Всего новостей: 2394019, выбрано 1348 за 0.112 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Армия, полиция: Фельгенгауэр Павел (77)Стуруа Мэлор (76)Муртазин Ирек (75)Меркачева Ева (68)Путин Владимир (65)Романова Ольга (41)Скосырев Владимир (40)Бараникас Илья (38)Иванов Владимир (37)Масюк Елена (37)Каныгин Павел (35)Полухина Юлия (33)Латынина Юлия (32)Млечин Леонид (32)Милашина Елена (31)Гордиенко Ирина (29)Лукьянов Федор (28)Канев Сергей (27)Минеев Александр (27)Мусафирова Ольга (27) далее...по алфавиту
Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rosbalt.ru, 16 февраля 2018 > № 2499730 Дмитрий Губин

После апрельского теракта в петербургском метро я стараюсь в подземку не спускаться. Нет, я не идиот, чтобы бояться. Вероятность попадания под бомбу ничтожна: частоту поездок умножайте на частоту самих терактов (один раз за все обозримое время). Шанс получить сосулькой в темечко намного выше — но на улицу мы выходим.

Метро я избегаю оттого, что теперь станции закрываются ежедневно из-за звонков о заложенных бомбах. Кто-то позабавился, позвонил — а у тебя сорвалась встреча или, хуже, без тебя улетел самолет. Да и попасть под выборочный обыск легко. А когда обыск становится тотальным (как прошлым летом на «Электросиле» или «Звенигородской»), метро вообще превращается в ад, причем толпа на входе образует куда более удобную мишень для теракта, чем само метро. И если в эту мишень никто не ударил, то лишь потому, что пламенеющих идиотов, готовых взорвать себя во имя бога, куда меньше, чем просто идиотов. Хотя идиотов, к сожалению, полно.

Такт тикающей бомбы

Все эти металлодетекторы, сканеры, охранники, «дополнительные меры безопасности» никого, ничего и ни от чего не уберегают. У нас в любом магазинчике, бизнес-центре, госконторе, школе на входе торчит мужичок-охранник: отбывает жизненную повинность. Их, с протертыми на вахте штанами, в России больше миллиона. И что? Когда на «Эхе Москвы» сумасшедший саданул ножом Татьяну Фельгенгауэр, охранник на входе был нейтрализован одним пшиком из баллончика.

Когда грабят магазины, охранники накладывают в штаны первыми (и это, кстати, разумнее, чем получать пулю). Школьные охранники не предотвратили и не могли предотвратить три январских ЧП с ножами, топорами, «коктейлями Молотова» в Перми, Бурятии и Челябинской области. Дети (и террористы) изобретательны и всегда найдут, как обвести привыкших к рутине взрослых. Террористы 11 сентября 2003 года в Америке прошли сквозь металлодетекторы, вооружась керамическими ножами.

Брешей нет только на том свете. Будет усилена охрана в аэропортах — можно угнать грузовик и врезаться в толпу. Будут следить за всеми грузовиками — можно кинуться на людей с топором. Цель террора — не столько убить, нанести немедленный ущерб, сколько вызвать страх, иррациональные действия в ответ, т. е. добиться ущерба пролонгированного. В России, судя по всему, это блестяще удается, в отличие от стран, дающих террору не эмоциональный, не «для отчета», не «для успокоения начальства и народа», а рациональный ответ.

Теракты как обыденность

Я был во Франции в конце 1990-х, когда там бомбы закладывали в мусорных урнах: их разносило на куски, как осколочные снаряды. Французы психанули, на какое-то время убрали все урны вообще (страна немедленно заросла грязью), а на вокзалах закрыли камеры хранения. Но затем опомнились, бетонные урны заменили прозрачными пластиковыми пакетами, а в камерах хранения (только там!) поставили сканеры.

Я жил в Англии в начале 2000-х, когда там взрывали метро и автобусы, — но никто не наводнил транспорт охранниками и детекторами. Зато были вложения в ССTV, камеры наружного наблюдения. Это английский принцип: если преступление нельзя предотвратить, то расследовать его необходимо. В итоге в больших городах можно проследить каждый шаг любого. Кстати, во многом записи ССTV позволили в лондонском суде утверждать, что эмигрант Владимир Литвиненко был отравлен в Лондоне нынешним депутатом Госдумы Андреем Луговым.

В Германии минувшим декабрем я видел, как подъезды к рождественским ярмаркам (год спустя после врезавшегося в Берлине в ярмарочную толпу террориста на грузовике) аккуратно прикрывают полицейскими машинами. Но ярмарки не закрывают, и пускают туда свободно всех. Ничего подобного русскому шмону с полицией, ОМОНом, рамками, досмотром сумок на Дворцовой площади в Питере или на Тверской в Москве в Новый год. Даже на Октоберфесте нет детекторов и сканеров — только рюкзак попросят сдать. Хотя, между прочим, теракт на Октоберфесте случился еще в 1980-м, 13 человек погибли, 211 были ранены, и памятник жертвам стоит при входе.

«Заказчики терактов выбирают путь подешевле»

Западная демократическая цивилизация рациональна. Если она не может полностью предотвратить зло, то пытается уменьшить ущерб. К возрастанию которого приводит тотальная борьба со злом.

Русская автократическая цивилизация иррациональна, ею движут другие мотивы. Вот объясните мне, в чем смысл закрывать станции метро после сообщений о минировании? Что, террористы хоть раз предупредили о взрывах? Нет, закрытие станций, торговых центров, вокзалов — типичное иррациональное действие, провоцирующее новые звонки о минировании. То, что у нас называют борьбой с террором, де-факто является пособничеством террору, ежедневным ударом по экономике.

Но от этой системы отказываться никто не собирается: может быть, потому, что у контртеррористического идиотизма есть свои выгодоприобретатели.

Первый — это поставщики всевозможного проверочного оборудования. В Москве больше 200 станций метро. Я бы сказал: оцените доход от поставки для каждой комплекта сканеров и детекторов! Но, как ни пытался, не смог в открытых источниках найти, почем это обходится. А хотелось бы.

Виновны лихачи, фанатики и власти

Второй выгодоприобретатель — то самое миллионное войско охранников. Там ведь не только пехота, болтающаяся при входе в каком-нибудь супермаркете, но гвардия ФСБ и ФСО. Сколько в этих тайных организациях человек? Какой у них бюджет? Почем обходится один день охраны Путина или Кадырова (включая все эти эскорты в полсотни машин, зачистку пути следования, запутывание GPS-систем, отключение мобильных операторов)?

И не надо только врать про «интересы национальной безопасности». Видел я, как охраняют президента США. Прогуливался как-то по Бункер-хилл в Бостоне в День независимости, ко мне подошел полицейский и поинтересовался, долго ли я намерен пробыть: должен приехать Клинтон. «Мне уйти?» — «Нет, пожалуйста, оставайтесь, но просто дороги минут на 15 будут перекрыты, у вас могут быть проблемы с возвращением».

Ну а третий, самый главный выгодоприобретатель — это русское общественное устройство, когда горстка приближенных к царю бояр может жить как хочет, плюя на закон или стыд, а остальные бесправны. Потому что на фоне антитеррористической истерии мысль о несправедливости русской жизни уступает место другой: лишь бы не было беды.

Как выживает пластилиновый народ

И вот ты выходишь из дома и садишься, раздраженный, в питерское метро (охранники, сканеры, «чемоданчик поставьте на транспортер, пожалуйста»). Потом входишь еще более раздраженным на вокзал (рамки, сканеры, детекторы, охранники). Потом проходишь через зал (еще пяток охранников всех мастей) и выходишь обреченно к платформам (снова сканеры). Садишься в «Сапсан» и слышишь по громкой связи: «В связи с сохраняющейся опасностью диверсий и террористических актов на транспорте…» — хотя никаких «диверсий и терактов» на железной дороге с 2009-го года, когда под откос пошел «Невский экспресс», не было. Да и там я в версии теракта не уверен: слышал от железнодорожников, что разорвало колесную пару…

Но ведь запуганными так легко управлять! Поэтому терроризм превращается в своеобразного помощника власти. И если даже он отсутствует, борьба с ним вполне его замещает.

Дмитрий Губин

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rosbalt.ru, 16 февраля 2018 > № 2499730 Дмитрий Губин


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497892 Леонид Бершидский

Как решить проблему восточной Украины

Эксперт ООН изобрел почти идеальный план, который сработает только в том случае, если Россия и Украина верят в объявленные ими цели.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В урегулировании конфликтов невозможно добиться совершенства, а недостатки бумажных планов заметить чаще всего легко. Но вашингтонский аналитический центр под названием Институт Хадсона подготовил план по урегулированию тлеющего на востоке Украины конфликта, в котором нет обычных изъянов и ловушек. В случае принятия данного плана он может дать самую реалистичную надежду на успех.

Тема восточной Украины исчезла из заголовков, но спорадические боевые действия между украинскими войсками и пророссийскими силами продолжаются. Люди гибнут почти каждый день, но пока никто не придумал способ ослабить напряженность, а тем более решить лежащие в основе этого конфликта проблемы. Российско-украинские переговоры, проведенные при посредничестве Франции и Германии, привели к подписанию Минских соглашений, реализовать которые оказалось очень трудно, из-за чего весь процесс зашел в тупик. Переговоры, прошедшие недавно между кремлевским представителем Вячеславом Сурковым и спецпредставителем США Куртом Волкером, создают такое впечатление, что стороны не слушают друг друга.

В плане Института Хадсона — иной подход. Его автор Ричард Гоуэн (Richard Gowan) некогда работал в Департаменте ООН по политическим вопросам, и он совершенно правильно исходит из того, что Организация Объединенных Наций — это единственный орган, приемлемый в качестве посредника и для России, и для Украины.

План Гоуэна состоит в том, чтобы создать международный военный контингент среднего размера численностью примерно 20 тысяч военнослужащих (это половина того, что НАТО первоначально направила в Косово). Действовать он будет под эгидой ООН, но войдут в него не солдаты из стран НАТО, а опытные миротворцы из Латинской Америки, войска из бывших советских республик, скажем, из Казахстана, которые не настроены враждебно ни к Украине, ни к России, и формирование из нейтральных европейских государств, таких как Швеция, Финляндия и Австрия. Эти войска будут размещены на всей территории самопровозглашенных «народных республик», в том числе, на границе с Россией, где они будут выполнять функции сил прикрытия, сдерживая российские вылазки. Они также изолируют войска пророссийских повстанцев и их оружие на безопасных базах, и это станет первым шагом к демобилизации людей или к их переучиванию на невоенные специальности. Этот контингент будет противодействовать нападениям любых неподконтрольных сил как с одной, так и с другой стороны.

Поддержку военным будет оказывать крупный полицейский контингент, который станет обеспечивать мир во время выборов. Чтобы организовать выборы и сделать их свободными и справедливыми, а также обеспечить плавную реинтеграцию удерживаемых повстанцами районов в состав Украины, потребуется внешняя гражданская администрация под руководством специального представителя Генерального секретаря ООН.

Данную операцию следует выстроить по образу и подобию полузабытой инициативы, предложенной во время югославских войн. Речь идет о переходной администрации в Восточной Славонии, как называют регион на востоке Хорватии, который удерживали сербы. Контингент численностью пять тысяч «голубых касок» обеспечил безопасность этого района и границы с Сербией. Там были организованы и проведены выборы, после чего Восточная Славония перешла под контроль Хорватии. Все это было сделано за два года с 1996-го по 1998-й. Регион сохранил прозрачную границу с Сербией, и тысячи беженцев вернулись в свои дома, хотя некоторые жители Восточной Славонии переехали в Сербию, когда временная администрация завершила свою работу.

Конечно, ситуация в Восточной Славонии с самого начала отличалась от того, что происходит на востоке Украины. Хорваты, в отличие от украинцев, сумели одержать военную победу, в силу чего администрация ООН предназначалась главным образом для того, чтобы не допустить кровопролитный и насильственный захват власти. Со своей задачей она справилась хорошо. И хотя НАТО в то время еще не бомбила Белград, Сербия уже тогда столкнулась с вполне реальной угрозой применения силы, что России не грозит.

Предложения Гоуэна по восточной Украине основаны на простой логике. Минские соглашения предусматривают проведение местных выборов до того, как Россия восстановит контроль над границей с Украиной. Выборы не состоятся без внешнего катализатора и не будут справедливыми без участия международной администрации и полиции. Следовательно, желателен полный переход восточной Украины под международный контроль или нечто подобное. Это также единственный способ уменьшить обеспокоенность Владимира Путина, который заявляет, что его тревожит безопасность пророссийского населения, если украинцам позволят восстановить свою власть. Гоуэн признает, что такой риск существует. Международная администрация также будет выполнять роль буфера для гражданского населения, особенно для тех, кто работает в «народных республиках» (учителя, государственные служащие), обеспечивая переход к мирной жизни, в которой их не станет преследовать мстительное украинское правительство.

Самый сложный момент при создании временной администрации — решить, какими полномочиями она будет обладать. Гоуэн предлагает разделить эти полномочия. В этой ситуации администрация ООН возьмет на себя полную ответственность за решение вопросов, связанных с выборами и безопасностью, и будет обладать правом вето в других областях. После выборов функции миротворцев изменятся, но они останутся на востоке Украины, чтобы контролировать действия Киева.

Международный воинский контингент не будет заниматься отражением крупномасштабных ударов, но он станет следить за российской границей и за линией разделения сторон, помогая срывать мелкие нападения. Это разумно как минимум по двум причинам: миротворцы не должны создавать впечатление, что они угрожают Москве, да и привлечь более крупные силы из нейтральных стран будет проблематично.

«В миротворчестве, как и на войне, любой план может сорваться при первом же соприкосновении с действительностью», — признает Гоуэн. Однако важно начать с четкого понимания стратегических политических целей, а затем создать для них соответствующие средства. Именно это хочет сделать Гоуэн. Его предложение дает Кремлю возможность завершить конфликт, не отдавая повстанцев в руки мстительного Киева, а также сохранить культурные и экономические связи с восточной Украиной. А правительство в Киеве получает возможность вернуть восточные территории и границу с Россией под свой контроль.

Но самая большая проблема состоит в том, что непонятно, насколько искренне стороны говорят об этих целях.

Путин до сих пор не верит в стабильность киевского режима. Похоже, он надеется, что маятник снова качнется в сторону России, и хочет использовать «народные республики» в качестве инструмента перманентной дестабилизации, пока украинские власти враждебно относятся к России. Правительство Петра Порошенко тоже не заинтересовано в окончании конфликта. Коррумпированный киевский истэблишмент использует его для получения помощи от Запада в большем объеме, чем заслуживает его политика, и пытается предстать в образе важного союзника Запада.

Но если есть желание, выход можно найти всегда. И если план Гоуэна будет представлен на уровне ООН, то он как минимум вынудит стороны признать, что проблема для них предпочтительнее ее решения.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее владельцев.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497892 Леонид Бершидский


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497788 Кристель Неан

Отправка миротворцев в Донбасс: шаг вперед и два назад

После прозвучавшего в сентябре 2017 года предложения Владимира Путина об отправке миротворцев в Донбасс для защиты наблюдателей ОБСЕ, с обеих сторон продолжают сыпаться предложения, контрпредложения и комментарии, из-за которых проект лишь еще больше буксует.

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

Россия всегда предельно четко говорила о том, что является приемлемым для нее самой, а также Донецкой и Луганской народных республик: миссия по защите наблюдателей ОБСЕ и только после выполнения посвященной безопасности части Минских соглашений (речь идет о соблюдении перемирия и отводе тяжелого оружия от линии соприкосновения).

В свою очередь предложения Украины и США были совершенно неприемлемыми, поскольку речь шла о размещении десятков тысяч миротворцев по всему Донбассу и взятии под контроль границы с Россией (а это является последним пунктом Минских соглашений). Расширение мандата в том, что касается применения оружия, де факто превратило бы миротворцев в силы вторжения. Такое изначально недопустимое предложение, разумеется, было отвергнуто как Москвой, так и Донецком и Луганском.

Москва отстаивает ряд пунктов своего изначального предложения, подчеркивая, что они не подлежат обсуждению. Несмотря на это, США и исполнители из НАТО продолжают выдвигать проекты, которые все так же не укладываются в рамки приемлемого для России, ДНР и ЛНР.

Касается это, например, доклада Ричарда Гоуэна (Richard Gowan) из Европейского совета по международным отношениям. Он был написан по запросу бывшего генсека НАТО (а ныне советника Порошенко) Андерса Фога Расмуссена (Anders Fogh Rasmussen) и будет представлен 17 февраля на Мюнхенской конференции по безопасности.

В нем мы вновь видим предложенную Украиной безумную цифру в 20 000 миротворцев, к которым также нужно добавить 4 000 полицейских. То есть, всего речь идет о 24 000 человек. Это равняется всей армии ДНР и почти 30% общей численности миротворцев в мире (82 000 в 2017 году).

Для сравнения, миссия ООН по стабилизации ситуации в Центральноафриканской Республике насчитывает 11 200 солдат, а миссия в Южном Судане включает в себя 12 500 солдат и 1 323 полицейских. Причем речь идет о куда больших территориях и населении, чем у ДНР и ЛНР вместе взятых.

В докладе предполагается, что эти люди должны поступить из стран, которые не входят в НАТО, но в некоторых случаях могут быть членами ЕС, что напрямую касается Швеции, которая должна возглавить миссию. Только вот оборонная политика ЕС определяется НАТО и полностью зависит от нее, тогда как внешняя политика Евросоюза диктуется Вашингтоном (примером тому служат антироссийские санкции). Поэтому считать, что Россия позволит 24 000 вооруженных людей высадиться по всему Донбассу вплоть до ее собственной границы, было бы абсолютным безумием.

Я даже не говорю о предложении включить в число предоставляющих силы стран Бразилию: после смещения Дилмы Русеф она больше не может считаться в России таким же надежным партнером, как раньше.

Срок размещения этих сил ООН должен составить в общей сложности три года (год до проведения выборов и два года после). Самое невероятное во всем этом — аргумент, который используется для обоснования присутствия 4 000 полицейских в нагрузку к 20 000 солдат: риски беспорядков после выборов!

Другими словами, они ожидают, что их результаты не будут соответствовать мнению населения. Это многое говорит о том, чего будут стоить подобные выборы. В целом, Донбасс будет оккупирован силами ООН, которые должны заставить население принять неприемлемое.

Как бы то ни было, руководство России, ДНР и ЛНР — отнюдь не идиоты, которые приняли бы реализацию подобного плана. Поэтому Россия использует право вето против данного контрпредложения, которое совершенно не отвечает пожеланиям двух народных республик. Кроме того, как отметили в прошлом году в ЛНР, содержание таких огромных миротворческих сил обойдется в целое состояние. Кто будет готов за них заплатить?

В любом случае, в России подчеркнули, что пусть в СМИ и обсуждают подобные доклады и предложения, но по миротворческой миссии до сих пор не было решено ничего конкретного.

«Было бы неплохо согласовать мандат для так называемой охранной миссии ООН, это не миротворцы, это миссия по охране и обеспечению деятельности Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. У наших зарубежных представителей и представителей Украины совершенно противоположная точка зрения, поэтому пока здесь не о чем особенно говорить», — заявил постпред России в ОБСЕ Александр Лукашевич.

Он также напомнил о пропасти между отношением к этой миссии со стороны России (незначительное военное присутствие для повышения мобильности наблюдателей ОБСЕ) и Украины (она видит в ней средство освобождения Донбасса от «оккупации», хотя на самом деле речь будет идти об оккупации региона Киевом).

По его словам, в нынешнем виде вопрос даже не обсуждался в ОБСЕ, хотя в первую очередь миссия касается именно этой организации. Лукашевич также воспользовался случаем, чтобы напомнить, что Россия выступает за продление миссии ОБСЕ (ее срок истекает в конце марта), несмотря на все ее пробелы.

«При всем несовершенстве их докладов, они делают очень полезную работу, мы, безусловно, выступаем за продление работы этой миссии как сдерживающего фактора для горячих голов <…> все же при присутствии Специальной мониторинговой миссии вооруженные силы Украины опасаются массово применять вооружения и идти на какие-то крупные военные авантюры», — подчеркнул он.

Как мне кажется, данное заявление Лукашевича, скорее, относится к дипломатической риторике, чем отражает действительность. То же самое касается и спецпредставителя ОБСЕ на Украине Мартина Сайдика (Martin Sajdik).

«Работая в качестве специального представителя действующего председателя ОБСЕ, я глубоко убедился, что альтернативы Минским соглашениям для мирного урегулирования конфликта в восточной Украине просто нет. И я никоим образом не могу согласиться с утверждением, что Минские соглашения не выполняются и Минский процесс не работает», — отметил он.

К сожалению, отрицанием действительности проблему не решить. Господину Сайдику было бы достаточно ознакомиться с заявлениями некоторых украинских политиков вроде Олега Ляшко (он пытается убедить всех, что Украина не обязана выполнять Минские соглашения под тем предлогом, что они не были ратифицированы Радой), чтобы убедиться в нежелании Киева выполнять взятые на себя обязательства.

Пока кругом появляются все новые предложения и контрпредложения, Украина продолжает готовить наступление и вести обстрел мирных жителей, например, школы №3 в Докучаевске, которая оказалась в полдень под огнем украинской армии. При обстрелах из БТРов дети укрылись в бомбоубежище.

Донбассу и его населению не нужны миротворцы ООН, чтобы остановить войну. Им нужно, чтобы Запад перестал поддерживать и финансировать Киев, покрывать его военные преступления. Чтобы Запад перестал прятать лицо и признал факт того, чем стала Украина!

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497788 Кристель Неан


Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 февраля 2018 > № 2497762 Леонид Бершидский

Как решить проблему Восточной Украины

Леонид Бершидский | BloombergView

"При разрешении конфликтов совершенство невозможно, и в написанных на бумаге планах обычно легко заметить слабые места. Однако план разрешения тлеющего конфликта на востоке Украины, разработанный Гудзонским институтом - вашингтонским аналитическим центром, - миновал все обычные ловушки. Если его внедрить, он, по-видимому, даст самую правдоподобную надежду на прорыв", - утверждает Леонид Бершидский в Bloomberg View.

"Пусть Восточная Украина пропала с первых полос газет, однако спорадические боевые действия между украинскими и спонсируемыми Россией войсками продолжаются. Люди гибнут почти каждый день, и пока никто не придумал способ разрядить напряженность, не говоря уже о решении обуславливающих ее проблем. Российско-украинские переговоры, медиаторами которых были Франция и Германия, породили трудные для выполнения и, по большей части, забуксовавшие Минские соглашения. Недавние переговоры между представителем Кремля Вячеславом Сурковым и спецпосланником США Куртом Волкером выглядят так, будто стороны не слушают друг друга", - говорится в статье.

Бершидский указывает, что план Гудзонского института, составленный Ричардом Гоуэном (бывшим сотрудником Департамента политических дел ООН), построен на предположении, что ООН - единственная организация, приемлемая и для России, и для Украины в качестве посредника.

"План Гоуэна предусматривает создание под эгидой ООН средней величины международного вооруженного формирования - в составе примерно 20 тыс. солдат (что наполовину меньше контингента, изначально отправленного НАТО в Косово). Предполагается, что набирать военнослужащих в это формирование следует не из стран-членов НАТО, а из опытных миротворцев Латинской Америки, солдат бывших советских государств, не враждебных ни к Украине, ни к России (таких, как Казахстан или Белоруссия), и контингента нейтральных европейских стран, как Швеция, Финляндия или Австрия. Эти войска были бы размещены по всем самопровозглашенным "народным республикам", в том числе по границе с Россией, где они выступали бы как "войска прикрытия", сдерживающие российские вторжения. Они бы также изолировали войска и вооружения пророссийских повстанцев "в безопасных базах, являющихся первым шагом к демобилизации или восстановлению невоенных ролей". Это вооруженное формирование позаботилось бы о любых стихийных атаках с любой стороны", - говорится в статье.

"Данное вооруженное формирование поддерживалось бы крупным полицейским контингентом, который охранял бы мир во время выборов. Организация выборов и обеспечение их свободы и справедливости, а также смягчение реинтеграции контролируемых повстанцами регионов на Украину потребовали бы, кроме того, внешней гражданской администрации, управляемой специальным представителем генерального секретаря ООН", - указывает Бершидский.

Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 февраля 2018 > № 2497762 Леонид Бершидский


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 15 февраля 2018 > № 2496853 Анна Рыль

Драматичные истории приюта "Коргау", или Зачем женщины терпят тиранов

Руководитель фонда "Коргау Астана" Анна Рыль рассказала об "обратной стороне любви": домашнее насилие, кража невесты, психологический и экономический аспект жестокого обращения в семье. Как помочь женщинам, оказавшимся в беде? От чего страдают дети? И может ли мужчина-тиран превратиться в хорошего семьянина?

Ксения Воронина

Больше 15 лет Анна Рыль и ее команда — фонд "Коргау Астана" — помогают женщинам, оказавшимся в беде, а также жертвам торговли людьми. А в прошлом году кризисный центр для женщин, подвергшихся бытовому насилию, открылся и в Шымкенте.

День у Анны расписан по минутам. В столичном кризисном центре полно людей, поток которых значительно вырос за последние несколько лет, работы прибавилось. Тем ценнее те полтора часа, что продлили встречу корреспондента Sputnik Казахстан с Анной Рыль, этой хрупкой внешне, но невероятно сильной женщиной, излучающей спокойствие и уверенность.

"Я никогда не сталкивалась с насилием в своей семье. У нас было не принято даже повышать голос. Возможно, поэтому наша семья посвятила себя помощи людям, оказавшимся в трудной ситуации. Те жуткие вещи, с которыми приходится сталкиваться в работе с кризисным центром — это все нелегко, и я всегда очень переживаю. Но и убеждаюсь в том, что мы действительно можем изменить ситуацию и не должны опускать руки", — говорит Анна.

Отметим, что ее мать — известный детский правозащитник, руководитель общественного фонда "Право" Ольга Рыль.

Как работает кризисный центр

- Анна, сейчас в центре очень много работы, с чем это связано? Чем вы занимаетесь сейчас?

- Достаточно большой объем работы сейчас, потому что у нас наработана большая база клиентов, которым мы помогли. И люди передают друг другу информацию по "сарафанному радио". Раньше в день было на 3-4 человека, иногда 5-6, сейчас каждый день приходят до 15 человек. Нагрузка увеличилась, но технически сейчас невозможно увеличить персонал.

У меня также как и раньше работают четыре сотрудника. Кроме того, надо обработать заявления, если необходимо восстановление документов, нужно подготовить письма, запросы, переговорить с госорганами.

Кроме того, мы расширяемся. Наша организация-партнер — общественный фонд "Право" — открыл филиалы в семи городах, а мы открыли приют в Шымкенте для женщин, подвергшихся бытовому насилию.

Сейчас мы занимается еще и получением финансирования на продолжение работы кризисного центра. Если НПО без приюта может работать на голом энтузиазме, то приюту или шелтеру необходимо помещение.

Нас спасает то, что в Астане у нас собственное помещение (которое Анна и ее семья купили на свои деньги – прим.). В Шымкенте помещение предоставляет дружественная нам организация. Но содержание персонала, питание, медицинские услуги, бытовые вопросы – все это требует денег, потому что содержание приюта обходится очень дорого.

- Где вы берете деньги? Удалось ли вам найти спонсоров?

- Когда мы говорим о спонсоре, я не имею в виду спонсора как "спонсора". Я 15 лет работаю и ни разу не встречала "спонсора" в виде организаций, которые бы пришли и сказали "Что вам необходимо? Давайте мы купим".

Возможно, это связано с нашей спецификой работы. Наша тема – женщины, подвергшиеся насилию, домашнему насилию, жертвы рабства. Им неохотно помогают. Но есть положительные моменты – помощь приходит от простых людей. Когда мы проводим какие-то акции, люди приносят свои вещи для человека, историю которого мы описываем в соцсетях.

В целом у нас два источника финансирования. Мы участвуем в государственном соцзаказе, иногда получаем международные гранты. На данный момент у нас нет иностранного финансирования. Но основной стабильный третий источник – это мы сами, я и моя семья. Все, что мы зарабатываем, мы вкладываем в наш приют.

В Шымкенте мы открыли шелтер, получив соцзаказ через управление труда и соцзащиты. Два года назад я участвовала в разработке стандартов для жертв бытового насилия, жертв торговли людьми. Благодаря им были выданы гранты 16 регионам для поддержки таких центров. Единственное, что внедрение стандартов идет не так быстро.

Чтобы работать в направлении по открытию кризисных центров, нужно дополнительное обучение как неправительственным организациям, так и самим госорганам. Потому что очень много вопросов, связанных с организацией и документацией.

Вопросов много, мы по ним работаем с регионами. Потому что я очень бы хотела, чтобы во всех регионах были открыты кризисные центры, чтобы это был не соцзаказ, а грант и желательно на три года.

Больше мигрантов – больше проблем

- Почему к вам стало обращаться больше людей? Стало больше насилия? Люди нашли в себе силы обращаться за помощью?

- Мне кажется, проблем стало больше. С одной стороны, о нас узнало больше людей. С другой стороны, к нам обращается очень много мигрантов после введения института прописки. Ведь мы помогаем не только женщинам.

Сейчас появилось понятие как привлечение к ответственности принимающей стороны. Когда мигрант приезжает на работу и совершает административное правонарушение, связанное с миграционным законодательством, привлекается не только сам нарушитель, но и человек, пригласивший его на работу. Зачастую работодатель не хочет платить штраф. И мигранту, который уже оплатил штраф, не выдают карточку на выезд до тех пор, пока он не приведет принимающую сторону. И мигрант никак повлиять на это не может. Сотрудники миграционной полиции и рады бы нам помочь, но тоже не могут.

Чтобы помочь им, мы принимающей стороной написали мою сотрудницу, на мне есть два административных штрафа. Был момент, когда принимающую сторону установить было невозможно, а мы помогали мужчине, который получил инфаркт, почти не ходил, находился в тяжелом состоянии. Чтобы помочь ему вернуться на родину, я выступила принимающей стороной, на меня наложили штраф и я лично его оплачивала. Потому что иногда мы не видим другой возможности помочь.

При отсутствии прописки человек не может получать медицинские и социальные услуги. И мы решаем это вопрос, прописывая людей у себя в центре. Чтобы восстановить документы и получить ИИН, тоже нужна прописка.

В прошлом году мы восстановили 126 документов в Астане. Это и дети, и взрослые. Многие жили без документов много лет.

В последние годы у нас есть тенденция, что среди жертв домашнего насилия у нас становится больше мигрантов и женщин-мигранток, вышедших замуж за граждан Казахстана. Потому что они находятся в уязвимом положении.

"Женщин истязают и после развода"

- Не раз говорилось о том, что в Казахстане законы хорошие, но они не работают. В прошлом году обсуждалось введение аналога "охранного ордера" для женщин, подвергшихся домашнему насилию, но сейчас об этом ничего не слышно.

- У нас есть аналог охранного ордера – защитное предписание. Но оно, действительно, не работает.

Как работает охранный ордер: если в семье произошел скандал, в европейских странах есть практика, когда выдается охранный ордер, и мужчина должен покинуть жилое помещение, даже если оно ему принадлежит, потому что он совершил насилие над женой.

В Казахстане иначе – жилье покидает женщина с детьми, спасаясь от него. И у полицейских нет никаких прав. Они не могут даже открыть дверь и помочь женщине забрать личные вещи и вещи детей. В Казахстане все это решается в гражданском порядке.

Чтобы вскрыть дверь, нужно решение суда. В приюте у нас была женщина, муж которой не отдавал даже школьные вещи детей, и мы с участковым не могли их забрать до решения суда. Участковые абсолютно бесправны в этом плане.

У нас есть "защитное предписание", но по факту оно не работает. Выписывается оно после профилактической беседы и говорит о том, что мужчина не имеет права приближаться к женщине.

Но при этом мужчина не выселяется. Если они живут в одной квартире, предписание никак не исполняется. Очень мало случаев, когда мужчину за нарушение защитного предписания привлекают к ответственности. Предписание не защищает женщину.

Очень часто такое предписание выписывается после развода, но мужчина продолжает приходить, скандалить, являться на работу к бывшей жене, отбирать личные вещи. За нарушение защитного предписания должно быть строгое наказание, а его нет.

- Какая-то ответственность предусмотрена за нарушение защитного предписания?

— Предусмотрен административный арест либо штраф. Сейчас государство старается не давать арестов и идет минимизация таких моментов, чаще всего выписывается штраф, и мужчина этот штраф оплачивает.

Кроме того, есть еще один момент. За курение в неположенном месте или выброшенный мимо урны мусор у нас предусмотрено наказание в виде ареста на 15 суток. Но за избиение женщины, когда она довела дело до суда и выиграла, муж получил наказание 2 суток, несмотря на то, что почти сутки ее избивал. Это не совсем честно.

С одной стороны, практика привлечения мужчин к административной ответственности улучшилась, но сроки арестов должны быть не меньше 15 суток. Мы бы хотели и 45 суток, чтобы мужчина точно знал, что арест он получит по полной. Потому что двое суток ничего не дают − мужчина отоспался, вышел обозленный.

А еще часть преступлений против женщин совершается именно в состоянии алкогольного опьянения. У нас нет культуры употребления алкоголя, пьют до тех пор, пока не потеряют контроль.

Полиция на стороне мужчин-тиранов

- Женщины рассказывают о том, что обращаться к участковым бесполезно. Что полицейские неохотно берутся за такие дела и стараются унизить женщину.

— У нас толерантное отношение к насилию в отношении женщин. Участковые часто на стороне не женщины, а мужчины. Мы сталкивались с тем, что участковые более лояльно относятся к судимому мужчине, избившему жену, чем к женщине. Наши женщины не заслуживают такого отношения.

Качество мужчин ухудшается

- На дворе XXI век, а домашнее насилие по-прежнему процветает. В чем вы видите причину?

- Есть одна нехорошая тенденция. У нас улучшается "качество" женщин – они становятся более современными, образованными, ухоженными. А "качество" мужчин ухудшается – становятся более инфантильными.

Мужчина себя не реализовывает, он становится более агрессивным в отношении женщины, более доминантным, требовательным к жене и детям. Это порождает недовольство женщин. Женщина недовольна мужчиной, который не зарабатывает, сидит дома, употребляет алкоголь.

А мужчине в ответ сказать нечего, и вместо того, чтобы работать над собой, он физически применяет насилие.

"У нас полно своих страшных историй"

- В России прогремело несколько резонансных дел. Когда мужчина в Липецкой области выложил в Интернет фотографии забитой до смерти жены, которая ранее обращалась с заявлением в полицию, но ей ничем не помогли. В Серпухове мужчина вывез жену в лес и отрубил ей руки и сейчас продолжает угрожать, находясь под следствием…

- У нас не меньше страшных случаев. Это Канат Садуов, который поджег свою жену-учительницу в Астане. Светлана Садуова два месяца прожила в государственном кризисном центре, а когда вышла, муж ее подкараулил, облил бензином и поджег. Она умерла в больнице, осталось четверо детей.

В Шымкенте у нас был страшный случай в июне прошлого года. Мужчина начал сожительствовать с девушкой. О судимости она узнала не сразу. Он стал пить, становился очень агрессивным. Однажды, будучи пьяным, он избил ее шваброй, душил – она уже находилась на седьмом месяце беременности. Поскольку она спрятала ножи, он сломал стеклянную дверь и пошел на нее с обломком стекла. Она пыталась сбежать от него, влезла на подоконник четвертого этажа, звала на помощь, пыталась спастись. Когда поняла, что не сможет, стала просить, чтобы он втянул ее обратно. Он не помог, смотрел, как она упала.

Она потеряла ребёнка, получила разрыв матки, тяжелейшие переломы ног и челюстей. Была в больнице два месяца и участковый не принял мер, потому что муж сказал, что она сама выпрыгнула из окна. Не стал выяснять, почему у нее на шее синяки, которые явно не были получены во время падения, а нанесены, когда ее душили.

Сейчас у нее неправильно срослась челюсть, она не может есть, похудела на 12 кг. К тому же муж приходил к ней и угрожал, обещал помочь с лечением, но грозил убить, если она напишет на него заявление.

В приюте была женщина, которая много лет была жертвой бытового насилия, и муж изнасиловал ее 12-летнюю дочь.

При этом я не могу сказать, что у нас все плохо. Такое ощущение, что население разделилось на две части. Одни понимают, что домашнее насилие – это плохо, стараются помочь. Целые семьи собирают одежду, продукты для женщины, которые оказались в трудной ситуации, стараются поддержать.

Есть другая часть населения, которая говорит: это традиции, так было всегда, женщины должны терпеть.

Почему женщины не уходят от тирана

- Жертвам домашнего насилия часто ставят в укор, что они могли уйти от мужчины и не допустить издевательств. Вы можете рассказать, почему женщины не могут уйти?

- В первую очередь, это экономические причины. Раньше, создавая семью, мужчина старался ее обеспечить.

Сейчас какая-то ненормальная тенденция: мужчины вместе со своими мамами стараются отобрать у женщины и детей все, даже то, что им не принадлежит. Например, женщина продает свою квартиру, чтобы купить семейное жилье, которое муж записывает на свою маму. В результате развода женщина остается без жилья и без средств.

Сталкиваемся с тем, что все расходы контролирует муж, в том числе забирает ее зарплату, выделяя ей мизерные суммы для покупки продуктов питания.

Почему не уходят сразу? В любых отношениях бывают разлады — супруги ссорятся, и даже если мужчина поднимал на женщину руку, после этого они мирятся, она его прощает. Потом появляются дети, и если положение ухудшается, женщине еще сложнее уйти, потому что идти бывает некуда, а заставить мужчину покинуть жилье, как я уже говорила, у нас нельзя.

К тому же давление со стороны родственников, требование соблюдать традиции и "сохранять семью ради детей".

Задержка развития и "трудные дети"

- Имеет ли смыслы "сохранять семью ради детей"?

- В семьях, где есть бытовое насилие, дети часто страдают нарушениями развития. Это связано со стрессом и с тем, что женщина подвергалась физическому насилию.

Влияет и атмосфера в семье. Девиантное поведение часто наблюдается у детей и подростков, в семьях которых отец бьет мать. Бывает, что не только бьют, но и насилуют на глазах у детей – особенно если отец в состоянии алкогольного опьянения.

Все это, конечно, негативно сказывается на ребенке.

Мы в прошлом году проводили исследование среди детей, которые попадали в наш кризисный центр. Опрашивали о том, что происходит в семье. Все дети рассказали, что видели сцены насилия. Детей в таких семьях, как правило, тоже бьют. Но до детей часто "не доходят руки" и взрослые не задумываются, что испытывает ребенок. Ребенок тоже не сможет справиться с тем, что с ним происходит. Это выливается в агрессию или другие реакции.

Мы поэтому сразу стали опрашивать и детей и стали просить участковых, чтобы привлекали отца за то, что он, например, выкрутил руку ребенку. И в одном из случаев удалось получить для мужчины административный арест на пять суток.

Есть ли жизнь после развода

- Многие женщины боятся уйти от домашнего тирана, потому что не видят для себя будущего.

— Но мы видим, что женщины после развода не пропадают. Да, первое время бывает очень тяжело, но, избавившись от постоянного насилия, побоев и угнетения, женщина получает возможность себя реализовать. Дети подрастают, она выходит на работу. У нас есть примеры, когда женщины становились очень успешными. Чего нельзя сказать о мужчинах.

Мужчины, видя, что у нее все хорошо, продолжают преследовать, скандалят, требуют, чтобы она вернулась. У нас есть много моментов, когда очень сложно обеспечить безопасность женщин после развода.

Мужчина считает, что может иметь право на получение секса от нее в любое время, приходит к ней на работу, манипулирует детьми. Опять же возвращаемся к тому, что охранное предписание не работает.

Более того, если мужчина преследует женщину, постоянно звонит ей на работу, поджидает у дома, и она обращается к участковому с просьбой о защитном предписании, ей говорят, что нет оснований – ведь мужчина не вступал с ней в физический контакт. А ведь она имеет право на то, чтобы он ее не преследовал.

- Что делать женщине? Судиться?

- У нас есть уголовная статья "Истязание". Если бытовое насилие повторилось больше двух раз, то это уже приравнивается к истязанию.

Истязание – это причинение психологического или физического насилия на протяжении длительного времени. То есть если мужчина продолжает неоднократно нарушать покой женщины, в его отношении можно возбудить уголовное дело. Но для этого женщина должна писать заявления. Следователи неохотно возбуждают эту статью, но добиться этого все-таки можно.

Женщины должны четко понимать – если мужчина ударил хоть раз, нужно пойти и написать заявление. Да, споры и ссоры случаются, люди могут выяснять отношения, но они должны делать это нормально – разговаривать, идти к психологу, а не драться.

Женщины не делают этого, пытаясь оправдать своего мужа: "Он вспылил, это я его довела – не приготовила вовремя обед, я ему посмела возразить".

Но это неправильный подход к себе. Надо четко понимать, что ты у себя одна, и если он в очередной раз ударит тебя, не рассчитав силу, ты можешь остаться инвалидом, можешь погибнуть. Твои дети будут никому не нужны. Поэтому, каждый раз, когда ты стала жертвой домашнего насилия – надо идти и писать заявление, неважно, кто это — отец, муж, свекор, свекровь.

Вот такой "Зың-зың"

- Отличаются ли проблемы женщины на севере и юге Казахстана?

- Отличаются. По нашему опыту, северные женщины более смелые, больше отстаивают свои права, чаще обращаются в полицию, случаев более жестокого обращения гораздо меньше. Но и сами мужчины менее доминантные, более спокойные по характеру.

Работая на юге, мы видим, что в городах дела обстоят не так плохо, а вот в поселках ситуация хуже. В поселках — один участковый, достаточно далеко врачи. Женщинам стыдно, не хотят жаловаться, потому что боятся осуждения со стороны соседей.

У нас были моменты, когда мы ездили по селам, встречались с женщинами, пострадавшим от избиения. Женщин били просто за то, что они выходили со двора.

Есть семьи с очень строгими правилами и иерархией. Всю зарплату отдают старшим родственникам, даже пособие на детей получает не мать, а свекровь. Женщине приходится выпрашивать деньги даже на памперсы, выстраивать отношения со взрослой женщиной, которая к ней часто не очень хорошо относится.

И физически женщины больше работают, тяжелые климатические условия, много детей. Женщина вынуждена многое терпеть. И вообще образ женщины такой, что она должна быть тихая, молчаливая, покорная.

Женщины меньше жалуются, но насилие носит там повсеместный характер. Хотя бы раз-другой каждая женщина подвергалась насилию.

Но есть и положительные моменты — современные мужчины на юге стали более прогрессивными и стараются оградить жену от негативного влияния, жить отдельно от родителей – и это сохраняет им семью.

Отмечу, что поведение наших мужчин не зависит от национальности – ментальность одна у всех.

Краденные невесты

- Приходилось ли вам помогать женщинам, которых украли замуж?

- На юге первые четыре девушки, которых мы принимали в кризисный центр, как раз вышли замуж не по своей воле. Когда мы приняли их свой центр, женщины родили в браке уже и четверых, и семерых детей. Их украли, когда им было по 20 лет, сейчас им уже 30.

У наших женщин есть какая-то потребность быть замужем. Когда их украли, они надеялись, что все хорошо сложится. Двое описывали свои ощущение, как "было интересно, весело", за ними никто не ухаживал, и они решили, почему бы нет, захватила подготовка к празднику.

Еще две женщины сказали, что они были против, но согласились с волей родителей, и возвращаться им было некуда. Одна из них жалела, что ей не дали доучиться и стать врачом, у второй был возлюбленный. Но женщины почему-то "покоряются судьбе", не сопротивляются, не ропщут.

- Тогда почему они оказались в кризисном центре?

- Они рассказали, что через несколько месяцев в семье началось насилие, которое приходилось терпеть годами. Когда открылся центр – они смогли уйти к нам.

Понимаете, мужчина не будет ценить то, что досталось ему таким образом. Если он может просто пойти и украсть невесту, то относиться к женщине он будет как к вещи.

Другой пример – на севере Казахстана я знаю девушку, которая работала в городе, имела высшее образование, и ее мать очень переживала, что она до сих пор не замужем в свои 26 лет. Когда дочь приехала навестить ее в поселок, мать договорилась со своей соседкой, что они "украдут" девушку и выдадут замуж за ее сына. Ему 30 лет, он не работает, хотя семья обеспеченная. Но когда ее попытались "украсть", девушка устроила скандал, отказалась выходить замуж по выбору мамы и заявила, что больше никогда не приедет в поселок.

Надежда есть

- Где самое тяжелое положение у женщин? На юге?

- Надо отдать должное акиматам Южно-Казахстанской области и Шымкента, они очень много делают сейчас. Они единственные в Казахстане открыли социальную службу поддержки населения, даже в поселках открывают соцслужбы.

Уральск, Семей раньше считались благополучными. Сейчас многие приезжие из сел этих регионов и рассказывают об ужасном положении женщин. Старшее поколение там не считает нужным вмешиваться, считают, что украсть девушку это нормально, избил – ничего страшного. При этом требуют не выносить сор из избы, потому что позор – хуже смерти. "Перед соседями стыдно" – это способствует замалчиванию.

Надо, чтобы государство помогало открывать в сельской местности социальные службы, чтобы там работал психолог.

- Выступая на одном из видеомостов в пресс-центре Sputnik Казахстан, вы говорили о необходимости психологической работы не только с жертвами домашнего насилия, но и с абьюзерами. А есть ли положительные примеры такого опыта?

- В Астане у нас трое мужчин после работы с психологом пересмотрели свое поведение и жизненные позиции. Стали лучше относиться к женщинам и сохранили семью. И именно в сохранении семьи была мотивация. Эти мужчины не понимали, что не устраивает их жен и почему их требования справедливы.

Один случай довольно нетипичный. К нам пришла женщина, которая сбежала от очень обеспеченного мужа, который ее не бил, но сил терпеть не было. А дело было в том, что семья жила со свекровью.

В огромной квартире со всеми удобствами женщине, у которой маленькие дети, не разрешалось включать стиральную машинку без мужа. Свекровь заставляла ее стирать вручную, целыми днями убирать и готовить. По вечерам, когда женщина пыталась пожаловаться мужу, его мать начинала жаловаться в ответ. В итоге женщина сбежала в кризисный центр.

Мужчина хотел вернуть жену. В виде эксперимента он даже попробовал прожить один день жизнью своей супруги, оставшись "на хозяйстве", и пришел в ужас. В итоге муж просил прощения.

Так что надежда есть.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 15 февраля 2018 > № 2496853 Анна Рыль


Россия. Ливия. Египет > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496794 Дмитрий Фроловский

На что рассчитывает Россия в Ливии

Дмитрий Фроловский

Учитывая действующие эмбарго на поставку оружия в Ливию и пристальное внимание со стороны ЕС и США, Москва пока не готова открыто выступить на стороне Хафтара. Поэтому первыми шагами России в этом направлении может стать усиленное взаимодействие с Каиром, который разделяет многие взгляды Кремля на будущее Ливии

Слухи о том, что Россия собирается активно вмешаться в ливийский кризис, периодически возникают уже не первый год, и заявления Москвы о выводе войск из Сирии снова сделали их актуальными. Тем более что ситуация в Ливии по-прежнему далека от стабильной: богатая нефтью страна сегодня пребывает в описанном Гоббсом состоянии «войны всех против всех», утопая в противоборстве бесчисленных группировок и племен. Во времена Каддафи масштабы сотрудничества Москвы с Триполи оценивались в миллиарды долларов, что создает немалое искушение попробовать хотя бы отчасти восстановить былые достижения, как это удалось сделать в Сирии.

Маршал и его покровители

После падения режима Каддафи в 2011 году в Ливии уже седьмой год царит анархия. Страна расколота по историческому принципу на три части. На северо-западе, в Триполи, восседает Правительство национального согласия (ПНС), возглавляемое Фаизом ас-Сарраджем. Его признали ЕС и Совет Безопасности ООН. На северо-востоке, в регионе Киренаика и в городе Табрук, расположилось Временное правительство, которое поддерживает Ливийская национальная армия во главе с маршалом Халифой Хафтаром. Третья часть – это южный регион Феццан, где хаотично воюют друг с другом бесчисленные исламистские группировки и местные племена.

Несмотря на поддержку и признание международного сообщества, ПНС мало что контролирует. В Триполи и окрестностях города то и дело вспыхивают бои, а сам ас-Саррадж слабый лидер, известный излишней терпимостью к исламистам.

В Табруке ситуация иная: маршал Хафтар, чья армия, по его собственным оценкам, насчитывает около 75 тысяч солдат, сумел привлечь на свою сторону многих офицеров Каддафи и позиционирует себя как непримиримого борца с исламистами. Триполи и Табрук придерживаются разных взглядов на будущее страны и борются за право считаться главной властью в Ливии, хотя сражения между ними ведутся в основном силами подконтрольных им группировок или племен в прокси-конфликтах.

За последние годы международное сообщество предприняло несколько серьезных попыток примирить воюющие стороны. В 2015 году были подписаны схиратские соглашения, призванные положить конец междоусобицам и создать основу для восстановления ливийской государственности. Но стороны соглашения не выполнили.

В июле 2017 года в Париже при посредничестве президента Франции Эммануэля Макрона состоялась встреча Хафтара и ас-Сарраджа, результатом которой стало соглашение о прекращении огня и проведении общенациональных выборов в 2018 году. Но процесс организации выборов буксует, и есть серьезные опасения, что они могут вовсе не состояться, а прекращение огня не всегда соблюдается. Так что главным достижением соглашения в Париже можно считать международное признание военных достижений Хафтара, что усилило его политические амбиции.

Опытный 74-летний ветеран армии Каддафи маршал Хафтар сумел добиться поддержки многих международных покровителей. Среди них Египет, ОАЭ и Франция, а в последнее время к маршалу все больше благоволят Италия и Великобритания. Первые три страны помогают Хафтару усилить военное и политическое влияние Тобрука. Сам же Хафтар научился умело лавировать между Абу-Даби, Каиром и Парижем.

Однако международную группу поддержки Хафтара не назовешь слаженной – каждый из союзников так или иначе придерживается собственных интересов и не испытывает особого доверия к остальным.

Хафтару важно усилить свое влияние в Ливии, и помощь Москвы пришлась бы тут как нельзя кстати. Пока уровень поддержки со стороны России остается намного ниже, чем в случае Египта, ОАЭ или Франции, и маршал всеми силами стремится убедить Москву внести свою лепту в усмирение его оппонентов и восстановление центральной власти. Принимая во внимание теплые отношения между президентами ас-Сиси и Путиным, Хафтар, скорее всего, рассчитывает, что Россия и Египет могли бы выступить в его поддержку единым фронтом и помочь навести порядок в Ливии.

Путь через Египет

У России не так уж мало интересов в Ливии. Приход лояльного кандидата к власти в Триполи позволил бы Москве приобрести неслыханное со времен СССР влияние в Средиземном море. Это не только упрочило бы российские позиции на Ближнем Востоке, но обеспечило бы Москве рычаг влияния на политику европейских стран, особенно Италии и Франции. Джамахирия Каддафи в свое время служила барьером, сдерживающим наплыв беженцев в Европу, а сегодняшняя Ливия – это распахнутые ворота в ЕС, где переправа мигрантов и работорговля стали прибыльным бизнесом.

Также Москва сможет приобрести доступ к одной из богатейших нефтеносных стран региона. Каддафи был одним из немногих друзей Кремля, кто платил по счетам за военную технику и прочую помощь. В его последние годы были заключены многомиллиардные военные и строительные контракты, среди которых проект скоростной железной дороги Сирт – Бенгази стоимостью 2,2 млрд евро. Дальнейшая судьба этих соглашений до сих пор неопределенна.

Однако вопреки кажущемуся изобилию выгод и возможностей Москва не спешит втягиваться в ливийский хаос. Ситуация в Ливии остается для России слишком далекой и запутанной: исторически гораздо большим влиянием там пользовались Италия и Франция, маршал Хафтар уже стар, а контролируемый им восток значительно уступает по численности населения западной части страны. В Кремле понимают, что очередная интервенция в духе сирийского сценария может не сработать и потенциальные выгоды вряд ли стоят того, чтобы вновь ставить на кон репутацию Владимира Путина и рисковать возможным обострением в отношениях с Западом.

Тем не менее полностью самоустраняться от ливийских дел Москва все же не намерена. Россия, скорее всего, попытается достичь политического разрешения междоусобиц. Вряд ли кто-то в Кремле верит, что Тобруку и Триполи удастся договориться до тех пор, пока один из них не станет явным фаворитом международного сообщества. Из двух основных кандидатов Москва ставит на Хафтара. Россия убеждена, что маршалу следует оказывать всевозможную поддержку, усиливать его военное и политическое влияние, поэтому он так зачастил в Москву, а годом ранее и вовсе общался с министром обороны Сергеем Шойгу по видеосвязи с борта крейсера «Адмирал Кузнецов» в Средиземном море.

Несмотря на солидную численность, войска Хафтара продолжают испытывать большие сложности. В их составе много наемников, хромает дисциплина, недостаточно высокий уровень военной подготовки и качественного вооружения. Очевидно, что у маршала нет ресурсов для ведения конфликта одновременно на юге и западе страны, и он нуждается в поддержке.

Учитывая действующее эмбарго на поставку оружия в Ливию и пристальное внимание со стороны ЕС и США, Москва пока не готова открыто выступить на стороне Хафтара. Поэтому первыми шагами России в этом направлении может стать усиленное взаимодействие с Каиром, который разделяет многие взгляды Кремля на будущее Ливии. Президент ас-Сиси также хотел бы видеть Ливию стабильной и прекратить постоянные вылазки террористов. Он лично симпатизирует Хафтару, разделяет его взгляды на государственное устройство, не верит в демократию и испытывает неприязнь к исламистам.

В условиях, когда российско-египетские отношения на подъеме, перспектива объединения усилий по наведению порядка в Ливии кажется весьма привлекательной. Координация действий с Египтом может стать основной тактикой Москвы по усилению Хафтара на нынешнем этапе. Подконтрольный маршалу регион Киренаика граничит с Египтом: в прошлом году египетская армия и войска Хафтара уже сражались совместно, нанося удары по исламистским группировкам.

Недавно Москва и Каир завершили текст соглашения об использовании военных аэродромов и воздушного пространства. В начале прошлого года в СМИ появлялась информация о российских военных, замеченных на египетской базе Сиди-Баррани примерно в ста километрах от границы с Ливией, и, возможно, мы увидим больше подобных сообщений в ближайшее время.

От результатов взаимодействия с Египтом будут зависеть и дальнейшие шаги Москвы. Ранее уже сообщалось о солдатах из частной российской компании «РСБ-Групп», работавших с конца 2016 года до февраля 2017-го в Бенгази, и российских специалистах, которые помогают ливийцам эксплуатировать еще советскую военную технику. Впрочем, пока нет фактов, подтверждающих, что Кремль может решиться на прямую военную поддержку Хафтара.

Еще одним способом косвенной поддержки может стать возобновление экономического сотрудничества. В прошлом году был открыт Российско-ливийский торговый дом и начали работать небольшие представительства в Бенгази, Триполи и Мисурате. Ранее Москва также помогла напечатать ливийские динары от имени Центрального банка – союзника Хафтара. В июле прошлого года «Роснефть» начала покупать нефть у ливийской Национальной нефтяной корпорации (NOC) как знак возобновления контрактов, подписанных еще при Каддафи. Такая экономическая поддержка, несомненно, поможет Хафтару повысить свою популярность и влияние.

Очевидно, что Кремлю хотелось бы восстановить отношения с Ливией и вернуться к тому сотрудничеству, которое существовало при Каддафи. Но крайняя запутанность ливийских дел, а также по-прежнему напряженная ситуация в Сирии заставляют Москву вести себя осторожно и пока занимать выжидательную позицию.

Россия. Ливия. Египет > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496794 Дмитрий Фроловский


Сирия. Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496787 Марианна Беленькая

Бесконтактные бои. Чего опасаться после гибели россиян в Сирии

Марианна Беленькая

На фоне такого недоверия между посредниками вряд ли возможно эффективно искать политическое решение конфликта. Любая провокация может стать поводом для начала военной операции коалиции против сирийского режима. Этот сценарий, отложенный на время борьбы с ИГ, снова стал актуален и активно обсуждается в СМИ со ссылкой на американские и французские источники

Главный вопрос этой недели – сколько россиян погибло в сирийской провинции Дейр-эз-Зор в результате американской атаки в ночь с 7 на 8 февраля. В том, что погибшие есть, сомнений практически не осталось, разнятся лишь данные о количестве – от четырех-пяти человек до нескольких сотен.

Но есть и еще несколько важных вопросов, которые на фоне гибели россиян отошли на второй план. Среди них – насколько Москва и Вашингтон координируют свои действия в Сирии и контролируют своих союзников.

Переправа через Евфрат

Только за первую неделю февраля в результате авиаударов по территории Сирии, по данным ООН, погибли свыше тысячи гражданских лиц. Это один из самых высоких показателей за семь лет сирийского конфликта. Также в течение недели на разных фронтах сирийского конфликта были сбиты: российский и израильский военные самолеты, турецкий вертолет и иранский беспилотник.

В связи со всеми этими событиями спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура назвал текущую ситуацию худшей за все четыре года, которые он занимает свой пост. По его словам, эскалация боевых действий в последние недели угрожает региональной стабильности и подрывает усилия по политическому урегулированию конфликта.

Причиной боев, в результате которых погибли, как утверждают СМИ, граждане России, стала борьба за контроль над нефтегазовыми месторождениями Конико и Эль-Исба, которые в сентябре прошлого года Силы демократической Сирии (СДС) отбили у террористической группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ). Существует версия, что шейх местного племени пообещал передать месторождение правительству Сирии или кому-то из лояльных Дамаску бизнесменов. Так ли это, или желаемое выдавалось за действительное, но проправительственные силы начали передислокацию в район, находящийся в зоне влияния СДС и международной коалиции во главе с США.

Восьмого февраля стало известно, что в ответ «на неспровоцированное нападение на штаб СДС в провинции Дейр-эз-Зор» коалиция нанесла авиаудар по проправительственным силам, в результате которого погибло свыше ста человек.

По версии американских военных, группировка в составе примерно пятисот человек переправилась на восточный берег Евфрата и начала продвижение в сторону позиций СДС в сопровождении танков и артиллерии. Как сообщил командующий операциями ВВС США в Сирии генерал-лейтенант Джефри Хэрриган, к началу атаки проправительственных сил в этом районе в небе находились истребители и беспилотники коалиции, которые выполняли рутинное патрулирование воздушного пространства.

«Мы немедленно связались с российскими представителями по спецлинии для урегулирования конфликтных ситуаций, чтобы оповестить их о неспровоцированной атаке на позиции СДС и коалиции. После этих звонков руководство коалиции одобрило нанесение ударов по вражеским силам», – сказал генерал на пресс-брифинге, организованном Пентагоном 13 февраля.

Хэрриган подчеркнул, что нападение проправительственных сил было неспровоцированным, но при этом не неожиданным. Коалиция наблюдала за наращиванием личного состава и техники в течение недели и информировала россиян о том, что в этом районе находятся силы СДС и коалиции. Инцидент произошел в восьми километрах к востоку от линии разграничения между проправительственными силами и СДС.

То, что наступление не было внезапным, подтверждают и арабские источники. Переправа через Евфрат началась как минимум за двое суток до описываемых событий, однако коалиция не вмешивалась до тех пор, пока проасадовские силы не перешли некую красную линию. По данным арабских СМИ, в наступлении участвовали различные проправительственные вооруженные группировки, в том числе поддерживаемые Ираном. События развернулись в районе населенного пункта Хашшам.

Версию об участии в инциденте нерегулярной армии поддержало и российское Министерство обороны. Правда, в изложении министерства логика событий была в корне иной, как и число жертв. В Москве утверждали, что коалиция нанесла удар по проправительственным формированиям в тот момент, когда они проводили операцию против спящей ячейки «Исламского государства» в районе бывшего нефтеперерабатывающего завода Эль-Исба в провинции Дейр-эз-Зор. В ходе операции 25 человек получили ранения. Впрочем, как подчеркнули в Минобороны, эта операция не была согласована с российским командованием. То есть сразу дистанцировались.

Подсчет погибших

Тогда же в соцсетях появились сообщения о гибели в боях под Дейр-эз-Зором русскоязычных граждан (россиян, украинцев и, возможно, других выходцев из бывшего СССР). Приводились и цифры: от 100 до 600 бойцов так называемой ЧВК Вагнера. Позднее появились аудиозаписи с рассказом о боях и сообщения о сотнях раненых, эвакуированных в военные госпитали в Москве, Петербурге и других российских городах.

Бывший сослуживец нескольких бойцов ЧВК Вагнера рассказал газете «Коммерсантъ», что общался с ранеными очевидцами боя в одном из российских госпиталей. По его словам, в тот день отряд ЧВК, подвергшийся обстрелу, насчитывал порядка шестисот человек, вооруженных стрелковым оружием, а также артиллерией и танками. Большая часть группы состояла из русскоязычных бойцов, меньшая – из охотников на ИГ (ISIS Hunters), своеобразного аналога спецназа, который формально не является частью сирийской армии.

Американские военные гибель россиян пока не подтверждают. МИД РФ назвал сообщения о десятках и сотнях погибших российских граждан в Сирии «классической дезинформацией».

Арабские СМИ активно перепечатывали информацию о гибели россиян в основном со ссылкой на русские или западные источники. И это тоже удивительно, так как местные журналисты и блогеры отслеживают буквально каждую мелочь, происходящую в регионе. В частности, издание «Евфрат пост» сообщило, что на следующий день после атаки в Дейр-эз-Зор прибыла на вертолетах группа высокопоставленных российских военных наблюдателей, которые должны были разобраться с тем, что произошло. А вот эвакуацию сотен раненых и тел погибших местные СМИ не зафиксировали.

Спустя неделю после описываемых событий стали известны имена как минимум восьми человек. Источники газеты «Коммерсантъ» подтвердили гибель одиннадцати русскоязычных граждан, а источники «Новой газеты» – тринадцати.

Также появилась информация, что бойцы ЧВК подписывали контракты с компанией «Евро полис». По данным «Фонтанки.ру», в декабре 2016 года компания заключила соглашение с сирийским правительством, согласно которому должна отвоевывать нефтяные объекты у террористов и затем охранять их. За это ей полагалось 25% добытых нефти и газа. Компания также должна была получить возмещение затрат на ведение боевых действий. Официально эта информация нигде не подтверждена. Известно лишь, что в декабре 2016 года в Москву приезжал министр нефти и природных ресурсов Сирии Али Ганем. В ходе визита обсуждались проекты российских компаний с акцентом на обеспечение безопасности их деятельности.

Возвращаясь к последним событиям в провинции Дейр-эз-Зор: информация о гибели россиян впервые появилась в источнике, который можно условно считать арабским, только поздно вечером 14 февраля. Руководитель расположенной в Великобритании Обсерватории по правам человека в Сирии Рами Абдеррахман сообщил, что пятнадцать россиян погибли в результате взрыва на складе с оружием, который принадлежал российской частной военной компании. Там же погибли семеро сирийцев.

Инцидент произошел в районе населенного пункта Табият-Джазира на восточном берегу Евфрата спустя два дня после атаки коалиции по проасадовским силам. По словам Абдеррахмана, компания «занимается охраной нефтегазовых полей, находящихся под контролем сил сирийского режима», и ее присутствие в этом районе, вероятно, связано «с попыткой режима захватить газовое месторождение Конико, которое контролирует СДС». Он же ранее называл число погибших в результате удара коалиции – 45 человек, не конкретизируя информацию об их гражданстве.

Обсерватория ведет подсчет потерям в сирийском конфликте с 2011 года, но достоверность этого источника не раз подвергалась сомнению как российскими официальными лицами, так и Дамаском.

Не исключено, что в ближайшее время могут появиться и другие детали битвы за нефтяные поля, которая, как утверждают арабские СМИ, еще продолжается.

Не договорились

Помимо вопросов об обстоятельствах гибели российских граждан в Сирии и правовом статусе ЧВК, возникают и другие. Среди них – насколько Россия может контролировать действия своих союзников по сирийскому конфликту?

В том, что проправительственные вооруженные формирования не координировали операцию с сирийским и российским командованием, нет ничего удивительного. Как правило, эти отряды финансируются местными бизнесменами и действуют в их интересах. Также самостоятельны и проиранские шиитские отряды. Это не значит, что координации нет совсем. Не всегда есть рычаги влияния и возможность договориться.

Другое дело, что, как утверждают американцы, они передавали свои предостережения российской стороне в течение недели. Была ли у Москвы возможность вмешаться? Было ли желание это делать? Насколько верно их проинформировали о своих планах сирийцы? Насколько правдоподобно звучала версия об операции против ИГ в зоне контроля коалиции?

В Москве всегда считали, что нефтегазовые поля, как и другие стратегические важные объекты, должны быть возвращены под контроль законного правительства в Дамаске. Неслучайно Минобороны, комментируя атаку коалиции, указал, что США не борются с ИГ на территории Сирии, а захватывают «экономические активы» страны.

Действия проправительственных сил в глазах российских военных могли выглядеть вполне легитимно. Но в то же время они не воспротивились удару коалиции и в целом отнеслись к ситуации гораздо спокойнее, чем можно было ожидать, подчеркивая, что с ними операция проасадовских сил не согласовывалась. Хотя дипломаты – как российские, так и американские – продолжают спорить, что это было: самооборона или неспровоцированная атака.

Спорят Москва и Вашингтон и о том, кто из них в принципе может контролировать своих союзников в Сирии. Россию критикуют за атаки проправительственных сил в Дейр-эз-Зоре и зонах деэскалации, выдвигают претензии за действия Ирана, в частности запуск беспилотника, который с территории Сирии залетел в Израиль, чуть не став поводом для открытия еще одного фронта боевых действий. Россия тоже просит американцев и других участников конфликта оказать влияние на оппозицию, чтобы она прекратила боевые действия и не устраивала провокаций.

На фоне такого недоверия между посредниками вряд ли возможно эффективно искать политическое решение конфликта. Любая провокация может стать поводом для начала военной операции коалиции против сирийского режима. Этот сценарий, отложенный на время борьбы с ИГ, снова стал актуален и активно обсуждается в СМИ со ссылкой на американские и французские источники.

Сирия. Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496787 Марианна Беленькая


Россия > Транспорт. Армия, полиция > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497956 Леонид Ивашов

КРУШЕНИЕ

Вслед за израильским F-16 рухнул наш Ан-148 — есть ли связь?

Крушение - катастрофа, несчастный случай в пути (с поездом, самолётом, судном и т.п.). Окончательная утрата, гибель, крах.

Т. Ф. Ефремова. Толковый словарь русского языка.

11 февраля самолет Ан-148 «Саратовских авиалиний», совершавший рейс из московского аэропорта Домодедово в Орск, потерпел крушение в Подмосковье. Погибли 71 человек. На вечер 12 февраля официальных версий крушения нет.

Возможную причину назвал телеграм-канал Mash: «Сперва что-то взорвалось под крылом, и оно загорелось. После этого была еще одна вспышка, и самолет резко упал вниз. Вспышку видели все. Всё было так быстро», — рассказали очевидцы крушения.

Диспетчер аэропорта Домодедово, которого допросили следователи, сообщил: «Самолёт взлетел в штатном режиме, ему дали разрешение на подъем на 110-й эшелон. Неожиданно на 70-м эшелоне самолет начал снижение, на связь больше не выходил, на запросы диспетчера не отвечал. В пресс-службе аэропорта Жуковский также сообщили, что самолет не запрашивал посадку.

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

Мне сегодня позвонили и попросили прокомментировать следующую версию крушения Ан-148. Версия эта исходит из того, что мог быть теракт, так как лётчики (например, майор ВВС Виталий Соколовский) уже озвучили, что никакие варианты исключать нельзя, так как экипаж не сообщил об экстренной ситуации на борту, не запросил аварийную посадку. Значит, на борту могло произойти что-то экстренное. Это абсолютно логично. А если мы принимаем допущение теракта, то не может ли то ужасное, что случилось в Подмосковье 11-го февраля, быть ответом на то, что случилось в Сирии в ночь на 10-е число, когда сирийскими ПВО был сбит израильский самолёт? Если почитать израильскую прессу, то в этом инциденте винят преимущественно не Иран, не Сирию, а Россию. А мы знаем, что законодательство Израиля уже 2,5 тысячелетия основывается на идее Талиона, то есть «око за око». Здесь имеется в виду чёткое подобие наказания — вине. То есть, если они считают, что Россия виновата в гибели их самолёта — значит, должен пострадать российский самолёт.

Не будем относить эту версию к безумным, всё возможно, тем более в этом диком мире. Посмотрите, что происходит в это же время. Ведь атака на сирийские объекты — ПВО, командные пункты — со стороны Израиля проводилась именно в тот же период, когда был нанесён мощнейший американский удар по нашему спецназу «Вагнер». И мне кажется: это Россию сейчас пытаются «поставить на место», а мы не рассчитали соотношение сил Запада со своими собственными. Тем более, что Запад — это мощные блоковые организации. Мы сегодня одиночки. И ту трагедию, которая случилась под Дейр-эз-Зором, можно связывать в единое целое с израильским налётом и крушением в Подмосковье. Отрицать теракт на борту Ан-148 нельзя.

Понимаете, нам объявлена война в рамках геополитической операции против России, которая проводится, по крайней мере, уже сотню лет. И это не просто военная акция — провели и завершили. А это бесконечное давление на Россию как главного противника. Мы видим, что Россия действительно в XX веке поменяла мир. Холодная война не прекращалась. Не нужно строить иллюзий, что в 90-е годы Ельцин с Клинтоном братались и против нас не применялись методы гибридной войны, мягкой силы. Мы всё отдавали бесплатно — зачем нас было критиковать и давить? Запад получал всё, что ему было необходимо, и всё больше затягивал на шее нашего политического и бизнес руководства удавку. А мы вдруг самостоятельно проявили себя в Крыму, на сирийском фронте и так далее. Что делать противнику? Объявлять большую войну опасно, потому что у нас всё же есть ядерный ответ, ядерный сдерживающий потенциал. А парализовать деятельность России частными, но увязанными в общую операцию действиями — вполне возможно. И мы это наблюдаем. Здесь присутствует и информационное мощное давление, и экономические санкции, и операции спецслужб. Ну и пятую колонну мощно взращивают. Поэтому мы получили то, что должны были получить.

Один момент уже давно в новой России присутствует: когда военные добивается каких-либо успехов, как это было с броском на Приштину, с Крымом, с сирийской кампанией — военные создают плацдармы для политико-дипломатического наступления. Но, к сожалению, наши политики, бизнес и дипломатия не используют эти завоёванные плацдармы для какого-либо мирного наступления. Посмотрите, что происходит в Сирии. На фоне наших успехов мы даже не созвали ни одного заседания Совбеза ООН, чтобы осудить американцев и турок, потребовать вывода их войск с территории Сирии — это суверенное государство, а они в наглую пришли, незаконно. Мы всё время извиняемся. А слабого дожимают до пола, до самой нижней точки. Наши военные демонстрируют силу, наша политика демонстрирует слабость. А экономика — наш тыл — вообще не может поддержать военных действий.

Кстати, по поводу сбитого сирийскими ПВО израильского самолёта реакция наших официальных органов была такая: выразили обеспокоенность и призвали, как кот Леопольд, всех дружить, хотя мнение может быть только одно — а что делал израильский самолёт на территорией независимого государства? Это продажная, собственно говоря, позиция.

В ситуации с авиакатастрофой есть ещё один важнейший момент. Это наша народная психология. Здесь есть черты нездоровья. Они проявляются и в СМИ через алармизм, нагнетание ужаса. Телевизор вчерашний вечер, сегодняшнюю ночь и сегодняшний день делает акценты на поиски «фрагментов человеческих тел», потрясённых свидетелей и рыдающих родственников. То же самое и в другое время, ежедневно касается крупных автокатастроф, убийств и т.д. Это от недомыслия? Вместо мобилизации, вместо той информационной системы, которая должна была бы укреплять народ, идёт запугивание народа собственными СМИ?

Наверное, где-то в теневых планах присутствует подавление пассионарности народа, чтобы мы не слишком радовались. Потому что, когда мы или слишком злы или слишком радуемся успехам, у нас появляется новая сила, духовный подъем, настрой добиваться большего. Такие настроения нужно подавить. Это присутствует и потому, что пятая колонна пронизывает от Кремля до низу все структуры и власти, и информации.

Здесь ещё присутствует непрофессионализм. Когда-то на самом высоком уровне задали штамп, особенно когда президентом был Медведев. Штамп такой: «Мы соболезнуем» — и сразу по миллиону семьям погибших. Этот штамп — драконовский, трагедия замазывается деньгами. Объявлять об этом и выплачивать компенсации надо негласно. Разбираться с каждой семьёй нужно персонально. А у нас, как что случилось, в первый же день «благодетели» вещают на всю страну: «Семьям погибших будет выплачено…» Разве это нормально и прилично? Этот штамп — от непрофессионального понимания психологического состояния пострадавших у тех должностных лиц, которые занимаются этой проблематикой.

Горе — упал самолёт. И сразу столько ненужных лиц на экранах! Ведь есть должностные обязанности и конкретных руководителей, и конкретных структур, это алгоритм, который прописан инструкциями, законами, нормативными актами. А нам выдают всё пустое. На этой трагедии, как и на любой другой, видим пляску. Разбился самолёт - и вдруг на место крушения налетели большие руководители. Чего вы там будете делать? Я знаю по армейской службе: когда большие начальники приезжают, они мешают проведению расследования, оказанию помощи. Представьте: на место трагедии заявился губернатор Московской области. Его надо встречать, провожать, рассказывать. Вслед приезжает министр транспорта — значит, опять всё нужно бросать, рапортовать и так далее. Следующий летит. Депутаты могут полезть туда со своими амбициями. Помощи никакой. Чиновник должен быть на связи, и если тебе с места происшествия позвонят профессионалы — МЧС-ники или врачи, — попросят срочной помощи, ты сиди на командном пункте и немедленно реагируй. Но всем надо на телекамеру показаться.

Конечно, глубочайшие соболезнования родным и близким погибших. Что такое подобная трагедия: это в одночасье рушится целый мир, жизненные планы, это действительно огромное горе. И все, кто рядом, должны оказать простую человеческую помощь, поддержку детям, супругам, родителям, обеспечить теплотой.

И, конечно, тем, кто более активен в политической деятельности, нужно выходить в СМИ и смело говорить, что эта модель государства, которую нам навязали почти силой, не работоспособна и не жизнеспособна. И эта модель будет вести к дальнейшим трагедиям. Поэтому нужно требовать с власть имущих, чтобы они выполняли свои обязанности добросовестно. Всем нам нужно работать на изменение государственной системы управления. Она преступна, если в мирное время массово гибнут люди на дорогах, в воздухе, в морских акваториях Повсеместно, всё время ЧП за ЧП.

Это верно, какая бы версия крушения не была приоритетной. Версия теракта? Значит, какой-то непорядок в профильных органах, спецслужбах, которые должны такие вещи отслеживать. Значит, в чём-то просчитались политики, дипломаты. Если катастрофа вызвана чисто авиационной проблематикой, то это значит, что негоден наш экономический уклад, при котором пилоты перерабатывают, самолёты могут выйти на взлётную неподготовленными. Какую версию этого крушения нам в результате не озвучат, всё равно крушение — это не та история, когда самолёт как градом побило. Нет, за этим стоят люди. И как не крути, люди, облечённые властью, не доработали. Потому что сущность власти практически всех уровней — с Кремля и до поселкового совета — не нацелена на то, чтобы делать людям добро, чтобы укреплять нашу государственность и укреплять в целом нашу страну. Мы видим: во власть идут, чтобы обогатиться, получить какие-то привилегии — и всё за счёт простого народа нашего. Вот что нужно менять: менять сущность власти. Я не говорю о персоналиях, а я говорю в целом о внутреннем содержании наших властных структур. Они обслуживают где-то личные интересы, где-то клановые, групповые. И то, что мы с вами говорили недавно про Дагестан — это, по сути дела, как бы срез всего, что происходит во всём нашем государстве и обществе. Такая страна долго прожить не может, тем более, при мощном внешнем воздействии.

Россия > Транспорт. Армия, полиция > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497956 Леонид Ивашов


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 14 февраля 2018 > № 2496682 Сергей Горбатюк

Горбатюк: Уверен, что закон о "заочке" нужно менять, иначе ЕСПЧ установит нарушения в процедуре применения заочного расследования

Интервью руководителя департамента спецрасследований Генпрокуратуры Сергея Горбатюка агентству "Интерфакс-Украина"

Саакашвили был вызван на допрос в суд по "беркутовцам" и должен был дать показания, но накануне судебного заседания его вернули в Польшу по процедуре реадмиссии. Насколько были важны для следствия его показания?

Показания Саакашвили важны, прокуратура была заинтересована в них. Мы ранее допрашивали его как свидетеля в рамках расследования фактового дела по событиям на Майдане. По данным, которые были изложены в документальном фильме итальянского телеканала о так называемых грузинских снайперах на Майдане, он дал свои пояснения. Они действительно выглядят логично, и, по моему мнению, опровергают данные, содержащиеся в фильме. Поэтому, конечно, показания были важны, и для прокуратуры неявка Саакашвили в суд – это нехорошо.

Обратите внимание, что информация о предстоящем допросе была публичной. Те, кто принимал решение о выдворении, не могли не знать о допросе и должны были учесть это. Не знаю, что бы случилось, если бы подождали день-два.

Можно ли увязывать эти два факта?

Было ли выдворение Саакашвили как-то связано с допросом – мне неизвестно, но то, что его отсутствие в Украине и, как следствие, отсутствие на судебном заседании, вредит расследованию, - это факт.

Насколько вообще серьезна версия "грузинских снайперов" на Майдане?

По моему мнению, исходя из того, что они рассказали, эти данные не соответствуют развитию событий. Но эти заявления есть, они связаны с конкретными лицами и неправильно просто взять и отбросить эту версию, мы обязаны ее проверять.

В фильме они говорят, что применяли оружие, а в заявлениях, которые адвокаты подозреваемых предоставляют суду, они утверждают, что являлись свидетелями.

В любом случае, все это следует проверить, поэтому и важны были показания Саакашвили, ведь эти люди на него ссылаются, - они предоставляют документы, которые Саакашвили мог бы и прокомментировать в суде, в открытом процессе.

Версия причастности спецслужб РФ к событиям на Майдане подтверждается доказательствами?

Пока нет данных о непосредственном участии конкретных представителей спецслужб РФ в каких-то силовых действиях. В СМИ есть информация, что кто-то видел шевроны, слышал говор, еще что-то. Но показаний свидетелей об этом нет.

Вместе с тем подтверждено, что представители ФСБ, МВД РФ приезжали и интересовались информацией по Майдану, а также проводили консультации сотрудников СБУ и МВД. И исходя из развития событий мы говорим о том, что эти консультации были направлены на силовое решение проблемы.

Но нет достаточного подтверждения того, что именно эти консультации или иные действия привели к силовому решению. Никаких официальных документов об этом "сотрудничестве" не составлялось, или же они уничтожены.

Но расследование идет, и наличие достаточных доказательств приведет к подозрению как соорганизатором или подстрекателям. Сейчас речь идет об оказании помощи, но привела ли она к совершению преступлений, следствие даст ответ.

Поставка спецсредств усиленного действия в качестве гуманитарной помощи также является косвенным доказательством, хотя и свидетельствует о подталкивании к силовому варианту.

По прошествии четырех лет с момента событий на Майдане, какое количество людей привлечены к ответственности? Общее число подозреваемых, подсудимых, находящихся в розыске и реально осужденных

Если говорить обо всех событиях, связанных с протестными акциями в Украине с 30 ноября по 21 февраля, а не только о том, что было в Киеве, то в общей сложности по этим делам уведомлены о подозрении 412 человек. В суд направлены дела в отношении 252 человек, суды вынесли 50 приговоров, и, соответственно, дела по 202 подсудимым продолжают рассматриваться в судах.

Из 50 судебных приговоров мера наказания в виде реального лишения свободы была у двоих, но отбывает наказание один человек, и то, если уже не вышел по "закону Савченко". Это по событиям января, когда "титушки" избили участника протестной акции, вывезли в автобусе и обокрали - речь идет о лишении свободы, пытках и грабеже. Один человек получил четыре с половиной года реального срока, второй – четыре года условно, еще один осужденный получил два с половиной года лишения свободы, но с учетом "закона Савченко" и после оглашения приговора он считался таким, что отбыл наказание.

В розыске сейчас находится 102 человека.

Есть ли подозреваемые по делу о применении силы по отношению к самим правоохранителям?

Есть уголовное производство, непосредственно связанное с убийствами, применением огнестрельного оружия, избиением. Оно расследуется в комплексе, потому что все это касается одних и тех же событий. По каждому эпизоду следователи устанавливают, в том числе, и обстоятельства получения ранений правоохранителями.

По событиям 1 декабря выдвинуто обвинение руководителям внутренних войск и подразделений общественной безопасности в том, что они, в нарушение инструкций, длительное время – около 4 часов - не предоставляли средства защиты для бойцов внутренних войск, которые стояли в первых рядах, вследствие чего те получили ранения. Это квалифицируется как умышленная бездеятельность руководства правоохранительных органов.

Тем, кто отдал приказ о введении АТО и согласовал его, мы инкриминируем убийство, в том числе, и правоохранителей, с непрямым умыслом. Это и бывший президент, и экс-глава СБУ, и его заместитель, и на то время министр внутренних дел, и его зам. Оснований для АТО не было, введение его в действие привело к смерти протестующих и самих правоохранителей. То есть, мы в обвинении говорим, что после утренних событий и жертв, с учетом вооружений и поставленной цели – зачистки Майдана, они осознавали, что будут потерпевшие и убитые с обеих сторон.

Недавно мы уведомили о подозрении в применении оружия в отношении правоохранителей одного человека, находившегося среди протестующих. Ему инкриминируется совершение двух убийств и одного огнестрельного ранения.

Кто этот человек?

Пока ничего не могу о нем сказать, но это необходимая процедура для установления истины, в том числе, обстоятельств убийства протестующих.

В отношении какого количества подозреваемых начата процедура заочного привлечения к ответственности?

По событиям 20 февраля в отношении 20 "беркутовцев" суд дал разрешение на начало специального досудебного расследования. Всего разрешение суда на начало заочной процедуры расследования получено по трем десяткам людей.

Почему заочное рассмотрение в отношении Януковича, Якименко, Тоцкого по расстрелам на Майдане начато только сейчас?

Это было сделано, как только было собрано достаточно доказательств, решение принимает прокурор. Но, опять же, это только начало специального (заочного) расследования, потом будет вопрос о том, готовы ли мы составлять обвинительный акт и идти с материалами в суд.

Целесообразно ли ожидать завершения судебного рассмотрения по госизмене Януковича для начала рассмотрения в суде этого дела?

Формально оба эти дела можно рассматривать параллельно. Но есть масса моментов, связанных с правами подозреваемого, они могут дать дополнительные основания заявлять о нарушениях. В том числе, и с учетом осложнения работы адвокатов после появления второго процесса.

В целом я считаю, что направлять в суд дела, начиная с лиц, подозреваемых в организации преступлений - подход неправильный, исходя из объема инкриминируемых преступлений. Подозреваемый по сути не вовлечен в этот заочный процесс, а потерпевшая сторона страдает от бесконечных явок в суд.

А если бы мы организовали судебные процессы с возможностью практически ежедневного рассмотрения по всем эпизодам в отношении исполнителей или среднего звена, то у нас бы на выходе было так называемое преюдициальное решение: суд бы установил, что, к примеру, "беркутовцы" действительно причастны к этим событиям, и потерпевшие от их действий получили ранения. И потом в процессе по самому организатору, к примеру, Януковичу, суд уже имел бы право не устанавливать фактаж, а только доказывать связь между условными "беркутовцами" и условным высшим руководством страны. То есть, в этом случае, процесс по обвинению организаторов сокращается в разы, и по всем событиям мы можем получить решения, условно говоря, за год. И при этом не страдают потерпевшие – они только один раз дают показания в суде. Могут только быть какие-то точечные исключения.

А так получается, что потерпевшие, свидетели будут ходить на один суд, на другой, на третий. И если Янукович вдруг приедет в Украину, то процесс вообще может быть начат повторно.

Вы неоднократно говорили о сомнительности юридической чистоты процедуры заочного привлечения к ответственности как таковой…

Я пытался донести своему руководству проблематику "заочки", которая прописана в УПК таким образом, что создает весомые основания для признания незаконными, вынесенными с нарушениями права на защиту, возможных приговоров в международных инстанциях. В самой процедуре заложен ряд нарушений международных конвенций и практики Европейского суда по правам человека. Соответственно, обращение в ЕСПЧ может привести к тому, что Европейский суд признает нарушения прав подозреваемого, процедуры, и это станет основанием для отмены приговора Верховным судом.

Я считаю, что в процедуре использования нынешней "заочки" практически однозначно Европейский суд потом установит нарушения.

Кто из высокопоставленных чиновников уже дал показания по "майдановским делам", кто собирается, кто обещает, но не ходит?

Есть те, кто дают показания. Но их мало. Фамилии не назову. А в целом тенденция – приходят и говорят по существу лишь единицы. Большинство говорит "не видел - не знал" или дает общие, обтекаемые показания.

Может ли судебная реформа негативно отразиться на рассмотрении "майдановских дел" в судах?

Судебная реформа осложняет всё как минимум в том плане, что ликвидация судов закладывает определенные юридические "мины", - может оказаться под сомнением легитимность судебного процесса, и все дела будут рассматриваться заново. Предлагается разрешить судье продолжать рассматривать дела, которые у него были до реформирования, но УПК такого не предусматривает и прописывает, что необходимо всё начинать сначала.

И тогда судебные рассмотрения затянутся не на годы, а на века…

Ну да. По пяти "беркутовцам" процесс по сути в суде идет уже два года, и то сейчас только подошли к окончанию допроса потерпевших, а еще есть свидетели, есть материалы дела, - то есть, суд где-то на полпути, может 2/3. Но здесь мы видим, что процесс движется, заседания проходят дважды в неделю.

Другие дела в судах рассматриваются далеко не так активно, некоторые по году-полтора не назначаются даже к рассмотрению по существу. К примеру, уже два года решается вопрос назначения к рассмотрению дела в отношении командира харьковского "Беркута" (13.02.18 назначили дело к рассмотрению). Это дело "бродило" по судам, сейчас оно находится в Дарницком райсуде Киева. А в нем потерпевших еще больше, чем по событиям 20 февраля, но в основном речь идет о фактах избиения.

Отразилось ли лишение прокуратуры функций следствия на работе Вашего департамента?

Конечно. Прошло четыре года, а к нам все равно приходят заявления от людей, получивших телесные повреждения на Майдане. Люди для себя, видимо, не считали нужным обращаться ранее, но их слова подтверждаются медицинскими документами.

Фактически следователи сейчас могут только завершать старые дела. Прокуроры регистрируют эти новые заявления и объединяют их со старыми делами. Есть вопрос: имеем ли мы право это делать? Формально мы должны регистрировать и отправлять в полицию или СБУ. Но если речь идет о проверке бывших милиционеров, то это незаконно и неправильно.

Какие законодательные изменения необходимо принять безотлагательно, чтобы если не улучшить, то хотя бы не свести на нет работу по "майдановским делам"?

Первое – возобновить полноценные полномочия следователей прокуратуры по расследованию. Полномочия прекращены потому, что должно было начать работу Государственное бюро расследований, а оно фактически не сформировано и не работает.

Мы говорим о том, что некому расследовать, а не о том, что прокуратура хочет себе вернуть полномочия.

Также должен быть переходной период для передачи дел.

Кроме того, 15 марта вступают в силу немного отретушированные изменения по "поправке Лозового". Если они вступят в силу – будет полный хаос. Эти изменения должны быть отменены. Пусть потом их совершенствуют как угодно, но их не должно быть в том виде, в котором они есть сейчас.

Как Вы сами оцениваете работу своего департамента?

Сложно давать оценку самому, это должны делать со стороны. Я вижу некоторые ошибки, сейчас понимаю, что на определенном этапе следовало бы делать много чего иначе. Но тогда в приоритете были другие моменты.

В целом, наверное, нашу работу можно назвать положительной, потому что есть результат, есть отдача. Ошибки, если они и были, то не умышленные, а из-за отсутствия опыта расследования таких дел.

Можно было бы многое более результативно сделать, если бы это была не только работа следователей и прокуроров, а работа всей государственной системы, от законодательной до судебной власти.

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 14 февраля 2018 > № 2496682 Сергей Горбатюк


Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро

Альянс с Турцией и Ираном, созданный Россией в Сирии, ослабляется

Изабель Мандро | Le Monde

Наступление Турции на сирийских курдов и нарастание напряженности между Ираном и Израилем угрожают зданию, выстроенному Кремлем с целью найти решение по Сирии, пишет корреспондент Le Monde в Москве Изабель Мандро.

"Возникновение новой напряженности на сирийском ТВД, между Израилем и Ираном, поддерживающим Асада, ставит Москву в щекотливое положение. С одной стороны, Россия имеет тесные отношения с Израилем, с другой - у нее нет ни средств, ни желания разрывать альянс, заключенный с Ираном для сохранения режима Дамаска. Такое уравнение сделало российские власти почти бессловесными в отношении израильской воздушной операции, проведенной в субботу, 10 февраля, в Сирии", - говорится в статье.

Нетаньяху много раз проделывал путь до Москвы, чтобы предостеречь главу Кремля против "растущего влияния" своего заклятого врага Ирана в Сирии, указывает журналистка.

Не далее как 29 января израильский премьер-министр даже пришел с картами на руках, показывая, что, по мнению Израиля, на сирийской земле присутствуют иранские военные базы, говорится в статье. Тегеран это отрицает, утверждая, что располагает на месте лишь "военными советниками". "Для Москвы Иран - слишком важный союзник в Сирии. Иранские и проиранские отряды сыграли ключевую роль в боях, нацеленных на разгром сирийского восстания, и Тегеран является активным участником того политического решения, которое пытается соорудить Кремль", - пишет Мандро.

Заключенный 20 декабря 2016 года альянс между Россией, Ираном и Турцией, - крестными отцами соглашений в Астане, приведших к созданию зон деэскалации в Сирии, - сегодня расшатывается. После турецкого военного наступления на курдский анклав в Африне, навязанного России, конфронтация Ирана и Израиля - новая неприятность для Москвы.

"Нынешнее оживление напряженности было предсказуемым с самого начала, поскольку для поддержания у власти Башара Асада Россия и Иран вынуждены были оставаться на его стороне, а присутствие Ирана неприемлемо для Израиля, - подчеркивает Александр Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады в Москве. - Кремль является заложником той ситуации, которую он сам создал. Расстаться со своими партнерами сегодня невозможно, но оставаться вместе становится все более опасным".

"Первой иллюстрацией возникших трудностей стал провал мирного саммита по Сирии, организованного 30 января в российском Сочи, что не в последнюю очередь произошло из-за турецкой несговорчивости по курдскому вопросу", - заключает Мандро.

Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496455 Александр Турчинов

Закон о Донбассе не исключает освобождения оккупированных территорий военным путем

Анастасия Станко, Максим Каменев, Hromadske, Украина

Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Турчинов не часто выступает публично и еще реже дает интервью. Тем не менее, его влияние на принятие властью ключевых решений трудно переоценить.

В декабре 2014 года, перед назначением его на должность, украинский парламент специально расширил полномочия СНБО. Именно с совещания с Турчиновым обычно начинает рабочий день президент. По словам самого главы СНБО, их отношения с Петром Порошенко позволяют ему откровенно говорить, если он не согласен с определенными предложениями. Кроме того, Турчинов — один из немногих людей, которые фактически формируют информационную повестку дня страны. Он — автор многих громких инициатив последних лет, в том числе запрета российских социальных сетей, новых правил пересечения границы для россиян, национализации активов Виктора Януковича, закона о восстановлении суверенитета для Донбасса. И это лишь часть его идей.

В ноябре 2017 года на съезде партии «Народный фронт», одним из руководителей которой является Александр Турчинов, он пообещал дать интервью «Громадскому» и сдержал слово. Мы встретились с ним в Администрации президента, где у Турчинова есть отдельный кабинет.

Говорить о войне на Донбассе, непонимании со стороны международных партнеров и предстоящих выборах секретаря СНБО он пытается без эмоций, тем не менее, как только возникают проблемы со звукозаписью, он шутя переспрашивает, нет ли среди присутствующих российских агентов, и с улыбкой уточняет, насколько откровенный у нас выходит разговор.

О том, как на деле будет работать закон о Донбассе, насколько сейчас Украина независима, когда, по его же признанию, Турчинов говорил неправду, об отношениях с президентом Порошенко, угрозах со стороны России и рисках наступления на Украину — в эксклюзивном интервью «Громадскому».

Закон о Донбассе не дает возможности России называть себя миротворцем

«Громадское»: Закон о Донбассе уже направлен на подпись президенту. Вы были главным идеологом этого закона, как он теперь будет внедряться в жизнь?

Александр Турчинов: Это действительно очень важный закон для нашей страны. Ведь, во-первых, на уровне закона Россия признается страной-агрессором. Это сразу перечеркивает планы (Владимира) Путина по маскировке военной агрессивной операции под миротворческую. То, что он хотел сделать и то, что уже даже обсуждалось в ООН. То есть этот закон вообще не дает возможности России называть себя миротворцем, потому что нельзя быть миротворцем и агрессором одновременно.

Второе — закон четко определяет технологию защиты граждан Украины, которые остались на оккупированной территории, и также тех, кто вынужден был покинуть свои дома и сейчас находятся на Украине, но потеряли имущество, недвижимость и т.д.. В законе четко указано, что любые акты, составленные на оккупированной территории, не имеют никакого юридического смысла. Мы реально защищаем наших граждан от произвола и террора, в котором они вынуждены сегодня находиться.

Очень важна, безусловно, и составляющая закона о политике безопасности. Когда приоритет — дипломатические меры, закон четко дает возможность использовать весь потенциал силовой стороны, Вооруженных сил Украины и других силовых институтов для защиты страны, отражения агрессии, в частности, восстановления суверенитета нашей страны на оккупированной территории.

— Закон предусматривает создание оперативного штаба объединенных сил. Когда это произойдет?

— Объединенный оперативный штаб уже действует в системе Генштаба, не надо ничего с нуля создавать. Другой вопрос, что свою функцию в зоне проведения боевых действий он начнет выполнять именно после подписания закона, когда он получит все полномочия.

Важно, что создается единая политика безопасности: вертикаль, во главе которой стоят наши военные — объединенный оперативный штаб. Ему подчиняются не только подразделения Вооруженных сил, но и все силовые структуры, находящиеся на территории Донецкой и Луганской областей, которые противодействуют агрессору.

— Есть идеи, кто должен возглавлять этот штаб и будет ли это вертикаль: генеральный штаб — руководитель штаба — командующий объединенных сил?

— Нет, это отдельная вертикаль. Это единственная вертикаль Генштаба. Кроме того, такая формула, как объединенный оперативный штаб, — это исключительная система, основанная на стандартах НАТО. Генштаб, переходя на стандарты НАТО, как раз и создает подразделение, которое выполняет функции для проведения военных операций в случае необходимости. То есть стандарт НАТО должен стать стандартом для нашей страны.

— Правильно ли мы поняли, что философия закона о Донбассе предусматривает возможность вооруженного освобождения оккупированных территорий украинскими военными?

— Мы не говорим, что сегодня можем освободить территорию исключительно силовым путем. Но этот закон не исключает такого пути и создает для этого предпосылки. Чтобы не надо было принимать дополнительные законодательные акты, которые бы обеспечили правовое поле для применения силы во время противодействия агрессору.

В то же время закон не перечеркивает мирный путь, наоборот, сегодня никто не отменял Минские соглашения. Да, Россия их саботирует, она пытается их нивелировать, но дипломатический путь, согласно позиции президента, остается одним из приоритетных.

— Вы говорили, что закон обеспечивает правовой статус людей, которые живут на временно оккупированных территориях. А кто для вас эти люди?

— Очень многие люди вынуждены были покинуть оккупированную территорию и устроиться на работу в других областях Украины. Но очень многие вынуждены были остаться, и есть, безусловно, те, кто сотрудничает с оккупационными администрациями, потому что «ЛНР», «ДНР» — это фейковые названия для прикрытия именно военных оккупационных администраций РФ на оккупированной территории.

Безусловно есть те, кто сотрудничает, кто участвовал в мятежах против собственной страны, совершал военные или уголовные преступления. Таких много, но есть и те, у кого нет другой альтернативы, как остаться в тех домах и работать на предприятиях, которые сейчас работают в «слабом» режиме, но работают в Донецкой и Луганской областях, находящихся под контролем российских военных.

Наши подразделения на некоторых направлениях продвинулись на 10 км вперед

— В прошлом году вы говорили, что 2016-й — это год, когда мы не отдали ни одного клочка украинской земли. Каким был 2017-й?

— Об этом приятно говорить: и 2016-й, и 2017 годы отличались от прошлых (лет), потому что мы не отдали ни пяди своей земли. Более того, наши подразделения на некоторых направлениях продвинулись на 10 и более километров, улучшив свои позиции. Это факт. Все попытки изменить конфигурацию на линии разграничения для российских террористических войск потерпели фиаско. Они не смогли ни отбить ни один из населенных пунктов, ни продвинуться вперед.

Но есть другая проблема, очень серьезная. РФ продолжает развивать очень мощную военную инфраструктуру вдоль нашей границы, и фактически они используют так называемые «первый» и «второй» корпуса, подчиненные восьмой армии Южного военного округа РФ как первый эшелон. А второй эшелон расположен вдоль границы с нашей страной. Это мощные обновленные подразделения и, в частности, авиационная инфраструктура. К тому же, проложена дополнительная железнодорожная ветка, которая позволяет из центральной России очень быстро перебрасывать войска к нашим границам.

И такой военный потенциал, сконцентрированный вдоль границы, не нужен для каких-то мирных мероприятий. Он может использоваться только для наступательных мероприятий. Это проблема. Поэтому мы должны понимать, что по решению кремлевского руководства военная агрессия может выйти на новый опасный уровень в любой момент. В то же время мы можем прогнозировать, что к Чемпионату мира по футболу, в который Путин вложил миллиарды российских средств, они вряд ли могут перейти к активным наступательным действиям, чтобы не сорвать это мероприятие.

— Есть еще риск того, что Россия может наступать на Украину из Крыма или теперь это совершенно нереально?

— Они сконцентрировали на оккупированной территории Крыма очень мощный военный потенциал, такая концентрация войск только для обороны не нужна. На территории Крыма разместили, в частности, мощные наступательные средства, стратегическую авиацию, ракетные комплексы, которые могут нести и использовать ядерное оружие. Это серьезная опасность. Мы анализируем ситуацию и видим опасность не только на севере и востоке, но и на юге — это также факт. Соответственно, мы должны быть способны и готовы дать отпор во всех направлениях: от юга до севера.

— В прошлом году реализовали целый комплекс мер по противодействию именно методам гибридной войны. Помним и запрет российских соцсетей, и изменение правил пересечения границы, усиление экономических санкций и тому подобное. Не кажется ли вам, что такие методы в определенной степени напоминают методы путинской России?

— А именно?

— Когда речь идет об ограничении, введении запретов — это в определенной степени борьба с Россией методами России. Вы видели, какая была серьезная дискуссия в обществе о запрете социальных сетей таких как «ВКонтакте» или «Одноклассники» или определенных российских сайтов.

— То, что в обществе есть дискуссия — это очень хорошо, но когда есть гибридная агрессия и нет противодействия этой агрессии, тогда мы фактически делаем страну незащищенной. Поэтому я, как секретарь СНБО, инициировал в том числе и эти запреты, и многие санкции, а также запрет других информационных ресурсов, которые использовались не только для информационных, но и кибернетических агрессивных действий против нашей страны. Это наш долг. Более того, если сначала Европа говорила, что «ну как-то оно не очень демократично», то теперь европейцы изучают наш опыт для противодействия российской информационной экспансии.

В частности, чтобы противодействовать информационному влиянию России, которое используется для получения того или иного политического результата на тех или иных выборах. И это уже не единичные случаи. И поэтому сейчас европейские парламенты рассматривают законы, с помощью которых хотят ликвидировать информационные фейки, дезинформацию, информационную политическую пропаганду и тому подобное.

Россия превратила демократические свободы европейских стран, США и других в их слабость. Она фактически паразитировала на возможности регистрировать СМИ без ограничений, давать информацию без какой-либо цензуры и превратила это в оружие. На примере Крыма мы увидели: сначала приходят российские СМИ, а затем — российские танки. То есть, это технология, которую они отработали на Украине. И когда мы говорим о запретах, стоит упомянуть США и их действия против агрессивных информационных российских ресурсах.

— Имеете в виду закон об иностранных агентах?

— Не только, они заставили зарегистрироваться как иностранных агентов те российские СМИ, которые были якобы «американскими». Мы общались в Брюсселе с генсеком НАТО, обсуждали с коллегами по НАТО создание платформы исследования гибридных угроз и противодействия им. Именно эта платформа должна быть создана на Украине, ведь больше опыта в этом, чем у нас, пожалуй, нет ни у кого в мире.

— Согласны ли вы с тем, что в условиях гибридной войны свобода может быть ограничена ради безопасности?

— Вы партию имеете в виду или нет? (улыбается — ред.)

— Нет.

— Партию «Свобода» (известна своими националистическими взглядами — прим. ред.) никто не будет ограничивать, но граница базируется на нашей Конституции и законах. Есть закон, который позволяет в условиях военной агрессии делать достаточно серьезные ограничения.

— Имеете в виду закон о военном положении?

— Да, это тот самый закон, но у нас нет сейчас такого положения. И когда мы говорим о его необходимости, это не может быть политической мотивацией. Это может быть только мотивация к безопасности: случайная активизация военных действий и тому подобное. И Конституция, и закон четко прописывают, в каких рамках что можно ограничивать.

Что касается санкций, это элементарная технология, которая используется не только на Украине. Мы поддерживаем санкции, которые применяют ЕС, США и другие демократические страны против агрессии РФ. Было бы смешно, если бы наши партнеры вводили санкции против РФ, а мы бы говорили, что это «не совсем демократично». Нет, мы должны жестче работать и здесь не может быть никаких компромиссов. Вспомните, какие были истерические вопли со стороны российских политиков, руководства России по усилению контроля при пересечении границы.

— Даже отозвали своих офицеров из Совместного центра контроля и координации по вопросам прекращения огня…

— Да, обещали, что они не будут давать отпечатки пальцев и т.д., но это безопасность нашей страны. Теперь как те «хомячки»: спокойно пальчики дают, отмечаются без всяких вопросов и только так заходят на территорию Украины. И нас не интересуют их истерические заявления, нас интересует только безопасность страны. Чтобы не было такого, когда один и тот же человек заходит на нашу территорию под разными паспортами и разными фамилиями и фактически выполняет конкретные задачи по сбору информации. Создается картотека всех, кто пересекает нашу границу со стороны России, и здесь уже шпионам работать достаточно сложно.

— То есть это были эффективные меры?

— Я считаю, что эффективные. Значительно уменьшилось количество людей, пересекающих границу, а те, кто пересекают, уже попадают в нашу базу и их легче найти и легче идентифицировать. Давайте защищать нашу страну. Украина — это не какой-то проходной коридор, куда можно спокойно заходить и выходить. Мы должны защищать ее в том числе и от нелегальной миграции, мы должны поставить барьер и закон призван служить именно этому.

— Вы о пересечении границы говорите, но были дискуссии о социальных сетях и других сайтах. Тогда было предложение не запрещать, а объяснять людям, что «ВКонтакте» — это вредно для них, что их данные могут получить в ФСБ.

— Не могут, а уже есть.

— Да, поэтому «давайте не будем запрещать, а объясним людям, что им лучше самим не использовать это». Но мы пошли путем запрета…

— Мы видим, что используются мощные кибератаки, причиняющие миллиардные убытки. В конце 2016-го атаковали финансовую систему, государственное казначейство, потом вообще и банковский сектор, и весь экономический сектор. Используется российский программный продукт без всяких проблем: раздали по демпингу, продали, а потом вирус заблокировал весь информационный блок, который имеет то или иное предприятие или властная структура.

Кстати, киберугрозы по своим последствиям после военных стоят на втором месте, современные войны уже не могут происходить без кибернетических атак и, соответственно, кибернетической защиты. Хочу сказать, что мы год назад создали Национальный координационный центр кибербезопасности при СНБО и сделали очень много. К тому же, в рейтингах европейского информационного общества, Украина — уже в десятке стран, которые наиболее эффективно наращивают способности в кибернетической защите.

Мы обошли даже страны Балтии и сейчас в рейтинге где-то на уровне с Польшей. Хотя это не значит, что можно успокоиться. В отличие от этих стран, у нас наибольшее количество кибернетических атак, которые происходят как хаотично, так и направлено. Где-то неделю назад я открывал Центр оперативного реагирования на киберугрозы. Он построен по самым высоким международным стандартам и подключился к аналогичным центрам во многих странах. В частности, это страны блока НАТО, и нам это позволяет быстро обмениваться информацией, превентивно проводить мониторинг и разведку, находить вредоносные вирусы еще до того, как они активизируются. Благодаря этому мы можем очень быстро вычислить коды вредоносных программ и вирусов.

— В 2014 году создавалось впечатление, что вы не хотели войны. Решение о начале проведения АТО приняли только в апреле… Сегодня у вас наоборот создалась репутация «ястреба войны». Как произошла такая метаморфоза?

— Хотят войны только больные люди. Нормальные люди войны не хотят. Я всегда принимаю ответственные решения. И когда началась российская агрессия в Крыму, наши Вооруженные силы не могли дать отпор. Они не были способны выполнять приказы или хотя бы защищать места дислокации и использовать оружие для обороны. Даже этот приказ не выполнялся. Ситуация была трагическая и в стране была паника. Поэтому, если бы я вышел и пожаловался на военных, что они не способны защитить страну, начался бы массовый психоз. Я на себя брал негатив, рассказывал, что у нас сильные ВСУ, хотя это была неправда. Но я не мог говорить что-то другое и не мог рассказывать, что приказы не выполняются, что войска не могут защитить народ. А угроза была не только из Крыма.

На севере формировалась армия для вторжения на материковую часть Украины. 1 марта приняли решение о введении войск на территорию Украины. Поэтому надо было, с одной стороны, выиграть время, сковав их в Крыму, а с другой — как-то подготовить Вооруженные силы к отражению агрессии. Нам не было тогда чем Киев защитить. И в этих условиях надо было балансировать, восстанавливать оборонный потенциал, военный потенциал. Для этого нужно было во что бы выиграть время.

Когда началась война на Донбассе, а армия еще не была готова, надо было бросать в бой неподготовленные добровольческие батальоны. Многие ребята, герои Украины, погибли. Их кровь и героизм остановили врага на востоке. Уже сегодня мы можем сказать, что способны защищать страну, дать отпор врагу. Но к этому надо было дойти. А бросать детей на верную гибель — для этого не надо быть героем, надо быть просто подонком.

— Сколько времени понадобится украинской армии, чтобы восстановить контроль над оккупированными территориями Донбасса, если РФ не будет вмешиваться?

— На это уйдет несколько недель. Проблема планирования военной операции на востоке в том, что ты не понимаешь, сколько войск тебе противодействует, сколько РФ привлечет дивизий, корпусов, полков или армий. В этом, безусловно, проблема планирования военной операции, когда не знаешь реальный потенциал врага. Потенциал, который есть сегодня, это также регулярные вооруженные силы РФ.

Да, там много жителей из Донбасса, но они подчинены исключительно военному руководству, они живут по военным уставам РФ, используют российское оружие, имеют централизованное материально-техническое обеспечение российского Генштаба. Это подразделения России, с которыми мы ведем войну, несмотря на то, что там очень много предателей, украинских, которые в это вовлечены. Но эти корпуса продержатся недолго. В случае, если действительно не было бы второго эшелона, который, как я рассказывал в начале, и стоит на границе.

Кроме того, многое зависит от наших стратегических партнеров. К большому сожалению, в последнее время много новых политиков, которые приходят к власти в европейских странах, начинают рассказывать, что это проблема Украины, не понимая, что именно Украина — форпост Европы, и украинцы защищают не только независимость собственного государства, но и Европу.

Мы остановили продвижение на запад российского нашествия. Нам тогда не помогали, а именно тогда помощь была необходима, но ни патрона я тогда не смог получить. Сегодня происходит больше разговоров о помощи, но в основном это все-таки моральная, консультативная поддержка. То есть все, что касается военно-технического сотрудничества.

— А «Джавелины»?

— А «Джавелин» все приближаются и приближаются, но никак не дойдут до Украины.

— А учения НАТО?

— Мы за все благодарим: и за обучение, и за инструкторов, но мы нуждаемся в эффективном и масштабном военно-техническом сотрудничестве, ведь даже и новое оружие, которое мы делаем, могло бы быть намного лучше, имей мы возможность использовать современные разработки наших стран-партнеров. Впрочем, к сожалению, мы не можем получать ни эффективное оборудование, которое можно использовать для производства оружия, ни какие-то серьезные современные разработки наших партнеров, которые могли бы поднять наше оружие на более весомый уровень, и дать 100% результативность ее использования.

Украину воспринимают как проблему

— Почему так происходит? Международные партнеры воспринимают Украину как объект, а не субъект международной политики?

— Украину воспринимают как проблему. Заметьте, в скольких европейских странах сейчас возникают вопросы о прекращении санкций против РФ. Собственные вопросы всегда важнее, чем чьи-то другие. Меня уже четвертый год подряд спрашивают: как там вопрос по военно-техническому сотрудничеству? Я говорю, что вопрос решается, только вооружения нет.

Вопрос о наших европейских партнерах еще сложнее, и когда мы говорим о военных технологиях и сотрудничестве в военно-техническом комплексе, то говорят — нет, лучше не раздражать Россию, как-то поддержим еще полгода санкции. У наших партнеров нет ощущения, что сегодня на наших глазах происходит такое глобальное изменение воздействий.

— А где мы в этой новой парадигме? Где вы видите Украину в этом новом мироздании?

— Я вижу только один формат для Украины: это сильная экономика, сильное государство, и формат сильного национального государства — это единственный залог нашего выживания. Мы же с вами откровенно говорим. Когда мы говорим о независимости, сегодня мы не можем утверждать, что Украина независима, потому что мы экономически зависимы.

Украина сегодня зависима от внешнего кредитования, это факт. Поэтому пока мы будем зависимы, нам будут рассказывать, как нам лучше жить. Вот, например, есть кругляк, мы говорим: может, давайте мы будем шкафы сами делать, а нам говорят: нет, давайте кругляк. Никто не хочет свои леса вырубать. Такое отношение к Украине, как к кругляку, унизительное. Но вы знаете, кто платит деньги, тот может что-то заказывать. Пока мы будем зависеть от внешнего финансирования, пока мы не поднимем экономику на достаточный уровень и не продемонстрируем, что наш потенциал очень богатым — мы будем зависимы.

Прежде всего это интеллектуальный потенциал. Украинцы — это нация интеллектуалов, специалистов в ИТ-технологиях, нация людей, которые ищут свой путь. Но опять возвращаемся к истории: залог нашего выживания и роста — единство нашей нации.

— То есть: один язык, одно государство, одна нация?

— Мы же не запрещаем никому общаться на другом языке. Но нация должна состоять не из тех, кто доказывает, что у него украинское наследие, нация — это единение людей, которые живут в этом государстве, отвечают за него. Мы говорим о том, чтобы чувствовать себя украинцем и о чувстве собственного достоинства за то, что ты украинец, о чувстве ответственности за свою страну.

Страна — прежде всего

— Значит ли это, что власть должна объединиться перед выборами в пределах какого-то большого политического объединения? И правда ли, что вы уже согласились возглавлять избирательный штаб Петра Порошенко?

— Знаете, фейки так быстро распространяются и потом надо постоянно объяснять, что это не так. Во-первых, у нас еще не начались выборы. Думаю, реально избирательные кампании начнутся где-то за полгода, хотя по закону это еще более короткий срок. Сегодня я не знаю, кто создал штабы, но мне о таких штабы неизвестно. Более того, я занимаюсь безопасностью и обороной на Украине, и это очень важно. У меня есть приоритеты. Политическими штабами должны заниматься те, кто занимаются политикой. Я ею занимаюсь.

Друзья, была война, и даже в этих условиях мы провели выборы. Неужели мы теперь не сможем провести честные и прозрачные президентские, а потом парламентские выборы? Это не самый большой вызов для нас, я здесь более или менее спокоен. Другой вопрос — нельзя превращать выборы в гражданский конфликт. А у нас постоянно: как выборы, то идешь как в последний бой. Поэтому вопрос: зачем тебе власть, когда у тебя не будет страны? Поэтому страна превыше всего, это кто-то может и не поймет, но для того, чтобы иметь перспективу, у украинцев должно быть сильное, свободное и независимое национальное государство.

— То есть вам и не предлагали еще (присоединиться к штабу)?

— Еще раз хочу сказать, что избирательная кампания еще не началась. Я убежден, что у Петра Алексеевича отработана технология, он не первый раз в выборах будет участвовать. Другой важный вопрос, и я не скрываю, что выступал за это и готов это поддержать, как сказано в Библии: «Если царство разделяется — оно обречено». То есть властная команда не может конкурировать между собой, потому что таким образом она не будет заниматься реформами, экономикой, децентрализацией, а среди них будут распри и проблемы; история Украины об этом хорошо знает.

Я работал президентом. Мне не понравилось

— То есть, в президентских выборах-2019 вы ни в каком статусе участвовать не будете?

— Я работал президентом, мне не понравилось. Не спишь, колоссальная нагрузка, поэтому я не планирую участвовать в качестве кандидата в президенты и не планирую возглавлять какой бы то ни было штаб.

— Вы упоминали об объединении власти. Значит ли это, что «Народный фронт» (партия появилась после выхода части политиков во главе с Арсением Яценюком и Александром Турчиновым из партии ВО Батькивщина) тоже должен быть един с президентской командой на выборах?

— Я считаю, что объединиться должна вся команда, которая сегодня работает в коалиции, она в очень сложных условиях взяла на себя ответственность за непопулярные решения. Если почитать предложения МВФ, то у меня волосы, пожалуй, стали бы дыбом. В этом плане мне легче (улыбается — прим. ред.). Поэтому это очень непопулярное и опасное решение даже для социальных последствий.

Коалиция работает уже третий год. Ее хоронили, разгоняли, но она работает. Поэтому те, кто готов брать ответственность за страну, это не только парламентские фракции. Я считаю, что сегодня нужно объединить всех, кто способен не только давать обещания, но и заниматься конкретными делами. Не популизмом, а тяжелой и не слишком приятной работой. Все эти люди должны объединиться, как на уровне Киева, так и на уровне всех регионов Украины. Это серьезная задача, и когда она будет реализована, то мы получим шанс.

— Объединиться в одну партию, в один политический блок?

— В одну политическую силу. Будет это общественное движение, партия — это условные технологические вещи, пусть этим занимаются политические технологи. Я говорю, что должна быть единая команда. Назовите ее единственным батальоном, бригадой, корпусом или армией — на ваше усмотрение.

— Она должна быть создана после президентских выборов или к выборам?

— Что скорее, тем лучше.

Мы с президентом сделали выводы

— Охарактеризуйте свои отношения с президентом, мы помним историю ваших сложных политических отношений.

— Я считаю, что умный человек должен делать выводы, в частности, из собственного опыта. Я эти выводы сделал, думаю, их сделал и Порошенко. Я отвечаю за направления безопасности, поэтому для меня президент — это Верховный главнокомандующий. Именно в этом амплуа я принимаю его поручения и приказы.

— То есть, не партнеры, не друзья, не соратники?

— Я не разбрасываюсь такими словами как друг, но считаю, что мы работаем в одном направлении и выполняем одни задачи, которые касаются безопасности и обороны. Верховный главнокомандующий отдает приказы, а я эти приказы выполняю. Это нормальные отношения и я считаю, что безусловно есть ошибки, проблемы, но наши отношения позволяют мне сказать, что я соглашаюсь с определенным решением или нет, но когда его приняли, указ подписали, мы его будем выполнять. Президент часто прислушивается к моим советам, в то же время его опыт также очень важен для принятия правильных решений.

— Есть ли для вас среди украинцев, ныне живущих в стране, моральный авторитет?

— Что касается живого авторитета, который для меня существует, и не только на Украине — это живой Иисус Христос. Это единственный живой авторитет, который дает реальные советы, его заветы и есть программы нашей жизни, поэтому кто живет по этим программам, тот побеждает. Советую всем.

— Кем бы вы хотели остаться в истории?

— Это слишком общий вопрос. В Библии сказано «Нет пророка в своем Отечестве», и я хотел бы, чтобы люди просто знали правду. Потому что иногда чем дальше от событий, тем больше возникает сомнение, что я принимал в них участие. И чем дальше от тех или иных событий, тем больше они обрастают новыми «героями», которые рассказывают, как оно было на самом деле, новыми мифами. Знаете, правда и спасает, и очищает, и я бы очень хотел, чтобы люди знали правду про всех: кто как жил, кто как работал, кто что смог сделать.

Поэтому я за правду, я за откровенность. Но знаете, кто скажет, что он святой, то скажет неправду. Поэтому и я далек от такого образа: есть много недостатков, есть много изъянов и проблем, есть много ошибок. Но над этим надо работать, без суеты и лишнего шума.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496455 Александр Турчинов


США > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496278 Арег Галстян

Войны лоббистов: кто купил больше влияния при президенте Трампе

Арег Галстян

американист

В ближайшие два года мы станем свидетелями интереснейшей лоббистской войны между основными титанами американского военно-промышленного комплекса. При этом другие группы влияния также готовы вкладывать миллионы в продвижение своих интересов

На прошлой неделе специальный юридический комитет сената опубликовал доклад о лоббистской деятельности в Соединенных Штатах. Параллельно профильные организации — Центр ответственной политики, Институт информирования о лоббизме и неправительственная группа Lobby Watch — напечатали большое количество аналитических записок, содержащих важные статистические данные. За прошлый год на покупку влияния было потрачено $3,34 млрд, что на $400 млн больше показателей 2016 года. Отраслевым лидером по-прежнему остается медико-фармацевтическое лобби, выделившее за год $277 млн на продвижение своих интересов. В пятерку лидеров также вошли военные ($200 млн), страховщики ($160 млн), энергетики ($125 млн) и риелторы ($100 млн). Львиная доля финансов — 81% — была направлена политикам-республиканцам, демократы получили 11%, а независимые — оставшиеся 8%.

Примечательно, что ВПК значительно снизил свои затраты на лоббизм. В период президентства демократической администрации Барака Обамы минимальные годовые затраты «военных» составляли в среднем $350 млн. Столь резкое сокращение финансирования вовсе не означает, что военно-разведывательное лобби ослабло. Победа демократов, как правило, сопровождается урезанием военного бюджета и сокращением численности офицерского кадрового состава. По мнению влиятельных «ослов» (символ партии), в меняющемся мире необходимо делать ставку на «военных менеджеров», которые обходятся дешевле «классических генералов» с огромными запросами. При Обаме ключевые позиции в Пентагоне и разведке занимали лица, не имевшие даже профильного военного образования, а на пост советника по национальной безопасности впервые за всю историю была назначена женщина — Сьюзан Райс.

Последний военный бюджет при Обаме составлял $607 млрд, а объем государственных заказов в области оборонно-технического обеспечения сократился в пятнадцать раз по сравнению с аналогичными показателями периода Буша-младшего. В подобных условиях «генеральскому» лобби и основным ВПК-подрядчикам приходилось тратить огромные средства на покупку политического влияния и продвижение выгодных решений на уровне Белого дома и Конгресса. Победа республиканца Трампа кардинально изменила ситуацию. «Слоны», контролирующие Западное и Восточное крыло, первым делом увеличили военный бюджет на $83 млрд. Более того, в бюджете нынешнего года на оборону выделено $700 млрд, а дополнительный транш в $6 млрд Конгресс направил на решение задач по сдерживанию России.

Затраты на военных

Подъем военного бюджета автоматически увеличил рост государственных военно-технических заказов, что привело к падению затрат на лоббистскую деятельность. Другая причина экономии заключается в укреплении позиций «классических военных» в Вашингтоне. Нынешний министр обороны Джеймс Мэттис продвинул своих близких друзей и армейских коллег Джона Келли и Герберта Макмастера на должности руководителя президентского аппарата и советника по национальной безопасности соответственно. Каждый из них, будучи членом единой администрации, является лоббистом различных ВПК-организаций. Мэттис имеет тесные связи с корпорацией Lockheed Martin — крупнейшим в мире поставщиком военной техники и главным подрядчиком военно-воздушных сил Соединенных Штатов. По итогам прошлого года портфель заказов данной организации достиг $100 млрд из-за высокого спроса на истребители F-35, продажа которых выросла на 43%.

Благодаря влиятельному покровителю в Пентагоне компания смогла сэкономить миллионы долларов на прямой лоббинг. В период 2014-2015 годов они выделили $13 млн, в то время как в 2016-2017 годах были потрачены рекордно низкие $5 млн (97% были направлены на лобби-агентов в Конгрессе). В свою очередь, Герберт Макмастер представляет интересы корпорации Boeing, основного конкурента Lockheed Martin. Сегодня Boeing готовится воплотить в жизнь гиперзвуковой самолет-разведчик, призванный заменить легендарный самолет-шпион SR-71 Blackbird. Функционеры Lockheed Martin пытаются блокировать этот проект, продвигая в сенате собственную модель разведчика SR-72. И, наконец, Джон Келли играет на стороне Northrop Grumman.

Американцы планируют в скором времени списать стратегические бомбардировщики B-2 и взять на вооружение проект B-21 Raider, предложенный лоббистами вышеназванной компании.

За последние три года корпорация потратила более $18 млн на покупку влияния через финансирование избирательных кампаний республиканцев ($11 млн), демократов-ястребов ($3 млн) и непрямых лобби-агентов из ведущих юридических фирм на K-Street. Иными словами, в ближайшие два года мы станем свидетелями интереснейшей лоббистской войны между основными титанами американского ВПК. Пока сложно сказать, кто из них выйдет победителем и какой проект получит полное финансирование. Однако при любом исходе главный победитель — Белый дом, Конгресс и национальные интересы США. Законодатели получат свои гонорары, генералы извлекут собственные материальные дивиденды, а конкуренция корпораций приведет к неизбежному падению цен на военную продукцию, что позволит сэкономить деньги налогоплательщиков.

Христиане против ЛГБТ

Другая захватывающая борьба пройдет на идеологическом фронте между представителями ЛГБТ и консервативных христиан-традиционалистов. Фундаментальная основа Республиканской партии построена на принципах защиты традиционных протестантских ценностей. Демократы же выступают против того, чтобы государство регулировало жизненные установки граждан. Именно столкновение республиканского традиционализма с демократическим плюрализмом позволяет сохранить ценностный баланс в американском обществе. Однако эти философские весы также качаются из стороны в сторону, реагируя на политические перестановки в Вашингтоне.

ЛГБТ по праву считается одной из наиболее могущественных групп влияния в Америке. Еще в середине девяностых годов прошлого века сложно было найти в стране республиканца, открыто лоббировавшего интересы представителей нетрадиционной сексуальной ориентации. Сегодня они сумели не только укрепить свои позиции в стане «ослов», но и найти союзников среди влиятельных «слонов».

Политический образ Трампа рисовался по образу и подобию седьмого лидера страны Эндрю Джексона, которого называют «самым консервативным из всех президентов». Соблюдение идеологических законов «джексонианства» — защита традиционных семейных ценностей и преданность религиозным учениям Священного Писания — является для Трампа строго обязательным. Любой отход от этих принципов означает электоральные потери перед грядущими выборами 2020 года. Лобби традиционалистов в администрации представлено вице-президентом Майком Пенсом, руководителем аппарата Джеймсом Келли, министром обороны Джеймсом Мэттисом, директором ЦРУ Майком Помпео и министром жилищного строительства и городского развития Беном Карсоном. Последний раз традиционалисты обладали подобным влиянием в период президентства Рональда Рейгана.

Уже в первые сто дней правления Трамп готовился подписать федеральный указ об ослаблении прав ЛГБТ-сообщества. В частности, речь шла об отмене запрета на дискриминацию сексуальных меньшинств во время приема на работу. В продвижении этих идей активно участвовали влиятельный телевизионный проповедник Пэт Робертсон ($15 млн), «Американский центр за закон и справедливость» ($11 млн), «Христианские адвокаты, проповедующие евангелизм» ($7 млн) и Регентский университет ($4 млн).

На лоббирование интересов ЛГБТ деньги выделяли правозащитные организации и крупные корпорации, среди которых следует особенно выделить Apple, Microsoft, Facebook, Bloomberg, Google и JPMorgan Chase. В Белом доме права ЛГБТ отстаивает Джаред Кушнер — зять и старший советник Трампа. Именно Кушнер и его супруга Иванка просили президента не подписывать указ против сексуальных меньшинств.

В первом лоббистском сражении победу одержали представители ЛГБТ: президент не стал подписывать новый указ и заявил, что будет защищать права всех американцев. Подобный шаг резко ударил по позициям Трампа среди консервативного электората и заставил традиционалистов усилить свою лоббистскую активность. Таким образом, в нынешнем году ожидается очередное крупное сражение, исход которого может привести к непредсказуемым последствиям. Нынешняя конфигурация говорит о том, что президенту придется принять сторону христиан-традиционалистов. Первое решение, по замыслу политтехнологов, должно было помочь закрепить рейтинг Трампа среди умеренных консерваторов (чтобы удержать центральный партийный электорат) и повысить популярность среди либералов. Однако статистика показывает, что серьезных изменений не произошло. В подобной ситуации президенту крайне важно вернуть голоса традиционалистов и ультраконсерваторов.

США > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496278 Арег Галстян


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495942 Вадим Дубнов

Есть ли у вас клан, мистер Икс? Куда приведут перемены в Дагестане

Вадим Дубнов

Наверное, удастся навести порядок в том, что известно под собирательным образом «левая инвалидность». Судя по татарстанским практикам нового главы правительства, Дагестан ждет оживление в вопросе различного рода свободных экономических зон, и мы непременно услышим что-то про дагестанскую Кремниевую долину. Словом, про все то, что обычно требует неустанного лоббирования в Москве, а в свете проходящей спецоперации понимание там, конечно, обнаружится

Направление главного удара в дагестанской спецоперации Владимира Васильева получилось символичным. Не просто заковать в наручники главу правительства, но и сковать так называемый мекегинский клан – одну из главных кузниц дагестанских руководителей, к которому, помимо премьера, принадлежали и арестованный министр образования Шахабас Шахов, и его креатура – задержанный мэр Махачкалы Муса Мусаев. Мекегинцы, может быть, и не самая мощная группировка, но уж точно одна из самых влиятельных в силу своей маневренности и договороспособности. Будто ударили и не по клану даже, а в самое средоточие балансов, то есть по системе.

Росгвардия вместо вертолета

Воцарение дагестанской законности происходит раз в пять-шесть лет. В 2007 году зачистку предпринял тогдашний замминистра внутренних дел Владимир Колесников. В июне 2013 года внезапно спикировавший из Москвы вертолет увез в небытие, оказавшееся пожизненным, всесильного мэра Махачкалы Саида Амирова, и все снова приготовились ждать революцию, гадая, кто следующий и какова концепция большого передела. Спустя еще пять лет вместо вертолета – Росгвардия, меняющая местных правоохранителей даже на постах ДПС, но с концепцией все также неясно.

Для внешнего пользования Дагестан давно предложил доступный и гармоничный имидж. Дотационный край, где не приживается никакая экономика, шантажирует центр исламизацией, уходом молодежи в «лес» и нарушением национально-кланового равновесия, которое испокон веков, как советских, так и российских, поддерживается внутренними конвенциями разной степени криминальности.

Центр не без выгоды для себя в эти игры играет, из-за чего Дагестан давно в лидерах по количеству справок об инвалидности. Без такой гарантии десяти тысяч рублей в месяц здесь неприлично выдавать девушку замуж. А когда один мой знакомый вознамерился зарегистрировать в республике Фонд борьбы с коррупцией, с него первым делом потребовали взятку.

Любой закостеневший образ превращается в миф. Даже если что-то в нем остается правдой.

Все прежние попытки дагестанских революций соответствовали бы вышеозначенным представлениям, если бы федеральный центр хоть сколь-нибудь продолжительное время настаивал на том, что он действительно бьется с кланами, корнем дагестанского зла. Между тем люди, которых когда-то привез с собой Владимир Колесников и даже посадил в вице-премьерские кабинеты, за год-полтора как-то без излишней помпы их покинули и даже вернулись в Москву, хоть и были вполне местными уроженцами.

А после вылета Саида Амирова наблюдатели, спорившие о том, кто будет следующим, быстро обнаружили, что вопрос о нем не ставится. Вскоре, когда спецоперация прошла у вовремя пустившегося в бега Сайгидпаши Муртазалиева, тогдашнего руководителя Пенсионного фонда Дагестана, пришлось признать, что речь идет о процессе ничуть не более системном, чем слияния и поглощения местно-федеральных управленческих бригад.

Гармония пирамиды

Происходящее в Дагестане соблазнительно сравнить с похожими мероприятиями в Коми или на Сахалине. Там тоже в обстановке внезапной гласности побеждали коррупцию в отдельно взятой элите, после чего ситуация начинала накапливать условия для очередного эволюционного обновления. В общем, вечные поиски гармонии управляемости, вожделенной федеральным центром, с групповыми интересами на местах.

В Дагестане с управляемостью не просто плохо – здесь плохо привычно и традиционно. И когда командированный на махачкалинские разоблачения заместитель генпрокурора Иван Сыдорук говорит о многомиллиардных долгах дагестанских предприятий ТЭК, то надо понимать, что терпение энергетических монополий действительно на исходе. Но понятно, что поехал Сыдорук в Махачкалу не по просьбе энергетиков. Да и, по совести говоря, возбужденные по результатам такой грандиозной операции 70 с небольшим уголовных дел и 433 административных – это для злых языков, а не для анализа перспектив коррупции и борьбы с ней.

Дагестан – не Коми по причине совершенно другой природы отношений, которые и по всей стране не так вертикальны, а уж в Дагестане таковыми не могут быть просто по законам социальной физики. Некоторые оптимисты склонны видеть в любом дефиците монополии на власть зачатки демократии. И в Дагестане действительно даже с прессой происходило то, что все те же оптимисты готовы были счесть формой свободы слова. Если где в России частично и сохранились остатки вольницы 90-х, то прежде всего здесь. Правда, и убивали здесь, в том числе и журналистов, тоже с пробуждением похожих воспоминаний. Дело не только в разгуле криминала, сколько в этой самой неизменности.

Дагестан – это давняя история огосударствления традиции, которую никто не стал адаптировать к империи. Возможно, потому, что с самого начала было понятно, что издержки велики и бессмысленны. Примерно то же с границами и межеванием, которых колониальные владения, как правило, не требуют. Дагестаном стало огромное пространство, не формулируемое ни концептуально, ни этнически. Дагестану, где культурно-исторические и этнолингвистические ядра, по большому счету, никогда друг с другом не конфликтовали, знали границы своих территорий и неплохо самоуправлялись, было предложено стать единой административной единицей и не слишком настаивать на том, что с практической точки зрения это ни к чему особенно их не обязывающий курьез.

Эта часть общественного договора неплохо обеспечивала традиционную колониальную модель управляемости, и в этом смысле Дагестан на просторах империи был всегда образованием особым и уникальным. Оставался он таким и в культурно-образовательном плане, поскольку мощный институт традиций, освежаемый каспийскими ветрами и духами торговых путей, для всего региона был одним из источников идей, учений и культурно-религиозных импульсов.

Искусственность этнической совокупности, которую никто и не собирался делать гармоничной системой, из проблемы превратилась, напротив, в инструмент дополнительной управляемости извне. Все знают про дагестанский опыт этнического квотирования, который как бы обеспечивает равенство всех народов перед лицом имперской судьбы.

Но прежде чем даргинец становится главой республики, а кумык – премьером, идет куда более жесткий внутриэтнический кастинг. Конфликт даргинцев, скажем, из левашинского клана, давших миру двух глав республики (отца и сына Магомедовых), и их противника Саида Амирова из уже упомянутого мекегинского клана с новой убедительностью показывает, что нет ничего более жестокого, чем конфликт внутривидовой.

Эти возмущения внутри центру были, как правило, не очень интересны, а после этого развести по разным углам ринга аварцев и даргинцев не составляло особого труда, что бы ни говорилось по этому поводу публике. О том, что пирамида рухнет, Москву предупреждали так часто, что она стала воспринимать это просто как неприятную обыденность.

Проспект имени брата арестованного премьера

На самом деле этническое в дагестанском устройстве уже давным-давно не первично. Это лишь цвет формы и рисунок на флаге. То, что называется кланами и мимикрирует под национальные местнические землячества, – не семьи и не партии, а обыкновенные группы влияния, которые в других местах образуются по какому-нибудь другому, скажем корпоративному, признаку. Вопрос тут не в признаках, а в том, на каких принципах и о чем они договариваются или, наоборот, не договариваются.

Именно эта полуравновесная система является залогом политической многополярности Дагестана, которая не вписывается в общефедеральную модель. То, что центр проделывает в Коми или Приморье, полагая это нормальным, в Дагестане воспринимается как внешнее управление. Но это отнюдь не главное объяснение того, что с революцией, скорее всего, ничего не получится. Если таковой считать, конечно, изменение системы управления.

Само по себе вмешательство приезжих никого в Дагестане не пугает. Как заметил известный дагестанский блогер и юрист Расул Кадиев, правление Абдулатипова имело чрезвычайно положительный смысл: оно довело дагестанцев до абсолютного понимания зла кланового устройства. И потому представителям старой элиты не стоит рассчитывать на всенародное негодование по поводу политической экспансии Москвы.

Не получится прежде всего потому, что желания ее устраивать у Москвы не больше, чем в прежних региональных экспериментах. Но в этом и состоит противоречие: Москва может добиться в Дагестане успеха уровня Коми, только если изменит систему, а изменить ее она не в состоянии, поскольку настроена только на цели Коми.

Поэтому сначала был Абдулатипов, главное достоинство которого заключалось в том, что у него не было оформленного клана. Это могло бы сработать где-нибудь в Поволжье. А в Дагестане это вынудило его не разрушать старое, а создавать в том же жанре свое, одновременно находя балансы с другими кланами, прежде всего с мекегинцами. Символично, что их главный представитель, арестованный глава правительства, в дагестанской власти еще с девяностых – он занял правительственный пост после убийства своего брата, Гамида Гамидова, министра финансов, отвечавшего за бюджетные потоки, главное богатство республики, именем которого незамедлительно был назван проспект в Махачкале. Поговаривали, что этот пост для брата убитого был частью урегулирования вопроса о кровной мести.

Словом, Абдулатипов не справился, но подготовил почву для решения, которое уже выглядело неизбежным – применение к Дагестану стандартной схемы, прежде на Северном Кавказе не апробированной, если не считать времен колониального управления в генерал-губернаторском жанре. Но это не совсем внешнее управление, о котором стало принято говорить.

Инвалидов станет меньше

Самая популярная версия внешнего управления, естественно, сводится к силовикам, которые теперь, как считается, захватят власть в республике, заменят собой все кланы, и это и будет тот самый демонтаж системы, на развалинах которой как-нибудь выстроится нормальная современность.

Здесь бы только определиться, что имеется в виду. Если, условно говоря, комендантский час для всего, что против наступления новой жизни, то таких силовиков на наших широтах дефицит, равно как и традиции их управления. Наши силовики привыкли, по футбольному говоря, играть вторым номером, работать пусть лобовым образом, но все же не на плацу, даже когда, как гласит известный анекдот, полковники 40-й армии под командованием генерала Громова, выйдя из Афганистана, заняли командные высоты в Московской области.

Последнее уже ближе к правде. Некоторое время они действительно могут полагать разницу между Кавказом и Подмосковьем несущественной. Нет, не в том дело, что их начнут отстреливать или народ уйдет в «лес». Это вряд ли. Пик лесной мобилизации позади, особенно в той ее части, которая не координировалась самими дагестанскими элитами. Никакой войны, скорее всего, не будет. Конечно, у варягов есть рычаги: бюджет, инфраструктура, то, чем эту инфраструктуру заполнять. Но без тех, кто контролирует ситуацию на местах, не справиться никакому Ермолову.

Поэтому только симбиоз. Как это уже не раз происходило. И если в Москве всерьез верят в геополитические проекты в жанре Шелкового пути через Дагестан в Азербайджан и Иран, – а ведь вполне могут верить, хотя бы во имя перспектив большого финансирования, – то уж тем более придется договариваться. Может быть, с теми, для кого сюжет о начиненной тротилом «шестерке», взрыв которой в 1996 году настиг Гамида Гамидова, – далекая новейшая история. Конечно, это немного оптимистичнее, но трудно поверить, что наиболее успешные из них стали таковыми без поддержки правильно себя позиционировавших отцов или дядей – мекегинцев, цумадинцев или джангамахинцев.

Наверное, удастся навести порядок в том, что известно под собирательным образом «левая инвалидность». Судя по татарстанским практикам нового главы правительства, Дагестан ждет оживление в вопросе различного рода свободных экономических зон, и мы непременно услышим что-то про дагестанскую Кремниевую долину. Словом, про все то, что обычно требует неустанного лоббирования в Москве, а в свете проходящей спецоперации понимание там, конечно, обнаружится. С неизбежным встречным предложением поучаствовать магнатам, считающимся местными. От предложения отказаться будет невозможно, да и незачем, потому что наверняка опять начнут меняться собственники, и в Дагестане, да и за его пределами всегда происходит что-нибудь интересующее сильных дагестанских людей, которые сами себе кланы. Значит, самое время поучаствовать в том, что объявлено революцией.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495942 Вадим Дубнов


Россия. Ближний Восток > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 февраля 2018 > № 2497780 Рено Жирар

Давайте сотрудничать с Россией на Ближнем Востоке

С учетом формирования новых альянсов, которые готовятся к войне на Ближнем Востоке, Россия становится ключевой фигурой, на которую нам нужно сделать ставку, чтобы умерить Анкару и Тегеран.

Рено Жирар (Renaud Girard), Le Figaro, Франция

Недавний сирийско-израильский военный инцидент — не просто злополучный срыв. Он свидетельствует об общей эскалации напряженности на Ближнем Востоке, которая чревата целой россыпью угроз в краткосрочной и среднесрочной перспективе.

Незадолго до рассвета 10 февраля в воздушное пространство Израиля проник беспилотник, управляемый с сирийской территории. Он был сразу же сбит вертолетами ЦАХАЛ, представители которого объявили наблюдательный аппарат «иранским». Некоторое время спустя израильская эскадрилья поднялась в воздух, чтобы уничтожить пункт управления на сирийской территории. Восемь истребителей F-16 со звездой Давида встретили сирийские силы ПВО, которым удалось сбить один из них. В то же время в израильских ВВС заявляют об уничтожении десятка сирийских и иранских противовоздушных батарей.

В стратегическом плане, израильтяне не могут просто так позволить иранцам прочно закрепиться на территории соседней Сирии. Их можно понять: Тегеран официально так и не отказался от политики аятоллы Хомейни, который намеревался стать лидером всего мусульманского мира с помощью жесткого курса по отношению к сионистскому государству: он не признавал за ним исторического права на существование. На самом деле ситуация просто абсурдная. Между персами и евреями никогда не было вражды. Изначальные разногласия Израиля были с арабами-суннитами, а не иранцами-шиитами. Наконец, президент-реформатор Ирана Роухани сделал исторический выбор в пользу открытости страны для Запада. Как бы то ни было, этот искусственный антагонизм, к сожалению, пустил слишком глубокие корни в головах военных стратегов в Тель-Авиве и Тегеране.

После недавнего происшествия в воздушном пространстве Биньямин Нетаньяху провел телефонную беседу с Владимиром Путиным, попросив его в частности надавить на иранцев с тем, чтобы те перестали укреплять свои военные позиции на сирийской территории по соседству с Израилем. Израильтяне поддерживают тесные дипломатические отношения с Россией и регулярно проводят встречи на высшем уровне. Они поняли, что Москва стала ключевой фигурой на Ближнем Востоке, и находятся на постоянной связи с Кремлем.

Нам, французам, следовало бы поступить точно так же. Причем не только по соображениям эффективности, но и в связи с тем, что у нас с Россией есть четыре общих интереса на Ближнем Востоке. Во-первых, мы вместе боремся с одним главным врагом, суннитским джихадизмом, который убивает наших детей на улицах наших городов. Во-вторых, мы ощущаем себя естественными защитниками восточных христиан с последнего века Османской империи. В-третьих, у нас одна позиция по курдскому вопросу: нет — независимому государству (оно совершенно неприемлемо для четырех стран, где проживают эти потомки мидийцев), да — автономии Сирийского Курдистана и возобновлению диалога Анкары с РПК, который велся с 2012 по 2015 год и был остановлен президентом Эрдоганом по предвыборным соображениям. В-четвертых, мы с Россией выступаем за сохранение подписанного 14 июля 2015 года международного соглашения о добровольном отказе Ирана от ядерной программы, которое администрация Трампа попыталась подорвать.

Американская стратегия изоляции Ирана контрпродуктивна, поскольку только подталкивает того к нарушениям. По внутренним причинам и для успешного проведения реформ, Ирану нужно вернуться в мировую торговлю и привлечь инвесторов. Америке же следует принять это, перестать сыпать финансовыми угрозами в сторону готовых сотрудничать с Ираном банков и вновь открыть посольство в Тегеране. Только так могут быть услышаны ее требования от иранцев отказаться от их антиизраильской позиции и ослабить военную хватку на Ближнем Востоке.

Означает ли сотрудничество с Россией, что нам придется одобрить всю ее внешнюю и внутреннюю политику? Разумеется, нет. Мы будем и дальше считать, что ее вмешательство на Украине не отвечает ее долгосрочным интересам, и что в Сибири у нее и так достаточно территорий для развития. Мы будем и дальше сожалеть о том, что за 17 лет у власти Путин так и не сформировал в стране правовое государство, а также подталкивать его к этому в течение шести лет его будущего мандата.

Как бы то ни было, с учетом формирования новых альянсов, которые готовятся к войне на Ближнем Востоке (ось Америка-Израиль-Саудовская Аравия против оси Турция-Иран-Россия), с перспективой эскалации напряженности вплоть до полномасштабного конфликта, Россия становится ключевой фигурой, на которую нам нужно сделать ставку, чтобы умерить антикурдскую паранойю Анкары и антиизраильскую риторику Тегерана. Этого требуют от нас реализм, стремление к миру и долгосрочные интересы.

Россия. Ближний Восток > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 февраля 2018 > № 2497780 Рено Жирар


Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495969 Стивен Сильверштейн

С.Сильверштейн: Система внутреннего контроля согласно стандартам НАТО будет введена в ведомстве до конца года, она повысит уровень доверия США и стран-доноров

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" иностранного советника от США по вопросам оборонного бюджета Стивена Сильверштейна

По оценке министра обороны Украины Степана Полторака, оборонная реформа выполняется на 90% от намеченного плана. Согласны ли вы с такой оценкой министра? Что, по вашему мнению, тормозит этот процесс?

Реформа реализуется так быстро, как это возможно. Но одно дело – практические изменения, но другое дело – изменения в плане культуры, восприятия. Каждый может сказать, что у нас есть система контроля или какие-то стандарты, но чтобы реально их внедрить, необходимо провести подготовку, обучение, также необходимо изменение культуры. На это нужно время. Министр обороны это понимает.

Я считаю, что для институционализации реформ необходимо время.

Что вы имеете в виду, когда говорите об изменениях в плане культуры? Как именно надо меняться украинцам, чтобы быстрее реализовать реформу и достичь стандартов?

Децентрализация принятия решений, предоставление больших полномочий и доступа профильным специалистам, которые принимают участие во всех процессах и процедурах, разрешение персоналу принимать решения открыто и честно в рисковых ситуациях, повышение инициативности независимо от должности и звания.

Очень важно включить все заинтересованные стороны в инициации реформ и форум, который будет способствовать открытому и честному диалогу. Очень важны вопросы культуры и форума, который способствует разным перспективным решениям проблем. Министр обороны одобряет такой диалог.

В некоторых странах на такие изменения нужна смена поколений, в некоторых странах достаточно сменить людей на должности.

Сколько времени необходимо для таких изменений в Украине?

Я не думаю, что нужна смена поколений, потому что вы уже начали практику обучения ключевых специалистов в странах НАТО.

Многие люди, с которыми я работаю здесь по Оборонному стратегическому бюллетеню, владеют английским языком. Многие провели от 3 до 12 месяцев в США и других странах НАТО, работая вместе с другими офицерами и сержантами, имели возможность увидеть, что это не люди, подметающие улицы, а костяк армии. Первая линия обороны в Афганистане состояла из сержантов.

Министр обороны Украины согласился с таким подходом и в прошлом году увеличил сержантам денежное обеспечение. Эта одна из инициатив Оборонного стратегического бюллетеня – профессионализировать армию и сержантский состав. Необходимо, чтобы украинские военные знакомились с тем, как офицеры НАТО ведут себя с сержантами: на поле боевых действий или на полигонах. Необходимо видеть, как офицеры ведут себя с солдатами уважительно.

Период таких изменений уже начался, и нужно время и опыт, чтобы полностью институционализировать эти изменения. Важным фактором есть то, что Министр обороны признал это и предпринял решительные меры, чтобы начать и институционализировать реформы.

Как вы оцениваете нынешнюю систему подготовки солдат ВСУ и младшего офицерского состава в родах войск?

В прошлом году я имел возможность посмотреть на учения военных на Яворовском полигоне (Львовская область - ИФ), как в классах, так и на полигоне. С украинскими офицерами и сержантами работают множество инструкторов из стран НАТО. Я лично общался с нашими, американскими инструкторами: они впечатлены уровнем профессиональной подготовки украинских военных, а также их способностью обучаться и адаптироваться. У нас есть разные системы, позволяющие обучить тем или иным навыкам очень быстро. Я имею в виду и военное управление, и выполнение стратегических задач.

Я считаю необходимым, чтобы как можно больше украинских военных прошли обучение по этим программам.

Есть структура, есть инфраструктура, есть инструкторы и есть международное сотрудничество. Украинские солдаты тренируются ежедневно для того, чтобы иметь возможность применять стандарты НАТО – как на практическом, так и на боевом уровне.

Насколько материально-техническое обеспечение ВСУ на сегодня соответствует приобретенным навыкам?

Кроме повышения зарплат военным, мы рассматривали вопрос улучшения жилищных условий и компенсации за съем жилья военным. Мы советовали министру обороны сделать это и он эту идею поддерживает. Это важно.

Кроме этих аспектов очень важным вопросом является улучшения качества аптечек, особенно у военных, выполняющих задачи в зоне проведения АТО, а также эффективное обучение оказания первой медицинской помощи раненым.

Кроме аптечек, каждый раз, когда украинских военных знакомят с новым видом оружия или техники, началу обучения предшествует разработка четкого плана обучения, охраны и утилизации после использования. Гражданские лица должны понимать, что в таких процессах взаимодействие иностранных специалистов с украинскими военными очень тесное.

Это все – часть стратегического планирования.

Самые важные аспекты на сегодня - это гражданский контроль, защита в киберпространстве, стратегические коммуникации, совместные учения, восстановление Военно-морских сил ВСУ, создание интегрированной медицинской системы и профессионализация всех родов войск ВСУ.

Это очень большое количество задач, но важным фактором является то, что этот комплекс задач хорошо организован, скоординирован и внедрен с помощью советников НАТО. Я весьма воодушевлен прогрессом, восприимчивостью и организованностью, с которой Министр обороны планировал успешное внедрение этого очень сложного процесса.

Вы можете назвать деятельность Минобороны прозрачной? Как вы оцениваете борьбу с коррупцией в оборонном ведомстве?

Коррупция – это враг номер один для Украины. Коррупция – это системное явление для любого правительства, даже для США. Но есть ли у вас системы недопущения проявлений коррупции? В Минобороны это должна быть система внутреннего контроля. Система направлена на выявление рисков коррупции и устранения их до того, как коррупционное деяние станет реальностью, а не после этого.

На тему введения системы внутреннего контроля мы уже неоднократно общались с Главной инспекцией и Департаментом внутреннего аудита Минобороны. Мне кажется, министр Полторак (министр обороны Степан Полторак – ИФ) готов ввести такую систему для борьбы с коррупцией. Он публично заявил о необходимости полной и открытой прозрачности и направил своих подчиненных для начала формального процесса и процедур согласно стандартам НАТО, которые усиливают эту политику.

Мы сейчас проводим анализ по многим процедурам заключения контрактов, закупок, логистики и бюджета, чтобы обеспечить надлежащий внутренний контроль для обеспечения прямого уменьшения рисков мошенничества, непроизводительных расходов и злоупотреблений.

Еще одна сложность на антикоррупционном пути министра – это то, что ему приходится иметь дело с госпредприятиями. Я понимаю, что госпредприятия должны быть, например, для производства или закупки секретных видов вооружения. Но не нужно госпредприятие для закупки берцев. Также не нужен для этого посредник, который также возьмет свою часть денег.

Необходима полная прозрачность и открытая конкуренция во всех возможных случаях, чтобы обеспечить получение товаров и услуг в лучшем качестве за лучшую цену. И не нужны никакие посредники. Украинцы достаточно умны для того, чтобы заключать честные, прозрачные контракты. Не нужно засекречивать простые закупки, например, берцы.

Если, для примера, если ВСУ нуждаются в определенном товаре, который есть у украинского производителя и иностранного, при этом у иностранного производителя цена на продукцию ниже, то кому следует отдать предпочтение?

Следует покупать у украинского производителя, так как это будет толчок для национальной экономики. В США есть инициатива по поддержке малого бизнеса. Например, нам необходимо закупить берцы, которые производят в США и в Италии. Но есть женщина, которая хочет начать производство берцев. Власти США профинансируют начало такого бизнеса, потому что в дальнейшем на этом рынке будет больше игроков, выбор берцев будет больше и будет возможность купить берцы по более низкой цене.

Я не считаю, что будет правильным закупать иностранную продукцию для украинской армии при наличии национальных производителей такой продукции потому что, на мой взгляд, очень важно поддерживать Украину, насколько это возможно.

Сколько времени может продолжаться введение системы внутреннего контроля в Министерстве обороны Украины и Генштаба?

Сама идея обсуждалась руководством Минобороны и Генштаба около двух месяцев назад. Я думаю, она будет введена до конца текущего года. Необходимо время, чтобы пересмотреть все процессы и процедуры во всех главных управлениях Вооруженных Сил Украины для того, чтобы понять потенциальные сферы финансирования и операционных рисков и обеспечить надлежащий внутренний контроль для смягчения и уменьшения факторов риска.

Важным есть то, что министра обороны проинформировали по этому вопросу, и он принял надлежащие меры для уменьшения операционных и финансовых рисков согласно стандартам НАТО. Это потрясающий пример поднятия важного вопроса иностранными советниками и когда министр обороны принимает рекомендации и быстро разработать процесс, и план для организованного и своевременного решения этого вопроса.

Как вы планируете решать кадровый вопрос?

Мы пригласили специалистов, которые уже есть в Минобороны и Генштабе, начали программу их подготовки. Но что более главное – инициатива уже включена в планирование на основании возможностей, внедряемое в Минобороны в настоящее время.

Хочу подчеркнуть, что введение такой системы повысит уровень доверия США. А также укрепит уверенность стран-доноров в том, что средства, которые они предоставляют, осваиваются правильно. Это также поможет в получении в будущем других видов помощи, в связи с увеличением уверенности, что деньги и средства используются согласно планам и по назчначению.

Уточните, какие виды помощи от США можно ожидать в этом году?

Мы хотим направить в Украину советников по кибербезопасности и стратегическим коммуникациям.

Мы внимательно изучаем Оборонный стратегический бюллетень, чтобы увидеть, какая сфера еще не прикрыта советником.

Две недели назад в Украину из США прибыл старший стратегический советник, его задача – обеспечить координацию всего процесса. Уже состоялась его встреча с генералом Петренко (заместитель Министра обороны Украины по вопросам европейской интеграции генерал-лейтенант Анатолий Петренко - ИФ).

Советник по кибербезопасности крайне необходим из-за высокой активности агрессора. Мы сейчас в процессе поиска такого советника. Это большая инвестиция в человеческий ресурс.

Министр Полторак недавно был в Пентагоне, где проинформировал военное руководство США о потребностях Украины в разных сферах. Министр смог убедить, что мы все работаем в одном направлении. Он привел конкретные примеры, в каких вопросах Оборонный стратегический бюллетень выполняется, а в каких нужна помощь – в виде советников или виде средств. Была личная встреча с Министром обороны Джеймсом Мэттисом, в ходе которой было подтверждено, что реформы продолжаются, советники и Минобороны США движутся в одном направлении.

А что касается помощи в виде вооружения и военной техники?

Я бы не хотел говорить о вооружении, потому что не хочу давать врагам дополнительной информации. Мое сердце с Украиной и не хочу навредить.

Но я уверен, что США очень ценят Украину, как партнера, знают правдивую историю Украины.

Министр Мэттис заявлял, что верит в усилия министра Полторака.

В 2018 году согласно плану реформ Минобороны Украины должен возглавить гражданский министр. Какими качествами должен обладать этот человек, чтобы оборонная реформа прошла успешно?

Министр обороны США сейчас гражданское лицо, но в прошлом это был блестящий военный, генерал Морской пехоты. Гражданский министр обороны Украины должен быть открытым человекам, с широким кругозором, он должен понимать, какие сложное и большое министерство ему подчинено. Безопасность и оборона Украины должна быть его приоритетом, однако у него должно быть понимание необходимости продолжения реформ. Армия должна быть в повышенной готовности, она должна быть сильной. Он должен хорошо взаимодействовать со всеми вовлеченными сторонами, с общественными организациями, странами НАТО, разными международными партнерами. Он должен хорошо знать историю, понимать международную политику.

Не важно, будет это человек с военными прошлым или без, важно, чтобы он умел слушать и умел доносить информацию.

Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495969 Стивен Сильверштейн


Венгрия. Украина. Евросоюз > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494280 Олег Пономарев

Венгрия перекрыла Украине переговоры по вступлению в НАТО и похоронит мечту о ЕС

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Весьма неприятное для украинских властей решение приняли в Венгрии — официальный Будапешт добился того, что заседание комиссии Украина — НАТО больше не значится в календаре встречи министров обороны стран Альянса. Венгрия попросту заблокировала эту встречу, наложив право вето. Отметим, что это далеко не первое «антиукраинское» решение Будапешта и чем вызвана такая резкая «нелюбовь» мы и попытались выяснить.

МИД Венгрии: «Украина — это страна, где нарушаются все европейские ценности»

Заседание комиссии Украина — НАТО не значится в календаре встречи министров обороны стран Альянса, так как заблокировано Венгрией.

Об этом сообщило издание «Европейская правда», публикуя сообщение НАТО в ответ на свой запрос.

Как отметили в Альянсе, министерское заседание комиссии должно было состояться 14 или 15 февраля 2018 года в Брюсселе (Бельгия) во время встречи министров обороны всех стран Альянса.

«Венгрия применила право вето и заблокировала встречу, это подтвердили несколько источников», — говорится в ответе изданию ЕП.

«В настоящее время не запланировано проведение заседаний Комиссии НАТО-Украина», — добавили в НАТО еще одному украинскому информационному агентству.

Чтобы понимать, что это далеко не пустые угрозы и уж тем более не ситуативное решение, напомним, что Венгрия давно «точит зуб» на Украину.

Месяцем ранее, в январе 2018 года, министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто после встречи с председателем Общества венгерской культуры в Закарпатье и депутатом Верховной Рады Василием Брензовичем заявил, что его страна не будет способствовать проведению заседания НАТО-Украина на уровне министров обороны.

По словам венгерского министра, позиция остается неизменной — официальный Будапешт не поддержит евроинтеграционные устремления Киева, пока в стране нарушаются европейские и международные права.

При этом Петер Сийярто отметил, что Венгрия готова к консультациям и заключению договоренностей с Киевом в вопросе Закона «Об образовании». Но только в случае, если их содержание будет совпадать с интересами и желанием венгерского меньшинства на Закарпатье. Министр иностранных дл дал четко понять, что Будапешт по-прежнему рассматривает образовательный закон Украины как направленный против международных и европейских норм, а в соответствии с ожиданиями ЕС, уже полученные нацменьшинствами права нельзя отбирать.

Ссора Украины с Венгрией — это «рука Кремля»

Что же вызвало столь бурную реакцию страны-соседки, бывшей еще вчера другом и партнером? А проблема лежит на поверхности. 28 сентября 2017 года на Украине вступил в силу Закон «Об образовании», который, в частности, определяет, что языком обучения в стране является исключительно государственный — украинский язык. А вот языки национальных меньшинств — румынский, венгерский и русский, будут законными лишь до 2020 года. До сих пор национальные меньшинства Украины имели возможность обучения на родном языке от детского сада до университета, а в будущем возможность для этого будет только в детских садах и в первых четырех классах школы.

Документ вызвал резкую критику целого ряда стран, в частности, Венгрии. Будапешт даже обратился к верховному комиссару ООН по правам человека провести расследование из-за украинского закона. Тогда же Венгрия официально заявила, что если данный Закон будет принят, Украина сможет забыть даже о гипотетическом сближении с ЕС.

«Мы можем гарантировать, что это больно ударит по будущему Украины», — заявил тогда глава венгерского МИД Петера Сиятро.

В сообщении внешнеполитического ведомства также отмечается, что Украина может забыть об интеграции в Европу.

«Венгрия будет блокировать любые инициативы, выгодные Украине, в международных организациях, особенно в ЕС», — заявил министр.

Тем не менее, президент Украины Петр Порошенко подписал скандальный закон, а МИД Венгрии назвал это решение «позорным». В заявлении МИД Венгрии отмечается, что Петр Порошенко вопреки собственной декларации о стремлении Украины стать ближе к Европе сделал «огромный шаг в обратном направлении».

По мнению бывшего пресс-секретаря президента Украины Виктора Ющенко, а сегодня — первого вице-спикера Верховной Рады Украины Ирины Геращенко, активизация негативных настроений связана напрямую с приближающимися парламентскими выборами в Венгрии. «В Венгрии скоро выборы, и некоторые местные политики используют защиту венгероязычного населения за рубежом как внутренний объединяющий козырь. Как по мне, весьма специфический козырь, заимствованный в Кремле», — заявила Ирина Геращенко.

Украина и дальше будет гнуть свою «линию партии»

Ответ украинской власти на заявления Венгрии не заставил себя долго ждать. Мол, блокирование Будапештом заседания НАТО для Украины проблемой не является.

Об этом заявил народный депутат Украины от партии Арсения Яценюка «Народный фронт», председатель комитета Верховной рады по вопросам нацбезопасности и обороны, член межпарламентского совета Украина-НАТО Сергей Пашинский.

«Я бы не драматизировал. Причина конфликта между Украиной и Венгрией всем известна — это закон „Об образовании“. Нас удивляет позиция Венгрии, которая заняла такую деструктивную позицию. Украина не будет поддаваться на шантаж. Более того, все знают, что есть решения Евросоюза, Венецианской комиссии и самого НАТО по отношению к Венгрии, где ее предостерегают от использования правовых механизмов для шантажа Украины. Альянс дал ей понять, что не позволит использовать себя как инструмент давления на Киев. Так что я не вижу тут какой-то серьезной проблемы», — заявил Сергей Пашинский.

По его словам, у Петра Порошенко достаточно четкая позиция в сложившейся ситуации, в частности вокруг Закона «Об образовании» и отношений с ЕС.

«Позиции президента Порошенко в данном вопросе достаточно сильные. Если Венгрия и дальше будет так себя вести по отношению к Украине, НАТО изменит регламент. Даже с точки зрения самой Венгрии подобные действия нелогичны. Украина уже давно не объект, а субъект внешней политики. Нравится это кому-то или нет — мы уже реальная геополитическая сила на востоке Европы. Да и в Европе в целом. Это понимают в том числе и в НАТО», — добавил Сергей Пашинский.

По мнению большинства экспертов, Украине бы не стоило «зарываться» или смотреть на ситуацию столь оптимистично. По словам ведущего научного сотрудника Института славяноведения РАН Александра Стыкалина, нынешнее правительство Венгрии ставит защиту венгерских диаспор за границей во главу угла и своей позиции не поменяет.

«Принятие нового закона об образовании на Украине привело к тому, что более 150 тысяч закарпатских венгров потеряли возможность получать на родном языке не только высшее, но даже среднее образование. И руководство Венгрии не может воспринимать это положительно», — говорит эксперт.

Он уверен, что если политика официального Киева продолжится в том же духе, то, несмотря на напряженные отношения с Румынией, Будепашт и Бухарест объединятся и пойдут против Украины общим фронтом, чтобы не допустить вступления Украины в ЕС.

Венгрия. Украина. Евросоюз > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494280 Олег Пономарев


США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 февраля 2018 > № 2493057 Маша Гессен

Что будет символизировать военный парад Трампа?

Маша Гессен (Masha Gessen), The New Yorker, США

Дональд Трамп попросил у Пентагона военный парад. «Я хочу парад, как во Франции», — заявил он, по версии Washington Post, подразумевая, видимо, посещенные им в прошлом году мероприятия в честь взятия Бастилии. Подобные желания, безусловно, не говорят нам о президенте ничего нового. Он неоднократно говорил, что хотел бы видеть демонстрацию военной мощи.

Разумеется, постепенное превращение навязчивой болтовни в приказ наглядно показывает, как трампизм превращает в реальность даже самую абсурдную риторику. Однако самый важный аспект возможного будущего парада — это значение, которое он может приобрести в американской культуре и политике. Во второй половине 20 века считалось, что военные парады — это советское, а не американское явление.

На самом деле исторически это было не совсем так, и пару раз за время холодной войны Америка все же проводила в Вашингтоне парады. Однако это противопоставление создало мощный образ. Я до сих пор храню оправленный в рамку рекламный постер кроссовок New Balance конца восьмидесятых или начала девяностых годов с цветным бегуном — настоящим воплощением американского духа, — бегущим в противоположном направлении на фоне черно-белого советского парада на Красной площади. Подпись: «Из бегунов получаются плохие коммунисты». Само собой подразумевалось, что военные парады — это примета тоталитарных режимов и что они не сочетаются со свободой. (К слову, в 2016 году глава и владелец New Balance Джим Дэвис (Jim Davis) пожертвовал почти четыреста тысяч долларов на кампанию Трампа.)

Примерно во время этой рекламной кампании Советский Союз проводил последние из своих военных парадов — парад 9 мая 1990 года в честь 45-летия победы во Второй мировой войне (эти парады проводились только в юбилейные годовщины — в 1965 и 1985 годах) и парад 7 ноября 1990 года в честь 73-летия Октябрьской революции (такие парады проводились ежегодно). После этого парады были прекращены, пока президент Борис Ельцин в попытке ободрить расколотое и разочарованное общество не восстановил — не без колебаний — парад на День победы. Это был неоднозначный шаг — как с внешнеполитической точки зрения, так и с внутриполитической. Он ясно продемонстрировал, что Ельцин больше не надеется создать российскую идентичность, не связанную с идеей имперского величия. Кроме того, западные лидеры, включая Билла Клинтона, не захотели принимать участие в праздничных мероприятиях 1995 года, так как Россия тогда вела первую жестокую войну в Чечне. При этом Ельцин перенес парад с Красной площади и отделил его от официального празднования пятидесятой годовщины окончания Второй мировой войны. Четыре года после этого парады не проводились.

Владимир Путин, напротив, наслаждается парадами и превращает их в свое оружие. Когда я писала свою книгу «Будущее — это история: как тоталитаризм снова завоевал Россию», я заставила себя посмотреть записи всех военных парадов, проходивших 9 мая на Красной площади с тех пор, как Путин пришел к власти. Их масштаб постоянно рос. В 2003 году в параде участвовали пять тысяч солдат (более ранних данных я не нашла), а в 2012 году — 14 тысяч. В 2008 году к параду была добавлена военная техника-танки и ракеты. В 2010 году добавилось авиашоу. Сейчас парад считается центральным событием российского политического года. Он отражает современную российскую идентичность: устрашающую, подчеркивающую величие, целиком основанную на победе во Второй мировой войне. Российский социолог Лев Гудков считает, что победа — это очень удобный национальный миф, потому что она бросает свой отсвет и на прошлое, и на будущее. Она объясняет, как СССР превратился в одну из сверхдержав 20 века, и одновременно оправдывает террор, предшествовавший войне и сопровождавший ее.

Французский военный парад в честь Дня взятия Бастилии, вероятно, вдохновивший Трампа, конечно, тоже не до конца свободен от связанных с террором коннотаций, однако в целом его смысл намного симпатичнее. Он прославляет народ, свергнувший монархию и завоевавший свободу (хотя эти люди, разумеется, не носили форму и не маршировали строем).

Что может означать американский парад? На первый взгляд, мировоззрение Трампа выглядит вполне понятным: он считает, что парады прилагаются к президентскому посту, как позолоченная мебель к богатству. Кроме того, Трамп хочет показать, что именно он, а не генералы, которым поручено его обуздывать, командует вооруженными силами — и заодно, что у него кнопка больше, чем у Ким Чен Ына.

Однако Трамп, будучи демагогом, также апеллирует и к более глубоким вещам — таким, как чувство утраченного американского величия или даже утраченного представления Америки о себе. В этом Соединенные Штаты мало отличаются от прочих стран западного мира, который внезапно обнаружил, что его сложившиеся после Второй мировой войны представления о себе утратили убедительность и не могут больше служить опорой для идентичности. Собственно говоря, симптомом этого и стал подъем правых в Европе.

Швеция, в послевоенное время создавшая для себя идентичность гуманитарной сверхдержавы, увидела, как стремительный взлет антииимигрантски настроенных правых разрушает этот образ. Германия столкнулась с еще недавно немыслимым феноменом — с усилением ультраправой партии, напрямую отрицающей саму идею того, что немцы должны принимать во внимание призрак нацизма. А в Соединенных Штатах появился президент, который не верит, что «Америка — нация иммигрантов», и хочет свернуть ей величие с помощью военного парада.

Washington Post сообщает, что Пентагон хочет провести парад на День ветеранов, связанный с победой в Первой мировой войне. Однако трудно представить себе какую новую идентичность можно извлечь из побед 1918 года. Вероятно, как вариант предлагался также День независимости — ведь это было бы ближе всего и по времени года, и по символическому смыслу к тому, что Трамп наблюдал во Франции. Но что, если парад состоится в День поминовения? С учетом происхождения праздника, это может положить начало дискуссии о месте и значении Гражданской войны в американской истории. И трудно без дрожи представить себе, что получится, если тон такой дискуссии будет задавать такой президент.

Маша Гессен — журналист, автор нескольких книг, последняя из которых — «Будущее — это история: как тоталитаризм снова завоевал Россию» («The Future Is History: How Totalitarianism Reclaimed Russia») — получила в 2017 году Национальную книжную премию.

США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 февраля 2018 > № 2493057 Маша Гессен


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 февраля 2018 > № 2491945 Олег Пономарев

На Украине чиновники украли свыше миллиарда долларов из «налога на войну»

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — На Украине разгорается очередной громкий коррупционный скандал. Собранные за 4 года средства от т. н. «налога на АТО» бесследно пропали и, скорее всего, в карманах чиновников. Речь идет, как минимум, о 38 миллиардах гривен, что по сегодняшнему курсу составляет порядка 1,35 миллиарда долларов. Проследить движение части средств удалось благодаря договорам на поставки товаров и услуг. Где остальная, львиная, доля средств, никто до сих пор не знает.

Добровольно-принудительном финансирование войны на Донбассе

То, что нынешняя украинская власть ворует «по-черному», ни для кого давно не секрет. И чем выше должность у того или иного чиновника, тем выше «аппетиты» коррупционеров. Чиновники не гнушаются воровать на школьных завтраках или закупке вакцин от лейкоза. Кто-то ворует сотнями тысяч гривен, а кто-то — миллионами долларов. Флагманом воровста по-прежнему остается Министерство обороны Украины, которому в бюджете выделяется едва ли не треть государственных средств. А, как известно, война спишет все и военное ведомство стало просто бездонной бочкой с массой фирм-прилипал, «пасущихся» на тендерах и закупках.

Как неоднократно заявлял президент Украины Петр Порошенко, выделяемых на оборону средств — недостаточно. Поэтому, в 2014 году Верховная Рада Украины приняла законопроект «О внесении изменений в Налоговый Кодекс Украины и некоторые другие законодательные акты (об усовершенствовании отдельных положений» № 4309а о принудительном отчислении с заработных плат 1,5%-го налога на «войну»). При этом, как было указано в пояснительной записке к документу, решение не имеет срока действия и взимание данного налога будет происходить до окончания АТО. Чуть позже Национальный банк Украины добавил еще 2% при покупке и обмене валют, но позже этот «побор» был отменен. Представьте себе удивление туристов, которым в обменном пункте в Международном аэропорту Борисполь заявляли об их добровольно-принудительном финансировании войны на Донбассе.

По словам одного из инициаторов законопроекта — народного депутата от фракции «Суверенная Европейская Украина» Виктора Тимошенко, дырявому украинскому бюджету крайне необходимы средства для окончания войны, соответственно для чего и был веден новый налог. Он убежден, что как только война закончится, налог будет отменен. При этом народный депутат отметил, что на восстановление Донбасса в государственном бюджете заложена отдельная статья расходов. Равно, как и на финансирование Минобороны. Тогда возникает логический вопрос: если на Донбасс и на войну средства выделяются не только из бюджета, а также из Спецфонда от конфискации коррупционных средств и имущества, от реализации «избыточного вооружения», (распродажа военных баз и складов с оружия с времен СССР, — прим.авт.), военной и спецтехники, недвижимого военного имущества и т.д., то на каком основании взимается еще один налог? Не говоря уже о том, что огромную помощь фронту оказывают и волонтеры, собирающие на улицах, в магазинах и метро деньги практически на все — начиная от носков и трусов и заканчивая обмундированием.

«Регион будет восстанавливаться только из государственного бюджета. Понятно, что будут волонтеры, помощники, но это не будет таким плановым и массовым. Когда идет война, все объединяются. Нужно гнать врага, нужно побеждать, а когда уже будет мирная жизнь, оно уже пойдет спокойнее, каждый будет заниматься своим делом, а государство должно заниматься восстановлением своего государства. Я думаю, что все это будет централизованно, планово. Государство будет восстанавливать. Мы уже слышали, с помощью иностранных государств», — отметил Виктор Тимошенко.

Власть вынуждает население прятаться от налогов и поборов

Кстати, ненавидящие все российское и советское, украинские власти полностью скопировали «военный налог» с подобного налога времен СССР. Нечто подобное было введено 1 января 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР вместо надбавок к подоходному и сельскохозяйственному налогам. Платить минимум 15 рублей обязаны были все граждане, достигшие 18 лет. А вот военнослужащие рядового, младшего командного и начальствующего состава всех родов войск; военнослужащие среднего, старшего и высшего командного и начальствующего состава, находящиеся в действующей армии и флоте и пограничных войсках; члены семей военнослужащих, получающих пособие от государства; мужчины от 60 лет и старше, женщины 55 лет и старше и пенсионеры, не имеющие других источников дохода, от данного налога освобождались. Отменили этот указ 6 июля 1945 года.

И если в СССР налогом облагалась лишь заработная плата определенного размера, то в нынешних украинских реалиях власть решила обложить население со всех сторон и взимает платежи даже с минимальных зарплат и пособий. Данный налог, кроме заработной платы, распространяется также и на премии-компенсаии, договора купли-продажи недвижимости, выигрыши в государственных и частных лотереях и т. п.

По мнению юриста фирмы «Москаленко и Партнеры» Ангелины Климчук подобные меры будут эффективны лишь на время, а дальше люди просто уйдут в «тень».

«Для обычных граждан нашей страны все более реальной становится политика «затягивания поясов», которая однозначно ударит по личным интересам наших сограждан, хотя многие эксперты и считают ее оправданной и обещающей результаты, в целом нельзя считать эту реформу доскональной, ведь неужели можно просто закрыть глаза на то, что с зарплаты размером в 1 тысячу 218 гривен, (43 доллара США, — прим авт.). и высчитывать уже нечего, к тому же возникает вопрос: не рискует ли наше государство своими действиями спровоцировать увеличение и без того огромной проблемы теневой трудовой занятости в Украине в обход новым налогам?», — поясняет юрист.

Еще одной лазейку для злоупотребления и коррупции юристы увидели в отсутствии в «военном налоге» его целевого назначения. Иными словами, средства, собранные с населения, не идут напрямую в Министерство обороны Украины, а поступают в государственную казну, где попросту «растворяются». И только при принятии годового бюджета власти решают, сколько выделить на АТО, сколько на Министерство обороны, а сколько украсть.

Налог не отменят: кто будет «резать курицу, несущую золотые яйца»

Первоначально «военный налог» планировали собрать на уровне 2,9 миллиардов гривен, (100 миллионов долларов), но этого оказалось власти мало и «повинность» автоматически продлили еще на 12 месяцев. Тогдашний премьер-министр Украины Арсений Яценюк заявлял, что аккумулируемые средства будут направлены исключительно (!) на финансирование Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии и других подразделений, воюющих в зоне АТО. При этом Кабинет министров Украины даже не удосужился прописать в документе механизм использования этих средств, гарантии их расходования по назначению, контроля над цепочкой распорядителей и конечных «получателей» помощи.

И вот снова в украинских СМИ появилась информация о том, что «военный налог» до самих военных доходит в сильно «усеченных» объемах. Такое мнение высказал внефракционный депутат Верховной рады Украины Виталий Куприй. Еще в 2017 году вместе с несколькими народными депутатами он подавал законопроект, в котором настаивал на необходимости перечисления военного сбора в Специальный фонд, а деньги, в свою очередь, направлялись бы исключительно на финансирование армии. Однако в сессионном зале данную инициативу с треском провалили.

По его словам, узнать, куда именно пошли средства от налога практически невозможно. А ведь речь идет о 38 миллиардах гривен, (1,35 миллиарда долларов).

«Конечно, узнать, куда пошли эти миллиарды, невозможно. Они растворяются в бюджете. Их с таким же успехом могли использовать на пополнение Пенсионного фонда, у которого была дыра. Я провел собственное расследование. Выяснил, что деньги на обеспечение армии проходили через ряд одних и тех же фирм. А значит, это схема, которой руководит высшее руководство», — добавил Виталий Куприй.

Например, 200 миллионов гривен, (7,1 миллиона долларов), были перечислены некой компании, которая топливом даже не торговала. А 280 миллионов гривен, (10 миллионов долларов),и вовсе ушли фирме-«пустышке» просто так. Расследование этих дел передали областным прокуратурам, где они благополучно «умерли».

По словам Виталия Куприя, отменять военный налог в ближайшее время власть не станет. Кто же будет «резать курицу, несущую золотые яйца»? «Это очень удобно — никто и никогда не узнает, на что пошли деньги под эгидой тяжелого положения в стране», — приводит слова Виталия Куприя издание «Вести». Что самое интересное, в Министерстве обороны Украины также не смогли пояснить, куда деваются средства, собранные на армию. «Вооруженные силы финансируются непосредственно из бюджета. А что касается военного налога, то вопросы лучше задавать тому, кто эти средства собирает», — заявил пресс-офицер управления по связям с общественностью ВСУ Юзеф Венскович.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 февраля 2018 > № 2491945 Олег Пономарев


Эквадор. Китай > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Медицина > camonitor.com, 9 февраля 2018 > № 2490795 Леонид Ковачич

Большой брат под кожей: как Китай выводит слежку на генетический уровень

Леонид Ковачич

Много лет Эквадор, как и другие латиноамериканские страны, страдал от разгула преступности. Но теперь на помощь пришли китайские технологии слежки. Преуспев в создании системы тотального контроля внутри страны, Китай начал делиться своим опытом с остальным миром

«В темное время суток водители обычно не останавливаются на красный свет, а очень осторожно и на малой скорости продолжают движение. Связано это с тем, что в данный период преступники могут нападать с целью ограбления на стоящие на перекрестках автомобили. В Кито и Гуаякиле нередки случаи уличных преступлений ненасильственного характера и грабеж на дорогах. Туристам следует особенно остерегаться карманников, часто «работающих» в аэропорту, в портах, на вокзалах, в общественных заведениях и в местах большого скопления народа».

Такое предупреждение для выезжающих в Эквадор россиян можно прочитать на сайте консульского департамента МИД РФ. Складывается ощущение, что уехать целым и невредимым из Эквадора непросто. Впрочем, не исключено, что информация уже устарела. Эквадор поднялся на четвертое место в рейтинге самых безопасных стран Латинской Америки, хотя еще в 2010-м был на одиннадцатом. А все благодаря системе ECU911, которая пришла в страну из Китая.

В 2016 году Эквадор внедрил китайскую систему умного видеонаблюдения, оснащенную технологией распознавания лиц. Камеры, установленные в 24 провинциях, круглосуточно наблюдают за 16-миллионным населением. Под присмотром камер крупные аэропорты, транспортная инфраструктура, места массового скопления людей. «За время работы системы преступность в стране упала на 24%, превратив Эквадор в одно из самых безопасных мест в Латинской Америке», – гордо цитирует замруководителя штаба оперативного управления системой ECU911 Сиксто Эраса агентство «Синьхуа».

Любопытно, что оборудование для создания ECU911 на сумму $14 млн китайцы передали Эквадору безвозмездно. Правда, о том, что Китай помогает создавать всевидящую систему, президент Эквадора Рафаэль Корреа заявил всего за две недели до государственного визита председателя КНР Си Цзиньпина в ноябре 2016 года. В ходе этого визита Си и Корреа посетили штаб управления ECU911.

Создавать ECU911 помогала Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники CEIEC, близкий российский аналог – Объединенная приборостроительная корпорация). Это государственное предприятие, занимающееся производством и экспортом электроники для военных нужд, а также систем обеспечения безопасности. В портфеле экспортных заказов компании не только системы видеонаблюдения, но даже радиолокационные станции.

В Эквадоре компания построила комплексную систему общественной безопасности. Это и умные камеры, и система оперативного отслеживания мобильных телефонов. По словам Сиксто Эраса, с помощью пеленгации мобильных устройств полиция смогла существенно повысить раскрываемость дел, связанных с похищением или пропажей людей. Эквадорские полицейские довольны: много висяков удалось раскрыть.

Возможно, для Эквадора налаженная система ECU911 – настоящее технологическое чудо. Однако это лишь малая часть того, что умеет Китай. Чтобы понять, какие еще прорывные технологии в области безопасности и контроля может дать миру КНР, стоит рассмотреть подробнее, что собой представляет «всевидящее око» внутри Китая.

Система сетевого управления

Китайская система управления обществом действительно может считаться одним из величайших изобретений наряду с порохом и компасом. Еще в 400 году до н.э. китайский реформатор Шан Ян, премьер-министр царства Цинь, приказал всему народу разделиться на группы по 5–10 семей. Они должны были наблюдать друг за другом и нести коллективную ответственность за преступления. Об отъезде и приезде каждого человека регулярно докладывал своему начальству ответственный за группу семей. Эта система называлась «баоцзя». Деление населения на маленькие блоки с назначением ответственного за каждый блок помогло создать передовую для того времени саморегулирующуюся систему. Все друг за другом следили, везде был порядок.

Уже в наши дни китайские власти решили снова применить проверенную веками технологию. В 2004 году район Дунчэн в Пекине поделили на 1652 квадрата. Каждый квадрат – 100 на 100 метров. Забавно, но изначально это делалось для того, чтобы оптимизировать процесс обслуживания трансформаторных будок и других объектов инфраструктуры, например общественных туалетов.

Со временем власти поняли, что с помощью такой системы очень легко контролировать население. В Дунчэне были повсеместно установлены камеры слежения. Кроме того, местные власти и полиция привлекали дружинников. Дружинники должны были патрулировать квадрат и сообщать о случаях нарушений общественного порядка или поломки объектов инфраструктуры начальнику квадрата. Тот, в свою очередь, передавал данные в единый информационный центр. В информационном центре располагались мощные компьютеры, которые аккумулировали информацию с камер и от волонтеров.

В базе данных единого информационного центра, помимо каждого объекта инфраструктуры вплоть до скамеек, было учтено и все население, распределенное по квадратам (примерно по 200–250 человек). Ответственный за квадрат должен был сообщать о всех изменениях: кто уехал из района, кто, наоборот, приехал. При этом все информационные системы были объединены в единую систему управления, поэтому перемещения людей фиксировались: допустим, если человек сменил место жительства в пределах района, то база данных другого квадрата сообщает, что он переехал именно туда.

За три года эксперимента в пекинском районе Дунчэн число социальных волнений и конфликтов удалость сократить на 35%. Власти стали пробовать работать по той же схеме и в других городах: Шанхае, Яньтае, Гуанчжоу. Но это были скорее инициативы и эксперименты местных властей. На общенациональном уровне за сетевое управление взялись в 2011 году.

В начале 2011 года на Ближнем Востоке бушевала «арабская весна». Волна протестов прокатилась по многим странам арабского мира и в некоторых из них привела к свержению режима или затяжной гражданской войне. Причем большую роль в организации протестных движений играли соцсети и интернет. Современные средства коммуникации позволяли за считаные дни мобилизовать тысячи человек и организовать массовые беспорядки.

Власти некоторых стран пытались в последний момент точечными мерами ограничить распространение информации. Власти Туниса, например, ограничивали доступ к LiveJournal. В Египте крупнейшие провайдеры по указанию режима Хосни Мубарака и вовсе отключили интернет. Но эти меры не помогли – было слишком поздно.

В Китае с тревогой смотрели на эти события, невольно проецируя их на собственные неспокойные регионы на западе и северо-западе страны. В июле 2011 года ЦК КПК и Госсовет КНР выпустили «Предложения об укреплении инноваций в социальном управлении». Документ не был опубликован в свободном доступе, но по некоторым цитатам из него на китайских государственных порталах и в СМИ можно сделать вывод, что значительная часть этого документа была посвящена сетевому управлению.

Стало понятно, что сетевое управление – полезный механизм, но одними камерами слежения и дружинниками здесь не обойтись. Нужна тотальная взаимосвязанная система контроля всех сфер жизни – как реальной, так и виртуальной. Как это можно сделать, показал Чэнь Цюаньго.

Железный Чэнь

В августе 2011 года в Тибетский автономный район был назначен новый партийный секретарь – Чэнь Цюаньго. И он сразу начал воплощать в жизнь идеи сетевого управления, причем с существенными инновациями. Он также разделил все городские территории на квадраты. И поставил через каждые 500 метров по небольшому полицейскому участку. Конечно же, не обошлось без камер наблюдения с технологией распознавания лиц, которые были установлены буквально на каждом шагу.

Данные с камер подведомственных квадратов поступают и обрабатываются в этих полицейских участках. При этом за счет близости участков друг к другу полицейский патруль в случае какой-либо экстренной ситуации может появиться на месте через одну минуту.

Кроме того, в отличие от пекинского района Дунчэн, где патрулирование квадратов осуществляли дружинники-добровольцы, для выполнения этой задачи в Тибете Чэнь привлекал исключительно полицейских. Если с 2007 по 2011 год в Тибете было принято на работу 2830 полицейских, то за пятилетку 2011–2016 годов на охрану общественного порядка поступило уже 12 313 новых сотрудников.

Все эти меры оказались очень результативны: за пять лет пребывания Чэнь Цюаньго на посту в Тибете не было ни одного случая массового протеста, произошло лишь восемь актов самосожжения (распространенный среди тибетцев способ выражения индивидуального протеста), тогда как по всей стране таких актов было 150 за тот же период. Таким образом, Чэнь зарекомендовал себя как успешнейший борец за стабильность. Поэтому в 2016 году его отправили в еще более нестабильный регион – Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР).

Полицейские сети от земли до неба

О том, что Синьцзян – это бомба замедленного действия, власти Китая думали всегда, но особенно после «арабской весны». В регионе, где живет более 10 млн уйгур-мусульман, сильны сепаратистские и радикальные настроения. В 2008 году произошли массовые волнения. В 2013-м террористы-смертники подорвали автомобиль прямо на центральной площади Тяньаньмэнь в Пекине. В 2014 году радикальные уйгуры устроили резню на вокзале в Куньмине, столице провинции Юньнань, и взрыв на рынке в Урумчи (административном центре Синьцзяна). После этих событий председатель КНР Си Цзиньпин призвал «расставлять сети от земли до неба», чтобы искоренить терроризм.

Чэнь Цюаньго подошел к поставленной задаче ответственно. Во-первых, он, как и в Тибете, расставил через 500 метров полицейские участки. Штат полицейских вырос значительно. Например, с 2003 по 2008 год в регионе было принято на работу 5800 полицейских. С 2009 по 2016 год было открыто уже 40 тысяч вакансий. В одном лишь 2016 году было принято на работу 90 тысяч новых полицейских.

В регионе на каждые 10 тысяч жителей приходится столько же камер наблюдения, сколько в других частях страны смотрят за несколькими миллионами человек. По подсчетам аналитической компании IHS Markit, на Китай приходится 46% мирового рынка систем видеонаблюдения на $17,3 млрд. В Китае уже установлено 176 млн камер (для сравнения: в США всего 50 млн), а к 2020 году будет установлено еще почти 500 млн камер. Значительная часть из них, конечно, поставят в Синьцзяне.

Однако этим система безопасности Синьцзяна не ограничивается. Каждый житель подвергается процедуре сканирования радужной оболочки глаза. Делается это для того, чтобы удостоверение личности невозможно было подделать. Кроме того, в полицейских базах данных хранятся фотографии всех зарегистрированных жителей, эта база связана с нейросетью, на основе которой и работает система распознавания лиц. Таким образом, уличные камеры в автоматическом режиме могут отслеживать перемещение по городу любого человека.

Во многих торговых центрах перед входом установлены сканеры, которые распознают лица и идентифицируют личность посетителей. Чтобы проехать на автозаправочную станцию, человек должен просканировать свои права на специальном устройстве, только тогда шлагбаум открывается и можно заехать на АЗС.

Если человек значится в полицейской картотеке как подозрительный, система автоматически посылает предупреждение в полицейский участок. При этом подозрительными для полиции могут быть не только люди с криминальным прошлым. Это могут быть и активисты-правозащитники, и просто этнические уйгуры-мусульмане. Недавно агентство Bloomberg сообщало со ссылкой на источник, знакомый с проектом, что власти ввели в строй систему, оснащенную искусственным интеллектом, которая сама предупреждает полицию, если подозрительные личности отклоняются от своего привычного маршрута работа – дом более чем на 300 метров.

На каждый автомобиль, зарегистрированный в Синьцзяне, согласно распоряжению властей, устанавливаются специальные датчики геолокации. При этом машина с номерами из другого региона не может просто так въехать в город. Дорожные камеры заранее предупреждают о приближении к городу «чужой машины». Каждый въезд в крупные города Синьцзяна оборудован специальными КПП. Иногородние автомобили тщательно досматриваются, а у водителей и пассажиров проверяют документы и фотографируют их.

Полицейские ходят по улицам со специальными гаджетами. Это анализатор мобильного контента. Они могут остановить любого человека на улице и попросить его мобильный телефон. Мобильный подключают к этому гаджету, который самостоятельно, независимо от модели телефона, определяет наличие на нем запрещенного, политически чувствительного контента. Поэтому распространена практика, когда люди имеют два телефона: один держат дома, а с другим ходят по улице. С другой стороны, все мобильные номера регистрируются. Поэтому власти все равно знают, сколько у человека мобильных устройств.

В Синьцзяне жестко контролируется даже оборот кухонных ножей. Купить нож можно лишь при предъявлении удостоверения личности. Всех продавцов этой продукции обязали приобрести специальное дорогостоящее оборудование. Если человек покупает нож, то на лезвии лазером гравируется QR-код, который содержит полную информацию о покупателе. Только после этого нож дают в руки покупателю. Видимо, вспоминая резню в Куньмине, власти решили пойти и на такие крайние меры.

Под маской доктора

Абдул Карем Абдулайни более 40 лет не посещал врачей. Он живет в отдаленном горном селе в Синьцзяне, и добраться до городской больницы для него целое приключение. Но медработники пришли к нему сами. Измерили давление, сняли кардиограмму, сделали экспресс-анализ крови. Оказалось, что у пожилого уйгура повышен сахар. Скоро врачи придут к нему снова; если уровень глюкозы в крови не нормализуется, придется начинать лечение от диабета.

А Турсун Реджеп давно страдал от гипертонии, но к врачам обращался нечасто. Бесплатная диспансеризация показала, что у него коронарная болезнь и сердечная пневмония. Турсуна Реджепа сразу госпитализировали без лишних бюрократических формальностей. Через четыре дня пациенту стало уже гораздо лучше.

Подобные истории часто рассказывают официальные синьцзянские СМИ. Вовремя выявить серьезные заболевания помогла ежегодная бесплатная диспансеризация, которую власти проводят для всего населения Синьцзяна в возрасте от 12 до 65 лет. В тестовом режиме программу стали проводить в 2016 году. В 2017-м, согласно сообщению на сайте Госсовета КНР, диспансеризацию прошли 18,8 млн человек. При этом население всего региона – 21,8 млн человек. Власти уездов отчитываются, что «диспансеризация приходит к каждому жителю самых удаленных поселений на самых последних километрах». На массовое обследование в 2017 году было потрачено 1,5 млрд юаней.

Официально заявляется, что всеобщая диспансеризация проводится для раннего выявления и лечения заболеваний, повышения уровня здоровья населения и качества медицинских услуг в относительно бедном регионе, а также создания цифровых историй болезни населения. Цель, конечно, благородная. Но ведь Синьцзян не единственный относительно бедный регион Китая. Почему же «диспансеризация для всех» положена только жителям Синьцзяна?

Ответ на этот вопрос нашла организация Human Rights Watch. В декабре она опубликовала расследование, в котором сообщается, что во время бесплатных диспансеризаций у населения Синьцзяна собирают образцы ДНК, которые потом передаются правоохранительным органам. «Массовый сбор образцов ДНК – это само по себе серьезное нарушение прав человека. Еще хуже, что происходит это обманным путем под видом бесплатного медицинского обследования», – писала HRW.

В подтверждение своих опасений организация приводит документ: «Рабочие указания по точной регистрации и проверке населения автономного района (СУАР)». Документ, по данным HRW, выпущен руководящей группой по системе регистрации настоящего имени, управлению и обслуживанию населения. HRW ссылается на сайт администрации города Аксу, где был опубликован полный текст этого документа (сейчас страница, на которую была дана ссылка, уже не существует, причем она даже не отображается в кеше поисковых систем).

Зато был найден другой документ: «План реализации работы по точной регистрации и проверке населения уезда Инин» (тоже находится в Синьцзяне), опубликованный на сайте администрации уезда. В нем говорится, что основная цель программы – собрать и проверить данные о реальном количестве населения региона, собрать фотографии, отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки глаз, данные о группе крови и ДНК у всего населения в возрасте от 12 до 65 лет. А для представителей фокус-групп и их родственников возрастные ограничения отсутствуют.

Все данные должны быть собраны воедино и привязаны к номеру удостоверения личности человека, чтобы создать электронную базу данных всего населения. За сбор биометрических данных (фотографии, отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки), согласно документу, отвечают правоохранительные органы на местах. За сбор образцов ДНК отвечают работники на местах Госкомитета по делам здравоохранения и планового деторождения КНР. Массовый сбор образцов ДНК должен производиться в ходе всеобщей ежегодной бесплатной диспансеризации, говорится в документе.

На своем сайте HRW дает неофициальный перевод на английский язык «Рабочих указаний по точной регистрации и проверке населения автономного района (СУАР)». И хотя оригинал документа найти не удалось, текст найденного «Плана реализации работы по точной регистрации и проверке населения уезда Инин» практически полностью совпадает с текстом, который дает HRW. Поэтому можно сделать предположение, что документ, найденный правозащитниками, просто был удален с официальных сайтов администраций и все следы в интернете тщательно зачищены после того, как вышла резонансная публикация HRW.

Биослежка

Конечно, ежегодная диспансеризация – дело добровольное. Однако власти развернули масштабную кампанию, убеждая население в необходимости этого мероприятия. Причем делают это на редкость настойчиво. На местном телевидении регулярно выходят сюжеты о счастливых жителях деревень, которые прошли обследование, не потратив на это ни юаня, и вовремя выявили опасные заболевания. Люди оперативно получили высокотехнологичную медицинскую помощь, и это спасло им жизнь. При этом регулярно приводятся слова Си Цзиньпина, которые он произнес на Национальном конгрессе гигиены и здоровья в 2016 году, что «без здоровья всего народа невозможно построение общества средней зажиточности».

Что делают на диспансеризации? Согласно «Плану реализации процедур диспансеризации населения», в программу входит общий осмотр, аускультация (прослушивание внутренних органов с помощью стетоскопа), общий анализ крови и анализ на глюкозу, анализ мочи, ЭКГ, ультразвуковая диагностика печени, почек, поджелудочной железы, рентгенография органов грудной клетки. При этом пациентам ничего не сообщается о заборах образцов ДНК.

Чем грозит для человека тайный сбор его биоматериалов? Дело в том, что образцы ДНК – это, по сути, конфиденциальные личные данные человека. Их сбор без личного согласия нарушает фундаментальное право человека на телесную неприкосновенность, охрану жизни и здоровья. Использование таких данных должно быть строго регламентировано. Иначе они могут быть использованы для тотальной слежки над людьми, причем на генетическом уровне.

В процессе жизнедеятельности человек неизбежно оставляет свои генетические следы: например, слюну на посуде, волосы на одежде и на мебели и т.д. Таким образом можно идентифицировать и отслеживать места пребывания человека, его круг общения. Это возможно, даже если человек, например, кардинально изменил свою внешность, поскольку генетический код остается одинаковым всю жизнь. Более того, можно выявлять, отслеживать и оказывать давление на родственников искомого человека.

Прецеденты в Китае были. В прошлом году полицейские рапортовали о поимке серийного убийцы, который изнасиловал и убил более 11 женщин. Его не могли поймать много лет. А теперь с помощью технологий анализа ДНК на убийцу вышли через его дядю, у которого произвели забор биоматериала.

В уезде Цяньвэй в провинции Сычуань медработники ходили по школам, собирая образцы ДНК у всех учащихся мужского пола. Зачем это делалось, стало понятно через некоторое время. Таким образом полиции удалось раскрыть убийство двух владельцев магазина девятилетней давности – на преступников вышли через их младших дальних родственников, которые учатся в школе.

Китай обладает самой крупной в мире базой ДНК. Руководитель Центра экспертизы вещественных доказательств Министерства общественной безопасности КНР Лю Шо в своей статье в специальном ведомственном журнале «Технологии криминалистики» писал, что на 2016 год в базе данных китайской полиции 54 млн профилей ДНК. Для сравнения: в США этот банк данных насчитывает всего 13 млн профилей.

В планах китайской полиции к 2020 году довести этот показатель до 100 млн профилей. Это значит, что каждый год должно собираться столько же биоматериала, сколько в США собиралось в течение более 20 лет. Полиция с воодушевлением смотрит на поставленную задачу. «Банк данных ДНК стал оружием точного поражения, которое применяет полиция в расследовании и раскрытии преступлений» (DNA)», – пишет Лю Шо. На эти цели уже потрачен не один миллиард юаней.

С другой стороны, для китайской полиции нет никаких юридических преград в этом деле, что дает ей существенное преимущество по сравнению с иностранными коллегами. В США, например, образцы ДНК в большинстве штатов могут собираться лишь у осужденных за тяжкие преступления людей. В некоторых штатах, правда, есть послабление: сбор биоматериалов можно осуществлять и у подследственных.

В Китае статья 130 Уголовно-процессуального кодекса гласит: «Для определения конкретных обстоятельств, характера повреждений или физического состояния жертвы или подозреваемого может быть проведено медицинское обследование, собраны отпечатки пальцев, кровь, моча и другие биологические материалы. Если подозреваемый отказывается от процедуры, следователи в случае необходимости могут настаивать на проведении принудительных процедур. Осмотр и забор биоматериалов должен проводиться лицами того же пола, что и подозреваемый». Других разъяснений по этому вопросу Уголовный кодекс не дает.

В 2011 году Главное государственное управление КНР по контролю качества, инспекции и карантину совместно с Государственным комитетом по стандартизации Китая опубликовали для обсуждения проект документа «Технологии информационной безопасности – инструкции по защите персональных данных», разработанный Министерством промышленности и информатизации КНР. В них говорится, что обработку персональных данных нельзя проводить без согласия лица, которому они принадлежат, за исключением случаев, предусмотренных законодательством.

Документ не разъясняет, что это за случаи. Но в конце декабря 2017 года те же структуры выпустили «Технологии информационной безопасности – стандарты по защите персональных данных». Документ разработан Всекитайским техническим комитетом по стандартизации в сфере информационной безопасности и вступит в силу в мае 2018 года. В нем говорится, что собирать, использовать, передавать и обнародовать персональные данные, в том числе «деликатные» персональные данные, можно без согласия лица, которому они принадлежат, в случае, если эти действия напрямую связаны с государственной или общественной безопасностью, национальной обороной, общественным здравоохранением, важными общественными интересами, расследованием преступлений, вынесением приговора и его исполнением. Биологические материалы упоминаются в документе как «деликатные персональные данные», и данный пункт на них также распространяется.

Безусловно, иногда исследование образцов ДНК бывает необходимо для раскрытия преступлений. Однако практика показывает, что рутинный сбор и обработка биоматериалов не оправданы хотя бы по экономическим соображениям. Например, полиция Дацина (северо-восток КНР) собрала 340 тысяч образцов. Но это помогло раскрыть лишь 136 преступлений. По словам представителя полиции города, большинство преступлений совершается рецидивистами, поэтому собирать биоматериалы целесообразно лишь у определенной фокус-группы. Между тем власти Синьцзяна потратили более 60 млн юаней на закупку оборудования для обработки образцов ДНК. Зачем вкладываются такие деньги?

Любопытно, что программа бесплатной диспансеризации и, соответственно, массового сбора ДНК началась в 2016 году – именно тогда, когда на должность партийного секретаря Синьцзяна заступил Чэнь Цюаньго. Можно предположить, что Чэнь решил выстроить систему тотального контроля: физического, цифрового и даже генетического. Кстати, в фокус-группы, на которые не распространяются возрастные ограничения по сбору ДНК, входят мигранты, не имеющие прописки в Синьцзяне. Соединив материалы ДНК с другими большими данными, например с камер слежения или сканеров радужных оболочек, действительно можно создать всемогущее всевидящее око, которое знает подноготную каждого человека в городе.

Море данных

По свидетельствам очевидцев, жизнь в Синьцзяне сейчас напоминает пребывание на режимном объекте. Многочисленные отряды вооруженной полиции, КПП, похожие на блокпосты, поделенные на квадраты города, камеры слежения и сканеры. Конечно, большая масса радикально настроенного мусульманского населения Синьцзяна – серьезный источник нестабильности в стране. Это по-прежнему бедный регион с высоким уровнем безработицы.

Различные террористические организации, в том числе ИГ (запрещена в РФ), активно вербуют жителей Синьцзяна в свои ряды. Так что понять обеспокоенность властей можно. Но помогут ли решить проблему Синьцзяна сотни миллионов камер и сбор биоматериала у миллионов человек? Сможет ли система уследить за всеми? Не утонет ли полицейская машина в море big data?

Может быть, важен не сам тотальный контроль, а мысль, что Большой брат все время смотрит на тебя? Может, это и есть те самые моральные сдержки, которых, по мнению многих китайских исследователей, так не хватает современному обществу? По словам Софи Ричардсон, директора китайского отделения HRW, важно, чтобы люди знали, что они под постоянным контролем. Не важно при этом, смотрит на них полиция на самом деле или нет. Это будет подсознательное чувство, которое, конечно же, будет отражаться на их поведении и образе жизни.

Что будет с огромной исследовательской и производственной базой, когда система контроля полностью отстроится и наладится? Ценным опытом и знаниями можно поделиться. В Эквадоре уже спокойно. Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники CEIEC распространила свою сеть на Лаос, Мьянму, Венесуэлу, Бразилию, Боливию, Перу. Кстати, единственное представительство компании в Европе находится в Москве.

Эквадор. Китай > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Медицина > camonitor.com, 9 февраля 2018 > № 2490795 Леонид Ковачич


Сирия > Армия, полиция. Финансы, банки > un.org, 8 февраля 2018 > № 2493017 Василий Небензя

Василий Небензя: «преступные доходы» ИГИЛ оседают в солидных зарубежных банках

Игиловцы лишились доступа к критически важным месторождениям углеводородов, а также каналам их транспортировки и продажи. В этих условиях террористы ИГИЛ заняты «поиском новых источников подпитки». Они «оттачивают навыки» использования современных технологий. Об этом рассказал Постоянный представитель России при ООН Василий Небензя на брифинге в Совете Безопасности ООН, посвященном угрозе международному миру и безопасности со стороны ИГИЛ.

«В результате успешных действий вооруженных сил САР [Сирийской арабской республики] при поддержке Воздушно-космических сил России игиловцы лишились доступа к критически важным месторождениям углеводородов, а также каналам их транспортировки и продажи. По имеющимся у нас данным, к концу 2017 года организация получала не более 2 миллионов долларов США в месяц от незаконного оборота нефтью и газом, тогда как общий доход игиловцев в ближневосточном регионе упал до 3 миллионов», - сказал Василий Небензя на заседании Совета.

Он подчеркнул, что боевики ИГИЛ выискивают новые источники доходов. К примеру, в одной из граничащих с Сирией стран пособники террористов промышляют похищением средств рядовых граждан через подставные интернет-магазины. Борцы «Халифата» не гнушаются и заработком через онлайн-казино.

Игиловцы активно используют курьеров и систему «хавала» для пересылки получаемых средств. «Вместе с тем такие преступные доходы все чаще оседают на счетах во вполне солидных банковских структурах стран Персидского залива, Европы, Ближнего Востока и Центральной Азии. К слову, Россия недавно представила подробную информацию по этому вопросу в ФАТФ», - сообщил российский посол. ФАТФ – это межправительственная организация, вырабатывающая мировые стандарты в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма.

Постпред России осудил попытки ИГИЛ инвестировать в легитимный бизнес за рубежом. «Но, оказывается, и некоторые западные компании сами не прочь вести дела с террористами. Считаем, что подобные сюжеты заслуживают тщательного разбирательства властями соответствующих стран», - подчеркнул Василий Небензя.

Сирия > Армия, полиция. Финансы, банки > un.org, 8 февраля 2018 > № 2493017 Василий Небензя


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491785 Оскар Крейчи

Война с Россией? Запуганными людьми легче управлять

Оскар Крейчи (Oskar Krejčí), Časopis argument, Чехия

Чешский политолог и специалист по международным отношениям Оскар Крейчи в интервью изданию Časopis argument рассуждает о вероятности войны между США и Россией и о нынешней волне вооружения.

Časopis argument: В последнее время часто обсуждают бюджет Министерства обороны США на 2019 год. Предположительно, его расходы возрастут до 716 миллиардов долларов. На «зарубежные чрезвычайные операции» (Overseas Contingency Operations) планируется выделить более 90 миллиардов. В новой ядерной доктрине США говорится о разработке и производстве ядерного оружия малой мощности, которое можно было бы применить против России. Неужели Россия действительно представляет собой такую большую опасность?

Оскар Крейчи: Сначала скажу несколько слов о логике увеличения американского оборонного бюджета. Если ориентироваться на неизменные цены (доллар в 2009 году), то рост военных расходов США начался после холодной войны при Билле Клинтоне. В бюджете на 2000 год военные расходы достигли 407,7 миллиардов долларов. Во время первого президентского срока Джорджа Буша-младшего эти расходы превысили военные бюджеты Рейгана, самые большие за всю историю холодной войны. В бюджете на 2005 год расходы на оборону составляли 550,7 миллиардов долларов. Самое интересное тут то, что резкий рост произошел тогда, когда о китайской или российской угрозе еще никто и не говорил. Также оказалось, что не холодная война способствовала увеличению военных расходов США, а сама суть американского капитализма, которая на данном этапе истории требует абсурдно высоких оборонных расходов.

— Но Россия и Китай тоже увеличивают расходы на оборону!

— Российская программа модернизации вооружений была принята в 2010 году. Последние данные Стокгольмского института исследования проблем мира (СИИПМ) за 2016 год свидетельствуют о том, что российский оборонный бюджет не превышает 70 миллиардов долларов. Если составить рейтинг стран сообразно размеру их военного бюджета, то США окажутся на первом месте, и их бюджет больше, чем у восьми следующих за ними стран вместе взятых. Я повторю, что логика военных расходов США преимущественно не зависит от расходов других стран. Вспомните рассекреченное на прошлой неделе краткое содержание новой Оборонной стратегии США (2018 National Defense Strategy), которую представил министр обороны Джеймс Мэттис. Никаких сюрпризов эта стратегия не преподнесла. В СМИ большой акцент делался на то, что конфронтации с государствами в стратегии отдается преимущество перед конфронтацией с неправительственными террористическими организациями, однако это изменение еще времен Барака Обамы. Если быть точнее, оно появилось в Стратегии национальной обороны США (National Military Strategy of the United States of America) 2015 года. Наиболее интересным местом в новой Оборонной стратегии является пассаж об изменениях в области международной безопасности. Согласно документу, «на протяжении десятилетий Соединенные Штаты пользовались бесспорным и доминирующим приоритетом во всех сферах. Мы без труда могли направить наши силы повсюду, куда хотели, сосредоточить их там, где хотели, и применить так, как мы хотели. Теперь каждая сфера под сомнением: воздух, суша, море, космос и киберпространство». Вашингтон боится не военной угрозы от России или Китая — он боится потерять возможность своевольно решать судьбу остальных.

— Вы утверждаете, что огромные оборонные расходы США избыточны. Вероятно, доказать это математически нетрудно. Но как возможно, чтобы таким опасным образом деньги транжирились на протяжении десятилетий в демократической стране?

— В этой связи стоит постоянно напоминать слова нацистского военного преступника Германа Геринга, которого цитирует Густав Гилберт в своей известной книге «Нюрнбергский дневник»: «…Люди не хотят войны. Зачем какому-нибудь бедняге на ферме хотеть рисковать своей жизнью на войне, когда лучшее, что он может получить в ее конце, —вернуться на свою ферму целым? Естественно, простые люди не хотят войны; ни в России, ни в Англии, ни в Америке, ни в данном случае в Германии… Людей всегда можно заставить слушаться вождей. Это легко. Все, что вам нужно сделать, это сказать им, что они подвергаются нападению, и осудить пацифистов в отсутствии патриотизма, и в том, что они подвергают страну опасности. Это работает одинаково — в любой стране».

Посмотрите, что за последние годы произошло в нашей стране. Просвещенное восприятие войны как сбоя в политическом процессе вытеснила ветхозаветная идея о вечных войнах и оправдание убийств представителей неизбранных народов. Вместо оптимистических утопий в моду вошли пессимистические антиутопии, картины мрачного будущего человечества. На недавних президентских выборах в Чехии друг другу противостояли два непримиримых лагеря. Для одного характерна боязнь Москвы, а для второго — боязнь исламизации Европы и глупости Брюсселя. Трудно найти кого-то, кто боится и того, и другого одновременно, и это подсказывает нам, что происхождение этого «предвыборного» страха носит преимущественно идеологический, неаналитический характер, и что сформировался он под воздействием средств массовой информации. Вообще, запуганными людьми легче управлять.

— Но давайте вернемся к России. В книге «Геополитика России», рассуждая о грузино-российской войне, десятую годовщину которой мы отметим в этом году, вы не слишком высоко оцениваете боеспособность российской армии.

— На первый взгляд, та российская операция по принуждению к миру кажется большим военным успехом. Через два дня после начала боев грузинской армией российские вооруженные силы перешли в неотвратимое стратегическое наступление, и через четыре дня войны грузинские силы были фактически разгромлены. Но последующие российские анализы обнаружили большие проблемы. Например, по мнению Анатолия Цыганка (руководитель российского Центра военного прогнозирования — прим.ред.), российские потери людьми (74 солдата было убито) и техникой по сравнению с американской интервенцией в Ирак (три недели боев, 137 военнослужащих США убито) были «чрезвычайно велики». Также в американских экспертных оценках говорится о том, что дала о себе знать проблема плохой координации между отдельными родами российских войск, не было дронов, космическая система ГЛОНАСС не работала (американская GPS во время войны для российских военных была отключена). Многие единицы военной техники были еще советскими и устаревшими, даже если сравнивать с некоторыми грузинскими подразделениями, которые были оснащены оружием, поставленным с Запада. У россиян не было управляемых бомб, современной амуниции и так далее. Все это положило конец продолжительной дискуссии о необходимости изменений, поэтому уже в том же 2008 году началась реформа российской армии.

Результаты реформы показала сирийская операция. Это первая операция российской армии со времен Второй мировой войны, когда в боях участвовали все рода войск: сухопутные, морские и авиационные силы, а также новые подразделения космических войск и сил кибернетической защиты. По информации, поступившей на этой неделе, в боях было испытано 215 видов нового оружия. Ключевую роль играют Воздушно-космические силы (ВКС): российские самолеты взлетают с базы в Сирии, а дальние бомбардировщики летают через Ирак и Иран, а также вокруг западного побережья Европы. Крылатые ракеты, выпущенные с кораблей в Каспийском море, а также с подводных лодок и фрегатов в Средиземном море, поразили намеченные цели. Также были испытаны новейшие зенитно-ракетные системы, в том числе С-400. Хорошо себя зарекомендовала система космической навигации ГЛОНАСС. В боях применяются управляемые ракеты и бомбы, а также дроны. Проверку боем прошел авианесущий крейсер и его сопровождение. Спецподразделения выполняют поставленные задачи. Новый опыт получили также саперные отряды и военная полиция.

Сегодня 59,5% вооружения в российской армии новое. И это оружие стало пользоваться спросом на экспортном рынке. Правда, на этой неделе Владимир Путин предупредил производителей оружия, что со временем внутренний российский спрос уменьшится, и призвал к развитию гражданской промышленности. В том числе, он говорил о гражданской версии современного сверхзвукового стратегического бомбардировщика.

— Не очень утешительная информация: если все вооружаются и руководствуются страхом, значит, угроза войны растет?

— Вы правы. Иррациональность в политике крайне опасна. И ведь ясно: в современном мире силой ничего не изменить. По данным Arms Control Association, а это неправительственная организация, работающая в Вашингтоне, в начале этого года у России и Соединенных Штатов было по полторы тысячи единиц стратегического ядерного оружия. Если добавить малые боезаряды, то получится около семи тысяч в арсенале каждого из этих государств. Новая ядерная стратегия США не может изменить этого равновесия. Ни одно из этих государств не может себе позволить начать войну против другого, не рискуя собственным уничтожением. Несколько дней назад журналисты заметили, что на борту самолета, летящего регулярным рейсом из Москвы в Нью-Йорк, находился Сергей Нарышкин, глава Службы внешней разведки Российской Федерации (российский аналог ЦРУ). Впоследствии визит подтвердил посол РФ в Вашингтоне. Несмотря на царящую ныне русофобию рабочие контакты не прерваны. Вопрос только в том, когда партнеры начнут друг другу доверять, и кто победит: сама себя оправдывающая истерия или здравый смысл.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491785 Оскар Крейчи


Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев

Почему Испания не боится российской угрозы

Александр Дунаев

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России, безусловно, ценен, и Москва могла бы опираться на него, выстраивая отношения с другими европейскими странами. Мадрид не будет специально бороться против санкций, но если в ЕС встанет вопрос об их отмене, на поддержку Испании можно рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти

Испания входит в число крупнейших стран Евросоюза, но почти не упоминается в обсуждениях отношений Евросоюза с Россией. Географическая удаленность и сравнительно небольшие масштабы экономического сотрудничества не дают России войти в число основных тем испанской политики, и изменить это не смогли даже выдвинутые против Москвы обвинения во вмешательстве в каталонский кризис.

Тем не менее отношения Москвы и Мадрида заслуживают более пристального внимания. Испания остается одной из немногих стран Евросоюза, чью позицию по отношению к России можно назвать благожелательно нейтральной, а недавние события в Каталонии показали, что испанское руководство готово признавать необоснованность выдвигаемых против Москвы обвинений и не собирается эксплуатировать тему российского вмешательства для внутриполитических целей.

Страна трех кризисов

Слабая активность Испании во внешней политике во многом объясняется тем, что в последние годы страна переживает непростые времена. Экономический и финансовый кризис, начавшийся еще в 2008 году, привел не только к резкому росту государственного долга, безработицы и социального неравенства, но и к краху привычной двухпартийной системы.

Вперед вышли новые политические силы: в правой части спектра в конкуренцию с консервативной Народной партией вступило более молодое и прогрессивное движение Ciudadanos («Граждане»), а в левой социалистов потеснили радикалы из Podemos («Можем»). Как следствие, нынешнее правительство, с трудом составленное Народной партией после последних выборов, не имеет большинства мест в кортесах, а сам парламент парализован межпартийной борьбой – за 2017 год на рассмотрение кортесов было внесено более 150 законопроектов, но депутаты приняли лишь 13 из них.

В прошлом году ко всем прочим проблемам добавился еще и каталонский кризис. В октябре власти региона попытались провести референдум об отделении от Испании, Мадрид в ответ не нашел ничего лучше, чем разогнать его силой. Часть каталонских лидеров арестовали, региональный парламент распустили и провели новые, досрочные выборы. Но большинство мест в нем опять получили сепаратистские партии. Тем не менее испанское правительство по-прежнему не готово ни к переговорам с каталонскими националистами, ни к тому, чтобы рассмотреть возможность смены унитарной модели государства на федеративную, поэтому ждать скорого разрешения кризиса в Каталонии не приходится.

Благожелательный нейтралитет

Переживая политический кризис и имея премьер-министром такого малохаризматичного политика, как Мариано Рахой, Испания не особенно активна во внешней политике и предпочитает придерживаться общей для стран ЕС позиции по ключевым международным вопросам. Тем не менее ее отношения с Россией и до, и после украинского кризиса 2014 года развивались довольно позитивно.

В немалой степени это обусловлено тем, что между странами нет крупных спорных вопросов, они географически далеки друг от друга, а их экономические связи ограниченны. Испания закупает у России около 14% всей потребляемой нефти, но обходится без российского газа, поэтому российская роль в испанской внешней торговле невелика – лишь 19-е место среди импортеров.

Испания не видит для себя непосредственной опасности в российской политике на Украине, поэтому неохотно поддержала введение антироссийских санкций, оказавших, впрочем, на нее ограниченное влияние: пострадали прежде всего экспортеры продовольственных товаров, но такие значимые статьи испанского экспорта, как вино и оливковое масло, не попали под ответное российское эмбарго.

О том, что Испания не рассматривает Россию как угрозу, свидетельствуют и масштабы военных расходов страны: после начала экономического кризиса они были урезаны и в последние годы остаются на уровне 1,2% ВВП. Это один из самых низких показателей среди стран НАТО, гораздо ниже положенного в альянсе двухпроцентного порога. Лишь недавно, под давлением нового руководства США, испанское правительство заявило, что расходы будут доведены до должного уровня, но только к 2024 году.

Благожелательное отношение Испании к России взаимно. В российской «Концепции внешней политики 2016 года» Испания указана в числе тех стран, с которыми Москва стремится «активизировать взаимовыгодные двусторонние связи», рассматривая их как «важный ресурс продвижения» своих национальных интересов. Связи между двумя странами действительно развиваются, несмотря на санкции: проводятся совместные мероприятия вроде перекрестного Года языка и культуры или перекрестного Года туризма, товарооборот и поток туристов в последние годы восстанавливаются, хотя пока и не достигли уровня 2013 года. Во время каталонского кризиса российский МИД поддержал Мадрид, заявив, что считает события в регионе внутренним делом Испании, и выразив надежду, что ситуация будет решена в соответствии с испанским законодательством.

Есть и международные вопросы, по которым позиция Мадрида совпадает с российской и идет вразрез с позицией большинства западных стран. Например, отношение к Косову: для Испании с ее вечной проблемой строптивых басков и каталонцев косовский прецедент сродни ночному кошмару, поэтому она остается в числе тех пяти стран ЕС, кто до сих пор не признал независимость края.

Порой готовность Мадрида сотрудничать с Москвой заходит настолько далеко, что вызывает сильное недовольство союзников Испании по НАТО. В октябре 2016 года, когда к берегам Сирии направлялась российская флотилия во главе с авианосцем «Адмирал Кузнецов», в СМИ активно обсуждался возможный заход в Сеуту трех российских военных судов.

Это было обычной практикой: с 2010 года испанский порт на североафриканском побережье ежегодно принимал около десятка российских кораблей и неплохо на этом зарабатывал. США и ранее высказывали свое недовольство по этому поводу, но испанские власти отвечали, что Сеута и Мелилья (испанские порты в Северной Африке) не находятся под защитой НАТО, поэтому никаких препятствий для захода российских кораблей нет.

Однако осенью 2016 года речь шла о флотилии, которая должна была принять участие в битве за Алеппо, и Мадрид оказался в трудной ситуации: он не хотел портить отношения ни с НАТО, ни с Россией. Сохранить лицо испанцам помогли российские власти, отозвавшие запрос на заход кораблей в порт. Флотилия сделала остановку на нейтральной Мальте. Впрочем, пару месяцев спустя Испания заявила, что не видит препятствий для того, чтобы корабли российского ВМФ и впредь пополняли запасы в Сеуте.

Каталонское вмешательство

Главным испытанием для российско-испанских отношений в прошлом году стал каталонский кризис. За неделю до октябрьского референдума одна из крупнейших испанских газет El Pais опубликовала собственное «детальное расследование», из которого следовало, что Кремль пытался обострить противоречия в Каталонии, используя подконтрольные СМИ и интернет-ботов. Доказательством должно было служить то, что заголовки некоторых статей про Каталонию на испаноязычной странице сайта «Россия сегодня» были сформулированы «некорректно», а якобы пророссийские боты дружно ретвитили заявления Ассанжа, в которых он критиковал действия Мадрида. Цель этой тактики, по мнению авторов расследования, заключалась в том, чтобы усугубить кризис в Испании и способствовать росту популярности националистических партий.

Российская тема получила развитие в ноябре, когда достаточно влиятельный испанский исследовательский центр Instituto Elcano, придерживающийся проатлантической ориентации, опубликовал доклад о российском следе в Каталонии. Его автор политолог Мира Милошевич-Хуаристи утверждала, что в сентябре 2017 года масштабы российской «активности в отношении Каталонии» выросли на 2000% (имелось в виду распространение сообщений в социальных сетях через ботов), а российские СМИ освещали события в регионе в негативном для Испании и ЕС ключе. В конце доклада эксперт сетовала на то, что страны Запада не понимают, «что мы воюем с Россией». Впрочем, в этом исследовании, как и в предыдущем, не приводилось доказательств того, что активность ботов направлялась из России.

Подозрения, что с одобрения Москвы в интернете ведется враждебная Мадриду кампания, стали высказывать главы испанского МИДа и МВД и даже премьер-министр. Однако, когда российская сторона потребовала предоставить доказательства, последовали заявления, что их нет и что испанские власти «ни в коей мере» не считают, что за распространением ложных новостей о событиях в Каталонии стоит Москва.

Наконец, в конце ноября вопрос о вмешательстве Кремля был поставлен на рассмотрение в парламенте. На заседание смешанной комиссии обеих палат была приглашена Милошевич-Хуаристи, заявившая, что хотя достоверных доказательств вмешательства нет, «все признаки указывают» на то, что за кампанией по дезинформации стоит Москва. К конкретным результатам слушания не привели, все свелось к межфракционной перепалке по вопросам, не связанным с основной темой. После этого антироссийская кампания стала сходить на нет – попытки свалить вину за каталонский кризис на внешнего врага выглядели для испанцев слишком нелепо.

Россия в испанской политике

В отличие от Франции с ее Национальным фронтом и Италии с Лигой Севера, в Испании ни одна из основных партий не придерживается открыто пророссийских позиций, а российская тема очень редко появляется в политических дискуссиях. Но украинский кризис все-таки вызвал в Испании оживленные споры. Три крупнейшие партии (Народная, Социалистическая и Ciudadanos) осудили российскую политику на Украине, хотя их критика была довольно умеренной.

Движение Podemos и вовсе сосредоточилось на критике действий ЕС, называя войну в Донбассе «антифашистской» и высказываясь в пользу геополитического сближения с Россией. Впрочем, степень пророссийского настроя Podemos не стоит переоценивать: лидер движения Пабло Иглесиас заявлял, что российский президент не уважает демократические процедуры и представляет собой «результат расцвета авторитаризма после преобразований» 90-х годов.

Возможность четко сформулировать свою позицию по России четырем ведущим партиям предоставил уже упомянутый Instituto Elcano, который в декабре 2015 года предложил испанским политикам ответить на ряд вопросов по внешней политике. Один из вопросов как раз касался того, как восстановить доверие между Евросоюзом и Россией после российского вмешательства на Украине.

Ответы всех четырех партий были довольно благожелательными по отношению к России. Ни одна из них не стала развивать тему вины России в украинском кризисе. Народная партия заявила, что осуждает действия Москвы на Украине, но Россия остается важным соседом ЕС и ключевым международным игроком, поэтому с ней необходимо поддерживать контакты на самом высоком уровне, проявлять понимание к ее позиции и развивать торговые связи.

Ciudadanos ответили, что нужно учитывать специфику российского режима и что Европа может в будущем стать ключевым союзником России в деле модернизации ее экономики; необходимо сотрудничать с Россией в Сирии и устранить политические разногласия между ЕС и ЕАЭС. Социалисты подчеркнули, что на смену логике конфронтации в отношениях с Россией, чье участие необходимо для решения многих международных проблем, должна прийти логика сотрудничества. В Podemos предложили отменить санкции, вернуть Россию в «большую восьмерку» и возобновить работу совета Россия – НАТО.

Скандал вокруг вмешательства Кремля в каталонский кризис не оказал существенного влияния на отношение испанских партий к России. Они по-прежнему придерживаются прагматичного подхода и проявляют готовность к диалогу, поэтому для Москвы важно налаживать с ними устойчивые контакты. Каким бы ни был результат выборов в 2020 году, на российско-испанское взаимодействие они вряд ли повлияют.

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России и даже в самые напряженные моменты готова продолжать диалог, безусловно, ценен, и российские власти могли бы опираться на него при выстраивании отношений с другими европейскими государствами и с ЕС в целом.

Что касается санкций, то правительство Рахоя, погруженное во внутриполитические дрязги, активно бороться за их отмену, разумеется, не станет. Однако если в ЕС встанет вопрос об их частичной или полной отмене, на поддержку Испании можно будет рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти в Мадриде.

Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 6 февраля 2018 > № 2486985 Штефан Майстер

Прекрасный новый миропорядок Путина становится все более и более реалистичным

Когда Владимир Путин только пришел к власти, он был для Запада темной лошадкой. Теперь же он все чаще заставляет Запад плясать под свою дудку, когда речь заходит о новом миропорядке. Там, где в демократических странах ведутся споры по поводу различных вариантов дальнейшего развития ситуации, он ловко пользуется собственной властью.

Штефан Майстер (Stefan Meister), Neue Zürcher Zeitung, Швейцария

Как недавно совершенно справедливо подметила в своей статье для NZZ Лиана Фикс (Liana Fix), Россия вернулась на мировую арену, и Владимир Путин наглядно доказывает это действиями на Украине и в Сирии, продвигая свою геополитическую линию. Российский президент — искусный тактик, знающий слабости своих противников и в последние годы умело защищающий международный престиж своей страны, имея при этом в своем распоряжении существенно меньшие ресурсы, чем НАТО.

Конечно, нынешнему российскому руководству недостает стратегической концепции, но в отличие от ЕС у него есть четко сформулированные цели, к которым оно все более уверенно продвигается. В их число входят признание России Вашингтоном в качестве равнозначной силы, которую нельзя игнорировать, когда речь заходит о международных конфликтах; признание ограниченного суверенитета его соседних стран на постсоветском пространстве — и тем самым наличия сферы российского влияния; а также отказ от «политики демократизации» со стороны Запада на подступах к границам России. И на пути к этим целям Путину в минувший год удалось значительно продвинуться.

Право сильного

Даже если глава российского МИД Сергей Лавров на Мюнхенской международной конференции по проблемам безопасности 2017 года с видом триумфатора говорил об укреплении постзападного порядка, путинская Россия на фоне растущих цен на нефть и западных инвестиций извлекает выгоду именно из нынешнего, якобы уходящего порядка.

Тем не менее она верит, что изменение этого мира станет для России преимуществом. По мнению российского руководства, мы переживаем фазу перехода к миропорядку, при котором общепризнанные правила и международное право будут играть значительно меньшую роль, чем право сильного. В отличие от Германии и ЕС Москва хорошо подготовлена к этому новому миру, потому что располагает намного большим опытом жизни в условиях хаоса, всевозможных опасностей и зон слабой или вовсе отсутствующей государственности. Она сама систематически создает их своей политикой «контролируемой дестабилизации», как, к примеру, на востоке Украины, чтобы подавить там влияние Запада.

С точки зрения России, в этом новом, гоббсовском мире ведущую роль будут играть не лучшие технологии (их можно «взломать») или стабильная и последовательная экономическая политика (она лишь создает комфорт), а быстрота принятия решений, хладнокровие (в частности, в вопросах использования военной силы), а также ловкое комбинирование военной силы и контроля над информационным пространством.

Всего этого недостает западным демократическим странам, которые слишком медлительны при принятии решений, вынуждены (что совершенно правильно) отвечать за свои действия перед общественностью и сталкиваются с проблемами, когда речь заходит об увеличении расходов на оборону. Если посмотреть на то, что происходит на востоке Украины, можно предположить, что это не доведет до добра: у российского руководства нет ровным счетом никаких причин для изменения нынешнего статуса-кво до тех пор, пока оно не добьется собственных целей — а нынешняя ситуация вполне комфортна для него.

Конечно, Россия в последние годы выступает на мировой арене в роли разрушительной силы, которая умело находит слабые места западных демократических стран и пользуется ими в своих целях. Но если изначально Москва реагировала на западные интервенции в виде «цветных революций» и поддержки неправительственных организаций или свободных СМИ с позиции слабости, то с 2014 года Путин перешел в наступление. Комбинация из контроля над внутренней ситуацией, «мягкой силы», а также военной мощи во внешней политике привела к тому, что Кремль считает, будто действует совершенно правильно, тогда как Запад допускает ошибки.

Запад в образе врага

В этом новом мире не будет союзников, потому что они лишь ограничивали бы собственную свободу действий. Конечно, провозглашенный Путиным «разворот к Китаю» не принес России желанного успеха, и она по-прежнему зависит от поставок нефти и газа в Европу. Но есть у китайско-российского альянса и важный общий интерес: стабильность правящего режима. В свою очередь, Германия и ЕС не заинтересованы в том, чтобы ограничивать контакты с Москвой в области энергетики, даже если проект «Северный поток — 2» будет способствовать дальнейшему укреплению путинской системы.

Путину удалось укрепить собственные позиции как во внутренней, так и во внешней политике, возродив былой вражеский образ Запада, так что теперь нам вновь хочется верить, что западное «сообщество ценностей» действительно существует. Однако для того, чтобы говорить об этом утвердительно, остается все меньше и меньше поводов, причем не только после прихода к власти Трампа: интересы США и Европы все больше разнятся, в том числе и в отношении России.

Нам нужна серьезная стратегическая дискуссия о том, каковы реальные вызовы, стоящие перед Европой. Она должна быть в состоянии дать решительный отпор постоянно вооружающейся России. Кроме того, для Европы очень важно уметь адекватно реагировать на стратегические вызовы в непосредственной близости от нее и выйти из «зоны комфорта». Ведь только когда мы сможем успешно бороться с внутренними и внешними врагами открытых обществ и выполнять «домашние задания» в условиях дигитализации и глобализации, нам удастся блокировать пространства, на которых в настоящий момент ведет свои великодержавные игры Владимир Путин.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 6 февраля 2018 > № 2486985 Штефан Майстер


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488349 Олег Пономарев

США в шоке от уровня коррупции на Украине

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Небывалый всплеск коррупции на Украине не только отталкивает потенциальных инвесторов, но все чаще становится предметом обсуждения в авторитетных международных организациях и СМИ. Проведя очередное исследование в области восприятия уровня коррупции на Украине, Американская торговая палата, (украинское представительство), пришла к выводу, что по скорости воровства нынешняя украинская власть не только скатилась до уровня 2014 года, но и во многом превзошла коррупцию времен Виктора Януковича. Более того, даже у тех, кто все еще безоглядно верит на Украину и ее потенциал, поводов для оптимизма с каждым днем становится все меньше.

В будущее Украины верит всего 42% иностранных инвесторов

Свой ежегодный опрос в области восприятия уровня коррупции на Украине Американская торговая палата (The American Chamber of Commerce in Ukraine, ACC) проводит уже четвертый раз. В нынешнем, анонимном опросе, участие приняло 184 респондента, 80% из которых являются представителями крупного международного бизнеса. Единственным позитивным моментом, по мнению большинства опрошенных, является создание в стране американского детища — Национального антикоррупционного бюро (НАБУ). Почти половина респондентов считают, что этот орган прекрасно справляется с поставленными перед ним задачами. Еще 20% опрошенных похвалили работу Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) и лишь 11% увидели позитив в деятельности Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции (НАПК).В остальном же следов борьбы с коррупцией на Украине не видно.

По результатам опроса АСС, наиболее коррумпированными государственными органами на Украине по-прежнему остаются суды — им не доверяет 71% опрошенных.

«Наша миссия — быть голосом бизнеса. И Американская торговая палата доносит этот голос бизнеса и органам государственной власти, и журналистам. Это действительно четкое сообщение бизнеса: 89% считают приоритетом номер один — улучшение бизнес-среды на Украине и преодоление коррупции», — заявил президент Американской торговой палаты на Украине Андрей Гундер.

Согласно мониторнингу АТП, количество респондентов, ответивших положительно на вопрос: «Приходилось ли вам в ходе деятельности сталкиваться с коррупцией?», в 2014 году составляло 91%. В 2015 году этот показатель уменьшился до 88%, а в 2016 и вовсе составил 81%. Но, по результататам 2017 года, американцы вновь зафиксировали резкий скачок коррупции.

Неутешительная ситуация в 2017 году сложилась и по другим «фронтам». 68% респондентов пожаловались на взяточничество в высших органах власти. На злоупотребление служебным положением внимание обратили также 68% опрошенных. По мнению респондентов, уровень коррупции в правоохранительных органах и Национальной полиции составляет 45%. 29% опрошенных пожаловались на чиновников, требовавших свою «долю» в том или ином бизнесе, а 18% — на вымогательство денег под видом «добровольных пожертвований». Впервые в опросе «засветилась» и Служба безопасности Украины (СБУ), количество жалоб на которую достигло 19%, (в 2016 году СБУ в опрос включена не была, — прим. авт.). В целом же, количество «оптимистов» за последние два года упало с 51% до 42% и эта тенденция продолжает расти.

Джо Байден: «В мире нет более коррумпированной страны, чем Украина»

В 2015 году, во время визита на Украину, экс-вице-президент США Джо Байден с трибуны Верховной Рады открыто заявил, что коррупция разъедает Украину, как «раковые клетки». Мол, в мире нет другой такой страны, где воровство на государственном уровне достигало бы таких масштабов. К борьбе с коррупцией и улучшением бизнес-климата украинские власти неоднократно призывал и экс-президент США Барак Обама, а также нынешний глава Белого дома — Дональд Трамп. Более того, целый ряд авторитетных зарубежных СМИ неоднократно писал о том, что западные партнеры могут лишить Украину финансовой помощи именно из-за отсутствия реакции Петра Порошенко на вопиющие факты коррупции в стране. Но украинская власть продолжала делать вид, что ничего не происходит и «втирала» населению очередные бесполезные «реформы».

Когда же ситуация достигла пика и скрывать коррупцию стало уже просто невозможно, Джо Байден снова выступил в Совете по международным отношениям США и обратился к президенту Дональду Трампу. По его словам, администрация нынешнего главы Белого дома должна внимательней фиксировать все заявления Украины и проверять данные Киевом обещания. Ведь, как показала практика, большинство из этих обещаний — пустословны и бессодержательны.

Единственной «сладкой пилюлей» для Петра Порошнко стала похвала американцев за создание в стране т. н. Антикоррупционного суда. Однако, по мнению США, одного этого для полной победы над коррупцией явно недостаточно.

Что бы «заглушить» в СМИ все неприятные «выпады» в свой адрес, украинская власть буквально заполонила информационное пространство сообщениями об очередной «победе» Петра Порошенко. Так, во время своего недавнего визита в Давос на Всемирный экономический форум, украинский президент подписал очередной кабальный договор с директором Международного валютного фонда Кристин Лагард о выделении Украине кредита в размере $3,5 миллиарда. Взамен этого МВФ потребовал, чтобы уже в начале весны украинцам подняли тарифы на природный газ еще на 18%…

Почему все так плохо и кто виноват?

По словам директора Национального антикоррупционного бюро Украины Артема Сытника, причиной небывалого роста коррупции стала потеря чиновниками страха перед ответственностью. Прогнившие суды пачками и за «энную сумму денег» выдадут сегодня любое решение в пользу коррупционера. В большинстве случаев, многие дела затягиваются на года и попросту разваливаются на первых же судебных заседаниях.

«В первые годы после Революции достоинства многие чиновники попросту боялись и в определенных ситуациях не делали того, что делают сейчас. Сейчас же такая ситуация, которую можно сравнить с обострением болезни. Сейчас никто из чиновников не чувствует себя в безопасности. У нас постоянно говорят о выборах, которые даже если не досрочные, то все равно будут скоро, и кто останется на своих должностях, сложно прогнозировать, исходя из уровня доверия к власти», — отметил Артем Сытник.

По его словам, нынешние масштабы воровства нельзя просто описать. Львиная доля украденных средств идет на финансирование партий и политических сил, а также на подкуп депутатов и фракций в Верховной Раде за «нужное» голосование и т. п.

«То, что мы увидели в государственном секторе, не описывается какими-либо словами. Мы прошлись по государственным предприятиям, провели аресты. Я не буду долго рассказывать, это было на слуху. И в принципе мы увидели, что коррупция в государственном секторе — это источник политической коррупции, финансирования фракций и партий, которые создают законы под себя», — сказал он. По словам Сытника, политическая коррупция и следующее за ней лоббирование конкретных бизнес-интересов приводит к нивелированию здоровой конкуренции. «Мы видим, что благодаря политической коррупции принимаются законы, которые изначально не позволяют честному бизнесу конкурировать», — подчеркнул глава НАБУ.

Отсутствие же примеров реального наказания за коррупционные преступления является одной из самых главных проблем и развязывает руки и без того «зажравшимся» чиновникам.

«Те дела, которые уже направлены в суд, это дела, которых раньше на Украине не было. Я с 2001 года работал в органах, окончил академию, я такого не помню. То, что мы вообще показали, что можно задержать действующего топ-чиновника, и такие дела дошли до суда — уже большой шаг вперед. С другой стороны, суд показывает в таких случаях просто несостоятельность в отношении доведения дел до конца», — добавил директор.

По его словам, именно сотни дел без финального решения судов являются причинами 99% критики, которая звучит в адрес антикоррупционных органов Украины. Более того, коррупция и далее продолжает разрушать хилую украинскую экономику, бизес-климат и привлекательность страны в глазах зарубежных инвесторов. Здесь достаточно вспомнить отказ заходить на украинский рынок таких мировых гигантов, как Burger King, Starbucks, IKEA или Ryanair. И если в 2016 году, по данным Американской торговой палаты, только 13% опрошенных говорили о том, что коррупция является главной причиной отказа работать на Украине, то спустя год таковых оказалось уже 17%.

«Число тех, кто называл коррупцию причиной отказа иностранных материнских компаний развивать бизнес в нашей стране, возросло с 19% до 22%. Также коррупция способствовала тому, что компании были вынуждены больше денег тратить на юридические услуги. Коррупция является серьезным сдерживающим фактором для поступления инвестиций и из-за нее Украина теряет около 2% экономического роста ежегодно», — резюмировали эксперты Американской торговой палаты.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488349 Олег Пономарев


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488343 Леонид Бершидский

Путин хочет, чтобы переговоры по Сирии продолжались вечно

Это единственный способ, каким Россия может обеспечить себе долгосрочное военное присутствие на Ближнем Востоке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Группа сирийской оппозиции, которая на этой неделе прибыла на российский курорт Сочи, чтобы принять участие в конференции по мирному урегулированию, увидев логотип конгресса — флаг правительства президента Башара Аль-Асада, развевающийся между крыльями голубя — развернулась и полетела обратно в Анкару, даже не пройдя паспортный контроль. Это наверняка пришлось по душе русским, которые на самом деле не горели желанием принимать у себя противников Асада.

Таков самый недавний пример игры, которую Россия ведет в Сирии: она не заинтересована в каком бы то ни было разрешении конфликта, даже если и подыгрывает мирному процессу.

Официальная позиция России заключается в том, чтобы отстаивать территориальную целостность Сирии и поддерживать выдвинутое Организацией Объединенных Наций политическое решение прекратить гражданскую войну в стране. Организованный в Сочи «Конгресс национального диалога Сирии» якобы служил этим целям. Но Россия знала заранее, что признаваемые ООН участники переговоров со стороны сирийской оппозиции не приедут, и организаторы сделали все возможное, чтобы отвадить каждого, кто намеревался высказаться против Асада. Это им удалось не вполне — так, во время открытия конференции предпринимались попытки сорвать выступление министра иностранных дел Сергея Лаврова — но в целом мероприятие позволило делегатам, поддерживающим Асада, неплохо поесть и запастись сувенирами.

На самом деле Сочи были нужны России, чтобы устроить представление для Специального посланника ООН по Сирии Стеффана де Мистуры, который изначально беспокоился, что Россия, Турция и Иран — три страны-инициатора конгресса — попытаются предложить альтернативу официальным переговорам по Сирии, которые проходили в Женеве. Сочинский конгресс официально решил поручить процесс переговоров по новой конституции новому комитету в Женеве, представляющему все стороны конфликта. Де Мистура был, по крайней мере с виду, удовлетворен и поблагодарил делегатов и организаторов за поддержку процесса под руководством ООН. С его стороны было бы контрпродуктивным отказаться от заверений сторонников Асада в том, что они открыты для посредничества.

Но де Мистура, вероятно, не удивится, если вопрос с новым комитетом сразу же зайдет в тупик. Российское правительство расстилает красную ковровую дорожку для сторонников Асада не потому, что хочет направить их Женеву. Скорее, оно хочет, чтобы они чувствовали себя ценными долгосрочными союзниками.

В июле 2017 года российский парламент ратифицировал соглашение с правительством Асада, разрешающее России сохранить за собой военно-воздушную базу в Хмеймиме на срок не менее 49 лет с последующими продлениями каждые 25 лет. Аналогичная сделка была также заключена в отношении военно-морской базы в Тартусе, которая была не более чем скромным объектом снабжения, но за время сирийской войны успела значительно разрастись и продолжает расширяться. Президент России Владимир Путин явно сожалеет о своих прежних шагах по сокращению военного присутствия России за рубежом, и две сирийские базы ценны для него как единственные опорные пункты России на Ближнем Востоке.

Однако Путину едва ли удастся сохранить эти базы, если будет реализован план, подобный тому, что был предложен США, Великобританией, Францией, Саудовской Аравией и Иорданией, представители которых встретились с признанными ООН сирийскими повстанцами в Вене на прошлой неделе. Идея этого плана состоит в том, чтобы передать большую часть полномочий Асада парламенту и регионам. Между тем у этих переговорщиков мало причин для того, чтобы признать действительными соглашения Асада с Кремлем. На самом деле, никто, кроме Асада и его лоялистов, не питает особого интереса к сохранению этих договоренностей. И единственный способ для Асада и его верноподданных удержать сильную власть в своих руках заключается в том, чтобы оставить Сирию разделенной на территории, в военном отношении фактически подконтрольные вмешивающимся иностранным державам.

Что бы российские чиновники, включая Путина, ни говорили о политическом решении, в действительности они хотят, чтобы переговоры по сирийской конституции продолжались еще 49 лет, а потом еще 25.

Соединенные Штаты находятся в совершенно ином положении в Сирии, где расположен двухтысячный контингент американских войск. Хотя его присутствие там характеризуется как бессрочное и сосредоточенное на исходящей от Ирана «стратегической угрозе», а также противодействии террористическим группам, у США уже есть достаточно баз на Ближнем Востоке. Политическое решение в Сирии, особенно в рамках венских договоренностей, ослабит эти угрозы. США может быть достаточно того, чтобы сохранять присутствие в соседнем Ираке.

Точно так же Турция участвует в сирийских делах лишь до тех пор, пока тамошний хаос представляет угрозу для ее границ. Но турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, похоже, не верит в прочное политическое решение и высоко ценит согласие России на его действия против сирийских курдов.

Фактическая раздробленность и полузамороженный конфликт (в котором, как и в Восточной Украине, каждый день будут погибать люди, но никаких крупных военных действий идти не будет) являются единственным жизнеспособным вариантом для России, лучшим вариантом для Ирана, поскольку он сохранит влияние над Асадом, вторым приемлемым сценарием для Турции и по сути ненужной помехой для США. Но поскольку Россия вряд ли поверит Западу с его гарантиями сохранить российские базы на неопределенный срок в рамках любых альтернативных договоренностей, ни один из этих вариантов не осуществим.

Эта ситуация не оставляет выбора де Мистуре. Ему придется принимать участие в организуемых Россией цирковых шоу в то время, как сторонники Асада будут заводить дальнейшие переговоры в тупик.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488343 Леонид Бершидский


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 5 февраля 2018 > № 2488006 Марианна Беленькая

Зачем Москве был нужен сирийский конгресс в Сочи

Марианна Беленькая

Присутствие в Сочи де Мистуры и его заключительное слово, где он сказал, что решения делегатов конгресса являются вкладом в процесс политического урегулирования в Женеве, стали тем результатом, которого и добивалась Москва. Получив высокую степень контроля над военными действиями в Сирии, Россия решила не упускать возможность повлиять и на политический процесс. А позиция де Мистуры позволила развеять опасения, что Москва хочет создать альтернативную Женеве площадку переговоров

Прошедший в Сочи Конгресс сирийского национального диалога описывают по-разному: победа или провал российской дипломатии, предвыборный пиар президента Путина, постановочное шоу или живая дискуссия. Все эти формулировки звучат в мировых СМИ и высказываниях экспертов. Оценки зависят от понимания задач конгресса и политических взглядов высказывающихся.

Идею мероприятия предложил президент Путин еще в октябре 2017 года на волне успеха астанинского формата переговоров по Сирии. В Астане под председательством России, Турции и Ирана удалось достичь соглашения о зонах деэскалации. Как тогда пояснил российский президент, Конгресс народов Сирии (первоначальное название мероприятия) должен был стать «важным шагом» к политическому урегулированию, а затем, возможно, и к разработке новой конституции.

Ближе к началу конгресса появилась более точная формулировка целей – придать импульс застопорившемуся процессу переговоров под эгидой ООН между правительством Сирии и сирийской оппозицией в Женеве. Задачу сделать Сочи местом переговоров между оппозицией и правительством Сирии или тем более урегулировать сирийский конфликт перед конгрессом не ставили.

Добившись вместе со своими партнерами высокой степени контроля над военными действиями в Сирии, Москва не хотела упускать возможность влиять и на политический процесс. Учитывая, сколько сил было вложено в сирийскую кампанию, было бы странно самоустраняться.

Не все гости к нам

Один из основных вопросов, звучащих в спорах о степени успешности сочинского конгресса, – насколько репрезентативны были его участники. Формат предусматривал начало диалога между различными группами сирийского общества: политическими партиями, оппозицией, представителями властей, религиозными лидерами, главами национальных общин и племенных объединений.

Однако эта российская идея не нашла полной поддержки ни в Дамаске, ни среди партнеров России по урегулированию. Почти сразу пришлось изменить название мероприятия. Против выступили Дамаск и Анкара. Сирийские власти сочли, что название служит разъединению «единого сирийского народа» и в перспективе может стать основой для децентрализации страны. Турки опасались слишком сильного акцента на курдский фактор и в целом были категорически против приглашения в Сочи курдских партий, в первую очередь Демократического союза, который контролирует значительную территорию на севере Сирии.

Москве пришлось долго уговаривать союзников согласиться с идеей проведения конгресса, вносить поправки и в название, и в списки потенциальных делегатов. Чтобы получить согласие от Турции и добиться от Анкары помощи в привлечении к конгрессу неподконтрольной Москве части сирийской оппозиции, Россия пожертвовала курдами. Как позднее, уже по завершении конгресса, сказали его российские организаторы, они об этом не пожалели. Хотя все же настаивали, что курды были представлены на мероприятии в рамках разных политических групп и движений. Сами курдские делегаты сказали автору, что насчитали всего пять курдов среди 1393 участников конгресса.

В декабре от участия в мероприятии отказались сразу несколько влиятельных групп вооруженной оппозиции, а объединенная оппозиция – Высший комитет по переговорам (ВКП) – колебалась до самого конца. За несколько дней до начала конгресса за то, чтобы поехать в Сочи, проголосовали 10 человек, против – 24. По уставу комитета квалифицированное большинство при голосовании внутри ВКП составляет 25 человек. В итоге на конгрессе были как представители каирской и московских платформ оппозиции, так и, по словам спецпредставителя президента РФ по Сирии Александра Лаврентьева, 11 человек из эр-риядской группы, в своем большинстве выступающей против приезда в Сочи. Но это была их личная инициатива. Они не выступали от имени ВКП.

Были и десятки сирийских политиков, которые хотели приехать в Сочи, но не получили приглашение, или же их не выпустили из Сирии власти.

Интересная коллизия возникла вокруг нескольких групп вооруженной оппозиции, которые находятся под опекой Турции. В последний момент Анкара настояла на их присутствии в Сочи. На конгресс отправилась делегация в составе свыше ста человек. Но большинство из них так и не вышли из аэропорта в знак протеста против символики конгресса – голубя на фоне изображенного в двух экземплярах официального сирийского флага. С начала протестов оппозиция в Сирии выступает под старым флагом, принятым в стране во времена французского мандата. Еще одним аргументом отказаться от участия в конгрессе стали непрекращающиеся удары в Восточной Гуте и в провинции Идлиб. Особенно интенсивными они были как раз накануне конгресса и в день его проведения.

Из-за отказа протурецких оппозиционеров выходить из аэропорта конгресс оказался под угрозой срыва. Турецкие наблюдатели не приехали к открытию, пытаясь уладить ситуацию в аэропорту. Дожидаясь разрешения проблемы, тянул с приездом и спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура. Без него и турок мероприятие превращалось в частную инициативу Москвы, а все принятые решения не получили бы дальнейшего развития. В итоге все обошлось. Оппозиция улетела обратно, де Мистура и турецкая делегация остались. Это самое главное для Москвы – гораздо важнее присутствия тех или иных политических сил.

«Не приехали – сами виноваты, сами себя исключают из процесса политического урегулирования» – такова была общая позиция российских организаторов конгресса. На самом деле Москву устраивали оба варианта – и приезд аль-Харири и других влиятельных членов ВКП, и их отсутствие. Неслучайно ВКП настаивал на том, чтобы результаты Сочи не считались выражением воли сирийского народа.

Здесь уместно процитировать слова лидера платформы «Астана» Ранды Кассис: «Часть оппозиции не приехала, но это не значит, что конгресс нелегитимен. Они же ведут переговоры от имени сирийского народа, хотя не представляют его большинства, и на их встречах также отсутствует часть политических сил Сирии», – сказала она автору. Можно говорить, что мнение Кассис предсказуемо – она лояльна сирийским властям, хоть и представляет часть внешней оппозиции. Но она не единственная, кто высказывает подобную точку зрения.

Женевская конкуренция

Изначально идея конгресса выглядела безумной и безнадежной. Как усадить за один стол представителей самых разных сил и за пару дней прийти к результату на фоне того, что уже несколько лет в Женеве две делегации не желают отступать от своих принципов и не двигаются с места?

Вариант один – жесткий контроль и заранее подготовленные документы. И желательно, чтобы под ними подписался как можно более широкий спектр политических сил Сирии. И здесь речь не только об оппозиции, но и о сирийских властях, чья негибкость раздражает Москву не меньше, чем упрямство с другой стороны конфликта.

Черновик итоговых заявлений Сочи был написан заранее. Более того, в Дамаске прошла репетиция встречи с частью отобранных сирийскими властями делегатов. Но все же нельзя сказать, что конгресс был срежиссированным спектаклем. Дискуссия действительно была жесткой, часть президиума покидала зал, был риск отказа от участия нескольких партийных групп. Звучали и обвинения в адрес России в том, что кровопролитие в Сирии продолжается, гибнет гражданское население, а зоны деэскалации не работают должным образом.

В принципе, представляется, что, если не брать сирийские дебаты под контроль, где бы они ни проводились, переговорный процесс рискует стать бесконечным. Женева в том виде, как она есть сейчас, не работает – это признают самые разные сирийские политические силы, как те, кто приехал в Сочи, так и те, кто настаивал на продолжении переговоров на женевской площадке, в частности глава ВКП Насер аль-Харири. По его словам, переговоры в Женеве находятся в стадии замораживания и на них не происходит продвижения или достижения чего-либо.

Сочи был одним из вариантов России: как сдвинуть женевские переговоры с мертвой точки, при этом не упуская политический процесс из-под контроля. Вряд ли в Москве настолько наивны, что верят в решение сирийского вопроса без согласия других заинтересованных внешних сил: США, Саудовской Аравии, Катара, Франции, Израиля, не говоря уже об Иране и Турции. Именно поэтому формат переговоров в Женеве под эгидой ООН Москву полностью устраивает.

Другой вопрос – какие идеи там обсуждаются. Неслучайно США и Франция при поддержке Британии, Саудовской Аравии и Иордании также пытаются вынести обсуждение своих вариантов урегулирования на ооновскую площадку и придать им международную легитимность, несмотря на то что на данный момент формат Женевы себя фактически исчерпал.

Все последние раунды женевских переговоров не привели к существенным подвижкам. Несколько лет разговор шел вокруг «12 принципов де Мистуры» (спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура) – общем видении будущего Сирии. Основа этой программы была разработана в 2015 году для московских конференций по Сирии занимавшим тогда пост директора Института востоковедения РАН Виталием Наумкиным. В 2016 году ООН взяла ее на вооружение.

За прошедшее время «12 принципов» были несколько раз скорректированы по требованию сторон конфликта, но разговор не продвинулся дальше нескольких первых пунктов. В основу заключительного заявления конгресса в Сочи легли практически те же принципы де Мистуры, и в этот раз под ними подписалась хотя бы часть из тех, кто участвует в женевском процессе, хотя это не является гарантией успеха в дальнейшем.

Передвигая корзины

В марте 2017 года де Мистура предложил переговорщикам конкретизировать дискуссию по четырем направлениям – корзинам: формирование правительства, график подготовки конституции, проведение выборов, борьба с терроризмом (на появление последнего пункта настояли в Дамаске, хотя этот вопрос обсуждается в большей степени на площадке Астаны).

Были созданы рабочие группы, но дискуссия застопорилась уже на первой корзине. Объединенная оппозиция настаивает на том, чтобы президент Сирии Башар Асад ушел с поста до начала переходного периода и обсуждения связанных с этим процессов. Дамаск категорически против такого развития событий.

Москва попыталась пока обойти тему передачи власти и заострить внимание на корзине конституции. Главным итогом Сочи стала договоренность о списке из 150 кандидатов в Конституционную комиссию, которая будет заниматься разработкой нового Основного закона Сирии. Этот список будет передан де Мистуре для дальнейшей работы.

Примерно две трети кандидатов – представители правительства и умеренной внутренней оппозиции, треть – все остальные. Правда, кто именно вошел в итоге в список, не знают даже многие из делегатов конгресса. До окончания заседания публично было согласовано только число кандидатов и соотношение сил.

По словам де Мистуры, в конечном счете в комиссию войдет не больше 45–50 человек. На следующий день после завершения конгресса спецпосланник подчеркнул, что собирается провести широкие консультации, в том числе с теми представителями оппозиции, которые не принимали участие в конгрессе, и в итоге сам определит критерии выбора членов комиссии. Участники конгресса надеются, что соотношение, принятое в Сочи, сохранится.

Присутствие в Сочи де Мистуры и его заключительное слово, где он сказал, что решения делегатов конгресса являются вкладом в процесс политического урегулирования в Женеве, стали тем результатом, которого и добивалась Москва. Помимо прочего, были развеяны опасения, что Россия хочет создать альтернативную площадку переговоров и обойти Резолюцию 2254 СБ ООН по сирийскому урегулированию.

В итоге результаты Сочи, пусть и с оговорками, были приняты западными партнерами России по переговорам. Их успокоило, что дискуссия вновь возвращается на женевскую площадку и у них остается шанс влиять на происходящее. Но обсуждение конституционной корзины теперь выходит на первый план.

Спустя сутки после конгресса Насер аль-Харири заявил, что ВКП настроен на «позитивную работу» с Конституционной комиссией, речь о которой шла в Сочи, при условии, что она будет работать под эгидой ООН строго в соответствии с Резолюцией 2254 СБ ООН. Но при этом он подчеркнул, что процесс конституционных реформ в Сирии может начаться только после создания переходного органа власти с широкими полномочиями. Дальше вопрос трактовок – что считать началом процесса конституционных реформ и не стоит ли сначала эти реформы обсудить.

Очень многое зависит от того, договорятся ли между собой посредники. Готовы ли западные страны и их союзники в регионе пропустить вперед конституционную корзину или же будут настаивать на немедленной отставке Асада.

С точки зрения дипломатии Россия выполнила свои задачи в Сочи. Международное сообщество готово работать с документами конгресса. Вопрос – не потонут ли достигнутые результаты под никуда не исчезнувшим грузом противоречий вокруг сирийского конфликта. Уверенности в этом пока мало. Но иногда даже безумные попытки лучше, чем ничего. Москва взяла инициативу в свои руки, пока за нее это не сделали другие. В этом и был смысл конгресса.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 5 февраля 2018 > № 2488006 Марианна Беленькая


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 февраля 2018 > № 2488184 Дейв Маджумдар

НАТО, готовься, Россия принимает на вооружение новый танк Т-90М

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Российские сухопутные войска должны получить на вооружение первую партию модернизированных танков Т-90М. На начальном этапе этими машинами в предстоящие месяцы укомплектуют один танковый батальон.

«В ближайшие месяцы мы сможем сказать, что Т-90М будет принят на вооружение. Первая партия танков Т-90М… будет доведена до штатной численности танкового батальона», — рассказали российскому информационному агентству ТАСС на «Уралвагонзаводе».

«Госпрограмма вооружений предусматривает закупку этих танков на весь период ее действия в объемах, определяемых заказчиком».

У Т-90М будет целый ряд усовершенствований по сравнению с первоначальной версией танка. В основном это касается устройств прицеливания и защиты.

«Машина имеет новую модульную динамическую защиту, которая позволяет повысить уровень защищенности при действии современных средств поражения и обладает более высокой ремонтопригодностью. Установка системы электромагнитной защиты обеспечивает защиту от мин, оснащенных магнитометрическими взрывателями», — сообщили ТАСС на «Уралвагонзаводе».

Тем не менее, Т-90М не станет основным танком в российской армии. Главной боевой машиной в вооруженных силах Российская Федерация будет танк Т-72Б3М, который существенно модернизируют с незначительными затратами. Причина проста: у Т-90М недостаточно усовершенствований по сравнению с Т-72Б3М за те деньги, которые на него потрачены.

«В войсках довольно мало Т-90, и кроме того, у этой машины нет каких-то кардинальных улучшений в сравнении с характеристиками Т-72Б3М, — рассказал изданию «Нэшнл Интерест» (The National Interest) научный сотрудник Центра военно-морского анализа Майкл Кофман (Michael Kofman), специализирующийся на российских вооруженных силах. — Начнем с того, что Т-90 это просто модификация Т-72. И неважно, сколько букв вы добавите к его названию».

Таким образом, русские, скорее всего, будут модернизировать имеющийся у них парк танков Т-90А, доводя эти машины до уровня Т-90М. Однако этот танк не станет преобладающим в кремлевском арсенале. Тем не менее, на Т-90М могут найтись покупатели на экспортном рынке. Это относится и к модернизированным, и к новым машинам. Потенциальным рынком для модернизированного Т-90М может стать Индия, у которой огромный парк Т-90.

Что касается российских танков нового поколения, то со временем начнется серийное производство Т-14 «Армата», и они станут поступать в войска. Но пока неясно, каковы планы России в отношении данной машины: будет ли она производить их массово, оснащая этими дорогими танками все свои сухопутные войска, или ограничится тем, что укомплектует ими некоторые элитные части. Скорее всего, Т-72Б3М останется основной боевой машиной российской армии на все обозримое будущее, а Т-90М и Т-14 будут играть второстепенную роль.

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 февраля 2018 > № 2488184 Дейв Маджумдар


Россия. ПФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 2 февраля 2018 > № 2488129 Дмитрий Гудков

Не живите в лесу, не войте по-волчьи

Дмитрий Гудков

Бывшего губернатора Кировской области Никиту Белых приговорили к восьми годам колонии строгого режима по обвинению в коррупции. Бывший депутат Госдумы Дмитрий Гудков считает, что сотрудничество с властью постороннего для системы человека по-другому закончиться не могло

Никита Белых — живой человек. От нас хотят, чтобы мы думали и говорили о нем в прошедшем времени — был живым, потому что восемь лет колонии для больного… Но он — живой. И живым был всегда: когда я однажды написал в твиттере, что приехал в Киров, то сразу получил там же приглашение: «Заходи». Мелочь, но показательная.

Или женитьба в тюрьме: мне трудно представить, чтобы за Сечиным или Бортниковым женщины пошли в тюрьму. Мертвецы во власти первым делом избавляются от живых, хоть чем-то выделяющихся на общем пыльном сером фоне. Пишешь стихи (пусть даже плохие), придумываешь необычные музеи, просто общаешься с людьми не в кабинете, а в Сети — и ты уже кандидат на вылет. А не понял — на срок. Или на смерть.

Я не хочу говорить сейчас об экономике, о тонкостях регионального управления: на фоне практически смертельного приговора эти рассуждения неуместны. Уверен, найдутся те, кого не остановит пушкинское «милость к падшим призывал», но пусть это будет на их совести. Можно быть самым незаметным человеком (а уж незаметным Белых не назовешь), но такой страшный политический приговор превращает в мученика. Или в борца. И все эти примеры мы знаем, знает их любой, даже совсем не интересующийся политикой россиянин.

Не нужно надеяться, что волки скушают друг друга до полного исчезновения: чего-чего, а их в тамбовских лесах нашей необъятной родины всегда водилось в избытке

Но: нельзя играть с шулерами. Нельзя играть с дьяволом в кости. Нельзя становиться в один ряд с этой властью. Потому что вариантов конца — а он неизбежно настает — только два: или ты сам становишься шулером, или шулером они объявляют тебя.

И конечно, сейчас доедают чужих. Тех, кто пытался притвориться, мимикрировать. Тех, кто хотел что-то изменить, съели уже давно. Наступает пятый срок — время внутривидовой борьбы, острых клыков и длинных когтей.

Помните? «Вдруг оба генерала взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раздался визг и оханье; генерал, который был учителем каллиграфии, откусил у своего товарища орден и немедленно проглотил».

Салтыков-Щедрин ничуть не хуже Оруэлла.

Только не нужно надеяться, что волки скушают друг друга до полного исчезновения: чего-чего, а их в тамбовских лесах нашей необъятной родины всегда водилось в избытке. Указать волкам их место сможем только мы сами. Главное — не пытаться, живя с ними, выть по-волчьи.

И дай бог, чтобы все неправосудно осужденные смогли дождаться новых времен.

Россия. ПФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 2 февраля 2018 > № 2488129 Дмитрий Гудков


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480628 Дейв Маджумдар

Российская армия роботизируется?

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Россия создала небольшой беспилотный вертолет с соосными несущими винтами, способный нести полезную нагрузку до 150 килограммов. Кумертаусское авиационное производственное предприятие, входящее в состав холдинга «Вертолеты России», который принадлежит корпорации «Ростех», построило два опытных образца такого беспилотника.

«Эта машина имеет хорошие перспективы как на военном, так и на гражданском рынках, — сказал индустриальный директор авиационного кластера „Ростеха" Анатолий Сердюков. — Такой беспилотник может нести на борту мощные системы мониторинга, серьезные вооружения, которые не в состоянии поднять в воздух распространенные сегодня коптеры».

С началом массового производства этот летательный аппарат может оказаться полезным и для российской армии. «Этот беспилотный вертолет укрепит боевой потенциал вооруженных сил страны, а также станет полезным дополнением для гражданского сектора, в частности, для экстренных служб», — рассказал изданию «Нэшнл Интерест» (National Interest) исследователь из Центра военно-морского анализа (Center for Naval Analyses) Сэм Бендетт (Sam Bendett).

Этот летательный аппарат (пока неясно, какое он получит обозначение) является одной из нескольких моделей, проходящих в настоящее время испытания в России. «Россия испытывает маленькие беспилотные вертолеты, а некоторые из них уже находятся в эксплуатации, — отметил Бендетт. — Данный прототип может перевозить больше грузов на большие расстояния, находясь в воздухе больше времени».

Русские вкладывают немалые средства и усилия в разработку целой серии беспилотных систем, которые смогут заменить человека на самых опасных и утомительных работах.

«Это часть общей тенденции — разработка и испытание беспилотных систем, которые помогут в решении множества задач, — отметил Бендетт. — Данный беспилотный вертолет сможет доставлять грузы в такой обстановке, которая опасна для человека. Таким образом, он поможет российскому государству в осуществлении программы по применению беспилотных систем, которые в конечном итоге полностью заменят человека в таких ситуациях».

Русские отстают от Запада в области беспилотных летательных аппаратов, однако Москва настойчиво стремится ликвидировать это отставание. «Они явно прилагают большие усилия, проектируя и вводя в эксплуатацию технику, подобную той, что используется на Западе, и поэтому разрыв начинает сокращаться», — сказал Бендетт.

Так или иначе, Соединенные Штаты и западные страны все еще обгоняют Россию в области беспилотной техники. Однако русские преисполнены решимости догнать их. С учетом того, что Кремль вкладывает немалые средства в развитие беспилотных технологий, русские в определенной степени сократят это отставание. Беспилотная техника быстро распространяется по всему миру, и нам стоит ждать появления новых конкурентов.

Дейв Маджумдар — редактор «Нэшнл Интерест», освещающий военные вопросы.

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480628 Дейв Маджумдар


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480582 Павел Климкин

«Москва не заинтересована в решении»

Маттиас Беерманн (Matthias Beermann), Rheinische Post, Германия

Rheinische Post: Господин Климкин, какова актуальная обстановка в Восточной Украине?

Павел Климкин: Она остается напряженной. Ввиду продолжающихся вооруженных провокаций российской армии в настоящее время не представляется возможным улучшить гуманитарную ситуацию гражданского населения в этом регионе. Хотя в конце 2017 года нам и удалось освободить 73 наших пленных. После многолетних переговоров они, наконец, получили возможность вернуться домой и пытаются теперь возвратиться к нормальной жизни. Нам предстоит однако с учетом других статей Минских договоренностей еще длительный путь. Недавно я весьма детально обсудил обстановку с моим немецким коллегой Зигмаром Габриэлем. Важно, чтобы оба мы в рамках так называемого нормандского формата совместно с французами занимали одинаковую позицию в том, что касается оценки обстановки, а также последующих совместных шагов в поисках решения. Причем, нам ясно, что это будет нелегко, ибо агрессор, то есть Россия, резко отклоняет такие шаги. Это показывает нам, что Москва не заинтересована в том, чтобы содействовать разрешению конфликта.

— Существует предложение направить туда миссию «голубых касок».

— В этом отношении мы остаемся верными Минским договоренностям и придерживаемся правил ООН, ибо такого рода миссия должна проводиться с мандатом ООН. Однако я опасаюсь, что Россия пытается лишь выиграть время и совершенно не хочет серьезно осуществлять миссию «голубых касок» на всей территории военных действий. Выход российских наблюдателей из совместного центра по контролю и координации перемирия в Донбассе в конце прошлого года стал для нас в этом смысле недружественным сигналом. Также и в Совете безопасности ООН переговоры застопорились из-за отсутствия готовности российской стороны перейти от лицемерных заявлений к конкретным делам. Что касается российского предложения включить в этот процесс так называемых представителей оккупированных Россией областей в Донбассе, то это совершенно неприемлемо. Это не только наша позиция, но и позиция наших партнеров на Западе, а также ООН.

— Что вы скажете о критике поставок американского оружия для украинской армии?

— Ведь наш диалог с американцами об этом не является чем-то новым. Мы очень благодарны нашим западным партнерам за последовательную поддержку наших усилий укрепить обороноспособность Украины в ее сопротивлении одной из крупнейших военных держав мира. Однако я хотел бы подчеркнуть две вещи: мы находимся в нашей стране и в случае нападения на нашу территорию имеем суверенное право на оборону. А будущие поставки современного оборонительного оружия из США служат исключительно для устрашения в случае нового российского крупного наступления, как это было в 2014 и 2015 годах.

—… но разве еще больше оружия позволят нам приблизиться к миру?

— Мы с пониманием относимся к немецкой позиции, что миротворческий процесс можно продвигать исключительно политическим решением. Без четкой позиции федерального канцлера весь политический процесс проходил бы намного медленнее. И мы ценим также немецкую поддержку Украины, например, лечение украинских солдат в военных госпиталях ФРГ. А также гуманитарные проекты, которые позволяют многим пострадавшим людям из разрушенных областей на востоке Украины обрести новое жилье.

— Что является, на ваш взгляд, приоритетным в сотрудничестве со следующим правительством в Берлине?

— Наши совместные усилия с целью положить конец российской агрессии против Украины должны быть продолжены. Санкции должны быть сохранены. Их эффективность налицо. Отмена хотя бы лишь части санкций до тех пор, пока Москва не выполнит все условия Минского соглашения, была бы изображена Кремлем как слабость Запада и привела бы к расколу Европы. А это — хотя многие не хотели бы слышать этого — является главной целью России. Кроме того, мы делаем ставку на более сильное присутствие немецких фирм. Несколько дней тому назад у меня был очень конструктивный разговор с представителями немецкой экономики на Украине. Эта беседа так же, как и статистика двусторонней торговли, свидетельствуют об однозначной тенденции: интерес немецких фирм к Украине возрастает. И это понятно — хорошая логистика и сравнительно низкий уровень зарплат уже привлекли в нашу страну многочисленных инвесторов. Кроме того, немецкие фирмы выигрывают от первых результатов процесса реформ, которые мы начали. Многие бизнесмены открыли для себя Украину как страну новых шансов. Мы хотим и в дальнейшем поддерживать эту тенденцию с целью увеличить число успешных деловых сделок в нашей стране.

— Вы заявили о том, что предпримите юридические шаги против фирм «Адидас» и «Фольксваген», поскольку они относятся к Крыму как к российской территории. Как это будет выглядеть?

— Украина является правовым государством. В этом плане мы рассчитываем на последовательную позицию международного сообщества. Любые попытки тем или иным путем обойти санкции, наложенные на Россию из-за аннексии Крыма, должны преследоваться по закону. Некоторые считают преувеличением призывать в этой связи соблюдать нормы ЕС. Однако я придерживаюсь другого мнения. В нашем распоряжении имеется широкий набор правовых механизмов, которыми мы можем воспользоваться. Мы как раз занимаемся тем, чтобы найти сбалансированное решение. Однако я не могу пока разглашать детали, поскольку в этом отношении требуется определенная конфиденциальность.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480582 Павел Климкин


Сирия. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480566 Изабель Мандро

Саммит по Сирии в Сочи обернулся фиаско

Переговоры в России, которые бойкотировали сирийская оппозиция, курды и Запад, прошли на фоне неприятных происшествий.

Изабель Мандро (Isabelle Mandraud), Le Monde, Франция

Конгресс сирийского национального диалога, который был организован в черноморском Сочи Россией и ее турецким и иранским союзниками, завершился 30 января без каких-либо существенных подвижек, не считая создания комитета по реформе сирийской конституции. «Переговоры выдались напряженными, но это нормально для демократии, совершенно нормально», — заявил спецпредставитель ООН по Сирии Стаффан де Мистура (Staffan de Mistura), намекая на множество произошедших за день неприятностей. «Это трудная работа, но это наша работа», — добавил он, явно испытывая облегчение от того, что вновь принимает эстафету и может объявить о продолжении диалога под эгидой ООН «с соблюдением резолюции 2254».

Проект конституции уже вызвал острые споры на последних переговорах под эгидой ООН в Вене 26 января, где все натолкнулось на непримиримую позицию представителей режима Башара Асада. Сочинский этап проходил параллельно ооновскому процессу и представляет собой лишь маленький шажок вперед. По словам спецпредставителя Владимира Путина по Сирии Александра Лаврентьева, Россия не пытается перехватить инициативу у Женевы, а лишь стремится сделать все возможное, чтобы реанимировать процесс, придать ему второе дыхание и сдвинуть с мертвой точки.

Выгода от конфронтации

Встреча в Сочи готовилась Россией не один месяц в надежде превратить военные успехи в политическое решение. Саммит, который постоянно переносился и в конечном итоге был ограничен одним днем, постоянно пересматривал возложенные на него ожидания. Присутствие режима было сознательно ограничено представителями партии «Баас» и несколькими депутатами, однако это не смогло преодолеть недоверие оппозиции. После неудачи в Вене Сирийский комитет по переговорам, который включает в себя практически все выступающие против Асада группы, заявил о намерении бойкотировать Сочи. Точно так же поступили и курды, которые вот уже две недели являются целью турецкого наступления в регионе Африна на северо-западе Сирии.

Во вторник переговоры охватывали по большей части близких к Москве оппозиционеров и бывших сирийских чиновников, что сложно назвать представительной делегацией. «Ни режим, ни оппозиция. Любое решение между ними невозможно, поскольку для них выгоднее конфронтация. Для нас же важно сирийское общество», — уверен бывший посол Сирии в Лондоне Сами Хиями. Сегодня он проживает в Бейруте и говорит, что готов к любому диалогу, если он не включает в себя «Братьев-мусульман» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.).

Агрессоры

Непоколебимый Александр Лаврентьев упомянул «конструктивную атмосферу», несмотря на напряженность, просматривавшуюся на протяжении всего дня. Сначала прибывшая из Анкары группа из 70 оппозиционеров повернула обратно, даже не выйдя из сочинского аэропорта. Причиной тому стал национальный сирийский флаг, который появился на огромных афишах по всему городу. Напряженность еще больше выросла после начала конференции, которая стартовала с двухчасовым опозданием. Когда министр иностранных дел Сергей Лавров зачитывал собравшимся приветственное послание Владимира Путина, в зале раздались выкрики. «Агрессоры!» — внезапно закричал какой-то мужчина. «Слава России!», — ответил ему другой.

Кульминация наступила в конце дня, когда министр иностранных дел Турции потребовал от российского коллеги объяснения причин присутствия в зале Михрача Урала, лидера группы турецких алавитов марксистского толка, которая поддерживает Башара Асада и считается Анкарой причастной к кровавому теракту в мае 2013 года в городе Рейханлы у сирийской границы.

В целом, иранцы и турки никак не проявили себя в Сочи. Как бы то ни было, следующая встреча должна пройти в конце февраля в Астане, где в прошлом году под эгидой России и ее союзников были подписаны соглашения о прекращении огня и деэскалации.

Макрон отговаривает Турцию от «вторжения» в Сирию

Если турецкая операция в Сирии «выйдет за рамки борьбы с потенциальной террористической угрозой у границы Турции, это будет означать вторжение», что стало бы настоящей проблемой для Франции, отметил Эммануэль Макрон в интервью «Фигаро», призывая Турцию к диалогу с Европой и ее союзниками.

Военная операция «Оливковая ветвь» в курдском анклаве Африн «предполагает обсуждение и принятие решений европейцами, а также в целом союзниками. Дело в том, что она меняет суть турецкого присутствия, в связи с чем в ближайшие дня я намереваюсь вновь поговорить с Эрдоганом», — добавил глава государства на ужине в Координационном совете армянских организаций 30 января в Париже.

20 января войска Анкары и мятежники из «Свободной сирийской армии» начали военное наступление против курдских отрядов самообороны, которые удерживают территорию у Африна на северо-западе Сирии.

Сирия. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480566 Изабель Мандро


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 31 января 2018 > № 2480524 Павел Плавник

Интервью с Павлом Плавником: "Звезда" увеличила объем заказов в 10 раз.

В декабре 2017 года ПАО "Звезда" и Уральский дизель-моторный завод сообщили об организации совместного предприятия по серийному производству высокооборотных двигателей. Во второй части объемного интервью Mil.Press FlotProm руководитель "Звезды" Павел Плавник рассказал о модернизации заводских мощностей, последствиях санкций, а также ноу-хау для подготовки молодых специалистов.

Санкциям три года. Есть ли от них какой-нибудь положительный эффект? И с чем приходится бороться до сих пор?

Санкции отрезвили страну, привели ее к пониманию того, что поднять свою промышленность можем только мы сами. Если говорить о "Звезде", то выросла востребованность наших двигателей и редукторных передач. Объем заказов увеличился в разы, поставлены новые задачи в области импортозамещения.

Завод не только сохранил ключевые технологические компетенции и кадровый состав, но и использует все возможные ресурсы для развития. Поэтому обновляется оборудование, возникает потребность в привлечении и подготовке дополнительного количества рабочих и инженеров. То есть здесь взаимосвязанный положительный эффект.

В сфере поставок оборудования, конечно, начались определенные неудобства – с этим мы столкнулись при организации нового участка редукторного производства. В Германии существует Федеральное ведомство экономики и экспортного контроля, Bafa. Как видно из названия, оно следит за поставками немецкой наукоемкой продукции и трансфером технологий за рубеж, в том числе и в Россию. Раньше для покупки станка мы обращались к нашим партнерам, и они сразу называли стоимость и сроки поставки. А теперь им все в обязательном порядке необходимо согласовывать с Bafa. Осложнилась работа и с инжиниринговыми компаниями, с которыми мы сотрудничали. Но все эти препятствия относятся к разряду преодолимых.

Главное – то, что благодаря стабильному портфелю заказов и новым вызовам предприятие получило широкие возможности для роста. Приходится соответствовать заданному уровню в вопросах ресурсного обеспечения, планирования, инжиниринга, культуры производства, системы сервисного обслуживания. Над этими задачами мы постоянно работаем, о чём я уже рассказывал.

Флот заказал серийное строительство, по меньшей мере, 18 малых ракетных кораблей "Каракурт". Двигатели для них делает "Звезда". В марте вы сообщили, что предприятие наняло 100 рабочих для увеличения объемов производства. Справляетесь ли с загрузкой сейчас? Нет ли задержек, хватает ли мощностей?

Набор продолжается. Полтора года назад на заводе трудились 350 основных рабочих, а сегодня уже более 500.

Нельзя сказать, что все идет гладко. Одна из сложностей связана с поиском финансирования для оперативной модернизации и дооснащения производства современным оборудованием. Тем не менее, эти вопросы мы постепенно решаем. Так, сейчас во втором механосборочном комплексе запущены четыре новых токарных станка, которые разгрузят "узкие места". В четвертом механосборочном комплексе установлены и приступили к работе два горизонтально-расточных станка. Кроме того, ведутся пуско-наладочные работы на крупногабаритном горизонтально-расточном центре производства TOS Varnsdorf.

Мы развиваемся, насколько это позволяют наши возможности. Сумма, выделенная на перевооружение мощностей, составляет чуть менее 500 млн рублей.

Растет объем межзаводской кооперации. Сейчас он достиг 1,5 млрд рублей – на такую сумму мы отдаем на аутсорсинг изготовление деталей.

Но мы пока только входим в оптимальный производственный темп. И это неудивительно, ведь раньше "Звезда" получала заказы на 3-4 двигателя в год, а теперь их количество выросло до 30, то есть повысилось в десять раз.

Что скажете про российское оборудование? Каким видите состояние отечественного станкостроения?

Когда возникла необходимость в срочном порядке приобрести ряд станков, нас выручила Балтийская Промышленная Компания (БПК). После заказа за рубежом приходится, как правило, ждать поставок до года. А у БПК тогда имелось в наличии достаточное количество нужной нам техники, и мы подписали с ними соглашение, получив те самые четыре токарных и два горизонтально-расточных центра.

Чугунные и стальные корпуса для них делают на "Петрозаводскмаше", а приводы, система управления и ряд других комплектующих поставляются из-за рубежа. В целом, это оборудование очень достойного уровня. При этом нас как заказчика радует наличие поблизости сервисного обслуживания – нет нужды обращаться в Германию или Чехию.

Что касается локализации комплектующих, то здесь действует та же логика, что и в дизелестроении. Наладить в стране выпуск всех без исключения деталей, после чего сделать на 100% российский станок – крайне сложно. Это долго и не вполне оправданно для всех участников процесса. Есть смысл сперва создать оборудование, а потом выбирать между поставщиками компонентов в зависимости от конкретных потребностей и задач.

Самое главное, что за инжиниринг, за "мозги", полностью отвечает отечественный поставщик – и комплектует технику под узконаправленные нужды заказчика.

В 2018 году предприятие продолжит работу с российскими станкостроителями. В первом квартале 2018 года мы ожидаем от БПК поставку 3-координатного фрезерного обрабатывающего центра, а во втором квартале 2018 года – 5-координатного обрабатывающего центра.

Также мы сотрудничаем по поставкам оборудования с петербургской компанией "Станкозавод ТБС", которая поставит нам в третьем квартале этого года два координатно-расточных и один зубодолбежный станок.

Китайское предприятие Henan Diesel Engine Industry Company, также как и "Звезда", поставляет высокооборотные двигатели для ВМФ. Они предлагают свою продукцию взамен дизелей немецкой компании MTU, поставки которых в Россию приостановлены в 2014 году. Как конкурируете с ними?

Опять-таки, конкурировать с иностранными поставщиками гораздо сложнее без продуманной отраслевой госполитики с четким выстраиванием приоритетов в соответствии с интересами национальной экономики, задачами развития и обеспечения безопасности. Замена немецкой продукции на китайскую – это мнимое решение проблемы обеспечения флота.

Мы второй раз можем наступить на те же грабли. Такое решение идёт вразрез с декларируемой политикой импортозамещения и показывает полное отсутствие последовательности в принятии решений на уровне государства. Вместо того, чтобы извлечь максимальную пользу от режима санкций для развития собственных технологий, своей промышленности, мы начинаем вкладываться в экономику другого, пусть и дружественного нам сегодня, государства. Но где гарантия, что с изменением геополитических условий эти отношения сохранятся? И тогда снова придётся искать замену…

В свою очередь "Звезда" прикладывает усилия, чтобы стать для заказчика привлекательнее конкурентов: мы уменьшаем цену, сокращаем сроки изготовления, модернизируем изделия, открываем сервисные центры. Но не факт, что в отсутствие государственной стратегии развития отрасли, которой будут руководствоваться при принятии решений, в том числе, по обеспечению армии и флота, этого окажется достаточно.

О разработке авиационных дизельных двигателей не задумывались?

Авиационные дизели сегодня действительно очень актуальны. В частности, ими укомплектуют тяжелый беспилотник "Альтаир". Насколько я знаю, в проекте участвует зарубежная компания (речь идет про немецкое предприятие RED, основанное российским конструктором Владимиром Райхлиным – ред.). Но все же это несколько другой профиль, и к нам он имеет лишь косвенное отношение.

Но для реализации таких проектов, как и для решения задач, которые мы ставим перед собой, необходима мобилизация имеющихся в стране интеллектуальных ресурсов. Этот аспект мы в свое время учитывали при формировании отраслевой стратегии, которую пока что так и не приняли. Решение проблемы мы видим в открытии научно-технологических центров, при которых бы действовали экспертные советы и определялись направления дальнейших исследований и разработок.

По нашим данным, в России идет подготовка к созданию дизелестроительного холдинга. Достоверна ли эта информация? И если да, то участвует ли в этом процессе "Звезда"?

Все верно. Министр промышленности и торговли Денис Мантуров прямо сказал, что такой холдинг необходим. Я считаю, что формирование центра управления дизелестроением разумно и оправданно. Если мы хотим сохранить и улучшить отрасль, то нам нужны не разобщенные мелкие предприятия, а крупный игрок, способный исключить нежелательную конкуренцию и обеспечить себе поддержку со стороны государства.

В конце 2017 года "Звезда" и "Уральский дизель-моторный завод" (входит в "Синара-Траспортные Машины" – ред.) объявили о создании совместного предприятия по серийному производству высокооборотных двигателей, Минпромторг поддержал это решение. Новое предприятие со штаб-квартирой в Санкт-Петербурге будет иметь две производственные площадки – в городе на Неве и в Екатеринбурге, которые как продолжат выпуск традиционной для предприятий продукции, так и наладят серийный выпуск двигателей нового поколения.

В ближайших планах – создание объединенного научно-технического центра и реализация перспективных исследований и разработок в области современных поршневых двигателей и агрегатов на их базе, а также осуществление сервисного обслуживания по контрактам жизненного цикла. Консолидация данных предприятий сформирует единую систему производства ключевых компонентов на российских заводах.

Прогресс не стоит на месте, и альтернативное топливо все чаще рассматривается как будущее судовой энергетики. Что можете сказать по этому поводу?

Мне глубоко интересны любые современные технологии. Если оценивать их перспективы, то самый реалистичный к применению в ближайшее время вид топлива – сжиженный природный газ. С точки зрения экономики и экологии это шаг вперед.

Перспективное направление для флота – гибридные силовые установки. К примеру, корветы проекта 20386 оборудуют газотурбинными и электродвигателями, а также нашими редукторами.

В августе 2017 года "Звезда" выиграла конкурс "Предприятие года-2017" газеты "Деловой Петербург" в номинации "Лучший работодатель". В конце 2016 года рекрутинговый портал SuperJob также отметил завод. Что конкретно помогло предприятию заслужить хорошую репутацию по кадровой части?

Как я уже говорил, из-за значительного увеличения объема заказов нам потребовался дополнительный набор специалистов, пришлось провести целый комплекс мер по их поиску и привлечению.

Мы внедрили новую систему обучения, своеобразное ноу-хау – проводим набор в нашу школу молодого рабочего. Этот проект профессионального обучения стартовал в 2015 году. Лицензия на образовательную деятельность позволяет "Звезде" готовить необходимых специалистов (токарей, фрезеровщиков, формовщиков, испытателей двигателей, операторов станков с программным управлением и других) с присвоением квалификационного разряда и выдачей документов установленного образца.

Обучение в школе молодого рабочего бесплатное, но для поступления необходимо пройти конкурсный отбор. Подготовка включает в себя две недели теоретических занятий с преподавателями Санкт-Петербургского политехнического университета и высококвалифицированными специалистами-технологами "Звезды".

Практика проходит в производственных комплексах под руководством индивидуального наставника. Успешные выпускники получают разряд и принимаются на постоянную работу. Преимущества такой системы для предприятия – уверенность в качестве подготовки и сокращение периода адаптации новых работников.

Кроме того, мы тесно сотрудничаем по программам подготовки и профориентации с ведущими профильными образовательными учреждениями, с пятью из которых у нас заключены договоры о сотрудничестве. Активно взаимодействуем с Невским машиностроительным техникумом, агитируем молодежь идти в промышленность. Кстати, в следующем году по распоряжению губернатора Петербурга Полтавченко при техникуме построят дополнительный корпус с подготовительным центром и спортзалом.

Что касается подготовки специалистов с высшим образованием, то с 2015 года на предприятии работает базовая кафедра "Двигатели и механизмы" Санкт-Петербургского политехнического университета. Там студенты проходят обучение по индивидуальным планам, сформированным с учетом практических потребностей предприятия, после чего легко адаптируются к работе на заводе.

Что нужно сделать для того, чтобы изделия "Звезды" когда-нибудь превзошли по качеству немецкие двигатели MTU?

Для решения этой задачи необходим комплексный подход и реализация целого ряда мероприятий: создание конкурентной конструкции раньше формирования потребности в ней, дооснастка технологических компетенций, способных обеспечить требуемое соотношение цены с качеством, а также системное использование возможностей внутреннего рынка. Данные меры возможны лишь при необходимом уровня профессионализма ответственных специалистов в этих областях, включая и сотрудников государственной власти.

"Звезда" как разработчик и производитель двигателей и редукторов постоянно работает над развитием продуктовой линейки и обеспечением необходимых объемов выпуска с учетом непрерывно растущих потребностей рынка. Это касается как модернизации серийной продукции, по которой мы ведем отдельные НИОКР с целью повышения потребительских свойств, так и создания новых видов изделий.

Важнейшей для себя задачей мы видим довести-таки до серийного выпуска уже созданный конкурентоспособный "Пульсар" (М-150), в разработку которого было вложено немало как государственных, так и собственных средств предприятия. Чем дальше, тем более технически сложными становятся двигатели. Это связано с развитием систем автоматизации и конструктивных решений, которые отвечают за адаптацию двигателя к самым различным условиям эксплуатации, будь то морская вода, условия крайнего Севера или горные районы. Сегодня запрос рынка есть, продукт практически готов.

Для повышения качества продукции и оперативности работы по выполнению заказов "Звезда" реализует ежегодные программы модернизации и дооснащения производственных мощностей. В 2018 году особое внимание будет уделено совершенствованию системы планирования и подготовки производства.

Отдельная работа ведется в области развития системы сервисного обслуживания. В рамках Научно-производственного концерна "Звезда" в 2017 году создана специализированная компания "Звезда-Сервис", которой предстоит создать в России развернутую сеть по обслуживанию нашей продукции с единым техническим принципом организации работы. Она станет заниматься всеми видами технического обслуживания и ремонта дизельных двигателей, редукторов и дизель-генераторов на протяжении жизненного цикла, организацией сервисных центров вблизи мест эксплуатации изделий и повышением культуры обслуживания продукции в местах эксплуатации.

Таким образом, со своей стороны мы делаем всё, чтобы подготовить сильную команду специалистов, организовать весь цикл производства и обслуживания на должном уровне, совершенствовать продукцию, создавать новые линейки двигателей и редукторов, которые необходимы российскому флоту, энергетике и другим отраслям сегодня и на перспективу ближайших десятилетий.

Цели, которые мы перед собой ставим, полностью соответствуют задачам государства в области развития экономики, укрепления национальной безопасности и обеспечения технологической независимости. Наши задачи сформулированы, они понятны и их надо закрепить в соответствующих отраслевых стратегиях развития, в том числе, дизелестроительной. Потенциал российских предприятий достаточно велик, и реализовать его можно как прямым участием органов государственной власти, так и за счет создания условий преференций для высокотехнологичных производств – например, специальной ставки кредитования. Как государство распорядится имеющимися возможностями – покажет время.

Алексей Буланов

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 31 января 2018 > № 2480524 Павел Плавник


Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > zavtra.ru, 31 января 2018 > № 2479101 Владислав Шурыгин

Созвездие Ильюшина

к юбилею знаменитого конструкторского бюро

Владислав Шурыгин

13 января 2018 года авиационному комплексу имени Сергея Ильюшина исполнилось восемьдесят лет. По человеческим меркам — целая человеческая жизнь. Жизнь, отданная небу…

Удачи нам мало. Нам нужна победа!

…Говорят, что инициатива присваивать конструкторским бюро имена их главных конструкторов принадлежит Иосифу Сталину. В середине тридцатых, когда Советский Союз переживал авиационный бум, вождь, посещая одно из конструкторских бюро, неожиданно предложил: "А почему наши граждане летают на самолётах, чьи названия им мало что говорят? Давайте называть самолёты по имени их конструкторов. Это и почётно, и ответственно".

КБ замкнутого цикла проектирования и производства лёгких самолётов имени Менжинского — так изначально назывался ильюшинский авиационный комплекс — было создано в 1933 году приказом заместителя Народного комиссара тяжёлой промышленности СССР и начальника Главного управления авиационной промышленности Петра Баранова на базе завода № 39 им. В. Р. Менжинского. Начальником ЦКБ и заместителем директора завода был назначен молодой амбициозный конструктор Сергей Ильюшин. Так появилось КБ Ильюшина.

За всю историю КБ было разработано более ста типов летательных аппаратов, а в небо поднялось свыше шестидесяти тысяч самолётов с маркой "Ил" на борту. Среди них легендарный "летающий танк" — штурмовик Ил-2, который наводил ужас на гитлеровцев и прошёл войну с первого её дня до последнего. В логове врага уничтожали фашистов дальние бомбардировщики Ил-4. После окончания войны в КБ был создан первый советский реактивный фронтовой бомбардировщик Ил-28 — самый массовый фронтовой бомбардировщик в истории отечественной авиации, больше шести тысяч машин!

Огромен вклад "ильюшинцев" в создание военно-транспортной авиации. Самый массовый отечественный тяжёлый "грузовик" Ил-76, выпушенный в количестве более чем тысячи кораблей, до сего дня остаётся в строю и ещё не одно десятилетие будет бороздить небо.

Машины Ильюшина всегда отличала феноменальная надёжность и живучесть. Так, за всю многолетнюю эксплуатацию ста шести единиц самого большого советского широкофюзеляжного самолёта Ил-86 произошло лишь две катастрофы этих машин. Обе не по вине технического состояния самолёта, и в них не погиб ни один пассажир. Этот рекорд до сих пор не побит ни одним самолётом в мире.

А киноплёнка, на которой в ходе испытательного полёта четырёхмоторный пассажирский Ил-18 летит, поочерёдно отключая один двигатель за другим, и в итоге продолжает полёт на одном двигателе, стала авиационной легендой.

Но не одной историей живо КБ. Сегодня в его подразделениях продолжается разработка новых самолётов. На заводах, входящих в единый с КБ авиационный комплекс, сегодня продолжают собираться самолёты различных типов, ремонтируются и модернизируются уже находящиеся в строю. Готовятся к серийному производству новые Илы.

Мы в кабинете первого заместителя генерального директора ПАО "Авиационный комплекс им. С. Ильюшина" Павла Черенкова:

— Как смогло КБ "Ильюшина" пережить лихие 90-е? И как можно назвать сегодняшнее его состояние? Портфель заказов полон, финансирование новых проектов идёт полным ходом. Это удачное стечение обстоятельств или просто ситуация в стране и мире так сложилась?

— Знаете, слово "удача" при всех его, безусловно, положительных значениях, имеет оттенок смысла, который нас сегодня уж никак не устраивает. — Черенков откидывается на спинку кресла — Удача всегда зависит от случая. Она всегда эфемерна. Поэтому мы работаем не на удачу. Удачи нам мало. Нам нужна победа! А для этого необходим огромный каждодневный труд всего коллектива и правильно выстроенные приоритеты.

Сегодня в нашем авиационном комплексе идёт полномасштабная реформа. Её цель — вывести комплекс на качественно новый уровень. Уровень "индустрии 4.0" — четвёртой промышленной революции, реальности XXI века.

Для этого мы с 2006 года проводим цифровизацию — преобразование работы КБ и других входящих в дивизион предприятий с переводом их в единое информационное пространство. Для этого нам пришлось проводить оцифровку наших основных изделий — самолётов. Мы полностью оцифровали Ил-76МД-90А. Как цифровой с первого дня создавался перспективный средний транспортный самолёт Ил-276. Сейчас идёт оцифровка восстанавливаемого в производстве Ил-96-300. Это громадная работа. Представьте себе объёмы данных, когда цифровизация только одного самолёта — это терабайтные объёмы.

Что это даёт? Совершенно уникальные возможности проектирования в самых современных 3D программах, экономию времени, денег, ресурсов. Мы всё ближе подходим к качественно-новому уровню проектирования, когда созданная цифровая модель самолёта, уже испытанная с помощью специальных программ на всех уровнях — от аэродинамики, центровки, балансировки до прочностных испытаний, — передаётся сразу на завод, где собирается уже вчистую, без многомесячной, а иногда и многолетней подгонки и "допиливания" на специальных испытательных образцах.

Это будущее авиации.

Ильюшинцы

…КБ Ильюшина ломает все представления об авиационном конструкторском бюро, сложившиеся за предыдущие десятилетия.

Вместо закрытого академического научного центра, куда допуск открыт только самым посвящённым и проверенным, "ильюшинцы", наоборот, ведут политику максимальной открытости. Дважды в год здесь проводятся "недели без турникетов", во время которых школьники девятых-одиннадцатых классов школ, "профилированных" на главные инженерные институты и университеты Москвы — МАИ, МИРЭА, "Бауманку", — посещают конструкторское бюро и знакомятся с его работой. Студентам этих вузов здесь вообще рады всегда. Курирует эту программу специальный отдел по работе с учебными заведениями, которым руководит Андрей Поздняков. В условиях сегодняшней жёсткой конкурентной борьбы за квалифицированных специалистов, когда количество технических вузов, сократившееся в 90-е до мизера, просто не способно удовлетворять потребности начавшей работать в полную силу промышленности, это даёт свои плоды. Большинство тех, кто сегодня трудится в лабораториях и бюро, начинали свою работу ещё студентами третьих-четвёртых курсов. Писали здесь дипломы по теме работы и после их получения уже окончательно выбирали КБ как место работы. Сегодня средний возраст "ильюшинцев" — тридцать пять лет.

Инженер-конструктор Александр Камалин — как раз из таких, "выращенных" КБ для себя, специалистов. Александру двадцать семь. Родом из Саранска. В 2007 году он поступил в МАИ на факультет двигателестроения. На третьем курсе пришёл в КБ с ознакомительной экскурсией и увлёкся. Пришёл снова. Уже с прицелом на работу. Студента сразу взяли, что называется, в оборот. Предложили работу на полставки, чтобы не прерывать учёбу. Первое время он проверял чертежи — работа на усидчивость, внимание. Свежие, "не замыленные" глаза легче находят ошибки — и сразу становятся видны способности человека, его характер. После нескольких месяцев "проверки" на чертежах Александру предложили место техника-конструктора в бригаде, занимавшейся крылом нового "Ила"…

К диплому Камалин был уже убеждённым "ильюшинцем".

— Что меня больше всего убедило прийти сюда? — Камалин задумчиво потёр щеку. — Если честно — то люди! На редкость высокая концентрация умных, адекватных и увлечённых людей. Это подкупило. Выбор тогда был между несколькими "конторами". Можно было устроиться в "Икар" — инженерный центр "Аэрбаса", в аналогичный "боинговский" центр. Там зарплата была выше, но при этом, с точки зрения перспектив роста, — тупик. "Винтик" в огромной корпорации. А на "Ильюшине" сразу дали творческую работу, коллектив сложился отличный. В КБ вообще о людях традиционно заботятся. Есть целая программа поддержки молодёжи. Мне, например, КБ, можно сказать, жильё подарило. Выдало беспроцентный кредит на покупку квартиры и взяло на себя выплату процентов банку. При таком отношении хочется ходить на работу. И это же здорово — видеть летающие самолёты, в каждом из которых есть частица твоего труда. Гордость берёт, поверьте…

Завтра начинается сегодня

Генеральный директор "Ильюшина", вице-президент ОАК по транспортной авиации Алексей Рогозин поставил себе амбициозную задачу: не просто выстроить эффективную работу в отдельно взятом КБ, но создать в рамках Объединённой авиационной корпорации единый дивизион транспортной авиации, связав в одну систему разработчиков — КБ Ильюшина и производителей — авиационные заводы, на которых собираются транспортники. Существовавшие до этого естественные границы между конструкторами-разработчиками и производственниками утяжеляли и удлиняли путь новых самолётов от этапа проектирования до выкатки и первого испытательного полёта. Причина в том, что, мягко говоря, интересы у всех были разные: у конструкторов — разработать и создать проект нового самолёта или модернизации уже летающих, а у заводчан — строить уже проверенные серийные машины. При такой системе "разделения интересов" путь новинки от конструкторских мониторов до первого полёта занимал иногда целое десятилетие. В XXI веке это просто недопустимо. Сегодня передовые мировые авиагиганты представляют собой максимально интегрированные научно-производственные кластеры, где разработка и создание новых самолётов неотделимы от их производства. Это единая информационно-айтишная среда, единое финансирование, единые стандарты, где всё работает, как часы. Достаточно сказать, что любой производитель, поставляющий тому же "Аэрбасу" самые обычные винты или ткань для кресел салонов, должен чётко укладываться в три тысячи требований и стандартов "Аэрбаса". Только так сегодня можно создать современный конкурентоспособный научно-производственный кластер. У нас же до сих пор существует серьёзная проблема межведомственного взаимодействия, где оборудование, материалы для ОАК поставляет корпорация Ростех, у которой есть свои приоритеты, иногда совершенно не совпадающие с требованиями авиапроизводителей…

Перед премьерой

В ближайшее время будет представлена новинка ильюшинцев — средний военно-транспортный самолет Ил-276. Сегодня в России нет современного среднего транспортника. Эту нишу занимают машины КБ Антонова: Ан-12, Ан-72, Ан-32 — самолёты, выпускавшиеся ещё в советское время. Ан-12 в небе уже больше шестидесяти лет. По расчётам специалистов, их массовый вывод из эксплуатации начнётся после 2020 года. Это больше 160 самолётов. Ил-276 должен прийти им на смену. Это будет качественно новая машина! Начнём с того, что это полностью "цифровой" самолёт, который от первого и до последнего момента создавался по самым современным 3D программам проектирования. Фактически его создавали уже не просто конструкторы, а конструкторы-дизайнеры, которые буквально строили его в 3D пространстве. Такие методы позволяют ускорить путь самолёта от проекта до первого полёта и существенно экономят деньги. Если конструктивные ошибки выявляются и исправляются ещё на первом этапе виртуального строительства — то это одна сумма, если переделываются на готовом изделии — то это деньги на порядок больше, а если уже на этапе массового производства — затраты могу превзойти всё, что было потрачено на конструирование.

Новый Ил-276 имеет уникальную конструкцию, с расположенным сверху кабины крылом, что позволяет использовать все её пространство. Самолёт будет способен взлетать и садиться на обычные грунтовые аэродромы.

Такой самолёт нужен армии и не только армии. Авиакомпании давно нуждаются в современном грузо-пассажирском самолёте, способном работать в экстремальных условиях крайнего севера и засушливом зное степей. При этом разбег и расход топлива у нового транспортника будут значительно меньше существующих, а при установке на него перспективного двигателя он станет одним из самых экономичных самолётов своего класса во всём мире.

Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > zavtra.ru, 31 января 2018 > № 2479101 Владислав Шурыгин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 января 2018 > № 2481658 Дарья Ковалева, Артур Люкманов

О расширении повестки дня и задач международного контртеррористического сотрудничества

Дарья Ковалева, Атташе ДНВ МИД России

Артур Люкманов, Старший советник ДНВ МИД России

Непрекращающаяся эскалация угроз международного терроризма, его экспансия под знаменами так называемого «политического ислама» на территориях Ближнего Востока и Северной Африки, Южной и Юго-Восточной Азии, проникновение в Европу и Центральную Азию показали, что ядром радикализации сотен тысяч, а то и миллионов людей, вовлечения их в жесточайшие по насилию и крупнейшие по масштабам преступления является в первую очередь террористическая идеология - главный, универсальный, всеохватный, предельно эффективный, дешевый и доступный инструмент мобилизации, вербовки террористов и подготовки террористических атак, подрыва общественно-политической безопасности, дестабилизации правопорядка и правительств, продвижения прочих террористических целей.

Да, многие в мире встали под знамена «террористического интернационала» за деньги, быстрые и значительные материальные выгоды или, может, ради неких властных, личных амбиций, в силу психических вывертов или даже стечения обстоятельств, однако подавляющее большинство боевиков ИГИЛ и подобных ей алькаидовских группировок увлеклись и пошли именно за смертоносными идеями, понятиями, символами, знаками, обосновывающими «политическую или геополитическую» необходимость убийства и насилия, ради радикальных и несбыточных концепций «халифата» и его размножившихся территориальных «эмиратов».

Сегодня на фоне продолжающегося военного разгрома «Исламского государства», в первую очередь благодаря усилиям ВКС России и наших региональных союзников, методичного уничтожения террористических фанатиков и их главарей в Сирии и Ираке, восстановления социально-экономической жизни на освобожденных землях как никогда ощущается важность всеобъемлющего подхода к борьбе с терроризмом, то есть подхода, включающего энергичные меры противодействия питающей терроризм идеологии, перекрытие каналов ее распространения.

Этот подход последовательно отстаивается Россией в международном сотрудничестве по борьбе с терроризмом. Наша позиция основана на собственном эффективном контртеррористическом опыте, прежде всего на Северном Кавказе, который на своем решающем, завершающем этапе предусматривал, помимо силового подавления проявлений террористического насилия, активные мероприятия «мягкого антитеррора» - комплекс мер по всестороннему оздоровлению социально-экономической ситуации, поддержанию взаимного уважения в межнациональных и межрелигиозных отношениях с акцентом на шаги по предупреждению распространения экстремистских настроений, а также по недопущению на этой основе радикализации, ведущей к терроризму. Можно вообще говорить о том, что в этом плане Россия является уникальным, едва ли не единственным в мире «правообладателем» отлично зарекомендовавшей себя практики «дерадикализации» целого региона с населением в несколько миллионов человек, которые испытали на себе в течение 1990-х и начале «нулевых» годов все ужасы международного терроризма.

Теперь наши наработки и комплексные решения в контртерроризме вновь востребованы для нормализации обстановки в Сирии. Как и в любом антитерроре, в этом деле решающая, ведущая роль, безусловно, принадлежит компетентным государственным органам, от которых зависит эффективность и прочность восстановления мира и правопорядка. При этом Россия никогда не отрицала важный вклад в противодействие терроризму негосударственных структур. И это видно в том числе и на примере Сирии, в рамках тех же «зон деэскалации». Так, дополнительно к усилиям по замирению на местах задействуется опыт старейшин и религиозных лидеров, которые восстанавливают свой авторитет и влияние, подорванные террористической оккупацией. Перед ними «по профилю» стоит важнейшая задача - вернуть тот действовавший с их участием до 2011 года уклад в стране мирного сосуществования различных этноконфессиональных общин, который был до внешнего вмешательства, реализованного под видом пресловутой «арабской весны».

Можно быть полностью уверенными в том, что чем скорее некоторые иностранные государства - западные и их региональные единомышленники - перестанут влезать в сирийские внутренние дела, в особенности в самобытную мозаику межобщинного равновесия, тем быстрее зарубцуются, затянутся террористические раны в Сирии и других пострадавших от террористических нападений странах региона. Произвольное внешнее вмешательство должно быть раз и навсегда прекращено уже не только в интересах достижения мира среди народов и стран на Ближнем Востоке, но и для международной безопасности и стабильности в целом. Ведь поставленное на поток тиражирование хаоса и конфликтов с использованием террористов и экстремистов стало угрожать действительно всем, даже самим авторам этих циничных подрывных сценариев.

Именно в данном контексте можно понимать озвученный в декабре 2016 года и когда-то многих обнадеживший призыв нового Президента США Д.Трампа прекратить «гонку свержения иностранных режимов» и сосредоточиться на разгроме ИГИЛ. Впрочем, за этими словами, судя по всему, стояло не только неожиданное осознание всей глубины проблемы, доставшейся ему «в наследство», в том числе в результате усугубивших ситуацию действий администрации Б.Обамы. В высказываниях Д.Трампа, видимо, прослеживалось осознание частью американских правящих элит угрозы распространения террористической идеологии и радикализации внутри самих Соединенных Штатов, а также их ближайших союзников, которые в последнее время подверглись тератакам со стороны доморощенных террористов.

Если определенные отношения и даже взаимодействие, как минимум, в отдельных ситуациях между военными и спецслужбами государств - членов НАТО и некоторых их партнеров в арабо-мусульманском мире с теми же «алькаидовцами» на Ближнем Востоке, Балканах, в Афганистане сегодня уже мало кого удивляют, то вскрывающиеся в последнее время связи с радикалами всех мастей, начиная от ультраправых и фашистов и заканчивая накаченными левацкими и прочими анархически настроенными группировками в различных регионах мира, - это некий рецидив подрывной практики из арсенала холодной войны, тенденция расширения области манипулирования угрозами безопасности, на этот раз с участием экстремистов и радикалов, ради реализации политических и геополитических целей где бы то ни было. И это при том, что поле экстремизма не только весьма широкое и включает практически любое проявление на почве ненависти, оно почти не разработано в международном праве и национальных законодательствах многих стран мира.

Прибегнуть к таким изощрениям и двурушничеству авторы сценариев иностранного вмешательства оказались вынуждены под давлением объективных обстоятельств. Прежде всего, в виде серьезно окрепшей под эгидой ООН системы международного антитеррора, которая объективно задает правильный вектор объединения в единый, широкий и действующий на основе международного права контртеррористический фронт. Без политической воли наших западных «партнеров» такая цель, к сожалению, все еще далека. Однако международное контртеррористическое сотрудничество все же достаточно эффективно действует и развивается в виде контртеррористических резолюций Совета Безопасности, его санкционных механизмов, а также, например, развернутого контртеррористического аппарата ООН, новую и важнейшую часть которого - Управление ООН по контртерроризму - в этом году возглавил российский представитель. Есть еще санкционные списки и, конечно, растущая эффективность исполнения законодательств на национальном и многостороннем уровнях.

Нельзя не отметить в этой связи - в рамках международного антитеррористического сотрудничества - и лидирующую роль России, наших компетентных ведомств, усилия все чаще действующих в общем с нами русле единомышленников по ОДКБ и ШОС - в особенности Китая, Белоруссии, Узбекистана, Индии, близких нам партнеров в лице Сирии, Ирана, Кубы, Венесуэлы и других стран. Наши государства объединяет принципиальное и последовательное отстаивание согласованных принципов международных отношений, в первую очередь принципа невмешательства во внутренние дела, и разоблачение «двойных стандартов», заигрываний с «не очень плохими террористами», которых западники стремятся вывести из поля уголовного преследования с помощью огульно или подспудно кулуарно внедряемой концепции «противодействия насильственному экстремизму».

Присутствующая в этой концепции логика о распространении-де экстремизма в основном в результате притеснений обществ и индивидуумов со стороны неких «авторитарных режимов» создает удобные для западных «кукловодов» возможности для менторства и откровенного внешнеполитического диктата в отношении представителей государств, а также общественности, порой искренне рассчитывающих на внешнюю помощь и содействие. Пока подобных «блаженных» хватает, кстати и у нас в России, хотя вполне нормально, что их становится все меньше с каждым днем по мере выправления духовных, социальных и политических скреп нашего общества.

Сложно предсказать то, где будет нанесен очередной удар террористов и экстремистов, их спонсоров - вновь где-нибудь на Ближнем Востоке, со стороны очередного «алькаидовского клона» или, например, взращиваемых спецслужбами США курдских «троцкистов», в Южной или Юго-Восточной Азии с участием бежавших из Сирии игиловцев, на Балканах из террористической «оранжереи» в Косове или еще где-нибудь, куда успели проникнуть и закрепиться агенты и адвокаты неолиберализма или проще - западного новоколониализма, которые в открытую призывают воздерживаться от борьбы с ИГИЛ, оправдывают террористическую идеологию так называемого «джихада» и выступают за контакты с некими «умеренными алькаидовцами».

Взрыв радикализации и экстремизма поэтому вполне может случиться - точнее, усугубиться - где угодно. Многие комментаторы в США утверждают, что наблюдаемая эскалация столкновений на улицах североамериканских городов между сторонниками и противниками Д.Трампа является не чем иным, как сбывающимся пророчеством Р.Рейгана о том, что фашизм может прийти в Америку «только во имя либерализма»*.( *Из интервью Р.Рейгана корреспонденту М.Уоллесу на программе «60 минут» телеканала Си-би-эс 14 декабря 1975 г.)

Мы знаем, однако, где раскол общества через инспирируемые извне конфликты, с тем чтобы «таскать каштаны из огня чужими руками», можно предотвратить или вовремя купировать. Стабильность и безопасность будут там, где государство и его компетентные органы играют ведущую роль в борьбе с терроризмом и экстремизмом, как и с любой преступностью, а общественные силы, включая религиозных лидеров и СМИ, энергично помогают им и другим социально-экономическим службам в усилиях по укреплению гражданского иммунитета к отторжению любых террористических и экстремистских идей.

Причем помогают не сотрясанием воздуха под надуманными предлогами защиты «демократии и свободы слова», как это привыкли делать - особенно на территории других государств - адепты иллюзорных западных воззрений, а конкретными делами - воспитанием и образованием молодежи, внедрением и распространением в обществе идей патриотизма, товарищества, взаимопомощи, справедливости, помощью в выявлении и спасении психологически неустойчивых граждан, подверженных радикализации или маргинализации, и т. п. Именно этим должны заниматься и наши образовательные, академические дискуссионные площадки - задавать высокие стандарты ответственности, честности, правопорядка, законопослушности и нравственности.

Программные установки и ориентиры соответствующей работы изобретать не требуется. В основе солидной российской нормативно-правовой базы противодействия терроризму и экстремизму - Федеральный закон от 25.07.2002 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» и Федеральный закон от 06.03.2006 №35-ФЗ «О противодействии терроризму», а также Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации и Стратегия противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года (приняты в 2009 и 2014 гг.

соответственно).

Мы постоянно улучшаем и адаптируем под новые реалии российскую антитеррористическую и антиэкстремистскую системы. Внесенные в июле 2016 года изменения и дополнения в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Российской Федерации установили новые рамки ответственности за преступления террористической и экстремистской направленности, включая «акты международного терроризма». Летом этого года одобрены своевременные меры по борьбе с анонимными источниками в Интернете.

На международной арене Россия закрепляет и продвигает собственный опыт, внедряя в многосторонние соглашения нормы и положения нашего законодательства. Успехом российской дипломатии стало состоявшееся в июне 2017 года подписание Конвенции ШОС по противодействию экстремизму, которая укрепила каналы многосторонней работы наших компетентных ведомств, в том числе в противодействии иностранным сценариям инспирирования «цветных революций» с помощью экстремистов и террористов. В мае 2017 года принята резолюция СБ ООН 2354 с внушительным багажом наших рекомендаций, направленных на борьбу с террористическим подстрекательством, включая законные ограничения «свободы слова», нечестно абсолютизируемой западными партнерами именно тогда, когда требуется предельно четко квалифицировать преступления террористов, не позволяя им уйти от ответственности под видом «борцов за права человека».

В рамках предпринимаемых контрмер на направлении предупреждения терроризма российские дипломаты прицельно привлекают внимание к проблеме отсутствия единых профессиональных «правил поведения» в вопросах освещения террористических атак и их обстоятельств в медиапространстве. В этой связи мы поддерживаем инициативы отечественных экспертов по разработке «добровольных контртеррористических ограничений» для СМИ, официальных лиц и любых публичных деятелей, опираясь на потенциал, заложенный Антитеррористической конвенцией по правилам поведения СМИ в случаях террористического акта и контртеррористической операции (принята российским Индустриальным комитетом СМИ в 2003 г. после ужасающего теракта в Театральном центре на Дубровке).

В планах и намерениях МИД России поэтому остается энергичная работа по продвижению ключевых новаторских позиций и подходов в международном контртеррористическом сотрудничестве, в том числе во взаимодействии с нашими союзниками и единомышленниками, которая опирается, разумеется, на российское законодательство, а также на серьезный кадровый аппарат аналитики и экспертизы. И мы искренне стремимся и, вне всяких сомнений, будем развивать и укреплять международную контртеррористическую безопасность со всеми заинтересованными членами мирового сообщества.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 января 2018 > № 2481658 Дарья Ковалева, Артур Люкманов


Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 января 2018 > № 2477056 Виктор Мизин

Как сохранить Договор о РСМД между Россией и США

Виктор Мизин

Отсутствие новых договоренностей и общего решения вопроса о мерах по обеспечению соблюдения Договора РСМД – даже при заявлениях сторон о готовности и дальше его соблюдать – серьезно осложняет перспективы продвижения в вопросах контроля над вооружениями как в двустороннем формате Россия – США, так и в европейском контексте, грозит полным ступором этого процесса и дальнейшим ухудшением наших взаимоотношений с Западом

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), подписанный в 1987 году, находится сейчас в непростой ситуации. В свое время этот исторический документ ознаменовал окончание долгого кризиса в контроле над вооружениями на излете холодной войны и переход к непростым переговорам о дальнейшем снижении военной угрозы.

Тогда впервые удалось договориться о ликвидации целого класса новейших вооружений – комплексов баллистических и крылатых ракет наземного базирования средней (1–5,5 тысячи км) и меньшей (от 500 до 1000 км) дальности, а также о непроизводстве, запрете на испытания и развертывание таких систем в будущем.

В выигрыше были обе стороны: и НАТО, поскольку избавлялось от угрожающих Западной Европе советских ракет СС-20 (РСД-10 «Пионер»), а также устаревших Р-12, Р-14; и СССР, устранявший угрозу высокоточных «Першингов-2» и наземных «Томагавков-BGM-109G», первые из которых, с подлетным временем около восьми минут, могли поражать советские командные пункты и базы стратегических сил.

Позднее, после окончания некоторой оттепели в отношениях Москвы и Запада в начале 2000-х годов, договор вызывал у российской стороны серьезные возражения. О возможном выходе России из Договора о РСМД в ответ на выход США из Договора об ограничении систем ПРО в 2000 году предупреждали и президент России Путин, и ряд высокопоставленных военных, которые считали документ «реликтом холодной войны», лишающим Москву возможности развивать системы, стоящие на вооружении многих других стран.

В июне 2013 года президент Путин на встрече с представителями российского ВПК назвал решение СССР отказаться от ракет средней дальности «по меньшей мере спорным» и заявил о возможном выходе России из договора – в ответ на размещение элементов американских ПРО в Европе. Правда, впоследствии, когда политико-пропагандистская шумиха вокруг американской ПРО у нас немного утихла, эта жесткая запросная позиция была несколько скорректирована.

Россия подтвердила, что остается привержена соблюдению договора и не планирует возвращаться к производству ракет средней и меньшей дальности, хотя и считает, что ряд положений документа требуют технических уточнений из-за появления новых видов вооружений. Вместе с тем Москва утверждает, что действия США, в том числе развертывание глобальной системы ПРО, прямо нарушают договор.

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в 2017 году заявил, что Россия готова к межведомственному диалогу с США по Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), «не имеет никаких оснований ставить под сомнение жизнеспособность Договора о РСМД» и «не намерена нарушать его условия». Однако, по его словам, российскую сторону «очень тревожат попытки американской стороны под надуманными предлогами поставить под сомнение целесообразность его сохранения».

Москва к тому же не отказывается от идеи, сформулированной в совместном заявлении России и США на 62-й сессии Генассамблеи ООН и на Конференции по разоружению в 2007 году, а также в Сочинской декларации президентов России и США о стратегических рамках российско-американских отношений от 6 апреля 2008 года. То есть от идеи «сохранения и укрепления РСМД и его универсализации, распространения запрета на РСМД на все ядерные державы». Хотя такие шаги практически обнулили бы ракетные потенциалы Китая и многих азиатских стран (Индии, Пакистана, Израиля, Ирана, Саудовской Аравии, КНДР и некоторых других).

Проблема обострилась, когда в июле 2014 года в письме Обамы к Путину, вслед за рядом американских «разоблачений», Москву обвинили в нарушении Договора о РСМД. В Госдепартаменте США полагали, что крылатая ракета, разработанная Россией, попадает под данное в договоре определение крылатой ракеты наземного базирования с дальностью от 500 до 5500 км, а все ракеты данного типа и все пусковые установки, используемые для их запуска или испытания, запрещены по условиям договора.

Правда, США тогда не смогли четко сообщить, о какой именно российской ракете идет речь, – сначала это была крылатая ракета Р-500 для «Искандера-М», потом неясные намеки, что это крылатая ракета семейства «Калибр» с дальностью до 2600 км, затем заговорили о новой ракете 9М729 ОКБ «Новатор» имени Л.В. Люльева в составе концерна «Алмаз-Антей», которую на Западе называют SSC-8. Предполагается, что эта система является глубокой модернизацией ракеты Р-500 (9М728) комплекса «Искандер-М» и использует новые пусковую и транспортно-заряжающую установки.

В Конгрессе США уже сформировалось мощное лобби в поддержку развертывания новых американских систем в ответ на якобы доказанное российское нарушение. В самых радикальных предложениях речь идет о том, чтобы начать разработку новой ракеты Pershing-III мобильного базирования и новых крылатых ракет наземного базирования в дополнение к авиационным силам на европейском театре.

Россия отрицает, что эта ракета развернута в войсках (помимо испытательного дивизиона на полигоне Капустин Яр, американцы предположительно ведут речь о дивизионе 119-й отдельной ракетной бригады 41-й общевойсковой армии ЦВО в поселке Еланский Свердловской области). Москва отвечает, что этот дивизион вооружен «Искандерами-М» и не имеет дальность свыше 500 км.

В российском МИДе заявили, что данная крылатая ракета наземного базирования с индексом 9М729 полностью отвечает требованиям договора, она не разрабатывалась и не испытывалась на запрещенную по договору дальность, а ее развертывание осуществляется в строгом соответствии с международными обязательствами России.

Вряд ли Москва хотела намеренно нарушить договор – несмотря на позицию некоторых влиятельных сил, скорее всего, речь шла о балансировании на грани, возможно, чтобы обеспечить большую гибкость американской стороны по теме ПРО.

В свою очередь Россия выдвинула собственные претензии к США. Во-первых, речь идет об испытании систем ПРО по мишеням-ракетам средней дальности (характеристики которых совпадают с ракетами средней дальности, создание которых даже в качестве мишеней запрещено условиями договора) и разработке беспилотников с оружием на борту (Reaper MQ-9, Avenger), характеристики которых совпадают с ракетами средней дальности.

Главная же российская озабоченность – это наземные системы ПРО Aegis Ashore, которые США недавно разместили в Румынии и планируют разместить в Польше. Они используют такие же вертикальные пусковые установки, как и морская Mk-41, которая может запускать запрещенные крылатые ракеты «Томагавк».

Американцы утверждают, что у этих наземных «Иджисов» есть визуально наблюдаемые, функционально различимые признаки того, что они не могут запускать крылатые ракеты. Россия парирует, что рассматривает их как ударные наземные средства средней дальности – это неоднократно подтверждали в российском МИДе. Консультации сторон пока не увенчались успехом.

Не произошло прорыва и на последней сессии Специальной контрольной комиссии по договору в Женеве 12–14 декабря прошлого года, хотя там, в тридцатую годовщину договора, еще раз была подтверждена его важность.

По имеющимся данным, американцы представили там серийный номер спорной российской ракеты, дату и место ее пуска. Россия в ответ сообщила, что речь идет о разрешенных договором испытаниях (пункт 11 статьи VII ДРСМД). Там говорится, что «крылатая ракета, не являющаяся ракетой для использования в варианте наземного базирования, не рассматривается как КРНБ, если испытательный пуск такой ракеты производится на стартовой позиции для испытаний со стационарной пусковой установки наземного базирования, которая используется исключительно в целях испытаний и которая отличима от пусковых установок КРНБ».

Между тем, даже если эта крылатая ракета и не была испытана с мобильной наземной пусковой установки на дальность, запрещенную договором, пункт 4 статьи VII ДРСМД постановляет, что «дальностью КРНБ, не указанной в статье III настоящего Договора, считается максимальное расстояние, которое ракета может пролететь в нормальном проектном режиме до полного израсходования топлива, определяемое по проекции траектории полета ракеты на земную сферу от точки старта до точки падения. …КРНБ, дальность которых равна или превышает 500 километров, но не превышает 1000 километров, рассматриваются как ракеты меньшей дальности. БРНБ или КРНБ, дальность которых превышает 1000 километров, но не превышает 5500 километров, рассматриваются как ракеты средней дальности».

Ситуация осложняется еще и тем, что, если новая ракета была испытана с «Искандера-М», все такие пусковые установки должны быть уничтожены.

Однако представляется, что и здесь при наличии политической воли и осознании сложности ситуации возможен разумный компромисс. Россия и США могли бы взять на себя политическое обязательство разрешить взаимные претензии по соблюдению Договора РСМД. После этого они смогут дополнить постоянный диалог на дипломатическом уровне технической экспертизой либо рассмотреть все значимые претензии, создав специальную двустороннюю группу технических экспертов, уполномоченных надлежащим образом. Используя потенциал такой группы технических экспертов, Россия и США могли бы рассмотреть вопрос о дополнении положений договора с учетом технологического прогресса и политических изменений, произошедших со времени вступления договора в силу.

Вполне осуществимой целью могло бы быть согласование неких новых меморандумов о взаимопонимании или согласованных определений (по аналогии с Договором по ПРО 1972 года), которые описывали бы характеристики вновь появившихся технологий систем вооружения и позволяли бы отличать их от систем средней и меньшей дальности наземного базирования.

Речь, в частности, могла бы идти о согласовании параметров испытаний ракет-мишеней (этот вопрос впервые поднимался десять лет тому назад), о разработке новых определений для ударных дронов-беспилотников как новой, третьей категории средств, попадающих под ДРСМД, и принятии новых мер контроля и режимов проверки для их дифференциации от запрещенных наземных КРНБ.

Кроме того, можно было бы договориться о мерах транспарентности в отношении размещенных на объектах ПРО США в Румынии и затем в Польше многофункциональных вертикальных пусковых установок SM-Ib/IIA – с согласованием на них функционально обусловленных и визуально наблюдаемых отличий.

Теоретически можно было бы договориться об инспекции этих систем, несмотря на предсказуемое несогласие Пентагона. В свою очередь Москва могла бы дополнительно прояснить вопрос о вызывающих озабоченность испытаниях своей новой крылатой ракеты, предоставив исчерпывающую и убедительную информацию, а возможно, и организовав посещение американскими инспекторами полигона в Капустином Яре.

Полезной площадкой для углубленной проработки вопроса – чтобы закрыть имеющиеся в ДРСМД правовые лакуны – могла бы стать и российско-американская группа технических экспертов, которая, детально проанализировав проблемы, сформулировала бы конкретные рекомендации с параметрами и техническими характеристиками для разрешения споров. Такие шаги, безусловно, были бы весьма позитивно встречены в Европе и способствовали бы укреплению региональной безопасности. Ясно, что они будут и впредь важной темой неофициальных контактов на втором треке.

Описанные шаги давно назрели и безусловно актуальны. Очевидно, что отсутствие в настоящее время новых договоренностей и общего решения вопроса о мерах по обеспечению соблюдения Договора РСМД – даже при заявлениях сторон о готовности и дальше его соблюдать – серьезно осложняет перспективы продвижения в вопросах контроля над вооружениями как в двустороннем формате Россия – США, так и в европейском контексте, грозит полным ступором этого процесса и дальнейшим ухудшением наших взаимоотношений с Западом.

Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 января 2018 > № 2477056 Виктор Мизин


Россия. Сирия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 29 января 2018 > № 2477089 Петр Стегний

«Я верю в надежность координации действий с Турцией»

Петр Стегний о проходящем в Сочи Конгрессе сирийского национального диалога

Игорь Ветров

Экс-посол России в Турции, Израиле и Кувейте Петр Стегний рассказал «Газете.Ru» о причинах проведения в Сочи Конгресса сирийского национального диалога, в чем особенности этого форума, и как на него может повлиять проводимая Турцией операция «Оливковая ветвь».

— 29-30 января в Сочи состоится Конгресс сирийского национального диалога (КСНД). Что это за мероприятие и каков его формат?

— Речь идет о новом формате межсирийских переговоров, инициатором которого выступила Россия совместно с партнерами по Астанинскому процессу – Турцией и Ираном. Его можно отнести к народной дипломатии: в отличие от Женевского и Астанинского переговорных треков в Сочи приглашены не только политики и дипломаты, но и представители всех национальных и этнических групп населения Сирии, правительства САР, его сторонников, а также оппозиции – внешней и внутренней, вплоть до вооруженной. В качестве наблюдателей приглашены постоянные члены СБ ООН, Казахстан как страна-хозяйка Астанинской площадки, арабские соседи Сирии, а также Египет и Саудовская Аравия. Всего ожидается приезд более полутора тысяч участников.

Задача Конгресса, как ее понимают организаторы, - придать импульс сложно развивающемуся процессу мирного урегулирования в Сирии, начало которому положил разгром (запрещенного в России) «Исламского государства» при решающей роли российской военной операции и создание зон деэскалации.

Конгресс призван запустить процесс инклюзивного общенационального диалога, о котором говорится в базовой резолюции 2254 СБ ООН, поддержав таким образом Женевский трек межсирийских переговоров. Ожидается, что сирийские участники обсудят и примут Заключительное заявление, проект которого подготовлен на основе «12 принципов» спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры. В этом документе учтены различные, часто контрастирующие мнения участников межсирийского диалога, выявлены своего рода точки соприкосновения, по которым участники диалога в принципе могли бы договориться. В их основе – конституционные реформы и проведение свободных выборов под контролем ООН. Предполагается, что результаты Сочинского форума будут переданы на Женевскую площадки с тем, чтобы де Мистура использовал их в своей работе. Это еще раз подтверждает, что Сочинский форум ни в коей мере не является подменой Женевской площадки, а подспорьем для нее.

— Почему КСНД проводится сейчас и именно в нашей стране?

— Значение и актуальность Сочинского форума определяются тем, что он проходит на критическом этапе развития ситуации в Сирии и вокруг нее. Гражданская война в Сирии длится больше семи лет, дольше, чем Вторая мировая война. Она унесла жизни 200 тысяч человек, более 4 миллионов сирийцев стали вынужденными беженцами, покинув пределы страны, число перемещенных лиц превысило 8 миллионов. Кроме того, в силу вовлеченности в сирийский кризис большого числа влиятельных региональных и мировых игроков, он стала фактором не только региональной, но и глобальной напряженности. Это только подчеркнуло возникновение в Сирии на рубеже 2013-14 годов на территориях, находившихся вне контроля правительства, террористического квазигосударства ИГИЛ, провозгласившего лозунг тотального джихада. В его ряды начали вливаться боевики из разных стран, в т.ч. Европы, США, России, стран СНГ.

Возникновение общей угрозы диктовало, казалось бы, необходимость консолидации всех антитеррористических сил. Однако развитие событий показало, что сирийский кризис стал частным случаем общей разбалансированности обстановки в мире.

С сентября 2014 года возглавляемая Вашингтоном «антитеррористическая коалиция» приступила к нанесению ракетно-бомбовых ударов по объектам ИГИЛ на территории Сирии, причем сделала это в обход Совета безопасности ООН и без координации с правительством САР. Более того, американцы никогда не скрывали, что в основе их региональной политики лежит линия на экспорт на Арабский Восток собственной неолиберальной модели демократии, поддержку «Арабской весны», забуксовавшей как раз в Сирии. Исходя из этого, практические действия западной коалиции в ряде случаев выглядели как скрытая помощь различного рода джихадистским группировкам, выступавшим против законного правительства Сирии. При этом и в ходе развивавшихся параллельно политико-дипломатических усилий западники ставили во главу угла уход от власти Башара Асада.

Для России, напротив, сирийский кризис всегда был частью борьбы за новый, справедливый миропорядок, приходящий на смену холодной войне.

Поддержка принципа государственного суверенитета, центральной роли ООН в международных делах составляли и продолжают составлять основу ее внешней политики. Борьба за эти принципы шла на различных площадках. Россия восемь раз была вынуждена воспользоваться правом вето в Совбезе ООН, чтобы не допустить принятие несбалансированных решений, в том числе открывающих возможность иностранного военного вмешательства во внутренние дела Сирии. Российская дипломатия не раз предотвращала выход сирийского кризиса за контролируемые рамки с непредсказуемыми последствиями.

Наиболее яркий пример - инициатива президента Путина в сентябре 2013 годп о постановке сирийского химического оружия на международный контроль и его последующем уничтожении, предотвратившая назревавший ракетный удар США по Сирии.

В конце сентября 2015 года в соответствии с просьбой президента Сирии началась военная операция России в Сирии. В ее ходе решались две взаимосвязанные задачи – борьба с терроризмом и поддержка легитимной власти в Сирии в ее борьбе против ИГИЛ. Итоги операции, продолжавшейся чуть более двух лет, трудно охарактеризовать иначе, чем блестящие. ВКС России совершили 30 тысяч боевых вылетов, нанеся 92 тысячи ракетных и бомбовых ударов, уничтожив 97 тысяч объектов террористической инфраструктуры ИГИЛ, 32 тысячи боевиков и освободив 60 тысяч кв. км территории Сирии. Мы можем гордиться тем, что Россия не только внесла решающий вклад в уничтожение угрозы, исходившей от ИГИЛ, но и остановила на дальних подступах террористов, не скрывавших своих намерений переместиться на территорию России и стран СНГ.

— Не могли ли бы вы более подробно остановиться на том, как развивались политико-дипломатические усилия по разрешению сирийского кризиса?

— Абсолютный приоритет политико-дипломатических усилий по урегулированию региональных и международных кризисов – принципиальная позиция России. Еще в июне 2012 года мы приняли активное участие в создании «Группы действий по Сирии» в Женеве под председательством спецпосланника Генсекретарей ООН и ЛАГ по Сирии Кофи Аннана, впоследствии его сменил бывший мининдел Алжира Брахими, а затем ветеран итальянской дипслужбы Стеффан де Мистура. При участии МИДов «пятерки» постоянных членов СБ ООН, Турции, Ирана, Кувейта, представителей ЛАГ и Евросоюза было единогласно принято Женевское коммюнике, содержащее основные элементы мирного урегулирования кризиса в Сирии путем диалога между оппозицией и правительством. В феврале 2016 года президенты России и США Владимир Путин и Барак Обама в качестве сопредседателей Международной группы поддержки Сирии одобрили совместное заявление России и США о прекращении боевых действий в этой стране. 27 февраля СБ ООН единогласно принял подготовленную Россией и США резолюцию 2268 в поддержку перемирия в Сирии.

Важно, что Совбез ООН выразил «полную приверженность суверенитету, независимости и территориальной целостности Сирии» и высказался за немедленное начало переговоров между правительством САР и оппозицией.

С марта 2016 года в Женеве прошло восемь раундов опосредованных межсирийских переговоров, не выявивших, однако, серьезного сближения позиций по ключевым вопросам – отношение к легитимному сирийскому правительству и порядку проведения выборов. В условиях наметившейся пробуксовки Женевского процесса 23-24 января 2017 года в Астане была проведена первая Международная встреча по Сирии (МВСА). В ней приняли участие делегации правительства, сирийской вооруженной оппозиции, представители России, Турции и Ирана, а также ООН и США в качестве наблюдателей.

Астанинская площадка появилась как своего рода региональное дополнение к Женевскому процессу, позволившая активнее привлечь к политико-дипломатическим усилиям ряд влиятельных региональных игроков.

В ходе восьми сессий МВСА, прошедших до настоящего времени, был подписан Меморандум о создании четырех зон деэскалации в Сирии, запущен технический консультативный процесс по конституционным и правовым вопросам, создан Совместный ирано-российско-турецкий координационный центр для согласования действий сил контроля деэскалации. На 8-й сессии МВСА были согласованы сроки проведения Конгресса сирийского диалога, принят ряд важных решений, в т.ч. договоренность о создании Рабочей группы по освобождению задержанных/заложников, заключенных, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести. В целом, по инициативе и при самом активном содействии России была проделана огромная работа по сближению позиций участников диалога, гармонизации интересов вовлеченных в сирийское урегулирование сторон.

— Какой сейчас баланс сил наблюдается в Сирии на фоне последних событий?

— Большая часть страны освобождена, здесь основная заслуга военной операции, которую проводила Россия. Работают договоренности Астанинского процесса по зонам деэскалации, и инциденты, которые происходят – они носят в основном такой, спорадический характер. Конечно, турецко-курдские противоречия – они активизировались, буквально в канун встречи в Сочи. Это сложный блок сирийского урегулирования, он очевидно будет продолжаться достаточно длительное время, но операция в районе Африна, и все, что происходит между Сирийским Курдистаном, Рожавой, и Турцией – это долговременный негативный фактор.

Пока здесь какие-то убедительные решения, на мой взгляд, не найдены, и это будет ситуацию будоражить.

Я думаю, что главный вопрос – он остается тем же самым – это неясность задач, которые провозглашают и на деле преследуют главные акторы, главные участники событий – прежде всего, американцы, которые до сих пор не мотивировали свое присутствие на территории Сирии, убедительной мотивации мы не слышали. Поэтому те опасения на тему территориальной целостности, возможного расчленения страны – они до конца не сняты, и для нас, как я понимаю, для дипломатов, для военных это – такая серьезная головная боль, я уж не говорю о сирийцах.

Тем не менее, значение того, что происходит, началось сегодня в Сочи трудно переоценить, потому что если есть шанс достичь какого-то минимального уровня национального примирения, то он связан как раз с расширением социальной базы, если вы хотите, процесса примирения.

Потому что то, что происходит – более полутора тысяч участников, включая шейхов племен, включая представителей тех территорий сирийских, которых бог миловал, они были вне прямой зоны боевых действий – все это, по расчетам организаторов, должно создать некоторую критическую массу позитива и преломить сохраняющееся в основном в рядах антиасадовские настроения «непримиримой оппозиции» . Вот основные тенденции, если так пальцами слегка, арпеджио пройтись по клавишам.

– На фоне проведения Турцией «Оливковой ветви» турецкой – с какими проблемами может столкнуться Россия, если турки выполнят свое обещание, дойдут до Идлиба и, соответственно, дотронутся до Асада – какие тут лежат опасности для нас?

— Об опасностях для нас я не стал бы говорить, почему – потому что я верю в серьезность и надежность координации с турками. И страхи, которые в прессе возникают, мне представляются поверхностными. Я оптимист в том, что касается наших отношений с турками на видимую перспективу. Для нас я нерешаемых проблем не вижу – были серьезные встречи, турки приезжали [в Россию] и на уровне главного своего руководства, и на уровне военного своего руководства, руководители военной разведки – буквально накануне.

Поэтому мы очень плотно координируем [действия]. Турки очень ценят вот этот региональный треугольник Москва-Тегеран-Анкара, его сохранение – это каркас того уровня стабильности, которого удалось добиться.

Они понимают, что его ослабление скажется и на их интересах и задачах в том числе и на отношениях с Сирийским Курдистаном. И проблема эта очень сложная, и в Иракском Курдистане расслоение идет. Очень высокая цена – в Сочи. Я действительно думаю, что значение в современной истории Ближнего Востока у Сочи будет. Это такой срез мгновенный реальных шансов на победу здравого смысла.

— Каковы шансы на успех Конгресса в Сочи?

— Говорить о перспективах межсирийского диалога пока рано. Между сторонами остаются серьезные расхождения, в т.ч. по ряду базовых, принципиальных вопросов. Особенно это касается «непримиримой» зарубежной оппозиции. Неоднозначно выглядит и позиция ряда внешних участников, в частности в последние дни мы слышали контрастирующие заявления американских представителей.

Осложняющим фактором является и начатая 20 января Турцией военная операция в районе Африн. Словом, и старых, и новых проблем, взаимных опасений хватает. Поэтому прогнозировать ход переговоров сложно.

Предельно ясно только одно - сочинский формат межсирийского диалога -плод длительных, очень творческих усилий, кропотливой работы российских дипломатов и военных, не только с блеском выполнивших боевую часть своей работы, но и не понаслышке знающих настроения местного населения, простых сирийцев. Для шейхов племен и мэров освобожденных сирийских городов приезд в Сочи, возможность высказать на форуме и в процессе общения свое мнение – это уже успех, шаг в правильном направлении. Хочется надеяться, что и остальные участники сочинских дискуссий окажутся на высоте лежащей на них ответственности. Форум в Сочи станет в этом отношении своего рода моментом истины.

Россия. Сирия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 29 января 2018 > № 2477089 Петр Стегний


Турция. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2476072 Гарет Стэнсфилд

Наступление Турции на сирийских курдов может дестабилизировать весь регион

Этот новый фронт — не просто конфликт местного формата. Он может спровоцировать более масштабный бунт курдов, способный изменить существующие границы государств. Запад должен наконец решить, чего он хочет добиться на Ближнем Востоке, потому что в противном случае победа останется за другими

Гарет Стэнсфилд (Gareth Stansfield), The Guardian, Великобритания

Где бы курды ни жили, им приходится очень нелегко. В Иране курды, живущие на западе страны, столкнулись с серьезными преследованиями со стороны властей Исламской республики, а против курдов, живущих на севере Ирака, была проведена хорошо организованная военная операция. Они также столкнулись с дипломатической инициативой, которая продемонстрировала, что даже в условиях беспокойного мира ближневосточной политики устремления курдов могут помочь сплотить Иран, Ирак и Турцию в единый оппозиционный фронт после референдума по вопросу о независимости курдов.

Еще больше поражает то, что западные державы тоже объединились против иракских курдов, которые были ценными союзниками в борьбе против ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.). Рассуждения западных правительств были логичными и даже равнодушно объективными, когда они решили оставаться верными своей политике защиты территориальной целостности Ирака. Но, с точки зрения курдов, их использовали как полезных марионеток, когда было нужно, а после о них все забыли.

Тот же сценарий снова разыгрывается на севере Сирии, в Африне, контролируемом Отрядами народной самообороны и их политическим партнером, партией «Демократический союз». С точки зрения Турции, эти группы тесно связаны с Рабочей партией Курдистана, которую Турция и западные страны считают террористической организацией. Между тем эти группы настаивают на том, что они — сирийцы и что они отстаивают идею об автономии Рожавы — самопровозглашенного курдского образования — в составе будущей федеративной Сирии. Они также являются верными союзниками Запада в борьбе против ИГИЛ.

Проблема всех этих заявлений заключается в том, что они содержат в себе элемент правды. Неважно, насколько убедительно лидеры партии «демократический союз» заявляют о том, что они не являются частью Рабочей партии Курдистана, факты свидетельствуют об обратном. И это неудивительно. Прежде Рабочая партия Курдистана базировалась в Сирии, и сирийское правительство в течение многих лет проводило политику, толкавшую курдов к вступлению в эту партию. Однажды все эти боевики могут вернуться домой. Поэтому, даже если это не значит, что Отряды народной самообороны — это часть Рабочей партии Курдистана, мы вполне можем понять, почему Анкара делает подобные выводы.

Между тем курдские группы продемонстрировали политическую ответственность, управляя своими территориями в тяжелые времена сирийской гражданской войны, начавшейся в 2011 году. А в военном смысле Отряды народной самообороны превратились в своеобразный ближневосточный эквивалент спартанцев. Имея в своем распоряжении ограниченное количество оружия, но при этом неистощимые запасы дисциплины и безусловной веры, эти войска сумели отвоевать у ИГИЛ Кобани, и их победа стала переломным моментом в истории наступления ИГИЛ, которая до этого казалась практически непобедимой.

Потом, став ядром Демократических сил Сирии, они начали постепенно вытеснять ИГИЛ не только на северо-востоке Сирии, но и вдоль границы с Ираком, до самой провинции Дер-эз-Зор. Сотрудничая с западными, в первую очередь американскими военными, курды приобрели опыт и навыки, которые позволили им существенно укрепить свои позиции.

Коротко говоря, с точки зрения Запада, обоснованными являются как позиция Турции, так и позиция курдов, помогавших Западу бороться против ИГИЛ. Столкнувшись с необходимостью делать крайне сложный выбор, возможно, проще всего сделать выбор с пользу допустимого минимума. Но Африн — это не та битва, которую западные правительства могут проигнорировать с той же легкостью, с которой они проигнорировали курдский референдум в Ираке.

На тактическом уровне закаленные в боях курды уже наносят серьезный ущерб марионеточным силам Турции. Смогут ли вооруженные силы Турции добиться большего успеха? Вряд ли, и даже если им это удастся, им придется заплатить за это очень высокую цену. Турецкая армия до сих пор пытается оправиться после неудавшегося переворота, произошедшего в июле 2016 года. Если турецкие войска или даже их посредники захлебнутся в кровавой бойне в Африне, население, в котором сам Эрдоган разжег националистические и антикурдские настроения, усомнится в трезвости его суждений.

Более того, турецкие курды могут воспользоваться всплеском военной активности курдов и увеличить интенсивность своей борьбы. Такой всплеск курдского национализма проявится также в Ираке и Иране. Если подъем курдского движения начнется с успеха — или даже достойного поражения — в обороне Африна, гораздо более масштабный бунт курдов против своих государств и союзников перестанет быть чем-то невозможным.

Это курдское «домино» может оказаться непредсказуемым, иметь самые серьезные последствия и даже поставить под угрозу существующие границы ближневосточных государств. Оно также может стать причиной возникновения еще одной угрозы, предвестники которой уже стали заметны в Африне и которая должна вызывать у Запада особое беспокойство: оно может негативно сказаться на единстве НАТО.

Для России вмешательство в сирийский конфликт стало возможностью нарушить целостность НАТО, продвинуть свои интересы в Восточной Европе, Прибалтике и в других регионах. Помогая Турции в осуществлении ее операции в Африне — позволяя ей использовать свое воздушное пространство и открыто осуждая США за «односторонние» действия, направленные на укрепление Отрядов народной самообороны, — Москва может заявлять о том, что она приняла участие в реализации блестящего плана. А два члена НАТО — США и Турция или как минимум их посредники — могут оказаться втянутыми в кровавый и длительный конфликт.

Таким образом, события в Африне могут оказать существенное влияние не только на курдов на севере Сирии. Они могут трансформировать весь регион — Турцию, Ирак и Иран — и повлечь за собой серьезные последствия для Запада, который сейчас вынужден противостоять угрозе со стороны все более влиятельной и сильной России.

Пришло время Западу ответить на чрезвычайно неудобный вопрос: чего — помимо обтекаемых заявлений о необходимости продвигать мир, стабильность и демократию — он хочет добиться на Ближнем Востоке? Несомненно, это очень сложный вопрос, но на него необходимо ответить. В отсутствии этого ответа события, разворачивающиеся в Африне, будут иметь такие последствия, которые послужат интересам совершенно других сил.

Турция. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2476072 Гарет Стэнсфилд


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2475941 Вацлав Радзивинович

Российские акции протеста против «выборов без выбора»

Вацлав Радзивинович (Wacław Radziwinowicz), Gazeta Wyborcza, Польша

Полицейские задержали Алексея Навального в центре Москвы, посадили в автозак и отвезли в отделение. Его сторонники с криками «позор!» пытались отбить оппозиционера из рук сотрудников органов правопорядка. По всей России полиция арестовала более 200 демонстрантов.

В последние несколько недель Навальный призывал противников Путина выйти 28 января на улицы российских городов в поддержку «Забастовки избирателей». Речь идет о назначенных на 18 марта президентских выборах, которые организованы таким образом, чтобы Владимир Путин, идущий на свой четвертый (или пятый, если добавить тот период, когда хозяином Кремля выступал «дублер» — Дмитрий Медведев) срок, был единственным серьезным кандидатом, которому не угрожают конкуренты.

Цель — нейтрализовать Навального

Перед администрацией президента и губернаторами поставили задачу: через полтора месяца лидер должен получить не менее 70% голосов избирателей при явке (как минимум) 70%. Стремясь увеличить шансы президента на такой оглушительный успех, власти сделали все возможное, чтобы не допустить к выборам Навального, который пользуется особой популярностью среди российской молодежи. Этой цели служили возбужденные против него уголовные дела с надуманными обвинениями, вердикты, выносимые действующими «по звонку сверху» судьями, а также решения Верховного и Конституционного судов. В итоге Навальный получил условный срок (Европейский суд по правам человека признал приговор неправомерным) и не был допущен к президентской гонке. Это произошло несмотря на то, что по российской Конституции пассивного избирательного права лишаются только те граждане, которые находятся в местах заключения. Однако Конституционный суд счел, что решение не допускать Навального к выборам Конституции не противоречит.

«Нам не за кого голосовать»

Сторонники Навального, который призывает россиян бойкотировать «выборы без выбора», вышли в воскресенье на улицы российских городов под лозунгами «Долой царя!» и «Нам не за кого голосовать». Немногочисленные акции состоялись, в частности, во Владивостоке, Томске, Кемерове, Мурманске, Екатеринбурге, а на Пушкинской площади в Москве собралось, по оценкам журналистов, около 3 тысяч человек. Навального задержали, когда он шел к ним. Полицейские пытались арестовать его ночью, в его квартире, но оказалось, что он там не ночевал.

Сотрудники правоохранительных органов также взяли штурмом офис Фонда борьбы с коррупцией: они проникли туда, вскрыв дверь пилой-болгаркой. Больше всего сторонников оппозиции, 3,5 тысячи человек, собралось на митинге в Петербурге. По всей России полиция задержала около 200 протестующих.

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2475941 Вацлав Радзивинович


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2475930 Изабель Мандро

Сирия: путинский саммит в Сочи под вопросом

Россия разослала порядка 1 600 приглашений на Конгресс сирийского нацдиалога, однако многие представители сирийской оппозиции и курдов обойдут его стороной.

Изабель Мандро (Isabelle Mandraud), Le Monde, Франция

Все готово к приему Конгресса сирийского нацдиалога. В аэропорту и вдоль дорог у черноморского курорта Сочи висят огромные афиши с надписью на арабском, русском и английском «Мир народу Сирии».

В понедельник здесь начинается саммит по инициативе Владимира Путина, а также его иранского и турецкого коллег. Только вот пока что все складывается не лучшим образом: участвовать в нем не собираются ни курды (с 20 января они стали целью турецкой операции в районе Африна на северо-западе Сирии), ни Сирийский национальный совет (включает в себя большинство противников Башара Асада).

В субботу по итогам девятого раунда бесплодных переговоров с Дамаском (проходил в Вене под эгидой ООН) Сирийский национальный совет объявил о намерении бойкотировать этап в Сочи. «Режим делает ставку на военное решение и не проявляет желания вести серьезные политические переговоры», — подчеркнул лидер сирийской делегации Наср Харири.

Затем наступила очередь сирийских курдов. «Турция и Россия, гаранты процесса в Сочи, договорились по Африну, что противоречит самому принципу политического диалога», — заявила представитель курдских властей Фавза Юсеф.

Путин стремится показать себя миротворцем

Москва разослала всем приглашения на Конгресс сирийского нацдиалога (1 600, по словам официального представителя МИД Марии Захаровой) и пока что никак не отреагировала на эту череду неприятностей.

Лишь глава Комитета Совета Федерации по иностранным делам Константин Косачев выразил «крайнее сожаление» по этому поводу: «Конгресс — это реальный шанс продвинуться вперед в сплочении самых различных сил в интересах реализации резолюции Совета Безопасности ООН 2254 по сирийскому урегулированию».

Стартующие после дискуссий в Вене сочинские переговоры должны затронуть прежде всего упомянутую в резолюции конституцию Сирии, а не более чувствительный вопрос политического процесса или судьбы Башара Асада. Кроме того, сирийский союзник, которого представлял в Вене Башар аль-Джафари, никак не помог российским партнерам, отказавшись заключать соглашение.

Как и начавшиеся год назад в Астане переговоры (параллельно женевскому процессу под эгидой ООН), сочинский конгресс должен был в лучшем случае оказать содействие встречам в Вене. Тем не менее у Владимира Путина, который стремится сыграть роль миротворца, сохранив при этом власть Башара Асада, все пошло отнюдь не так, как он задумывал. Несмотря на активную подготовку, Москва наталкивается сразу на несколько препятствий.

Зоны деэскалации

Состоявшаяся 22 января в российской столице встреча министра иностранных дел Сергея Лаврова с большой делегацией СНС во главе с Насром Харири оказалась достаточно прохладной. Главный представитель сирийской оппозиции подчеркнул в общении с прессой «страдания сирийского народа» из-за действий режима (и, как подразумевается, его российских союзников).

«Согласованные в рамках астанинского процесса договоренности о создании четырех зон деэскалации… позволили существенно снизить уровень насилия, — сухо отметил Лавров — В целом ситуация лучше, гораздо лучше, чем она была год назад». По окончанию встречи у его собеседников не наблюдалось особой убежденности. По их словам, залогом их присутствия в Сочи должен был стать прогресс в Вене. Которого так и не удалось достичь.

Кроме того, нашумевшие зоны деэскалации, главный козырь трех стран-покровителей астанинского процесса (Россия, Иран и Турция), все меньше соответствуют своему названию. Как только Анкара и ее союзники из «Сирийской свободной армии» начали в Африне наступление на курдские отряды самообороны (турецкие власти называют их террористами), Дамаск попытался отвоевать при поддержке российской авиации Идлиб, последнюю подконтрольную мятежникам сирийскую провинцию.

Альянс Анкары и Москвы пострадал, однако, судя по всему, ничего необратимого не произошло. Дело в том, что присутствовавшие на северо-западе Сирии российские военные отошли от Африна, предоставив курдам иметь дело с турецкой армией. «Это отражает прагматизм России, — считает Антон Мардасов, начальник отдела исследований ближневосточных конфликтов Института инновационного развития. — Тем самым она отправляет сигнал отказавшимся от ее защиты курдам: территория их анклавов сокращается, и им следует искать компромисс с «легитимным» правительством Дамаска».

Запутанная игра

Эксперт идет дальше и говорит о «сделке» между Россией и Турцией: Москва не создает помех для Анкары, а та заранее уведомляет ее обо всех операциях.

«Москва воспользовалась беспроигрышной стратегией переброса ответственности за турецкую операцию на США, поскольку та, по ее словам, была вызвана «неконтролируемыми поставками современного оружия» «Сирийским демократическим силам» со стороны Пентагона. Россия очевидно пытается вытеснить США из Сирии, чтобы защитить режим Асада и усилить разрыв в отношениях Вашингтона и Анкары, которые являются союзниками в НАТО».

Эта запутанная игра, бесспорно, питает подозрения значительной части действующих лиц, за исключением нескольких оппозиционных групп, которые получают поддержку от России и ее союзников и, скорее всего, будут присутствовать в Сочи.

В любом случае, неудачи российской стороны в том, что касается участников саммита в Сочи, едва ли сильно расстраивают часть представителей Запада, которые подозревают Москву в стремлении обойти ооновский процесс (в Кремле это отрицают). По поручению генерального секретаря ООН Антониу Гутерреша спецпредставитель организации по Сирии Стаффан де Мистура все же отправится на черноморский курорт в слабой надежде на то, что эта встреча внесет «значимый вклад» в возобновление женевского процесса.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 января 2018 > № 2475930 Изабель Мандро


США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476073 Сергей Згурец

Американские Javelin имеют недостатки, которые могут проявиться на поле боя — военный эксперт

О недостатках Javelin и украинских аналогах американских комплексов

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Директор информационно-консалтинговой компании Defense Express, военный эксперт СЕРГЕЙ ЗГУРЕЦ в первой части интервью «Апострофу» рассказал, какую новую технику и вооружение получит украинская армия в 2018 году, почему решение США предоставить Украине противотанковые ракетные комплексы Javelin является скорее политическим шагом, нежели средством повышения боеспособности ВСУ, какие украинские образцы вооружения могут конкурировать с американскими ПТРК и какие рода войск получат Javelin.

— Совет национальной безопасности и обороны утвердил государственный оборонный заказ. Какие изменения произошли в нем по сравнению с прошлым годом? Координатор группы «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук рассказывал, что в 2017 году оборонный заказ часто не выполнялся из-за бюрократических препон. В 2018 году это не повторится?

— Государственный оборонный заказ — это главный механизм обеспечения войск новой техникой и вооружением. Эта модернизированная техника поступает к ним в соответствии с двумя программами — государственной программой развития вооружений, которая рассчитана до 2020 года, и государственной программой развития Вооруженных сил. Исходя из этих программ и формируется государственный оборонный заказ, он же определяет загруженность наших оборонных предприятий государственной и частной форм собственности.

Когда мы говорим о государственном оборонном заказе на 2018 год, то он отличается от прошлогоднего, прежде всего, объемом. Существенно, примерно на 20%, увеличено финансирование закупок новой и модернизированной техники. Вторая составляющая, которая влияет на государственный оборонный заказ, — использование так называемых государственных гарантий, то есть государственных денег, которые могут быть использованы для долговременных проектов создания новой военной техники. Мы говорим о ГОЗ в пределах 23 млрд грн и объеме государственных гарантий от 17 до 20 млрд грн.

Кроме того, ГОЗ имеет определенные особенности. Так, он формируется уже не на один год, а на три, потому что все наши военные проекты сложно выполнить в течение года, особенно когда мы говорим о технологически сложных вещах.

Проблема гособоронзаказа 2017 года заключалась в том, что механизм применения государственных гарантий для изготовления военной техники не был отработан. На то, чтобы определить механизм финансирования проектов, которые осуществляются за государственные гарантии, ушло по меньшей мере пять месяцев сотрудничества между Министерством обороны, Министерством финансов и Министерством экономики. Без этого ни один проект не мог сдвинуться с места. Фактически это была одна из значительных проблем прошлого года, и она негативно повлияла на темпы изготовления отдельных образцов техники, в частности речь идет о БТР-4, которые должны изготавливаться именно с государственными гарантиями.

В 2018 году, надеюсь, ситуация будет принципиально другой, потому что механизм государственных гарантий отработан, поэтому эту сумму (17-23 млрд грн) получат как государственные, так и частные предприятия. Финансирование по прямому финансовому потоку непосредственно через Министерство обороны в рамках государственного оборонного заказа больше на 25%. Следовательно, в текущем году на основании принятия ГОЗ мы фактически имеем увеличенный на 20% гособоронзаказ по финансированию Минобороны и чуть ли не вдвое увеличенные расходы на финансирование долгосрочных проектов по государственным гарантиям. Думаю, это станет серьезным толчком для поставки новой техники в войска.

Еще один важный момент — достаточно много средств выделено на подготовку к изготовлению новой техники. Это другая статья расходов, ведь можно разработать новую современную технику, но не иметь отработанной технологической линии для ее производства. Так вот, в этом году Министерство экономики выделяет значительные средства для того, чтобы создавать и углублять возможности предприятий в изготовлении новой техники.

Поэтому я думаю, что 2018 год должен стать прорывным с точки зрения начала серийного изготовления новых образцов техники. И, думаю, если срывов не будет, то это будет первый год, когда наши Вооруженные силы начнут получать новую военную технику, в частности те же БТР-4, БТР-3 и БТР-70ДИ фактически батальонными комплектами. Это будет существенно отличаться от предыдущих лет, когда ВСУ получали новые образцы бронетехники поштучно.

— Относительно новой техники для украинской армии в 2018 году. Что она может получить?

— У нас есть роды войск, которые имеют большое количество советской техники. Если перед началом войны нам не хватало исправной техники, а после двух «котлов» мы потеряли около 80% боеспособной техники, которая принимала участие в боевых действиях, то, конечно, после 2014 года возникла насущная потребность, во-первых, восстановить потери, а во-вторых — обеспечить техникой новые части. Ведь в течение первых двух лет войны численность украинской армии увеличилась вдвое, соответственно, почти вдвое возросла потребность в технике. Кроме того, надо было компенсировать то, что было неисправно или утрачено. Так вот, на сегодня мы имеем ситуацию, когда все наши военные части и бригады укомплектованы военной техникой на 98-100%. Она фактически удовлетворяет штатные потребности воинских частей.

Теперь стоит вопрос о качественном переоснащении войск и переводе армии на качественные рельсы. Это можно обеспечить лишь появлением в Вооруженных силах новой или модернизированной техники, которая имеет значительно лучшие боевые свойства по сравнению с образцами, которые сегодня находятся на оснащении украинской армии. Так вот, перечень новой техники, которая находится на различных ступенях изготовления (от отработанных серийных образцов до тех, которые пока разрабатываются), в рамках государственной программы развития Вооруженных сил и оборонно-промышленного комплекса достаточно велик.

Я думаю, что в 2018 году украинская армия получит ракетный комплекс «Ольха», который прошел цикл испытаний. Думаю, что он будет принят на вооружение как главная ударная сила, которая будет способна поражать цели противника на расстоянии минимум 200 км в той версии, которая прошла испытания. Также мы получили широкий спектр противотанковых ракетных комплексов, которые производит КБ «Луч» — от «Корсара» с дальностью до 2,5 км до «Стугны» с дальностью 5 км. И их достаточно много, количество комплексов измеряется сотнями, а количество ракет — тысячами. Это значительно больше, чем в прошлом году. Уже этого достаточно, чтобы усилить противотанковый компонент, даже не вспоминая американских Javelin, которые скорее являются политическим шагом, чем непосредственно средством усиления нашего военного потенциала.

Вооруженные силы получат батальонные комплекты БТР-4, батальонные комплекты бронетранспортера БТР-3, первые машины в серийном изготовлении, легкие бронированные машины «Дозор», бронированные машины «Козак», которые прошли испытания и используются с конца прошлого года. Также поступят модернизированные танки Т-64.

Мы начнем процесс глубокой модернизации истребителей МиГ-29 и Су-27, которые существенно повысят возможность нашей авиации обнаруживать цели противника в воздухе и уничтожать его на земле, используя новые управляемые средства поражения, которые разрабатываются и будут производиться в Украине. Когда мы говорим о противовоздушной обороне, то здесь также будет сделан большой шаг вперед, если мы примем во внимание, что принимается решение о разработке комплексов средней дальности с опорой на наши разработки, то есть с использованием того потенциала, который сегодня наши предприятия реализуют на территории других стран.

И опыт удачных пусков, и комплексные работы, которые проводятся нашими государственными и частными предприятиями, позволяют говорить о том, что наш противовоздушный щит станет достаточно сильным за счет работ по усилению потенциала комплексов С-300, «Бук», введения в состав Вооруженных сил комплексов типа «Куб», осуществления работ по модернизации комплекса С-125, приведения в боевое состояние комплексов С-300В1, закупки большого количества радиолокационных станций различного уровня.

Относительно нужд артиллерии, то здесь начаты работы, которые направлены прежде всего на повышение автоматизации процессов боевого управления. Слова президента о том, что будет закупаться много беспилотных комплексов, соответствуют действительности. В этом году существенно увеличен заказ государственным и частным производителям беспилотных комплексов. Это существенно улучшит осведомленность наших войск на поле боя относительно состояния дел у противника, поможет применять различные типы артиллерии и обеспечит более эффективное выполнение задач.

Когда мы говорим о военно-морском компоненте, то здесь в рамках государственных гарантий возобновлено строительство кораблей класса «Корвет», реализуется программа по строительству малых ракетных катеров, осуществляются проекты, связанные со строительством десантно-штурмовых катеров типа «Кентавр».

Фактически по каждому направлению есть проекты, которые армия получит в этом году или в ближайшие 2-3 года, учитывая сложность, в частности, изготовления танка «Оплот», осуществления работ по комплексу «Сапсан» или «Гром-2». То же самое касается изготовления самолетов Ан-148 для нужд Вооруженных сил в рамках государственных гарантий — это минимум трехлетние проекты.

Главный вопрос — это даже не ожидания войск, а то, чтобы наша оборонная промышленность начала изготавливать продукцию системно, планово, с минимальными сбоями, то есть избегала рисков и проблем двух предыдущих лет.

— Вы упоминали о Javelin как о политическом символе. Но если мы их таки получим, то хотелось бы понимать, насколько это вооружение поможет в борьбе с российской агрессией.

— Оружие эффективным делают руки и голова солдата, который этим оружием пользуется. Если мы говорим о Javelin, то это действительно технологическое оружие, которое имеет существенные преимущества перед теми образцами, которые есть у украинской армии. Вместе с тем, это оружие благодаря своей технологичности имеет определенные слабые стороны, которые на поле боя могут стать недостатком. Боец должен четко знать плюсы и минусы каждой системы вооружений, чтобы правильно их использовать.

Поэтому я отношусь к Javelin как к действительно положительному политическому шагу, который является сигналом для всех стран, а не только для России, о том, что США придают большое значение развитию потенциала Украины и будут помогать ей в этом. Перед этим мы получили от США большое количество средств связи — радиостанции Harris на минимум 200 миллионов долларов. Думаю, оснащение американскими радиостанциями, которые не подавляются российскими средствами радиоэлектронной борьбы, наших Сил специальных операций или Десантно-штурмовых войск является гораздо более эффективным, чем Javelin, потому что эффективное управление Вооруженными силами более значимо с точки зрения боевого потенциала.

Помимо систем связи Америка оказала нам помощь с радиолокационными станциями контрбатарейной борьбы, которые используются нашими военными для определения вражеских позиций, что также повышает эффективность нашей борьбы с врагом. Американцы помогли нам бронированными автомобилями Hummer, беспилотными комплексами Raven, которые используются на поле боя. Поэтому Javelin — это еще один из элементов этой цепочки. Повторяю, что само по себе оружие не является каким-то волшебным способом получить победу над врагом. Интегральные показатели, связанные с боевым духом, навыками личного состава, достаточным количеством оружия и боеприпасов являются основой для того, чтобы говорить о победе. Не стоит выделять какой-то один образец и говорить о том, что он что-то коренным образом меняет на поле боя.

— А как насчет отечественных аналогов Javelin?

— Украинское КБ «Луч» известно тем, что оно производит всю линейку управляемых противотанковых средств, поставляемых в украинскую армию — это «Корсар», «Стугна», «Комбат», «Конус», Falarick, также мы уже упоминали о комплексе «Ольха». Все это демонстрирует, что потенциал КБ «Луч» расширяется, там появляются новые проекты, к которым можно отнести, в частности, глубокую модернизацию реактивных систем залпового огня «Ольха», создание крылатых ракет типа «Нептун».

Так вот, комплексы «Корсар» и «Стугна» — это те проекты, которые КБ «Луч» разработало еще до начала боевых действий. И к тому времени они хорошими темпами экспортировались. Война заставила военное руководство Украины иначе посмотреть на эти комплексы, потому что КБ «Луч» предлагало их для оснащения армии еще в 2011, 2012 и 2013 годах. Но тогда считалось, что они украинской армии не нужны, ведь с каким же врагом мы собираемся воевать. Жизнь все расставила на свои места, и с этого года украинская армия получит минимум 800 пусковых (установок) различных типов — от «Корсара» до «Стугны».

Если мы пытаемся сравнивать Javelin с украинскими образцами, то есть определенные различия. Они заключаются в том, что, в частности, комплекс Javelin имеет дальность 2,5 км, а его существенное преимущество в том, что когда ты захватил цель в систему наведения этого комплекса, то, выпустив ракету, можешь менять позицию. Ракета же сама попадет в танк, причем в наименее защищенную его часть — в башню или самое теплое место, то есть уничтожение танка ракетой Javelin гарантируется.

Украинские комплексы управляются по другому принципу: оператор должен удерживать цель в перекрестии прицела до тех пор, пока ракета не попадет в объект. На расстоянии в пределах 5 км — это около 14 секунд. Есть существенное различие, ибо комплекс «Стугна-П» имеет вдвое большую дальность, чем Javelin — 5 км. Причем пусковая стоит в одном месте, а оператор с пультом может находиться на расстоянии 50 метров в защищенном месте. Поэтому уничтожение цели противника происходит в безопасных условиях для оператора, если сравнивать с советскими или российскими комплексами, где оператор лежит непосредственно под пусковой. В таком случае после того, как ракета стартует с пусковой, очень легко определить место размещения оператора и тут же его уничтожить снайперским или другим огнем.

Так что украинский комплекс «Стугна-П» имеет вдвое большую дальность, другой способ наведения, он атакует объект в лоб. Бронепробиваемость комплекса «Стугна-П» составляет 800 мм при динамической защите. Это означает, что без динамической защиты — в пределах 1200 мм, то есть 1 метр 20 см. Пробитие этого комплекса достаточно мощное, чтобы бороться с современными танками, которые сегодня находятся на вооружении Российской Федерации.

Теперь относительно технологических преимуществ комплекса Javelin. Он реализует принцип «выстрелил-забыл». Выстрел происходит после того, как головка самонаведения захватила контрастный в тепловом отношении объект. То есть если танк нагрет, то Javelin в него попадет, если же танк или дот холодный, то осуществить атаку в режиме «выстрелил-забыл» просто невозможно. Для того чтобы головка самонаведения комплекса Javelin захватила тепло-контрастный объект, оператор должен включить режим охлаждения, это занимает от 17 до 20 секунд. А 15-20 секунд на поле боя порой могут иметь решающее значение. В таком случае, если иметь в руках «Стугну» или «Корсар», а последний имеет похожие со «Стугной» принципы, но меньшие габариты и меньшую дальность (2,5 км, как и Javelin), то вопрос лишь в том, каким образом тот или иной боец будет использовать тот или иной образец.

Если мы говорим непосредственно о Javelin, то надеюсь, что заявление начальника Генерального штаба о том, что уже осуществляются мероприятия по подготовке личного состава к использованию Javelin, означает, что наши операторы пройдут обучение, а затем закончат курсы на тренажерах с боевыми пусками. После этого можно будет говорить о том, что украинские подразделения могут эффективно применять американское оружие. Такая же процедура была с беспилотными комплексами Raven.

Я думаю, что американская сторона будет уделять обучению очень большое внимание, ведь любой сбой в использовании Javelin на поле боя Россия обязательно использует, чтобы, с одной стороны, обвинить Америку в раздувании ситуации на Донбассе (хотя реальная вина за наши проблемы лежит как раз на Российской Федерации, и мы возьмем любую помощь, которая позволит поставить русских на место). С другой стороны, если произойдут какие-то нелады с Javelin, то Москва бросит пропагандистскую машину раздувать скандал о том, что украинцы не могут использовать технологическое оружие. Все эти риски хорошо понимают как украинская, так и американская сторона.

Я думаю, что Javelin получат наши самые обученные подразделения, в частности, Силы специальных операций, Десантно-штурмовые войска, которые на практике покажут, как Javelin справятся с самыми современными российскими танками.

США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476073 Сергей Згурец


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476054 Дейв Маджумдар

Светопреставление: почему война с Россией станет ядерной (и унесет миллиарды жизней)

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Контрнаступление НАТО будет кровопролитным и создаст риск эскалации. Но это один из наиболее вероятных исходов российского вторжения. В таком случае российские неядерные силы, которые лишь частично хорошо обучены и оснащены, понесут большой урон, а может быть, даже будут разгромлены. Более того, если войска НАТО нанесут удары по целям в глубине российской территории или вторгнутся на нее, Москва может сделать вывод, что возникла угроза существованию государства. В конце концов, она не раз выражала обеспокоенность по поводу того, что угроза смены режима силами Запада вполне реальна. В такой ситуации Россия может использовать свой арсенал оперативно-тактического оружия, чтобы остановить продвижение натовских войск.

В проведенном недавно центром RAND аналитическом исследования сделан вывод о том, что Россия может за 60 часов захватить прибалтийские страны НАТО Эстонию, Латвию и Литву. Однако в этом исследовании не учитывается возможность применения ядерного оружия. Но если война между НАТО и Россией все-таки разразится, ядерное оружие наверняка будет играть свою роль — особенно если Москва начнет проигрывать в конфликте.

В отличие от Советского Союза, у которого была официальная установка о неприменении ядерного оружия первым, современная Россия подчеркнуто отказалась от такого обязательства в 1993 году. Поскольку неядерные силы России во времена экономических и социальных неурядиц 1990-х годов продолжали приходить в упадок, Москва в 2000 году разработала так называемую доктрину деэскалации. Если говорить о ней простым языком, то в случае крупномасштабного нападения на Россию, грозящего уничтожением ее неядерных сил, Москва может применить ядерное оружие. В 2010 году Россия внесла некоторые изменения в эту доктрину, поскольку ее неядерные силы стали восстанавливаться и приходить в норму после распада Советского Союза. В новой версии доктрины говорится, что Москва может прибегнуть к ядерному оружию в обстановке, когда «само существование государства окажется под угрозой».

Исследование RAND указывает на то, что Россия довольно легко одержит победу над прибалтийскими странами, однако участники этой военной игры не рассматривали вопрос о том, что произойдет в случае натовского контрнаступления. В исследовании RAND просто-напросто говорится:

В результате столь быстрого поражения у НАТО останется мало вариантов действий, причем все они будут плохие: кровопролитное контрнаступление с целью освобождения Прибалтики, чреватое эскалацией боевых действий, сама эскалация, которой альянс грозил в годы холодной войны во избежание поражения, или временное признание поражения с неопределенными, но предсказуемо катастрофическими последствиями для НАТО и для народов Прибалтики.

Контрнаступление НАТО будет кровопролитным и создаст риск эскалации. Но это один из наиболее вероятных исходов российского вторжения. В таком случае российские неядерные силы, которые лишь частично хорошо обучены и оснащены, понесут большой урон, а может быть, даже будут разгромлены. Более того, если войска НАТО нанесут удары по целям в глубине российской территории или вторгнутся на нее, Москва может сделать вывод, что возникла угроза существованию государства. В конце концов, она не раз выражала обеспокоенность по поводу того, что угроза смены режима силами Запада вполне реальна. В такой ситуации Россия может использовать свой арсенал оперативно-тактического оружия, чтобы остановить продвижение натовских войск.

Российский арсенал оперативно-тактического оружия сегодня гораздо меньше, чем в советский период, однако узнать конкретные цифры довольно сложно. Считалось, что СССР обладает 15-25 тысячами единиц оперативно-тактического оружия всех видов, начиная с контейнеров размером с чемодан и ядерных мин, и кончая ракетами малой дальности воздушного базирования, ядерными бомбами свободного падения и артиллерийскими снарядами. А еще у него были баллистические ракеты малой, средней и промежуточной дальности с ядерными боеголовками.

После окончания холодной войны Москва начала медленно избавляться от своего нестратегического арсенала, но у России до сих пор имеется 4 000 единиц оперативно-тактического ядерного оружия, о чем свидетельствует анализ Исследовательской службы конгресса. Но есть и другие аналитические выкладки, свидетельствующие о том, что Россия обладает всего 2 000 единиц оперативно-тактического ядерного оружия.

Недавно Игорь Сутягин из Королевского института оборонных исследований провел свой анализ, указывающий на то, что у России максимум 1 040 единиц нестратегического ядерного оружия. Из этого количества примерно 128-201 боезаряд находится в сухопутных войсках. У российского военно-морского флота примерно 330 единиц оперативно-тактического ядерного оружия, а у ВВС 334 единицы. Кроме того, в составе российской ПВО имеется еще от 68 до 166 единиц оперативно-тактического ядерного оружия. Это ракеты «земля-воздух» различных типов.

Федерация американских ученых подготовила свой доклад на эту тему, в котором отметила, что у России вообще нет развернутого нестратегического ядерного оружия. «Сообщается, что все это оружие находится на центральных складах. Несколько тысяч списанных нестратегических боезарядов ожидают утилизации», — говорится в докладе федерации под названием «Состояние ядерных сил в мире» (Status of World Nuclear Forces).

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476054 Дейв Маджумдар


Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 26 января 2018 > № 2472724 Дмитрий Рогозин

«Гражданка» поможет нарастить производство в военное время»

Рогозин рассказал «Газете.Ru» о переводе ОПК на «гражданку»

Михаил Ходаренок

Отвечающий за «оборонку» вице-премьер Дмитрий Рогозин, которого в конце 2017 года отчитал Дмитрий Медведев за неудачный старт ракеты-носителя «Союз», ответил на вопросы «Газеты.Ru» о будущей диверсификации ОПК. По словам Рогозина, переход к выпуску гражданской продукции позволит мобилизовать экономику для работы и в мирное, и в военное время.

— В 1990-е годы мы уже пытались диверсифицировать сферу ВПК, и у нас ничего не вышло. Вы считаете, сейчас получится начать выпускать конкурентоспособную гражданскую продукцию?

— Я бы сказал, что эта попытка предпринималась даже не в 1990-е, а в конце 1980-х годов. Именно тогда в Советском Союзе была разработана программа конверсии. Я, кстати, с ней внимательно ознакомился, когда мы начинали планировать современную программу диверсификации продукции оборонно-промышленного комплекса. Чтобы не повторять ошибок, решили перечитать и изучить все старые документы.

А вот то, что уже происходило в 1990-е годы, это не конверсия, это была уже полная дискредитация и уничтожение оборонно-промышленного комплекса.

Тогда в результате крайне непродуманных реформаций резали целые технологические цепочки. Причем чаще всего даже не в результате какой-то глупости, а только для того, чтобы кому-то понравиться.

Проблема конверсии последних лет Советского Союза состояла в том, что в те времена пытались производить высокотехнологичную продукцию на высокотехнологичных предприятиях, но пытались эту продукцию ориентировать на рынок, о котором не имели ни малейшего представления. Мы с этим и сейчас сталкиваемся.

Потому что есть сложности объективного характера, но есть и чисто субъективный фактор. Во-первых, многие директора оборонных предприятий считают, что разговор о том, что гособоронзаказ будет сокращаться, не соответствует действительности. То есть они полагают, что сегодня диверсификация — это некая модная тема, но их лично она никак не коснется. То есть события будут развиваться именно по тому сценарию, который характерен исключительно для современного состояния нашего ОПК, когда можно планировать развитие производства на много лет вперед, и именно этому и соответствует десятилетняя программа вооружения, представленная правительством и подписанная президентом. То есть всегда будут государственные гарантии, стабильные цены, устойчивая кооперация. А экспериментировать и искать себя на гражданском рынке, который большинству директоров предприятий ОПК совершенно непонятный и чужой, нет необходимости.

— Это единственная проблема?

— Вторая проблема в том, что, к сожалению, в цену военной продукции часто директора предприятий вносят расходы, без которых можно было бы и обойтись, с которыми можно и нужно бороться. К таковым можно отнести издержки производства и нерациональную организацию технологических процессов. Сюда же чаще всего можно приплюсовать недостатки в построении логистики. Все это устраняется с большим трудом и очень медленно, поскольку со стороны директорского корпуса пока еще можно доказать, что все это является неотъемлемой частью цены на конкретный военный продукт.

А вот с гражданской ценой такие шутки не пройдут. Потому что там придется конкурировать как с отечественными, так и зарубежными производителями. А уже есть российские производители, которые набили руку именно на встраивании в мировую рыночную экономику.

То есть сама по себе эта диверсификация очень полезна. Мы начинаем приучать директоров оборонных предприятий к тому, чтобы они начали тщательно обсчитывать собственное производство. Этому во многом способствует и принятое правительством 2 декабря 2017 года постановление, которое дает возможность работать в рамках фиксированной цены, согласованной с заказчиком, то есть не пересматривать ее много лет. Только пересчитывать на индекс, соответствующий инфляции, так называемый дефлятор.

Но при этом все, что может быть сэкономлено внутри этой цены за счет более рационального производства и избавления от издержек, теперь будет оставаться самому предприятию.

— А раньше было не так?

— Раньше каждый год цена могла быть пересмотрена. Поэтому не было заинтересованности бороться с этими издержками. То есть стимула не было никакого. Теперь мы этот стимул создали. Мы даем возможность предприятиям, образно говоря, нарастить жирок за счет рачительного хозяйствования. При этом мы говорим директорам, что те деньги, которые они сэкономят, можно будет потратить на организацию производства гражданской продукции. А государство поможет им консолидировать государственный заказ.

По крайней мере, все это создает целую систему стимулов, которые могут привести к искомому результату — началу выпуска действительно высокотехнологичной продукции на оборонных предприятиях.

Но мы еще одновременно, приучая к такому более жесткому варианту борьбы за рынок, добиваемся еще и снижения цены на военную продукцию. Такой сценарий, к слову, не был спланирован, когда разрабатывалась программа конверсии ОПК в конце 1980-х годов.

Но надо иметь в виду, что сегодня определенную сложность создает и внешняя среда. Потому что мы имеем дело с санкциями. В настоящее время санкции незаконно вводятся и в отношении практически всех оборонных предприятий, и в отношении финансовых и кредитных организаций, которые сотрудничают с оборонно-промышленным комплексом.

И это, конечно, снижает привлекательность нашего ОПК с точки зрения инвесторов, вложений в военные заводы для того, чтобы они могли производить качественную продукцию гражданского назначения. Тем не менее мы уже спланировали некие решения, которые, я убежден, полностью избавят нас от этой чумы.

«Ничего выдумывать не нужно»

— И в чем суть современной диверсификации?

— Мы не собираемся останавливать военное производство. Мы просто это производство расширяем до уровня, когда будет производиться и военная продукция, и продукция двойного назначения, и гражданская продукция. Кстати, производство гражданской продукции одновременно является неким элементом мобилизационной экономики. То есть если наступит особый период, то за счет налаженного выпуска гражданской продукции можно будет быстро, реверсом, вернуть все это на рельсы производства оборонной продукции.

И тем самым быстро нарастить объемы производства в условиях военного времени.

Понимаете, это очень важно. Первое, что касается диверсификации, то она должна быть прежде всего профильной для тех предприятий, которые могут производить гражданскую продукцию.

— Что это значит?

— Скажем, если это кораблестроение, то совершенно очевидно, что перед кораблестроителями не надо ставить задачу выпускать что-то такое, что им не свойственно. Они просто должны производить качественную гражданскую морскую технику для всех отраслей экономического комплекса страны, где требуются те или иные суда или платформы. К примеру, наши рыбаки хотят получить качественную технику. Нам необходимы хорошие пассажирские суда. Нам надо осваивать сейчас Черное море и соединить Тамань и Крым пассажирским сообщением. То есть нам сейчас необходимо большое количество гражданских судов. Вот это и есть гражданская программа диверсификации для российского судостроения, ничего тут выдумывать не нужно.

То же самое для авиастроения. Если мы делаем классные боевые самолеты, то надо просто научиться выпускать столь же конкурентные гражданские воздушные суда. Понятно, что там огромная разница в подходах. Ресурс другой, вопросы безопасности другие. Тем не менее это надо делать. И мы начинаем это делать. Примеры: самолет МС-21, который находится на испытаниях; начало создания Ил-114 для межрегиональных линий; совместный проект с Китаем по дальнемагистральному широкофюзеляжному самолету, и многое-многое другое.

— Что еще можно диверсифицировать?

— Есть три важных направления, на которые мы сейчас ориентируем оборонно-промышленный комплекс.

Первое — это создание продукции для нашего топливно-энергетического комплекса. Ведь он находится сегодня под санкциями и не может получать то, что всегда получал беспроблемно, к примеру, различного рода газоперекачивающие станции.

Помимо этого, в рамках наших новых проектов по сжижению газа требуется огромное количество разного рода оборудования. Это рынок емкостью в десятки миллиардов долларов. Соответственно, всю эту продукцию легко можно производить на предприятиях российского двигателестроения. Или авиационного, или на предприятиях ракетного двигателестроения. И это уже делается.

У нас с главой «Газпрома» Алексеем Борисовичем Миллером была уже совместная встреча вместе с нашими промышленниками. Она прошла в мае прошлого года на предприятии «Сатурн» (входит в Объединенную двигателестроительную корпорацию Госкорпорации Ростех — прим. «Газета.Ru»). Сейчас заканчивается формирование дорожной карты, где энергетики выставляют целый план импортозамещения всего того, что им необходимо. И это будут делать наши двигателестроители, в том числе создавать объекты электрогенерации на базе авиационных двигателей для отдаленных населенных пунктов вплоть до мощности в 25 мегаватт.

Второе направление — медицинское оборудование. Мы ежегодно ввозим в нашу страну медицинского оборудования примерно на 350 млрд руб. Причем ввозим все, что на самом деле могли бы производить на собственной территории, — начиная от медицинского инструмента и заканчивая МРТ, рентгена, диагностического оборудования. Все это мы могли бы делать на своих машиностроительных предприятиях. И уже начинаем делать.

Заказ на медицинское оборудование, а это, повторю, огромные деньги — 350 млрд руб. — надо консолидировать, разложить по полочкам, по конкретной номенклатуре, и сформировать этот заказ для тех предприятий, которые могут это оборудование изготавливать. Прежде всего, это предприятия российского приборостроения. Это и тот же самый Ростех, это Роскосмос, Росатом. И мы вполне можем освоить этот большой рынок.

— А третье?

— Третье — это, конечно, телекоммуникационное оборудование, вся бытовая техника, в том числе телефоны, радиоприемники, телевизоры, компьютеры. Это огромный рынок. И мы сегодня представлены на этом рынке всего лишь чуть более чем 5% оборудования. Чтобы этот рынок освоить, я считаю, необходимо обязательно проводить политику офсетных соглашений. То есть если кто-то хочет у нас продавать свою технику, то он должен постепенно локализовать производство этой техники на нашей территории. Так, как это делали в свое время в Китае. Они за счет локализации фактически сформировали свои собственные отрасли промышленности. Так надо делать и нам. Мы хотим иметь собственное телекоммуникационное оборудование, которому доверяем. И это можно сделать за счет связанных контрактов.

Иными словами, хочешь продавать в России — сделай у нас предприятие. Дальше мы будем перехватывать технологии, обучать собственный персонал и на наших предприятиях производить необходимые компоненты и продукцию в целом.

— Какова в этом плане позиция главы государства?

— Он очень много внимания уделяет этому вопросу. В конце совещания [по вопросам диверсификации производства высокотехнологичной продукции гражданского назначения организациями ОПК в Уфе] Владимир Владимирович [Путин] обратился ко всем промышленникам и сказал: «Послушайте, если мы с вами все перечисленное сделаем, мы будем жить совершенно в другой стране. Мы будем иметь совершенно иную экономику. И самое главное, что мы должны сделать — сформировать свой собственный внутренний рынок и освоить его».

И это совершенно правильный тезис президента. Когда мы говорим о том, что будем экспортировать свою продукцию за рубеж, то сначала, наверное, надо свой собственный рынок отвоевать. А то у нас сегодня даже в гражданской авиации 80% всех дальнемагистральных самолетов — иностранные. Поэтому планы диверсификации будут сформированы по всем этим направлениям.

Президент на этом совещании внимательно выслушал, что говорилось конкретными руководителями по направлениям. Будет выпущено поручение президента. Соответственно, комиссия по импортозамещению правительства Российской Федерации возьмется уже за создание нормативной базы, и начнут осуществляться конкретные мероприятия. Надеюсь, что за весну 2018 года мы эту работу полностью наладим.

Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 26 января 2018 > № 2472724 Дмитрий Рогозин


Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 26 января 2018 > № 2471773 Анна Кузнецова

Детский омбудсмен: осужденным не место в школах и детсадах

После нападения в улан-удэнской школе Анна Кузнецова считает необходимым запретить направление осужденных на исправительные работы в образовательные учреждения. Об этом она заявила в интервью Business FM

Детский омбудсмен Анна Кузнецова потребовала запретить направлять осужденных на исправительные работы в образовательные учреждения. Уполномоченного по правам ребенка возмутил тот факт, что в школу в Улан-Удэ, где 19 января произошло нападение на класс, направили осужденного.

Есть ограничение, согласно которому окончательное решение о том, годится ли осужденный для работ рядом с детьми, принимает комиссия по делам несовершеннолетних. Но это ограничение постоянно нарушается в регионах. Под угрозой безопасность школьников, заявила Анна Кузнецова в интервью Business FM.

Анна Кузнецова: В Бурятии был выявлен факт нахождения в общеобразовательном учреждении осужденных на время по приказам УФСИН. Мы сразу же связались с руководством УФСИН и постарались разобраться в этой ситуации. К сожалению, мы увидели еще в ряде регионов РФ перечень учреждений, в том числе общеобразовательных, дошкольных, куда могут быть направлены для прохождения обязательных работ осужденные. На мой взгляд, это принципиально недопустимо. Законодатели предполагают направление в общеобразовательное учреждение только после решения правительственной комиссии по делам несовершеннолетних. Эти нормы не соблюдаются. Если их не хватает, то необходимы новые меры. Будут даны четкие рекомендации о ненаправлении туда осужденных. Следующим шагом, безусловно, будет работа с законодателями.

Вы хотите, чтобы вообще любые осужденные не попадали в образовательные учреждения, потому что то, что сейчас прописано в законе, не работает?

Анна Кузнецова: Это, к сожалению, не соблюдается. Да, законодательством выстроены ограничения, когда специальный орган принимает решение о том, можно ли в конкретном случае направлять. Школа принимает того, кого ей направили, поэтому здесь необходимо выстроить эти ограничения.

Как такое могло произойти, что обошли комиссию по делам несовершеннолетних?

Анна Кузнецова: Этим делом сейчас занимается прокуратура. Не важно, общались с детьми или не общались совсем. В каждом конкретном случае мы не можем проследить, в какой форме это происходит в детском учреждении. Это нужно в принципе исключить.

По словам Анны Кузнецовой, в Бурятии, Московской и Нижегородской областях сразу несколько школ и детских садов попали в реестр мест для отбывания наказания осужденными в виде исправительных работ.

По закону для этого вида наказания разрешены любые госучреждения, но в детские учреждения направляют, как правило, только в крайних случаях, говорит ответственный секретарь Общественной наблюдательной комиссии Москвы Иван Мельников. «Административная комиссия обычно смотрит потребность, — объясняет он. — Например, в детский сад необходим дворник. Далее смотрят, насколько адекватный этот человек. Он может быть осужден первый раз или уже неоднократно осужденный, то есть здесь необходимо оценивать характеристики личности. С несовершеннолетними, в частности с детьми из детских садов, не должны работать отъявленные рецидивисты, потому что это может привести к опасным последствиям. Все-таки чаще практикуются исправительные работы в сфере ЖКХ, когда убирают снег, метут улицы, красят лавки и так далее».

Как поясняют юристы, сейчас проходить исправительные работы в школах запрещено только тем, кто был привлечен к ответственности за совершение тяжких преступлений, например против жизни и здоровья, несовершеннолетних, безопасности государства. Как правило, этот вид наказания назначают лицам, исправление которых возможно без изоляции от общества.

Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 26 января 2018 > № 2471773 Анна Кузнецова


Россия. Литва > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 января 2018 > № 2470773 Саулюс Сквернялис

Премьер-министр Литвы Сквернялис: «Путин провел учения с применением атомного оружия»

Юлиан Рёпке (Julian Röpcke), Bild, Германия

Премьер-министр Литвы Саулюс Сквернялис (Saulius Skvernelis), 47 лет, находится в сложной ситуации. Глава правительства, занимающий эту должность с декабря 2016 года, надеется на европейские инвестиции для своей страны с тем, чтобы остановить отток населения из Литвы. Литва граничит одновременно как с российской Калининградской областью, так и с Белоруссией, в которой Россия в прошлом году провела крупные военные учения. Частью сценария был захват Литвы. Поэтому вопросы безопасности наряду с экономической ситуацией были самыми главными в списке забот 47-летнего политика. BILD беседовал со Сквернялисом о самых насущных проблемах и вызовах для его страны. При этом литовец похвально отозвался о военных действиях Германии в рамках НАТО и подверг критике германо-российский сепаратный проект «Северный поток — 2».

BILD: Начнем с экономической ситуации. Насколько могут инвестиции в размере 95 миллионов евро немецкого производителя автокомпонентов Continental воспрепятствовать продолжающемуся оттоку населения в вашей стране?

Саулюс Сквернялис: Для нас чрезвычайно важно получать иностранные прямые инвестиции. Не только потому, что мы хотим раскрутить нашу экономику, но и для того, чтобы воспрепятствовать оттоку населения из нашей страны. Что касается прямых иностранных инвестиций, то Германия является третьей по важности страной ЕС, и мы весьма рады, что в последнее время были задействованы инвестиции в промышленность. Здесь следует прежде всего назвать фирму Continental. До сих пор мы получали преимущественно инвестиции в сферу услуг, однако такие инвестиции весьма ненадежны и могут быть в любой момент переадресованы. Поэтому завод автомобильной электроники фирмы Continental столь важен для литовской экономики, и мы высоко ценим все немецкие вложения. Позвольте мне использовать эту возможность и пригласить в Литву и других немецких инвесторов. Наше правительство готово предлагать индивидуальные пакеты для каждого кредитора.

— В Литве появляются с недавнего времени не только немецкие инвесторы, но и немецкие солдаты. Россия считает почти 600 мужчин и женщин в военной форме «провокацией». А как бы это назвали вы?

— Что касается безопасности, то решение НАТО об усилении передовых позиций является очень важным, и Германия стала в рамках этой миссии в Литве ведущей страной. Я особенно рад этому и лично посетил немецких солдат в Рукле. Германия — это ведущая страна НАТО, которая обеспечивает безопасность и стабильность нашей страны. Речь ни в коем случае не идет о «провокации», а об ответе на возможные провокации другой стороны. И хотел бы заметить: 80% литовского населения поддерживают эту миссию.

— Имеете ли вы в виду под провокациями другой стороны также российские учения «Запад-2017» в сентябре прошлого года? Ведь официально Россия провела вдоль вашей границы «антитеррористические учения».

— Такого рода учения проводятся постоянно, так что это был не первый случай, когда такое происходило вдоль нашей границы. Однако согласно нашей информации, впервые разыгрывался не оборонительный сценарий, а сценарий наступательного характера. Он включал в себя также возможное использование атомного оружия. Речь шла однозначно не об «антитеррористических учениях». В то время как белорусская сторона действовала открыто, с российской стороны мы не видели этой открытости.

— Другой экономической темой является проект трубопровода «Северный поток — 2». Германия и Россия непременно хотят этого, но многие страны побережья Балтийского моря отклоняют его. А какова ваша позиция по этому вопросу?

— Мы рассматриваем «Северный поток — 2» скорее как политический, а не экономический проект. Его главная цель заключается в том, чтобы поставлять российский газ в Западную Европу в обход Украины. Россия делает это для того, чтобы нарушить конкуренцию и расшатать экономический фундамент других стран. Поэтому этот проект противоречит целям Европейского энергетического союза. Кроме того, этот проект повысит зависимость Германии от единственного поставщика. Вместо этого нам надо осуществлять совместные проекты, которые привели бы к диверсификации наших источников энергии и не привязывали бы нас к одному поставщику и одному маршруту. Литва хорошо знает, что означает быть зависимым от единственного поставщика, а именно от Газпрома.Только после того как мы создали альтернативные источники для нашего снабжения, мы вновь смогли нормально вести дела с Россией.

— Последний вопрос на тему АЭС Островец, строящейся Россией атомной электростанции лишь в 50 километрах от вашей столицы. Что еще может сделать Европа для того, чтобы воспрепятствовать ее подключению к сети?

— По этому поводу у меня было много встреч с главами государств различных стран-членов ЕС, в том числе с канцлером Меркель и президентом Европейского союза Жан-Клодом Юнкером. И на всех этих встречах я поднимал вопрос о том, что Островец строится при недостаточном учете всех международных стандартов по вопросам безопасности и международных правовых норм. Наша позиция однозначна: эта проблема касается не только Литвы и Белоруссии, ею должна заняться Европейская комиссия. Важно, чтобы европейские лидеры и Еврокомиссия понимали, что эта атомная электростанция строится в нарушение всех международных норм. А если это так, то мы должны сделать все, чтобы воспрепятствовать ее вводу в эксплуатацию — и мы делаем это.

Россия. Литва > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 января 2018 > № 2470773 Саулюс Сквернялис


Великобритания. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470342 Леонид Бершидский

Генералы требуют деньги на вчерашнюю холодную войну

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

У британских и американских генералов есть веские основания благодарить президента России Владимира Путина. Впервые со времен холодной войны Россия выступает в качестве убедительного аргумента в бюджетном «перетягивании каната», став центром военных стратегий. Эта угроза гораздо проще негосударственных вызовов, которые вводили военных в замешательство на протяжении последней четверти века. Правда, в подходе генералов есть проблема. Они хотят получить больше денег на традиционное наращивание ударной мощи и создание военных баз, хотя фактическая российская угроза заключается в другом.

Речь, с которой в понедельник выступил начальник Генерального штаба Вооруженных сил Великобритании генерал сэр Николас Картер (Nicholas Carter), была произнесена с тем, чтобы поддержать военный истеблишмент, добивающийся увеличения военных расходов. Британское военное ведомство стремится увеличить оборонные отчисления до 3% от ВВП страны — превысив те обязательные 2%, которые должны выделяться на военные нужды в соответствии с требованиями НАТО. В своей речи Картер уделил большое внимание российской угрозе: по его выражению, эта угроза является «самым многоплановым и серьезным вызовом безопасности, с которым мы сталкивались со времен холодной войны».

Это соответствует новой стратегии национальной обороны США, в которой говорится о «стратегическом соперничестве» с Россией и Китаем как странами, стремящимися подорвать международный порядок, и утверждается, что это соперничество требует «дополнительного и непрерывного инвестирования». Можно заметить, что в военных кругах Запада испытывают огромное облегчение: наконец-то речь идет не о борьбе с партизанскими группировками или террористическими организациями, а о соперничестве с державами — как в старые добрые времена гонки вооружений.

Правда, в самой значительной битве, которую пока ведут генералы, то есть, битве за финансирование, они используют — сознательно или нет — тактику приманки и обмана.

Говоря о российской угрозе, Картер в качестве демонстрации использовал пропагандистский ролик 2013 года о программе перевооружения российской армии, которая с тех пор была сокращена и переработана, без перевода («просто слушайте тон комментария», сказал Картер). «Все это — новое», — заверил он тех, кто слушал его выступление в Королевском объединенном институте оборонных исследований (Royal United Services Institute). Но даже и без этих драматических элементов речь Картера была противоречивой.

Стратегические соперники западного альянса, такие как Россия, «стали профессионалами в использовании территорий, находящихся в состоянии между миром и войной», сказал Картер. «То, что в этой серой зоне является оружием, больше не должно обязательно громыхать и взрываться, — добавил он. — Энергоресурсы, деньги в качестве взяток, нечистоплотный бизнес, кибератаки, заказные убийства, дезинформация, пропаганда и, конечно же, военное запугивание — именно эти виды оружия используются для получения преимущества в эту эпоху постоянного соперничества».

Россия, по словам Картера, вероятно, не собирается начинать войну в традиционном смысле этого слова. Если она инициирует боевые действия, то для подрыва потенциала НАТО она «будет использовать враждебные действия, на которые не распространяется 5-я Статья Североатлантического договора. «Я не думаю, что нападение начнется с появления „зеленых человечков″, — сказал Картер, имея в виду военнослужащих в форме без опознавательных знаков, которые захватили Крым в 2014 году. — Оно начнется с чего-то такого, чего мы совершенно не ожидаем».

С точки зрения анализа пока все хорошо. Но когда дело дошло до определения необходимых ответных действий, Картер вновь предлагает традиционные решения, такие как переброска дополнительных контингентов в страны НАТО, граничащие с Россией, и сохранение британской военной базы в Рейндалене, Германия, которая попала в список объектов, подлежащих значительному сокращению.

Каким образом база в Германии или дополнительный взвод солдат в Польше помогут противостоять кибератаке или предотвратить взяточничество? Чтобы не отвечать на этот вопрос, Картер прибегнул к затертой идее, согласно которой «русские уважают силу». Он заявил, что Россия хотела захватить больше территорий на Украине, но была удивлена сопротивлением, которое оказала Украина, и была вынуждена довольствоваться меньшими успехами. В принципе, явный захват территорий Россией вообще ограничился Крымом, и она не стала признавать промосковские «народные республики» на востоке Украины, как она это сделала в отношении грузинских территорий — Абхазии и Южной Осетии. Не говоря уже об аннексии, как в случае с Крымом.

Миф о том, что Путина каким-то образом сдерживает военная мощь Украины, опасен. Его просто не интересуют массовые захваты территорий, которые потребовали бы значительных затрат, но не давали бы никаких преимуществ. Его главная цель на Украине — дестабилизация, и это за него делают «народные республики». Так же этому способствуют частые кибератаки, подрывная деятельность и коррупция.

Такого рода враждебные действия нельзя отражать или сдерживать, имея британскую базу вблизи границы Германии с Нидерландами. В этом районе или поблизости нет ничего такого, что нужно Путину. Он не собирается посылать «зеленых человечков» для захвата мэрии города Менхенгладбах. Не волнует его и размещение еще одного-двух батальонов НАТО в Польше. Его паранойя — и сценарий прошлогодних военных учений «Запад», о которых Картер неоднократно упоминал в своем выступлении — это отражение массированной атаки НАТО с использованием обычных вооружений, для которой у западного альянса достаточно сил, независимо от того, сколько Великобритания потратит на оборону в этом году. Одна только Великобритания без своих союзников в 2018 году выделит на оборону больше средств, чем Россия, чего бы Картер ни добился в плане финансирования. Запланированный оборонный бюджет Великобритании в размере 36 миллиардов фунтов стерлингов (50 миллиардов долларов) примерно на 16% выше прогнозируемых военных расходов России, составляющих 43,1 миллиарда долларов.

В отличие от Сталина, который в конце Второй мировой войны вторгся в Европу с одобрения своих западных союзников, Путин от вторжения в Европу никакого стратегического преимущества не получит. У него не было бы никаких шансов создать там блок государств-сателлитов и контролировать его. Так что вооружаться на случай, если он отправит танки или ракеты в Германию, в лучшем случае, бессмысленно.

Картер, вероятно, прав, ожидая усиления российской пропаганды, дезинформации и активизации кибератак с целью политической дестабилизации и создания хаоса. Но эти действия не требуют особых затрат. Для противодействия подобным информационным войнам и кибервойнам увеличения бюджета генералов не требуется — и уж точно не требуется их помощь. При всем уважении к боевому опыту военных, они неспособны обеспечить защиту от кибератак на правительственные и корпоративные компьютерные сети. И они абсолютно не пригодны для того, чтобы давать единственно возможные ответы на пропагандистские кампании — заниматься честной журналистикой и обучением медийной грамотности. Борьба с коррупцией — тоже не дело военных.

Военным ведомствам стран Запада, западным разведывательным сообществам и общественности в целом следует иметь более четкое представление о российских методах, интересах и мотивации, чего, как признал в своем выступлении Картер, сегодня не хватает. Однако если есть желание потратить деньги на решение этой проблемы, то получателями средств должна быть не армия, а учебные и научные заведения, дипломатические и разведывательные службы.

Вести вчерашние войны, получая дополнительное финансирование на увеличение контингентов и единиц боевой техники — это рефлексивное искушение, подталкивающее к мысли о том, что опять началась холодная война. Этому искушению поддаваться нельзя.

Великобритания. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470342 Леонид Бершидский


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470329 Дмитрий Орешкин

В Кремле негодуют

У Путина нет ресурсов для реализации силового сценария на Украине

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

Решение Верховной Рады назвать Россию агрессором и реакция на него в Кремле — вполне предсказуемы. Естественно, такие формулировки категорически не устраивают Кремль. Не стоит ждать, что Генеральная Ассамблея ООН или Совет Безопасности ООН поддержат подобную формулировку, поскольку любые инициативы признать Россию агрессором будут заблокированы представителями России. Но появление такого закона на Украине — это важный шаг: создается некая юридическая база, которую западные партнёры требовали от Киева для того, чтобы продолжать легальный процесс урегулирования конфликта на Донбассе.

Но пока это лишь слова, которые Россия может принимать, или не принимать. Это не имеет большого значения. То, что будет происходить дальше в двусторонних отношениях Киева и Москвы, определяется отнюдь не словами и не реакцией в Кремле или МИДе, а ресурсами.

С точки зрения Путина, проблема под названием «Украина» до сих пор не решена. Ситуация подвисла. То, что Крым — это часть РФ, никто в мире, кроме России и ее сателлитов, не признают. То, что на Украине находятся российские силовые структуры и есть российское оружие, уже давно ни у кого сомнений не вызывает. Да, МИД России выступил с осуждением и негодованием. Ну и ладно. Реально для того, чтобы действовать в таком советском, силовом ключе, у Путина нет ресурсов, — ни финансовых, ни человеческих, ни дипломатических, ни даже военных. Если двигаться по этому военному направлению и попытаться «пробить» коридор к Приднестровью (а эта идея не остыла в головах кремлевских стратегов, и это ни в коем случае не нужно сбрасывать со счетов), то ситуация для России радикально ухудшится.

Потому что Украина готова к таким действиям, уровень ее боеспособности сильно повысился. А вот группа поддержки России ослаблена. Поэтому попытка решить «украинскую проблему» силовым путем будет, как мне кажется, самоубийственной для путинского режима. Это не значит, что она не может состояться, но она — маловероятна.

Кремль будет делать все, чтобы расшатать ситуацию на Украине

В Кремле продолжает сокращаться количество возможностей повлиять на ситуацию. Да, Украине будут мстить, ее будут наказывать всеми возможными способами. Это будут диверсионные группировки, провокации, попытки внести дестабилизацию в экономические реформы, поддержка любых экстремистских направлений, неважно каких, — крайне правых или крайне левых, — Кремль будет делать все, чтобы расшатать ситуацию. Но и к этому на Украине готовы.

Несмотря на то, что Путин все еще пользуется поддержкой большинства, в российском обществе растет некоторая утомленность. Присоединение Крыма уже не радует. На первый план выходят проблемы социального характера. Поэтому отвлечь избирателей маленькой победоносной войной уже не получится. Все, что может случиться, — наверное, будет усилена пропагандистская составляющая на российском ТВ, случится очередная горячка по поводу того, какие украинцы отвратительные люди. Ну и это уже не работает.

Среди российского силового истеблишмента еще жива идея о том, что «надо было бы быть смелее, идти вперед и присоединять Одессу», и так далее. Но пока решение принимают не генералы, а Путин. Поэтому криков по поводу принятия Радой закона о Донбассе будет много, а каких-то радикальных перемен в двусторонних отношениях — мало.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470329 Дмитрий Орешкин


США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470322 Федор Лукьянов

Оборонная стратегия Трампа идеальна для России

Федор Лукьянов, The Washington Post, США

Москва. — Новая стратегия национальной обороны США, о которой в пятницу объявил министр обороны Джеймс Мэттис, официально ставит Пентагон в конфронтацию с Россией и Китаем. Как это ни странно, в Москве она многим понравилась: такая ситуация напоминает времена холодной войны, когда все было ясно, и каждый знал, как надо себя вести. Но время не повернешь вспять. И хотя возродить прежнюю милитаризацию возможно, сделать ее организованной и упорядоченной, как раньше, никак нельзя.

В представленной Пентагоном стратегии нашло точное отражение то мировоззрение, которое олицетворяет президент Дональд Трамп. Эпоха после окончания холодной войны, когда Америка неожиданно стала мировым гегемоном, подошла к концу. «На протяжении десятилетий Соединенные Штаты обладали неоспоримым и доминирующим превосходством во всех сферах, — говорится в новой оборонной стратегии. — В целом мы могли использовать свои войска, когда хотели, направлять их туда, куда хотели, и действовать так, как хотели. Сегодня наше господство оспаривается во всех сферах — в воздухе, на земле, на море, в космосе и в киберпространстве».

Те вызовы, с которыми сегодня сталкиваются США, происходят в основном от соперничества с ведущими державами, а не с какими-то изгоями из числа террористов, против которых была нацелена предыдущая военная стратегия. Кроме того, она вызвана глобальными процессами, такими как климат и демография. «Сегодня основная проблема для национальной безопасности США — не терроризм, а межгосударственное стратегическое соперничество, — говорится в оборонной стратегии. — Американская армия не обладает предопределенным ей правом на победу на поле боя». А это значит, что мы возвращаемся к классической модели международных отношений и к традиционным целям прагматичной политики.

Что все это означает для России, которая вместе с Китаем официально названа стратегическим противником США? Во-первых, добро пожаловать в клуб. Москва никогда не воспринимала всерьез рассуждения о либеральном мировом порядке, как называют беспроигрышную игру, в которой вместо соперничества присутствует взаимозависимость, а экономика стоит выше безопасности. Идея о «балансе сил», являющаяся основополагающей концепцией реальной политики (realpolitik), несколько раз звучит в новой оборонной стратегии США. В России она всегда являлась составной частью политического мышления и риторики, а вот Западу в какой-то момент она начала казаться анахронизмом. Теперь же Россия и США снова заговорили на одном концептуальном языке.

Во-вторых, многие в Москве со вздохом облегчения воспримут тот факт, что Россию недвусмысленно назвали соперницей, поскольку она никогда не думала иначе (за исключением непродолжительного периода в конце 1980-х и начале 1990-х годов) и считала лицемерными заявления об обратном. Теперь риторика соответствует реальности.

В-третьих, положение новой оборонной стратегии о том, что сотрудничество возможно только «с позиции силы и на основе наших национальных интересов» по всей видимости вполне устраивает Россию, поскольку оно укрепляет подходы самой Москвы. Тот упор, который в американской стратегии сделан на развитие технологий, позволит российским генералам требовать больше денег на аналогичные цели. Здесь Трамп вполне последователен — он говорил о необходимости наращивать военную мощь и тридцать лет, и три года назад.

Прежние лестные высказывания Трампа в адрес президента Владимира Путина и постоянные нападки на Трампа с обвинениями в сговоре с Россией в какой-то момент создали иллюзию того, что он хочет улучшить отношения между двумя странами. Но результаты первого года его президентства едва не стали катастрофой для российско-американских отношений. И неважно, произошло это случайно или было сделано преднамеренно.

Возможно, Трамп надеялся на какое-то тактическое соглашение с Москвой, в основном по Ближнему Востоку. Но этого не произошло. На то есть несколько причин, но самая очевидная заключается во внутриполитической борьбе и распрях внутри США из-за обвинений по поводу российского вмешательства в американские выборы. Столкнувшись с такой ситуацией, Трамп с легкостью отказался от своих намерений — просто в силу того, что Россия для него не очень-то и важна.

Его главная цель состоит в том, чтобы изменить экономические отношения с остальными миром, в основном с Китаем, с азиатскими «тиграми» и с Европой. Россия играет незначительную роль в мировой экономике, и Трамп не будет предпринимать никаких серьезных усилий на российском направлении. Он рассчитывал на быстрые и легкие дивиденды от своих шагов навстречу Кремлю, и немедленно остановился, когда почувствовал, что политические издержки становятся серьезнее, чем он ожидал.

По своей форме российско-американские отношения вернулись к модели холодной войны: это военное соперничество, потенциальная гонка вооружений и сдерживание. Но в действительности ситуация совершенно иная. Почему?

Во-первых, столкновение между Москвой и Вашингтоном не является главным для международной системы, которая полицентрична, хаотична и разнообразна. Общее концептуальное мировоззрение (баланс сил, национальные интересы и так далее) не в состоянии возродить механизмы обеспечения глобальной стабильности, которые действовали 40 лет назад. Рецепты холодной войны сегодня уже неэффективны, потому что на сцене появилось множество других действующих лиц, которые не прислушиваются ни к России, ни к Америке.

Во-вторых, в глобальном мире все границы пористые и проходимые, и никто не знает, как регулировать внешнее влияние на государства. Россия обычно обвиняла Соединенные Штаты во вмешательстве в свои внутренние дела: в открытой поддержке антиправительственных протестов, в финансировании оппозиционных неправительственных организаций и средств массовой информации, а также в критике принимаемых внутри страны решений, в том числе, правовых. В свою очередь, сегодня США обвиняют Россию в масштабном вмешательстве в выборы и во враждебном настрое СМИ. Две страны никак не могут договориться о взаимном невмешательстве, потому что понимают его по-разному. То, что одна сторона называет «мягкой силой», другая воспринимает как попытку ослабления ее государства, и наоборот.

Многие в Москве считают, что Америка Трампа приспосабливается к новой ситуации в мире и проводит корректировку своих позиций. Соединенным Штатам пора отказаться от глобального лидерства и глобального регулирования, перейдя к внешней политике, направленной на обеспечение более конкретных национальных интересов. Так случилось, что Трамп возглавил этот переход, что сделал бы любой президент, хотя скорее всего, в более мягкой форме.

Ключевым элементом такого перехода является упор на силу как на средство, обеспечивающее не глобальное лидерство Америки, а ее глобальное превосходство и способность отстаивать американские интересы всеми возможными способами. Прежде всего сила означает классическую военную мощь, о чем открыто заявлено в новой стратегии национальной безопасности США (опубликована в декабре) и в новой оборонной стратегии. А для этого требуются четко обозначенные враги. Таким образом, Москва становится идеальной мишенью как с психологической точки зрения (инерция холодной войны очень сильна), так и с практической, поскольку усиление военной мощи России делает ее серьезной угрозой. Следовательно, соперничество с Россией предопределено.

Америка не готова мириться с тем обстоятельством, что Запад сегодня — не единственный игрок, пытающийся влиять на перемены в других странах. Образ России как универсальной опасности — это сублимация нового взгляда на мир, который якобы полон угроз, а не благоприятных возможностей. Такая точка зрения вновь находит отражение как в новой оборонной стратегии, так и в новой стратегии безопасности. Что интересно, Россия разделяет эту точку зрения — просто в силу того, что она для нее не нова.

Как будет поступать Москва? Она будет стремиться к перевооружению, к минимизации рисков, к асимметричным ответам и попытается воспользоваться тем обстоятельством, что мир сегодня видит в США главный источник нестабильности. Уже много раз говорили и писали, что Путин — опытный дзюдоист. А в этом виде спорта сила соперника оборачивается против него. Похоже, что американская стратегия национальной обороны, уделяющая главное внимание силе, пришлась как нельзя кстати.

Федор Лукьянов — главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».

США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470322 Федор Лукьянов


Украина. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470306 Роман Бессмертный

Минский формат — это виниловая пластинка, в которой уже музыка закончилась, но она вертится, шипит, дает фон

Дмитрий Гордон, 112.ua, Украина

Экс-вице-премьер Украины Роман Бессмертный в интервью программе «Гордон» на телеканале «112 Украина» рассказал, почему, по его мнению, минский формат давно умер, для чего нужно искать новую модель отношений с Россией и почему сегодня Беларусь находится в условиях раскола.

«112»: В эфире программа «Гордон». Сегодня мой гость — экс-вице-премьер Украины Роман Бессмертный. Роман Петрович, добрый вечер. Скажите, Крым можно было и нужно было защищать? Или надо было сдать его?

Роман Бессмертный: В этом вопросе для меня нет дискуссии. Крым необходимо было защищать и надо было действовать. И действовать активно. У меня так ретроспективно пролетают дискуссии, которые тогда шли, и я очень хорошо помню приезды ко мне бывшего министра обороны, который был коллегой, а затем послом в Белоруссии, — (Михаила) Ежеля. Он сидел передо мной, и буквально 1, 2, 3, 4, 5 — как бы он действовал. На тот момент даже мне, человеку, который никогда не работал в оборонно-промышленном комплексе, были известны те части, которые способны были справиться с функцией защиты. Это, во-первых. А во-вторых, на моей памяти была предыдущая история с Тузлой, когда я видел, как работала государственная машина. То, что в 14-м году люди, которые отвечали, были растеряны, это было очевидно. Кадровая чехарда, отсутствие каких-либо решений (я уже не говорю, действий) в силовом направлении. Скорее, это было просто бездействие, и это тот случай, когда силовые действия могли бы привести к каким-то жертвам, но эти жертвы не превратились бы в тысячи.

— Надо было в 14-м году назвать войну войной и ввести военное положение?

— Нужно было однозначно. Причем это не право президента или исполняющего обязанности. Я на тот момент, будучи уже более 10 лет депутатом, знал, как эти вещи трактуют и в соседней России, и в Европе. У и. о. президента (Алесандра) Турчинова выбора не было: он обязан был это делать. Если возникает ситуация крайней необходимости, в которой нет субъекта, который принимает решение, это должен кто-то сделать. Если посмотреть два закона: «Об обороне» и «О правовом режиме военного положения», то там люди (должностные лица) должны были совершать действия, не дожидаясь команд. Там же все выписано на самом деле.

— Почему Турчинов этого не сделал?

— Испугался. Для меня очевидно, с точки зрения оценки, он просто испугался.

— Вы понимаете его по-человечески?

— В глубине души — понимаю. 1 декабря 13-го года, когда колонна пришла на Майдан Независимости, мне позвонил Владимир Филиппович Филенко и говорит: «Приди в Дом профсоюзов, потому что они не знают, что надо делать». Я пришел туда, увидел этих людей. Они ходили и не замечали никого вокруг себя. Они ходили с высоко задранными носами. Для меня было очевидно, что они не понимают, в какой ситуации находятся. Буквально через несколько дней у меня состоялся разговор с Юрием Луценко, когда я ему сказал: «Юра, здесь будет кровь. Они не знают, что делать». Как следствие, самоуправление Майдана взяла на себя община Майдана и повела вождей за собой, а не наоборот. А вспомните ситуацию, как 19 декабря те, кто стоял на Европейской площади, ловили господина Кличко по Киеву. Они трижды его ловили, пытались добиться: что будем делать? И когда он появился там, тот огнетушитель вылился на голову ему неслучайно. Это реакция людей: «Ребята, вы же собираетесь как-то управлять процессом или вы бросили людей, а сами не знаете, что делать?».

— Почему в нашей власти такие двойные стандарты? Идет война — идет торговля с Россией. Миллионы наших рабочих ездят зарабатывать деньги в государство-агрессор.

— В этом росте есть фиктивная составляющая, так как экспорт-импорт угля — это фиктивная вещь. Это же все понимают и видят. А есть зарабатывание денег, потому что люди от отчаяния бросаются — кто на запад, кто на восток, так как у них нет предложений, что они могут делать. А эта бездеятельность из-за испуга побуждает людей к инициативе. Они вынуждены: одни бросаются в войну как решение ситуации, а другим надо спасать себя. Сегодня у людей три равные позиции, потому что ситуация точно такая, как в 14-м году: их никто не ведет за собой. Поэтому одни за мир любой ценой, другие — отрезать и забыть об этом, третьи — война до победного конца. Примерно три равные части, как и должно быть, потому что каждый человек ищет выход из ситуации. Руководство не говорит: «Или воюем, или идем к миру». Потому что боятся и первое сказать, и второе.

— И что это за руководство такое?

— Руководству оценку дает народ во время выборов.

— Надо вводить визовый режим с Россией?

— То, что режим должен быть определенным образом установлен, очевидно. А тема визового режима — тема готовности машины это сделать. То, что не принимая решений относительно визового, специального режима, мы идем к разрыву дипломатических отношений, уже не вызывает сомнения. Азы формальности показывают, что через несколько дней после того, как российский солдат появился на территории Украины (в погонах, без погон), дипломатические отношения должны были быть расторгнуты. Об этом говорят писаные и неписаные законы международных отношений, правила дипломатических отношений. Это могло делаться и в начале откровенной агрессии, но проблема в том, что этим процессом должны управлять. Он не может идти самовольно. А в результате этого испуга количество допущенных ошибок ситуацию драматизировали и сделали ее такой, как она есть. Ею необходимо и можно управлять.

— Почти два года вы были представителем Украины на минских переговорах. Почему вы оттуда ушли?

— Во-первых, я очень быстро почувствовал контрпродуктивность этого процесса. Во-вторых, меня поразил волонтерский принцип украинской дипломатии. Я не ожидал этого. Ты работаешь, но не имеешь ни документов, необходимых для обеспечения этого процесса, ни четких инструкций, как действовать, ни элементарных условий для того, чтобы ты мог аргументировать. Когда я впервые попросил написать письмо по внутренне перемещенным лицам, мне сказали: «На твое письмо никто отвечать не будет. Кто ты такой?». Вы просто не представляете, какое унижение испытывает там премьер-министр Марчук, президент Кучма. Это люди, которые ведут переговоры от имени государства, но на самом деле…

— Правда ли, что вы даже ездили в Минск за свой счет?

— Все эти люди, о которых я говорю, ездили и ездят за свой счет. Я не знаю, как сейчас там, но иногда ситуация доходила до того, что люди в посольстве спали вповалку, по 12 человек, на полу. Это дипломаты, представители Украины. Одно дело — мы, более молодые. А старшие? Я видел, как один из участников бросил в лицо министру иностранных дел дипломатический паспорт. Делегация же ездит по заграничным паспортам, а дисциплинированные белорусы штампы ставят от фотографии до последней страницы. А ведь это люди, которым нужно ездить не только в Белоруссию. То унижение, которое испытывают эти люди… Я не собирался и не собираюсь, потому что я знаю, как это организовать.

— Я не понимаю, государству Украина нужны минские переговоры или нет?

— Ради двух вещей они нужны: 1) прекратить обстрелы, 2) вытащить людей. Пока нет каких-то других механизмов, ради этих двух вещей туда нужно ездить.

— Но это же преступление, если государство не предоставляет людям, которые от его имени ведут переговоры, элементарных условий?

— Когда-то у меня с президентом на эту тему произошел разговор. Я сказал, что так и так это не делается. Он: «Ты мне ультиматум ставишь?». Я сказал: «Нет, я просто информирую о том, что не выполняются даже ваши указания в этом плане». Там ситуация бедовая. Напротив вас сидят люди, где стенографы, где онлайн-связь с Кремлем, и ты не успеваешь еще вопрос задать, а он уже сидит с айфоном и читает ответ, который ему надо сказать. А ты находишься в условиях творческих.

— Минский формат — живой или мертвый?

— Он давным-давно умер.

— Зачем же Украина туда ездит?

— Это своего рода виниловая пластинка, в которой уже музыка закончилась, но она вертится, шипит, фон дает.

— Это не унижение для Леонида Даниловича Кучмы сидеть на переговорах с какими-то подонками?

— Например, Пушилин (Денис Пушилин — постоянный полномочный представитель ДНР на переговорах трехсторонней контактной группы в Минске, — прим. ред.). Это человек без образования, без какого-либо уровня подготовки. Я с ним общался, с Дейнегой, Мирошником. Это те, кто были в подгруппе. Это люди, которые бегут, как кони в узде. И есть такие конюхи, что шоры так сведут, что те вообще ничего не видят. Мы как-то приехали раньше и ворвались на собрание, где их инструктировали россияне. После того пытались раздать бейджики с цветами, кому куда ходить.

— Вы с ними ели-пили?

— Нет, такого никогда не было. Однажды посредники ОБСЕ пытались организовать за рамками переговорного процесса такую встречу. Но она почила в бозе из-за уровня неприятия.

— Эти ребята, так называемые «ЛНР-ДНР», понимают, что они разменные монеты? Если что-то пойдет не так, их даже могут уничтожить.

— Когда в гостинице «Беларусь», где, как правило, оставались они и частично украинская делегация, вечером, разговаривая с Мирошником, я почувствовал, что они понимают свою ущербность. Они понимают, что это их трагедия. Они понимают, что они предали Родину. Очень часто на переговорах, когда надо было ситуацию свести на ноль, я переходил на такую риторику: вы — предатели Родины, вы — уголовники, вы будете отвечать. О какой амнистии вы говорите? После этого, разумеется, никаких переговоров дальше не вели, но формально мы не должны говорить о террористах. Это уголовники, которые с оружием выступили против Родины, против украинского народа. Юридическая основа здесь проста и понятна, если бы при этом руководители украинского государства действовали, как положено: объявили войну, ввели военное положение на отдельной территории, задействовали все необходимые механизмы. Тогда понятно — вот преступники. Здесь есть еще одна сторона: когда он сидит на переговорах и позволяет себе говорить, что те, кто защищают украинское государство, — преступники. Вот что происходит. Это совершить над собой усилие, чтобы сдержать эмоции и не отреагировать.

— Гора с плеч когда ушли из переговоров?

— Это колоссальное снятие нервного напряжения, во-первых. Во-вторых, я не оставил эту тему, она остается со мной. Иногда сейчас она ко мне ближе, чем в этом процессе. Я доходил до того, что учил себя не решать вопросы, а просто исправно говорить правильные вещи. Я себя ненавидеть начинал. Я должен был выстраивать риторику, а потом ловил себя на мысли: ради чего? Это уже не дискомфорт, когда ты сидишь и молчишь или срываешься на нервный смех и не можешь объяснить почему. Это очень неприятная вещь.

— Вы сказали, что все европейские лидеры прекрасно понимают, что Украина в планах Кремля — промежуточный этап. Кто следующий готовится к нападению?

— Сегодня вся Европа (фактически благодаря НАТО) обновила свой потенциал к периоду холодной войны. А если взять балтийские государства, Польшу, Венгрию, то здесь расположены комплексы и введены новые части. Они невелики. Как правило, это спецбатальоны, но они собраны в полномасштабный комплекс частей, которые способны защищать и сдерживать первый удар противника. Плюс решение, которое было принято ЕС, о создании дополнительной системы безопасности. Европа на уровне отдельных ключевых лидеров понимает, на уровне многих — не осознает, что происходит, а на уровне обывателя она вообще дезориентирована. Когда приходится общаться там, то удивляешься, потому что каждый итальянец скажет вам: «Нам бы Путина, чтобы навести порядок». В Испании вы услышите то же самое. Я уже не говорю о Восточной Германии! Как могла «Альтернатива для Германии» в здравом уме попасть в немецкий Бундестаг?

— Европе и США сильная Украина нужна?

— Соединенным Штатам Украина нужна разная. Ее можно использовать, как ежа за пазухой у Путина, а также в качестве плацдарма. Когда-то Борис Абрамович Березовский мне говорил, что «вы все равно рано или поздно будете окопом, потому что мир Путина не способен остановить». Похоже на то, что мы становимся таким окопом противостояния цивилизованного мира против Путина. И очевидно, что здесь мы нужны Соединенным Штатам в любой функции. А Европа смотрит на Украину по-разному. Союз «угля и стали» — это один взгляд, «оливковая» Европа — совсем другой взгляд, скандинавская Европа — третий, в Великобритании — это вообще десятый.

— То есть, кроме Украины, мы никому не нужны?

— Украина нужна тем, кто здесь живет. А люди ищут выход из ситуации, разъезжаются. Я это наблюдал на примере балтийских государств. Первые четыре года ситуация была просто катастрофической — и с рабочими руками, и в сфере услуг. Сейчас она более-менее нормализовалась, потому что отдельные европейские государства приняли законы об ограничении доступа литовцев, латышей, эстонцев к европейскому рынку. Это при том, что подписаны общие декларации о свободном передвижении рабочих рук. А Великобритания вообще приняла отдельный закон об ограничении.

— С такими событиями Украина может распасться?

— Дело в том, что потенция к сплочению гораздо сильнее, потому что эта дискуссия с румынами, с венграми, с поляками, с белорусами говорит о том, что давайте лучше будем вместе и лучше будем искать, что делать внутри, как устраиваться для того, чтобы быть сильными. Я угрозы распада не вижу, я ее не чувствую. Я вижу угрозу отсутствия лидерства государства в этом процессе. Потому что кто-то должен вести за собой этот процесс. А проблема государства — в отсутствии элиты.

— Вы сказали, что НАТО должно платить Украине за защиту от российской агрессии. Что вы имели в виду?

— Я имел в виду, что на сегодня то, что удалось Украине, — это сдержать давление России на Запад. Это дало возможность НАТО восстановить свой потенциал, научиться воевать с Россией в нынешних условиях. Посмотрите интервью натовских генералов, начиная от первых их докладов 2014 года, где они описали происходящее, что надо делать американской, украинской армии в Европе. Если бы не чехарда в Вашингтоне — Обама — Трамп, то ситуация бы намного быстрее развивалась. С приходом Трампа она очень быстро пошла, потому что республиканцы — это ВПК. Мало того, что они усилят свое присутствие в Европе, они будут контролировать Европу. Это еще и классный бизнес для Америки.

— Правда ли, что спецпредставитель США Курт Волкер хорошо понимает ситуацию, но в США к нему должным образом не прислушиваются?

— Сама система с приходом Трампа подвергается серьезной ломке. Если бы не средоточие Пентагона, который контролирует ситуацию, то Госдеп — администрация — Конгресс… Там начались трения, причем очень серьезные: замена лиц, институциональные проблемы. Вот причина того, что складывается ощущение, что между Волкером и администрацией дистанция. На самом деле, если взять Макмастера, если взять министра обороны, то они все придерживаются абсолютно одинаковой позиции: Россия — враг, нам надо найти вариант, чтобы помочь Украине. И это неслучайно, что их риторика совпадает. Решение принято, но в связи с внутренними противоречиями эти решения не запускают в действие.

— Но Конгресс понимает Украину?

— Бóльшая часть Конгресса, потому что и в Конгрессе США есть несколько людей, которые продолжают заигрывать с Россией.

— Украина — объект или субъект сегодня?

— Украина субъективизируется. Она уже не такая, какой была в 13-м году, когда была эпоха «надо позвонить Меркель». Мы начинаем осознавать себя. Мы сегодня прикрыли Европу и дали им паузу, чтобы понять, что происходит и что на них накатывается колоссальная опасность.

— Что, с вашей точки зрения, как историка, будет с нами, с Украиной?

— Мы будем проходить испытания, и, к сожалению, эти испытания быстро не завершатся. Для меня, например, основу внутреннего диалога и поисков… Ищу модель отношений с Россией, поскольку ее надо найти. Рассказы о распаде России… Сто лет назад, когда Маккиндером была отработана концепция «Хартленда» и «Римленда», она оформила ответ. Это — цивилизационная линия. Цивилизация движется с запада на восток, а население движется с востока на запад. Цивилизационная линия проходила по линии Керзона, а теперь она проходит вдоль восточной границы Украины, Беларуси и стран Балтии. Нам надо отвечать на вопросы. Тогда мы временно дали ответ, как жить вдоль линии Керзона. Сегодня надо найти ответ на вопрос, как жить здесь. Мы должны понимать, что началось третье тысячелетие, уровень технологий позволяет решать вопросы, которые были очерчены Мальтусом. Поэтому лучше плохой мир, чем хорошая война. Это же очевидно. Я за то, чтобы мы искали, инициировали. И первые, с кем надо вести диалог, — те, кто живет на Донбассе, в Крыму. Кто не причастен ни к решениям, ни к оружию, ни к пыткам. Мы должны понять: это наши граждане, украинцы. Нам надо стучаться к ним и предлагать им механизм перехода. Потому что в противном случае — это дикое поле. Это нейтральная зона. Путин «восседает» на троне, а мы не хотим работать с этими людьми. Мы безынициативны, боимся этого. Боимся сказать людям, что это украинцы, с ними надо работать, им надо помогать. На Донбассе более 76% населения или послепенсионного возраста, или дети. Мы же понимаем прекрасно, что нам нужно заботиться об этих людях. Более того, когда мы находимся в рамках правового статуса АТО.

— Донбасс вернется на Украину?

— Ментально они украинцы. Никуда они от Украины не денутся. Возможно, для молодежи 20 — 30 лет — это много. Для меня это уже не время. Поэтому мы должны понимать, что нам надо разрабатывать эту стратегию по Крыму и по Донбассу. Крым и Донбасс — это Украина, нам надо двигаться. Дистанция будет разной, но при этом нам надо иметь сильную армию. И вот такие вещи, как последний бунт в Луганске, надо использовать. Ан нет, проспали.

— А нужен власти Донбасс?

— Перед вами сидит человек, который 13 бюджетов ВР голосовал за то, чтобы помогать этим людям. Если бы меня спросили, виновата ли Украина в том, что произошло, я бы сказал, что нет. Но все ли сделала Украина, чтобы этого там не произошло? Нет, не все. Были ошибки, и мы продолжаем их тиражировать. Например, тема крымских татар, к которым надо относиться ближе. А у меня такое впечатление, что мы их боимся. Мы боимся сегодня вступить в диалог с людьми на Донбассе, которые не причастны к преступлениям. Можно вытянуть сегодня эту часть общества через церковь, через женщин. Есть куча проблем, которые не могут нас разделить: от эксгумации до военнопленных. Я не говорю уже об элементарных вещах, связанных с социальными условиями этих людей.

— Что за человек Виктор Медведчук, и почему вы друг друга так ненавидите?

— Хитрый, умный. Он принадлежит к тем людям, которые, я бы очень хотел, чтобы работали в интересах Украины. К сожалению, он не работает в интересах Украины. Но у него есть как сильные стороны, так и слабые. Виктор очень умный, но очень трусливый человек. Я его видел в работе, видел в разных ситуациях, поэтому я понимаю, что в нем живет «комплекс Стуса». Это тот юношеский комплекс, который будет его преследовать всю жизнь. И он его все время формирует. Этот внутренний конфликт, с которым он живет всю жизнь, ему очень мешает. Он от этого комплекса уже не избавится. Но то, что с ним работать очень легко, то, что он на лету буквально ловит ситуацию, то это безусловно.

— Почему Путин на него на Украине делает ставку?

— Путин на него ставку не делал. Путин его использует. Я однажды от одного высокопоставленного чиновника в Кремле услышал такую фразу: «Что нам сделать, чтобы он зашевелился?». Они вслепую любят разводить, конкуренцию создать. Когда шел минский процесс, они устроили кастинг, заставив его по-другому смотреть.

— Но другого человека для Путина нет на Украине?

— Такие люди есть.

— Недавно Путин вновь встречался с Медведчуком. Рядом стояли патриарх Кирилл, Медведев.

— Это было нужно не Медведчуку, а Путину. Он — царь, который принимает, милует, казнит. И тут народ стоит, малоукраинский, просится.

— Вы встречались с Путиным?

— Нет, ни разу.

— Но можете его охарактеризовать?

— Я его видел в разговорах с Лукашенко, и у меня сложилось такое ощущение, что это уже не человек. Это — функция должности. Там такое впечатление было, что даже стены ждали реакции Путина, хотели, чтобы он шел мимо. И это ощущение передавалось через людей. Мой скептицизм к нему, возможно, как к малорослому человеку и, возможно, как внутренний конфликт.

— Лукашенко боится Путина?

— Лукашенко очень хитрый, с комплексом председателя колхоза. Это человек, который может посеять столько, сколько мы никогда не соберем, мысленно, а собрать столько, что мы не сможем посчитать. И при этом он нас оставит при своих интересах.

— Что будет с Россией? Что вы скажете как историк?

— Россия будет находиться под колоссальным давлением восточной орды. Оттуда давит то, что мы называем «китайский компонент». А все это закончится тем, что уже было, и как следствие, Москва поведет эту орду дальше.

— Более года вы были послом Украины в Республике Беларусь. Белоруссия будет и дальше пророссийской или все же совершит прыжок в Европу?

— Сегодня Белоруссия находится в условиях раскола. Гродненская и Брестская области — западные области, а Минская, Витебская, Гомельская, Могилевская — это Белоруссия. Две из них — явно «русский мир». И сегодня российскими спецслужбами все делается для того, чтобы Белоруссию раскалывать. Две западные области — католические, а эти — православные. Что бы там ни происходило, но когда Лукашенко идет, то справа от него всегда идет патриарх Минский, а слева или Папский нунций, или кто-то из епископата католической церкви. И это обязательно. Большинство среднего звена (что одной церкви, что другой) — украинцы. И это чувствуется, как их разрывают между собой. Белоруссия находится в очень сложных условиях, а на нынешнем этапе она еще и в сложных бюджетных условиях. Поэтому Лукашенко вынужден маневрировать.

— Вы сказали, что в случае полномасштабной российско-украинской войны белорусская армия перейдет на сторону России.

— У меня сомнений нет, так как армии белорусской как таковой вообще не существует. Это часть российской армии, часть Вооруженных сил РФ. И сколько ни пытались каким-то образом ситуацию изменить, даже последние события на учениях, которые там были, показывают, что в интересах белорусов было эти учения не проводить и не раздувать все эти скандалы. Но получилось наоборот. Это означает, что ими управляют из другого центра.

— С Лукашенко вы часто встречались?

— Встречался. И он, как правило, здоровается и говорит: «Передавайте привет Виктору Андреевичу». Я говорю: «Простите, президент Виктор Федорович». — «Передавайте привет Виктору Андреевичу». У него очень натянутые были отношения с Януковичем, а с Ющенко у него удались отношения, потому что тема аверса Одесса — Броды, поставки в Балтию электроэнергии через Укринтерэнерго и другое. Товарооборот за 7 миллиардов долларов перевалил, а сейчас он чуть до двух дотягивает.

— А это правда, что президент Ющенко предлагал Лукашенко поехать к Квасьневскому в Польшу и сказал ему, что пора идти в Европу?

— Такое звучало, и не один раз. Как Польша является адвокатом Украины, так Украина — это адвокат Белоруссии. И то, что в этом плане надо делать такие шаги, бесспорно. Они ментально европейцы. Совсем рядом Вильнюс. С вечера пятницы возле всех отелей Вильнюса машины с минскими номерами. Желание любого белорусского чиновника, чтобы ребенок три курса окончил в стране, а потом или в Литву, или в Польшу.

— Не захотел Лукашенко в Европу?

— Рад бы был, да душа в грехах вся. Как же ты туда пойдешь?

— Почему Борис Березовский обвинял вас, Жванию и Третьякова в хищении десятков миллионов долларов, которые он дал на Оранжевую революцию?

— Мне очень трудно говорить о долларах, потому что мы с ним говорили исключительно о технологии выборов. По сути, я сдавал экзамен на ликвидность организовать процесс. Я с ним никогда не обсуждал вопросы, связанные с деньгами. То, что бизнесмены Жвания, Третьяков и Березовский имели общий бизнес, очевидно. Я никогда туда не вмешивался, и как они там работали — это их дело. То, что у него была голова, как говорится, семи пядей во лбу, то я могу под этим подписаться. Он очень хорошо умел прогнозировать, просчитывать. К сожалению, он плохо знал человеческий характер, он очень быстро доверял людям.

— Вы заявили, что российские спецслужбы планировали убийство Леонида Кучмы. Когда?

— Я хорошо помню тот случай, когда в середине 90-х в одном из посольств были перехвачены документы, касающиеся организации такого акта против президента Кучмы, и на тот момент реакция была такой, какой должна была быть: мы об этом знаем, но мы вокруг этого шум не поднимаем. Я понимаю прекрасно, что за появлением этих документов стояли определенные кадры, которые работали и были инкорпорированы. Об этом говорилось очень мало, буквально несколько раз на закрытых совещаниях у президента. Кучма пришел на пророссийских лозунгах, но уже в 95-м году у Кучмы ближайшим было патриотическое окружение. И то, что Кучма всегда действовал «восток — запад»… Мы еще вернемся к этой идее балансирования. Мы будем искать какую-то модель этого балансирования. Мы должны понять, что это наше богатство — разность наша, Украина внутри. Нам надо научиться с этим работать. Тезис Табачника об Украине, как мосте… Не знаю, как это может быть использовано. Но должен был быть тезис, что каждому надо дать право быть самим собой. Во время посттоталитарного режима мы не могли этого сделать и поэтому придумывали: мост, коромысло. Мы хотели технологической простоты. На самом деле, выйдя из машины, надо человека ставить в центр и концепцию строить от человека, а не от государства.

— Кассетный скандал (пленки майора Мельниченко) — это тоже россияне Кучме сделали?

— Я не знаю, кто это сделал, но мы остановились в шаге от уничтожения украинского государства. Когда я увидел, что все рассыпалось и ничего нет, я начал защищать Кучму. Для меня еще один из вопросов, почему Кучма тогда сделал ставку на Медведчука. Я не понимаю этого решения. Медведчук, может, и является одним из тех, кто тогда сработал, но он и один из тех, кто нанес колоссальный ущерб.

— Вам нынешняя украинская власть нравится?

— Я очень люблю Украину, но ненавижу такое государство, как у нас. Я не воспринимаю такое государство, я его не понимаю. Оно непрофессионально, совершенно неправильно структурно построено, парализует инициативу людей. За 26 лет такие вещи, как отношение к бизнесу, можно же сформировать!

— Вы сказали, что президент Порошенко постоянно комментирует посты в «Фейсбуке», но под чужими именами. Как это выглядит?

— Совсем просто. Украина и Петр Алексеевич имеют различные режимы. Украина работает днем, а Петр Алексеевич — ночью. Это еще одна из причин проблем, которые у нас есть, потому что люди в момент, когда Петр Алексеевич еще спит, хотя и ходит, пытаются до него достучаться. А он их не слышит. А когда они уже спят, он начинает работать. Тогда люди президента не слышат. Президент не только оставляет комментарии в ФБ, но иногда позволяет себе во время встречи с человеком цитировать и рассказывать. В этом плане все нормально, если бы не эти фиктивные ники.

— Кто, по вашему мнению, был лучшим украинским президентом?

— С моей точки зрения, период Кучмы и его человеческие черты. Все, что делалось, было адекватным. Я не могу сказать ничего плохого в этом плане о Викторе Андреевиче, там тоже ситуация очень динамично развивалась. Но проблема была в том, что исчез центр, Конституцию не изменили. Отсюда возникла одна фактическая, а вторая формальная власть. Сегодня ситуация, которая называется войной. Но то, что влияние Кучмы на ситуацию сохраняется, очевидно.

— Если бы сегодня Кучма вернулся на президентский пост, это был бы другой Кучма?

— Мне трудно сказать, потому что мое общение с ним показывает, что каким он был в 95-м году, такой он и сейчас. Мы довольно часто общаемся, обмениваемся мнениями по поводу ситуации в Минске, вообще ситуации на Украине. Так же и с Ющенко. Что бы ни говорили, но это украинские президенты. Да, они допускали ошибки, но они остались украинским президентами.

— Кто будет следующим президентом Украины?

— Будет что-то а-ля Макрон. Это человек известный, которого все знают и который не был нигде. Фамилии называть еще рано. Я оптимистично смотрю на ситуацию, потому что проблемы, которые мы с вами определили, имеют ответы. Меня другое беспокоит: почему эти механизмы ответов не задействовать?

— Благодарю вас.

Украина. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470306 Роман Бессмертный


США. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 24 января 2018 > № 2470275 Федор Лукьянов

Оборонная стратегия Трампа идеальна для России

Федор Лукьянов | The Washington Post

"Новая Стратегия национальной обороны США, обнародованная министром обороны Джеймсом Мэттисом в минувшую пятницу, официально толкает Пентагон к конфронтации с Россией и Китаем", - пишет в своей статье, опубликованной в The Washington Post, редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов. По мнению автора, стратегия понравилась в Москве многим, так как напомнила о ясности времен холодной войны. Однако Лукьянов уверен: милитаризацию можно возродить, но невозможно придать ей былую упорядоченность.

"Вызовы, с которыми США сталкиваются сегодня, порождаются прежде всего конкуренцией с крупными державами", - пишет Лукьянов. Он считает, что налицо возвращение к realpolitic, и перечисляет несколько последствий этого для России.

1. В стратегии США несколько раз упоминается понятие "баланс силы". "В России он всегда был элементом политического мышления и риторики страны, а Запад в определенный момент счел его анахронизмом. Теперь же Россия и США снова заговорили на одном понятийном языке", - пишет автор.

2. "Тот факт, что Россию четко назвали конкурентом, многие в Москве воспримут с облегчением, поскольку Москва всегда (кроме недолгого периода в конце 80-х и начале 90-х) считала, что это так и есть, а уверения в обратном считала лицемерными. Теперь же риторика совпала с реальностью", - пишет автор.

3. По мнению Лукьянова, тезис США, что сотрудничество возможно только "с позиции силы и на основе наших национальных интересов", вполне устраивает Россию, так как подкрепляет ее подход к ситуации.

Формально российско-американские отношения вернулись к модели холодной войны, но в реальности ситуация иная, пишет Лукьянов. По его словам, столкновение Москвы и Вашингтона теперь не играет центральной роли для международной системы. "В глобальном мире любые границы негерметичны, и никто не знает, как регулировать внешнее влияние на государства", - пишет также автор.

Лукьянов также полагает: "Соединенным Штатам пора перейти от глобального лидерства и глобального регулирования к внешней политике, призванной отстаивать более конкретные национальные интересы". Ключевой элемент этого перехода - упор на силу, под которой прежде всего подразумевается классическая военная сила.

"Для этого все более необходимы четко обозначенные противники, а значит, Россия становится идеальной мишенью как в психологическом плане (инерция холодной войны весьма сильна), так и на практике, поскольку растущая военная мощь России делает ее убедительной угрозой. Итак, соперничество с Россией предопределено", - говорится в статье.

"Что будет делать Москва? Она будет стремиться к перевооружению, минимизирует риски, ответит асимметрично и попытается извлечь выгоду из факта, что мир считает Америку основным источником нестабильности. Как много говорили и писали, Путин - опытный мастер дзюдо: искусства, которое использует силу противника против него. Похоже, американская Стратегия национальной обороны, сфокусированная на силе, появилась в самый идеальный момент", - заключает автор.

США. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 24 января 2018 > № 2470275 Федор Лукьянов


Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > mvd.ru, 24 января 2018 > № 2468874 Владимир Ворожцов

Станет ли пенсионер ветераном?

С выходом на пенсию жизнь, как известно, не заканчивается. А для сотрудников органов внутренних дел эта истина актуальна вдвойне, поскольку в отставку они выходят в возрасте, далёком от старости, полны сил и энергии и способны многое сделать, в том числе для развития родного ведомства. В программе «Прямой разговор» в рамках совместного проекта газеты «Щит и меч» и радиостанции «Милицейская волна» мы обсудили, как живут сотрудники после выхода на заслуженный отдых, а также деятельность ветеранской организации МВД. В гостях у журналистов побывал зампредседателя Центрального совета Партии пенсионеров, доктор философских наук генерал-майор внутренней службы в отставке Владимир ВОРОЖЦОВ.

- Владимир Петрович, кто они, ветераны органов внутренних дел, что могут сделать в интересах МВД России?

- Выход в отставку - не только серьёзный момент в жизни каждого сотрудника, но и важный этап для развития ведомства. Потому что ветераны органов внутренних дел - это огромный потенциал, использование которого в интересах государства, министерства может принести довольно значимые результаты. Есть среди них те, кому 70, есть, кому 60, немало людей, которые только-только перевалили 50-летний рубеж. Но все они полны сил, а главное - желания продолжать оказывать помощь своим бывшим сослуживцам.

- Многие, конечно, знают, но давайте всё же напомним, какие условия дают право сотруднику органов внутренних дел выйти на пенсию.

- Порядок определяет государство, в нормативных документах всё чётко указано: 20-летний стаж службы, порядок расчёта выслуги лет и так далее. Необходимо заметить, что в отличие от гражданских пенсионеров для наших ветеранов прописано всё до мелочей. Огромная заслуга правовых подразделений министерства в том, что ещё в начале 90-х годов они провели большую работу, грамотно составили Положение о службе в органах внутренних дел, подготовили основные акты, получившие впоследствии ранг федеральных законов, которые достаточно успешно регулируют как вопросы прохождения службы, так и порядок выхода на пенсию.

- Ветеранская организация МВД России активно участвует в жизни ведомства. Существует ли какая-либо стратегия её деятельности, какие идеи, проекты могут предложить отставники с учётом их богатейшего опыта?

- К примеру, мы видим весьма большие перспективы в плане развития цифровой экономики. Существует план правительства в этом направлении. Однако, на наш взгляд, в нём недостаточно учтены возможности ветеранов в передаче опыта молодым сотрудникам, оказании содействия в решении тех или иных профессиональных вопросов. Так, мы могли бы быть полезными при подготовке и переподготовке кадров, в совершенствовании использования технических средств, других вопросах. Можем подсказать, как заполнять и вести разного рода документацию, служебные формуляры, что тоже немаловажно.

Это касается и цифровой экономики. Скажем, в форме удалённого доступа. Здесь также имеются хорошие возможности использования потенциала ветеранов с их высокой квалификацией, жизненным и профессио­нальным опытом. В результате же органы внутренних дел получили бы ещё один шанс малозатратно, но исключительно эффективно решать многие задачи.

- Некоторые сотрудники МВД после выхода на пенсию не вступают в ветеранскую организацию, а идут в коммерческие структуры и возглавляют там ответственные посты, например, в службах безопасности. Как вы к этому относитесь?

- Безусловно, это естественный процесс. Человек ищет возможности для самореализации исходя из своего личного потенциала, социальных контактов и так далее. Многие, кстати, обращаются к нам, поскольку помочь в ряде вопросов лучше всех способны именно ветеранские организации.

- В структуре МВД России множество разных служб и подразделений. Как с учётом этого строится структура ветеранской организации?

- Начну с того, что ветеранская организация Министерства внутренних дел имеет очень ясное и чёткое нормативное регулирование. Существуют положение, соответствующие уставные документы, определена структура. Взять, к примеру, объединение ветеранов центрального аппарата МВД, которое возглавляет генерал-майор милиции в отставке Леонид Втюрин, настоящий профессио­нал, длительное время занимавший пост заместителя начальника Главного управления уголовного розыска. В совет входят ветеранские организации, фактически воспроизводящие структуру подразделений центрального аппарата ведомства. Кстати, очень интересно, что достаточно долгое время у нас сохранялась ветеранская организация подразделения по борьбе с организованной преступностью, хотя сам главк уже перестал существовать.

- А все ли сотрудники, выходящие на пенсию, вступают в ряды ветеранских организаций? Может, некоторые предпочитают просто отдыхать, ездить на дачу, воспитывать внуков…

- Следует уточнить: кого считать ветераном? Человек, выходящий в отставку, автоматически становится пенсионером органов внутренних дел. А ветеран - это тот, кто принимает активное участие в работе организации. Да, ко многим по традиции применяют термин «ветеран», учитывая, что он длительное время прослужил, внёс свой вклад в развитие органов внутренних дел. Но не каждый человек, ушедший на заслуженный отдых, является активным участником ветеранского движения. Для того чтобы стать членом организации, нужно не только изъявить соответствующее желание, но и активно работать. Тогда, на мой взгляд, человек с полным правом сможет называться ветераном.

- Часто ли средства массовой информации, когда происходят какие-либо неординарные события, обращаются за комментариями и экспертным мнением к ветеранам силовых структур?

- Было бы замечательно, если бы СМИ обращались к нам. Однако, к сожалению, чаще журналисты предпочитают освещать происходящее, основываясь на своём собственном мнении. Получается не просто необъективно, но и непрофессионально. Особенно неприятно, когда это касается вопросов борьбы с преступностью, профилактики. Есть же достаточно чёткие нормы журналистской деятельности и этики, нормативы, порядок, определяющий деятельность органов внутренних дел. Элементарные азы этого надо знать. Если корреспондент не владеет темой, в чём-то сомневается, то, конечно, ветераны органов внутренних всегда готовы помочь.

- В советских кинофильмах, посвящённых работе правоохранительных органов, мы нередко в титрах видим слово «консультант», в роли которых выступали наиболее авторитетные руководители служб и подразделений правоохранительных органов, в том числе ветераны. Существует ли сейчас такая практика, обращаются ли к вам за помощью сценаристы, режиссёры?

- Данная практика в последнее время фактически утрачена. Что, скажу откровенно, не идёт на пользу кинематографу. Я знаю, что множество моих коллег, очень грамотных профессионалов, не смотрят фильмы лишь по одной причине: они с первого кадра видят, насколько всё снято недостоверно. Вот недавно мы со знакомыми смотрели кинокартину, посвящённую работе милиции в 40-50-е годы. Сидевший рядом со мной ветеран сходу сказал: ну, поглядите, что они творят! Элементарные же ошибки - форма не та, погоны не соответствуют установленному образцу. То есть создаётся не фильм о прошлом, а ложный облик людей и трактовка прошлого.

- Мы знаем, что вы стояли у истоков создания службы общественных связей МВД. Как, на ваш взгляд, сейчас обстоят дела у вашего детища?

- Я бы сравнивать не стал, слишком уж разные условия работы тогда и нынче. Когда в ноябре 1992 года мы первый раз провели встречу министра внутренних дел России Виктора Ерина с предпринимателями, это была уникальная ситуация. Гостей собирали осторожно, советовались с журналистами, начинающими бизнесменами. Ведь прецедентов до этого не было, а для коммерсантов встреча вообще оказалась чем-то невероятным. Сейчас, конечно, такой проблемы нет. А тогда во многих вопросах мы были первопроходцами. Сегодня же и телезрители, и радиослушатели, и читатели газет и журналов сами во многих проблемах обеспечения правопорядка научились разбираться, способны понять, где реальность, а где вымысел. И немалая заслуга в этом - именно службы, обеспечивающей крепкие связи с обществом.

Беседу вели Станислав КОМИССАРОВ, Андрей ШАБАРШОВ

Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > mvd.ru, 24 января 2018 > № 2468874 Владимир Ворожцов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter