении конкурсных процедур.

Кроме того, этим постановлением предусмотрены требования к обеспечению обязательств всех подрядчиков по качеству и срокам выполнения работ. Такими обеспечительными мерами является банковская гарантия (предусмотрены и соответствующие требования к банкам и банковским гарантиям, которые предоставляются в обеспечение выполнения обязательства), а также обеспечительный платёж.

Также предусмотрены единые требования к договорам, которые выставляются на аукцион, где предусмотрена повышенная финансовая ответственность подрядных организаций за выполнение своих обязательств. В совокупности это позволит максимально эффективно использовать средства жителей многоквартирных домов, снижать цену капитального ремонта.

Напомню, что в настоящее время в региональные программы капитального ремонта включено 745 тыс. многоквартирных жилых домов, в которых проживает 86 млн человек. Только в текущем году предполагается израсходовать на капитальный ремонт 175 млрд рублей, отремонтировать 45 тыс. жилых домов.

Это постановление вступает в силу через три месяца. Необходимы на региональном уровне соответствующие подготовительные мероприятия. Через три месяца заработает вот эта прозрачная процедура, которая не должна вызывать сомнений у людей, что их деньги будут потрачены эффективно и в соответствии с целевым назначением.

Д.Медведев: Программа эта пошла, деньги уже удалось собрать немаленькие. На самом деле другого источника, для того чтобы проводить капитальный ремонт, мы с вами понимаем, нет, тем более что речь идёт именно о домах многоквартирных, где квартиры принадлежат гражданам на праве собственности, и собственники и должны этим заниматься. Другое дело, что нужно контролировать, чтобы эти расходы были эффективны. 45 тыс. будет отремонтировано в этом году.

Это в принципе уже начало работы. Прошу, следите за этим, регулярно сообщайте о результатах. И, конечно, не допускать каких-либо проблем с применением этих правил, в случае необходимости, соответственно, и контрольные процедуры использовать, и обращаться к правоохранителям.

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 4 июля 2016 > № 1813156 Аркадий Дворкович, Дмитрий Козак


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 1 июля 2016 > № 1832097 Михаил Евраев

Хотим все знать!

Внедрение ГИС ЖКХ сделает коммунальный сектор прозрачнее и позволит повысить качество услуг

Первого июля 2016 года на всей территории страны заработает Государственная информационная система жилищно-коммунального хозяйства (ГИС ЖКХ). Этот крупный проект реализуется совместно Минкомсвязью, Минстроем и «Почтой России», которая в соответствии с федеральным законом о ГИС ЖКХ определена оператором системы. ГИС ЖКХ представляет собой единую федеральную информационную систему, в которой будут размещаться и храниться всевозможные сведения о жилом фонде и жилищно-коммунальных услугах: стоимость и перечень услуг по управлению общим имуществом в многоквартирных домах, стоимость и состав работ по содержанию и ремонту общего имущества в МКД, размер платы за жилое помещение и коммунальные услуги, задолженность по оплате ЖКУ и многое другое. Участниками и пользователями системы станут органы власти, организации ЖКХ и потребители. О том, как запуск ГИС ЖКХ отразится на повседневной жизни граждан России, в интервью «Строительной газете» рассказал заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ Михаил Евраев.

«СГ»: Как внедрение единого ресурса скажется на ситуации в ЖКХ?

Михаил Евраев: Быстрее всего любая сфера экономики или социальной жизни меняется к лучшему именно тогда, когда она становится открытой для общественного контроля. Цель ГИС ЖКХ заключается именно в том, чтобы дать возможность видеть происходящее в сфере ЖКХ без каких-либо дополнительных запросов в режиме реального времени. Система сделает конкуренцию между управляющими организациями значительно жестче, потому что становятся прозрачнее отношения между организациями сферы ЖКХ и гражданами, у которых появляются рычаги воздействия на компании, отвечающие за содержание дома. Такая конкуренция между участниками рынка ЖКХ приведет к повышению качества предоставляемых ими услуг и, возможно, к снижению их стоимости. А у граждан при выборе управляющей организации появится возможность делать взвешенный выбор между ценой и качеством.

«СГ»: Какими функциями ГИС ЖКХ сегодня могут пользоваться граждане?

М.Е.: Уже сегодня все граждане смогут знакомиться с последними новостями в сфере ЖКХ и нормативно-правовой базой РФ, направлять официальные обращения в управляющие организации и органы власти. В дальнейшем пользователям станут доступны возможности системы в полном объеме. Люди смогут увидеть в системе не только информацию о начислениях за ЖКУ и совершенные платежи, но смогут участвовать в электронном голосовании по вопросам управления домом, контролировать выполняемые работы и услуги по дому, получать ответы на свои обращения — одним словом, полноценно пользоваться ГИС ЖКХ. Мы рассчитываем, что портал будет полезным и вызовет большой интерес у граждан, участников рынка и органов власти.

«СГ»: Какие главные задачи необходимо было решить в процессе создания ГИС ЖКХ?

М.Е.: Надо понимать, что запуск системы такого уровня и функционала, как ГИС ЖКХ, зависит от трех факторов: разработки нормативно-правовой базы, технической готовности системы и включения в процесс участников рынка ЖКХ. Что было сделано в части создания нормативной базы? Были приняты два федеральных закона (209-ФЗ и 263ФЗ), в развитие этих законов разработано 15 совместных приказов Минкомсвязи и Минстроя. Последний приказ, который завершает формирование нормативно-правовой базы, был зарегистрирован нами в Минюсте 30 мая 2016 года. Им определяются состав информации, сроки и периодичность ее размещения в системе.

Функциональность системы прошла соответствующую аттестацию. Мы завершаем интеграцию с Росреестром по Единому государственному реестру прав (ЕГРП) и Государственному кадастру недвижимости (ГКН), с ФАС России — по информбазе бывшей Федеральной службы по тарифам, с ФМС и другими федеральными ведомствами — по их информресурсам. В ближайшее время в ГИС ЖКХ появятся данные из Росреестра, это позволит «привязать» квартиры к их собственникам и выставлять начисления за ЖКУ.

Третий фактор, влияющий на запуск системы в промышленную эксплуатацию, — наполнение ГИС ЖКХ информацией. На сегодняшний день в системе зарегистрировано более 48 тысяч организаций сферы ЖКХ, из них управляющих и РСО — более 21 тысячи, ТСЖ и жилкооперативов — 16,5 тысячи, органов власти — 10,5 тысячи. Кроме того, с целью размещения информации с ГИС ЖКХ интегрируются более 500 информсистем, из них 186 — ИТ-системы банков. 32 ИТ-системы уже интегрированы, в том числе, в системы четырех банков. Хочу обратить внимание на то, что создание информсистем с подобными функциональными возможностями обычно занимает 5-7 лет. Мы рассчитываем завершить внедрение системы в 2017 году.

«СГ»: Насколько активно регионы включаются в работу с ГИС ЖКХ?

М.Е.: В большинстве регионов хорошо понимают значение новой системы и активно размещают в ней информацию. По состоянию на начало июня 2016 года число регионов, в которых действуют соглашения об опытной эксплуатации ГИС ЖКХ, достигло 66. Это означает, что в данных субъектах процесс внедрения ГИС ЖКХ идет более высокими темпами. Соглашения об использовании системы на территории субъекта вступают в силу в случае предоставления более 20% необходимых сведений. В мае 2016 года соглашения вступили в силу в Амурской, Вологодской, Томской, Тюменской областях, Камчатском крае и Удмуртской Республике. В настоящий момент в число регионов, предоставивших наибольший объем информации для размещения в системе ГИС ЖКХ, входят Белгородская, Оренбургская, Тульская, Ярославская области, а также республики Башкортостан и Калмыкия.

Только четыре региона из 85 не подписали соглашения об опытной эксплуатации системы, но это не значит, что работа по внедрению ГИС ЖКХ в них не ведется. ГИС ЖКХ в любом случае внедряется на всей территории страны, и с 1 июля все участники рынка ЖКХ обязаны размещать информацию в системе.

«СГ»: Помогает ли Минкомсвязь участникам рынка ЖКХ «освоить» систему?

М.Е.: Нами разработаны все необходимые регламенты и инструкции по работе с системой, соответствующая информация размещена на портале dom. gosuslugi.ru. Кроме того, мы регулярно проводим обучающие семинары, где рассказываем о функциональных возможностях системы, способах и форматах размещения информации. Видеозаписи семинаров размещаются на канале ГИС ЖКХ на видеохостинге в YouTube. Кроме того, мы собирали все банки страны на семинары по интеграции их ИТ-систем с ГИС ЖКХ по размещению информации о проведенных ими платежах граждан за услуги ЖКХ. Также на семинары были приглашены все ИТ-компании, которые работают в сфере ЖКХ от Калининграда до Владивостока. Мы это сделали специально для того, чтобы на рынке появилось большое количество ИТ-продуктов по работе с ГИС ЖКХ высокого качества и доступных по цене.

С октября 2015 года функционирует Контакт-центр технической поддержки, его специалистами за это время обработано более 83 тысяч обращений. Сейчас Контакт-центр работает с 6 до 19 часов московского времени по рабочим дням, с 1 июля он заработает в режиме 24 часа 7 дней в неделю.

«СГ»: Предусмотрены ли механизмы, которые стимулируют участников рынка своевременно размещать информацию в системе?

М.Е.: Да, для этого нами была предусмотрена специальная норма об экономической мотивации. С 1 января 2017 года вступает в силу положение ЖК РФ о том, что, если в ГИС ЖКХ отсутствует информация о начислениях за ЖКУ, гражданин имеет право не оплачивать такие услуги до тех пор, пока данная информация не появится. Принцип прост: нет информации — нет денег.

«СГ»: Как будет решаться проблема достоверности размещения данных в системе?

М.Е.: Участники рынка несут ответственность за достоверность размещаемой информации, предусмотренную КоАП РФ. В случае несовпадения каких-либо данных всегда можно будет направить запрос в уполномоченный орган для решения возникших вопросов.

Справочно:

В проект по созданию ГИС ЖКХ не вкладывались средства федерального бюджета, он реализован за счет внебюджетных средств на базе ФГУП «Почта России», которая имеет значимую долю на рынке платежей по услугам ЖКХ.

Так как участникам рынка потребуется время для выгрузки информации в систему, мотивационные стимулы для них начнут действовать с 1 января 2017 года

Автор: Алексей ЩЕГЛОВ

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 1 июля 2016 > № 1832097 Михаил Евраев


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 1 июля 2016 > № 1824400 Геннадий Зубко

Зубко: Нельзя платить европейскую цену за газ, а потреблять по-советски (Часть I)

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" вице-премьера - министра регионального развития, строительства и ЖКХ Украины Геннадия Зубко

Последнее, 20-е, заседание Нацсовета реформ в начале июня было целиком посвящено энергоэффективности. На нем вы презентовали идею создания специального Фонда энергоэфектвиности. Выходит одного только повышения тарифов, организации субсидий и частичной компенсации кредитов гражданам на энергоэффективность через госбанки оказалось недостаточно?

-- Давайте я поясню сам принцип. У нас государство всегда компенсировало часть энергорасходов населения. И раньше это происходило через различия в ценах. Например, для прямого потребления газа населением была одна цена – 1200 грн за тысячу кубов (а когда-то и еще дешевле), для индивидуального отопления – другая, для теплокоммунэнерго – еще одна цена, а для промышленности – коммерческая. Разница в ценах покрывалась государством за счет бюджета.

-- То есть за наш счет, но ровным слоем на всех.

-- Да. Деньги перечислялись в уставный фонд НАК "Нафтогаз Украины". И это были огромные деньги, которые расходовались неэффективно и, к тому же, из-за разницы в ценах для различных потребителей создавали почву для коррупции.

Сейчас мы перешли от того, чтобы дотировать компанию и покрывать разницу в ценах, к тому, чтобы непосредственно через субсидии и дотации помогать тем гражданам, которые в этой помощи нуждаются: если расходы на энергоносители больше 15% доходов, значит государство помогает.

Первые результаты уже впечатляют. Помощь "Нафтогазу" составляла 140-150 млрд грн в год, а в прошлом году, когда схема была смешанная, – бюджетное финансирование "Нафтогаза" уменьшилось до 35 млрд грн, а 17 млрд грн пошло непосредственно гражданам на субсидии. Это означает, что мы уменьшили суммарные расходы более чем вдвое. В этом году с выводом на единую цену газа финансирование НАК будет прекращено, но размер субсидий увеличивается до 42 млрд грн.

И теперь вопрос состоит в том, каким образом объем субсидий уменьшить. Есть только два пути: увеличение доходов населения через рост экономики и предоставление людям возможности провести энергоэффективные мероприятия, которые позволят сократить энергопотребление. Если посмотреть на Европу, например, на находящихся в том же географическом поясе Польшу и Германию, то там тепловой энергии потребляют почти в три раза меньше: в Украине на 1 кв. м жилья – 230-240 кВт, в Польше – 100, а в Германии – вообще до 50 кВт. Это в переводе тепловой энергии на киловатты.

Наша задача – уменьшить объемы потребления как за счет просто его оптимизации, так и за счет тепломодернизации и уйти от ситуации, когда теплоноситель заходит в дом с температурой 95 градусов, но из-за наших стен, окон и дверей в квартире все равно 16 градусов. И, кстати, за счет тепломодернизации частично решается и первый вопрос, так как зачастую наши граждане просто лишены возможности регулировать тепло, кроме как открыть форточку, но все равно оплатить тепло, выпущенное на улицу.

Так что, подытоживая, цель – не вкладывать ежегодно только в субсидии, а вкладывать в энергоэффективность, чтобы с каждым годом объем субсидий сокращался.

Вопрос в том, как мы можем привлечь субсидии в энергоэффективность? – Идея очень проста: в случае тепломодернизации потребление сокращается в 2-3 раза, поэтому шедшие на субсидию средства могут быть через монетизацию направлены на погашение тех расходов, которые осуществил человек, что тоже есть скрытой субсидией.

Сегодня у нас работает система так называемых "теплых" кредитов. В ней нет монетизации, но субсидианты получают большую компенсацию, чем те, кто не имеет субсидию. В многоэтажке, зашедшей в программу теплых кредитов (а таких у нас уже 258), живут как получающие субсидию, так и те, кто субсидию не получает. Обычным людям дается 30-40% компенсация тела кредита, а субсидиантам – до 70%.

Следующий шаг – дать людям возможность монетизации: если человек сэкономил на объеме потребления, то у него эти средства просто остались на счете, тогда как в этом году эти средства просто были возвращены государству. Нынешняя практика не стимулирует ни экономить, ни вкладывать в энергоэффективность. Как показала статистика этого года, люди, не получающие субсидии, на 30% потребляют меньше тепловой энергии или газа. Если человек будет четко понимать, что остаток можно будет направить на погашение энергокредитов или на энергоэффективные меры, то он будет больше экономить и будет мотивирован проводить термомодернизацию.

Так что наше задание – ввести новый механизм, который бы позволил кроме мотивации людей брать энергокредиты и заниматься энергоэффективностью, еще и направить на это часть средств, идущих на субсидии.

-- Новый механизм в дополнение к энергокредитам или вместо них?

-- В дополнение. Я поясню, почему одних только "теплых" кредитов недостаточно. У нас сейчас на энергоэффективность используются только средства граждан и помощь от государства, которое финансирует часть тела кредита. Дополнительно, но не в большом объеме, работают еще и отдельные мунициальные программы, которые покрывают часть процентов по этим кредитам.

Наше задание – прийти совсем к другой системе финансирования. К средствам граждан и средствам государства, направляемым на компенсацию тела кредита, добавить еще два источника: софинансирование от наших иностранных партнеров, которые готовы давать такие средства, и средства от субсидий, которые могут быть реинвестированы в энергоэффективность. При таких четырех составляющих мы получаем возможность привлечь максимум средств в энергоэффективность.

Бюджетная поддержка до 25% тела кредита и финансирование иностранных партнеров в объеме тоже до 25% тела кредита мы рассматриваем как стимулирующие меры, так что на граждан получается около 50%. Но если потребитель получает субсидию, то часть этих 50% он будет покрывать за счет субсидии. А иначе у него просто нет на это средств.

В чем проблема "теплых" кредитов? – У нас этой программой не могут воспользоваться те, кто получают субсидии, кто не может подтвердить свою платежеспособность банку. И поэтому программа "теплых" кредитов закрывает только часть граждан с доходом немного выше среднего.

-- А есть статистика по этим кредитам?

-- Средний доход получателей – 4,5 тыс. на члена семьи. И две третьих кредитов уже закрыты. Их начали оформлять в 2015 году – прошло меньше года, и две третьих уже погашено: люди имеют возможность закрывать кредиты раньше, а не через 3-5 лет, на которые рассчитана эта программа. (Кстати, банки не очень довольны, потому что они ожидали получать проценты на протяжении всего срока кредита).

Но, еще раз повторюсь: и программа теплых кредитов, и программа, запущенная ЕБРР и позволяющая финансировать до 15% тела кредита, предусматривают привлечение только тех граждан, которые могут активно этим воспользоваться, и, как правило, проведение относительно недорогих энергоэффективных мер.

А нам, как государству, нужно решить две проблемы: закрыть практически все слои населения и получить максимальный эффект от вложенных средств. Сегодня мы стимулируем приобретение негазовых котлов, которые дают экономию, но не очень большую и не влияют на потребление, или частично закрываем затраты на строительные материалы. Но мы должны перейти от мер, которые позволяют сэкономить 10-30%, к мерам с максимальным эффектом, когда дом переходит минимум в класс "B" или в класс "А" по энергопотреблению, и экономия составляет два-четыре раза.

Для этого нужно, чтобы зашедший в такую программу клиент получил анализ и энергоаудит, затем – проектное решение и финансовый план. План покажет, что благодаря выбранному проектному решению у потребителя будет экономия 50% или 75%. В плане также будет указано, что необходимо вложить такую-то сумму, и через столько-то времени клиент получит возврат этих средств. После этого он обращается к банку-партнеру Фонда энергоэффективности, который профинансирует эту энергоэффективную меру. И после того, как класс дома будет отвечать высшим классам, потребитель получит еще от государства и партнеров компенсацию до 50%.

Подытоживаем. Фонд должен иметь систему софинансирования, в которой принимают участие как граждане, так и государство, партнеры и есть возможность привлечения субсидий. Он должен предложить техническое решение, четкую прозрачную процедуру, как клиенту (домохозяйству, ОСМД или управителю) пошагово воспользоваться этим механизмом помощи: как открыть счет, провести аудит, получить средства и проектную документацию, проконтролировать выполнение работ, на тендере отобрать компанию, которой можно дать такие работы.

Важно, что в предлагаемой схеме клиент сам выбирает банк, сам выбирает, кто будет делать работы, кто – надзор. Мы считаем, что нам нужна конкуренция между банками, строительными компаниями и другими участниками рынка за такого потребителя.

-- Значит еще раз: ключевая идея, в отличие от "теплых" кредитов, – предоставить технические решения и расширить число участников, а также упростить прохождение клиента по этому пути?

- Да. Нам нужно задать пошагово действия самого клиента и показать, куда нужно двигаться и куда обращаться. И мы хотим, чтобы работал рынок. Уже сегодня по схеме "теплых" кредитов клиент не знает, каким образом компенсируется ему тело кредита. Он просто приходит в банк, подает документы, получает право на кредит, берет средства, оплачивает котел или материалы и на его счет приходит компенсация. Клиент практически не общается ни с государственным чиновником, ни со служащими – он работает только с банком. Тут та же ситуация – он работает с банком, банк подает запрос в технический офис, который дает техническое решение. Клиент видит и проектное решение, и финплан, и приступает к выполнению этих работ, но уже исполнителя этих работ и технический надзор привлекает сам. И после проведения энергоэффективных мер и подтвержденного повышения класса энергоэффективности с уровня, допустим, "G" на уровень "B" или "А" получает компенсацию от Фонда, в котором уже сливаются деньги от иностранных партнеров и государства. Так работают классические фонды, например, в Литве, Польше.

-- Экс-министр финансов, народный депутат Виктор Пинзеник на Нацсовете реформ говорил, что всю эту систему можно построить без государства, вмешательство которого может сделать ее неэффективной и нести риски коррупции.

-- Нужно понимать, что это государственная политика уменьшения энергопотребления. Если мы просто отдадим рынку и скажем, что нас не интересует, что там происходит: кому интересно – пусть идет в банки и привлекает средства, то будем иметь 5% тех, кто это сделает. Много рынок сделал в этом плане за последние десятилетия? Да, сейчас появилась стимуляция к экономии через рыночную цену газа, но мы понимаем, что расходы велики и далеко не каждая семья может понести их без помощи государства.

Во-вторых, необходимо создать инструмент, благодаря которому и наши партнеры профинансируют часть этих расходов. И это возможно только при абсолютно прозрачной системе работы Фонда и принятия решений.

В-третьих, важно дать потребителю эффективное техническое решение. Сегодня человек может нанять компанию, которая предложит проектное решение, но нам нужен аудит и оценка такого технического решения, так как могут быть завышены расходы и другие параметры, которые приведут к сверхнормативным расходам.

Еще раз подчеркну – это политика и стратегия государства: перейти от импорта газа к его экспорту. Для этого мы можем вкладывать в добычу, в производство альтернативной энергии, но можем вкладывать и в энергоэффективность, что дает возможность экономить. И расчеты показывают, что энергоэффективность – это самый дешевый способ уйти от газовой зависимости.

-- Министр финансов Александр Данилюк на том же Нацсовете реформ сказал, что дополнительных денег в бюджете на Фонд энергоэффективности, помимо субсидий, нет или их очень мало, и нужно искать какие-то другие источники. А НАК "Нафтогаз Украины" предлагает воспользоваться китайским кредитом, который пойдет на китайские котлы. Стоит ли искать эти деньги в бюджете страны или брать у партнеров, понимая, что значительная их часть будет привязана к их продукции?

-- Вы уже сами ответили на все вопросы. Мы должны, как государство, определиться: или мы стимулируем своих граждан и мотивируем своего производителя, или мы говорим, что нам, как государству, это не нужно: придет инвестор, профинансирует Фонд энергоэффективности, даст возможность купить чужое оборудование и так мы будем жить, как до этого жили.

Во-вторых, нет такого, что нет денег. Так можно сказать, что нет денег и на оборону. Есть приоритеты. Если сегодня есть приоритет обороноспособность страны и национальная безопасность, то находится и выделяется 100 млрд грн. Если мы ставим приоритетом энергонезависимость страны (а это продолжение обороноспособности и нацбезопасности), то мы должны это определить в бюджете страны или дальше будем выкидывать ежегодно средства на субсидии.

В прошлом году мы выделили 300 млн грн на мотивацию и дополнительно с рынка привлекли 1,2 млрд грн на энергоэфективность. В этом году мы нашли в госбюджете 893 млн грн: это 700 млн грн этого года и остаток с программы прошлого года по "теплым" кредитам. К тому же, любому партнеру и донору надо видеть, что для государства эта деятельность приоритетна, и оно тратит на нее деньги, а не просто говорит – дайте нам, потому что мы хотим компенсировать тело кредита нашему гражданину. Это также надо видеть нашим производителям материалов, оборудования и готовить производство.

Нерешенных вопросов нет, надо просто правильно определять приоритеты и понимать, что ситуация поменялась: если в 2014 мы непосредственно на субсидии и граждан тратили около 5 млрд грн, в прошлом – 17 млрд, то в этом году – 42 млрд грн. Или мы, как государство, достаточно богаты, чтобы каждый год тратить такие деньги, или мы должны, тратя на субсидии, закладывать средства и на энергоэффективность и уменьшать эти расходы.

Так что, думаю, будет найден компромисс и возможность финансирования. Но еще раз подчеркну, что вопрос энергоэффективности – это вопрос независимости государства. Нельзя платить европейскую цену за газ, а потреблять по-советски: мы должны привести свои нормы потребления к европейским. Европейцы тоже не такие богатые люди, просто они умеют очень тщательно подходить к своим затратам, экономить, и не с помощью температуры в помещении, а с помощью уменьшения потребления.

-- Будет ли еще одним стимулом для населения снижение норм энергопотребления или постепенное уменьшение субсидий?

-- Нет. Основной стимул – софинансирование государства.

-- Но если я субсидию получаю, то зачем мне что-то менять и брать на себя дополнительные кредитные риски? Я должен знать, что в перспективе меня этой субсидии лишат или ее серьезно уменьшат.

-- В перспективе, в западных странах тариф для тех, кто не ставит счетчики или не проводит энергоэффективные меры, увеличивается, так как они дают дополнительную нагрузку на бюджет страны. Со временем и мы будем идти на это, но сейчас не предусматриваем таких обратных стимулов, а даем только позитивные: софинансирование, возможность использования субсидий на энергоэффективные меры.

-- Где-то в ваших презентациях было сказано о возможности сокращения норм.

-- В наших никогда не было. Мы понимаем, что сегодня время мотивировать. Сегодня надо сдвинуть ситуацию, чтобы у нас было достаточное количество примеров, и мы показали, что есть возможность экономить 73% тепла (а именно такие результаты показывают проекты модернизации зданий). Тогда надо будет глубже разобраться в тех случаях, когда люди не идут на эти энергоэффективные меры и не пользуются предоставленными инструментами, понять, что им мешает. Может, есть еще другие объективные причины и надо думать, как их устранить: может помочь со ставкой, сделать более длительным срок возврата кредита?

-- Еще одно опасение. Очень часто подобные госпрограммы, рассчитанные на несколько лет, финансируются только в первый-второй год, а потом средства уже не выделяются. Как пример, молодежные кредиты на строительство, аграрные кредиты. Какие гарантии, что с Фондом энергоэффективности ситуация не повторится?

-- Мы предусматриваем внесение изменений в Бюджетный кодекс. Государство тратит ежегодно очень большие средства: раньше – на дефицит "Нафтогаза", сейчас – на субсидии, а нам надо – на стимулирование энергоэффективности. Поэтому мы предлагаем в бюджете закладывать финансирование энергоэффективных мер как процент, напрямую связанный с объемом предоставляемых субсидий. Будет уменьшаться количество субсидиантов – будет уменьшаться и объем финансирования энергоэфективности. Этого от нас просят и наши партнеры: чтобы государство, тратящее огромные деньги на субсидии, пропорционально вкладывалось и в энергоэфективность. И чтобы была возможность сэкономленные субсидии напрямую инвестировать в энергоэффективность, обеспечивая эффект мультипликации. Главное, показать, что человек может управлять этим процессом: чем меньше потребил, тем больше можешь направить на покрытие своих расходов.

Это еще надо прописать в законодательстве, внеся изменения в Бюджетный кодекс, в законы о фонде энергоэффективности, об инвестдеятельности, о коммерческом учете, об энергоэффективности зданий - это тот пакет законопроектов, который сопровождает создание фонда.

(Продолжение следует)

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 1 июля 2016 > № 1824400 Геннадий Зубко


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > gazeta.ru, 30 июня 2016 > № 1844001 Андрей Перегудов

«Иностранные партнеры просят нас не увлекаться импортозамещением»

Интервью с старшим вице-президентом ВТБ Андреем Перегудовым

Ирина Быстрицкая

О ходе строительства нового стадиона «Динамо», а так же трендах на рынке недвижимости «Газете.Ru» рассказал старший вице-президент ВТБ Андрей Перегудов.

- Вы впервые участвовали в программе ПМЭФ. Ваше яркое выступление на Форуме – это имиджевое продвижение или поиск новых партнеров?

-Я никогда не думал, что для меня, как профессионала в области недвижимости уже более 20 лет, эта площадка окажется профессионально ценной. Я ошибался. Даже если бы здесь не был представлен наш проект, который, наверное, сейчас является крупнейшим примером российско-итальянского сотрудничества (его стоимость - порядка $1,5 млрд), не оказаться здесь было бы неправильно - где еще есть возможность, будучи в составе делегации ВТБ, встретиться практически со всеми контрагентами. И еще я не могу не отметить новую площадку проведения Форума - было очень комфортно, атмосфера потрясающая.

-Как складываются взаимоотношения с иностранными партнерами в ходе реализации вашего проекта?

- Наш проект уникален. С самого начала он стал интернациональным, с первых архитектурных набросков и наработок, которые выполняли иностранные дизайнеры. Потом за дело взялся американец Дэвид Маника, который является одним из крупнейших мастеров в области спортивной архитектуры.

Мы смогли привлечь кредит, по тем временам, наверное, один из самых крупных - почти на 400 млн евро под очень льготный процент на 14 лет. Эти средства оказались весьма кстати. Мы до сих пор пользуемся этими средствами.

Что касается разного рода специалистов, консультантов, экспертов, инженеров, трудящихся у нас на проекте, то они представляют около 15 стран. Иностранные партнеры просят нас не увлекаться импортозамещением. При том, что в некоторых сегментах доля импортного оборудования объективно составляет 25-30% - отечественных аналогов нет или они не должного качества, к сожалению. Надеюсь, эта ситуация изменится.

- Как Вы оцениваете состояние рынка недвижимости сейчас?

-Недвижимость всегда была и остается самым безопасным, самым надежным вложением в периоды кризиса. Ничто так не страхует от рисков, как инвестиции в коммерческие объекты и в жилье. Конечно, бывает, что цена на жилье падает, но только если если оно выбрано не в тот момент и не в том месте. Вообще же хорошее расположение и хорошее качество объекта недвижимости надежно гарантируют сохранность инвестиций. В этом смысле я совершенно спокоен за наш проект и за инвесторов, которые вкладывают деньги, в частности в апартаменты или в коммерческую недвижимость. У нас один из самых надежных, с точки зрения инвестиций, проектов, который будет только расти в цене.

- А что сейчас происходит с рынком офисной недвижимости?

-Рынок офисной недвижимости наиболее подвержен кризисам. В такие периоды компании перестают переезжать, улучшать условия труда. Как только это происходит, темпы офисного строительства ощутимо замедляются, при том, что все равно становится ясно, что через некоторое время компании будут расти, менять локацию или открываться заново. Так что надо иметь определенное терпение и желательно попасть в правильный цикл.

В нашем случае с точки зрения тайминга мы не совсем попали в цикл, нам немного не повезло. Когда мы начинали планировать офисные здания, цены были несколько выше, чем сейчас. С другой стороны, у нас всего два здания в аренду, которые очень уютно вписываются в комплекс между отелем и жильем, в зеленом парке, со спортивной и вообще культурной инфраструктурой. Сдать их в аренду не представляется никакой сложности. Вопрос состоит только в том, по какой цене и как надолго они будут сданы. На мой взгляд, через несколько лет ситуация на офисном рынке тоже будет исправляться и встанет на нормальные московские цены. Коррекция, которая произошла, она естественна.

-Хотелось бы затронуть тему спорта. Как Вы думаете, реально ли Москве получить «Финал четырех» Евролиги в 2019 году? У Вас уже были какие-то переговоры по этой теме с дирекцией Евролиги?

- Баскетбольную Евролигу мы поддерживаем давно, уже три года. Благодаря нашим отношениям с ней и поддержке со стороны Сергея Борисовича Иванова в этом году в Евролиге играли три российских клуба, и два из них пробились в «Финал четырех» - впервые за всю историю участия российских команд в Евролиге. И особенно приятно, что выиграл Евролигу московский ЦСКА.

Что касается «Финала четырех» в Москве, это зависит от двух вещей. Первое – на каких условиях Евролига готова нам предоставить этот финал. Мы не хотим получить его любой ценой, мы хотим получить его на взаимовыгодных условиях. И второе – как решится вообще судьба Евролиги в ближайшие два-три года. Сейчас происходит ее трансформация, точнее, трансформация ее отношений с FIBA Европы, FIBA Мира. Очень важно понимать, что это будет за финал.

-И все-таки, я правильно понимаю, что с дирекцией Евролиги еще не было переговоров?

-Мы с ними постоянно в переговорах. У нас есть действующий контракт, срок действия которого просто истек после этого «Финала четырех». Мы планируем продлить его, обязательно акцентируя внимание на участии в турнире победителя Единой Лиги ВТБ. И второе – будем говорить о гарантиях, что финал 2019 года забронирован за Москвой, за «ВТБ Ареной парк» - как условие трехлетнего контракта с Евролигой.

- Вы анонсировали, что открытие стадиона будет отмечено премьерой фильма о Льве Яшине? Снимается ли уже этот фильм? На какой стадии съемки?

-Да. Как раз есть очень хорошие новости. Были найдены дополнительные средства, которые позволяют продюсеру картины Олегу Капанцу уже в этом году вести съемки фильма. Проводятся пробы, отбираются актеры на главные роли. Я видел список кандидатов.

- Можете озвучить?

-Так как не выбрали еще, то мне, конечно, трудно это сделать. Я, честно говоря, даже не ожидал, что такой серьезный список актеров может быть у фильма о спорте, и это очень радует. Конечно, Лев Иванович Яшин – особая фигура. Сыграть его самого, его красивую супругу Валентину Тимофеевну – особая ответственность.

-Три года назад мало кто верил, что реально построить две арены, по сути два разных объекта под одной крышей. С какими трудностями сталкиваетесь?

-У нас на архитектурном конкурсе в 2010 году было пять концепций. Три из них были с разнесенными двумя аренами. В одном случае она бы располагалась вместо части жилья или офисов. В другом, ее предлагали вместо Академии спорта. Ну и обе они должны были вписаться в исторический овал стены. А еще нам надо было предусмотреть коммерческий элемент, чтобы проект работал с финансовой точки зрения. С другой стороны, без детской академии спорта было бы совсем неправильно, потому что нам надо дать возможность детям тренироваться.

Наконец, сам стадион - чисто футбольный на 20–25 матчей в год, никак не может окупить расходы на строительство и содержание. В этом смысле, мы просто осознанно шли на усложнение проекта с технической точки зрения.

В то же время, если посмотреть на экономию, которую мы получаем сейчас, это единый энергетический центр для двух комплексов, это единая парковка, это единая система питания, большая централизованная кухня. Единая система удаления мусора. Система безопасности и контроля доступа, которая сейчас очень важна. В этом смысле, конечно, мы, наверное, и где-то экономим. Одновременно проводить два мероприятия мы все равно не будем, хотя технологическая возможность такая существует. Просто это разные группы болельщиков, разные типы боления. В конце концов, просто большая нагрузка на логистику.

- Укладываетесь ли в график?

-С точки зрения графика строительства мы анонсируем ту же дату открытия. Дату первого матча мы хотим назначить на 22 октября 2017 года. Сейчас думаем, какой это будет матч.

Думали, что это будет матч регулярного чемпионата, но «Динамо» для этого должно вернуться в высшую лигу, что, мы надеемся, произойдет. Тогда будет несколько легче. Ну, а впоследствии, когда мы раскрутим стадион,наверняка проведем какой-нибудь символический матч, повторяющий, может быть, славные юбилейные матчи со сборной Англии, сборной мира или, например, ремейк того самого исторического матча 1955 года со сборной Германии, который воспел Евгений Евтушенко...

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > gazeta.ru, 30 июня 2016 > № 1844001 Андрей Перегудов


Казахстан > Недвижимость, строительство > kapital.kz, 30 июня 2016 > № 1825901 Бакытжан Базарбек

Кто и как может получить 10 соток под ИЖС?

Стоит ли тратить целую жизнь на бесполезную очередь?

Получить 10 соток земли от государства под строительство собственного дома – мечта многих казахстанцев. И многие уже облекли ее в конкретное действие – подали заявку в местный исполнительный орган и встали в очередь. Но далеко не всегда казахстанцы знают, кому и на каких условиях могут выдать землю. И в каких регионах страны это возможно. В итоге вырастают многотысячные очереди. В Астане, например, – больше 100 тыс. человек, в Алматы – под 200 тыс. (!) Многие готовы получить участки без проведенных инженерных коммуникаций – так появляются хаотично застроенные населенные зоны с долгоиграющими обязательствами по проведению инженерных сетей, строительству школ, больниц, детских садов.

Почему возникло такое непонимание? На ключевые вопросы по теме отвечает Бакытжан Базарбек, юрист по земельно-правовым спорам, международный эксперт.

– Бакытжан, каковы основные условия получения земли под ИЖС? Кто и где может получить землю?

– Согласно Земельному кодексу РК, граждане могут получить 0,10 га под индивидуальное жилищное строительство на бесплатной основе. Но нужно понимать одно: человек может получить бесплатно участок под ИЖС только один раз в жизни. Если у вас есть частный дом или квартира, это не лишает вас права получить участок бесплатно, просто этот факт акиматы учтут при рассмотрении ходатайства. Землю может получить каждый гражданин – территориально там, где проживает. Но изворотливые граждане делают прописку на 2-3 месяца в нужном для себя городе и аврально подают заявления.

– Кому могут отказать в участке земли?

– Тем, кто ранее получал участок под ИЖС на бесплатной основе, а также тем, кто занесен в реестр лиц, участки которых были принудительно изъяты за нецелевое использование. По закону, акиматы раз в квартал должны размещать на стендах списки людей, которые получили участки. Как это работает на деле, скажем, в регионах – непонятно, нужен контроль.

– Почему так происходит, как считаете?

– Вопрос в том, есть ли в действующем земельном законодательстве и подзаконных актах нормы, которые регламентируют условия и порядок движения очереди, определяют контроль над очередностью, ответственность чиновников за нарушение очередности. Да, информация должна размещаться на специальных стендах, определены условия для публикации в СМИ (статья 44-1 Земельного кодекса РК), есть в конце концов новые правила предоставления прав на земельные участки под ИЖС от 27 марта 2015 года, но они не дают четкого представления о том, как акиматы продвигают очередь. Нет критериев к информации, которую необходимо публиковать на стендах. Более того, многие, кто написал заявление, живут в других городах, и в районы ради информации на стендах ездить не будут – в этом несовершенство механизма.

Существует и такая проблема. Допустим, есть свободные площадки под отвод, но механизм предоставления земель под ИЖС таков, что очередь не передвигается автоматически. Тем, кто стоит в очереди, направляются уведомления, чтобы они подали заявления в течение месяца. А если человек стенды не отслеживает, региональные печатные издания не читает, возникает риск того, что он не уследит за своей очередью. И для чиновников есть искушение, условно говоря, не направлять уведомления.

Почему бы не ввести систему дистанционного мониторинга за очередностью, для чего-то же запускали АИС ГЗК (Автоматизированная информационная система государственного земельного кадастра и информационной безопасности, – прим. ред.).

Проблема и в том, что ответственность чиновников, посягающих на чью-то очередь, в Кодексе об административных правонарушениях не регламентирована.

– Каковы требования по использованию участка (например, требования по жилому дому, другим постройкам)? Каковы последствия при нецелевом использовании участков под ИЖС?

– Когда вы получаете участок на бесплатной основе под ИЖС, вы получаете первоначально не право частной собственности, а право аренды. Срок – в каждом регионе по-разному: в пригородной зоне столицы, например, ранее был 1 год, сейчас 6 месяцев. Для чего это делается? Для того чтобы вы доказали, что действительно нуждаетесь в жилье и хотите построить дом. Это раньше, простите за выражение, люди «кидали» государство, просили со слезами на глазах землю под ИЖС, а когда получали госакты, продавали участки. Да и сейчас есть те, кто вводит людей в заблуждение: говорят, фундамент построите – вам выдадут госакт. Это не соответствует действительности.

Теперь все по-другому. Введена стадия акта ввода домостроения в эксплуатацию, приемочная комиссия будет принимать дом по факту. На практике это выглядит так: вы строите дом и доказываете это. Либо возвращаете участок государству. Если нет средств для строительства или на каком-то этапе возникли трудности, почитайте договор, там должны быть указаны сроки пролонгации. Если их нет, то по 37-й статье Земельного кодекса РК нужно написать заявление в территориальный орган (за три месяца).

– К самим строениям изменились требования?

– Они ужесточились. После оформления акта выбора и заключения договора аренды вам нужно заказать эскизный проект дома и отразить там все на ваш вкус и по вашим возможностям. Строить дом или хозяйственную постройку вы сможете не по нашему национальному принципу «моя земля, что хочу – то и построю, где хочу – там и построю», а строго соблюдая требования архитектурно-планировочного задания (АПЗ). У нас зачастую строят без АПЗ, эскизного проекта – на глаз, а потом оформляют задним числом. Даже разрешение на строительно-монтажные работы не берут. Дикость? Но вот именно так и были застроены все жилые зоны пригорода столицы. А ведь первоначально вместо поселков вдоль столицы по Генплану архитектора Кисе Курокавы еще в 2000-е годы должны были быть леса, зеленый пояс, целая экосистема.

– Если земля все же будет использоваться не по назначению?

– Земельный кодекс предусматривает условия освоения земли, чтобы избежать принудительного изъятия. Но освоение, как вы понимаете, привязано к наличию на территории инженерных коммуникаций. Другими словами, если государство выдало вам «голую степь», не волнуйтесь, что три года не использовали, у вас участок не заберут. Ждите, пока государство проложит элементарные щебенчатые дороги и проведет линии электропередач, потом начинайте строиться.

Вообще, изъятия земельных участков в пригородах, где «нет цивилизации», бояться не стоит: акиматы понимают, что они обязаны выдавать подготовленные площадки. Видимо, сейчас и на это не смотрят. Лучше бы на законодательном уровне подготовили поправки в статьи 92, 93, 94 Земельного кодекса РК и ввели временный мораторий на принудительное изъятие участков, выданных давно, но не приспособленных к жизнедеятельности человека. Я считаю, это лучшая мотивация для граждан.

Я хочу, чтобы меня правильно поняли. Я говорю о том, что изъятие земель под ИЖС как меру нужно усилить в городах и ослабить в пригородах.

– Каков потенциал каждого региона или города в плане количества земельных участков? За счет чего может быть реализован этот потенциал (например, за счет присоединяемых к городу территорий или освобождения ранее полученных участков и пр.)?

– Реализовать потенциал «изнутри» населенных пунктов будет невозможно в силу того, что в городах, как правило, свободных массивов под отвод нет. Как вариант остается изменение черты населенных пунктов и корректировка градостроительных планов. Но это не так легко, как кажется. По Земельному кодексу РК и недавно принятым правилам, земельный участок под ИЖС может быть предоставлен в соответствии с генеральным планом, различными проектами планировки и застройки и другими градостроительными документами. Но просто так сформировать массивы и площадки под ИЖС невозможно: это связано с бюджетными расходами.

Другими словами, если запланированы бюджетные расходы на проектирование инженерных сетей, то свободные земли под ИЖС будут, нет денег – придется подождать в очереди. Тут главное, чтобы местные акиматы правильно и рационально планировали и использовали бюджетные средства, если они действительно хотят решить земельный вопрос.

Пустые и неподготовленные в инженерном смысле участки или «голую степь» предоставлять гражданам нельзя, это и Земельному кодексу РК противоречит, и опасно с точки зрения экологических, санитарно-эпидемиологических и других требований. По Земельному кодексу под ИЖС могут быть предоставлены участки только на площадках, обеспеченных сетями водо- и электроснабжения, если их нет, то при наличии сетей электроснабжения. Все ли соблюдается?

Или, скажем, еще один «экстремальный документ» – правила застройки Астаны. Там для проектирования зон под ИЖС предусматривается опережающее строительство улично-дорожной сети и инженерных коммуникаций. Опережающее, как я понимаю, это значит инженерные сети построить раньше, чем выдать участки. На деле в городе есть, где люди живут десятилетиями, а там и дорог нет, и линии только устанавливаются.

– Некоторые граждане считают: лишь бы дали участок, дороги и свет в домах – дело второе, инженерные сети проведем сами.

– Государство не может согласиться с таким утверждением. Плачевный опыт земельно-хозяйственного регулирования пригорода столицы показал, что если с умом к градостроительному планированию не подойти, то все степи превратятся в хаотично застроенные населенные зоны с последующими долгоиграющими обязательствами проектирования там не только инженерных сетей, но и школ, больниц, детских садов. Поэтому минимальные инженерные сети должны быть проведены, площадки для отвода земель под ИЖС должны быть подготовлены, а люди должны понимать, ждать, терпеть. Не хотите терпеть, ищите районы, где инженерные сети спроектированы и проводятся, где площадки под отвод есть, где очереди небольшие. Благо, по закону для людей эта информация размещается на специальных стендах и периодически публикуется в газетах. Боюсь, это казахстанцев «не зацепит». У наших людей завышенные запросы, им нужно получить участки именно в столице или в Алматы, пригороды их не устраивают.

Я так скажу: пока вы ждете своей очереди и ваш номер – последний в последней тысяче желающих, многие в пригородной зоне получают участки, строят жилье и спокойно живут. Но вопрос в том, что в пригородах Алматы и Астаны сейчас не выдают участки, так как эти территории вошли в зону особого градостроительного регулирования столицы и Алматы.

– Но все же ажиотаж вокруг 10 соток в Алматы и Астане есть. Что с этим делать?

– Земли ни в Астане, ни в Алматы нет, а количество человек в очереди в первом случае зашкалило за 103 тыс., во втором – под 200 тыс.! Думаете, все эти люди получат участки? Нет разъяснения, заявления продолжают приниматься. Ведь существуют общественные советы, пригласите граждан, общественные организации, СМИ, проведите пару раз в месяц общественные слушания – донесите информацию, что в столице земель нет, но есть возможность купить их на аукционах. Нужно прервать этот авральный поток желающих подать заявления!

Мое личное мнение: исходя из бюджетных возможностей и Генплана, столько земли, сколько человек стоит в очереди, в столице не будет в ближайшие 15-20 лет, это точно. Стоит ли тратить целую жизнь на бесполезную очередь? Необходимо распределить эти очереди на районном уровне, если снимут мораторий, то в пригородной черте, если нет – то 40-50-километровой зоне. Так люди и земли получат, и проблема с землей будет решена.

А в целом это ошибка на системном уровне. Ведь все прогнозировали рост жителей столицы. Тогда нужно было запланировать массивы, провести резервирование.

Думаю, пришло время вводить в практику градостроительного планирования обязательное резервирование уже включенных в черту города земель под ИЖС с разумными сроками освоения в 5-10 лет, с двойным целевым назначением. То есть на время эти участки могут иметь сельскохозяйственное назначение в составе земель населенных пунктов, а потом, после строительства инженерных сетей, можно будет и в жилой фонд их включать. Это нормальная практика. Это нужно делать во всех регионах. Очереди резиновыми быть не могут. Это нужды людей, их ожидания. Уж лучше сказать им сразу, что нет земли, чем сказать то же самое, но после 10 лет ожиданий.

Казахстан > Недвижимость, строительство > kapital.kz, 30 июня 2016 > № 1825901 Бакытжан Базарбек


Франция. Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 29 июня 2016 > № 1809106 Михаил Мень

Париж стоит визита

Интервью главы Минстроя России «Стройгазете» по итогам переговоров во Франции

На минувшей неделе министр строительства и ЖКХ Михаил Мень посетил с официальным визитом Францию, где, в частности, встретился со своей французской коллегой - министром жилищного хозяйства и жилищного строительства Эммануэль Косс. Министры обсудили вопросы привлечения инвестиций в российский коммунальный сектор. Также Михаил Мень встретился с представителями французского бизнеса, которые интересовались возможностями вложения средств в энергоэффективные технологии, ЖКХ и архитектурные проекты в России. Об итогах парижских переговоров Михаил Мень рассказал в эксклюзивном интервью «СГ».

«СГ»: Михаил Александрович, в то время, когда вы встречались с французскими коллегами в Париже, российские бизнесмены вели в Москве переговоры об организации российской площадки для MIPIM. Уже можно говорить о появлении «МИПИМ-Россия»?

Михаил Мень: Мы хорошо знаем эту инвестиционную выставку, я и сам приезжаю на нее в течение десяти лет, причем и в нынешнем статусе министра, и когда работал губернатором. Конечно, если нам удастся провести такое мероприятие в России, то мы очень рассчитываем, что под этот бренд к нам приедут многие серьезные европейские инвесторы, которые откроют для себя выгодные инвестиционные проекты. Мы ведь планируем не просто сделать выставку наших достижений, а предложить реальные возможности для перспективного сотрудничества. Фактически, организовать некую ярмарку инвестиционных проектов. Такой запрос от российского бизнеса однозначно есть.

«СГ»: Ваш визит в Париж длился всего один день. Что успели сделать?

М.М.: Наше министерство — довольное молодое, и такая двусторонняя встреча с французскими коллегами для нас первая. Мы подписали с министром жилищного хозяйства и жилищного строительства Франции госпожой Эммануэль Косс рамочный договор о сотрудничестве, на основе которого и будут в дальнейшем развиваться наши контакты.

Очень перспективной была встреча в Международной организации по экономическому сотрудничеству и развитию. В частности, в комитете по жилищному строительству и обустройству территорий мы получили доступ к их наработкам в данной сфере. В России только что принят в трех чтениях обновленный закон 214-ФЗ о долевом строительстве, а также закон о развитии бывших промышленных зон, в которых разрешена жилая застройка. Такие законодательные изменения должны дать серьезный импульс, и нам здесь очень пригодится мировой опыт комплексного развития территорий, который накоплен в ОЭСР.

В целом, на Западе при такого рода масштабных проектах 40% финансирования обеспечивается из государственных источников, а 60% — это деньги регионов, муниципалитетов и частных инвесторов. Для нас это было важно понять, поскольку в России, если регион сильный, то он и сам справляется с подобной задачей. В других регионах нагрузка зачастую перекладывается на плечи застройщика-инвестора, что потом ведет к подорожанию квадратного метра жилья.

Побывали мы и в одном из парижских пригородов, где посмотрели, как происходит реновация старых микрорайонов, как местные власти изменяют в целом городскую среду.

Кроме того, мы пригласили представителей французского бизнеса в нашу рабочую группу по энергосбережению. В ней уже представлена компания «Сен-Гобен», и мы надеемся, что другие фирмы также активно присоединятся, поскольку французы накопили здесь огромный опыт. Для России вопрос энергосбережения очень актуален, и, чтобы не «изобретать велосипед», мы с интересом изучаем перспективные европейские идеи. Конкретный пример: сейчас в строительстве уже можно использовать стекло совершенно другой теплопроводности, нежели это было ранее. Соответственно, открываются новые возможности для энергосбережения. И так по самому широкому спектру материалов, не говоря уж о том, что постоянно появляются новые композитные материалы, обладающие вообще уникальными свойствами.

Рассказали мы французам и о недавних существенных изменениях в российском законодательстве, которые позволят создавать очень привлекательные условия для инвесторов в ЖКХ, в том числе и иностранных. В частности, говорили о такой перспективной теме, как привлечение частных инвестиций на основе концессионных соглашений. И такой опыт работы в России у французских компаний уже есть. Можно вспомнить фирму «Veolia», одним из приоритетных направлений которой является водоснабжение и водоотведение, а также утилизация твердых бытовых отходов. Фирма уже успела приобрести в России опыт, как успешный, так и не очень, поэтому, конечно, ее руководители заинтересованы в том, чтобы российское законодательство давало им такие же гарантии для вложенных инвестиций, как и во Франции.

C точки зрения привлечения инвестиций, в ЖКХ мы создали столь же продуманное законодательство, что и в любой развитой европейской стране. Прежде всего, я имею в виду долгосрочные тарифные решения, в том числе в рамках концессионных соглашений. Фактически, это означает, что на весь период концессии определяется некая тарифная формула, которая потом не будет пересматриваться. Например, концессионер начинает заниматься водоснабжением, и на двадцать лет концессии он четко представляет себе, на какие тарифы может рассчитывать. И даже смена властей никак не изменит условия этого договора.

Подчеркну, речь идет не об абсолютной величине тарифа, которая, конечно, может меняться в зависимости от инфляции, а о формуле его расчета. Именно она и будет оставаться неизменной. Прежняя нестабильность в тарифной сфере очень сильно тормозила приход инвестиций в ЖКХ. А всего за год с момента изменения законодательства объем привлеченных инвестиций в эту сферу увеличился в десять раз! И это только начало.

Жилищно-коммунальное хозяйство являлось одной из немногих крупных сфер, куда никак не удавалось привлечь крупные частные инвестиции. Мы надеемся, что с новым законодательством такое положение дел начнет быстро меняться.

Еще один важный момент. С этого года все тарифные регулирования в сфере ЖКХ стали долгосрочными, минимум на три года, а в дальнейшем будут на пять лет. По концессии же — на весь период концессионного соглашения. Это очень большое продвижение вперед. И, кстати, когда мы делились опытом в Париже, то французские бизнесмены сразу уловили этот момент. Фактически, с точки зрения тарифов, появилась независимость от местных и региональных властей. Но одновременно в законе четко описана и ответственность инвесторов, причем довольно серьезная. Это и обязательства инвестировать средства в основные фонды, и перекладка старых труб, и, что немаловажно, повышение качества услуг.

«СГ»: Французские предприниматели предпочитают иметь постоянную среднюю норму прибыли, нежели гнаться за очень высокой, но краткосрочной. Новое российское законодательство им подходит. А вот российские предприниматели не очень любят такие долгосрочные затраты, не так ли?

М.М.: Если честно, то времена меняются. И строители жилья сегодня реально смотрят на происходящее, понимая, что больше сверхприбылей не будет. Цена на жилье в России снизилась, особенно по регионам застройщики готовы уже работать за десятипроцентную прибыль. То есть, практически, так же, как это привыкли делать их европейские коллеги.

С другой стороны, вы верно подметили, что возможности, которые предоставляет новое российское законодательство — это мечта любого европейского инвестора: работать в стабильной ситуации, где тебя не ожидают внезапные потрясения в виде неожиданных изменений тарифов. Инвесторы точно знают, что будет завтра, послезавтра и через двадцать лет.

Государству это тоже очень выгодно, поскольку инвесторы возьмут на себя ответственность за капитальные вложения. В любом муниципальном предприятии должность директора является временной, его в любой момент могут заменить. Поэтому та же перекладка труб вовсе не является для муниципальных организаций приоритетом, им нужно демонстрировать не долгосрочные, а каждодневные результаты работы. Я бы сказал так: они иногда зарабатывают на потерях и убытках, а не на их сокращении.

Отныне же разговор с инвесторами о долгосрочных вложениях очень упростился. Переложил трубу, получил выгоду от энергосбережения, все осталось твоей прибылью. И инвесторам хорошо, и государству выгодно, а главное — улучшение жизни граждан.

Еще один важный момент. Со времен Советского Союза в ЖКХ осталось много недооформленного имущества. Поэтому очень многие муниципалитеты стоят перед дилеммой: они готовы позвать инвесторов и отдать, например, водоканал в концессию, но этот водоканал пока не оформлен в соответствии с новыми требованиями. Поэтому они даже конкурс объявить не могут.

Мы убрали этот камень преткновения, решив проблему следующим образом. Теперь договоры можно заключать и с отсроченным юридическим переоформлением. То есть, инвестор приходит, начинает работать и спокойно занимается приведением в соответствие юридических норм. Понятно, что такой процесс не может длиться вечно, и в договорах должно быть записано, что инвестор или концессионер берет на себя обязательство закончить такое переоформление, к примеру, за год и передать бумаги муниципалитету.

Я специально разделяю инвесторов и концессионеров, поскольку концессия — это не собственность, но и не аренда, а третий путь, который был довольно сложен в силу отсутствия устраивающей всех правовой базы. Но постепенно, с новыми законами и поправками, он займет свое важное место в системе российского жилищно-коммунального хозяйства. Теперь даже если на активах муниципальных унитарных предприятий висят долги, но находятся инвесторы, которые могут справиться с ними, то у них появляется возможность начинать работать.

«СГ»: Во Франции сейчас все чаще строят здания, которые производят энергии больше, нежели потребляют. Что делается в этом направлении в России?

М.М.: В рамках программы расселения аварийного жилья у нас было построено несколько энергоэффективных домов. Но тут нужно донести до инвесторов следующий факт: в начале такого строительства мы имеем значительное увеличение себестоимости, зато потом будет существенная экономия при эксплуатации. Из-за этого момента подобное строительство сложно осуществлять в рамках государственных программ, ведь там учитываются некие средние показатели, особенно если объект потом передается в частные руки. Но если говорить о каких-то общественных зданиях, то они вполне могут так строиться.

«СГ»: Еще одной темой, которую вы обсуждали в Париже, были BIM-технологии. Почему этой теме придается такое большое значение?

М.М.: Здесь мы с Францией находимся на сопоставимых позициях, на стадии внедрения технологий информационного моделирования в строительные комплексы наших стран. В России недавно был проведен Госсовет (по вопросам строительства — «СГ»), и после него получено поручение президента разработать план поэтапного внедрения технологий информационного моделирования в строительстве. Предлагается использование технологий информационного моделирования на всех этапах жизненного цикла: от предпроектных проработок до эксплуатации зданий и сооружений и даже до момента их демонтажа и утилизации. Данный подход позволит существенно повысить эффективность процесса проектирования, строительства и эксплуатации здания, а также обеспечит большую прозрачность всех этих процессов. Качественно и детализировано проработанная модель будущего объекта позволит значительно снизить риск принятия заказчиком неоправданного решения.

В России уже достаточно много объектов проектируются и строятся с использованием технологий информационного моделирования. Ярким примером является новый футбольный стадион «Спартак», построенный в прошлом году в Москве, это спортивное сооружение проектировалось, строилось с использование технологий информационного проектирования, и на текущий момент эксплуатация стадиона осуществляется с учетом ранее созданной его 3D-модели.

Плюсом технологий информационного моделирования как для российских компаний, так и для французских проектировщиков является возможность работать с заказчиком удаленно, при этом соблюдая требуемые сроки и качество. Развитие таких технологий является одним из направлений развития взаимоотношений и сотрудничества двух наших стран в строительной сфере.

Автор: Вера МЕДВЕДЕВА (Париж)

Франция. Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 29 июня 2016 > № 1809106 Михаил Мень


Казахстан. Франция > Недвижимость, строительство > kapital.kz, 27 июня 2016 > № 1826154 Жан-Луи Коэн

Жан-Луи Коэн: В любом городе может господствовать либо власть, либо рынок

Беседа с известным французским архитектором об облике Астаны и Алматы

В Казахстан прибыл известный архитектор и историк, куратор, профессор Сорбонны Жан-Луи Коэн. Этот визит состоялся при поддержке посольства Франции в Казахстане.

В послужной список Жан-Луи Коэна входит преподавание в Институте изящных искусств в Нью-Йоркском Университете, разработка образа городка архитектуры и культурного наследия во Франции и французского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции.

В Астане Жан-Луи Коэн посетил строящиеся к Экспо объекты, провел встречу с архитекторами Астаны. В Алматы гость представляет две лекции – «Краткий экскурс в историю будущего» и «Советская архитектура в наследство». Корреспондент центра деловой информации Kapital.kz узнал мнение специалиста об архитектурном облике двух столиц, городах будущего и выяснил, чем француза привлекла советская архитектура.

– Вы – специалист по советской архитектуре. Чем она Вас привлекает?

– Я интересуюсь советской архитектурой 45 лет, со студенческих времен. В конце 80-х мы сделали революцию в Париже по поводу открытия для него советской архитектуры, хотя еще в 1968 году исследователи начали публиковать первые на Западе книги о ней. Мое знакомство с советской архитектурой началось с книги Анатоля Коппы «Город и революция» 1967 года, рассказавшей европейцам о современной им советской архитектуре. В 1973 году я начал исследовательскую деятельность, подружился с Анатолем Коппом. Стал изучать эту тему, написал несколько работ как молодой исследователь архитектуры. Очень хотелось узнать, кем были советские архитекторы. Я приехал в Москву. Было интересно видеть, как новая архитектура появляется одновременно с новыми социальными процессами. Я разговаривал с архитекторами Мельниковым, Николаевым, исследователями, которые изучали эту архитектуру. Я начал писать, стал куратором архитектурного отдела выставки «Москва–Париж» в конце 70-х. Это длинный процесс. Меня советская архитектура заинтересовала тем, что она была зеркалом поколения, в СССР она была не только практикой форм, но и отражением социальных особенностей страны.

– Советская архитектура – это новый стиль, или то, что объединило уже существовавшие ранее направления?

– Ее развитие пришлось на ХХ век. В 20е годы в ней преобладал авангард, направление новых идей для перестройки быта. Соцреализм 30х годов поменял ее. Я был одним из первых, кто посмотрел на соцреализм иным взглядом, ведь его архитектура многоплановая, создана не только для власти в качестве больших построек, но и как практическая архитектура, которая попробовала отвечать требованиям общества. Облик городов, даже если был регрессивным, имел значение для всеобщего развития архитектуры. Это продолжилось во время Никиты Хрущева, очень интересная архитектура появилась после 20-го съезда КПСС. Молодые архитекторы постоянно предлагали новые решения. Это целая история, которая не была представлена в больших учебниках по истории архитектуры. Я понял, что это моя задача, написал большую историю архитектуры ХХ века несколько лет назад, где уделяю свое место советскому стилю.

– Откуда так хорошо знаете русский язык?

– Русский язык знаю, потому что учился во времена генерала Шарля де Голля, который уделял большое внимание дружбе с СССР, в школах преподавали русский язык как факультатив. Позже я стал заниматься изучением архитектуры советской, и практиковал свой русский.

–– Современные мегаполисы невозможно представить без высотных стеклянных зданий. Но, как в случае с Алматы, она вынуждена делить городское пространство с советской архитектурой. Как Вы считаете, совместимы ли они?

– Я думаю, что любой город – сложная комплексная среда, в которой каждый стиль и направление в архитектуре имеет большое значение. Это дает богатство, разнообразие. Считаю, что единство городского стиля может быть скучным, это неинтересно. Мы видим города, в которых соблюдено единство стиля, архитектурно языка. Например, индийский Чандигарх, созданный по разработкам и чертежам Ле Корбюзье в 1952—1956 годах. Там построены памятники, он имеет единый стиль, но сегодня индийцы-наследники той эпохи хотят разнообразить его стиль новыми архитектурными ансамблями по соседству, чтобы избежать жизни в монотонной архитектуре. Для современных градостроителей важно найти свое направление, которое не повторяло бы Ле Корбюзье, не рождало бы антисимметричные строения, созданные с использованием так называемых «исторических» стилей. То есть, нужно создавать новое, не перемешивать его со старым, не пытаться в наши дни осуществлять нереализованные в свое время проекты.

– Что увидели нового в Астане? Что бы пожелали городу?

– Астана – большое событие в жизни Казахстана, осуществленная мечта. Но мне этот город показался макетом, чувствуешь, что иногда для людей там нет места, хотя, масштабы поражают. Это модель города, он растет, меняется, и я уверен, что с годами станет только лучше. Я люблю и новые, и старые города. Тем же Чандигарх и Бразилиа сегодня 50-60-летнего возраста, они по-своему интересны. Нужно подождать немножко. Приятно, что в Астане пройдет выставка Экспо, которая за всю историю проведения всегда вносила новые идеи и тенденции в развитие архитектуры принимающего ее города. Я не пробыл там достаточно долго, чтобы увидеть все, но некоторые архитектурные сооружения напомнили мне воплощение многих идей, которые родились у архитекторов начала 20 века, но не были реализованы на практике.

– Представим такую ситуацию. Есть архитектурный ансамбль, выстроенный в советском стиле. Вдруг одно из зданий сносят, вместо него строят современное здание, диссонирующее с ним.

– Мне очень жаль в таком случае, потому что теряется понимание не только материальности вещей, но и понимание ансамбля. Соседство разных стилей возможно, это главная тенденция современного градостроительства. Но внутри ансамбля должно быть эстетическое единство.

– А если снесенное здание не используется? В Алматы, например, на месте советского кинотеатра Алатау построили ресторан быстрого питания, и мнения алмаатинцев разделились. Кто-то поддержал это решение, кто-то выступил против. Что Вы думаете по этому поводу?

– К сожалению, это мой первый визит в Алматы, и я не видел это здание ни в нынешнем виде, ни в прежнем. Знаете, такие дискуссии идут во всем мире. Алматы – не исключение.

– И все же, что бы вы сделали с советскими зданиями сегодня? Они нуждаются в капитальном ремонте, часто – в реконструкции. Нужно ли при этом полностью менять облик советских зданий, облицовывать их, или все-таки оставить в том виде, в каком они были?

– Реконструкция это плохая концепция. Лучше сделать реставрацию. Понимаете, здания советского периода это тоже произведения искусства, их необходимо полностью сохранить, найти такие аналоги реконструкции, которые позволят обновить их, сделать такими же, как они были в момент своего создания. Любые здания – как древние картины. Художники ведь не украшают их другими техниками, работают над ней очень тщательно.

– Каким Вы видите будущее двух городов?

– Алматы и Астану ждет свое будущее. Вообще, я убежден, что города будущего – это те населенные пункты, что существуют сейчас, ничего сверхнового построено не будет. Скорее, города продолжат развитие, их облик дополнят воплощениями новых идей.

– В Ваших слайдах, которые демонстрировались на лекциях, не было уделено внимание планированию парковых зон. Почему?

– Это отдельная история. Отношение архитектуры города с парками очень важно, на эту тему нужно делать отдельную презентацию. Если я читал бы семинар на 10 недель, то, конечно же, я бы имел возможность поговорить о парках, о работах знаменитого американского архитектора ландшафта Фредерика Лоу Олмстеда, который не только строил Центральный парк Нью-Йорка, но и построил систему парков вокруг Бостона, создал схему озеленения больших городов, используемая нынче повсюду. Это параллельная история.

– А должны ли архитекторы жертвовать зелеными насаждениями, чтобы построить пусть даже гениальное по замыслу здание?

– Конечно, я с этим не согласен. Знаете, в любом городе может господствовать либо власть, либо рынок. Очень редко его жители.

Казахстан. Франция > Недвижимость, строительство > kapital.kz, 27 июня 2016 > № 1826154 Жан-Луи Коэн


Россия > Недвижимость, строительство. Экология > minstroyrf.ru, 24 июня 2016 > № 1827772 Андрей Чибис

Интервью замглавы Минстроя России Андрея Чибиса «РИА-Недвижимость»

Вопрос вывоза и утилизации мусора сегодня один из самых болезненных в России - горящие нелегальные свалки регулярно портят настроение живущим рядом гражданам. Замминистра строительства и ЖКХ Андрей Чибис рассказал в интервью РИА Новости, какие серьезные изменения ждут отрасль уже через полгода, как они отразятся на бизнесе и обычных людях.

- Андрей Владимирович, как сегодня функционирует отрасль сбора и утилизации мусора? Какие на сегодняшний день существуют в ней проблемы, как вы планируете их решать?

— Цепочка утилизации коммунального мусора сегодня такова. Управляющая многоквартирным домом компания заключает договор с транспортной компанией, и та обязуется вывозить накопленные отходы — раз в столько-то дней столько-то бачков. Машины везут мусор на специальный полигон-свалку, где отходы хоронят. Бывает, что в этой схеме появляется сортировочная станция, где из мусора извлекают полезные фракции, утрамбовывают его для компактности и отправляют дальше на полигон.

Важный момент — сегодня транспортная компания получает деньги по факту вывоза мусора с придомовой территории. Цена, которую выставляет управдому перевозчик, складывается из стоимости перевозки мусора до полигона-свалки и тарифа этой свалки на захоронение мусора. Если тариф на захоронение устанавливается властями на региональном уровне, то цена за транспортировку никак не регулируется и отследить ее невозможно — как договорились стороны между собой, так договорились.

Как в этой схеме поступает нечистый на руку перевозчик? Есть ли у него мотивация везти мусор на легальный полигон, да еще и платить там за захоронение? Понятно, что если он вывалит отходы в овраг или повезет их на нелегальную свалку, где заплатит в два раза меньше, то у него останется больше денег, которые он уже получил от управляющей компании.

Поэтому у нас легальных и современных полигонов очень мало. Где-то 80% денег собирают "серые" свалки, которые контролируются криминалитетом, а легальные часто простаивают по той причине, что их услуги захоронения дороже. Уровень переработки мусора находится на низком уровне — он не превышает 7,5%. Подавляющая часть отходов даже не сжигается, а просто захоранивается.

Нелегальные полигоны, в свою очередь, переполнены. Если говорить честно, на большую часть из них мусор возить уже давно нельзя. Они не соответствуют экологическим требованиям, регулярно горят и дымят.

Более того, если в городах мусор хотя бы вывозится (конечно, вопрос — куда?), то в поселках, деревушках и дачных кооперативах мусороперевозчикам нет никакой экономической мотивации работать. Ехать туда далеко, никому это не нужно, поэтому в малых населенных пунктах возникают то тут, то там огромные бесхозные кучи мусора.

Таков текущий статус.

- Кто-нибудь сегодня контролирует деятельность перевозчиков?

— Никто не контролирует, и никаких лицензий в этой сфере раньше не было. Есть ответственность за создание нелегальных свалок, с ними борется Росприроднадзор. Но вы же понимаете, можно как угодно сферу контролировать, хоть со спутника за каждым грузовиком следить. Если есть экономический интерес обходить закон, то серые схемы утилизации мусора никуда не денутся.

И число контролеров здесь ничего не изменит. Более того, высока вероятность, что с увеличением количества проверяющих соответственно вырастет и уровень коррупции в сфере.

- Минприроды готовит законопроект, который должен навести порядок в отрасли. В чем будут заключаться изменения?

— Планировалось регулировать эту сферу либо в рамках СРО, либо на принципах лицензирования. При этом сфера обращения коммунальных отходов оставалась за рамками документа. После того, как был создан Минстрой, мы включились в работу над документом, и доработали эту часть законопроекта.

В чем логика изменений? Каждый регион РФ к сентябрю 2016 года обязан разработать схему обращения с коммунальными отходами. В этой схеме территория субъекта будет поделена на зоны деятельности одного или нескольких региональных операторов, которые будут отвечать за работу всей цепочки сбора и утилизации отходов. Их будут выбирать на конкурсной основе, причем претендовать на победу смогут и муниципальные унитарные предприятия.

С 1 января 2017 года по всей стране регоператоры будут отвечать за всю процедуру обращения с отходами. Это и сбор денег за вывоз мусора с физических лиц и предпринимателей, и оплата услуг транспортных компаний, отбор которых также входит в сферу компетенции регоператора. Теперь мусоровоз будет получать плату за свои услуги только после того, как мусор будет доставлен на легальный полигон или сортировочный завод, где будут извлечены полезные фракции, отходы будут упакованы и утрамбованы.

Таким образом, у транспортных компаний пропадает мотивация сваливать мусор в овраг или возить его на нелегальные валки. Не привез отходы на нужный полигон — денег не получишь.

- А что будет со свалками?

— В региональных схемах будут определены все необходимые точки размещения полигонов и их мощности. Рядом с теми полигонами, лимит которых скоро будет исчерпан, должна быть создана либо новая схема распределения потоков отходов, либо начато строительство нового полигона, который соответствует всем современным требованиям. Для создания новых полигонов власти объявят торги на концессии.

Почему сейчас бизнес неохотно идет в эту сферу? Нет долгосрочных тарифов, и, самое главное, нет гарантии, что мусор поедет на их полигон.

Вот во Владимирской области, например, есть мусороперерабатывающий комплекс, который сейчас находится в тяжелой экономической ситуации. Экономической логики перевозчикам возить туда мусор нет, им выгоднее работать с незаконными свалками. Ну, поймают мусоровоз один раз за сброс отходов неположенном месте. Он откупится и продолжит туда возить.

Или, предположим, построил инвестор полигон, все работает, прибыль хорошая. Потом в области меняется руководство, и новый губернатор региона разрешает рядом с этой свалкой построить еще одну. Все, к инвестору едет в два раза меньше мусора, окупаемость его проекта снижается в два раза.

Новая схема радикально поменяет правила игры. Точно также как в водоснабжении и теплоснабжении, мы дадим инвесторам и концессионерам две гарантии — формулу цены и стабильный поток.

Но это не значит, что все полигоны будут строиться прямо с 1 января 2017 года. Переход к новой системе не будет резким. Резко будут только перекрыты криминальные потоки.

- Какая судьба ждет уже существующие нелегальные свалки?

— Ответственность за появление незаконных свалок на земельном участке сегодня несет собственник земельного участка. Собственником большинства земель у нас являются муниципалитеты, а если это лес, то и вовсе федеральные власти.

То есть Росприроднадзор, обнаружив незаконное захоронение, должен предъявить требование к органам власти убрать свалку. Но пока вся эта процедура запустится, пока пройдут согласования, иски, найдутся деньги в бюджете и будет заключен госконтракт на уборку территории, пройдет много времени. Поэтому у нас свалки годами могут убираться.

Мы приняли решение: если выявляется свалка, то регоператор сначала обязан ее убрать и дальше уже выставить счет собственнику земельного участка или виновному, если их можно найти. Таким образом, у нас появляется удобный экономический инструмент для устранения нелегальных свалок и лицо, которое будет обязано этим заниматься.

- Предусмотрен ли какой-нибудь механизм консервации старых свалок?

— Что касается старых свалок, то мы предусмотрели законодательно, чтобы регион, отбирая оператора, мог в конкурсной документации обязать его рекультивировать старые свалки, чтобы те стали безопасными и экологичными. Либо сам регион за счет бюджета будет постепенно заниматься этим.

Яркий пример того, что можно сделать со свалкой — полигон на берегу моря, который я видел в Токио. Рабочие вывели весь биогаз, образовавшийся из-за гниения, и засадили территорию деревьями, превратив ее в парк. Рядом функционирует новый полигон с мусоросжигательным заводом, а в 50 метрах располагается жилая застройка.

Там, впрочем, тоже возникают проблемы с жителями, потому что люди в принципе против строительства рядом мусоросжигательных заводов. Поэтому руководство полигона специально проводят дни открытых дверей, водят к себе школьников, чтобы жители убедились в чистоте и безопасности проекта.

И у нас такое может появиться, только этим надо заниматься.

- Это вообще рентабельно — рекультивировать свалки?

— Зависит от ситуации. Бывает, что зона деятельности регоператора экономически позволяет возложить на него дополнительную обязанность по консервированию старых полигонов. Все зависит от тарифов.

Но все же в значительной степени это ответственность публичной власти, и скорее всего на рекультивацию придется тратить бюджетные деньги.

- Какой объем инвестиций потребуется, чтобы запустить новую схему?

— Экспертная оценка — около 150 миллиардов рублей в год. Точный объем будет понятен, когда регионы подготовят схемы, тогда появится полная картина в целом по стране.

- Какой объем средств задействован в индустрии, какой у нее оборот в год?

— Можно посчитать. Средний тариф у нас порядка 2,5 рублей с квадратного метра, в стране порядка 3,5 миллиарда квадратных метров жилья — итого примерно 8,75 миллиарда рублей в месяц. А это только деньги населения, без учета предпринимателей и промышленных отходов. А их — подавляющее большинство. То есть рынок огромный.

- Изменится ли плата за сбор мусора для жителей с введением новой схемы?

— По-разному. Квитанция может не измениться, может стать меньше или больше. Все зависит от текущего тарифа и ситуации в конкретном регионе.

Если местному полигону осталось функционировать год, и нужно срочно строить новые мощности, то потребуются инвестиции. А они должны окупаться и, соответственно, региональным властям придется увеличить тариф. Хотя часть инвестиций может быть софинансирована за счет регионального бюджета и за счет экологического сбора.

Надо быть честными. Нельзя сейчас сказать "у вас цена не вырастет". Она может вырасти. Другое дело, что теперь деньги за утилизацию мусора пойдут не в карман различным группировкам, контролирующим нелегальные свалки. Мы будем платить за то, чтобы страна для наших детей и внуков была экологически безопасной.

Новая схема также обяжет владельцев частных домов с 1 января 2017 года заключить договор с регоператором и начать платить ему за вывоз мусора. Если житель многоквартирного дома сейчас за это платит по квитанции примерно 2,5 рублей с квадратного метра, то человек, которое живет в частном секторе, часто вообще не платит, хотя точно также производит мусор.

- Дорога им обойдется услуга?

— Цена, за которую вывозится мусор, будет одинакова как для горожанина, так и для жителя села в зоне деятельности регионального оператора. Это будет условием, в том числе его конкурсного отбора — целевые показатели и цена.

- Сейчас люди платят за квадратный метр, тут что-то изменится?

— Вывоз мусора станет коммунальной услугой, и субъект РФ вправе будет определить, будут люди платить за квадратный метр или по количеству жильцов.

- Планируется ли ввести повсеместно раздельный сбор мусора?

— Сегодня мы в правилах оказания услуг дали возможность субъекту РФ даже на определенных территориях постепенно вводить тот или иной сбор. Дело в том, что есть два подхода к переработке отходов. Один широко развит на Западе, и это собственно раздельный сбор, когда мусор сортирует сам потребитель, а другой который широко развит в РФ. У нас мусор вывозится в одном контейнере, и сортируется уже на заводе, где отделяются полезные фракции.

Конечно, при раздельном сборе эти полезные фракции все-таки становятся чище. Когда все в одном бачке едет на сортировку, процент картона и пластика, который можно использовать для вторичных целей, снижается.

Что удивительно, тему раздельного сбора мусора горячо поддерживает само население. Оно у нас, на самом деле, очень эколого-ориентированное. Как только объявляется, что во дворе будут специальные бачки, домохозяйки сразу начинают раскладывать мусор по разным пакетам.

Но во всем должна быть экономическая логика. Раздельный сбор мусора требует установки нескольких бачков, а это нагрузка на логистику и затраты на дополнительный транспорт. Регоператор должен понять, интереснее ли ему эта история, чем чуть более грязный картон на сортировке. Если затраты не окупаются, значит не надо насильственно вводить раздельный сбор.

Тут надо идти эмпирическим путем. Законодательно такие возможности даны, эксперименты уже проводятся и в Москве и в других городах. И в рамках запускаемой схемы будет экономическая мотивация и для потребителей — раздельный мусор будет вывозиться дешевле.

- Увеличится ли процент переработки мусора после введения новой схемы?

— Конечно. В Германии, например, этот уровень достигает 80%. При этом 22% сырья во внутреннем валовом продукте, из которого производится новая продукция — это переработанный мусор.

И немцы добились этого не так давно. Там тоже была история с нелегальными свалками, и германские власти в девяностых приняли решение и запретили полигоны вообще. При этом запрет вступал в силу только с 2000 года.

В итоге все равно муниципалитеты думали до последнего, что это не произойдет, и только когда наступил "час икс", все забегали. В этом смысле у нас подходы к реализации задачи схожи.

- А у нас стоит запрещать полигоны?

— На мой взгляд, в силу наших больших земельных ресурсов логики запрета полигонов нет. Другое дело, что полигоны должны быть безопасными, экологичными, и туда должен сгружаться только тот мусор, который максимально утрамбован, упакован и отсортирован.

Таково мнение подавляющего числа экспертов. Это же вопрос цены и качества. Запрещаете полигоны — нет проблем, платите за мусор в пять раз больше. Надо ли это нам?

Александр Лексаков / «РИА-Недвижимость»

Россия > Недвижимость, строительство. Экология > minstroyrf.ru, 24 июня 2016 > № 1827772 Андрей Чибис


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 20 июня 2016 > № 1809105 Олег Богомолов

Как снизить расход топливных ресурсов в ЖКХ

В стране около 80% тепловой энергии производится за счет централизованных источников тепла. Изношенность централизованной системы теплоснабжения в административно-промышленных центрах велика: тепловые потери достигают 30-50%. На актуальную тему использования топливно-энергетических ресурсов в ЖКХ беседа с профессором, д.т.н. Олегом Богомоловым.

СГ»: Олег Владимирович, назовите самое «узкое» место системы централизованного теплоснабжения?

Олег БОГОМОЛОВ: Таковым являются тепловые сети. На их ремонт и эксплуатацию ежегодно перерасходуются огромные финансовые средства, в масштабах страны – это миллиарды рублей в год! Увеличение цен ведет к росту тарифов на тепловую энергию, а это уже причина обострения социальной напряженности. Повышение тарифов на газ и отопление сильнее всего ощущают жители малых городов и поселков далеко от Москвы.

«СГ»: Как снизить стоимость тепловой энергии? И что является альтернативой изношенным теплотрассам?

О.Б.: В городах с малоэтажной застройкой экономичней и надежней проблемы обеспечения теплом решают системы децентрализованного теплоснабжения. Наши расчеты показывают: массовое внедрение децентрализованных автономных блочно-модульных котельных снижает себестоимость тепловой энергии на 40%, капитальные затраты - на 50%. В этих целях инженерная компания ИНТЕРБЛОК завершила опытно-конструкторскую работу созданием блочно-модульной котельной (БМК) серии ST. Технология обеспечивает нагрев воды путем подачи генерируемого пара в систему теплообменников «пар-вода». Вода сетевыми насосами подается в систему отопления и ГВС. Теплогенераторы не требует установки дымовых труб. БМК представляет собой функционально законченное изделие, оснащенное приборами автоматики и системой безопасности. Основные технические характеристики теплогенераторов приведены в таблице 1.

Не надо строить теплотрассы и котельные, что резко снижает капитальные затраты. Применение серии ST для отопления и ГВС обеспечивает существенное сокращение затрат на топливо по сравнению с традиционными котловыми технологиями. Сравнение стоимости тепла, произведенного централизованной котельной и серии ST, представлено в таблице 2.

«СГ»: Подведем итоги?

О.Б.: Применение БМК серии ST для теплоснабжения малоэтажных зданий снижает стоимость 1 Гкал тепла в сравнении с централизованными водогрейными котельными в два раза, уменьшает затраты на оплату тепла, обеспечивая высокую эффективность использования топливно-энергетических ресурсов.

Таблица 1

Таблица 2

Автор: Владимир ЧЕРНОВ

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 20 июня 2016 > № 1809105 Олег Богомолов


Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 18 июня 2016 > № 1827741 Михаил Мень

Интервью Михаила Меня информационному агенству «Rambler News Service»

Глава Минстроя Михаил Мень в интервью RNS рассказал о санации СУ-155, налоговых вычетах на аренду жилья и о том, почему строительство по типовым проектам не станет возвращением в «Иронию судьбы».

Первый зампред правительства Игорь Шувалов в ходе сессии ПМЭФ дал поручение Минстрою разработать льготы для рынка арендного жилья. Каких позиций это коснется?

Первое, что я хочу сказать, — законодательная база была создана Минстроем совместно с АИЖК в течение последних 1,5 лет. Был принят соответствующий закон, выстроен понятийный ряд, определены все позиции. Кроме того, было выпущено пять подзаконных актов, которые это регулируют. Но сегодня очевидно, что время предъявляет новые требования.

Мы обозначили три позиции, по которым мы и должны двигаться дальше для изменения нормативно-правовой базы. Это меры налогового стимулирования, в том числе отмена налога на имущество по наемным домам. Если не отмена, то корректировка. Это очень важный вопрос. Мы постараемся до конца года выстроить вместе с Минфином единую позицию. Второй момент — это механизм регистрации или, как раньше мы говорили, прописки для граждан, которые планируют жить в наемных домах, в том числе апартаментах. Тоже достаточно необходимый механизм. Третье — предоставление налоговых вычетов по расходам физических лиц на аренду по аналогии с вычетами при покупке жилья. И, наконец, последнее, что предстоит разрабатывать, — этим предстоит заниматься АИЖК при нашей поддержке, безусловно, — создание условий для привлечения средств частных и институциональных инвесторов в строительство арендного жилья с использования механизмов ЗПИФ (закрытых паевых инвестиционных фондов. — RNS).

Я думаю, это как раз то, что может в сумме сработать, потому что обычные рыночные механизмы при такой ставке ЦБ, при такой стоимости денег, работать не будут. Нужны точечные решения. Конечно, мы понимаем, что пилотные проекты, которые сейчас разрабатываются совместно с АИЖК, смогут сработать в крупных городах — Москве, Санкт-Петербурге или в тех субъектах Российской Федерации, где ведется строительство крупных промышленных предприятий, где необходимо привлечение трудовых ресурсов, обеспечение их мобильности. Например, на Дальнем Востоке строится судостроительный завод «Звезда», мощное предприятие. «Роснефть» занимается этим проектом. В случае если «Роснефть» даст гарантии заполнения жилья, то здесь АИЖК готово инвестировать даже часть своих средств для реализации этого проекта. Но на самом деле рыночные примеры даже при сегодняшней цене ресурса есть. Недавно мы выезжали посмотреть, как это работает в Калужской области. Очень интересный проект, расположенный недалеко от Обнинска, где достаточно мощный индустриальный парк, нуждающийся в рабочих руках. Это работает, поэтому здесь очень серьезный маркетинг необходимо проводить, прежде чем принимать решение о подобного рода инвестициях. А за нами — шлифовка нормативной базы.

Девелопер «Интеко» планирует выделить часть квартир в своих новостройках под арендное жилье. Какие-то другие компании готовы подключиться?

У «Интеко» мы видели интересную модернизацию серии И-209а, к которой мы привыкли и к которой скептически относимся. Но там основа неплохая на самом деле, они перепроектируют эту серию, планируют торцевые окна и т. д., но совершенно иные конфигурации квартир. Это, кстати, интересно. Помимо «Интеко», еще есть интересная программа. Я знаю, что АИЖК ведет переговоры с компанией Capital Group по одному из пилотных проектов и с рядом крупных компаний, которые могут сделать какие-то интересные проекты.

Министр промышленности и торговли Денис Мантуров предложил ввести льготную ипотеку на покупку деревянных домов. Какова ваша позиция по этому вопросу?

Этот вопрос мы обсуждали на совещании под руководством председателя правительства Дмитрия Медведева. По оценке АИЖК, сегодня сделать отдельную ипотечную программу по одному из видов субсидирования одного из видов домостроения достаточно сложно. Поэтому мы предлагаем пойти по следующему пути: у нас на выходе закон — совместное детище с нашими партнерами из Государственной думы, — закон о проектах повторного применения, или, как мы называем, типовые проекты. Абсолютно по всем сегментам рынка — начиная от социальной инфраструктуры и заканчивая жильем. Еще раз хочу подчеркнуть, что нас пытаются упрекнуть, что мы опять хотим загнать страну в так называемую «Иронию судьбы, или с легким паром», в которой рассказывается о типовых, одинаковых домах, но архитектурные решения, или, как говорят архитекторы, архитектурные «рубашки», могут быть абсолютно разными. Речь идет о типовом конструктивном решении. После вступления этого закона в силу типовое проектирование для всех органов государственной власти — от федеральных до муниципальных — будет обязательным.

Сегодня мы предлагаем компаниям — производителям конструкций деревянного домостроения сделать набор типовых проектов, для того чтобы эти типовые проекты вошли в обязательный реестр. Сегодня уже мы провели переговоры с руководством АФК «Система», которые также владеют несколькими крупными лесоперерабатывающими комбинатами, в том числе в Карелии и Ленинградской области. Мы им предлагаем самостоятельно сделать такие проекты повторного применения: проект деревянной школы для небольшого населенного пункта, детского сада, многоквартирного двух-трехэтажного дома, ФАПа (фельдшерско-акушерского пункта. — RNS) и т. д. Мы эти проекты поместим в базу типовых проектов, в которой уже почти 300 проектов. Оттуда будут черпать информацию все органы государственной власти. И, конечно, регионы, в которых лесопереработка на серьезном уровне, обратят на это внимание, если это будут эффективные с точки зрения экономики проекты. Деревянное домостроение бывает разным — затратным или совершенно недорогим в производстве.

Банк «Российский капитал» создал государственного застройщика для завершения проектов СУ-155 Михаила Балакина. Можно ли говорить о том, что новая компания сможет впоследствии участвовать в санации других девелоперов и станет застройщиком-санатором?

Опыт по условному санированию СУ-155 неплохой. Я сам езжу по регионам, был недавно в Туле, Иваново и ряде других субъектов. Мы видим, что люди успокоились, они видят, что государство их спасает. Не группа компаний СУ-155, а государство спасает людей: там почти 30 тысяч обманутых дольщиков образовалось. Слава богу, у компании есть ряд активов и пассивов, и «Российский капитал» сейчас работает над тем, чтобы, реализовав эти активы, в том числе и земельные, чтобы можно было выйти хотя бы в ноль. По их расчетам, на это потребуется не менее пяти лет. Даже не менее семи.

Но пять, семь или три — это будет зависеть от общей экономической ситуации, потому что вчера, например, два лифтовых завода, которые входят в число активов группы компаний СУ-155, могли бы закрыть все проблемы. А сегодня стоимость этих заводов уже меньше. То есть все зависит от макроэкономических показателей, от них можно будет отталкиваться и говорить о каких-то сроках. Понятно, что это долгоиграющая история, но она связана не со спасением компании, а со спасением людей, которые попали в сложную жизненную ситуацию из-за неграмотных экономических расчетов руководства СУ-155.

Второй момент заключается в том, что, конечно, этот опыт не хотелось бы тиражировать, так скажем. Но для того, чтобы подстраховать подобные ситуации, этот опыт может быть востребован. В том числе, на базе компании, создаваемой «Российским капиталом», потому что «Российский капитал» — это банк и, конечно, они создают компетентную профильную компанию. По нашей рекомендации направлены серьезные профессионалы в команду, и я думаю, что сейчас у них дело пойдет гораздо более динамично. Помимо этого, будет создаваться государственный компенсационный фонд вместо страховых компаний, который будет в случае каких-то проблем решать вопросы с компенсацией в случае потерь инвестиций. Возможно, эти конструкции в дальнейшем можно будет как-то склеить.

Передать средства государственного компенсационного фонда в управление «Российского капитала»?

Вполне возможно, но пока говорить об этом рано, потому что в поправках к ФЗ-214, которые были одобрены профильным комитетом Госдумы, предполагают в качестве основной позиции, что фонду — быть. Это некое политическое решение, озвученное президентом на Госсовете. Дальше будем разрабатывать подзаконные акты. Впереди большая работа, большая дискуссия, большой разговор.

«Rambler News Service»

Россия > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 18 июня 2016 > № 1827741 Михаил Мень


Россия. СЗФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 18 июня 2016 > № 1807759 Игорь Жданов

Гензастройщик ПМЭФ: «Импортозамещения в стройматериалах пока нет — все привозное»

Кто они, организаторы выставок, где они получают образование, опыт работы, новых клиентов. Об этом развивающемся и креативном бизнесе Business FM рассказал генеральный застройщик ПМЭФ-2016

В интервью Business FM глава компании «Экспофорум-дизайн» Игорь Жданов — застройщик экспоцентра в Шушарах рассказал о становлении нового рынка и о подготовке Петербургского экономического форума. С Игорем Ждановым беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

У нас в гостях Игорь Жданов, генеральный директор компании «ЭкспоФорум-Дизайн», это генеральный застройщик выставочных площадок. Как в «ЛенЭКСПО» вы работали, на старой площадке Петербургского форума, так и сейчас вот здесь, уже в Шушарах. Расскажите, чем отличаются Шушары от ЛенЭКСПО?

Игорь Жданов: Здравствуйте! Отличие принципиальное, это совершенно новый комплекс, за прообраз брались самые передовые выставочные площадки Германии при проектировании. На сегодня это самый современный выставочный комплекс, построенный в России.

Я успел пройти по какой-то части павильонов, мне кажется, что здесь гораздо больше места, выставочного пространства, гораздо больше компаний представлено именно стендами, чем это было год назад.

Игорь Жданов: Да, и по площади выставочный комплекс существенно превышает ЛенЭКСПО, более 50 тысяч квадратных метров закрытых выставочных площадей, более 10 тысяч квадратных метров конгрессных возможностей, и по конгрессной части самые серьезные возможности есть, как минимум на северо-западе России, если не сравниваться с «Крокусом» в Москве.

Цены, стоимость для компаний участия и постройки своих выставочных павильонов здесь изменилась по сравнению с ЛенЭКСПО?

Игорь Жданов: Нет, все цены сохранены, и со всеми организаторами выставок они сохранены, подписаны перспективные договоры: с кем-то на три года, с кем-то на пять лет. Головная компания гарантировала, что условия сохранятся такие же, как на прежней площадке в ЛенЭКСПО. Скачка цен не было, это все подтвердят.

У нас несколько крупных форумов в России проходят, самый главный, конечно, Петербургский, теперь Восточный есть, Сочинский инвестиционный, можно ли говорить, что существует некая система единая, в том числе и в их организации и подготовке, и участия компаний в этом, единые стандарты?

Игорь Жданов: Теперь как минимум есть единый организатор — фонд «Росконгресс». Если раньше эти форумы организовывали разные организации, привлекались к этому, теперь этим занимается фонд «Росконгресс». С точки зрения застройщиков, как правило, это достаточно постоянный пул самых серьезных выставочных организаций России за редким исключением.

Иностранных участников много ли было, или это только российские компании, а иностранные только в гостях, но не выставляются?

Игорь Жданов: Нет, если говорить об экономическом форуме 2016 года, он существенно отличается от предыдущих форумов, и от форума 2015 года, прежде всего тем, что он 20-й, юбилейный, и впервые проходит на новой выставочной площадке КВЦ «ЭКСПОфорум», соответственно, очень серьезный проявлен интерес со стороны, в том числе зарубежных участников, впервые есть национальный раздел, есть национальный павильон Италии. Италия — официальный партнер экономического форума в этом году.

Итальянцы — мастера дизайна, они все свое привезли или у нас заказывали?

Игорь Жданов: Получается 50х50, сам павильон уличный не привозили из Италии, часть экспозиции приехала из Италии, часть экспозиции создана московской компанией.

В принципе, проводить форумы, конференции и выставки — промышленные, экономические — у нас, в России, это пока достаточно кустарное ремесло, вспыхивает то там, то здесь, вот в Петербурге уже относительно отработано, в других местах оно все движется. Существует ли такая профессиональная, организованная среда, которая позволяет правильно это делать повсюду в России?

Игорь Жданов: Очень актуальный, своевременный, серьезный вопрос. К сожалению, здесь несколько проблем. У нас до сих пор нет нормального федерального закона о выставочной деятельности, у нас нет системы профессиональной подготовки — ни среднего образования, ни высшего образования в области выставочного дизайна и выставочной застройки, все специалисты, все серьезные компании, которые сейчас занимают какие-то значимые позиции на рынке — это, что называется, люди сделали себя сами, то есть они, как правило, начинали достаточно давно и, может быть, просто монтажниками, а сейчас это директора, креативные директора выставочных компаний. Тут есть серьезная проблема, потому что очень низкий порог вхождения на наш рынок.

Вообще, это, если радио не позволяет показать, как выглядит выставочный павильон, даже наша студия, как она здесь построена, это очень тонкие, визуально очень индивидуальные вещи. Здесь быть просто строителем мало, это совсем другая профессия. Мне интересно, персонал таких компаний, как ваша, те, кто все это делает, он в России существует? Где вы набираете людей, где их обучаете? В том числе очень современные технологии используются ведь, о которых не знают обычные строители, просто не могут знать.

Игорь Жданов: Да, безусловно, ничего общего с капитальным строительством, даже мало чего общего с декорациями, потому что все, что мы создаем...

Да, может быть, театральные декораторы составили костяк?

Игорь Жданов: Нет, вы из зала видите совершенно другую картинку, которую вам подают, с 30-40 метров при правильном поставленном свете, а здесь вы можете все пощупать руками, здесь все можно вплотную потрогать и здесь максимальное качество, оно, наверное, сравнимо с космическими технологиями и с судостроением, то есть точно до половины миллиметра.

Плюс очень много деталей, потому что от света здесь тоже очень многое зависит, и он везде нестандартный.

Игорь Жданов: А персонал мы весь обучаем и воспитываем сами. К сожалению, готовых кадров нет, со стройки брать — это бесперспективно, потому что все, кто поработал в капитальном строительстве, для них как минимум понятия «выставочные сроки» не приемлемы, для нас важны часы и минуты, для них — плюс-минус месяц не проблема. Мы имели опыт с персоналом капитальных объектов строительства, но это не наш.

Цены на этом рынке тоже достаточно спонтанны, потому что приходит компания, она хочет выставиться, как правило, решение принимается не то что бы с большим запасом времени, это все работ аккордная, на которую остался месяц, нужно все спроектировать, привезти. Кстати, наверняка, материалы по большей части импортные, потому что они очень индивидуальные. Что в России можно купить?

Игорь Жданов: К сожалению, сейчас действительно нет импортозамещения.

Потому что оно и не нужно, это все-таки очень штучная вещь.

Игорь Жданов: Нет, по идее, наверно, это нужно, чтобы быть независимыми от каких-то проявлений внешнеполитических, еще чего-то, или от скачков курса национальной валюты, но сейчас, на сегодня, действительно все материалы привозные, начиная от коврового покрытия, заканчивая всеми отделочными материалами. Даже то, что производится в РФ: панели ДСП, МДФ, пленка — какие-то ингредиенты, они все равно идут из-за рубежа, и все равно это оказывает влияние. Цены формируются, есть определенная рыночная цена, есть понятие эксклюзивной выставочной застройки, есть понятие стандартной выставочной застройки; совершенно разная себестоимость, совершенно разные затраты и, как следствие, совершенно разная стоимость для клиента, для заказчика.

Возникнет ли какая-то цеховая организация, которая будет понятная внешним заказчикам, какая-то саморегулируемая организация, потому что ведь на павильоны компании тратят много денег, на выставочные, наверное, все заинтересованы в том, чтобы иметь такого достоверного клиента, с другой стороны?

Игорь Жданов: Да, это вопрос очень серьезный, действительно, наболевший. Я начал говорить о том, что, в принципе, невысокий порог входа на рынок, поэтому выставочных компаний и компаний выставочных застройщиков появляется достаточно много. То есть человек у тебя учится, работает, может быть, это твой заместитель, исполнительный директор.

Завтра пишут объявление в Интернете.

Игорь Жданов: Возможно, это руководитель производства или просто бригадир. В какой-то момент ему приходит мысль, почему я работаю на кого-то, мне нужно создать свою компанию, я уже все знаю и умею, нужно немного оборудования, небольшой участок аренды площади, поставить форматно-раскроечный станок, одного-двух клиентов, и все, я бизнесмен, мне уже любые проекты по плечу, можно выходить на тендеры, на экономический форум, на Сочинский инвестиционный и так далее. К сожалению, такие подобные компании, даже появилось определение таких компаний — гаражные компании, все активы которых помещаются в одном или двух гаражах.

Сейчас термин есть «гаражная экономика».

Игорь Жданов: Они считают себя полноценными компаниями полного цикла, и с учетом того, что нет никакого государственного регулирования в нашей области деятельности, приходится как-то этим заниматься самостоятельно, поскольку единственная легитимная форма сейчас — это саморегулируемые организации, то, что пришло на смену лицензированию деятельности, действительно, сейчас возникла необходимость в каком-то более-менее упорядочивании рынка, или как-то попытаться сделать его более цивилизованным, в первую очередь, это важно именно для участников, для клиентов. Мы начали такую деятельность, то есть очень сложно договориться, эти разговоры шли на протяжении последних десяти лет, но мы все конкуренты. В какой-то момент собрался инициативный состав, директора и владельцы наступили на горло своим амбициям и своим собственным экономическим интересам, сели за стол переговоров и стали договариваться, как жить дальше.

Создать цех, который будет регулировать процесс.

Игорь Жданов: Я бы не сказал, что это цех. Это, скорее, первая профессиональная независимая организация, которая призвана задать некий стандарт качества. Был хороший в свое время в СССР «Знак качества», который присваивался надежной продукции. Это своеобразный квалификационный уровень. То есть мы регулируемая организация, она призвана задать определенный стандарт качества в отрасли. Соответственно, клиент может быть уверен, что эти компании, эти подрядчики его не подведут. Как в любой саморегулируемой организации, эта организация будет отвечать перед всем внешним рынком, страховка коллективная. То есть если какая-то компания-участник этой саморегулируемой организации оказывает некачественные услуги, мы все, как вы говорите, всем цехом, ответим перед этим участником.

Я хочу сказать, что выставка, экспозиция — это объект, который существует очень недолго, его нельзя подправить потом, но это витрина, которая не может подвести ни в одну секунду.

Игорь Жданов: Совершенно верно, выставка — это такое мероприятие, которое не может не открыться или открыться не вовремя.

Или открыться с недоделками, потому что это витрина компаний, которые выставляют лицо.

Игорь Жданов: Да, это лицо компании. И порой репутационные потери, издержки многократно превышают стоимость этого стенда и этой застройки, поэтому недопустимо, чтобы этой деятельностью занимались непрофессионалы, а клиент зачастую выбирает по цене. И если тендер абсолютно открытый и нет реальных профессиональных критериев, очень тяжело отобрать участников тендера, подрядчиков, которые реально вас не подведут. Если у компании гаражный бизнес, очень низкая себестоимость, они могут дать очень низкую внешнюю цену.

Да, как говорится, а ус отклеится. Спасибо, у нас в студии был Игорь Жданов, генеральный директор компании «ЭкспоФорум-Дизайн», это генеральный застройщик Петербургского экономического форума.

Илья Копелевич

Россия. СЗФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 18 июня 2016 > № 1807759 Игорь Жданов


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт > carnegie.ru, 16 июня 2016 > № 1792231 Григорий Ревзин

Благоустройство Москвы: мы готовы терпеть кнут, но подавитесь вашим пряником

Григорий Ревзин

Московские тротуары конкурируют не с благоустройством на платформе 4847 км Транссиба и не с поселком Манжерок на берегу Катуни. Они конкурируют с машинами. Нужно, чтобы люди в мегаполисе пошли пешком. Это значит, что уровень комфорта пешехода должен быть сравним с комфортом, который пассажир получает в автомобиле. Это конкуренция средств передвижения, а не столицы и провинции за бюджет

Я являюсь одним из четырех партнеров консалтингового бюро «Стрелка», которое готовило большинство проектов реконструкции московских улиц 2016 года. То, что вы прочтете дальше, – точка зрения заинтересованной стороны, так что вы, вероятно, и не станете этого читать. Разве что для того, чтобы узнать, что в голове у подонков, которые устроили нынешний московский беспредел.

Итак.

Сторонний наблюдатель должен констатировать, что смысл московского благоустройства не ясен никому, хотя это и поразительно. Но в области предположений, зачем это нужно, образовалась известная динамика. Два выдающихся журналиста – Олег Кашин и Андрей Архангельский – написали программные тексты на эту тему. Они до известной степени разрушают предшествующий консенсус о благоустройстве как форме муниципального воровства. «Искать в городской политике Собянина только коррупционные мотивации – уже ясно, что это слишком наивно, – пишет Олег Кашин. – Очевидно, что это неправда – воровать можно и потише. Чтобы украсть миллиард, не обязательно крушить магазины или раскапывать всю Тверскую, а ее раскапывают – зачем?» Отвечая на вопрос, Олег Кашин пришел к выводу, что это необходимо Собянину для манифестации собственной власти по принципу «что хочу, то и ворочу». Андрей Архангельский с ним не согласился и предположил, что благоустройство служит целям остановки времени и возвращения города к сталинизму.

Не оспаривая этих замечательных результатов городской герменевтики, я все же хочу вспомнить, какой смысл закладывался в программу благоустройства, когда она формировалась. Когда Лужков утратил доверие Медведева, то ему много что ставилось в вину, но одна вещь была вне конкуренции – транспортный коллапс. Собянин должен был сделать так, чтобы Москва поехала. Это была ясная задача, которая казалась неразрешимой.

Опыт других мегаполисов и расчеты специалистов по Москве доказывают: строительство дорог не решает проблемы. Нужно ограничивать количество машин. Для этого везде используют кнут и пряник. Кнут – увеличение цены владения автомобилем. Через платную парковку, платный въезд в город, городские патенты, налоги – есть много способов, но суть одна: поездка на автомобиле в городе должна стать в пять-семь раз дороже, чем на общественном транспорте. Пряник – это, наоборот, развитие общественного транспорта, чтобы в нем было почти так же хорошо, как в автомобиле. И развитие не только общественного транспорта, но и – внимание, тут самое важное – пешеходного движения, потому что общественного транспорта без пешеходного движения не бывает.

Пойти, чтобы поехать

Три обстоятельства определяют масштаб проблемы.

Во-первых, то, что у нас десятимиллионный по прописке и двадцатимиллионный по дневному населению город. Длина дорог в нем больше, чем расстояние от Кремля до Мекки.

Во-вторых, Москва последние 50 лет – начиная с хрущевского строительства гордых американских развязок на Садовом кольце и кончая лужковским строительством тех же развязок на Третьем транспортном кольце – развивалась по пути расширения возможностей автомобиля. Теперь нужно развернуться. Мы суживали тротуары, вырубали деревья, делали туннели, мосты – мы выкраивали под колеса все, что можно. И поскольку главная затыка Москвы – центр, то именно здесь прежде всего и выкраивали. У нас в центре есть набережные, по которым нельзя пройти пешком, – ширина тротуара меньше метра (Яуза и Обводной канал); у нас в центре два с половиной квадратных метра зелени на человека (а на окраинах по 40 квадратных метров) – у нас дико автомобилизированный центр. Если разворачиваться раз в 50 лет, получается очень большой и неуклюжий поворот.

В-третьих, к несчастью, пешеходное движение бессмысленно делать в одном месте. Если вы хотите уйти от транспортного коллапса в городе с радиально-кольцевой планировкой, вам нужно сделать центр преимущественно пешеходным. А если вы хотите делать центр пешеходным, нужно его делать пешеходным целиком – иначе не работает. Одна пешеходная улица не решает ничего – это зря выброшенные деньги. И когда прекрасные независимые журналисты возмущаются тем, что у нас переделывается по 50 улиц в год, это яркое свидетельство того, что они совсем не понимают, зачем это вообще делается. Если делать по пять в год, тогда лучше не делать, а вводить платный въезд в центр, как в Сингапуре. Потому что по пять в год – это даст эффект через 40 лет, когда, вероятно, автомобиль на двигателе внутреннего сгорания уйдет в прошлое.

К сожалению, эти аксиомы московскому правительству донести до общественности не удалось. Все заметили платные парковки – кнут объяснять не надо, кнут все понимают. С пряником так не получается. То, что очевидно любому урбанисту, как выяснилось, не урбанисту совсем не приходит в голову. Блестящие пытливые умы ищут нетривиальные объяснения благоустройства вроде остановки времени и манифестации власти, и это, может, и есть, но в основе все совсем просто.

Чтобы мегаполис поехал, нужно, чтобы он пошел. Это никакая не злокозненность, не идеология, не гипотеза, это физические свойства организации движения в большом городе. Вода всегда течет вниз, а вверх не течет. Так и здесь: если в мегаполисе нет пешеходного движения, то он стоит в пробках.

Ведомственный подход

Как ни абсурдно это звучит, но причиной того, что первоначальный самоочевидный смысл благоустройства потерялся, является «ведомственный» подход. Сначала, в 2011 году, на уровне рекомендаций Собянину, связь кнута и пряника была очевидна. Но дальше программу начали выполнять. Организацией автомобильного движения у нас занимается Департамент транспорта, а благоустройством – Департамент жилищно-коммунального хозяйства. Максим Ликсутов в рамках своих транспортных компетенций развил должную пиар-активность и всем более или менее объяснил: без платной парковки город не поедет. Петр Бирюков никогда не говорил, что его благоустроительная деятельность связана с транспортной проблемой. Подозреваю потому, что, если начать говорить, тогда программа «Моя улица» может переехать из его департамента к Ликсутову.

Итог оказался парадоксальным.

Москвичи в целом удивительно толерантно приняли платную парковку – такого уровня лояльности граждан к кнуту не демонстрировал ни один город мира. Везде начиная с 1970-х годов, когда мегаполисы стали бороться с машинами, люди вставали на дыбы, устраивали демонстрации, автомобильные манифестации, заваливали мэрии судебными исками, и хотя никто не отказывался от необходимых мер, но почти всегда приходилось менять муниципальную власть. У нас чуть ли не половина автомобилистов восприняли платную парковку на ура.

Везде начиная с 1990-х, когда города начали заниматься благоустройством старых улиц, это воспринималось гражданами более чем позитивно, а реконструированные Елисейские Поля в Париже, Сентрал-парк в Нью-Йорке и набережные в Мадриде стали главными городскими событиями. У нас, если судить по фейсбуку или оппозиционным СМИ, люди жаждут снести правительство как раз за это. Мы готовы терпеть кнут, но подавитесь вашим пряником.

Масштабы реконструкции вместе с непониманием, зачем это делается, привели к возрождению лужковских лекал интерпретации: если строят, то чтобы воровать. Дороги – не жилье. Лужков выделял Батуриной городскую землю, строил на ней дома и продавал на рынке – так понятно, откуда берутся деньги. Собянин реконструирует улицы, которые не продаются, – так деньги не образуются. Значит, решили думающие и чувствующие люди, он ворует со стройки. Конечно, так много не своруешь – нужно все же поменять асфальт, уложить камень, переложить все сети, посадить деревья, поменять уличную мебель – много денег уходит просто на это. Да, поняли думающие и чувствующие люди, и именно поэтому стройка очень-очень большая. Чем больше Собянин реконструирует, тем, стало быть, больше и ворует. Совсем зарвался.

Накал страстей такой, что объясняться поздно. В РБК провели специальное расследование, где показали жуткую картину коррупции: на рынке благоустройства работают до двадцати разных больших фирм, и во всех сидят выходцы из системы ЖКХ, а многие даже родственники. Все монополизировано и коррумпировано. Вообще-то если на рынке конкурируют 17 разных фирм, это называется не монополией, а наоборот. А то, что фирмы по благоустройству создали бывшие работники ЖКХ, действительно страсть как странно – вы, вероятно, ожидали встретить там епископов. С тем же успехом можно было бы сказать, что вся финансовая система США коррумпирована и монополизирована – везде сидят родственники Рокфеллеров или те, кто у них когда-то работал. Но это прошло на ура и было воспринято прогрессивной общественностью как последнее доказательство того, что вся программа – способ распила. Нина Петровна – бывшая невестка Тимофея Матвеевича; какие еще вам нужны доказательства?!!

Конкуренция благоустройства

Лучшие люди сопоставляют московское благоустройство, предпринятое, как они считают, исключительно для воровства, с общей неустроенностью жизни в России. Владимир Рыжков, которого я лично считаю самым достойным политиком России, возмутился тем, что творится в Москве по сравнению с его родным Алтаем, от которого он выдвигается в депутаты Думы (и дай ему бог). На Алтае нет школ, дорог, инфраструктуры, а в Москве на улицы выкладывают сотни тонн гранитных покрытий. Сергей Пархоменко, для меня лично один из тех очень немногих людей, которые позволяют считать, что наше время все же не лишено достоинства, проехал из Иркутска в Нижнеудинск и там на железнодорожных путях обнаружил людей, которые годами живут в заброшенных вагонах. А в Москве на благоустройство в целом до 2018 года собираются потратить 123 млрд рублей – ну как это возможно! Ну где же хотя бы элементарное чувство самосохранения?

Проблема в том, что московские тротуары конкурируют не с благоустройством на платформе 4847 км Транссиба и не с поселком Манжерок на берегу Катуни. Они конкурируют с машинами! Нам нужно, чтобы люди в мегаполисе пошли пешком. Это значит, что уровень комфорта пешехода должен быть сравним с комфортом, который пассажир получает в автомобиле. Это конкуренция средств передвижения, а не столицы и провинции за бюджет.

В таких вещах не работает гражданская сознательность и чувство справедливости: если у вас не достигнуто определенное качество уличного благоустройства, люди – при всем сочувствии к условиям жизни в Манжероке – предпочтут сидеть в машине в пробке, но не пойдут пешком. Горожане ведут себя в этом отношении бессознательно, как животные. Они не любят асфальтовых троп среди пробок с включенными двигателями и интуитивно мигрируют в сторону от таких мест. Чтобы ходить, им нужен чистый воздух, и они реагируют на это автоматически, как стадо баранов на чистую траву. Те борцы с подлым режимом, которые говорят, что асфальт ничем не хуже плитки и даже лучше, могут искренне так думать, но на поведении людей эти мысли никак не сказываются. Большинство лучше идет по плитке, чем по асфальту, хотя не знает почему, – а она просто дает лучшее качество воздуха. Это проверено опытом десятков городов.

Хочешь, чтобы они пошли, – делай плиточный тротуар. Нет – не пойдут. Это инстинкт, тут ничего не поделаешь. С профессиональной точки зрения имеет смысл спорить только о том, какой уровень комфорта пешехода является достаточным для того, чтобы город пошел. Вот тут возникают существенные разночтения, и должен честно признаться, что хотя дело не слишком большое, но благодаря ему я смог ощутить себя в типичном состоянии реформатора в России, то есть в состоянии провала.

Все в принципе просто. Есть уровень комфорта, который достигается в разбитых «жигулях», и есть тот, который достигается в новом «мерседесе». Это вопрос планки качества. Для «жигулей» хватает бетонной плитки и брежневских лавочек – того арсенала приемов, который был в распоряжении городских властей со времен реконструкции старого Арбата к Олимпиаде-80. Мы исходили из того, что Москва, в особенности центр, – это очень богатый город, а значит, конкурировать приходится с высоким цивилизационным стандартом.

Отсюда, а не из желания вернуться к сталинизму, – гранит и качественный свет, зелень и провода, убранные под землю – мы ограничены уровнем сегодняшнего автопрома. При этом тротуар конкурирует с машиной не только качеством покрытия. Улица в своем высшем проявлении – это театр, где люди постоянно меняют роли актера и зрителя. Вы можете идти по улице и наслаждаться тем, что на вас смотрят; и street-fashion, тип рекламы, основанный на том, что высокие марки запускают моделей и светских персонажей по улицам и отслеживают количество постов в инстаграме, основан именно на этом. Это теперь есть в Париже, Милане, Лондоне и Нью-Йорке, а в Москве нет – почему?

Вы можете сидеть в уличном кафе и любоваться актерами, которые идут мимо вас, – это уже сто лет как есть в европейских столицах, а у нас не очень – почему? Кстати, потому, что довольно трудно пить кофе на тротуаре шириной метр, сидя напротив пробки из сотни машин с включенными двигателями. Улица – это место, где социум потребляет сам себя, где вы можете увидеть то почти бесконечное (сравнительно с платформой 4847 км) количество возможностей, которое предоставляет вам большой город, и стать его частью. Вот это участие в городском спектакле и является конкурентным по сравнению с автомобилем состоянием. Вы не поверите, но даже очень состоятельные люди иногда норовят выйти из своего «мерседеса» и прогуляться по улице, если сделана как надо.

Таких улиц много быть не должно – это апофеоз городского пространства, но все улицы должны быть с ним соотнесены. У вас должен быть не тротуар из асфальта, а пол, каменный пол, подиум для городского дефиле. У вас должна быть зона партера и карманы, откуда зрители будут любоваться этим театром. У вас должна быть в партере парковая атмосфера, потому что парк по сценарию поведения – это гостиная на открытом воздухе. У вас должны быть не стены, а зеркала, витрины и рекламы, чтобы человек постоянно, но ненавязчиво мог любоваться собой со стороны. У вас должны быть предусмотрены разные режимы использования улицы в разное время суток. У вас должен быть выверенный сценарий освещения, сочетание большого света для улицы целиком и локального в партере. Вам нужно продумать зону контакта этого театра с транспортом – это конфликт, тут много приемов. Вам надо понять место велосипедистов. Нужно понять логику улиц в целом, чтобы вычислить, где и почему должен случаться апофеоз.

Постиндустриальный город

Я даже больше скажу. Есть теория постиндустриального города. Это не теория города пешеходного, здесь гораздо больше допущений, деклараций и надежд и гораздо меньше эмпирического опыта. Тем не менее она сегодня очень увлекает урбанистов. Дело примерно в следующем. Постиндустриальные города живут продажей знаний и услуг. Город создает большие группы людей, которые доверяют друг другу в силу одинакового цивилизационного стандарта – одного образования, культуры, рисунка поведения, структуры мотиваций и т.д. Постиндустриальный город – это механизм для резкого увеличения эффективности общения. Улица – это общественное пространство, а общественное пространство – это в основе своей пространство для общения. Оно должно создавать атмосферу доверия, места для знакомства, рамочную повестку дня – все это описывается понятием friendly city, которое в силу особенностей нашего исторического развития не переводится на русский язык.

Иначе говоря, улица как общественное пространство – это инфраструктура постиндустриального города. Есть экономическая аксиома: в кризис нужно вкладываться в инфраструктуру. Это проверено множество раз начиная с дорожного строительства Рузвельта. Индустриальный город вкладывается в индустриальную инфраструктуру. Но если мы хоть немного верим в то, что Москва может быть успешна как постиндустриальный город, давайте вкладываться в постиндустриальную инфраструктуру. Да, в образование, да, в медицину и еще – в общественное пространство.

У «Стрелки» был заказ на создание конкурентного пешеходного пространства, мы попытались увлечь заказчика идеей friendly city. Это не совсем одно и то же, хотя согласитесь, что чисто абстрактно friendly city – это хороший конкурент стоянию в пробках. Но так или иначе, у нас над «Моей улицей» год работало больше ста человек, в России и нет; мы пригласили лучшие зарубежные бюро, которые делали Нью-Йорк, Мадрид и Лондон, программа никак не сводилась к этой интеллектуальной рамке. Основная часть заключалась вообще в другом.

Вот архитекторы, например, страшно жалуются на устаревшие СНИПы (строительные нормы и правила), а инженеры на ГОСТы, их уже 20 лет хотят пересмотреть, но не могут. Потому что это слишком большая работа – их создавали десятки советских научных институтов, и работали они много лет, а теперь у нас нет такого ресурса. О’key, но в строительстве и инженерии нормы по крайней мере есть. В случае с реконструкцией улиц мы обнаружили: за разные элементы улицы, от озеленения до освещения, отвечают 22 различных государственных и муниципальных органа, они руководствуются разными регламентами, а единой системы стандартов нет. Мы ее создали.

Сегодня вся прогрессивная общественность повторяет, что пять лет подряд реконструируются одни и те же улицы, и это ли не яркое доказательство воровской природы благоустройства? Вообще-то повторная реконструкция случается редко – по моим сведениям, это не более 7% территорий, – но ничего удивительного тут нет. Вот люди часто живут в своих домах по 20 лет и не знают соседей. Вы уверены, что те, кто сажает цветы на газонах, прекрасно осведомлены о тех, кто тянет вдоль Варшавского шоссе оптоволокно? У них скоординированные планы, соотнесенные нормативы, и они прекрасно осведомлены о планах водопроводчиков и электриков, да? Нет, вы знаете, этого не было и в помине. В этом году появилось, и отличие программы этого года – что на всех улицах сначала заменяют сети, а потом делают покрытие. От этого, кстати, ощущение, что в этом году все разрыто еще больше, чем в прошлом, ну и вывод, что воровство растет.

У нас расхождение с партнерами, нужно ли объяснять свои замыслы, или это прерогатива (и вопрос) заказчика, поэтому говорю только от своего имени. Мне лично, при всем значении работы над стандартом улиц и над десятками конкретных проектов, интеллектуальная рамка friendly city была важна. Не заказчику – мне. Улица – инструмент городского доверия, а, скажем, «ночь длинных ковшей» была ударом под дых этому доверию. Чиновники из правительства искренне не понимали моего ужаса по поводу сноса киосков – с их точки зрения, они избавлялись от бандитов лужковского времени, черт знает как приватизировавших то, что нельзя приватизировать (и это правда), и при чем тут, спрашивается, доверие.

Я когда-то пытался найти понятную всем формулу новой улицы и придумал, что улица как общественное пространство – это фейсбук офлайн. Попросту говоря, мне нужно, чтобы на этой улице были Кашин и Архангельский, Рыжков и Пархоменко и так далее и чтобы они воспринимали эту улицу как свое пространство. Тогда оно заработает, тогда по улице захочется пройти в надежде их встретить, тогда она выиграет конкуренцию у любого «мерседеса». Но это утопия. Люди, которых я считаю культурной элитой города, в ярости и ужасе от того, что сегодня происходит, они клянут воровство и сочиняют фантастические смыслы благоустройства, и здесь важно отторжение от процесса. Нельзя построить креативный город без креативных элит.

Ну, вероятно, в другой раз. В 1762 году барон Александр Черкасов вернулся из Кембриджа и стал главой Медицинской коллегии. В 1765 году он подал Екатерине записку, где предлагал для борьбы с голодом выращивать в России «земляные яблоки, кои в Англии называют потетес, а в иных местах земляными грушами, тартуфелями и картуфелями». Эта история в царствование Николая I закончилась «картофельными бунтами». Интересно, доживет ли Москва до «благоустроительных бунтов». Смысла в них мало – картошка прекрасный продукт, а чтобы город поехал, нужно, чтобы он пошел. Но, возможно, это необходимые жертвы на алтарь цивилизации.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Транспорт > carnegie.ru, 16 июня 2016 > № 1792231 Григорий Ревзин


Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 15 июня 2016 > № 1809104 Лев Каплан

Под давлением

Как ускорить внедрение инноваций на российском рынке стройматериалов?

Вопросы производства инновационных строительных материалов относятся к числу самых актуальных. Много места этим проблемам уделено и в недавно принятой Стратегии развития отрасли. Однако пока внедрение инноваций в России идет трудно. В чем причина? Об этом в интервью «СГ» рассказал вице-президент Союза строительных компаний Санкт-Петербурга «Союзпетрострой» Лев КАПЛАН.

«СГ»: Как в целом в стране складывается ситуация с инновациями в стройиндустрии?

Лев КАПЛАН: По данным Росстата, инновационный характер имеют не более 10% продукции, выпускаемой отечественными предприятиями строительной сферы. Технологии строительства меняются у нас крайне медленно, мы в России строим на уровне XX века. Наши строители сейчас, как правило, не заинтересованы в применении новых инновационных материалов. Это связано с инерцией строительного дела и с монополизацией как самого строительства, так и промышленности стройматериалов. В развитых экономиках источником инноваций является, как правило, малый бизнес, который в России гибнет. Для внедрения инноваций в строительстве необходимо давление и «сверху», и «снизу». Давление «сверху» должно происходить через систему технического регулирования. Необходим системный подход: сбор инновационных предложений, их экспертиза, включение в нормативную базу для проектирования, и лишь после того, как инновационные продукты будут включены в проекты и сметы, строители будут вынуждены их применять при условии государственной приемки объектов в эксплуатацию с учетом новаций. Давление «снизу» идет со стороны потребителей — покупателей квартир, которые хотят, чтобы их дома были оборудованы камерами видеонаблюдения, автоматизированными инженерными системами и т. д.

«СГ»: Как вы считаете, санкции и связанный с этим процесс импортозамещения могут ускорить модернизацию отечественной промышленности стройматериалов?

Л.К.: Из-за санкций и политики импортозамещения удельный вес отечественных стройматериалов на рынке увеличивается. Например, на стройках Санкт-Петербурга он за последние два года вырос до 90%. Наиболее прочные позиции у отечественных производителей систем водоподготовки и слаботочных систем. «Нелокализованными» остаются, в основном, отделочные материалы — шпатлевка, краска, фаянсовая плитка. Особо остро стоит вопрос об импортозамещении строительной и дорожной техники — в последнее десятилетие такая техника в стране не производится. Однако в связи с падением курса рубля, а соответственно, и ростом цен на импортные стройматериалы и технику, процесс импортозамещения может ускориться. Сегодня на строительном рынке сложилась идеальная ситуация, когда и власти, и производители, и застройщики хотят одного и того же: потеснить импорт и заменить его отечественной продукцией. Но самая большая опасность здесь, на мой взгляд, — это его профанация, возрождение старых, отсталых производств под видом «импортозамещения».

«СГ»: А что делается для внедрения инноваций в Петербурге?

Л.К.: В Санкт-Петербурге разработана концепция инновационного развития промышленности строительных материалов и, соответственно, строительства, включающая разработку и утверждение правительством города региональных методических документов по каждому инновационному продукту с обязательным их применением на стройках по госзаказу. В качестве примера инноваций, внедренных в последнее время, можно привести производство композитной арматурной сетки (вместо металлической) при строительстве «нулевых» циклов зданий и дорог.

Автор: Светлана СМИРНОВА (Санкт-Петербург)

Россия > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 15 июня 2016 > № 1809104 Лев Каплан


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 15 июня 2016 > № 1790175 Галина Гордюшина

Галина Гордюшина: «Уникальный аттракцион «Полет над Россией» запустят в парке «Зарядье»

Свое 870-летие Москва встретит в 2017 году в новом парке «Зарядье» у стен Кремля. Таких крупных зеленых зон с «интересной начинкой» в столице не создавали уже полвека!

Чем удивит своих посетителей «Зарядье», как новые технологии помогут ужиться растениям северного ландшафта и приморья на территории парка и зачем здесь возводят ледяную пещеру, амфитеатр со стеклянной крышей и филармонию, в интервью порталу Стройкомплекса рассказала директор по проектированию гражданских объектов АО «Мосинжпроект» Галина Гордюшина.

- Галина Валерьевна, как известно, в «Зарядье» появятся четыре природные зоны. Но если о тундре, лесе и степи горожане имеют какое-то представление, то что будет представлять собой зона «заливные луга»?

- Во-первых, хотелось бы поправить: не тундра, а северный ландшафт. Мы называем его именно так, ведь растения не из тундры, а из северных регионов нашей страны. Это можжевельник, ягель и другие характерные для этого климата кустарники.

Со степью понятно. Что касается леса, то он будет смешанный: широколиственный, ельник и растения так называемого пойменного леса, которые привыкли расти рядом с водоемами.

В парке обустроим два пруда небольшой глубины - до 1,1 метра. Эта территория и есть заливные луга.

В Зарядье можно будет увидеть также приморские растения, их высадим над зданием филармонии под стеклянным навесом (амфитеатр возле филармонии частично тоже накроют стеклянной «корой», - прим. Ред.), где температура воздуха по ощущениям будет на 5-10 градусов выше, чем на улице, за счет размещенных над амфитеатром и пешеходными дорожками инфракрасных обогревателей.

- Получается, для каждой зоны парка нужен свой микроклимат. Какие технологии Вы предусмотрели?

- Над созданием растительного мира работали ведущие московские институты - Ботанический сад МГУ и Главный ботанический сад Российской академии наук. Эксперты подбирали растения по их особенностям и выдавали нам требования к составу почвы и интенсивности полива. В принципе, ничего сложного в инженерных системах парка «Зарядье» нет, заложены стандартные системы полива, но с разной подачей воды. Самое основное - это, конечно, разный состав почв.

Более теплолюбивые растения мы разместим в зоне под стеклянной корой, при этом важно не допустить, чтобы у них из-за тепла начался период вегетации. При этом важно добиться под корой комфортной для человека температуры. Поэтому в местах, где будут находиться люди, на дорожках и в амфитеатре, мы используем инфракрасный обогрев воздуха.

Естественно, что летом стеклянная кора может создавать эффект теплицы. Чтобы в жару люди чувствовали себя комфортно, будем применять мелкодисперсное распыление воды, а для проветривания предусмотрим открывающиеся створки в части сегментов .

- В апреле журналисты выезжали на стройплощадку «Зарядья» и многие из них удивились возведению там капитальных объектов - парковки и филармонии. Возник вопрос: где же будут высаживать деревья?

- Основная особенность парка в том, что все объекты «спрячутся» под ландшафтом. Вы увидели оголенные конструкции, которые будут полностью засыпаны землей. «Зарядье» это не плоскостной парк, его рельеф очень активный, со спусками и подъемами. Мы постараемся создать в миниатюре большую климатическую площадку нашей Родины.

Я была на стройке несколько дней назад. Все объекты в Зарядье уже начали приобретать свои формы. В западной части парка начали засыпать грунт, как раз оттуда этой осенью начнем высаживать крупномеры (взрослые деревья от трех до пятнадцати метров в высоту, – прим. Ред.).

Затем пойдут кустарники. Последними будут высаживаться травы и цветы. Это не обычное парковое строительство, когда формируешь клумбу и высаживаешь цветы. В Зарядье мы создаем целый лес. И все разнотравье в нем должно имитировать дикую природу: расти вперемешку, на разном расстоянии и без какой-то цикличности. Чтобы учесть все эти аспекты, мы задействуем очень много специалистов.

- Что за «парящий мост» появится в парке «Зарядье»?

- Такое название пошло из концепции парка, разработанной архитекторами. Кто-то сравнивает его со стрелой или крылом самолета.

Основная идея моста и конструктивная его особенность в том, что мы создаем тонкую воздушную конструкцию в виде буквы «» с большим вылетом консоли над рекой. Мост возвышается над набережной и как будто парит над Москвой-рекой и Москворецкой набережной. Опоры моста разместим у самого его основания - еще на территории парка, консольная часть конструкции не будет иметь опор.

Несущую конструкцию моста выполним из бетона, а декоративные элементы - из металла. Настил сделаем деревянным, дерево очень приятно для глаза, и посетителям парка будет вдвойне приятно прогуливаться по мосту.

- Какие меры безопасности предусмотрены на мосту?

- Ограждения будут высокими: никто не сможет перелезть через них или перепрыгнуть. Хотя на Москворецкой набережной есть несколько мостов со скромными по высоте ограждениями, однако мы все же исходим из современных реалий.

- Почему причал речных трамвайчиков решили сделать не рядом с мостом, а перенести ниже по течению реки?

- Потому что на набережной появится целая линейка кафе у воды. Если рядом будут швартоваться гудящие корабли, это не доставит никакого удовольствия посетителям. А добраться из Зарядья до Устьинского причала можно очень быстро - расстояние всего 500 метров.

Еще есть один немаловажный момент. Именно напротив Зарядья находится самое узкое место Москвы-реки. Поэтому мы и причал перенесли, чтобы не допустить происшествий на воде. Хотя возможность пришвартоваться к причалу у Зарядья будет - например, в праздники или в какие-то особые случаи, все это заложено в проекте.

- А сама Москворецкая набережная как-то изменится?

- Москворецкая набережная сейчас очень высокая и на ней нет никаких выходов к воде. Но совсем скоро здесь будет прямой доступ к реке: через подземный пешеходный переход.

Строителям предстоит понизить набережную, сделать туда спуски и лестницы, предусмотрев удобный проход для маломобильных горожан.

- Не так давно археологи нашли в Зарядье древнюю улицу - Великую. Как история Москвы будет включена в проект парка?

- В подземном переходе под Москворецкой набережной предусмотрен археологический павильон, в котором будут размещаться экспозиции с находками, обнаруженными на территории Зарядья. Этот проект мы организуем совместно с Музеем Москвы, мы уже получили от них техническое задание и начали проектирование павильона. В переходе также будет музеефицирована часть Китайгородской стены. Сейчас ее загораживает забор, но посетители парка смогут подойти к ней вплотную.

- Недавно Москомархитектура подвела итоги конкурса на интерьеры Ледяной пещеры, Заповедного посольства и Медиа-центра в «Зарядье». Какую функцию будут выполнять эти объекты в парке?

- Чтобы люди хотели приходить в парк «Зарядье», нужно создавать дополнительные точки притяжения. Это должны быть интересные объекты, которые сделают парк привлекательным не только для прогулок, но и с точки зрения современных технологий, образовательных функций.

Например, в медийном центре у нас разместится павильон «Москва сейчас», где горожане и гости столицы оперативно получат исчерпывающую информацию о культурных мероприятиях Москвы. Туристы смогут спланировать здесь всю свою поездку, заказать билеты на выставки, концерты и спектакли.

Также тут разместится уникальный аттракцион «Полет над Россией». Посетители в специальных креслах смогут, как на вертолете, за 8 минут пролететь от Камчатки до Калининграда в режиме реального времени. Здесь же будет располагаться медийный холл с информацией об истории Зарядья.

А Заповедное посольство - это образовательная площадка в Ледяной пещере, куда будут приглашать представителей разных заповедников России для проведения образовательных программ, обмена опытом в ботанике и экологии.

- В ледяной пещере будут поддерживать минусовую температуру?

- Ледяная пещера это большой объект, а площадь участка, где будут постоянно поддерживать отрицательную температуру, составляет порядка 200 квадратных метров. Это очень интересное пространство, в котором планируются различные экспозиции по освоению Арктики. Все же Россия - северная страна, и этот регион очень важен для нас.

- Почему в парке также решено построить филармонию?

- По сути, Концертный зал это отдельный объект, не относящийся непосредственно к парку, и балансодержатели у этих двух объектов будут разными. Срок окончания строительства филармонии также отличается. Это март 2018 года.

Когда снесли гостиницу «Россия» (на этом месте сейчас возводится парк, - прим. Ред.), Москва потеряла такую большую площадку как одноименный киноконцертный зал.

Безусловно, зал строящейся филармонии больше предназначен для симфонической музыки (и исходя из этого, мы проектируем акустику), но в целом он многофункциональный.

Здесь можно будет проводить мероприятия любого класса: и эстрадные концерты, и джазовые - механизация зала предполагает трансформацию партера, оркестровой ямы и сцены. На мой взгляд, это абсолютно необходимая Москве площадка, сейчас у нас таких нет.

Алёна Терновая Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 15 июня 2016 > № 1790175 Галина Гордюшина


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 14 июня 2016 > № 1789992 Денис Мантуров, Михаил Мень

Совещание об инновационном развитии промышленности строительных материалов.

Перед совещанием Дмитрий Медведев посетил завод компании «СТЭС-Владимир», занимающейся производством инновационных стройматериалов.

В конце 2014 года компанией введён в эксплуатацию завод по производству теплоизоляционной продукции из пеностекла, получившего торговую марку НЕОПОРМ. Мощность предприятия – около 70 тыс. куб. м продукции в год. На заводе работает более 300 человек.

Теплоизоляционное пеностекло может эффективно применяться в строительстве и ЖКХ, в энергетике и атомной промышленности, на объектах военной инфраструктуры.

Совещание об инновационном развитии промышленности строительных материалов.

Стенограмма:

Д.Медведев: У нас одно из отраслевых совещаний, которое проходит во Владимире и посвящено промышленности строительных материалов. Все, кто здесь присутствует, так или иначе связаны с отраслью.

Мы знаем, что в строительстве технологии шагнули существенным образом вперёд. То, что вчера ещё было совсем эксклюзивным и считалось сверхинновационным, сегодня, по сути, находит уже массовое применение. Материалы, которые используются, становятся надёжнее, легче, экологически чище. Строить из них становится и проще (а стало быть, и себестоимость строительства в этом смысле падает), и быстрее. Жить в домах из таких материалов действительно комфортнее и безопаснее. Хотя это вопрос традиции, потому что в России, скажем, тоже есть свои традиции восприятия строительных материалов – чему можно верить, чему нельзя.

Наша задача – создать условия для того, чтобы новейшие материалы применялись в нашей стране наиболее активно и, конечно, чтобы они просто производились у нас, чтобы эта ниша развивалась динамично, отвечала запросам нашего строительного рынка и постепенно, по мере возможности, отвоёвывала себе место и на международном рынке.

За последнее десятилетие прошла масштабная модернизация отрасли, введены технологические линии новые, созданы новые производства. В целом ситуация в промышленности отечественных стройматериалов выглядит уже достаточно неплохо. Застройщики используют действительно в основном продукцию российского производителя – не так, как это было лет 15–20 назад. Доля импорта (в среднем по отрасли, подчёркиваю) оценивается в среднем в 5%. Казалось бы, в общем, совсем немного, и она продолжает снижаться.

Но вместе с тем есть отдельные позиции, по которым мы всё ещё заметно ориентированы на зарубежных производителей. Это прежде всего отделочные материалы, некоторые виды химического сырья. Одна из очень сложных частей цикла, критических таких областей – это машиностроительная продукция для отрасли. Здесь ситуация ровно противоположная. Подавляющее большинство современных строительных материалов производится на импортном оборудовании – это приблизительно 80% производства. С пуском нового производства на зарубежных станках, на зарубежных мощностях, оборудовании эта зависимость, естественно, сохраняется, она даже может расширяться, причём на протяжении всего жизненного цикла оборудования, не говоря уже о колоссальных расходах на закупку запасных частей, инжиниринговых услуг, за которые приходится расплачиваться валютой в условиях достаточно слабого рубля.

Конечно, продукция тех компаний, которые ведут работу по импортозамещению, появляется, но ей непросто бывает конкурировать с зарубежными аналогами, которые уже присутствуют на рынке. Для этого есть ряд причин, и объективных, и субъективных. Где-то сказывается удалённость от производств, а где-то, скажем прямо, и недоверие к российскому качеству ещё, где-то – сложившиеся кооперационные связи, на которых все пытаются зарабатывать.

Кредиты для дальнейшего развития непросто получить – условия их предоставления, конечно, не всегда приемлемы для предприятий, особенно, ещё раз подчёркиваю, в условиях девальвации. Тем не менее работу по замещению импорта в соответствии с нашими планами необходимо продолжать. У нас сохраняется немало позиций, по которым мы способны заметным образом эти показатели улучшить. В долгосрочной перспективе это, по сути, единственный нормальный, правильный путь, потому как именно сейчас такие решения и должны приниматься.

Строительные компании в этом вопросе также должны занимать более активную позицию, ведь именно они формируют спрос на инновационную продукцию. В конечном счёте от них зависит, какие материалы, какие технологии будут применяться.

Компании с государственным участием, как мы и договаривались, начали включать российские аналоги в свои программы по импортозамещению. Мы сейчас на одном из производств были, это видели. Развивается это по линии наших крупных государственных компаний. Но, надо признаться, эта работа могла бы продвигаться быстрее.

Очевидно, что для успешного развития отрасли необходимо определить приоритеты, которые всем понятны, – и приоритеты производителей материалов, и приоритеты строителей. Напомню, месяц назад я утвердил Стратегию развития промышленности стройматериалов. В ней сформулированы планы по дальнейшей работе вплоть до создания новых элементов структуры производства стройматериалов к 2030 году. В ближайшее время нам предстоит разработать реестр инновационных материалов и технологий их производств. После того как мы это сделаем, институтам развития будет проще оказывать им адресную поддержку. А такая поддержка нужна, институты развития для этого как раз и были созданы. Предприятие «СТЭС-Владимир», на котором мы были, как раз было основано при использовании кредитного ресурса государственного института развития – ВЭБа. Здесь есть всегда и плюсы, и минусы определённые, но в любом случае эта система поддержки должна развиваться.

Важно, чтобы производители не замыкались внутри российского рынка, по мере возможности наращивали экспорт – это ещё одно направление нашей работы, лучший способ, конечно, обезопасить себя от падения внутреннего спроса. Спрос всё равно будет носить циклический характер, так мир устроен, в какой-то период будет расти, в какой-то падать.

Условия для того, чтобы наращивать экспорт, есть. Именно в нынешних экономических условиях мы научились делать качественную и конкурентоспособную продукцию, активно развивать кооперацию с иностранными компаниями, которым сейчас экономически выгодно покупать нашу продукцию, локализовывать производство ближе к рынку сбыта. Конечно, ещё раз подчеркну, здесь не последнюю роль пока играет и снижение курса рубля. Этот экспортный потенциал необходимо реализовать именно сейчас, поэтому обращаюсь к присутствующим с предложением обсудить все эти вопросы.

Хотел бы услышать, каково мнение присутствующих производственников, строительных компаний, какие сложности вы испытываете в настоящий момент? Они нам в общем более или менее понятны, тем не менее всегда есть и некоторая отраслевая специфика. У нас есть проект протокольного решения, его тоже можно будет обсудить. Требуются ли ещё какие-либо решения по линии Правительства, которые мы могли бы принять?

Вот повестка дня нашего совещания. Передаю слово Министру промышленности. Денис Валентинович, пожалуйста.

Д.Мантуров: Развитие отрасли стройматериалов, которое отражено в недавно утверждённой стратегии, подразумевает три связанных вектора: совершенствование технологий производства, создание новых видов продукции и формирование условий для расширения её применения на внутреннем рынке и освоения внешних рынков.

По упомянутой Вами, Дмитрий Анатольевич, проблеме, связанной с импортозависимостью в части оборудования, работа ведётся в рамках специально созданного научно-технического совета. Производители стройматериалов вместе с российскими машиностроителями уже прорабатывают возможности выпуска в нашей стране наиболее востребованных видов оборудования, которые войдут в разрабатываемый план импортозамещения.

Для дальнейшего повышения технологического уровня предприятий и создания новых производств задействованы общепромышленные инструменты, которые после передачи отрасли в ведение Минпромторга начали использовать предприятия этого сектора. Это и субсидии на комплексные инвестиционные проекты, это и Фонд развития промышленности, и НИОКР на разработку новых технологий.

Учитывая большое количество средних и малых предприятий в отрасли, мы рассчитываем, что в финансировании инновационных проектов по стройматериалам также будет активно принимать участие корпорация МСП.

Одним из критериев отбора поддерживаемых проектов будет их соответствие принципам наилучших доступных технологий. Для четырёх сегментов (в частности, производство керамики, стекольной и цементной продукции, а также извести) справочники НДТ уже разработаны.

Кроме того, в процессе создания новых высокотехнологичных производств мы будем решать, пожалуй, самую актуальную проблему отрасли. Это на сегодняшний день неравномерное распределение мощностей по территории страны. Что касается конкурентоспособности выпускаемых отраслью стройматериалов, в подавляющем большинстве из 26 основных продуктовых направлений доля импорта действительно находится на низком уровне и только по трём сегментам выше 5%. Но и здесь отечественные компании теснят зарубежных коллег. Например, флоат-технология выпуска листового стекла освоена уже большинством наших заводов. В сегменте лакокрасочных и отделочных материалов уровень импортозависимости за последние три года сократился на 20%, и в текущем году в этой нише запускается ещё пять новых проектов.

Однако для дальнейшего развития самой отрасли и стройиндустрии необходимо создать принципиально новые виды материалов. Все они так или иначе сосредоточены в перспективных нишах, которые напрямую связаны с подведомственными Минпромторгу отраслями. Одним из таких инновационных направлений является использование в строительстве композиционных материалов и изделий из них. Почти половина поддержанных нами проектов, которые реализуются в рамках подпрограммы по композитам, ориентирована именно на гражданское строительство и жилищно-коммунальное хозяйство. Этап НИОКР по этим проектам завершается,и в следующем году предприятия уже перейдут к выпуску готовой продукции. При этом регуляторные предпосылки для выхода новых изделий на рынок уже подготовлены, разработано 49 стандартов в части композиционных стройматериалов, а также соответствующий свод правил, сметные нормативы и классификаторы.

Ещё одним важнейшим направлением в развитии стройиндустрии является расширение использования изделий и конструкций из древесины. К примеру, Евросоюз планирует довести долю деревянного домостроения до 80% во вновь вводимом малоэтажном жилье. В США и Канаде большинство индивидуальных домов и таунхаусов также строят из дерева. У нас в некоторых субъектах Федерации также приняты соответствующие программы, способствующие развитию деревянного домостроительства. Наиболее перспективные технологии, такие как применение клеёного бруса и несущих конструкций из клеёных панелей с утеплителем, активно осваиваются. По прогнозам экспертов, среднегодовые темпы роста до 2020 года в данном сегменте российского рынка могут составить порядка 10–12%.

Чтобы использовать эти возможности, необходимо предусмотреть в ведомственных и региональных программах строительства соответствующие квоты на использование продукции деревянного домостроения. Увеличению спроса со стороны населения могло бы способствовать льготное ипотечное кредитование именно на покупку деревянных домов.

Увеличению спроса со стороны населения могло бы способствовать льготное ипотечное кредитование именно на покупку деревянных домов. Также в русле тенденции возведения многоэтажных конструкций из дерева, которое быстро развивается за рубежом, нужно внести изменения в нормы проектирования зданий более трёх этажей с применением новых материалов из древесины.

И в этой части хотели к Вам обратиться, Дмитрий Анатольевич, дать соответствующее поручение заинтересованным ведомствам и субъектам Федерации, чтобы внести в программы строительства приоритеты и определённые квоты на деревянное домостроение, это будет стимулировать.

Д.Медведев: А что в нормах нужно менять? Там что-то не позволяет строить из дерева или что?

Д.Мантуров: Нет, просто на сегодняшний день нет таких стимулирующих, соответственно, решений. С одной стороны, в ипотечном кредитовании нет отдельно норм, связанных с кредитованием по деревянному домостроению, так что такие решения будут мотивировать население покупать именно деревянные дома. И чтобы это было на уровне субъектов, особенно тех, где расположены сами заводы, – активнее в свои программы строительные включать именно деревянное домостроение.

И второе, то, что касается строительных правил, больше трёх этажей – сделать решение по включению деревянных домов именно в этот перечень.

Ещё одно новое направление в стройиндустрии, сформировавшееся на стыке с металлургией, – это возведение сооружений с применением лёгких стальных конструкций. Соответствующий свод правил для их широкого применения должен быть принят уже в ближайшее время на техническом комитете. Мы как раз с Михаилом Александровичем говорили на эту тему, в ближайшее время это будет принято.

Есть и другие современные технологии. Недавно, Дмитрий Анатольевич, Вы запускали один из заводов в Лысьве, в Пермской области, – это металлопрокат с полимерным покрытием, тоже для применения в строительстве. Кроме того, металлурги могут предложить более широкое использование цветных металлов глубокой переработки для строительства и отделки зданий. Вам это также докладывали на прошлой неделе в «Русале» в Иркутске, когда демонстрировали новые решения в этой части.

Новые материалы позволят пересмотреть и традиционные взгляды на индустриальное домостроение. Это уже не только панельное традиционное строительство в привычном для нас понимании, а возможность ускорить возведение монолитов благодаря высокой степени сборки конструктивов заранее, в заводских условиях, и уменьшению объёма работ непосредственно на стройплощадке. При этом существенно ускоряются темпы строительства и снижается себестоимость квадратного метра, что в свою очередь поддержит дополнительный спрос со стороны населения.

Отдельно стоит упомянуть о возможностях использования технологии переработки промышленных и бытовых отходов, так как индустрия стройматериалов – это один из основных утилизаторов во всём мире. Сегодня как раз на предприятии мы смотрели, как происходит дробление стекла из отходов. В этой части необходимо, чтобы экологический сбор стал реальным источником финансирования региональных программ в области обращения с отходами. При этом Минпромторг должен участвовать в утверждении территориальных схем размещения перерабатывающих мощностей. В действующих нормативных актах это, к сожалению, не предусмотрено. Кроме того, необходимо расширить практику вовлечения отходов производства в дорожное строительство.

Таким образом, у нас есть значительные резервы по увеличению производства и применения новых строительных материалов на внутреннем рынке, и все они так или иначе связаны с расшивкой регуляторных в первую очередь ограничений.

В частности, в системе ценообразования и сметного нормирования необходимо учитывать, что современные стройматериалы должны обеспечивать более длительный межремонтный период и снижение затрат на эксплуатацию зданий и сооружений. То есть вопрос всегда в жизненный цикл упирается – что дешевле: сегодня дешевле купить и через три года это выкинуть либо взять более дорогой на входе, но более дешёвый в эксплуатации в течение жизненного цикла материал?

В этом же ключе должно работать нормативное закрепление определения инновационных строительных материалов после создания их реестра. Подобный постоянно обновляемый и общедоступный перечень требуется и в целях продвижения на внешние рынки, о чём мы сегодня сказали. У нас уже разрабатывается продукция, не имеющая аналогов, например вспененная керамика компании «Керапен», наноцемент компании «Мортон». Это будет востребовано за рубежом.

В завершение хотел бы от имени производителей стройматериалов обратиться с просьбой дать поручение проработать вопрос по внедрению системы компенсации части затрат на гармонизацию и сертификацию материалов за рубежом, для того чтобы компенсировать часть затрат на продвижение этой продукции. Я думаю, что это обеспечит в том числе и балансы производства. Сегодня коллега говорил, как поставляют продукцию в Испанию. Здесь многие присутствуют, кто поставляет на экспорт. Но для того, чтобы это более интенсивным было, нам необходимо, как и по другим отраслям, внести соответствующие изменения.

Д.Медведев: Михаил Александрович, у вас есть какие-то дополнения к тому, что прозвучало по вашей линии? Пожалуйста.

М.Мень: Хочу сказать по сводам правил. Мы сегодня на основе госзадания осуществляем разработку новых сводов правил и актуализацию действующих сводов правил. В 2015 году в рамках этой работы разработано и актуализировано порядка 140 сводов правил, и примерно столько же мы планируем ежегодно актуализировать и утверждать новых сводов правил. Но необходимо подтверждение пригодности материалов на период между утверждением сводов правил и ГОСТов. В Европейском союзе подтверждение пригодности взаимопоставляемых странами ЕС инновационных материалов и изделий для строительства при отсутствии на них европейских стандартов осуществляется на основании соответствующей директивы, а у нас подтверждение пригодности изделий, конструкций и технологий для применения в строительстве осуществляется в соответствии с постановлением Правительства №1636. Там учитывается опыт европейских стран. Это позволяет в достаточно оперативные сроки, порядка трёх месяцев, установить на пути внедрения новых материалов, в период отсутствия ГОСТов и сводов правил на новые материалы, соответствующее разрешение. Для примера: в 2015 году выдано 315 технических свидетельств о пригодности для применения в строительстве новой продукции. Коротко о структуре этих выданных свидетельств: 30% – это фасадные системы, 20% – это различные виды крепежа, 22% – плитные, отделочные, конструктивные материалы, 9% – теплоизоляция, 6% – строительные смеси, лакокрасочные покрытия, 13% – это как раз композитные материалы, о которых сегодня идёт речь.

Теперь коротко о предложениях по деревянному домостроению. Мы предлагаем ещё посмотреть госзадания и муниципальные задания в рамках наших планов по типовому проектированию. По проектам повторного применения мы уже обратились к ряду производителей деревянного домостроения, чтобы в наш реестр типовых проектов включили свои предложения, готовые типовые проекты. Это касается школы, детского сада, ФАПа, больницы и так далее. В этом случае гораздо проще будет нам усиливать эти позиции и применять деревянное домостроение.

И ещё одна просьба, Дмитрий Анатольевич, мы сейчас с Денисом Валентиновичем проговорили. Подготовка заключений для подтверждения пригодности для применения в строительстве новой продукции, требования в которой не регламентированы нормативными документами полностью или частично и от которых зависит безопасность и надёжность зданий и сооружений, отсутствует в перечне госуслуг. Просьба тоже рассмотреть возможность включения в перечень поручений (здесь Минэкономики должны быть основными, и мы уже соисполнителями с Денисом Валентиновичем), чтобы эта тема попала в перечень государственных услуг.

С.Колесников (президент корпорации «Технониколь»): Компания «Технониколь» – это частная компания, работающая в шести странах – в России, Украине, Белоруссии, Литве, Италии и Чехии.

Экспорт за последние четыре года у нас вырос почти в четыре раза, и также выросла география: если раньше мы поставляли в 30 стран мира, то теперь в 79, включая азиатские страны, Китай и Индию.

По поводу развития экспорта поддержу Дениса Валентиновича (Д.Мантурова): расходы, связанные с сертификацией нашей продукции, выросли существенно в связи с тем, что мы проводим сертификацию в огромном количестве стран. Мы оплачиваем приезд иностранных специалистов к нам на предприятие, и, соответственно, эти расходы выросли более чем в два раза, если мерить в рублях, поэтому очень большая просьба включить те субсидии, которые были обещаны.

Вторая проблема. Смотрите, какая ситуация: мы имеем всё большее количество дебиторской задолженности. Мы её страхуем в ЭКСАРе, в «Кофасе» и в «Гермесе». Пётр Фрадков работает замечательно, и если мы страхуем в ЭКСАРе и дебиторка не погашена, 85% мы получаем. Но приходит валютный контроль и говорит: а всё равно 100% отдайте, если вы страхуете в других компаниях. Получается, что если мы страхуем дебиторку в «Кофасе» или «Гермесе», даже если нам страховая компания возмещает 85% от неоплаченной дебиторки, всё равно по валютному контролю мы попадаем на 100%. Это серьёзный тормоз для увеличения экспорта. Соответственно, очень большая просьба привести это в соответствие с европейской практикой. У нас европейские контракты, мы из Италии грузим, «Кофас» если страхует, у нас валютного контроля в Италии такого нет.

Третья проблема: летом и весной дороги закрываются (губернаторы это прекрасно знают), и нагрузка на ось – 3–4 т. Это означает, что даже пустой грузовик с массой 8 т не может проехать по дорогам. Фактически мы в апреле – мае останавливаем наше производство, и, по нашим подсчётам, недоплачиваем бюджету порядка 300 млн одних налогов. Баланс плюсов и минусов, конечно, сложно посчитать, но наше производство в апреле резко снижает нагрузку, поэтому есть предложение выйти со средней нормой по всей России, которая позволяла хотя бы ввозить 10 т полезных грузов. Сейчас у нас по федеральному закону 38 т общая масса автопоезда, 20 т из которых – полезный груз. Предлагаю хотя бы 10 т разрешить для перевозки. Пусть это будет дороже, но нельзя останавливать производственный цикл, потому что фактически мы только железной дорогой можем грузить.

М.Дудко (генеральный директор ЗАО «Компания СТЭС-Владимир»): Рассматривая утверждённую стратегию, надо сказать, что в этом базовом документе практически учтены все те проблемы, которые есть сегодня при инновационном развитии промышленности строительных материалов, – и проблемы, и задачи. Но я хотел бы всё же остановиться на нескольких из них.

Первое. Большое внимание уделяется созданию инновационных энергосберегающих материалов и технологий строительства. В то же время до сих пор нет такого показателя для строителей, как межремонтный период. Он обязательно должен быть. Написано «не менее 20 лет», ну хорошо, но тогда должен быть и норматив подтверждающий, чтобы строители были заинтересованы в достижении этого – хотя бы этого – периода. Это первое.

Второе – это проблема внедрения новых продуктов. Сегодня нет вот этих нормативов и нет материальной и гарантийной ответственности у строителей за построенное сооружение, поэтому всё это ложится потом на муниципальные власти и в конечном счёте на проживающего человека, так что сегодня нет и интереса во внедрении новых материалов.

Третье – это импортозамещение. Да, импортозамещение очень интенсивно развивается, но вот если конкретно сказать о нас, то даже такие крупные корпорации, как «Газпром», «Транснефть», продолжают сегодня при наличии российской продукции, ни в чём не уступающей зарубежной, закупать американскую продукцию под торговой маркой Foamglas.

И четвёртое – это, конечно, недоступность кредитных ресурсов для инноваций, потому что кредитные ресурсы – мы сегодня говорили с Андреем Юрьевичем (А.Сапелиным, первым заместителем председателя Внешэкономбанка) – практически являются коммерческими кредитами. За счёт коммерческих кредитов развивать инновации очень сложно, практически невозможно. Бо?льшая часть предприятий, которые в 2011–2014 годах пошли по инновационному пути развития, сегодня являются фактически банкротами, которые, попросту говоря, выживают, не говоря уже о каком-то развитии. Для примера: мы взяли кредит во Внешэкономбанке – 4,15 млрд рублей, сегодня за счёт курсовой разницы это уже 7,3 млрд. Поэтому, Дмитрий Анатольевич, большая просьба к Вам: посмотреть, что можно сделать, чтобы компания выжила.

Д.Медведев: Нужно сделать всё, чтобы наши крупнейшие компании, крупные компании, у которых есть довольно значительный ресурс по закупкам наших материалов, этим правом воспользовались в полном объёме. Я хотел бы, чтобы это было зафиксировано в результатах нашего совещания. Хорошо, что они начинают закупать наши материалы, но очевидно, что здесь ресурс ещё очень большой. Возможности для приобретения наших материалов у крупнейших компаний, будь то и «Газпром», и «Транснефть», и другие компании, ещё очень-очень значительные. Надо подумать, может быть, даже дать поручение наблюдательным советам, во всяком случае нашим государственным представителям в наблюдательных советах этих крупных государственных компаний ещё раз проинвентаризировать, что происходит с закупкой у наших производителей и в области строительных материалов, и в других областях. Предлагаю это тоже отразить в материалах сегодняшнего совещания, в протокольном решении, ещё раз обратить их внимание на то, чтобы они взглянули на собственных производителей.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > premier.gov.ru, 14 июня 2016 > № 1789992 Денис Мантуров, Михаил Мень


Россия. УФО. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. Недвижимость, строительство > metalinfo.ru, 10 июня 2016 > № 1878679 Александр Михалев

Уралтрубпром: Решения на диверсификацию производства оказались правильными

Уральский трубный завод (Уралтрубпром ), входящий в пятерку крупнейших трубных компаний России, отмечает в этом году 25-летие. О том, какой путь прошел за это время производитель электросварных труб и продукции для строительной отрасли из Первоуральска, в интервью журналу «Металлоснабжение и сбыт» рассказал финансовый директор Уралтрубпрома А. Михалев.

Александр Викторович, что представлял собой Уралтрубпром раньше и что представляет сейчас? Почему в свое время было принято решение о расширении линейки выпускаемой продукции? Оправдала ли себя ставка на диверсификацию производства?

В 1990-е гг. завод преимущественно выпускал только трубы круглого сечения. Рынка сбыта профильных труб в стране фактически не было, хотя зарубежный опыт наглядно показывал будущий вектор развития сегмента труб строительного назначения. В результате, уже в начале 2000-х, мы совместно с проектным институтом разработали типовую серию строительства промышленных зданий с применением только профилей. Далее самым важным было правильно донести до всех участников рынка особенности нового вида проката и его преимущества. Считаю, нам это с успехом удалось. Буду не скромным, но скажу, что во многом благодаря специалистам Уралтрубпрома, рынок профильных труб за такой небольшой период времени так сильно вырос. Сегодня профиль - один из самых востребованных видов труб для строительного сектора и все возможности его еще не использованы.

С запуском новейшего и в своем роде уникального стана японского производства завод получил возможность производить большой спектр трубной продукции, предназначенной для нефтегазовой отрасли. Помимо увеличения типоразмерного ряда, значительно расширился и марочный сортамент. Также теперь мы можем выпускать трубы со стенками до 22 мм. Перечислять такие моменты можно еще долго. Поэтому можно смело говорить о правильных решениях на диверсификацию производства.

Россия. УФО. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. Недвижимость, строительство > metalinfo.ru, 10 июня 2016 > № 1878679 Александр Михалев


Казахстан > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > kapital.kz, 10 июня 2016 > № 1784725 Александр Терентьев

Александр Терентьев: Проблемы нужно решать в диалоге

Как реализуется Программа рефинансирования ипотечных займов и кто может получить помощь?

Начатая в условиях эмоционального хаоса и сопровождаемая паническими настроениями на фоне ослабления тенге Программа рефинансирования ипотечных жилищных займов сегодня наконец обрела еще более четкие очертания. Должникам ясно дали понять – щедрых списываний их финансовых обязательств не будет. Сотрудники Нацбанка Казахстана тем временем уверенно заявляют: «Мы знаем практически каждого заемщика в лицо». И этим самым объясняют всю глубину и качество проделываемой работы. Как получилось, что называется, петь в унисон с теми, кто еще вчера устраивал пикеты у здания финрегулятора и на чем строится такое сотрудничество сегодня? Начальник управления по защите прав потребителей финансовых услуг и внешних коммуникаций Национального Банка Казахстана Александр Терентьев в беседе с корреспондентом центра деловой информации Kapital.kz был предельно откровенен: здесь возобладали и разум, и совесть.

- Александр Леонидович, перед нашей с Вами беседой на «горячую» тему, хочу попросить о «сухой» статистике: сколько ипотечных займов насчитывается, сколько из них проблемные и так далее. Чтобы понимать масштабы темы…

- Согласно последним данным, на сегодняшний день в республике насчитывается 355 911 ипотечных займов физических лиц, обеспеченных жилой недвижимостью, на сумму 1 665,2 миллиардов тенге. Из них 333 511 займов – тенговые на сумму 1 279 миллиардов тенге и 22 400 – валютные на сумму 466,3 миллиарда тенге. С просрочкой свыше 90 дней насчитывается 41 424 займа на сумму 316,9 миллиарда тенге.

- Это не первое Ваше интервью на эту тему, и, возможно, Вам снова придется повториться, тем не менее… Давайте определим четкий перечень задач, которые стояли и стоят перед Национальным банком, ответственным за реализацию Программы рефинансирования ипотечных займов.

- Тогда небольшая предыстория. В апреле 2015 года правлением Национального Банка Казахстана была принята данная Программа рефинансирования ипотечных жилищных займов. Реализуется она, как известно, в рамках поручения главы государства, которое он дал на расширенном заседании правительства в феврале прошлого года. Тогда Национальному банку и правительству было дано четкое задание: разработать механизмы снижения долговой нагрузки и оказать помощь максимальному количеству ипотечных заемщиков. Достичь этого можно посредством четырех основных направлений, которые мы предложили. Первое – дополнительное фондирование БВУ, это как раз и есть само рефинансирование, в рамках которого было выделено 130 миллиардов тенге. Второе – рассмотрение возможности освобождения банков и физических лиц от ИПН и КПН в случае прощения долговой нагрузки. Третье – это разработка дополнительных механизмов для социально уязвимых слоев населения. И четвертое – законодательная инициатива, которая позволит в дальнейшем окончательно решить проблему, которая сложилась на рынке ипотечного кредитования. Все эти четыре направления в настоящее время находятся в работе.

- В каждой своей беседе с журналистами Вы не устаете подчеркивать, что главная задача Национального банка – сохранить единственное жилье каждого казахстанца. Насколько успешно это у Вас получается?

- Вы правы, это действительно важно: говорить, напоминать, подчеркивать то, что наша главная задача – помочь казахстанцам, которые попали в сложную финансовую ситуацию. Первостепенно это сохранение их единственного жилья. Второй момент – это снижение долговой нагрузки заемщиков. Третий – снижение уровня проблемных кредитов и дедолларизация казахстанской экономики. Все это в настоящее время мы прорабатываем совместно с общественными объединениями и депутатским корпусом. Подчеркну, что Программа носит важный социальный характер.

- К вопросу о конкретных цифрах. Сколько человек планируете охватить в рамках Программы?

- 25 тысяч казахстанских семей только на первоначальном этапе. Около 30% составляют социально уязвимые слои населения. В целом с учетом того, что данная Программа носит револьверный характер, мы планируем в течение действия программы рефинансировать до 50 тысяч займов. Что такое 50 тысяч займов? Повторюсь, это сохраненное жилье казахстанцев.

- А какими путями будете снижать долговую нагрузку заемщиков?

- Давайте разбираться. Заемщик, к примеру, получил кредит в установленный период, то есть до 2010 года. С учетом развернувшихся позже событий его долг вырос в два-три раза. При этом несложно посчитать все начисленные банком проценты и пени за годы неплатежеспособности заемщика. Если средняя ставка по кредиту составляет 11% годовых, умножаем на 10 лет, это больше 100%. Так вот, в рамках этой Программы будет рефинансироваться остаток основного долга за вычетом ранее капитализированных сумм, а все проценты по вознаграждению, начисленные штрафные санкции списываются. Еще вот что важно – заемщики будут рефинансироваться по ставке 3% годовых в тенге. Средняя ставка по тенговым кредитам в настоящее время составляет около 20%. То есть это серьезная помощь заемщикам.

- Да, соглашусь с Вами. Причем получается, что у Вас предусмотрены, так сказать, «бонусы» для самых разных категорий заемщиков.

- Если быть точным, то в первую очередь для социально уязвимых слоев населения. Это те люди, которые действительно остро нуждаются в помощи государства. Вторая категория – тенговые проблемные заемщики, которые на протяжении длительного времени не погашали свои обязательства перед банком. Ну и третья группа – это валютные заемщики, чьи займы будут переведены в тенге. Другими словами, если Программа будет успешно реализовываться в дальнейшем, мы полностью выполним поручение главы государства и окажем содействие значительному количеству заемщиков. Мы в это верим. Чтобы решать проблемы такого масштаба, нам просто необходимо быть оптимистами.

- Оптимизм это, бесспорно, похвально. Еще больше впечатляют конкретные цифры. Но тем не менее мы с Вами хорошо знаем, что зачастую Программа реализуется под гневные выкрики недовольных, собравшихся у здания Национального банка. Как быть с ними?

- Помогая одному, мы всегда вызываем недовольство другого человека. Я вам так скажу: по предварительным итогам Программы, на которую было выделено 130 миллиардов тенге, у нас уже сейчас заявок на 150 миллиардов. Уже поступили заявки от 22 тысяч граждан Казахстана. Одобрено около 16 тысяч заявок, непосредственно рефинансировано около 13 тысяч. То есть фактически в рамках Программы мы помогли улучшить свое финансовое положение, а главное, не устану повторять, сохранили единственное жилье для 13 тысяч казахстанских заемщиков. Это статистика. И понятно, что за ней стоят судьбы, которые чаще всего и беспокоят общество. К сожалению, когда мы решаем вот такие глобальные вопросы, имеют место случаи, используемые отдельными лицами в качестве критики нашей работы, на основании которых делаются совершенно необъективные выводы. При этом мы принимаем критику, мы за конструктивный разговор. Но последствия таких информационных «вбросов» печальны. Есть определенная категория граждан, которая под воздействием недостоверной информации либо из-за мельчайших несоответствий, которые закрывают доступ к Программе, высказывает свое недовольство. Когда мы создавали Программу, вы видели то количество пикетов, которые проходили у Национального банка. И каждый раз они становились все интереснее и красочнее. Сейчас мы достигли того, что фактически митингов нет. Усилиями Администрации Президента, акиматов мы проводим точечную работу с каждым заемщиком. Поверьте мне, мы знаем практически каждого заемщика в лицо. Да, они приходят-уходят, но мы стараемся отработать по каждому из них.

- Здесь впору стать психологом, наверняка научились «читать» по лицам? И философский подход не помешает...

- Философии предостаточно. Вот такой риторический вопрос: почему люди не радуются, когда оказана кому-то помощь? Я вам больше скажу, у нас условно сформировано два типа заемщиков. Первые – это те, которые действительно верят государству, и таких уже более 20 тысяч, они искренне хотят улучшить условия и идут на условия Программы, которые мы им предлагаем. Но есть руководители некоторых общественных объединений, отдельные заемщики, которые считают, что они имеют право требовать полного списания займа, просто потому, что у них сложилось такое положение. Я говорил не раз и скажу еще раз: никаких разговоров о массовом списании займов не будет. Национальный банк, представляющий интересы государства, порождать иждивенческие настроения среди населения не намерен. Наша задача – помочь людям, которые действительно хотят сохранить свое единственное жилье. И те, кто хочет, они идут навстречу. Буквально год назад мы видели, что диалога не было. И вот здесь обнаруживается еще один плюс Программы – благодаря ей мы смогли достичь понимания. Я помню, какие переговоры у нас были еще совсем недавно. Сейчас, в 90% случаев, беседы проходят спокойно, в нормальной тональности. И это успех Программы. Банки стали слышать своего заемщика, видеть его и понимать, а заемщик в свою очередь стал осознавать, что никаких бесплатных продуктов, никаких условий безвозмездности для него создавать не будут.

- Но ведь дело не только в списании долгов, звучат и другие упреки в адрес Национального банка.

- Нас много критикуют за то, что мы не помогаем социально уязвимым слоям населения. Как такое может быть? Руководство в лице председателя Национального Банка дало нам указание – каждого гражданина со статусом СУСН (социально уязвимые слои населения. – Ред.) брать под свою опеку и контроль. Мы стараемся всех охватить максимально. А то, что есть недовольные, критика, мы и ее учитываем. В чем уникальность этой Программы? В том, что она была создана с участием общественных объединений. Это первый опыт, когда государственная программа была создана вместе с общественными объединениями, депутатским корпусом. Мы в течение месяца эту Программу обсуждали – ругались, ссорились, мирились, опять садились за стол переговоров. В итоге мы Программу создали, и нам за нее не стыдно. Да, она требует совершенствования, и не потому, что мы допустили где-то серьезные просчеты в разработке, а потому что мы видим: написать и разработать – это одно, а понять и «пропустить» через большое количество граждан Казахстана намного сложнее. И здесь я хочу выразить благодарность руководству г. Алматы в лице заместителя акима Ерлана Аукенова, руководству городов Астаны, Шымкента, Актюбинской области. С ними мы очень плотно работаем. Мы знаем проблему каждого региона в разрезе каждого заемщика. У нас были длительные поездки, общение с заемщиками всех этих городов, которые дали вполне серьезные результаты.

- Вот, давайте о них, о результатах. Если мы говорим о том, что Программа совершенствуется, что конкретно было учтено и сделано?

- Первые изменения, которые мы внесли в Программу, очень серьезные. Мы взяли на себя расходы за социально уязвимые слои населения по оплате государственной пошлины. Поясню, заемщики, у которых есть на руках решение суда, обязаны оплатить госпошлину. Это 3% от суммы иска. В среднем, если иск на 10 миллионов, данный гражданин должен найти сумму в 300 тысяч тенге – это госпошлина. Понятно, что деньги немалые. Поэтому Национальный банк взял на себя дополнительные расходы в рамках Программы по уплате госпошлины за заемщиков со статусом СУСН. Это дополнительно около 1 миллиарда тенге. Далее мы зафиксировали курс рефинансирования займа для проблемных валютных заемщиков, у которых нет решения суда на 18 августа 2015 года. То есть, если проблемный заем получен в долларах, то он будет рефинансироваться по курсу 188,35 тенге. На эти цели Национальный банк дополнительно выделил еще около 50 миллиардов тенге.

- А этот курс устроил проблемных заемщиков?

- Понимаете, к сожалению, у меня складывается впечатление, что чем больше мы пытаемся сделать, тем больше растут аппетиты. Какой бы категории мы ни коснулись, в любой из них есть такие, которые начинают требовать – спишите полностью все мои обязательства! Я не устаю повторять – списывать не будем. Есть точечные списания по социально уязвимым слоям. Точечные! Мы это не афишируем. Я эти цифры прекрасно знаю, знаю, какие суммы и каким людям банки простили, но это индивидуальные решения. Это те случаи, когда заемщик находится в очень и очень тяжелом финансовом положении.

- Давайте вернемся к проводимой работе по усовершенствованию Программы. Какие еще нововведения?

- Было ограничение по квадратуре. 120 квадратов общей площади – тот объем площади, который давал заемщику возможность участвовать в Программе. Здесь мы тщательно изучили ситуацию в регионах, в которых развито индивидуальное жилищное строительство. Увидели, что люди строят дома своими руками и квадратура там шире, но проживает в этом доме более двух семей. То есть фактически порядка 10 человек. Изучив эту проблему, изначальная площадь жилища со 120 квадратов общей площади была изменена на 120 квадратов жилой, а в последующем, по просьбе общественных объединений и местных органов исполнительной власти регионов, где широко развито индивидуальное жилищное строительство, ограничение по площади отменено для того жилища, в котором проживают или официально зарегистрированы более двух семей, являющихся для заемщика близкими родственниками. Еще один важный срез – был период, когда банки активно изымали имущество граждан и ставили на свой баланс. Мы решили, что также должны поддержать таких казахстанцев и дать шанс вернуть свое жилье.

К чему я это все говорю? Понятное дело, что у Национального банка начинают возникать дополнительные финансовые нагрузки, дополнительная юридическая ответственность, обязательства. Мы вот недавно посчитали сумму, которую Национальный банк уже выделил и планирует в дальнейшем направить на социальные программы – это порядка 242 миллиардов тенге, которые складываются из следующих сумм: 130 миллиардов тенге – деньги, выделенные по Программе рефинансирования; порядка около 51 миллиарда тенге – расходы Нацбанка по курсовой разнице и госпошлине; 61 миллиард тенге – предполагаемая сумма компенсации по срочным тенговым депозитам физических лиц. Средняя школа на 1000 школьников в Казахстане оценивается от 1,5 до 2 миллиардов тенге. То есть фактически на эти деньги мы могли бы построить 100 школ. Бюджет города Алматы, к примеру, ежегодно составляет около 400 миллиардов тенге. Это бюджет одного большого города. Нацбанк выделяет более 200 миллиардов! Это наша реакция на критику о том, что Нацбанк мало занимается этим вопросом.

- И, подытожив, хотелось бы услышать о законодательных инициативах Национального банка, о которых Вы ранее упомянули?

- Мы внесли серьезные законодательные инициативы для разрешения системных проблем в сфере банковского кредитования и микрокредитования, в том числе и в целях защиты прав заемщиков. Национальным банком были инициированы значительные изменения Закона РК «О банках и банковской деятельности в РК». В указанном документе отразились нормы по защите прав заемщиков, направленные прежде всего на снижение долговой нагрузки. Например, ограничение на взыскание денег со счета заемщика – физического лица в размере не более 50% от находящейся и/или поступающей на счет суммы денег, ограничение предельного размера неустойки, установление особой очередности погашения задолженности при нахождении на просрочке, запрет на требование выплаты вознаграждения и неустойки по ипотечному жилищному займу, начисленных после 180 последовательных дней просрочки; запрет на капитализацию вознаграждения и неустойки к основному долгу при реструктуризации или рефинансировании ипотечного жилищного займа, запрет на выдачу ипотечных займов в иностранной валюте при отсутствии у заемщика - физического лица доходов в такой валюте в течение 6 месяцев до обращения за получением займа. Последнее в целом устраняет валютные риски для заемщика, которые значительно ухудшали его положение в связи с изменением курса национальной валюты, связанным с влиянием внешних факторов для Казахстана.

- Александр Леонидович, спасибо за беседу, за откровенность и полезную информацию. Успехов!

Казахстан > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > kapital.kz, 10 июня 2016 > № 1784725 Александр Терентьев


Россия. ЦФО. СЗФО > Недвижимость, строительство. Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 9 июня 2016 > № 1878719 Владислав Васильев

"Северсталь Стальные Решения" расширит сортамент за счет крупнотоннажных металлоконструкций

В ходе выставки «Металлоконструкции’2016», которая проходит с 6 по 9 июня в Москве, генеральный директор компании "Северсталь Стальные Решения" В. Васильев рассказал о текущей загрузке предприятия, а также планах по дальнейшему развитию.

Владислав Викторович, каких результатов компании удалось достичь по итогам первого квартала?

В натуральном выражении объемы производства металлоконструкций на "Северсталь Стальные Решения" в I кв. выросли по сравнению с АППГ на 16%, а в стоимостном – на 30%. Второй квартал мы также отработаем лучше, чем II кв. 2015 г.

Загрузку своего предприятия мы видим уже до ноября. Однако сложная экономическая ситуация требует осторожного отношения к оценке будущей загрузки. Практика последнего года показывает, что заключенный или даже авансированный проект не всегда идет в производство – некоторые заказчики не могут найти средства на завершение своих проектов, решить технические, организационные и финансовые вопросы.

Меняется ли структура заказов вашей компании?

Основными драйверами спроса сейчас являются те отрасли, которые имеют экспортную выручку – это нефтегазовая, химическая промышленность, сельское хозяйство. Сохраняется спрос со стороны объектов социальной инфраструктуры, хотя ее доля на рынке снижается. Характерно, что частные компании в настоящее время выглядят устойчивее государственных за счет большей эффективности своей работы.

Какие планы у "Северсталь Стальные Решения" по развитию своего производства?

Реализация в нашей стране уникальных объектов, таких, например, как Ямал-СПГ, требует увеличения внимания к качеству выпускаемой продукции. Для снабжения таких уникальных проектов мы планируем к I кв. 2017г. провести инвестиционную программу по улучшению качества нашей финишной окраски.

На рынок в настоящее время мы смотрим с некоторой осторожностью, поэтому не планируем наращивать объемы выпуска продукции или покупать новые заводы. Для нас благоприятной является ситуация близкой к 100% загрузки мощностей. В то же время мы не исключаем возможность точечных инвестиций. Например, на 2017 г. в рамках инвестиционной программы рассматриваем закупку мостовых кранов высокой грузоподъемности – 20-25 т, что позволит нам увеличить объем производства крупнотоннажных конструкций.

Россия. ЦФО. СЗФО > Недвижимость, строительство. Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 9 июня 2016 > № 1878719 Владислав Васильев


Казахстан > Недвижимость, строительство > camonitor.com, 3 июня 2016 > № 1776557 Тулеген Аскаров

Квартирный вопрос: цель - 30 квадратных метров на человека

Автор: Тулеген Аскаров

Для достижения социального стандарта ООН по обеспеченности жильем Казахстану при нынешних темпах его ввода в эксплуатацию потребуется примерно 18 лет, а для выхода на уровень развитых стран - от 50 до 100 лет.

Потерянное десятилетие аукается до сих пор

К таким неутешительным выводам приводят данные официальной статистики о динамике ввода в эксплуатацию площади жилых зданий и численности населения, начиная с 1991-го, когда наша страна провозгласила свою независимость. Период 1991-1999 годов оказался провальным с точки зрения ввода нового жилья. С 6 млн 130 тыс. кв. метров в 1991-м этот показатель упал до 1 млн 105 тыс. кв. метров в 1999-м - в пять с половиной раз! С 2000-го начался довольно быстрый рост ввода жилых зданий, и за довольно короткий срок - в 2006 году - был превзойден стартовый уровень периода обретения независимости. Спад в этом столетии произошел только один раз - в кризисном 2009-м. А затем вновь возобновился рост, и в 2015-м был достигнут рекордный годовой объем введенной в эксплуатацию общей площади жилья в 8 млн 940 тыс. кв. метров.

Но в расчете на душу населения эта величина не так уж велика и составляет примерно 0,5 "квадрата". Между тем по социальным стандартам ООН на одного жителя должно приходиться не менее 30 кв. метров жилья. Об этом говорится в прогнозной схеме территориально-пространственного развития страны до 2020 года, утвержденной главой государства. В этом же документе приводятся данные по развитым странам: в США обеспеченность жильем составляет около 75 "квадратов" на жителя, в Великобритании - 62, в Германии - 45.

В Казахстане же этот показатель составил в 2014 году 21 кв. метр. Отсюда при прочих равных условиях нетрудно подсчитать, сколько лет потребуется для того, чтобы наша страна сначала вышла на уровень социальных стандартов ООН, а затем достигла обеспеченности жильем, которая существует в развитых странах. И расчет этот далеко не схоластический - ведь руководством страны поставлена цель вхождения Казахстана в "топ-30" таких государств.

Но это в целом, тогда как Астана и Алматы уже вплотную приблизились к отметке социальных стандартов ООН и наверняка пересекут ее примерно к 2020-му, так как обеспеченность жильем в этих городах составила к началу прошлого года соответственно 27,8 и 27,5 "квадрата" на жителя. Их лидирующие позиции объясняются активным строительством жилья. Но в следующей за ними группе регионов с обеспеченностью выше средней по стране - Павлодарской (22,6), Карагандинской (22,4), Костанайской (21,6), Акмолинской (21,4) - в качестве причины называется сокращение населения.

Слабые же позиции аутсайдеров - Жамбылской (15,6) и Алматинской (17,3) областей - объясняются отставанием темпов строительства жилья от высокого уровня прироста местного населения. Разработчики прогнозной схемы вполне справедливо отмечают также, что главными проблемами в этой сфере являются недостаточные темпы строительства жилья и его высокая стоимость, в результате чего значительная часть казахстанцев вообще не может позволить себе приобрести собственные квартиры, и в первую очередь это касается молодежи и социально уязвимых слоев населения.

А в кризис нужно строиться тем более!

Конечно, власти Казахстана вполне представляют себе, какую социальную напряженность создает дефицит жилья. К тому же по прогнозам госпрограммы инфраструктурного развития "Нурлы жол" ожидается рост урбанизации к 2050 году до 70% с нынешних 55%. При этом более 35% городского населения будет жить в городах-хабах с населением свыше 2 млн человек - Алматы, Астане, Шымкенте и Усть-Каменогор­ске.

В целях обеспечения потребности населения в жилье его строительство ведется по ряду основных направлений - арендное (коммунальное); кредитное и арендное системы жилстройсбережений, арендное АО "Фонд недвижимости "Самрук-Казына"; арендное "Казахстанской ипотечной компании"; частной собственности. При этом для решения проблемы дефицита ставка делается на строительство арендного жилья как наиболее перспективного и доступного инструмента.

Неудивительно, что и в этом году, если судить по данным официальной статистики, динамика строительства жилья выглядит весьма оптимистичной вопреки общему кризисному состоянию экономики страны. Так, за январь-апрель в эту сферу было направлено 197,9 млрд тенге - на 15,9% больше по сравнению с тем же периодом прошлого года, когда цены на нефть были гораздо выше. В эксплуатацию введены 10 753 индивидуальных дома и 226 многоквартирных зданий общей площадью 3 млн 157,2 тыс. квадратных метров с приростом к январю-апрелю прошлого года на 21,6%.

При этом на арендное жилье пришлось 130,3 тыс. "квадратов", кредитное - 118,2 тыс., или соответственно 4,1% и 3,7% от общего объема. Средние фактические затраты на строительство одного "квадрата" жилья в многоквартирных домах за этот период составили 123,1 тыс. тенге, а в индивидуальных жилых домах, построенных населением, - 74,3 тыс. тенге.

В разрезе регионов наибольшая доля введенного в эксплуатацию жилья пришлась на Астану (24,7%) и Алматы (18,4%). По темпам же роста общей площади этого жилья лидируют Акмолинская (2,1 раза) и Южно-Казахстанская (2,05 раза) области, тогда как в трех регионах произошло сокращение этого показателя - в Павлодарской (14,9%), Западно-Казахстанской (7,0%) и Карагандинской (6,8%) областях. При расчете на 1000 жителей по общей площади жилых зданий безусловным лидером выступает Астана с 892,1 кв. метров, в передовое трио вошли также Мангистау­ская область (442,4 кв. метров) и Алматы (339,8 кв. метров).

Неудивительно, что при такой высокой динамике ввода в эксплуатацию нового жилья и при падении платежеспособного спроса населения цены его продажи с начала текущего года снизились на 1,3% - до 253 191 тенге за "квадрат". Такая картина наблюдалась в кризисных 2008 и 2009 годах, когда новое жилье подешевело соответственно на 8,7% и 6,9%. Но тогда снизились цены и перепродажи благоустроенного жилья (20,4% и 6,7%), а в этом году к началу мая они повысились на 1,7% - до 193 227 тенге.

Обеспеченность жильем населения регионов РК

Источник: Прогнозная схема территориально-пространственного развития РК до 2020 года

Ввод в эксплуатацию жилья

Источник: Комитет по статистике Министерства национальной экономики РК

Цены на рынке жилья в процентах, прирост +, снижение -

*Цена в среднем по республике за один квадратный метр общей площади квартир с черновой, чистовой отделкой.

Источник: Комитет по статистике Министерства национальной экономики РК

Казахстан > Недвижимость, строительство > camonitor.com, 3 июня 2016 > № 1776557 Тулеген Аскаров


Россия > Медицина. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 2 июня 2016 > № 1793662 Мария Абакумова

Больница как отель: как изменился подход к строительству медцентров

Мария Абакумова

редактор Forbes

Десять лет назад премьер-министр Дмитрий Медведев пообещал построить в рамках нацпроекта «Здоровье» 15 высокотехнологичных модульных медицинских центров в регионах. Поучаствовать в программе успели владелец группы ЛСР Андрей Молчанов, питерский бизнесмен и друг Владимира Путина Николай Шамалов, которого СМИ называли совладельцем компании-производителя модульных конструкций, и многие другие. В 2009 году куратором программы стал Сергей Чемезов, глава «Ростеха». Центры были построены и обошлись бюджету, по разным оценкам, в 30–50 млрд рублей. Правда, некоторые из них потом долго простаивали — для кардиоцентра в Челябинске, например, больше года не могли найти квалифицированных специалистов.

На Западе подход к девелопменту медцентров уже изменился. «Пациент — это клиент и постоялец», — говорил на выставке MIPIM–2016 топ-менеджер компании, которая занимается строительством больниц. Вот несколько примеров того, как строят новые центры.

Снести и построить

Queen Elizabeth University Hospital & Royal Hospital for Children

Глазго, Великобритания

Идея: закрыть отдельно стоящие роддом и несколько больниц, продать участки и профинансировать строительство медицинского центра, крупнейшего в Шотландии

Стоимость: $1,2 млрд

Летом 2015 года в пригороде Глазго состоялась церемония открытия Больницы Королевы Елизаветы и Королевской больницы для детей. Медицинский центр общей площадью свыше 170 000 кв. м обошелся бюджету Шотландии примерно в $1,2 млрд. Для сравнения: вся программа строительства и реконструкции 75 поликлиник Москвы в 2014–2017 годах укладывается в 41 млрд рублей, то есть почти в два раза дешевле.

Основная идея проекта в Глазго — медицинский центр, где пациент может за один визит решить максимум своих проблем. Университет Глазго решил построить рядом с новой мегабольницей свой исследовательский центр. Старые больницы находились далеко друг от друга в исторических зданиях, и лепнина на потолке не отвечала потребностям больных и врачей.

Специалисты департамента здравоохранения Глазго долго выбирали способ финансирования проекта и пришли к выводу, что частные деньги привлечь не удастся. И £270 млн из £847 млн нашел сам департамент — из своих фондов плюс деньги от распродажи освободившихся участков земли, £20 млн дал университет. Остальные £557 млн выделил бюджет Шотландии.

Медцентр решили строить на месте старинной больницы на западе Глазго. Корпуса XIX века безжалостно снесли. Местных жителей утешали тем, что сохранится самая старая Часовая башня, однако впоследствии на ее месте оказался паркинг.

Главное здание нового центра по форме напоминает букву Х, благодаря чему в нем много естественного света. В центре — огромный атриум. Для удобства ориентирования пол и стены каждого отделения, как и ведущие в него двери, выкрашены в свой цвет: фиолетовый, голубой и т. д., оттенки яркие, но не кричащие. Когда человек планирует поездку в больницу (если случай не экстренный), он получает на электронную почту письмо с подробным описанием маршрута.

В больнице 1109 палат для взрослых и 244 для детей, все одноместные. В каждой — бесплатный wi-fi, телевизор и радио, в детских предусмотрены спальные места для родственников. На первом этаже есть фуд-корт с горячей едой на 500 мест, в Королевской больнице для детей — кинотеатр и игровые площадки.

Медицинский центр Университета Макгилла имеет 2859 парковочных мест для автомобилей и 333 — для велосипедов

Панама в Канаде

McGill University Health Сenter

Монреаль, Канада

Идея: построить крупнейший медицинский комплекс в стране с использованием частно-государственного партнерства

Стоимость: $1,86 млрд

Консолидацией медицинских учреждений в Канаде занялись раньше, чем в Шотландии: в 1997 году пять крупных больниц вошли в состав Медицинского центра Университета Макгилла. Формально объединившись, лечебные заведения оставались каждое на своем месте. Чтобы собрать их под одной крышей, требовалось много денег, депутаты правящих партий не могли решиться потратить миллиард из средств налогоплательщиков.

Ситуация изменилась после того, как в 2004 году главой медцентра был назначен энергичный уроженец Сьерра-Леоне, врач-онколог Артур Портер. До переезда в Канаду он руководил медцентром в Детройте и был известен не столько фундаментальными научными исследованиями, сколько умелым фандрайзингом (даже в депрессивном Детройте Портер ухитрялся собирать деньги для Республиканской партии).

В Канаде Артур Портер начал жертвовать деньги в кассу Либеральной партии Квебека и познакомился с министром здравоохранения и будущим премьер-министром Квебека Филиппом Куйяром. После чего стал ездить по стране, уговаривая директоров больниц согласиться на переезд в новое здание, строительство которого только должно было начаться в Монреале.

Портер предложил использовать разные источники финансирования: выпуск облигаций, банковские займы, прямые трансферы из бюджета и средства частных инвесторов. Концессионером решил стать консорциум крупной инжиниринговой компании SNC-Lavaline Group, одной из старейших в стране, и английской Innisfree Ltd, которая вкладывает в объекты социальной инфраструктуры средства пенсионных фондов. В обмен на привлечение средств консорциум получал право управлять медицинским центром до 2044 года, чтобы отбить вложения. SNC-Lavaline получила генподряд на строительство стоимостью $1 млрд.

Техника вышла на площадку летом 2010 года. На крупнейшей в Северной Америке медицинской стройке было занято 12 000 рабочих, ее обслуживали 14 подъемных кранов. Летом 2015 года три больницы переехали на новое место. Общая площадь построенного комплекса — 137 000 кв. м, в нем 12 500 кабинетов и 58 лифтов. Медицинский центр может принять 40 000 пациентов в год и обработать 750 000 обращений. Одних только операционных тут два десятка. На постоянной основе работают 13 600 врачей и медсестер, 3000 ученых. Перед центральным входом — площадь с объектами современной архитектуры. Правда, Артур Портер ее не увидел.

Летом 2015 года он умер от рака легких в Панаме. За два года до этого канадская полиция обвинила его в коррупции: оказывается, еще в 2009 году фирма Портера получила от генподрядчика SNC-Lavaline Group 22,5 млн канадских долларов за «консультационные услуги», после чего Медицинский центр Макгилла, возглавляемый им, заключил с SNC миллиардный контракт на строительство. Портер уехал из страны, его разыскивал Интерпол, и только болезнь и смерть предотвратили его экстрадицию в Канаду.

Пациентов новой психиатрической больницы в датском Обенро не изолируют от окружающего мира

Экстравертные корпуса

Новая психиатрическая больница

Обенро, Дания

Идея: расположить здания психиатрической больницы так, чтобы у каждого больного был красивый вид из окна

Стоимость: н/д

Новая психиатрическая больница в Обенро на юге Дании меньше всего напоминает российские «желтые дома». Построенная в 2013 году рядом с Центром соматических расстройств, сверху она похожа на нагромождение букв А, сложенных вверх ногами, или на скопище жуков. Такая форма позволяет создать максимальный комфорт для обитателей лечебницы — попасть из одного корпуса в другой легче легкого.

«Вместо того чтобы проектировать закрытые интровертные здания, основанные на устаревших представлениях об умственных заболеваниях, мы придумали экстравертную лечащую архитектуру», — объяснял журналистам Мортен Ведесбол, креативный директор разработавшей проект мастерской White Architects. Общая площадь зданий 20 000 кв. м. Лечебница состоит из центрального здания и семи секций, рассчитанных на 115 больных. Каждый пациент имеет доступ к террасам и садикам. Клиника находится далеко от жилых домов и окружена лесами. Здесь есть кафетерий, аудитории для групповой и уединенной работы, спортзал на крыше с видом на окрестности и зимний сад.

Россия > Медицина. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 2 июня 2016 > № 1793662 Мария Абакумова


Казахстан > Недвижимость, строительство. Агропром > camonitor.com, 2 июня 2016 > № 1775252 Нуртай Мустафаев

Была у казахов частная собственность на землю или нет?

Автор: Кенже Татиля

Страсти, неожиданно разгоревшиеся вокруг земельного вопроса, показали, что как и во многих других случаях, в восприятии этой проблемы большинством невольных участников дискуссии больше превалируют эмоции, нежели понимание ее сути. Наверное, это вполне объяснимо, поскольку многие дают оценки с позиций дня сегодняшнего. Поэтому мы решили сделать небольшой исторический экскурс, чтобы узнать, как обстояла ситуация с земельным вопросом в традиционном казахском обществе. Помочь нам в этом согласился известный казахстанский историк и политический эксперт Нуртай Мустафаев.

- В связи с последними дискуссиями возникает вопрос: была ли у казахов частная собственность на землю? А если была, то почему мы (судя по всему, большинство казахов) сегодня выступаем против нее?

- Закономерно, что власть выступает в поддержку норм, закрепляющих право частной собственности на земли сельскохозяйственного назначения. Такое право была введено еще в первой редакции Земельного кодекса РК от 2003 года и подтверждено во всех последующих редакциях 2008, 2011, 2014 годов. В том числе и в последнем по времени пресловутом законе РК "О внесении изменений и дополнений в Земельный кодекс Республики Казахстан" № 389-V ЗРК от 2 ноября 2015 г., вызвавшем столь бурные дебаты в обществе.

Все эти редакции кодекса, включающие нормы о частной собственности на землю сельхозназначения, разрабатывались и составлялись правительством, и принимались депутатами парламента, подавляющее большинство которых составляли представители партии "Нур Отан".

В принципе, суть экономических реформ в Казахстане в постсоветский период всегда была рыночной. И с этой точки зрения, на мой взгляд, введение частной собственности на землю в аграрном секторе, но исключительно для граждан Казахстана, не вызывает возражений. А вот передача сельхозугодий в аренду иностранцам должна быть полностью запрещена. Вместе с тем, следует отметить, что с узаконением частной собственности на сельхозугодья в Земельном кодексе 2003 года на селе произошло резкое социальное расслоение, в результате чего появились латифундисты, обладающие тысячами гектаров. При этом значительная часть земель этих новых суперкрупных собственников не осваивается и не вводится в оборот.

Известные в исторический период нормы обычного права казахов не подтверждают существования института частной собственности на землю. Подробно земельные отношения у казахов стали изучаться со второй половины XIX века. В досоветский период большинство исследователей уделяло основное внимание переселенческому движению казаков и российских крестьян. При этом земельные отношения у казахов оставались в этих исследованиях на периферии.

В советское время довлел формационный марксистско-ленинский подход: первобытнообщинный строй, рабовладельческое, феодальное, капиталистическое, социалистическое общества. Соответственно, большинство исследователей полагало, что в Казахстане с конца XV до начала XX века происходило становление феодальных отношений, основой которых была собственность на землю (пастбища) и скот.

В 1954 году в Ташкенте состоялась специальная научная сессия, посвященная дебатам по вопросу об экономических основах кочевых обществ. В дискуссиях и итоговой резолюции сессии возобладала концепция феодализма в кочевом обществе казахов, в основе которого была частная собственность на землю. Вразрез мейнстриму большинства ученых были выступления, а в последующем статьи и книги В.Ф. Шахматова и С.Е. Толыбекова.

Наиболее значимой в плане аргументации альтернативной концепции стала книга С.Е. Толыбекова "Кочевое общество казахов в XVII - начале XX века: политико-экономический анализ" (Алма-Ата, "Наука", 1971). Согласно анализу автора, основой кочевого общества казахов была собственность на скот, тогда как земля находилась в общинной, родовой собственности.

В постсоветский период наиболее аргументированная позиция относительно особенностей функционирования и жизнедеятельности кочевого общества казахов представлена в книге Н.Э. Масанова "Кочевая цивилизация казахов: основы жизнедеятельности номадного общества" (1995 г.).

В своем исследовании Нурбулат Масанов особое внимание уделяет роли географического фактора, преобладанию на территории, заселенной казахами, резко-континентального климата, степей, пустынь и полупустынь с очень выраженным дефицитом водных ресурсов. Скудость и ограниченность кормовой базы для скота обуславливали кочевое скотоводство, весьма дальние маршруты кочевания, относительную размытость границ пастбищ, необходимость взаимодействовать и выживать в составе общин с учетом суровых природно-климатических условий.

В отличие от своих предшественников, изучавших эту проблему, Масанов, в соответствии с особой ролью природно-климатических условий в Казахстане определяет в качестве первичного основания кочевого общества не скот или землю, а водные ресурсы. По его мнению, в Казахстане были представлены два типа кочевого скотоводческого хозяйства: 1) естественного водопользования, 2) искусственного водопользования. При этом частная собственность на скот была вторична по отношения к фактору водопользования.

Отсюда вывод: пастбища (земля) в обычном праве формально принадлежали общине, роду, но эти нормы во второй половине XIX века - начале XX века постепенно всё более превращались в юридическую фикцию. Раз для общин, родов действовало "право первозахвата" водных ресурсов, то опосредованно, фактически складывались неравномерные, как между различными общинами, родами, так и внутри этих общинных групп, примеры землевладения и землепользования. Богатые члены общин, родов обладали более качественным видовым составом стада, обладали большей мобильностью и могли первыми прибыть к источникам водопользования. Что вело к последующим фактическим различиям в землевладении и землепользовании.

- В чем историко-национальная специфика земельных отношений в Казахстане до 1917 года? Надо ли учитывать эту специфику в современных условиях?

- В советский период в среде историков, экономистов, юристов, изучавших кочевое общество казахов, почти безраздельно господствовал марксистско-ленинский подход. Они, за редкими исключениями, обосновывали формирование и становление феодального строя на территории Казахстана аналогичными "классическими" феодальными отношениями в Европе и мировой истории. Соответственно утверждалось, что основанием экономических отношений в кочевом обществе казахов также выступала частная собственность на землю.

Но сторонники этой концепции не учитывают двух моментов. Во-первых, в период казахских ханств, согласно нормам обычного права, земля принадлежала родам. Ханам и султанам по наследству передавались во владение не земли, а роды, племена. Во-вторых, с упразднением ханской власти в XIX веке в Среднем (1822 г.), в Младшем (1824 г.), а затем и в Старшем (1850-е гг.) жузах территория Казахстана окончательно превратилась в колонию Российской империи. При этом, согласно российским реформам 1867, 1886 и 1891 годов, все земли были объявлены собственностью государства.

Последняя попытка восстановить ханскую власть была предпринята внуком Аблайхана - Кенесары Касымовым в 1837-1847 годах, когда он возглавил масштабное антиколониальное восстание. В условиях превращения территории бывших казахских ханств в колонию Российской империи земля (в основном пастбища) передавались общинам, родам во временное владение, пользование. Поэтому в юридическом плане говорить о частной собственности на землю в Казахстане в колониальный период не приходится.

Специфику земельных отношений, бытовавших в прошлом, конечно, следует учитывать. Казахами накоплен богатый опыт в плане оптимальных, с точки зрения экологии природной среды, маршрутов и участков отгонного животноводства, начала и завершения сезонных циклов в животноводстве, выпаса скота, заготовки кормов, земледелия, разведения наиболее приспособленных к конкретным природно-климатическим условиям пород скота. Может пригодиться и опыт отдельных видов коллективных работ и взаимопомощи, которые неизбежны при сложных условиях природной среды, характерной для многих регионов Казахстана. Но, конечно, с учетом изменившихся экономических условий, новых технологий, применяемых ныне в аграрном секторе, коренного изменения самого общества.

- Чем отличается сегодняшнее понятие "частная собственность на землю" от этой же категории в условиях традиционного казахского общества?

- Сегодня другие экономические условия, совсем иные отношения в сфере земельных отношений. С 2003 года в нашей стране закреплено право частной собственности на земли сельскохозяйственного назначения. В традиционном казахском обществе после включения Казахстана в состав Российской империи де-юре частная собственность на землю (пастбища) была упразднена, поскольку земля объявлялась собственностью государства.

В период казахских ханств и позднее, в период упразднения ханской власти в трех жузах и окончательного превращения территории Казахстана в колонию Российской империи, могло иметь место завуалированное, опосредованное землевладение де-факто. В частности, как следствие неравенства в доступе к водным источникам и неравенства размеров частной собственности на скот у членов общин, родов.

Одно из ключевых отличий заключается в том, что сегодня значительная часть земель сельхозназначения официально сконцентрирована в руках немногих латифундистов, а для большинства аграриев характерно обезземеливание, либо сохранение лишь небольших земельных паев на праве частной собственности. В традиционном обществе не только в правовом плане, но и фактически, опосредованно, в связи с различиями в количестве скота в частной собственности у членов общины, подобной концентрации земель в руках немногих богатых членов кочевого общества не наблюдалось.

Казахстан > Недвижимость, строительство. Агропром > camonitor.com, 2 июня 2016 > № 1775252 Нуртай Мустафаев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter