Всего новостей: 2097672, выбрано 885 за 0.094 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Армия, полиция: Стуруа Мэлор (76)Фельгенгауэр Павел (67)Путин Владимир (66)Меркачева Ева (62)Муртазин Ирек (59)Бараникас Илья (38)Скосырев Владимир (38)Иванов Владимир (37)Романова Ольга (36)Масюк Елена (34)Латынина Юлия (31)Млечин Леонид (30)Каныгин Павел (29)Канев Сергей (27)Минеев Александр (27)Перевозкина Марина (27)Рогозин Дмитрий (26)Полухина Юлия (25)Лукьянов Федор (24)Милашина Елена (24) далее...по алфавиту
Украина. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > interfax.com.ua, 23 мая 2017 > № 2182140 Виктор Назаренко

Глава Госпогранслужбы: Мы ожидаем увеличения пассажиропотока в первый день безвиза с ЕС на 30%

Эксклюзивное интервью главы Госпогранслужбы Украины Виктора Назаренко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Готова ли Госпогранслужба к введению безвизового режима с ЕС? Все ли пункты пропуска имеют необходимое оборудование? Чего не хватает?

Ответ: Этот вопрос действительно актуален, и не только для пограничников, а в целом для Украины и Европы. Это знаковое событие. Наша служба в целом выполнила весь комплекс задач, которые были определены планом по либерализации визового режима для граждан Украины. Были соответствующие поручения со стороны президента и правительства. Работу мы провели по трем направлениям. Первое – это повышение уровня безопасности и качества погранконтроля в пунктах пропуска, второе – дальнейшая интеграция нашей Госпогранслужбы в общую систему европейской безопасности и третье – это подготовка персонала.

Если говорить о первом направлении, то мы оборудовали практически все международные и межгосударственные пункты пропуска средствами биометрического контроля. В целом на сегодняшний день 157 таких пунктов пропуска, на них мы установили 1268 автоматизированных рабочих мест как на первой линии контроля, так и на второй – это общеевропейская практика.

По второму направлению – мы подключили 125 основных пунктов пропуска на госгранице к базам Интерпола и уже с первого дня функционирования этой системы мы начали получать реальные конкретные результаты, которые касались разыскиваемых преступников. За прошлый год мы зафиксировали 9900 случаев срабатывания по базам Интерпола и реализовали практически около 2500 соответствующих решений. В нынешнем году мы уже имеем более 3400 таких случаев, реализовали из них более 1300.

Многое мы осуществили в сфере подготовки персонала. Это и проект "Новое лицо границы", и соответствующая подготовка нынешнего персонала, в том числе языковая.

Я считаю, что наша служба реально готова работать в условиях безвизового режима для граждан Украины. Следующее направление работы – создание максимально комфортных условий для пересечения границы гражданами, как нашими, так и иностранцами. В частности, речь и о минимизации проблемы с очередями на границе с ЕС. Это комплексная задача и ее реализация зависит не только от погранслужбы, ведь на границе осуществляется 9 видов государственного контроля шестью ведомствами.

К сожалению, у нас сегодня не так много пунктов пропуска на границе с ЕС, их всего 18. Большинство из них были построены еще в советское время, поэтому ведется работа по увеличению их пропускной способности. Эти пункты работают в режиме, который в 2-2,5 раза превышает их реальные возможности.

Также у нас есть ряд проблем, связанных с инфраструктурными моментами перед самими пунктами пропуска. Во-первых, речь идет о сервисных зонах, подъездных дорогах, за что отвечает местная власть. Этими вопросами опекается президент и правительство, и мы совместными усилиями на сегодняшний день делаем все, чтобы минимизировать скопление людей и транспорта в пунктах пропуска.

Госпогранслужба провела эксперимент по поводу разграничения полос движения на подъезде к пунктам пропуска. Нас тут активно поддержала Львовская ОГА, и мы в "Краковце" и в "Раве-Русской" совместно с Нацполицией и местными властями создали на подъездах к пунктам пропуска четкое разграничение движения людей по цели их выезда. Отдельная полоса создана для владельцев автомобилей на иностранных номерах. Ведь у нас есть большая проблема с такими автомобилями, которые и создают большие очереди в пунктах пропуска, поэтому и принято решение создать для них отдельную полосу. Все остальные движутся по другой полосе, что дало возможность минимизировать риски, связанные с недовольством людей и конфликтными ситуациями на границе. Эффективность этого эксперимента подтвердила правильность этого пути, и он будет распространен и на другие пункты пропуска.

Кроме того, на этом пути мы эффективно сотрудничаем с европейскими коллегами, регулярно проводим погранично-представительские встречи с европейскими коллегами, на которых поднимаем вопрос касательно мер по увеличению пропускной способности.

Что касается наших прогнозов и ожиданий 11 июня, то мы изучили опыт наших молдавских и грузинских коллег. Он, конечно, разный, ведь у Грузии нет автомобильных пунктов пропуска с ЕС, плюс у наших стран разное количество населения. Но в целом, с учетом возможностей пунктов пропуска и летнего периода, мы ожидаем, что пассажиропоток в первый день может увеличиться на 30%, а в дальнейшем – на 10-15%. Это с учетом опыта наших коллег.

Мы увеличим смены и наряды, проведем соответствующую работу с нашими смежными службами и коллегами. Кстати, мы выступили с инициативой по поводу того, чтобы европейская пограничная организация FRONTEX с 10 июня делегировала нам своих представителей в пункты пропуска на границе со странами ЕС и на авиационных пунктах пропуска.

Поэтому, я уверен, что все у нас будет хорошо, Украина – это часть Европы, и мы выбороли право ездить в Европу свободно, без виз.

Вопрос: Какая ситуация на сегодняшний день на границе с РФ? Какие тенденции наблюдают пограничники по поводу скопления военной техники?

Ответ: На границе с Россией, в отличие от других участков госграницы, ситуация остается напряженной. Мы вынуждены с учетом опыта находиться в режиме постоянной готовности к активным действиям, в первую очередь со стороны вооруженных сил и других формирований РФ. Не исключены провокации на этом участке границы. Например, в марте-апреле мы начали получать многочисленные свидетельства граждан, пересекающих госграницу, что представители российских спецслужб на разных участках границы настойчиво просят их провезти на территорию России боеприпасы или муляжи оружия. А в начале мая представители ФСБ России "случайно" забыли муляж взрывчатки в поезде, который шел в Украину.

В целом с начала года мы не пропустили через границу более 1,6 тыс. граждан РФ, поскольку в их отношении возникли сомнения касательно цели поездки в Украину.

Если говорить о военной активности России на контролируемом участке границы, то мы отслеживаем эту ситуацию и все сведения сразу же передаем в штаб АТО, ВСУ и в другие компетентные структуры.

Вопрос: А как обстоят дела на линии разграничения в зоне АТО после решения о блокаде перемещения грузов?

Ответ: На сегодняшний день у нас функционируют 5 контрольных постов въезда-выезда на 6 дорожных коридорах, где люди могут пересекать линию разграничения. Вы знаете, что у нас полностью готов к работе шестой КПВВ "Золотое", но из-за позиции российско-террористических войск он сегодня не работает. Мы пытаемся создать максимально комфортные условия для граждан, но в то же время, наша компетенция там ограничена, ведь это не госграница, а линия разграничения и там действуют другие правила.

Что касается очередей, то большинство неудобств для людей возникает из-за обстрелов и блокирования работы КПВВ со стороны НВФ. С начала года наши пункты обстреливались 27 раз, это очень большая опасность, поэтому мы вынуждены немедленно принимать меры для сохранения жизней людей.

Не достаточным является и количество самих КПВВ на линии разграничения. Интенсивность пропускных операций на линии разграничения очень высокая. Мы наблюдаем увеличение движения через КПВВ по сравнению с прошлым годом на 25%. Это достаточно высокая цифра. И мы выступили с инициативой, которая была поддержана штабом АТО, чтобы работу КПВВ продлили до 19.30. Вы поймите, что в ночное время контрольные пункты работать не могут, ведь опасность обстрелов очень высокая.

Если говорить о цифрах, то с начала этого года мы оформили 3,6 млн человек и более 0,5 млн транспортных средств. Кроме того, мы выполнили более 4 тыс. поручений правоохранительных органов в отношении тех граждан, которые пересекают КПВВ. Задержали более 50 человек, в том числе 10 причастных к НВФ, изъяли оружие, боеприпасы. Кроме того, пограничники пресекли незаконное перемещение товаров на сумму более 21 млн грн.

Вопрос: Если количество КПВВ недостаточное, может, стоит открыть больше КПВВ на линии разграничения?

Ответ: Понимаете, зона АТО – это специфический регион, и здесь вопрос увеличения контрольных пунктов рассматривают штаб АТО и военно-гражданские администрации. К сожалению, это зависит не только от украинской стороны. Ведь я уже упоминал КПВВ "Золотое", который полностью готов к работе, но из-за позиции боевиков пропуск не осуществляется.

Вопрос: Какая обстановка на административной границе с Крымом?

Ответ: Что касается админграницы с Крымом, то ситуация на сегодняшний день там остается стабильно-напряженной. На этом направлении мы также постоянно находимся в режиме готовности к активным действиям и задачи здесь, как и в зоне АТО, выполняем совместно с коллегами из Нацполиции, СБУ, Нацгвардии и неравнодушными гражданами Украины.

Нам известно об увеличении контингента российских войск на оккупированном полуострове, мы постоянно фиксируем ведение воздушной разведки, инженерное укрепление позиций российских войск, движение их катеров и кораблей, периодическую ротацию личного состава как со стороны подразделений вооруженных сил, так и пограничных структур, которые там находятся.

Ежедневно в обе стороны пограничники оформляют около 5 тыс. человек и до 1 тыс. транспортных средств. Хочу констатировать, что в целом это значительно меньше, чем за аналогичный период прошлого года, и в целом мы наблюдаем устойчивую тенденцию по поводу снижения пассажиро-транспортного потока в этом направлении.

За первый квартал показатель по пассажирам уменьшился на 25%, по транспорту – на 45%, и эта тенденция продолжается. Я думаю, что большинство граждан сегодня уже понимают сложности относительно пребывания в оккупированном Крыму, а также существующую опасность во время пребывания на полуострове.

Вопрос: Скольким россиянам запрещен въезд в Украину? В частности, интересуют запреты на въезд российским артистам. Сколько их уже в этом списке?

Ответ: Хочу отметить, что Госпогранслужба действует исключительно в рамках своих полномочий и в интересах государства и украинских граждан. Свои действия мы четко координируем с СБУ, Нацполицией и другими правоохранительными органами. В прошлом году наши органы запретили въезд в Украину 5379 иностранцам, из них 1239 – это граждане РФ. В текущем году общее количество запретов на въезд уже достигло 2,5 тыс., 616 из них – граждане РФ.

Что касается артистов и других публичных деятелей из России, которые посещали Крым. На сегодняшний день мы выявили их около 40 человек. Мы очень благодарны за ту помощь, которую нам оказывают неравнодушные граждане Украины и правоохранительные органы. Напомню, что на сайте Госпогранслужбы создан ресурс "Стоп-лист", куда можно сообщать о лицах, нарушивших законодательство при въезде в Крым.

Эти лица осознанно нарушили правила пребывания в Крыму, поэтому запрет им поставлен на 3 года. Уже сообщалось, что в этот список входят такие исполнители, как Лолита Милявская, Юлия Самойлова, Наташа Королёва (гражданка РФ Наталья Порывай), Николай Добрынин, Людмила Артемьева и ряд других.

Я хочу также подчеркнуть, что незаконное пребывание того либо иного человека в Крыму нужно доказать, ведь мы действуем четко по закону.

Вопрос: Известно, что Госпогранслужба отказалась от срочной службы. Какая сейчас ситуация с кадровым наполнением, достаточно ли сил в рядах пограничников?

Ответ: Госпогранслужба с учетом того, что это правоохранительный орган со специальным статусом, еще в 2008 году отказалась от срочной службы. Но в связи со сложившимися обстоятельствами после начала АТО мы вынуждены были одноразово вернуться к практике принятия на службу военнослужащих срочной службы.

На сегодняшний день у нас хватает сил и средств для выполнения возложенных задач. В зоне АТО мы создали дополнительные части, которые несут службу на постоянной основе, создали мобильные подразделения. Мы приняли около 4 тыс. срочников, которые прошли базовую подготовку и были направлены в подразделения, но не в зону АТО. Хочу отметить, что около 10% первой волны призывников пожелали остаться на службе по контракту в рядах пограничников, мы надеемся, что часть из последующих увольняемых тоже пожелают остаться на службе.

Сейчас обстоятельства изменились благодаря тому, что нашей работе содействуют и президент, и министр внутренних дел, и правительство. Вы знаете, что существенно повышено денежное обеспечение с мая прошлого года, соответственно, увеличилось количество желающих пройти службу по контракту в погранслужбе. Мы вместе с иностранными партнерами начали реализацию проекта "Новое лицо границы", которое частично финансируется США. Мы надеемся, что благодаря этому проекту мы сможем разорвать цепь коррупции, которая местами еще существует в структуре.

Поэтому на сегодняшний день у нас нет необходимости возобновлять срочную службу. Но если такая необходимость возникнет, то мы будем готовы принять срочников на службу. Я надеюсь, что такой необходимости не возникнет.

Вопрос: А сейчас какая численность Госпогранслужбы?

Ответ: По закону, численность до 53 тыс. человек, но наш бюджет не позволяет иметь такое количество личного состава. На сегодняшний день у нас на несколько тысяч меньше.

Вопрос: Как строится "Стена" на границе с РФ? Достаточное ли выделяется финансирование на этот проект, на какой он стадии?

Ответ: Что касается проекта по созданию интеллектуальной модели охраны государственной границы с РФ, то я напомню, что в 2015 году правительством был утвержден соответствующий план обустройства границы, который рассчитан на 3 года. Есть проблема с недофинансированием этого проекта, соответственно это повлияло на объем работ по реализации проекта. На сегодняшний день мы завершаем все плановые мероприятия в Харьковской области, уже начали работы в Сумской и Луганской областях.

С середины 2015 года и до сегодняшнего дня мы обустроили более 273 км противотранспортных рвов, 47 км контрольно-следовых полос, 83 км заградительного забора, 153 км рокадных дорог. Мы также приобрели 4 боевых передвижных модуля для систем наблюдения, которые оснащены системами поражения противника.

Эти работы имеют свою цикличность, ведь зимой работы приостанавливаются и весной вновь возобновляются при благоприятных погодных условиях.

Что касается выделения средств, то на текущий год бюджетом предусмотрено 200 млн грн на эту программу, что составляет всего 17% от запланированного. На сегодняшний день мы получили около 30 млн и используем эти средства для этого проекта. В 2015 году было выделено 400 млн, а это всего 40% от запланированного. С этим и связываем не очень быстрое продвижение этого проекта. Но он все равно нужен, мы его будем реализовывать. Очень положительно этот проект оценили наши европейские коллеги, которые приезжали и знакомились с нашим опытом. Кстати, добавлю, что на уже обустроенных участках границы нарушение границы сведено к минимуму, что подтверждает эффективность этого проекта.

Вопрос: Как сейчас обстоят дела с финансированием погранведомства? Хватает ли средств для надлежащего выполнения поставленных задач и развития структуры?

Ответ: В госбюджете Украины на этот год для Госпогранслужбы предусмотрено финансирование 7,063 млрд грн. Из них общий фонд – 7,035 млрд грн, спецфонд – около 30 млн грн.

Чтобы вы понимали, 6,12 млрд грн. – это расходы потребления, то есть практически 87% нашего бюджета уходит на потребление и только 13% идет на развитие. Финансирование, предусмотренное бюджетом, составляет 27,5% от запроса, который подавало погранведомство на 2017 год.

Но при этом мы считаем, что этот бюджет нам позволяет выполнять те задачи, которые стоят перед Госпогранслужбой. Мы уже подали предложения на следующий год и ожидаем, что они будут учтены.

Что касается международной технической помощи, то в 2015 году она составила практически 1/5 часть финансирования, в 2016 году – где-то 1/8, а в этом году, я надеюсь, мы дотянемся до уровня 2015 года. У нас есть много проектов с США, ЕС и отдельными государствами. Также вы знаете, что западные партнеры нам оказывают помощь в лечении военнослужащих в их госпиталях.

Вопрос: А какой запрос бюджетного финансирования погранслужба подала на 2018 год?

Ответ: Запрос на следующий год еще готовится и отрабатывается. Я пока не хочу называть цифры, ведь он должен быть четко проработан, и тогда мы его обязательно обнародуем. Я надеюсь, что он будет поддержан.

Украина. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > interfax.com.ua, 23 мая 2017 > № 2182140 Виктор Назаренко


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182027 Евгений Виноградов

НДС в законе: почему это самый любимый налог российских преступников

Евгений Виноградов

руководитель Crime Finance

По каким схемам осуществляется криминальный возврат НДС из бюджета и элементарная налоговая оптимитизация

Налог на добавленную стоимость — самый необычный в российском законодательстве. Необычно в нем то, что он может быть не только уплачен в бюджет, но и при определенных обстоятельствах возмещен. То есть не вы платите налог в казну государства, а государство вам его выплачивает — со своих государственных счетов в казначействе на ваши счета в коммерческих банках.

Знает об этом, как правило, небольшое количество людей — бухгалтеры, директора предприятий и люди, близкие к управлению бизнесом, сотрудники налоговых и правоохранительных органов. У многих людей первое знакомство с этим фактом не обходится без доли удивления. И если зерна столь соблазнительного знания падают на почву сознания людей, для которых хороши любые методы заработка, в том числе и криминальные, ростки преступных всходов иной раз поражают воображение. Интеллектуальные мошенники используют самые разные, необычные и экзотические схемы для возврата НДС.

В двух словах о том, как исчисляется и уплачивается (или возмещается) НДС: суммируем все суммы налога, которые предприятие уплачивает продавцам и поставщикам в пределах отчетного периода, — это исходящий НДС. Суммируем все суммы налога, которые платят предприятию покупатели товара — это входящий НДС. Разницу между входящим и исходящим платим в бюджет. И это понятно — предприятие сработало с прибылью, входящего налога с добавленной стоимости больше, необходимо уплатить его государству.

Но что, если предприятие сработало с убытком или продаж у него вообще не было? Или же входящий НДС вообще равен нулю либо исчисляется по льготной ставке налогообложения? Тогда разница между входящим и исходящим налогом получается отрицательная, и вот она-то и возмещается предприятию из бюджета. И нередко к таким ситуациям проявляют нездоровый интерес разного рода мошенники, придумывая всевозможные способы незаконного возврата (проще говоря — хищения) НДС. Рассмотри некоторые из них.

Первый способ — продажа товара за рубеж.

Компания Х покупает какой-либо товар, облагаемый НДС по ставке 18%, и продает его за границу. Продажа товаров за границу облагается по нулевой ставке, следовательно, весь исходящий НДС подлежит возмещению, так как входящий НДС отсутствует, либо он минимальный и обусловлен теми или иными небольшими расходами на территории РФ, сопутствующими реализации товара за рубеж (транспорт, погрузка-разгрузка и т. д.).

Это, наверное, самая классическая и распространенная схема незаконного возврата НДС: в документах заявляется один товар, а по факту за границу едет совсем другой. Например, заявляется обработанная дорогая ткань, а едет ветошь; заявляются дорогие и непонятные изделия из металла, станки, оборудование, а едет лом; заявляется дорогая керамическая мозаика, а едет битое или нарезанное на мелкие кусочки стекло; заявляется научная работа стоимостью миллионы рублей, а едет распечатка простого текста из интернета не дороже упаковки макулатуры (и такое тоже бывает). Товар фактически не покупается и не продается, сделка имитируется со своими же фирмами, а НДС возмещается с несуществующего товара стоимостью в десятки, если не сотни миллионов рублей.

Популярность этой схемы в среде «беловоротничковой» преступности во многом обусловлена теми сложностями, которые сопровождают проверку любого зарубежного контрагента. Чтобы собрать доказательственную базу, необходимо как минимум запрашивать соответствующие органы иностранного государства. А при хорошем подходе к делу необходимо туда поехать и самим собрать доказательства хищения НДС. В итоге на руках будут либо объяснения сотрудников (а также директоров и учредителей) иностранной компании о том, что они ничего не знают об этой сделке (это еще если повезет, что их найдут и они окажутся номинальными руководителями), либо показания сотрудников таможни и пограничных служб о том, что товар, прибывший с территории РФ, не соответствует заявленному в документах на возмещение НДС.

Это в лучшем случае. В худшем же директоров и учредителей найти не удается, пограничники и таможенники скажут, что не занимаются исследованием товара, а всего лишь проверяют сопроводительные документы. Часто так и бывает. И собрать доказательственную базу на территории государства — покупателя товара не удается. Также необходимо проследить движение денег по счетам: откуда пришли денежные средства, направленные потом в Россию в качестве оплаты за товар. Как правило, это огромные суммы, они приходят из той же России либо сопредельных государств или офшоров и совершают движение по кругу — ясно, что это никакая не валютная выручка, а просто «прогон» денег по кругу.

На территории РФ все куда проще. Мы имеем целую цепочку фирм — поставщиков товара. И если это откровенная афера (то есть товар совсем не тот, который заявлен в документах, либо его количество резко завышено), то собрать доказательства будет гораздо легче. Хотя бы потому, что мало кто из директоров предприятий — продавцов товара захочет сесть за те деньги, которые ему посулили организаторы схемы.

Когда оперативные сотрудники в красках и подробностях обрисуют ему все его «перспективы» по делу, практически любой человек, руководствуясь инстинктом самосохранения, откажется от своей легенды о том, что он это видел и покупал товар, общался с продавцами и т. д. В лучшем случае он, ухватившись за роль свидетеля по делу, скажет, что его соблазнили на это незнакомые люди, в худшем — сдаст организаторов схемы. И здесь не поможет даже адвокат, которого наймут ему организаторы.

Если вы загорелись этими криминальными схемами, помните, что это самое слабое место, и его вам никак не обойти! Человеческий фактор возьмет свое, и схема «завалится». Контролирующие органы это прекрасно знают, и настоящие опера щелкают такие схемы как орехи. Кроме того, необходимо понимать, что люди и структуры, занимающиеся такими схемами, имеют в распоряжении крупные суммы денег, которые они гоняют по кругу, создавая иллюзию валютной выручки. Они готовы нести затраты на конвертацию, рассчитывая окупить их за счет возвращенного НДС. У них выстроены отношения с банками, в том числе иностранными. И, конечно же, без заранее обговоренного «зеленого света» со стороны налоговых органах мало кто затевает подобные игры.

Второй способ — производство товара, который облагается льготным НДС.

Налоговый кодекс определяет группу товаров, облагаемых НДС по льготной ставке 10%. Это, например, некоторые продукты питания, детские изделия и ряд других. Например, предприятие Х закупило фланель с налогом 18%, сшила из нее пеленки и продала их, но уже с налогом 10%. Исходящий НДС будет больше входящего: 10%-18%=-8%. Предприятие возмещает из бюджета разницу. Для производителей — стимул, для мошенников — благоприятная ситуация.

Если за дело берутся «белые воротнички», то получается ситуация, аналогичная первому вышеописанному способу. Если это полностью криминальная схема и товара по факту не производилось, это легко будет доказать. Опрос директоров, швей, других лиц, отраженных в документах, — здесь все ясно. Сложности возникают, когда производство реальное, и меняется либо цена и объем товара (незначительно), либо сорт и качество. Все участники, отраженные в документах, подтвердят все производственные и коммерческие процессы, но практически никто не скажет точно сколько, например, прошло в месяц рулонов ткани (500 или 600) и сколько метров ткани было в каждом рулоне. Шансы что либо выявить будут стремиться к нулю.

Третий способ — разовая покупка.

Предприятие приобретает объект, стоимость которого очень сложно оценить. Например, в 2000-х годах было уголовное дело, по материалам которого предприятие приобрело огромные прибрежные территории одной из крупных рек, которые по предварительной оценке содержали очень крупные залежи песка. Оценка была проведена не совсем компетентными органами, но предприятие это устроило. Оно купило эти территории у другого предприятия за сумму, исчисляемую миллиардами рублей. В этих платежах «сидел» исходящий НДС в размере не одной сотни миллионов.

Он и был предъявлен предприятием к возмещению. Входящий платеж был без НДС, поскольку земли покупались на заемные средства или деньги, внесенные в уставной капитал предприятия. Разумеется, все это было схемой по «раздуванию» исходящего НДС. Кроме того, никто со 100%-ной вероятностью не мог сказать, сколько же песка, определяющего высокую стоимость участков, в реальности на них находится. А общее мнение было таково, что песка там и на сотую часть заявленного не наберется. В итоге схема доказывалась выявлением движения денег.

К таким разовым сделкам можно отнести покупку транспорта либо недвижимости без итоговой смены собственника. Недобросовестные собственники проводят свои товары через фиктивные сделки между своими же предприятиями. Создается иллюзия покупки, в оплате которой «сидит» исходящий НДС, предъявляемый затем к возмещению. Но ни автомобиль, ни спецтехника, ни недвижимость, владельца в итоге не меняет. Одновременно в этом случае может еще и завышаться цена, с которой будет возвращаться НДС.

Четвертый способ — отсутствие сделок по реализации.

Как правило, это разовые схемы, в общей массе они достаточно редки и направлены на то, чтобы создать иллюзию объективного отсутствия сделок. Был куплен товар — например, помидоры. Они испортились, их либо продали на корм скоту за «копейки», либо выбросили. Либо же товар куплен, но его не удается продать — по тем или иным объективным причинам. Схема здесь строится по общим правилам — исходящий НДС большой, входящий — очень маленький или отсутствует. Разница ставится на возврат. Такие сделки бывают или полностью криминальные, или смешанные. Одну такую сделку могут «засунуть» среди других схожих сделок на предприятии, соответственно выявляются они так же, как и во всех других случаях — фиксация наличия товара, опросы людей, и т. д.

Стоит отметить то, что криминальные игры с НДС не всегда направлены исключительно на кражу денег из бюджета. Часто их используют для того, чтобы просто «сравнять» входящий и исходящий НДС и в результате занизить величину НДС к уплате — это уже типичная налоговая оптимизация.

Криминальный возврат или хищение НДС либо оптимизация налогообложения на предприятии по описанным выше схемам, как правило, не видны широкому кругу общественности, и, соответственно не вызывают резонанса в обществе. Но тем, кто эти схемы использует, надо знать одно: как бы благообразно все это ни выглядело, какие бы горы документов, имитирующих активную финансово-хозяйственную деятельность, ни лежали на столах, какие бы мудрые бухгалтеры и красивые секретарши ни заполняли офисное пространство, создавая впечатление успешной фирмы с корпоративным духом, по сути — это самое элементарное воровство. Не сложнее, чем залезть в квартиру через форточку или засунуть руку в чужой карман в автобусе. Только объемы побольше, и в глаза не так бросается.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182027 Евгений Виноградов


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 19 мая 2017 > № 2180420 Владимир Путин

Совещание с руководством Минобороны и представителями предприятий ОПК.

Владимир Путин провёл совещание с руководящим составом Министерства обороны и оборонно-промышленного комплекса страны, которым завершил серию встреч по военной тематике.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами завершаем очередной цикл совещаний по укреплению Вооружённых Сил и промышленности, который нацелен на решение соответствующих задач, то есть по развитию оборонно-промышленного комплекса. Хотел бы поблагодарить всех, кто участвовал в состоявшемся обсуждении.

Сегодня предлагаю сосредоточиться на вопросах создания перспективного технического задела на основе прорывных технологий. Мы сейчас с Министром обороны отдельно тоже некоторые аспекты этих проблем обсуждали.

Конечно, мы обсудим и ход выполнения важнейших научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

Подчеркну, в обеспечении обороноспособности государства должен быть в полной мере задействован интеллектуальный потенциал всего научного сообщества. Имею в виду прежде всего учёных, конструкторов, инженеров, работающих над созданием новейших комплексов и систем, – тех, кто обеспечит Вооружённым Силам возможность адекватного реагирования на существующие и возможные перспективные вызовы и риски военной безопасности России.

Давайте начнём работать.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 19 мая 2017 > № 2180420 Владимир Путин


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 18 мая 2017 > № 2180419 Владимир Путин

Совещание с руководством Минобороны и оборонно-промышленного комплекса.

Владимир Путин провёл очередное совещание с руководящим составом Министерства обороны и оборонно-промышленного комплекса страны. Продолжилось обсуждение проекта госпрограммы вооружения на 2018–2025 годы, а также текущего состояния и перспектив развития Воздушно-космических сил, Военно-Морского Флота, Ракетных войск стратегического назначения.

Кроме того, глава государства поздравил моряков-балтийцев с праздником – Днём Балтийского флота ВМФ России. Балтийский флот отмечает 314-ю годовщину со дня основания.

* * *

Вступительное слово на совещании с руководящим составом Министерства обороны и оборонно-промышленного комплекса

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы сегодня с вами продолжим обсуждение проекта госпрограммы вооружения на 2018–2025 годы.

На повестке дня – состояние и перспективы развития Воздушно-космических сил, Военно-Морского Флота, Ракетных войск стратегического назначения.

Кстати, сегодня праздник у Балтийского флота. Хочу моряков поздравить: и командующего, и всех моряков Балтийского флота с сегодняшним праздником.

Сегодня праздник у Балтийского флота. Хочу моряков поздравить: командующего, всех моряков Балтийского флота с сегодняшним праздником.

Поговорим по всем этим проблемам, плюс ещё поговорим о Ракетных войсках стратегического назначения, как я вам сказал.

На вооружение Воздушно-космических сил продолжают поступать новые самолёты и вертолёты, средства противовоздушной и противоракетной обороны, космическая техника военного назначения. Доля современных образцов вооружения в ВКС сейчас доведена до 66 процентов, а к концу этого года должна немного возрасти и составить 68 процентов.

Продолжается и поэтапное обновление Военно-Морского Флота. За 2016 год его состав пополнился 24 новыми кораблями и судами обеспечения, в том числе фрегатами и подводными лодками, оснащёнными крылатыми ракетами большой дальности «Калибр». Доля современных образцов вооружения и военной техники на флоте сейчас составляет 47 процентов и до конца года должна возрасти до 55 процентов.

Ракетные войска стратегического назначения планомерно переходят на комплексы «Ярс» мобильного и шахтного базирования. Такие современные комплексы в системе вооружения РВСН уже составляют 62 процента, к концу 2017 года их доля увеличится до 72 процентов.

В целом в предстоящий программный период важно сохранить достигнутые темпы перевооружения и, конечно, обеспечить преемственность мероприятий с действующей госпрограммой вооружения.

Давайте начнём работать.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 18 мая 2017 > № 2180419 Владимир Путин


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 17 мая 2017 > № 2176449 Владимир Путин

Совещание по вопросам формирования проекта госпрограммы вооружения на 2018–2025 годы.

Владимир Путин провёл совещание с руководящим составом Минобороны и оборонно-промышленного комплекса, в ходе которого обсуждались вопросы, связанные с перспективами развития Сухопутных и Воздушно-десантных войск с учётом формирования проекта государственной программы вооружения на 2018–2025 годы.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы продолжим сегодня нашу работу и обсудим ряд вопросов, связанных с формированием проекта госпрограммы вооружения на 2018–2025 годы.

Напомню, что эта программа станет важнейшим инструментом в реализации военно-технической политики России в сфере обороны и безопасности до 2025 года и на дальнейшую перспективу.

Новая программа призвана обеспечить сбалансированное развитие систем вооружения для всех родов и видов войск и поэтапное оснащение ими частей и соединений. Это позволит значительно повысить боевой потенциал Вооружённых Сил, обеспечит выполнение тех ответственных задач, которые предусмотрены Военной доктриной и Стратегией национальной безопасности, да, собственно говоря, и рядом других важнейших документов.

Планируемые мероприятия позволят не только оснастить армию и флот современными образцами вооружения и техники – они дадут возможность сформировать научно-технический задел для разработки принципиально новых видов оружия.

В ходе формирования и реализации проекта госпрограммы вооружения следует принимать во внимание, что намеченные планы выполняются в условиях импортозамещения. Соответствующие программы активно реализуются. Последний раз обсуждали эту тему с вами в ходе совещания в Рыбинске и признали, что в целом по импортозамещению продукции военного назначения достигнуты хорошие результаты.

Однако следует иметь в виду, что предстоит сделать гораздо больше. Имею в виду развитие отечественной электронной компонентной базы прежде всего, реализацию контрактов полного жизненного цикла военной продукции, а также синхронизацию сроков подготовки необходимой инфраструктуры с поставками нового вооружения.

Сегодня рассмотрим вопросы, связанные с состоянием Сухопутных и Воздушно-десантных войск. Обсудим перспективы их развития – с учётом формирования проекта госпрограммы вооружения до 2025 года.

Отмечу, что к концу 2017 года доля современных вооружений в Сухопутных войсках должна составить 42 процента, а в ВДВ – 58 процентов. В предстоящий программный период важно не только продолжать наращивать данный показатель, но и придать системе вооружения сил общего назначения новое качество.

Решение этой задачи прямо зависит от возможностей организаций оборонно-промышленного комплекса. Необходимо оценить производственно-технологические мощности промышленности, в том числе и потенциал их дальнейшего развития.

Вначале заслушаем доклады главнокомандующего Сухопутными войсками, командующего Воздушно-десантными войсками. После их выступлений руководители интегрированных структур и организаций ОПК проинформируют нас по вопросам и проблемам реализации спланированных мероприятий.

Давайте начнём работу.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 17 мая 2017 > № 2176449 Владимир Путин


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 16 мая 2017 > № 2176439 Владимир Путин

Совещание с руководством Минобороны и оборонно-промышленного комплекса.

Владимир Путин провёл совещание с руководящим составом Министерства обороны и оборонно-промышленного комплекса страны.

Рассматривались текущее состояние и перспективы развития Вооружённых Сил и оборонной промышленности.

Участники совещания доложили Президенту об итогах выполнения гособоронзаказа в 2016-м и ходе размещения заданий на 2017 год.

* * *

Вступительное слово на совещании с руководящим составом Минобороны и оборонно-промышленного комплекса

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Сегодня мы начинаем девятую серию совещаний с руководством Министерства обороны и оборонно-промышленного комплекса – рассмотрим состояние и перспективы развития Вооружённых Сил, а также нашей оборонной промышленности.

В ходе таких совещаний, регулярно проводимых с 2013 года, мы оцениваем промежуточные итоги выполнения масштабной программы переоснащения армии и флота, выявляем проблемные вопросы, которые возникают при решении столь сложной, комплексной задачи, и, разумеется, намечаем меры для своевременного достижения поставленных целей.

Сейчас продолжается реализация Госпрограммы вооружений на 2011–2020 годы. В 2016 году задания гособоронзаказа выполнены на 97 процентов. В войска поставлено более 5600 единиц основных видов новейших вооружений, а также около 3000 отремонтированных и модернизированных образцов военной и специальной техники. Это позволило довести парк современной техники в частях постоянной готовности до 58 процентов.

В целом успешное выполнение гособоронзаказа в прошлом году позволило обеспечить комплексное развитие системы вооружения, укрепить боевой потенциал группировок войск, сформированных на стратегических направлениях.

Достигнутые показатели – результат эффективной и слаженной работы всех участников планирования, размещения и исполнения гособоронзаказа.

Между тем ряд проблем остаётся нерешённым. Поэтому наряду с подведением итогов работы особое внимание уделим системным вопросам, от решения которых будет зависеть успешная реализация заданий гособоронзаказа 2017 года.

Напомню, что в текущем году уровень современного вооружения и техники запланировано довести до 62 процентов. Прошу руководство Минобороны и представителей ОПК ориентироваться именно на этот показатель.

Отмечу также, что боевой опыт, полученный в ходе операции в Сирии, необходимость укрепления арктических территорий и границ на западе и юго-западе потребовали уточнения подходов по переоснащению войск. Поэтому в ходе совещаний также рассмотрим основные параметры новой Госпрограммы вооружений. Как известно, её разработка уже началась.

Итак, приступаем к докладам. Прошу отчитаться о главных итогах выполнения гособоронзаказа в 2016 году и ходе размещения заданий на 2017 год.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 16 мая 2017 > № 2176439 Владимир Путин


Казахстан > Армия, полиция > inform.kz, 16 мая 2017 > № 2175641 Лаура Агыбаева

Более 40 казахстанцев осуждены за торговлю людьми в 2017 году

В наши дни торговля людьми является одной из форм выгодного криминального бизнеса. По официальной статистике чаще всего жертвы попадают в сексуальное или трудовое рабство. В ХХI веке людей продают обманом, насилием, угрозами. Кто попадает в группу риска, и какие сроки получают торговцы людьми? На эти вопросы ответила судья Верховного Суда Лаура Агыбаева.

- Лаура Арыкбаевна, какие преступления относит Уголовный кодекс РК к торговле людьми?

- Это разнообразные виды преступлений, к ним относятся торговля людьми, торговля несовершеннолетними, вовлечение в занятие проституцией, вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией, похищение человека с целью эксплуатации, лишение свободы с целью эксплуатации, понуждение к изъятию или незаконное изъятие органов и тканей человека, организация и содержание притонов для занятия проституцией и сводничество.

- Сколько подобных преступлений было совершено в Казахстане за последние два-три года? И кто в зоне риска?

- В большинстве своем это женщины и дети, которые подвергались сексуальной либо трудовой эксплуатации.

Правоприменительная практика по рассмотрению уголовных дел в сфере торговли людьми Верховным Судом изучается на системной основе, ежегодно. Если говорить о статданных, то в 2016 году таких дел рассмотрено 128, осуждены 193 лица, в 2017 году за первый квартал - 34 дела с осуждением 48 лиц.

Как показывает судебная практика, в течение последних лет участились случаи торговли несовершеннолетних детей в медицинских учреждениях, и это вызывает тревогу. Так, например, в Шымкенте, врач, заведующая отделением и их посредник в течение длительного времени продавали младенцев. Врачи сообщали пособнице о детях-отказниках и подделывали документы на них. Та находила желающих стать их родителями. В свидетельстве о рождении матерью значилась покупательница.

По этой налаженной схеме продажу новорожденных детей осужденные превратили в промысел, с 2010 года по 2013 год осужденные успели продать 20 детей и получить за каждого ребенка сумму от 140 тыс до 450 тыс тенге. В торговле людьми уголовную ответственность несут обе стороны незаконной сделки.

Такие преступления носят скрытый характер и для их выявления необходим комплексный подход со стороны государственных органов, неправительственных организаций и каждого гражданина в частности. К сожалению, имеются случаи, когда собственные родители занимаются продажей своих малолетних детей. К примеру, супруги на одном из сайтов разместили объявление об обмене неродившегося ребенка на автомобиль Toyota Camrу. Прочитав это объявление, директор Центра суррогатного материнства «Болашақ» обратилась в полицию. Супруги, получив гендоверенность по управлению машиной, написали расписку об отсутствии претензий по ребенку и передали свое дитя «покупателю». Там же они были задержаны и после осуждены к длительным срокам лишения свободы.

- В чем сложность рассмотрения дел, связанных с торговлей людьми?

- Одна из важных проблем дел этой категории - это идентификация, то есть выявление потерпевших. Это обусловлено высокой латентностью данных видов уголовных правонарушений.

- Как выявляются такие преступления?

- Во многих случаях благодаря сообщениям третьих лиц, либо путем проведения оперативно-розыскных мероприятий. Это связано со спецификой раскрытия данных видов преступлений. Ведь зачастую потерпевшие лишены какой-либо возможности самостоятельно обратиться в правоохранительные органы, они насильно удерживаются, подвергаются насилию, угрозам, в случае бегства жестоко наказываются.

По делам о торговле людьми известно, что жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение с потерпевшими, вынуждавшее потерпевших принимать крайние меры к бегству даже способом опасным для их жизни, к сожалению, являются нередким явлением.

Так, районным судом столицы было рассмотрено уголовное дело в отношении сводника, который удерживал в квартире нескольких девушек. Одна из них, пытаясь сбежать, спустилась с 5 этажа по простыням. Но сорвалась и получила травму. На место была вызвана «скорая» и полиция. В результате чего выявлено преступление по торговле людьми. Виновные были наказаны.

- Как быть с потерпевшими, которые бояться давать показания в суде против торговцев людьми?

- Показания потерпевших по этим категориям дел действительно являются важными доказательствами. Дача показаний потерпевшими вызывает психологический стресс, может представлять и угрозу их безопасности. В таких случаях, орган, ведущий уголовный процесс, обязан принять соответствующие меры. Закон предоставляет возможность дачи потерпевшими показаний и без присутствия осужденного. Для обеспечения безопасности потерпевших в статье 217 УПК предусмотрено осуществление допроса потерпевших с сохранением конфиденциальности.

Кроме того, Уголовно-процессуальным кодексом предусмотрено такое процессуальное действие, как депонирование показаний потерпевшего следственным судьей еще в досудебной стадии уголовного судопроизводства. Эти показания принимаются в качестве доказательства в ходе судебного рассмотрения дела и не требуют явки потерпевшего в суд для дачи показаний.

Депонирование показаний потерпевших целесообразно также в случаях, когда потерпевшими являются граждане других государств, которые хотят уехать из страны до рассмотрения дела в суде, когда потерпевшими являются не достигшие совершеннолетия, которым неоднократные допросы о пережитом наносит психологическую травму.

Казахстан > Армия, полиция > inform.kz, 16 мая 2017 > № 2175641 Лаура Агыбаева


КНДР. Корея. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 мая 2017 > № 2176911

Левый поворот. Как новый президент Южной Кореи изменит отношения с США и КНДР

Андрей Ланьков

Отношения США и Южной Кореи в правление Мун Чжэ Ина будут представлять собой цепь кризисов, потому что сейчас Вашингтон и Сеул выбрали противоположные подходы в отношениях с Пхеньяном. Трамп – сторонник максимального давления на Северную Корею, а Мун готов вернуться к «политике солнечного тепла», то есть экономического содействия Северной Корее и определенных политических уступок Пхеньяну

Девятого мая в Южной Корее прошли президентские выборы – впервые в истории страны они проводились вслед за импичментом действующего президента. Закончились они предсказуемо – выборы с заметным отрывом выиграл кандидат от левонационалистических сил Мун Чжэ Ин.

Когда в начале этого года стало ясно, что импичмент президента Пак Кын Хе неизбежен, мало кто сомневался в том, что следующим президентом станет именно Мун Чжэ Ин. Дело тут не в присущей ему харизме (особой харизмы у него как раз не наблюдается) или особых талантах, а в том, как устроена политическая жизнь Южной Кореи.

Партийные традиции

В политическом отношении Южная Корея давно и прочно расколота на два лагеря, на «консервативные», то есть правоцентристские силы, которые представляла президент Пак Кын Хе, и левых националистов, главой которых как раз и является Мун Чжэ Ин. При этом конкретные текущие названия партий не стоит, пожалуй, даже упоминать – корейские партии переформатируются раз в несколько лет, но этот политический ребрендинг носит весьма формальный характер: всем понятно, что за очередной парой партийных аватаров стоят все те же два неизменных лагеря.

Скандал, развернувшийся в конце прошлого года вокруг президента Пак Кын Хе, логичным образом привел к полной компрометации правых сил. В результате левые автоматически стали единственными кандидатами на победу. Если на выборах и случились сюрпризы, то к ним следует отнести как раз неожиданно неплохие результаты, которые продемонстрировал кандидат правых сил Хон Чун Пхё.

В любом случае следующие пять лет, скорее всего, корейцам предстоит прожить под руководством Мун Чжэ Ина, так что имеет смысл присмотреться к новому главе южнокорейского государства и подумать о том, что будет представлять его политика.

Сам Мун Чжэ Ин родился в семье беженцев из Северной Кореи, однако, в отличие от большинства людей подобного происхождения, он с юности тянулся к левому лагерю. После окончания юридического факультета Мун стал близким другом будущего президента Но Му Хёна, в администрации которого (2002–2007) он занимал заметные посты. Именно на своей близости к Но Му Хёну Мун Чжэ Ин построил свою политическую карьеру после 2008 года.

Сам Но Му Хён, оказавшись под следствием по обвинению в коррупции, покончил с собой, превратившись в глазах левых националистов в своего рода секулярного святого, так что былая близость к этой полусакральной для левых националистов фигуре дала Муну немалые политические преимущества, сделав его безальтернативным лидером левого лагеря.

В современной Южной Корее различия между левыми и правыми по вопросам экономической политики в целом минимальны. В стране фактически сложился консенсус по вопросу, какой должна быть корейская экономика, – она должна быть рыночной, но с элементами государственного перераспределения и с развитой социальной сферой. И левые, и правые в целом согласны с тем, что сейчас Корее остро не хватает социального государства, и намерены его активно развивать, в том числе увеличивая налоги. Различия есть только по вопросам тактическим – левые и правые спорят о том, с какой именно скоростью Корея должна двигаться к некоему подобию североевропейского «социально-рыночного государства».

В условиях, когда глубоких разногласий по вопросам экономики между двумя лагерями не наблюдается, споры между ними часто сводятся к проблемам, которые внешним наблюдателям кажутся не слишком важными: например, деятели обоих лагерей с упоением спорят о том, как следует оценивать те или иные события новой и новейшей истории Кореи.

Фактор Трампа

Однако внешних наблюдателей волнует в первую очередь внешняя политика, а вот в этой области между Мун Чжэ Ином и его оппонентами из правоконсервативного лагеря наблюдаются заметные различия.

Было бы преувеличением считать, что южнокорейские левые националисты настроены антиамерикански. Многие из них – выходцы из студенческого движения 1980-х и помнят те времена, когда «американский империализм» воспринимался ими как главный источник проблем Южной Кореи. Однако сейчас былой радикализм ушел в прошлое и в целом левые националисты понимают, что без военно-политического союза с США Южной Корее придется непросто (не в последнюю очередь потому, что в таком случае Сеулу нужно будет существенно увеличивать собственный военный бюджет).

Тем не менее в ходе кампании Мун Чжэ Ин постоянно позиционировал себя как кандидата, который может сказать «нет» Вашингтону. Это вполне соответствует политике его ментора Но Му Хёна. Речь идет о том, чтобы, сохраняя союз с США, добиться для себя большей автономии.

Однако именно этот подход вызывает наибольшее раздражение у нынешнего президента США. В ходе своей кампании Трамп несколько раз упомянул американо-южнокорейский союз в самом негативном контексте, в качестве примера того, как Вашингтону не следует выстраивать отношения с союзниками. Он подчеркивал, что союз дает Южной Корее экономические преимущества, в частности снижая расходы Сеула на оборону, что, в свою очередь, немало помогает корейским фирмам в их продвижении на американский рынок за счет, как считает Трамп, американских компаний.

Кроме того, Трамп несколько раз заявил о своем желании пересмотреть соглашение о свободной торговле с Южной Кореей, которое он назвал «ужасающим» и крайне невыгодным для США. Любопытно, что в свое время корейские левые (их более радикальные группировки) тоже активно выступали против этого соглашения, которое, как они утверждали, крайне невыгодно Корее. Однако сейчас, когда в Вашингтоне всерьез заговорили о пересмотре соглашения, никакого энтузиазма среди левых этот поворот не вызывал.

Таким образом, попытки Мун Чжэ Ина несколько дистанцироваться от США, не ставя при этом под угрозу союзные отношения с Вашингтоном, могут вызвать немало раздражения у Дональда Трампа. Скорее всего, отношения США и Южной Кореи в правление Трампа и Мун Чжэ Ина будут представлять собой цепь кризисов.

Во многих случаях детонатором таких кризисов может стать политика в отношении Северной Кореи, потому что сейчас в своих отношениях с Пхеньяном Вашингтон и Сеул, кажется, выбрали противоположные подходы.

Трамп является сторонником максимального давления на Северную Корею, а Мун, верный традиционной линии своего политического лагеря, стремится к возвращению – полному или частичному – к так называемой политике солнечного тепла, то есть к политике экономического содействия Северной Корее и определенных политических уступок Пхеньяну. Как легко догадаться, политика эта в первую очередь ассоциируется с именем президента Но Му Хёна, инкарнацией которого Мун Чжэ Ин хочет если не стать, то хотя бы выглядеть.

Трудности солнечного тепла

Мун Чжэ Ин неоднократно заявлял о своем желании восстановить Кэсонскую промышленную зону – пограничный промышленный район, где северокорейские рабочие трудились на предприятиях, принадлежащих южнокорейским компаниям и под присмотром южнокорейских менеджеров. Зона эта была закрыта по инициативе Пак Кын Хе. Выражал он интерес и к другим проектам так называемого межкорейского сотрудничества (слово «сотрудничество» здесь не слишком применимо, так как почти все эти проекты субсидировались южнокорейскими налогоплательщиками).

Однако в попытках возобновить взаимодействие с Северной Кореей президент Мун столкнется с тремя проблемами. Во-первых, принятые в последние несколько лет решения Совета Безопасности ООН прямо запрещают или резко затрудняют многие из тех форм экономической деятельности, которые в прошлом составляли основу политики солнечного тепла.

Во-вторых, южнокорейские избиратели, хотя в целом и хотели бы улучшения отношений с КНДР, вовсе не готовы платить за это улучшение. Мысль о субсидиях Пхеньяну вызывает у южнокорейского налогоплательщика ярко выраженную отрицательную реакцию. А без субсидий так называемое сотрудничество с Северной Кореей невозможно в принципе.

В-третьих, подобная политика идет вразрез с новой линией Вашингтона и, скорее всего, подольет еще больше масла в костер американо-южнокорейских противоречий.

Наконец, в ближайшее время можно ожидать серьезных споров вокруг планов размещения в Южной Корее американской системы противоракетной обороны THAAD. Эффективность этой системы несколько сомнительна, но ее размещение южнокорейская публика в целом поддерживает, считая, что сомнительная защита от северокорейских ракет все же лучше, чем полное отсутствие какой-либо защиты. Однако решение о размещении ракет вызвало максимально негативную реакцию Китая, который не рад появлению американской ПРО у своих границ и ввел против Южной Кореи весьма болезненные экономические санкции.

Во время кампании Мун Чжэ Ин избегал высказываться на тему THAAD. Эта осторожность была понятна: с одной стороны, значительная часть активистов его партии и ядро его избирателей относились к идее развертывания американской ПРО негативно, а с другой – у большинства южнокорейской публики было по этому вопросу прямо противоположное мнение.

Скорее всего, администрация Муна в итоге примирилась бы с развертыванием THAAD, но в игру вмешался лично президент Трамп. Он вдруг заявил, что Южная Корея должна заплатить миллиард долларов за размещение системы, которая в первую очередь защищает именно ее. Как быстро выяснилось, требование материальной компенсации прямо нарушает существующие американо-корейские соглашения и не было согласовано ни с Госдепартаментом, ни с Пентагоном. Однако само это высказывание, кажется, сдвинуло баланс сил в пользу противников THAAD, и Мун уже в качестве президента выразил намерение вернуться к этому вопросу.

Таким образом, можно быть уверенным: отношения Вашингтона и Сеула при Мун Чжэ Ине будут сложнее, чем когда-либо за последние 70 лет, а вот отношения Севера и Юга, наоборот, улучшатся (насколько – другой вопрос). В любом случае нас, кажется, ждут весьма интересные времена: в ситуации вокруг Корейского полуострова появляется все больше новых факторов, она становится все менее предсказуемой.

КНДР. Корея. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 мая 2017 > № 2176911


Казахстан > Армия, полиция > newskaz.ru, 15 мая 2017 > № 2175846 Мухтар Алтынбаев

Бывший министр обороны, ныне сенатор Мухтар Алтынбаев, дважды возглавлявший оборонное ведомство Казахстана, в эксклюзивном интервью Sputnik Казахстан рассказал о становлении казахстанской армии на заре независимости и о сложных решениях, которые приходилось принимать руководству страны и ему лично.

– В этом году Казахстан отмечает 25-летие Вооруженных сил страны. Вы помните седьмое мая 1992 года, когда президент Казахстана Нурсултан Назарбаев подписал указ о создании Вооруженных сил?

– В этот день я находился в войсках, раздался срочный звонок о том, что нужно прибыть в Администрацию президента. Это было неожиданно, воочию с президентом я встречался всего один раз. Приехал, смотрю, сидит Сагадат Кожахметович (первый министр обороны независимой РК Сагадат Нурмагамбетов — ред.), он тогда возглавлял комитет обороны.

Ждали около часа, никто не поймет, в чем дело. Через некоторое время вышел президент и объявил: Россия создала свои вооруженные силы, указ подписан президентом Ельциным. О чем это говорит? Перестала существовать Советская армия — единая, мощная, вооруженная.

Президент объявил о создании вооруженных сил Казахстана, первым министром был назначен Сагадат Кожахметович. С этого момента началось официальное становление наших вооруженных сил.

Про Каддафи и дедовщину

– Как бы Вы оценили сегодняшнее развитие Вооруженных сил Казахстана? С какими проблемами пришлось столкнуться стране?

– Становление наших вооруженных сил было непростым — это и социальные, и экономические, и политические вопросы. Огромное количество арсеналов и складов оставались в связи с войной с Афганистаном. К этой проблеме наложились кадровые вопросы — в то время шел большой отток, укомплектованность доходила до критической метки в 40%.

Серьезнейшей проблемой было ядерное вооружение — оставлять или не оставлять ядерные силы? Президент принял непростое решение о закрытии Семипалатинского полигона. Потом я узнал, как президент говорил, что, оказывается, мусульманские государства, Каддафи (ныне покойный лидер Ливии Муаммар Каддафи — ред.) предлагали большие деньги: "Будем содержать мусульманское государство, оставьте ядерное вооружение".

Представляете, какой был соблазн? Потом мы уже поняли, президент объяснил: если бы мы оставили ядерное вооружение, на нас бы смотрели под другим ракурсом, мы бы оказались под многими санкциями. Это как сейчас Северная Корея.

Остались лишнее вооружение, техника, надо было от этого избавиться. Тогда были ошибки, спотыкания. Вы помните, в 1999 году эти корейские МиГ-21, когда нам надо было продать лишние сотни устаревающих, ненужных самолетов. Тогда определенные санкции были, проблемы на уровне государства, руководителей государств. Дошло до того, что пришлось в 1999 году уйти с должности министра обороны, чтобы не навредить авторитету государства. Такое решение было. (В 1999 году произошел скандал с продажей Казахстаном истребителей МиГ Северной Корее, из-за чего Алтынбаев ушел в отставку).

Потом это обустройство Казахстана в военном плане. Военная география была однобокой — на юго-востоке, со стороны Китая. Везде − запад, юг − было пусто. Надо было обустраивать городки, технику расставлять. Постепенно решались социальные вопросы, жилищные проблемы.

Серьезной проблемой была солдатская дедовщина. Когда в казарме живут сто, двести молодых людей, энергия кипит, и нет должного контроля, нагрузки, между ними начинаются какие-то "терки". Эту проблему надо было решать, надо было наладить четкий распорядок дня, загруженность людей, чтобы они занимались делом. Ну и потом мы вынуждены были постепенно переходить на профессиональную армию.

Постепенно армия стала вставать на ноги. Для сравнения: раньше бюджет составлял 5 миллиардов тенге, сейчас более 440 миллиардов тенге. Начали работать наши учебные заведения. Сегодня, считайте, что мы укомплектованы подготовленными кадрами.

– Какие новые вызовы стоят перед казахстанской армией в связи с глобальными угрозами?

Есть новые вызовы. Президент в своем выступлении говорил, что сейчас нет такого: вот враг, мы фронтально идем и воюем. Очень сложные вызовы — теракты, наркотрафик, беженцы и так далее. В любом месте Казахстана может вспыхнуть в какой-то момент ситуация как в Актюбинске, непонятно, людей зомбируют, что ли. То есть мы должны противостоять этому, ввести к военным какие-то новые требования. Это IT-подготовка, знание техники, высокая политическая образованность, физподготовка, дисциплина.

– Какие еще задачи нужно решать для развития казахстанской армии?

Сегодня наступил момент, что надо менять вооружение. Президент поставил задачу, что мы будем покупать суперсовременное вооружение, нам нужно переоснащаться. Будем говорить грубо: мы сейчас чуть опаздываем.

Поэтому сегодня закупаются современные самолеты, современные зенитно-ракетные системы, радиооборудование, оснащение, обмундирование военнослужащих. Но на сегодняшний день надо активно перевооружаться. Для этого надо выделять средства, это очень дорогое удовольствие.

Но опять же, личный состав, то есть офицеры, военнослужащие должны быть грамотными. Можно купить золотое вооружение, но если человек необразованный, то дай ему это вооружение, он завтра его сломает. Поэтому все это в совокупности должно быть: в первую очередь человек, потом вооружение.

Школа жизни

– Вы в течение нескольких лет работали на шахте в Караганде, затем решили связать жизнь с небом и стать пилотом. Что побудило Вас пойти на такой шаг?

Мой отец в Караганде работал директором шахты. Я все пытался попасть в гражданскую летную авиацию, не получилось. Сильно хотел летать, летал в аэроклубе на самолетах, стал офицером, младшим лейтенантом запаса, работал на шахте. Я работал под землей, на проходке, где-то около шести лет стажа у меня.

Я думаю, это очень хорошая школа, работа с коллективом, людьми. Шахтеры — они бескомпромиссные, чистые, вы знаете, там коррупции, ничего такого нет. Это тяжелая работа, но хорошая школа.

О семье

– Ваш сын тоже выбрал военную карьеру. Как Вы отнеслись к его выбору?

– Сын вырос в гарнизоне, окончил школу и хотел быть только военным. Мы с супругой были категорически против, уговаривали, но бесполезно. Он поступил в училище, успешно закончил, после окончания сам напросился в Заполярье, служил на Новой Земле, Амдерма, Земля Франца-Иосифа. Из Москвы ребята звонили: Мухтар Капашевич, ты что, с ума сошел, в Заполярье единственного сына отправляешь?

Мы с супругой звоним сыну, а он: нет, я решил. И вот он в Заполярье в тяжелых условиях отслужил. Работал военным атташе, командиром части, командующим регионального командования, замначальника генштаба, инспекцию возглавлял Минобороны. Сейчас он в Администрации президента завотделом по военным вопросам. За него краснеть не приходилось. За него я не просил, протеже не проявляли, своим трудом всего добился.

– Какими качествами должен обладать военнослужащий?

Во-первых, надо любить это дело, чтобы призвание было, а не так, что случайно попал и работа в тягость. Второе, конечно, нужны здоровье, знания. Надо быть грамотным, дисциплинированным, уметь подчиняться и командовать. И уметь требовать.

– Немаловажную роль в карьере военного играет его семья. Какой должна быть жена военного?

Для жены это, наверное, вдвойне, втройне тяжелая ситуация, потому что она бросает все, бросает родных и едет за мужем. Переезды у нас случаются часто. Мы же как: чемодан взял и уехал. А супруга весь скарб собирает, приезжает через месяц. И, к сожалению, я хочу сказать, может наша черствость или какое-то… Потом уже осознаешь со времени, с возрастом, что не до конца оцениваешь ее тяжелый труд, не до конца оцениваешь ее патриотизм, самоотверженность, героизм во всех этих делах.

Потому что тяготы гарнизона, когда кушать нечего, в квартире зимой пять-шесть градусов, а она готовит на керогазе. Денег не хватает, какие-то излишки, лишнюю одежду продает на базаре, чтобы хоть какие-то деньги заработать. Мороз 40 градусов, а она на работу бежит в осеннем пальтишке, купить зимнее или сапоги не на что.

Вот такие вот тяготы и лишения ложатся на плечи членов семьи, особенно супруги. Ну, и, конечно, переживает за тебя, когда идешь на работу. Но не показывает, старается, чтобы дома все было нормально.

Последние семь лет обладатель высшей государственной награды "Халык кахарманы" ("Народный герой") Мухтар Алтынбаев сменил министерский портфель на депутатское кресло. Указом президента Казахстана в апреле 2010 года он был назначен сенатором и входит в комитет по международным делам, обороне и безопасности сената Парламента.

Казахстан > Армия, полиция > newskaz.ru, 15 мая 2017 > № 2175846 Мухтар Алтынбаев


США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 мая 2017 > № 2174654 Джеймс Джонс

Когда диктатор ошибается в расчетах, он теряет власть

Интервью с генералом Джеймсом Джонсом — главнокомандующим силами НАТО в Европе в 2003-2006 годах.

Дорота Высоцка-Шнепф (Dorota Wysocka-Schnepf), Gazeta Wyborcza, Польша

Gazeta Wyborcza: Дональд Трамп неоднократно говорил, что НАТО устарело. Нам пора бить тревогу?

Джеймс Джонс: И да, и нет. НАТО не устарело, и, мне кажется, новый президент уже изменил свое мнение по этому вопросу. К счастью, он прислушивается к своим советникам по безопасности. Однако нам пора адаптировать Альянс к реалиям XXI века, доказать, что он остается важной организацией, которая способна заниматься теми делами, какими она сейчас не занимается. НАТО создавалось для защиты Западной Европы и других частей мира от Советского Союза. Мы реагировали только после первого удара. Сейчас, когда появились современные угрозы, как терроризм, новый стиль агрессии со стороны России или проблема Северной Кореи, мы не можем ограничиваться реагированием, Альянс должен стать более изобретательным.

Я не говорю, что каждые пару месяцев нам нужно вступать с кем-нибудь в военное столкновение, я, скорее, имею в виду предотвращение потенциальных конфликтов, например, в Африке при помощи участия в мирном процессе на Ближнем Востоке. В первую очередь нам следует сплотить ряды с арабскими странами, чтобы уничтожить очаги терроризма. Мне кажется, что жители Европы и тем более Америки на самом деле не вполне понимают, почему нам до сих пор нужно НАТО.

— Дональд Трамп видит угрозы только на Ближнем и Дальнем Востоке или осознает, что проблемы безопасности существуют в регионе Польши?

— Пятая статья Вашингтонского договора четко говорит, что нападение на одного из нас равняется нападению на всех. Я верю, что президент Трамп это знает, и если у кого-то из союзников возникнут проблемы, остальные страны, в том числе США, придут ему на помощь.

— Задавая вопрос о польском регионе, я имела в виду нападение России на Украину. Решит ли новая вашингтонская администрация активнее заняться этой темой?

— Да, хотя дьявол скрывается в деталях. Под конец президентского срока Барака Обамы и сейчас, при Трампе, США стали наращивать свое присутствие в Европе, в особенности на востоке континента. Наши войска находятся в Румынии, Болгарии, Польше, странах Балтии. Это ответ на то, что Москва захватила Крым и занимается эскалацией проблем на Украине и на Ближнем Востоке. Давление на Россию не должно ограничиваться военной сферой, оно может быть экономическим, энергетическим. Есть масса способов послать Москве сигнал, что ее действия совершенно неприемлемы.

— Достаточно ли силен тот сигнал, который президент США послал Москве?

— Я бы призвал наших европейских друзей не спешить оценивать новую американскую администрацию. В нее вошли люди, которые никогда раньше не занимались управлением, а, кроме того, мы только начинаем знакомиться с людьми, которые заняли ключевые посты в Государственном департаменте, министерствах обороны и энергетики, Совете национальной безопасности. Именно они займутся воплощением идей президента. Обычно новому руководству на то, чтобы оно проявило себя и сформировало свою политику, дают полгода. В этом случае процесс может занять в два раза больше времени.

— Вы можете представить себе партнерство или искренний диалог между Америкой и Россией?

— Было время, когда это казалось мне реальным. С 2003 до 2006 года я занимал пост главнокомандующего силами НАТО в Европе, тогда наши отношения с Россией были очень хорошими. Я бывал в Москве, командующий российскими вооруженными силами бывал в моем доме в Брюсселе. Мы вели диалог в рамках Совета Россия-НАТО, функционировал Совет Украина-НАТО. Когда во время первого президентского срока Барака Обамы я был советником по национальной безопасности, все выглядело неплохо: появилось соглашение о сокращении вооружений, у главы нашего государства складывались отличные отношения с президентом Медведевым. Я действительно думал, что Россия раз и навсегда решила занять место в евроатлантическом пространстве, а не за его пределами.

— Но…

— Но в нашем мире один-единственный человек может все изменить.

— И зовут его…

— Владимир Путин. Он вернулся на президентский пост с совершенно новой концепцией политики, и сейчас нам, к сожалению, приходится решать эту проблему.

— Дональд Трамп отдал приказ нанести удар по сирийской авиабазе. Это было верное решение?

— Это было совершенно необходимо. Администрация Обамы невольно подавала сигналы, что сирийская проблема ее не интересует. Эти сигналы доходили до наших союзников в Европе и, что особенно важно, в арабском мире. Арабские страны решили, что мы сконцентрировали внимание на Азии и отвернулись от них, так они это восприняли. Еще была череда ошибок во время «арабской весны», свержения президента Мубарака в Египте и крайне неудачных бомбардировок Ливии, после которых не появилось плана по восстановлению страны без Каддафи. Кроме того, и это самая большая ошибка, мы не извлекли выводов из того, что Башар Асад пересек черту еще в 2013 году, когда применил против граждан собственного государства химическое оружие. Террористические организации и Владимир Путин поняли, что Вашингтон слаб, и воспользовались этим.

Удар по сирийской авиабазе был, на мой взгляд, знаком, что позиция США в отношении этой части мира начала меняться. Честно говоря, я бы поддержал идею уничтожения всей сирийской авиации.

— Северная Корея снова угрожает ядерным ударом. Может ли напряженность на этот раз переродиться в военный конфликт?

— Корея очень опасна хотя бы потому, что о происходящем на ее территории мы почти ничего не знаем. Существует очень мало каналов коммуникации, они поддерживаются при посредничестве Китая. Если бы Китай захотел, он мог бы контролировать любого корейского руководителя. Конечно, при условии, что человек, который управляет Северной Кореей, рационален и вменяем.

У диктаторов есть одно общее свойство: они ни за что не хотят расставаться с властью. Теряют они ее обычно тогда, когда неверно оценивают ситуацию. Такая опасность существует сейчас в отношении Северной Кореи. Ким Чен Ын может ошибаться в своих расчетах. У него пока нет такого оружия, которое способно угрожать США, но есть ракеты, которые могут уничтожить столицу Южной Кореи и долететь до территории нескольких других наших союзников в этой части мира. Ким Чен Ын, как я думаю, должен понимать, что если он пойдет на что-то такое, американский ответ будет сокрушительным, и он лишится власти.

Корейская проблема волнует сейчас лидеров многих государств, и в ближайшее время, судя по всему, она не утратит своей актуальности, однако, я надеюсь, что тактика, которую мы избрали, позволит сохранить статус-кво и избежать вспышки военных действий. Я согласен с мнением, что если бы Китай захотел взять Северную Корею (а он наверняка хочет) под свой контроль, он был бы способен это сделать, хотя это, конечно, не равнозначно окончательному решению проблемы.

— В мире такое множество очагов конфликтов, что будущее стало вызывать больше тревоги, чем раньше?

— XX и XXI век сильно отличаются друг от друга. Развитие технологий, социальных сетей, разнообразные зачастую непредсказуемые события сталкиваются с реальными возможностями конкретных стран. Появились угрозы со стороны сил, которые действуют в рамках структур нескольких государств. Есть Иран с его ядерным потенциалом. Он может передать оружие, например, движению ХАМАС или другой террористической организации, влияния на которую не имеет ни одна ответственная страна. Здесь возникает большой риск, ведь если террористы получат ядерное оружие, это будет революция, которая полностью изменит правила игры. Нам следует действовать более сплоченно.

Организации, которые в прошлом веке работали вполне эффективно, сегодня должны действовать гораздо быстрее. Я имею в виду НАТО, ООН, а также Европейский союз. Нам в Вашингтоне тоже следует сменить стиль наших действий, чтобы выдержать столкновение с современным миром: реальным, а не таким, каким мы хотели бы его видеть.

США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 мая 2017 > № 2174654 Джеймс Джонс


США. Россия > Армия, полиция. Авиапром, автопром > inosmi.ru, 14 мая 2017 > № 2175883 Юрий Жигалкин

Российской конницей по американским танкам?

Юрий Жигалкин, Радио Свобода, США

Какие выводы делают американские военные эксперты, посмотрев военный парад в Москве? Остановят ли российские С-400 американские F-35? В чем слабость российского оружия, продемонстрированного сирийской войной? Кого пугает Кремль? Как ответит Вашингтон на нарушение Москвой договоров о сокращении вооружений?

Эти и другие вопросы мы обсуждаем с американскими военными экспертами: бывшим профессором Военного колледжа сухопутных сил США сотрудником американского внешнеполитического совета в Вашингтоне Стивеном Бланком и бывшим сотрудником Пентагона, ныне научным сотрудником корпорации CNA Михаилом Кофманом.

Во вторник во время парада 9 мая по брусчатке Красной площади проследовали танки, ракеты, бронетранспортеры, или, в трактовке информационной службы Russia Today, более ста единиц вооружений, соответствующих последнему слову техники. От БМП «Тайфун», «доказавшей свою надежность в Сирии», и ракетно-зенитных комплексов «Бук», «способных отбить масштабную воздушную атаку», до противовоздушных «Панцирей», которые «единственные в мире способны вести прицельную стрельбу на ходу», и противовоздушных комплексов С-400, не имеющих, по уверениям RT, себе равных в мире. Такую точку зрения на российскую боевую технику разделяют не все. Накануне парада американский военный журналист Гарри Уэтцел опубликовал статью, в которой он анализирует действия российской авиации в Сирии и приходит к выводу о том, что она по боевым возможностям значительно уступает современной западной авиации. Например, ничтожный процент российских самолетов оборудован системами электронного наведения, используемыми западными военными самолетами более 20 лет. Что означает, что они ведут довольно приблизительное бомбометание, нанося значительный побочный урон в тех населенных пунктах, которые стали объектом атак. Показательные атаки крылатыми ракетами кораблей Каспийской флотилии по объектам в Сирии показали, что Россия наконец-то обладает вооружением, которое поступило западным армиям более двадцати лет назад. Одно из самых интригующих западных экспертов российских вооружений — ракетно-зенитные комплексы С-400 пока простаивают без дела и не дают поводов оценить их боевые качества, но, как пишет Уэтцел, есть данные о том, что израильтяне нашли ключ к нейтрализации комплексов С-300, они проводили учения, используя С-300, находящиеся на вооружении Кипра.

Иными словами, кое-что из увиденного на параде в Москве является последним словом военной техники девяностых годов, а кое-что, как, например, танк «Армата», выглядит скорее как мираж, результат игры воображения конструкторов, высокая стоимость которого попросту неприемлема ни для России, ни для другого государства.

Что разглядели в рядах боевых машин на этом параде американские эксперты? Стивен Бланк увидел прежде всего политическое действо:

— У них две аудитории: внутренняя и внешняя. По замыслу организаторов, обе аудитории должны увидеть на этих парадах подтверждение того, что Россия является мощной военной державой, чье оружие — лучшее в мире и так далее. Для россиян — это доказательство крупнейших успехов Путина в восстановлении военной мощи страны и уважения к ней в мире. Но я не думаю, что эти парады способны ввести в заблуждение российскую политическую или военную элиту касательно реальной эффективности того, что мы увидели на параде, поскольку мы стали свидетелями немалого числа случаев, когда оружие не работает, когда вооружение или оборудование было официально признано дефективным. К примеру, все запуски с использованием ракеты-носителя «Протон» были отменены, потому что все ракеты оказались дефектными. Кораблестроение в России находится в ужасном состоянии. Там есть, конечно, несколько видов оружия, которое в самом деле является современным и эффективным, например, зенитно-ракетные комплексы С-300, С-400. Но, по большому счету, то, что мы видим на параде, это классическое советское и российское вранье.

— С вашей точки зрения, находит эта демонстрация мощи или, как вы говорите, бахвальство ожидаемый Кремлем эффект в западных столицах?

— Запад не является монолитным. Там существуют разные аудитории. Но западные военные испытывают здоровое уважение к российской армии. Нет сомнений, что она сегодня находится в лучшем состоянии, чем десятилетие назад, что она значительно лучше экипирована и обладает более современным вооружением, которое представляет опасность для соседей России и даже для Запада. Она обладает мощными противовоздушными системами, артиллерией, некоторыми типами ракет, например, «Искандерами», противокорабельными ракетами, субмаринами, ядерным арсеналом. Но, по большому счету, западные армии превосходят российскую в том, что касается качества и количества вооружений. И все это прекрасно знают. Когда мы слышим, что Москва намеревается размещать «Искандеры» в Калининграде с целью противостояния несуществующей угрозе, я думаю, это воспринимается очень просто: мафиозная власть, как называют Кремль некоторые аналитики, прибегает к мафиозным способам устрашения. Но она забывает, что эти ракеты могут быть уничтожены с помощью воздушных ударов, командные пункты могут быть уничтожены с моря. Любое оружие имеет свои слабые стороны, которыми воспользуется противник.

— Господин Бланк, США официально обвинили Россию в нарушении советско-американского договора об уничтожении ракет средней и меньшей дальности. Практического ответа Вашингтон пока не дал, но что означает это фактически беспрецедентное обвинение?

— Это означает следующее: мы отныне не можем полагаться на договоры с Россией с целью обеспечения безопасности, россияне хотят обладать возможностью вести боевые действия с применением ядерного оружия; что они вновь пытаются взять Европу в заложники, как это было во время холодной войны, и что они также ищут ядерный щит, чтобы прикрыться от Китая, хотя об этом никто вслух не говорит. К этому можно добавить, что впредь никакой договор с Россией не будет стоить бумаги, на которой он написал, поскольку россияне спокойно его нарушат.

— Как США должны на это ответить, по-вашему?

— Мой совет — мы можем и должны предпринять разные шаги, поскольку такое поведение России затянулось. Прежде всего, необходимо увеличить численность обычных сил в Европе, с тем чтобы можно было эффективно помочь странам Балтии, противостоящим Кремлю. Второе — стоит возобновить производство ракет средней дальности, которые потенциально могут быть дислоцированы в Европе. Третье — расширить арсенал тактического ядерного оружия, по которому мы заметно уступаем России. Нельзя забывать, что Москва нарушила фактически все подписанные ею соглашения по контролю над вооружениями, за исключением последнего договора СНВ. Но ограничения, налагаемые этим договором, могут воспрепятствовать осуществлению российских планов модернизации ядерного арсенала уже в следующем году. Посмотрим, будет ли Москва верна этому договору. В любом случае мы должны внушить Кремлю мысль, что попытки нарушить суверенитет союзников по НАТО не останутся безнаказанными, доказать это, продемонстрировав наши возможности и волю прибегнуть к ним.

— Но все-таки нужно признать, что пока такую волю демонстрирует Кремль, возьмем хотя бы сирийский конфликт?

— А что сумел совершить там? Силы Асада рассыпаются. По последним подсчетам, он имеет не больше 18 тысяч солдат, готовых воевать за него. Российские сухопутные силы не пойдут в Сирию. Российские ВМФ и ВВС не смогут удержать Сирию, если Асад не сможет удержать ее своих руках. Иными словами, Россия, несмотря на ее значительные достижения в Сирии, оказалась у точки, когда она будет сражаться за Асада и Тегеран, а не за Москву и Путина, — говорит Стивен Бланк.

— Михаил Кофман, какие чувства вы испытываете, когда наблюдаете за этим представлением военной техники? Russia Today пишет: это лучшее в мире, это уникальное, это соответствует лучшим образцам. Соответствует?

— С одной стороны, они правильно говорят, что на параде самая современная техника, которая производится в России. Но с другой стороны, конечно, как любая страна, они преувеличивают или рекламируют свою боеспособность, особенно по сравнению с технологиями, которые уже давно существуют в мире, в армиях западных вооруженных сил и даже Китая. Понятно, что в некоторых вещах есть большие преувеличения, а в некоторых они правду говорят, что, может быть, нет аналогов, скажем, у них самые лучшие варианты из всех аналогов, которые сейчас есть.

— Хорошо. Коснемся предмета особой гордости. Согласно Russia Today, на параде в Москве продемонстрированы зенитно-ракетные комплексы С-400, которые являются, я цитирую, «самыми передовыми, не имеющими аналогов в мире». Звучит как повод для искренней гордости?

— Вы знаете, это правда, что это самая современная система из систем ПВО, сухопутных. Но с другой стороны, то, что она самая лучшая, самая хорошая у России, это не означает, что она эффективная против Запада, и об этом часто люди забывают. Потому что всегда надо задать два вопроса. Во-первых, она сработает против очень дорогой и в некоторой степени почти уникальной технологии, которая в наличии в больших количествах у Соединенных Штатов? Против самолетов малой видимости, скажем. Второй вопрос: в каком количестве или наличии она существует в вооруженных силах России. Все понимают, что новые платформы танковые БМП «Армата» только сейчас прототипы, их испытывают на три года, заказано штук 80. Из 2300 танков, которые у новейших вооруженных сил России, можно понять, что максимально пока рассчитывают, что, может быть, 80 из них будут «Армата», ничтожное число. С-400 — это, конечно, великолепная система, но не надо преувеличивать ее возможности, во-первых, а во-вторых — против кого она будет использоваться. Это как раз классная система, если воевать со странами, у которых самолеты четвертого поколения. Единственная проблема, что, может быть, придется воевать с такими странами, как Соединенные Штаты, у которых бомбардировщики пятого поколения.

— Известно, что во время арабо-израильских войн советские системы ПВО, которыми пользовались арабские страны, провалились, потому что, насколько я понимаю, они просто не смогли засечь израильские самолеты. Радары были либо уничтожены, либо они оказались неэффективными. Видимо, комплексы С-400 более эффективны?

— Насколько они могут быть эффективны против ВВС Соединенных Штатов, очень большой вопрос. Поэтому я бы так их не рекламировал. То, что она самая лучшая, не означает, что она эффективная и может защитить Россию. Цикл изменений, модернизация вооружений, цикл технологий, который сейчас, когда страна пропускает 10-15 лет низкого развития, то она, может быть, отстает в некоторых ключевых отраслях, которые кардинально меняют соотношение сил. Чтобы понять, просто историческая разница, если мы смотрим на XV-XVI век, страна могла легко пропустить 50-60, 100 лет развития вооруженных сил, все равно нормально выступить на поле боя с армией и иметь хороший шанс выигрыша. Но это все изменилось где-то в конце XIX века. Несмотря на то что у вас самая лучшая кавалерия в мире, если она не может преодолеть брони и пулемета, то это все равно бессмысленная битва.

— Параллель очень любопытная. Вы считаете, что современные российские системы ПВО будут так же эффективны против самолетов пятого поколения, как конница против броневиков или танков?

— Все-таки да.

— С-400 — это кавалерия?

— Может быть, мы не знаем. Если радары не видят самолет, который создан для того, чтобы быть невидимым, тогда какая ее боеспособность, в конце концов?

— А вы представляете, что произошло во время сенсационного удара «томагавками» по сирийской военно-воздушной базе Шайрат? Я хорошо помню пресс-релиз Пентагона, в котором говорилось о том, что объектами удара были также радары и другие объекты ПВО. То есть системы ПВО оказались бессильными перед крылатыми ракетами или они не ответили, как утверждают кое-какие российские источники, дабы не вступать в прямой конфликт с США?

— Во-первых, российские системы ПВО были поставлены, чтобы защищать лишь российский контингент, а не сирийский. Во-вторых, они только находятся в двух местах, там системы С-400 и системы С-300, они с этих мест абсолютно не покрывают большие части Сирии. В-третьих, ясно, их использовать не хотели, но даже если бы хотели, они, я уверен, не смогли бы из-за двух причин. Во-первых, сбить крылатую ракету можно, если система ПВО стоит на базе, которая является целью. Российский «Панцирь» великолепно может сбить крылатые ракеты, но он стоит на базе Хмеймим. Второе, что надо понять: крылатые ракеты запускают специальным путем, их не посылают напрямую, они маневрируют, поворачивают налево, направо и так далее. Понятно, что в Америке тоже не дураки, мы бы никогда не послали эти ракеты таким путем так, чтобы российская ПВО имела возможность их достать. Залп ракет был очень массированный. Я уверен, что даже если бы там стояла российская система обороны, она бы все равно не смогла справиться с залпом в 60 ракет.

— Михаил, Кремль, и это понятно, использует сирийскую кампанию, чтобы внушить мысль о если не превосходстве, то достоинствах российского оружия. Взять хотя бы ракетные удары по целям в Сирии, нанесенные с кораблей Каспийской флотилии. Но есть и другая точка зрения на этот счет. Американский военный журналист Гари Уэтзел делает противоположный вывод, анализируя военные действия России в Сирии. «Вмешательство в Сирии показало, что Россия далеко отстала от Запада», — пишет он и приводит среди фактов неспособность России создать свои собственные системы точного наведения авиационных ракет и бомб. Насколько эта оценка, по-вашему, объективна?

— Первое, что это показало, что ВВС России, которые, мы знаем, уже далеко отстали от возможностей ВВС Соединенных Штатов, потихоньку догоняют и сегодня выглядят более боеспособными, чем ВВС НАТО в 90-х годах. Люди забывают, что в течение пятидневной войны в Грузии в 2008 году Россия потеряла шесть самолетов, и большую часть их от своего огня. Мы наблюдаем за действиями модернизированных советских ВВС, где не только ни один самолет не свалился с неба за полтора года, а если посмотреть, сколько авиаударов они нанесли без катастрофы…

— Тот факт, что российские самолеты не падают с неба, что они делали около десяти лет назад, конечно, важен. Но вы сравнили нынешние возможности российской авиации с теми, чем обладали американские самолеты в 90-х годах?

— Вы должны понять, что в 90-х годах, скажем, первая кампания, где могли наблюдать за использованием высокоточного вооружения, — это «Буря в пустыне» в 1991 году. Люди не знают, что «Буря в пустыне» — это первое начало высокоточного вооружения наших ВВС, мы использовали менее 1 процента во всей кампании. Начало хорошего использования высокоточного вооружения — это уже Афганистан и война в Ираке 2003 года. Россия недавно была в таком состоянии вооруженных сил, особенно ВВС, что это все-таки подвиг, что они как-то быстро вырвались из 80-х годов куда-то в 90-е. Понятно, что Россия отстает от нас минимально лет на 15.

— Но, тем не менее, это факт, что у России нет современных систем наведения. Или они современные для третьего мира?

— Они современные для России. Просто уровень технологий высокоточных вооружений у России наиболее примитивный. Они только в Сирии начинают эксплуатацию высокоточного вооружения. Насколько мы видим, там есть две главные кардинальные проблемы. Российское высокоточное вооружение, вот эти новые бомбы, которые они используют, они не очень точные. Кстати, они понимают это и делают правильные выводы, может быть, они не очень об этом говорят, но понимают и видят результаты — высокоточное вооружение не высокоточное. Проблема номер два — систем наведения все еще нет, долго ждать. Объяснение простое: высокоточные системы все новые, первый конфликт, где они используются, они в серийном производстве, но они дороги, у них есть мало экземпляров, особенно такого испытания еще не было. Понятно, что они первого поколения.

— У этого сюжета есть еще один важный аспект. Ведь в таком случае у тех, кто обвиняет Москву в атаках на мирных жителей в Сирии, в самом деле есть серьезные основания для этих обвинений? Если Россия использует ничтожное число управляемых бомб и ракет, то, скажем, бомбя Алеппо, она наверняка накрыла множество жилых домов?

— Верно. Если использовать там, где есть мирное население, тогда понятно, особенно когда используют оружие более широкого поражения, то есть большие фугасные бомбы и кассетные бомбы, которые они там используют. В основном они используют противотанковые, но все-таки некоторые они используют кассетные бомбы, которые против людей.

— Если отвлечься от поля боя в Сирии, мы много слышим о превосходстве российского танка «Армата». Можно предположить, что и эти танки лучше того, что было современным двадцать лет назад? Ведь современный танк должен уметь хорошо и далеко видеть, уметь координировать огонь, для чего необходимы наисовременнейшие технологии. То есть есть основания думать, что и он будет уступать последним американским образцам?

— Нет, как раз наши образцы очень далеко отстали. Потому что мы не воюем танками, мы воюем ВВС и флотом. Мы сравниваем две абсолютно разные армии. Есть одна армия, которая всегда воюет через океан, а Россия — это всегда громадная держава Евразии, самая ключевая часть армии — это сухопутные войска, а ВВС России всегда отставали, и то же самое ВМФ. Мы сравниваем армию, которой нужны хорошие танки, с армией, которая особенно танками не воюет.

— То есть «Армата» на самом деле дает право на гордость российском военно-промышленному комплексу?

— Абсолютно. Единственное, есть маленький нюанс: они создали танк, который им не по бюджету. Большая проблема с технологиями — это деньги.

— Русский танк дороже американских танков получается — это несерьезно?

— Он есть. Да, в этом все дело, что он такой современный, что его не купят.

— В свое время немало говорилось и о еще одном российском вызове США — самолете Т-50, эквиваленте американского F-35, обошедшегося США в какие-то немыслимые суммы. Правда, я читал, что индийцы, участвующие в его разработке, не очень-то довольны российскими технологиями?

— С этим самолетом две проблемы. Это все-таки пока самолет поколения 4++. Главная проблема, что нового мотора на него нет, на нем стоит мотор Су-35. Россия долго работает. Но двигатель для самолета — это самая сложная вещь с точки зрения инженерского проекта. Двигатель — это не такая штука, которую можно легко изобрести и собрать. Форма есть самолета пятого поколения, трудно понять, насколько материал, который использовали в его создании, хорошо маскирует. Но главная проблема, мы знаем, двигателя пятого поколения нет.

— В таком случае, что же все-таки однозначно хорошее, ясное и современное у России на уровне, скажем, американских и западных последних образцов?

— В сухопутных войсках все. И не просто на нашем уровне, но, скорее всего, лучше, особенно, когда мы обсуждаем артиллерию. Там много современных систем противотанковых и так далее, все в России хорошо с танками, бронетранспортерами, боевыми машинами пехоты хорошо. В ракетных системах, есть много ракетных систем сухопутного базирования или противокорабельные, которые абсолютно великолепные.

— Михаил, после такого описания на душе появляется чувство тревоги за восточноевропейских союзников по НАТО, если у российской армии дела столь хороши.

— Правильно поставить вопрос: все хорошо, но а мы выиграем?

— Если верить российской пропаганде, они говорят, что у них все хорошо и они выиграют.

— Я только что был в Москве, я смотрел выступление Валерия Герасимова, главы Генерального штаба. На его картинках, на его слайдах так страшно выглядела способность Соединенных Штатов разнести Россию «Томагавками», которых тысяча штук по сравнению с десятками, которые у России. Наш великий ВМФ с системой и противовоздушной обороны, и противоракетной обороны может все сбить. Наша способность использовать дальнобойное высокоточное вооружение, которое у нас в комплекте в тысячах, — это для России не просто серьезная проблема, а они очень волнуются. Во-вторых, наша способность нанести и авиаудары, и удары с военно-морского флота и вообще со временем разнести и растерзать всю эту технику, которую они показали на параде, — это реально. Поэтому, когда мы сопоставим их вооруженные силы с нашими, понятно, что у них есть некоторая боеспособность, которая и аналогична, и лучше, чем наша. С другой стороны, это не означает, что они могут все-таки выстоять и что мы не можем растерзать на клочья всю эту великую армию, которую он показывали на параде.

— А у вас, профессионала, изучающего российскую армию много лет, есть объяснение этим страхам российских генералов, если они, конечно, не ведут свои собственные игры? Ведь совершенно ясно, что Запад России не угрожает. Чего генералы раскручивают страхи? Ведь они даже заговорили о применении ядерного оружия.

— Чего все крутят?

— Извините, Запад не крутит. Западноевропейские страны сокращают оборонные бюджеты.

— Да, они сокращают. Но у военных у всех одинаковый аргумент, что громадная угроза, надо увеличивать затраты на вооружение, у нас не хватает, нас все победят. Если читаешь, что пишут военные в Минобороны Англии, вообще можно упасть в обморок. В России сейчас милитаризм, начавшийся с Первой мировой войны, которая существовала в Европе, открытый чистый классический милитаризм. Боеспособность вооруженных сил — ключевая опора внешней политики и внутренней политики. И с другой стороны они провели более-менее успешные военные реформы и модернизацию. Есть много внутренних бюрократических аргументов, так как армия — это молоток, и она всегда должна найти гвозди, иначе нафиг она. Когда страна выбирает путь милитаризма и осваивает национальную идею на таком, тогда понятно, куда оно все дальше идет.

— Как раз непонятно, к чему дальше ведет, приведет наверняка к чему-нибудь плохому.

— Будут хорошие парады, будет закупка техники. Все-таки не изменяет фундаментальной проблемы в том, что большую часть более современных идей, которые они показывали, осуществить не удастся, пока на них денег нет, и это все понимают в России.

— Михаил, денег нет, но «Искандеры» движутся в Калининградскую область, по данным американской разведки, кажется, два батальона ракет средней дальности, запрещенных советско-американским договором, развернуты в европейской части России. Если по всей квартире, образно говоря, развешиваются ружья, то не повышается ли опасность, что что-нибудь из них и выстрелит?

— Для меня ключевая проблема в том, что они создают для себя те геополитические проблемы, которых они и опасаются. Они модернизируют ракеты. Ракеты и сейчас стоят в Калининграде, только в Калининграде стоит «Точка-У», старая, древняя, которая устарела, они ее сейчас будут менять на «Искандера». Дело в том, что зачем — они же сами для себя создают эту обстановку. Потому что от каждого решения есть реакция. Понятно, что европейская реакция — это дальше опасаться России, не доверять ей и принимать решения, которые будут бурно развивать военную активность НАТО и так далее.

США. Россия > Армия, полиция. Авиапром, автопром > inosmi.ru, 14 мая 2017 > № 2175883 Юрий Жигалкин


США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 мая 2017 > № 2175879 Дейв Маджумдар

Ядерное оружие, подлодки и ракеты: как Россия намерена оспорить военное превосходство США

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Россия модернизирует свои тактические ядерные силы, в состав которых входят баллистические ракеты малой дальности, атомные бомбы свободного падения, крылатые ракеты и даже зенитные ракеты с ядерными боеголовками. «Короче говоря, российские программы, нацеленные на перевооружение ядерных сил, находятся на продвинутом этапе, — пишут авторы. — Россия уже имеет значительное преимущество над Соединенными Штатами в плане качества и разнообразия систем доставки, и способна надежно обеспечить стратегическую эффективность своих ядерных сил в ближайшем будущем».

Вместе с тем, Россия не отказалась от обычных вооружений и ведет исследования примерно по тем же направлениям, что и США, формируя свой ответ на американскую Третью компенсационную стратегию. Но масштабы такой деятельности ограничены из-за недостатка ресурсов. «Российские технологии в некоторых областях находятся на раннем этапе развития, — пишут авторы. — Но по другим направлениям, таким как энергетическое оружие направленного действия, рельсотроны, гиперзвуковые летательные аппараты, подводные необитаемые аппараты, она продвигается вперед весьма успешно».

В ответ на Третью компенсационную стратегию Пентагона Россия поставила перед собой приоритетную задачу по разработке тактического и стратегического ядерного оружия. Об этом говорится в новом докладе Института оборонных и стратегических исследований (Institute of Defence and Strategic Studies) при сингапурской Школе международных исследований им. С. Раджаратнама. Но хотя Кремль основное внимание уделяет созданию новых образцов ядерного оружия в условиях усиления гонки обычных вооружений, Москва также внедряет военные инновации, хотя и с меньшим размахом.

«Российский ответ на эти инициативы состоит из двух основных элементов. Первый элемент — это противодействие Третьей компенсационной стратегии при помощи Первой компенсационной стратегии, что означает приоритетную разработку разнообразных систем стратегического и тактического ядерного оружия, — пишут профессор Института оборонных и стратегических исследований Майкл Раска (Michael Raska) и ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока Российской академии наук Василий Кашин. — Россия, имеющая современный арсенал ядерного оружия, может эффективно противостоять инновациям США, НАТО и Китая в области обычных вооружений. Второй элемент данной стратегии более амбициозен и сопряжен с более значительными техническими рисками. Россия начала создавать противовес многим техническим инициативам США, осуществляя аналогичные отечественные программы, которые, однако, менее масштабны и имеют узкую специализацию».

Россия проводит обширную модернизацию своего ядерного арсенала, реализуя целую серию программ, призванных создать противовес американской системе противоракетной обороны, которая появляется в Европе. «Россия разворачивает новые МБР РС-24 „Ярс" и вводит в строй подводные лодки проекта 955 „Борей" с ракетами РСМ-56 „Булава", — пишут авторы. — Но одновременно она разрабатывает как минимум два новых семейства межконтинентальных баллистических ракет: тяжелую твердотопливную МБР „Сармат" (РС-28) и мобильный твердотопливный ракетный комплекс „Рубеж" (РС-26), которые предназначены конкретно для уничтожения перспективного американского противоракетного щита в Европе. Также начата разработка рельсовой системы МБР на базе одной из состоящих на вооружении межконтинентальных баллистических ракет (скорее всего, это РС-24). Далее, Россия создает для своих МБР гиперзвуковые головные части. А еще она осуществляет масштабную программу по созданию модернизированной версии стратегического бомбардировщика Ту-160, который будут строить в Казани. Москва очень серьезно относится к любым потенциальным угрозам, снижающим эффективность российских ядерных сил, и незамедлительно начинает принимать контрмеры».

В дополнение к этому Россия модернизирует свои тактические ядерные силы, в состав которых входят баллистические ракеты малой дальности, атомные бомбы свободного падения, крылатые ракеты и даже зенитные ракеты с ядерными боеголовками. «Короче говоря, российские программы, нацеленные на перевооружение ядерных сил, находятся на продвинутом этапе, — пишут авторы. — Россия уже имеет значительное преимущество над Соединенными Штатами в плане качества и разнообразия систем доставки, и способна надежно обеспечить стратегическую эффективность своих ядерных сил в ближайшем будущем».

Вместе с тем, Россия не отказалась от обычных вооружений и ведет исследования примерно по тем же направлениям, что и США, формируя свой ответ на американскую Третью компенсационную стратегию. Но масштабы такой деятельности ограничены из-за недостатка ресурсов. «Российские технологии в некоторых областях находятся на раннем этапе развития, — пишут авторы. — Но по другим направлениям, таким как энергетическое оружие направленного действия, рельсотроны, гиперзвуковые летательные аппараты, подводные необитаемые аппараты, она продвигается вперед весьма успешно».

В долгосрочной перспективе русские, скорее всего, сосредоточатся на создании следующей техники:

— Роботизированные системы и системы с дистанционным управлением, включая БПЛА, а также машины для сухопутных войск, которые в настоящее время проходят серьезные испытания. Это боевые и разведывательные машины, а также транспортные средства тылового обеспечения и поддержки.

— Новое поколение систем радиоэлектронной борьбы, а также средства ведения кибервойны с улучшенными характеристиками.

— Внедрение передовых систем управления, включая интернет на поле боя.

— Современные комплексы противовоздушной и противоракетной обороны большой и сверхбольшой дальности с возможностями противоспутниковой борьбы, которые будут использоваться не только в ПВО, но и для завоевания превосходства в воздухе. Тем самым, Россия сможет лишить преимуществ своих западных противников.

— Хорошо защищенные бронированные машины нового поколения, которые существенно снизят потери в локальных конфликтах.

— Современные истребители, способные противостоять западным самолетам пятого поколения.

— Гиперзвуковое оружие как главное средство поражения противовоздушных и противоракетных систем будущего.

— Программы по созданию энергетического оружия направленного действия, призванные заложить основу для разработки перспективных систем вооружений.

Что примечательно, в этот список не вошли такие проекты, как гигантский эсминец с ядерной силовой установкой типа «Лидер» и новые авианосцы. Дело здесь вот в чем. Хотя кремлевские государственные СМИ очень часто ведут весьма странную и нелепую пропаганду, в российских профессиональных журналах приводится точная информация о стратегии Москвы. Между тем, западные аналитики и СМИ в целом игнорируют такую информацию — возможно, по причине языкового барьера.

«Важно понять различия между российской оборонной политикой, рисуемой ведущими СМИ этой страны, ее оборонной политикой в представлениях Запада и реальной оборонной политикой России, — пишут авторы. — Три этих явления существуют в основном в трех разных вселенных и практически не соприкасаются. Военные технологии и программы военного строительства, которые в действительности определят облик будущей российской армии и характер стратегического баланса в российском географическом окружении, почти никогда не бывают секретными. Они подробно и хорошо описаны в заявлениях военного командования России и в профессиональных изданиях, где выступают российские военные эксперты. Однако ведущие российские средства массовой информации редко уделяют внимание и придают значение таким программам, и вместо этого имеют привычку писать о громких, но нереалистичных концепциях по созданию вооружений. Запад их тоже чаще всего игнорирует, предпочитая изображать Россию этакой усиливающейся мировой державой, которая на всех фронтах и по всему миру бросает вызов США и Западу».

В конечном итоге Кремль, похоже, осуществляет весьма разумную стратегию, принимая во внимание технические и материальные возможности России.

Дейв Маджумдар — редактор The National Interest, освещающий военные вопросы.

США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 мая 2017 > № 2175879 Дейв Маджумдар


США. Ирак. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 12 мая 2017 > № 2172396 Антон Уткин

Пока мировые лидеры спорят, террористы вооружаются

У ИГ есть все возможности для применения химического оружия, убежден российский эксперт Антон Уткин.

О том, к чему может привести недостаточно тщательное или предвзятое расследование таких инцидентов, как химическая атака под Идлибом 4 апреля, в интервью «Росбалту» рассказал инспектор ООН по химическому оружию в Ираке Антон Уткин.

— Тема применения химоружия на Ближнем Востоке за последнее время стала одной из наиболее острых. Можно ли вообще оценить, насколько велики запасы отравляющих веществ в регионе?

— На сегодняшний день подавляющее большинство стран Ближнего Востока присоединились к Конвенции по запрещению химического оружия. Это означает, что они задекларировали свои запасы химоружия, взяли на себя обязательства по его уничтожению, и требования эти выполнены или выполняются.

Два ближневосточных государства — Израиль и Египет — Конвенцию не подписали. При этом, по оценкам экспертов, Израиль обладает химическим оружием и серьезным потенциалом для его производства: в 1990 году министр обороны этой страны открыто заявлял, что Израиль применит химоружие в случае нападения. Египет, по имеющимся сведениям, использовал химоружие в северном Йемене, и хотя вряд ли его возможные запасы значительны, Египет безусловно имеет ресурсы для его производства. Кроме того, есть известные остатки химоружия. Например, бункер 13 на заводе Аль Мутанна на северо-западе от Багдада, где находилось от 2 до 3 тысяч снарядов реактивной артиллерии в снаряжении зарином. Поскольку в бункере были неразорвавшиеся авиационные бомбы, инспекторы ООН забетонировали его вместе со всеми находившимися там боеприпасами. В июле 2014-го территория завода, где расположен бункер, была захвачена «Исламским государством» (террористической организацией, запрещенной в РФ — ред.) В ноябре 2015-го Ирак возобновил контроль над этой территорией, однако некоторые эксперты полагают, что химоружие из бункера 13 могло оказаться в руках террористов из ИГ.

Страной, не присоединившейся к Конвенции, была также Сирия — до августа 2013 года, когда в пригороде Дамаска произошла химическая атака. Собственно, именно этот инцидент побудил Барака Обаму заявить о возможности применить военную силу в Сирии. После того как в процесс вмешалась Россия, Башара Асада удалось убедить присоединиться к глобальному режиму химического разоружения. В результате Сирия задекларировала свои запасы химоружия. Но поскольку Сирийская свободная армия отказалась поддержать 9-месячное прекращение огня, необходимое для уничтожения этих запасов на месте, было принято решение о вывозе отравляющих веществ с территории Сирии. В результате международных усилий с участием США, Дании, Норвегии, Великобритании, Италии и других государств в сентябре 2014 года официально завершилось уничтожение сирийского химического оружия. Кроме того, на территории самой Сирии было уничтожено 24 из 27 объектов по его производству. Оставшиеся три находятся на территории, которую сирийское правительство не контролирует, и неизвестно, что на них происходит.

— По заключению ОЗХО все задекларированное оружие в Сирии было уничтожено. Но вот все ли оно было предъявлено?

— Вопрос, конечно, закономерен. Некоторые западные страны утверждают, что задекларировано было далеко не все. Аргументы приводятся следующие. В одном из исследовательских центров Сирии анализы показали следы прекурсоров для химоружия, а в 2014 году Сирия дополнительно сообщила о том, что до присоединения к Конвенции в стране проводились эксперименты с рицином, все запасы которого были ранее уничтожены. Здесь нет ничего удивительного, если учесть, в какой спешке Сирия декларировала свое химоружие. Кроме того, Сирия — не первая страна, которая делает дополнения к своей первичной декларации.

При этом надо иметь в виду, что сегодня степень открытости Сирии в части химоружия является беспрецедентной — ведь резолюция Совета безопасности 2118 обязывает государство предоставлять инспекторам ОЗХО и ООН доступ к «любым и всем объектам», если «у ОЗХО имеются основания полагать, что эти объекты имеют отношение к мандату ОЗХО». Сирия это требование выполняет, и ничего компрометирующего до сих пор не найдено. Поэтому сообщение ОЗХО о полном уничтожении всего объявленного сирийского химоружия должно трактоваться как отсутствие у Сирии химоружия как такового.

— А как же недавнее заявление беглого сирийского генерала Захер ас-Саката, обвинившего президента Сирии в сокрытии сотен тонн химического оружия?

— С момента уничтожения сирийского химоружия прошло почти три года. Почему он не озвучивал свои претензии на протяжении двух лет после того, как сбежал, а объявился только после атаки под Идлибом? Вразумительного ответа нет, так что его заявление вызывает серьезные сомнения.

— 2 мая в СМИ со ссылкой на доклад Human Rights Watch появилась информация, согласно которой под Идлибом могли быть использованы бомбы с зарином советского производства — это подтверждает зеленая маркировка, наносившаяся на подобные боеприпасы. То есть авторы доклада опровергают заявления Москвы и Дамаска о том, что причиной гибели 92 человек от отравления зарином 4 апреля могло стать попадание бомбы в склад с токсичными веществами. Насколько серьезны эти аргументы?

— Во-первых, Россия никогда не экспортировала свое химоружие и не способствовала его распространению. Во-вторых, следует обратить внимание на технические аспекты данного инцидента. Авиабомба при взрыве раскрывается изнутри «звездочкой», здесь же остатки корпуса подверглись сжимающему усилию снаружи. От бомбы должно было остаться гораздо больше — например, хвостовая часть. Деталь, которую пытаются выдать за наливную горловину с пробкой, явно несколько лет ржавела, в отличие от достаточно хорошо сохранившейся краски на корпусе импровизированного боеприпаса. Если же, как сказал представитель Белого дома на брифинге, взрыва не было, то бомба должна была лопнуть, но остаться почти целой. Есть еще много технических моментов, которые свидетельствуют о постановочном характере данного инцидента.

— То есть однозначные выводы относительно химатаки под Идлибом делать пока рано?

— Необходимо провести полноценное расследование, и только потом делать заключения. Россию сейчас упрекают в том, что она пытается все запутать: то утверждает, что был разбомблен склад «Исламского государства» с отравляющими веществами, то говорит, что это была провокация. Складывается ощущение, что Запад гораздо охотнее понял бы Россию, если бы она придерживалась какой-то одной версии. Однако это был бы абсолютно необъективный подход. Если произошло уголовное преступление, следователь выдвигает все возможные версии — и по мере расследования исключает их, пока не останется одна, изобличающая преступника. Самое правильное — сначала разобраться в деталях, а потом назначать виновных.

— На ваш взгляд, какие все-таки основные версии трагедии под Идлибом?

— Версий может быть довольно много, учитывая, что достаточно большое количество участников могло быть заинтересовано в подобной эскалации напряженности. Например, Свободная сирийская армия могла пойти на такой шаг, поскольку опасалась, что США могли согласиться с оставлением Асада на посту президента. Для Израиля, который главной целью видит выдавливание Ирана с сирийской территории, это могло быть способом заставить США усилить антииранское давление. Тем более есть информация, что во время инцидента 4 апреля в районе Хан-Шейхуна находился беспилотник, вылетевший с авиабазы в Иордании, на которой расположены совместные силы Саудовской Аравии и Израиля.

Однако прежде чем рассматривать детально каждую из этих версий, необходимо разобраться с самим инцидентом. Если предположить, что это была инсценировка, то складывается впечатление, что инициаторы этой манипуляции добиваются успеха. Ведущие мировые СМИ транслируют лишь одну версию. Главная цель — выяснить, что же на самом деле произошло в Идлибе, — забыта, а тем временем США наносят авиаудары, разрушаются механизмы взаимодействия, усиливается конфронтация, взрастают риски и угрозы. Поэтому очень важно, чтобы механизмы расследования были действенными и носили технический характер. В противном случае привлекательность подобных манипуляций будет только взрастать и провоцировать новые схожие инциденты.

— В конце апреля ОЗХО отвергла предложения России по расследованию этой химатаки. Чем не понравился российский проект?

— Дело в том, что у России было несколько ключевых претензий к работе Миссии по установлению фактов применения химического оружия в Сирии (МУФС). Во-первых, изначально планировалось, что она будет работать как единый механизм, однако в какой-то момент ее разделили на две группы. Одна из них сотрудничает с сирийским государством, другая — с оппозицией. Москва утверждает, что состав второй группы непонятен, и вообще неясно, как она работает. Ее члены никогда не выезжали на места химатак и всегда использовали только те материалы, которые предоставлялись представителями сирийских оппозиционных сил. А ведь одним из принципов оценки объективности результатов работы инспекции является степень сотрудничества проверяемой стороны. Если оппозиция не предоставляет доступа к местам химатак, то и степень доверия к ее утверждениям и предъявляемым доказательствам носит по крайней мере спорный характер.

Второй проблемный момент состоит в том, что обеими группами руководят британские специалисты — Стивен Уоллес и Леонард Филипс. С точки зрения России это не соответствует географическому принципу распределения должностей. Дело не в том, насколько можно или нельзя доверять конкретно Уоллесу и Филипсу — эти люди не заслуживают каких-то принципиальных упреков и работают хорошо. Но так сложилось, что в ОЗХО есть дисбаланс в сторону именно британских специалистов. Кстати, максимальный срок обоих руководителей групп уже истек, и они работают по дополнительному контракту, что бывает крайне редко. Нужны перемены, и грамотных специалистов немало.

Одним из основных упреков России в адрес МУФС было то, что миссия проявляет бездействие. В частности, она до сих пор не выехала на места применения и хранения оружия. Что ей мешает — непонятно. Если на базе, которую разбомбили американцы, хранилось химоружие, то неизбежно должны были остаться его следы. Но это никто не проверял. Кроме того, почти 6 месяцев образцы, представленные российской стороной непосредственно с места применения химоружия в населенном пункте Мааррет-Умм-Хауш, находились в распоряжении ОЗХО без каких-либо результатов. И только сейчас, после настойчивых заявлений министра Лаврова, организация подтвердила факт химической атаки. Причем придется приложить немалые усилия, чтобы найти эту информацию на сайте ОЗХО. А образцы, представленные Белыми касками — организацией, которую не раз уличали в создании фейковых видео- и фотоматериалов, — были немедленно проанализированы, и результаты расследования громогласно объявлены. Означает ли это, что к России, одному из ведущих разработчиков и участников Конвенции, доверия меньше, чем к Белым каскам?

Поэтому суть предложения заключалась в том, чтобы создать новую группу из грамотных специалистов, в которой будет соблюдено географическое представительство. Однако проект не был одобрен.

Правда, здесь есть нюансы. Те, кто голосовал против российского проекта (например, Германия), заявляли, что их решение объясняется отсутствием явных претензий к работе старых групп. «За» проголосовали шесть государств, в том числе Россия, Иран, Китай и ЮАР. Из сорока государств Исполнительного совета ОЗХО тринадцать, включая Индию, Пакистан, Аргентину, воздержались. То есть если мы возьмем тех, кто воздержался и кто поддержал резолюцию, получается практически половина Исполнительного совета. В такой ситуации вряд ли можно говорить о единстве при отклонении российского предложения.

— Но между «поддержали» и «воздержались» все-таки довольно большая разница…

— Согласен. Возможно, российской стороне нужно было действовать тоньше. Можно было уйти от политических дискуссий в Исполнительном совете ОЗХО, а вместо этого сделать заявку на инспекцию по запросу на аэродром в Шайрате. Ведь необходимо было в первую очередь проинспектировать аэродром, так как в Хан-Шейхун инспекторы попасть все равно бы по соображениям безопасности не смогли. А инспекция по запросу — это чисто техническая процедура, и отменить ее можно только в течение двенадцати часов двумя третями голосов Исполнительного совета и лишь в случае недобросовестного запроса. Но против чего голосовали бы тогда члены Исполнительного совета? Против наличия у США достаточных доказательств для нанесении авиаудара?

Да, ОЗХО считает инспекцию по запросу крайней мерой, и за время существования организации ни одной такой инспекции не было. Но разве применение химоружия — не крайний случай? Если бы инспекция была проведена немедленно, дальше по ее результатам можно было бы решать и другие проблемы в Исполнительном совете. В любом случае это позволило бы ОЗХО сохранить независимость в решении подмандатных вопросов и уберечься от манипуляций.

— Как такое политическое «перетягивание каната» отразится на расследовании атаки под Идлибом?

— Есть миф, что ОЗХО проведет расследование и узнает, кто виновен. Ничего подобного. Задача организации — всего лишь выявить факт применения химического оружия. А решать, кто виноват, должен совсем другой орган — Совместный механизм ОЗХО и ООН по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии.

Интересно, что из более чем двухсот случаев применения химического оружия за последние четыре года этот механизм проанализировал только девять, и всего по четырем были назначены виновные. По трем инцидентам ответственной была названа сирийская армия, еще по одному — «Исламское государство». При этом только в случае, где виновным было объявлено ИГ, имелась возможность посетить место преступления, взять образцы почвы, тканей и т. д. Там, где обвинения были предъявлены сирийской армии, никакого расследования на местах применения химоружия не проводилось. Все выводы были основаны только на информации, полученной от оппозиционных сил. Поэтому Россия с ними и не согласилась. Например, одним из аргументов является то, что у оппозиции нет вертолетов, и поэтому все случаи применения химоружия с вертолетов якобы явно указывают на сирийскую армию. Однако где гарантия того, что видео с вертолетом снималось именно в месте применения химоружия, если инспекторы там даже не побывали?

По апрельскому случаю представители МУФС в Турции опросили свидетелей, которые были им представлены Белыми касками. Уверен, что показания этих свидетелей будут так же непоследовательны, как и фото- и видеоматериалы. Однако как на эту информацию прореагирует Совместный механизм по расследованию, пока вопрос.

— По вашим оценкам, какие запасы химического оружия есть у других участников ближневосточного конфликта?

— В первую очередь, здесь речь должна вестись об «Исламском государстве». В свое время его лидер аль-Багдади убрал практически всех иностранцев из руководства организации и привлек военных специалистов из партии БААС, которым после люстрации было запрещено занимать какие-либо должности в правительстве, армии и государственных учреждениях Ирака. Среди них было очень много экспертов по химическому оружию. К концу 1980-х годов, когда химическая программа Саддама Хусейна была в самом расцвете, в стране насчитывалось не менее ста военных руководителей и более двух тысяч технических специалистов в этой области. Потеряв возможность работать в структурах нового Ирака, многие из них подались в ИГ. Именно они в итоге обеспечивают нынешние успехи этой террористической группировки. Например, в январе 2015 года в СМИ сообщили, что был уничтожен Абу Малик — один из главных экспертов Саддама Хусейна по химическому оружию, который возглавлял технические работы на объекте по его производству в иракском Мутане.

— То есть доступ к экспертным знаниям и квалифицированным специалистам у ИГ более чем достаточный?

— Совершенно верно.

Есть и еще один момент. Помимо доступа к экспертным знаниям, для создания химоружия нужны оборудование и материалы. Если создавать химическое оружие, которое будет очень долго храниться, понадобится качественное и дорогостоящее оборудование. Но если такой задачи нет, и оружие планируется применять в самый ближайший срок, то требования к качеству оборудования резко снижаются. Это мы знаем из опыта иракской программы.

Что касается доступа к материалам, то речь идет об основных компонентах химической промышленности: фосфорных соединениях и фторе для создания нервнопаралитических газов, сере и этилене — для иприта. И в Ираке, и в Сирии ИГ контролировало или контролирует целый ряд территорий, где есть производственные мощности, изготавливающие компоненты, которые могут быть преобразованы в исходные вещества для производства химического оружия. Для этого, правда, могут понадобиться дополнительные химикаты. Однако из сообщений СМИ известно, что такую поддержку ИГ получало из-за рубежа, в том числе из Турции и от Саудовской Аравии. Кроме того, располагая хорошими финансовыми возможностями, купить на черном рынке необходимые вещества не представляет большой сложности.

— На ваш взгляд, вероятность дальнейшего применения химоружия со стороны ИГ в будущем велика?

— Если посмотреть программные документы ИГ, то возможность использования оружия массового поражения в них прямо обозначается как один из компонентов идеологии. И когда в применении химического оружия почти всегда обвиняют исключительно сирийскую армию, это идет на руку ИГ и другим террористическим группировкам. То есть ничто не мешает им и дальше прибегать к провокациям при использовании химоружия. Пока лидеры международного сообщества спорят между собой, ИГ будет спокойно решать свои вопросы. Когда Россия — по одну сторону, США и другие западные страны — по другую, а ИГ — по третью, обязательно найдется сила, которая, даже не помогая напрямую ИГ, будет способствовать его деятельности. Поэтому нужно объединять силы и создавать четкие правила игры, при которых будет понятно, кто за кого.

Беседовала Татьяна Хрулева.

США. Ирак. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 12 мая 2017 > № 2172396 Антон Уткин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > inosmi.ru, 11 мая 2017 > № 2171370 Леонид Бершидский

Послание Путину от 42 миллионов погибших

Потери Советского Союза во Второй мировой войне могут значительно превышать официальные цифры

Леонид Бершидский, Bloomberg, США

По официальным данным, в состоявшемся во вторник шествии в память участвовавших во Второй мировой войне предков только в одной Москве приняли участие 800 тысяч человек, включая президента Владимира Путина. Память об участниках войны лежит в основе путинской версии российского патриотизма и стала важной частью идеологии, укрепляющей российскую геополитическую самоуверенность. Однако у так называемого движения «Бессмертный полк» есть и другая сторона, подрывающая эту идеологию. Его лидеры утверждают, что, согласно рассекреченной статистике, Советский Союз потерял за время войны астрономическое количество жизней — 42 миллиона человек вместо официально признанных 27 миллионов.

«Бессмертный полк» — традиция выходить 9 мая, в годовщину советской победы, на шествие с фотографиями воевавших родственников — возник в 2000 годах. Начинался он как низовое движение. Название ему дали три журналиста из Томска. Решение Кремля возглавить эту инициативу заменило патриотический порыв местных активистов официозными пропагандистскими усилиями, направленными на превращение победы 1945 года в опору российской национальной гордости. Вопрос о сближении с официальными властями перессорил организаторов, и в итоге московское отделение «Бессмертного полка» откололось и полностью подчинилось кремлевским указаниям.

Однако в исходной идее «Бессмертного полка» имелось нечто, противоречащее официальному подходу. В конце концов, почти все люди на этих фотографиях мертвы. Многие из них погибли на войне, погубившей изрядную часть населения Советского Союза и оставившей целые семьи и даже деревни без мужчин.

В феврале российский парламент провел слушания, посвященные «Бессмертному полку» как элементу «патриотического воспитания». В этом мероприятии участвовали множество депутатов и целый ряд представителей различных государственных ведомств, что стало знаком поддержки на самом высоком уровне, которую получило движение. Открывая слушания, парламентарий Вячеслав Никонов говорил о необходимости защищать российскую победу от гибридных атак и от возрождения нацизма на Украине. Однако после этого другой парламентарий, Николай Земцов, бывший одним из основателей «Бессмертного полка» и одним из наиболее активных сторонников придания ему официального характера, сделал неожиданное заявление.

В подготовленном для слушаний докладе Земцова было сказано, что, согласно рассекреченным в постсоветские времена данным, во Второй мировой войне погибли 41,979 миллиона советских граждан — примерно 19 миллионов военнослужащих и 23 миллиона мирных жителей.

В России подсчет потерь Второй мировой войны всегда был вопросом государственной политики. Иосиф Сталин преуменьшал советские потери — при нем речь шла о семи миллионах. Позднее Никита Хрущев признал, что погибли 20 миллионов человек, и в 1970-х и 1980-х годах в советской школе мне называли именно эту цифру. В последние годы советской власти, при президенте Михаиле Горбачеве, официально стали говорить о 27 миллионах. Это была неудобная цифра: Германия потеряла — по официальным подсчетам, которые некоторые историки считают заниженными, — 7,3 миллиона человек. Гигантская цена, заплаченная за советскую победу, заставила многих задаться вопросами о качестве сталинского руководства и о том, насколько советское государство ценило человеческие жизни.

В дальнейшем 27 миллионов оставались официальной цифрой. Путин ссылался на нее в своих речах. Согласно известной работе генерала Григория Кривошеева «Великая Отечественная без грифа секретности», выпущенной при государственной поддержке в 2009 году, общее количество погибших составляет 26,6 миллионов. Эта цифра была получена с помощью экстраполяции на основании данных определенных переписей. Оценка Земцова, основанная на работе историка Игоря Ивлева, опирается на другие источники. У Государственного планового комитета, статистического и распределительного центра советской плановой экономики, были более конкретные данные, однако, как уточнял Ивлев, они не относились к военнослужащим, информация по которым учитывалась отдельно.

Население Советского Союза, по данным Ивлева, составляло в общей сложности 205 миллионов человек в 1941 году и 169,8 миллиона — в 1945 году. Если учесть 17,6 миллиона рождений и предположить естественную смертность на уровне 1941 года, это означает, что связанные с войной потери доходят до 42 миллионов человек.

Хотя подход Ивлева вызывает сомнения у ряда историков, его данные теперь полуофициально обсуждаются людьми, ответственными за использование памяти о войне для «патриотического воспитания». Если эти цифры верны, они подчеркивают масштаб российской трагедии и цену, которую страна заплатила за избавление мира от нацизма. Но одновременно они свидетельствуют о пирровой победе диктатора, которого не волновало, сколько людей погибнет, исполняя его приказы. Помпезные торжества в честь годовщины победы после состоявшегося в 2014 году вторжения в Крым, и вездесущий лозунг «Можем повторить» выглядят на фоне выведенной Ивлевом цифры потерь просто зловеще.

Потери России были так велики, что она должна была бы стать самой миролюбивой страной в мире — даже менее воинственной, чем Германия, осознанно держащая военную активность на низком уровне, несмотря на полный отказ от наследия своих агрессивных лидеров 20 века. Если она, действительно, потеряла во Второй мировой войне четверть населения, она должна стремиться к тому, чтобы никогда больше это не «повторять». Однако налеты Путина на соседние страны и его готовность к военным операциям вдалеке от российских границ игнорируют те печальные воспоминания, которые пробуждает «Бессмертный полк».

Даже победы иногда обходятся невероятно дорого. Путин мог бы об этом задуматься, когда он шел вместе с толпой, неся портрет своего отца, который воевал и вернулся живым, — но не своего брата Виктора, умершего от дифтерии в блокадном Ленинграде.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > inosmi.ru, 11 мая 2017 > № 2171370 Леонид Бершидский


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 мая 2017 > № 2171369 Кирк Беннетт

Имперская амнезия России

Почему российско-украинская война может продлиться долгие годы.

Кирк Беннетт (Kirk Bennett), The American Interest, США

В провокационной колонке в Financial Times от 27 марта под заголовком «Брексит и имперская амнезия» (Brexit and Imperial Amnesia) Гидеон Рахман (Gideon Rachman) упрекнул англичан за, как выразился один читатель, «серьезное недопонимание деспотичного имперского прошлого Британии». Статья Рахмана породила оживленные и весьма увлекательные дебаты на эту тему, а мне дала возможность глубже понять еще более примечательную статью, которую я незадолго до этого прочел в «Независимой газете» за 17 марта. Статья эта называется «Главное — не повторять ошибки», а написал ее заместитель директора московского Института политического и военного анализа Александр Храмчихин.

Те ошибки, о которых говорится в статье, Храмчихин считает вопиющими промахами, допущенными Россией (и Советским Союзом) в ущерб себе самой. Что интересно, он не включает в этот список просчетов такие трагические эпизоды как депортация черкесов, подавление польской независимости, сталинские бесчинства, или разгром революции в Венгрии в 1956 году. Нет, прискорбные исторические ошибки России вызваны ее чрезмерной щедростью и неспособностью воспользоваться появлявшимися в результате этого возможностями. Вот примеры безрассудной российской сдержанности:

• Во время Семилетней войны русская армия в 1758 году заняла Восточную Пруссию и имела все шансы выбить Пруссию Фридриха Великого из рядов ведущих европейских держав. Но в начале 1762 года на русский престол взошел поклонник Фридриха Петр III, который преклонялся перед своим кумиром и вывел Россию из состава антипрусской коалиции, а также ушел из Восточной Пруссии. Храмчихин сожалеет о том, что Россия упустила прекрасную возможность помешать объединению германских земель и предотвратить Первую мировую войну. Но если бы эта война все равно началась в том или ином виде, то бывшая Восточная Пруссия была бы на положении российской провинции, и оттуда для русской армии сразу открывался бы прямой и короткий путь на Берлин.

• Если верить Храмчихину, то российская демонстрация силы в 1833 году спасла турецкого султана Махмуда II от его восставшего вассала египетского паши Мухаммеда Али. Вместо того, чтобы пощадить своего давнего врага-османа, отмечает Храмчихин, Россия должна была воспользоваться слабостью турок и забрать себе все европейские владения Турции и значительную часть Анатолии, «оставив остальное египтянам».

• Точно так же, в 1848 году Россия спасла австрийскую империю, подавив венгерское восстание. Россия могла воспользоваться случаем и присоединить населенные украинцами австрийские территории Галицию и Буковину («которые тогда были не русофобскими, как сейчас, а вполне пророссийскими»), либо могла потребовать их в качестве платы за оказанные Вене услуги.

• Когда коммунисты в конце 1940-х захватили власть в Китае, Сталин недальновидно отдал им номинально китайскую, но фактически находившуюся под властью Советов провинцию Синьцзян, хотя она в 1940-е годы «очень просилась как минимум к независимости, как максимум — в состав СССР». Еще более прискорбно то, считает Храмчихин, что Сталин отказался от «корейского варианта» и не разделил материковую часть Китая на две примерно равные половины между «красными» и «белыми». Так он породил бы постоянное противостояние между двумя частями Китая, исключив возможность «какой-либо внешней экспансии».

В своей недавней статье Андрей Колесников из Московского центра Карнеги прокомментировал умонастроения россиян, убежденных в том, что «ледниковые периоды в истории России — периоды, когда хладнокровные лидеры правили железной рукой — для страны были хорошими. Оттепель — периоды демократизации и модернизации — были плохими, характеризовались срывами и насилием». Храмчихин в своей статье предлагает внешнеполитическое подтверждение данного правила: территориальная экспансия российского государства всегда и везде была во благо, а отказ от расширения достоин только сожаления.

Всегда очень любопытно слушать русских, чья страна является самой большой в мире как минимум с момента покорения Сибири в XVI веке. Они жалуются на выверты истории (не говоря уже о злобных интригах врагов), лишившие российское государство еще больших территорий. В отличие от русских, трудно себе представить современного английского аналитика, который жалуется на то, что Британская империя не создала еще больше колоний (например, Тибет, Афганистан или кусок Персии). Или американцев, сетующих на то, что Америка не включила в свой состав Канаду и не забрала себе крупные территории Мексики, когда там в начале XX века шла гражданская война. Представьте себе международную реакцию, если бы какой-нибудь немецкий аналитик взялся оплакивать неспособность своей страны воплотить в жизнь Брестский договор 1918 года, заявляя, что он мог обеспечить долговременную безопасность восточных рубежей Германии, помешал бы возникновению сильного советского государства и предотвратил начало Второй мировой войны. И далее по аналогии: если бы эта война все равно началась в том или ином виде, прибалтийские государства, Белоруссия и Украина на тот момент были бы зависимыми территориями Германии, и немецким войскам открывался бы прямой и короткий путь на Москву.

Но хватит фантазий, которые заставили бы покраснеть Редьярда Киплинга. В конце концов, бывшие имперские державы должны стыдиться своих завоеваний, а не скорбеть из-за того, что их территориальные захваты были не столь обширными.

Храмчихин пытается приукрасить немаловажный вопрос об общественном мнении на территориях, которые могли (нет, должны были) войти в состав России. Да, украинцы Галиции и Буковины в 1848 году могли согласиться на российское правление, по крайней мере, на начальном этапе; но мне трудно поверить, что немцы Восточной Пруссии восторженно приветствовали русскую армию в 1758 году, а уж тем более в 1914. Многочисленные турки на Балканах и в Анатолии стали бы весьма непростыми подданными для царя, поскольку даже балканские христиане оказались довольно беспокойными. В XIX веке они возрождали и укрепляли свои национальные государства, и Российская империя стала бы для них неприятной помехой — точно такой же, как и османы. Надо признать, что в конце XVIII и начале XIX века, когда большинство европейцев к востоку от Рейна жили либо в многонациональных империях, либо в мини-государствах, территории переходили из рук в руки без учета пожеланий проживавшего там населения. Такая практика в XIX веке начала создавать все больше проблем в связи с ростом национализма, а затем она стала просто невозможна. Именно по этой причине стали распадаться крупные империи. Любопытно посмотреть, как Российской империи удалось бы избежать этой участи и постоянно расширять свои территории вопреки недовольству и обидам тех нерусских подданных, которые уже находились в ее составе.

Тема краха империй поднимает другой важный вопрос. Надеюсь, я не слишком глубоко вдаюсь в анализ Храмчихина, но в нем присутствует некий тонкий и зловещий подтекст. Казалось бы, нет никакого смысла оплакивать упущенные исторические возможности по присоединению новых провинций к Российской империи, коль этим территориям все равно было суждено обрести независимость в 1917, 1991 или в каком-то другом году. В скорби по иллюзорной утрате территорий, которые никогда не принадлежали России, присутствует мучительная тоска по империи, которой не стало. Поэтому эссе Храмчихина кажется мне в большей степени не гаданием на кофейной гуще по принципу «ах, если бы», а скрытым упреком по поводу распада московской империи и последующей постсоветской деколонизации российской периферии. Иными словами, это клинический случай имперской ностальгии.

Более того, если пойти этим путем и начать сожалеть об упущенных исторических возможностях (которые зачастую можно увидеть только в ретроспективе), то можно бесконечно выстраивать аргументы против сдерживания своих имперских аппетитов. Храмчихин мог бы пожаловаться на то, что Россия бездарно и по совершенно непонятным причинам не воспользовалась своими позициями на Аляске в Калифорнии в XVIII и XIX веке, чтобы удушить североамериканский империализм в колыбели, или по крайней мере, лишить американцев (и их канадских лакеев) возможности выхода к Тихому океану. Или на то, какую необъяснимую недальновидность проявил царь Александр I, когда он после разгрома Наполеона вывел русскую армию из оккупированного и освобожденного Парижа.

Но есть и более актуальный вопрос о том, где существуют сегодня такие слабые места — где близорукая сдержанность и неуместное благородство России создают угрозу ее долгосрочным интересам. Где сегодня Россия может повторить свои ошибки?

Что любопытно, Храмчихин очень мало говорит об отношениях России с вероломным Западом, поскольку в нынешних подходах Кремля предположительно нет особой угрозы ненужной сентиментальности. Вместо этого он с опаской говорит о «стратегическом партнерстве» России и Китая, осуждая Пекин за то, что он не оказывает Москве действенную поддержку в Крыму, на Украине и в Сирии, а также призывая Кремль последовать примеру КНР и более решительно отстаивать свои собственные национальные интересы. Именно по той причине, что Китай стал для России новым полудругом-полуврагом, Москве следует отказаться от своей прискорбной склонности поддаваться на обман и надувательство союзников.

Но именно на постсоветском пространстве и особенно на Украине Храмчихин усматривает важную необходимость проводить жесткую политику без каких-либо заигрываний и политеса. Он утверждает: «Идея независимой Украины является русофобской по определению. То есть, Россия и Украина либо одна страна, либо враги». Храмчихин осуждает Кремль за то, что он до 2014 года «безропотно финансировал украинскую русофобию». Лишь после переворота в Киеве в феврале 2014 года под открыто антироссийскими лозунгами на Москву «снизошло краткое прозрение», и она повела себя с Украиной так, как та того заслуживала. Но и в этом случае Россия ограничилась полумерами. «Сейчас уже понятно, что с Донбассом надо было поступать так же, как с Крымом», — пишет Храмчихин. Далее он делает следующий вывод. «Надо относиться к ней, как к прямому врагу, а не ломать комедию с „братством народов". Мы ни в коем случае не должны делать киевскому режиму того подарка, который он изо всех сил хочет сейчас получить — прямого военного вторжения». Надо просто своевременно подтолкнуть зашатавшееся украинское государство, и пусть потом внутренние противоречия этого врага возьмут свое. «Нашей целью, — пишет Храмчихин в заключение, — должен стать крах нынешнего украинского государства и его режима с дальнейшим их полным переформатированием, политическим и территориальным».

Храмчихин, как и многие россияне, видимо исходит из того, что украинская враждебность по отношению к России (многие русские ее преувеличивают, но тем не менее) абсолютно беспричинна и является неблагодарной реакцией эгоистичного, упрямого и отсталого крестьянского народа (хохлов) на многовековую непоколебимую доброжелательность Москвы. Но ключом к пониманию этого кажущегося необъяснимым поведения является не какой-то там дефект коллективной украинской психологии, а именно имперская амнезия России. Например, Храмчихин верно замечает, что в XIX веке украинцы Галиции и Буковины были глубоко пророссийскими, а теперь настроены очень враждебно по отношению к Москве. Но похоже, он не имеет ни малейшего понятия о том, как и отчего произошло такое изменение в отношениях. Возможно, он, как и многие россияне, полагает, что украинцам просто промывают мозги антироссийской пропагандой. А что касается Галиции и Буковины, то честный анализ исторического периода после включения этих территорий в состав Советского Союза в 1939 году даст ответ на все загадки по поводу того, почему настрой местного населения к Москве резко изменился.

Имперская амнезия России находит достойную пару в полном незнании многими западными аналитиками исторического контекста российско-украинских отношений. Они могут рассматривать этот конфликт только через искажающую призму великодержавного соперничества или затасканной идеи «Большой игры». Меня поразил один западный комментатор, который в своем неумелом стремлении к беспристрастности заявил, что существует масса исторических примеров того, как русские войска топтали своими сапогами Украину. Здесь следует также добавить, что существует масса исторических примеров того, как американские войска топтали своими сапогами Карибские острова, или как немецкая армия захватывала Бельгию. Москва не заслуживает того, чтобы ее отвратительные действия на Украине объяснялись какими-то историческими прецедентами. И никто не должен рассматривать российскую интервенцию против Украины и прочие «прецеденты» как некое стандартное, а поэтому объяснимое и простительное поведение.

Западным аналитикам и многим российским обозревателям абсолютно непонятна идея о том, что украинцы могут ценить свою национальную идентичность и с готовностью ее защищать. На самом деле, украинцы ведут запоздалую войну за независимость и сохранение государственности, которая совершенно неожиданно и мирно досталась им в 1991 году. Единственная неожиданность здесь заключается в том, что кому-то украинский патриотизм может показаться неожиданным.

Либо Россия и Украина — одна страна, либо они — враги. Это чисто российские, но не украинские настроения. Именно русские назвали украинскую государственность, да и саму идею украинского этноса истинной и неоправданной русофобией. Украинцы, со своей стороны, вплоть до 2014 года были очень доброжелательно настроены к России и безо всякого интереса, а то и враждебно относились к членству в НАТО. Те аналитики, которые утверждают, что Россия начала интервенцию на Украине, дабы не допустить расширения НАТО, ставят телегу впереди лошади. Цель российской политики не в том, чтобы не пустить НАТО на Украину. Она заключается в уничтожении украинского государства, которое НАТО могла бы со временем принять в свои ряды. Цель — в «крахе нынешнего украинского государства и его режима с дальнейшим их полным переформатированием, политическим и территориальным». И не угроза расширения НАТО в ближайшей перспективе (такой угрозы не было) вызвала объяснимую и незамедлительную реакцию со стороны России. Как раз оппортунистическое российское вторжение укрепило многих украинцев в мысли о том, что членство в НАТО это весьма привлекательная перспектива. Москва постоянно допускает одну и ту же историческую ошибку, выступая в качестве главного вербовщика в ряды Североатлантического альянса, но Храмчихин по какой-то любопытной причине не хочет это признать, хотя данная идея вполне укладывается в его концепцию о том, будто Россия попустительствует собственным врагам.

Храмчихин лицемерит, призывая Москву «ни в коем случае не делать киевскому режиму того подарка, который он изо всех сил хочет сейчас получить — прямого военного вторжения». Нынешние военные действия России на Украине не становятся менее прямыми от того, что они ограничены и осуществляются скрытно. Более того, отказ России повторить в Донбассе крымский сценарий объясняется не дефицитом решимости и не приступом традиционного российского добросердечия. Просто в решающий момент «русской весны» в 2014 году Москве не хватило личного состава, который можно было бы оперативно перебросить на Украину. Крым был приоритетом, а на Донбасс «вежливых зеленых человечков» не хватило. Россия стремится решить данную проблему, создавая и восстанавливая свои военные базы вблизи украинской границы. В недалеком будущем рядом с Украиной будут находиться десятки тысяч «вежливых зеленых человечков», и они могут стать движущей силой «спонтанных народных восстаний» против «фашистской хунты» в Киеве, которые инспирирует Москва.

Многие россияне строят иллюзии о том, что вежливого братского толчка будет вполне достаточно, чтобы свергнуть правительство в Киеве, уничтожить украинское государство и покончить с этим непристойным национальным проектом на Украине. Но фиаско Москвы с идеей Новороссии в 2014 году должно заставить русских задуматься. Кремль придумал некое мифическое образование с собственным флагом под названием «Новороссия», полагая, что оно станет локомотивом массового сепаратистского движения русскоязычных украинцев. Но этот проект с треском провалился, когда говорящие по-русски жители Украины с разной степенью энтузиазма решили остаться в ее составе. Если по аналогии судить о стремлении ирландцев воссоединиться с Британией, беря в качестве критерия количество англоязычных людей, которые ходят по улицам Дублина, то мы очень сильно ошибемся. Москва допустила такую же ошибку с Новороссией, но даже сейчас до конца не ясно, сделали ли русские из этого необходимые выводы. Флаг Новороссии по-прежнему развевается в оккупированном Донбассе, а это говорит о том, что проект Новороссии Кремль держит про запас, чтобы выдвинуть его снова, когда настанет благоприятный момент.

В предстоящие годы со стороны России можно ждать многочисленных и активных попыток свергнуть шаткое, но удивительно цепкое украинское государство. С точки зрения Кремля, было бы большой глупостью заключать договоренность с Украиной сейчас, когда она едва стоит, когда хроническая коррупция, раздражительная политика и хрупкая экономика вселяют в Россию большой оптимизм (это еще одна классическая российская ошибка по Храмчихину). Действительно, у Украины удивительная способность самой себе наносить увечья. Но можно ли побудить русскоязычное население Украины, недовольное и раздраженное прискорбным состоянием дел в своей стране, отказаться от украинской государственности и поддержать идею Новороссии? Это соблазнительное предположение, и оно наверняка будет вдохновлять российскую политику в обозримом будущем. Тем не менее, Украина, несмотря на свои многочисленные и непрекращающиеся кризисы, преуспела, по крайней мере, в том, что укрепила национальное самосознание своего населения. И конечно, украинская армия уже никогда не окажет такое слабое сопротивление противнику, как это было в 2014 году. Русские могут мечтать сколько угодно, но Украина стала крепким орешком.

Говорят, что шанс стучится в двери только один раз, и 2014 год мог стать для России последним шансом уничтожить украинский национальный суверенитет. Конфликт в Донбассе стал войной на изнурение, в которой Россия использует выжидательную тактику, надеясь, что шанс постучится в ее двери еще раз. Если Россия не в состоянии убить украинский национальный проект, то может быть, она сумеет искалечить Украину, оторвав от нее сказочную Новороссию? А может, эти непокорные и коварные хохлы, известные своим упрямством и двурушничеством, изловчатся и перехитрят более сильных и многочисленных русских? Скорее всего, пройдет много лет, прежде чем мы узнаем об этом.

Между тем, вера россиян в украинскую русофобию превращается в сбывающееся пророчество. Война привела к вполне предсказуемым последствиям, и на смену теплым мыслям о русско-украинском братстве и солидарности в умах украинцев появились более мрачные образы из общей истории: гонения на украинский язык, насильственная русификация, репрессии советской эпохи и прежде всего голодомор, как называют катастрофический голод 1933 года. Большинство россиян, не обращая внимания на эти факты из прошлого, думают только о необъяснимой неблагодарности хохлов, напрочь забывших бескорыстную доброту и щедрость России — и прежде всего, ее благородные попытки освободить Украину от фашистской хунты, которую ей навязали западные спецслужбы. Ощущение собственной добродетельности и праведности, которые подверглись надругательству, будет и дальше вдохновлять русских на борьбу с тлетворным национальным проектом Украины, чтобы покончить с ним раз и навсегда, и чтобы ворчливая и беспокойная Хохляндия снова приникла к российской груди, где ей самое место. Таким образом, этот порочный круг будет сохраняться и дальше.

Похоже, что Россия из-за своей имперской амнезии обречена на повторение собственных ошибок — но совсем не так, как это представляет себе Храмчихин.

Кирк Беннетт — бывший дипломат, много пишущий о России и постсоветском пространстве.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 мая 2017 > № 2171369 Кирк Беннетт


Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 5 мая 2017 > № 2164103 Талгат Аликулов

Как служится сегодня в армии РК ?

Автор: Рамзия Юнусова

«У нас в армии дедовщины нет!» Так заявил начальник департамента по делам обороны ЮКО (ДДО ЮКО) полковник Талгат Аликулов в интервью, которое он дал корреспонденту Central Asia Monitor в преддверии Дня защитника Отечества. При этом он сослался на слова министра обороны РК генерал-полковника Сакена Жасузакова. Последний таким образом успокоил родителей южноказахстанских призывников.

– Сегодня в казахстанской армии созданы такие условия, при которых новобранцы практически не контактируют с «дедами». А если и случаются факты рукоприкладства, то в основном среди сверстников, на почве личной неприязни, – говорит облвоенком.

– Какие именно условия?

– «Молодежь» и «старики» и питаются, и спят в различных помещениях. Не говоря уже о занятиях. Кроме того, у нас повсюду устанавливаются камеры наблюдения, которые позволяют вовремя пресечь возникающие конфликты.

– А суициды? Складывается впечатление, что они в армии участились. Особенно, кстати, среди новобранцев с юга Казахстана.

– Наоборот, количество суицидов в последние годы сократилось. А впечатление такое складывается отчасти оттого, что, к примеру, в Советской армии такие факты тщательно скрывались. Сегодня же трудно что-то утаить. В этом плане уже на начальном этапе проводится большая профилактическая работа. В каждой районной призывной комиссии работает психолог, который несет личную ответственность – естественно, вместе с командиром части – за каждый совершенный впоследствии суицид. Если призывник вызывает подозрение на предмет адекватности, то он сразу «отсеивается». Сегодня упор делается не на количество, а на качество.

– Уж коли мы об этом заговорили, что вы можете сказать о количественном и качественном составе южноказахстанских призывников? В какие виды войск их чаще всего направляют?

– Сейчас процент молодых парней, призываемых в армию, намного ниже, чем в советские времена. Повторюсь, ставка делается на качество. Поэтому будущие солдаты отбираются с особой тщательностью. Ко всем юношам, подлежащим призыву, предъявляются повышенные требования по состоянию здоровья, физическому развитию и психологической устойчивости. Этих критериев неукоснительно придерживаются все органы военного управления при отборе кандидатов.

Напомню: сейчас идет весенний призыв, который начался в марте и продолжится до июня. В нынешнем году квота для нашей области увеличена, и в Вооруженные силы страны отсюда будет привлечено более четырех тысяч новобранцев. Это больше четверти от общего количества призывников по Казахстану. Здесь мы держим пальму первенства.

Около пятисот юношей будут направлены в части Пограничной службы КНБ, 700 – в распоряжение Министерства обороны, примерно тысяча – в Национальную гвардию и 30 – в Службу государственной охраны РК. Наши парни будут проходить службу вдали от дома: комплектование всех воинских частей ведется по экстерриториальному принципу с учетом имеющихся у призывников специальностей.

– Представительниц слабого пола, насколько я знаю, набирают только на контрактной основе?

– Так точно!

– Изменились ли требования к состоянию здоровья призывников?

– Конечно. Сегодня это едва ли не главное требование к призывнику. Солдат казахстанской армии должен быть физически вынослив, здоров. Если у призывника ожирение или прогрессирующее плоскостопие, то он отсеивается.

– А как вы учитываете личные пожелания призывников служить в том или ином виде или роде войск?

– Они учитываются, но не всегда. Конечно, практически все мечтают о десантных войсках, но туда направляются самые достойные, которые также должны иметь соответствующие физические данные и психологичес­кие характеристики. И потом, мы должны соблюдать спущенную нам разнарядку. А еще учитывается такой фактор, как совместимость данных призывника со спецификой тех или иных видов войск. Скажем, парень при росте в 180 см и весе в 70 кг хочет служить в танковых войсках, но ведь он просто не пролезает в люк.

– Как сейчас «косят» от армии?

– Наоборот, сегодня значительная часть молодежи стремится попасть в армию. Во-первых, существенно сократился срок службы. Во-вторых, в лучшую сторону изменились условия, в которых живут солдаты. Сейчас на питание каждого бойца выделяется 1022 тенге в день. Не каждая семья может позволить себе такое. Поэтому желающих служить больше, чем планируется призвать, и, соответственно, нет необходимости «косить» от армии, идти на нарушение закона. У меня, к примеру, был такой случай: в ходе собеседования юноша заявил, что психологически не готов к воинской службе. И мы не стали его призывать: зачем, если у человека такое отношение к армии?

– А что делать, если религиозные чувства не позволяют держать в руках оружие?

– В отношении религиозных фанатиков лично у меня лично сложилось мнение, что это зомбированные люди. Такие армии не нужны, они даже опасны. Мы, как правило, их не призываем. Но фамилии этих молодых людей передаем в соответствующие органы. И все равно ставим на учет в военкомат. Если вдруг наступит «час икс», на защиту Родины должны подняться все, вне зависимости от вероисповедания.

– В каких элитных войсках служат выходцы из ЮКО?

– А у нас все войска элитные. Впрочем, ежегодно мы отправляем от нашей области 25 парней – самых высоких, самых красивых, с высшим образованием – в Службу государственной охраны.

– Часто ли родителям приходят благодарственные письма от командиров тех частей, где служат их сыновья?

– Часто. Если во время службы юноша показал себя воспитанным, доб­росовестным, смелым, проявил лучшие человеческие качества, то это, безусловно, заслуга родителей. И они получают благодарность от командиров за то, что воспитали настоящих защитников Отечества.

– Что ждет граждан, достигших 27-летнего возраста и не прошедших военную службу?

– Их ждет счастливое будущее (улыбается) На самом деле, пусть себе спокойно живут и дальше. Только нужно будет предоставить в военкомат необходимые оправдательные документы.

– Какие проводятся мероприятия по подготовке юношей к военной службе?

– Во-первых, это занятия по начальной военной подготовке, которые проводятся в общеобразовательных школах. Их никто не отменял. В последние годы все большую популярность приобретает военно-патриотический проект «Айбын» (что-то вроде советской «Зарницы»). Вообще, военно-пат­риотическое воспитание молодежи – это одно из основных направлений деятельности Вооруженных Сил РК. В Казахстане активно развивается сеть военно-патриотических и военно-спортивных формирований при школах, расширяются военно-шефские связи, укрепляется взаимодействие между военной и гражданской молодежью. Ведь каждый четвертый воспитанник военно-патриотического клуба впоследствии связывает свою жизнь с армией. Молодые люди, прошедшие воспитание и закалку в стенах таких клубов, получают необходимые навыки и легче адаптируются к условиям армейской службы. К слову, ваш покорный слуга в советское время, будучи школьником, активно участвовал в игре «Зарница».

– Сейчас солдаты-призывники служат всего год. Не маловато ли? Успеют ли безусые пареньки пройти школу жизни, стать настоящими мужчинами?

– Вполне. Чтобы стать настоящим мужчиной, необязательно несколько лет ходить в кирзе. По моему мнению, в армии постоянно должны служить специалисты, профессионалы. Остальным достаточно и года армейской жизни

Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 5 мая 2017 > № 2164103 Талгат Аликулов


Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163691 Виктор Медведчук

Расследование одесской трагедии: тест на демократию власть не прошла

Виктор Медведчук, Корреспондент, Украина

После страшной трагедии в Одессе, очевидцами которой стали тысячи одесситов (тогда в результате поджога Дома профсоюзов заживо сгорели десятки людей), прошло уже три года. Однако расследование этого преступления, жестокость которого потрясла весь мир, до сих пор не завершено, виновные в массовой гибели людей не наказаны, справедливость не восторжествовала…

События 2 мая 2014 года известны по минутам, за три года опрошены сотни свидетелей, собраны тысячи видео- и фотодоказательств… Однако результатов расследования, которых ждут не только в Украине, но и во всем мире, до сих пор нет. Отсутствие прогресса в расследовании одесской трагедии только усиливает сомнения в том, что власть заинтересована в установлении истины.

Международная консультативная группа Совета Европы, наблюдавшая за расследованием трагедии, еще в ноябре 2015 года сделала вывод, что следствие не соответствовало требованиям Европейской конвенции о защите прав человека и основоположных свобод, не было ни объективным, ни независимым, ни эффективным.

Обеспокоенность ходом расследования выражали и в Организации Объединенных Наций. В докладах Управления верховного комиссара ООН по правам человека о ситуации с правами человека на Украине неоднократно отмечались случаи вмешательства в деятельность судебной власти, а также процедурные нарушения, «которые свидетельствуют о недостаточной заинтересованности в надлежащем расследовании и привлечении к ответственности виновных, а также о непосредственном и непрямом политическом вмешательстве, что позволяет предполагать преднамеренное препятствование правосудию и задержки в его осуществлении».

О том, что главным препятствием в установлении истины при расследовании трагедии 2 мая является не непрофессионализм следственных органов, а «…дефицит желания привлечь к ответственности тех, кто это осуществлял», говорила два года назад и являвшаяся тогда представителем США при ООН Саманта Пауэр.

Однако ни возмущение украинской общественности, ни критика международных институций не заставили власть довести расследование до логического завершения. Несмотря на широчайший общественный резонанс, судебные заседания по-прежнему переносятся, радикалы оказывают давление на суд, самоотводы судей продолжаются, а начальник Главного управления Национальной полиции в Одесской области Дмитрий Головин заявил, что многие улики по делу 2 мая 2014 года потеряны. При таком подходе власти объективного и беспристрастного расследования ждать не приходится.

Понимая это, родственники погибших в Доме профсоюзов в августе 2016 года подали иск в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), это их единственный шанс юридически зафиксировать бездействие органов власти. ЕСПЧ подтвердил: иск принят к рассмотрению. Адвокаты потерпевших считают, что это не только подстегнет следствие, но и заставит его быть справедливым и беспристрастным.

Очень хочется верить, что надежды родственников погибших оправдаются, и виновные в этом страшном преступлении все же понесут наказание. Ведь расследование одесской трагедии — это своеобразный тест на соответствие команды евроинтеграторов тем принципам, которые ею постоянно декларируются: демократия, открытость, верховенство права. И тест этот не пройден.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163691 Виктор Медведчук


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163689 Сергей Згурец

Украинские танкисты воюют против россиян на Донбассе вслепую

Военный эксперт Сергей Згурец подробно рассказывает о вооружении украинской армии

Ярослав Жаренов, Апостроф, Украина

После торжественной демонстрации новые образцы вооружения зачастую не попадают в ВСУ, а если их и передают, то в очень небольших количествах. О том, почему так происходит, а также о перспективах развития украинского флота и авиации во второй части интервью для «Апострофа» рассказывает директор информационно-консалтинговой компании Defense Express, военный эксперт Сергей Згурец.

«Апостроф»: Вы говорили, что могут ракетные комплексы «Ольха» стать заменой «Точки». Какие у них особенности? Способны ли они пробить российскую систему ПВО в Крыму? Какой потенциал создания таких ракет на Украине?

Сергей Згурец: Когда мы говорим о любых новых образцах в оборонке, которые создаются на Украине, я бы хотел, чтобы вы распрощались с определенными иллюзиями. Любой новый образец вооружения имеет смысл только тогда, когда: 1) он производится серийно в достаточном количестве; 2) вооруженные силы или подразделения способны эффективно применять новый образец вооружения. Если нет ни первого, ни второго, то о новых образцах вооружения можно не говорить.

Период 2017 года является наиболее сложным с точки зрения перевооружения украинской армии: с одной стороны, запасы, которые мы использовали для восполнения потерь и комплектования новых бригад, фактически ограничены и исчерпаны, ремонтная база для восстановления советской техники также исчерпана, а массовое производство новых образцов вооружения только налаживается. Практически все образцы техники еще только находятся на этапе подготовки или завершения испытаний. Только после прохождения испытаний идет начало серийного производства. Количество образцов, которое производится массово и серийно, у нас пока небольшое. Комплекс «Ольха» по документам является модернизацией РСЗО «Смерч», а фактически это новый комплекс, способный поражать цель на удалении от 120 км и дальше. Должен пройти цикл испытаний, который завершится государственным испытанием. Серийное производство начнется только после удачного завершения госиспытаний. Серийное производство, я думаю, также займет как минимум год-полтора. Речь идет сначала о производстве количества изделий, которые будут комплектовать определенное штатное подразделение, которое научится эффективно этот комплекс применять.

— Сначала по одному подразделению?

— Это может быть дивизион или другое штатное подразделение, которые должны провести отработку применения этого комплекса в штатных подразделениях, параллельно должно быть налажено серийное производство. Ахиллесова пята украинской оборонной промышленности — мы делаем ставку на отдельные ограниченные единичные образцы техники, которые созданы на нашей оборонке. Если произведено 3, 5, 10 или даже 20 образцов, то на фоне, например, одной бригады, в которой порядка 6 тыс. личного состава и 3 тыс. образцов разного железа, эти 10 или 15 новых образцов эффективность бригады не поднимут. Только массовое перевооружение новыми образцами позволит говорить о качественном перевооружении армии. Я бы сейчас акцентировал внимание на том, что создаются первые предпосылки для перевода образцов, созданных как опытные, в формат серийного производства. По этой же колее должен пройти комплекс «Ольха» и ряд других образцов отечественной оборонки.

— Как сейчас обстоят дела со скандальными машинами «Дозор-Б»?

— В нашем журнале Defense Express в том году мы очень внимательно проанализировали ситуацию с «Дозором». Позже представители «Укроборонпрома» на пресс-конференции заявили, что «Дозор-Б» прошел все испытания. В 2016 году было изготовлено 10 машин, при том что, естественно, все ожидали гораздо большего количества. Сейчас 10 машин после изготовления их на Львовском заводе завершили этап обкатки в войсках. В результате значится так: в принципе машина удовлетворяет основным требованиям военных, она подтвердила основные технические характеристики, тем не менее есть ряд замечаний, которые должны быть устранены. К таким замечаниям относятся: высокая температура в салоне, обрыв рулевых колонок на ряде машин, шумность машины с точки зрения ходовой части, невозможность обеспечить поворот пулеметчика, который ведет огонь из пулемета, потому что пулеметчик сидит на кресле и не может на 360 градусов повернуться. Всего там около семи замечаний, которые должны быть устранены в рамках доведения этой машины до идеального варианта. Так как эта опытная эксплуатация завершилась еще в конце прошлого месяца, то сейчас основной заказчик в лице Минобороны должен принимать решение, что с этой машиной делать. Я думаю, что будет скорее всего принято политическое решение, которое поможет эту машину оперативно доработать, но я боюсь, что производство этой машины начнется или со второй половины этого года, если будут внесены изменения в гособоронзаказ, потому что я не помню, есть ли эта машина в гособоронзаказе, и будет ли она заказана Министерством обороны, потому что я объективно понимаю, что военные хотели машину обкатать, реально посмотреть, что за этим изделием стоит.

— Что будет дальше с этой машиной?

— Сейчас мы находимся на этапе, когда десантники поездили, замечания изложили, производитель в лице Львовского бронетанкового завода в альянсе с ХКБМ эти замечания должны учесть и опять выставить машину, например, на следующий этап. Но следующий этап с правовой точки зрения может быть оформлен по-разному, поэтому я думаю, что «Дозор Б» в целом военных устраивает, но с учетом изменений, которые заявлены. Но характер этих изменений может быть глобальным. Если, например, упираться в то, что есть шумность ходовой части, а она вызвана тем, что ходовая часть базируется на основе советских БТР-80, то переделка ходовой части может спровоцировать создание практически новой машины. Требования по перегреву салона и все остальное также может потребовать новой системы охлаждения, пересмотра конструкторских решений, которые заложены сейчас в версию машины «Дозор». Фактически, возможно, нужно будет создавать машину чуть ли не по второму кругу, и на фоне этого, например, появление таких машин, как «Козак-2М», которая создана частным предприятием «Практика», интересно с точки зрения того, что «Козак-2М» является уже не просто бронированным автомобилем, а боевой колесной машиной и де-факто может претендовать на ту нишу, которую сейчас занимает «Дозор». Я думаю, что может быть интересный прецедент, с одной стороны, будем иметь «Дозор», который разработан государством, и с другой стороны, частная компания предложила машину в таком же сегменте, которая готова пройти реальные госиспытания по требованиям военным, ВДВ и ССО.

— Относительно танкового парка ВСУ — оцените перспективность создания танка с выносным вооружением на базе Т-64 или даже того же «Оплота», насколько они могут конкурировать с российскими Т-72Б3 или теми, которые уже были замечены на Донбассе?

— С российским танком Т-72Б3 может конкурировать любой танк Т-64, который будет оснащен ночным зрением. Для этого нужно обеспечить их тепловизорами, которые будут видеть танк противника на том же расстоянии, как видит сейчас, например, российский Т-72Б3. Основная проблема наших танковых подразделений состоит в том, что за два года мы не решили главную задачу: обеспечить адекватные возможности танкистам вести боевые действия в ночной период. Наши танки ночью слепые. Исходя из этого, естественно, падает эффективность применения любых подразделений, которые опираются на танк как основную защищающую единицу.

— Как эту ситуацию исправить?

— Мы должны или закупать тепловизоры за рубежом, что связано с определенными проблемами, или создавать собственное решение, которое позволит применять тепловизионную технику для обеспечения танковых подразделений. Это главная задача этого года. Если эта задача не будет решена до конца года, то я буду весьма категорично настроен к политике руководства страны — действительно ли оно занято повышением боеспособности украинской армии. Можно показывать кучу новых образцов, которые существуют в одном экземпляре, при этом понимать, что танковые подразделения просто слепы на поле боя. Это касается БМП и БТР в том числе.

Задача по танковым войскам состоит в том, чтобы обеспечить им ночное зрение, а второе — поднять уровень защиты танков. Уровень защиты танка упирается в то, что танки «Булат», которые использовали в зоне боевых действий и которые представлялись как модернизация танка Т-64, показали определенные негативные вещи. Речь шла о перегруженности танка защитой, которая на него навешана. При той мощности двигателя она не позволяет обеспечить его эффективность и маневренность. С другой стороны, отсутствие ночного зрения также на самом деле является явным недостатком модернизации танка Т-64 до версии «Булат». Все эти нюансы учтены, и сейчас разрабатывается другая рациональная версия модернизации танка Т-64, которая составит основу танковых подразделений на ближайшую перспективу.

— Если говорить о танках противника, как нам конкурировать с той же российской «Арматой»?

— У нас есть более интересные решения, которые касаются, например, создания танка с выносным вооружением. Такой проект был разработан инженерной группой «Арей», например, танк «Тирекс» на основе танка Т-64. Сейчас ХКБ должно проявить достаточно агрессивную политику, показав, что бюро способно продуцировать новые идеи, чтобы не получилось так, что есть вывеска ХКБ, а создание ярких образцов крайне ограниченно. Отмечу, что создание новых образцов сдерживается финансовыми возможностями, отсутствием элементной современной базы, которая не позволяет соответствовать новым требованиям и возможностью системно заниматься работой инженерной и конструкторской мысли. Отсутствие мысли делает маловероятным, что мы будем иметь в будущем новые образцы.

— Что в такой ситуации делать украинским разработчикам?

— Есть предложения и идеи перескочить через поколение и не заниматься танком «Оплот», потому что, по моим оценкам, он будет в принципе последним могиканином, который будет поставляться в Таиланд. Я не уверен, что ВСУ будут закупать «Оплот» в ближайшее время, потому что армия делает ставку на модернизацию танка Т-64. Это будет промежуток времени 5-7 лет, где дальше должен идти танк, который способен конкурировать с противником.

Что касается российской «Арматы», то ее производство сопряжено с громадными проблемами, даже возникает сомнение, что через 10 лет мы увидим на поле боя танк «Армата», учитывая ряд технических, организационных и финансовых проблем, которые стали видны в России в последнее время. К этому времени мы должны придумать решение: или иметь собственный танк, если идти по линейному пути противодействия, или создать эффективные образцы противотанковых средств, которые способны минимизировать преимущество любого танка на поле боя. Поэтому, может быть, не нужно сейчас решать задачу лоб в лоб: у них «Армата» — и у нас что-то такое должно быть. Может, стоит идти по ассиметричном пути — создать эффективное средство противодействия танкам и меньше тратить деньги на вариант линии противодействия.

— Какова ситуация с военной авиацией?

— По количеству авиационной техники, способной выполнять боевую задачу (к ним относятся истребители Су-27, МиГ-29, Су-24, Су-25), количество техники, которую можно отправить в бой, по сравнению с периодом начала войны, существенно возросло. Это объясняется двумя факторами. С одной стороны, были выделены средства на ремонт техники, что привело к увеличению исправной техники. С другой стороны, учитывая требования войны, был немного понижен порог требований к технике, которую можно бросать в бой. Если в мирное время командир не рискнул бы отправлять самолет в полет с определенными ограничениями, то в условиях войны это делать можно.

В то же время обратим внимание на силы противника. Если у него, например, стоит эффективная система противовоздушной обороны, а так произошло, что россияне подтянули к нашим границам комплексы С-300 крайних модификаций, в Крыму подтянули С-400, которые имеют достаточно большой радиус поражения, подтянули «Буки-М2», то фактически противовоздушный зонтик над зоной боевых действий они существенно укрепили. Поэтому переть на рожон, бросая в бой авиацию, просто не сосем рационально.

— А если Россия начнет применять авиацию?

— В таком случае кроме средств противовоздушной обороны будет применяться и украинская авиация, которая будет выполнять задачи противодействия самолетам противника. И тут большую роль будет играть количество личного состава. Отдам должное Вооруженным силам — налет летчиков за последние два года существенно возрос. Если мы раньше говорили, что летчики летали по 10 часов, в то время как натовцы летают по 100 часов и больше, то я могу сказать, что налет наших летчиков превышает уже налет натовцев, потому что мы получили больше топлива.

Мы понимаем, что мы переживаем период войны, и здесь любые средства хороши. Когда мы говорим о системном перевооружении авиации, то ситуация гораздо сложнее, потому что авиация и ПВО — наиболее дорогостоящие виды вооруженных силах. Если мы посмотрим, что на перевооружение выделена сумма в пределах 6 миллиардов гривен (на новое и модернизированное), то эта сумма в пересчете на доллары даже меньше, чем бюджет футбольного клуба ведущего европейского государства. Мы должны понимать, что мы остаемся по-прежнему бедной страной и вынуждены искать любые способы противодействия агрессии. И когда мы говорим о плановом перевооружении, то говорить о новых образцах самолетов, я думаю, пока не приходится. Мы вынуждены все основные ресурсы бросать на сухопутные силы, в первую очередь на артиллерию, на бронетанковые подразделения, на механизированные бригады, которые несут основной груз боевых действий. Авиации — это этап второго периода, как, собственно, и флот, потому что проблема с флотом чем-то похожа на авиацию. Флот мы фактически потеряли, и эти точечные вкрапления военных катеров в акватории задачу боеспособности военного флота практически не решают.

— Если уже заговорили о флоте, у нас за последнее время были приняты на вооружение два катера типа «Гюрза» (Бердянск и Аккерман), но приняты, насколько нам известно, с задержкой в несколько месяцев. С чем оно связано и когда ждать новых образцов?

— Катера типа «Гюрза», которые будут изготовлены на Ленинской кузне, на самом деле имеют опосредованное отношение к повышению боеспособности флота, потому что они не разрабатывались для ведения боевых действий в акватории Черного моря, они разрабатывались для Дунайского устья, для других речек, где они могут вести борьбу с группировкой противника на берегу. Это противотеррористические катера, которые по большому счету, выходя в акваторию Черного моря, мне кажется, не обеспечивают решение задач флота.

Следующий этап, который более понятен с точки зрения Черного моря — это ракетные катера типа «Лань», которые имеют гораздо большее водоизмещение и наконец, возможно, будут иметь образцы ракетного вооружения, способные поражать цель противника на удалении 200-300 км. Для сравнения катер типа «Гюрза» вооружен пушкой с дальностью стрельбы до 2 км. Строительство таких железных коробочек (катеров типа «Гюрза» — прим. ред.) потенциал флота не повышает.

Флот должен обеспечить решение задач по основным угрозам: поражение кораблей противника и береговых целей противника. Для уничтожения кораблей и катеров противника нам нужны противокорабельные ракеты, которые способны на безопасном удалении для корабля обеспечивать пуск и поражение цели. Пока мы эти вещи обеспечить не можем, поэтому если мы даже построим 100 катеров типа «Гюрза», то ситуация не изменится.

— Что делать в такой ситуации?

— Мы должны немного перестроить концепцию флота, отказавшись на какой-то период времени от корабельного состава, и сделать ставку на противокорабельный комплекс, который разместим на береговой линии, чтобы хотя бы с берега отражать угрозы. Но это опять стоит вопрос: чем? Когда я говорю о корабельном комплексе, то я имею ввиду разработки КБ «Луч», которое делает противокорабельную ракету «Нептун». Эта ракета может базироваться и на сухопутном варианте, и на морском варианте. Но сроки испытаний, сроки завершения в принципе тоже имеют достаточно большой временной лаг, и как минимум до 2020 года, судя по всему, мы будем жить без противокорабельных комплексов, если мы не решимся в качестве страховочного варианта закупить французские «Экзосет» (Exocet), чтобы хоть как-то минимизировать риски, потому что сейчас у нас фактически нет возможностей поразить цели противника на море.

— Недавно появилась информация, что Порошенко решил демилитаризировать наш многострадальный крейсер «Украина». Насколько реальной является его продажа, учитывая геополитическую ситуацию (в Китай мы его не продадим, потому что США будут против, в Россию тоже не продадим по логичным причинам)? Если не продавать, то есть ли смысл нам его достраивать?

— Мы считаем, что мы получили какое-то советское наследство, которое не портится и пребывает в идеальном состоянии, и в любой момент мы его можем, как кролика из шапки, достать и продать кому мы захотим. История с продажей крейсера «Украина» с определенной дискретностью поднималась чуть ли не со времен получения независимости. Основной проблемой продажи крейсера «Украина» было отсутствие основного вооружения, которое обеспечивало этот комплекс теми возможностями, ради которых делался. Речь идет о ракетном вооружении для задач ПВО и целей на море, которое на комплекс поставлено не было. Это вооружение мы должны были закупать у россиян для того, чтобы продать индусам или китайцам. Но это было в начале 2000-х годов. В данный момент я не уверен, что мы сможем этот крейсер кому бы то ни было продать, потому что за это время все погнило, проводки, оборудование, которое требует на самом деле повторного анализа и проверки с пониманием того, что заказчику этот комплекс крайне нужен. Корабль без вооружения заказчику не нужен, а вооружение, под который создавался корабль, за эти 25 лет системно устарело. Что бы мы сейчас ни поставили, это будет новый корабль. Поэтому, скорее, мы должны смириться с тем, что заказчика на эту огромную железяку мы не найдем.

Демилитаризация этого крейсера связана с решением других сопутствующих задач. Ряд артсистем, которые стоят на этом крейсере, по прогнозам мы должны взять и использовать на кораблях другого класса, которые мы можем достроить. Артвооружения морского назначения у нас также нет, мы должны его покупать у инозаказчика или начать собственное производство, что крайне сложно.

Кроме крейсера «Украина» есть еще более сложный проект — корвет «Владимир Великий», который стоит на Николаевском судостроительном заводе и имеет определенную степень готовности. Этот корвет создавался как основа будущего флота Военно-морских сил Украины. Стоимость корабля в довоенный период оценивалась в 250 миллионов евро, это первый корабль в серии из четырех кораблей. Теперь строительство корабля приостановлено. Правда, в рамках гособоронзаказа предусмотрено, что по госгарантии на его достройку выделены деньги в пределах 1 миллиарда. Темпы достройки мне не совсем пока понятны, но я знаю главный риск. В этом проекте участвует порядка 28 зарубежных компаний, включая все ведущие компании по ракетному вооружению, по системам управления, связи и так далее. Мы подписали контракты и затягиваем с их выполнением. Часть из них по времени уже сорваны. Так вот сумма достройки корвета на данный момент равна сумме штрафных санкций, которые нужно заплатить завтра, если мы решим этот корвет не строить. Мы находимся в таком странном положении, что все равно лучше достроить и иметь корвет, чем поругаться с Европой, заплатить штрафные санкции и не иметь корабля, но потерять те же деньги.

— Какая ситуация с финансирование флота?

— Если сравнивать с довоенным периодом, то ситуация с денежным довольствием личного состава улучшилась. Нельзя говорить о том, что нам не хватает, как это было раньше, но перспективы развития флота — это очень непростой вопрос. Чтобы понимать проблему флота, нужно понимать, зачем он нужен, как он будет применяться. По моему мнению, главный клинч, который сопровождал украинские морские силы, в том, что в руководстве Генерального штаба в основном все были сухопутчиками. И непонимание того, как применять флот, в каких объемах и зачем он вообще нужен, накладывало отпечаток на удовлетворение приоритета флота по тем или иным закупкам, по подготовке и по всему остальному. Флот при сухопутном доминировании всегда был в пасынках. Эта тенденция сейчас сохраняется, тем более что при ограниченном финансировании и угрозах в сухопутном направлении основная ставки при расходовании денег сделана именно на сухопутный компонент.

Что же касается модернизации в рамках гособоронзаказа, то хочу отметить один риск. Если «Ленинская кузня» вдруг решила, что она способна модернизировать флагман «Гетьман Сагайдачный», то, я думаю, это немного чрезмерные амбиции, учитывая, что корабль нужно перегнать в Киев (недавно в СМИ появилась информация, что «Ленинская кузня» выступила «прокладкой» в тендере по модернизации «Гетьмана Сагайдачного», — Апостроф). Есть риски с перебазированием, если до этого сюрреализма дойдет. И поэтому, я даже не уверен, учитывая граничное количество кораблей, способных хоть как-то выполнить боевую задачу, что командование ВМС наберется смелости на этом этапе вообще отдавать флагман «Гетьман Сагайдачный» на модернизацию, потому что вопросы, которые связаны с модернизацией корабля, могут надолго поставить фрегат в доки, и это уже займет годы. То есть мы можем корабль вообще потерять.

— Мы потеряли наш единственный до недавнего времени подводный корабль «Запорожье». Ситуация с нынешним флотом у нас и так не совсем удачная, с подводным тем более. Говорилось о готовности Турции передать нам четыре подводные лодки, но конкретных сроков пока нет. Есть ли у вас информация по этому поводу? Это планируется в ближайшие пять лет, позже или раньше?

— Военно-морские силы должны иметь все компоненты, включая подводные силы. Отношение к подводным кораблям в составе ВМС Украины у разных военных начальников разное. Если прошлый командующий ВМС говорил, что это необходимо, то нынешний начальник ВМС находится в более сжатых реалиях, и его задача обеспечить хотя бы минимальную способность флота выполнять резко ограниченный круг боевых задач. Я не думаю, что вопрос по подводным лодкам будет подниматься в ближайшие пять лет. И неважно, какой поставщик это будет обеспечивать, потому что с одной стороны это деньги, а с другой стороны это целое направление подготовки личного состава, который на данный момент практически утерян. То есть нужно создавать базирование подводных лодок, подготовку торпед на вооружение и так далее.

С другой стороны, учитывая, что в составе Черноморского флота появляются новые подводные лодки, сейчас главная задача украинской стороны — обеспечить способы противодействия подводному флоту РФ на Черном море. Для этого поставлена цель на закупку, с одной стороны, минных тральщиков, которые способны минимизировать угрозы применения противником мин и обеспечить безопасность акватории для движения военных и гражданских кораблей. Нам минные тральщики нужны кровь из носу, а мы их не делаем, поэтому их нужно покупать. Возможно, таким партнером будет Франция, если мы сумеем убедить французов. А с другой стороны, нужно решить способы борьбы с подводными лодками противника с помощью наших вертолетов или других средств поражения.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163689 Сергей Згурец


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163675 Девин Нуньес

Девин Нуньес: Русские понимают только язык грубой силы

Луиза Мейрелес (Luísa Meireles), Expresso, Португалия

Американский политик португальского происхождения, достигший значительных высот в государственной иерархии США, на днях приезжал в Лиссабон, чтобы провести ряд деловых встреч. Верный Трампу председатель комитета по разведке Палаты представителей является сторонником жесткой линии во внешней политике.

Конгрессмен Девин Нуньес (Devin Nunes), самый влиятельный «португалец» в американской политике, — в последнее время оказавшийся в центре внимания из-за расследования случаев российского вмешательства — с самого начала выступал сторонником президента Трампа и принимал участие в работе его переходной команды. Принадлежит к числу бескомпромиссных республиканцев.

Expresso: Как складываются отношения между Соединенными Штатами и Россией после запуска целого ряда расследований предполагаемых связей между Москвой и командой Дональда Трампа?

Девин Нуньес: Я не питаю на этот счет особых иллюзий. В какой-то степени Путин — неразборчивый в средствах диктатор. Я на протяжении многих лет пытаюсь обратить на это внимание, однако мои предупреждения полностью игнорировались администрацией Обамы. Я вообще сомневаюсь, что с Путиным можно работать. Все президенты мечтают об этом, но мечты остаются мечтами.

— Однако серьезной проблемой в начале работы новой администрации были как раз отношения с Россией, включая и ваш случай.

— Я принадлежал к числу тех, кто год назад предупреждал о возможных шагах России, я говорил, что наша неспособность понять ее намерения и планы является крупнейшим поражением со времен 11 сентября. Администрация Обамы оставила мои предостережения без внимания, и я сделал несколько публичных заявлений.

— Почему ничего не было предпринято?

— Потому что они пытались заключить с Россией договор по Ирану, по Сирии… Русские уже долгое время проявляют себя в качестве ненадежных партнеров, целый ряд американских президентов, начиная с Билла Клинтона, пытались работать с Россией и Путиным, и всегда безуспешно. Сдается мне, что и у президента Трампа это не получится.

— Но в любом случае ему придется иметь дело с Россией: это огромная страна и ядерная держава.

— Собственно поэтому все президенты и государственные секретари не оставляют попыток работать с Путиным.

— Так как же решить эту проблему?

— Лично я выступаю за более жесткие санкции, за то, чтобы отправить оружие на Украину, что, кстати, одобрил Конгресс, но не сделала последняя администрация. Мы предупреждали и о кибервмешательстве, которое русские практикуют уже многие годы. В 2013 году от нас поступили вполне конкретные предупреждения, однако ничего не было сделано. Думаю, русские понимают только язык грубой силы. Применение силы и недопущение попыток переступить за обозначенную черту.

— Но применение грубой силы — довольно опасный шаг.

— Все опасно, но гораздо опаснее, если они возьмутся за страны Балтии. Что тогда произойдет? Мы не знаем, как далеко они готовы пойти. Речь идет о разных степенях опасности. Между тем опаснее всего — бездействовать.

— Обвинение в адрес администрации Трампа основано на прямо противоположном: будто бы перед выборами команда Трампа заключила с русскими своего рода соглашение, чтобы нанести вред кандидатуре Хиллари Клинтон.

— Мы должны полагаться на факты: для вышесказанного нет никаких доказательств. По этому вопросу ведется несколько расследований. Я внимательно слежу за Россией, и на протяжении многих лет, даже десятилетий, они вмешиваются в ход наших выборов.

— Что вы имеете в виду? Каким образом?

— Да, на протяжении ряда десятилетий, и на этот раз мы предупреждали правительство о кибератаке. То есть комитет по разведке сделал предупреждение в отношении России, и снова администрация не предприняла никаких мер. Можно сказать, что в какой-то степени русские занимаются пропагандой в мировых масштабах. RT [российский телеканал на английском языке] представляет собой глобальную сеть, и они — отличные мастера пропаганды. Но могли они повлиять на результаты выборов в Соединенных Штатах? Сомневаюсь. Не думаю, чтобы с командой Трампа было какое-то соглашение. В случае своего поражения на выборах люди ищут всяческие оправдания, которые не имеют ничего общего с действительностью. Но мы ведем расследование, и, если что-то обнаружится, все об этом узнают.

— А как же вопрос о прослушивании?

— Я первый заявил, что в Trump Tower не велась прослушка. Но это не значит, что в переходный период Трампа не использовались другие методы. Они были. Вопрос об их законности должны решать другие, ведется расследование возможных случаев использования секретных служб ненадлежащим образом.

— Вы отказались курировать расследование российского вмешательства в выборы, к тому же в отношении вас ведется еще одно дело.

— Мои политические противники, а таких у меня много, могут делать какие угодно заявления, однако за время службы я заработал себе репутацию добросовестного и надежного сотрудника. Я решил так: хотите предъявлять обвинения — предъявляйте. Они попытались сделать меня главным лицом данного расследования и преуспели в этом, но я не мог допустить, чтобы это нанесло какой-то вред следствию. Поэтому устранился, и сейчас мы переходим ко второй фазе, когда прокуроры проводят допросы, пока не разберутся со всеми предполагаемыми обвинениями.

— Вас обвиняют в том, что вы сообщили журналистам, что Дональда Трампа прослушивали.

— С тем, что произошло, много путаницы. Если кратко, было несколько расследований фактов использования наших разведслужб в политических целях, и мне это было известно задолго до того, как Трамп написал об этом в Twitter. Когда набралось весомое количество доказательств, я понял, что стою перед серьезной проблемой, тогда я решил побеседовать с прессой и сказать о том, что собираюсь сообщить об этих обнаружениях Белому дому. Это была пресс-конференция! Выйдя из Белого дома, я вновь поговорил с прессой. Я пытался сделать свои действия максимально прозрачными, а меня обвиняют в утечке информации! Здесь явно замешана пропаганда.

— А как вы относитесь к заявлениям своих коллег-республиканцев, например, сенатора Маккейна?

— Есть много конгрессменов, которые не прочь помелькать в новостях.

— То есть для вас эта история надуманная?

— Лично для меня — да, но правда в том, что она разлетелась по всей стране и по всему миру. Думаю, ее истоком является тот факт, что люди не согласны с результатами выборов.

— В общем вы ждете решения комитета по этике?

— Оно ничего не даст. Чего я не хочу, так это чтобы расследованию в отношении России, которым занимается мой комитет, был нанесен какой-то вред. Я не принимаю в нем участия, но стою во главе комитета, потому что именно у нас есть доступ к информации. У меня тоже есть доступ, но я не отвечаю за расследование и не провожу допросы. Дел у нас хватает, и проблем тоже: начиная с Северной Кореи и заканчивая Сирией, Северной Африкой, Китаем и Ближним Востоком.

— Ситуация с Северной Кореей действительно крайне опасна, или вы считаете, что в ней также есть некий элемент провокации и шоу?

— Каждый раз, когда Северная Корея испытывает какое-либо ядерное оружие или технологию запуска ракет, она совершенствует свои вооружения и таким образом продолжает наращивать военный потенциал. Северная Корея — режим-пария, который не может не внушать тревогу и представляет все большую опасность не только для Южной Кореи, но и для Японии.

— Но для сдерживания Пхеньяна Соединенным Штатам необходимо, чтобы свое влияние на него оказывал и Китай.

— Это всегдашняя проблема. Китай этого не делает. Я не знаю, что обсуждали китайский и американский президенты во время недавней встречи, но, если судить по обнародованной информации, беседа прошла в позитивном ключе. Что касается меня, то я уверен, что мы не можем позволять корейской диктатуре продолжать испытания этого оружия.

— Что готовы предпринять Соединенные Штаты, если Северная Корея проведет еще одно испытание?

— Что мне нравится в президенте Дональде Трампе, так это то, что он не говорит о своих намерениях что-то делать или не делать.

— Это мы уже заметили.

— У него это отлично получается. С военной точки зрения разумно не сообщать о планах. И сразу приступать к действиям.

— Но он готов действовать в случае очередного испытания?

— Мы располагаем значительными военными силами в регионе.

— Китайцы попросили доступ к бухте Уолфиш-Бей в Намибии.

— У них уже есть порты в Сан-Томе, в Джибути, военное присутствие в Шри-Ланке и в четырех или пяти других точках за пределами страны. Они строят базы по всему миру.

— Как вы объясните столь активное продвижение Китая в Атлантику?

— У них есть военный контингент в Сан-Томе, и мы знаем, что они уже давно положили глаз на Азорские острова, на Лажеш. Нам известна их тактика и то, что они собираются предпринять в отношении Азорских островов.

— Но в Сан-Томе есть и американские военные.

— Это незначительное присутствие, речь не идет о базе или контингенте войск.

— Китай и Россия хотят обосноваться в Атлантике из-за США, чтобы взять этот регион под свой контроль?

— Китайский флот будет делать все возможное, чтобы продвинуться вперед и расширить возможности для перехвата информационных сигналов. С 2013 года наш комитет располагает информацией о том, что Huawei и ZTE [китайские компании в сфере коммуникаций] могли использоваться для сбора информации в глобальных масштабах.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163675 Девин Нуньес


Россия. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163673 Энди Экин

Что мы знаем о «большой стратегии» России?

Энди Экин (Andy Akin), The Washington Post, США

В апреле госсекретарь Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) встретился со своими коллегами в Москве, а также с российским президентом Владимиром Путиным. Тиллерсон выразил обеспокоенность США в связи с тем, что двусторонние отношения находятся «на самом низком уровне». Ранее на этой неделе Тиллерсон предупредил, что поддержка Россией режима Асада в Сирии не согласуется с позицией США.

Напряженность в отношениях между США и Россией, возникшая не так давно в связи с влиянием Москвы в Сирии, является новейшей главой в нескончаемой истории попыток понять программу действий России — ее «большую стратегию».

В 2015 году в Москве была принята Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (СНБ) — документ о приоритетах, интересах страны и стоящих перед ней угрозах. В этой новой стратегии отражены целенаправленные действия по поддержке политики в области здравоохранения и образования страны. Наряду с этим в качестве перспективной области обозначено возобновление интереса к Центральной Азии и отношениям с Китаем. В документе несколько раз завуалированно упоминаются потенциальные противники, в том числе США и НАТО, но до уровня враждебности времен холодной войны риторика документа не доходит.

Однако «большая стратегия» представляет собой более широкую программу действий страны с целью задействовать все доступные инструменты власти для формирования международной системы, которая будет работать в ее пользу. Большая стратегия России включает в себя элементы НСБ, но отнюдь не ограничивается определением приоритетов — ее целью является формирование международного сообщества, которое будет устраивать Россию.

Путин не афиширует российскую большую стратегию, однако внешнеполитические инициативы, выдвигаемые Россией на протяжении последних шести месяцев, создают четкую картину его целей. В частности, большая стратегия России ориентирована на решение трех задач: создание нового, более благоприятного баланса сил в международной системе; расширение доступа к новым рынкам финансирования и экспорта и оказание активного влияния на постсоветском пространстве.

1) Создать многополярный мир путем сдерживания западных институтов

Как следует из документа 2015 года, в котором изложена НСБ, явного стремления стать мировым лидером российское государство не проявляет. Вместо этого Россия рассчитывает изменить порядок существующей международной системы, ориентированной на Запад. Здесь задача России состоит не в том, чтобы российские цели противоречили центральному порядку, а в том, чтобы добиться уважения интересов российского государства со стороны других влиятельных стран.

С этой целью в Стратегии национальной безопасности России, разработанной в 2015 году, неоднократно говорится о создании и поддержке «многополярного» международного порядка, при котором Россия будет партнером — равным Соединенным Штатам, Европейскому Союзу и Китаю. И главное в создании такого многополярного мира — сократить сферу международного влияния западных институтов.

А это значит — ставить под сомнение готовность НАТО выполнять свои обязательства, ликовать по поводу разногласий в Евросоюзе и пытаться манипулировать избирательным процессом в США и во Франции, то есть, делать все, что может вывести либеральный международный порядок из равновесия. Партнерство между Россией и Китаем — хотя еще и слабое — продолжает развиваться в качестве контраста Бреттон-Вудской мировой финансовой системы, установленной после Второй мировой войны.

Поэтому Москве выгодно, когда системы безопасности, политические и экономические институты Запада существуют и действуют в условиях неопределенности.

2) Добиться открытия рынков и отмены санкций

Вторая цель, на достижении которой сосредоточена большая стратегия России, заключается в том, чтобы обеспечить приток денежных средств в государственную казну за счет доступа к рынкам экспорта систем вооружения, нефти и газа. Краткосрочной целью является ослабление или снятие экономических санкций, введенных против Российского государства, крупных российских финансовых компаний и высокопоставленных российских чиновников после аннексии Крыма в 2014 году. Санкции в сочетании с падением цен на нефть и газ возымели действие и нанесли удар по путинскому режиму и многим российским компаниям-экспортерам. Пока эти санкции остаются в силе, они препятствуют действиям по расширению рынков сбыта российского газа, нефти и экспорта оружия.

3) Демонстрировать силу и влияние в регионе

В качестве третьего шага Москва хотела бы возобновить свое влияние и демонстрировать свою силу и мощь в традиционной сфере влияния — и на новых территориях. Российское государство стремится формировать внешнюю политику соседних государств и оказывать существенное влияние на правящие там коалиции.

Кроме того, российская политика, озвученная Путиным в марте 2014 года вскоре после аннексии Крыма, предполагает защиту русского населения за рубежом. Москва проводит более агрессивную политику влияния в бывших советских республиках, и обещание решительной «защиты» русского населения за рубежом означает возрождение России.

Цель такова: активно преобразовать регион и превратить его в кольцо из стран подопечных Москве или даже ее марионеток.

4) Еще одна задача (неофициальная) — покупать лояльность

Хотя, разумеется, это не является официальной частью стратегии национальной безопасности России, авторы нескольких написанных в последнее время книг о Путине и его стиле руководства указывают на то, что одной из главных особенностей путинского режима является передача государственных средств в частные руки. Олицетворением стиля правления Путина является обогащение лояльных элит, безнаказанность в обход принципов традиционных государственных институтов.

В частности, обычной практикой является предоставление в обмен за личную преданность выгодных контрактов, обеспечение «откатов» или игнорирование фактов получения друзьями и родственниками коррупционных доходов. Следовательно, в основе путинской власти — и, следовательно, русской большой стратегии — лежит обеспечение доступа к достаточным капиталам для распределения их между друзьями и союзниками. Попытки международных сил или внутренней оппозиции положить конец путинской системе покровительства в обмен за лояльность встречают яростное сопротивление.

Все эти скрытые стратегии помогают объяснить конечные внешнеполитические цели, к которым стремится Россия: подорвать устои возникших после Второй мировой войны и возглавляемых Западом международных режимов, основанных на международных организациях, расширении демократии и защите прав человека.

Вместо этого российские власти активно добиваются восстановления государство-центричного международного порядка, при котором особое значение придается прагматичной реальной политике — когда страны действуют не в соответствии с моральными принципами и представлениями о внешней политике, а в соответствии со своими потребностями и возможностями. По-прежнему неизвестно, как полные решимости и намеренные выполнять свои обязательства США и западные союзники собираются противодействовать реализации Россией своей большой стратегии — особенно если это предполагает активизацию действий в Сирии.

Россия. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163673 Энди Экин


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162616 Ефим Фиштейн

На восточном фронте неспокойно

Ефим Фиштейн (Jefim Fištejn), Forum24

Кому еще интересны новости с Восточной Украины? Кого еще может встревожить известие о том, что поселок Счастье снова взяла одна из сторон, и что при этом погибло некоторое количество украинских солдат или сепаратистов? Кому еще интересны пустые разговоры о необходимости соблюдать Минские договоренности, упоминание которых уже давно не утратило суть, потому что под ними теперь понимается только прекращение огня? Отвод тяжелых вооружений от условной линии фронта может происходить время от времени, а может и нет. Однако ни разу дело так и не дошло до выполнения других пунктов договоренностей, подтвержденных подписью высокопоставленных лиц. Ведь в итоге все эти договоренности должны привести к неизбежному возвращению спорной территории под юрисдикцию Украины. Даже местные выборы, обусловленные конституционными изменениями, провести невозможно, потому что их должны организовать украинские власти после возвращения всех граждан, первоначально проживавших в Донецкой и Луганской областях. Поскольку для России финальная цель договоренностей неприемлема, она не идет даже на первый шаг, ведущий к достижению подобной цели. Поэтому стрельба будет продолжаться, а поступающие новости будут такими же монотонно занудными.

Почти у всех, кто побывал на территории повстанцев, сложилось впечатление, что местное население живет с ощущением полной безнадеги и изможденности. Они попались на удочку, проглотив приманку в виде лозунга «Путин нам поможет», как будто он придет и присоединит Донбасс к России, что автоматически и сразу же приведет к процветанию. Но вместо процветания продолжается бесконечная война, которая уже давно не имеет никакого смысла, продолжается экономическое разложение, царит бедность и полное бесправие. Причудливый проект под названием «Донбасс» провалился в черную дыру, на дне которой уже валяются другие сенсационные путинские идеи, такие как Евразийский союз, Русский мир, Новороссия и прочие. Первоначальный смысл проекта заключался в том, что Донбасс превратится в постоянный очаг напряженности, в своего рода Сектор Газа, а его населению не останется ничего другого, как зарабатывать на жизнь бесконечной войной. Целью было превратить полтора миллиона мужчин в джихадистов Хамаса, для которых единственным смыслом жизни будет Священная война против векового врага. Цель, казалось бы, вот-вот будет достигнута, но все закончилось, как всегда. Местным жителям осточертела неопределенность в жизни без прошлого и будущего. Многие проголосовали ногами: регион покинуло около двух миллионов человек. Большая часть переехала в другие регионы Украины, где им приходится жить в нищете. Точно так же сложилась жизнь тех несчастных, кто бежал в Россию. Те, кто остался, сыты войной по горло и не спешат брать в руки оружие. Нет таких денег, за которые люди были бы готовы умирать — такое под силу только идеям, а их на складе не было.

В Чехии тоже по-прежнему достаточно тех, кто верит: на востоке Украины идет гражданская война. Это основной тезис российской пропаганды: ополчение якобы как минимум на две трети состоит из местных граждан, а российских «офицеров в отпуске» там не более трети. Некий воображаемый «донбасский народ» якобы сопротивляется киевской колонизации. Если оставить в стороне тот факт, что Россия разместила на украинской границе военные подразделения, по численности превосходящие всю украинскую армию, и может оперативно оказаться на территории соседа, что однажды уже было сделано во время боев за донецкий аэропорт вблизи Иловайска и Дебальцево, и если забыть о неприкрытой аннексии Крыма, которую весь мир считает оккупацией чужой территории, все равно останутся вопросы относительно мифического «донбасского народа».

В данном случае нелегко выделить этническую, культурную и социальную группу, которая образовывала бы подобную общность. Более того, ополчение самопровозглашенных республик недостаточно репрезентативно, чтобы представлять все население. Из восьми миллионов жителей Донбасской и Луганской областей за оружие взялись от 30 до 40 тысяч мужчин, а это полпроцента населения. Но в рядах ополченцев хоть отбавляй и представителей этнических меньшинств континентальной России (от бурятов до многочисленных чеченцев). Для гражданской войны мотивация конфликта слишком слаба: нет ни социальной, ни этнической, ни религиозной подоплеки. Ситуацию понять нетрудно: войну развязала Россия. Это Россия оккупировала третью часть территории двух областей соседней страны. Это российские диверсионные группы спровоцировали сепаратистское движение и, применив жесткую силу, создали новые институты власти. Это Россия вооружила сопротивление, обеспечила штабную логистику и координирование, руководила военными операциями. Это Россия до сих пор поставляет амуницию, продовольствие, технику, топливо, медикаменты, деньги наемникам и боеприпасы. Русские там даже воинские звания и погоны.

Владимир Путин не может признать, что бросил регион на произвол судьбы после того, как поставил его на грань выживания. Российский президент хорошо освоил искусство обращения с важными символами, которое не требует никаких финансовых вложений. Именно в этом и заключается подлинный смысл решения, принятого в этом году: о признании личных документов (загранпаспортов и школьных и институтских дипломов), выданных самопровозглашенными республиками. Этот символический шаг открывает перед кремлевским режимом целый ряд новых возможностей, помимо того, разумеется, что позволяет оказывать психологическое давление на киевскую власть. Тут существует вариант, который уже оправдал себя в отношениях с псевдореспубликой Приднестровье: вот уже 25 лет Россия признает документы об образовании, выданные на этой территории, а также водительские права, государственные номерные знаки и документы, подтверждающие личность. Также возможен сценарий, реализованный в Южной Осетии: речь о так называемом подписании договора о совместной обороне, размещении военных контингентов и признании местного ополчения частью вооруженных сил Российской Федерации. Также всегда остается вариант выхода из Минских договоренностей в связи с их явной неэффективностью.

Важным элементом стратегии гибридной войны является наведение хаоса в области правовых норм, когда закон и правила перестают действовать. За отменой виз для обладателей документов самопровозглашенных республик намеренно теряется тот факт, что между Россией и Украиной уже давно существует безвизовый режим. Тому, у кого есть удостоверение личности, выданное украинским государством для въезда в Россию, специальное разрешение и не требуется, а остальные документы подлежат нострификации. Теперь в случае восстановления визового режима с Украиной жители Донецка и Луганска останутся единственными украинскими гражданами, кто сможет беспрепятственно пересекать границу. Многочисленным украинским гастарбайтерам это дает новую возможность — поменять киевские документы на паспорта ДНР и ЛНР.

Совершенно противореча намерениям, это постановление в целом перечеркивает все приложенные прежде усилия и только подтверждает первоначальный статус данной территории. Черным по белому в постановлении написано, что речь идет только о территории «отдельных регионов Донецкой и Луганской областей Украины». Парадоксально, но это определение еще определеннее, чем формулировка из украинского закона, в котором говорится об «отдельных регионах с особым режимом местного самоуправления». Местное население в путинском постановлении определяется как «граждане Украины и лица без гражданства, постоянно проживающие на территории отдельных регионов Луганской и Донецкой области Украины». По действующим законам, российские органы власти должны зарегистрировать обладателей подобных документов как граждан Украины или лиц без гражданства.

Возникает обоснованное подозрение в том, что этот шаг Путин делает, в первую очередь, с оглядкой на Запад, а не на тех, кто все еще проживает на территориях, подконтрольных русским диверсантам. Смысл этого жеста в том, чтобы Запад надавил на украинского президента и подтолкнул его к скорейшему признанию автономного статуса региона и к проведению местных выборов, а иначе будет худо. Это подтверждает формулировка о «временном характере» постановления, которое будет действовать до окончательного урегулирования ситуации.

Вся внешняя политика Москвы крутится вокруг Вашингтона, как Земля крутится вокруг Солнца. Даже российские действия в Сирии — лишь следствие этой мотивировки, и операция ведется с постоянной оглядкой на американскую реакцию. Поэтому и недавнее постановление Путина нужно рассматривать как «пробный шар». Кремль хочет проверить реакцию Белого дома и Брюсселя, в особенности после прихода Дональда Трампа. Пока никакой реакции не последовало, и Кремль может перейти в наступление и, например, предложить адаптировать Минский формат к новым условиям. Вместе с тем это демонстрация того, как будет выглядеть президентская кампания 2018 года. Она, вне всяких сомнений, будет проходить под националистическими лозунгами, хотя и без эксцессов периода Русского мира 2014 года. Но если за оставшиеся месяцы Порошенко сломить не удастся, не исключено, что Кремль решится на признание самопровозглашенных республик или даже на их «добровольное присоединение» к России во имя предвыборной кампании.

На востоке Украины у нас серьезная проблема — типичный «замороженный» конфликт. Время от времени Россия будет доводить его до точки кипения, чтобы таким образом поддерживать напряженность, дестабилизирующую Украину. Будут использоваться особенные случаи: годовщины, международные переговоры, общегосударственные выборы, праздники. Люди, которые еще не покинули эту богом забытую территорию, продолжат жить в подвешенном состоянии в нечеловеческих условиях, как в черной дыре международных отношений. У них не будет ни денег, ни работы, а Россия будет подпитывать свою пропаганду, передавая душераздирающие сообщения с войны (для этого требуется время от времени возобновлять перестрелки). Сама линия соприкосновения превратилась в полосу окопов с бетонными укреплениями, став де-факто новой границей. Скорее всего, стороны избегают попыток ее прорвать. Для этого нужен массированный военный удар с применением тяжелых вооружений, танков, авиации и прочего. Для Путина, добивающегося определенной нормализации отношений с Западом, а также для Порошенко, который вынужден полагаться на экономическую помощь Запада, обусловленную попытками восстановить мир, такое наступление означало бы большие материальные потери и пятно на репутации.

Подобное развитие событий заставило бы нынешних повстанческих лидеров Захарченко и Плотницкого пойти на непредсказуемые действия. Они не могут остаться на Донбассе в случае его возвращения под украинскую юрисдикцию, даже если бы им посулили амнистию. Они остаются последними из местных командиров, которых еще не убили собственные соратники, хотя несколько покушений уже было. Таким образом, война — их единственная гарантия на жизнь. Любая надежда на мир заставит их немедленно бежать. Но и для Владимира Путина мир стал бы признанием очередного поражения. Поэтому есть основания предполагать, что конфликт на востоке Украины будет заморожен на многие годы — скорее всего до «смены караула» в Кремле.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162616 Ефим Фиштейн


Россия. Евросоюз. Франция > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162595 Ален Родье

Почему мы делаем вид, что напуганы сильно преувеличенным военным потенциалом России?

 Ален Родье (Alain Rodier), Atlantico, Франция

В 2017 году военные расходы Парижа превысят военные расходы Москвы. Учитывая резкое сокращение российских расходов в этой области и неблагоприятную экономическую ситуацию, можно с уверенностью сказать, что боевая готовность России не так высока, как кажется.

Atlantico: Россия серьезно сократила военные расходы, несмотря на демонстрацию военной силы в Сирии. Расходы России меньше расходов США в десять раз и почти такие же, как у Франции. В этой связи, не переоцениваем ли мы боевые способности Кремля?

Ален Родье: Чтобы быть точным, согласно докладу Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) опубликованному 24 апреля 2017 года, общая цифра военных мировых расходов в 2016 году в процентном соотношении составила 36% в США, 13% в Китае и 4,1% в России. Совокупные цифры по Франции, Германии и Великобритании достигают 8,6%- а это в два раза больше!

Спецслужбы всегда очень любили сравнивать численность состава и количество военного оборудования (военный баланс). Я не могу отказать себе в удовольствии поупражняться с цифрами, тем более что они являются приблизительными.

Для начала речь пойдет о людях. Население стран НАТО составляет 917 миллионов человек, из которых 317 миллионов — американцы и 142 миллиона — русские. На деле основное количество солдат набирается среди народов этих стран. Таким образом, ресурсы западных стран гораздо выше, чем у России.

На военной службе НАТО находятся 3,6 миллионов мужчин (и женщин), из которых 1,5 миллиона человек — американцы, против 800 тысяч человек у русских. В плане авиации НАТО насчитывает 5,9 тысяч боевых самолетов, из которых 3,5 тысяч американские против 1,9 тысяч у русских.

ВМС США насчитывает 10 авианосцев, не считая вертолетоносцев, в то время как в распоряжении Москвы — всего один, стоящий в сухом доке уже довольно долгое время. В распоряжении НАТО находятся примерно 6 тысяч боевых танков, из которых 2,3 тысяч принадлежат американцам против 2,8 тысяч у русских.

Единственна область, в которой существует паритет, — это ядерное оружие. У американцев есть 1,481 тысяч ядерных боеголовок против 1,735 тысяч у русских. Этого достаточно чтобы уничтожить нашу планету несколько раз. Конечно, эти цифры не включают в себя все элементы, в частности пригодность оборудования, которое чаще всего составляет всего 50% от общего числа, боеспособность и опыт различных игроков.

— Что является источником такого преувеличения военных возможностей России? Кем эта информация больше всего поддерживается и с какой целью?

— Со времен окончания Второй мировой войны Вашингтон всегда старался преувеличить угрозу СССР, потом Варшавского договора и наконец, России. У союзников Вашингтона по НАТО, которые были зависимы от американской разведки (и остаются полностью зависимыми и сейчас) не было никаких причин сомневаться в заявлениях США, тем более что британцы всегда разделяли мнение Вашингтона, и их служба разведки всегда пользовалась серьезной репутацией.

Франция, сначала немного, а потом уже серьезно, начала сомневаться в их заявлениях, анализируя афганский конфликт под началом Красной армии. Собранные Францией данные показывали, что красивая российская военная техника не была такой эффективной, как предполагалось.

Но вопрос на ваш ответ находится в речи произнесенной президентом Эйзенхауэром 17 января 1961 в конце его второго срока: «Мы должны остерегаться неоправданного, намеренного или ненамеренного влияния военно-промышленного комплекса. Потенциал опасного роста его неоп­равданной власти существует и будет существовать. Нам не следует прини­мать что-либо на веру. Лишь бдительное и информированное граждан­ское общество может настоять на разумном сочетании огромной индуст­риальной и военной машины с нашими мирными методами и целями, с тем, чтобы безопасность и свобода могли совместно процветать». К сожалению, он уже тогда предвидел, что именно будут развивать американские неоконсерваторы, к которым впоследствии присоединятся их европейские коллеги. Стоит обратить внимание, что такие люди есть и среди республиканцев и среди демократов и, что в Европе деление на правых и левых не играет никакой роли. Там тоже в обоих лагерях есть неоконсерваторы.

— По вашему мнению, с какими проблемами придется столкнуться России, и к какой цели она движется, учитывая неблагоприятную экономическую ситуацию в стране?

— Проблемы в экономике, сопоставимые с уровнем экономических проблем в Италии, вынуждают Москву сделать выбор, который ударит по военному потенциалу, несмотря на пропаганду в соцсетях. Это сказывается на программах модернизации, которые систематически пересматриваются и на них выделяется все меньше денег.

Однако их стратегические возможности в географическом плане — гораздо более скромные по сравнению с Вашингтоном. У России всего 12 военных баз за рубежом, а у Америки — 800!

Итак, цель России состоит в том, чтобы просто пощекотать нервы странам НАТО. Но у России больше нет тех возможностей, которые у нее были во времена Варшавского договора. С военной точки зрения Россия — уже не та, что во времена холодной войны. Зато Россия переходит к «гибридным» конфликтам, зная, что сейчас можно вести войны не только с помощью боевой техники.

Россия. Евросоюз. Франция > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162595 Ален Родье


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Армия, полиция > golos-ameriki.ru, 2 мая 2017 > № 2161208 Уильям Браудер

Уильям Браудер: Путин и российские чиновники помогли принятию «Законов Магнитского»

Глава Hermitage Foundation прокомментировал вступление в действие «поправок Магнитского» в Британии

МОСКВА — В конце прошлой недели в Великобритании королевой Елизаветой II была подписана и введена в действие «поправка Магнитского» – дополнение к «Закону о преступных финансах», в соответствии с которым находящиеся в Великобритании активы лиц, ответственных за масштабные нарушения прав человека, подлежат замораживанию.

Британские парламентарии, инициировавшие принятие этого законопроекта, назвали его в честь Сергея Магнитского – российского аудитора, раскрывшего крупное мошенничество с российскими налоговыми средствами, и погибшего в заключении в 2009 году, предположительно, по вине тех, кто был причастен к этой налоговой афере. Законопроект отчасти повторяет «Закон Магнитского», принятый ранее в Соединенных Штатах.

Лондон с начала 2000-х годов является местом, куда стремились российские капиталы самого разного происхождения, и где недвижимостью и другими активами владеет большое количество богатых россиян. Теперь у британского правительства появилась законная возможность финансово наказать тех из них, кто причастен к нарушениям прав человека у себя на родине.

Бывший коллега Сергея Магнитского, глава фонда «Hermitage Foundation» Уильям Браудер рассказал в эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки» об успехе кампании «Справедливость для Сергея Магнитского», а также о своих выводах по поводу того, почему российских следователей, поместивших Магнитского в заключение, защищали на самом верху.

Данила Гальперович: В конце прошлой недели в Великобритании обрела силу закона поправка в закон «О преступных финансах», которую ее инициаторы назвали «поправкой Магнитского». Вы – инициатор кампании «Справедливость для Сергея Магнитского», которая продолжается уже несколько лет. Довольны ли вы ее результатами?

Уильям Браудер: Когда я только начинал эту кампанию, на меня все смотрели как на сумасшедшего, говоря мне, что невозможно встать на пути у нарушений прав человека, допускаемых режимом Путина, и что Запад не даст этим нарушениям какой-то ответ. А сейчас у нас уже есть несколько случаев успеха — сначала в США был принят специфичный для России «Закон Магнитского», потом там же был принят «Глобальный закон Магнитского», вслед за этим Эстония приняла свой «Закон Магнитского», теперь это сделала Британия, а летом или ближе к концу года такой же закон должен быть принят и в Канаде. Мы также знаем, что свой «Закон Магнитского» уже готовится в Литве, а в нескольких других странах по поводу принятия подобного закона идут дискуссии. Я бы сказал, что основной вклад в то, что эти законы начали приниматься, внесли своим плохим поведением российские официальные лица и Владимир Путин лично. Чем больше они показывали миру свое истинное лицо, тем становилось яснее, что должен существовать какой-то механизм за пределами России, чтобы у этого поведения возникали серьезные последствия.

Д.Г.: Если говорить о последствиях финансовых, о тех деньгах, хищение которых из российского бюджета раскрыл Сергей Магнитский — удается ли найти эти деньги и обнаружить конкретных лиц, ответственных за их вывод из России?

У.Б.: В дополнение к политической кампании мы также проводили кампанию по поиску этих 230 миллионов долларов, пропажу которых Сергей Магнитский обнаружил, за что его и убили. И мы преуспели в том, чтобы отыскать эти деньги по всему миру. Сейчас уже проводится около дюжины уголовных расследований, и примерно 44 миллиона долларов уже заморожены. Я думаю, что когда мы закончим наши поиски, то все эти деньги будут обнаружены. И они будут заморожены, как и некоторые другие средства. Я за это время понял, что на самом деле не существует способа скрыть такое количество денег — у них остается постоянный и обнаруживаемый след.

Д.Г.: В Совете Европы на прошлой неделе вы участвовали в слушаниях, посвященных попыткам использования Интерпола в политических целях. Ваша книга «Красный циркуляр» – о том, как Россия пыталась добиться вашего ареста и транспортировки в Москву, поэтому она названа так же, как и уведомление Интерпола о розыске. Возможно ли, по-вашему, усилиями международного сообщества прекратить случаи, когда государства просят Интерпол доставить им тех, на кого они охотятся из политических соображений?

У.Б.: Я как раз являюсь живой иллюстрацией того, как Россия пыталась злоупотребить использованием Интерпола – чиновники в России завели дело против меня с явной политической составляющей для того, чтобы наказать меня за принятие «Закона Магнитского» в США. В моем случае, поскольку он получил очень большую огласку, для Интерпола было правильным решением не идти на сотрудничество с Россией. К сожалению, я представляю, скорее, исключение, а не правило, потому что многие жертвы политических преследований в России не имеют такой же известности, как у меня. И в их делах Интерпол иногда сотрудничает с Москвой полностью. Поэтому задачей той работы, которая сейчас проводится в Совете Европы и других местах, в том числе и с моим участием, является некое изменение правил Интерпола с тем, чтобы Россия больше не смогла злоупотреблять этой структурой без последствий.

Д.Г.: В ходе вашей кампании «Справедливость для Сергея Магнитского» появился ли у вас ответ на вопрос, возникавший у многих с момента гибели Магнитского – почему тех, кого считают прямыми ответственными за эту гибель, офицеров-следователей нижнего и среднего звена российской правоохранительной системы, защищали на уровне президента России, правительства и руководства спецслужб?

У.Б.: В последние 12 месяцев мы получили гораздо больше информации, чем раньше, о том, кто мог получить выгоду от этого преступления (вывода российских налоговых денег за границу — Д.Г.). С опубликованием «Панамских бумаг» мы узнали, что Сергей Ролдугин, знаменитый виолончелист из России, был получателем средств, которые появились в результате этой аферы. Также из «Панамских бумаг» мы узнали, что господин Ролдугин был получателем двух миллиардов долларов от российского государства и российских олигархов, будучи при этом доверенным человеком Владимира Путина. И если у вас вызывает доверие то, что он был таким доверенным лицом Путина – а я этой информации доверяю – то вполне может быть, что не только «офицеры среднего звена» могли нажиться на этом преступлении, но и сам Путин тоже.

Д.Г.: Я помню, что когда Дмитрию Медведеву в мае 2011 года, бывшему в это время в должности президента России, задали вопрос о «Деле Магнитского», он сказал, что в нем «не все так просто», и что он разговаривал по этому поводу с руководителем Следственного комитета и директором ФСБ. А другие представители российских властей говорили, что дело касается «безопасности страны».

У.Б.: Ну, если Путин действительно был причастен к смерти Сергея Магнитского и сокрытию обстоятельств этого преступления, и люди узнают об этом, то под угрозой окажется безопасность самого главы государства в юридическом смысле. Так что, если они говорили о «безопасности страны», то они, наверное, это имели в виду.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Армия, полиция > golos-ameriki.ru, 2 мая 2017 > № 2161208 Уильям Браудер


Сирия. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 2 мая 2017 > № 2161177 Леонид Исаев, Николай Кожанов

После химии и ракет. Как меняются позиции России и США по Сирии

Леонид Исаев, Николай Кожанов

Удар по базе Шайрат неизбежно поднимал вопрос, в состоянии ли Россия защитить своих союзников. Тем более что за время своего присутствия в Сирии она создала устойчивый миф о неприкасаемости всех, кого защищает.

Когда в начале апреля в сирийской провинции Идлиб произошла химическая атака, на которую Вашингтон ответил ракетными ударами по авиабазе Шайрат, большинство экспертов заговорили о том, что для российского присутствия в Сирии настал переломный момент. Правда, в вопросе о природе перелома единодушия уже не было.

Одни считали, что России наконец-то указали на место и теперь она должна осознать, что времена «нерешительного» Барака Обамы закончились. Другие говорили, что удар по базе Шайрат в очередной раз напомнит Москве, что решить сирийский кризис в одиночку не под силу никому, а потому надо искать общий язык с другими державами (прежде всего США). Наконец, нашлись и те, кто с фатализмом заговорил о том, что новый виток насилия в Сирии может поставить мир на грань конфликта двух держав: Россия, мол, не пойдет на уступки США по Сирии, нарастит помощь Асаду и начнет открыто противодействовать Вашингтону, перечеркнув наметившиеся перспективы для российско-американского ситуативного взаимодействия.

К счастью, ни один из этих сценариев не реализовался, хотя серьезная опасность усиления конфронтации между Россией и США существовала, а отношения между ними, по словам Путина, деградировали еще сильнее, чем при Обаме.

Кто убийца-дворецкий?

В охлаждении российско-американских отношений заинтересованы многие, как в самой Сирии, так и за ее пределами. Поэтому однозначно утверждать, кто устроил химатаку в Хан-Шейхуне, сложно.

Сирийское руководство, судя по его заявлениям, не склонно искать компромиссов с оппозицией и грезит о невозможном – о полном возвращении контроля над всей страной военным путем. Добиться этого без военной помощи союзников и в первую очередь России она не в состоянии. Однако в Москве прекрасно понимают, что амбиции баасистов ничем не подкреплены, а их выполнение потребует увеличения российского военного присутствия, а это несет в себе неоправданные политические риски.

Более того, участие в очередных военных кампаниях в Сирии чревато для российского руководства тем, что издержки и вовсе перевесят добытые с огромным трудом преимущества. Все это вынуждает Москву не наращивать военный потенциал в Сирии, а пытаться продать те ликвидные активы российской внешней политики, которые она сейчас имеет.

Дамаск это не устраивает, и он с завидной периодичностью срывает миротворческие усилия России, устраивая разного рода провокации. После срывов переговоров Москва, как правило, с новой силой начинает оказывать силовое давление на противников режима, еще больше втягиваясь в военные действия. Если это Асад действительно нанес удар по Хан-Шейхуну, он прежде всего хотел окончательно похоронить политический процесс, начатый в Женеве и Астане, спровоцировав очередной виток конфликта, на этот раз в провинции Идлиб, на которую сирийский режим нацелился еще после взятия города Алеппо.

Получив благодаря российской поддержке возможность наступать, сирийский режим окончательно решил сделать ставку на военное урегулирование конфликта, причем преимущественно руками союзников. Нежелание Дамаска переходить к политическому диалогу понятно – баасисты в этом случае рискуют безвозвратно потерять свою монополию на власть, которую придется делить с давними противниками.

Поэтому режим стремится загнать американо-российские отношения в настолько глубокий кризис, чтобы Россия отказалась от дальнейших переговоров и попыталась решить сирийский вопрос исключительно силовым путем на стороне Дамаска. Эпизодически это получается, как, например, прошлой осенью в Алеппо, где после срыва Лозаннских договоренностей Лаврова – Керри сирийская армия при поддержке российских ВКС начала бомбить город.

Главная угроза для баасистского руководства сегодня не столько ИГИЛ или «Тахрир аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», обе запрещены в РФ), а сирийская оппозиция и прежде всего ее вооруженное крыло, имеющее свои позиции «на земле» и участвующее в женевских переговорах. Именно она, а также курды – основные претенденты на места в переходном органе власти, предусмотренном резолюцией Совета Безопасности ООН №2254, и активные сторонники новой Конституции, которая перераспределила бы властные полномочия между центром и регионами и между различными политическими силами.

Заинтересованы в химатаке могли быть и иранцы. По словам некоторых экспертов, их связи с сирийскими ВВС, особенно по линии разведки, очень сильны, и они вполне могли договориться сбросить авиабомбу с химзарядом в расчете внести разлад в российско-американские связи.

Предыдущие два десятилетия весьма нестабильных российско-иранских отношений, когда Москва и Тегеран периодически предавали друг друга ради улучшения связей с третьими государствами, создали у иранцев сильнейшее недоверие к России. В результате, сотрудничая с Москвой в Сирии, иранцы постоянно опасаются, что Россия предаст их ради нормализации отношений с США или Турцией.

То, что именно Россия вопреки желанию Тегерана настояла на участии американцев в качестве наблюдателей в переговорах в Астане, вкупе с успешным взаимодействием Москвы и Вашингтона под Манбижем, где США и Россия совместными усилиями разрушили турецкие планы продвинуться в глубь Сирии, только способствовало усилению иранских опасений. Химатака и последовавшие авиаудары американцев гарантированно вносили разногласия в диалог между Москвой и Вашингтоном, исключая в понимании иранцев возможность «предательства» со стороны Москвы своих союзников – Дамаска и Тегерана.

Никто не отрицает всерьез и возможной причастности и сирийской оппозиции. После поражения в Алеппо она явно находилась в слабом по отношению к Дамаску положении. Приход на президентский пост в США Дональда Трампа давал немного надежд: Трамп открыто заявлял, что внутрисирийские проблемы должны решать сами сирийцы, а Америка должна сконцентрироваться на борьбе с терроризмом, отказавшись от идеи смены режима в Дамаске. Это ставило сирийскую оппозицию перед неутешительным выбором: либо пытаться при содействии Москвы интегрироваться в существующую систему власти, либо быть рано или поздно уничтоженной.

На этом фоне было необходимо любой ценой изменить отношение новой администрации США к сирийскому режиму. Лучшего способа, чем химатака, которую мировое сообщество, с большой долей вероятности, спишет на Дамаск, придумать сложно. Характерно, что буквально накануне инцидента в Хан-Шейхуне в Вашингтоне начал свой визит глава сирийского оппозиционного Высшего комитета по переговорам (эр-риядской группы) Рийад Хиджаб, который соответствующим образом отозвался на атаку, стремясь столкнуть между собой Москву и Вашингтон.

Наконец, еще одна сила, которой химатака была бы на руку, – это группировка «Тахрир аш-Шам». По мере установления режима прекращения огня на территории Сирии она стала терять свою популярность, потому что оказалась не способна выполнять функции гражданской администрации в относительно стабильное время. С учетом того, что из Алеппо в Идлиб бежало и много ее противников, влияние «дочки» «Аль-Каиды» в рядах оппозиции стало постепенно сокращаться. На момент химатаки бывшей «Ан-Нусре» нужно было любой ценой подорвать режим прекращения огня, а инцидент в Хан-Шейхуне не только мог поставить крест на мирном процессе, но и столкнуть между собой основных гарантов перемирия.

Без истерик

Единственной стороной, кроме Запада, которая никак не могла быть заинтересована в химической атаке в Идлибе, стала Россия. Для нее запуск политического процесса в Сирии – это возможность достойно выйти из сирийского конфликта. Все другие варианты чреваты высокими рисками, ростом стоимости присутствия Москвы в Сирии и последующим проигрышем.

Более того, Россия сейчас больше всех заинтересована в политическом урегулировании сирийского конфликта. Для нее срыв Женевы и Астаны чреват серьезными репутационными издержками. После окончательного срыва в сентябре 2016 года мирной инициативы, реализовавшейся в рамках Международной группы поддержки Сирии, где председательствовали РФ и США, Москва воспользовалась переходным периодом в американском руководстве, чтобы перехватить инициативу и обозначить свои правила игры в Сирии. Именно на это была направлена тройственная инициатива России, Ирана и Турции в декабре 2016 года и последовавшие за ней астанинский и женевский процессы.

С трудом возобновив переговоры по Сирии, Москва более, чем кто бы то ни было, заинтересована в их успехе. Ведь в случае провала Россия уже не сможет списать это на деструктивную роль США или других внешних партнеров, как это было раньше. Ставки в Женеве для Кремля слишком высоки, а результаты по-прежнему остаются непредсказуемыми, а значит, Москва заинтересована в деэскалации сирийского конфликта, а также в создании условий для того, чтобы придать грядущей встрече хоть сколько-нибудь конструктивный характер.

Но кто бы ни устроил варварскую химатаку в Хан-Шейхуне, он очень сильно рассчитывал, что Москва не сможет проявить хладнокровие и выдержку, а эмоционально отреагирует на последовавшую американскую акцию возмездия, что неизбежно приведет к новому витку напряженности в Сирии. Расчет в целом был вполне оправдан: Москва часто чрезмерно озабочена формальностями и тем, как она будет выглядеть в глазах мирового сообщества. Удар по базе Шайрат неизбежно поднимал вопрос, в состоянии ли Россия защитить своих союзников. Тем более что за время своего присутствия в Сирии она создала устойчивый миф о неприкасаемости всех, кого защищает.

Осенью 2016 года, когда ВВС США по ошибке нанесли удар по позициям сирийской армии в Дейр-эз-Зоре, российское Минобороны сообщило, что доставило в Сирию комплексы С-300, многозначительно добавив, что «радиус действия зенитных ракетных систем С-300 и С-400 может стать сюрпризом для любых неопознанных летающих объектов», а также о том, что у боевых расчетов российских ПВО «вряд ли будет время на выяснение по прямой линии точной программы полета ракет и принадлежности их носителей». Это создало представление о том, что Москва гарантирует своему союзнику полную защиту от военных нападений со стороны внешних сил и особенно со стороны стран – членов антитеррористической коалиции во главе с США.

К тому же в прошлом Москва не раз демонстрировала излишнюю эмоциональность и готовность к необдуманным и резким шагам в ситуации, когда что-то идет не по ее плану или она считает, что ее неоправданно игнорируют. Постфактум российское руководство все же пытается переосмыслить все произошедшее, но на сегодняшний день ситуация усугубляется еще и тем, что непредсказуемость действий России дополнилась такими же непредсказуемыми действиями Вашингтона, от которого привыкли ожидать более взвешенных и прагматичных решений.

Впрочем, истерики в этот раз не было. В первый день после атаки на Шайрат Россия, судя по всему, действительно стала готовить асимметричный ответ США. Было приостановлено действие механизмов, позволяющих США и России избегать случайных столкновений в небе над Сирией, часть сирийских ВВС была переброшена на базу Хмеймим, в Москве зазвучали голоса о необходимости усилить работу российских и сирийских систем ПВО. Но вскоре резкость заявлений пошла на спад.

Россия сверила позиции с Дамаском и Тегераном, успокоила партнеров, что не собирается их менять на лучшие отношения с США (а возможно, и пожурила за развязывание новой волны насилия в Сирии), связалась с другими региональными державами – Турцией и монархиями Залива, чтобы убедить их сохранить астанинский и женевский форматы. Одновременно Москва постаралась взять под свой контроль международное расследование химатаки в Хан-Шейхуне. В ходе визита Рекса Тиллерсона в Москву Сергей Лавров и Владимир Путин послали Трампу однозначный сигнал: российское руководство открыто к обмену мнениями даже в том случае, если результаты от него не вполне очевидны.

Россия удержалась от резких шагов по двум причинам. С одной стороны, в Москве быстро осознали, что удар по Шайрату американцы нанесли под влиянием момента и с целью показать части собственных избирателей, что новый президент действительно способен на жесткие шаги. Иными словами, Трамп просто не мог не отдать приказ об ударе после того, как американское общественное мнение пришло к выводу, что химатака была устроена баасистами. В противном случае это лишь добавило бы критики в адрес нового президента, особенно со стороны его коллег по Республиканской партии.

Поступок Трампа скорее ситуативный – последующее затишье подтвердило, что четкой стратегии в Сирии у Вашингтона как не было, так и нет. Более того, тратить силы в Сирии на свержение Асада американцы не хотят, предпочитая позиционировать ракетный удар как предупреждающий сигнал баасистскому режиму, а не прелюдию к наземной операции. А значит, Москва по-прежнему остается одним из главных факторов, определяющих ситуацию «на земле».

С другой стороны, помог и скорый визит госсекретаря США. Он был воспринят в России как знак, что новая американская администрация все еще считает Москву серьезной силой и готова к разговору с ней, а ракетная атака на Шайрат не была призвана как-либо унизить Кремль или продемонстрировать неспособность России защитить своих союзников. В конце концов, Трамп, хоть и действовал неожиданно, все же предпринял предусмотренные в таких случаях шаги, чтобы связаться с Россией и предупредить о ракетном ударе. Иными словами, все формальности были соблюдены.

Кроме того, невольную роль в удержании Москвы от поспешных решений сыграл и отказ главы МИД Великобритании Бориса Джонсона посетить Россию. На этом фоне в целом не столь результативный визит Рекса Тиллерсона смотрелся как жест уважения к России. Британцы подобно громоотводу приняли на себя значительную часть раздражения Москвы за Хан-Шейхун и Шайрат. Знаменитая отповедь и.о. постпреда России при ООН с требованием «не отводить глаза» была направлена именно против британцев, а не американцев.

Таким образом, ситуативный инцидент с базой Шайрат не внес особых изменений ни в американскую, ни в российскую стратегию на Ближнем Востоке. Кремль по-прежнему ждет внятной позиции Штатов по сирийскому кризису, но кадровый вакуум в Госдепартаменте никак не позволяет американцам перейти от лозунгов к практическим действиям. А раз так, то и реагировать Москве не на что. Не видя изменений за океаном, Россия сохранит свою стратегическую линию, направленную на то, чтобы запустить процесс политического урегулирования в Сирии под российским контролем и в рамках уже созданных для этой цели переговорных институтов.

Сирия. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 2 мая 2017 > № 2161177 Леонид Исаев, Николай Кожанов


Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 28 апреля 2017 > № 2160825 Владимир Путин

Заседание Совета Безопасности.

Владимир Путин провёл заседание Совета Безопасности, на котором рассматривались реализация Стратегии государственной антинаркотической политики до 2020 года и дополнительные меры по противодействию распространению наркомании.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня мы обсудим ключевые вопросы антинаркотической политики, эффективность противодействия наркопреступности.

Напомню, что в 2010 году утверждена Стратегия государственной антинаркотической политики до 2020 года. Этот документ помог консолидировать усилия органов власти и гражданского общества в решении этой важной социально значимой задачи. Вместе с тем общее количество только официально зарегистрированных наркозависимых составляет, по статистическим данным, порядка 600 тысяч человек. К сожалению, за последние пять лет эта цифра существенно не меняется. При этом число несовершеннолетних наркоманов возросло на 60 процентов.

Однако это только официальная статистика. По данным соцопросов, наркотики употребляют около 7,5 миллиона, из них два миллиона регулярно, расширяются масштабы незаконного оборота синтетических наркотиков и новых психоактивных веществ.

Чаще всего их поставщиками выступают преступные группировки из-за рубежа, стран Европы, Азии. В последнее время значительный поток идёт и с Украины. Не прекращаются попытки распространения в российских регионах афганских наркотиков, в том числе героина, остаётся высоким уровень наркопреступности. Вы помните, в 2015 году мы выносили этот вопрос на заседание президиума Госсовета.

Особо отмечу, что при распространении наркотиков и психоактивных веществ всё чаще используются современные средства коммуникации и электронных платежей. Сегодня мы должны обсудить, как выполняются задачи, поставленные в антинаркотической Стратегии, и что необходимо сделать для её более эффективной реализации.

Нужно определить меры, направленные на сокращение незаконного распространения и немедицинского употребления наркотиков, снижение негативных последствий для безопасности общества и государства, здоровья граждан.

Очевидно, что с учётом передачи функций ФСКН в МВД следует качественно повысить уровень координации антинаркотической деятельности госорганов, органов местного самоуправления и институтов гражданского общества.

В приоритетном порядке необходимо выявлять и перекрывать каналы незаконных поставок наркотических средств из Центральной Азии, а также синтетических наркотиков европейского, украинского, азиатского происхождения, оперативно пресекать деятельность наркодилеров, связанных с ними организованных преступных групп, в том числе транснациональных.

Важнейшей задачей является подрыв экономических основ наркопреступности, которая, как известно, служит финансовой подпиткой и для террористических, экстремистских структур.

Надо совершенствовать и систему профилактики наркомании, с использованием современных методик выявлять наркозависимых на ранних стадиях, качественно лечить и реабилитировать больных. Нужно продолжать целенаправленную антинаркотическую пропаганду в средствах массовой информации, формулировать устойчивый иммунитет к употреблению наркотиков, особенно у молодёжи.

На международном направлении важно наращивать антинаркотическое сотрудничество с компетентными органами других стран, нашими партнёрами по Краткая справка Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) ОДКБ, Краткая справка Содружество Независимых Государств (СНГ) СНГ, Краткая справка Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) Шанхайской организации сотрудничества, Краткая справка БРИКС (англ. BRICS) БРИКС, доводить до мировой общественности нашу позицию о недопустимости либерализации международно-правового режима контроля над наркотиками. Это основной круг вопросов, которые нам предстоит сегодня обсудить.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 28 апреля 2017 > № 2160825 Владимир Путин


Украина > Армия, полиция. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 28 апреля 2017 > № 2157102 Вадим Черныш

В Украине необходимо как можно быстрее создать единый реестр пропавших без вести - Черныш

Эксклюзивное интервью министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадима Черныша агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В ночь на 25 апреля НЭК "Укрэнерго" отключила неподконтрольную Киеву территорию Луганской области от энергоснабжения и появилась информация, что электроэнергия будет теперь поставляться из России. Это возможно?

Ответ: Насколько нам известно, поставки электричества с территории Российской Федерации происходили и ранее через подстанцию "Победа", которая расположена практически на государственной границе между РФ и Украиной. Эта подстанция довольно мощная, напряжение там 500 кВ и через эту подстанцию обеспечивалась промышленность территории, прилегающей к границе. От нее идут несколько более мелких линий вглубь территории области. Поэтому нам было известно об этом альтернативном пути поставки электрической энергии.

Вопрос: Каковы были объемы поставок?

Ответ: Эта территория контролируется Россией и боевиками, объемы приблизительно равны 470 МВт/час. При этом данная сеть отключена от единой энергосистемы Украины. С нашей стороны, с подконтрольной украинской власти, поставки происходили с Луганской ТЭС, которая расположена в Счастье. Получалось так, что одновременно с поставками электроэнергии на станцию по железнодорожному пути, который идет параллельно линии электропередач, шли поставки угля антрацитовой группы с неподконтрольной территории, чтобы эту электроэнергию вырабатывать.

Вопрос: Почему было принято решение об отключении?

Ответ: Нужно вспомнить всю хронологию событий. В мае 2015 года Кабинет министров принял постановление №263, которым урегулировал работу энергопоставщиков на неподконтрольной Украине территории, благодаря чему удалось не прекращать электрообеспечение всех категорий потребителей в отдельных районах Луганской и Донецкой областей. Для ОРЛО таким поставщиком было определено "Луганское энергетическое объединение".

В июле 2016 года незаконные вооруженные формирования ОРЛО присвоили имущество ЛЭО, а наши усилия в рамках Трехсторонней контактной группы в Минске с целью возобновления контроля, были заблокированы. Следующий шаг. ОРЛО, при поддержке Российской Федерации зимой этого года заблокировали поставку угля с неподконтрольной территории на Луганскую ТЭС в Счастье.

В конце января этого года был взорван железнодорожный путь Сентяновка-Шипилово на неподконтрольной территории. В марте этого года на территории ОРЛО были захвачены украинские предприятия, являющиеся наибольшими потребителями электроэнергии. В результате этого, правовые отношения с ними стали невозможны, в том числе и в вопросе поставок электроэнергии, поскольку их деятельность вышла за рамки правового поля Украины.

Далее. 24 апреля вооруженные люди заняли электроподстанцию "Михайловка" на неподконтрольной территории, где работает персонал "Укрэнерго" и заставили работников отключить две линии от Счастьинской ТЭС, расположенных на подконтрольной территории. Поэтому Украина вынуждена была пойти на такой шаг.

Вопрос: Долги тоже были причиной?

Ответ: Долги неподконтрольных территорий за электроэнергию громадны – более 5 млрд грн. Из них доли отдельных районов Луганской области – 2,7 млрд грн.

Вопрос: А как же население?

Ответ: Население имеет сейчас электроэнергию, она поступает через подстанцию "Победа", насколько мы знаем, с территории РФ. Украина не стремится ухудшать положение местного населения, она вынуждена была прекратить поставки электроэнергии, это вынужденный шаг.

Вопрос: Не будет ли гуманитарной катастрофы из-за отключения электроэнергии?

Ответ: Из-за электричества не будет. Ведь мощности достаточно для обеспечения потребностей людей.

Вопрос: Вы не ожидаете негативной реакции международных гуманитарных организаций в ответ на такой шаг?

Ответ: Не думаю, что такая негативная реакция последует. Вины Украины в этом нет, полностью вина возлагается на российскую сторону и людей, которые фактически контролируют ситуацию в отдельных районах Луганской области.

Вопрос: 24 апреля вечером была информация, что на территории Луганска было отключение электроэнергии.

Ответ: По нашей информации, в 23:50 в понедельник в Луганске действительно было отключено электричество, но потом его снова включили. Хочу подчеркнуть, что Министерство энергетики и угольной промышленности Украины уже давно предупреждало о том, что электроэнергия будет отключена.

Вопрос: На данный момент ТЭС в Счастье работает?

Ответ: Да, у нее еще есть немного запасов угля. Что интересно, до этой территории "блокадники" не добрались, а поставки угля туда были прекращены со стороны неконтролируемой территории.

Вопрос: ТЭС в Счастье сейчас единственный источник электроэнергии для подконтрольных территорий?

Ответ: В октябре 2015 года было поручение проработать возможность строительства альтернативных ЛЭП для обеспечения севера Луганской области. Линии должны были идти со стороны Углегорки. Сейчас "Укрэнерго" уже работает над этим, но времени с 2015 года прошло довольно-таки много.

Вопрос: Правильно я понимаю, что неподконтрольные территории фактически не зависят от электроэнергии с территории, которая подконтрольна Украине?

Ответ: Зависимость есть. Просто, насколько мы знаем, я тут не могу выступить экспертом, поскольку не являюсь энергетиком, однако, по некоторым данным, там достаточно мощности, ее хватает для домов и квартир, однако недостаточно для промышленных предприятий. Поэтому это скорее временная альтернатива.

Вопрос: Не означает ли это отключение, что ТЭС в Счастье утратила ценность для боевиков, ведь они не получают оттуда электроэнергии, и могут попробовать разрушить ее?

Ответ: Я не могу сказать, что они намерены так поступить, но риск существует.

Вопрос: Вследствие конфликта на востоке Украины есть не только погибшие и раненые, но и пропавшие без вести. К данной категории лиц относятся как военнослужащие, так и гражданские лица.

Ответ: Да, в любом вооруженном конфликте, неизбежно возрастает количество жертв в моменты обострения, но, говорить о выживших, погибших или же раненых можно только когда установлена судьба конкретных людей. При этом в каждом конфликте есть достаточно большой процент людей, судьба которых во время боевых действий не известна. Человек был в зоне боевых действий, если он военный и пропал, то каковой может быть его судьба: его могли захватить и незаконно удерживать на неподконтрольных территориях; он мог погибнуть, но об этом никто не знает; а мог и дезертировать.

Вопрос: Есть ли хотя бы приблизительные оценки их количества?

Ответ: Эта система учета в Украине фрагментирована и единой цифры нет. У нас есть координационный центр СБУ, и он ведет определенный учет, однако системы, которая бы позволяла консолидировать всю информацию, нет. На этот недостаток нам указывают и международные отчеты, в частности Международного комитета Красного Креста (МККК), Совета Европы.

Вопрос: Каковы их оценки?

Ответ: МККК говорит, что число пропавших может составлять до 2 тыс. человек, но сразу уточняет, что это не точная информация, а исключительно их оценки. Мы говорили со многими экспертами, и они неофициально говорят, что по некоторым признакам можно судить, что речь идет о числе до 4 тыс. пропавших без вести. СБУ же говорит о 410 пропавших без вести, это официальное число.

Вопрос: Почему цифры так отличаются?

Ответ: Не всегда можно официально признать человека пропавшим. В некоторых случаях его просто нет, по месту проживания, может, он просто уехал на заработки. Если говорить о зоне конфликта, то он мог оказаться в России, к примеру.

Вопрос: Как же установить его судьбу?

Ответ: Если рассматривать худший вариант, в случае? если находят останки погибшего человека, личность которого не установлена, то необходимо провести расследование, в ходе которого можно будет определить, кто он. Если же необходимо провести такое расследование в условиях конфликта, то часто необходимо неоднократно пересекать линию соприкосновения сторон, ведь останки могут быть по одну сторону, а образец ДНК, полученный от родственников, – по другую. В таком случае или останки или образец ДНК необходимо перевезти для проведения экспертизы, и все это время родственники не знают судьбы пропавших.

Вопрос: В отношении военных такая работа проводится?

Ответ: Да, но недостаточно. Тут важно не забывать и о гражданских, в частности, местных жителях, которые просто проживают в зоне конфликта, они тоже пропадают. Они могут находиться в плену, их могут пытать, а то и насильно заставить стать донорами органов. К сожалению, в конфликтах такое бывает, когда ранен какой-нибудь видный террорист и ему нужна пересадка, то другие боевики, имея оружие в руках, могут пойти на то, чтобы выкрасть гражданского. Поэтому и необходимо понимать, кто пропал, вести работу по установлению его судьбы, в первую очередь, для того, чтобы его родные и близкие знали, что с ним. Даже если человек погиб, то необходимо определить, где его останки и с уважением и почестями похоронить.

Вопрос: Каков же выход? Как организовать работу по вопросу без вести пропавших?

Ответ: Мы считаем, что в данном вопросе ценен опыт МККК, ведь эта организация занималась подобными вопросами как в Первую и Вторую мировые войны, так и сейчас в ходе войны в Сирии. Также она политически беспристрастна, что дает ей возможность работать в Украине, как на подконтрольной, так и на неподконтрольной территории. Это немаловажно, если необходимо вести расследование для установления судьбы того или иного человека. Это одна из причин, почему мы боремся за предоставление международным организациям доступа к местам незаконного содержания на неподконтрольной территории. Мы считаем, что некоторые люди, не знаем сколько их, могут находиться и в России. При этом речь идет не просто о доступе, а и о возможности для представителя такой организации пообщаться с задержанным с глазу на глаз, ведь при боевиках он может и не назвать своего настоящего имени, или не расскажет о тех зверствах, свидетелем которых стал. Для этого и дипломатия должна работать, и переговорный процесс в Минске должен идти.

Вопрос: Существует ведь и технический вопрос, если говорить об идентификации останков?

Ответ: Да, ведь недостаточно найти останки, необходимо иметь технические ресурсы для их идентификации. Вопросов много, и ни один орган в Украине не уполномочен решать весь этот ряд проблем.

Вопрос: Но есть законопроект об урегулировании статуса без вести пропавших.

Ответ: Мы подготовили законопроект на основе модельного закона МККК, и он был внесен в Верховную Раду группой депутатов, среди которых и первый вице-спикер Ирина Геращенко. Законопроект предусматривает создание единого реестра без вести пропавших, что позволит нам понять общую картину. К тому же, внутри реестра будет своя квалификация, по типам. Подать информацию туда смогут и родственники, и заинтересованные организации. Имея такой формальный перечень, можно будет вести работу по этим людям, и тут речь не только о проведении формального расследования, а скорее об установлении их судьбы. Красный Крест ведь не проводит расследование, но сбор информации позволяет ему установить судьбы многих людей. Играет тут роль и то, что данная организация работает во многих странах, в той же России.

Вопрос: В реестр будут включены только пропавшие вследствие конфликта на востоке Украины?

Ответ: Нет, он будет общим, ведь у нас есть и пропавшие во время событий Евромайдана, судьба которых до сих пор неизвестна. Но в этот реестр будут включаться и пропавшие без вести в ходе природных катаклизмов или других чрезвычайных ситуаций. Тут главное – установить, что произошло с пропавшим человеком. Система, которую предлагается создать при этом, универсальна и может быть задействована как в ходе конфликта, так и в случае природных чрезвычайных происшествий. Данная система нужна не нашему министерству, а стране, хотя и не понятно, почему она была не нужна ранее, и многие говорят, что не нужна и сейчас. Также здесь идет речь и об отношении государства к своим гражданам, как к гражданским, так и к тем, кто его защищает.

Вопрос: Какова судьба законопроекта, ведь он, если не ошибаюсь, был внесен в парламент еще в декабре 2016 года?

Ответ: Он прошел ряд комитетов. К нему есть определенные замечания, среди них справедливые, но в том числе просто абсурдные. Кто-то, например, увидел в нем коррупционные риски, но какие, я понять не могу. Хотелось бы, чтобы депутаты после того, как возобновят работу 15 мая, внесли этот важный законопроект в повестку сессии.

Вопрос: Предусмотрена ли законопроектом какая-то дополнительная социальная поддержка родственников пропавших?

Ответ: Можно будет потом говорить о каких-то гарантиях для тех людей, которые будут в этом реестре, и их родственников.

Вопрос: А какой международный опыт в данном вопросе?

Ответ: Мы изучали опыт международных организаций – МККК, ООН, других стран, которые имели конфликты на своей территории, те же Сербия и другие страны бывшей Югославии. Тут многое уже разработано и внедрено. Начиная с порядка подачи заявления о пропаже, техники проведения анализа останков, эксгумации, проведения переговоров об обмене и перемещении останков. Как показывает международный опыт, один из самых сложных этапов – это подача заявления о пропаже. Например, в МККК к такому заявлению прилагается анкета, которая может содержать до 200 самых разнообразных вопросов: начиная с имени, описания условий пропажи, фотографий и вплоть до схематического рисунка тела, на котором необходимо указать особые приметы пропавшего. Иногда к такой анкете необходимо приложить снимок зубов.

Вопрос: Это большой стресс для человека…

Ответ: Конечно, но подобная информация очень важна для поиска пропавших. Такое интервью может занимать до 2 часов. При этом данный процесс сложен психологически, не только для заявителя, но и для того, кто такие заявления принимает. И тут обязательно нужно обеспечить необходимую подготовку для подобных специалистов. После сбора информация вводится в единую базу для дальнейшей работы.

Вопрос: Законопроект предусматривает создание Комиссии по вопросам лиц, которые пропали без вести.

Ответ: Это будет координационный орган, который замкнет на себе информацию по пропавшим без вести от разных органов: Национальной полиции, Службы безопасности Украины, Национальной гвардии, Министерства обороны.

Вопрос: Именно к ней должны будут идти, подавать заявления о пропаже?

Ответ: Люди смогут подавать заявления там, где им это будет проще, если в полиции, то в полиции – вся информация все равно будет собираться в едином реестре.

Вопрос: Но вы упомянули, что подача таких заявлений - довольно сложный процесс, требующий определенной подготовки тех, кто их принимает.

Ответ: Мы всех, кто будет заниматься таким вопросами, натренируем.

Вопрос: То есть в каждом полицейском участке будет человек, обученный работе с подобными заявителями?

Ответ: Верно.

Вопрос: А обратиться к Комиссии?

Ответ: Можно обратиться и к Комиссии напрямую. Главное, чтобы заявление принимал подготовленный человек, который по одной и той же методике, по стандартной форме, получил бы все необходимые сведения и передал информацию в реестр.

Вопрос: Сейчас же тоже можно подать заявление о пропаже в полицию.

Ответ: Подать заявление можно, но мы говорим о сборе необходимой информации от заявителя, его психологической поддержке на этом этапе, внесении информации в одну базу данных. Ведь можно собрать огромное количество информации в разных базах данных у разных органов, но без возможности их сопоставить, будет мало толку.

Вопрос: Кто должен войти в состав Комиссии?

Ответ: Наше предложение депутатам – мы готовы этим заниматься и войти в состав комиссии. Также в нее должны войти военные, полиция, Служба безопасности Украины, другие силовые структуры. Такой состав необходим как минимум для создания единой базы данных и ее синхронизации с базами данных силовых структур. Координация данных органов необходима и для налаживания процесса проведения генетического анализа останков, ведь нужные лаборатории есть у Министерства внутренних дел, Минобороны, Министерства юстиции, Министерства здравоохранения. Кроме того, при комиссии будет группа международных экспертов, с ними уже проведены предварительные переговоры.

Вопрос: А что с необходимым материально-техническим обеспечением?

Ответ: Мы имеем договоренности, что вся техническая помощь, которая нужна от международных партнеров, будет предоставлена, если мы будем определены органом, ответственным за координацию решения вопросов, связанных с без вести пропавшими. С методиками и некоторыми материалами готов помочь Красный Крест.

Вопрос: В пояснительной записке к законопроекту сказано, что на его реализацию не нужно дополнительное финансирование, за счет чего же он будет реализовываться?

Ответ: Идея в том, что каждое ведомство, просто за счет своих, предусмотренных в государственном бюджете, средств будет обеспечивать заработную плату своим делегатам в составе Комиссии. К тому же, на проведение анализов ДНК и розыска пропавших без вести есть средства и сейчас в бюджетах силовых ведомств, в крайнем случае, нужно будет просто в будущем предусмотреть увеличение финансирования на эти цели. При этом деятельность Комиссии может способствовать целостности процесса выяснения судьбы пропавших без вести.

Вопрос: Вы говорили о создании единого реестра лиц, которые пропали без вести, это ведь требует финансирования?

Ответ: Мы планируем взять уже существующее программное обеспечение, которое нам предлагают наши международные партнеры. По состоянию на прошлый год была договоренность, что его нам передадут бесплатно. Тут я доверяю их слову. Понимаете, когда разговариваешь с представителями иностранных организаций, несмотря на то, что это не их страна, не их люди гибнут или пропадают, но они искренне хотят помочь. При этом часто наши деятели слишком толстокожи и создается впечатление, что им все равно. Тут речь о гуманистических побуждениях и желании помочь.

Вопрос: А подготовка персонала для работы с теми, кто хочет подать заявление о пропаже человека?

Ответ: Тренинги по своей сути также не требуют дополнительного финансирования, ведь они могут проводиться на базе тех структур, в которых работают нуждающиеся в подготовке: будь-то Нацполиция или Минобороны. При этом тренеров нам также могут предоставить.

Вопрос: Силовые органы поддержали данную инициативу, и готовы поделиться имеющейся у них информацией?

Ответ: Да, Кабинет министров, как коллективный орган, куда входят и Минобороны, и МВД поддержал идею. Информацию из своих баз данных они готовы предоставить, при условии, конечно, соблюдения стандартов защиты персональных данных.

Вопрос: Несколько вопросов о других аспектах деятельности министерства. Премьер-министр Владимир Гройсман недавно анонсировал, что в июне планируется внесение изменений в государственный бюджет. Намерены ли вы просить об увеличении финансирования?

Ответ: Финального варианта предполагаемых изменений я еще не видел.

Вопрос: Но в прошлом году вы просили выделить вам на 2017 год около 1 млрд грн, дали же вам лишь 25 млн грн?

Ответ: Верно, это средства лишь на деятельность министерства.

Вопрос: Достаточно ли этих средств для полноценной работы?

Ответ: Имея такое финансирование, мы концентрируемся только на координации. Многие удивляются, чем мы занимаемся – да вот координацией и занимаемся, поскольку не имеем средств на что-то другое: строить жилье – денег не выделили, строить контрольные пункты въезда-выезда – не выделили. Это вынуждает нас работать с теми, кому соответствующие средства выделили.

Вопрос: А для повседневной работы достаточно, потому что сумма и вправду очень маленькая, по сравнению с другими ведомствами?

Ответ: Только на зарплаты и все. Даже для оборудования рабочих мест в министерстве мебель и техника были предоставлены донорами.

Вопрос: Спектр проблем, с которыми сталкивается министерство, достаточно широкий, удается ли полноценно охватить все?

Ответ: Недавно у нас был эксперт из Молдовы и говорил о том, что у них проблемы, которые касаются Приднестровья, и проблемы переселенцев с той территории для многих ведомств являются чем-то сродни общественной работе, и они пытаются ее перенаправить в офис, который занимается Приднестровьем. Я тогда промолчал, но могу сказать, что у нас ситуация похожая. В любой сфере: культура, медицина, если затрагиваются вопросы неподконтрольных территорий или переселенцев, то все считают, что это исключительно вопросы нашего министерства. Получается, что на контролируемой территории эти вопросы разделены между профильными ведомствами, а что касается неподконтрольных районов и вопросов переселенцев – все в сфере одного министерства. Это неправильный подход, со стороны многих мелких и средних чиновников.

Вопрос: В апреле был принят план приоритетных действий правительства на 2017 год. Среди тех мер, исполнителем которых определено Министерство по вопросам временно оккупированных территорий, есть утверждение государственной целевой программы восстановления и развития мира в восточных регионах Украины. Готова ли она?

Ответ: В конце 2016 года правительство утвердило концепцию данной государственной программы, которая была подвержена довольно острой критике, как мне кажется незаслуженно. Программа уже разработана министерством в долгих и порой мучительных консультациях с заинтересованными государственными и негосударственными организациями: международными, неправительственными общественными организациями, местными и центральными властями. Учитывая широкий круг участников, довольно сложно было найти компромисс, ведь часто предложения участников процесса прямо противоречили друг другу. Но это цена, которую необходимо платить за привлечение многих заинтересованных сторон. Я хотел бы, чтобы общество это понимало. Все можно сделать быстро, это если мы в министерстве сами сядем и напишем, но это тоже не будет воспринято обществом.

Вопрос: Какова нынешняя ситуация?

Ответ: Проект программы до сих пор находится на стадии согласования. Есть регламент Кабмина, который предусматривает, что если министерство подготовило проект акта, провело его общественное обсуждение и направило на согласование в другие министерства, то ответ должен быть предоставлен в течение 10 дней. Пока мы ответов от многих министерств не получили, хотя прошло вот уже 3 недели. И это притом, что многие из них принимали участие в разработке данного проекта программы. После согласования необходимо еще учесть замечания, которые будут высказаны, а это все требует времени.

Вопрос: В проекте программы есть пункты о создании центров предоставления административных услуг непосредственно вблизи линии разграничения?

Ответ: Однозначно, и больше того, мы не будем ориентироваться только на программу. 11 января был принят план мер, направленных на реализацию некоторых основ государственной внутренней политики в отношении отдельных районов Донецкой и Луганской областей, где органы государственной власти временно не осуществляют свои полномочия. Данный план как раз и предусматривает предоставление необходимых услуг жителям неподконтрольных территорий. Ведь согласно Конституции, родившийся в роддоме в Донецке или Луганске ребенок – гражданин Украины. Но как оформить соответствующий документ? Определенные меры были предприняты, но их недостаточно и сейчас мы работаем над этим вопросом.

Вопрос: Ваше министерство определено, как исполнитель в содействии международным организациям в доставке гуманитарных грузов. Сейчас эти функции выполняет Минсоцполитики. Значит ли это, что признание грузов гуманитарными могут передать Министерству временно оккупированных территорий?

Ответ: Я бы хотел, конечно, чтобы мы имели весь цикл полномочий. Минсоцполитики сейчас занимается регистрацией гуманитарной помощи, что освобождает от налогообложения и облегчает некоторые другие аспекты ввоза их в Украину. Мы же занимаемся и другими вопросами. Мы координируем предоставление гуманитарной помощи, сообщаем международным организациям о тех или иных потребностях.

Вопрос: То есть передавать им перечни необходимых товаров?

Ответ: Не только. Также мы можем способствовать тому, чтобы не было дублирования: чтобы не ездили по одной и той же территории группы от разных доноров для изучения там ситуации и потребностей населения. Если речь идет о предоставлении помощи в "серой зоне" между позициями сторон на Донбассе, то необходимо договориться о режиме прекращения огня. Это требует координации, и мы помогаем в этом.

Украина > Армия, полиция. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 28 апреля 2017 > № 2157102 Вадим Черныш


Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160822 Сергей Чемезов

Встреча с главой госкорпорации «Ростех» Сергеем Чемезовым.

Генеральный директор государственной корпорации «Ростех» Сергей Чемезов представил Президенту отчёт о деятельности госкорпорации за 2016 год.

В.Путин: Сергей Викторович, у Вас готов годовой отчёт. Пожалуйста.

С.Чемезов: Владимир Владимирович, готов представить Вам традиционный годовой отчёт корпорации, отчёт за 2016 год.

Несмотря на достаточно сложную макроэкономическую ситуацию, корпорация показала неплохие результаты. Мы увеличили объём выручки на 11 процентов и достигли объёма более 1,2 триллиона рублей.

Отрадно, что рос и выпуск гражданской продукции. Объём вырос до 374 миллиардов, и сегодня доля составляет 25 процентов. Это очень хорошо, потому что мы понимаем, что гособоронзаказ не вечен в таком объёме. Конечно, он всё равно будет в каком–то объёме, тем не менее таких больших заказов больше не будет. Поэтому, конечно, поставили задачу перед всеми холдингами добиться к 2025 году увеличения доли гражданской продукции до 50 процентов. Тогда мы уже не будем зависеть от военной составляющей.

Объём экспорта у нас также вырос, правда, не так много, на три процента, тем не менее объём составил 13,1 миллиарда долларов, это объём проданной через Рособоронэкспорт продукции.

Суммарный объём средств, который мы инвестировали в НИОКРы, ОКРы, составил в 2016 году 142 миллиарда, увеличился на 10 процентов. Из этой суммы 43,9 миллиарда – это собственные средства. Конечно, государство нам помогает, почти 100 миллиардов выделялось на инвестиционные проекты. Но мы изыскиваем и собственные средства.

Среднемесячная зарплата также выросла, сегодня она достигла 44 тысяч рублей. Это, в общем–то, неплохая зарплата по сравнению со среднероссийской – порядка 37 тысяч рублей. И она выросла по сравнению с 2015 годом на семь процентов.

Такое ключевое бизнес-событие в 2016 году произошло, как продажа 12 процентов холдинга «Вертолёты России». Мы их продали нашему фонду РФПИ – Российскому фонду прямых инвестиций – совместно с иностранными фондами. Был также подписан контракт на создание совместного производства вертолёта Ка–226 в Индии.

В.Путин: Какова стоимость контракта?

С.Чемезов: Более миллиарда. 40 машин мы поставим и 160 будут изготавливаться по лицензии на территории Индии.

В.Путин: Более миллиарда долларов?

С.Чемезов: Да, естественно.

Также мы завершили поставку С–300 в Иран. Все свои обязательства выполнили.

В 2016 году был также открыт новый международный аэропорт в городе Жуковском, который станет первым аэропортом, ориентированным на работу с авиакомпаниями-лоукостерами. В данный момент из этого аэропорта осуществляют свои рейсы семь авиакомпаний.

В 2016 году также продолжилась реализация программы строительства перинатальных центров. Мы в прошлом году сдали два центра – в Оренбурге и Уфе – и в этом году должны завершить строительство ещё тринадцати центров. Один из них мы с Вами вместе открывали в Брянске. Хочу также отметить, что более 60 процентов медицинского оборудования, которое установлено в этих центрах, произведено в России, и большинство из них – на наших предприятиях.

Мы завершили два крупных проекта на поставку в Нижний Тагил и в Улан–Удэ «умного» освещения в рамках [проекта] «Светлый город». Что значит «умное»? Мы сделали светильники из наших светодиодов, которые произведены у нас, и они включаются и выключаются в зависимости от уличной освещённости. Это значительно экономит городские средства.

В.Путин: По импорту мы сколько закупаем для освещения?

С.Чемезов: По импорту, к сожалению, пока ещё закупается много. Мы только начинаем сейчас развивать это производство. В Петербурге основная компания находится.

В.Путин: На «Светлане»?

С.Чемезов: На «Светлане», да. И ещё у нас в рамках компании «Швабе» – это оптический концерн – у них тоже есть своё производство.

Концерн «Калашников» открыл пять новых производственных объектов. Мы с Вами тоже были на этом предприятии. Очень, я считаю, удачный пример частно-государственного партнёрства. Первоначально частные инвесторы у нас имели 49 процентов. Мы сейчас уже приняли решение увеличить их долю до 75 [процентов], оставим 25 [процентов] плюс одна акция, для того чтобы осуществлять общий контроль за производством оружия.

«Калашников» стал сейчас многофункциональным предприятием, производит не только стрелковое оружие, но и – они приобрели сейчас верфь в Рыбинске – производят катера и для гражданских нужд, и для военных, беспилотники делают, которые успешно используются нашей армией. То есть это очень успешная компания.

Сегодня господин Бокарев, который является одним из акционеров, изъявил желание войти к нам в другой, новый холдинг. Это высокоточное оружие. Мы сейчас рассматриваем, какую долю ему можно будет продать.

Корпорация разработала также информационно-аналитическую систему мониторинга и контроля в сфере закупок. Очень интересная получилась программа. Её очень хорошо оценили все наши федеральные ведомства. Мы договорились, что сейчас опытная прокатка этой системы пройдет у Минздрава в рамках закупок медицинского оборудования, фармацевтики. И если она в течение этого года себя хорошо зарекомендует, то мы сможем это уже распространить на все государственные закупки.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160822 Сергей Чемезов


Афганистан. США. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 апреля 2017 > № 2155888 Аркадий Дубнов

Плохая игра. Как Афганистан идет к катастрофе

Аркадий Дубнов

Афганистан рискует в ближайшее время снова превратиться в арену не только кровавой междоусобицы между различными афганскими военно-политическими фракциями, но и противостояния США и России, опосредованного поддержкой этих фракций с разных сторон

Ситуация в Афганистане в последние недели стремительно деградирует. Центральная власть в Кабуле последовательно утрачивает контроль в провинциях страны, отдавая ее в руки боевиков ИГИЛ (запрещено в РФ) и «Талибана». Особенно заметна эта тенденция на севере Афганистана, граничащем с государствами Средней Азии. Ограниченное военное присутствие США и НАТО не способно обеспечить должный уровень безопасности даже в местах дислокации их контингентов. Обучение и подготовка Афганской национальной армии (АНА) и полиции, которыми занимаются американцы и европейцы, так и не подняли профессиональный уровень правительственных вооруженных сил, что вместе с разъедающей их коррупцией трагически подрывает безопасность в стране. Проблемы усугубляются так и не разрешенными противоречиями внутри самого правящего режима во главе с президентом Ашрафом Гани и премьер-министром Абдуллой Абдуллой.

Троянский конь на базе

Ощущение нарастающей военно-политической катастрофы в Афганистане выглядит особенно гнетущим на фоне беспрецедентно гибельной для афганской армии атаки, совершенной талибами на один из ее гарнизонов 21 апреля: по последним данным, ее жертвами стали не менее 250 военных. После этого в отставку подали высшие военные чины страны, министр обороны Хабиби и начальник Генерального штаба Шахин. В Кабул с необъявленным визитом вынужден был прибыть министр обороны США Джеймс Мэттис. Наиболее заметным публичным выражением его пребывания в Афганистане стали очередные обвинения в адрес России в поддержке талибов и даже в поставке им оружия. Эти обвинения Москва категорически отвергает, обнаруживая в них «поле для геополитических игр».

Как бы то ни было, но Афганистан действительно рискует в ближайшее время снова превратиться в арену не только кровавой междоусобицы между различными афганскими военно-политическими фракциями, но и противостояния США и России, опосредованного поддержкой этих фракций с разных сторон.

Атака талибов на гарнизон 209-го корпуса Афганской национальной армии, расположенный на западной окраине северной столицы Мазари-Шарифа, была произведена по всем канонам профессиональной диверсионной операции, или, если хотите, партизанской войны. Десять солдат в форме АНА на двух машинах остановились у блокпоста на въезде в гарнизон, показали дежурным на вахте окровавленных раненых, которых надо срочно доставить в госпиталь. Затем, когда машины без досмотра въехали внутрь, там раздались два взрыва и начался планомерный расстрел военных, подавляющая часть которых были безоружные. Они только что закончили пятничную молитву в гарнизонной мечети, к тому же среди них было много необученных солдат, только недавно призванных на службу.

Столь массового истребления своих рядов афганская правительственная армия не знала почти 16 лет, с тех пор как из Кабула при содействии американцев было изгнано правительство «Талибан» и к власти уже в конце 2001 года пришла национальная администрация во главе с Хамидом Карзаем.

Поначалу официальный Кабул старался приуменьшить масштабы кровавой бойни в Мазари-Шарифе, но скрыть полностью ее подробности не удалось.

Стало известно, что за два дня до нападения прибывший из Кабула замминистра обороны Афганистана в ходе инспекционной проверки 209-го корпуса обнаружил в арсенале пропажу сорока процентов оружия и боеприпасов. Мало кто сомневается, что его просто продали боевикам то ли «Талибана», то ли ИГИЛ.

В ряде публикаций в афганской прессе приводятся утверждения, что случившееся стало результатом предательства в рядах военных. Более того, в социальных сетях страны распространилось видео, в котором некий афганский офицер возлагает ответственность за трагедию на президента Ашрафа Гани и губернатора провинции Балх (Мазари-Шариф является ее центром), влиятельного лидера таджикского меньшинства страны Мохаммада Атта, который якобы организовал это нападение. Согласно конспирологической версии, атаковавшие были переодетыми боевиками ИГИЛ и изменившими присяге военными.

Впрочем, подобная картина трагедии противоречит сообщениям, согласно которым «Талибан» взял на себя ответственность за атаку, заявив, что это месть за недавнее убийство назначенных талибами теневых губернаторов провинций Кундуз и Баглан.

Как заметил 26 апреля в своем выступлении на афганской панели VI Конференции по международной безопасности в Москве один из самых авторитетных мировых экспертов по Афганистану Таалатбек Масадыков (бывший политический директор спецмиссии ООН в Афганистане), «никто в этой стране точно не может сказать, кто атаковал гарнизон АНА в Мазари-Шарифе, – талибы, игиловцы или сами афганские военные».

ИГИЛ у ворот

Что касается Кундуза, то ситуация в этой пограничной с Таджикистаном провинции уж точно не контролируется центральным правительством. Во всяком случае, нет оснований считать, что местные силы правопорядка подчиняются Кабулу, а не боевикам ИГИЛ, которые чувствуют себя хозяевами этих мест. По сообщениям информированных источников в Афганистане, две недели назад, 13 апреля, в дневное время шесть полицейских пикапов доставили в провинциальный центр – он тоже называется Кундуз – около сорока одетых во все черное игиловских боевиков с оружием в руках, выгрузив их около городской мечети.

Реальное соотношение между влиянием ИГИЛ и правительственных структур на местах хорошо иллюстрируется ставшим публично известным призывом, с которым в отчаянии обратился к официальному Кабулу губернатор осажденной игиловцами провинции Сарипуль Захир Вахдат: «Если вы решили уже сдать провинцию на милость ИГИЛ, то вывезите отсюда моих людей!»

По сведениям из заслуживающих доверия афганских источников, количество боевиков ИГИЛ в северных провинциях страны выглядит весьма внушительным: в Кундузе и Тахоре по три тысячи; в Фарьябе и Сарипуле – от двух до трех тысяч; в Джаузджане, Самангане и Балхе по тысяче боевиков. Костяк этих сил составляют выходцы из стран Центральной Азии, российских районов Северного Кавказа, уйгуры из китайского Синцзяня.

При этом ситуация выглядит так, что правительство Афганистана странным образом видит своим главным противником «Талибан», а не ИГИЛ. Возможно, потому, что ИГИЛ не рассматривается Кабулом в качестве своего политического противника, который соперничает с ним за власть в стране; идеологически игиловцы берут выше – речь уже давно идет о создании ими провинции Хорасан, объединяющей все регионы Центральной Азии, включая китайский СУАР. Именно эта цель стимулирует вставать под черные знамена ИГИЛ этнических узбеков, туркмен, таджиков, казахов и уйгуров, значительная часть которых постепенно инфильтруется на север Афганистана из Сирии или доставляется туда из лагерей, находящихся в так называемой зоне племен на границе Пакистана и Афганистана.

Амбиции же талибов ограничены Афганистаном, и они, в отличие от игиловцев, как раз стремятся вернуть себе власть в Кабуле или во всяком случае претендуют на ее дележ с другими афганскими группировками. При этом никаких планов внешней экспансии за пределы Афганистана они не вынашивают, и за двадцать с лишним лет после их возникновения на афганской сцене никто и никогда не в состоянии был их обвинить в таких замыслах.

«Талибан» свой и чужой

Однако отнюдь не «внешнее миролюбие» сделало «Талибан» – силу крайне жестокую и безжалостную, которую современная цивилизация, хоть западная, хоть восточная, вряд ли когда-нибудь сможет приблизить к себе, – потенциальным партнером Москвы по диалогу. Российская дипломатия, которую на афганском направлении уже многие годы курирует спецпредставитель президента России Замир Кабулов, только пару лет назад вынуждена была признать, что без талибов афганского примирения не достичь, с ними придется договариваться. Так, как это случилось в те же 1990-е, когда гражданскую войну в Таджикистане удалось остановить, только когда Москва и Тегеран заставили таджикского президента Эмомали Рахмонова (Рахмоном он велел себя называть позже) вступить в переговоры с вооруженной таджикской оппозицией. В конце июня исполнится 20 лет со дня подписания в Москве мирного соглашения между правительством Таджикистана и оппозицией.

Что же касается поворота Москвы к «Талибану», с которым, по словам господина Кабулова, существуют «каналы» общения, то не исключаю, что сделано это было в том числе и в пику считающемуся проамериканским режиму в Кабуле во главе с президентом Ашрафом Гани. Неудивительно, что там если не в штыки, то уж точно без какого-либо энтузиазма восприняли после этого миротворческую активность Москвы – не слишком пока удачную попытку провести многосторонние консультации по афганскому урегулированию, состоявшиеся 14 апреля. Представительство официального Кабула было понижено до уровня малозначимого правительственного чиновника, и единственным видимым результатом стало согласие продолжать консультации с призывом провести их следующий раунд в афганской столице.

Новая администрация США в Белом доме проигнорировала приглашение Москвы участвовать в этих консультациях, сославшись на отсутствие предварительного согласования целей российской инициативы. Асимметричным ответом накануне встречи в Москве, 13 апреля, стал впервые произведенный в боевых условиях американской авиацией удар самой большой в истории неядерной бомбой GBU-43 весом 9,5 тонны, как заявлено в Вашингтоне, по позициям ИГИЛ в восточной провинции Нангархар. Там, в уезде Ачин у границы с Пакистаном, в складках горы Мамынд находятся пещеры и штольни, оставшиеся после разработок мрамора, служившие убежищем и арсеналом игиловцев, которые к моменту бомбардировки уже их покинули.

Демонстрация американской военной мощи, конечно же, не имела практически никакого оперативного значения. «Мать всех бомб», как ее пафосно назвали сами американцы, взорвалась у подножия горы, закупорив штольни и уничтожив, по сведениям международных структур в Афганистане, около пятидесяти жителей находившейся рядом деревни Алихель, население которой составляли в основном семьи игиловцев. Местные жители оттуда уже давно ушли. По данным же американских военных, было уничтожено более девяноста боевиков ИГИЛ.

Президент Трамп был счастлив: «Очень, очень горд нашими людьми. Очередная, еще одна успешно выполненная работа. Мы очень, очень гордимся нашими военными».

В место падения супербомбы до сих пор не допускаются журналисты, афганские власти и местные жители, только американский спецназ.

А спустя пару дней неподалеку от этого места, как утверждают местные жители, в расположение тренировочного лагеря ИГИЛ было сброшено оружие. С чьих вертолетов это было сделано, можно только догадываться, если знать, что чужие там не летают. Впрочем, о принадлежности этих вертолетов западным военным структурам, дислоцированным в Афганистане, уже открыто говорят сейчас и в афганском парламенте.

Бывший высокопоставленный ооновский чиновник Таалатбек Масадыков, обращаясь к участникам московской конференции из Пакистана и некоторых западных стран, был достаточно откровенным, вспоминая 1980-е годы, времена советской военной интервенции в Афганистан: «Тогда нынешние партнеры по НАТО готовили в пакистанских лагерях моджахедов для борьбы с Советским Союзом, но уже много лет, как шурави (советские) ушли, а бизнес остался». Господин Масадыков говорил о регулярной еженедельной доставке боевиков из тех же лагерей, но уже сегодня, в северные провинции Афганистана, о свободном их перемещении по территории этих провинций, о женских тренировочных лагерях в провинциях Фарьяб и Сарипуль.

Официальный Кабул, как и ожидалось, приветствовал американскую бомбардировку, однако значительная часть влиятельных афганских элит, в том числе поддерживающих главу исполнительной власти Абдуллу Абдуллу, ее резко осудила.

Плохая игра

Белый дом признал, что целью удара был психологический эффект, способный предельно жестко продемонстрировать: новая американская администрация будет вести себя по отношению к «плохим парням» в мире решительно и без лишних сантиментов, как это и было обещано во время предвыборной кампании Дональда Трампа в США. Первой такой акцией устрашения стал удар, нанесенный неделей ранее, 7 апреля, американскими «томагавками» по сирийскому аэродрому Шайрат, с которого, как утверждают в Вашингтоне, взлетели самолеты Асада, чтобы произвести бомбардировку по оппозиции в Идлибе химическим оружием.

Однако то, что, казалось бы, выглядит уместным в Сирии или по отношению к северокорейскому диктатору, совсем плохо работает в Афганистане. У моджахедов там уже почти сорокалетний опыт сопротивления иноземным армиям либо их ставленникам в стране. Талибы еще раз продемонстрировали это в день неожиданного прилета в Афганистан шефа Пентагона Джеймса Мэттиса, дерзко атаковав американскую военную базу в провинции Хост. Результаты инспекции генерала Мэттиса, гордящегося своим прозвищем Бешеный пес, широкой публике неизвестны. Но одно важное заявление он сделать успел: «Политика Москвы на афганском направлении вынуждает американскую сторону к конфронтации». Этим словам предшествовало заявление командующего Вооруженными силами США и НАТО в Афганистане Джона Николсона, в очередной раз обвинившего Россию в поставках оружия талибам. Анонимный американский военный источник сослался на данные, согласно которым Москва поставляет талибам пулеметы.

Каких-либо официальных подтверждений этим заявлениям либо документальных свидетельств из Вашингтона не поступало. Разумеется, в Москве эти обвинения гневно отвергают, – «лживыми и безосновательными» назвал их глава российского МИД Сергей Лавров, встречаясь с экс-президентом Афганистана Хамидом Карзаем, прибывшим в Москву для участия в конференции по безопасности.

«Афганский вопрос используется внешними силами как предлог для геополитических игр», – переходит в атаку господин Лавров. А ведь не без этого, если попытаться взглянуть со стороны. Штаты навязывают Москве в союзники «Талибан», проводя между ним и патронируемым самими американцами официальным Кабулом двойную сплошную линию, а сами при этом странным образом ведут двойную игру с ИГИЛ в Афганистане.

Зачем нужен Трампу новый плацдарм противостояния с Кремлем в Афганистане? Хорошо ли он знает историю «этих мест», чтобы доверять генералам начинать новые рискованные игры моджахедов в Центральной Азии? Джинн уже не раз выпускался из бутылки и ни разу окончательно ими не был загнан назад. Это и правда кажется плохой игрой. Спецпредставитель Путина по Афганистану господин Кабулов не теряет оптимизма, утверждая, что США все еще не определились с позицией по афганскому вопросу. Имеет ли он в виду Трампа или генералов, дипломат не уточнил.

Афганистан. США. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 апреля 2017 > № 2155888 Аркадий Дубнов


Россия. ЦФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 25 апреля 2017 > № 2154440 Владимир Путин

Заседание Военно-промышленной комиссии.

Под председательством Президента в Рыбинске состоялось заседание Военно-промышленной комиссии.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги.

Очередное заседание Военно-промышленной комиссии проходит в Рыбинске, на знаменитом заводе «Сатурн». Это предприятие – один из лидеров отечественного газотурбостроения. На протяжении века оно поставляет двигатели и агрегаты для военной и гражданской авиации, для флота, выпускает энергоустановки для ТЭКа, тем самым вносит весомый вклад в укрепление обороноспособности, развитие промышленного, технологического потенциала нашей страны.

Пользуясь случаем, хочу ещё раз поблагодарить всех сотрудников «Сатурна» за добросовестную работу и пожелать им успехов. Чуть позже ещё вернусь к тому, о каких успехах я говорю, о чём идёт речь.

В нашей повестке – целый ряд значимых вопросов.

Первое. Предстоит обсудить, как идёт создание новых образцов вооружения и техники, прежде всего для сил общего назначения и средств разведывательно-информационного обеспечения. События последнего времени вновь показали, насколько востребованы такие вооружения в современной армии.

Прошу представителей оборонно-промышленного комплекса доложить, как выполняются тактико-технические требования Министерства обороны, предъявляемые к названным системам и другим перспективным образцам вооружения и техники, какие конкретные задачи поставлены перед конструкторскими бюро и оборонными предприятиями, в какие сроки они будут выполнены и сколько это будет стоить для бюджета.

Добавлю, что, реализуя планы Госпрограммы вооружения и задания гособоронзаказа, нужно учитывать ещё одно важное обстоятельство. Интерес к российскому вооружению в мире растёт, мы это видим. Видим не только по публичным политическим заявлениям, но и по объёмам контрактов – исполненных и имеющихся у нас в исполнении. В том числе это происходит благодаря эффективному применению нашего оружия в реальных, боевых условиях, в том числе в антитеррористической операции в Сирии. Разумеется, нельзя упускать эту возможность для того, чтобы укрепить наши позиции на мировом рынке вооружений.

Вместе с тем по производству отдельных видов сухопутных вооружений организации ОПК загружены заданиями Минобороны практически полностью. Соответственно, обеспечить в требуемые сроки выполнение заявок по линии военно-технического сотрудничества становится всё сложнее.

Очевидно, что если сегодня мы будем отказываться от зарубежных заказов, то завтра можем упустить перспективных партнёров, уйти с рынка. В этой связи прошу дополнительно проработать меры по выполнению экспортных поставок вооружений сил общего назначения. Одновременно Правительству нужно более чётко скоординировать работу Минобороны, ФСВТС, Минпромторга, организаций ОПК – так, чтобы своевременно реализовать задания гособоронзаказа.

Вторая важная тема сегодняшней повестки – это реализация программ импортозамещения в оборонном комплексе. Вопрос принципиально важный для надёжного обеспечения нашей обороноспособности и технологической независимости. На эти цели направляются серьёзные ресурсы, проводятся комплексные, масштабные проекты.

В начале я уже говорил, хочу вернуться к «Сатурну». Здесь с 2014 года проводится работа по организации производства корабельных газотурбинных двигателей для боевых кораблей. Это позволит нам самим производить и обслуживать такие двигатели.

Вы знаете, что до этого времени, до 2014 года, мы такие двигатели закупали на Украине. К сожалению, не по нашей вине, и кооперация распалась, и возможность сотрудничества с нашими украинскими партнёрами исчезла. Мы были вынуждены заняться импортозамещением. И, откровенно говоря, это пошло нам на пользу с технологической точки зрения, потому что за это время, с декабря 2014 года по сегодняшний день, нами создана фактически новая научная отрасль, новая отрасль производства. Такой компетенции раньше в России не было.

Мне приятно отметить, что работа выполнена, выполнена практически досрочно. Мы предполагали, что перенесём график «вправо» по строительству соответствующих военных кораблей года на два, но получится чуть поменьше, где-то на полтора года сдвижка.

У нас была возможность пойти по различным вариантам – искать импорт или комбинировать что-то. Мы приняли другое решение – развивать эти отрасли у себя. И, судя по всему, сделали правильно, потому что не только получили новую компетенцию, но и получили абсолютно новую технику, более современную по сравнению с той, что мы брали раньше. У неё и КПД выше на 10–15 процентов, и ресурс больше. Это касается кораблей и ближней, и дальней морской зоны.

К сожалению, повторю ещё раз, кооперация у нас прекратилась с нашими партнёрами в этой части, так же как и по двигателям авиационным. Но и здесь мы уже построили предприятия, как вы знаете, в Петербурге, они приступили к работе и фактически закрывают всю нашу потребность.

Мы готовы будем при возможности, которая от нас не зависит, вернуться к кооперации с нашими партнёрами и в этих сферах, важно только, чтобы для этого были созданы соответствующие условия.

В целом же, по оценкам экспертов, к 2025 году благодаря программе импортозамещения наше вооружение и техника будет состоять из узлов, компонентов, деталей российского производства на 85 процентов. Причём все они должны строго соответствовать требованиям Министерства обороны.

И наконец, ещё один вопрос повестки – это развитие Военно-Морского Флота в целом.

Отмечу, что по итогам 2016 года доля современных образцов вооружения и техники в ВМФ составила около 47 процентов. При этом в целом по Вооружённым Силам такая обеспеченность – 58,3 процента.

Понятно, что у техники для флота есть своя специфика. При её выпуске требуются более длительные технологические и производственные циклы. И я уже говорил о вынужденном импортозамещении, что тоже немножко сдвинуло наши планы. Тем не менее мы должны решить задачу: в течение предстоящих трёх лет, до 2020 года, доля современного вооружения и техники и в войсках, на флоте должна быть доведена до 70 процентов. У нас есть для этого все предпосылки, все условия. Мы это сделаем.

Основные приоритеты развития ВМФ – это укрепление морских стратегических ядерных сил, оснащение современным оружием, а также синхронизация развития обеспечивающей инфраструктуры.

К 2025 году надо создать сбалансированный корабельный состав ВМФ, который будет способен решать весь комплекс задач мирного и военного времени в ближней и дальней морских зонах, обеспечит военно-морское присутствие России во всех стратегически важных районах Мирового океана.

В этой связи особая ответственность ложится на оборонные производства, которые в рамках госпрограммы «Развитие ОПК» будут выпускать корабли и вспомогательные суда, обеспечивать их современными вооружениями, средствами управления и связи. Уверен, что и Минобороны, и представители оборонно-промышленного комплекса хорошо понимают масштаб поставленных задач и будут достойно их решать.

Давайте приступим к работе.

Россия. ЦФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 25 апреля 2017 > № 2154440 Владимир Путин


Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2017 > № 2153490 Филип Джиральди

Отдавал ли Асад приказ на проведение газовой атаки в Сирии?

И снова реальной разведывательной информации очень мало.

Филип Джиральди (Philip Giraldi), The American Conservative, США

Утром 4 апреля истребитель-бомбардировщик сирийских ВВС российского производства Су-22 сбросил что-то или выстрелил чем-то по цели в удерживаемой повстанцами провинции Идлиб. Образовалось облако из какого-то химического вещества и медленно поплыло в сторону близлежащей деревни Хан-Шейхун, где от него погибло от 50 до 100 человек. Нам также известно, что перед атакой русские сообщили американским военным по горячей линии, что будет нанесен удар по складу с оружием.

Еще нам известно о том, что можно считать сопутствующим ущербом. Президент Дональд Трамп сказал, что гибель людей и предполагаемое применение химического оружия относится к «жизненно важным интересам США», и спустя два дня использовал это в качестве предлога для нанесения удара 59 крылатыми ракетами по сирийской авиабазе Шайрат. Американские ракеты не нанесли существенного ущерба аэродрому, с которого вскоре возобновились боевые вылеты авиации. Белый дом также радикально изменил свою позицию по вопросу сирийских мирных переговоров, объявив, что уход Башара аль-Асада является непременным условием политического урегулирования кризиса. Он также заявил, что Россия покрывает сирийского президента. Госсекретарь Рекс Тиллерсон объявил, что двусторонние отношения с Москвой не улучшатся, пока Россия поддерживает Асада. По словам президента Трампа, отношения с Россией опустились «до рекордно низкого уровня».

В поддержку своей линии, оправдывающей нанесение ракетного удара, американское правительство выпустило четырехстраничный документ под названием «Применение режимом Асада химического оружия 4 апреля 2017 года». Этот доклад был подготовлен Советом национальной безопасности, который является подразделением Белого дома, а его автором стал не директор национальной разведки Дэн Коутс (Dan Coats), а советник по национальной безопасности генерал-лейтенант Герберт Макмастер (H.R. McMaster). Источник происхождения документа говорит о том, что этот доклад совсем не то, за что его выдают — не «оценка американского разведывательного сообщества». В нем звучит целая серия утверждений, часть из которых можно считать подтвержденными фактами, а часть вызывает сомнения.

Надо иметь в виду, что почти вся информация и свидетельства с места атаки в Сирии получены от источников из антиасадовских сил, которые связаны с филиалом «Аль-Каиды» «Ан-Нусрой» (запрещенные в России организации — прим. пер.), удерживающей этот район. К ним относятся и так называемые «Белые каски», ставшие суррогатом оппозиции. Общепринятая версия строится на этих показаниях, а также на утверждениях обеих американских партий об «определенной» виновности Асада. Это представляется как непреложный факт, причем даже демократами, которые обычно более либеральны.

Четырехстраничный доклад Белого дома дополнен комментариями Макмастера и министра обороны Джеймса Мэттиса (тоже бывший генерал), которые прозвучали в день американского ракетного нападения, а также недавним интервью с директором ЦРУ Майком Помпео, рассказавшем о процессе принятия решения и о военных вариантах действий. Все эти руководители, а также сам президент Трамп посчитали не требующей доказательств аксиомой то, что химическую атаку осуществила Сирия. Что касается мотивов этой атаки, то в докладе утверждается, будто Дамаск пытался остановить наступление повстанцев. Некоторые средства массовой информации заявили, что это было сделано для «проверки» США или для устрашения сирийского населения, хотя многие обозреватели считают такие объяснения неубедительными. В конце концов, зачем было Башару аль-Асаду применять химическое оружие, если он выигрывает эту войну? А вот у повстанцев теоретически было множество мотивов устроить атаку под чужим флагом, дабы настроить Западную Европу и американцев против Дамаска.

В докладе Белого дома есть множество повторов о причастности Сирии, о неспособности повстанцев провести химическую атаку, об останках погибших и о симптомах умерших и пострадавших. Там говорится об «уверенности» американского правительства в том, что власти Сирии утром 4 апреля осуществили химическую атаку с использованием «нервно-паралитического отравляющего газа зарин против собственного народа», и что повстанцы никак не могли сфабриковать данный инцидент, потому что это для них слишком сложно. Среди американских разведывательных сведений, якобы относящихся к атаке, есть данные радиоразведки, геопространственного мониторинга, а также результаты физиологических исследований. Плюс ко всему, «надежные открытые источники, которые повествуют о случившемся четко и последовательно». Сюда также относятся съемки с коммерческих спутников, на которых виды воронки от примененного оружия, и оценки гражданских организаций типа «Врачи без границ» и Amnesty International.

В докладе американского правительства также утверждается, что Сирия нарушила свои международные обязательства, сохранив у себя химическое оружие, хотя Дамаск в 2013 году согласился уничтожить все свои запасы. Согласно этому докладу, весьма сомнительную химическую атаку в Гуте в 2013 году также осуществил Дамаск, а сирийские эксперты по химическому оружию вероятно «готовили атаку на севере Сирии». Симптомы жертв говорят о том, что использовался зарин.

Согласно этому докладу, после атаки русские и сирийцы начали распространять «ложную информацию», используя «многочисленные и весьма противоречивые рассказы о случившемся, чтобы создать путаницу и посеять сомнения у международного сообщества».

Как отмечалось выше, кроме реальных голых фактов, к которым относятся сирийская атака, американский ответный удар и погибшие, в этих инцидентах и в их анализе мало что можно считать неопровержимым и достоверным. В докладе Совета национальной безопасности много спорных моментов, а еще следует иметь в виду, что при его подготовке почти не использовались американские источники разведывательной информации. В заявлении о том, что «сирийские эксперты по химическому оружию вероятно участвовали в подготовке атаки» налицо неопределенность, а это свидетельствует о том, что перехваченный телефонный разговор мог быть истолкован слишком вольно. Что касается геопространственного мониторинга, то это данные со спутника (или даже с беспилотника), либо с самолета ДРЛО, действовавшего вдоль турецкой границы и зафиксировавшего маршрут Су-22 и последующий взрыв (взрывы). Это вряд ли можно считать исчерпывающим доказательством, поскольку в данных мониторинга нет ничего такого, что было бы нам неизвестно.

О неубедительности данных американской разведки стало известно 13 апреля из разговора директора ЦРУ Майка Помпео, который рассказал о давлении со стороны Белого дома, требовавшего дать «оценку». В заключение он сказал следующее: «Все видели фотографии из открытых источников, поэтому действительность на нашей стороне». Здесь можно добавить, что эта действительность была получена не от разведывательного сообщества, на которое тратится 80 миллиардов долларов в год, а из спутниковой фотосъемки Google, которую повстанцы вполне могли откорректировать, а средства массовой информации интерпретировали как хотели.

Обозревателям также надо проверить утверждения о том, что повстанцы не в состоянии устроить химическую атаку и провести операцию под чужим флагом. Было множество случаев, когда ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. пер.) и «Ан-Нусра» использовали химические вещества в Сирии и Ираке. Последний раз они применяли их на прошлой неделе в западной части Мосула. А похожая операция под чужим флагом в Гуте в 2013 году почти удалась, причем наверняка не без помощи турецкой разведки. Ее остановили лишь тогда, когда директор национальной разведки Джеймс Клэппер неожиданно прибыл в Овальный кабинет к президенту Обаме и сказал ему, что дело против Дамаска это отнюдь не «пара пустяков».

Вызывают сомнения и визуальные доказательства того, что сирийцы провели химическую атаку с воздуха. Единственный очевидец это 14-летняя девочка, которая рассказала, что видела, как с самолета сбросили бомбу, и она попала в расположенное неподалеку здание, после чего в небо поднялось грибовидное облако. Точно так же этот инцидент описывают русские и сирийцы, исключая при этом зарин, который бесцветный. А еще есть показания заслуженного профессора Теодора Постола (Theodore Postol) из Массачусетского технологического института. Постол изучил фотографии и пришел к выводу, что отравляющее вещество было применено с земли, а не сброшено с воздуха. Он сказал, что любой компетентный анализ подтвердит его точку зрения. Это говорит о том, что выводы были сделаны чрезмерно поспешно. Постол заявил: «Можно без тени сомнений доказать, что в документе не представлено никаких доказательств, указывающих на наличие у американского правительства конкретной информации о том, что химическую атаку осуществила Сирия».

Бывший военный инспектор Скотт Риттер (Scott Ritter) тоже усомнился в выводах доклада Белого дома, отметив, что имеющиеся улики указывают на применение сирийцами обычных вооружений. Он также заметил, что при помощи имеющихся у Су-22 систем вооружений невозможно осуществить химическую или газовую атаку с воздуха, о чем вряд ли известно Дональду Трампу и его советникам.

А еще были жертвы. Анализы, подтвердившие наличие зарина, проводились в турецких госпиталях, а Анкару никак нельзя назвать нейтральной стороной. Ведь президент Реджеп Тайип Эрдоган неоднократно требовал отстранить Асада от власти.

В этой суматохе легко можно забыть о том, что повстанцы и их пособники это убийцы, совершающие точно такие же преступления, в которых обвиняют Башара аль-Асада. К двум последним примерам зверств повстанцев относятся казнь ребенка, которому отрубили голову, и обстрел сирийских беженцев, ждавших своей очереди, чтобы перейти на территорию, контролируемую правительственными войсками. В ходе второго инцидента погибло больше людей (в том числе, женщин и детей), чем в результате событий в Хан-Шейхуне. Но президент Трамп об этом даже не упомянул. Американские СМИ лишь мимоходом сообщили об этом обстреле, а потом сразу же предали его забвению. Наверное, это из-за того, что данный факт не соответствовал господствующей линии повествования.

Белый дом ссылается и на другие видео и фотографии, на которых видно, как пострадавшим оказывает помощь медицинский персонал, но без каких-либо средств защиты. Если бы там был применен зарин, эти люди тоже пострадали бы. Кроме того, симптомы поражения зарином схожи с симптомами от применения других отравляющих веществ, таких как хлор и дымовые боеприпасы. Один пострадавший сказал, что чувствовал запах чеснока и испорченной еды. А зарин не только бесцветный, но и не имеет запаха.

А еще остается вопрос о наличии у Асада химического оружия. Белый дом сегодня постоянно утверждает, что сирийцы сохранили у себя значительные запасы такого оружия, хотя это противоречит заявлению госсекретаря США Джона Керри, которое он сделал в июле 2014 года. Тогда Керри сказал, что все оружие уничтожено: «Мы заключили сделку, и химическое оружие было уничтожено на 100%». Соединенные Штаты сотрудничали с Россией и сами многое сделали для уничтожения сирийского химического арсенала.

Многое говорит о том, что Белый дом и главные советники президента поспешили с выводами. Возможно, Асад действительно совершил то, в чем его обвиняют, но администрация Трампа решила возложить вину на сирийцев, еще не имея ясного и четкого представления о случившемся. Как и в Ираке, имеющиеся разведывательные сведения были использованы так, чтобы они укладывались в предпочтительную сюжетную линию. Оставалось только созвать совещание с участием высокопоставленных советников и решить, как наказать Дамаск. Правду о произошедшем в Сирии 4 апреля еще предстоит выяснить, но она наверняка известна многим в американском разведывательном сообществе. Наверное, когда-нибудь кто-нибудь из числа знающих о произошедшем почувствует необходимость раскрыть известные ему (ей) факты.

Между тем, последствия этого инцидента и ответные действия США очень серьезны, а возможно, и катастрофичны. Профессор Принстонского университета и ведущий американский специалист по России Стивен Коэн (Stephen Cohen) сказал об этом так:

Я думаю, это самый опасный момент в российско-американских отношениях, по крайней мере, с момента Карибского кризиса. Возможно, ситуация даже более опасная, так как она намного сложнее…. Поэтому вполне естественно возникает вопрос. Зачем Трамп запустил 50 ракет «Томагавк» по сирийской авиабазе, убив несколько людей, если это не имело никакой военной ценности? Он что, хотел сказать: «Я не кремлевский агент»? Дело в том, что обычно президент действует иначе. Он обращается в ООН. Он просит провести расследование и выяснить, что же произошло с этим химическим оружием. А уже потом решает, что делать. Но они приняли поспешное решение о применении этих «Томагавков», сделав это во время ужина в Мар-а-Лаго с лидером Китая, и очень сильно унизили его, потому что он союзник России.

Филип Джиральди — бывший офицер ЦРУ, а ныне исполнительный директор Совета по национальным интересам США (Council for the National Interest).

Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2017 > № 2153490 Филип Джиральди


Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 23 апреля 2017 > № 2150485 Али Шамхани

«Большинство сирийцев поддерживают Асада»

Генерал Али Шамхани напоминает об обязательствах его страны перед Дамаском и предостерегает США против их политики вмешательства.

Луи Имбер (Louis Imbert), Le Monde, Франция

Генерал Али Шамхани (Ali Shamkhani), секретарь Высшего совета безопасности Ирана — ключевая фигура внешней политики Ирана. В интервью Ле Монд (Monde) в Тегеране, он говорит о недавней атаке США против Башара Асада и о долгосрочных обязательствах своей страны перед Сирией.

— После ударов США по Сирии 7 апреля вы не боитесь, что американское вмешательство на Ближнем Востоке станет более активным?

— Президент США Дональд Трамп был избран, критикуя войны, которые Америка вела в Афганистане и Ираке и ту цену, которую за них пришлось заплатить. Сегодня союзники США в регионе хотят, чтобы Америка все больше увязла в этом конфликте. Остается узнать, повторят ли американцы свои ошибки. Однако Америка и ее союзники вмешиваются в политику Сирии уже шесть лет — здесь нет ничего нового. Эти удары и прямое участие Вашингтона не изменят ситуацию.

— Этот удар был реакцией на химическую атаку на деревню Хан-Шейхун контролируемую оппозицией. США обвинила в этой атаке Дамаск-вашего союзника. Что вы думаете по поводу химических атак?

— На фронте я сам был свидетелем химических атак против иранских войск во время войны Ирана с Ираком (1980-1988). Европейские страны поставляли это химическое оружие Ираку, так до сих пор и, не признав это. Иран считает производство, хранение и использование этого оружия, неважно кем и в каком количестве, как непростительный грех.

Мы также считаем маловероятным, что Дамаск мог совершить эту атаку в Хан-Шейхуне. Мы требуем независимого расследования. И мы осуждаем удары США под этим предлогом — Америка не может быть одновременно и судьей и присяжным.

— Применение химического оружия Дамаском было неоднократно документально подтверждено. Вы обсуждали это со своим союзником?

— Обе стороны обвинялись в применении химического оружия во время этой войны. Но сирийское правительство должно было уничтожить свой арсенал в 2013 году, и Организация по запрещению химического оружия подтвердила факт его уничтожения.

— Отношения между Россией, которая является вашим союзником и США находятся сейчас на самом низком уровне. Это в ваших интересах?

— Наши отношения с Россией не зависят от отношений между Москвой и Вашингтоном. У нас с Россией общая граница в Каспийском море. У нас были отношения до революции 1979 года, сейчас мы сотрудничаем в ядерной сфере, в области туризма и это сотрудничество будет усиливаться, пока будут существовать террористы, подталкиваемые некоторыми странами региона.

— Россия кажется менее заинтересованной, чем вы в поддержке Асада у власти. Вы не боитесь, что Москва может навязать политическое решение, которое вас не устроит?

— Нахождение у власти Башара Асада не зависит от иностранного вмешательства. Большинство населения поддерживает Асада, и сирийцы сами будут определять судьбу своей страны. Слухи, о которых вы говорите, распространяют сами западные страны и иранские либералы. Но мы этого не боимся и Асад тоже.

— Иран поддерживает астанинские переговоры вместе с Россией и Турцией. Но вас, кажется, больше заботит военная обстановка, чем дипломатия…

— В Женеве мы подталкиваем сирийское правительство и оппозицию к переговорам под эгидой ООН. В Астане речь идет об обеспечении устойчивого перемирия, которое является первым шагом к реализации политического процесса. В Сирии не может быть военного решения.

— Но Башар Асад говорит, что намеревается отвоевать всю территорию страны…

— Он хочет сражаться с терроризмом. ИГ, «Аль-Каида» (террористические организации, запрещенные на территории РФ, — ред.) и их союзники контролируют часть территории. Нельзя допустить, чтобы хотя бы одна сирийская деревня оставалась в их руках. Террористические группы отправились на переговоры в Астану после поражения в Алеппо: без влияния на территории страны переговоры невозможны.

— Вы все еще считаете «террористической» вооруженную оппозицию, которая участвует в переговорах в Астане?

— Ситуацию можно поделить на «до» и «после» освобождения Алеппо. Они отступили, когда были убеждены в своем поражении. Если они прекратят бороться, если будут остановлены поставки оружия из-за границы, если они разорвут связи с «Аль-Каидой» и выдвинут политические требования, мы не станем считать их террористами. То же самое касается США и Европы: два года назад они ставили первым условием проведения переговоров уход Башара Асада из власти. Оно было стратегической ошибкой, и они отказались от него.

— Иран договорился с Катаром об эвакуации четырех шиитских и суннитских деревень, которые осаждаются, соответственно, мятежниками и режимом. Некоторые опасаются раздела сирийской территории на религиозной основе…

— Мы уже не первый год стремимся спасти оказавшееся в осаде население. Эвакуация, кстати, проходит не лучшим образом, и в результате теракта 15 апреля погибли более 120 человек. Это не раздел, а временное решение, и мне не кажется, что оно может найти применение в других зонах.

— Часть иранского правительства хорошо приняла избрание Дональда Трампа. Она рассчитывала на «сделку» с бизнесменом. Этот расчет все еще в силе?

— На Ближнем Востоке у нас нет ни потребности, ни желания вести переговоры с США. Но не стремимся мы и к напряженности, которая бы стала ударом по региональной стабильности.

— Американское правительство сообщило, что не собирается отменять достигнутое в июле 2015 года соглашение по иранской ядерной программе. Но не опасаетесь ли вы, что оно может ввести новые санкции?

— В соответствии с волей верховного лидера Али Хаменеи Иран развивает «экономику сопротивления» с опорой на национальные ресурсы. Мы прекрасно понимаем, что США ведут против нас экономическую войну, но им приходится иметь дело с новой ситуацией. Европейские правительства больше не хотят следовать за ними. Мы призываем их поддержать предприятия, чтобы они инвестировали в Иран. У нас есть природные ресурсы, в том числе газовые, которые могли бы позволить Европе диверсифицировать свое энергоснабжение.

Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 23 апреля 2017 > № 2150485 Али Шамхани


США. Сирия. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144393 Андрей Пионтковский

В мире животных

Андрей Пионтковский, Радио Свобода, США

Каждый человек намного больше, чем наше представление о нем. Ну, казалось бы, все мы знали о президенте США Трампе. Для многих — довольно неприятный субъект, нарцисс, в бизнесе — делец, подчас лавирующий на грани закона, в политике — демагог, равнодушный к переживаниям и страданиям других людей. Еще в начале апреля Трамп полагал, что президент Сирии Асад, по приказу которого были уничтожены сотни тысяч граждан страны, — это политическая реальность, с которой надо считаться. Тем более каким-то боком Асад вроде бы участвует в борьбе с «Исламским государством» (запрещенная в России организация — прим. ред.) этим главным, по мнению Трампа, врагом США.

Ну кто же мог ожидать, что этот человек окажется до глубины души потрясен телевизионными кадрами гибели от химического отравления десятков мирных жителей, включая маленьких детей. Babies! — как несколько раз восклицал Трамп на своей пресс-конференции. И он совершил нечто, на что способен только абсолютно неопытный политик. В течение пяти минут перевернул американскую внешнюю политику на Ближнем Востоке — и обамовскую, и уже, казалось бы, наметившуюся как продолжение обамовской свою собственную. Проклял Асада, размазал по стенке Барака Обаму за его отказ от «красной линии» в 2013 году, развязавший руки сирийскому диктатору и его российскому патрону. Объявил, что для него, Трампа, Асад перешел все мыслимые и немыслимые красные и любые другие линии и не останется безнаказанным. «Асад — животное», — добавит Трамп к характеристике «нашего всего на Ближнем Востоке» через несколько дней.

И прямо с пресс-конференции глава Соединенных Штатов Америки отправился на ужин с китайским президентом Си, а за десертом разразился «Карибский кризис 2.0», потенциальное военное столкновение с ядерной сверхдержавой. «Карибский 2.0», в отличие от первого, продолжался не две недели, а всего лишь несколько часов ночи с 6 на 7 апреля, и лично для Владимира Путина закончился гораздо большим позором, чем Карибский кризис для Никиты Хрущева. Генсек вышел тогда из ситуации, сохранив, по крайней мере, формально, лицо. В 1962-м в ответ на вывод советских ракет с Кубы американцы согласились вывести свои ракеты из Турции.

Сегодня же мы констатируем полный и унизительный провал России. Американцы издевательски корректно за несколько часов предупредили российских военных об ударе, предложив им вывести с базы свой персонал. Тем самым дав понять, между прочим, что им хорошо известно: Москва знала и, более того, фактически участвовала в химическом нападении. И оказалось, что Путин на деле просто «понтовался» в Сирии два года: он даже и не вздумал попытаться защитить своего дорогого союзника Асада. Несмотря на неоднократные официальные заявления Кремля о том, что С-300 и С-400 развернуты в Сирии именно для «защиты сирийских аэродромов от американских крылатых ракет».

Путин благоразумно отступил. Болтать о радиоактивном пепле можно сколько угодно, но только — до угрозы реального столкновения на конвенциональном уровне, где превосходство американской стороны подавляющее. А на ядерную ничью взаимно гарантированного самоубийства никто не подписывался. И прежде всего кремлевские вожди-гедонисты. Ну и, кроме того, хваленые С-300 и С-400 просто не смогли бы остановить американские «Томагавки». Как замечательно разъяснил на следующий день на российском телевидении один крупный военный специалист, «мы не учли фактор кривизны Земли».

12 апреля Рекс Тиллерсон, заручившись поддержкой коллег по G7, прибыл в Москву оформлять посткарибскую ситуацию. Его предшественника, государственного секретаря Джона Керри, «прописывали» в Москве во время его первого визита тремя с половиной часами ожидания в путинском предбаннике. Тиллерсона держали весь день в неведении, пройдет ли он собеседование с Сергеем Лавровым и удостоен ли будет лицезрения солнцеликого. Однако, судя по поведению Тиллерсона на пресс-конференции по итогам этих встреч, собеседование у него не прошли Путин с Лавровым. Тональность заявлений была совершенно иной, нежели у несчастного Керри, покорно бормотавшего по ходу уничтожения Алеппо: «О, Сэергэй… Мы с Сэергэем…»

И дело было не только в посткарибской ситуации на земле, но и в личности самого Тиллерсона. Многие говорили, что новичку во внешней политике тяжело придется с «выдающимся многоопытным мэтром» советско-российской дипломатии. Ничего подобного: российский орденоносец оказался фактурным мужчиной, прекрасно знающим цену себе и своему слову. Он говорил очень коротко, корректно, прекрасным прозрачным английским и исключительно по делу. И Лавров как-то сразу сдулся — пускался в совершенно неуместные для жанра пресс-конференции длиннющие монологи, то путаясь во взаимоисключающих российских версиях трагедии 4 апреля, то сокрушаясь о судьбе покинувших нас по разным причинах диктаторов, многолетних советских клиентов.

Как это часто практиковалось с Керри, первым же вопросом российской стороны стала заготовка с миссией срезать Тиллерсона. С благородным негодованием в голосе юноша вопросил, доколе американцы (читай: президент Трамп) будут позволять себе недопустимую риторику: называть животным выдающегося государственного деятеля, законно избранного президента суверенного государства. Тиллерсон очень спокойно и убедительно ответил: такой характеристикой президент Асад наградил себя сам.

Центральным, содержащим в себе тот консолидированный месседж Запада Кремлю, с которым Тиллерсон и прибыл в Москву, был его ответ на другой вопрос, заданный американским журналистом, о причастности России к химической атаке на Хан-Шейхун: «У нас нет твердых подтверждений того, что имела место какая бы то ни было вовлеченность России, российских сил, в эту атаку». Я не случайно выделил в цитате одно слово. Оно ключевое. На следующий день президент Трамп практически дословно повторил это высказывание своего госсекретаря, добавив к нему два момента. Во-первых, Пентагон тщательно изучает в настоящее время все данные о причастности русских к химическому нападению на мирных жителей. Во-вторых, он, Трамп, будет очень, ну очень расстроен, если выяснится, что русские действительно были причастны. Россия обвинения о своей причастности к химической атаке на всех официальных уровнях опровергает.

Перевожу все это с языка дипломатического на язык, который дипломаты не используют явно, но прекрасно понимают. Асад — животное. 4 апреля российский самолет его ВВС с российским химическим оружием на борту вылетел с базы, нашпигованной российскими военными советниками, и нанес химический удар по Хан-Шейхуну. Россия является соучастницей этого тяжкого военного преступления. Но мы готовы закрыть на это глаза и предоставить вам окно возможностей. Вы можете, не теряя лица, выйти из мира животных (Асад, Хезболла, Корпус стражей исламской революции), в котором по какому-то странному недоразумению оказались. Но время уже пошло.

США. Сирия. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144393 Андрей Пионтковский


Сирия. Украина. Чехия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144347 Антонин Седя

Депутат предупреждает о скрытых устремлениях Путина на переговорах о Сирии и Украине

Parlamentní listy, Чехия

«Если критика аннексии Крыма была обоснованной и если присутствие российских войск на востоке Украины вызывает несогласие, тогда нельзя не критиковать ракетный удар по военной базе независимого государства», — заявил один из опытнейших чешских депутатов Антонин Седя (партия ČSSD). «Именно этим в основном и вызвано снижение популярности Дональда Трампа, который в ходе предвыборной гонки повторял, что его приоритет — обеспечение безопасности США. Однако данная акция никак не вписывается в эти планы и лишь подтверждает возвращение к внешней политике республиканских президентов», — добавил Седя.

Parlamentní listy: Насколько эти 59 ракет «Томагавк» были политическим сигналом для внутренних сил в США и насколько Дональд Трамп хотел пригрозить этой акцией Путину? Или же ракетный удар, скорее, был демонстрацией силы перед Ираном и Северной Кореей?

Антонин Седя: Признаюсь, я не политический аналитик и не эксперт в области безопасности, поэтому позволю себе высказать личную точку зрения. По моей информации, нанести этот удар господина президента Трампа уговорило Министерство обороны. Первой целью, как мне кажется, было преподать урок военным силам сирийского президента и самому президенту Асаду за то, что тот применил химическое оружие против гражданского населения. И, конечно, одновременно это стало демонстрацией возможностей американской армии перед всеми участниками событий в Сирии. Второй довод был исключительно политическим: сам президент США изменил свою позицию в вопросе послевоенного устройства Сирии. Сообщение об ударе российской стороне и последовавший визит госсекретаря США свидетельствуют о том, что этот ракетный удар не был нацелен против Российской Федерации и президента Путина.

— Как сейчас вообще можно описать отношения между США и Россией в свете событий в Сирии? Как изменилось отношение Дональда Трампа к России и наоборот?

— Президент Дональд Трамп узнал (в ходе президентской кампании он этого не понимал), что на нем лежит ответственность за принятие решений на основании информации, поступающей не только от его администрации, но и, в первую очередь, от разведывательных служб. Также Дональду Трампу приходится защищать национальные интересы своей страны, которые в Сирии несколько своеобразны. Президент Владимир Путин тоже отстаивает интересы Российской Федерации в этой стране. И современные отношения между США и Россией я бы назвал замороженными и лишившимися духа сотрудничества.

— Соединенные Штаты несколько изменили свою риторику, и Трамп уже заявил, что не хочет войны в Сирии. Но после весьма прохладных переговоров между Сергеем Лавровым и Рексом Тиллерсоном снова заговорили о введении бесполетной зоны над Сирией. Полагаете ли вы, что первые жесткие заявления обеих сторон, когда США угрожали очередным ударом, а Россия и Иран — ответным, были лишь «демонстрацией силы»? Договорятся ли стороны о неком взаимоприемлемом компромиссе?

— Частью дипломатии были, есть и будут устрашение и жесткие заявления. Переговоры между Российской Федерацией и США подтверждают, что обе стороны стремятся к договоренности. В частности, сейчас они договариваются о бесполетной зоне, а после возможна и скоординированная борьба с «Исламским государством» (запрещенной в России террористической организацией — прим. ред.). Проблемы возникнут при обсуждении послевоенного устройства Сирии, учитывая стремление стран, участвующих в событиях, «удовлетворить» свои национальные интересы. Речь — не только о России и Соединенных Штатах, но и об Иране, Турции и Саудовской Аравии. Здесь я бы рекомендовал переговоры на уровне ООН, что пойдет на пользу в первую очередь самим сирийцам. И, как мне кажется, этому будет предшествовать компромисс, достигнутый Путиным и Трампом.

— Американская общественность не оценила удара по Асаду, и рейтинг Трампа, наоборот, даже упал, как сообщают некоторые агентства, которые следят за общественным мнением. Как вы это объясните?

— Причина заключается в разнице между легальностью и легитимностью. Если критика аннексии Крыма была обоснованной и если присутствие российских войск на востоке Украины вызывает несогласие, тогда нельзя не критиковать ракетный удар по военной базе независимого государства. Именно этим в основном и вызвано снижение популярности Дональда Трампа, который в ходе предвыборной гонки повторял, что его приоритет — обеспечение безопасности США. Однако данная акция никак не вписывается в эти планы и лишь подтверждает возвращение к внешней политике республиканских президентов. Однако вообще можно сказать, что сами американцы начинают понимать: президентская ответственность связывает по рукам и ногам.

— Многие политики считают, что на Ближнем Востоке Москве придется выбирать между Западом и осью Иран — Сирия — «Хезболла». Как вы думаете, чью сторону в итоге примет РФ?

— Соединенные Штаты давно являются союзником Израиля, поэтому не думаю, что американцы начнут тесно сотрудничать с Ираном или «Хезболлой», которые значительно ближе к России. Я также не предполагаю каких-то эффективных решений многовековых проблем в отношениях суннитов и шиитов. Однако вопрос в том, каковы национальные интересы Соединенных Штатов в этом регионе, а как они будут их продвигать. От этого будет зависеть и политика Москвы.

— Интересное мнение высказал эксперт в области безопасности Лукаш Визингр. Он считает, что Трамп может предложить Путину «большую сделку» для раздела сфер влияния. И в ней будут учитываться интересы России на Украине и в Сирии. Скажем, Украина станет нейтральной «буферной зоной», а Башар Асад эмигрирует в безопасное место. Но, конечно, остается вопросом, что Путин может предложить взамен, вернее, что Трамп потребует для США. Что может стать предметом этой сделки? Что может предложить Путин, а что — Трамп? Может ли это быть идеальный сценарий?

— Я отметил это мнение. В нем есть рациональное зерно: две мировые державы должны договориться, поэтому как-нибудь они все же договорятся. Это в их национальных интересах. Но, как мне кажется, «большая сделка» не приведет к разделу Сирии или к отделению восточной части Украины. Президент Путин уже давно старается предотвратить расширение НАТО на восток к границам России. Ведь и в новой стратегии безопасности Москва назвала альянс своим врагом. Действия российских властей в Абхазии, Южной Осетии, а теперь в Молдавии и на Украине подтверждают, что российская сторона без колебаний готова воспользоваться для достижения своей цели любыми средствами. Просто защита своих национальных интересов является приоритетом как России, так и Соединенных Штатов. Поэтому вполне возможно, что некая «большая сделка» будет, но я не хочу предсказывать ее предмет. По-моему, стоит опасаться такого решения, которое вбило бы клин между союзниками по НАТО. Я имею в виду США и европейские страны. Этого может скрыто добиваться Путин в ходе переговоров о будущем Сирии и о решении политических проблем на Украине.

— Так кто же и как поддерживает американский удар по Сирии? НАТО тоже поддерживает? Но не вывел ли Трамп таким образом Североатлантический альянс из игры?

— Пока я не слышал какой-то официальной позиции Генсека НАТО относительно ракетного удара вооруженных сил США. Некоторые страны-члены альянса входят в международную коалицию против ИГИЛ и в Ираке, и в Сирии. Отсюда и сдержанность в оценках. Я бы не сказал, что какие-то страны рьяно поддержали этот удар. Скорее, я отметил критику в адрес Асада, которого подозревают в использовании химического оружия. Примером может послужить позиция Великобритании, давнего союзника США. Так что ряд европейских стран воспринимает американский ракетный удар как законный ответ на применение химического оружия против гражданского населения. У НАТО нет своего военного контингента в Сирии, поэтому негативного влияния на внутренние дела альянса я не вижу, в том числе со стороны администрации американского президента.

— Президент Милош Земан подчеркивает необходимость расследования инцидента с применением химического оружия, вину за который возлагают на сирийский режим. Однако однозначно Земан не высказался. Уже говорят о том, что тем самым президент уже разозлил как американскую, так и российскую сторону. Скажется ли как-то эта позиция на ход визита в Белый дом, повлияет ли на отношения стран в будущем и на популярность Земана у избирателей?

— Я должен признать, что согласен с позицией президента Милоша Земана. Однако это не означает, что я не слежу за публикуемой информацией и разными анализами, в большинстве из которых говорится о том, что приказ о химической атаке отдал сирийский президент, а осуществили ее воздушные силы сирийской армии. Что касается реакции нашего господина президента, то я не думаю, что его позиция повлияет на отношения с президентом Путиным или Трампом. Неоднозначные высказывания президента Земана относительно ракетных ударов, скорее, повысят его популярность среди избирателей.

Сирия. Украина. Чехия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144347 Антонин Седя


США. КНДР. Корея > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144172 Александр Проханов

 Пасхальное яйцо для Ким Чен Ына

воля и мощь американских военных могут быть остановлены только волей и мощью

Александр Проханов

У Трампа бычья голова, маленький лоб, тяжёлые надбровные дуги и набрякшие силой и безумным упрямством глаза. Отстрелявшись по Сирии, он нагнал к берегам Северной Кореи авианосцев, кипятит воду, выпаривает океан в надежде, что все северокорейские подводные лодки окажутся на мели, и по отмели американские «морские котики» дойдут до корейского берега и убьют Ким Чен Ына, послав ему отравленный торт – тот самый, что Трамп не доел в обществе китайского лидера Си Цзиньпина. А если операция не удастся, Трамп взорвёт над Северной Кореей несколько атомных бомб.

Над этим можно сколько угодно шутить, но угроза американцев разбомбить Северную Корею – не блеф. Американцы редко блефуют. У них есть военная мощь и воля, что исключает необходимость блефа.

Американцы не блефовали, угрожая разбомбить Югославию. И они её разбомбили беспощадно. Первобытная разрушительная сила, которая исходила от американцев, парализовала Милошевича. И он, безвольный, был сломлен. Среди взрывов крылатых ракет, которые рвали на части Белград, он не дал приказ своим войскам ударить в сухопутный корпус американцев, нанести им наземное поражение. Я помню его печальные глаза – глаза человека, обречённого на заклание. Он поплатился свободой и был умерщвлён в Гааге.

Американцы не блефовали, когда грозили разбомбить Ирак. Генерал-врун потряхивал пробиркой, в которой, по его словам, содержалось оружие массового уничтожения. Это произвело магическое парализующее воздействие на Саддама Хуссейна, его генералов, разведчиков, начальников гвардии. К моменту, когда началась бомбардировка Ирака и войска англосаксов вторглись на его территорию, Саддам Хуссейн был сломлен. Гвардия изменила, разбежалась от своего непобедимого лидера. Сначала его засунули в подпол, а потом отдали на растерзание вешателям.

Я помню глаза Саддама Хуссейна за несколько недель до трагедии: в них была ноющая, тихая печаль и предчувствие смерти.

Норьега, законно избранный президент Панамы, заикнувшийся о правах панамского народа на Панамский канал, был похищен американскими спецподразделениями из собственной постели и помещёнв американскую тюрьму как наркоторговец.

Воля и мощь американских военных могут быть остановлены только волей и мощью. Иран– прекрасное, целостное, блестяще организованное, одухотворённое государство. Десятки лет оно живёт под угрозой американских и израильских бомбардировок. Окружённое блокадой, под прицелом авианосцев, оно ни разу не дрогнуло, создавая своё ядерное производство, выпуская в небо одну за другой баллистические ракеты, формируя одно за другим поколения иранцев, готовых умереть за отечество. И Америка ходит кругами, прицеливается к Тегерану, к священному городу Кум, к ядерным центрам и ракетным полигонам. Прицеливается, но не решается нажать на спуск.

То же самое и Северная Корея. Небольшое уникальное и неповторимое государство. Почти единственное, что уцелело под напором американской глобальной агрессии. Уцелев, строилось, развивалось, в то время как рядом падали целые цивилизации, включая и советскую красную, сгинувшую под американским башмаком.

Мобилизация, труд, вера в армию, в вождей, в свою неповторимость, в своё мессианство. Северная Корея драгоценна и неповторима, угодна Господу, как сверхпрочный уникальный кристалл, рождённый под страшным давлением времени в раскалённом тигле противоборства.

Волю к сопротивлению, незыблемый стоицизм я чувствовал в Пхеньяне, когда смотрел на литые колонны армейских подразделений. Когда в разговорах с простыми людьми стремился понять религиозную философию чучхе, где вождь и народ являют собой планетарную системус негасимым солнцем вождя и бесчисленными орбитами планет.

Эту волю к сопротивлению я чувствовал на 38-й параллели, там, где пролегает пограничный незримый рубец, оставленный страшной корейской междоусобицей. Эту непреклонную волю я ощущал на разведывательном американском корабле «Пуэбло», который был взят корейцами в плен у своего побережья, итеперь в центре Пхеньяна стоит как военный трофей, говорящий о провале американцев и о триумфе красной Кореи.

Если американские штурмовики и крылатые ракеты решатся на удар по Корее, вся грозная стальная мощь северокорейской армии перейдёт пограничную 38-ю параллель и двинется вглубь южнокорейской территории, врежется в рыхлое, демобилизованное, не готовое к сопротивлению месиво. И взрывы американских ракет послужат долгожданному объединению двух Корей. В современном мире ресурсом является не только подлётное время крылатых и баллистических ракет, не только мегатонны боеголовок, беспилотники, генштабистские проекты – ресурсом соперничества являются воля и интеллект. Россия после 1991 года была парализована лоботомией и утратила волю, она утратила боеспособную армию, почти лишилась ракетно-ядерного щита и тех политиков и генералов, которые способны запустить ракеты в ответ на атаку агрессоров.

Сегодня Россия вернулась в глобальную политику как равноправный субъект. Обладая экономикой в десятки раз более слабой, чем экономика Запада, имея армию, по численности и вооружению уступающую армии НАТО, Россия вышла в мировой океан, ощутила свои национальные интересы на всех широтах планеты, добилась этого благодаря воле лидера, интеллекту своих дипломатов и той непобедимой вере в благодать и бессмертие, которая делает русский народ пасхальным народом, делает Россию страной воскрешения и восстания из мёртвых.

И мы, глядя на мрачные туши авианосцев, на тяжёлые надбровные дуги Трампа, видим блеск наших чудных весенних ручьёв, умилительную наивную красоту вербной ветки, нежное пламя хрупкой свечи и повторяем: «Да воскреснет Бог! Да расточатся враги его!».

США. КНДР. Корея > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144172 Александр Проханов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2017 > № 2144125 Андрей Колесников

Маленькая победоносная третья мировая

Андрей Колесников о том, почему Россия никак не может договориться с Трампом

Пока вице-президент США Майк Пенс делал страшные глаза, стоя в демилитаризованной зоне на 38-й параллели, разделившей две Кореи, и рассуждал о том, что американское «стратегическое терпение» заканчивается и Дональд Трамп показал, какой он решительный, забросав Асада «томагавками» и обрушив на Афганистан «мать всех бомб», Ким Чен Ын отправил сирийскому диктатору телеграмму по случаю 71-й годовщины независимости Сирийской Арабской Республики. И выразил солидарность с президентом и его народом, которые «срывают акты агрессии всех враждебных сил».

Через один «клик» — то есть Башара Асада — российское политическое начальство оказывается большим другом северокорейского руководителя. Но является ли Асад союзником России — наряду с ее армией и флотом, как любит повторять вслед за одним императором один вице-премьер? Нет, он не союзник, он «сукин сын, но наш сукин сын». Впрочем, проблема в том, что у сегодняшней России практически нет союзников — их место занимают многочисленные, в том числе почти никем в мире не признанные официально, «наши сукины сыны».

Миропорядок, вступивший в стадию хаоса и потому именуемый ввиду отсутствия приличествующего случаю термина «постпорядком», и в самом деле представляется чем-то крайне сумбурным. Иногда даже кажется, что мир стоит на пороге второго издания карибского кризиса –1962 и маленькой победоносной третьей мировой войны, и вслед за ударами по Сирии и Афганистану последует удар США по Северной Корее, а та шарахнет по Южной, и дальше все пойдет вразнос.

И на чьей стороне выступит Россия в третьей мировой? На стороне Северной Кореи, как это уже было в случае СССР в ходе войны на том же полуострове в 1950–1953 годах?

Ощущение хаоса усугубляется ввиду того, что никто ни с кем не может толком договориться. Москва наблюдает за внешне импульсивными движениями Трампа и ожидает результатов президентских выборов во Франции. Для того чтобы или латать старый миропорядок, или строить новый, или хотя бы привести в равновесное состояние «постпорядок», нужны стройматериалы и строители. Но строители никак не могут согласовать даже контуры генплана, а строительного материала и вовсе нет: не сформулирована повестка для переговоров, отсутствует список ключевых разногласий и сюжетов, имеющих переговорную перспективу или по которым бессмысленно договариваться в ближайшие годы.

Если стороны большой игры решили, что мир теперь, как и полвека тому назад, делится на зоны влияния, тогда нужно сесть, как Рузвельт, Черчилль и Сталин, и нарисовать на салфетке процентные нормы передела глобуса. Но и такой сценарий невозможен: это только Кремль убежден в том, что европейские страны обладают ограниченным суверенитетом. 45-му президенту еще предстоит утвердить себя не то что первым среди равных, но хотя бы равным лидерам ключевых государств Европы. И он не может претендовать на то, чтобы с кем-то вот запросто сесть и разделить мир.

Тем не менее надо отдать должное Трампу: столкнувшись с сопротивлением среды, он все чаще ведет себя как более или менее банальный президент США.

Потерпев ряд чувствительных поражений внутри страны, он решил вплотную заняться внешнеполитическими делами. И пока наши протокольные и пропагандистские службы ловили кайф от того, как первое лицо маринует то ли Тиллерсона, то ли просто весь медийный мир — примет или не примет глава российского государства американского госсекретаря или нет, президент США занялся делом. И кажется, в его действиях наблюдается все меньше хаотических рывков в стиле капризного правого крайнего нападающего и все больше прагматической логики.

Это не он полетел к председателю Си, а китайский лидер прилетел к нему — не поленился, не счел это унизительным. Что важно еще и в контексте того же назревающего северокорейского кризиса, потому что Китай был и остается «дорогой жизни» для КНДР.

Симптоматичен календарь поездок и встреч главных американских переговорщиков. Майк Пенс после Южной Кореи летит в Японию, до которой добивают северокорейские ракеты. Затем — в Индонезию. Потом, без перерыва, в Австралию.

Министр обороны Джек Мэттис обрабатывает другой регион, без отдыха пролетая по оси Саудовская Аравия, Израиль, Катар, Джибути. Сам же Трамп никуда не летит, зато принимает в Вашингтоне сначала премьер-министра Италии Паоло Джентилиони, а затем президента Аргентины Маурисио Макри.

Президент, вице-президент, министр обороны заштриховывают все большие пространства на контурной карте мира.

Россия же стоит на этой школьной карте, как скала — белая, неокрашенная, обидевшаяся на весь мир и в том числе на почти испортившегося Трампа, окруженная «сукиными сынами» и возлагающая большие надежды на bête noire Европы Марин Ле Пен.

Такая картинка в дурном сне не могла привидеться российскому политическому классу еще десять лет назад — даже после мюнхенской речи Владимира Путина.

У польского сценариста Яна Юзефа Щепаньского есть короткий рассказ «Ланч в Гарварде». В 1958-м, когда Генри Киссинджер был еще профессором Гарвардского университета, он еженедельно устраивал встречи с приглашенными спикерами. Ветер сдул бумаги со стола польского интеллектуала, и в том числе приглашение, полученное Щепаньским от Киссинджера, в чем гость из Польши и признался хозяину ланча. Будущий госсекретарь страшно разволновался, и поляк получил новое приглашение.

В соответствии со схемой рассадки он должен был сидеть по правую руку от спикера — на минуточку, эту роль исполняла Элеонор Рузвельт, которая замучила Щепаньского разговорами, болезненными для поляка, о том, какая хорошая Россия, где она даже посетила прекрасную тюрьму. Позже автор этого рассказа нашел в своей комнате самое первое приглашение: «Согласно приложенной схеме я должен был сидеть совершенно в другом месте, вдалеке от вдовы президента. И тут я понял, почему разволновался Киссинджер. Он мне не поверил. Логика дипломата подсказала ему, что я был оскорблен, получив недостаточно почетное место».

Кажется, российский политический класс, наблюдая за тем, как из вселенского хаоса рождается новая версия то ли миропорядка, то ли «постпорядка», заранее оскорбленный, ждет особого приглашения.

Когда Борис Джонсон зовет Россию в коалицию западных держав в Сирии — это, разумеется, не приглашение. Трамп, и никто другой, должен изобрести нечто похожее на то, что придумал перед ланчем с Элеонор Рузвельт Генри Киссинджер. И пригласить Россию так, чтобы она не отказалась начать разговор хотя бы о чем-то. Расставаться с таким призом истории, как 45-й президент США, российскому истеблишменту было бы неразумно. Но первый шаг должны сделать американцы. Мы ж не какая-нибудь там Италия. Или Аргентина. Или… Китай.

Кстати, российско-американским отношениям не помешали бы фигуры уровня Генри Киссинджера и Анатолия Добрынина, которые более четырех десятилетий тому назад образовали «канал», позволивший снять множество недоразумений и избежать серьезных конфликтов. По сути дела, из него выросла разрядка. Но чтобы построить детант, надо заложить его фундамент и отбросить обиды.

Когда Брежнев хотел разрядки, он ради теплого разговора с Киссинджером распорядился построить специальный домик на территории резиденции в Завидово. Интеллектуальная обслуга назвала это строение в честь американского гостя — «Кискин дом». Строительство большого (хотя и непродолжительного) мира, от которого очень выиграл тогдашний СССР, включало в себя постройку временного прибежища для американского переговорщика. Но для этого нужно было не полениться хотя бы завезти стройматериалы. Маленький домик точно лучше маленькой победоносной третьей мировой без победителей.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2017 > № 2144125 Андрей Колесников


США. Норвегия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2017 > № 2143160 Йенс Столтенберг

Генсек НАТО: Я все время пытаюсь найти баланс

Генсеку НАТО не нравится мысль о том, что все когда-то кончается.

Вигдис Алвер (Vigdis Alver), Dagbladet, Норвегия

Генеральный секретарь НАТО успел сменить синий шерстяной свитер на костюм с галстуком, быстрыми и решительными шагами он идет по многочисленным коридорам штаб-квартиры, которые скоро станут устаревшими. Брюссель, утро понедельника. В родной Норвегии вскоре начнется предвыборная кампания, но бывший премьер-министр и лидер Рабочей партии впервые за 44 года не будет играть никакой роли во время выборов в Стортинг.

«Честно говоря, немного странное чувство», — говорит Столтенберг.

Политическая цикличность определяла практически всю его жизнь. Начиная с далекого 1973 года, когда он в 14 лет принял участие в своей первой предвыборной кампании: он тогда был членом АУФ (молодежная организация Рабочей партии — прим. ред.) и думал, что стоит ему разнести предвыборные буклеты по всем подъездам, и Рабочая партия победит.

«Сейчас мое место — на трибуне. Никто не сомневается в том, какую команду я поддерживаю, но никакой роли мне не отведено. Я больше не норвежский политик, и мне не следует участвовать, да я и не могу это делать. Приходится отвыкать и от избирательных кампаний, и от переговоров по бюджету, — решительно говорит он. — Возможно, я буду смотреть некоторые дебаты по телевизору, но не знаю, стоит ли. Потому что я очень завожусь».

То, что предстоит делать Столтенбергу, — это продолжать возглавлять НАТО в «самой серьезной ситуации для безопасности после окончания холодной войны», именно так написано в ежегодном отчете, который он вскоре представит мировой прессе в одном из залов заседаний НАТО.

Проходя по коридору дальше, сопровождаемый советником по стратегическим коммуникации Стейном Хернесом (Stein Hernes), «правой рукой» Столтенберга, и пресс-секретарем НАТО Оаной Лунгеску (Oana Lungescu), генсек НАТО бросает взляд за окно. На улице, по другую сторону охраняемого входа и дороги, высится здание, которое напоминает самолетный ангар, но которое на самом деле является новым зданием штаб-квартиры НАТО. Скоро оно будет готово к переезду.

Это здание рассчитано на будущее.

«Я говорил с Трампом по телефону на предмет того, не хочет ли он взять на себя официальное открытие», — говорит Столтенберг.

«Поскольку его интересует недвижимость, он привык открывать новые здания», — добавляет он, чтобы показать, что шутит.

Американского президента ожидают на саммит НАТО в мае. С тех пор, как магнат в области недвижимости стал 45-м президентом США, экономический взнос членов НАТО в бюджет альянса стал горячей темой. В 2014 году государства, входящие в НАТО, приняли решение тратить на оборону в течение десятилетия как минимум 2% своего ВВП. Дональд Трамп требует, чтобы страны, не составившие никакого плана для достижения цели, сделали это. А страны, у которых такой план уже есть, должны прибавить скорость.

«Мы много лет могли сокращать наши военные бюджеты, потому что холодная война была позади. Я и сам выступал за это, будучи министром финансов Норвегии. Но мир изменился, после 2008 года напряженность возросла, — говорит Столтенберг. — И инвестиции в оборону — вовсе не то, что пришло в голову только США. Все 28 членов НАТО посмотрели друг другу в глаза и согласились, что цель — 2%».

— А что вы думаете о том, как Трамп пока справляется со своими президентскими обязанностями?

«Я предпочел бы говорить об оборонной политике и политике безопасности, — отвечает генеральный секретарь. — Трамп и его команда совершенно ясно и недвусмысленно заявили об одном: США сохраняют свои обязательства, связанные с НАТО, и гарантии безопасности для Европы, и они понимают ценность сильной НАТО. Мир в Европе важен и для США».

Сильная НАТО в неспокойное время. С трибуны в зале, заполненном журналистами, Столтенберг знакомит собравшихся с основными положениями ежегодного отчета, в частности, говорит о террористической угрозе и кибер-атаках, угроза возникновения которых стала более частой.

«Сегодня мы в большей степени живем в серой зоне, чем раньше», — скажет он позднее.

Йенс Столтенберг

• Родился 16 марта 1959 года.

• Семья: женат на Ингрид, у них двое детей.

• Лучшее качество: видеть решения и находить компромиссы.

• Худшее качество: чересчур любит поучать и слишком дотошный.

• Что читает: помимо рабочих документов, я читаю много исторических книг и биографий.

• Что смотрит: телесериалы.

• Что слушает: Боба Дилана, Леонарда Коэна и Дженис Джоплин.

• Кем восхищается: женщинами и мужчинами, которые служат, чтобы обеспечить нашу безопасность.

• Чего боится: что с теми, кого я люблю, может что-то произойти.

• Каким ему хотелось, чтобы его помнили: человек, который всегда делал все, от него зависящее.

«Мы должны привыкнуть к тому, что сейчас не вполне мир и не вполне война. Раньше войны имели очевидное начало и конец, они были четко ограничены географически. Люди знали, кто с кем воюет. Сегодня мы не всегда знаем, когда война начинается или когда она заканчивается. Когда на самом деле началась война против ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ, — прим.ред)?— спрашивает он.

«Разумеется, она идет в Сирии и Ираке, но также и в Орландо, и в Париже, и в Индонезии. И, — говорит он. — в киберпространстве. Подобные гибридные войны означают очень неясный и скользящий переход между войной и миром, такого у нас раньше не было».

По данным, содержащемся в ежегодном отчете НАТО, в 2016 году организация подвергалась 500 кибератакам в месяц — это на 60% больше, чем годом ранее. Столтенберг характеризует их как серьезные. Немецкий Рейхстаг, Демократическая партия в США, французские беспилотные суда, телестанции, а также норвежские учреждения — все, якобы, подвергалось атакам.

«Мне помогли разобраться с этим те, кто работает над проблемой ежедневно, и перспективы — довольно пугающие», — говорит он. — Они решаются по-другому.

— Ведут ли Россия и Путин гибридную войну против Запада?

«В том, что Россия сознательно стоит за разными диверсиями, я совершенно уверен. Об этом свидетельствуют разные национальные доклады. Но не всегда легко понять, кто стоит за кибер-атакой. И даже когда мы видим, откуда она осуществляется, нельзя утверждать, что за ней стоит государство. Поэтому мы должны проявлять осторожность, когда заявляем, что точно знаем, кто там, на другом конце. Это может быть кто угодно — от отдельных личностей и до хакеров и государств. Но, — говорит генеральный секретарь НАТО, — принимая во внимание масштабы больших атак, они наверняка осуществлялись государством. Многие разведывательные службы четко указывали на то, что это Россия, но Россия не может быть источником всего, тут все еще много неясного.

Пресс-конференция в зале заседаний подходит к концу. Столтенберг принимает вопросы в отведенное время, пока пресс-секретарь не вмешивается и не приглашает на отдельные беседы во время приема для прессы. И вновь шеф НАТО идет по коридорам. Но когда он и его сотрудники входят в большой и залитый солнцем зал приемов, они оказываются там в одиночестве.

Нет никого из списка гостей.

Столтенберг проходит по ковру, мягкому и желтому.

«Как хорошо, что никто не пришел», — говорит он и делает глоток апельсинового сока.

Вдоль стены — шведский стол с искусно сделанными канапе. Столтенберг прислоняется к круглому столу-стойке. Повар тончайшими ломтиками нарезает вкуснейшую ветчину. Главный начальник к еде не притрагивается. Ждет.

«Они все пишут то, что должны передать, ничего страшного», — говорит советник по коммуникациям Стейн Хернес.

Проходят минуты, в дверях появляются журналисты и фотокорреспонденты.

«Немцы первые», — говорит он и улыбается немецким журналистам, прежде чем обменивается с ними рукопожатием.

И вскоре он уже окружен большой толпой. Гул голосов, щелчки камер. Хернес смотрит на часы. Пора заканчивать.

«Укладываемся в график?» — спрашивает шеф, идя вниз по коридору.

«Нет, опаздываем», — констатирует Оана Лунгеску.

Sky News и CBS получают каждая по семь минут на беседу с генсеком НАТО в телестудии штаб-квартиры. Столтенберга гримируют, включаются камеры. В аппаратной получает свои минуты The Wall Street Journal, а в другом зале заседаний, на втором этаже, команда, которая писала и оформляла ежегодный доклад, ожидает, что шеф зайдет и поблагодарит ее за работу.

«Думаю, что тем, кто будет его читать, он понравится. Мне лично нравится», — говорит, вызывая хохот, Столтенберг, когда, наконец, появляется.

«До того, как я серьезно занялся политикой, я два года работал в Центральном статистическом агентстве. У меня там отпуск — на 26 лет. Если выгонят из НАТО, вернусь на старую работу!»

Он собирает всех, чтобы сделать групповой снимок, советник по коммуникациям Хернес щелкает мобильником, и шефу приходится идти дальше.

Накануне вечером: Столтенберг усаживается за столик в кафе в парке Boise de la Cambre на востоке города, недалеко от того шикарного отрезка улицы, где живет в резиденции вместе с женой, послом в Бельгии Ингрид Шулерюд (Ingrid Schulerud). Сопровождаемый вооруженными охранниками — они всегда поблизости, он идет по тропинкам среди высоких деревьев и говорит о том, как же ему нравится этот зеленый оазис, ведущий к огромному «лесу Астерикса и Обеликса», а потом в деревню. Именно это его свободное пространство. Здесь он может часами ездить на велосипеде, это место он называет «моя местная Нурдмарка» (Nordmarka — большой лесной район к северу от Осло, любимое место отдыха горожан, — прим.ред.)

«Я люблю Норвегию. Сейчас, когда не живу в Норвегии, я люблю ее еще больше. Но я все лучше и лучше чувствую себя и в Брюсселе, и в НАТО», — говорит он.

Иногда Столтенберг ездит в штаб-квартиру на велосипеде через парк и лес. Жесткий темп работы требует, чтобы он поддерживал свою физическую активность. Того же требует и болезнь. С середины 1980-х годов Йенс Столтенберг болен ревматическим заболеванием — болезнью Бехтерева, но он никогда не позволяет диагнозу разрушить его мечты или распоряжаться его жизнью. Болезнь Бехтерева неизлечима, но Столтенберг говорит, что с годами симптомы стали более приглушенными.

«Сейчас она мне менее докучает, чем раньше. Иногда все тело как деревянное, но тут трудно сказать — от болезни это или от старости, — смеется он. — И еще у меня есть лекарства, которые помогают — я многим обязан медицине».

Большинство посетителей кафе сидят внутри. Но под ногами Столтенберга скрипит гравий, и он рассказывает, что на самом деле не слишком хорошо знает город. Он либо на работе, либо дома в резиденции — или здесь, на природе, в парке или лесу.

«На городскую жизнь с походами в ресторан времени меньше, чем я ожидал, когда мы сюда переехали, — признается он. — Но в Норвегии то же самое. Тут все в основном проводят время дома, в том районе, где живут».

Домой в Норвегию он звонит практически каждый день — отцу — бывшему министру иностранных дел Торвальду Столтенбергу.

«Торвальд всегда берет трубку, где бы ни находился. Даже когда выступает с трибуны. Он тогда только прерывает выступление и немного со мной говорит».

Вовсе необязательно говорить долго. Они говорят о повседневных вещах, рассказывает он.

«О том, что я делал в течение дня, будут у него или у меня к ужину гости, или когда мы увидимся в следующий раз. Для меня это ежедневное общение очень важно».

Он, наконец, получил возможность сделать перерыв в штаб-квартире и сидит с чашкой кофе в собственном кабинете в глубине штаб-квартиры альянса. Там, на стене — темно-синий ковер во всю стену, и только эмблема НАТО в белом выбивается из общего фона, и большой письменный стол.

— А что самое трудное для вас как генсека НАТО?

Столтенберг задумывается, а потом отвечает:

— Сталкиваться с террором. На границе с Сирией, в Париже или здесь в Бельгии — сталкиваться с людьми, которые боятся нового нападения. Это оставляет сильное впечатление — террор, который так близко к нам, который на наших улицах.

«А еще то, что мы теперь с Россией встречаемся совершенно иначе, — продолжает Столтенберг. — Это наш сосед, страна, с которой я много лет тесно сотрудничал как норвежский политик. Но Россия — ядерная держава, это держава, которая также стала использовать ядерные угрозы в своих учениях и в своем лексиконе. И тем не менее: Россия есть и останется нашим соседом. А вот ИГИЛ — другое дело: их необходимо уничтожить».

Зимой Михаил Горбачев, последний президент СССР, предостерегал от того, что, по его мнению, является опасной гонкой вооружений между мировыми сверхдержавами. Он написал в журнале Time, что все указывает на то, что мир готовится к войне, и что отношения между этими государствами стали хуже.

— Существует ли опасность новой большой войны?

«Я не вижу никакой непосредственной угрозы большой войны, но мир стал менее предсказуемым и менее безопасным. Мы все время живем в страхе перед террористическими атаками, но это угроза другого рода. Она приходит без предупреждения».

Он называет город, в котором живет, Брюссель, Париж — и Осло. На стене слева от него — фотография Утёйи (Utøya — остров недалеко от Осло, где Брейвик осуществил свой теракт в 2011 году, — прим. ред.).

«К сожалению, страх перед террором реален. Но страх не должен заставлять нас молчать», — говорит генсек НАТО и возвращается к стране, с которой Норвегия соседствует на востоке.

«Я все время пытаюсь найти баланс. Мы должны вкладывать больше денег в оборону, но нам не нужна гонка вооружений. Мы должны четко обозначать нашу позицию в разговорах с русскими, но мы должны разговаривать с русскими. Крайности очень редко бывают правильным вариантом. Моя задача — подчеркивать серьезность имеющихся угроз, но вместе с тем не провоцировать, не преувеличивать и не делать все более опасным, чем оно является в реальности».

В январе Klassekampen (норвежская газета, — прим. Ред.) написала, что правительство создало экспертную группу, которая должна рассмотреть возможности норвежского участия в системе противоракетной обороны НАТО. Россия отреагировала резко. В марте Путин через своего посла в Осло Теймураза Рамишвили предостерег Норвегию: в худшем случае, по мнению русских, это может привести к «катастрофическим последствиям как для Европы, так и для мира в целом».

— Есть ли у нас основания бояться Путина?

«Я не использую слово "страх". Я говорю, что нам надо научиться обращаться с Россией, которая стала больше самоутверждаться, в том смысле, что они попытались восстановить систему, при которой они могут контролировать соседей, как они поступили в Грузии и на Украине. Это, — говорит Столтенберг, — мышление, относящее к другому времени, когда сверхдержавы могли доминировать над своими соседями».

Его жизнь сильно изменилась за последние несколько лет. Его мать, Карин, умерла в 2012 году, младшая сестра Нини — в 2014 году. Дети больше не живут в родительском доме. Карьера в норвежской политике — позади, ему 58, скоро будет и 60.

«Мой «кризис 50 лет» начался, когда мне едва исполнилось 40», — говорит он.

— Мне казалось, что это так серьезно — что я прожил уже половину своей жизни. Мне и теперь кажется, что нет ничего хорошего в том, что большая часть жизни уже прожита, но я не так остро это воспринимаю, как тогда. Накануне моего 50-летия меня это волновало. Но это объясняется тем, что я люблю жизнь. Мне всегда казалось, что я еще могу что-то исправить. Мне нравилась эта мысль, — говорит Столтенберг и думает, например, о карьере ученого, которой не получилось.

Как экономист он мог бы заниматься макроэкономическими моделями и экологической экономикой, учитывая его докторскую степень.

«Постепенно я понял, что выбрал политику. И я не жалею об этом, мне довелось повстречаться со множеством потрясающих людей. Но мне жаль того, от чего пришлось отказаться. Я охотно прожил бы несколько жизней».

«Мне не нравится думать, что что-то должно закончиться».

США. Норвегия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2017 > № 2143160 Йенс Столтенберг


КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142761 Андрей Ланьков

Северная Корея и Трамп: далеко ли до войны

Андрей Ланьков

Есть ситуация, в которой риск большой войны в Восточной Азии может показаться Белому дому приемлемым. КНДР активно работает над созданием межконтинентальной баллистической ракеты, способной доставить ядерную боеголовку до территории континентальных США. Если работы эти увенчаются успехом, то Северная Корея наряду с Россией и Китаем станет третьей страной, способной нанести ядерный удар по США

В последние дни мировые СМИ опять заполнены сообщениями, что Корейский полуостров, дескать, «находится на пороге войны». Жители самого Корейского полуострова, по крайней мере южной его части, не очень-то обращают внимание на эти сообщения, что и неудивительно: к подобным приступам паники в зарубежных СМИ они привыкли, потому что случаются эти приступы регулярно, в среднем раз в пару лет.

Вызваны они дипломатическими маневрами сторон, которым иногда кажется выгодным поиграть в воинственность и непредсказуемость, чтобы поднять уровень напряженности и таким образом сделать партнеров более сговорчивыми. В большинстве случаев такими вещами занимались руководители Северной Кореи, но сейчас мы наблюдаем несколько необычный расклад: многозначительные угрозы и воинственное бряцание оружием раздаются со стороны Вашингтона. Однако суть дипломатической игры, доставляющей такой драйв журналистам, от этого не сильно меняется.

Понятно, что подобная тактика может работать только в том случае, если внешний мир сомневается в рациональности или вменяемости бряцателя оружием. На протяжении десятилетий северокорейское руководство последовательно разыгрывало карту «нерациональности», которая якобы была присуща официальному Пхеньяну – притом что в действительности у государственного руля там стояли люди жесткие, но крайне рациональные и абсолютно вменяемые. Сейчас репутация человека иррационального, импульсивного и непредсказуемого закрепилась за американским президентом, так что нынешние действия США действительно могут вызывать некоторое напряжение у наблюдателей.

Представители США открыто заявляют, что в Вашингтоне рассматривается и силовой вариант решения северокорейского ядерного вопроса, к берегам Корейского полуострова отправлены внушительные силы, включающие авианосную ударную группировку, а президент Трамп (конечно же, в своем любимом твиттере) заверил, что обещанного правительством КНДР испытательного запуска межконтинентальной ракеты «не будет».

Смена привычных ролей в этом неоднократно виденном спектакле не может не забавлять: на этот раз США грозятся, а Северная Корея слабо и несколько растерянно отбивается. Однако возникает вопрос: надо ли воспринимать все это всерьез? С одной стороны, в силу причин, о которых пойдет речь дальше, слишком напрягаться по поводу происходящего спектакля не следует. С другой стороны, нельзя забывать и о том, что с избранием непредсказуемого (или, точнее, считающегося таковым) Дональда Трампа президентом США вероятность конфликта в Корее действительно возросла. Однако этот конфликт реален только в ситуации, до которой дело пока не дошло и не дойдет в ближайшее время.

Сразу после избрания президентом Трамп, насколько известно, всерьез подумывал о том, что корейскую ядерную проблему неплохо было бы решить в том же стиле, в котором Израиль когда-то разобрался с иракской и сирийской ядерной проблемой, то есть применить военную силу против известных американской разведке объектов ракетно-ядерного комплекса.

Но уже к началу марта, пообщавшись со специалистами, Трамп осознал, что ситуация в Корее сильно отличается от сирийской и что применение силы будет слишком рискованным. Дело тут в том, что на американский удар по ядерным объектам на своей территории Северная Корея с большой долей вероятности ответит артиллерийским ударом по американским и южнокорейским объектам в Сеуле (собственно говоря, именно этим северокорейцы на днях официально и пригрозили). Такой удар почти наверняка приведет к масштабной войне, а эта война, даже если она в итоге и окончится победой американо-южнокорейской стороны, приведет к таким людским и экономическим потерям, которые неприемлемы и для США, и лично для президента Трампа.

Есть, однако, ситуация, в которой риск большой войны в Восточной Азии может показаться Белому дому приемлемым. Дело в том, что Северная Корея в последние годы активно работает над созданием межконтинентальной баллистической ракеты (МБР), способной доставить ядерную боеголовку до цели на территории континентальных США. Если работы эти увенчаются успехом (что очень похоже), то Северная Корея наряду с Россией и Китаем станет третьей страной, способной нанести ядерный удар по США.

Понятно, что такой поворот событий воспримут в США как прямую угрозу, а для Трампа тот факт, что подобная ситуация возникла, так сказать, в его «дежурство по Белому дому», станет особенно унизительным. Поэтому удачное испытание МБР, если оно случится в ближайшие несколько лет, с некоторой – впрочем, не очень большой – долей вероятности может привести к тому, что Вашингтон решится на превентивный удар.

Однако пока до этого не дошло. Хотя работы над МБР идут, насколько можно судить, весьма успешно, от первого испытательного запуска нас отделяют скорее даже не месяцы, а годы – и не факт, что этот запуск пройдет успешно. Пока же нанесение удара по Северной Корее никому не нужно, оно приведет к тяжелейшим последствиям и для США, и лично для Дональда Трампа, и в Вашингтоне, к счастью, это обстоятельство осознали.

Чего же в США добиваются сейчас, нагнетая ситуацию в том стиле, в котором до недавнего времени работал исключительно Пхеньян? Пока главная задача заключается в том, чтобы показать серьезность своих намерений и наглядно пояснить Китаю, который никак не заинтересован в конфликте у своих границ, что ему будет лучше присоединиться к американским усилиям и начать оказывать на КНДР более активное давление.

Отчасти целью маневров является и сама Северная Корея: нельзя исключать, что Ким Чен Ын дрогнет, столкнувшись с такими действиями со стороны Трампа, которого в мире считают непредсказуемым – особенно на фоне ракетного удара по Сирии.

Не исключено, кстати, что подобная тактика работает: данные спутниковой съемки показывают, что КНДР на днях закончила подготовку к очередным ядерным испытаниям, которые, как логично ожидать, могли быть приурочены к главному празднику страны, Дню солнца (то есть к 15 апреля, дню рождения основателя династии Кимов Ким Ир Сена). Но День солнца, ознаменовавшийся грандиозным военным парадом, прошел без испытаний. Причины их отмены или задержки могут быть, конечно, чисто техническими, но есть немалая вероятность того, что Ким Чен Ын, столкнувшись с неожиданной американской воинственностью, решил проявить осторожность и отложить мероприятие на какое-то время.

В любом случае нынешняя паника в СМИ, как и похожие паники прошлых лет (например, быстро забывшаяся, но впечатляющая по накалу паника марта – апреля 2013 года), не должна приниматься всерьез. Хотя избрание Дональда Трампа президентом США, равно как и успехи северокорейских ракетчиков увеличивают вероятность полномасштабного конфликта на Корейском полуострове, эта вероятность, во-первых, все равно остается достаточно низкой, а во-вторых, такой конфликт может стать реальностью только в обстоятельствах, до которых дело еще не дошло.

КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142761 Андрей Ланьков


Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 16 апреля 2017 > № 2142289 Дэвид Леш

«Асад уедет, только если у него не будет иного выбора»

Знакомый Асада рассказал о секрете его политического долголетия

Александр Братерский

Беглый сирийский генерал Захер ас-Сакат заявил, что президент Сирии Башар Асад смог спрятать часть запасов химического оружия. Хорошо знавший сирийского лидера профессор Университета Тринити в Техасе Дэвид Леш предполагает, что Асад действительно мог санкционировать удар в условиях «асимметричной войны». О том, каким был сирийский лидер в начале своего правления и какой Леш видит ситуацию в Сирии, профессор рассказал «Газете.Ru».

— Вы хорошо знали Асада. Он не похож на типичных диктаторов Ближнего Востока. Что помогло ему удержаться у власти столь долгое время?

— Башар аль-Асад гораздо больше похож на своего отца Хафеза Асада, чем его старший брат, который был назначен преемником отца до своей смерти в автокатастрофе в 1994 году. Последний был гораздо более харизматичным и ярким военным человеком. Башар, как и его отец, более спокойный и интеллигентный. Правда, в первые несколько лет своего правления он пытался продемонстрировать себя более общительным и более доступным, чем его отец.

Мои самые лучшие воспоминания об Асаде связаны как раз с ранним периодом нашего знакомства, когда я нашел его непритязательным, скромным и даже склонным к самоуничижению, что было совершенно не похоже на типичный карикатурный образ ближневосточного диктатора.

— Что способствовало его политическому выживанию?

— Он смог удержаться у власти столь долго потому, что спустя некоторое время после начала своего президентства он окружил себя лоялистами — как в партии «БААС», так и в военном аппарате.

Даже несмотря на все проблемы и неприятности гражданской войны, его окружение придерживается принципа «плывем или утонем вместе».

В то же время режим показал свою устойчивость к переворотам и оказался гораздо более долговечным, чем ожидалось, когда началось восстание. Наконец, Башар продолжал развивать и улучшать отношения с Ираном и Россией в течение своего первого десятилетия, что оказалось полезным, когда ему понадобилась их помощь в нынешней войне.

— Насколько правдоподобными могут быть утверждения о том, что Асад действительно использовал химическое оружие?

— Конечно, на первый взгляд трудно представить, что Асад отдает такой приказ. Однако, с его точки зрения, провинция Идлиб подвергается бомбардировкам как российских, так и американских самолетов, там активно действует «Аль-Каида», которую преследуют США. Так что если он действительно и отдавал приказ на этот счет, он думал, что сможет выйти сухим из воды. Уже более шести лет происходит демонизация обеих стороны конфликта. Когда кровопролитие происходит с обеих сторон, пойти на такой шаг гораздо легче, появляется рациональный подход в духе формулы «цель оправдывает средства». К тому же сирийские власти не располагают достаточными силами или ресурсной базой, чтобы брать город за городом, поэтому асимметричная война становится для них более практичной.

Хочу добавить, что в Сирии происходят две войны: первая — с пулями и бомбами, вторая — информационная. На этой второй войне фактической информации так мало, что мы никогда не сможем понять, что именно произошло в Хан-Шейхуне.

— Насколько Асад контролирует ситуацию в Сирии?

— Асад, безусловно, все еще владеет ситуацией, но ни он, ни сирийское правительство уже не имеют того контроля, который был до войны и в ее первые несколько лет. Произошла определенная фрагментация власти между сирийским правительством и проправительственными силами, чтобы решать многочисленные вызовы войны. Связи, которые сирийское правительство скрупулезно создавало до войны, были разрушены в результате конфликта.

Если Асад надеется остаться у власти в долгосрочной перспективе, ему придется перестроить свою управляющую сеть таким образом, чтобы признать изменившиеся обстоятельства Сирии из-за войны и тот факт, что власть перешла от центра к периферии. Асад должен в конце концов предпринять серьезные политические реформы, если он все еще лелеет надежду на восстановление страны.

— Каким вы видите будущее Сирии? Есть ли опасность распада страны?

— Я думаю, что страна останется единой как географическая единица, но она будет децентрализованной. В какой степени, сейчас предсказать невозможно. Но должна произойти передача власти от центрального правительства провинциям и муниципалитетам, как это будет предусмотрено любым потенциальным политическим урегулированием.

Почти все сирийцы по-прежнему хотят, чтобы Сирия продолжала оставаться географически в тех же границах, как это было до войны.

Но одновременно сирийцы хотят и политических реформ, которые формально отражали бы существующее в связи с войной действительное самоуправление — по существу, большинство населения несколько лет жило без государства. Выходит, что Сирия не может выжить как государство, в котором доминирует алавиты. Система должна стать более инклюзивной, потому что никто не хочет повторения Ирака.

— Существует ли возможность переворота в политической системе Сирии?

— Я не думаю, что может произойти какой-то переворот. Режим скорректировал тот политический класс, на который теперь опирается, что отразило процесс фрагментации Сирии в целом. Восстание может наступить, только если режим попытается восстановить ту же самую систему правил, которая существовала до начала восстания. И такой переворот могут осуществить не только оппозиционные элементы, но и представители нынешних проправительственных сил, которые остались верными режиму и захотят получить справедливую награду после войны.

— Какой вы видите политику президента США Дональда Трампа в Сирии и будет ли она успешной?

— Несмотря на удар американских крылатых ракет, я не думаю, что политика при администрации Трампа коренным образом изменилась. Я считаю, что он по-прежнему будет ориентироваться на исламские государства и не предпримет никаких действий, которые могли бы подорвать режим Асада в краткосрочной перспективе — если только не будет нового удара с применением химического оружия.

Трамп обозначил четкую красную линию по этому вопросу.

Если это так, как я предполагаю, и «игиловцы» (члены ИГ, запрещенной в России организации. — «Газета.Ru») потерпят поражение как территориальное образование, то в конечном итоге США захотят работать с Россией и региональными заинтересованными державами с целью скорее добиться устойчивого политического урегулирования.

— Большими возможностями в Сирии обладает Иран. Нет ли у вас ощущения, что Иран, опасаясь США, может оставить Сирию?

— Из-за действий США Иран не откажется от Сирии, потому что Тегеран знает, что США вообще не заинтересованы во втягивании в военные действия, кроме как в форме ограниченного, целенаправленного удара, такого как на прошлой неделе. Иран в некотором роде уже достиг своих целей — как и Россия, потому что отношение к Асаду изменилось. Даже несмотря на предполагаемую химатаку. Он теперь рассматривается Западом как наименьшее из зол. Его падение приведет к большей нестабильности и хаосу.

— Способен ли Асад пойти на компромисс и покинуть страну?

— Я думаю, что Асад уедет, чтобы укрыться в другой стране, только если у него не будет иного выбора. Если он поймет, что он и его семья находятся в серьезной опасности, то он, скорее всего, согласится покинуть страну. Особенно если он получит гарантии, защищающие его от судебного преследования в Международном уголовном суде.

Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 16 апреля 2017 > № 2142289 Дэвид Леш


США. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 апреля 2017 > № 2141127 Нина Хрущева

Трамп в путинской Сирии

Нина Хрущева, Project Syndicate, США

На прошлой неделе сирийский город Хан-Шейхун, удерживаемый повстанцами, подвергся химической атаке. Это вынудило президента США Дональда Трампа впервые нанести удар по силам сирийского президента Башара Асада. Осуществив бомбардировку авиабазы в западной Сирии, администрация Трампа начала заполнять зияющий вакуум власти на Ближнем Востоке. Но что именно Трамп будет делать дальше?

Уже шесть лет в Сирии идёт гражданская война, в ходе которой погибли более 400 тысяч гражданских лиц, а миллионам пришлось покинуть свои дома, и большинство американских политиков хвалят Трампа за неожиданное вмешательство в этот конфликт, несмотря на то, что его действия не получили необходимого одобрения Конгресса. Группировки сирийских повстанцев и зарубежные союзники Америки (в том числе участники только что завершившейся в Италии встречи министров иностранных дел стран «Большой семёрки») приветствовали удар США по сирийским правительственным войскам.

С помощью 59 ракет «Томагавк» Трамп отправил режиму Асада и его покровителям, в первую очередь, России и Ирану, послание: в отличие от своего предшественника Барака Обамы, он готов принудить их к соблюдению «красной черты». Неудивительно, что Кремль Владимира Путина осудил американскую атаку, заявив, что она стала нарушением международного права. Но это весьма спорное утверждение, поскольку подпись Сирии стоит под международным договором, запрещающим применение химического оружия.

Впрочем, каким бы сигналом не стало решение Трампа, в дальнейшем этот сигнал, видимо, будет неизбежно заглушен бессвязным гулом внутри его стратегически непоследовательной администрации. Никки Хэйли, представитель США в ООН, заявила, что отставка Асада сейчас является приоритетом. А госсекретарь Рекс Тиллерсон настаивает, что основным приоритетом Америки по-прежнему является разгром Исламского государства (запрещенной в России террористической организпции — прим. ред.). Хуже того, решение Трампа применить военную силу, как сообщается, было принято под влиянием его дочери, Иванки, которая была «потрясена и крайне возмущена», когда увидела фотографии жертв химической атаки.

Импульсивные действия, движимые личными чувствами, не могут подменять собой долгосрочную внешнюю политику. Более того, именно отсутствие ясного, комплексного подхода, в первую очередь, и позволило России вмешаться в сирийский конфликт. С точки зрения Путина, из-за нежелания Обамы вмешиваться у него появился золотой шанс «вставить ногу в дверь» Ближнего Востока.

Цель Путина в регионе — совсем не в том, чтобы оказывать там долгосрочное, позитивное влияние. Скорее, он хочет, чтобы Россия вклинилась между различными игроками, у которых отсутствует последовательность в отношениях между собой, и, тем самым, повысила собственный престиж и силу. Как любой хороший сотрудник КГБ, Путин играет сразу на всех сторонах, продвигая собственную повестку. И вот уже начала обретать форму новая вариация Варшавского договора.

В рамках этой стратегической игры Россия занимается наращиванием своего влияния на ближайшего союзника Америки — Израиль. Только в течение прошлого года Путин и премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху встречались пять раз, развивая двусторонние отношения. Связанный санкциями, которые были введены в ответ на аннексию Крыма Россией, Путин хочет найти в технологическом секторе Израиля замену прекратившимся поставкам с Запада. Со своей стороны, Израиль надеется, что Россия поможет ему обуздать Иран. Вопреки некоторым публичным заявлениям Нетаньяху, Израиль не выступает против интервенции России в Сирии. В Израиле считают, что Асад — это меньшее зло, чем угроза появления хаотического, недееспособного государства, подобного Ливии после свержения полковника Каддафи в 2011 году.

Путин достинг определенных успехов и в Ираке. В прошлом году Кремль отправил в Багдад крупнейшую за многие годы делегацию (более 100 участников) для расширения связей в сфере коммерции и безопасности. Дальнейшие контакты касались в основном военной помощи, но Путин приветствовал нового посла Ирака в России Хайдара Мансура Хади, заявив о перспективах сотрудничества в топливно-энергетической сфере.

Далее Афганистан: Россия стремится наладить здесь эффективные отношения с талибами, копируя американское поведение в 1980-х годах. Заигрывая с «Талибаном», Путин помогает дестабилизировать и без того уже слабое правительство в Кабуле. В результате, он становится незаменимым элементом для любой американской стратегии окончания этой самой длинной войны в истории США.

В Египте Россия пытается восстановить влияние, которым она обладала в советскую эпоху. И она добилась определённых успехов благодаря президенту Египта Абдель-Фаттаху ас-Сиси, преданному поклоннику путинской модели управления твёрдой рукой. Он заинтересован в восстановлении туристической отрасли Египта, а Россия может помочь ему выполнить эту задачу.

Перед тем как в 2015 году террористы взорвали самолёт с российскими туристами, летевший над Синаем, доля россиян в туристическом потоке Египта достигала 30%. Совсем недавно Россия восстановила коммерческое авиасообщение с этой страной, однако взрывы террористов-смертников в двух коптских церквях в Вербное воскресенье поставил под вопрос данные Сиси гарантии безопасности.

Египетские затруднения дают Путину новый шанс протянуть руку. Россия уже получила разрешение расширить свою особую промышленную зону в Порт-Саиде; правительство Египта подписало контракты на закупку российской военной техники на миллиарды долларов, в том числе ракетных систем. Кроме того, Египет предоставил России доступ к своим авиабазам для использования специальных сил в Ливии с целью помочь Халифу Хафтару, местному военному лидеру, которого поддерживает Путин.

Внешняя политика Путина опирается не столько на применение российской силы, сколько на извлечение выгод из слабостей других. Приобретение лояльности нестабильных режимов, которым Путин обещает помочь, может выглядеть вполне успешной стратегией, но дом, который он строит, сделан из карт. У России нет ни ресурсов, ни военной мощи, чтобы бесконечно поддерживать такие нестабильные режимы. Путин должен это понимать. Тиллерсон точно это понимает.

Во время визита в Москву на этой неделе Тиллерсон, по всей видимости, чётко объяснил, что, если Путин продолжит быть частью проблемы на Ближнем Востоке, отношения России с США ещё больше ухудшатся. Путин уважает силу, и он хочет, чтобы США относились к нему как к равному, поэтому его вполне можно убедить стать частью решения, а не проблемы.

Двусторонние отношения России и США находятся сейчас на столь низком уровне, что достигнутая во время визита Тиллерсона договорённость двух сторон о создании рабочих групп для их улучшения вселяет определённые надежды. Но чтобы в дальнейшем убедить Путина встать на «правильную» сторону в Сирии, администрации Трампа придётся представить реальное решение, а такого решения пока что у неё, похоже, нет.

США. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 апреля 2017 > № 2141127 Нина Хрущева


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141819 Сергей Згурец

Сергей Згурец: С военным потенциалом в Крыму Путин может достать до Великобритании

Военный эксперт о вероятности воздушной атаки РФ на Украине и военном потенциале России в Крыму

Ярослав Жаренов, Апостроф, Украина

На Донбассе в последние месяцы практически постоянно обостряется обстановка на разных участках фронта. При этом с приближением крупных учений российских войск «Запад-2017» в обществе активно заговорили о вероятности новой агрессии Кремля. Директор информационно-консалтинговой компании Defense Express, военный эксперт Сергей Згурец в интервью «Апострофу» рассказал о том, возможно ли масштабное вторжение российских войск на Украину, а также о готовности ВСУ противостоять агрессии противника.

- Украинское руководство, в том числе президент Петр Порошенко, постоянно заявляют об увеличении мощи нашей армии. Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию?

— С начала российской агрессии украинская армия фактически увеличилась в два раза и численность личного состава достигла более 240 тыс. Естественно, это повлекло за собой увеличение расходов на содержание личного состава. А учитывая потери техники в первые годы войны, естественно, возникла потребность и в восстановлении запасов техники, вооружения для того, чтобы укомплектовать те новые бригады и подразделения, которые были сформированы в рамках увеличения численности.

- В чем армия Украины преуспела и в чем еще есть наши слабости?

— Можно смело говорить, что за период боевых действий, включая последний год, армия получила боевой опыт. Система управления войсками опирается на офицеров, которые действительно имеют практику ведения боевых действий. Что касается оснащения армии, то, с одной стороны, армия действительно укомплектована техникой, но когда мы говорим о старых образцах, модернизированных и новых, то все-таки по-прежнему основной упор делается на советскую технику и частично на модернизированную технику, потому что новая техника поступает в войска в небольшом количестве, что связано с ограниченными финансовыми ресурсами страны на перевооружение армии.

- Россия постоянно перебрасывает на Донбасс новые образцы вооружения, создавая там фактически тренировочный полигон для своей армии. Существует ли сейчас угроза новой эскалации, в частности захвата территории, с учетом переброса техники РФ, увеличения численности состава формирования боевиков?

— Нынешняя ситуация, связанная с ведением боевых действий в зоне соприкосновения с противником, включая российские войска, уже привычна, потому что то количество личного состава, которое сейчас накоплено в зоне Луганской и Донецкой областей со стороны террористов, сепаратистов, войск РФ, по большому счету не позволяет обеспечить какие бы то ни было военные действия, которые бы принципиально угрожали украинским интересам с учетом количества личного состава Вооруженных сил Украины, которые размещены с противоположной стороны зоны соприкосновения.

- Украинских сил достаточно для сдерживания прорыва? Возможен ли захват крупных городов, Мариуполя, например?

— Количество личного состава украинской армии, стянутой в эту зону, позволяет обеспечить сдерживание противника, и поэтому любая наземная операция со стороны России будет связана с большим количеством жертв, на что в принципе делает ставку украинский Генеральный штаб.

- Возможно ли в таком случае наступление сил АТО?

— Проведение наступательной операции сил АТО связано с прогнозируемыми большими потерями среди подразделений ВСУ, что в принципе также сдерживает украинскую сторону от каких бы то ни было активных действий в этом направлении. Поэтому нынешняя ситуация достаточно привычна и понятна, но тут есть другой нюанс: Россия сейчас готовится к учениям Запад-2017, эти учения связаны с накачкой техникой и вооружением зоны соприкосновения и с Украиной, и с Беларусью. Фактически такие риски украинская сторона игнорировать не может, поэтому прогнозирует все возможные сценарии, даже самые негативные, на это делает ставку Генеральный штаб, в том числе поддерживая самую большую численность украинской группировки в зоне соприкосновения с противником.

- Если говорить о возможности масштабного вторжения РФ, то какое количество российских военных нужно стянуть к границам Украины и в ОРДЛО, чтобы говорить о высокой угрозе наступления?

— Сценарии вторжения, которые отрабатывались в 2014 году, немного видоизменились с точки зрения нынешних реалий. Но тем не менее направление, которое тянется с Крыма до Мариуполя, направление на Чернигов, направление с белорусской стороны и основная точка соприкосновения, которая касается «ДНР» и «ЛНР», — эти все направления, конечно, могут быть угрожающими для действий со стороны противника.

Если мы говорим о сухопутной операции, то существуют различные пропорции соотношения наступающих и обороняющихся сил, которые могут быть 1:3, но реально — 1:8. Если в этой зоне порядка 80 тыс. личного состава украинской армии, то для превышения по крайней мере в пять раз 300-400 тыс. личного состава Россия должна собрать.

- Насколько реально такое накопление в нынешней ситуации?

— Фактически это невозможно, судя по тому, что российские войска растянуты по всей территории РФ. Но украинское направление является для них крайне важным. Тем не менее количество боеспособных частей Российской Федерации не позволяет обеспечить то превышение, о котором мы говорим. Но в середине этого года в условиях проведения «Запад-2017» под эгидой учений могут происходить самые невероятные ситуации. Нужно абсолютно внимательно отслеживать любые телодвижения, которые касаются не только боевых действий, но также различных проявлений террористических актов, любых мероприятий на территории Украины, которые также могут быть спровоцированы противником для дестабилизации ситуации и потом перевода этого всего в военное русло.

- Крымское направление. Путин стянул на оккупированный полуостров большой арсенал вооружения, по слухам, вплоть до ядерного оружия. Какие цели он преследует?

— Тут есть два аспекта. Действительно Крым превращен в непотопляемый авианосец, и фактически главная нагрузка на полуостров — военная. Увеличение численности личного состава Черноморского флота, перебазирование новых образцов техники, включая комплексы С-400, ракетные комплексы «Бастион» и другие, существенно повысили боевой потенциал этой административной единицы, которая сейчас контролируется РФ. Учитывая то, что там базируются бомбардировщики Ту-22М3, которые используют крылатые ракеты, этот потенциал фактически способен покрывать достаточно большой радиус действия, начиная от захвата половины Британии и с таким же радиусом нижнее полушарие Земли. Таким образом, они получили возможность осуществления ударов по зонам, которые ранее были не достижимы.

- Как сильно Крым связан с переброской военной техники для операции в Сирии?

— Когда мы говорим о России, то, скажем так, те самые корабли, которые базировались в Крыму, использовались для перевозки личного состава в зону Сирии, при том что потенциал у России по переброске десанта крайне ограничен. Это как раз касалось того, что все время они (РФ, — «Апостроф») хотели купить французские десантные корабли типа «Мистраль», в том числе для этих целей.

Естественно, потенциал Крыма угрожает Европе, странам НАТО, Украине и другим странам, которые расположены ниже по акватории. Поэтому внимание к этому региону со стороны других государств будет крайне большим. И любые действия России будут находить какой-то отклик со стороны стран НАТО с точки зрения создания, например, системы защиты от подобных угроз. Потому что, например, те же базы НАТО в Турции, Румынии также требуют дополнительной защиты со стороны в первую очередь США, чтобы минимизировать риски уничтожения этой базы российскими силами.

- Если говорить о ракетных стрельбах Украины над Крымом 1-2 декабря 2016 года, могла бы тогда Россия реально начать стрелять на поражение огневых точек ВСУ? Ведь градус был весьма высок…

— Этот градус был высоким. В принципе, он отражает и нынешний градус взаимоотношений с РФ. Россия является агрессором, который использует любые поводы для давления на Украину, от военных, до политических. Те учения были интересны по двум нюансам: с одной стороны, украинская сторона проводила стрельбы, которые обеспечили продление ресурсов комплекса С-300, это базовый комплекс ПВО, который обеспечивает прикрытие нашей стороны от воздушной атаки. Зона проведения учений проходила, например, по той зоне, которую Россия считает зоной соприкосновения, учитывая то, что Крым был аннексирован РФ. В итоге проведение стрельб прошло все-таки по украинскому сценарию. Стрельбы были проведены, но действительно звучали угрозы, что Россия будет сбивать украинские ракеты.

Но в этой истории есть вторая часть — на самом деле Генеральным штабом ВСУ в то время было принято весьма интересное и ответственное решение. Один дивизион комплекса С-300 проводил пуск ракет, на которые выделялись ресурсы, а второй дивизион стоял на удалении, и его задачей было уже сбивать российские ракеты, которые будут атаковать украинские ракеты. Фактически Генштаб перестраховался и принял абсолютно правильное военное решение. Получается, что в случае ответной реакции со стороны РФ уже украинские военные должны были сбивать российские ракеты. Эта сторона медали в принципе была известна изначально, когда все говорили о том, что обострение невозможно, украинские военные были готовы к самому серьезному сценарию.

- Что можете сказать о готовности нашей ПВО к борьбе с российской авиацией? Может ли идти речь о воздушном вторжении на Донбасс, например, со стороны Крыма? Какова наша готовность к таким атакам?

— Активное применение бомбардировочной авиации России в Сирии очень внимательно отслеживалось украинской стороной. Например, научное управление Генерального штаба, которое отвечает за анализ текущей ситуации, очень внимательно отслеживало ситуацию по Сирии, был выведен ряд рекомендаций, которые были учтены в учениях прошлого года, когда украинские войска учились обеспечивать оборону в условиях, когда противник применяет массовые атаки воздушных средств нападения. Все эти риски учитываются и с точки зрения подготовки сухопутных войск, и, конечно, непосредственно в обеспечении, способности вести боевые действия в противовоздушной обороне.

Долгое время противовоздушная оборона Украины считалась наиболее плотной в Европе с точки зрения количества на единицу площади. Сегодня мы можем говорить на самом деле, что основу противовоздушной обороны составляют комплексы С-300 и комплексы «Бук». Я думаю, что это количество превышает полусотню дивизионов, и при правильном размещении существующих комплексов урон, который будет нанесен противнику, будет значительным. Мне сложно говорить о количестве тех или иных сбитых самолетов, но, чтобы идти на воздушную атаку по Украине, нужно понимать риски, со стороны того же Путина. Сбитые самолеты будут, и их количество будет весьма значительным. Исходя из этого, по моим оценкам, применение авиации маловероятно, потому что ставки сделаны на ползучую гибридную агрессию, которая меньшими ресурсами обеспечивает достижение результата, который в первую очередь нацелен не на уничтожение народа, а на смену власти на Украине. Это та задача, которая решается в первую очередь дипломатическими, политическими и экономическими методами. А военный вариант является такой «занесенной дубиной», которая все время висит над Киевом. С другой стороны, страх этой «дубины» уже не так велик, потому что три года войны показали способность противостоять якобы обычным российским войскам.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141819 Сергей Згурец


США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141785 Стивен Пайфер

Стивен Пайфер: Украина должна сохранять «Минск», даже если он не будет работать

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

Стивен Пайфер — американский дипломат, чрезвычайный и полномочный посол США в Украине в 1998-2000 годах, эксперт по странам бывшего Советского Союза, директор Института Брукингса по контролю над вооружениями и нераспространения оружия массового поражения. В интервью «Апострофу» во время Киевского форума безопасности 2017 дипломат рассказал о ядерной угрозе со стороны КНДР и России, вероятности присоединения США к «нормандскому формату» и необходимости сохранять Минские соглашения.

— Режим Асада в очередной раз применил химическое оружие. Белый дом ответил на это ударом по сирийской военной базе. Как ответит Россия?

— Я не знаю. Я имею в виду, они завершили или отложили соглашение по координации действий авиации в Сирии. Что действительно глупо с их стороны, потому что это повышает риски просчетов или несчастных случаев между американскими и российскими пилотами. В Москве сделали сильное заявление, но что было интересно, что россиян предупредили за два часа. Российские воздушные войска не защищают Сирию.

— Каких целей достигла или не достигла Россия на Ближнем Востоке, если говорить об усилении ее влияния?

— Я думаю, они были успешны в Сирии, они усилили режим Асада, когда еще два года назад большинство людей думали, что режим Асада на грани краха. И я думаю, российское военное вторжение позволило режиму стабилизироваться. Они не контролируют всю Сирию, но они контролируют значительную часть, и они находятся в более стабильной позиции, чем два года назад.

— Будет ли означать уход россиян из Сирии провал режима Асада прямо сейчас?

— Не мгновенно, вспомните, что россияне должны были быть в этом регионе только шесть месяцев, но они решили остаться, потому что, я думаю, россияне чувствуют, что режим Асада не может выжить самостоятельно.

— То есть россиянам понравится идея, возможно, избавиться от Асада, но оставить режим с другим лидером или несколькими лидерами?

— Россияне говорят, что они персонально не привязаны к Асаду, что они могут принять другого лидера. Но прежде всего, Асад никуда не уйдет по своей воле. Это точно. И я не уверен, что россияне готовы попытаться менять режим в Сирии. То есть мне кажется, до тех пор, пока россияне будут в Сирии, они будут партнерами Асада. И это не отражает роль России. Мы слышали, что госсекретарь Тиллерсон сказал по поводу химической атаки — либо Россия была в сообщниках, то есть россияне знали об этом, или они слишком некомпетентны и не знали об этом.

— Обещания Трампа говорили о том, что США будут изоляционистской страной…

— Это часть стратегии «Америка прежде всего», потому что она возвращает Америку к изоляционизму. Я не уверен, что Трамп хотел бы именно изоляции, но он точно ставит интересы Америки прежде интересов союзников и так далее.

— Но мы видим, что во многих вопросах внешней политики он отступает от своих слов. Администрация Трампа будет более решительной, активной или агрессивной на внешней арене, чем администрация Обамы, или такой же?

— Еще очень рано делать выводы. Возможно, президентские взгляды изменяются. Одно дело — говорить что-то как кандидат, но когда ты действительно сидишь в Овальном кабинете и видишь некоторые из этих проблем, то ты смотришь на это по-другому. В какой-то степени, я думаю, что это хорошо, потому что в ноябре-декабре, основываясь на том, что Трамп говорил, будучи кандидатом, я был очень обеспокоен по поводу того, что это значило для американской стратегии по отношению к Украине и России. Но теперь после 11 недель администрации я более спокоен.

— К чему приведут разногласия между США и РФ по договору РСМД и СНВ-3 (Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности и Договор между РФ и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений)?

— Я волнуюсь о том, что Россия приняла решение фактически отказаться от договора РСМД. Это было бы нехорошо. Это будет иметь последствия. В Конгрессе всегда есть предложения об остановке имплементации СНВ-3. В то же время американские военные говорят: «Нет, нам нравится СНВ-3. Это в наших интересах». Но, боюсь, что мы потеряем контроль за ядерным вооружением, если РСМД провалится. СНВ-3 продолжит действовать. Но что будет после того, как СНВ-3 истечет?

— КНДР все демонстрирует постоянный прогресс в развитии ядерного вооружения. Как их остановить, сохранить мир на Корейском полуострове и учесть интересы всех региональных игроков?

— Это будет, я думаю, первым большим вызовом для администрации Трампа во внешней политике. И он действительно сложный. Проблема в том, что все варианты трудные. Секретарь Тиллерсон сказал, что политика стратегического терпения периода Обамы подошла к концу. Политика Обамы — это фактически продолжать давление на Северную Корею: поговорим с ними, когда они передумают и изменят свои подходы. Но это не произошло. Теперь вопрос — что дальше? Трамп сказал, что он обратился к Китаю, чтобы Китай оказывал большее давление. Я не уверен, что мы сможем заставить китайцев оказывать достаточное давление. Но, возможно, [поможет] совокупное давление и попытка говорить с Северной Кореей. В то время как предыдущий подход заключался в разговорах с Северной Кореей по поводу отказа от ядерного оружия и ракетных испытаний. Может быть, [Трампу] следует начать, сказав: хорошо, мол, я поговорил с Северной Кореей и сказал: «Мы хотим, чтобы вы прекратили ядерные испытания, ракетные испытания. По крайней мере, остановите их и тогда вы сможете увидеть, куда это вас могло бы привести». Но я не знаю, что предложит администрация Трампа. На мой взгляд, хорошо, что северокорейцы беспокоятся о силовом варианте. Но военный вариант — это действительно ужасно. Даже если северокорейцы не ответят ядерным оружием, то все равно Сеул находится всего в 30 км от демилитаризованной зоны. Сеул будет обстрелян артиллерией в первый день войны. В итоге Южная Корея и американские военные победят, но это будет ужасная война.

— Мы опасаемся, что Северная Корея готова использовать ядерное оружие. Но есть ли у вас страх, что Россия будет его использовать?

— Что касается России, я согласен, что господин Путин и российское правительство очень свободно говорят о ядерном оружии. Никто из тех, кто находится у власти в России, сейчас не помнит Карибский кризис. И помнят ли они Able Archer в 1983 году, когда Советский Союз ошибочно подумал, что мы готовимся к удару? (Able Archer 83 — командные учения НАТО в Западной Европе, которые руководство СССР приняло за подготовку к ядерному удару и в ответ привело свои ракетные войска стратегического назначения в готовность № 1, — «Апостроф»). Поэтому мне интересно, осознают ли они полностью последствия ядерной войны? Я надеюсь, что они понимают: если вы применяете ядерное оружие первыми, вы открываете ящик Пандоры, реакция будет непредсказуемой и потенциально будет иметь катастрофические последствия. Я думаю, что использование россиянами ядерного оружия против страны НАТО может привести к ядерному ответу. Поэтому я надеюсь, что россияне более рассудительно подойдут к этим вопросам, чем можно судить из некоторых их публичных заявлений.

— Насколько большую опасность для Трампа как президента представляют расследования в Конгрессе о связях с Россией и ее вмешательстве в выборы?

— Сейчас это довольно большая туча, которая нависла над его президентством. Я не уверен, стоит ли что-то за этими расследованиями. Как говорят, нет дыма без огня. А там, кажется, много дыма. Я вижу проблему и ошибку в том, что Белый дом начинает защищаться. Твиты Трампа по поводу того, что Обама прослушивал его, и по поводу Клинтон — выглядит это так, будто они пытаются что-то скрыть. И в результате это еще больше затянется. Нет ничего плохого в том, чтобы сказать: «Мы будем всецело сотрудничать, мы будем говорить с ФБР, мы будем говорить с Конгрессом, и я хочу, чтобы это расследование завершилось как можно быстрее». Потому что иначе туча будет сгущаться над Трампом, пока это будет продолжаться.

— Поддержка Трампа американскими гражданами постоянно падает. К чему это может привести?

— Ни один президент с тех пор, как начали проводить опросы, никогда не опускался так низко в рейтинге одобрения всего за три месяца на своей должности. Большинство американских президентов после избрания переживали так называемый «медовый месяц». У Трампа этого не было, в основном по причине того, что он сделал. Два раза пытался запретить въезд людям из мусульманских стран, суд остановил это…

— «Обамакэр»…

— Да, «Обамакэр». Я рад, что ему не удалось отменить «Обамакэр ». Выглядит так, что они некомпетентны, и поэтому рейтинги падают. Думаю, что Трамп по-прежнему сохраняет некое ядро основных сторонников. Но в какой-то момент ему придется пересмотреть то, как воспринимается его политика. Ведь любой политик хочет, чтобы его поддержка укреплялась.

— Насколько сейчас Соединенные Штаты оказались разделены президентством Трампа?

— Достаточно разделены. Более разделены, чем я когда-либо наблюдал, вероятно, за одним исключением — времен войны во Вьетнаме. У нас есть «красная» Америка, «синяя» Америка, и мы не находим способа объединиться. Я думаю, что мы, к сожалению, (это можно наблюдать в дискуссии по поводу судьи Верховного Суда господина Горсача) теряем политическое искусство компромисса. Американская политика всегда сильнее, когда это политика обеих партий, когда это не просто демократы или республиканцы, когда есть хоть какой-то взаимный обмен. Но этого становится все труднее достичь, и это нехорошо для американской демократии.

— «Большая сделка» между Трампом и Путиным не состоялась и, очевидно, не состоится. Что может Украина получить от этой ситуации?

— Опять же, было много спекуляций в ноябре по поводу того, что Трамп заключит сделку с Россией за счет Украины. И у меня гораздо меньше беспокойства по этому поводу сейчас, чем в ноябре. И снова я думаю, что это отражает эволюцию в политике администрации и, надеюсь, Трамп слушает таких людей, как его вице-президент, министр обороны, и мы продолжаем наблюдать за тем, как происходит эта эволюция.

— Эксперты и дипломаты озвучивают идею, что необходимо привлечь США для решения кризиса на Донбассе, расширив «нормандский формат». Каковы перспективы такой инициативы?

— Этот вопрос возник в администрации Обамы. И когда я поинтересовался этим вопросом, мне сказали, что проблема в том, что только украинцы просили, чтобы американцы присоединились. Я не знаю, обдумала ли это администрация Трампа, отчасти потому, что я не думаю, что такое предложение поступило. Моя рекомендация такова: есть смысл ввязываться, если существует возможность на самом деле что-то изменить. Я не уверен, что вмешательство США имеет смысл, если это ничего не изменит.

— Минский формат, по вашему мнению, умер? Ведь так считают украинские и международные эксперты.

— Минские соглашения не были реализованы. Обе стороны несут определенную ответственность, но большая часть ответственности, на мой взгляд, на россиянах и сепаратистах. Мне сложно представить, чтобы «Минск» осуществлялся, потому что я не думаю, что россияне этого хотят. Но Украина не должна стать тем, кто убьет «Минск». Если вы это сделаете, вы устраните основание для санкций. Думаю, что вовлеченность канцлера Меркель является очень полезной для Украины. Если вы убьете «Минск», «нормандский процесс» отпадет. И как вы вернете Меркель? Вероятно, Меркель скажет: «Подождите минутку, на это уходит слишком много времени, у меня есть другие вещи, о которых нужно волноваться». Пока Украина не найдет что-то лучше «Минска», Украина должна сохранять «Минск». Даже если он, вероятно, не будет работать.

— Видите ли вы другие пути решения конфликта на Донбассе? Возможно, в ООН…

— Нет. Я имею в виду, что Совет Безопасности ООН не может даже обсуждать этот вопрос, потому что россияне наложат на него вето. Решением конфликта на Донбассе будет, когда россияне поймут, что политические и экономические издержки из-за санкций и расходов на свою линию поведения — слишком дороги для них. Я думаю, что санкции, вероятно, помогли предотвратить другие действия россиян. Они помогли защитить Мариуполь от нападения. Они еще не достигли болезненной точки, чтобы Кремль начал искать выход из положения. Но все может измениться по мере роста давления. И поэтому задача для Запада — поддержать Украину, сохраняя давление на Россию.

— Это скорее вопрос времени или вопрос принятия мер?

— Я думаю, и того, и того. Первой задачей для Запада является сохранение нынешних санкций. В ЕС есть те, кто хочет избавиться от санкций. Есть еще один вопрос: можно ли усилить санкции? Я думаю, что это было бы желательно. Но я не уверен, что политически это будет возможно.

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141785 Стивен Пайфер


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 апреля 2017 > № 2141415 Андрей Перцев

Как арест губернатора Маркелова отменил главное правило российской политики

Андрей Перцев

Публичная поддержка президента служила защитой от недоброжелателей самого высокого уровня для фигур куда более слабых, чем губернаторы. Президент на обещания не очень щедр, но если он что-то публично говорит, то исполняет. Но после истории с арестом губернатора Маркелова очевидно, что такого маяка, как публичная поддержка Владимира Путина, у российской элиты теперь нет

Арест бывшего главы Марий Эл Леонида Маркелова выпал из общего ряда задержаний губернаторов. «Новое место работы» ему фактически пообещал президент Владимир Путин. Слово главы государства всегда было последней инстанцией, основой и ориентиром всей вертикали власти. Спорить с ним никто не рисковал. Но теперь оказывается, что после слов президента могут следовать реальные дела, которые им прямо противоречат.

«Сейчас сложилась ситуация, когда действующий глава республики просит использовать его на другом участке работы. Леонид Игоревич [Маркелов] уже 16 лет в Марий Эл и хотел бы поменять место работы», – так Владимир Путин начал свою беседу с новым главой республики Александром Естифеевым. Если бы не эта ремарка президента, то арест Маркелова за взятку спустя неделю после отставки стал бы проходным событием. Уже давно понятно, что пост губернатора российского региона перестал быть почетным, а сами главы стали хорошей мишенью силовиков. Буквально за неделю до Леонида Маркелова за решеткой оказался коллега из Удмуртии Александр Соловьев. Волна губернаторских арестов началась в 2014 году с задержания главы Сахалинской области Александра Хорошавина и продолжается до сих пор.

Ситуация Леонида Маркелова выбивается из этого общего ряда. Арестованные Александр Хорошавин, Вячеслав Гайзер (Коми), Никита Белых (Киров) и Александр Соловьев никаких гарантий от президента накануне задержаний не получали. Часть из них с благословения главы государства участвовали в возвращенных губернаторских выборах, но уголовные дела возбуждались после этого с лагом примерно в год: мало ли что за это время могло произойти. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков всегда подчеркивал – Путин в курсе задержаний, президенту доложили. Многие главы попадали под уголовку уже после увольнения главой государства за утрату доверия.

Маркелов на прошлой неделе уходил мирно, да еще и с президентским анонсом «нового места работы». Формулировка испытанная и вежливая – так губернаторы уже уходили (например, экс-глава Тульской области Владимир Груздев, бывший руководитель Ярославской области Сергей Ястребов). Кто-то получал достойные должности, кто-то нет, но под арест чиновники не попадали. О новом месте работы Маркелов сказал сам: он признался, что хотел бы работать сенатором, а депутаты заксобрания уже приготовили ему свободный мандат для перехода в Совет Федерации.

Слово Владимира Путина – чуть ли не основа российской кадровой политики, политики вообще, да и экономики тоже. Президент на обещания не очень щедр, но если он что-то публично говорит, то исполняет (с экономикой ситуация более сложная, но здесь от воли Путина зависит не все). Более второстепенные ориентиры гарантий политического будущего могли меняться: поддержка «Единой России», покровительство ближайшего окружения главы государства, экономические успехи, хорошие отношения с Народным фронтом – все это приходит и уходит, но обещание президента служило надежным маяком. Считается, например, что Дмитрий Медведев до сих пор сохраняет премьерский пост благодаря беседе на рыбалке, которая состоялась в 2011 году: тогда Владимир Путин гарантировал ему премьерство до 2018 года, и слово это держится до сих пор (хотя соблазн принести в жертву главу правительства возникал не раз).

Публичная поддержка президента служила защитой от недоброжелателей самого высокого уровня для фигур куда более слабых, чем губернаторы. Неслучайно чиновники пытаются заручиться поддержкой именно президента, и лучше публичной – так их лоббистские идеи гарантированно воплотятся в жизнь. Если президент своего мнения не высказал, может случиться всякое. Эта сила слова использовалась совсем недавно для успокоительного сеанса для губернаторов: после зимней волны отставок Путин встретился со всеми уволенными главами и поблагодарил их за работу. Благожелательная беседа с президентом должна была продемонстрировать региональным руководителям, что в Кремле их все еще ценят и уважают.

После истории с Леонидом Маркеловым очевидно, что такого маяка, как публичная поддержка Владимира Путина, у российской элиты теперь нет. Более того, весь успокоительный и мотивирующий эффект для губернаторов (да и других чиновников) от зимней встречи с отставниками полностью перечеркнут. «Если бога нет, то какой же я тогда капитан?» – может теперь воскликнуть любой член вертикали, и будет прав.

Объяснений у произошедшего может быть два, и оба для чиновников, политиков и бизнесменов малоутешительны. Либо Владимир Путин стал слишком вольно распоряжаться своим словом, играть ими и заявлял о «новом месте работы» Маркелова, зная о деле против него (что вряд ли). Либо силовики, в сотрудничестве или во вражде с внутриполитическим блоком Администрации президента, ведут свою игру, о которой не считают нужным информировать главу государства. И то и другое подрывает саму идею вертикали: в первом случае следует, что от правил ее существования отказались на самом верху. Второй предполагает, что более низкие слои считают свод негласных законов необязательным, а «национальный лидер» превращается в фигуру символическую и номинальную.

Любопытно, что мягкий, как представлялось, уход Маркелова еще вчера выглядел своеобразным уроком от Кремля. Удмуртский глава Соловьев добровольно увольняться не торопился, вот и получил арест, а руководитель Марий Эл не сопротивлялся и получил надежду на будущее. Но теперь мораль такова: не важно, что ты делаешь, как работаешь, готов уступить центру или нет. Твоя судьба зависит от случайных правил, определяемых непонятно когда, непонятно где и непонятно кем.

Высшей инстанции, арбитра, как любили называть Владимира Путина провластные комментаторы, теперь нет. Адептов вертикали, свято верящих в ее надежность, это деморализует. Растерянным чиновникам придется общаться с недовольными участниками митингов социального протеста, местными влиятельными группами, администрировать президентские выборы в своих регионах. Вряд ли это получится у них хорошо. В том числе и потому, что они сами себе не смогут ответить на вопрос, а что же они защищают, продление какого режима поддерживают – надежной вертикали и ее гаранта или войны всех против всех? Если они решат, что правильный ответ – последний, то большая их часть будет воевать на своей стороне.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 апреля 2017 > № 2141415 Андрей Перцев


Сирия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140015 Леонид Радзиховский

Полный «аллес капут»: стало известно о беспрецедентном унижении России

Обозреватель, Украина

Голосование за проект резолюции Совета безопасности ООН по химической атаке в Сирии стало «самым постыдным» для России за все время существования ООН.

Такое мнение «Обозревателю» высказал российский журналист Леонид Радзиховский.

«Голосование по резолюции для России было не просто неудачным, а максимально постыдным за все время существования ООН. Максимально постыдным», — сказал он.

Как пояснил журналист, «оно постыдное не потому, что Россия была в меньшинстве — это ерунда. Кто только ни бывал в ООН в меньшинстве. Оно постыдно, прежде всего, потому, что за российский вариант голосовала одна Боливия, то есть просто никто. А вот воздержались — Китай и Казахстан. Ладно, черт с ним, с Китаем, он не в первый раз воздерживается. Но Казахстан! Казахстан, член Таможенного союза, второй союзник России после Беларуси. Это абзац. Вот это уже полная политическая катастрофа, что называется «аллес капут», — убежден Радзиховский.

«Что характерно: российские СМИ об этом вообще молчат, никаких телодвижений в сторону Казахстана, естественно, не проделывают», — заметил он.

В этом контексте журналист напомнил о том, что «Назарбаев окончательно отвязался и посылает Россию гораздо круче, чем Украина посылает Россию». В частности, «Назарбаев принял закон о том, что граждане Казахстана, которые участвовали в военных действиях в Сирии, лишаются казахского гражданства».

Таким образом, «Россия действительно находится в состоянии полной политической изоляции — это экспериментальный факт. Если вас поддерживает Боливия, а также Иран, Хезболла и Северная Корея, то это, что называется, приплыли», — констатировал Радзиховский.

В то же время он добавил: «По этому поводу не стоит рвать на себе волосы или, наоборот, пускаться в пляс. Это все словоблудие. Это позор? Да. Но практического значения для России это не имеет».

Как писал «Обозреватель», 12 апреля во время голосования в Совбезе ООН за проект резолюции по поводу применения химического оружия в Сирии Россия воспользовалась своим правом вето. Ее поддержала Боливия. Китай, Эфиопия и Казахстан воздержались.

Сирия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140015 Леонид Радзиховский


Россия. Ливия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139037 Марианна Беленькая

Готова ли Россия открыть еще один фронт в Ливии

Марианна Беленькая

Россия ввела в Сирию войска по просьбе сирийского правительства и лично президента Башара Асада. В Ливии подобные договоренности пока невозможны. Но это не значит, что расклад сил в Ливии не изменится и Россия не передумает. В то же время ничто не мешает России уже сейчас участвовать в отдельных операциях в Ливии, как это делают другие страны, претендующие на роль в послевоенном устройстве страны

Станет ли Ливия второй Сирией и сможет ли Россия разрешить ливийский конфликт – эти вопросы звучат во многих западных СМИ. Повторения сирийского сценария опасаются и американские, и британские политики. Речь не только о возможном начале военной операции России в Ливии, но и об участившихся дипломатических контактах Москвы с представителями разных лагерей, борющихся за контроль над Ливией.

Многие обозреватели считают вполне реальной угрозу того, что России удастся изменить баланс сил в Ливии и создать таким образом «российское кольцо» влияния в восточном Средиземноморье, что полностью перекроит всю структуру безопасности в регионе, затронув в том числе и сферу энергетики. Так, к примеру, характеризует ситуацию Jerusalem Post.

Фельдмаршал со связями

Это не первая дискуссия о том, какую роль играет Москва в ливийском конфликте. В экспертном и медийном сообществе даже называется имя ставленника Москвы в Ливии – это фельдмаршал Халифа Хафтар, которому прочат место убитого почти шесть лет назад Муаммара Каддафи. Когда-то ближайший соратник Каддафи, а затем один из его последовательных врагов, Хафтар фактически полностью контролирует восток Ливии (его негласной столицей сейчас считается Тобрук). Есть у Хафтара сторонники и в Триполи, о чем свидетельствуют последние демонстрации в ливийской столице.

Своим сторонникам фельдмаршал Хафтар, который официально занимает пост командующего Ливийской национальной армией, обещает покончить с засильем многочисленных вооруженных группировок, постоянно воюющих друг с другом. Кроме того, Хафтар выступает против радикальных исламистов и для многих олицетворяет тот сильный кулак, который мог бы объединить страну.

На Западе считают, что Москва сделала ставку именно на Хафтара, который в молодости повышал свою военную квалификацию в СССР, и оказывает ему не только политическое содействие, но и помогает оружием и людьми.

Безусловно, визит в Тобрук российского авианосца «Адмирал Кузнецов» в январе 2017 года помог придать политического веса Хафтару и внутри Ливии, и за рубежом. Это определенно была демонстрация силы. На борту корабля Хафтар провел сеанс видеосвязи с министром обороны России Сергеем Шойгу, в ходе которого обсуждались, согласно официальному релизу, «актуальные вопросы борьбы с международными террористическими группировками на Ближнем Востоке». До этой беседы Хафтар также встречался с Шойгу в Москве летом и осенью 2016 года. По неофициальным данным, Хафтар договорился с Россией о поставках оружия на сумму от 1,5 до 2 млрд евро (оценки разнятся). В ответ Хафтар якобы обещал разместить в Тобруке и/или в Бенгази российскую военно-морскую базу.

Однако следует учесть, что Хафтар не единственный ливийский политик, побывавший в последнее время в российской столице. Не далее как в начале марта здесь был его политический соперник, глава Правительства национального согласия (ПНС) Фаиз Сарадж. Именно его правительство Совет Безопасности ООН признает единственной легитимной властью в стране. Впрочем, это не мешает международному сообществу параллельно вести диалог и с Хафтаром.

Фельдмаршала помимо России поддерживают Египет, ОАЭ, Франция, склоняется в его сторону и Италия. В декабре, через несколько недель после визита в Москву, Хафтар провел пять дней в Вашингтоне. Если верить СМИ, то в конце 1980-х годов Хафтар, после того как от него отрекся Каддафи, смог бежать из плена в Чаде при посредничестве ЦРУ. Более двадцати лет он прожил в США и вернулся в Ливию только в 2011 году, сразу став одним из ключевых командиров в рядах восставших против Каддафи. Тогда он не смог заручиться безусловной американской поддержкой, но не дал о себе забыть. В 2014 году Хафтар начал операцию по освобождению Бенгази, а потом и всей восточной провинции Ливии от групп исламских экстремистов. В 2015 году ливийская Палата представителей назначила его командующим Ливийской национальной армией, а вот отношения с признаваемым ООН Правительством национального согласия у Хафтара не заладились.

Многочисленные попытки посредников, в том числе и России, найти точки соприкосновения между Триполи и Тобруком потерпели крах. Лично Сарадж и Хафтар, возможно, и могли бы договориться, если бы не вооруженные группировки, в первую очередь Мисуратские бригады, идеологически связанные с организацией «Братья-мусульмане» и поддерживаемые Катаром и Турцией. Сараджа опекает Саудовская Аравия. Но та поддержка, которую получает в последнее время извне Хафтар, перевешивает все, что есть у его конкурентов. И Москва занимает здесь не первое место.

Российские приоритеты

В середине марта, когда западные СМИ обсуждали, что Россия якобы разместила на египетско-ливийской границе беспилотники и группу военных специалистов для помощи Хафтару, авиация Объединенных Арабских Эмиратов оказывала ливийской армии поддержку с воздуха в боях за нефтеналивные порты в Эс-Сидре и Рас-Лануфе, которые в начале месяца попали под контроль боевиков из Бригад обороны Бенгази (близки к Мисуратским бригадам). За штурвалами самолетов были в том числе и американские пилоты, работающие, по данным Intelligence Online, на Эрика Принса, бывшего основателя печально известной по войне в Ираке частной охранной компании Blackwater.

И это уже не первый случай, когда ОАЭ открыто помогают Хафтару. По данным СМИ, в 2016 году Хафтару также оказывал поддержку британский, французский и иорданский спецназ. Все эти силы были брошены на борьбу с террористической организацией «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ). Одновременно американские военные участвовали в освобождении от боевиков ИГ города Сирт. Кстати, действовали тогда США вместе с Мисуратскими бригадами, которые являются не только непримиримыми соперниками Хафтара, но и конкурентами Сараджа.

В середине марта беспорядки в ливийской столице, совпавшие с боями за нефтеналивные порты, в очередной раз показали несовместимость мисуратских и триполитанских кланов. Эта ситуация снова продемонстрировала уязвимость правительства Сараджа и престиж Хафтара, который смог вернуть нефтепортовые терминалы и близок к тому, чтобы полностью установить контроль над «нефтяным полумесяцем» (побережье в заливе Сирта).

Международным нефтяным компаниям, по сути, все равно, кто контролирует нефтеносные районы Ливии и пути экспорта нефти (если только это не боевики «Исламского государства» или «Аль-Каиды»). Главное, чтобы эти силы обеспечивали безопасность и бесперебойную работу. Хафтар, при определенной поддержке извне, продемонстрировал, что способен на это. Так почему бы не сделать ставку на Хафтара? Однако пока в Вашингтоне и Лондоне не торопятся. Новая американская администрация не сделала никаких четких заявлений относительно своего курса в Ливии. В то же время Россия ведет активную политику в этой стране. В этой ситуации серия материалов о российской активности в Ливии должна подтолкнуть к действиям западные правительства.

Всплеск публикаций о возможной военной операции России в Ливии совпал с боями за «нефтяной полумесяц» и произошел через пару недель после того, как «Роснефть» и Национальная нефтяная корпорация Ливии подписали соглашение о сотрудничестве. Речь идет о проектах в области разведки и добычи нефти, а также о покупке сырой нефти. Это соглашение – одна из деклараций о намерениях России вернуть свои позиции в Ливии. И «Роснефть» не единственная российская нефтяная компания, которая хотела бы работать в этой стране. Накануне войны в Ливии уже закрепились «Газпромнефть» и «Татнефть».

Однако самые крупные довоенные контракты были за пределами нефтяной сферы. Прежде всего речь идет о соглашении на строительство скоростной железной дороги Сирт – Бенгази стоимостью 2,2 млрд евро. Работы по нему начала осуществлять «дочка» РЖД «Зарубежстройтехнология», но после начала ливийского кризиса строительство было остановлено, весь персонал эвакуирован. Этот проект касается того района Ливии, который также контролирует Хафтар.

Наконец, самые большие суммы фигурировали в довоенных сделках России и Ливии в сфере военно-технического сотрудничества. В 2008 году Москва и Триполи заключили несколько соглашений по закупке российского вооружения на общую сумму $2,2 млрд, а в январе 2010 года – на сумму $1,3 млрд. На очереди были еще несколько соглашений, но режим Каддафи пошатнулся. В 2011 году в разгар противостояния между повстанцами и правительством на Ливию было наложено очередное эмбарго на поставки оружия.

По подсчетам «Рособоронэкспорта», выгода, упущенная предприятиями российского ВПК из-за ливийского кризиса, составила порядка $4 млрд. Это примерно равно сумме ливийского долга России с советских времен (около $4,5 млрд). Долг был списан в 2008 году в ходе исторического визита в Ливию президента Путина – Москва надеялась на будущие контракты, и не только в военной сфере, но и в энергетике, строительстве и других областях.

Окончательно не потерять свои вложения Москва может, только если ситуацию в Ливии удастся стабилизировать, причем при активном российском участии. Россия учитывает сирийский опыт и старается вести диалог не только с Хафтаром, но и всеми возможными политическими силами. Гарантии, в чьих руках окажется судьба российских контрактов, нет.

Есть и еще одна причина, почему Москва ищет рычаги влияния в Ливии. Нельзя забывать, что эта страна – один из крупнейших игроков на нефтяном рынке. В январе выяснилось, что за предыдущие полгода Ливия увеличила производство нефти более чем в три раза, и это ставит под угрозу договоренности, достигнутые 30 ноября 2016 года между членами ОПЕК и нефтедобывающими странами, не входящими в картель.

Для России это соглашение о сокращении добычи нефти (на 1,2 млн баррелей в сутки) – результат долгих посреднических усилий, в результате которых удалось уговорить снизить квоты и Иран, и Саудовскую Аравию. Ливию от выполнения соглашения освободили, учитывая ситуацию в стране. Еще в конце ноября 2016 года Ливия добывала порядка 575 тысяч баррелей в сутки, а до войны – около 1,6 млн. В первую декаду января добыча нефти достигла уже 708 тысяч баррелей в сутки – максимального уровня за три года. И ливийские власти обещают в этом году превысить довоенный уровень – называется цифра 1,75 млн баррелей в сутки. Это может поколебать мировые цены и сломать хрупкий консенсус между странами – экспортерами нефти. И тогда России могут понадобиться все рычаги влияния, которые у нее есть в Ливии.

Сирийские уроки

В любом случае сирийский опыт, а также череда революций в других арабских странах научили Россию, что надо вести диалог не только с действующей властью. Шесть лет назад, в начале «арабской весны», Москва четко выбирала одну сторону конфликта и стояла за нее до конца. У России, в отличие от США, в регионе не было воспитанной оппозиции – союзников, на которых можно было бы сделать ставку, если ситуация в стране резко меняется. Все эти годы российские дипломаты учились. Сирийский опыт – это не только опыт военной операции на дальних рубежах. Это также опыт поиска компромиссов и разговор с теми, кто, казалось бы, только что «стрелял тебе в спину».

Ситуация в Ливии еще более запутанная, чем в Сирии. Здесь на протяжении шести лет отсутствует центральная власть, а закон олицетворяют различные вооруженные группировки. В стране одновременно действуют два, а временами и больше парламентов, а также несколько правительств, на части расколота армия. Неслучайно на вопрос, делает ли Москва ставку на Хафтара, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков осторожно отметил, что ситуация с властью в Ливии остается «весьма противоречивой и сложной».

И здесь видно принципиальное различие между сирийским и ливийским сценарием. Россия ввела в Сирию войска по просьбе и с согласия сирийского правительства и лично президента Башара Асада. В Ливии подобные договоренности пока невозможны. Логично было бы их заключать с Хафтаром, но пока легитимным руководителем страны является Сарадж. Сделка с Сараджем означает потерю позиций на востоке Ливии. Открыто выступить на стороне Хафтара – слишком явное нарушение решений Совета Безопасности ООН. На это Россия не пойдет, особенно в Ливии, где ооновские резолюции нарушались уже не раз, и Москва первая выступала против подобного развития событий.

Однако это не значит, что расклад сил в Ливии не изменится и Россия не передумает. Когда-то предположить ввод российских войск в Сирию также было невозможно. Просто это не вопрос сегодняшней повестки дня. В то же время ничто не мешает России участвовать в отдельных операциях в Ливии, как это делают другие страны, претендующие на роль в послевоенном устройстве страны.

Россия. Ливия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139037 Марианна Беленькая


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2139109 Антон Долгоновский

«Современный терроризм рождается в интернете»

Интервью с экспертом компании AT Consulting Антоном Долгоновским

Отдел «Технологии»

После апрельского теракта в Санкт-Петербурге были резко усилены меры безопасности на объектах транспортной инфраструктуры и в местах большого скопления людей. Снова на повестке дня остро встал вопрос о том, какие методы являются наиболее действенными для защиты граждан от подобных угроз. «Газета.Ru» пообщалась с директором практики «Безопасный город» компании AT Consulting Антоном Долгоновским и узнала, как современные технологии помогают вычислить потенциального злоумышленника.

— В условиях современного общества, когда новые технологии появляются и совершенствуются с каждым днем, какие существуют городские средства слежения, способные обеспечить безопасность граждан?

— Сегодня основными городскими средствами слежения являются интеллектуальные аналитические системы видеонаблюдения, системы фото- и видеофиксации нарушений ПДД, а также инструменты слежения за сотовыми телефонами.

Интеллектуальные аналитические системы видеонаблюдения — комплексы программных и технических средств, осуществляющих наблюдение и распознавание лиц, объектов и событий. Например, можно занести изображение лица подозреваемого (даже фотографию из паспорта 10-летней давности), и программа выдаст информацию из имеющегося видеоархива за заданный промежуток времени по лицу в случае его попадания в обзор видеокамер.

Похожую аналитику можно получить, используя цвет или государственный регистрационный знак транспортного средства.

И совсем уникальная функция — «тайм-компрессор»: она позволяет на определенной заданной территории отследить события и лица за определенный промежуток времени.

Это дает возможность избежать многочасовых утомительных просмотров видеоматериалов оперативными службами, так как программа сама формирует информацию в виде небольшого видеоролика.

Системы фото- и видеофиксации нарушений ПДД обеспечивают фиксацию нарушений в области дорожного движения и дают возможность отследить транспортное средство по его госномеру и маршрут передвижения по территории города или нескольких районов.

Очень эффективным инструментом служит слежение за сотовыми телефонами. Спецслужбы могут получать информацию о местонахождении того или иного абонента и по звонкам вычислять контакты. А при постановлении двух IMEI (уникальный идентификатор мобильного устройства. — Газета.Ru) можно обнаруживать контакты даже при отсутствии коммуникации между абонентами по мобильной связи, а также таким образом находить временные телефоны для конфиденциальных разговоров. Поэтому в настоящий момент спецслужбы обладают широкими возможностями для контроля граждан, подозреваемых в преступлениях.

Но при всем этом хотел бы сделать важную оговорку. На мой взгляд, при всех технологических возможностях, которые сегодня могут дать IT-технологии, все же 90% успеха в обеспечении безопасности граждан и предотвращении терактов зависят от оперативно-разыскных мероприятий, которые проводят соответствующие силовые структуры.

— Насколько эффективными являются металлические рамки и сканеры сумок, например, те, которые установлены в метро и аэропортах? Не устарели ли они в техническом плане?

— Большинство терактов предотвращается задолго до того, как террорист направился к месту совершения теракта. Технические средства могут быть лишь последней преградой на пути злоумышленника, как это было в Волгограде 29 декабря 2013 года, когда смертник взорвал себя у досмотровой зоны.

Любые технические средства устаревают со временем. Кроме того, сама рамка или сканер — это только инструмент. Эффективность его применения зависит от людей, которые эти инструменты применяют, от их следования регламентам и в конце концов — от проработанности самих регламентов.

Рамки — это простой способ обнаружить металл в сумках или на теле. А все взрывчатые устройства имеют большое количество металла (оболочка, поражающие элементы). Но при этом надо понимать, что обычные граждане тоже перевозят много металлических предметов.

Тот же ноутбук в металлическом корпусе будет иметь такой же «фон», что и взрывчатое устройство.

Поэтому металлические рамки постоянно срабатывают, и, чтобы выяснить, что находится у человека, необходимо его досмотреть. Для этого требуется много человеческих ресурсов и времени. И если в аэропорту это возможно сделать, то в метро из-за очень большого пассажиропотока это нереально.

Вспомните, какие очереди на вход образуются в аэропорту, если прибывает «Аэроэкспресс» или пять автобусов с туристами (время очереди доходит до 15 минут). А в метро такие поезда прибывают каждые две минуты. И если бы нужно было досмотреть всех пассажиров, которые перевозят металл, то очереди были бы до вечера. Поэтому их использование возможно только в случае реальной угрозы и с привлечением большого количества персонала.

— Эффективна ли в данном вопросе BigData и как она может помочь в борьбе с терроризмом?

— В теории — да. На практике — не особенно. Ключ эффективности — в степени информатизации общества, государственного контроля, создания единого информационного пространства. Такой степени «тоталитаризма» нет даже в США, где по номеру ID гражданина при соответствующем уровне доступа можно получить буквально всю информацию о нем.

Безусловно, анализ данных позволяет выявить подозрительные действия, но для дальнейшего анализа приходится подключаться людям, и тогда приходят на помощь средства видеонаблюдения, прослушивание разговоров, наружное наблюдение.

— Используются ли нейросети и искусственный интеллект российскими спецслужбами для обнаружения или поимки террористов?

— Используются, но только как вспомогательный инструмент.

— Могут ли спецслужбы по специальному запросу получить доступ к социальным сетям или мессенджерам, если у них возникнет подозрение о переписке потенциальных преступников?

— Очевидно, могут. В настоящее время имеется система СОРМ (сокр. от система технических средств для обеспечения функций оперативно-разыскных мероприятий. — «Газета.Ru»), которая контролирует весь интернет-трафик и имеет подключение к некоторым мессенджерам и соцсетям. Сказать точно, какие мессенджеры подключены, а какие нет, невозможно, то же самое касается и соцсетей.

Кроме того, есть уверенность, что в случае реальной угрозы или для раскрытия резонансных преступлений спецслужбы в частном порядке могут получить необходимые данные от всех крупных компаний. Но при этом эти данные будут лишь наводкой и не смогут использоваться в суде.

— Можно ли вычислить потенциального террориста на основании его аккаунта в социальных сетях — групп, которые он посещает, репостов, лайков и прочего?

— Да, подобные инструменты государство использует в качестве вспомогательного инструмента в оперативно-разыскной работе. Мониторинг осуществляется как через программные аналитические комплексы, так и непосредственно вручную по интересующим его гражданам.

Соответствующие органы в своей работе используют прикладные системы, базирующиеся на семантико-лингвистических методах обработки информации, экспертно-аналитические системы, инструментально-моделирующие средства, системы поддержки принятия решений.

Современный терроризм рождается именно в интернет-пространстве. Люди вербуются через интернет при посещении определенных групп, при просмотре экстремистских видеозаписей и т.п. Поэтому анализ соцсетей как раз и дает спецслужбам информацию о лицах, к которым нужно особое внимание.

— Борются ли с проявлениями терроризма ведущие мировые IT-компании — Google, Facebook, Twitter и другие?

— Нужно понимать, что основной целью IT-компаний является извлечение прибыли через предоставление соответствующих услуг — инструментов коммуникации и передачи информации. Условный Facebook Inc. не может нести ответственность, что через его аккаунты террористы общаются друг с другом или вербуют последователей.

Так же как производитель грузовиков не несет ответственности за то, что его автомобили используются для совершения террористических актов.

Основной актор борьбы с терроризмом — это государство, которое через соответствующие нормы обязывает бизнес оказывать ему содействие в этом деле: блокировать страницы, предоставлять переписку по решению суда и так далее. Самое распространенное — это удаление информации экстремистской направленности, а также блокировка аккаунтов, с которых эта информация распространяется.

— Насколько устойчива современная критическая инфраструктура (КИ) к атакам кибертеррористов? Можно ли сравнить последствия выхода из строя объекта КИ со взрывом террориста-смертника?

— Большинство критически важных объектов не имеют прямого выхода в интернет, а их программно-вычислительные ресурсы защищены специальными средствами информационной безопасности. Так что апокалиптические сценарии про взлом программного обеспечения ГЭС для экстренного сбора воды и гибель города в бурном потоке — это сценарий для Тома Клэнси.

Если говорить о потенциальном экономическом ущербе, то да. Вспомните крупнейшие техногенные аварии последних лет: Крым, Саяно-Шушенская ГЭС и так далее. Атака на энергетическую инфраструктуру может привести к перебоям в электроснабжении, а это и отключение больниц от электричества, и отсутствие телефонной связи, и отсутствие освещения на улицах. И такие последствия, конечно, могут привести к гибели людей.

— Какие существуют технические методы контроля автотранспорта?

— Для начала попробуем разобраться, что имеется в виду под «контролем автотранспорта».

Если говорить о мониторинге его перемещения, то здесь и бортовые системы ГЛОНАСС/GPS, и системы фотовидеофиксации, весогабаритного контроля, интеллектуальные транспортные системы. В настоящий момент существуют системы фотовидеофиксации, которые наряду с выявлением нарушений ПДД дают информацию обо всем транспорте, проходящем через них.

Такие системы уже много раз доказали свою эффективность в Москве, когда после совершения преступления в розыск объявляется автомобиль и в системе происходит отображение в реальном времени его следования. Дальше эта информации передается патрулям и происходит задержание.

Если говорить именно об управлении конкретным транспортным средством (ТС), то и здесь существуют возможности дистанционного блокирования угнанного автомобиля, к примеру.

Если же вспомнить недавние события в Берлине, то грузовик же был остановлен в результате автоматического срабатывания тормозной системы, запущенной бортовым компьютером. Установленная в нем тормозная система с помощью подключенной видеокамеры и специальных сенсоров распознает препятствия на пути грузовика и автоматически включает тормоза, если водитель в течение одной секунды не реагирует на предупреждающие сигналы.

Существуют также посты с рамками рентгеновского сканирования, которые позволяют обнаруживать запрещенные предметы не только в кузове или багажнике автомобиля, но и в скрытых полостях. В настоящее время тестируются системы радиационного контроля на дорогах.

— Как в обнаружении террористов могут помочь системы навигации — ГЛОНАСС или GPS?

— Технически любое транспортное средство с бортовыми системами навигации можно отследить, что, возможно, облегчит ведение оперативно-разыскной деятельности. Конечно, это может помочь определить нахождение человека в определенный момент времени.

Например, датчик, установленный на автомобиле, скажет, где транспортное средство находилось в тот или иной момент времени. Это аналогично анализу данных о нахождении сотового телефона, но только более точное.

Например, возможна ситуация, когда на улице произошло преступление, а видеокамеры в том месте установлены не были. Тогда спецслужбы могут найти по данным ЭРА-ГЛОНАСС автомобиль, который в это время был на этой улице. При наличии видеорегистратора в салоне автомобиля можно получить видео с этого места в примерный промежуток времени, установить лица и автотранспорт, который там находился, и задержать преступников. Такой способ, к примеру, был использован при поисках убийц Немцова.

Сегодня мы видим коммерческое применение технологий розыска блокирования угнанных автомобилей. Естественно, что лет через сорок все произведенные автомобили можно будет заблокировать дистанционно, помешав злоумышленнику скрыться с места преступления или не дав ему врезаться в толпу.

Сейчас спецслужбы обладают очень широким арсеналом технических средств для поимки преступников и предотвращения преступлений. Но технические средства являются лишь помощником профессиональному сотруднику. В конечном счете решение принимает только человек.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2139109 Антон Долгоновский


Белоруссия. Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2017 > № 2137846 Игорь Шуневич

Игорь ШУНЕВИЧ: «Служить людям, а не цифрам».

4 марта белорусская милиция отметила 100-летие со дня своего образования. Подводя черту целой эпохе деятельности ведомства, Министр внутренних дел Республики Беларусь Игорь Шуневич рассказал об основных проблемах, с которыми пришлось столкнуться правоохранителям за столь долгий срок существования структуры, и о результатах, достигнутых белорусскими стражами правопорядка.

– Игорь Анатольевич, чем за прошедший век стала милиция для Беларуси?

– Из стихийного народного ополчения в начале прошлого века милиция превратилась в очень мощную и надёжную опору государственности в стране, в структуру, которая выполняет весьма серьёзные задачи обеспечения национальной безопасности и охраны общественного порядка. Причём милиция отвечает за высокое качество этих услуг. Я подчеркну, говоря современным коммерциализованным языком, это действительно оплачиваемые народом услуги.

И они оказываются в достаточной степени, чтобы гарантировать поддержание высокого уровня порядка и безопасности. Кроме того, нынешняя милиция развивается не менее динамично, чем развивается преступность, которая неуклонно прогрессирует вместе с цивилизацией. Чтобы отвечать современным вызовам и угрозам, необходимо быть не просто на шаг впереди, но и, образно говоря, лететь со скоростью локомотива. Сегодня у нас это получается. МВД – хорошо оснащённое ведомство с высокоорганизованным и подготовленным офицерским корпусом, которое может выполнить любую задачу по обеспечению правопорядка и гарантировать людям защиту их прав и свобод.

– Какова сегодня народная оценка работы сотрудников МВД? Расскажите о результатах исследований общественного мнения, которое вы регулярно проводите?

– По данным 2016 года, органам внутренних дел доверяют более 65% опрошенных. Респонденты считают, что стражи порядка стали эффективнее противодействовать коррупции, пьянству и самогоноварению, надежнее обеспечивать безопасность дорожного движения и более результативно осуществлять профилактику правонарушений среди несовершеннолетних. Повысилась оценка населения и по критериям оперативности реагирования нарядов милиции на обращения граждан, а также качества их рассмотрения. Большинство участников опроса отметили, что безопасно чувствуют себя как дома, так и в общественных местах.

Примечательно, что 68% опрошенных в прошлом году заявили о готовности оказывать милиции посильную помощь в борьбе с преступностью.

Для нас важны и те предложения, которые поступают от граждан и способствуют повышению уровня общественной безопасности. За 2016 год органы внутренних дел реализовали 80% инициатив такого рода.

Здесь уместно вспомнить, что, по данным популярного международного ресурса, Беларусь вошла в топ-10 стран с наименьшим уровнем преступности и высоким уровнем безопасности.

– Был ли период в истории, когда бы всё без исключения население было удовлетворено работой милиции?

– Увы, это невозможно. Какая-то часть людей всегда будет недовольна по той простой причине, что она является объектом нашего правового воздействия. Я говорю не только о нарушителях закона, но и об их родственниках, знакомых, в целом о круге их общения. Причём эти люди, может быть, и не придерживаются преступного мodus operandi, способа действий, но они всё-таки относятся к милиции негативно. Кроме того, надо понимать, что работа органов внутренних дел поневоле ассоциируется с чьими-то бедами, болью, потерями. На этом фоне и обыденная каждодневная работа милиции, зачастую сопряжённая с риском для жизни, и самые выдающиеся поступки её сотрудников не так заметны, как в других профессиях.

Я считаю, что людям важнее конечный результат нашей работы – ощущение безопасности и спокойствия, а не героические усилия по достижению этого результата. Поэтому мне кажется, что самая благодарная оценка нашего труда – это когда милицию вообще не замечают, то есть у граждан нет поводов вспоминать о её существовании.

– Расскажите о самых громких преступлениях, которые удалось раскрыть милиции за последние годы?

– Начну, пожалуй, с первого в истории Беларуси дела крупной сети распространителей психотропов – преступной организации Зайцева. Наркоторговцы через сеть интернет-магазинов вели свой бизнес не только на территории Беларуси, но и в России, Казахстане, Украине. Руководителем и идейным вдохновителем группы был Юрий Зайцев, который сейчас находится в международном розыске. В марте 2016 года 11 участников криминального сообщества были осуждены на сроки от 9 до 19 лет лишения свободы. Сотрудникам правоохранительных органов удалось не допустить распространения более чем 36 килограммов психоактивных веществ и 200 тысяч так называемых «марок», часть из которых уже была обработана специальными реагентами и подготовлена для продажи.

Большой общественный резонанс получило «дело 17». Преступная организация Константина Вилюги «отличилась» тем, что стала самой крупной наркодилерской сетью в Беларуси. Наркобизнес работал по стандартной схеме: распространение психотропов в Беларуси и России шло через сеть интернет-магазинов. Доход криминальной структуры предположительно оценивается в 1,6 миллиона долларов США.

В декабре 2016 года суд приговорил главного фигуранта к 20 годам лишения свободы в условиях усиленного режима с конфискацией имущества. Другие участники получили сроки лишения свободы от 4 до 18 лет.

На слуху у всех судебный процесс в отношении «банды Молнара». Перед судом предстали 28 участников преступной организации и её главарь. Они обвиняются в совершении тяжких и особо тяжких преступлений в Могилевской области с 2009 по 2014 год. Вымогательства, незаконные сделки с недвижимостью, «чёрное риелторство» – далеко не полный список противоправных занятий одной из самых опасных белорусских банд современности.

Также в 2015 году была раскрыта серия изнасилований, жертвами которых стали около 100 женщин. За преступления, совершённые в Беларуси и России в 1994–2014 годах, приговорён к 18 годам лишения свободы в колонии усиленного режима житель Санкт-Петербурга.

– Известно, что жёсткие меры, принятые против торговцев наркотиками, повлияли на ситуацию с этим видом преступлений. Значит ли, что внимание к этой проблеме может быть ослаблено в пользу более насущных вызовов и угроз?

– Никогда, я подчёркиваю, никогда мы не станем уделять меньше внимания этой беде. Мы получили слишком горький урок, когда этого внимания было недостаточно. Говоря простым языком, мы проспали вспышку. Оказались не готовы к экспансии на наш рынок очень серьёзных преступных групп, к массированной электронной торговле наркотиками, к новым формам наркотических средств, которые вызывают привыкание – и убивают тоже – от одной дозы. Да, своевременное принятие юридических и практических мер позволило эту ситуацию если не повернуть вспять, то хотя бы контролировать. И мы ей уже не позволим выйти из-под контроля, потому что преодоление последствий поверхностного отношения к этому социальному феномену обойдётся намного дороже, чем затраты на неослабевающее внимание к нему.

– Если проанализировать этапы становления белорусской милиции, силы правопорядка постоянно реформировались: переподчинялись, сокращались и прирастали новыми подразделениями. Какие уроки из этого можно извлечь?

– Главных уроков – два. Первый: при любых потрясениях мы обязаны сохранить преемственность в работе Министерства, сберечь весь опыт, наработки, традиции, накопленные предыдущими поколениями милиционеров, и, естественно, преумножить их. Второй урок: развитие должно быть поступательным, эволюционным, без резких метаний. Потому что глобальные эксперименты в правоохранительной системе, во-первых, не продиктованы необходимостью, то есть самой жизнью, во-вторых, история показывает, что многие эксперименты потом приходится нивелировать, устраняя их последствия. Поэтому мы идём по пути реформирования, что называется, «на мягких лапах» – очень осторожно, чтобы не наделать ошибок, чтобы нашим последователям потом не пришлось их исправлять.

– Как будет в дальнейшем происходить реформирование органов внутренних дел? Нередко звучат идеи о радикальных преобразованиях: мол, следует распустить все службы и набрать их заново, пропустив кандидатов через жёсткую аттестацию.

– Я изучал опыт бывших советских республик, решивших пойти по такому пути. Изучал не по красивой картинке, которую составляют новая форма, американские машины и улыбчивые полицейские. Смотрел на то, как поставлена работа: графики, нагрузка и, главное, эффективность. И теперь могу ответственно заявить, что по этому пути роковых ошибок мы не пойдём. Отказаться от векового опыта, забыть всё, что наработано, уложить машину правоохранительной системы в чужую матрицу и заставить её шестерёнки слаженно крутиться – это не удалось никому.

И сколько бы масла в виде модных фуражек и западных пистолетов на эти шестерёнки ни лили – ситуация не улучшается. Ссылаясь на этот опыт, никто почему-то не говорит об уровне преступности, об уровне раскрываемости преступлений – о тех реперных точках, на которых, собственно, основывается результативность работы всего правоохранительного блока.

Да, улыбчивый, будто с картинки, страж порядка – это здорово, это красиво. Будет и у нас так со временем. Но сегодня основной продукт, который ждут люди, – это эффективная борьба с преступностью, с вытекающей отсюда защищённостью граждан и раскрываемостью преступлений. А раскрываемость у нас, кстати говоря, намного выше, чем в других странах и, в частности, во многих бывших советских республиках.

– В рамках реформирования планируется провести оптимизацию функций и структуры Министерства. Что конкретно под этим подразумевается?

– Мы сегодня можем меньшим числом сотрудников выполнять те же задачи практически с тем же результатом, поэтому некоторое количество личного состава будет сокращено. При этом ни один милиционер из органов внутренних дел в приказном порядке уволен не будет. Сами уволятся те, кто не пожелает или не сможет дальше работать. Также будут сокращены вакантные должности, которые сейчас имеются в МВД. Ни одна из служб не останется вне этого процесса. Каждый руководитель пересмотрит штатную структуру своего подразделения и в ближайшее время будет защищать её новый вид под моим контролем с точки зрения изыскания резервов, сокращения численности и, возможно, упразднения каких-то рудиментарных функций.

– Как улучшатся условия службы для тех сотрудников, которые останутся в МВД после оптимизации? Нагрузка на них наверняка возрастёт. Чем это компенсируется?

– А ничем. Никакой специальной компенсации никогда не было и сейчас не будет. Монетизировать отношения в органах внутренних дел, вообще в офицерском корпусе – последнее дело. Может, прозвучит несколько пафосно, но говорю как есть: главная потребность офицера должна быть в служении своему народу. А зарплата – лишь средство не отвлекаться при этом на удовлетворение бытовых, материальных потребностей. Да, она станет больше за счёт экономии средств, мы уже получили соответствующее распоряжение Президента. Также никуда не денутся поощрения, премии, награды и звания. Но главное – не в этом, а в практической реализации принципа «лучше меньше, да лучше». Офицерский корпус Министерства внутренних дел станет компактным, более профессиональным, мотивированным и более высокооплачиваемым, если ваш вопрос был об этом.

– Какие ещё нововведения ожидаются в правоохранительной сфере? Насколько они связаны с высокими технологиями?

– Уже сегодня на службе у милиции находятся технологические новинки, о которых 20 лет назад никто и не мечтал. Вот кто мог предположить, что инспекторов дорожно-патрульной службы во многом заменят фоторадары, беспристрастно ведущие контроль скорости и в автоматическом режиме отсылающие в инфоцентр фотографии нарушившего автомобиля с чётко видимым номерным знаком? Сегодня мы очень активно работаем над масштабной программой видеонаблюдения, которая позволит охватить не только дороги, но и все общественные места, важные объекты, дворы и подъезды жилых домов. Это позволит не только раскрывать преступления, но во многом и предупреждать их. Мало кто рискнет открыто нарушать порядок, зная, что его действия фиксируются объективом видеокамеры. Также в программу будут включены средства распознавания лиц, то есть она сможет осуществлять и функции розыска. Но задачи этой интеллектуальной системы ещё шире: она будет реагировать на оставленные без присмотра сумки, к ней могут подключаться различные тревожные датчики, например, по линии МЧС или Департамента охраны.

– Доживем ли, в конце концов, до роботов-полицейских?

– Если отвечать серьёзно, то надеюсь, что нет. Живое, человеческое, тёплое общение всегда будет цениться выше, чем самое интеллектуальное наполнение холодного железа. Никакой робот никогда не сможет заменить участкового, инспектора по делам несовершеннолетних или оперативника уголовного розыска. Работа милиционера бывает соткана из тончайших эмоциональных нюансов, которые способен распознать и проанализировать только человеческий мозг. Думаю, что никому не придет в голову оставить робота наедине с бандитом, чтобы он побеседовал с ним по душам, или отправить робота разговорить старушку, которая лучше многих знает обстановку вокруг своего дома, или по-отечески побеседовать со школьником, склонным к правонарушениям. Нет, с этим справится только грамотный, профессиональный и человечный сотрудник милиции. Потребность в нем, я убежден, будет только расти, несмотря на самые неожиданные достижения высоких технологий.

– Какие приоритеты выделите в международном сотрудничестве?

– Одним из перспективных направлений развития органов внутренних дел является углубление взаимодействия с правоохранительными органами стран дальнего и ближнего зарубежья.

Мы понимаем, что сегодня только совместными усилиями можно успешно противодействовать преступности, сотрудничая в первую очередь в области информационных коммуникаций, оперативного обмена информацией, расширения транснациональных баз и различных банков данных.

Например, сегодня успешно функционирует Специализированный банк данных Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории государств – участников СНГ. Происходит постоянный обмен информацией по наполнению этого ресурса и поддержанию в актуальном состоянии информации о лицах, имеющих отношение к организованной преступности, терроризму, незаконному обороту наркотиков, преступлениям в сфере экономики, незаконной миграции, торговле людьми и иным опасным видам преступлений транснационального характера.

За время моего председательства в СМВД были приняты решения, направленные на повышение эффективности борьбы с преступлениями в сфере информационных технологий.

Актуальным направлением практического взаимодействия по-прежнему остаётся противодействие хищениям автотранспорта. Постоянно совершенствуется механизм межгосударственного розыска похищенных транспортных средств и обеспечения их возврата.

С каждым годом становится теснее сотрудничество в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков и психотропов. Наш опыт в борьбе с синтетическими наркотиками, так называемыми спайсами, инициативы в законодательной сфере и практика применения судебных решений являются передовыми на постсоветском пространстве и активно используются нашими коллегами из других стран.

– И последний вопрос: какое Ваше самое серьёзное достижение на посту министра?

– Мне кажется, мы смогли действующей командой руководства МВД немного поменять философию самого Министерства и, надеюсь, каждого из наших сотрудников. Речь идёт о служении своему народу, а не цифрам и уголовной статистике, что в принципе традиционно ложилось в основу оценки нашего труда ещё со времен Советского Союза. Это для меня не приемлемо, я против формализма.

Поэтому мы сейчас говорим о неформальном отношении к службе и к делу, об изменении психологии отношения наших сотрудников к своей работе. Если все они будут помогать людям, действовать исходя из внутренних потребностей, а не из-за опасений быть уличённым в неисполнении каких-то внутренних инструкций, это будет самое большое достижение.

Роман Рудь

газета «СБ. Беларусь сегодня»

Белоруссия. Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2017 > № 2137846 Игорь Шуневич


Россия. ЦФО > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2017 > № 2137844 Александр Галицкий

И никаких сверхъестественных усилий!

Так повелось, что в книгах и кинофильмах, посвящённых работе правоохранительных органов, чаще всего главными героями становятся оперативники. Следователи же, за редким исключением, остаются «за кадром». Наверное, на экране человек с пистолетом выглядит более зрелищно, чем с авторучкой.

А какова на самом деле роль представителей этой службы в борьбе с преступностью? С этого вопроса началась беседа нашего корреспондента Андрея Шабаршова с заместителем начальника Главного следственного управления ГУ МВД России по г. Москве подполковником юстиции Александром ГАЛИЦКИМ.

- Если учесть, что венцом каждого расследования считается направление материалов в суд, а это, в свою очередь, - прерогатива именно следователя, становится понятно, что наша работа является важнейшим, ключевым звеном в системе правосудия. Нисколько не хочу умалять роли оперативников, участковых уполномоченных, сотрудников других служб, которые ищут преступников, задерживают подозреваемых, скрупулёзно собирают материалы. Здесь каждый важен, и кого-то лидером выделять не стоит. Но затем все добытые данные попадают к следователю, который в соответствии с законом документирует их, анализирует и оценивает собранные доказательства и обстоятельства того или иного события, принимает решение о возбуждении уголовного дела и в конце концов предъявляет человеку обвинение.

На первый взгляд всё просто, однако на основании собственного опыта скажу, что наш труд весьма многогранен и от него зависит очень многое в изобличении злоумышленников. Более того, именно следователь играет главную организующую роль в работе по делу и несёт персональную ответственность за качественное и полное расследование преступления. Где-то коллеги из, скажем, уголовного розыска что-то упустили, эксперты не выполнили до конца поручение, участковые недосмотрели за своей территорией, а отвечать за всё придётся ему.

- Так кто же пойдёт на такую работу? Ведь выпускникам юридических вузов гораздо проще выбрать карьеру адвоката, юрисконсульта - спрос не столь строгий, сам себе начальник…

- Наверное, призвание нужно. А уж по интересу с нашей профессией и сравнивать нечего.

- У вас лично такой интерес был?

- Конечно. Вспоминаю первое дело, которое довелось мне самостоятельно расследовать, когда после окончания университета пришёл на службу в один из райотделов Оренбурга. Только университет окончил, юношеский максимализм ещё не прошёл, представлял, как буду работать по самым запутанным преступлениям. А мне, как и всем новобранцам, поручили дело о нанесении тяжкого вреда здоровью, которое явно грозило стать «висяком»: потерпевший при смерти, допросить его невозможно, явных подозреваемых нет, улик никаких. Ранили человека в его голубятне, где красть-то нечего. То есть и мотивы непонятны. Выехал на место, а там нашлась бутылка из-под водки, которую коллеги при первичном осмотре почему-то не заметили. Сняли отпечатки пальцев, я назначил дактилоскопическую экспертизу. Следы привели к одному из жильцов соседнего с голубятней дома. Получил постановление об обыске, и нашлось орудие преступления - нож с длинным лезвием. Провели ещё ряд экспертиз, выявили подозреваемого, и в конце концов тот сознался в содеянном. Оказалось, всё банально: за бутылкой не сошлись во мнениях о голубях. А для меня тот первый опыт оказался бесценным. Я понял, что для раскрытия самого запутанного преступления не требуется каких-то сверхъестественных усилий, нужны в первую очередь желание, дотошное исполнение своих обязанностей, умение мыслить логически. И тот самый интерес к своей профессии, а ещё понимание её важности.

- Вы, как я знаю, поработали в разных регионах. Сегодня трудитесь в столице, в одном из крупнейших следственных аппаратов органов внутренних дел страны. Какова нынешняя структура преступности в Москве? Какие уголовные дела чаще всего попадают на стол сотрудников ГСУ?

- Приведу некоторые статистические данные. В прошлом году нашими следователями окончено 12 567 уголовных дел. Практически треть из них составили кражи. Немногим меньше - преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Третье место разделили грабежи и мошенничества. И далее по убывающей идут разбои, дорожно-транспортные происшествия с тяжкими последствиями и причинения тяжкого вреда здоровью.

Замечу, что от других регионов Москва отличается наличием большого количества государственных органов, банковских структур, предприятий военно-промышленного комплекса, развитием строительного рынка. Например, в других местах коллеги в течение года могут расследовать одно-два преступления в банковской сфере, а здесь таких организаций - семь десятков. Каждый отзыв лицензии у финансовой структуры, как правило, приводит к возбуждению уголовного дела. Или взять те же факты мошенничества. Сегодня большую их часть составляют преступления, связанные с телефонными злодеяниями, технический прогресс имеет и обратную сторону. И все расследования так или иначе обычно приводят в столицу. Дело в том, что согласно УПК окончанием преступления, связанного с деньгами, является момент получения возможности использования похищенных денежных средств. А так как большинство банков расположено на нашей земле, то и территориальность в подобных случаях наша.

Не так давно расследовали дело, связанное с обманом участников Великой Отечественной войны. Фронтовикам звонили неизвестные, говорили, что им положены какие-то компенсации, дополнительные выплаты и т.п. Но чтобы получить причитающуюся сумму, необходимо заплатить налог. Доверчивые старики пересылали деньги, не получая, естественно, ничего взамен. Отлично сработали оперативники, вычислившие преступную группу в Ростове-на-Дону, где задержали 15 мошенников. Но поскольку потерпевшие проживали в Москве, расследование порядка двухсот эпизодов вели наши сотрудники.

На специфику работы ГСУ влияет и большое количество приезжих в городе. Люди приезжают в надежде найти работу, устроиться зачастую не могут и, чтобы как-то прожить, идут на преступления.

- Помню, в середине 80-х годов настоящим бедствием столицы были квартирные кражи. И сыщики, и следователи, и участковые, и сотрудники других служб работали по ним днём и ночью. А какие преступления особо беспокоят нынешних московских следователей?

- Я бы выделил квартирные мошенничества, расследование которых стало сегодня наиболее актуальным направлением деятельности главка. Распространённость таких посягательств также определяется спецификой мегаполиса.

Злоумышленники действуют разными способами. К примеру, используя так называемые микрофинансовые организации, выдающие кредиты под залог недвижимости. Жертвами, как правило, становятся люди определённого социального статуса: наркоманы, алкоголики, безработные… В подобных случаях нам приходится работать весьма оперативно, поскольку люди остаются без какого-либо жилья, им попросту идти некуда. Трудность и в том, что фигуранты обычно юридически подкованы, готовят множество расписок, договоров, других документов, вплоть до видеозаписей подписания контрактов. Суды, как правило, глубоко не вникают в проблему - по бумагам-то всё в порядке - и выносят решения не в пользу потерпевших. Доказать факт мошенничества бывает крайне сложно. Но мы трудимся.

Одной пожилой москвичке «покупатели» пообещали заплатить 90 миллионов рублей за квартиру в центре города. Наобещали, как обычно, много всего. Предложили даже вместе поехать в банк, где ей и передадут означенную сумму. Приехали в финансовое учреждение. В результате же старушка осталась и без квартиры, и без денег: преступник, получив документы на квартиру, просто сбежал, оставив несчастную в машине у дверей чёрного хода. Нашли злодея, сидит сейчас в СИЗО, расследование скоро будет закончено.

Часто приходится сталкиваться с хищениями долей в квартирах. Скажем, муж с женой разошлись, один из супругов хочет продать свою часть жилплощади. Мошенники тут как тут. Покупают, а оставшемуся на старом месте жильцу предлагают: или мою часть купи задорого, или свою продай, но задёшево. Отказавшимся же устраивают «весёлую» жизнь: сдают комнаты сразу десятку приезжих, заселяют дебоширов и пьяниц и т.д. Один такой деятель скупил аж двадцать шесть долей в квартирах.

Бороться с такими мошенничествами сложно. Но практику нарабатываем, несколько уголовных дел уже ушли в суд.

- Александр Александрович, сегодня у ваших сотрудников имеется некая специализация: один работает по убийствам, другой - по экономическим махинациям, третий - по кражам… А есть ли универсалы своего дела? Нужны ли они? И какими качествами, знаниями должен обладать современный следователь?

- Следствие делится на два основных направления: сотрудники, ведущие общеуголовные дела, и те, кто занимается экономическими преступлениями. Универсалами же должны быть руководители, которые обязаны разбираться во всём, что делают подчинённые. А это, понятно, приходит только с опытом.

В целом же специализация, на мой взгляд, нужна. Например, в последнее время увеличилось число преступлений в сфере компьютерной информации. Чтобы расследовать такие дела, понять весь механизм события, нужно самому отлично разбираться в предмете. То же касается посягательств, связанных с наркотиками, кражами, фактами нанесения телесных повреждений… Тем не менее, не умаляя значения специализации, нужны в нашем деле и универсалы. Иначе откуда руководители берутся?

Для профессионального роста необходимо внимательно следить за изменениями законодательства, в том числе банковского, арбитражного, налогового, гражданского, быть в курсе судебной практики по различным направлениям, разбираться в структурах разнообразных органов и производств. Само собой, для своих сотрудников мы еженедельно проводим специальные занятия, где рассматриваются все эти вопросы. Но не менее важны здесь и самообразование, желание самосовершенствоваться. А это, как я уже говорил вначале, невозможно без подлинного интереса к своему труду, любви к профессии.

Россия. ЦФО > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2017 > № 2137844 Александр Галицкий


Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2137459 Владимир Шаманов

«Главным в военном деле был и остается человек»

Интервью «Газеты.Ru» с главой Комитета Госдумы по обороне Владимиром Шамановым

Михаил Ходаренок

Глава думского комитета по обороне, экс-командующий ВДВ генерал-полковник Владимир Шаманов в интервью «Газете.Ru» рассказал о возможности диалога с конгрессом США по Сирии, о том, как он в роли парламентария отстаивает интересы военной промышленности и социальные гарантии для военнослужащих и уделяет внимание военно-патриотическому воспитанию во главе московской «Юнармии» и в попечительском совете парка «Патриот».

— Самая актуальная тема для нас сейчас — это военная кампания в Сирии. Остались ли у нас шансы на совместное урегулирование конфликта вместе с Соединенными Штатами?

— Если говорить языком не парламентария, а военного, сложившаяся ситуация в Сирии более чем тяжелая. И вся тяжесть в непредсказуемости американской политики и в не понятном мне пассивном поведении мирового сообщества.

Мир не осознает, что дальнейшая эскалация событий в Сирии может привести к тяжелым последствиям.

Вместе с тем, как бы нам трудно ни было, надо продолжать искать вменяемых переговорщиков как в администрации Трампа, так и в руководстве ведущих государств. Кроме того, шире использовать, помимо дипломатических каналов взаимодействия, профессиональных военных, а также расширять круг парламентских усилий и прежде всего попытаться наладить диалог с конгрессом США.

Как видите это не простые задачи, но их нельзя откладывать, их нужно решать сегодня.

— Продолжаете ли вы следить за родными для вас Воздушно-десантными войсками? Какие задачи сейчас актуальны для ВДВ?

— Слово «следить», наверное, не совсем подходит в данной ситуации. Я по-прежнему поддерживаю связь и с командованием ВДВ, и со своими сослуживцами — генералами и офицерами, ветеранами-десантниками. Интересуюсь их проблемами, как служебными, так и личными. Ведь большая часть моей жизни связана со службой в «крылатой пехоте» и это не вычеркнуть увольнением в запас или переходом на другую работу.

Говорить про актуальные задачи ВДВ мне сейчас не представляется корректным. Это прерогатива нового командующего и Военного совета ВДВ. Но хотел бы отметить, что в войсках постоянно работают над повышением качества отбора и подготовки личного состава, социальной защитой военнослужащих и членов их семей; разработкой, принятием на вооружение новой техники и вооружений, доведением соотношения новой и устаревшей техники до уровня, определенного Верховным главнокомандующим.

— Говорят, депутаты Думы нынешнего созыва жалуются на суровые меры по повышению в парламенте дисциплины. Вы как военный, наверное, наоборот, приветствуете этот процесс?

— Во первых сразу хочу сказать, что никаких жалоб депутаты Государственной думы седьмого созыва не высказывают. Решение об укреплении дисциплины, прежде всего по присутствию на заседаниях палаты, было одобрено всеми фракциями.

Сейчас в Госдуме царит товарищеская атмосфера, а весь депутатский корпус сосредоточен на рабочем процессе.

Продолжается активное совершенствование законодательства по всем направлениям, поэтому времени на демагогию нет. Депутаты Комитета по обороне полностью поддерживают все изменения, внесенные в регламент.

— Как сейчас комитет взаимодействует с Минобороны и Генштабом? Какие значимые изменения по сравнению с прежним составом комитета?

— Комитет ведет работу со всеми силовыми структурами. С Министерством обороны у нас самые тесные связи и отношения. За последнее время мы провели ряд тематических заседаний комитета с первыми заместителями министра обороны, 22 февраля 2017 года провели «правительственный час» с министром обороны Сергеем Кужегетовичем Шойгу.

Помимо этого, я лично участвую в военной коллегии Минобороны России и в едином дне приемки военной продукции. Практически на каждом заседании комитета присутствуют представители министерства. Поэтому, как видите, у нас плотное и плодотворное взаимодействие с министерством и его структурными подразделениями.

Кстати, благодаря нашим совместным действиям была восстановлена справедливость в отношении «военных» пенсионеров в части получения единовременной денежной выплаты в размере 5 тысяч рублей.

В работе Комитета по обороне мы обеспечили преемственность в законодательной деятельности с предыдущими созывами. В зимнюю сессию мы завершили работу по шести законопроектам предложенными нашими предшественниками, депутатами Госдумы VI созыва. Три законопроекта наш комитет реализовал «с нуля».

В настоящее время в работе еще остается 14 законопроектов, внесенных в VI созыве, и 8 законопроектов нынешнего созыва. Они затрагивают вопросы обороны, защиты прав военнослужащих, военных пенсионеров и членов их семей, деятельности Вооруженных сил, а также других войск и воинских формирований, мобилизационной подготовки и мобилизации.

— В конце прошлого года были приняты поправки о краткосрочных контрактах (от полугода) с военнослужащими для участия в зарубежных операциях по борьбе с международным терроризмом. Разъясните их цель?

— Это очень важный закон, так как его реализация позволяет не допустить снижения боеготовности, боеспособности Вооруженных сил и, что особенно важно, боевых кораблей. Суть внесенных изменений состоит в том, что ранее на законодательном уровне срок заключения контракта составлял два года, а этот закон позволил заключать контракт на должностях рядового и сержантского состава сроком до года.

Эти изменения обеспечивают необходимый уровень боеготовности, боеспособности войск и сил, которые будут привлекаться для выполнения за рубежом задач по борьбе с терроризмом, с пиратами и для участия в морских походах. По событиям в Сирии мы видим как никогда, что нам необходимо оперативно, быстро реагировать на террористические угрозы: чем быстрее мы будем реагировать на возникающие угрозы, тем больше жизней будет спасено.

— Какие законодательные инициативы сейчас прорабатываются в комитете в связи с работой по строительству Росгвардии?

— Профильным комитетом законодательной деятельности о войсках национальной гвардии является Комитет Государственной думы по безопасности и противодействию коррупции, наш же комитет выступает, как правило, комитетом-соисполнителем. А вот что касаемо социального блока по защите прав военнослужащих, пенсионного обеспечения, то это законопроекты нашего комитета. Они касаются всех силовых структур, в том числе и Росгвардии.

Так 22 марта Государственной думой принят и направлен в Совет Федерации законопроект, которым предлагается в случае обнаружения ошибки в назначении «военному» пенсионеру пенсии за выслугу лет, выявленной по истечении трех лет с даты назначения пенсии, выплачивать такому пенсионеру сумму, равную размеру пенсии, выплачиваемой на дату обнаружения ошибки.

Сейчас в работе комитета находится еще один законопроект из социального блока — о пенсионном обеспечении лиц, потерявших двух и более кормильцев.

Этот законопроект принят Госдумой в первом чтении и работа по нему продолжается.

— Пенсии ветеранов Вооруженных сил значительно уступают пенсиям уволенных в запас сотрудников других силовых ведомств. Что делается в этой сфере Комитетом по обороне?

— Честно говоря, трудно понять что такое «значительно» и о каких силовых ведомствах идет речь. Закон Российской Федерации «О пенсионном обеспечении» регулирует пенсионное обеспечение в Министерстве обороны, Министерстве внутренних дел, Федеральной службе войск национальной гвардии, Федеральной службе исполнения наказаний, Федеральной службе безопасности и Федеральной службе охраны, а также в отношении военных судей, прокуроров и сотрудников военных следственных органов.

Так вот, пенсии во всех ведомствах исчисляются в едином порядке, а именно из денежного довольствия военнослужащих или сотрудников. Для исчисления пенсии учитываются: оклад по воинской должности или должностной оклад, оклад по воинскому званию или оклад по специальному званию и надбавка за выслугу лет (стаж службы).

Оклады военных судей, прокуроров и следователей устанавливаются относительно оклада первого лица соответствующего ведомства.

Оклады в остальных ведомствах установлены постановлением правительства Российской Федерации. При этом оклады по званиям для всех одинаковые, а размеры окладов по типовым должностям в Службе внешней разведки, Федеральной службе безопасности, Федеральной службе охраны и Службе специальных объектов при президенте примерно на 20% больше, чем в Вооруженных силах и других войсках и воинских формированиях. Это обусловлено спецификой выполняемых задач этими органами и более строгим отбором.

По данным Минфина, средний размер пенсии в 2016 году составил: для пенсионеров военной службы — около 23 тыс. рублей, для пенсионеров правоохранительной службы — 17 тыс. рублей, для органов безопасности — 30 тыс. рублей.

В любом случае размер пенсионного обеспечения для всех людей в погонах зависит от должности, звания и выслуги лет. Это и есть главные критерии, которые определяют величину пенсии, независимо от ведомства.

— Индексации денежного довольствия не происходило уже более пяти лет. Как Комитет по обороне намерен решать эту проблему?

— Действительно, с учетом того что индексация денежного довольствия военнослужащих не проводилась в 2013, 2014, 2015, 2016 и 2017 годах, гарантия защиты денежного довольствия военнослужащих от обесценивания оказывается не выполненной на протяжении уже пяти лет, то есть фактически за все время действия Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

Положения этого закона, которые предусматривают, что размеры окладов по воинским должностям и окладов по воинским званиям ежегодно индексируются с учетом уровня инфляции начиная с 2013 года, приостанавливаются ежегодно отдельным федеральным законом.

Комитет по обороне неоднократно отмечал в своих заключениях, что с учетом важности выполняемых военнослужащими задач и роли данной социальной категории граждан в жизни общества и государства снижение уровня социальной защищенности военнослужащих недопустимо.

В целях сохранения социальных гарантий военнослужащим комитетом предложено правительству вернуться к вопросу индексации денежного довольствия военнослужащих по результатам исполнения федерального бюджета в 2017 году.

При этом хочу отметить (это относится и к предыдущему вашему вопросу), что, несмотря на сложную экономическую ситуацию и существенное сокращение общего объема доходов федерального бюджета, индексация «военной пенсии» проходила ежегодно путем увеличения так называемого «понижающего» коэффициента, который в соответствии со ст. 43 Закона «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу...» в 2012 году составлял 54%, а с 1 февраля 2017 года составил 72,23%.

Ее реальное увеличение составило: за 2013 год — на 8,2%, за 2014 год — на 6,2%, за 2015 год — на 7,5%, за 2016 год — на 4%, а с 1 февраля 2017 года — на 4%.

Таким образом за последние пять лет — с 2013 по 2017 год — «военная пенсия» увеличилась на 30%. А начиная с 2011 года по 2017 год «военная пенсия» увеличилась на 90%.

— Сейчас в правительстве обсуждают реформы в области пенсионных выплат. Не получится ли так, что работающие военные пенсионеры будут обложены дополнительным налогом? Обсуждается ли эта проблема в настоящее время?

— Тут я с вами не соглашусь. Поясню. Да военным пенсионерам пенсию платит Министерство обороны. Но при этом, в соответствии с нашим законодательством, «военные пенсионеры», которые после выхода в запас (отставку) продолжают работать на должностях, не относящихся к военной службе, имеют право на вторую «гражданскую» пенсию по линии Пенсионного фонда России по достижении установленного государством возраста выхода на пенсию (для женщин – 55 лет, для мужчин – 60 лет) и минимально необходимого трудового стажа (в 2017 году составляет 8 лет и будет увеличиваться на 1 год до 15 лет к 2024 году).

Насколько мне известно, инициатив, о которых вы спрашиваете, на законодательном уровне не было.

Любые законодательные инициативы, касающиеся пенсионного обеспечения военнослужащих, буду согласовываться с Комитетом по обороне. Никто лишить «военного пенсионера» страховой пенсии не сможет, если он будет иметь соответствующий возраст и страховой стаж.

— Если говорить о социальных гарантиях, как вы следите за программой строительства жилья для военнослужащих?

— Хочу вернуться к истории вопроса. В период с 2009 года по 2012 год в ходе многочисленных оргштатных изменений подлежало сокращению 115 тысяч офицеров, а также был ликвидирован весь институт прапорщиков и мичманов, это 140 тысяч человек.

По состоянию на конец 2012 года, то есть на момент прихода на должность министра обороны Сергея Шойгу, очередь составляла более 82 400 человек. Сейчас в ней 29 800 человек. То есть очередь уменьшилась практически в 3 раза.

Если конкретно, то с 2012 по 2016 год 342 300 военнослужащих реализовали свое право на обеспечение жильем.

Из них 175 тысяч получили квартиры в натуральном виде, 88,9 тысячи получили постоянное жилье, 64,5 тысячи получили жилье в рамках накопительной ипотечной системы. 4,1 тысячи получили жилье через государственные жилищные сертификаты, 17,6 тысячи военнослужащих получили жилье путем реализации жилищной субсидии.

Вообще, хочу обратить вниманием, что благодаря этой новой форме обеспечения жильем – жилищной субсидии, а также накопительно-ипотечной системе, в дальнейшем Минобороны строить жилье не будет. За исключением точечного служебного жилья.

Практика показала, что за последние три года жилищной субсидией воспользовались больше 17 тысяч военнослужащих.

Кстати, максимальная жилищная субсидия составила 19,5 миллиона рублей. Ее получил мичман с Тихоокеанского флота.

Эта форма очень хорошо себя показала.

В 2015 году была существенно увеличено компенсация за наем жилья. В настоящее время военнослужащим компенсируется на всей территории страны, за исключением Москвы, 100% от суммы, которые они тратят за аренду жилья. Но и в Москве эта сумма значительно увеличена и зависит от состава семьи. Например, для трех человек эта сумма составляет больше 34 тысяч рублей.

— Сейчас формируется очередная государственная программа развития вооружений. Понятны сейчас ее приоритеты? Насколько она будет профинансирована?

— Считаю, что на обороне и безопасности экономить нельзя. Вместе с тем хочу пояснить, что при формировании ГПВ учитываются не только вызовы и угрозы безопасности государству, но и его ресурсные возможности. Комитет по обороне принимает здесь участие в соответствии со сферой его компетенции. Ведь в его ведение входит вопрос финансирования расходов на оборону.

Учитывая, что речь идет не только о безопасности государства, но и народных деньгах, то вопросы оптимизации военных расходов, их тщательное планирование и эффективное расходование бюджетных средств также находятся у нас на особом контроле. Поэтому уверен, что новая государственная программа вооружения на 2018–2025 годы будет сбалансированной и профинансирована в полном объеме.

Приоритеты будущей ГПВ уже обозначены военным руководством нашей страны. Программой предусматривается полное сохранение «ядерной триады» как главного гаранта безопасности страны с одновременным дальнейшим развитием образцов комплексов и систем вооружения общего назначения.

Если говорить конкретней, то речь пойдет о модернизации и развитии сил ядерного сдерживания, средств воздушно-космической обороны, средств связи, управления, разведки и радиоэлектронной борьбы, роботизированных ударных комплексов, комплексов беспилотных летательных аппаратов, современной транспортной авиации и Военно-морского флота, прежде всего в арктической зоне и на Дальнем Востоке.

— Сегодня для предприятий ОПК работы по гособоронзаказу практически бесприбыльны. Хорошо если не убыточны. Первые лица государства предупреждают предприятия ОПК — готовьтесь в ближайшем будущем выживать без гособоронзаказа. Опыт конверсии при Михаиле Горбачеве, напомним, был просто ужасен. Однако при практически нулевой рентабельности ГОЗ у предприятий нет возможности накопить средства на инвестиции для перехода на производство высокотехнологической гражданской продукции. Нужно же вкладываться в исследования, разработки, организацию производства. Откуда взять средства?

— Убыточны? Я бы не стал так утверждать. Контракты по государственному оборонному заказу позволяют предприятиям гарантированно получать финансовые средства за поставляемую продукцию. Особенно это актуально для предприятий, изготавливающих продукции с длительным технологическим циклом производства, что дает им возможность эффективно планировать свою деятельность.

В заключаемых контрактах, в первую очередь это касается единственных исполнителей, закладывается согласованная прибыль, которая перечисляется предприятиям при выполнении ГОЗ. Величина прибыли определяется формулой «один плюс двадцать». Здесь один процент прибыли добавляется на привнесенные затраты, то есть закупку комплектующих изделий, полуфабрикаты, работы и услуги и т.д., а двадцать процентов на остальные статьи затрат, то есть на продукцию своего производства.

Если говорить о модернизации, то на ее проведение выделялись как собственные средства предприятий, так и государственные.

Так, государством уже были выделены на модернизацию и переоснащение предприятий ОПК около 3 триллионов рублей.

Сейчас разрабатывается новая программа развития оборонно-промышленного комплекса на период до 2025 года, которая проектируется в обеспечение ГПВ на 2018–2025 годы.

Можно смело говорить, что предприятия оборонно-промышленного комплекса являются лидерами в вопросах внедрения и использования новых технологий. Переоснащение, происшедшее на многих предприятиях ОПК, уже позволяет производить высокотехнологичную продукцию не только в интересах обороны и безопасности, но и для многих отраслей народного хозяйства.

— Переход из военной сферы производства в гражданскую характерен тем, что в гражданской области более высокий уровень конкуренции. Однако создание крупных холдингов практически убило внутреннюю конкуренцию внутри ОПК. Функции борьбы за рынок и необходимых в этой связи компетенций в подобных условиях просто отмирают. И вдруг предприятия ОПК оказываются в обстановке жесточайшей конкурентной борьбы. Что с этим делать?

— Как показывает практика, за последние годы значительно возросла доля современного вооружения, продаваемого за рубеж. Неконкурентоспособную продукцию, поверьте, никто бы не приобрел. Именно конкуренция позволила саккумулировать финансовые средства, научно-технический потенциал и произвести рывок в создании новых, одних из лучших в мире, образцов ВВСТ.

Для решения вопроса перехода предприятий ОПК на производство высокотехнологичной продукции гражданского назначения предстоит проделать большую кропотливую работу как органов исполнительной власти, так и депутатского корпуса. Законодатели определяют правила игры, по которым должна жить экономика страны. Развитие гражданского рыночного сектора ОПК должно осуществляться взвешенно в соответствии со стратегией развития промышленного комплекса государства. Основная задача не допустить каких-либо перекосов в развитии одних секторов в ущемление другим.

Работа в этом направлении началась. Уже сейчас прорабатываются вопросы, направленные на совершенствование деятельности интегрированных структур ОПК, разработку и реализацию мероприятий по диверсификации производства, в первую очередь с использованием технологий двойного назначения.

Что касается конкуренции, то думаю, она должна начинаться на уровне идей и конструкторских бюро.

— Сейчас система заказов вооружения предполагает объявление тендеров и разного рода конкурсов. Однако в 95% случаев речь идет о единственном исполнителе. А он вместо требуемого вооружения делает то, что может сделать, а не то, что требуется войскам. Принимаются ли какие-то меры в связи с этим?

— Я с вами не соглашусь. Откуда вы взяли такие цифры? Напомню, что в соответствии с Федеральным законом о федеральной контрактной системе заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения исполнителей, в том числе о которых вы говорите, или осуществляют закупки у единственного поставщика. В зависимости от потребностей заказчик определяет тот или иной способ. Но все варианты направлены на повышение эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд.

У единственных исполнителей, как правило, закупается серийно-выпускаемое вооружение, военная и специальная техника.

Здесь исполнители уже прошли естественный отбор по соблюдению сроков, цене и качеству продукции.

Обратил бы ваше внимание, что в интересах обороны и безопасности закупается только та техника, которая отвечает заданным жестким требованиям, а за ее качеством следят военные представители Минобороны.

— В новой Думе также декларируется курс на повышение роли и качества экспертного сообщества, формируются новые экспертные советы. Могут ли такие советы стать цивилизованным институтом лоббирования интересов, например, разных предприятий ОПК?

— Могу сказать за Комитет по обороне. В ближайшее время будет сформирован экспертный совет. В него будут входить эксперты и специалисты из разных структур, в том числе военных академий.

Проблемы в нашей области есть и их надо решать всем вместе, комплексно. Считаю, что только всестороннее рассмотрение проблемных вопросов всеми заинтересованными сторонами позволит нам уверенно принимать выверенные решения.

— Какие законопроекты в сфере обороны и безопасности намерен предложить в ближайшее время Комитет по обороне?

О некоторых законопроектах, над которыми работал комитет, я уже рассказал. Законодательное обеспечение обороны страны — это процесс, который, как правило, направлен на поиск компромиссов между финансово-экономическими возможностями государства и необходимыми на оборону страны потребностями в материальных и людских ресурсах.

Поскольку главным в военном деле был и остается человек, особое внимание комитет уделяет социальному блоку законодательных инициатив в области обороны.

— Состоялось первое заседание попечительского совета Военно-патриотического парка культуры и отдыха Вооруженных сил «Патриот». Вы являетесь членом совета. Что конкретно обсуждалось на этом мероприятии?

— Прежде всего, прошли выборы председателя попечительского совета, где был единогласно избран известный военачальник, Герой СССР, генерал-полковник Валерий Александрович Востротин. Обсуждались ближайшие планы как по развитию инфраструктуры Военно-патриотического парка культуры и отдыха Вооруженных сил «Патриот», так и создание во всех четырех военных округах и Северном флоте, а также создание военно-морского кластера в Севастополе и Кронштадте. Все это позволит системно проводить мероприятия военно-патриотического характера на территории всей страны.

— К слову, о патриотическом воспитании: вы возглавили московское отделение «Юнармии». Расскажите о вашей работе по созданию этой организации.

— Решением правительства Москвы и конференции молодежных организаций я был утвержден начальником штаба московской «Юнармии». 4 апреля состоялся второй слет нашего движения, где были избраны руководители штаба, а также пять делегатов во главе со мной на первую Всероссийскую конференцию организации, которая состоится 27 мая 2017 года.

Мы работаем со структурами образования и общественными организациями, находимся в тесном взаимодействии с Минобороны и другими силовыми структурами — такими, как Следственный комитет, Нацгвардия, МЧС.

Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2137459 Владимир Шаманов


Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > carnegie.ru, 12 апреля 2017 > № 2137415 Анастасия Дагаева

Без покровителей и потребителей: куда летит региональный самолет Sukhoi Superjet 100

Анастасия Дагаева

Этот самолет и правда заставил поверить в большое и светлое будущее российского авиапрома и имел шансов на успех больше, чем какой-либо другой. Но, несмотря на все усилия, покорить мир не получилось – в Superjet разочаровались и покупатели, и покровители. Проект ценой более $2 млрд в какой-то момент, вероятно, тихо прикроют, чтобы уступить место новому фавориту – МС-21

В то время как Brussels Airlines выводят на маршрут арендованный самолет Sukhoi Superjet 100 (SSJ), сын вице-премьера Дмитрия Рогозина Алексей Рогозин осваивается в новой должности вице-президента государственной Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК). Первая новость дает проблеск надежды, вторая тут же его гасит. Назначение Рогозина-младшего – один из множества сигналов о незавидном будущем SSJ. Рогозин-старший продвигает возрождение советских самолетов, тогда как SSJ всегда считался «слишком иностранным». На все проекты ОАК бюджетных денег не хватит – победят те, у кого самые проворные лоббисты, и последние кадровые перемещения говорят сами за себя. Superjet лишился покровителя и растерял былую магию: из прорывного проекта он стал аутсайдером, а вскоре, кажется, полностью выпадет из гонки.

Последние шаги

22 февраля «Коммерсант» написал, что Минобороны отказывается покупать SSJ, хотя месяц назад заявлялось обратное. На следующий день российский офис Transparency International выпустил доклад о конфликтах интересов в Минобороны, где одна из глав посвящена Superjet: папы руководят в военном ведомстве закупками авиационной техники, а дети работают в компании «Гражданские самолеты Сухого» (ГСС; «внучка» ОАК).

Заместитель гендиректора «Transparency International – Россия» Илья Шуманов тут же обратил на это внимание: «Минутка конспирологии. <…> За шесть часов до презентации доклада Минобороны опровергло само существование переговоров о закупке самолетов [Sukhoi Superjet 100]. Таким образом, Минобороны вчерашней датой опровергло сегодняшнюю новость».

Выглядит и правда как «мечта конспиролога». Но родственные связи в торгово-денежных отношениях никогда не считались у нас грехом. С чего вдруг генералам бояться и резко сдавать назад?

Дело точно не в докладе. Для полноты картины нужны другие элементы картины. Один – очень важный – появился 14 марта: сын Рогозина из Минобороны перешел в ОАК. Он будет заниматься дивизионом транспортной авиации с головной компанией «Ил».

Следующий элемент. В периметре этого дивизиона среди прочего окажется Воронежское акционерное самолетостроительное общество (ВАСО). На заводе должно развернуться производство Ил-96-400, которое лоббирует Рогозин-старший.

И последний штрих. На днях правительство утвердило урезанное на 12% финансирование для авиационной промышленности. Но, несмотря на секвестр, несколько проектов получат дополнительные деньги – это Ил-114-300, Ил-96-400, МС-21 и двигатели к ним. Superjet там не оказалось.

Картинка складывается: в гражданском авиапроме поменялись приоритеты, и Superjet к ним не относится.

Безудержный оптимизм

Перетасовка проектов в ОАК началась после смены руководства. В январе 2015 года президентское кресло корпорации досрочно покинул Михаил Погосян. Именно он считается идеологом и покровителем Sukhoi Superjet 100. Семнадцать лет назад Погосян руководил «ОКБ Сухого». Несмотря на военную специализацию, он стал активно лоббировать гражданский проект – Russian Regional Jet (RRJ; первое имя Sukhoi Superjet 100 – так он записан в сертификационных документах). В 2000 году для строительства RRJ создана компания «Гражданские самолеты Сухого», через два года проект официально запущен.

RRJ выиграл тендер, получил государственное финансирование. Но особенность проекта была в том, что Погосяну удалось привлечь иностранные компании. Американский Boeing выступил консультантом. Французская Snecma создала совместное предприятие с НПО «Сатурн» PowerJet, чтобы выпускать для RRJ двигатели. Поставщик авионики – Thales (Франция); кислородную систему, интерьер и двери взялась делать B/E Aerospace из США. А партнером в продвижении самолета на внешние рынки стала итальянская Alenia Aeronautica (создала СП с «Сухим» Superjet International и выкупила 25% + 1 акция ГСС).

Постепенно в обиход вошли термины из глобального авиапрома: «широкая международная кооперация», «риск-разделенное партнерство». Появилось ощущение, что пассажирский самолет из России способен покорить мир, победив в конкурентной борьбе. Главное – правильно его строить и не жалеть денег. Погосян дал понять: он знает, как правильно. Министерства отозвались щедрыми траншами. Так у Superjet появилось еще одно имя: надежда российского авиапрома.

Погосян обильно давал интервью, рассказывая о преимуществах еще несуществующего регионального самолета. При этом два самолета в той же весовой категории находились на более продвинутых стадиях: Ан-148 имел летный образец, Ту-334 прошел сертификацию. Но ради RRJ обоим перекрыли кислород. Конструкторским бюро, которые в СССР как раз занимались пассажирскими самолетами, – «Туполев», «Ильюшин», – такой расклад не понравился. В итоге это привело к изнуряющим подковерным войнам и категорической нелюбви к SSJ. Даже опрос отечественных авиакомпаний оказался не в пользу многообещающей новинки. Противники стали называть Superjet «кукушонком»: вытолкнул всех из гнезда и сидит у кормушки один.

Зато на стороне SSJ были внешние обстоятельства: Россия в начале 2000-х стремилась в большой мир, хотела доказать, что сильна не только нефтью (хотя именно дорогая нефть и давала главный доход, позволяя заниматься чем угодно). А пришедший к власти Владимир Путин хотел красивых историй успеха. Прорисовывался явный тренд – избавляться от всего прошлого, советского, сделанного по старинке. К этой категории, например, относился Ту-334. Он и исчез почти незамедлительно.

Погосян был уверен и оптимистичен: спрос на региональные самолеты стремительно растет, а глобальных производителей всего два – канадская Bombardier да бразильская Embraer; их-то Россия и подвинет! Цель выглядела современно, масштабно и смело, а на методах акцент старались не делать. В 2005 году после нажима сверху «Аэрофлот» стал стартовым заказчиком SSJ, подписав контракт на 30 самолетов. Годом позднее была сформирована Объединенная авиастроительная корпорация, куда вошли все КБ и авиазаводы России. Погосян, руководя холдингом «Сухой» – одним из немногих успешных предприятий ОАК, получил статус вице-президента корпорации. Усиление позиций позволило ему еще агрессивнее выбивать ресурсы для SSJ.

В 2007 году прошла публичная презентация самолета (так называемая выкатка). На авиазавод в Комсомольске-на-Амуре съехались чиновники высокого ранга, госбанкиры, представители иностранных компаний-партнеров; всего собралось более тысячи человек. Погосян не скрывал радости. Тогда же он обозначил и точку окупаемости – надо продать не менее трехсот самолетов (на то время твердые контракты были на 73 самолета). В 2008 году SSJ наконец-то поднялся в небо, а уже в 2009-м полетел на авиасалон в Ле-Бурже – для мировой премьеры. SSJ был обласкан журналистами и вполне дружелюбно встречен специалистами. Выход в свет удался.

Тем временем проект серьезно отставал от заявленных сроков, испытал дефицит денег, клиентов и доброжелателей. Но был козырь – проекту симпатизировал Путин. Благодаря этому Погосян выбивал финансирование, искал покупателей и нейтрализовывал противников. Взамен от Погосяна ждали покоренного мира.

Три шанса

Первой и самой главной высотой для Superjet была Европа. Идти решили через Италию – не зря же в партнерах Alenia Aeronautica плюс крепкая дружба между Путиным и Берлускони. Лидеры стран вовсю рекламировали SSJ – хвалили, фотографировались в салоне.

В 2010 году национальный итальянский перевозчик Alitalia объявил конкурс на закупку двадцати региональных самолетов (сумма контракта оценивалась в $500 млн). Наравне с вариантами от Bombardier и Embraer заявился SSJ. Самолет еще не имел сертификата, а значит, и налета на коммерческих рейсах, то есть его никто не видел в работе. Но в активе новинки были низкая цена и административный ресурс. Ничего, увы, не помогло: Alitalia выбрала Embraer, чьи самолеты она уже использовала. «Это сильный удар по проекту SSJ 100», – почти единодушно высказались участники рынка.

Погосян держал удар. В феврале 2011 года SSJ получил сертификат, а сам Погосян продвинулся по карьерной лестнице – стал президентом ОАК. В апреле – почти на три года позднее заявленного срока – самолет поступил в авиакомпанию. Но не в «Аэрофлот», как изначально предполагалось, а в «Армавиа»: Погосян решил протестировать машину у дружественного перевозчика.

В июне того же года SSJ встал на маршрут Москва – Санкт-Петербург и у «Аэрофлота». Итоги месяца эксплуатации Superjet были печальны: половину времени лайнер провел на земле из-за неполадок в системе кондиционирования. За неисправности ГСС должны были платить штрафы – так следовало из контракта с «Аэрофлотом».

Несмотря ни на что, Superjet готовился ко второй попытке завоевать мир. Поражение на Западе заставило развернуться на Восток. В 2012 году самолет отправился в турне по Азии, чтобы показать товар лицом – на месте устраивать демонстрационные полеты. В графике значилось шесть стран: Казахстан, Пакистан, Мьянма, Индонезия, Лаос, Вьетнам. До двух последних SSJ не долетел – 9 мая он разбился под Джакартой, погибло 45 человек. Расследование показало, что причиной трагедии стал человеческий фактор – техника была исправна.

Авиакатастрофа вызвала сильный резонанс и подорвала доверие к лайнеру. Главный редактор aviaport.ru Олег Пантелеев пытался обнадежить: авиакатастрофы случались и с другими новинками, например Airbus A320; «Аэрофлот» не отменяет ни полеты на SSJ, ни заказы на него; на кон поставлено слишком много бюджетных средств, а чиновникам очень нужен успех.

Юрий Ласточкин, бывший гендиректор НПО «Сатурн», напротив, был критичен: «Истинная причина краха самолета в Индонезии <…> уже известна. Это противоречия <…> между тем, как надо делать проект, и тем, как это происходит на самом деле. И пока противоречия между целями и возможностями не снимутся, никакой доли мирового авиационного рынка мы не получим».

После трагедии в Джакарте многие пассажиры стали менять билет, если видели в расписании SSJ. Путин извинился перед индонезийской стороной, но ни слова не сказал в адрес семей погибших россиян. Через несколько месяцев он и вовсе заговорил о другом региональном самолете.

В 2012 году – через десять лет после запуска SSJ – как никогда остро встал вопрос финансирования. С формальной точки зрения после получения сертификата господдержка для SSJ уже не полагалась. Счетная палата сообщила тревожное: самолету не хватает денег на полноценное серийное производство. Если не найти инвестиции, то проект придется и вовсе свернуть. С неформальной точки зрения все выглядело так, будто Путин разочаровался в SSJ, потерял к нему интерес. Собственно, отсюда и обмельчание финансовых потоков.

Superjet держался на плаву, несмотря на хронические долги. «Аэрофлот» не без скрипа продолжал брать SSJ. Подарок сделал мексиканский перевозчик Interjet: он перевел в твердый контракт опцион на пять самолетов в дополнение к пятнадцати заказанным (позднее портфель заказов стал еще больше). Другие потенциальные потребители то появлялись, то исчезали.

А дальше – Крым, сбитый малайзийский Вoeing 777 над Украиной, санкции против России. «Иностранность» Superjet из преимущества превращается в недостаток: ГСС предупреждает о возможных проблемах с поставками зарубежных деталей.

В 2014 году Россия, рассорившись с Европой и США, спешно начинает дружить с Азией. Погосян старается нащупать пульс – он заявляет о переговорах по поставкам SSJ в Китай. Речь идет о партии на сто самолетов. Это бальзам на души чиновников. Это третья попытка Погосяна завоевать мир. Погосян, как всегда, источает оптимизм: «Самолет SSJ динамично продвигается на рынок. С учетом существующих и будущих заказов мы планируем выйти на объем производства 60 единиц в год. <…> Мы ведем переговоры с потенциальными китайскими заказчиками и достаточно далеко продвинулись в этом вопросе».

Правда, в ноябре 2014 года на Airshow China китайский авиапром во всей красе продемонстрировал свой региональный самолет ARJ21. А подписанное 8 мая 2015 года соглашение по SSJ в присутствии председателя КНР Си Цзиньпина и Владимира Путина, кажется, покрылось пылью. Подписи ставились уже без Погосяна: в начале 2015 года он покинул пост президента ОАК. Главная претензия – не справился с проектом SSJ. Читай: не покорил мир.

Закат надежды?

Superjet, который позиционировался как рыночный товар, именно рынку оказался не очень интересен. Образ завоевателя мира померк: любой проданный Superjet идет на вес золота.

Сейчас в эксплуатации находится чуть больше 90 SSJ. Лайнер есть в парке «Аэрофлота» (30 единиц), мексиканской Interjet (22), «Газпромавиа» (10), «Ямала» (6), «Якутии» (5), «ИрАэро» (5), европейской CityJet (4). По два самолета у президентского авиаотряда, МЧС, ВВС Таиланда; по одному – у оператора бизнес-джетов Comlux, пограничной службы Казахстана, «Русджета» (в интересах «Ростеха»).

Но число тех, кто отказался от самолета, на порядок превосходит число согласившихся. Ни один авиапроизводитель не застрахован от отказов, но SSJ, кажется, установил антирекорд. Исходя только из публичных сообщений, почти двадцать перевозчиков сказали «нет».

Часть компаний, подписавших документы с ГСС или уже взявших самолет, обанкротились: «Армавиа», «Эйрюнион», «Дальавиа», «Московия», «Трансаэро», «Кубань», Itali Airlines, индонезийские Sky Aviation и Kartika, Lao Central (Лаос), «Центр Юг», «Бурятские авиалинии», бельгийская VLM Airlines. Следующая категория – компании живы, но отказались по соображениям экономики или политики (в частности, из-за санкций): «Ютэйр», «Алроса», Red Wings, итальянская Blue Panorama Airlines, латвийская Air Baltic; сюда же и Минобороны. Дальше – категория «вечные намерения»: авиакомпании из Вьетнама, Египта, Ирана, а также Китая (где сертификация самолета и двигателя может занять годы, и не факт, что все получится).

«Участники [проекта SSJ] – госкорпорации. Государство выделяет деньги, на телевидении идет красивая картинка. Планы приравниваются к факту, обещания – к существующей реальности. Накапливаются очень серьезные противоречия между заявленными планами и тем местом, которое на самом деле занимает проект», – еще в 2012 году писал Юрий Ласточкин.

Эти неприятные факты и есть реальность. Она совсем не бьется с бизнес-планом 2008 года, который придавливал масштабом: к 2024 году продать 800 самолетов и получить почти $3 млрд чистой прибыли. Уже в 2012 году проект должен был преодолеть точку безубыточности (вспомним слова Погосяна – это 300 проданных лайнеров). Получалось, что при начале серийного производства ГСС собираются строить 60 самолетов в год, что сопоставимо с темпами Embraer и Bombardier. Эксперты называли бизнес-план слишком оптимистичным. Зато участники процесса приняли его на ура.

Затраты на проект составили $2 млрд, говорил «Ведомостям» в 2013 году Погосян. По его словам, 13% были собственные инвестиции, 20% – финансирование по линии Минпромторга, 67% – кредиты (их выдавали ВТБ, ВЭБ, Сбербанк – считай, государство).

В 2015 году долги ГСС составили 109 млрд рублей. Новых клиентов у Superjet не появляется. Самолеты, которые находятся в эксплуатации, часто ломаются, а запчасти для них идут месяцами. «Точка безубыточности» далека, как другая галактика. ВТБ, ВЭБ, Сбербанк бьют тревогу. И вот тогда – досрочный уход Погосяна и личное распоряжение Путина вытащить ГСС из долговой ямы. Для компании одобрена госпомощь на 100 млрд рублей.

Скорректированный бизнес-план по Superjet тем не менее выглядит сказочным – объем продаж с 2011 до 2031 год должен составить 595 самолетов (с учетом уже проданных остается более пятисот). Откуда такая цифра? По словам вице-президента ГСС Евгения Андрачникова, правительство поручило продавать с 2016 года не менее тридцати SSJ ежегодно. Это и было условием для выделения денег из бюджета. Дальше можно не объяснять.

Поручение чиновников прекрасно, но как обстоят дела с клиентами? «Аэрофлот», конечно, №1. Компания вот-вот подпишется на двадцать Superjet. «Мы исходим из того, что машина должна летать. Кто, кроме нас, будет ставить ее на крыло? Да, это определенные затраты, головная боль», – признавался в интервью ТАСС гендиректор «Аэрофлота» Савельев.

Твердый контракт на тринадцать SSJ есть у «Ямала». Восемь самолетов ждет Interjet; два числятся в контракте президентского авиаотряда, по одному – ВВС Таиланда и Comlux. Все активнее говорят о создании авиакомпании «Азимут» – специально под SSJ. По данным «Известий», перевозчик проявляет интерес к аренде двенадцати самолетов.

В 2016 году появился первый европейский клиент SSJ – ирландская CityJet. У компании твердый контракт на пятнадцать самолетов; осталось дождаться еще одиннадцать. CityJet убыточна, но ее сделку по SSJ профинансировал ВЭБ. «Эта сделка стала дебютом – впервые за 50 лет в Западную Европу экспортируется серийный пассажирский самолет из России», – гордится председатель ВЭБа Сергей Горьков. Однако проблемы с сертификацией со стороны России могут остановить поставки самолета для CityJet уже в этом апреле.

Заработает ли ГСС на контракте с CityJet, неизвестно. Зато CityJet вовсю зарабатывает на SSJ, сдавая самолет вместе с экипажем в аренду другим перевозчикам. Так, 26 марта первый из трех Superjet получили Brussels Airlines. Бельгийцы арендуют SSJ на два года.

Подведем итог: портфель заказов не набирает и семидесяти самолетов. Чиновники тем временем урезают финансирование. Минэк и Минфин не одобрили выделение дополнительных бюджетных денег на лизинг SSJ. По их мнению, новых сделок не предвидится, а производственная программа ГСС рассчитана на выпуск самолетов для контрактов от 2015–2016 годов.

Продажи SSJ всегда активно стимулировались государством. «После относительно больших объемов продаж с 2020 года может наступить глубокий спад», – опасается партнер Strategy Partners Group Артем Малков.

В проекте SSJ разочарованы партнеры. Итальянцы отказываются от блокпакета в ГСС, а также снижают долю в СП Superjet International c 51% до 10%. Французы недовольны небольшим и нестабильным числом заказов на двигатели для SSJ (что связано с плохими продажами самого самолета). Во внешнем мире подросли конкуренты SSJ: наряду с Bombardier и Embraer региональный самолет пытаются делать Китай и Япония. А в России изменились настроения: ценится все российское, русское, советское, наше.

SSJ еще тянут по инерции. Этот самолет слишком ярко о себе заявил. И дело не в его технической начинке, а в том ореоле, который был вокруг него. Этот самолет и правда заставил поверить в большое и светлое. Этот самолет имел шансов больше, чем какой-либо другой. Отказаться от мечты нелегко, тем более если это мечта с долгами и обязательствами.

Наиболее вероятный сценарий такой: проект SSJ тихо прикроют после того, как начнет летать самолет МС-21. Надежда российского авиапрома: дубль два.

Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > carnegie.ru, 12 апреля 2017 > № 2137415 Анастасия Дагаева


Киргизия. СНГ. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 апреля 2017 > № 2136781 Владимир Путин

Интервью телерадиокомпании «Мир».

В преддверии рабочего визита в Киргизию Владимир Путин дал интервью межгосударственной телерадиокомпании «Мир». Запись состоялась 11 апреля.

Р.Батыршин: В этом году Организации Договора о коллективной безопасности исполняется 25 лет. Выгоды союзников России очевидны. Во–первых, это новейшее российское оружие по льготным ценам. Во–вторых, это подготовка офицеров и солдат в российских военных вузах. В–третьих, это доступ к разведданным Российской армии и, наконец, это противокосмическая и противовоздушная оборона, которая тоже осуществляется силами Российской Федерации, и многое другое.

Кроме того, нельзя забывать о том, что в случае агрессии против одного из государств – членов ОДКБ Российская армия должна встать на его защиту. Российская армия сегодня не только самая мощная в ОДКБ, но и, как показала операция в Сирии, одна из самых эффективных в мире. Итак, выгоды наших союзников понятны. В чём выгоды России от членства в ОДКБ?

В.Путин: Россия кровно заинтересована в стабильности на постсоветском пространстве. Мы с вами знаем угрозы, которые складываются вокруг периметра наших границ, наверняка об этом ещё зайдёт речь. Не будем сейчас говорить о западных рубежах, на востоке – Афганистан. И чем меньше угроз у нас с разных направлений для России и чем эффективнее будут совместные действия, тем лучше.

Мы не должны забывать, что существуют и современные угрозы, для которых границы не имеют значения, они трансграничные. Это терроризм, организованная преступность, наркотрафик, и эффективно бороться с этими угрозами в том числе для нас можно, только объединяя усилия. Мы предлагали объединять усилия и в глобальном масштабе. Вы знаете, я предлагал это и с трибуны ООН, но, во всяком случае, в региональном разрезе, в региональном масштабе мы это делать можем и, как показывает практика, делаем это достаточно эффективно.

Такая организация, как ОДКБ, себя, безусловно, оправдывает. В этом году у нас не только 25–летие подписания договора, но и 15–летие создания ОДКБ как организации. И это очень важные вехи, которые дают нам возможность посмотреть назад, оценить всё, что сделано в сфере безопасности. Оценить критически: вносить какие–то коррективы, если нужно, как–то дополнительно согласовывать наши действия, укреплять нормативную базу. В общем, для нас, как и для наших партнёров – я в этом глубоко убеждён, – сотрудничество в сфере безопасности является одним из приоритетов, и оно выгодно для всех участниц организации коллективной безопасности.

Р.Батыршин: Если составлять список угроз для безопасности стран ОДКБ, как бы он выглядел?

В.Путин: Это, прежде всего, терроризм, экстремизм разных мастей. Я уже сказал: наркотрафик, трансграничная преступность, но и, конечно, нельзя забывать о более глобальных угрозах. Мы знаем различные теории, которые осуществляются в разных регионах мира и приводят к серьёзной дестабилизации в этих регионах. Мы, разумеется, ничего такого допустить не должны и будем всячески стараться соответствующим образом вести себя в России и всячески поддерживать наших партнёров по ОДКБ.

Р.Батыршин: По мере успехов в борьбе с «Исламским государством», запрещённым в России и странах СНГ, нельзя забывать о другом фронте борьбы с террором – это Афганистан. То есть там с каждым днём мы наблюдаем, как талибы и другие радикальные исламисты подходят всё ближе к границам государств СНГ. Как вы оцениваете усилия ОДКБ в этом направлении?

В.Путин: Это очень опасное направление для всех нас. И мы знаем уже примеры, очень трагические примеры, когда с территории Афганистана осуществлялся прорыв боевиков. Я уже не говорю сейчас о наркотрафике, об инфильтрации отдельных преступных элементов. Но мы знаем примеры прорыва крупных бандформирований: вот на территории Киргизии, например, было такое несколько лет назад, когда приходилось применять вооружённые силы для борьбы с этими бандформированиями.

Мы прекрасно отдаём себе отчёт, насколько это опасно для нашей страны, для Российской Федерации. Не случайно в Таджикистане развёрнута и функционирует 201–я наша военная база. Это важный элемент стабильности в регионе. Поэтому первая угроза – это, конечно, угроза терроризма, она со стороны Афганистана, это очень-очень серьёзно. Но, что касается талибов, вы знаете, многие государства мира так или иначе в контакте с этой организацией [«Талибан»]. Конечно, там очень много радикальных элементов. Но мы всегда, так же, как и наши партнёры, в том числе, кстати говоря, и представители Организации Объединённых Наций, исходим из того, что необходимо выстраивать отношения с любыми силами в Афганистане, исходя минимум из трёх принципов: это признание конституции Афганистана, разоружение и достижение полного национального согласия.

Мы очень рассчитываем на то, что нам никогда не придётся использовать наши вооружённые силы, в том числе и наши подразделения 201–й базы в Таджикистане. Это одно из тревожных направлений, безусловно. Так же, как и афганская граница, имею в виду, что она очень протяжённая, свыше тысячи километров, тысяча триста километров. Исходим из того, что мы, помогая законному правительству Афганистана вместе с другими участниками этого процесса урегулирования, в конечном итоге добьёмся примирения и вывода Афганистана на путь мирного решения всех внутренних проблем и развития.

Р.Батыршин: Вообще, безопасность ОДКБ как главного политического союза невозможна без эффективной охраны границ. Как вы оцениваете действия ОДКБ по защите внешнего периметра наших стран?

В.Путин: Конечно, это очень важное направление, мы укрепляем это взаимодействие по инициативе Киргизии. В прошлом году были приняты соответствующие решения, которые интенсифицируют работу по этому направлению. Мы проводим постоянные совместные учения, и наши пограничные службы, специальные, они не просто находятся в контакте, они постоянно взаимодействуют, обмениваются информацией. Создаётся соответствующий банк данных и достаточно активно используется в совместной практической работе. Всё, что происходит по линии ОДКБ, имеет выход на практику в самом прямом смысле этого слова, это ежедневная совместная работа.

Но что касается непосредственно пограничных служб, войск, то мы не просто сотрудничаем с нашими коллегами, мы помогаем им вооружением, специальной техникой, подготовкой кадров.

Р.Батыршин: В рядах запрещённого «Исламского государства» тысячи выходцев из стран СНГ. Когда-нибудь победа над ИГИЛ настанет, и вот они вернутся на родину и будут создавать новые террористические ячейки. Как работает ОДКБ в этом направлении?

В.Путин: Во–первых, нужно добиться ещё этой победы. Чтобы её добиться, мы должны объединять усилия, и не только в рамках ОДКБ, но и в более широкой международной коалиции. Иначе успех вряд ли возможен.

Что касается того, как Вы сформулировали вопрос, очень бы хотелось, чтобы, если эта победа состоится, чтобы она состоялась таким образом, чтобы в нашу страну никто уже не смог вернуться. Именно эту цель преследует наш контингент в Сирии. Наши военнослужащие, группировка наша, которая воюет с международными террористами на другой территории, не на российской, именно для того, чтобы сюда никто не смог вернуться. Или, если такое иногда происходит, то это лишний раз доказывает, что мы сделали правильный выбор, и мы должны сделать всё, чтобы возврат этот минимизировать. Это во–первых.

Во-вторых, действительно, вы правы, по разным подсчётам, примерно двадцать тысяч иностранных боевиков воюет в Сирии, из них почти десять тысяч из стран СНГ. Ну где–то тысяч девять, по разным подсчётам, чуть меньше половины, из России. Тысяч пять примерно из стран Центральной Азии. В основном это, кстати, страны ОДКБ. Поэтому угроза очень большая, реальная. Мы знаем её, понимаем масштаб этой угрозы и должны сделать всё, чтобы её минимизировать. Над этим работаем.

Р.Батыршин: Главы государств ОДКБ приняли решение о создании коллективных сил оперативного реагирования – КСОР. Скажите, пожалуйста, при создании КСОР учитывался ли опыт применения сил специальных операций Российской армии, которые достаточно эффективно себя показали на Северном Кавказе и в Сирии?

В.Путин: Вы знаете, силы специальных операций, они заработали так, как они сейчас себя проявляют, буквально вот, ну скажем, в течение последнего года, то есть после создания КСОР. Хотя и КСОР создавался из достаточно хорошо подготовленных подразделений, но всё-таки силы специальных операций Российской армии – это новая страница в жизни, в жизни российской силовой составляющей.

Это такие подразделения, которых, я могу сказать это совершенно ответственно, у нас пока никогда раньше не было, даже в советские времена. Это очень высокие профессионалы, хорошо оснащённые и эффективно работающие в очень сложных условиях. Это люди, очень хорошо мотивированные и в высшей степени профессиональные, и, конечно, я знаю, что и как они делают. Это патриоты своей страны.

Вы знаете, мы, конечно, будем делать всё, для того чтобы и объединённые силы наши, КСОР, о которых вы упомянули, они имели возможность не только знакомиться с новейшими методиками и пользоваться специальными средствами, с которыми работают наши силы специальных операций. Мы, конечно, будем делиться и будем этот опыт распространять и на наших союзников по ОДКБ.

Р.Батыршин: ОДКБ часто сравнивают с другим военно–политическим блоком, с НАТО. В чём сходство и в чём отличие и почему ОДКБ не выступает с политическими заявлениями, как НАТО?

В.Путин: НАТО создавалась в условиях холодной войны и противоборства двух блоков. Теперь такой ситуации нет. Нет никакого разделения по идеологическому признаку между государствами, и в Европе в том числе. Но вот эти родимые пятна холодной войны, они на НАТО очень заметны. Эта организация продолжает жить в парадигме блокового противостояния. Действительно, она очень идеологизирована, несмотря на различные заявления, что она должна трансформироваться в современных условиях. Мы много слышали таких заявлений, но всё–таки реальной трансформации мы не видим.

ОДКБ создавалась в новых условиях, для купирования современных угроз, я их перечислил по степени важности: терроризм, экстремизм, наркотрафик, трансграничная преступность. Поэтому, может быть, у нас нет прямых совместных чисто политических или политизированных заявлений. У нас и решения принимаются консенсусом. Причём это не формально, а по сути, именно по сути консенсуса. У нас абсолютно другая атмосфера в организации.

Смотрите, сейчас, совсем недавно, мы были свидетелями нанесения ракетных ударов по Сирии Соединёнными Штатами. Ну и как отреагировали союзники по НАТО? Все кивают, как китайские болванчики, не анализируя ничего, что происходит. Где доказательства применения сирийскими войсками химического оружия? Их нет. А нарушения международного права есть. Это очевидный факт. Без санкции Совета Безопасности ООН наносится удар по суверенной стране. И, несмотря на это явное нарушение международного права, все согласны, принимают и начинают кивать и поддерживать.

Я вот недавно говорил, вы, наверное, видели, на встрече с итальянским коллегой. Так было и в 2003 году, когда был использован надуманный совершенно предлог для ввода войск в Ирак. Страна разрушена, кстати говоря, именно после этого начался бурный рост террористических различных организаций, движений, возникло «Исламское государство», другие организации. Все это знают, все это понимают, но опять наступают на те же самые грабли. Вот так функционирует НАТО.

ОДКБ так не работает. Мы стараемся, как я уже сказал, возникнув в совершенно других новых реалиях, прежде всего концентрировать свои усилия на реальных угрозах, на совместной борьбе с этими реальными угрозами. Но тем не менее мы не можем проходить мимо вещей такого глобального характера, которые создают угрозу всему миру. Например, мы говорили неоднократно о своём неприятии развёртывания систем противоракетной обороны, размещения оружия в космосе и так далее. То есть по таким фундаментальным глобальным вопросам мы считаем возможным сформулировать свой общий подход, и мы это делаем.

Р.Батыршин: После встречи с итальянским президентом вы сказали, что не исключено, что химическая атака на сирийский город Идлиб, которая послужила поводом для ракетного удара США по сирийской базе, была провокацией боевиков ИГИЛ. И что те же самые игиловцы готовят ещё одну провокацию с применением химического оружия под Дамаском. Получается, что американцы фактически своими действиями помогают боевикам ИГИЛ, с которыми, по идее, они должны бороться?

В.Путин: По-моему, я не говорил, что это была провокация со стороны ИГИЛ, я говорил, что это была провокация, но кем она была организована, я не сказал. Возможны разные варианты. Но для того, чтобы дать окончательный ответ, нужно тщательно расследовать это событие. И другого пути нет. Именно это мы и предлагаем сделать. Причём все хорошо знают, всем хорошо известно, что по нашей инициативе и по инициативе Соединённых Штатов мы провели большую работу по ликвидации химического оружия, которое было у сирийских властей. И они всю свою работу исполнили, все свои обязательства выполнили, насколько нам известно. И это подтверждено соответствующей специализированной организацией в ООН. Вот если какие–то сомнения возникли, можно провести эту проверку.

Вы знаете, ведь это нетрудно сделать с помощью современной техники, современных систем анализа, анализаторов. Если кто–то из официальных властей применял, то так называемые «хвосты», остатки порошка, на технике, на территории, они не могут не остаться. Современная техника их точно зафиксирует. Ну чего проще: приехать на тот же аэродром, по которому наносились удары и якобы с которого стартовали самолёты с химическим оружием, и всё там проверить. Если наши партнёры говорят нам о том, что под удар сирийской авиации попали какие–то мирные граждане, тогда пусть эти мирные граждане допустят на места этих атак наблюдателей ООН, международных организаций, и там надо всё проверить.

Здесь возможно несколько версий. Две из них я считаю основными.

Первая – это то, что сирийская авиация попала в подпольный цех по производству боевых отравляющих веществ. А это вполне возможно, поскольку боевики неоднократно их применяли, и с этим никто не спорит, в том числе, кстати говоря, и в Ираке применяли против международной коалиции и иракской армии. Просто это зафиксировали, но никто этого старается не замечать, никто ведь не раздувает там шума по этому вопросу. Хотя все согласились с тем, что боевики применяли отравляющие вещества. Значит, у них оно есть, а если есть там, то почему не может быть в Сирии? Это же одна банда. Это первая версия.

А вторая версия – это просто постановка, то есть провокация. Это специально сделано, для того чтобы раздуть шумиху и создать предпосылки, предлог для дополнительного давления на законные сирийские власти, вот и всё. И это подлежит проверке. Без проверки мы не считаем возможным предпринимать какие–либо шаги, направленные против официальных сирийских властей.

Р.Батыршин: Можно ли говорить сейчас, что российско-американские отношения деградируют ещё ниже, чем они были? То есть, что отношения при Трампе стали ещё хуже, чем при предыдущем президенте?

В.Путин: Можно сказать, что уровень доверия на рабочем уровне, особенно на военном уровне, он не стал лучше, а скорее всего деградировал.

Р.Батыршин: Вернёмся к теме СНГ, мы всё-таки телерадиокомпания СНГ.

Невозможно забыть трагедию 3 апреля в Санкт-Петербурге. Террорист-одиночка, который взорвал бомбу в метро, хоть и гражданин России, но он этнический узбек, родился в Оше. Сразу после этого многие в России заговорили о том, чтобы полностью пресечь трудовую миграцию из постсоветских стран и отменить безвизовый режим. Как Вы относитесь к подобной идее?

В.Путин: Во–первых, я понимаю обеспокоенность наших граждан. Мы фиксируем достаточно много событий, которые воспринимаем как угрозу для национальной безопасности, исходящую от боевиков, фильтрация которых происходит через республики бывшего Советского Союза. Это касается не только Средней Азии, но и других республик. Часть из них прибывает, кстати говоря, из–за рубежа. Современный мир так устроен, что полностью прекратить миграцию невозможно. Это касается не только России, это касается практически всех стран. Вопрос в том, чтобы наладить жёсткий контроль за этими миграционными потоками.

Во-вторых, подавляющее большинство людей, которые приезжают в Россию, они всё–таки приезжают работать, чтобы помочь своим семьям. Создание такой организации, как Евразийский экономический союз, предполагает свободное движение рабочей силы, капиталов, услуг, товаров. И это является огромным преимуществом для развития всех наших стран, именно огромным преимуществом. А современный мир устроен таким образом, что именно успех или неуспех в сфере экономики решает судьбу целых регионов. Поэтому это ключевой вопрос нашей жизни и нашего будущего.

Успех в сфере экономики невозможен без интеграции, так устроен современный мир. Поэтому просто так взять включить, что–то выключить просто по объективным обстоятельствам невозможно. Спецслужбы просто должны работать лучше, эффективней, и если мы говорим об экономических процессах, то мы не должны забывать о нашем сотрудничестве в области безопасности. Вот для этого и создавалась ОДКБ.

Вы сказали о решении Назарбаева лишать гражданства граждан Казахстана, которые причастны были к преступной деятельности «Исламского государства». В соответствии с российской конституцией мы лишать гражданства никого не можем. Но мы можем отменять соответствующие решения, которые послужили основанием для получения российского гражданства. Мы проведём консультации с нашими юристами, и, я думаю, такие решения будут приняты в самое ближайшее время.

Р.Батыршин: Вы рассказали о самом инвестиционном проекте, в который входят почти все страны ОДКБ, это Евразийский экономический союз. Он начал свою работу, начал сложно, начал непросто. И многие государства, которые туда входят, столкнулись с трудностями.

В ЕврАзЭС почти все столкнулись с теми же проблемами и трудностями, с которыми столкнулась экономика России после санкций. И они говорят, что экономика России и упала, и придавила нас. Поэтому они не смогли показать гражданам очевидные преимущества объединения рынка капиталов, труда и рабочей силы. Как вы относитесь к этому?

В.Путин: Это не соответствует действительности абсолютно. Потому что, откровенно говоря, санкции здесь ни при чём, то есть их влияние минимально. Что серьёзно, так это изменение конъюнктуры на мировых рынках. И это повлияло, конечно, на российскую экономику, но она, эта конъюнктура негативная, повлияла и на экономику наших партнёров. Причём повлияла напрямую. Не через нас, а напрямую. Есть, конечно, взаимозависимость: и зависимость наших стран-партнёров от нашей экономики, и, кстати говоря, нашей от них тоже.

Но что совершенно очевидно, это преимущества, которые дают эти интеграционные процессы, если их правильно направлять. А мы, я считаю, действуем очень аккуратно и экономически очень сбалансированно. Мы не забегаем вперёд, так, как, например, в некоторых странах Евросоюза. Вот ввели там общую валюту и ещё напринимали всяких решений, а потом выяснилось, что экономики некоторых стран, они без собственной валюты не то чтобы не могут жить, но им жить очень сложно, привязавшись к достаточно сильному евро. Они не могут воспользоваться инструментами монетарной политики, для того чтобы ослабить национальную валюту, как–то сманеврировать в этом плане и так далее.

Если посмотреть на такие страны, как, например, Киргизия или Армения, которые позже присоединились к ЕАЭС, совершенно очевидно преимущество. У них объёмы торговли с нами резко увеличились. Для Киргизии вообще, по-моему, в 2,5 раза. А, скажем, по Армении на 80 процентов увеличились объёмы торговли. Это во–первых.

Во-вторых, в стоимостном выражении могут быть какие–то цифры, которые вызывают озабоченность. Это связано с курсовой разницей. А физические объёмы, они не только не сократились, но и увеличиваются.

Есть ещё одно обстоятельство, которое я считаю очень важным: у нас облагораживается структура нашей торговли, уменьшается объём в наших торговых операциях минерального сырья, минеральных товаров, увеличивается количество машин, оборудования и высокотехнологичных и финансовых услуг. Это чрезвычайно важно, и это говорит о том, что наше интеграционное объединение и инструменты, которые мы создаём, помогают улучшать структуру наших экономик. А это вообще основной путь, основная цель нашего развития – высокотехнологичная экономика с хорошо оплачиваемыми рабочими местами.

Р.Батыршин: СНГ – это территория без визовых барьеров. ОДКБ – это общая безопасность. ЕАЭС – это общий рынок капиталов, труда и рабочей силы. Наша межгосударственная телерадиокомпания «Мир» – это единое информационное пространство СНГ. Что бы вы могли пожелать телезрителям в наших странах в заключение нашего интервью?

В.Путин: Всего самого простого, но самого нужного – счастья, здоровья, благополучия. И поскольку мы говорим о нашей организации, которая призвана обеспечивать мир и безопасность, то вот как раз мира и уверенности в том, что этот мир надёжно будет обеспечен нашими вооружёнными силами и нашими общими усилиями, направленными на поддержание этого мира.

Киргизия. СНГ. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 апреля 2017 > № 2136781 Владимир Путин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter