Всего новостей: 1965046, выбрано 727 за 0.087 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Армия, полиция: о (139)Стуруа Мэлор (76)Фельгенгауэр Павел (62)Меркачева Ева (60)Путин Владимир (58)Муртазин Ирек (52)Бараникас Илья (38)Скосырев Владимир (38)Иванов Владимир (37)Романова Ольга (30)Латынина Юлия (28)Млечин Леонид (28)Канев Сергей (27)Перевозкина Марина (27)Каныгин Павел (26)Минеев Александр (26)Масюк Елена (25)Рогозин Дмитрий (25)Лукьянов Федор (23)Полухина Юлия (22) далее...по алфавиту
Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 января 2017 > № 2041162

 Русская бездна

революция предотвращается не лукавыми проповедями о гражданском мире и согласии

Александр Проханов

Революция семнадцатого года. Сто лет, как она случилась. А всё ещё слышны гулы того великого, грозного и ужасного времени. Топот копыт Первой конной. Гудки уплывающих навсегда пароходов. Грохот сталинских заводов и строек. Расстрельные рвы, плачи сирот и вдов. Железная "Линия Сталина" от Балтики до Чёрного моря. Армады германских танков, рвущихся от Смоленска к Москве. Великие битвы у стен Кремля и на волжских кручах, под Курском, Варшавой и Берлином. Обгоревшие трубы сожжённых дотла деревень и дивные города с ампирными дворцами и храмами, вставшие на пепелищах. Эскадрильи ракет, улетающих с Байконура в лазурный космос. Вся планета Земля перевёрнута, перепахана, взбита, как взбивают лежалую перину. На всех континентах полощется красное знамя. XX век — красный век. Век, когда Россия, сорвавшись с дыбы, улетела в космос. Когда великая, рождённая в России мечта овладела всем человечеством. И этот гул, это пламя, эта огненная магма с годами становились всё глуше, всё тише, темней, остывали, превращались в коросту. Так после грандиозного фейерверка всё небо наполнено огненными букетами салютов. А потом они опадают и меркнут. И вот уже в воздухе у самой земли последние искры… И они погасли. Тьма.

Что сталось с Россией, когда погасла и канула великая Красная эра? Россию рассекли на десятки ломтей, разбросали в разные стороны. Великая Россия утратила треть своих территорий, откатилась на три столетия вспять. Народы, которые после Победы слились в единый советский народ, рассорились, повернулись друг к другу спиной. Русский народ стал самым большим в мире разделённым народом. Между русскими и украинцами пролегла чудовищная пропасть, хлюпающая кровью, пузырящаяся ненавистью. Великие рудники и заводы, нефтяные поля и гигантские электростанции… Одни из них превратились в руины. Другие были отторгнуты от народа, попали в руки никому не известных, возникших из-под земли карликов. Они завладели великими комбинатами, построенными трудами зэков. Стали хозяевами нефтяных городов, которые в тайге и в тундре воздвигали землепроходцы и энтузиасты-мечтатели.

В культуре, на радиоволнах, в эфире, на сценах театров, на страницах газет залютовали неистовые русофобы, ненавистники русской и советской истории, глуша в народе любые побуждения к величию, к осуществлению русской мечты. Страна остановилась в развитии. Её кровь, её богатство, энергия её инженеров и учёных питают другие цивилизации. А ей самой едва хватает жизненных сил, чтобы не умереть на одре.

Горстка банкиров, мерзких министров, чиновников захватила земли и леса, недра и русское небо, а огромному большинству народа оставила жалкий удел быть нищими и несчастными. И сегодня остановившаяся, так и не дождавшаяся развития Россия вскармливает злобных карликов, которые с каждым годом становятся всё ненасытнее и богаче, обрекают народ на беды и угрюмое безмолвие. Разверзается пропасть между правящими господами, ослеплёнными собственной роскошью, глухими к людским чаяниям, и народом, наскребающим последние копейки, чтобы оплатить жильё и скудный паёк и не оказаться на улице.

Эту пропасть не перейти по шатким висячим мостикам лукавой пропаганды. Там, в этой пропасти, открывается тёмная русская бездна, из которой доносятся гулы столетней давности: пушек, стреляющих по Зимнему и Кремлю, взорванных падающих колоколен, едва различимые стоны из чудовищного Ипатьевского дома.

После краха 1991 года, после всех унижений и мук в России вновь заработал русский реактор. Вновь в народе проснулись надежды и силы, пробудилась вековечная русская мечта. Этот реактор питает не только энергию новых оборонных заводов, не только строителей моста, переброшенного в Крым, не только предприимчивость и смекалку русских фермеров и изобретателей. Этот русский реактор работает на таинственном топливе, текущем в русскую жизнь из лучезарного неба. Он питается русской мечтой — мечтой о справедливости, братстве, любви. Мечтой о милосердии и великом откровении, в котором русскому народу открываются смыслы, во имя чего и создано человечество. Если связь между русским небом и русской землёй прервётся, если исчахнет поток, питающий русский реактор небесным топливом, реактор остановится и остынет. Или взорвётся, как страшно взорвался он сто лет назад.

Революция предотвращается не силой жандармских управлений и полиции. Не лукавыми проповедями о гражданском мире и согласии. Революция предотвращается властью, направляющей скопившуюся в народе энергию в русло развития, в желоба, по которым кипящая воля народа проявляется в строительстве дворцов и заводов, университетов и храмов. С их возведением всё светлее и благороднее становятся отношения людей, всё больше среди них возвышенной человечности, народ всё ближе к сокровенной мечте об абсолютной божественной справедливости.

Таковы уроки русской революции, гулы которой не умолкли и через сотню лет.

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 января 2017 > № 2041162 Александр Проханов


КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 января 2017 > № 2038370

Чем опасно столкновение Трампа и Ким Чен Ына

Андрей Ланьков

Остановить ядерную программу Пхеньяна военным путем невозможно без серьезных потерь для Сеула. Но самим США таким образом удастся избавиться от угрозы ядерной атаки, пусть и ценой американо-южнокорейского союза. А это может заинтересовать президента Трампа, который скептически говорит о существующей системе американских союзов, в том числе и с Южной Кореей

В отличие от России в остальном мире жизнь в начале января не останавливается, и первые дни нового года принесли тем, кто так или иначе заинтересован в судьбах Корейского полуострова, весьма важные новости, которые, возможно, станут предвестником более чем серьезных проблем.

Собственно говоря, новости свелись к обмену заявлениями. Первого января в своей традиционной новогодней речи (впрочем, на этот раз выполненной в весьма необычной манере) высший руководитель КНДР Ким Чен Ын сказал, что в ближайшее время Северная Корея произведет испытания межконтинентальной баллистической ракеты, которая, подразумевается, в состоянии поразить цели в континентальной части США.

На следующий день с своем твиттере Дональд Трамп написал, что, мол, хотя Северная Корея и заявляет о том, что скоро закончит разработку ракеты, способной угрожать США, «этого не случится» («North Korea just stated that it is in the final stages of developing a nuclear weapon capable of reaching parts of the US. It won’t happen!»). Подобная формулировка может быть истолкована двояко. С одной стороны, ее можно понять в том смысле, что Трамп не верит, что такая задача может быть решена Северной Кореей, а с другой – как обещание, что Трамп не допустит подобного поворота событий.

События последних лет продемонстрировали, что Северная Корея вполне может решить технические задачи, связанные с разработкой такой ракеты, так что президентский твит следует понимать в другом смысле: подобного поворота событий администрация Трампа не допустит. Но в таком случае возникает вопрос: а что именно могут предпринять США в сложившейся ситуации?

Новый подход Пхеньяна

Конечно, можно считать, что Трамп возлагает надежды на дипломатию. Как известно, еще во время предвыборной кампании он заявил, что, дескать, готов съесть гамбургер с Ким Чен Ыном и поговорить с ним о возможной «сделке». Скорее всего, Трамп, движимый отчасти инстинктом бизнесмена, а отчасти верой в свою исключительную способность заключать пресловутые сделки, действительно поначалу попытается найти какой-то компромисс с Северной Кореей, – в конце концов, с такой же позиции начинали и многие из его предшественников.

Однако беда в том, что такой компромисс в принципе невозможен. Единственное условие, на основании которого Соединенные Штаты могут сейчас пойти на уступки Северной Корее, – это отказ Пхеньяна от ядерного оружия. Однако в Пхеньяне считают, что ядерное оружие является главной и, возможно, единственной гарантией безопасности как страны, так и режима, и не собираются отказываться от ядерной дубинки ни при каких обстоятельствах. Таким образом, можно предположить, что даже если американо-северокорейские переговоры начнутся, довольно быстро это принципиальное различие позиций заведет стороны в тупик.

Попытки договориться с Пхеньяном предпринимались и проваливались с завидной регулярностью, но сейчас дело не только в них, но еще и в том, что в недалеком будущем президента Трампа могут ожидать неприятные сюрпризы, принципиально отличающиеся от тех, с которыми сталкивались его предшественники.

Подход Ким Чен Ына к вопросам ядерной стратегии радикально отличается от того подхода, которого придерживался его покойный отец Ким Чен Ир. Ким Чен Ир, кажется, был вполне удовлетворен тем, что у Северной Кореи имелись небольшие силы ядерного сдерживания, которые к концу его правления состояли примерно из десятка примитивных зарядов, при отсутствии средств доставки. Ким Чен Ир считал, что даже гипотетическая вероятность нанесения ответного ядерного удара по США и их союзникам, пусть и с использованием экзотических методов (например, доставка ядерного заряда в трюме безобидного на вид траулера), в достаточной степени обеспечивает безопасность КНДР.

Его сын Ким Чен Ын, кажется, лелеет более амбициозные планы. Он сделал ставку на создание полноценных средств сдерживания, которые включали бы в себя не только куда большее количество ядерных зарядов, но и эффективные средства доставки ядерного оружия. Из традиционных компонентов ядерной триады один – бомбардировочная авиация – Северной Корее не по карману, но вот над двумя другими – межконтинентальными ракетами (МБР) и баллистическими ракетами подводных лодок (БРПЛ) – в КНДР работают много и на удивление успешно.

Сейчас в Северной Корее речь идет о несколько уменьшенной и упрощенной копии того подхода к вопросам ядерного сдерживания, который характерен для Франции, Великобритании, Китая и иных «старых» ядерных держав второго эшелона. Ким Чен Ын стремится к тому, чтобы создать ракетно-ядерный потенциал, способный с большой долей вероятности пережить первый удар и нанести в ответ неприемлемый ущерб противнику, которым, понятно, являются Соединенные Штаты.

Учитывая исторические прецеденты и реалии современного мира, специалисты из разных стран, работая независимо друг от друга, пришли к похожим оценкам того уровня, к которому сейчас стремится Северная Корея. Речь идет об одной-двух сотнях ядерных зарядов, в качестве средств доставки которых может быть использовано несколько десятков межконтинентальных баллистических ракет, находящихся на боевом дежурстве, и две-три подводные лодки, также вооруженные баллистическими ракетами и находящиеся на патрулировании.

Вообще говоря, Северная Корея в последние годы немало удивила наблюдателей, в рекордно короткие сроки добившись впечатляющих успехов в разработке баллистических ракет подводных лодок.

Трудно сказать, когда именно КНДР сможет развернуть этот потенциал, хотя, судя по решению включить упоминание о предстоящих испытаниях межконтинентальной ракеты в новогоднюю речь, существенный прогресс может наметиться в ближайшие годы. Учитывая то, какими стремительными темпами шла работа в последнее время, вполне можно предположить, что всего лишь через несколько лет американская разведка сообщит президенту Трампу, что КНДР в ближайшем будущем поставит на боевое дежурство системы оружия, способные с большой долей вероятности нанести удар по континентальной территории США.

Это означает, что КНДР станет третьей, после России и Китая, страной, способной стереть с лица земли Сан-Франциско, Вашингтон и Нью-Йорк. Теоретически, конечно, такой возможностью также обладают Франция и Великобритания, но понятно, что в случае с этими двумя странами речь идет именно о возможностях теоретических. Очевидно, что уровень доверия к Москве и Пекину, несмотря на все трения и проблемы, в Вашингтоне несравнимо выше, чем уровень доверия к Пхеньяну, за руководством которого давно (и несправедливо) закрепилась репутация «иррационального» и «непредсказуемого».

Новая реакция Вашингтона

И тут возникает главный вопрос, как президент Трамп отреагирует на сообщение, что в ближайшее время северокорейская ядерная угроза из гипотетической превратится в реальную.

Пока, столкнувшись с тем или иным вызовом со стороны Северной Кореи, американские президенты, по большому счету, действовали по одной и той же схеме. Сначала Вашингтон грозно заявлял, что совершение Северной Кореей того или иного шага (например, проведение ядерных испытаний или создание центров по обогащению урана) является «недопустимым» и приведет к «непредсказуемым последствиям».

В ответ Северная Корея, проигнорировав эти грозные предупреждения, рано или поздно делала именно то, против чего протестовал Вашингтон. Когда это происходило, американская сторона не предпринимала никаких конкретных действий, ограничиваясь либо риторикой, либо ужесточением экономических санкций, неэффективность которых к настоящему времени совершенно очевидна.

Подобное поведение было вызвано отчасти верой в возможность дипломатического решения, равно как и верой в силу санкций, но главную роль в этой сдержанности Вашингтона играло крайнее нежелание использовать военную силу против Северной Кореи. Теоретически нанесение точечного удара по северокорейским ядерным объектам возможно. Более того, известны и удачные прецеденты подобных операций: рейды израильской авиации против ядерных объектов Ирака в 1981 году и Сирии в 2007 году сыграли немалую роль в том, что ядерные программы этих стран оказались безрезультатными.

Возможность военной операции всерьез обсуждалась в Вашингтоне в начале 1990-х годов, во время первого из нескончаемой череды «северокорейских ядерных кризисов». Однако тогда от этого плана отказались, а в более поздние времена к нему, кажется, и вовсе не возвращались. Для этой осторожности есть веские причины: использование военной силы для ликвидации северокорейского ядерного потенциала может привести к непредсказуемым последствиям и поставить под угрозу как позиции США в важном для них регионе, так и всю систему американских международных союзов.

Главную проблему тут создает исключительная стратегическая уязвимость Сеула. Большой Сеул, город с населением примерно 25 миллионов человек, находится на самой границе Севера и Юга. В непосредственной близости от города, на северокорейской стороне границы, размещена самая мощная в мире группировка тяжелой артиллерии. Теоретически северокорейские орудия способны нанести столице Южной Кореи ущерб, сравнимый с применением ядерного оружия малой мощности.

Понятно, что в ответ на возможный американский удар по ядерным объектам, заводам по производству ракет, пусковым установкам и базам подводных лодок Северная Корея может отреагировать, нанеся удар по тем целям, до которых она может дотянуться, то есть в первую очередь по сеульской агломерации. Понятно и то, что подобный удар может привести к южнокорейскому ответу, результатом чего станет начало новой корейской войны.

Даже если до войны дело не дойдет, подобный поворот событий вызовет гигантское напряжение в отношениях Сеула и Вашингтона, которые и так бывают временами довольно сложны. С точки зрения южнокорейцев, американская атака на северокорейские объекты, которая спровоцирует удар по Сеулу, станет доказательством того, что союз с США является не гарантией безопасности их страны, а, наоборот, потенциальной угрозой этой безопасности.

С точки зрения рядового южнокорейца ситуация будет выглядеть так, как будто американцы решают вопросы безопасности собственной страны, сознательно жертвуя при этом безопасностью своих южнокорейских партнеров и чуть ли не используя их в качестве живого щита. Подобный поворот событий нанесет американо-южнокорейскому союзу тяжелейший удар, от которого тот, вероятно, уже никогда не оправится.

Эти обстоятельства, которые отлично понимают в американской политической элите, останавливали предшествующих президентов США. Но возникает вопрос, остановят ли они Дональда Трампа, который скептически говорит о существующей системе американских союзов, в том числе и о союзе между США и Южной Кореей.

В конце концов, если подходить к проблеме с точки зрения кратко- и среднесрочных интересов США, подобное военное мероприятие выглядит рационально, ибо оно, по всей вероятности, отбросит северокорейскую ядерную программу назад на многие годы и даже десятилетия. Таким образом, США удастся на какое-то время избавиться от угрозы ядерной атаки, пусть и ценой американо-южнокорейского союза, а возможно, и ценой войны в Восточной Азии.

Прошлые президенты считали подобную цену неприемлемой, но будет ли она неприемлемой для президента Трампа, особенно если учесть его республиканское окружение и его стремление выглядеть жестким защитником интересов Америки? Например, в январском (2017) выпуске Foreign Affairs появилась статья Ричарда Хааса, руководителя Совета по международным отношениям, в которой напрямую говорится именно о возможном упреждающем ударе по северокорейским ядерным объектам. Особую весомость этой статье придает то, что Ричард Хаас, выражавший подобные взгляды и раньше, сейчас рассматривается как кандидат на пост заместителя госсекретаря в администрации Трампа.

Иначе говоря, избрание Трампа означает, что ситуация на Корейском полуострове, которая, несмотря на всю воинственную риторику сторон (особенно Пхеньяна), оставалась стабильной, в настоящее время становится куда более опасной, чем раньше. Увы, но возможность новой корейской войны более не проходит по ведомству политической фантастики.

КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 января 2017 > № 2038370 Андрей Ланьков


Россия > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > mvd.ru, 13 января 2017 > № 2039396

Переходный период: без сбоев в работе.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник Главного управления по вопросам миграции МВД России полковник полиции Ольга КИРИЛЛОВА.

– Ольга Евгеньевна, планировалось, что реорганизация миграционной службы, связанная с передачей её функций в ведение МВД России, закончится к 1 января 2017 года. Насколько удалось выполнить этот план?

– Первые итоги подведены 30 ноября минувшего года на заседании коллегии МВД России, где был заслушан вопрос о реализации Указа Президента Российской Федерации от 5 апреля 2016 г. № 156 в части совершенствования государственного управления в сфере миграции.

К настоящему времени реализован комплекс первоочередных организационных мероприятий, активно перерабатывается нормативная правовая база, завершается работа по комплектованию подразделений по вопросам миграции территориальных органов МВД России.

Главной задачей на сегодняшний день является поддержание должного уровня и сроков оказания государственных услуг населению, недопущение снижения их качества.

Отмечу, что в целом ситуация в области предоставления государственных услуг и исполнения государственных функций в сфере миграции остаётся стабильной, существенных сбоев в данной работе не допущено.

– С какими основными проблемами пришлось столкнуться в процессе реорганизации и переподчинения службы и как они решаются?

– Конечно, такое глобальное реформирование правоохранительной системы страны не может пройти совсем гладко.

Одной из основных задач является значительная переработка нормативных правовых актов. Процессы реформирования требуют унификации подходов к оценке качества оказания государственных услуг, актуализации статистической отчётности и информационных ресурсов и т. д.

Для обеспечения эффективной работы Главного управления и подразделений по вопросам миграции терорганов проводится работа по организации полномасштабного доступа к информационным ресурсам и базам данных МВД России.

Осуществляются мероприятия по интеграции информационных систем прикладного программного обеспечения «Территория», ранее введённого в эксплуатацию ФМС России, и Сервиса обеспечения охраны общественного порядка в части обеспечения электронного обмена информацией о лицах, совершивших административные правонарушения.

Прорабатывается вопрос о передаче иным федеральным органам исполнительной власти функций, не свойственных для полиции.

– Какие радикальные изменения произошли в связи с этой реформой? Появились ли новые функции и обязанности у службы?

– Численность упразднённой ФМС России составляла 40,5 тысяч единиц. С учётом 30-процентного сокращения штатная численность сотрудников подразделений по вопросам миграции составляет 27,5 тысяч единиц.

Вновь созданные подразделения на 97 процентов укомплектованы сотрудниками упразднённой ФМС России.

Несмотря на сокращение штатной численности, количество предоставляемых услуг населению и функций не сократилось.

В настоящее время мы предоставляем 18 государственных услуг в сфере миграции. За 10 месяцев 2016 года их было оказано 80 миллионов, в том числе более половины – гражданам Российской Федерации.

МВД России в полном объёме передан и в настоящее время реализуется функционал упразднённой ФМС России. Вместе с тем часть функций, которые носят исключительно социальный характер, вряд ли могут относиться к компетенции подразделений полиции и Министерства внутренних дел в целом. В этой связи в рамках исполнения поручений Президента и Правительства Российской Федерации готовятся соответствующие предложения.

Эти предложения касаются в том числе реализации Закона Российской Федерации «О вынужденных переселенцах», распределения субсидий в рамках Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, а также отдельных функций по работе с лицами, ищущими убежище, и полномочий по лицензированию деятельности, связанной с трудоустройством российских граждан за рубежом.

– На ваш взгляд, насколько сегодняшнее законодательство Российской Федерации соответствует ситуации, сложившейся в сфере миграции? И как представители службы участвуют в процессе законотворчества?

– Как я уже отмечала, проводится масштабная переработка действующего законодательства, подготовлены 294 проекта нормативных правовых актов, из них: 13 проектов федеральных законов, 17 проектов актов Президента, 85 проектов актов Правительства Российской Федерации, а также 191 проект приказа.

Подготовлен новый законопроект об убежище, ведётся работа по модернизации институтов разрешений на временное проживание и видов на жительство.

Разрабатывается новая редакция Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации до 2025 года, учитывающая произошедшие с момента её утверждения изменения в социально-экономических, международно-правовых и иных сферах.

Концепция будет дополнена положениями о защите национальных интересов, обеспечении национальной безопасности и недопустимости фрагментации единого визового порядка, новыми задачами, предусматривающими механизмы реагирования в случаях экстренного массового прибытия иностранных граждан, а также противодействие криминальным и коррупционным проявлениям в сфере миграции.

Для их выполнения сформулированы соответствующие направления государственной миграционной политики и конкретизированы действия в области противодействия незаконной миграции.

– С 7 ноября 2016 года в Москве приём и выдача документов на временное проживание, вида на жительство и гражданство осуществляется в многофункциональном миграционном центре в Сахарово. Какова необходимость в такой централизации мест оформления документов? И будет ли подобный опыт применяться в других регионах?

– Несмотря на достаточную удалённость от старых районов столицы, возможности многофункционального миграционного центра позволяют в максимально комфортных условиях осуществлять приём иностранных граждан, оказывать им госуслуги, в том числе и по вопросам оформления разрешения на временное проживание, вида на жительство, а также для подачи документов на получение гражданства в режиме «одно окно».

К тому же переезд позволил избавиться от многочисленных посредников, которые обирали посетителей, обещая избавить от стояния в очереди. В новый центр смогут попасть только иностранцы и, при необходимости, сопровождающие их лица.

Предоставляемые услуги должны быть прежде всего качественными и в целом максимально комфортными.

Уменьшение и отсутствие очередей, быстрота и удобство обслуживания – всё это центр в Сахарово. Москва в этом плане является образцом качества предоставляемых мигрантам услуг. Всё, что сделано в ММЦ, можно реализовывать в других регионах. Это будет способствовать обеспечению там порядка и безопасности граждан.

Главное условие для успешной адаптации имеющихся наработок – поддержка местных властей, их нацеленность на результат, а мы, в свою очередь, готовы помогать и делиться опытом.

– Свыше 60 тысяч беженцев из Сирии и Ирака в прошлом году следовали транзитом через страны СНГ в Европу. Многие мигранты с Ближнего Востока находились в этих странах по поддельным документам. Какие меры в связи с этим предпринимаются миграционной службой?

– Контроль за въездом в Российскую Федерацию осуществляется пограничной службой ФСБ России. При пересечении границы иностранные граждане должны иметь при себе действительный документ, удостоверяющий личность, а также визу, которая выдаётся иностранцам на основании соответствующих документов, выданных консульским учреждением, органами МИД и МВД России.

Пересечение иностранными гражданами государственной границы Российской Федерации в установленных пунктах пропуска по поддельному документу исключено.

Соблюдение режима пребывания на территории Российской Федерации контролируется органами МВД России во взаимодействии с иными правоохранительными органами.

Нарушение миграционных правил влечёт за собой применение мер административной ответственности, вплоть до административного выдворения за пределы Российской Федерации.

В целях противодействия незаконной миграции МВД России осуществляется сотрудничество как с заинтересованными государственными органами Российской Федерации, так и с компетентными органами государств – участников СНГ.

Принятыми административными мерами компетентных ведомств страны во взаимодействии с иностранными партнёрами своевременно пресечены попытки массового незаконного пересечения участка государственной границы Российской Федерации с Норвегией и Финляндией для транзита в Евросоюз.

Учитывая положительный опыт предыдущих лет, продолжая наработанную в формате Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) практику проведения вышеупомянутых мероприятий, в 2016 году органами внутренних дел (полиции), пограничными службами и службами национальной безопасности с подключением подразделений финансовых разведок государств – членов ОДКБ организовано проведение скоординированных оперативно-профилактических мероприятий и специальных операций по противодействию незаконной миграции под условным наименованием «Нелегал–2016».

Основной целью операции является активизация мер по контролю за соблюдением миграционного законодательства, перекрытие известных и выявление новых каналов незаконной миграции граждан третьих стран и пресечение преступной деятельности организованных групп и сообществ с международными и межрегиональными связями, занимающихся организацией незаконной миграции.

– Программа переселения соотечественников утверждена в 2006 году. За более чем десять лет в Россию вернулись сотни тысяч наших соотечественников. Изначально срок её действия ограничивался 2012 годом, но с 2013 года она переведена на бессрочный режим. Как вы выстраиваете отношения с этой категорией приезжих?

– Основными целями разработанной по инициативе Президента Российской Федерации Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, являются стимулирование и организация процесса добровольного переселения соотечественников в Россию, содействие социально-экономическому развитию регионов и решение демографических проблем, в первую очередь – на территориях приоритетного заселения за счёт привлечения переселенцев на постоянное место жительства в Российскую Федерацию.

Госпрограмма переселения соотечественников реализуется уже десятый год. В её рамках в целом около 560 тысяч человек переселилось в нашу страну. В последние годы наблюдается существенная позитивная динамика переселения. В 2016 году более 111 тысяч участников Гос­программы и членов их семей прибыли и поставлены на учёт. В основном это граждане Украи­ны – 45 процентов от общего числа. 70 процентов составляют лица трудоспособного возраста. На сегодняшний день соотечественников принимает уже 61 субъект Российской Федерации в 8 федеральных округах.

– Каковы задачи службы на ближайшее будущее?

– К настоящему времени завершены основные мероприятия по созданию организационных основ реализации государственной миграционной политики органами внутренних дел Российской Федерации.

Несмотря на определённые сложности переходного периода, мы принимаем всевозможные меры для обеспечения качественного оказания услуг гражданам и осуществления контрольно-надзорных функций вновь созданными подразделениями МВД России, а также выполнения иных задач в соответствии с действующим законодательством.

В целом нам удалось сохранить кадровый потенциал упразднённой ФМС России. Мы стараемся обеспечить преемственность во вновь созданных подразделениях по вопросам миграции с целью передачи имеющегося опыта вновь назначенным сотрудникам из иных подразделений МВД России, а также упразднённой ФСКН России.

Нам предстоит ещё много сделать, чтобы повысить доступность и качество предоставляемых услуг населению, обеспечить соблюдение сотрудниками законности при осуществлении служебной деятельности подразделений по вопросам миграции, а также постоянно совершенствовать методы и формы работы путём повышения квалификации сотрудников подразделений и внедрения самого передового отечественного и зарубежного опыта.

Беседу вела Тамара ВОЙНОВСКАЯ

Россия > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > mvd.ru, 13 января 2017 > № 2039396 Ольга Кириллова


Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 12 января 2017 > № 2036632

Андрей Бакланов: "Межсирийская встреча в Астане – новый шанс для мира в Сирии"

"Вехой на пути к миру в Сирии" назвала сегодня официальный представитель МИД России Мария Захарова готовящийся раунд переговоров по межсирийскому урегулированию между Дамаском и оппозицией в Астане. Официальная дата встречи еще не определена, но Москва и Анкара в настоящее время активно работают над ее проведением. О том, какое значение будет иметь этот раунд переговоров для урегулирования сирийского кризиса, "Вестник Кавказа" побеседовал с заместителем председателя Ассоциации российских дипломатов Андреем Баклановым.

- Андрей Глебович, по вашей оценке, в чем состоит целесообразность проведения этой встречи в настоящее время?

- В настоящее время мы находимся в ожидании новых акцентов в американской позиции, что совпадает по времени с другим важным обстоятельством: военно-стратегическим превосходством Дамаска, которое характеризовало развитие обстановки в Сирии в последнее время. В первую очередь я имею в виду освобождение официальными властями Алеппо. Также необходимо констатировать довольно успешное продвижение процесса примирения на земле: более 1000 сирийских населенных пунктов дали согласие на то, чтобы перейти к мирному пути преодоления разногласий в отношении политического устройства и развития Сирии.

Те форматы, которые существовали на протяжении последних лет, не срабатывают, в связи с чем политическим процессам был необходим свежий импульс. Что касается компоновки стран, которые будут заниматься своеобразным кураторством сирийского урегулирования, то это наиболее активные в сирийских делах государства – Россия, Турция и Иран. Определенная замороженность американской позиции налицо, как и нежелание что-либо делать у так называемых союзников США по коалиции.

Как дело пойдет, пока трудно сказать. Во всяком случае, не стоит упускать новые возможности, создаваемые переговорной площадкой в Астане. Могут появиться новые лица среди тех представителей оппозиции, которые будут вступать в переговоры. Это важно, так как прежние переговорщики от сирийской оппозиции предъявляли нереалистичные запросные требования. Толку от таких переговоров было мало, так что попробуем на новом месте и в новом формате, с новой компоновкой кураторов заняться мирным урегулированием в Сирии.

- На ваш взгляд, какого максимума смогут добиться стороны сирийского кризиса и посредники на этой встрече?

- Это стартовая встреча. Сложно ожидать от нее прорывных решений, опять же, с учетом неясной позиции столь важного потенциального участника мирного процесса, как США. Тем не менее, можно будет согласовать на этом раунде примерный объем заданий, которые будут иметь эксперты для подготовки полномасштабной встречи, а также договориться о примерных направлениях работы и итоговых целей, к которым все и движется. По-видимому, должен быть поставлен вопрос о характере и плане изменения Конституции: как это будет происходить, будет ли действующий парламент или какие-то иные инструменты использованы для выработки проекта новой Конституции.

Также необходимо определить состав участников и сами принципы, на основании которых этот состав будет подбираться. Мне представляется очень важным с самого начала прекратить попытки говорить на языке ультиматумов: Сирия с Асадом или без Асада. Если со стороны оппозиционных сил вновь начнется эта старая пластинка, то толку не будет. Если же оппозиция продемонстрирует реалистичный ход, тогда появится возможность закрепить на уровне политических переговоров по будущему Сирии то, что хотят люди на местах, в тех самых 1000 населенных пунктах, для перехода к более мирным условиям жизни.

- Что должно последовать за встречей в Астане, чтобы достигнутый прогресс не был утрачен, как итоги прежних переговорных раундов?

- Я думаю, нужно договориться о том, кто будет куратором мирного процесса: будет ли это тройка Россия-Турция-Иран или же более широкий формат, какова роль ООН, показавшей себя как не слишком полезный участник в прошлом. ООН в соответствии со своим уставом способна оживить свое участие в разблокировании сирийского кризиса и перестать делать те ошибки, которые мы недавно видели у Стефана де Мистуры, выступившего с личной позицией как с согласованным мнением всей ООН. Напомню, что, когда уже близко было освобождение Алеппо, он предложил некий административный совет как орган управления городом – это была очень неудачная идея, и если представители ООН будут продолжать работать в таком духе, они не принесут пользы. Поэтому, в том числе, надо согласовать, кто будет участвовать в сирийском урегулировании от ООН, на каком уровне и каким образом он будет действовать, чтобы Организация Объединенных Наций выглядела солидно и перспективно.

- Какие события способны помешать проведению этого раунда мирных переговоров?

- Срыв замирения на местах, которого можно ждать со стороны тех, кто не хотел бы переналадки ситуации в пользу мира. Возможны провокационные действия в идеологической сфере, направленные на то, чтобы вбить клин между нами и Турцией, между нами и Ираном, между Тегераном и Анкарой, то есть чтобы дискредитировать все совместные, пока что находящиеся в зачаточной стадии усилия, которые мы предпринимаем для урегулирования сирийского кризиса. Это основные опасности, которых стоит ожидать в ближайшие дни и недели.

- С чем связан выбор Астаны в качестве места встречи?

- Здесь дело в авторитете и умелости казахстанской дипломатии. Казахстан проводит исключительно грамотную, авторитетную внешнеполитическую линию: инициативы президента Нурсултана Назарбаева очень уместны и на европейском континенте, и в среднеазиатском формате, значительной была его роль в складывании ШОС. Сегодня Казахстана – едва ли не главный участник формирования диалога цивилизаций и религий. Совокупность этих факторов говорит об очень большой активности и грамотности дипломатии Астаны, поэтому этот город не случайно был выбран для того, чтобы попытаться реанимировать мирный процесс урегулирования сирийского кризиса.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 12 января 2017 > № 2036632 Андрей Бакланов


Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 9 января 2017 > № 2030250

Нужен религиозный ликбез.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник Главного управления МВД России по Северо-Кавказскому федеральному округу генерал-майор полиции Сергей БАЧУРИН.

– Сергей Викторович, за несколько месяцев, которые вы возглавляете главк, насколько полное представление удалось составить об оперативной ситуации, с учётом специ­фики и самобытности северо-кавказских республик?

– По правде говоря, для этого не понадобилось много времени, ведь Северный Кавказ мне давно знаком. Прежде регулярно приезжал сюда в служебные командировки. Два года возглавлял различные подразделения в ГУ МВД России по Краснодарскому краю. Кстати, этот регион также славится многонациональным населением. Полученный опыт помог не только составить достаточно чёткое представление о ментальности народов Северного Кавказа, но также изучить их традиции, культуру и историю.

Обстановка здесь по-прежнему остаётся сложной, но стабильной и, что самое главное, контролируемой правоохранительными органами. Убедился в этом, когда за первые полтора месяца службы после назначения на должность побывал во всех субъектах округа, познакомился с их руководителями, обсудил с ними наиболее проблемные вопросы, характерные для каждого региона. Основные причины напряжённой оперативной обстановки, как ни странно, мало чем отличаются от общероссийских. В первую очередь – низкий социально-экономический уровень. Это не позволяет местной молодёжи найти достойную, нормально оплачиваемую работу.

– …и толкает её в ряды экстремистов?

– Да, только ещё несколько лет назад они искали рекрутов в учебных заведениях, в мечетях и во дворах обычных многоэтажек. Сегодня же вся подрывная деятельность перешла в сеть Интернет. Поэтому требуется принимать соответствующие кардинальные меры. Важна поддержка высококлассных специалистов в области IT-технологий.

На мой взгляд, характерной для северо-кавказских республик остаётся проблема религиозной малограмотности. Несмотря на большое количество действующих здесь мечетей, население не много-то и знает об истинном исламе. Именно этот фактор и позволяет вербовщикам различного толка затуманивать молодёжи головы, сбивать с верного пути. Настало время изменить методы борьбы с пропагандой идей экстремизма.

– Что, на ваш взгляд, следует сделать, чтобы исправить ситуацию?

– Этот и многие другие вопросы мы обсудили с руководителями мусульманского и православного духовенства субъектов федерального округа на встрече, состоявшейся недавно по инициативе нашего главка в Пятигорске. Это была, на мой взгляд, знаковая встреча. По её итогам принято соглашение о совместной работе в рамках противодействия идеям экстремизма, конфликтам на почве межконфессиональных отношений.

Мы уже приступили к формированию постоянно действующей рабочей группы из числа представителей Главного управления, муфтиятов субъектов и епархиальных управлений Русской православной церкви. Её участникам предписано организовывать и проводить совместные мероприятия, направленные на предотвращение распространения радикальных идеологических доктрин (исламистских, неоязыческих, псевдохристианских) и вовлечения жителей округа в экстремистскую и террористическую деятельность, разрешать возникающие проблемные вопросы.

При необходимости, служащие духовных управлений мусульман субъектов, епархиальных управлений (благочиний) в качестве специалистов будут давать заключения по религиозным проповедям, текстовым, аудио- и видеоматериалам на их соответствие догматическим учениям ислама и христианства, религиозным традициям этих конфессий.

Кроме этого, главам субъектов Российской Федерации в составе СКФО предлагается не реже одного раза в квартал проводить рабочие встречи с представителями духовенства, общественностью, молодёжью, представителями правоохранительных органов. На них рассматривать вопросы социальной адаптации несовершеннолетних детей, членов семей действующих, осуждённых и уничтоженных участников бандподполья, лиц, пострадавших от деятельности деструктивных псевдохристианских и сектантских организаций, неоязыческих учений, восточных культов.

Конечно же, надо активнее привлекать к работе с детьми и молодёжью представителей духовенства, чтобы они разъясняли основы традиционных религий, пагубность радикальных и экстремистских учений.

– И всё же одних только методов убеждения и разъяснения явно недостаточно, когда имеешь дело с матёрыми террористами. В последнее время именно в СКФО проводится немало успешных спецопераций по ликвидации вооружённых преступников. За счёт чего достигается успех?

– В первую очередь, мы стараемся действовать на опережение. Удаётся это во многом благодаря слаженности совместных усилий подразделений всех ведомств правоохранительной системы.

Во-вторых, и это не менее важно, улучшается отношение населения к нашей работе. Если ещё несколько лет назад граждане неохотно делились с нами имеющейся у них информацией, то сегодня ситуация в корне изменилась. Своей деятельностью мы стараемся разрушать устоявшиеся стереотипы. Посмотрите на результаты опросов населения, проводимых социологами в последние годы. Они не двусмысленны. Уровень доверия населения к работе органов внутренних дел вырос. Об этом же свидетельствуют результаты наших многочисленных встреч со студенческой молодёжью, с общественностью. Большая часть граждан с осуждением говорит не только о разного рода преступниках, но и о тех, кто за ними стоит, кто ими управляет. Неужели мать или отец, похоронившие своего ребёнка в 20-летнем возрасте, будут выгораживать тех, кто отправил их дитя на верную смерть, решая свои меркантильные интересы?

Ну и, в-третьих, мы постоянно повышаем уровень профессиональной и боевой подготовки сотрудников.

– Каковы конкретные результаты такого комплексного подхода?

– С начала 2016 года нами пресечена деятельность международной организованной преступной группы, которая организовала контрабандный канал поставки средств поражения через государственную границу Российской Федерации. На сегодня оперативные сотрудники главка разоблачили более двадцати организованных преступных групп, занимавшихся незаконным оборотом оружия. Общий ущерб выявленных преступлений экономической направленности составил более 7 миллиардов рублей.

В июне нашим сотрудникам удалось установить места возможного нахождения блиндажей, в которых скрываются члены террористической группы «Южная» (структурно входит в запрещённую в России международную террористическую организацию ИГИЛ), а также ряд активных пособников бандитов.

Этот участок был блокирован, и в ходе прочёсывания лесного массива произошло боестолкновение с членами бандподполья. Несколько раз террористы тщетно пытались прорвать оцеп­ление и скрыться. Почти сутки ожесточённо сопротивлялись. В ходе спецоперации семь боевиков группы «Южная» и два их активных пособника были уничтожены. Все они состояли на профилактическом учёте в подразделениях органов внутренних дел по категории «экстремист», многие находились в федеральном розыске.

На месте боя полицейские изъяли 7 автоматов, карабин «Сайга», 4 гранаты, большое количество боеприпасов. В блиндаже, в котором скрывались преступники, было обнаружено ещё более 1000 патронов для автоматического оружия и пистолета, 2 прибора для бесшумной стрельбы, 6 спальных мешков, 6 рюкзаков, по 5 комплектов камуфлированной формы и гражданской одежды, обувь, запас продуктов питания, водительское удостоверение на имя одного из членов группы.

В сентябре после двух месяцев кропотливой оперативной работы было установлено местонахождение активных членов террористической группы «Избербашская» и базы их пособников. К тому времени бандиты совершили ряд особо тяжких преступлений, имевших большой общественный резонанс, в том числе посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов, разбойные нападения. В ходе проведения оперативно-боевого мероприятия правоохранители одновременно заблокировали несколько домовладений, в которых скрывались террористы. Сдаться они отказались, оказали ожесточённое вооружённое сопротивление и в результате ответного огня были нейтрализованы.

– На территории округа противостоят террористической угрозе сотрудники временных подразделений внутренних дел, прибывшие из других регионов страны. Как строится взаимодействие с ними?

– Учитывая специфику нашего региона, коллеги из других уголков России получают здесь опыт в борьбе с террористической угрозой, что называется, в реальных условиях. Обмен опытом происходит во время проведения специальных мероприятий, направленных на нейтрализацию участников незаконных вооружённых формирований и их пособников.

В состав Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений МВД России входят сводные отряды полиции и оперативные группы. Сотрудники сводных отрядов несут службу на объектах учётно-заградительной системы, то есть на контрольно-пропускных пунктах, дислоцированных на территории СКФО. Одной из главных задач данных подразделений является недопущение ввоза/вывоза средств террора и иных запрещённых предметов как на территорию Северо-Кавказского федерального округа, так отсюда и в другие регионы страны. Только за 9 месяцев этого года сотрудники сводных отрядов полиции проверили около 6 миллионов единиц автотранспорта и более 9,7 миллиона граждан. Из незаконного оборота изъято несколько сотен единиц огнестрельного оружия и более 30 килограммов наркотиков. Кроме этого, стражи порядка изымают тонны контрафактного алкоголя и продуктов нефтепереработки.

Также сотрудники оперативных групп участвуют в мероприятиях по противодействию терроризму и экстремизму, охране общественного порядка и общественной безопасности. Совместно с органами внутренних дел по муниципальным образованиям Чечни, Дагестана и Ингушетии проводят работу, направленную на пресечение, раскрытие и расследование тяжких и особо тяжких преступлений, розыск тех, кто их совершил. За девять месяцев текущего года с участием сотрудников оперативных групп было раскрыто более 560 преступлений и выявлено более 13 тысяч административных правонарушений.

В целом же за 16 лет своего существования Временная оперативная группировка органов внутренних дел и подразделений МВД России доказала, что способна успешно выполнять задачи по обеспечению безопасности в регионе. А её сотрудники с честью и достоинством несут службу, защищая мир и покой граждан.

– В каком направлении планируете вести дальнейшую работу по противодействию терроризму и экстремизму?

– Основной задачей органов внутренних дел на Северном Кавказе по-прежнему остаётся обеспечение безопасности граждан, их прав и свобод, охрана общественного порядка. Это способствует созданию на территории нашего округа благоприятных условий для развития экономики, повышения уровня жизни населения. На этом этапе для Главного управления приоритетным направлением является организация и проведение профилактических мероприятий, направленных на недопущение распространения радикальной идеологии в субъектах СКФО, радикализации населения, подавление информационной активности идеологов экстремизма и терроризма.

Беседу вёл Вячеслав НЕЛЛИН

Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 9 января 2017 > № 2030250 Сергей Бачурин


Россия. ЮФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 8 января 2017 > № 2030302

Физик, лирик, полковник полиции.

Первый заместитель начальника Краснодарского университета МВД России полковник полиции Олег Булгаков стал обладателем Гран-при Всероссийского ежегодного литературного конкурса МВД России «Доброе слово» за серию рассказов. Награду ему вручил министр внутренних дел Российской Федерации генерал полиции Российской Федерации Владимир Колокольцев.

- Олег Митрофанович, расскажите, пожалуйста, о том, как физик стал лириком. И как удаётся совмещать науку с творчеством?

- Сочинения в школе я всегда писал сразу на чистовик, жалко было время на черновик тратить. Наиболее удачные работы, приводя в пример, зачитывали в других классах. По окончании школы мне дали похвальную грамоту за успехи в гуманитарных предметах, но я решил, что литература, история - это, скорее, приятное времяпрепровождение, а не актуальные мужские занятия, и выбрал физику, чем немало удивил своих учителей. После университета 11 лет работал в научно-исследовательских подразделениях вуза, заочно учился в аспирантуре, преподавал - сначала по совместительству, потом перешёл в штат кафедры. В каждом нормальном мужчине живёт созидатель, было интересно попробовать себя в качестве разработчика приборов полупроводниковой электроники с техническими характеристиками, превышающими мировые достижения. Потом перевёлся в Воронежскую высшую школу милиции, в то время единственную в стране, где готовили инженеров для технических подразделений органов внутренних дел. Так что у меня наука - первая любовь, служба в ведомственном вузе - реальная работа, а творчество - хобби.

- Вы преподавали и студентам, и курсантам. В чём разница?

- В ведомственном университете не надо отвлекаться на драные джинсы, пирсинг и татуировки, которые могут позволить себе студенты. А когда ты должен воспитывать «вольную» молодёжь личным примером, - это миссия, при исполнении которой чувствуешь себя христианином среди язычников. Курсанты дисциплинированны, не курят как минимум на территории университета и матом не ругаются. Каждый из них - элемент единого механизма системы, объект обучения и воспитания. У курсантов жёстко регламентированный и насыщенный распорядок дня. Это плюс для учебных занятий, а для литературного кружка - минус: не всегда можно собраться, подготовиться, потому что ребята несут службу в нарядах, участвуют в воспитательных, культурно-массовых мероприятиях, охраняют общественный порядок.

- О чём пишут курсанты?

- Девушки - в основном о любви, юноши - о том же и ещё на героическую тематику. Присутствуют и философские темы: борьба добра и зла, жизни и смерти - это нормально. Научить писать стихи невозможно, но можно показать, как не надо это делать, указать на несоблюдение размера, языковые ляпы. Чтобы быть импровизатором, нужно уметь играть по нотам, поэтому изучаем классику. На занятиях обсуждаем творчество Пастернака, Есенина, Анненского, к 9 Мая - Семёна Гудзенко, Булата Окуджавы, Давида Самойлова. К очередной годовщине Победы собираемся подготовить композицию из малоизвестных стихов поэтов, писавших о войне.

- В одном из ваших стихотворений повторяется фраза «Просто некогда жить». Уйдёте в отставку, и появится много свободного времени?

- Не представляю, что когда-то буду только сидеть на даче и любоваться закатами или дремать на берегу с удочкой в руке. Мои корни - в селе, а там мужик без дела не сидит - жизнь не позволяет. Внутренний «движок» как в юности раскрутился, так и остаётся заведённым. Высшее удовольствие - от хорошо выполненной полезной работы. Чтобы его получать, нужно действовать, развиваться самому и помогать другим.

Беседу вела Лариса КОРОЛЁВА

Визитная карточка:

Литературным творчеством Олег Булгаков занимается со студенческих лет, выпустил шесть сборников стихов и четыре книги прозы. Публиковался в трёх сборниках стихов, журнале «Жеглов и Шарапов», многотиражных изданиях. Между тем по специальности он физик. Окончил физический факультет Воронежского государственного университета, доктор технических наук, профессор, автор более 270 научных трудов, в том числе четырёх монографий и 42 изобретений. Более двадцати лет служит в органах внутренних дел, в Краснодар переведён с должности заместителя начальника Воронежского института МВД России по учебной работе.

Наша справка:

В региональном этапе Всероссийского ежегодного литературного конкурса МВД России «Доброе слово» в этом году принимали участие 12 тысяч сотрудников Министерства внутренних дел. В заключительный этап прошли 386 человек. Они представили в конкурсную комиссию 432 работы: 23 романа и повести, 52 рассказа, 45 очерков, 312 стихотворений. Ключевые темы произведений: Родина и патриотизм, служебные будни, ратные подвиги и, конечно, вечная тема любви.

Россия. ЮФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 8 января 2017 > № 2030302 Олег Булгаков


Сирия. Ирак. Турция. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 декабря 2016 > № 2038357

ИГ в 2017 году полностью не исчезнет

Алексей Малашенко

Территория «Исламского государства» (ИГ) в 2016 году сократилась. Хотя если посмотреть на карту Сирии, то те земли, которые контролируют Асад, сирийская оппозиция и ИГ — все это похоже на какие-то пятна. ИГ живо. Оно в состоянии наносить удары. Думаю, что там происходит некоторая перестройка — кто-то уехал, кто-то приезжает туда. Безусловно, ИГ 2016 года, это не ИГ 2015 года. Оно поменьше и послабее. Все в этом приняли участие — кто в Мосуле, кто в Сирии. Но, тем не менее, оно уцелело. Это очень заметно, поскольку есть и российская коалиция, и американская. Вроде все время идет счет на несколько десятков тысяч боевиков. А вот они, тем не менее, целы. Это самое любопытное. Это доказывает живучесть «Исламского государства» как структуры, живучесть идеологии. Не думаю, что в 2017 году оно совсем исчезнет.

Так что позитивные итоги есть. Однако феномен «экстремального исламизма» остался. Весь вопрос — что будет дальше — будут ли они бороться на прежних территориях? Думаю, будут. Будут ли переходить на другие территории? Думаю, также будут. Главное, что сохранится феномен попытки создать государство на основе ислама, причем любой ценой. Пока это неистребимо.

Сейчас вроде бы налаживается обстановка в Сирии. Там появляются зоны преобладания того или иного влияния — России, Турции, Ирана. Одновременно «рассыпчатая Сирия» создает предпосылки для того, чтобы какие-то земли по-прежнему контролировались ИГ. В нужный момент и в нужное время исламисты могут собраться.

Прямое вмешательство Турции в сирийский конфликт изменило баланс сил. Кроме того, поскольку был найден консенсус уже поздновато говорить о собственно турецком вмешательстве. Более важный момент — поиски согласия между тремя наиболее заметными внешними акторами в Сирии — это Турция, Россия и Иран. Пока они договариваются.

Если посмотреть на информацию западных стран, то их коалиция действует эффективно. Если посмотреть на действия в Мосуле — неплохо ребята поработали.

Политком.RU

Сирия. Ирак. Турция. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 декабря 2016 > № 2038357 Алексей Малашенко


Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 29 декабря 2016 > № 2021702

Встреча с Министром обороны Сергеем Шойгу и Министром иностранных дел Сергеем Лавровым.

Главы оборонного и внешнеполитического ведомств доложили Президенту о проводимой работе по урегулированию сирийского кризиса. В частности, речь шла о договоренностях, достигнутых между правительством Сирии и оппозицией, о прекращении огня и готовности к началу мирных переговоров.

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Только что пришло сообщение о том, что сегодня утром, несколько часов назад, произошло событие, которого мы не просто долго ждали, но и для приближения которого много работали: подписаны три документа. Первый документ – между сирийским правительством и вооружённой оппозицией о прекращении огня на территории Сирийской Арабской Республики. Второй документ – это комплекс мер по контролю за режимом прекращения огня. И третий документ – заявление о готовности к началу мирных переговоров по сирийскому урегулированию.

Министерство обороны Российской Федерации и Министерство иностранных дел постоянно находились в контакте с нашими партнёрами и в Дамаске, и в других столицах, очень большую работу проделали совместно с партнёрами из Турции.

Мы знаем, что совсем недавно состоялась трёхсторонняя встреча в Москве министров иностранных дел России, Турции и Ирана, где все три страны взяли на себя обязательства не только по контролю, но и по гарантиям мирного процесса урегулирования в Сирийской Республике.

Я попросил бы вас дать анализ того, что сейчас происходит, где мы находимся, и поговорим о ближайших задачах по дальнейшему урегулированию сирийского кризиса, имея в виду, что все достигнутые договорённости, мы это с вами прекрасно понимаем, очень хрупкие, требуют особого внимания и терпения, профессионального подхода к этим вопросам, постоянного контакта с нашими партнёрами в регионе.

Пожалуйста, Сергей Кужугетович.

С.Шойгу: Владимир Владимирович, в соответствии с Вашим поручением Министерство обороны в течение двух месяцев при посредничестве Турции вело переговоры с лидерами формирований умеренной сирийской оппозиции. Данные формирования контролируют большую часть территории центральной части и северной части Сирии, на которую не распространяется власть Дамаска. Общая численность этих отрядов – более 60 тысяч боевиков. В переговорах принимали участие наиболее влиятельные полевые командиры семи оппозиционных формирований.

Одновременно аналогичная работа проводилась с правительством Сирийской Арабской Республики. В результате переговоров удалось согласовать позиции сторон и подписать три основных документа, предусматривающих введение режима прекращения боевых действий, создание системы контроля за его соблюдением, а также порядок организации переговоров по мирному разрешению сирийского конфликта.

Министерством обороны подготовлена горячая линия связи для поддержания взаимодействия с турецкой стороной, вместе с Россией выступающей гарантом соблюдения режима прекращения огня и соблюдения достигнутых договорённостей.

В случае принятия Вами решения о вступлении в силу указанных договорённостей готовы обеспечить введение режима прекращения боевых действий и организовать постоянный контроль за его соблюдением.

Полагаю, что в настоящее время сформированы все предпосылки для прекращения боевых действий на территории Сирии и налаживания прямого диалога между правительством Сирии и оппозицией, заинтересованной в сохранении территориальной целостности Сирии и суверенитета этой страны. Кроме того, созданы условия для сокращения российской группировки войск на территории Сирии.

Формирования, с которыми велись переговоры, Владимир Владимирович, представлены здесь. (Смотрят презентацию.) Все они сегодня утром подписали эти документы. Если говорить по территориальной части – то, что контролируют на сегодняшний день данные отряды.

В.Путин: Сергей Кужугетович, эти семь вооружённых оппозиционных группировок – что и кто за ними стоит?

С.Шойгу: Допустим, за организацией «Ахрар аш-Шам» – это 80 отрядов на территории Сирии, это техника, это танки Т-55, Т-72, артиллерия. И если говорить территориально, Владимир Владимирович, то…

В.Путин: А это примерно сколько вооружённых людей?

С.Шойгу: 62 тысячи вооружённых людей. При этом мы в течение двух месяцев основное время затратили на то, чтобы на картах было точно указано то, что мы в своё время просили сделать наших коллег из Соединённых Штатов.

В.Путин: То есть эти группировки составляют, по сути, ядро. Это основные силы вооружённой оппозиции.

С.Шойгу: Да, Владимир Владимирович, основные силы вооружённой оппозиции.

Вот территории, которые они контролируют на сегодняшний день. Здесь Алеппо, здесь Дамаск. А эта территория практически полностью контролируется ими. Более того, ими указаны точные координаты расположения и населённые пункты, которые они контролируют. То же самое касается центральной части и ситуации вокруг Дамаска. Таким образом, вся эта часть подконтрольна этим отрядам.

Кроме того, мы на сегодняшний день установили прямой канал связи с турецкими коллегами, которые в свою очередь выступают гарантами соблюдения всех требований соглашений и особенно требований по контролю за выполнением этих соглашений. Основная суть контроля заключается в том, что организации, которые не прекращают боевых действий, переходят в разряд террористических, и против них начинают действовать так же, как против ИГИЛ и «Джабхат-ан-Нусры», на всей остальной территории.

В.Путин: Спасибо.

Сергей Викторович.

С.Лавров: Владимир Владимирович, мы сегодня примем меры, с тем чтобы пакет документов, который был подписан, о котором Вы сказали, был распространён в качестве официальных документов Совета Безопасности ООН, проинформируем членов Совета Безопасности о проделанной работе, ответим на их вопросы.

Процесс, который был начат Россией, Турцией и при поддержке и участии Ирана, приветствовал и нынешний Генеральный секретарь ООН, и избранный Генеральный секретарь, который с 1 января приступает к своим обязанностям.

Мы по ходу всей этой совместной работы с турецкой и иранской сторонами брифинговали, информировали о том, что мы делаем, других наших партнёров в регионе. И с учётом всех этих консультаций мы сейчас приступаем вместе с турками и иранцами к подготовке встречи в Астане.

С учётом важности расширения числа стран-гарантов мы имеем в виду уже на этом этапе пригласить наших египетских коллег присоединиться к этим договорённостям. Как я понимаю, Вы сегодня с Президентом Египта на эту тему говорили. В последующем, на других этапах, наверное, нужно привлекать ещё ряд ключевых стран, которые имеют влияние на происходящее в Сирии: это Саудовская Аравия, Катар, Ирак, Иордания.

И конечно, мы пригласим представителя Организации Объединённых Наций. Это позволит обеспечить преемственность политического процесса с учётом тех рамок, которые были одобрены в резолюции Совета Безопасности 2254.

Ещё я хотел бы выразить надежду, что, когда администрация Дональда Трампа приступит к своим обязанностям, они тоже смогут присоединиться к этим усилиям, с тем чтобы мы работали в одном направлении дружно и коллективно.

В.Путин: Ещё раз хочу повторить, что достигнутые договорённости, безусловно, являются хрупкими, требуют особого внимания и сопровождения с целью их сохранения и развития. Тем не менее это заметный результат нашей совместной работы, усилий Министерства обороны, Министерства иностранных дел, наших партнёров в регионе.

Нужно сейчас сделать всё для того, чтобы эти договорённости вступили в силу, чтобы они заработали с тем, чтобы уже сформированные и формирующиеся сейчас переговорные команды своевременно и как можно быстрее приехали в Астану и начали там реальный мирный процесс.

В этой связи я призываю правительство Сирийской Арабской Республики, вооружённые отряды оппозиции, все страны региона: и вовлечённые в конфликт, и имеющие влияние на конфликтующие стороны, – оказать поддержку достигнутым договорённостям, принять самое активное участие в намечающихся переговорах в столице Казахстана.

(Обращаясь к С.Лаврову.) Я прошу Вас организовать мне контакты с нашими партнёрами в Турции, в Иране, в Дамаске. Нужно проговорить наши совместные последующие шаги для того, чтобы закрепить достигнутые договорённости.

Согласен с предложением Министерства обороны по сокращению нашего военного присутствия в Сирийской Республике, имею в виду, что мы, безусловно, будем продолжать борьбу с международным терроризмом и дальше будем оказывать поддержку законному сирийскому правительству в борьбе с терроризмом. И, безусловно, будем исполнять договорённости, которые нами достигнуты, в том числе по развитию пунктов базирования российских Вооружённых Сил в Тартусе и на аэродроме Хмеймим.

Я вас хочу поблагодарить за то, что было сделано на этом очень важном участке борьбы с международным терроризмом.

С.Шойгу: Владимир Владимирович, с Вашего позволения тогда мы подтверждаем режим прекращения огня с 00 часов 30-го числа.

В.Путин: Договорились.

С.Шойгу: Спасибо.

Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 29 декабря 2016 > № 2021702 Сергей Лавров, Сергей Шойгу


США. Евросоюз. Китай. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > lgz.ru, 28 декабря 2016 > № 2030677

Пристегните ремни!

Крашенинникова Вероника

Мир входит в зону турбулентности

В России 2016 год заканчивается глубочайшей трагедией. В авиа­катастрофе над Чёрным морем погибли большая часть Краснознамённого ансамбля имени Александрова во главе с его руководителем – главным военным дирижёром России Валерием Халиловым, директор департамента культуры Министерства обороны Антон Губанков, врач Елизавета Глинка, съёмочные группы телеканалов «Звезда», Первого и НТВ.

Всего несколько дней назад мы с Антоном Николаевичем говорили о фантастическом успехе ансамбля Александрова за рубежом, о военных художниках, о концерте Валерия Гергиева в Пальмире как, может быть, главном событии года, говорили о будущих проектах его департамента… Антону Губанкову действительно удавалось доносить культуру и до дальних воинских частей на нашей территории, и до западных столиц. Гибель такого числа замечательных артистов и людей, столько сделавших для армии и для общества, – это утрата тяжелейшая и невосполнимая, и огромная человеческая боль.

Политические прогнозы на 2016-й обещали сложный год. Конфликт на Ближнем Востоке, рост террористических угроз, всплеск национализма в Европе, американо-российское противостояние, экономический кризис и нестабильность внушали тревогу и дурные предчувствия. Предчувствия не обманули – все негативные прогнозы сбылись. Более того, трагедии приобретали новые масштабные формы – как террористический акт на набережной Ниццы в момент фейерверка в честь национального праздника Франции. Европа вступила в новую зловещую реальность регулярных терактов.

Есть все основания полагать, что 2017 год будет ещё более сложным и трагичным для всего мира и России в частности. В международном плане назревавшие в последние годы конфликты продолжат обостряться, будут усиливать друг друга и углублять общую нестабильность. И даже те события, которые сейчас кому-то кажутся сугубо позитивными, как итоги выборов президента США, явят свои истинные последствия.

Эпицентром новых потрясений в 2017 году, судя по первым сигналам, станет именно Белый дом. Многие считают, что победа Трампа – это выигрыш для России. Да, Трамп, без сомнений, спутает всю политику в Америке, дезориентирует систему, спровоцирует общество на активные протесты: издание Bloomberg назвало Трампа «президентом Разъединённых Штатов Америки». Трамп также порвёт с устоями американской внешней политики, разорвёт многие международные соглашения и основательно встряхнёт мир радикальными политическими действиями. С Россией при этом он обещает выстроить позитивные отношения.

Однако Россию невозможно изолировать от остального мира, и политические цунами от потрясений в других регионах неизменно будут доходить до нас. Краткосрочные преимущества от прихода к власти в США Дональда Трампа – это лишь слабое утешение в свете среднесрочных и долгосрочных проблем. Главное подтверждение опасности, исходящей от будущей администрации, – кадровые назначения.

«Кадры решают всё» в любой стране, во все времена. Силовые кадры Трампа – это генералы, отправленные в отставку за крайнюю агрессивность администрацией президента Обамы. Советник по национальной безопасности, экс-глава военной разведки Майкл Флинн известен нетерпимостью ко всем мнениям, кроме своего, склонностью к теории заговоров и особой агрессией против ислама вообще и Ирана в частности. Новый министр обороны Джеймс Мэттис известен под прозвищем Бешеный пёс, а также по позывному «Хаос» – хаос, в который он ввергает врагов. А тремя основными угрозами на Ближнем Востоке Мэттис считает «Иран, Иран, Иран». Пост директора ЦРУ занял Майкл Помпео – праворадикальный конгрессмен, тоже поклонник теорий заговоров, один из главных критиков соглашения с Ираном и активный сторонник неограниченной слежки за гражданами США.

Ещё один штрих к картине дестабилизации Ближнего Востока – назначение послом США в Израиле Дэвида Фридмана. Фридман – ещё более произраильский, чем руководство Израиля; он выступает за перемещение столицы из Тель-Авива в Иерусалим и за аннексию Израилем Западного берега реки Иордан – территории, которую само правительство считает спорной, но не своей.

Если для силовиков Трампа «свет клином сошёлся» на Иране, то для экономических назначенцев источник всех американских бед – Китай. Трамп анонсировал создание при Белом доме нового Национального совета по торговле и назначил его главой, а также своим советником по торговой и промышленной политике Питера Наварро. Наварро известен как автор книг «Грядущая война с Китаем» и «Смерть от Китая». По последней книге был состряпан топорно пропагандистский документальный фильм с посылом: тоталитарный китайский режим отнял у Америки 25 миллионов рабочих мест и вчинил ей торговый дефицит в три триллиона долларов. Конечно, американский капитал, который перемещал производство в Китай, чтобы максимизировать прибыль и избежать социальной нагрузки на зарплату американских рабочих, здесь ни при чём – не станет же Трамп винить своих собратьев по цеху олигархов. Стоит помнить, что в XIX веке Великобритания решала проблему торгового дефицита путём опиумных войн.

Что же за всем этим может последовать? Резкая политическая и, возможно, военная атака на нашего союзника Иран (иранские силы в Сирии). Атака на Иран расширит и обострит конфликт на Ближнем Востоке. Если ослабнет Иран, то падёт Сирия. Параллельно Трамп поведёт торговую войну против Китая – нашего крупнейшего стратегического союзника и торгового партнёра. Ослабленный Китай понизит закупки в России, что нанесёт удар по нашей экономике и бюджету. Так два наших основных союзника будут в той или иной степени если не нейтрализованы, то ослаблены.

В Европе победа Трампа уже вдохновила националистические и ультраправые силы. Будем помнить: националистические устремления европейских государств в XX веке повлекли две мировые войны, в которых самым пострадавшим государством становилась Россия (хотя и победителем). Важно не путать защиту национальных интересов и национализм. Во Франции национальный интерес воплощает традиция генерала де Голля. В то время как национализм представляет «Национальный фронт» под предводительством Марин Ле Пен. И де Голль воевал против коллаборационистов правительства Виши, которые и создали впоследствии «Национальный фронт».

Ещё более тревожен наш собственный, российский оптимизм по поводу роста националистических сил в Европе. Главные «ценности» европейских правых и ультраправых – ненависть к исламу и к мигрантам – на российской территории означают раскол общества, гражданские беспорядки и, при худшем сценарии, раскол страны. Таким образом, ультраправая ориентация России – идеальный сценарий для всех наших противников.

Другие государства в ответ на экстремизм Трампа тоже будут вынуждены радикализировать свою политику. Например, в Иране к власти могут прийти не умеренные силы, как президент Рухани, а более резкий условный «Ахмадинежад». Лидер Филиппин Дутерте, развязавший войну против наркотиков путём жестоких внесудебных расправ, при Трампе тоже будет выглядеть вполне приемлемо.

Иными словами, президент Трамп может сыграть роль катализатора экстремизма в мире, сдвигая одну страну за другой в сторону более радикальной политики внутри и вовне. Экономический кризис, сокращающий доступные ресурсы, увеличит давление на власть и на народ. Вопрос в том, насколько руководство других государств сможет сопротивляться такому перманентному давлению и провокации, и где на пути вправо оно сможет остановиться.

США. Евросоюз. Китай. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > lgz.ru, 28 декабря 2016 > № 2030677 Вероника Крашенинникова


Китай > Армия, полиция > interaffairs.ru, 28 декабря 2016 > № 2019114

Военная реформа в КНР: военно-стратегические, политические и организационно-управленческие аспекты

Андрей Кокошин, Декан факультета мировой политики МГУ им. М.В.Ломоносова, академик РАН

Военная реформа в КНР, провозглашенная в 2015 году высшим партийно-государственным руководством Китая, носит масштабный и глубокий характер. Она направлена на придание вооруженным силам КНР нового качества...

Военная реформа играет важную роль и для внешней политики КНР, в которой военный компонент политики национальной безопасности будет, по-видимому, играть более видную роль.

За счет наличия отработанных десятилетиями и развиваемых в ходе реформы механизмов Военного совета Центрального комитета Компартии Китая (ВС ЦК КПК) и Центрального военного совета (ЦВС) КНР китайская система политико-военного и военно-стратегического управления (руководства) будет сохранять свою ярко выраженную специфику.

В конце ноября 2015 года Председатель КНР Си Цзиньпин объявил начало масштабной военной реформы в КНР. Эта реформа затрагивает в том числе все основные звенья системы стратегического управления в области обеспечения обороны и государственной безопасности в целом. Официальные заявления китайских руководителей подчеркивают неразрывную связь задачи реформирования Народно-освободительной армии Китая (НОАК) с задачами успешного построения в Китае «социализма с китайской спецификой», с обеспечением руководящей роли Компартии Китая во всех основных сферах жизни страны.

Отмечается также важность активизации усилий по созданию современных вооруженных сил Китая для обеспечения задач реализации выдвинутой двумя годами ранее Си Цзиньпином формулы «китайской мечты» - о «великом возрождении китайской нации»1.

Говорится о том, что реформа направлена на повышение эффективности НОАК в решении внешних задач национальной безопасности КНР, в том числе для обеспечения победы в локальной войне. Как отмечал Си Цзиньпин в одном из своих выступлений (за два с лишним года до объявления военной реформы - 11 марта 2013 г.), важнейшее требование к армии - это ее боеспособность и умение побеждать.

Объявлено, что реформа должна быть реализована к 2020 году. Вспомним, что еще в 2010 году в «Белой книге» по вопросам обороны КНР 2020 год назывался рубежом достижения «серьезного прогресса» в строительстве «информатизированных вооруженных сил»2

Очевидно, что одна из важнейших задач реформы - создание механизмов, минимизирующих коррупцию в вооруженных силах. На XVIII съезде ЦК КПК на высшем уровне проблема коррупции была отмечена как едва ли не крупнейшая угроза для КНР. Говорилось о том, что «неадекватное решение этой проблемы может нанести смертельный вред партии и даже погубить ее и страну»3.

Реформа готовилась на протяжении по крайней мере семи лет, на последних этапах ее разработка осуществлялась при активном участии самого Си Цзиньпина.

Внутри руководства КПК, в высшем командном и политическом составе НОАК шли активные дебаты о том, каким путем должны развиваться в новых условиях вооруженные силы государства, сделавшего серьезнейшую заявку на роль второй сверхдержавы.

Сообщается о том, что было проведено 860 семинаров и форумов с участием военных и гражданских специалистов, опрошены около 700 частей различных видов НОАК, учтены мнения 900 командиров и командующих, штабных работников, политработников4.

Китайские специалисты отмечают, что при подготовке военной реформы в КНР активно исследовался опыт США и недавний опыт реформирования Вооруженных сил России, а также детально оценивался собственный китайский опыт в этой сфере. В том числе была проделана масштабная и глубокая работа по изучению истории и теории войн и военного искусства, по сравнительному анализу систем политико-военного и военно-стратегического управления (руководства) различных стран и различных периодов истории. Китайскими специалистами переведено большое число исследований зарубежных военных и гражданских экспертов по этим вопросам, которые активно используются в отработке вопросов военной реформы тысячами генералов и офицеров, гражданскими работниками аппарата Военного совета ЦК КПК, других органов ЦК КПК.

Немаловажную роль в разработках китайских ученых и специалистов играет исследование феномена революции в военном деле во всех ее измерениях. В том числе большое внимание китайских военачальников и экспертов привлекли усилия руководства Минобороны США в 2014-2016 годах по концептуализации и реализации так называемой «третьей стратегии компенсации». (С высокой степенью вероятности можно ожидать, что реализация этой стратегии может еще больше снизить уровень стратегической стабильности5.)

Один из центральных вопросов, который, по-видимому, стоял перед партийно-государственным руководством, когда рассматривался вопрос о глубине военной реформы (особенно о замене больших военных округов на объединенные командования), - каково должно быть соотношение возможностей вооруженных сил, с одной стороны, по обеспечению более эффективного использования военной силы во внешнеполитических интересах, а с другой - по сохранению роли НОАК в решении внутренних задач, особенно в условиях потенциальных внутриполитических кризисов.

Рефреном во многих выступлениях Си Цзиньпина, специалистов, военачальников звучит тема о непререкаемом руководстве Компартией вооруженными силами КНР. Так, выступая в Гуанчжоуском военном округе НОАК в декабре 2012 года, Си Цзиньпин заявил, что в строительстве национальной обороны и армии необходимо «постоянно вооружать наших офицеров и солдат теорией социализма с китайской спецификой», а также «воспитывать их в духе концепции основных ценностей современных революционных военных»6. В своем выступлении на пленарном заседании делегации НОАК, принимавшей участие в работе первой сессии 12-го созыва Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) 11 марта 2013 года, Си Цзиньпин заявил, что «необходимо без всякого колебания отстаивать основной принцип руководства армией со стороны партии» и «гарантировать абсолютную преданность, абсолютную чистоту и абсолютную надежность армии», а также чтобы «все ее действия подчинялись ЦК КПК и Военному совету КПК»7.

Сразу же следует отметить, что утверждения о том, что именно Си Цзиньпин объявил НОАК армией партии, а не государства, вернувшись к тому, что заявлял Мао Цзэдун 85 лет назад, неверны8. Положение о том, что НОАК подчинена КПК, всегда присутствовало в политической жизни Китая. Об этом неоднократно заявляли различные китайские лидеры, в том числе такие предшественники Си Цзиньпина на посту генерального секретаря ЦК КПК и Председателя КНР, как Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао. И на практике это было так, за исключением, по-видимому, некоторых сравнительно локальных ситуаций в годы «культурной революции» и периода борьбы после нее между «леваками» и «прагматиками» в китайском руководстве.

Однако в условиях развития рыночной экономики в КНР, бурного роста числа и веса предпринимателей, достигшего огромных масштабов социального расслоения все острее встает вопрос о роли КПК с ее официальной идеологией Маркса - Ленина, Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина в жизни общества. Так что тема обеспечения решающей роли Компартии КНР в управлении силовыми структурами, и прежде всего НОАК, вооруженными силами в целом (с действительно китайской спецификой) в современных условиях весьма актуальна.

Несомненно, что выдвинутые Си Цзиньпином требования полного подчинения армии, вооруженных сил партии звучат более рельефно и акцентированно, чем это было, например, у его предшественника Ху Цзиньтао. И деятельность нынешнего китайского руководства в этом отношении нельзя недооценивать.

В 2001 году Председатель КНР и генеральный секретарь ЦК КПК Цзян Цзэминь выдвинул стратегию развития оборонно-промышленного потенциала и модернизации вооруженных сил Китая в перспективе до середины XXI века. Как отмечалось в исследованиях Института Дальнего Востока Российской академии наук, эта программа включала три этапа: на первом этапе (до 2010 г.) предполагалось создание основ преобразований; на втором этапе (2010-2020 гг.) вооруженные силы Китая должны были бы стать сильнейшими в Азии; на третьем этапе (2020-2049 гг.) предполагалось завершить модернизацию и достичь передового уровня вооруженных сил развитых стран. Можно констатировать, что эта программа в целом выполняется - хотя упоминание о ней в выступлениях современных китайских руководителей по поводу нынешней военной реформы, по оценкам многих китаистов, отсутствует.

При этом ряд аналитиков отмечают, что на деле темпы реализации программы модернизации вооруженных сил КНР оказались по многим параметрам более высокими, чем это предполагалось в отмеченной ранее программе Цзян Цзэминя. В то же время различные эксперты говорят о том, что в НОАК имеется и немало сложных проблем. Они связаны с созданием действующих в реальном масштабе времени интегрированных систем боевого управления, связи, контроля, разведки, целеуказания, в обеспечении НОАК во всех ее сегментах кадрами достаточно высокого уровня, в отработке действительно объединенных действий на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях и т. д.

До достижения более высокого уровня развития НОАК и китайской оборонной промышленности и науки китайское руководство настоятельно требовало в соответствии с заветами Дэн Сяопина конца 1980-х - начала 1990-х годов всячески ограничивать амбиции, «прятать в ножны свою гордость», «не зазнаваться» - в традициях стратагемности китайского мышления. В КНР неоднократно ставился вопрос о том, что раньше времени Китай не должен брать на себя бремя активной конфронтации с США, соперничать с Соединенными Штатами в военной мощи по всему спектру, не повторять ошибок Советского Союза.

В последние годы неоднократно возникал вопрос о том, не отходит ли уже китайское руководство от принципов умеренности, осторожности, стимулируемое в том числе и поведением самих США, активизировавших свою политику «сдерживания КНР», объявивших разворот (pivot) в АТР, который, как считают многие в Пекине, носит прежде всего антикитайский характер.

Возвышение же Китая происходит гораздо быстрее, чем это представлялось многим западным и российским исследователям в предыдущие годы. Признание этого факта нашло свое отражение и в ряде оценок американских государственных органов9.

Один из ключевых вопросов будущего мировой политики (в том числе в ее политико-военной и военно-стратегической сферах) - это вопрос о том, будут ли во взаимоотношениях США и КНР иметь место острые столкновения с кризисной ситуацией, подобные той, что сложилась у другой пары сверхдержав - СССР и США, например, в ходе Карибского кризиса в октябре 1962 года. Говоря о перспективах американо-китайских отношений, один из классиков современной политологии профессор Гарвардского университета Г.Аллисон обращается к замечаниям древнегреческого историка Фукидида относительно истинных причин Пелопоннесской войны, в которой столкнулись два претендента на гегемонию в Греции - Спарта и Афины. Аллисон предостерегает США от того, чтобы они не попали в «ловушку Фукидида», развернув военное противостояние с КНР как молодой, увеличивающей свою мощь сверхдержавой10. Фукидид писал: «Истинным поводом к войне (хотя и самым скрытым), по моему убеждению, был страх лакедемонян [спартанцев] перед растущим могуществом Афин, что и вынудило их [Спарту] воевать»11.

Модернизация НОАК осуществлялась и осуществляется на фоне значительного сокращения ее численности. Известно, что и нынешняя военная реформа будет сопровождаться сокращением численности НОАК на 300 тыс. человек. Си Цзиньпин объявил об этом еще 3 сентября 2015 года.

Отмечается, что предстоит значительное сокращение административного персонала, доли некомбатантов. Но сокращение может коснуться и ряда соединений и частей сухопутных войск.

Процесс сокращения общей численности HOAK был начат еще в 1985 году. Тогда ее численность составляла 4,5 млн. человек. В основном сокращению подверглись сухопутные войска, часть из которых передавалась в состав Народной вооруженной полиции (НВП). К 1991 году численность НОАК составляла немногим более 3 млн. человек. Сокращения численности НОАК, в первую очередь за счет сухопутных войск, продолжились и далее. К 2012 году ее численность уменьшилась до 2,285 миллиона, в частности сухопутных войск - с 2,3 млн. человек до 1,6 миллиона12. По ряду оценок, значительная часть военнослужащих НОАК (в том числе целыми частями и соединениями) была передана в Народную вооруженную полицию, группировки которой прежде всего были усилены в Синцзян-Уйгурском автономном районе и Тибете. Нельзя исключать того, что при нынешних сокращениях численности НОАК произойдет то же самое.

Ху Цзиньтао в своем выступлении на XVIII съезде КПК в ноябре 2012 года заявил о военно-стратегическом курсе на активную оборону нового периода. Он сказал: «Необходимо в соответствии с новыми требованиями стратегии государственного развития и государственной безопасности и с упором на полное выполнение исторической миссии армии в новом веке на новом этапе проводить в жизнь военно-стратегический курс на активную оборону нового периода, усиливать военно-стратегическое ориентирование, шагая в ногу со временем»13. Завершая свое пребывание на посту высшего руководителя КНР, этот деятель заявил, что необходимо уделять «повышенное внимание безопасности морского, космического и сетевого пространства, активно планируя использование военных сил в мирный период, непрерывно расширяя и углубляя подготовку к военной борьбе, повышая свои возможности в выполнении разного рода военных задач»14.

Значительная часть усилий по развитию НОАК приходится на военно-морские силы. Еще в конце 1980-х годов в КНР была разработана Концепция «активной обороны в ближних морях». В соответствии с ней ВМС НОАК должны были приобрести способность обеспечить на определенное время господство в прилегающих к Китаю морях применительно к так называемой первой цепи островов с последующим поэтапным продвижением ко второй цепи островов. В более отдаленной перспективе рассматривалась возможность строительства океанского флота15. Только в последние семь-восемь лет у КНР появились возможности по реализации этой концепции. При этом господство на морях внутри первой цепи островов считается необходимым условием для решения проблемы Тайваня. Для этого и предназначаются авианесущие корабли.

Важнейшей задачей в Пекине считается обеспечение китайского суверенитета применительно к спорным островам и акваториям в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. Перед ВМС НОАК встает и вопрос об обеспечении важнейших морских коммуникаций Китая, проходящих через Индийский океан и Южно-Китайское море. Все более важной функцией флота КНР становится «демонстрация флага». В целом это соответствует долговременной тенденции усиления позиций КНР в Азиатско-Тихоокеанском регионе16.

Уже на протяжении целого ряда лет усиление военно-морской активности КНР рассматривается в США как вызов американскому господству на море, являющемуся одним из краеугольных камней политико-военной стратегии Соединенных Штатов17.

Со времени проведения XVIII съезда Компартии Китая прошло четыре года. Можно констатировать, что за этот сравнительно короткий промежуток времени, уже в условиях нахождения у власти Си Цзиньпина, сделано немало, в том числе в техническом оснащении НОАК.

Военная реформа 2015 года закрепляет в организационном, управленческом плане усилия руководства КПК и КНР на создание возможностей вести «активную оборону», причем «нового периода», в значительно больших масштабах и с рядом акцентов, которые ранее отсутствовали.

Необходимо отметить, что вооруженные силы в Китае в новейшей истории играли часто весьма важную роль во внутренней политике страны, превосходящую то, что было свойственно многим другим странам18. По китайским меркам исторические события, характеризующие особую роль военных в жизни КНР, происходили сравнительно недавно19. Уроки этих событий учитываются, безусловно, нынешними партийно-государственными руководителями КНР, делающими акцент на абсолютное руководство вооруженными силами со стороны Компартии Китая в такой тональности, которая не допускает никакой самостоятельной роли армии.

Оценивая нынешнюю реформу, следует сразу же отметить, что главная роль в управлении вооруженными силами Китая (в том числе в обеспечении политического контроля над ними) остается в руках партийного органа - Военного совета Центрального комитета КПК и его государственного аналога в лице Центрального военного совета.

Председателя, заместителей председателя и членов ВС ЦК КПК избирают на Пленуме ЦК КПК наряду с избранием на Пленуме членов Политбюро ЦК КПК, Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, генерального секретаря ЦК КПК, членов Секретариата ЦК КПК. На сессии ВСНП и заседаниях Постоянного комитета ВСНП избирают председателя ЦВС КНР, его заместителей и членов ЦВС КНР.

С конца 1920-х годов, со времени создания Красной армии Китая, в вооруженных силах КНР отсутствовало единоначалие. На уровне округов, армий, корпусов, дивизий и ниже, вплоть до роты, все приказы отдавались за подписью двух лиц - командующего (или командира) и комиссара. Единоначалие имелось лишь в низших тактических звеньях - во взводе и отделении. В каждой роте, как это было заведено еще Мао Цзэдуном в 1930-х годах, имеется партийная ячейка КПК. Практически все рядовые НОАК - члены китайского Коммунистического союза молодежи (комсомола), что достигается соответствующей системой отбора призывников. Такой отбор возможен благодаря тому, что ежегодный призывной контингент КНР составляет, по некоторым оценкам, 25-26 млн. человек, что более чем на порядок превышает потребности НОАК и Народной вооруженной полиции Министерства общественной безопасности КНР.

Эта роль комиссаров, политработников была заимствована Красной армией Китая из советской Красной армии, где соответствующий институт возник в годы Гражданской войны в России и неоднократно претерпевал изменения.

О важности ЦВС, его особой роли в системе партийно-государственного управления в КНР говорит тот факт, что в свое время Дэн Сяопин, уйдя со всех постов в высшем руководстве Китая, оставил за собой лишь посты председателя Военного совета ЦК КПК и председателя ЦВС КНР. Находясь на этих постах, Дэн был способен контролировать действия Председателя КНР - генерального секретаря ЦК КПК (Цзян Цзэминя) и в случае необходимости серьезно корректировать его действия (вплоть, по-видимому, до отстранения от власти).

Многое говорит о том, что ЦВС - это орган высшего не только военного, но и общегосударственного управления, особенно на чрезвычайный период, в условиях повышенной угрозы внутриполитической стабильности в КНР. По ряду оценок, ЦВС сложился как своего рода запасной орган высшей власти в стране в случае разного рода кризисных ситуаций, в которых эффективная в бескризисной ситуации система власти уже не срабатывает. Такая роль ЦВС (и больших военных округов, о которых речь пойдет далее), возможно, отражала опасения руководства Китая какого-то периода развития КНР в новейших условиях относительно того, что КПК в кризисных условиях может утратить де-факто роль ведущей силы в стране. На подобные предложения мог указывать глубоко проработанный в Китае после распада СССР опыт развития политической системы Советского Союза в последние годы его существования.

В соответствии с Законом об обороне 1997 года, ЦВС подчинена Народная вооруженная полиция КНР (эквивалент российских внутренних войск Министерства внутренних дел РФ, трансформированных недавно в войска национальной гвардии России, автономную организацию, подчиняющуюся непосредственно Президенту РФ), а также войска народного ополчения. Эти формирования находятся под началом непосредственно председателя ЦВС, а де-факто - eгo заместителя по ЦВС. Вместе с НОАК КНР НВП и войска народного ополчения в соответствии с этим законом образуют вооруженные силы КНР20.

Членами ЦВС КНР (и ВС ЦК КПК) долгое время оставалось ограниченное число лиц. Помимо самого председателя, это заместитель председателя ЦВС (иногда два заместителя), министр обороны КНР, начальник Главного политуправления НОАК, начальник Генерального штаба НОАК, начальник вооружений НОАК и начальник тыла НОАК, главкомы ВВС и ВМС НОАК. В некоторые периоды в состав ЦВС входили также и заместители начальника Главного политического управления. Как правило, несколько человек из состава ЦВС были членами Политбюро ЦК КПК, остальные - членами ЦК КПК. Все они имели высшее воинское звание в КНР - генерал-полковник (трехзвездный генерал). В результате нынешней реформы состав ЦВС (и Военного совета ЦК КПК) будет, вероятно, несколько иным.

В большинстве случаев министр обороны в китайской системе стратегического управления не обладал (и не обладает) полномочиями, аналогичными тем, которые есть у руководителей ведомств многих других стран (в том числе России и США). Будучи обычно членом Госсовета КНР, министр обороны, как правило, прежде всего выполняет представительские функции на международной арене (исключением в этом отношении был, по-видимому, генерал-полковник Цао Ганчюань, входивший в состав Политбюро ЦК КПК и известный, в частности, своими достижениями в военно-техническом оснащении НОАК).

Одним из важнейших звеньев стратегического управления в КНР до реформы 2015 года были большие военные округа, подчинявшиеся руководству ЦВС КНР. Несмотря на явное доминирование сухопутных войск в НОАК КНР, в структуре управления Главное командование сухопутных войск отсутствовало - подобно тому, как оно отсутствовало в структуре органов стратегического управления СССР в ходе Великой Отечественной войны.

До реформы 2015-2016 годов в КНР существовало семь больших военных округов: Шэньянский, Пекинский, Ланьчжоуский, Цзинаньский, Нанкинский, Гуанчжоуский и Чэндуский. Они имели в своем подчинении некоторое число общевойсковых армий, соединения и части различных родов и видов вооруженных сил (в том числе ВВС), части тылового обеспечения, а также командования провинциальных уровней, большинство из которых было создано на основе командований старых малых военных округов - провинциальных, или командований отдельных гарнизонов.

Командующие и политические комиссары больших военных округов, каждый из которых имел зоной своей ответственности сразу несколько провинций, являлись весьма важным элементом обеспечения политической власти из центра - Пекина. Сами они находились под контролем со стороны Главного политического управления НОАК, подчиняющегося непосредственно председателю ЦВС КНР. В случае кризисной ситуации внутри страны командующие и политкомиссары больших военных округов обладали большими возможностями по установлению чрезвычайного контроля над теми провинциями, которые находились на территории этих округов.

Такая возможность была связана с историческим опытом угрозы утраты централизованного контроля над теми или иными провинциями Китая в случае потрясений в Поднебесной.

Функции Главного политуправления НОАК были значительно шире, чем у Главного политического управления (Главпура) Советской армии и Военно-морского флота СССР. Помимо подразделений, занимавшихся собственно «политработой» - пропагандой и агитацией, обеспечивавших «классическую» деятельность политкомиссаров, в подчинении Главпура НОАК находились кадровые органы, которые в Вооруженных силах СССР были вне системы Главпура, а также внутренняя служба безопасности НОАК (в том числе военной контрразведки). Этот орган представлял собой аналог особых отделов в Красной армии и Вооруженных силах СССР, которые на протяжении большей части истории Советского Союза являлись частью не Вооруженных сил СССР, а сменявших друг друга спецслужб - ВЧК, ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ (только в 1941-1945 гг., в годы Великой Отечественной войны, военная контрразведка (Смерш) входила в систему военного ведомства - Народного комиссариата обороны, который в то время возглавлял Сталин).

Генеральный штаб НОАК обладал развитой структурой, в чем-то соответствовавшей структуре Генштаба Вооруженных сил СССР. Ядром Генштаба НОАК всегда было оперативное управление - аналог Главного оперативного управления (ГОУ) Генштаба Вооруженных сил СССР и РФ. В составе китайского Генштаба было несколько подразделений, занимавшихся разными видами разведки. В числе прерогатив этого органа ЦВС были и ряд вопросов, связанных с мобилизационной подготовкой ВС; решение же вопросов по оргштатным структурам ВС ГШ НОАК было свойственно в меньшей мере, чем Генштабу ВС СССР или Генштабу ВС РФ.

Ни Министерство госбезопасности (МГБ) КНР, в ведении которого находятся органы контрразведки, ни Министерство общественной безопасности Китая, у которого имеются органы, аналогичные Пятому управлению КГБ (боровшемуся против «идеологических диверсий»), не имели полномочий вмешиваться в вопросы обеспечения безопасности внутри НОАК. Ее вопросы всегда были полностью в компетенции самой системы ЦВС КНР через соответствующую, упомянутую выше, службу Главного политического управления НОАК. Многие специалисты отмечали, что эта служба безопасности ведала и уголовными делами в НОАК.

Наличие в подчинении Главпура НОАК органов безопасности (независимых от МГБ КНР и Министерства общественной безопасности), а также кадровых органов делали китайское Главное политическое управление - на случай возможных потрясений в Поднебесной - значительно более устойчивой организацией, нежели Главпур Советской армии и Военно-морского флота, не обладавшее такими структурами и полномочиями. Отсутствие контроля над НОАК со стороны МГБ КНР значительно отличало (и отличает) систему взаимоотношений между органами госбезопасности и вооруженными силами КНР от той системы, которая существовала в СССР.

Присутствие собственной службы безопасности внутри НОАК, безусловно, подчеркивало особый статус военных в китайской системе власти, в китайском обществе (с учетом обозначенного выше отсутствия единоначалия в НОАК, большего веса политработников, нежели это было в ВС СССР после восстановления в них единоначалия в 1942 г.).

Можно считать справедливыми утверждения тех китайских специалистов, которые считали, что Главное политическое управление НОАК до реформы превосходило по своему весу в системе ЦВС КНР Генштаб НОАК.

Нельзя не отметить, что еще до реформы 2015 года предпринимались усилия по превращению больших военных округов в подобие объединенных командований, а Генштаба - в эффективный центр планирования межвидовых операций. Для этого на протяжении ряда лет в качестве заместителя начальника Генштаба НОАК назначались адмиралы от ВМС НОАК и генералы от ВВС НОАК. Но в конечном итоге было признано, что без радикального изменения структуры управления НОАК желательный результат по обеспечению реальной боевой эффективности достигнут не будет.

Справедливо отмечается, что изменения в организации НОАК происходят сразу на трех уровнях - на национальном, на уровне театра (потенциальных военных действий) и на уровне видов вооруженных сил21.

Со стороны партийно-государственного руководства КНР не раз звучал тезис о том, что в управлении вооруженными силами должны быть использованы современные управленческие технологии.

Бывшие четыре главных управления, а именно: Генеральный штаб, Главное политическое управление, Главное управление тыла и Главное управление вооружений преобразованы в 15 структур, ряд из которых ранее входили в состав описанных выше главных управлений. Создаются новые управления ЦВС: Объединенный штаб, Управление политической работы, Управление тылового обеспечения, Управление разработки вооружений, Управление боевой подготовки и управления войсками, Управление оборонной мобилизации. Также в числе этих структур работают следующие комиссии: Комиссия по проверке дисциплины ЦВС и Политико-юридическая комиссия ЦВС.

Кроме этого, в числе органов ЦВС появились такие структуры, как Комитет по науке и технике ЦВС, Канцелярия ЦВС по стратегическому планированию, Канцелярия ЦВС по реформам и организационно-штатной структуре, Канцелярия ЦВС по международному военному сотрудничеству, Аудиторское управление ЦВС, Главное управление делами ЦВС.

Управление политической работы ЦВС призвано заниматься вопросами партийного строительства в вооруженных силах, политическим воспитанием личного состава НОАК, решением задач обеспечения в НОАК абсолютного руководства партией и управлением военными людскими ресурсами, в том числе посредством развития партийного строительства, обеспечения деятельности политкомиссаров. Последнее предполагает, по-видимому, сохранение в этом управлении функции старого Главного управления НОАК по ведению кадровой работы (за исключением кадров генеральского уровня).

Объединенный штаб (ОШ) в максимальной мере освобожден от административных и хозяйственных функций, которые были у Генштаба НОАК. Объединенному штабу больше не подчиняются ряд учебных заведений. Полностью из ОШ выводятся мобилизационные вопросы, а также те функции по тыловому обеспечению НОАК, которые имелись у старого Генштаба (наряду с Главным управлением тыла НОАК).

Задача ОШ - оперативно-стратегическое планирование и объединенное управление войсками. Одна из важнейших задач ОШ, как подчеркивают китайские специалисты, - изучать будущие войны и как в них победить.

Главным органом Объединенного штаба, как и Генштаба НОАК, будет оперативное управление - в определенной мере аналог Главного оперативного управления Генштаба ВС СССР/РФ. По ряду сведений, в ОШ сохранится и большая часть прерогатив (и структур) по ведению стратегической разведки. Одна из важнейших задач ОШ ЦВС КНР - осуществление на межвидовой основе оперативной подготовки (которая часто сильно пересекается с боевой подготовкой). Можно предположить с высокой степенью вероятности, что ОШ НОАК будет сочетать в себе ряд черт и российского Генштаба, и Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) вооруженных сил США, а точнее - его Объединенного штаба (Joint Staff). Вряд ли китайский ОШ будет трансформироваться в подобие американского Объединенного штаба (относительно которого в законе Голдуотера - Николса 1986 г. однозначно сказано, что американский орган не будет функционировать и не будет обладать полномочиями исполнительного органа как общего для всех вооруженных сил Генерального штаба)22.

Можно считать, что Управление разработки вооружений ЦВС является прямым наследником Главного управления вооружений НОАК.

То же можно сказать об Управлении тылового обеспечения ЦВС как преемнике Главного управления тыла НОАК. Известно, что у Управления тылового обеспечения будет отсутствовать функция финансового контроля, которая имелась у его предшественника.

Управление оборонной мобилизации будет заниматься вопросами мобилизационной подготовки и создания резервов для НОАК. Оно будет, по-видимому, руководить и управлять провинциальными военными округами, которые, судя по всему, уже не будут подчиняться объединенным межвидовым командованиям на театрах.

Китайские специалисты подчеркивают, что в современных условиях мобилизационная работа - это стратегическая работа, которая должна быть предметом забот высшего руководства страны.

Касаясь Комиссии по проверке дисциплины ЦВС, надо отметить, что ранее подобный орган входил в Главное политуправление; его возглавлял заместитель начальника Главного политуправления. Теперь это самостоятельный орган, подчиненный ЦВС23.

Управление боевой подготовки и управления войсками по определению призвано обеспечивать организацию боевой подготовки в войсках. Судя по некоторым сведениям, в этом плане у данного управления есть полномочия и в отношении военно-учебных заведений.

Политико-юридическая комиссия ЦВС призвана обеспечить наведение в НОАК жесткого порядка. Данная комиссия займется раскрытием уголовных преступлений в НОАК и их профилактикой. Вместе с тем подчеркивается, что это должно осуществляться на основе законов. Видный российский китаист В.Б.Кашин отмечает, что «политико-правовая комиссия ЦВС станет руководить военной прокуратурой, судами. В ведении этого органа ЦВС будет, по-видимому, находиться и основная армейская правоохранительная структура - Служба безопасности бывшего Главного политуправления» НОАК24. По другим сведениям, эта служба остается в политуправлении НОАК.

Канцелярию ЦВС по реформам и организационно-штатной структуре нацелят на совершенствование структуры НОАК в соответствии с задачами проведения объединенных высокоинтегрированных межвидовых операций. В ее рамках будет вестись работа по подготовке организационно-штатных расписаний объединений, соединений и частей в целях обеспечения высокого уровня интеграции, «объединенности», в соответствии с требованиями современной науки об управлении.

Образование Комитета по науке и технике ЦВС китайские должностные лица связывают с требованиями по усилению инновационности в оснащении НОАК вооружениями, военной и специальной техникой. Отмечается важность «интегрированного развития» военной и гражданской науки и техники. Известно, что в КНР проявляли большой интерес к деятельности американской DARPA, занимающейся перспективными исследованиями и разработками. Возможно, что этот комитет ЦВС будет в том числе выполнять функции, аналогичные функциям DARPA.

Вместо семи больших военных округов созданы Восточное, Южное, Западное, Северное, Центральное межвидовые объединенные командования (ОК), охватывающие интегрированные боевые зоны. Штаб Восточного ОК находится в г. Нанкине, Южного - в г. Гуанчжоу, Западного - в г. Чэнду, Северного - в г. Шэньяне, Центрального - в г. Пекине. Как уже отмечалось выше, этим командованиям не подчинены провинциальные военные округа, роль которых видоизменяется. Создание объединенных командований вместо семи больших военных округов отнюдь не означает, что эти командования (сочетающие межвидовой и в то же время территориальный характер) будут лишены внутриполитических функций, которыми применительно к острой кризисной ситуации в стране обладали большие военные округа, их командующие и политические комиссары. Этот вопрос еще, несомненно, нуждается в прояснении.

В зоне Западного объединенного командования, по-видимому, сосредоточены наиболее крупные силы Народной вооруженной полиции, которая, как уже отмечалось выше, входит в состав Вооруженных сил КНР и имеет двойное подчинение - ЦВС КНР и Министерству общественной безопасности, что связано с задачами обеспечения внутренней безопасности в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) и в Тибете.

С конца 1980-х годов произошло смещение акцентов в дислокации сил и средств НОАК по территории КНР. По мере изменения внешнеполитической обстановки отмечается значительное сокращение группировок на северном направлении (в соответствии с духом российско-китайского Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве 2001 г. и рядом других российско-китайских соглашений). Одновременно происходило наращивание возможностей НОАК на восточном и южном направлениях.

Далеко не все специалисты обратили внимание на то, что наряду с объединенными межвидовыми территориальными командованиями в НОАК образовано еще функциональное командование - сил стратегической поддержки (обеспечения). Судя по имеющимся сведениям, оно также ведает проведением операций в киберпространстве, радиоэлектронной борьбой и действиями сил специальных операций.

Виды вооруженных сил в соответствии с реформой 2015 года отвечают только за строительство, обучение, развитие, они лишены теперь функции оперативного руководства, применения вооруженных сил - боевого и небоевого, на военное время все оперативное управление - в руках ОШ и межвидовых командований на театрах. Наряду с руководящими структурами для ВМС и ВВС НОАК образована структура по управлению Сухопутными войсками НОАК, которая ранее в системе стратегического управления отсутствовала: сухопутные войска (СВ) управлялись непосредственно из Генштаба НОАК. (В СВ будут, видимо, и дивизии, и бригады - с учетом опыта реформы в РФ, когда сначала дивизии были полностью упразднены, а затем частично начали восстанавливаться. Уже на протяжении 10-15 лет в НОАК действует тенденция к сокращению числа дивизий и увеличению числа бригад25.)

Еще одним видом в НОАК стали ракетные войска, создаваемые на базе так называемого 2-го артиллерийского корпуса. (В официальном издании Государственного совета КНР (на русском языке) о задачах этой структуры НОАК говорилось следующее: «2-й артиллерийский корпус (стратегические ракетные войска) представляет собой ключевые силы стратегического устрашения. Главные задачи корпуса: сдержать применение другими странами ядерного оружия в отношении Китая, нанести в случае необходимости ответный ядерный удар и с точностью поражать цели с помощью обычных баллистических ракет»26.) Их не стали именовать «ракетными войсками стратегического назначения» по аналогии с видами вооруженных сил (позднее - родами войск) в ВС СССР/России.

У Китая помимо наземного компонента стратегических ядерных сил имеется и сравнительно небольшая (на данном этапе) морская составляющая в лице атомных подводных лодок с ракетами «Цзюйлан-1» и «Цзюйлан-2» (с базированием на о. Хайнань)27.

Реализуемая в КНР военная реформа связана с новым характером задач, поставленных перед НОАК партийно-государственным руководством КНР. Она отражает значительно более высокий уровень экономического и научно-технического развития КНР. Эта реформа является частью огромных усилий руководства КНР по борьбе с коррупцией, которая может угрожать не только экономическому благополучию страны, но и политической стабильности в КНР (и даже в целом политической системе).

Несомненно сохранение, а может быть даже и усиление, политического и идеологического контроля над вооруженными силами со стороны компартии, ее высших органов власти, начиная с генерального секретаря ЦК КПК и Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК. Со стороны высшего руководства КНР налицо значительное усиление внимания к НОАК.

Есть все основания говорить о том, что роль Военного совета ЦК КПК и Центрального военного совета КНР в управлении китайскими вооруженными силами в результате военной реформы в Китае стала еще более значительной.

Реформа системы стратегического управления и изменение организационно-штатных структур китайских вооруженных сил вплоть до тактического звена создадут огромные возможности для обновления командного и политического состава НОАК как с точки зрения повышения степени его адекватности современным профессиональным военным задачам, стоящим перед вооруженными силами, так и в плане обеспечения его лояльности государственно-политической системе в КНР, руководству КПК.

В результате реформы произошло рассредоточение полномочий между структурными компонентами ЦВС, призванное обеспечить более развитую систему сдержек и противовесов в этой области, специфическую для китайской системы. Нельзя не отметить, что при этом значительно усложняется задача управления таким числом органов ЦВС (при их увеличении более чем в три раза). По-видимому, это будет означать усиление роли заместителя (заместителей) председателя Центрального военного совета. Ясно, что потребуется немало времени и усилий, чтобы эта новая система заработала достаточно эффективно.

 1Си Цзиньпин. Для того чтобы сбылась «китайская мечта», необходимо следовать по китайскому пути // Синьхуа. 17.03.2013 // http://russian.people.com.cn/31521/8176942html (дата обращения: 15.05.2016).

 2Кашин В. Эволюция китайской военной политики // Экспорт вооружений. 2012. №10. С. 6.

 3Буров В.Г. XVIII съезд КПК и стратегия развития Китая // Новая и новейшая история. 2013. №3. С. 35.

 4China Announces Important Military reforms guidelines: Implications - Analysis // Eurasia Review. 2015. Dec. // Eurasiareview.com (дата обращения: 05.06.2016).

 5Панкова Л.В. Стратегическая стабильность: новая американская «стратегия компенсации» // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2015. №3. С. 115-140.

 6Си Цзиньпин. О государственном управлении. Пекин: Издательство литературы на иностранных языках, 2014. С. 299.

 7Там же. С. 303.

 8Xi’s New Model Army // The Economist. 2016. Jan. 16 // economist.com (дата обращения: 15.04.2016).

 9Кокошин А.А. К прогнозированию отношений КНР и США // Проблемы прогнозирования. 2014. №6. С. 71.

10Allison Graham T. Avoiding Thucydides's Trap // The Financial Times. 2012. August 22 // http://belfercenter.ksg.harvard.edu/publication/22265/avoiding_thiucydidess_trap

11ФукидидИстория. Ленинград: Наука, 1981. С. 14.

12Кашин В. Эволюция... Соч. С. 7.

13Доклад Генерального секретаря ЦК КПК Ху Цзиньтао на XVIII съезде ЦК КПК // Женьминь жибао онлайн. 19.11.2012 // http://rusian/people.com.en/31521_/8023_RRL.html (дата обращения: 15.12.2012).

14Там же.

15Кашин В. Эволюция... соч. С. 7.

16Андрианов В.П. Укрепление позиций Китая в АТР: потенциал и пределы // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2012. №3. С. 49-71.

17Тебин П.Ю. Проблема обеспечения господства на море в современной военно-морской стратегии США // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2011. №1. С. 163-172.

18Кокошин А.А. Стратегическое управление. Теория, исторический опыт, сравнительный анализ, задачи для России. М.: РОССПЭН, 2003. С. 455-458.

19Г.Киссинджер в своей недавней работе по Китаю обоснованно писал: «Одной особенностью культуры, часто приводимой китайскими руководителями в качестве примера, являлось их восприятие исторической перспективы - способность, а на деле необходимость, думать о времени в категориях, отличных от применяемых на Западе» // Киссинджер Г. О Китае. М.: Астрель, 2012. С. 271.

20Кокошин А.А. Стратегическое управление... С. 279-292.

21Garafola Cristina L. Will the PLA Reforms Succeed? // The RAND Corporation. April 2016 // www.rand.org (дата обращения: 10.06.2016).

22Goldwater - Nichols Department of Defense Reorganization Act of 1986. 99th Congress, 2nd Session. House of Representatives, Report 99-825. Washington, D.C.: GPO, 1986. P. 20.

23Кашин В.Б. Реформа органов управления китайскими вооруженными силами // Проблемы Дальнего Востока. 2016. №2. С. 38.

24Там же. С. 39.

25Каменнов П.Б. Военная политика // Китайская Народная Республика. К 60-летию КНР. М.: ИДВ «Форум», 2009. С. 275.

26Разносторонняя деятельность вооруженных сил Китая. Пресс-канцелярия Госсовета КНР. Пекин: Издательство литературы на иностранных языках, 2013. Апрель. С. 14.

27Крашенинникова Л.С. Влияние китайской стратегической культуры на ядерную политику КНР // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. Т. 7. №3. 2015. С. 142-168.

Китай > Армия, полиция > interaffairs.ru, 28 декабря 2016 > № 2019114 Андрей Кокошин


Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 27 декабря 2016 > № 2025779

«Постоянно изыскиваем резервы, чтобы выполнить майские указы»

Интервью «Газеты.Ru» с заместителем министра обороны России Юрием Борисовым

Михаил Ходаренок

Заместитель министра обороны Юрий Борисов рассказал в интервью «Газете.Ru» о предварительных итогах выполнения гособоронзаказа в 2016 году и экономии военного бюджета за счет внутренних резервов. Он объяснил, как будет замещаться украинская продукция, создаваться новые стратегические бомбардировщики, и поведал о планах по закупке танков на платформе «Армата», а также об особенностях рынка микроэлектроники для военной техники.

— Каков предварительный процент выполнения годового плана поставок в 2016 году? В чем заключаются наши главные успехи и что не удалось сделать?

— Из всего объема бюджетных средств, предусмотренных на выполнение гособоронзаказа, в 2016 году более 70% было потрачено как раз на статью «Поставки вооружения, военной и специальной техники».

Это основная статья. Всего по ней будет закуплено свыше 5,5 тыс. единиц основных видов вооружений и военной техники. На текущий момент примерно 96% всех запланированных поставок уже принято военными представительствами, техника уже находится либо в пути, либо на арсеналах, либо направлена в войска. Но это еще неокончательный результат. Сейчас как раз идет процесс приемки на ряде предприятий.

Можно только сказать, что по основной номенклатуре все запланированные поставки уже осуществлены. А это авиационная техника, многоцелевые подводные лодки, зенитные ракетные системы, ракетные комплексы сухопутных войск и многое-многое другое. Ожидаемый процент выполнения [поставок вооружений] в этом году будет ближе к 99%.

Интегральный показатель выполнения гособоронзаказа по всем показателям текущего года сохранится на прежнем уровне — около 97%. Выполнение НИОКР несколько ниже, чем в прошлом году, а по ремонту и сервису — выше. Это прежде всего говорит о том, что мы вышли на плановую конструктивную работу с основными поставщиками вооружений и техники.

Вскрытые резервы

— Какие-нибудь реальные сокращения госзаказа или выделяемых средств в 2016 году были? И сказываются ли на выполнении госзаказа бюджетные маневры прошлых лет?

— Текущая государственная программа вооружения реализуется уже шестой год. Первая пятилетка — 2011–2015 — прошла с точки зрения обеспечения финансами наиболее комфортно по отношению к предыдущим госпрограммам, когда фактически уже на первый-второй год мы были вынуждены отходить от плановых показателей. Сейчас в первую очередь благодаря усилиям верховного главнокомандующего и правительства Российской Федерации мы прошли первую пятилетку с минимальными потерями. От общих запланированных сумм мы недополучили лишь 6,8% бюджетных средств.

Но стопроцентно спланировать такие объемные и длительные программы просто невозможно. Это вполне разумные потери. Они позволили задать нужную динамику, настроить работу промышленности на ритмичный системный лад, обеспечить стабильное поступление в войска новой техники.

Показатели говорят сами за себя: мы практически уже перешагнули 50-процентный рубеж оснащенности Вооруженных сил современными образцами [вооружений и военной техники] против 12–15% на начальном этапе.

В текущем году мы получили финансирование на уровне 2015 года, что обеспечило ту же самую динамику.

Конечно, это повлияло на первоначальные планы, которые мы строили по преобразованию армии к 2020 году. Но мы постоянно изыскиваем внутренние резервы, чтобы выполнить майские указы президента 2012 года по достижению уровня оснащенности и современности к концу программного периода.

Во-первых, Министерство обороны провело громадную работу по снижению типажа вооружений и военной техники. В результате мы сэкономили значительное количество средств. Причем эта экономия еще длительное время будет давать эффект.

Основной эффект скажется на сокращении времени на обучение военнослужащих по применению этой техники, содержание ремонтного фонда и пр. Сегодня этот принцип закладывается в формирование новой программы вооружения: переход на модульные унифицированные платформы для экономии средств на этапе эксплуатации техники.

За последние годы произошла передача ремонтных предприятий, ранее принадлежавших Минобороны, в интересах предприятий промышленности с одновременным заключением контрактов на обеспечение исправности на всем этапе жизненного цикла изделия. Это тоже дало ожидаемый эффект.

Серьезный резерв для экономии у нас появился за счет модернизации существующей техники, модернизационный потенциал которой оказался значительно выше ожидаемого. Он дал возможность перенести на более поздний срок некоторые ранее планируемые разработки и закупки новой дорогостоящей техники. По сути дела, мы меньшими деньгами добились тех же результатов.

Примером служит танк Т-72 разных модификаций. Эта машина — результат работы еще советской оборонки 1980-х годов. Различные его модификации по своим характеристикам не уступают основным образцам танкостроения зарубежных стран, а во многом даже превосходят их. И этот танк вполне устраивает войска.

Что касается известных вам новых разработок — Т-14 «Армата», то наконец-то изделия поступили на испытания, и мы надеемся, что в ближайшее время получим результаты, соответствующие заданным требованиям.

Себестоимость [Т-14] выше, чем модернизация Т-72Б3, но предприятия промышленности в настоящее время в состоянии провести еще ряд мероприятий для ее снижения за счет внедрения нового станочного парка, новых методов в организации производства, использования новых материалов, стоимость которых со временем будет постепенно снижаться.

Думаю, к 2020 году, когда мы начнем уже более интенсивно закупать эту технику, ее стоимость уже будет стабилизирована.

В итоге выделенного финансирования на вооружение хватило, чтобы обеспечить заданную динамику поступления в войска современной техники. Сокращения в течение года гособоронзаказа не было.

Есть еще одно обстоятельство, которое в ближайшее время даст определенный результат. Это отказ от кредитной схемы. Министерство финансов в конце этого года изыскало возможности для погашения основной доли кредитных и заемных средств, которые использовались под гарантии государства для реализации гособоронзаказа, а их обслуживание обходилось достаточно дорого.

В результате снижения этих затрат реальные средства в бóльшем объеме пойдут на закупку техники, чем на оплату банковских кредитов и процентов.

«Еще весной 2014 года мы проанализировали наличие украинских разработок»

— А какие решения уже внедрены в производство новой техники исходя из опыта применения вооружений и военной техники во время боевых действий в Сирии? Как это учитывается в новом программном периоде?

— В операции ВКС России в Сирии принял участие практически весь парк нашей авиационной техники, в том числе и самолеты дальней авиации. И мы убедились в их высокой эффективности. Но, безусловно, каждый факт, когда нас что-то не устраивает, когда есть отклонение от заявленных характеристик либо какое-то неудобство в эксплуатации, берется на карандаш и детальнейшим образом анализируется с представителями промышленности.

В основном же техника показала себя достаточно хорошо в этих, скажем, непростых условиях.

— Расскажите об импортозамещении. Особенно интересует продукция с Украины, украинские авиационные двигатели. Как у нас идет производство двигателей для вертолетов, в частности ВК-2500?

— Конечно, это очень грустно, что у нас сложилась такая ситуация с Украиной. Но кто от этого больше потерял? Наверное, все-таки украинская сторона.

Мы своевременно спрогнозировали эту ситуацию.

Еще весной 2014 года мы очень интенсивно с нашей промышленностью проанализировали наличие украинских разработок в вооружении и военной технике и спланировали соответствующие мероприятия. Таких у нас 182 образца.

По каждому были согласованы планы-графики, отдельные «дорожные карты». Все разбили по годам, осметили, получили средства из государственного бюджета, организовали работу.

Контроль за этими мероприятиями очень пристальный. Ежемесячно на селекторных совещаниях мы подводим итоги выполнения этого графика в Минобороны, ежеквартально докладываем верховному главнокомандующему. За три года их выполнения — ни одного срыва госзаказа. В результате этой работы замещение украинских комплектующих проведено более чем в 90 основных видах вооружений, военной и специальной техники. Это положительный результат.

Хотя, безусловно, нам пришлось скорректировать и свои планы. Пришлось сдвинуть вправо вторую тройку сторожевых кораблей на «Янтаре», планы по созданию фрегатов — кораблей дальней морской зоны. Но за счет этого маневра мы усилили направление ближней морской зоны, заключили много контрактов по патрульным кораблям, малым корветам, которые доказали свою эффективность.

Поэтому на обороноспособность это оказало несущественное влияние. Уж точно не такое, какое ожидалось людьми, затеявшими эти санкции. Они результата, я считаю, не достигли, а вот российская промышленность получила новый глоток воздуха, дополнительные заказы.

Теперь по авиационным двигателям, в частности ВК-2500. В 2016 году целиком из отечественных комплектующих изготовлено 60 единиц, а в планах на 2017 год — на 60% больше.

То есть сегодня мы уже не испытываем никакой нужды в двигателях украинского производства. За исключением только нашего сверхтяжелого вертолета Ми-26. Здесь вопрос еще решается.

Что касается рыбинского НПО «Сатурн» (производитель газотурбинных силовых установок. — «Газета.Ru»), то в октябре был там и воочию убедился, что подготовлены новые производственные мощности, смонтированы стенды. И в 2017 году они уже выйдут на испытание новых турбосиловых установок [ПД-14]. И с конца 2017 года, а с 2018 года — уже абсолютно точно, мы будем иметь свои отечественные силовые установки для кораблей дальней морской зоны и закроем этот вопрос.

Аналогичные планы по импортозамещению осуществляются и по другим видам продукции, поставляемой странами Запада. Они тоже идут по графику и не влияют на достижение тех показателей, которые мы имеем сегодня.

«Станки для Ту-160М2 и для ПАК ДА будут одни и те же

— Тогда переходим к дальней авиации. Мы сегодня имеем две программы в сфере дальней авиации: перспективный авиационный комплекс (ПАК) дальней авиации (ДА) и глубокая модернизация Ту-160 до уровня Ту-160М2. Хватит ли у нас ресурсов? Не будут ли они конкурировать, эти программы?

— Нет. Иногда, действительно, возникает вопрос: а зачем вы, собственно, две разработки ведете? Начнем, наверное, с того, что авиационные стратегические ядерные силы — составная часть [нашей ядерной] триады. В условиях нынешнего противостояния мы просто обязаны ею заниматься, для того чтобы обеспечить соответствующую боеготовность.

Модернизационные возможности самолета Ту-160 оказались значительно выше, чем закладывались сначала. По своим летно-техническим характеристикам это до сих пор непревзойденный в мире бомбардировщик дальней авиации. Он имеет лучшие летно-технические характеристики, хотя и не выпускался почти 30 лет.

Поэтому восстановление производства — это серьезный и дорогостоящий шаг, не будем скрывать. Но это будет совершенно другой самолет. По сути дела, сохранится только прежний фюзеляж, внешний облик. Даже воспроизведенные двигатели НК-32 на 10% мощнее, не говоря уже о бортовом радиоэлектронном оборудовании. Система управления, навигация, система управления оружием — это уже совершенно другое поколение. Более того, и авиационные средства поражения будут другие. За этот период они уже прошли несколько поколений. То есть боевые возможности самолета Ту-160 выпуска середины 1980-х годов и самолет, первый полет которого мы ожидаем в 2018 году, — это две большие разницы.

Серийное производство Ту-160М2 начнется после завершения всех испытаний, с 2021 года. Мы дадим новую жизнь этому самолету, сэкономим на НИОКР и потратимся только на оцифровку рабоче-конструкторской документации.

Что касается, ПАК ДА, то жизнь-то тоже не стоит на месте и характер боевых действий начинает меняться. Как вы видите, на смену обычным авиационным средствам поражения приходят гиперзвуковые авиационные средства поражения с большей дальностью и с большей точностью. И перспективному самолету-носителю на рубеже 2025–2030 годов необязательно иметь такие характеристики, как сверхзвуковая скорость. Нужно максимально долго и незаметно находиться на боевом дежурстве в воздухе, для того чтобы, не входя в зону поражения, выпустить свои средства поражения по намеченным целям.

Вместе с тем мы таким образом скоординировали с промышленностью организацию всех работ, что подготовка производства для Ту-160 нового облика и для ПАК ДА проводится одновременно. Максимальное количество технологических операций будет одно и то же. Грубо говоря, станки будут использоваться одни и те же для производства Ту-160 и для ПАК ДА. По сути дела, на подготовку производства деньги тратятся один раз.

— Все-таки в военно-транспортной авиации целесообразно иметь тяжелый магистральный самолет с межконтинентальной, скажем, дальностью и средний самолет для обеспечения служебной деятельности типа Ан-26. А вот у нас был прекрасный самолет Ан-12. Скажите, что предполагается ему на смену?

— Давайте посмотрим всю линейку самолетов транспортной авиации. Сейчас полным ходом идут работы над легким транспортным самолетом Ил-112В, первый полет которого ожидается в середине следующего года. Более того, после этого мы сразу готовы заключить с промышленностью длительный контракт практически на все необходимые образцы в рамках уже будущей государственной программы вооружений.

Что касается среднего транспортного самолета взамен Ан-12, то на сегодня у нас уже есть по нему несколько решений. Я не хочу сегодня их озвучивать до конца, но этот самолет уже имеет название — средний транспортный самолет 21 (СТС-21). Мы обсуждаем сейчас с промышленностью планы по разработке и закупке этого самолета начиная с 2021 года, максимум — с 2022 года, в количестве восьми – десяти самолетов в год.

Что касается тяжелого транспортного самолета, это, по сути дела, новый облик Ил-76, с новым двигателем, с новой кабиной. У нас заключен серийный контракт на 39 самолетов с ульяновским «Авиастаром». Все работы идут по плану.

— Что скажете по поводу эсминца «Лидер»? В каком он состоянии находится?

— Сегодня идут проектные работы по этому кораблю, идет подготовка производства. Он у нас в планах текущей ГПВ (Государственная программа развития вооружений. — «Газета.Ru»). Это корабль дальней морской зоны водоизмещением 14 тыс. тонн. Это инновационный эсминец, на котором будут использованы технологии и решения, не имеющие аналогов ни в России, ни даже, может быть, за рубежом. За счет этого он получит расширенные возможности для выполнения задач практически в любой точке Мирового океана.

— То есть однозначно для него предполагается и новое оружие?

— Новое оружие — безусловно. И новое оружие, и системы управления этим оружием.

— Тогда скажите несколько слов по воздухонезависимым установкам на отечественных дизельных подводных лодках.

— Эти работы ведутся давно. Где-то с 2005–2006 годов. Есть определенного рода успехи. Выполнен аванпроект по перспективной неатомной подводной лодке с воздухонезависимой установкой. Пока еще мы не имеем отработанного решения со стороны промышленности. В рамках будущей ГПВ мы планируем открытие ОКР (опытно-конструкторские работы. — «Газета.Ru») для так называемой лодки пятого поколения.

«Есть вещи, которые можно спокойно покупать на открытом рынке»

— Согласитесь, что самое наше болезненное место — это электронная компонентная база (ЭКБ). И рентабельности здесь можно добиться только при огромных сериях. А бизнес, собственно говоря, не всегда заинтересован, когда продукции для того же самого вооружения надо не так много. Все-таки мы будем зависеть от поставок ЭКБ из-за рубежа?

— Безусловно, будем. Как, собственно, любая армия мира сейчас зависит. Не секрет, что та же самая американская оборонная промышленность до 40% электронной компонентной базы закупает в Юго-Восточной Азии. Никто лучше Юго-Востока не смог сделать модули памяти. И многие страны просто отказались от производства памяти и закупают ее там.

— Правильно мы вас понимаем, что в производстве электронной компонентной базы мы будем скорее ориентироваться на страны Юго-Восточной Азии?

— Конечно, лучше ориентироваться на свое. Системообразующие компоненты, определяющие облик военной техники, желательно делать или по крайней мере проектировать у себя.

Делать можно и за рубежом, но документацию нужно иметь свою. Проектировать нужно самим, что и делают наши современные дизайн-центры.

Разделение труда в мире произошло давно. Многие страны делают [электронные компоненты] там, где это дешевле и где есть технологические возможности. Но всю схему, технику и будущую математику, которая определяет как раз системообразующие характеристики, нужно иметь свои.

Есть отдельная номенклатура электронной компонентной базы, которая действительно просто обязана производиться отечественной промышленностью. В первую очередь я говорю о радиационно стойкой элементной базе. Но и мировой рынок радиационно стойкой элементной базы уже устоялся — не растет и не падает. Это в первую очередь относится к космической технике, а резких всплесков по запуску космических аппаратов сейчас нет.

Еще радиационно стойкая элементная база нужна для различных продуктов атомной промышленности. Вот ее мы в состоянии производить. Но там вопрос рентабельности не стоит. Такая элементная база, особенно space-исполнения, в несколько раз дороже, чем индустриальная или коммерческая. Но на этом не экономят. Это специальный сегмент рынка, которым мы как страна, обладающая ядерным оружием, просто обязаны заниматься и быть независимыми ни от кого.

Есть определенная особенность с СВЧ-техникой. Это тоже та техника, которая не продается открыто на рынке, за исключением отдельных решений.

Вот эти вещи очень влияют на суверенитет государства, а есть вещи, которые можно совершенно спокойно покупать на открытом рынке и в которые нет смысла вкладываться. Здесь стоит уже другой вопрос — вопрос развития нашей электронной промышленности.

Обозначу только некоторые свои взгляды на этот счет, потому что это действительно предмет отдельного рассмотрения.

Государство должно помочь своей электронной промышленности за счет емкого государственного заказа.

Собственно, слава богу, эти тенденции уже наметились и начинаются реализовываться на практике. Сегодня это даже более важно, чем инвестиции. Наша электронная промышленность и ее основные производственные активы должны видеть перспективу своей загрузки. Знать, что они нужны и что продукция, которую они сделают, будет выкуплена и найдет применение. Для этого государство просто обязано сыграть роль ключевого игрока на этом рынке.

За счет чего? За счет формирования емкого заказа. Скажем, такого сегмента, как электронные документы. Вот Министерство обороны в этом плане последовательно. Мы переходим на электронные документы. У нас сегодня каждому призывнику выдаются электронный документ и жетон, который с ним весь срок его службы в армии. Вся его история затем хранится в электронном виде. Подобные электронные документы, электронные паспорта, загранпаспорта, различного рода служебные документы, водительские документы и прочее — это огромный емкий заказ, который необходимо сформировать для нашей промышленности.

Этим нужно заниматься не только в интересах обороноспособности. Тем более что армия может применять для своих нужд максимум 5–10% из того объема, который выпускается. И так во всем мире. Электронной промышленностью нужно заниматься даже с точки зрения простых законов экономики. Это очень рентабельное производство. Там минимум 20–25% рентабельности. Это наукоемкое производство с большой долей добавочной стоимости.

Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 27 декабря 2016 > № 2025779 Юрий Борисов


Турция. Сирия. Ближний Восток. СКФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 декабря 2016 > № 2020739

 Дипломатия победы

убийство посла является посягательством на судьбу российского государства и актом беспощадной войны

Александр Проханов

В Анкаре убит посол России Андрей Карлов. Убит не на поле боя, не во время дипломатической схватки, а на фотовыставке, среди изысканных модернистских интерьеров. Пуля, сразившая Карлова, метила сразу в несколько целей. Она ударила в самую сердцевину государства Российского — пусть не в Кремль, не в президента. Она ударила в русского посла, который на территории турецкого государства во всей полноте представлял интересы и образ России. Посягательство на его жизнь является посягательством на судьбу российского государства и актом беспощадной войны. Россия ощутила этот удар как боль, как сотрясение государственных основ, как вызов, брошенный самому существованию нашей страны.

Вторая цель террористов — поссорить Россию и Турцию в период, когда наметилось их сближение, когда ещё не до конца преодолена мучительная русско-турецкая распря, наступившая после гибели российского бомбардировщика, сбитого турецким лётчиком. Когда само государство Турция и её президент ослаблены недавней попыткой госпереворота, турецкое общество ранено и полно неуверенности. Когда в Сирии на полях сражений наблюдается сближение русских и турецких интересов, и положение ИГИЛ становится безвыходным.

Третья цель террориста — показать, что ИГИЛ носит тотальный, всемирный характер, что нет такой мишени, которую бы не смог поразить террор.

Больше года тому назад мы начинали эту войну как превентивный удар по ИГИЛ, стремясь уничтожить его там, где он зародился, не пустить его в Россию и в близлежащие государства. Почти немедленно после начала наших бомбардировок террористы взорвали пассажирский самолёт над Синаем, где погибло более двухсот российских граждан. И последующие удары по ИГИЛ наших воздушно-космических сил стали именоваться "Операцией возмездия". Вслед за этим турки сбили наш бомбардировщик, и погиб русский лётчик. Мы перебросили в Сирию близ турецких границ мощные зенитные ракетные комплексы С-300 и С-400 и были готовы сбивать любой турецкий самолёт, нарушивший воздушное пространство Сирии. В российском обществе открыто заговорили о возможности большой войны с Турцией, вспоминали все русско-турецкие войны, а также поход князя Олега на Царьград и связанную с этим мечту об освобождении от турецкого ига столицы древней Византии. В войну вмешались восставшие курды, и турецкие танки перешли границу, взяв под контроль районы Сирии с протурецки настроенным населением.

К войне подключился Иран, послав в бой Стражей исламской революции во главе с прославленным генералом Сулеймани. За Ираном последовала Хезболла: тысячи бойцов приняли участие в схватке, неся огромные потери. Зашевелился и задвигался весь Ближний Восток: Саудовская Аравия, Эмираты, Катар, где каждый плескал в огонь войны свою канистру бензина.

ИГИЛ обнаружил себя на пространствах Средней Азии, среди отрядов Талибана в Афганистане, несколько раз пытался прорвать границу с Таджикистаном. Участились террористические акты на русском Северном Кавказе, и совсем недавно на улицах Грозного была кровавая перестрелка. Рамзан Кадыров впрямую назвал уничтоженных боевиков посланцами ИГИЛ.

Российское ФСБ регулярно сообщает о ликвидации в России террористических гнёзд ИГИЛ, о складах оружия, вербовщиках, об отрядах добровольцев, отправляющихся через Турцию в Сирию.

Американцы готовы поставить или уже поставляют вооружённой сирийской оппозиции переносные зенитно-ракетные комплексы, которые в состоянии изменить ход воздушной войны. В России созданы частные военные подразделения, которые уже воюют в Сирии, и, по признанию президента России, наша страна несёт там потери.

Пуля, убившая посла Андрея Карлова, разлетелась на множество осколков, и каждый поразил свою цель в этой войне, на которой Россия защищает свою безопасность и сам факт своего существования.

В этой войне вооружённым силам и спецслужбам отведена видная роль. Но не менее важной и порой незаметной является роль российской дипломатии, которая сложилась в новую, абсолютно блистательную школу. После стратегического поражения 1991 года, когда дипломатия обслуживала сам факт русского поражения, сопровождала русское бегство из всех районов мира, когда главный дипломат страны Козырев был послушной пешкой на шахматной доске американцев, — с тех пор российская дипломатия, по мере возрождения и мужания государства Российского, обнаруживала всё новые и новые победоносные черты и подходы, напоминая дипломатию Горчакова, который вывел Россию из глубокого поражения Крымской войны.

После воссоединения Крыма с Россией и восстания на Донбассе наша страна стала объектом мощнейших международных ударов: санкции, усиление НАТО, изгнание России из множества международных организаций, провокации в сфере олимпийского спорта, дискредитация русских лидеров и России в целом — на всё это у русской дипломатии нашёлся ответ. Сегодня Евросоюз уже не монолитен в своём стремлении подавить Россию: целые группы стран говорят о нецелесообразности санкций. На глазах уменьшается и меркнет поддержка, которую Европа оказывает Петру Порошенко. Диву даёшься энергии и предприимчивости нашего главного дипломата Сергея Лаврова, который непрерывно пересекает в обе стороны океан, неутомимо встречаясь с госсекретарём Керри, выстраивает зыбкую линию отношений Америки и России.

Ближний Восток, напоминающий разноцветные слипшиеся, неразличимые, нерасторжимые комья пластилина, из которых образовалась бесформенная масса, где сотни игроков и тысячи интересов, — этот Ближний Восток стал ареной наших видимых и невидимых дипломатических побед. Вероломные американцы и их союзники отступают на второй план. На первое место выходит коалиция Турции, Ирана и России, стремящаяся сохранить целостность сирийской территории, перевести вой­ну с Башаром Асадом в войну с ИГИЛ. Российская дипломатия одерживает победу в хитросплетении мировых интересов, будь то проблема Курильских островов, или конфликт на Корейском полуострове, или абсолютно новые стратегические отношения с великим Китаем, или регионы Африки и Латинской Америки. Всюду наша дипломатия — деятельная, осторожная, неутомимая — отстаивает национальные интересы России, обеспечивает эволюционный переход мира от однополярной схемы к схеме многополярной, не давая планете соскользнуть в разрушительный мировой конфликт.

Гибель Андрея Карлова и народная скорбь по этому поводу, отпевание в храме Христа Спасителя, реакция на эту смерть президента России Владимира Путина —всё это дань глубочайшей признательности, которую сегодня выражают русские люди своему дипломатическому корпусу — блистательной когорте русских патриотов и воинов.

Турция. Сирия. Ближний Восток. СКФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 декабря 2016 > № 2020739 Александр Проханов


Сирия. США. Евросоюз. Ближний Восток > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 декабря 2016 > № 2018052

 Для чего нужен современный терроризм

главной целью осуществления терактов стало стремление показать недееспособность власти государства

Николай Стариков

Есть несколько важных моментов, которые нужно правильно оценивать для понимания складывающейся в мире ситуации.

1.В сегодняшнем мире нет конфликта цивилизаций Запада и Востока, Христианства и

Ислама, а есть деятельность по разжиганию такого конфликта. Есть желание Западной цивилизации ослаблять все другие цивилизационные проекты (Россию, Китай и т.д.).

2. Нет «коалиции», в которой «цивилизованный мир» борется с неким «мировым терроризмом».

3. Нет и мирового терроризма.

А что же тогда есть?

Есть способ, который США и их самые ближайшие союзники используют для сохранения своего доминирующего положения. Есть инструмент, используя который Штаты ослабляют конкурентов. Причём всех – то есть даже тех, кто формально является их союзником, как Европа. Этот способ и есть — осуществление разнообразных террористических актов. То есть – терроризм. Но этот терроризм не только не существует сам по себе, а тщательно финансируется, готовится, управляется в интересах сохранения доминирования США.

Однако за последние пару столетий террор, как способ политического воздействия на государства, претерпел серьезные изменения. Если ещё сто лет назад террористы ставили перед собой цели воздействия на правительство какой-либо страны, изменения его действий (политики), то сегодня с помощью терроризма никто не пытается «корректировать» политику той или иной страны. Наряду с изменением тактики и способов ведения войны в ядерную эпоху, изменилась и тактика применения террористов.

Теперь главное — не давление на руководство страны.

Главной целью осуществления террористических актов сегодня стало стремление показать недееспособность власти того или иного государства.

Информационный век и информационные войны внесли свой вклад и в изменение смысл терроризма.

Грузовик врезался в рождественскую ярмарку в Берлине. Недееспособность властей Германии налицо. Немцы стараются изменить ситуацию и продемонстрировать дееспособность государства. Получается немного неуклюже. Немецкая полиция два дня (!) потратила на то, чтобы объявить в розыск человека, который забыл (!) документы в салоне грузовика. Потом этот назначенный преступником, убивается при проверке документов в Милане. Преступление быстро раскрыто, а преступник уже понёс наказание! Складывается впечатление, что, желая восстановить репутацию и показать свою дееспособность, германские спецслужбы искали, кого бы «назначить» на роль террориста и чьи документы «найти» под сидением грузовика. Отсюда и пауза в два дня…

Вернёмся к тем вопросам, что были поставлены в самом начале.

1. Сегодня нет конфликта ислама и христианства. Его пытаются разжечь в геополитических интересах, но на самом деле он не существует. В Европе привезённый миллион «беженцев» старательно создаёт напряженность, в то же время в США никаких конфликтов и линий разлома ислам–христианство не прослеживается и не происходит. Конфликт идёт ровно в том месте, где он должен идти, чтобы оправдывать террористическую активность, показывающую недееспособность европейских властей. Почва для конфликта может быть по всему миру, а идёт он в «строго отведенных местах»: в Европе и на Ближнем Востоке. Есть попытки разжигать его и в России. Но везде это носит искусственный характер – в нашей стране никогда не было конфликтов на религиозной почве. Ни в Российской империи, ни в СССР – всегда мирно уживались, женились, уважали веру и обычаи друг друга. В Европе тоже не было конфликтов между мусульманами и христианами – по причине отсутствия первых в большом количестве. И вот европейские власти «вдруг» завозят в Европу около 1,5 млн человек, причём почти исключительно из мусульманских стран. Объяснения похожи на детский лепет: в Сирии идёт война. А почему в Европу приехали сотни тысяч афганцев, пакистанцев, тунисцев и алжирцев? Именно в этот момент, без всяких документов. И, что любопытно, – никого не депортируют обратно? Тот, кто получал визу в Европу, знает, что это очень похоже на издевательство – справки, сдача «пальчиков», процедура не из приятных. Это, с одной стороны. А с другой – миллион людей вообще без документов. Как это объяснить? США давят на Европу, заставляют принять «беженцев», вслед за которыми начнутся теракты. Европа ослабляется, недееспособность европейских властей очевидна. Кто же может защитить «цивилизованный мир» при такой очевидной слабости европейских институтов? Только Вашингтон.

2. Поскольку терроризм является средством осуществления политики США и целей Вашингтона, то очевидно, что Штаты не будут бороться с терроризмом так, чтобы искоренить его раз и навсегда. Бороться будут, вернее — имитировать эту борьбу. Что мы и видим на примере Сирии. Есть коалиция под руководством США, а результатов её борьбы — нет. Два года — коту под хвост. Появляется Россия и переламывает ход действий, ИГИЛ и прочие инструменты политики США отступают, терпят урон и поражения. Какова реакция на это Штатов? Палки в колеса. Постоянные истерики, что ВКС бомбят не так, не там и не того. Хотя освобождение Алеппо – это факт, а вот Мосул в Ираке «коалиция» никак не освободит. Нам нельзя забывать, что в борьбе России с террористами США находятся… на стороне террористов.

Мировой терроризм – это красивое понятие, за которым нет конкретного смысла. Террор – это инструмент. Для войны в информационной сфере. Страшный, но эффективный. А как известно, чтобы на лошадке ездить, надо её кормить сеном и овсом.

Борьба в Сирии идёт по тем же правилам. Помните масштабные теракты начала хаоса в Сирии? Взрывы заминированных машин с огромным числом жертв. Почему они были тогда, и почему их нет сейчас? Потому, что два-три года назад они дали возможность показать недееспособность власти Асада. Выводом из чего является необходимость смены этой власти. Сейчас идёт жесткая война, где убийство ещё 20 мирных жителей Дамаска не даст в информационном плане ничего. Потому, что дееспособность Асада подтверждена помощью Сирии со стороны России. И взятием Пальмиры и Алеппо.

Кто выступал против Асада? Кто твердил «Асад должен уйти»? Вашингтон. Победы сирийской власти есть:

Подтверждение дееспособности власти Башара Асада.

Подтверждение дееспособности России.

Подтверждение недееспособности США.

Такой угол зрения поможет нам понять происходящие в Сирии события. Сохранение Башара Асада у власти есть полная недееспособность Штатов, которые не смогли продавить своё видение в Сирии, а значит и в регионе. А значит – и в мире, ведь США — главная сверхдержава. Допустить фиксацию факта своей недееспособности Вашингтон не может. И действует руками террористов. Ведь любой их успех – это уже недееспособность Асада и России.

Прямо накануне окончательного освобождения Алеппо от террористов они наносят удар – вновь захвачена ими Пальмира. Зачем это нужно с военной точки зрения? А речь не о военной составляющей. Штатам очень нужно показывать недееспособность России. Операция по взятию этого города сирийцами и концерт там оркестра Гергиева – это не только военный успех, но и мощная констатация нашей дееспособности. Ведь война идет и в сфере информации. Поэтому ответный удар наносится руками террористов именно здесь. Убийство посла России в Турции – это тоже попытка заявлять о недееспособности российской власти.

Любой акт, который в информационной сфере «кричит» о якобы слабости России, является «доказательством» недееспособности российской власти, — есть очки в свою пользу. Которые плюсуют наши американские «партнёры». Это не только гибель военнослужащего российской армии в Сирии, не только наш сбитый вертолет.

Это и убийство российского посла. И катастрофа нашего военного самолета в Сочи, который летел в Сирию.

Наша главная задача – досконально разобраться в этих трагических ситуациях. Выяснить главное – это действительно так «легли карты» или тот, кто получает информационную прибыль, кто хочет увеличивать свою дееспособность, за счёт снижения нашей, тот и приложил определенные усилия.

Чтобы трагедии стали трагедиями.

Сирия. США. Евросоюз. Ближний Восток > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 декабря 2016 > № 2018052 Николай Стариков


Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 23 декабря 2016 > № 2015656

Для чего в госорганах созданы службы безопасности?

Автор: Алан Саттаров

Во многих госорганах сегодня действуют собственные службы безопасности. Зачем они нужны, каковы их цели, оправдывают ли они свое существование, как упорядочить их деятельность? Об этом мы беседуем с государственным советником юстиции 3-го класса, судьей в отставке, кандидатом юридических наук Мухамеджаном Пакирдиновым.

– Мухамеджан Ахмедияевич, когда и с какой целью были созданы эти службы?

– Службы безопасности государственных органов, именуемые в ряде случаев службами внутренней (собственной) безопасности, сегодня стали обыденным явлением. Начало их деятельности восходит к моменту обретения нашей страной независимости, так что сегодня они вправе отметить своеобразный юбилей.

С какой целью были созданы эти службы и оправдывают ли они свое предназначение? Безусловно, главной задачей каждой из них является обеспечение безопасности деятельности госоргана, ее сотрудников, выявление и предотвращение нарушений государственной дисциплины, в том числе коррупционных правонарушений. Как правило, эти службы подотчетны первым руководителям госорганов. В одних ведомствах они действуют в виде отделов и управлений, в других, прежде всего центральных, им придан статус департаментов, что, впрочем, не гарантирует эффективности их деятельности. Полезность данных служб определяется, главным образом, качеством их работы. С учетом все возрастающего количества нарушений государственной дисциплины со стороны чиновников и совершаемых ими коррупционных преступлений существование таких служб является вполне оправданным.

– Каким образом определяется эффективность работы служб безопасности?

– Она определяется количеством выявленных ими фактов нарушений государственной дисциплины и коррупционных правонарушений, а в идеале – отсутствием таковых в конкретном ведомстве. Зачастую эти службы возглавляют бывшие сотрудники правоохранительных органов. Думается, нет необходимости вдаваться в методы их работы, однако следует отметить, что общими для таких служб являются применение современных информационных технологий, начиная с пропускных пунктов и использования видеокамер; соблюдение правил внутреннего распорядка и режима работы с секретными документами; предупреждение недоз­воленных контактов с посторонними лицами на служебном месте; выявление схем, порождающих либо способных породить правонарушения. Также не секрет, что сотрудники этих служб взаимодействуют с работниками правоохранительных органов в целях получения информации о недостойном поведении госслужащих, находящихся под их контролем. В отдельных случаях подобное «сотрудничество» является формальным, то есть правоохранительные органы позволяют работникам служб подключиться к операции по задержанию коррумпированного госслужащего только на заключительной стадии и при условии, что данная информация останется конфиденциальной. Такое практикуется при задержании сотрудника правоохранительного органа, и делается это для того, чтобы показать «принципиальность» службы в борьбе с коррупцией в своем ведомстве.

– Какие проблемы и упущения имеются в деятельности служб безопасности?

– На мой взгляд, главная проблема связана с правовой стороной их работы. Дело в том, что раньше вопросами соблюдения госслужащими трудовой дисциплины, привлечения их к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционных правонарушений занимались кадровые службы ведомств и предприятий. Понятие «коррупция» на законодательном уровне появилось только в 1998 году, а до этого подобного рода правонарушения охватывались формулировкой «злоупотребление служебным положением». И только после обретения страной независимости как грибы после дождя стали появляться службы безопасности – в государственных организациях, правоохранительных и судебных органах, в квазигосударственном секторе экономики, предпринимательских структурах.

Вопрос заключается в следующем. Если деятельность госоргана регулируется законами, (например, «О прокуратуре Республики Казахстан», «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» и т.д.), то деятельность служб безопасности не регламентирована ни законами, ни иными нормативно-правыми актами. Отсюда и разнобой в полномочиях, а также в методах их работы.

Общеизвестно, что при оценке эффективности деятельности госорганов и нацкомпаний во главу угла ставится состояние антикоррупционной дисциплины. В частности, стало модным публиковать в СМИ рейтинги уровня коррупциогенности госорганов. Однако их достоверность часто вызывает сомнения ввиду субъективности принимаемых за основу показателей.

На сегодняшний день службы безопасности руководствуются в своей работе Конституцией республики, Трудовым кодексом, законами «О государственной службе», «О противодействии коррупции», ведомственными этическими кодексами, приказами и т.д. Между тем назрела необходимость в принятии отдельного закона о службах безопасности либо соответствующего нормативного постановления правительства. Это, безусловно, упорядочило бы их деятельность.

Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 23 декабря 2016 > № 2015656 Мухамеджан Пакирдинов


Турция. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 декабря 2016 > № 2015182

Путин и Эрдоган выигрывают при любом раскладе

Евгений Бай, Haqqin.az, Азербайджан

Президент России Владимир Путин перенес запланированную на 22 декабря ежегодную большую пресс-конференцию. Вместо общения с журналистами он примет участие в траурных мероприятиях, связанных с прощанием с убитым в Анкаре послом РФ в Турции Андреем Карловым.

Было видно, что Путин, накануне объявивший о трагедии, заметно переживал. За время его президентства в стране случалось немало бед, но такой реакции президента мало кто может припомнить.

Трагедия сблизила Москву и Анкару

Убийство посла Андрея Карлова вызвала большой резонанс во всем мире, как среди сторонников, так и противников России. Пожалуй, ни одна трагедия мирового масштаба в последние годы не вызвала такого единодушия среди политических лидеров государств, как убийство российского посла в Турции.

Но одновременно мировые СМИ делают и другие выводы, которые касаются уже не эмоций, а чистой геополитики. «После убийства Турция и Россия только стали ближе», — пишет американская The Washington Post в своей передовой статье. Логику издания понять можно. В первые часы после трагедии многие увидели в убийстве российского посла стремление рассорить Россия и Турцию. Мол, что это за страна, которая не может обеспечить защиту иностранных дипломатов и которая позволяет, чтобы их убивали чуть ли не в прямом эфире?

Отношения между Москвой и Анкарой действительно были и остаются хрупкими. Восстановленные после того как год назад в турецком небе был сбит российский Су-24, они могли рухнуть из-за несовпадения интересов двух сторон в Сирии, из-за столкновений амбиций двух сильных лидеров, претендующих на особую роль их государств в мировых делах.

Одновременно убийство российского посла должно было стать вполне предсказуемым сигналом того, что Москва начала платить цену за свое вмешательство в гражданскую войну в Сирии.

Однако, как считает The Washington Post, «две страны лишь укрепили свой союз, последствием чего может быть исключение США из участия в сирийской войне и ослабление американского влияния на всем Ближнем Востоке», которого добивается Путин.

Другие влиятельные американские СМИ также согласны с тем, что убийство посла Карлова не станет причиной для охлаждения отношений между Россией и Турцией. «На данный момент самое важное, что можно сказать о драматичном убийстве в понедельник российского посла в Турции стрелком-одиночкой, следующее: оно не привело к разрыву отношений между двумя странами», — пишет The New York Times.

«Если бы убийца Андрея Карлова совершил это преступление сразу после инцидента с уничтожением российского бомбардировщика турецкими ВВС, последствия были бы непредсказуемы», — пишет со своей стороны обозреватель немецкой Sueddeutsche Zeitung.

Но есть и другие выводы из происшедшей трагедии. «Если бы на днях не был взят Алеппо, Россия не стала бы искать взаимопонимания с Ираном и Турцией по поводу дележки сирийского пирога и убийство посла было бы представлено в совершенно ином свете», — считает газета.

Заключение немецкого наблюдателя, на взгляд автора этих строк, слишком радикально — реакцию на убийство посла вряд ли можно напрямую связывать с меняющейся военно-политической ситуацией в Сирии. Но то, что в последние месяцы военные победы правительства в Сирии укрепили достаточно шаткий и подверженный конъюнктуре альянс между Россией, Турцией и Ираном, — бесспорный факт. Как и то, что этот триумвират начал играть лидирующую роль в Сирии, где в проигрыше оказалась возглавляемая США коалиция.

Провал американцев в Сирии

Стратегия США в Сирии действительно провалилась по всем статьям. В конце лета-начале осени прошлого года у Америки была реальная возможность силами вооруженной оппозиции задушить режим Башара Асада, который, теряя одну позицию за другой, оказался полностью блокированным в столице страны Дамаске. Однако, подойдя к решающему рубежу, США забуксовали, а вступление в игру России с ее авиацией, оружием для правительственной армии, советниками и определенным контингентом бойцов как из числа российского спецназа, так и гвардейцев Рамзана Кадырова (не подтвержденным, разумеется, ни в Москве, ни в Грозном) наряду с участием иранских военных переломило ситуацию и позволило не только спасти Асада, но и перейти в наступление.

Барак Обама между тем продолжал проявлять характерное для него «стратегическое терпение». США продолжили оказывать военную помощь так называемой умеренной оппозиции, но их стратегия была беспомощной: отделить исламских радикалов от «умеренных» в Сирии — вооружать одних и наносить удары по другим — оказалось невозможно. Американцы запутались, утратили какие бы то ни было четкие ориентиры, но, вероятно, для Сирии это было лучшим исходом. Если бы Западу удалось свергнуть Асада, в этой стране начался бы кровавый хаос, подобный тому, что произошел в Ливии после расправы над Муамаром Каддафи.

Что же дальше? По мнению сотрудника Российского института стратегических исследований Елены Супониной, трехсторонние переговоры в Москве принципиально отличались от предыдущих попыток достичь мирного урегулирования в Сирии: впервые в этот процесс могут быть вовлечены не только политические представители сирийской оппозиции, как происходило раньше, но и некоторые более договороспособные вооруженные группировки, зависящие, в частности, от Турции.

Если удастся подключить их к политическому процессу, наладить взаимодействие между Тегераном и Анкарой, считает эксперт, на перспективы мирного урегулирования в Сирии впервые за долгое время можно будет взглянуть с осторожным оптимизмом.

«С учетом того, что США перестают вести активную политику на Ближнем Востоке, центр тяжести в сирийском урегулировании смещается в Ближневосточный регион, — отмечает и известный российский политолог Андрей Кортунов. — На смену прежним осям Москва-Тегеран и Вашингтон-Анкара приходит треугольник Москва-Тегеран-Анкара, который способен запустить новый дипломатический процесс. Если благодаря усилиям России, Ирана и Турции противостоящие в Сирии стороны получат установки от своих кураторов прекратить конфликт, впервые появится реальная надежда на его разрешение».

Дележ сирийского пирога

Между тем на встрече в Москве представители России, Турции и Ирана уже по сути приступили к созданию своего рода «дорожной карты» по Сирии, запустив процесс, который на Западе назвали «дележом сирийского пирога».

Этот план предполагает достижение нескольких важных договоренностей. Во-первых, три страны договорились о том, что делать уход Асада предварительным условием дальнейших переговоров по политическому урегулированию в Сирии совершенно непродуктивно. Во-вторых, триумвират намерен усадить за стол переговоров представителей оппозиции и официального Дамаска с перспективой проведения новых выборов в этой стране и принятия новой конституции. В-третьих (а, может быть, это самая главная часть плана), и Турция, и Иран, и Россия выступают за сохранение территориальной целостности Сирии. Как предполагается, с правительством по этому вопросу согласна и значительная часть оппозиции, которая также боится раздела страны.

При этом у каждого из членов тройки свои интересы. Россия намерена сохранить свое значительное военное и политическое присутствие в этой стране, в частности, получив долговременный контроль над Тартусом, своей важной базой в Средиземноморье. Туркам нужен сирийский север, что позволило бы им не допустить создания мощного курдского образования. Иран, как и Россия, заинтересован, чтобы Асад либо какое-то другое лояльное Тегерану лицо было у власти, что позволило бы Тегерану иметь доступ из Ирана на Ливан, на шиитскую «Хезболлу».

При этом, считают российские эксперты, тройке желательно бы учитывать и интересы двух других влиятельных игроков в регионе — Саудовской Аравии и Катара. Вот только об интересах США в Москве никто не упоминает. Пока.

В ожидании прихода Трампа

Изменится ли что-либо в Сирии после прихода к власти в январе будущего года Дональда Трампа? На этот вопрос, как и на многие другие, которые касаются будущей стратегии 45-го президента США, нет ответа. Американская большая пресса полна пессимистических прогнозов.

«Президент, который был бы обеспокоен сохранением лидирующей роли США в мире, противостоял бы маневрам Путина и дрейфу Эрдогана в сторону Кремля, — пишет в уже упомянутой нами передовой статье The Washington Post. — К сожалению, Дональд Трамп только приветствует происходящее (маневры Путина и дрейф Эрдогана). Результатом может стать усиление антиамериканской цепи сильных лидеров — от Дамаска и Тегерана до Анкары и Москвы».

Европейцы менее ослеплены своей нелюбовью к Трампу, но и они склоняются к тому, что Путин и Эрдоган выигрывают в Сирии при любом раскладе.

«Путин и Эрдоган — скептики; их видение американской системы состоит в том, что Трамп станет заложником влиятельных лобби, — пишет британская The Times. — Они оба могут оставаться у власти до 2024 года, а этого достаточно для того, чтобы перекроить Ближний Восток и наблюдать за тем, как разочарованный Запад поспешно уходит из региона».

С этим выводом можно было бы согласиться, если бы не одно обстоятельство. И в России, и в Турции сохраняется острое социально экономическое (а в Турции еще и политическое) положение. Этот фактор может внести свои, достаточно неожиданные коррективы в общеполитическую ситуацию.

Турция. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 декабря 2016 > № 2015182 Евгений Бай


Латвия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 декабря 2016 > № 2015178

Янис Адамсонс: военный конфликт в Латвии может вызвать инсценированная провокация

Депутат Сейма 12-го созыва от партии «Согласие», бывший министр внутренних дел Латвии (в правительстве Мариса Гайлиса) Янис Адамсонс в беседе с Neatkarīgā о безопасности в государстве и в мире.

Виктор Авотиньш (Viktors Avotiņš), Neatkarigas Rita Avize, Латвия

NRA: Меняют ли что-либо в ваших представлениях о безопасности Латвии колебания в международном контексте и политическая риторика?

Янис Адамсонс: Да, в особенности после избрания президентом США Дональда Трампа выкристаллизовывается несколько вопросов, о которых наши политики особо не задумываются. Для европейских политиков избрание Трампа в некотором роде стало шоком, потому что все они чуть ли ни публично присягали на верность Хиллари Клинтон. И вдруг — сюрприз.

Мир меняется, люди — тоже. Но в Европе политики почему-то не хотят об этом думать. Почему-то никто не хочет понять, что сейчас мы от однополярного мира переходим к многополярному. В моем восприятии, этот вариант намного лучше в любом смысле. Многополярный мир, когда больше не будет одного жандарма, когда нужно будет договариваться, — огромное преимущество, в том числе и для Латвии. Это даст возможность выбрать лучший путь именно для своего государства.

Что касается Дональда Трампа — я готов подписаться почти под каждым его предвыборным обещанием. Например, непонятно почему с тревогой воспринимается его заявление: если государства не обеспечивают свою оборону, не выделяют на нее 2% ВВП, то США и НАТО должны подумать, нужно ли их защищать. Но коль скоро мы вступили в НАТО, и у нас заключен международный договор об этих 2%, то это логично. С 2010 года, выступая на заседаниях Сейма при утверждении бюджета, я призывал соблюдать этот договор. С дополнением: необходимо очень тщательно контролировать, куда идут эти деньги.

Чего испугались наши, европейские политики! Того, что с изменением политической власти в США нужно будет думать самим и самим принимать решения. Указаний, как делать и почему, больше не будет или будет меньше. Возможно, нам придется самим принимать решения о развитии государства, о его внешней и внутренней политике… И отказаться от роли дворняжки, которую мы в последние 20 лет успешно выполняли. Когда хозяин говорил нашим политикам: «лаять!», то наши «песики» лаяли очень охотно. Жаль смотреть на наших политиков, которые готовы по первому зову бежать в Вашингтон, чтобы получить какие-то задания, а потом с пеной у рта их отстаивать. Забывая о том, что все мы избраны, чтобы защищать интересы жителей латвийского государства.

— Но разве не началась новая холодная война?

— Она уже идет. Начало ей было положено в 2004-2005 годах. После того как в Мюнхене выступил президент России Путин и представил свой взгляд на процессы того времени. Там было сказано много хорошего, в том числе и о сотрудничестве в сфере безопасности. Но, очевидно, руководство США уже тогда начало бояться утраты абсолютного влияния США в мире.

Уже поле того, как распался СССР и самоликвидировался Варшавский блок, для НАТО было логично найти новые цели и задачи. Вначале их вроде бы нашли — международный терроризм, изменения климата, киберпреступления. Но потом был сделан вывод: зачем выдумывать что-то новое, есть простейшая формула — найдем себе врага. Хотя, на мой взгляд, после развала Варшавского блока НАТО следовало отойти к ООН в качестве сил быстрого реагирования, которые выполняли бы задания Совета безопасности ООН и миротворческие функции абсолютно во всех регионах мира. В очень тесном сотрудничестве и с Китаем, и с Россией. И любые проблемы решались бы очень быстро и эффективно. Мир не оказался бы у критической грани, по всей вероятности, не было бы ни террористических группировок, ни разбомбленных государств… Но как только одно государство начинает доминировать во всем мире, ему почему-то хочется поставить всех в один строй и сделать всех абсолютно одинаковыми, поэтому лучшим считается поиск врага. И таким врагом, который не подчиняется тем или иным распоряжениям, не подчиняется таким желаниям, стала Россия.

— Кто, по-вашему, сейчас наш главный враг?

— Это терроризм. Терроризм реально угрожает нашему государству. Терроризм — это также и наш внутренний враг. На Балтийской ассамблее я многократно спрашивал у премьер-министров, министров иностранных дел: проводились ли в какой-либо из наших стран или в масштабах ЕС исследования о том, почему люди из ЕС, из стран Балтии, включая Латвию, едут воевать в террористических группировках? Нет! Деньги? Допустим, что 400 долларов, которые получает боевик в Сирии или Ираке, это серьезная выгода для выходцев не из развитых стран. Но если увольняются из армии и едут воевать к террористам солдаты из Западной Европы, то, очевидно, важнее другое.

— Но я бы не сказал, что после избрания Трампа обращенная к России риторика стала более уступчивой. Западные генералы друг за другом продолжают вещать, что Россия готовится на нас напасть.

— А я после избрания Трампа, наконец, вздохнул легче по одной причине. В последние два года мы несколько раз были очень близки к тому, что называют полноценной войной. В том числе с применением ядерного оружия. Почему победил Трамп? В том числе и потому, что Барак Обама пытался — и ясно можно было бы понять, что и Хиллари Клинтон пыталась бы — «классически» решать внутриполитические проблемы США за счет внешней политики. Найдя врага, «пришив» России или кому-то еще всевозможные грехи.

Пол Миллер сказал, что события на Украине он предвидел еще после грузинского конфликта 2008 года. Но он забыл, что конфликт между Россией и Грузией происходил под жестким надзором США. И если Миллер сам заявляет, что шесть лет назад предвидел события на Украине, это означает, что соответствующие службы США работали над соответствующими сценариями. И если он заявляет, что вторжение России в Латвию возможно в ближайшее время, то в США очень усердно работают, чтобы такого рода провокации реализовать также на территории Латвии.

— Что вы сами, исключив Америку, думаете о реальных амбициях России по отношению к Латвии?

— Эти амбиции — никакие, потому что Латвия так же, как и Европа, стала для русских не очень интересной. Россия будет сотрудничать с Европой и в будущем. Санкции рано или поздно снимут. Но такого доверия больше не будет. К тому же, Россия в последние годы ясно обозначила свои стратегические интересы. Это Юг, Юго-Восток и Восток. Вектор стратегических интересов переориентирован. Наши политики говорили: у нас хорошие

порты, Россия заинтересована в транзите. Сейчас мы видим, что альтернатива найдена. Мы еще конкурируем только в том, что связано с логистикой, но поток грузов уже перенаправлен. Мы всегда гордились: у нас есть нефтепроводы, газохранилище…Но когда мы начали настойчиво напоминать России, что в любой момент можем перекрыть вентили, что произошло? Русские построили газопровод по дну Балтийского моря, строится аналогичный газопровод на юге… Для того чтобы исключить спекуляции тем, что кто-то может закрыть или открыть вентиль. К сожалению, это не единственная сфера, где происходит нечто подобное. Однако мировое сообщество уже не очень убеждает это запугивание Россией и то, что именно Россия корень зла. Это больше, слава Богу, не работает.

К примеру, на мой взгляд, если НАТО, США, ЕС, Россия действительно хотят бороться с террористами, то встретились бы главные игроки, договорились бы о правилах игры — и террористы уничтожены. Проблема беженцев? Восстановим государственность в тех странах, где она разрушена, уничтожена — и вернем всех беженцев… Но, к сожалению, как только какой-то человек, баллотируясь на выборах (к примеру, в Болгарии, Молдове, Франции), начинает защищать интересы своего государства, то его сразу объявляют пророссийским, прокремлевским кандидатом. Наши политики дошли до того, что заявили: Трамп — прокремлевский. Это абсурд из абсурдов. Дональд Трамп— здравомыслящий человек, который считает приоритетной задачей защиту интересов своего государства. Мне лично он всегда импонировал.

— Оставим в покое Трампа. Какова прогнозируемость ситуации именно в Латвии, разумеется — с учетом контекста?

— Меня абсолютно не волнует то, что в Латвии будет размещен военный батальон той или иной страны. С военной точки зрения это не имеет никакого значения. Но меня волнует то, что в Латвии базируются или могут базироваться отдельные спецподразделения, которые могут быть как антидиверсантами, так и диверсантами. Возникает вопрос: могут ли они вызывать какие-то провокации или спровоцировать какую-то конфликтую ситуацию на границе? И если военные других стран вдруг стали посещать восточную границу Латвии, то это меня очень настораживает.

Вернемся в недавнее прошлое. В начале августа этого года в Крыму произошел конфликт. Российские спецслужбы сообщили, что задержано семь диверсантов, и мимоходом было упомянуто: произошел вооруженный конфликт, в результате которого погибло четыре офицера-пограничника. С противоположной стороны никто не погиб и не был ранен. В случае вооруженного конфликта такого не бывает. Значит, это была спецоперация, цель и задача которой мне абсолютно ясны — спровоцировать российскую сторону. Но самое интересное (у меня много друзей в разных странах и я поинтересовался): об этой спецоперации ничего не знали ни президент Украины, ни высшее руководство Украины. По всей вероятности, ее осуществляло спецподразделение другого государства, задача которого состояла в том, чтобы спровоцировать ситуацию на границе. Так, чтобы она переросла в полноценный военный конфликт. В конечном итоге — в военные действия.

— Значит, вы на 100% не исключаете, что на территории Латвии может быть военный конфликт?

— Исключать было бы глупо по одной причине — потому что варианты абсолютно разные. И я не исключаю, что военный конфликт может возникнуть в результате какой-то инсценированной на границе провокации. Но в принципе у России нет никакой мотивации вторгаться в Латвию. Некий политолог, не буду называть его имя, когда мы встречались на Латвийском радио, сказал: «Да, если посмотрим, то ни политической, ни экономической мотивации нет. Но есть другая. Это ностальгия». Я ответил: на это у меня нет контраргументов.

Я считаю, что у нас, наконец, появилась уникальная возможность вспомнить, что мы национальное, суверенное государство, и никто вместо нас не будет заботиться о нашей безопасности.

— Но разве при таком уровне угроз, при той степени опасности находящегося рядом врага, которые сейчас рисует Сейм, не следовало бы изменить политическую среду в пользу истинного процесса внутреннего сплочения? Мне кажется, что парламент ведет себя неадекватно сформулированному им самим уровняю угроз. Если процитировать русскую пословицу — как не пуганный идиот.

— Это потому, что депутаты еще не сошли с той колеи, которая, как я ранее сказал, была так важна для демократов США. Враг назван — это Россия, это Путин. Но люди в Латвии не тупые. Многие все же умеют отличать пропаганду политиков от истины. Люди дружат с головой.

(Публикуется с небольшими сокращениями).

Латвия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 декабря 2016 > № 2015178 Янис Адамсонс


США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 22 декабря 2016 > № 2024846

«Диалог с Россией должен вестись с позиции силы»

Бывший командующий НАТО в Европе предупреждает о войне с Россией

Александр Братерский

Избранный президент США Дональд Трамп не ставит Россию в число приоритетных угроз для США. Однако военное руководство НАТО — союза, в котором Америка играет ведущую роль, — придерживается иного мнения. Автор книги «2017 год. Война с Россией», бывший заместитель главкома альянса в Европе Ричард Ширрефф в интервью «Газете.Ru» выразил уверенность, что вероятность военного конфликта с Россией существует.

— Трамп в период президентской кампании выступал с критикой НАТО, но может его победа дать и положительный эффект в контексте реформ альянса?

— Трамп критически выступал по вопросу о доле участия европейских стран в коллективной обороне. Но он в этом не одинок, многие высокопоставленные представители США, включая министров обороны, высказывали подобные претензии. Но тут надо учитывать, что НАТО — это альянс, основанный на идеалистических принципах: нападение на одного — это нападение на всех.

Если доверие к этому принципу будет подорвано, то это будут плохие новости для альянса. Шире — это будут проблемы для мира в Европе, так как он держится на силе мощных институтов.

— В своей книге, вышедшей в этом году, вы рассказываете о возможном военном конфликте с Россией в 2017 году. Если бы вы писали ее сейчас, что бы хотели изменить?

— Я думаю, что мы все стали более непредсказуемыми. Мы еще дальше ушли от диалога. Хочу сказать, что целью этой книги было желание оградить людей от действий, которые могли бы привести к опасным последствиям. Эта книга напоминает о том, что мы очень часто, недооценив ситуацию, втягивались в опасные конфликты. Меня после этой книги стали называть «ястребом», но она исключительно о том, как сохранить мир.

Понимая всю опасную динамику процессов, запущенных вторжением президента Путина в Крым, я считаю, что в сохранении мира важным инструментом является сочетание «сдерживания и диалога». По моему мнению, у НАТО должна быть возможность эффективно сдерживать любые авантюры России по отношению к странам Балтии. Но сдерживание прежде всего зависит от уверенности всех участников альянса в выполнении принципа коллективной обороны.

Нужно посмотреть, как изменится риторика Трампа, когда он станет президентом. Но пока перспективы для НАТО не очень хорошие.

Трамп назвал НАТО «устаревшей организацией» и заявил, что необязательно придет на помощь в случае атаки на альянс. Если он продолжит такую линию, это может стать нарушением пятой статьи договора о коллективной обороне, подорвет веру других участников в альянс.

Если же говорить о позитивной стороне избрания Трампа, то это дает новые возможности для диалога с Россией. Но такой диалог должен вестись с позиции силы. Мое понимание состоит в том, что Россия уважает силу и использует в своих интересах чужие слабости.

— В сценарии, который вы излагаете в книге, говорится о возможности ядерного конфликта России и НАТО. Насколько это вероятно в реальности?

— Думаю, ситуация сегодня даже опаснее, чем она была во времена «холодной войны». Тогда с обеих сторон была масса оружия, но было и понимание правил игры, были каналы коммуникаций. В середине 1970-х – начале 1980-х были установлены «горячие линии» между СССР и США. Было понимание того, что называется сдержанностью.

После окончания «холодной войны» на Западе сложилось понимание, что ядерное оружие должно быть положено в дальний ящик и заперто на замок. Но я не думаю, что в России к этому относятся так же. Когда я был заместителем главкома НАТО и приезжал на переговоры, я был поражен тем, что самым главным «слоном в комнате» был вопрос о противоракетной обороне. По мнению россиян, эта система создавалась для того, чтобы подорвать баланс их стратегических сил, хотя на самом деле она создана для отражения атак с Ближнего Востока. Вообще «ядерное мышление» интегрировано в каждый аспект российской военной доктрины.

Я с большим уважением отношусь к российским военным, я несколько раз встречался с [начальником Генштаба ВС РФ] генералом Герасимовым, он был у меня в гостях.

Российские военные не сумасшедшие, это профессионалы, но это не исключает того, что они будут использовать весь арсенал оружия, чтобы достичь военного превосходства. И это надо принять как данность.

— Отношения НАТО и России после конфликта на Украине были заморожены. Видите ли вы возможность объединения перед лицом терроризма?

— Я думаю, что мы должны это сделать. Мне очень грустно, что мой сменщик не смог построить таких отношений с российскими партнерами, которые смог выстроить я (речь идет о генерале Филиппе Бридлаве. — «Газета.Ru»). Мне особенно запомнился, например, очень продуктивный семинар, проходивший в 2013 году в Академии Генштаба в Москве. Там мы совместно с российскими военными анализировали опыт, полученный СССР в афганской кампании. Я тогда подумал, что если бы мы чаще проводили такие семинары, то могли бы многого избежать.

До Крыма я часто думал о том, что НАТО формирует стратегическое партнерство с Россией для борьбы с общим врагом — международным джихадизмом. Но вторжение в Крым разрушило это понимание. Аннексия части другого государства противоречит международным законам. Сегодня, если мы не можем решить эту проблему, надо искать обходные пути, этим должны заниматься дипломаты и политики.

Я не думаю, что возможно какое-то объединение, пока не будет восстановлено уважение к международному праву и праву для соседей России жить в мире без вмешательства в их дела.

Когда господин Путин говорит о том, что лучшая для Европы гарантия безопасности — это «новая Ялта», это звучит не очень хорошо. Это порождает страхи в Восточной Европе, где помнят «старую Ялту» (имеется в виду встреча лидеров антигитлеровской коалиции в Ялте, где фактически был совершен раздел Европы на зоны влияния. — «Газета.Ru»).

— Но главные претензии российских военных к НАТО — это приближение альянса к границам РФ. Не кажется ли вам, что в их словах есть истина?

— Я хорошо понимаю страх окружения, исторический опыт, когда Россия вспоминает о вторжении польских, шведских, французских, немецких армий. Да, в НАТО вошли страны Балтии и Варшавского блока. Но НАТО в большей степени было занято Афганистаном и Балканами, а на территории Восточной Европы долгое время не было военных сил.

— Вы упомянули Балканы. Операция против Югославии стала первым символом ухудшения отношений. Считаете ли вы сегодня, что, может быть, те действия были ошибкой?

— Что касается Косово, я считаю, что это была правильная операция. Особенно если учитывать опыт событий в Боснии, провал попыток международного сообщества остановить бойню в Сребренице. Существовали опасения, что этнические чистки в таком же масштабе могут повториться в Косово.

Пусть историки решают, были ли бомбардировки Белграда необходимыми, — я не хочу здесь ничего комментировать.

Были жертвы среди гражданского населения, но массовые чистки удалось предотвратить. Хочу сказать, что, когда я командовал бригадой в Косово, моей главной миссией была защита сербского населения края. Мы понимали: если нам не удастся этого сделать, наша миссия будет провальной. И я рад сказать, что мы смогли этого добиться.

— У нас говорят, что мы тоже опасались за русское население в Крыму, как Запад тогда за косоваров.

— Я не думаю, что была какая-то угроза русскоязычному населению, как, например, албанцам в Косово со стороны Милошевича и сербов — не было угроз этнических чисток. Я был в Крыму и знаю, что там большой процент русскоязычного населения. Понятны и вопрос флота, и сильные исторические связи, но я не вижу никакого сходства между Косово и Крымом.

— Хотел бы спросить вас о вашем отношении к Brexit: как он может повлиять на Британию в военном смысле?

— Большая часть моей военной карьеры прошла в Европе, поэтому я был за то, чтобы Британия осталась в ЕС.

Со всеми своими проблемами европейский проект — это проект достойный, позволяющий держать под контролем многих демонов европейской истории, включая демон национализма.

Думаю, что работа с ЕС в области борьбы с терроризмом и незаконной миграцией будет продолжена, пусть не так тесно, как раньше. Но результатом выхода Британии из ЕС может стать создание параллельных военных структур, а это ослабит НАТО, ведь ресурсы будут идти из тех же средств, что выделяются на нужды альянса.

США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 22 декабря 2016 > № 2024846 Ричард Ширрефф


Казахстан. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dknews.kz, 22 декабря 2016 > № 2016532

Мир и безопасность

В канун Рождества по западному стилю и в самый разгар приготовлений к празднованию следующего за ним Нового года, который у нас по давней традиции отмечается с бóльшим размахом, неумолимо наступает время обсуждать общие неотложные дела для всей страны на ближайшее будущее.

Тулеген АСКАРОВ

Дорога ложка к обеду

Ведь уже через месяц алматинцам предстоит принимать зимнюю Универсиаду, а спустя полгода астанчане будут открывать выставку ЭКСПО-2017. Времени до начала этих мероприятий международного уровня осталось немного, к тому же они пройдут в Казахстане впервые. Но все же особых волнений здесь не ощущается, ибо необходимый опыт уже есть, – несколько лет тому назад у нас успешно провели зимнюю Азиаду, принимали саммит ОБСЕ, а уж международные выставки, правда, меньшего масштаба, проводятся ежегодно в большом количестве. К тому же принимать гостей с размахом в Казахстане любят.

Другое дело – членство нашей страны в Совете безопасности ООН, двухлетний срок которого начнет отсчет сразу же, как только куранты пробьют новогоднюю полночь. Тут для Казахстана, положа руку на сердце, при всем уважении к накопленному за годы независимости дипломатическому опыту, начинается своего рода terra incognita, ибо такой чести нас удостоили впервые. Напомним читателям «ДК», что произошло это историческое событие в конце июня уходящего года. Тогда при голосовании в ООН Казахстан сумел опередить с большим отрывом Таиланд и был избран непостоянным членом Совбеза ООН от Азиатско-Тихоокеанской группы со сроком полномочий в 2017-2018 годах. В телерепортажах из зала заседаний ООН было видно, как бурно ликовали наши дипломаты во главе с министром иностранных дел Ерланом Идрисовым. Компанию ему по радостным «обнимашкам» составили Кайрат Сарыбай, Константин Жигалов, Ержан Ашикбаев и другие высокопоставленные сотрудники МИД. А казахстанский представитель в ООН Кайрат Абдрахманов на видео сидел неподвижно, не в силах встать, закрыв глаза руками, – видимо, выложился полностью для этого исторического достижения! Оно и не удивительно – ведь казахстанская заявка на членство в Совбезе была подана еще в 2010 году.

В соцсети Twitter за страну порадовался в тот памятный день премьер Карим Масимов: «Поздравляю казахстанцев! Идрисов написал, что нас избрали непостоянным членом Совета безопасности ООН». Заодно премьер прикрепил к своему сообщению скриншот переписки с министром, который резюмировал победу Казахстана в голосовании с неприсущей обычно дипломатам прямотой и простотой: «Ура, мы прошли с 138 голосами из 129 необходимых!!! Поздравляю – это общая победа, в первую очередь Шефа!!!». Вышел тогда в Twitter и председатель сената Касым-Жомарт Токаев, по праву считающийся одним из «отцов-основателей» отечественной дипломатической службы: «Это историческое достижение нашей страны во главе с Елбасы в год 25-летия независимости!». А свежеиспеченный председатель мажилиса Нурлан Нигматулин, избранный на этот пост за неделю до голосования в Нью-Йорке, констатировал, что «избрание Казахстана в Совет безопасности ООН – это знак признания международных заслуг Казахстана и, прежде всего, его лидера Нурсултана Назарбаева. Неоценимый вклад президента Казахстана в укрепление региональной и глобальной безопасности, в дело ядерного разоружения и обеспечение межцивилизационного диалога обусловил очередную знаковую победу нашей страны на международной арене».

Конечно, к 25-летнему юбилею нашей независимости такой подарок от членов ООН, голосовавших за избрание Казахстана в Совбез, оказался весьма кстати. Ведь до этого за всю историю независимого существования столь высоких достижений в истории отечественной дипломатии не было. Можно, конечно, вспомнить, что пять лет тому назад генсек ООН назначил г-на Токаева своим заместителем и генеральным директором отделения в Женеве, а также личным представителем на Конференции по разоружению. Помнится еще, что олимпийскому чемпиону Серику Сапиеву было присвоено звание «Посла доброй воли ЮНЕСКО по спорту». А нынешний вице-премьер Имангали Тасмагамбетов удостоился высокой и единственной серебряной медали ЮНЕСКО «Шелковый путь», которая до этого не вручалась 20 лет, за вклад в сохранение культурного наследия. Но в целом, положа руку на сердце, стоит признать, что в основной массе казахстанцам ближе и понятнее такие международные организации как ОПЕК, УЕФА или покаравшая наших чемпионов ВАДА. Совбез же ООН у нас больше воспринимается как поле непрерывных баталий российского представителя Виталия Чуркина, неустанно пикирующего там с представителями Запада.

Как, с чего начать?

Что ж, всего через неделю с «хвостиком» представителю Казахстана предстоит на два года занять кресло в Совбезе, сменив там на посту непостоянного члена Малайзию, и взвалить на свои плечи от имени нашей страны бремя ответственности за поддержание международного мира и безопасности. Уже известна одна из интриг, с которой придется иметь дело казахстанскому представителю, – помимо России, являющейся постоянным членом Совбеза, там присутствует до конца следующего года и Украина. С обеими этими странами у Казахстана вполне дружественные отношения, чего не скажешь о состоянии их двусторонних связей, точнее, противостояния. Другая интрига – это США, точнее, избранный американским президентом Дональд Трамп, пока еще только определяющийся со своими внешнеполитическими приоритетами. Не очень понятно пока, каким будет курс и Франции, готовящейся к избранию следующего президента, не говоря уже о Великобритании с ее Brexit из рядов Европейского союза.

Китай на этом фоне выглядит оплотом стабильности, но у этой страны напряженные отношения США, которым г-н Трамп явно поддаст «жару».

В общем, Казахстану с его многовекторной политикой и равноудаленностью придется в Совбезе непросто в системе напряженных отношений между постоянными членами, – к примеру, в ситуации вокруг Сирии. К тому же пятерка этих государств имеет право вето в отличие от непостоянных членов. Кстати, среди последних компанию нашей стране в Совбезе составят помимо Украины в течение следующего года Египет, Сенегал, Япония, Уругвай и Италия, после чего их сменят новые члены. А весь двухлетний срок с нами в Совбезе проведут Эфиопия, Боливия и Швеция, тогда как Нидерланды примкнут в 2018 году.

Непросто представить себе, и как наша миролюбивая страна будет участвовать в определении наличия угрозы миру или акта агрессии, что по уставу ООН является главной функцией Совбеза. Придется также принимать болезненные решения по санкциям ООН, а то и по применению силы в целях поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Зато как член Совбеза Казахстан может предлагать к обсуждению свои резолюции и голосовать за предложения других стран, что, естественно придаст дополнительный вес нашей дипломатии, не говоря уже о бесплатном страновом PR.

А предложить есть что. Ведь у Казахстана есть уникальный опыт ядерного разоружения, накоплен богатый опыт в вопросах продовольственной, водной и энергетической безопасности, противодействия терроризму и укрепления миропорядка. В ядерной сфере казахстанская цель известна давно. Официальная Астана неустанно призывает ядерные державы показать пример и приступить к пошаговому ядерному разоружению и сокращению арсеналов. В конце прошлого года, как напомнил министр, Генассамблея ООН одобрила текст инициированной Казахстаном Всеобщей Декларации по достижению мира, свободного от ядерного оружия. А ныне в нашей стране ведутся работы по реализации соглашения о создании банка низкообогащенного урана МАГАТЭ. Еще одна глобальная инициатива в сфере глобального ядерного разоружения и общественной дипломатии – Проект АТОМ. В энергетической сфере недавно официальная Астана поддержала позицию ОПЕК и не входящих в этот картель экспортеров нефти по сокращению ее добычи. Будучи одним из ведущих производителей зерна в мире, Казахстан давно участвует в решении вопросов продовольственной безопасности и гуманитарной помощи. В сфере водной безопасности козырем служит восстановление северного Арала и сотрудничество с соседями по региону в распределении водных ресурсов.

И, как пояснил г-н Идрисов, Казахстаном как раз и заявлены эти четыре приоритетных направления своей будущей работы в Совбезе ООН в сфере ядерной, энергетической, водной и продовольственной безопасности. Будучи первым представителем Центральной Азии в Совбезе, наша страна также намерена представлять интересы всего региона и поднимать важные для него проблемы. Судя по спокойному тону министра, отечественная дипломатия готова, засучив рукава, браться с первого дня наступающего года за повседневную работу в Совбезе. Ведь в конечном итоге это выгодно и Казахстану, ибо, как говорили классики, «дипломатия есть искусство обуздывать силу», а «там, где кончается дипломатия, начинается война».

Казахстан. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dknews.kz, 22 декабря 2016 > № 2016532 Тулеген Аскаров


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 22 декабря 2016 > № 2016503

Расширенное заседание коллегии Министерства обороны.

Президент принял участие в ежегодном расширенном заседании коллегии Министерства обороны Российской Федерации.

По окончании заседания Коллегии Владимир Путин провел совещание с командующими войсками военных округов.

* * *

В.Путин: Уважаемые товарищи!

Сегодня на ежегодной коллегии Министерства обороны обсудим итоги работы за прошедший период, определим ближайшие и долгосрочные задачи, направленные на развитие Вооружённых Сил России, укрепление обороноспособности страны.

В 2016 году был продолжен курс на модернизацию армии и флота, ритмично, в соответствии с графиком шло их переоснащение.

На должном уровне поддерживалось состояние ядерной триады, которая играет ключевую роль в сохранении стратегического паритета. Отмечу, что доля современного вооружения в ядерных силах составила почти 60 процентов.

Существенно вырос уровень боевой подготовки войск. Это убедительно показали итоги стратегического командно-штабного учения «Кавказ-2016». Его успешное проведение повысило защищённость южных рубежей России, в том числе от террористических угроз, помогло отработать организацию территориальной обороны в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах, включая вопросы обеспечения войск, например их финансирование в военное время, что требует согласованности от многих государственных органов и подразделений, в том числе подразделений Центрального банка России.

Отмечу также прошедшие в течение года четыре внезапные проверки боеготовности войск. Они подтвердили, что части и подразделения могут оперативно перебрасываться на большие расстояния и в короткие сроки создавать группировки на стратегических направлениях. Минобороны надо детально проанализировать результаты проверок и учитывать их в планах боевой подготовки на будущее, а также при организации других мероприятий подобного рода.

Потенциал российских Вооружённых Сил прошёл проверку на прочность и в борьбе с международными террористами в Сирийской Республике. Сирийская армия получила ощутимую поддержку, благодаря которой провела ряд успешных операций против боевиков.

Отдельно отмечу большую помощь, которую оказывают наши Вооружённые Силы мирным сирийским гражданам. Только продуктов и медикаментов передано уже почти 800 тонн. Хочу ещё раз поблагодарить руководство и личный состав Вооружённых Сил, участвующих в операции, за профессионализм и мужество.

Уважаемые товарищи!

В наступающем году Министерству обороны необходимо сосредоточиться на решении следующих ключевых задач.

Во-первых, обеспечить сбалансированное развитие всех видов и родов войск, продолжить освоение высокоточного оружия, современных средств связи, разведки, управления и радиоэлектронной борьбы.

Надо укреплять боевой потенциал стратегических ядерных сил, прежде всего за счёт ракетных комплексов, способных гарантированно преодолевать существующие и перспективные системы противоракетной обороны.

Стратегические неядерные силы также необходимо выводить на качественно новый уровень, позволяющий нейтрализовать любые военные угрозы России.

Второе. Важно выдерживать набранные темпы перевооружения армии и флота. Эффективно контролировать реализацию мероприятий Госпрограммы вооружения и выполнение заданий гособоронзаказа.

К 2021 году предстоит достичь установленных показателей оснащённости войск современным вооружением и техникой – не менее 70 процентов.

Надо отдавать себе отчёт в том, что для столь масштабной программы перевооружения пять лет – это не такой уж большой срок. Любое промедление в выполнении её заданий может вызвать сбой в производственной цепочке, восстановить который потом будет весьма сложно. Поэтому санкции за срыв контрактов должны быть максимально строгие. При этом важно оперативно выявлять причины нарушений и своевременно их устранять.

Подчеркну, необходимые меры для решения проблемных вопросов при выполнении гособоронзаказа приняты на всех уровнях. В целом надо и дальше держать ситуацию с реализацией Госпрограммы вооружения, с положением дел в ОПК под постоянным контролем. Вы знаете, что мы обсуждаем эти вопросы дважды в год на регулярных совещаниях в Сочи. Это стало уже традицией, которая оказалась весьма полезной в практической работе. В этом году прошло два цикла таких совещаний. Они позволили определить совместные шаги в сфере перевооружения, поддержать постоянный рабочий контакт между руководством Министерства обороны и промышленностью.

Третье. Следует чётко отслеживать любые изменения баланса сил и военно-политической обстановки в мире, особенно по периметру российских границ, и своевременно вносить корректировки в планы по нейтрализации потенциальных угроз нашей стране.

Прошу также синхронизировать эти планы с обновлёнными документами перспективного планирования. Так, несколько недель назад утверждена новая Доктрина информационной безопасности России, а чуть ранее – Стратегия научно-технологического развития. Заданные в них ориентиры касаются всех органов власти, включая и силовые ведомства.

Четвёртое. В приоритетах оперативной и боевой подготовки должно быть внедрение новейших средств и программ обучения.

И последнее. Эффективность применения российского оружия в Сирии открывает новые возможности для развития военно-технического сотрудничества. Нужно воспользоваться ими по максимуму. Мы знаем, какой интерес проявляют инопартнёры к современному российскому оружию.

Уважаемые участники коллегии!

Одним из важных направлений военного строительства является повышение социального обеспечения военнослужащих. Вы знаете, как много сделано в этом отношении за последнее время. Например, с января 2012 года в системе Минобороны очередь на жильё уменьшилась в 2,8 раза. В 2016 году служебным жильём обеспечено 27 тысяч военнослужащих, а постоянным – почти 20 тысяч. В рамках накопительно-ипотечной системы квартиры приобрели 14 тысяч военнослужащих.

Нужно всегда помнить: забота о личном составе, укрепление социальных гарантий солдат и офицеров – это важный, важнейший вклад в воспитание молодого поколения защитников Родины, залог престижа воинской службы и авторитета людей в погонах.

Уважаемые товарищи!

На руководстве Министерства обороны, на командирах всех уровней лежит особая ответственность за качественную модернизацию Вооружённых Сил. Рассчитываю, что вы будете и впредь делать всё необходимое для достижения высоких результатов в боевой подготовке.

Хочу поблагодарить руководство и личный состав Вооруженных Сил за чёткое выполнение поставленных задач, за добросовестную службу.

Позвольте пожелать вам дальнейших успехов.

С.Шойгу: Товарищ Верховный Главнокомандующий!

Уходящий год вместил в себя большое количество масштабных событий, связанных с безопасностью Российской Федерации. Отмечались расширение характера и география вызовов для нашей страны, возрастание роли военной силы в международных отношениях.

Вместо объединения усилий по борьбе с общим мировым злом – терроризмом, НАТО объявила Россию главной угрозой и продолжает наращивать своей военный потенциал у наших границ. Под этим предлогом на 26 миллиардов долларов увеличен военный бюджет стран Североатлантического альянса, который составил 918 миллиардов.

Руководством НАТО принято решение в следующем году в Прибалтике и Польше развернуть четыре усиленные батальонные тактические группы, на территории нескольких стран Восточной Европы разместить и содержать бронетанковую бригаду американских сухопутных войск.

Активировалась разведывательная деятельность стран НАТО по периметру территории России. За 10 лет общее количество полётов их разведывательной авиации у российских границ выросло почти в 3 раза, а на юго-западе России – в 8 раз. Для сравнения: в 90-х годах таких полётов было 107, в 2000-х – 298, в этом году их насчитывается уже 852. Это вынудило нас на 61 процент увеличить количество вылетов истребительной авиации для предотвращения нарушений российского воздушного пространства на Балтике, в Чёрном море и Арктике.

В полтора раза увеличилась общая интенсивность ведения морской разведки вблизи российских территориальных вод. Мы внимательно отслеживаем эту деятельность и решительно пресекаем любые попытки нарушить российские морские границы. НАТО в 2 раза нарастила интенсивность военных учений, большинство которых имеют антироссийскую направленность. Например, в вооружённых силах Великобритании для обозначения противника на полигоне «Солсбери-Плейн» начали использовать танки российского производства и военную форму российской армии. Последний раз такой метод обучения войск применяла фашистская Германия в годы Великой Отечественной войны.

Ни одно из учений иностранных государств не осталось без внимания, особенно в приграничных районах. Результаты каждого из них проанализированы и учтены в учебно-боевой деятельности войск.

Система ПРО США в Европе выведена на уровень начальной оперативной готовности. Её элементы также развиваются в Японии, а в будущем году и в Южной Корее. Универсальность пусковых установок Mk-41 системы ПРО позволяет скрытно, после небольшой доработки, разместить в ней крылатые ракеты «Томахок». Количество таких ракет у наших границ может насчитывать от 150 до 300 единиц с дальностью действия до 2400 километров. Подлётное время ракет к западным границам России составит менее 10 минут. Решение о нейтрализации этой угрозы, утверждённое Вами, Владимир Владимирович, выполнено.

В Соединённых Штатах Америки реализуется программа модернизации ядерных авиабомб и места их хранения в Европе. Это порядка 200 обновлённых американских боеприпасов, размещённых в Бельгии, Италии, Нидерландах, ФРГ и Турции. Эти действия создают дополнительные риски для России, на которые мы не можем не реагировать.

Важно отметить, что Вооружённые Силы не втягиваются в гонку вооружений, а планомерно выполняют программу перевооружения армии и флота, принятую в 2012 году.

В соответствии с утверждёнными планами продолжено строительство Вооружённых Сил, повышено их качественное состояние, укомплектованность личным составом доведена до 93 процентов, численность военнослужащих по контракту увеличена до 384 тысяч человек.

Впервые в истории России сержантский состав полностью стал профессиональным. Значительно повысился уровень подготовки военнослужащих, боевой опыт в Сирии получили 84 процента лётного состава Воздушно-космических сил России.

Стратегические ядерные силы поддерживаются на уровне, позволяющем гарантированно решать задачи ядерного сдерживания. В ракетных войсках стратегического назначения в боеготовом состоянии находится 99 процентов пусковых установок, из них более 96 процентов – в постоянной готовности к немедленному пуску.

На боевое дежурство заступили 4 ракетных полка, оснащённых комплексом «Ярс» стационарного и подвижного базирования. Авиационные стратегические ядерные силы пополнились четырьмя модернизированными самолётами: двумя «Ту-160» и двумя «Ту-95МС».

Группировка морских стратегических ядерных сил Тихоокеанского флота усилена ракетным подводным крейсером стратегического назначения «Владимир Мономах».

В Вооружённые Силы поставлена 41 новая баллистическая ракета, это позволило достичь 60-процентного уровня оснащения ядерной триады современного вооружения. Увеличен боевой потенциал сил общего назначения. В Сухопутных войсках сформировано 9 соединений, в том числе 4 мотострелковые и одна танковая дивизия. В войска поступило 2930 новых и модернизированных образцов вооружения. Это позволило переоснастить ещё две ракетные бригады, две зенитно-ракетные бригады и два зенитно-ракетных полка, одну бригаду специального назначения, 12 мотострелковых и танковых батальонов, три артиллерийских дивизиона.

Уровень оснащённости Сухопутных войск современным вооружением составил 42 процента. Воздушно-космические силы получили 139 современных летательных аппаратов, ещё 4 зенитно-ракетных полка перевооружены на зенитно-ракетную систему С-400 «Триумф». Кроме того, в войска поставлено 25 боевых машин зенитного ракетно-пушечного комплекса «Панцирь-С» и 74 радиолокационных станции. Доля современных образцов вооружения в Воздушно-космических силах доведена до 66 процентов, а исправность авиации – 62 процента.

Успешно завершились государственные испытания трёх новых радиолокационных станций высокой заводской готовности «Воронеж» в Орске, Барнауле, Енисейске. В 2017 году они заступят на боевое дежурство. Проведена доработка трёх действующих радиолокационных станций в Барановичах, Мурманске и Печоре с применением технологий высокой заводской готовности. Всё это позволило впервые в истории новой России создать по периметру наших границ сплошное радиолокационное поле системы предупреждения о ракетном нападении на всех стратегических воздушно-космических направлениях и по всем типам траекторий полёта баллистических ракет.

В Вооружённые Силы в этом году поставлено 105 комплексов, включающих 260 беспилотных летательных аппаратов, сформировано 36 воинских частей и подразделений беспилотной авиации. Всего на вооружении находится более 600 комплексов с 2 тысячами беспилотных летательных аппаратов. Для сравнения: в 2011 году в Вооружённых Силах было только 180 устаревших систем. Интенсивность полётов беспилотной авиации по сравнению с прошлым годом возросла в полтора раза.

В состав Военно-Морского Флота введено 24 надводных корабля и судно обеспечения, а также две многоцелевые подводные лодки. Оснащённость Военно-Морского Флота современными образцами вооружений и техники доведена до 47 процентов. В Воздушно-десантных войсках сформировано три разведывательных батальона и шесть танковых рот, по две роты радиоэлектронной борьбы и беспилотных летательных аппаратов. Поставлено 188 новых и модернизированных боевых бронированных машин. Боеоснащённость ВДВ современными образцами вооружения составляет 47 процентов.

Новое развитие получила техническая основа системы управления. В войска поставлено 22 тысячи современных средств связи, что на шесть процентов больше, чем в 2015 году. В результате оснащённость Вооружённых Сил современной техникой связи доведена до 49 процентов.

На особом контроле Министерства обороны стоят проблемные вопросы по недопоставленным в войска вооружениям и технике. В текущем году это 49 единиц основных образцов. Ваши решения, Владимир Владимирович, принятые на совещаниях в Сочи, повлияли на изменение ситуации и позволили выйти на установленные показатели государственного оборонного заказа 2016 года. В результате оснащённость Вооружённых Сил современным вооружением и техникой в частях постоянной готовности доведена до 58,3 процента, а исправность – до 94 процентов. Этому способствовала также созданная по Вашему поручению система контроля за использованием средств гособоронзаказа. Её введение концептуально изменило информированность Министерства обороны как государственного заказчика. Сегодня, получая данные от уполномоченных банков в режиме реального времени, мы видим, как расходуется каждый бюджетный рубль во всей цепочке кооперации.

Образно говоря, с введением этой системы мы стали «зрячими», что позволило нам в этом году проводить более эффективную авансовую политику, перейдя на поквартальное авансирование исполнения гособоронзаказа в соответствии с производственно-технологическим циклом, и, как следствие, снизить риски переавансирования промышленности и сократить просроченную дебиторскую задолженность в 3 раза: с 363 миллиардов рублей на начало года до 120 на текущий период.

Благодаря введению законом о гособоронзаказе ряда запретительных мер уполномоченными банками предотвращено списание денежных средств в размере 63 миллиардов рублей на цели, не связанные с выполнением государственного оборонного заказа.

162 образца современного и модернизированного вооружения апробированы в ходе боевых действий в Сирии и показали высокую эффективность. В их числе новейшие авиационные комплексы «Су-30СМ» и «Су-34», вертолёты «Ми-28Н» и «Ка-52». Тактические характеристики подтвердили высокоточные боеприпасы, крылатые ракеты морского базирования, впервые применявшиеся в боевых условиях.

Выявлены недостатки, которые не проявлялись в ходе полигонных испытаний. До их устранения приостановлена закупка 10 образцов вооружения. В результате мы значительно повысили качество техники, что гарантирует надёжность её применения в бою.

Основные задачи, поставленные Вооружённым Силам перед началом операции в Сирии, выполнены. Действия Воздушно-космических сил России переломили ход борьбы с терроризмом в этой стране. Разгромлены крупные бандформирования в районах Хамы и Хомса, боевики выбиты из Латакии с территории южнее и севернее Дамаска. Разблокирована основная транспортная магистраль, связывающая столицу с севером страны. Освобождены города Алеппо и Эль-Карьятейн, имеющие ключевое значение. Всего от боевиков освобождено 12 360 квадратных километров сирийской территории, 499 населённых пунктов.

С начала операции российская авиация совершила 18 800 вылетов, нанеся 71 тысячу ударов по инфраструктуре террористов, при этом ликвидированы 725 тренировочных лагерей, 405 заводов и мастерских по производству боеприпасов, 1,5 тысячи единиц военной техники террористов, 35 тысяч боевиков, в их числе 204 полевых командира.

У бандформирования изъято 448 танков и других боевых бронированных машин, 57 ракетных систем залпового огня, 418 самодельных реактивных систем залпового огня, 410 миномётов и более 28 тысяч единиц стрелкового оружия.

Специалистами международного противоминного центра Вооружённых Сил очищено и обезврежено 26 853 взрывоопасных предмета на 1420 гектарах. Только в освобождённом Алеппо обнаружено и обезврежено 66 тысяч тонн взрывоопасных веществ.

К российским поставкам гуманитарной помощи в Сирии подключились Организация Объединённых Наций, Армения, Белоруссия, Сербия, Индия, Китай, Казахстан. Только в осаждённый Дайр-эз-Заур, в том числе по линии ООН, парашютным способом с использованием российских платформ доставлено порядка 2500 тонн гуманитарных грузов.

В целом проведённая операция позволила решить ряд геополитических задач. Нанесён существенный ущерб международным террористическим организациям в Сирии, остановлено их распространение в регионе. Нарушена финансовая подпитка бандформирований и система их ресурсного обеспечения. Предотвращён распад Сирийского государства, прервана цепь «цветных революций», тиражируемых на Ближнем Востоке и в Африке. Запущен процесс политического урегулирования и примирения враждующих сторон. К режиму прекращения огня уже присоединились 1074 населённых пункта с общим населением около 3 миллионов человек, 108 тысяч беженцев вернулись в свои селения, 9 тысяч боевиков сложили оружие.

В настоящее время в Сирии полноценно функционирует авиационная группа Воздушно-космических сил России на аэродроме Хмеймим и пункт материально-технического обеспечения Военно-Морского Флота в Тартусе, на которых возведена современная военная и социальная инфраструктура. Подписаны международные соглашения, создавшие юридическую основу для долговременной эксплуатации данных объектов.

Для руководства нашими действиями в Сирии с использованием новейших технических средств развёрнута многоуровневая система управления. Мы постоянно контролируем ситуацию на земле и в воздухе, имеем точные данные о местонахождении боевиков и их объектов. С учётом сирийского опыта был доработан дивизионный комплект единой системы управления войсками и оружием в тактическом звене. Это позволило сократить время на принятие решения и планирование боя командиром и штабом. Работа Национального центра управления обороной выведена на новый качественный уровень.

Круглосуточно осуществляется мониторинг и координация 6,5 тысячи мероприятий плана деятельности Вооружённых Сил, в 3 раза повышена оперативность принятия решений по критически важным вопросам. Улучшены характеристики систем обработки данных. Для сравнения: в 19 раз по суммарному объёму хранимых данных и в 3 раза по вычислительной мощности наш Национальный центр превосходит объединённый центр управления вооружёнными силами Франции «Балар». При этом комплекс зданий Министерства обороны построен в 3 раза быстрее и в 2,6 раза дешевле, чем французский центр управления.

Информационная платформа Национального центра позволила объединить в единую систему межведомственного взаимодействия 73 федеральных органа исполнительной власти, органы власти всех 85 субъектов Российской Федерации, 1320 государственных корпораций и предприятий оборонно-промышленного комплекса. Впервые создано единое защищённое информационное пространство на федеральном, региональном и местном уровнях.

Вооружённые Силы успешно решают задачи по обеспечению военного присутствия в стратегически важных районах мира. Самолётами дальней авиации выполнено 17 полётов на воздушное патрулирование в акваториях Норвежского, Северного, Чёрного, Японского и Жёлтого морей, в западную часть Тихого и северо-восточную часть Атлантического океана, а также в Арктическую зону.

Выросла интенсивность походов кораблей и судов Военно-Морского Флота России. Всего выполнен 121 поход в Арктическую зону, Центральную и Северную Атлантику, бассейн Карибского моря. Обеспечено регулярное несение боевой службы в пиратоопасных районах Аденского залива.

В течение четырёх лет силы оперативного командования в дальней морской зоне решают задачи по защите национальных интересов России, её союзников в Средиземноморском регионе. В среднем это до 15 надводных кораблей и судов различных классов.

Наши корабли принимали активное участие в совместных учениях в Юго-Восточной Азии и Индийском океане. Повышению уровня подготовки личного состава и слаженности соединений Вооружённых Сил способствовали пять внезапных комплексных проверок боевой готовности. В них приняли участие все военные округа, виды и рода войск Вооружённых Сил при активном участии федеральных органов власти и администраций субъектов Российской Федерации. В результате достигнута готовность войск к получению в военное время ресурсов из экономического комплекса страны и выполнению задач в тесном межведомственном взаимодействии.

Наиболее масштабным мероприятием оперативной подготовки этого года стали стратегические командно-штабные учения «Кавказ-2016». В ходе него проведены перегруппировки воинских частей четырёх армий на расстояние до 2500 километров, осуществлено полное развёртывание систем управления объединений на новом театре военных действий. В итоге подтверждена способность органов военного управления эффективно руководить созданными группировками войск при возникновении угроз национальной безопасности на юге России.

В этом году увеличилась интенсивность мероприятий оперативной боевой подготовки. Всего проведено 3630 учений, из них 1250 межвидовых. Напряжённая боевая учёба, Армейские международные игры и полученный боевой опыт в Сирии позволили повысить уровень полевой выучки войск. В результате на 21 процент увеличен показатель годового налёта, наплаванность экипажей, надводных кораблей и подводных лодок возросла в 1,7 раза, поэтому на 27 процентов увеличилось количество подготовленных однородных тактических групп и корабельных соединений.

Рост количества прыжков в Воздушно-десантных войсках составил пять процентов. При проведении занятий и учений ежедневно используются 130 полигонов, загруженность которых составляет от 89 до 98 процентов. В этом году к их числу добавился полигон Опук в Крыму, позволяющий проводить двусторонние учения с межвидовыми группировками.

Соревнования в рамках Армейских международных игр расширены до 23 военных специальностей. Всего в них приняли участие 82 тысячи военнослужащих, в том числе 3,5 тысячи из других стран. Игры посетили 3 тысячи иностранных представителей, в том числе 24 группы наблюдателей из 13 иностранных государств, количество зрителей – 350 тысяч человек. В рамках подготовки к Играм модернизировано 114 полигонов, на которых дополнительно поставлено 308 объектов, они активно задействованы в планах мероприятий боевой подготовки войск. В следующем году половина соревнований пройдёт в Азербайджане, Белоруссии, Казахстане и Китае.

Повышению профессионализма военнослужащих способствовало дальнейшее развитие системы военного образования. В этом году преподавательские кадры вузов Министерства обороны укреплены офицерами с боевым опытом. С 1 сентября подготовка слушателей и курсантов переведена на обучение по единым электронным учебникам. Все вузы Министерства обороны подключены к основным электронным ресурсам страны.

Продолжает расширяться сеть довузовских учебных заведений. Открыто Тульское суворовское военное училище, создана вертикаль управления Нахимовского военно-морского училища, в которое вошли его реорганизованные филиалы – Севастопольское и Владивостокское президентские кадетские училища. В следующем году данная система пополнится филиалом в городе Мурманске. Будет также открыто Петрозаводское президентское кадетское училище. При поддержке Министерства обороны России создано Всероссийское военно-патриотическое общественное движение «Юнармия». Сегодня движение охватило практически все субъекты Российской Федерации, набирает силу и его популярность в молодёжной среде.

Приоритетом года было решение вопросов социальной защищённости военнослужащих. С начала этого года мы перешли на плановый режим обеспечения постоянным жильём. Выдерживаются высокие темпы обеспечения военнослужащих служебным жильём. В этом году квартиры получили 28 500 человек. Дополнительно в специализированный жилищный фонд Министерства обороны включено 12 100 жилых помещений. С учётом принятых решений по увеличению размера компенсации за поднаём до реального уровня проблема служебного жилья решена. Продолжается развитие накопительно-ипотечной системы. В этом году её участниками стали 21 тысяча военнослужащих. Средняя площадь купленных квартир составляет 60 квадратных метров, что на 20 процентов выше прогнозируемого показателя.

В этом году существенно повышены доступность и качество оказания медицинской помощи. Оснащение военно-медицинских организаций и подразделений современным медицинским оборудованием позволило оказывать 83 вида высокотехнологичной медицинской помощи и выполнять уникальные операции в ведущих медицинских клиниках Министерства обороны.

На 22 процента снижена заболеваемость среди военнослужащих пневмонией, и на 20 процентов – заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Возросшие возможности санаторно-курортных организаций обеспечили повышение в три раза числа военнослужащих, прошедших медико-психологическую реабилитацию, практически всех, кто в ней нуждается.

В следующем году разрешите пригласить Вас, Владимир Владимирович, на открытие многопрофильной клиники Военно-медицинской академии имени С.М.Кирова. По своим возможностям и оснащению она станет уникальной в стране. Её ввод восстановит историческую и профессиональную значимость академии, позволит выйти на новый уровень в сфере образования и медицины.

Принимаемые меры в развитии военно-строительного комплекса позволили добиться синхронизации создания инфраструктуры со сроками поступающих в войска вооружения и военной техники. На сегодня общая потребность Вооружённых Сил в объектах инфраструктуры с учётом изношенности фондов составляет 30 миллионов квадратных метров. В этом году построены 2550 зданий и сооружений общей площадью 2700 тысяч квадратных метров, что на 18 процентов превышает показатели прошлого года. Набранные темпы строительства превышают более чем в 10 раз период 2010–2012 годов, когда было введено только 210 объектов. Применение современных быстровозводимых технологий в два раза позволило сократить сроки возведения укрытий для техники и объектов казарменно-жилищного фонда и добиться стоимости строительства одного квадратного метра объектов Министерства обороны, не превышающей 30 тысяч рублей, что ниже, чем в целом по стране.

Особое внимание было уделено преодолению причин, связанных со срывами сроков строительства и ввода в эксплуатацию специальных объектов, сокращению дебиторской задолженности и устранению сверхлимитного финансирования. Для этого проводится серьёзная реформа военно-строительного комплекса: Спецстрой России упраздняется, а в состав Вооружённых Сил включаются восемь федеральных государственных унитарных предприятий, которые выполняют задачи строительства только специальных объектов Министерства обороны.

Это исключает промежуточные звенья и посредников при реализации госконтрактов по строительству, обеспечивает выполнение работ преимущественно силами наших предприятий и сокращение численности управленческого персонала в два раза. В этом году Министерство обороны получило серьёзные результаты от реализации программы «Эффективная армия». В её рамках внедряется автоматизированная система учёта персональных данных военнослужащих с использованием электронных карт-паспортов. Ими обеспечены все 275 тысяч призывников, направленных в Вооружённые Силы.

Система охватывает весь цикл: от первоначальной постановки гражданина на военный учёт, призыва на военную службу, её прохождение и на период пребывания в запасе. В следующем году электронные карты-паспорта интегрируются в действующую систему контроля и управления доступом и заказом питания военнослужащим. Это позволит эффективно планировать расходы в звеньях воинская часть, армия, округ.

Система контроля питания установлена в 729 столовых и уже сэкономила 700 миллионов рублей. Установка на объектах Министерства обороны 118 тысяч приборов учёта коммунальных ресурсов принесла снижение расходов на 3,5 миллиарда рублей. Перевод 28 котельных с твёрдого и жидкого топлива на природный газ снизил затраты на выработку тепловой энергии на 108 миллионов рублей. После переоборудования к 2020 году 410 котельных ежегодные затраты сократятся в два раза, а общеэкономический эффект составит 3 миллиарда 700 миллионов рублей.

С возвращением в 2013 году войсковых ремонтно-восстановительных органов затраты на сервисное обслуживание техники силами сторонних организаций снизились в четыре раза. Ремонтные работы силами штатных ремонтных органов ежегодно будут экономить 1 миллиард 400 миллионов рублей бюджетных средств.

В этом году на 16 арсеналах развёрнуты цеха по ремонту боеприпасов собственными силами. Подобного ремонта не проводилось 15 лет. В результате за год возвращено более 1 миллиона боеприпасов, закупка которых обошлась бы бюджету в 69 миллиардов рублей.

Работы по продлению сроков сохранности боеприпасов сэкономили ещё более 1 миллиарда рублей. В текущем году закуплено и поставлено на арсеналы порядка 60 тысяч единиц современной укупорки из полимерных материалов. С учётом её увеличенного срока службы экономия на содержание ракет и боеприпасов к 2020 году составит 900 миллионов рублей в год.

Инженерные войска в рамках обучения сапёров провели тактико-специальные учения по обрушению 785 списанных зданий на 54 объектах Министерства обороны, что сэкономило 8 миллиардов рублей. Ранее такие работы выполнялись сторонними организациями по тендеру.

Министерство обороны совместно с российскими топливными компаниями ввело в строй восемь, завершается строительство четырёх, а в 2017 году с опережением на три года будет построено ещё одиннадцать современных топливозаправочных комплексов. Общий объём инвестиций со стороны нефтяных компаний на все 23 комплекса составит 18 миллиардов рублей, уже проинвестировано 12.

На базе парка «Патриот» в 2016 году Министерством обороны проведено четырнадцать мероприятий конгрессно-выставочной деятельности. Наиболее значимым из них стал Международный военно-технический форум «Армия-2016» с участием делегаций из 70 стран и более 1000 предприятий. Форум развеял миф о международной изоляции России и продемонстрировал мощь российского оружия.

Министерство обороны комплексно развивает арктические территории: завершены работы на Новосибирских островах, архипелаге Земля Франца-Иосифа и Новая Земля. Продолжается возведение технических позиций радиолокационных отделений и пунктов наведения авиации на островах Земля Александры, Врангеля и мысе Шмидта. Завершена экологическая очистка Арктики в районе аэродрома Алыкель, на архипелаге Новая Земля, островах Котельный и Врангеля. Всего очищено 165 гектаров территории, вывезено 6500 тонн металлолома.

Железнодорожные войска продолжают строительство участка железной дороги «Журавка – Миллерово» в обход Украины. Земляное полотно дороги готово, объём работ составит 9 миллионов кубических метров. Уложено 23 километра железнодорожного полотна из 84. Завершить строительство планируется до сентября 2017 года.

Мероприятия военного сотрудничества в этом году охватывали 80 стран. Приоритеты отданы наращиванию военного взаимодействия с партнёрами по ОДКБ, СНГ и ШОС. Подписано восемь международных договоров в различных областях взаимодействия с государствами – участниками СНГ.

Активно развивалось военное, военно-техническое сотрудничество с азиатскими странами. При этом особое внимание уделялось традиционным стратегическим партнёрам – Китаю и Индии.

Впервые проведена встреча министров обороны России и стран – членов АСЕАН, которая заложила базу для наращивания взаимодействия со странами региона.

В апреле состоялась юбилейная V Московская конференция по международной безопасности с участием более 700 гостей из 83 государств. Форум стал авторитетной площадкой для поиска путей обеспечения глобальной и региональной безопасности.

Продолжено обеспечение функционирования российских военных баз и объектов в Абхазии, Армении, Белоруссии, Казахстане, Киргизии, Сирии, Таджикистане и Южной Осетии.

Проведены 24 межгосударственные учения различного уровня. Наиболее значимыми из них стали: «Нерушимое братство», «Морское взаимодействие», «Индра» и «Селенга».

Товарищ Верховный Главнокомандующий!

В целом в 2016 году Вооружённые Силы обеспечили рост боевых возможностей на 14 процентов и заданный уровень поддержания обороноспособности страны. Отмечается качественный и количественный рост основных показателей по сравнению с 2015 годом. По результатам выполнения государственного оборонного заказа рост поставок в войска нового вооружения и техники составил 5 процентов. В итоге оснащённость частей постоянной готовности Вооружённых Сил современными образцами доведена до 58,3 процента.

На 5 процентов возросла исправность вооружения и техники, достигнут её уровень 94 процентов. С начала года количество военнослужащих, проходящих военную службу по контракту на должностях солдат и сержантов, увеличилось на 32 тысячи человек, количество случаев неуставных взаимоотношений в этом году снизилось на 34 процента. Решена многолетняя проблема по военнослужащим, состоящим в распоряжении. В текущем году их количество составило 2 тысячи человек на все Вооружённые Силы. Ещё три года назад их было 49 тысяч, на содержание тратилось 32 миллиарда рублей ежегодно.

Эффективность работы военно-строительного комплекса по объёму вновь вводимых основных фондов возросла на 40 процентов относительно 2015 года, а в сравнении с 2012 годом – в пять раз. Общая годовая сумма введённых фондов составила 115 миллиардов рублей.

В 2017 году Министерству обороны предстоит решить ряд приоритетных задач.

Прежде всего продолжить наращивание боевых возможностей Вооружённых Сил, принять меры по усилению группировок войск на западном, юго-западном и арктическом стратегических направлениях. Обеспечить своевременное размещение и неукоснительное исполнение заданий гособоронзаказа 2017 года и выйти на оснащённость Вооружённых Сил современным вооружением и техникой в частях постоянной готовности более 60 процентов.

По стратегическим ядерным силам. Поставить на боевое дежурство в ракетных войсках стратегического назначения три ракетных полка, оснащённых современными ракетными комплексами. Ввести в боевой состав пять модернизированных авиационных комплексов стратегической авиации.

По силам общего назначения. Поставить в Сухопутные войска два бригадных комплекта ракетных комплексов «Искандер-М», а также перевооружить три дивизиона войсковой ПВО на зенитно-ракетные комплексы «Тор-М2»; обеспечить поставку 905 современных танков и боевых бронированных машин; принять в Воздушно-космические силы и авиацию Военно-Морского Флота 170 новых и модернизированных летательных аппаратов; перевооружить четыре зенитно-ракетных полка на зенитно-ракетную систему «С-400».

В боевой состав Военно-Морского Флота ввести восемь надводных кораблей и девять боевых катеров. В береговые войска поставить четыре ракетных комплекса «Бал» и «Бастион».

Обеспечить приём в эксплуатацию и постановку на боевое дежурство трёх радиолокационных станций высокой заводской готовности в Енисейске, Орске и Барнауле.

Осуществить запуск второго космического аппарата единой космической системы.

Активизировать военно-патриотическую работу среди молодёжи, с этой целью в 2017 году провести слёт Всероссийского военно-патриотического общественного движения «Юнармия».

Продолжить совершенствование системы базирования Вооружённых Сил.

Ввести в эксплуатацию 2290 зданий и сооружений.

Завершить до начала формирования бюджета 2018 года работу по определению базовых показателей расходов Министерства обороны на основе нормативного метода. Данный метод применять в рамках проекта госпрограммы обеспечения обороноспособности страны.

Товарищ Верховный главнокомандующий!

Пути решения выявленных в ходе работы проблемных вопросов учтены в планах деятельности Министерства обороны на 2017 год. Более подробно обсудим их в ходе закрытой части коллегии.

Спасибо.

В.Путин: Уважаемый Сергей Кужугетович, уважаемые товарищи!

В последние годы многое сделано для повышения обороноспособности страны. Но, разумеется, многого и не хватает. Министр только что говорил об этом, когда формулировал задачи на 2017-й и последующие годы.

Нам многое нужно сделать по линии укрепления ядерной триады, совершенствования системы СПРН, в Воздушно-космических войсках, ещё больше – на море, в сухопутных войсках. Нужно совершенствовать системы разведки и связи. Нам ещё многое предстоит сделать.

Вместе с тем уже сегодня, с учётом очень многих факторов, включая не только военные, но и нашу историю, географию, внутреннее состояние российского общества, можно с уверенностью сказать: на сегодня мы сильнее любого потенциального агрессора. Любого.

В то же время хотел бы обратить ваше внимание на то, что если мы позволим себе хотя бы на минуту расслабиться, допустить хотя бы один существенный сбой в модернизации армии и флота, в подготовке войск, ситуация может очень быстро измениться, с учётом скорости происходящих в мире событий. Мы даже не успеем заметить. Поэтому от вас очень многое зависит в продолжении работы, которая начата и проводится в течение последних лет.

Очень рассчитываю на то, что вы будете работать так же слаженно, будете так же ответственно относиться к порученному вам делу. И, работая таким образом, мы с вами, безусловно, выполним все задачи, которые перед нами стоят в важнейшей сфере укрепления обороноспособности России.

Хочу поблагодарить вас ещё раз за службу в уходящем году и пожелать вам успехов в наступающем.

Всего вам доброго.

Спасибо.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 22 декабря 2016 > № 2016503 Владимир Путин, Сергей Шойгу


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 декабря 2016 > № 2015646

Русские хакеры и американские выборы: чем доказывают вмешательство

Елена Черненко

Косвенно некоторые из приведенных выше улик действительно могут свидетельствовать о том, что взлом осуществил кто-то, кто владеет русским языком, хакерскими навыками и интересуется делами в мире. Но делать на основании только этой информации вывод, что за диверсией стоят российские спецслужбы, – значит выдавать желаемое за действительное

Хиллари Клинтон наконец назвала виновного в своем проигрыше – Владимир Путин. По словам экс-госсекретаря, российский президент лично дал своим спецслужбам указание взломать электронную почту видных членов Демократической партии, найти среди тысяч писем компрометирующие ее сведения и слить их в интернет. Якобы такова была месть Путина за заявление Клинтон, что парламентские выборы 2011 года были «сфальсифицированы».

«Владимир Путин тогда публично обвинил меня в непозволительном высказывании в отношении народного волеизъявления, и есть прямая связь между этим событием и тем, что произошло на этих выборах», – заявила бывший кандидат в президенты США в минувшую пятницу.

Хиллари Клинтон не уточнила, на каком основании она пришла к такому выводу. За нее это сделал уходящий президент Барак Обама, в ходе своей последней пресс-конференции также выразивший мнение, что его российский коллега лично руководил операцией по взлому электронных ресурсов демократов. «Мало что в России случается без Владимира Путина», – пояснил он.

Впрочем, по данным NBC News, эти заключения не умозрительные, они подкреплены разведданными. Со ссылкой на источники телеканал уточнил: информация о том, что кибератака на серверы Демократической партии была «вендеттой» российского президента, поступила от европейских союзников США. При этом, по данным NBC News, Владимир Путин не просто пытался отомстить Хиллари Клинтон, он также хотел показать коррумпированность американской политической системы и отвратить от США их партнеров.

Барак Обама пообещал, что действия российских властей не останутся без ответа. Каким будет этот ответ и когда его ждать, глава Белого дома не сказал. Но одно конкретное обещание американский президент сделал: до того как он покинет Овальный кабинет, то есть до 20 января, должен быть подготовлен сводный доклад спецслужб США о взломе почтовых серверов национального комитета Демократической партии. Незасекреченная часть документа будет обнародована.

То, что уходящий президент пообещал сделать расследование хотя бы частично публичным, можно только приветствовать. В конце концов, не каждый день одна ядерная держава обвиняет другую в столь серьезном вмешательстве в свои внутренние дела. Тут нужна полная ясность. Ну, чтобы хоть понимать, за что прилетит. А то пока получается странная ситуация.

В докладе CrowdStrike – IT-компании, которую демократы наняли для расследования взлома своих почтовых серверов, говорится о «великолепной специальной технической подготовке» хакеров, работающих на российские спецслужбы, их «беспрецедентной оперативной безопасности» и уникальных методах «выживания» внутри сети жертвы. По мнению CrowdStrike, за атаками на ресурсы однопартийцев Хиллари Клинтон стоят ФСБ и ГРУ. Эксперты Министерства внутренней безопасности США и Управления национальной разведки страны также объявили, что компьютерная диверсия в отношении демократов была «масштабной» и «изощренной».

Однако, если верить «доказательствам» причастности российских властей к организации этого взлома, уже опубликованным в американских СМИ, атаку осуществили не суперагенты, а призывники научных рот.

Во-первых, в СМИ (например, в расследовании газеты The New York Times) сказано: вредоносная активность хакеров приходилась на рабочее время в Москве и прекращалась на время выходных и российских праздников. Однако хакеры, даже состоящие на госслужбе, редко работают с десяти до шести. Для большинства моих знакомых компьютерщиков самое активное время – это поздний вечер и ночь. И даже если представить себе, что в ФСБ и ГРУ соблюдают Трудовой кодекс, то надо быть полным идиотом, чтобы в рамках столь важной и деликатной кибероперации не разнообразить время атак. Временные зоны могут быть разве что косвенной уликой.

Во-вторых, указывается, что пользователь под псевдонимом Guccifer 2.0, взявший на себя ответственность за передачу сайту WikiLeaks переписки из почты демократов и заверивший в одном из интервью, что он не из России, а из Румынии, на самом деле плохо владеет румынским языком. Журналисты предполагают, что при переводе на румынский Guccifer 2.0 пользовался программой Google Translate, а потому допускал ошибки. Однако сложно поверить, что, создавая легенду для витрины спецоперации, заказчики не нашли никого, кто хорошо владел бы румынским (он же, по сути, молдавский).

В-третьих, американские эксперты обнаружили, что ряд документов, обнародованных WikiLeaks и Guccifer 2.0, редактировались неким пользователем под ником Felix Edmundovich. Удивительно, что не Vladimir Vladimirovich. Даже призывники научных рот не станут оставлять столь явных следов, а тем более агенты с «великолепной специальной технической подготовкой» и прочими навыками.

Это относится и к четвертому «доказательству»: в ряде опубликованных писем вместо гиперссылок выводится надпись на русском языке: «Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки». Американские эксперты предполагают, что это якобы российские хакеры редактировали перехваченные письма, но забыли подчистить следы.

Пятый аргумент, приводимый американскими экспертами и СМИ в пользу версии о прямой причастности российских властей к взлому почтовых ящиков демократов: хакеры якобы пользовались почтой на «Яндексе». Опять же это можно считать косвенным доказательством, но не более. Иначе придется всех мошенников, пользующихся Gmail, считать агентами ЦРУ.

Шестой аргумент: хакеры якобы рассылали фишинговые письма только «структурам, представляющим интерес для Кремля». А именно российским оппозиционерам, украинским политикам и сотрудникам штаб-квартиры НАТО. А еще немецким депутатам и французским журналистам. Министерствам обороны Аргентины, Бангладеш, Южной Кореи и Турции. Посольствам Алжира, Бразилии, Джибути, Индии, Ирака, Киргизии, Колумбии, Ливана, Мьянмы, Пакистана, Южной Африки, Туркменистана, ОАЭ, Узбекистана и Замбии в разных странах. Чеченским, и не только, некоммерческим организациям. Энергетикам, ученым, предпринимателям, юристам, фармацевтам, страховщикам по всему миру. Ну и, конечно, видным членам Демократической партии США. Российские спецслужбы, видимо, всеядны.

Ну и, наконец, седьмой аргумент. Злоумышленники якобы использовали три скобочки вместо смайликов, а так, по мнению американских экспертов, делают только в России и Восточной Европе. Ну что тут скажешь, кроме )))

Впрочем, в расследовании The New York Times со ссылкой на двух чиновников также говорится о неких дополнительных «человеческих и технических» источниках информации, имеющихся у американских спецслужб. По мнению издания, речь идет о жучках в российских информационно-телекоммуникационных сетях, позволяющих американцам отслеживать действия с территории РФ. Однако каких-либо деталей не приводится.

Косвенно некоторые из приведенных выше улик действительно могут свидетельствовать о том, что взлом осуществил кто-то, кто владеет русским языком, хакерскими навыками и интересуется делами в мире. Но делать на основании только этой информации вывод, что за диверсией стоят российские спецслужбы, – значит выдавать желаемое за действительное. Даже если допустить, что у российских властей был мотив.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 декабря 2016 > № 2015646 Елена Черненко


Россия. Турция. Сирия > Армия, полиция > carnegie.ru, 21 декабря 2016 > № 2015799

Посол и Алеппо. Измерение вины

Александр Баунов

Убийство российского посла после нескольких недель инвентаризации ужасов Алеппо неизбежно начинает выглядеть как протест. Однако Венская конвенция нужна для того, чтобы защищать дипломатов в том числе воюющих стран, а в описании событий в Алеппо видно желание, не разделяя вымышленную и реальную вину за жестокость происходящего, повесить все нераскрытые дела на того, кого проще взять

По поводу убийства российского посла в Анкаре стоит напомнить, что Венская конвенция и существует в том числе для того, чтобы защитить дипломатов страны, с которой вы воюете. То есть не дипломатов во всех отношениях приятных кукольных королевств, а вот прямо тех гадов, которые по вашей земле сейчас едут в танке. Вот им вы должны предоставить охрану и, если ваше правительство решило, что совсем невмоготу, под этой охраной в целости и сохранности отправить до дома. Потому что их наличие в столице – бывает, единственный шанс сделать так, чтобы танки остановились или не приехали с какого-то неожиданного направления. Именно по этой причине всю Вторую мировую войну в СССР было открыто посольство союзной Гитлеру Японии, и его даже эвакуировали в Куйбышев-городок, когда немцы были в Химках Московской области, а сами немецкие дипломаты покинули Москву в июне 1941-го.

Это если война с вашей страной. А если кто-то где-то, как кому-то кажется, помогает неправильной стороне в чужом гражданском конфликте, это вообще не обсуждается.

Что касается последствий, то это не новый удар в спину. Удар в спину, как мы выяснили, – это государственный проступок, например, действующего офицера ВВС. А тут больше похоже на то, что случилось с российским самолетом в Египте. Недоглядели, не уберегли, не смогли обеспечить безопасность. Убийство без умысла, общая разделенная драма.

И наказание будет соответствующим. В межгосударственных отношениях никаких изменений, только солидарность. И одновременно рекомендации меньше ездить туда и меньше пускать из Турции в Россию: мало ли кто приедет.

Ясно, что всякий, кто рассматривает убийство посла как законную форму гражданского активизма, находится за границей цивилизации и давно променял тогу на шкуру, даже если шкура кажется признаком свободы и независимости – а многим в разные времена казалась.

Частный случай Запада

Убийство российского посла в Анкаре и теракт в Берлине произошли в один день, но сразу попали на расходящиеся повествовательные прямые – в одном случае с причинно-следственной связью, в другом без нее. Речь не о прямом оправдании террориста: такого было мало. А о том, что после нескольких недель детализации и инвентаризации ужасов Алеппо убийство посла неизбежно выглядело чем-то вроде возмездия и сопротивления. Совершенно не обязательно было сообщать напрямую об убийстве в знак протеста против российских действий в Алеппо, как сделали некоторые, или соединять в одном сюжете картины смерти посла и руин города. Контекст, где зло, причиненное России, в отличие от зла, причиненного берлинцам, имело причину, уже существовал.

Сама одновременность двух терактов – в Анкаре против российского посла и в Берлине против рождественского базара – напоминает две другие атаки, почти совпавшие во времени, – против российского чартера над Синаем и против множества целей в Париже год назад. Сейчас, как и тогда, это означает одно: нет никакой возможности убедить мир радикального ислама в том, что Запад в отличие от России помогает хорошим мусульманам против плохих, у него правильная сирийская политика в отличие от российской неправильной, и на этом построить свою безопасность. С точки зрения радикального ислама между ними нет никакой разницы, они – одно, и Запад все равно хуже, потому что это Россия – частный случай Запада, а не наоборот.

Теракты против западных целей без колебаний совершали представители тех народов, которые в разное время становились объектом искреннего всеобщего сочувствия: косовские албанцы, чеченцы, сирийские сунниты, освобожденные от Каддафи ливийцы, не говоря уже про разнообразных выходцев из среды афганского исламского сопротивления.

У Трампа множество недостатков, но эту черту воинствующего ислама он, кажется, понимает верно. Судя по тому, что он говорит и какие назначения делает в области безопасности, мысль о том, что Россия хуже исламистов или что можно найти таких исламистов, которые будут лучше русских, и противопоставить одних другим, ему не близка.

Разумеется, не все, кто воюет против Асада в Сирии, готовы мстить гражданским лицам и убивать послов. Но убийца сослужил им дурную службу. И у прежней американской администрации были сомнения насчет умеренных исламистов (Обама уже прекращал поставки оружия сирийской оппозиции); новая администрация из случившегося может сделать вывод, что эта задача вовсе нерешаемая: в лозунгах да, а на практике нет.

Внутри России самым непримиримым патриотам, требующим немедленно наказать Турцию (мы же говорили, плохо извинившимся фашистам веры нет), надо сообразить, что именно это – одна из целей этого картинного злодейства и верный способ навредить себе. Убийство посла – следствие диссонанса между той картинкой, которую турки получают из своих СМИ, из рассказов беженцев и в пятничных проповедях, и поведением их президента, который вдруг отказался помогать страдающим единоверцам и мирится с Россией, вместо того чтобы воевать с ней в Сирии. Сравнительный нейтралитет Эрдогана, который теперь не обязательно хочет свергать Асада, а готов ограничиться вмешательством в курдское приграничье, делает возможным трехсторонние встречи российских, иранских и турецких дипломатов и в конечном счете дает надежду на конец войны.

Бесконечный монолог и Алеппо

Мне в какой-то степени лично знакома ситуация, в которой оказались российские дипломаты в Турции, потому что моя недолгая дипломатическая карьера пришлась на время второй чеченской войны и связанных с ней терактов в России. Греция, где я работал, страна единоверная (хоть тогда это не имело такого значения) и проходила по ведомству дружественных. Однако не было никакой возможности вставить слово в бесконечный монолог, найти хоть маленький зазор в местной монолитной картине, где российская армия осуществляла геноцид чеченского народа по причине его мусульманского вероисповедания и из желания завладеть его нефтью.

Вторая чеченская война полна хорошо задокументированных ужасов, хотя прошла быстрее первой и с меньшим количеством жертв с обеих сторон. Однако объяснить даже недолюбливающим мусульман грекам (в Афинах до сих пор не могут построить ни одной мечети, потому что зря, что ли, турок гнали), что дело не в нефти и не в религии, что ужасное насилие происходит с разных сторон (публичные казни независимой Ичкерии объявлялись спектаклями ФСБ), что речь в какой-то степени идет о гражданском конфликте и, если вдруг российская армия исчезнет оттуда раз и навсегда, оставленные в покое командиры вряд ли займутся компьютеризацией школ, не было никакой возможности. В обстановке ежедневного обсуждения страданий Чечни в посольстве потеряли несколько автомобилей, которые кто-то сжег на парковке, наблюдали политые краской манекены, принесенные к воротам местными анархистами, и читали петиции греческой мусульманской общины с требованием прекратить геноцид по признаку вероисповедания. За это время наш посол открыл множество выставок и выступал на публике в разных местах, куда мы ездили по большей части без всякой специальной охраны.

Точно так же, как было в Чечне, российские действия в Сирии, несомненно жестокие, как и в случае с Грозным, трудно представить в виде двухцветной гравюры, поделив всех присутствующих на палачей и жертв, а все разрушения и связанные с ними тяготы быта приписав российской авиации. В конце концов, осажденную западную часть Алеппо, оставшуюся в подчинении Асаду, тоже кто-то разрушил, и она, как и восточная, тоже давно лежит в руинах. И там тоже были и остаются жители. И российская жестокость тут лишь одна из тех, которые мы уже много лет наблюдаем в том же городе и в той же стране, и совсем не так легко определить, кто именно поднял ее градус до нынешнего непереносимого состояния.

Я давно проделал простой эксперимент, основанный на том, что роботы Googlе не умеют врать. Набрав в поисковой строке «Aleppo 2010» и перейдя в раздел images, мы получаем серию фотографий многолюдного торгового и туристического города, полного жизни, с невредимыми подсвеченными памятниками истории и красотами. И если там и есть ужасы, то они где-то в казематах под внешним глянцем и, судя по докладам Amnesty International того же времени, не самые массовые в истории и современности.

Поиск картинок по запросу «Aleppo 2011» показывает демонстрации за и против правительства (различаются флагами) еще в целом городе и чуть позже – первые окровавленные тела. Поиск по запросу «Aleppo 2012» выдает развалины, бредущих стариков, тела на улицах, жертв казней и обстрелов. Aleppo 2013 и Aleppo 2014, не говоря про Aleppo 2015, – это полностью разрушенный город, убитые на улицах, кто-то куда-то бежит с ранеными детьми на руках – все это включая осажденную долгое время проправительственную западную часть. Российские военные пришли в Сирию в самом конце 2015 года, втянулись в операцию под Алеппо в конце 2016-го. Однако тот визуальный ряд, который сейчас связывается с фактом их появления, – это продолжение того же набора снимков и образов, которые являются портретом города последние пять лет.

Таким же простым способом можно установить, что год присутствия России в Сирии с конца 2015 до конца 2016 года не выделяется по числу жертв среди гражданского населения в предыдущие годы и худшими в этом отношении были 2013-й и 2014-й: 73 тысячи и 76 тысяч мирных жителей соответственно, а нынешний (46 тысяч) пока не превзошел уровень 2012 года (49 тысяч), когда в России готовились не к войне, а к выступлению на Олимпиаде. Трудно предположить, что русские хакеры уже в течение многих лет контролируют Google и независимую, то есть антиасадовскую Обсерваторию по правам человека в Сирии. Разумеется, можно сделать предположение, что, если бы не российские самолеты, в этом году в Сирии погибло бы меньше людей (Обсерватория записывает на их счет гибель четырех тысяч гражданских в 2016 г.), но, глядя на цифры предыдущих лет, доказать это предположение никак невозможно. И напротив, нет никакой возможности представить себе, что, если бы желанное возмездие свершилось, погиб увенчанный злодей и взят Дамаск, жертв было бы меньше. Все-таки штурм многомиллионной и наводненной беженцами столицы, города-памятника, не совсем лапароскопическая операция.

Одна из причин, почему даже независимые российские СМИ не уделяют покорению восточного Алеппо такое же внимание, как западные, не повторяют их заголовков и обложек, состоит, конечно, не в какой-то особенной местной безжалостности и не в том, что здесь все, как один, за Асада. А в том, что в этих заголовках и обложках они видят до некоторой степени повторение ситуации с Грозным, где трагедия, несомненно, была, но такая, которая далеко не всегда соответствовала приложенной к ней единственной, монолитной интерпретации. И в том, что вопрос о цене свободы не является здесь табуированным, потому что русская революция 1917 года и украинская 2014 года – открытые для обсуждения темы. Отчего бы не обсуждать сирийскую.

Трагедия Алеппо похожа на Грозный в том отношении, что мирные жители оказались жертвами не одной, а двух и большего числа жестоко воюющих друг с другом армий и их помощников, ни одна из которых не ставит спасение их жизни своей конечной целью. В ситуации, когда есть люди, радующиеся победе каждой из этих армий, включая самые жестокие (есть даже те, кто радуется победе ИГИЛ), крайне затруднительно сказать, что одна воюет за людей, а другая против. И если в случае внешней агрессии вопрос, чье дело правое, имеет более-менее ясный ответ, то в случае гражданской войны его найти намного труднее.

Так же трудно, как разделить вымышленную вину участников и реальную. Если мы оглянемся на то, как подавалась в мире чеченская война 1999–2000 годов, выяснится, что самые простые, самые заманчивые из ее интерпретаций, несмотря на всю беспощадность происходивших событий, не подтвердились: ни геноцид, ни религиозный конфликт, ни жажда нефти, ни даже война русских против чеченцев не были объяснением. Точно так же, как в целом верное объяснение про конфликт между суннитами и шиитами в Сирии не является единственным на любой случай жизни в войне, где министр обороны страны – мусульманин-суннит и пятнадцать процентов алавитов, вдруг напавшие на всех остальных, давно бы сдались и погибли.

Различение вымышленной и реальной вины не означает попытку обелить воюющие стороны или ту из них, которая считается более виноватой. Просто мировому сообществу, если оно хочет закончить войну, а не всего лишь подтвердить свои худшие предположения на чужой счет и на том успокоиться, не стоит вести себя как плохому российскому следователю, который вешает на того, кто попался на одном преступлении, все нераскрытые дела отдела, грозит и требует признательных показаний. Если одна из сторон конфликта, тем более одна из его косвенных участниц, вдруг окажется таким вот способом обвиненной за всех, ей нечего будет терять и не о чем договариваться, а мировой порядок, основанный на таком приговоре, вряд ли можно будет считать торжеством справедливости.

Россия. Турция. Сирия > Армия, полиция > carnegie.ru, 21 декабря 2016 > № 2015799 Александр Баунов


Россия. Турция > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 20 декабря 2016 > № 2015718

Андрей Бакланов: "Необходимо усилить антитеррористические связи с Турцией"

Накануне на открытии фотовыставки в Анкаре выстрелом в спину был убит посол России в Турции Андрей Карлов. Москва и Анкара совместно осудили этот акт международного терроризма, подчеркнув, что усилят взаимодействие в борьбе с террором. О причинах и следствиях первого в истории современной России убийства посла "Вестник Кавказа" побеседовал с заместителем председателя Ассоциации российских дипломатов Андреем Баклановым.

- Андрей Глебович, на ваш взгляд, кому может быть выгодно это страшное преступление здесь и сейчас?

- Я думаю, убийство было подготовлено и осуществлено именно вчера не случайно: это масштабное событие связано с теми новыми моментами, которые появляются на российско-турецком направлении в плане разблокирования ситуации в Сирии и в более широком контексте противодействия терроризму. Известно, что турецкая сторона оказывала определенное содействие, взаимодействовала с нами по преодолению острых ситуаций в Алеппо. Кроме того, сейчас рассматривается перспектива замены тех переговорных площадок по Сирии, которые существовали последние 3-4 года, так как они сработали неудовлетворительно, вылившись в попытки некоторых сирийских группировок узурпировать формат мирных переговоров. Теперь, насколько я понимаю, мы будем пытаться создавать новый формат, возможно, в Астане, как предложил президент Путин, и здесь просматривается очень весомая роль Турции.

В связи с этим, полагаю, что террористический акт был спланирован для того, чтобы как-то рассорить или хотя бы насторожить российскую сторону против Турции, так как это предотвратит дальнейшее сближение двух стран, являющееся для международного терроризма крайне тревожным и таящим значительные изменения как оперативной обстановки в регионе, так и на фронте борьбы с террором в целом. Если мы будем взаимодействовать с турками, а они отойдут от своей достаточно двусмысленной позиции, которая была в последние 2-3 года, возникнет качественно новая ситуация, гораздо более благоприятная для нас и менее благоприятная для боевиков. В этом и заключался смысл преступления: спастись от укрепления российско-турецкого антитеррористического фронта.

- На ваш взгляд, как это событие повлияет на отношения России и Турции?

- Я думаю, необходимо поступать так, чтобы реальное развитие событий шло прямо противоположно тем преступным планам, которые имели в виду организаторы этой террористической акции. Они хотели нас поссорить и отвратить от взаимодействия на антитеррористическом направлении – значит, надо, несмотря на подобного рода кровавые инциденты, исходить из своих государственных интересов, интересов борьбы против международного терроризма, и там, где есть возможность усилить антитеррористическое сотрудничество, в частности, с Турцией, делать это.

- Каких действий следует ожидать от Москвы в качестве ответа на первое в истории современной России убийство посла?

- Необходимо тщательно довести до конца расследование. То, о чем мы с вами говорим – только рассуждения, а нужно расследование, которое бы базировалось на фактах, а затем наказание для всех, кто виновен в этом злодеянии. Параллельно надо двигаться по другим направлениям: усиливать физическую и прочую безопасность наших дипломатических представительств. Необходимо проанализировать, все ли мы делаем для того, чтобы быть постоянно на чеку и в организационном, и в техническом, и в моральном плане. Нужно дополнительно работать с нашими заграничными коллективами, а самое главное – предупреждать подобные акты терроризма, для чего требуются и национальные усилия, и очень кропотливая работа по организации взаимодействия всех стран, где это может быть полезно.

В последние годы шло нарастание террористической угрозы вплоть до создания запрещенной в России террористической группировки ИГИЛ, что вообще уму непостижимо. В военное время никто не мог представить, что придет время, когда на территории двух независимых государств будет устроено бандитское средневековое государство. А ведь это говорит о беспомощности международного сообщества, это позор для всех нас, который нельзя допускать. Но чтобы бороться с этим, надо хотя бы на минимальном уровне возродить сотрудничество по линии Совета Безопасности с принятием согласованных, разумных решений, в том числе антитеррористическое сотрудничество.

В начале 2000-х годов оно начало складываться, у нас были сформированы рабочие группы с наиболее крупными западными странами и целым рядом ближневосточных стран. Но затем, к сожалению, на рубеже 2010-2012 годов эти группы, фактически, перестали функционировать, а наше взаимодействие на антитеррористическом направлении вообще исчезло, Россия была исключена из G8. Но такая политика абсолютно не соответствует историческому моменту, более того, мы можем говорить, что линия на всякого рода санкции и давление на нас стран Запада потворствует террористам и является продолжением террористической активности – это просто ее изнанка. С этим надо покончить и сделать так, чтобы в Европе были избраны лидеры нового поколения, которые более здраво смотрели бы на положение дел.

Какой может быть сейчас разговор с той же Меркель, если она опять поет эту безответственную песню в отношении санкций – о чем думает такой человек? Я думаю, надо постепенно менять отношение к подобного рода политическим динозаврам, отворачиваться от них. Наша позиция должна быть более жесткой в отношении подобного рода лиц и их политики, как несущих вред для антитеррористической борьбы и для жизни своих собственных стран, ведь они ведут их от одной катастрофы к другой.

Россия. Турция > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 20 декабря 2016 > № 2015718 Андрей Бакланов


Россия. Турция > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 20 декабря 2016 > № 2015709

Вероника Крашенинникова: "Организаторы убийства посла России в Турции просчитались"

Накануне на открытии фотовыставки в Анкаре выстрелом в спину был убит посол России в Турции Андрей Карлов. Москва и Анкара совместно осудили этот акт международного терроризма, подчеркнув, что усилят взаимодействие в борьбе с террором. О причинах и следствиях первого в истории современной России убийства посла "Вестник Кавказа" побеседовал с генеральным директором Института внешнеполитических исследований и инициатив, советником генерального директора МИА "Россия сегодня" Вероникой Крашенинниковой.

- По вашей оценке, кому выгодно убийство российского посла в Турции здесь и сейчас?

- Убийство российского официального лица вписывается в идеологию любой террористической, экстремистской, ультраправой, ультранационалистической организации в Турции. Мы знаем, что год назад российский самолет и российский пилот были уничтожены членами террористической ультраправой группировки "Серые волки", которая создавалась и курировалась американскими спецслужбами. На данный момент невозможно с точностью утверждать, кто совершил этот теракт, нужно дождаться официального расследования со стороны властей Турции, однако очень хорошо, что президент Турции Реджеп Тейип Эрдоган сразу же позвонил президенту России Владимиру Путину. В целом, теракт выгоден экстремистским организациям, которые ставят своей целью препятствовать борьбе с терроризмом на Ближнем Востоке, в частности, в Сирии.

- На ваш взгляд, как это событие повлияет на отношения России и Турции?

- В данном случае многое будет зависеть от реакции турецкого руководства. Нужно отметить, что в этот раз, по крайней мере, первые шаги сильно отличались от того, что происходило после уничтожения российского самолета. Для всех сторон было бы полезно, чтобы эта трагедия интенсифицировала совместную борьбу с терроризмом.

- В таком случае, в чем могла быть цель организаторов убийства посла, если испортить отношения между Москвой и Анкарой им не удалось?

- Люди, которые совершили теракт, не могли точно знать реакцию турецкого правительства. Нужно сказать, что в прошлом году реакция Анкары была такой, что России пришлось очень жестко изменить отношения с Турцией и президентом Эрдоганом. Возможно, на такой же исход рассчитывали те, кто организовывали этот теракт, однако у них не вышло, они просчитались.

- Каких действий следует ожидать от Москвы в качестве ответа на первое в истории современной России убийство посла?

- Посол был убит на открытии выставки, художественном мероприятии, которое ставило целью усиление человеческих и культурных связей между Россией и Турцией. Террористический акт в таких условиях является особенно вызывающим, и мы, конечно же, обязаны еще более тесно работать с нашими партнерами, которые разделяют российскую линию борьбы с терроризмом не на словах, а на деле. Мы должны пересмотреть меры безопасности российских посольств на Ближнем Востоке, там, где это требуется, возможно, и в других государствах тоже. Наконец, мы все должны отдавать отчет в том, какую важную, серьезную работу делают российские дипломаты, если она стоит им жизни.

Россия. Турция > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 20 декабря 2016 > № 2015709 Вероника Крашенинникова


Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 20 декабря 2016 > № 2009803

 Наступление на Россию

украинские нацистские выродки вновь напали на Дебальцево, а в Турции в спину убит наш посол

Михаил Делягин

Провокации против России, о неизбежном нарастании которых вплоть до инаугурации Трампа я неоднократно предупреждал, усиливаются. На Украине уже не вспоминают о Минских соглашениях: украинские нацисты после длительной серии чудовищных провокаций возобновили полномасштабные военные действия, начав атаки (при как минимум самоустранении "миссий ОБСЕ"), - пока только в районе Дебальцево. Сообщается о потерях нацистов, но понятно, что погибают и люди.

Только что пришло сообщение об убийстве посла России в Турции - в центре современного искусства в Анкаре, во время открытия фотовыставки "Россия глазами путешественника: от Калининграда до Камчатки". Первым принес официальные соболезнования госдеп США, - не "за 20 минут до трагедии", как в старом советском анекдоте, но, похоже, с трудом сдерживаясь, чтобы не визжать от восторга.

На этом фоне померкло и воровство Германией чемпионата мира по бобслею у Сочи (за два с небольшим месяца до его начала), и угроза дисквалификации сборной по биатлону, и продление санкций Евросоюзом.

Мы умываемся кровью: это естественный и закономерный результат политики "умиротворения агрессора", в ходе которой контролирующая огромные части государства "оффшорная аристократия" из страха за свои дворцы на Западе (или просто в силу ценностной принадлежности к Западу и ненависти к нам) превращает Россию в коврик для вытирания ног и урну для плевков.

Скорее всего, руководство страны будет продолжать политику национального унижения, надеясь на то, что "вот приедет Трамп, Трамп наш всех рассудит". И тогда вытирание ног о Россию станет нормой и для Трампа.

Необходимо, - жизненно необходимо, - показать всем желающим, что с Россией не надо связываться, что это себе дороже.

Это условие спасения жизней наших дипломатов, наших туристов, это условие сохранения экономики и рабочих мест, - это условие выживания России!

Итак, надо:

1. Всем западным спортивным и околоспортивным чиновникам, всем организациям, участвовавшим в травле российских спортсменов, а также западным журналистам и СМИ, - уголовные дела внутри России, многомиллионные иски в международных судах. И пусть трясутся, и пусть тратятся на адвокатов.

2. Евросоюзу: полный запрет на ввоз алкоголя и автомобилей (комплекты для сборки пусть ввозят, нет проблем), приостановление соглашений ВТО до отмены санкций (с введением временных пошлин на весь импорт, который нам выгодно обложить).

3. Создание в Крыму интеллектуального оффшора: прекращение действия всех патентов, выданных в странах, не признающих его территориальной принадлежности России. Если страна признает воссоединение Крыма с Россией, - ее интеллектуальное право восстанавливается в течение года, чтоб не создать неудобств резидентам Крыма. Это сделает его местом защищенного базирования не только торрентов и видеостудий, но и коллективов программистов, которые с упоением начнут ломать коды Microsoft и Apple, а также центром технического творчества как такового (сегодня право интеллектуальной собственности сдерживает прогресс и защищает самые наглые злоупотребления монопольным положением.

4. Украинское государство должно быть юридически признано нацистским, хозяйственные отношения должны быть сведены к минимуму, российский бизнес - полностью выведен из Украины, все активы поддерживающих нацизм украинских олигархов на территории России должны быть конфискованы в счет компенсации убытков. В рамках гарантирования Минских соглашений ополченцы должны получить все нужное им вооружение в кредит. Все лица, поддерживающие нацизм, должны осуждаться российскими судами в соответствии с действующими законами (в том числе граждане Украины). "Ветераны АТО" на территории России должны идти под суд за участие в военных преступлениях против мирного населения.

5. Убийство посла России в Турции должно быть тщательно расследовано с участием наших специалистов. Организаторы должны быть выявлены и уничтожены. В случае нежелания властей Турции сотрудничать в установлении или уничтожении убийц (что пока представляется крайне маловероятным) они должны рассматриваться как пособники этого убийства.

6. Япония должна быть проинформирована, что любой разговор о Курильских островах может вестись только после официального признания японскими властями ответственности Японии за организацию в 30-е годы продолжающейся по сей день эпидемии клещевого энцефалита, а также за длительное сокрытие этого факта, официального покаяния и компенсации всех убытков, понесенных нашей страной от эпидемии (включая расходы на профилактические мероприятия и лечение заболевших).

Однако понятно, что нынешнее российское государство, в критически значимой степени контролируемое "оффшорной аристократией", не сделает ничего - или почти ничего - из жизненно необходимого.

Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 20 декабря 2016 > № 2009803 Михаил Делягин


Молдавия. Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 16 декабря 2016 > № 2025272

Александр ПЫНЗАРЬ: «Мы на службе у гражданского общества».

Ежегодно 18 декабря сотрудники и ветераны органов внутренних дел Республики Молдова отмечают профессиональный праздник – День полиции. Накануне этого торжественного события начальник Генерального инспектората полиции министерства Александр Пынзарь рассказал руководителю корпункта нашего издания в МВД Республики Молдова о том, какие задачи стоят сегодня перед правоохранительным ведомством.

Александр Иванович Пынзарь родился 3 января 1973 года в городе Каушаны Республики Молдова.

В 1997 году окончил Национальную Академию Полиции Республики Молдова.

С 1997 по 2001 год состоял на различных должностях в Службе криминальной полиции МВД Республики Молдова.

С 2002 по 2009 год работал в Управлении по борьбе с организованной преступностью МВД Республики Молдова. Прошёл путь от старшего инспектора до начальника управления – заместителя начальника Департамента оперативных служб.

С 2010 по 2014 год – заместитель начальника Криминальной полиции Главного управления оперативных служб МВД Республики Молдова.

С 2014 по 2015 год – начальник Службы безопасности Государственного предприятия «Специальный центр по телекоммуникации и связи».

С 2015 по 2016 год – исполняющий обязанности директора Департамента пенитенциарных учреждений Министерства юстиции Республики Молдова.

С 30 марта 2016 года назначен начальником Генерального инспектората Полиции Республики Молдова.

Полковник полиции.

– Александр Иванович, в марте этого года Вы возглавили республиканскую полицию. Какие задачи на новом посту Вы определили в качестве приоритетных?

– Основная задача – чтобы каждый гражданин нашей страны в любой ситуации мог чувствовать себя в безопасности. Для этого главным в своей работе считал и считаю обеспечение правопорядка, особенно в общественных местах, в том числе при проведении массовых мероприятий.

Хотелось бы отметить, что личный состав Национальной полиции Республики Молдова прошёл специальное обучение. Сегодня, благодаря их грамотным действиям, ни одно массовое мероприятие не вылилось в более серьёзные акты, направленные на дестабилизацию общественного порядка.

Если затрагивать сферу борьбы с преступностью в целом, то самая главная задача заключается в том, чтобы регистрировались все совершаемые преступления. Это позволит видеть реальную криминогенную ситуацию и, соответственно, координировать действия, направленные на борьбу с преступностью. Тем более что Полиция Республики Молдова в настоящее время располагает всеми необходимыми средствами для проведения качественного анализа по совершенным преступлениям.

– Какие шаги для решения приоритетных задач Вы предприняли в первую очередь?

– Во главу угла мы поставили совершенствование взаимодействия полиции с гражданским обществом, прежде всего с теми, кому нужна срочная помощь правоохранителей.

Дело в том, что существовавшая модель взаимодействия операторов дежурных частей полицейских участков, принимающих телефонные звонки от граждан, на мой взгляд, была совершенно непрофессиональной. Как следствие – реагирование на события было не достаточно оперативным. Изменить сложившуюся ситуацию – это то, чего я планировал добиться при организации системы мониторинга по управлению данными вызовами.

Мы провели дополнительное обучение всех операторов, в частности, с целью развития навыков общения. И результат не заставил себя ждать. Положительный эффект наблюдается в муниципии Кишинэу, где в последнее время фактическое число экстренных вызовов увеличилось примерно на 40 процентов.

В целом наша работа по повышению уровня профессиональной подготовки личного состава, а также мониторинг ситуации носят системный характер.

– Одной из важных задач, которую решают сегодня правоохранительные структуры практически всех государств на постсоветском пространстве, являются повышение уровня доверия общества к стражам порядка, установление диалога с населением. Эти вопросы актуальны и для Полиции Молдовы?

– Сближение Полиции с гражданским обществом, безусловно, является одним из важных направлений в нашей работе. Разрабатывая стратегию этого взаимодействия в сотрудничестве с Институтом общественной политики, мы проводили опрос общественного мнения о деятельности полиции и ожиданиях со стороны граждан.

Полиция находится на службе у гражданского общества и будет продолжать выполнять свою работу ответственно и честно. А все предпринимаемые нами меры призваны обеспечить ежедневную безопасность и доверие к полиции.

Сегодня мы делаем всё возможное, чтобы реагирование на обращения граждан было максимально оперативным. Это, на мой взгляд, и есть залог гарантированного эффективного сотрудничества полиции и общества.

– Нашим читателям из стран Содружества, безусловно, было бы интересно узнать, какие новшества внедряются Полицией Республики Молдовы для решения задачи установления более тесного контакта с общественностью?

– Мы инициировали проект по улучшению коммуникации с гражданами через одно из приложений, используемых в современных смартфонах. Количество обращений значительно увеличилось, что убеждает нас в том, что необходимо активизировать общение с населением посредством выбранного мессенджера, выделив для этого дополнительные ресурсы.

Недавно Генинспекторат полиции также запустил кампанию «Помоги Республике Молдова стать более безопасной страной», цель которой – донести до населения необходимость добровольной сдачи незаконно хранящегося оружия. В рамках кампании мы проводим разъяснительную работу, рассказывая, в частности, о том, при каких обстоятельствах применение оружия оправдано. Также мы информируем граждан о последовательности действий при обнаружении взрывоопасных предметов.

Ещё один важный шаг в нашей работе – мы намерены продолжать модернизировать систему управления человеческими ресурсами, планируем привлекать гражданское общество для участия во всех наших крупных проектах.

– Достаточно ли финансирования для внедрения проектов и в целом модернизации полиции?

– Что касается финансирования модернизации молдавской полиции, то оно осуществляется согласно утверждённой Стратегии развития полиции на период 2016–2020 годов, и мы приложим все усилия для её успешной реализации.

– Как строится сотрудничество Полиции Молдовы с коллегами из стран Содружества?

– В течение 2016 года Национальная Полиция эффективно сотрудничала с Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений. В частности, в рамках Межгосударственной программы совместных мер по борьбе с преступностью на 2014–2018 годы были проведены две операции «Розыск» на территории государств – участников СНГ.

В результате 58 лиц экстрадировали из Российской Федерации. Было направлено 290 разыскных миссий и рассмотрено 173 запроса, поступивших из стран СНГ.

Проводится постоянный обмен информацией о результатах борьбы с контрабандой и незаконным оборотом алкоголя и табачных изделий.

Сотрудничество с государствами – участниками СНГ является эффективным для нашей работы. Обмениваясь опытом и информацией, мы успешно продвигаемся вперёд и достигаем результатов, ожидаемых обществом.

– Что делается для сохранения кадрового потенциала ведомства?

– Для того чтобы полностью посвятить себя карьере, полицейский должен быть и мотивирован, и иметь поддержку в своей ежедневной деятельности. Вместе с руководством МВД и при поддержке министра – Александра Жиздана – планируем создать нашим сотрудникам все условия, необходимые для успешной работы.

Мы считаем необходимым сделать профессию стража правопорядка гораздо более привлекательной для молодых людей.

– 18 декабря сотрудники Полиции Республики Молдова отмечают профессиональный праздник. Какое напутствие Вы бы дали своим коллегам? Что пожелаете в этот день?

– Пользуясь случаем, хочу поблагодарить не только сотрудников Полиции Республики Молдова, но и коллег из стран Содружества за их профессионализм, честь и преданность делу, проявляемые при выполнении задач, направленных на обеспечение безопасности граждан.

Алина Збанкэ

Молдавия. Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 16 декабря 2016 > № 2025272 Александр Пынзарь


Россия. Сирия > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 декабря 2016 > № 2015715

Падение Пальмиры и Алеппо: как это изменит ситуацию в Сирии

Николай Кожанов

Неспособность сирийской армии удерживать захваченные территории должна подтолкнуть Москву к единственному разумному решению: время воевать прошло, необходимо снова попытаться возобновить конструктивный международный диалог по Сирии

Калейдоскоп событий, произошедших за последние десять дней в Сирии, от успеха сирийской армии при поддержке Москвы в Алеппо и до ее же поражения, несмотря на ту же российскую поддержку, в Пальмире, наглядно доказал две вещи. Во-первых, Россия окончательно уверилась в своих возможностях влиять на ситуацию в Сирии. А во-вторых, война никому не прощает излишней самоуверенности.

Новый поворот в войне

События последних дней под Алеппо – это, возможно, один из ключевых моментов в ходе всего сирийского конфликта. Правительственные войска и их союзники нанесли существенный урон нескольким оппозиционным группировкам. После долгой борьбы и без поддержки ВКС России на последнем этапе операции Дамаск смог взять под свой контроль один из главных городов страны. Этого удалось добиться по ряду причин.

Во-первых, режим Асада сумел измотать своих оппонентов. Ослабить их получилось не только физически, но и психологически. На последнем этапе продвижения правительственных войск в Алеппо среди оппозиции царила паника. Некоторые аналитики даже заговорили о зреющем расколе внутри таких группировок, как «Ахрар аш-Шам» и «Джебхат Фатх аш-Шам», который якобы вызван успехами правительственной армии и смятением в рядах противостоящих ей сил и их спонсоров.

Более того, ослабленной оказалась не только группировка, окруженная в восточном Алеппо, но и те силы, что пытались ее деблокировать извне. Попытки создать устойчивый коридор связи антиправительственных сил с внешним миром обернулись большими потерями. Теперь противникам режима будет гораздо труднее оборонять и другие свои позиции – например, Идлиб, который, возможно, станет следующей целью сирийской армии.

Во-вторых, сказалась явная неразбериха в рядах внешних спонсоров сирийской оппозиции, которая отвлекла их внимание от Сирии. Саудовская Аравия оказалась втянутой в йеменские дела. Турция все еще отходит от провалившегося переворота, выстраивая свои отношения с внешним миром. Ее военная операция «Щит Евфрата» идет не совсем гладко.

Победа Трампа в США, Brexit, подъем популистских движений в континентальной Европе отодвинули сирийскую проблему для Запада на второй план. Не совсем удачная попытка с наскоку одержать победу в Мосуле тоже помешала сконцентрировать внимание международной коалиции на поддержке антиасадовских сил.

Наконец, к ноябрю 2016 года США и ЕС, казалось, окончательно погрязли в дискуссиях о том, стоит ли рисковать и наращивать поставки вооружений в Сирию, нужно ли обострять отношения с Россией из-за Дамаска, а также оправдан ли отказ от смены режима Асада. Такие обсуждения сильно отвлекали их от реальных шагов в Сирии.

Всем этим воспользовались Асад и его союзники. Они не говорили, а действовали, наращивали силы и, выбрав подходящий момент, сделали свой ход. Увы, в этой ситуации кровь жителей Алеппо на руках не только тех, кто их убивал, закрывал глаза на «чистки» районов города даже после захвата, но и тех, кто бездействовал.

В этом смысле Запад проснулся слишком поздно. Решение Обамы снять некоторые ограничения на поставки оружия сирийской оппозиции опоздало и не изменит судьбу Алеппо. Более того, в его нынешней форме оно вряд ли позволит значительно нарастить помощь противникам сирийского режима – для отправки чуть ли не каждой партии вооружений все еще требуется одобрение президента и Конгресса, а там хватает сомневающихся.

Французские идеи компенсировать потерю Алеппо тем, чтобы отбить у ИГИЛ (запрещена в России) Ракку и превратить ее в новый оплот антиасадовской оппозиции, создав там альтернативное правительство и базу Сирийской свободной армии, наивны и нереализуемы – нет необходимых сил для штурма города, да и по своей значимости Ракка не Алеппо. Масштаб не тот.

Наконец, успехам Дамаска помогло и явное усиление российского вмешательства в конфликт. События последних дней (включая трагическую гибель медсестер полевого госпиталя и одного из военных советников РФ) наглядно доказали то, о чем в мире догадывались уже давно: российское присутствие в Сирии вышло за рамки поддержки с воздуха. В Сирии задействованы российские военные советники, саперы, медики, инструкторы, войска специального назначения.

То, что сейчас происходит, – это постепенное увязание Москвы в сирийском конфликте. Россия все еще пытается информационно камуфлировать этот процесс, но делать это становится все сложнее. Чего стоит новость об отправке в Сирию бойцов из Чечни под видом военной полиции.

Впрочем, в краткосрочной перспективе это увязание пошло на пользу Дамаску. Считается, что и сирийцы, и иранцы наконец признали превосходство российских военных в умении планировать войсковые операции и координировать их проведение. В итоге эффективность действий сирийской армии и ее союзников в Алеппо существенно возросла.

За правое дело?

Близкое падение северной столицы Сирии укрепило уверенность союзников Дамаска в том, что они могут диктовать свои условия урегулирования. Об этом свидетельствуют достаточно резкие (можно сказать, высокомерные) комментарии министра Лаврова о ходе переговоров с США по Сирии в конце ноября – декабре 2016 года. Судя по всему, накануне появления новостей об удачном наступлении ИГИЛ под Пальмирой российское руководство решило, что пришло время превратить любые переговоры с противниками Дамаска практически в переговоры о сдаче.

Речь об исключительно военном решении конфликта, конечно, российское руководство по-прежнему не ведет. Как и ранее, в Москве прекрасно осведомлены, что вернуть Сирию под контроль режима исключительно мечом невозможно. Нужны переговоры и некоторое переформатирование режима. Но через военные победы можно постараться сделать так, чтобы Асад мог диктовать свои условия примирения, а реформы превратились бы просто в подтяжку лица.

В целом взятие Алеппо укладывается в принятую Россией тактику кнута и пряника, когда периоды российских попыток запустить переговоры по Сирии чередуются с попытками Дамаска и его союзников оказать военное давление на сирийскую оппозицию. Новая атака на Алеппо началась именно тогда, когда Россия, судя по всему, разочаровалась в своих попытках реанимировать сентябрьские соглашения между Керри и Лавровым.

Однако успех в Алеппо оказался настолько велик, что Москва и Дамаск до последнего не собирались прекращать давление на оппозицию даже с падением Алеппо. После успехов сирийской армии российские военные эксперты всерьез заговорили о том, что начинать переговоры между Дамаском и его противниками нужно только после начала штурма (а по словам отдельных горячих голов, только после взятия) Идлиба. Действительно, падение двух важных оплотов оппозиции усадило бы Асада за стол переговоров с серьезными козырями.

На этом фоне на Западе тоже стали верить, что война оппозиции (прошу заметить, не ИГИЛ) против Асада проиграна. Об этом в последние недели в личных беседах с автором говорили многие высокопоставленные европейские дипломаты.

Москва, в свою очередь, стала использовать успехи в Сирии для нужд внутренней пропаганды. Яркие картинки из «освобожденного Алеппо» не сходят с экранов российских телевизоров, убеждая людей в том, что Россия и ее руководство в очередной раз побеждают в борьбе за правое дело с мировым злом, а заодно отвлекая население от внутренних проблем.

Причем российские СМИ заведомо дезинформируют зрителя, подсовывая ему упрощенную картинку, из которой складывается ощущение, что реальной оппозиции режиму в Сирии нет. Есть только Асад и противостоящие ему «террористы» из ИГИЛ. Некоторые журналисты даже стали использовать наименования различных сирийских группировок («Джебхат Фатх аш-Шам», «Ахрар аш-Шам», «Джейш аль-Ислам» и даже Свободная сирийская армия) как синоним термина «Исламское государство», как будто это разные названия одной и той же структуры.

Омраченная победа

Однако излишняя самоуверенность всегда наказуема. Картина победы оказалась испорчена атакой реального ИГИЛ на взятую некоторое время назад (не без пролитой российской крови) Пальмиру. То, что отвоевывали долго и трудно, потеряли легко и быстро. «Разгромленное и ослабленное» под Алеппо (по данным российских СМИ), терпящее поражение в Мосуле и испытывающее сложности при обороне Ракки (это уже по данным СМИ западных), «Исламское государство» смогло незаметно (!) сконцентрировать до 4–5 тысяч бойцов и выбить сирийцев с занятых позиций, хотя тем помогала российская авиация.

Получилось, что маэстро Гергиев поторопился исполнять концерт в освобожденном городе. А руководство европейских стран, отказавшееся от настойчивых предложений Москвы отправить своих археологов в Пальмиру (пусть и по политическим соображениям), скорее всего, тихо обрадовалось, что не надо срочно эвакуировать людей назад.

Конечно, по сравнению с Алеппо Пальмира не имеет столь важного значения в военно-политическом плане (хотя не стоит забывать о нефтяных месторождениях и контроле дорог на Дейр-эз-Зор и Ирак). Но удар по имиджу и Дамаска, и его союзников нанесен значительный.

Не будем повторять доводы, названные военными экспертами, и вдаваться в обсуждение версий (в том числе конспирологических), почему это произошло. В ситуации с Пальмирой для нас важны два момента. Во-первых, «Исламское государство» продемонстрировало свою боеспособность. И это стало результатом не чуда, а всеобщего самообмана. Российская, иранская, сирийская пропаганда (как до некоторой степени и пропаганда западная) настолько старательно уверяли весь мир в том, что их страны борются в первую очередь с ИГИЛ, что в этот миф ненароком поверили и те, кто, собственно, и должен был непосредственно ему противостоять. В результате опасность ИГИЛ в декабре 2016 года просто недооценили.

На практике после развертывания ВКС России на авиабазе Хмеймим в конце 2015 года основными целями ударов Дамаска и его союзников было не ИГИЛ (если не считать показательной операции по освобождению Пальмиры, которая, предположительно, была частью неудавшегося похода на Ракку), а те группировки, что представляли непосредственную угрозу режиму Асада как в военном, так и в политическом отношении.

Специфичной и неэффективной была борьба с ИГИЛ и у американской коалиции. В результате реальный, а не выдуманный СМИ псевдо-халифат сохранил свою боеспособность. Однако нет худа без добра. Теперь, после поражения под Пальмирой, Дамаск и стоящие за ним Москва и Тегеран все же будут вынуждены уделить борьбе с ИГИЛ больше внимания.

Три варианта

События вокруг Пальмиры показали и то, что Дамаск достиг предела возможностей по возвращению под свой контроль утраченных территорий. При поддержке России и Ирана он еще может концентрировать силы и проводить наступательные операции, а также удерживать определенные ключевые точки страны, которые режим контролировал к зиме 2015 года. Но вот сохранять под контролем новоприобретенные участки получается с большим трудом.

Теперь у спонсоров Дамаска есть три варианта дальнейших действий. Один – еще больше взвалить бремя войны за Асада на собственные плечи, что будет подразумевать полноценное развертывание в Сирии Сухопутных войск и России, и Ирана со всеми вытекающими рисками роста потерь и финансовых затрат.

Второй вариант – отказаться от дальнейшего расширения подконтрольных Асаду территорий и наконец-то начать конструктивные переговоры как между спонсорами противоборствующих сторон, так и между непосредственными оппонентами с учетом всех ошибок предыдущих попыток.

В случае реализации третьего сценария – попытки оставить в Сирии все как есть – Россия может оказаться в замкнутом круге кровавых событий. Она будет вынуждена постоянно помогать Асаду отвоевывать недавно взятые, но столь же быстро утраченные территории.

Россия. Сирия > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 декабря 2016 > № 2015715 Николай Кожанов


Сирия. ЦФО > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 15 декабря 2016 > № 2015712

Олег Кузнецов: «Бои в Сирии предоставляют массу фактического материала, позволяя предотвращать теракты в России»

Сегодня ФСБ заявила о задержании четырех членов диверсионного-террористической группировки, которая готовила теракты в Москве. Сообщается, что граждане Молдавии и Таджикистана хранили огнестрельное оружие, боеприпасы и большое количество взрывчатки, собираясь использовать их для совершения теракта по указанию эмиссара ИГИЛ. О том, как эта история отразится на жителях российской столицы "Вестнику Кавказа" рассказал политический консультант, кандидат исторических наук Олег Кузнецов.

- На ваш взгляд, насколько москвичам стоит беспокоиться о том, что это были не единственные, окопавшиеся в Москве террористы?

- Если верить ежегодным отчетам на коллегии ФСБ России, ежегодным отчетам директора, то каждый год у нас в стране предотвращается порядка 50-70 террористических актов. То есть примерно один теракт в неделю готовится, но не осуществляется. Все это свидетельствует о весьма серьезных оперативных позициях российских спецслужб как среди экстремистов, так и среди различных религиозных группировок, из адептов которых могут такие экстремисты появляться. Наши спецслужбы и правоохранительные органы справляются с обеспечением безопасности граждан. Как показывает практика, некие террористические акты все-таки являются случайностью, чем закономерностью, и спецслужбы недаром едят свой хлеб.

То, что задержаны боевики ИГИЛ, тоже закономерно, поскольку еще в прошлом году накануне терактов в Париже руководство ИГИЛ заявляло о том, что будет переносить террористическую деятельность в столицы стран антитеррористической коалиции. Франция и Бельгия оказались к этому не готовы. Великобритания смогла каким-то образом с этим справиться. И следовало ожидать, что Россия как одно из главных действующих лиц в Сирии будет объектом террористических атак.

Бои в Сирии предоставляют огромную массу фактического материала, информации в отношении людей, которые на стороне международных террористов принимают участие в боевых действиях. Захватываются некоторые архивы, допрашиваются пленные. Весь этот объем оперативной информации анализируется, систематизируется, отправляются запросы на розыск потенциальных подозреваемых. Пока такая деятельность на территории Сирии ведется, имеется возможность получать информацию из первых рук, непосредственно от захваченных в плен инструкторов или же первоначальных документов. Это работа максимально эффективна. Сокращается срок прохождения информации, и у высылаемых в страну боевиков бывает не так много времени для того, чтобы осесть, обзавестись сообщниками, наметить объекты для совершения террористических актов. Здесь фактор времени играет очень существенную роль. И его недостаток позволяет российским спецслужбам играть на опережение.

Сегодняшнее задержание свидетельствует о том, что у наших спецслужб есть гандикап по времени, превосходство в информационном обеспечении, превосходство в техническом обеспечении, возможности организации контроля за нежелательными лицами. Это приносит плоды, связанные с предупреждением террористических актов.

- Какие меры предосторожности нужно в настоящее время применять москвичам?

- Максимально активно сообщать о подозрительных предметах и подозрительных лицах правоохранительным органам. Теракт происходит не спонтанно, он долго готовится. Выбирается место, способы доставки, маршруты отхода. Все, что подозрительно и необычно, выходит за рамки обыденности, должно стать предметом информирования и правоохранительных органов и спецслужб.

Сейчас уровень готовности спецслужб повышен, они переведены на усиленный график несения службы, это предполагает оперативность прохождения информации между всеми правоохранительными органами. Как правило, спецслужбы имеют общую информацию о намерениях, об исполнителях, но их не так легко найти в многомиллионном городе. Поэтому любая кажущуюся случайной информация, может стать тем самым недостающим элементом пазла, который позволит выявить злоумышленника и предотвратить террористический акт.

Рекомендации, которые мы слышим каждый день в метро - сообщать о подозрительных лицах, подозрительных предметах сотрудникам правоохранительных органов и работникам метрополитена - реально действенны и эффективны. Это первое.

Второе. Нужно обращать внимание, если есть такая возможность, на какие-то непривычные, странные надписи. Это не всегда может быть граффити, это может быть и закодированная информация, например, об объектах нападения. Поэтому все необычное, появившееся в последнее время, в частности бесхозные машины с присутствием около них людей, это реальное свидетельство потенциальной опасности, о которой должны быть проинформированы и правоохранительные органы и спецслужбы.

Сирия. ЦФО > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 15 декабря 2016 > № 2015712 Олег Кузнецов


Сирия. Россия. США > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 12 декабря 2016 > № 2003193

Михаил Ремизов: "Захват Пальмиры – ответ России за Алеппо"

В эти выходные запрещенная в России террористическая группировка ИГИЛ осуществила повторный захват Пальмиры, атаковав город силами в 4-5 тыс боевиков и выбив за его пределы сирийскую армию. О причинах и следствиях атаки на Пальмиру "Вестник Кавказа" побеседовал с президентом Института национальной стратегии Михаилом Ремизовым.

- По вашей оценке, как новый захват Пальмиры боевиками ИГИЛ меняет положение дел в сирийской войне?

- Это достаточно серьезный удар по президенту Сирии Башару Асаду и большая проблема для России. Удар, в первую очередь, имиджевый, ведь взятие Пальмиры было одним из символов успешности наших совместных с Сирией действий. Также это ослабление переговорной позиции в отношениях с Западом. В целом, захват Пальмиры можно расценивать как косвенный ответ на отказ уступать давлению американцев. США, судя по всему, очень серьезно давили на Россию по теме Алеппо, Москва этому давлению решила не поддаваться, что совершенно справедливо и обоснованно в сложившейся ситуации. При этом возникла некая сложная комбинация, подразумевающая переброску сил боевиков ИГИЛ из Ракки и, возможно, из Мосула в район Пальмиры, что вряд ли было бы возможным без закулисных договоренностей террористов с американцами, например, о том, что те не будут форсировать наступление в Мосуле. Оно же сейчас не форсируется.

В то же время, поскольку разгром ИГИЛ является консенсусной позицией для США и России, по крайней мере, декларативно, в дальнейшем это не исключает сотрудничества, особенно если Трамп сохранит ту внешнеполитическую линию, которая вырисовывалась в ходе его избирательной кампании: приоритет разгрома ИГИЛ перед решением политической судьбы Асада. Двери для сотрудничества утрата Пальмиры не закрывает, хотя и ослабляет, ограничивает российские переговорные позиции.

- На ваш взгляд, почему боевики из всех освобожденных городов атаковали именно Пальмиру?

- Все-таки, Пальмира – это наиболее крупный и знаковый центр, который был освобожден от ИГИЛ при решающем российском участии. Именно захват Пальмы является шагом для нанесения наибольшего репутационного удара по Москве.

- Как скоро стоит ожидать возвращения Пальмиры сирийской Армией и российскими ВКС?

- Возвращение Пальмиры под контроль Дамаска нельзя расценивать как самоцель. Следующие задачи наступления сирийских войск после завершения операций в Алеппо должны рассчитываться исходя из комплекса стратегических и военно-политических соображений. Просто так идти сейчас на Пальмиру, потому что она только что была потеряна, нельзя. Рациональнее сконцентрироваться на других целях, так как ни в коем случае недопустимо позволять противнику или стратегическим оппонентам управлять нашими действиями, важно стараться владеть инициативой.

С другой стороны, с новой силой встал вопрос о наших целях в Сирии. Когда ситуация развивается успешно, пусть даже и медленнее, чем хотелось бы, неясность этой цели можно вынести за скобки. Когда же она развивается неблагоприятно, это превращается в более серьезную внутреннюю проблему. Думаю, для нас это сегодня основной вопрос: определить свои цели и стратегию выхода из конфликта.

- Какие меры помогут избежать подобного повторного захвата городов ИГИЛовцами в будущем?

- Захват Пальмиры вызывает большие вопросы к качеству действий сирийской армии и к уровню поддержки со стороны Ирана, ведь в наземной составляющей иранская роль больше, чем российская. Но и к присутствию российской группировки вопросы тоже есть, так как разведывательная деятельность входит в тот комплекс мероприятий, которые осуществляет Россия в Сирии. Либо разведывательная информация не была вовремя получена, либо на нее не было правильной реакции. Возможно, не кем было вовремя реагировать из наземных на это нападение. Возможно, есть некая дискоординация военного планирования между российской группировкой и сирийской армией. Это мы вряд ли уже узнаем.

Сирия. Россия. США > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 12 декабря 2016 > № 2003193 Михаил Ремизов


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 10 декабря 2016 > № 2009877

«НАТО сделало много хорошего для России»

Постпред США при ОБСЕ Дэниел Бэр рассказал об изоляции России в Европе

Игорь Крючков

На этой неделе прошел Совет министров иностранных дел ОБСЕ. Российская делегация, по собственным словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, чувствовала здесь отчужденность. Напряжение стало очевидным, когда Лавров назвал дебилом одного из освещавших мероприятие операторов. О том, почему Россия отдаляется от ОБСЕ и что известно о рассекреченных документах НАТО, которые предъявил Лавров, «Газете.Ru» рассказал Дэниел Бэр, постпред США при ОБСЕ.

— По итогам Совета министров иностранных дел (СМИД) ОБСЕ генсек организации Ламберто Заньер заявил о расколе среди ее 57 стран-участниц. Где пролегает основная линия разлома?

— Эта линия пролегает между теми странами, которые стремительно движутся от принципов к обязательствам, и теми, кто становится все более авторитарными. Об этом в том числе говорил на СМИД госсекретарь США Джон Керри. С другой стороны, остаются страны, которые придерживаются принципов ОБСЕ и стараются их укрепить. Так что Россия и небольшое число других авторитарных государств оказываются отделены от подавляющего числа других стран.

Но есть один момент, который часто ускользает из внимания. По большинству вопросов в ОБСЕ есть консенсус 55 или даже 56 стран. Обычно против один или два голоса. Если это один голос, то это, как правило, Российская Федерация. Если два голоса против, то это обычно Россия и кто-то еще.

Это не только усложняет процесс согласования. Например, на нынешнем СМИД ОБСЕ из-за противодействия России не смогла принять целый ряд нужных резолюций. Главная проблема в том, что подавляющее большинство стран – членов ОБСЕ согласны друг с другом и стремятся действовать в соответствии с принципами и целями организации.

Например, в рамках СМИД здесь, в Гамбурге, на столе переговоров лежал проект декларации для всех 57 министров стран ОБСЕ. Это было бы совместным политическим заявлением о необходимости срочного решения конфликта на востоке Украины и более широкого вовлечения России в этот процесс. Но российская делегация была единственной, кто заблокировал эту декларацию.

— Есть ли у вас понимание, получает ли сама Россия от нынешнего формата ОБСЕ то, чего она хочет?

— Я, по правде говоря, не уверен, чего хочет Россия от этого формата. Похоже, она с гораздо большей охотой обсуждает актуальные проблемы безопасности, которые касаются всех нас, не на общих переговорах, а в двустороннем формате, общаясь с представителями конкретных стран.

Кроме того, как подчеркнул госсекретарь США Джон Керри в своем финальном заявлении, Россия нередко сознательно выступает с предложениями, на которые другие члены ОБСЕ, очевидно, не могут согласиться. Делается это просто для того, чтобы «заболтать» повестку.

Глава МИД России приехал на СМИД, высказывал свою позицию. Его речи были хорошо подготовлены, прорепетированы и аргументированы. Лавров, очевидно, считал важным переговорить с рядом своих европейских коллег.

— Учитывая все вышесказанное, означает ли это, что Россию собираются удалить из состава ОБСЕ?

— Насколько мне известно, об этом не идет дискуссии. Конечно, это не отменяет возможность, что Россия изменит позицию и сделает резкий шаг со своей стороны. Сейчас мы находимся в ситуации, когда большинство стран – членов ОБСЕ, даже несмотря на очевидное сопротивление России по широкому спектру вопросов, готовы и заинтересованы в диалоге с этой страной — на основе уже согласованных нами принципов в рамках организации.

Нынешний период, конечно, не лучший для двусторонних российско-американских отношений, это не лучший период для взаимоотношений между Россией и рядом европейских стран и ЕС в целом.

Но в трудные времена, как мне кажется, нужно держаться общих принципов, быть честными и вести открытый диалог с Россией о том, где есть проблемы, а где есть решения. И те и другие тесно связаны с тем, что РФ делает и чего не делает.

— Какие основные противоречия сегодня сохраняются между Россией и другими членами ОБСЕ? Ситуация на Украине?

— Думаю, вы правы. Главное наше беспокойство вызывает нарушение международного права и пренебрежение принципами ОБСЕ в части уважения территориальной целостности соседей со стороны России. И речь не только о ситуации на Украине. Есть еще Грузия и Молдова.

Украина, конечно, — главный вопрос на повестке дня, я слышал об этом от многих министров стран – членов ОБСЕ за последние два дня. В заявлениях 53 из 57 министров стран ОБСЕ на СМИД упоминалась попытка аннексии Крыма со стороны России и/или российская агрессия на востоке Украины.

Это самый яркий пример нарушения международного порядка, который, по нашему мнению, допустила Россия.

— Полицейская миссия ОБСЕ в Донбассе — инициатива, которая уже давно и активно обсуждается общественностью. Продвинулись ли переговоры об этом на СМИД? Влияет ли на них та «линия разлома» между Россией и другими странами ОБСЕ?

— Об этом в ОБСЕ пока не было официальных дискуссий. Наша позиция сейчас заключается в том, что на востоке Украины действует специальная мониторинговая миссия (СММ) ОБСЕ, а также у нас есть небольшая миссия наблюдателей на двух КПП на украино-российской границе. В обеих участвуют гражданские специалисты, которым запрещено носить оружие согласно их мандату.

Если перемирие на востоке Украины будет достигнуто и будет прочным, а ОБСЕ сможет просматривать границы зоны конфликта на всей протяженности, появятся новые возможности для прогресса по другим пунктам минских соглашений.

И если на этом этапе потребуется дополнительная помощь от международного сообщества для поддержки соглашений, мы рассмотрим новые варианты. Сегодня же полицейская миссия или силы по поддержке выборов — как бы вы ни называли эту инициативу — обсуждается в основном на пресс-конференциях, а не на официальных переговорах.

В СМИ много обсуждалась позиция России по этому вопросу. Но на самом деле сейчас важно другое — достичь долгосрочного и соблюдаемого перемирия на востоке Украины, а после этого уже согласовывать дальнейшие действия.

Наша американская дипломатическая миссия готова активным образом участвовать в дискуссии и сближении позиций, направленных на перемирие. И судя по тому, что я слышал на СМИД от верховного представителя ЕС по иностранным делам Федерики Могерини, Евросоюз разделяет те же взгляды.

— Что известно об инициативе Германии предложить России в рамках ОБСЕ новый договор о контроле над обычными вооружениями? На какой стадии эти дискуссии?

— Глава МИД Германии Франк Вальтер Штайнмайер, конечно, дал бы вам больше деталей. Но мы разделяем взгляды германской делегации, которая сейчас имеет статус президента в ОБСЕ.

Ситуация с безопасностью в регионе сегодня является неудовлетворительной. И в качестве первого шага для решения этой проблемы лучше всего подходит широкий диалог, в ходе которого все 57 членов ОБСЕ имели бы право высказать свои идеи насчет угроз, с которыми мы все сталкиваемся, и как их избежать.

Говоря о новом договоре о контроле над вооружениями, с нашей точки зрения, пока не начался этот широкий диалог, преждевременно начинать обсуждение этой инициативы. Я не слушал полностью долгое завершающее выступление господина Лаврова на СМИД, но, по-моему, он сам высказывал мысль, что сейчас не пришло время для нового договора по вооружениям.

— Сергей Лавров рассказал о рассекреченных документах, согласно которым НАТО давало России конкретные обязательства о непродвижении альянса на восток. Вы видели эти документы? Не расскажете, о чем там речь?

— Я не видел их, и у меня нет никакой информации о том, что Россия передавала ОБСЕ какие-то документы. Но в этом контексте важно сказать следующее. От российских политиков вы услышите 70 версий того, почему они боятся НАТО и почему альянс — это угроза. Но НАТО — это оборонный альянс, самое успешное военное объединение в мире. Он не представляет угрозу для России.

Наоборот, вопреки всему тому, что мы слышим из Москвы, НАТО сделало много хорошего для России. Я знаю, что российскому руководству будет очень тяжело это признать. Но то, что на западе от границ РФ сегодня находится целый ряд стабильных демократических государств, — это положительный факт для России.

Если мы посмотрим на всю протяженность российских границ, то станет очевидным: основная угроза для страны исходит не от этой группы государств с запада. Кроме того, соседи России испытывали военную угрозу как раз от России, а не от НАТО.

Так что, мне кажется, нужно напомнить, что этот нарратив об угрозе НАТО ложен не только с точки зрения исторических фактов, но и с точки зрения того, что представляет собой альянс сегодня. Это стабилизирующая сила в регионе, которая укрепляет безопасность Европы, в том числе России. Даже несмотря на то, что Москве сегодня так тяжело это признать.

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 10 декабря 2016 > № 2009877 Дэниел Бэр


США. Сирия. Ливия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 9 декабря 2016 > № 2009903

«Было ошибкой говорить, что Асад должен уйти»

Экс-глава МИД Австралии: здравый смысл — в мусорке, популизм Трампа стал нормой

Александр Братерский

О том, почему в Сирии не сработала современная система международной безопасности и что несет миру избранный президент США Дональд Трамп, «Газете.Ru» рассказал бывший глава МИД Австралии, политик и публицист Гэрет Эванс. Беседа состоялась в рамках прошедшего в Лондоне Международного люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы.

— Как вы оцениваете ситуацию в Сирии? Насколько возможно достижение мира в этой стране?

— Ситуация, конечно, отвратительная. Трудно отделить плохих парней от хороших. Я думаю, что для Запада с самого начала было ошибкой говорить, что действующий президент Сирии Башар Асад должен уйти.

Конечно, Асад совершил огромное количество преступлений, и в идеальном мире хотелось бы, чтобы он покинул свой пост. Однако в процессе политического урегулирования он должен быть частью решения проблемы, а не частью самой проблемы.

Вероятное решение сирийского конфликта должно включать в себя также амнистию для тех, кто восстал против нынешнего режима. Также необходимо гарантировать защиту религиозных меньшинств и сплотиться перед лицом борьбы с террористическим «Исламским государством» (запрещено в России. — «Газета.Ru»).

Возможно, Россия и США найдут общий язык на переговорах, однако видя, как развиваются военные действия, трудно предположить какое-то эффективное политическое решение.

— Даже если войска Асада при поддержке России возьмут Алеппо?

— Возможно, это как раз то, что заставит стороны сесть за стол переговоров.

— Вы много сил посвятили развитию теории «Responsibility to protect» («Обязанность защищать»), которая подразумевает начало военных интервенций, если где-то страдает мирное население. Сейчас, после провала кампании в Ливии например, эта теория подвергается немалой критике. Работает ли она сегодня?

— Я думаю, она хорошо работает, если говорить о дебатах в ООН. У стран есть общее понимание, что «обязанность защищать» должна работать, когда, например, происходит массовая резня.

Впрочем, сегодня состояние умов другое, чем было 10–15 лет назад. Сегодня реализуется множество превентивных мер, которые призваны остановить кровопролитные конфликты. Об этом мало говорят, и мировая общественность часто просто не знает о таких международных операциях.

Вот возьмите, к примеру, Бурунди, которое многие годы было мишенью «Аль-Каиды». Там наличие политической воли позволило принять превентивные меры в духе «обязанности защищать».

Сирия, в свою очередь, стала катастрофическим провалом, так как в Совете Безопасности ООН не удалось достичь консенсуса. До этого произошел провал по Ливии.

Подход к Ливии был правильным на начальном этапе, однако он сошел с рельсов. То, что сначала представляло собой мандат по защите гражданского населения, превратилось в смену режима без какого-либо осмысления последствий. Но мы должны извлекать уроки из прошлого.

Если вы посмотрите на ситуацию в Кении в 2008 году, там была ситуация, близкая к руандийской: происходили масштабные этнические чистки. Доктрина «Обязанность защищать» тогда сработала, совместные действия ООН и сил Африканского союза помогли добиться дипломатического, а не военного решения проблемы.

Дипломатические усилия приложил и тогдашний генсек ООН Кофи Аннан. И это был резкий контраст с Руандой, где такой международной реакции не было.

Но я оптимист. Много езжу по миру, и, исходя из своих наблюдений, не думаю, что кто-то хочет вернуться во времена 15-летней давности. Тогда от геноцида и внутренних конфликтов старались держаться подальше.

Не думаю, что кто-то хочет обратно, во времена Генри Киссинджера (советник президента США по национальной безопасности, сторонник подходов «реальной политики»).

Киссинджер как-то говорил главе МИД Таиланда: «Передайте камбоджийцам (речь шла о режиме красных кхмеров. — «Газета.Ru»), что они хотя и убийцы, но США это не мешает. Мы хотим с ними дружить».

— Как вы оцениваете перспективы президентства Дональда Трампа в США исходя из вашего многолетнего международного опыта?

— Всю свою жизнь я посвятил политике, основанной на рациональных интересах, которая вырабатывается путем переговорного процесса. Сегодня здравый смысл выброшен в мусорку и приземленный популизм стал нормой. Когда политика становится заложником сегодняшнего состояния умов, это кажется очень тревожным. Все это не способствует развитию безопасного мира.

Когда в мире политики могут просто рассуждать об использовании ядерного оружия, кажется, что не так много сегодня зрелых людей находится во главе государств. Сам Трамп, кажется, вообще не понимает историю ядерного нераспространения.

— Изменится ли Трамп, когда встанут у руля США?

— Конечно, на это возлагаются надежды, но на это нельзя полагаться. Человек за месяц до победы на президентских выборах публикует сообщения в Twitter, где излагает идеи, взятые будто только что из головы. Он делает заявления в такой манере, которые просто оскорбляют профессиональных дипломатов, долго занимавшихся этими вопросами.

Надеюсь, что он будет окружен более ответственными людьми. Вот его министр обороны, кажется, трезво оценивает ситуацию и понимает свои возможности.

Но сейчас мы ждем еще назначения госсекретаря. И если это кто-то вроде Рудольфа Джулиани или Джона Болтона, то да поможет нам Господь!

— Вы затронули тему ядерного оружия. Считаете ли вы, что в сегодняшнем мире его действительно могут использовать?

— Тенденция последних лет — это вполне комфортное отношение к идее о том, что ядерное оружие может быть применено.

Многие годы мы исходили из того, что ядерное оружие не должно быть использовано и оно существует лишь для сдерживания. И если вы начинаете создавать атмосферу, при которой атомные снаряды могут быть использованы, вы движетесь в очень опасную сторону.

Дело здесь даже не в том, кто применит ядерное оружие. Все-таки до сих пор существует понимание, что его использование станет суицидом для любой страны, принявшей такое решение. Однако огромное количество ядерного оружия, которое находится сегодня на руках у человечества, создает вероятность системной ошибки или кибератаки, которая может привести к случайному удару и самым непредсказуемым последствиям.

США. Сирия. Ливия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 9 декабря 2016 > № 2009903 Гэрет Эванс


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 9 декабря 2016 > № 2001597

Приём по случаю Дня Героев Отечества.

Владимир Путин принял участие в ставшем традиционным ежегодном торжественном приёме по случаю празднования Дня Героев Отечества.

На приём приглашены более 300 военных и гражданских лиц, проявивших особое мужество и героизм. Среди участников мероприятия Герои Советского Союза, Герои России, полные кавалеры ордена Славы и кавалеры ордена Святого Георгия. Традиция чествования Героев Отечества возобновлена в соответствии с указанием Президента в 2013 году.

* * *

В.Путин: Дорогие ветераны! Уважаемые друзья!

Сегодня Россия отмечает День Героев Отечества, чествует тех, кто удостоен самых высоких наград нашей страны: Золотых Звёзд, орденов Славы и Святого Георгия – и чьи подвиги служат символом бескорыстия, силы духа, преданности Родине.

Россия гордится своими героями, причём всех исторических эпох и всех поколений. Гордится вами, кто в этот торжественный день собрался в этом легендарном Георгиевском зале Кремля. На его стенах история мужества и самоотверженности наших предков. Отвага, способность к жертвенному подвигу были и остаются важнейшим качеством национального характера народа России.

Подвиги совершаются не ради медалей, не ради орденов. Люди рискуют собой ради спасения других. До конца исполняют свой воинский, служебный, гражданский долг. Проявляют истинное благородство, волю и твёрдость, и герои Отечества всегда были и будут в России на особом, самом высоком счету.

Проходят годы, даже столетия, но их мужество остаётся в народной памяти, в исторической памяти нашего народа. И нам одинаково дороги защитники древней Руси, Российской империи, Герои 1812 года и Великой Отечественной войны.

Подвиги совершаются не ради медалей, не ради орденов. Люди рискуют собой ради спасения других. До конца исполняют свой воинский, служебный, гражданский долг.

Мы никогда не забудем, как 75 лет назад на подступах к Москве советский солдат бросался под танки, защищая собой столицу. И как в наше время вызывал огонь на себя российский офицер, окружённый террористами. Как наш полицейский, почти на наших глазах, глядя убийцам в глаза, произнёс ставшие легендарными слова: «Работайте, братья!». И как стойко, мужественно, бесстрашно, рискуя собой, выполняют свой ратный долг наши военнослужащие в Сирии.

На этих великих примерах воспитывается гордость за наш народ, нашу страну. Укрепляется вера в её будущее, любовь к родной земле. А у молодого человека рождается стремление стать лучше, отважнее, а если потребуется, стать дерзким – совершить выдающийся поступок во имя Отечества.

Сердечно поздравляю с праздником всех приглашённых и всех наших героев, которых, конечно же, просто не может вместить этот зал. Желаю вам всем здоровья и мира. Каждый из вас вписал свою, но яркую страницу в историю России.

Искренне благодарю вас за всё, что вы сделали, и предлагаю тост: за героев нашего Отечества! За Россию!

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 9 декабря 2016 > № 2001597 Владимир Путин


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 7 декабря 2016 > № 2001603

Представление Президенту высших офицеров, назначенных на командные должности.

Владимир Путин встретился с высшими офицерами по случаю их назначения на вышестоящие должности и присвоения им высших воинских (специальных) званий.

Глава государства поздравил офицеров с назначениями и определил задачи, стоящие перед командным составом Вооружённых Сил и специальных служб.

* * *

В.Путин: Товарищи офицеры!

Приветствую вас в Кремле и поздравляю с назначением на высшие должности; поздравляю с присвоением очередных воинских и специальных званий. Рассчитываю, что новый статус и новые полномочия помогут вам решать более сложные и масштабные задачи, добиться на вверенных вам участках значительных, значимых для страны результатов.

Важно продолжать – и мы, безусловно, будем это делать – укрепление обороноспособности страны, модернизацию и техническое переоснащение Вооружённых Сил.

Убедительным свидетельством качественно возросших возможностей армии и флота стала военная операция против террористов в Сирии: она продемонстрировала слаженную работу частей, подразделений и, что очень важно, высокий боевой дух личного состава. Рискуя своей жизнью, российские военнослужащие делают всё, чтобы помочь сирийской армии в борьбе с террористами, чтобы спасти жизни мирных граждан.

Вы знаете, 5 декабря на своём посту погибли медики военного госпиталя сержанты Надежда Владимировна Дураченко и Галина Викторовна Михайлова, а вчера в Сирии после тяжёлого ранения, полученного накануне в результате обстрела террористов, скончался полковник Руслан Викторович Галицкий.

Почтим их память минутой молчания.

(Минута молчания.)

Прошу Министерство обороны представить всех наших товарищей к государственным наградам и сделать всё для того, чтобы поддержать в трудную минуту их близких.

Уважаемые товарищи!

Многие генералы и адмиралы, присутствующие в этом зале, принимали и принимают непосредственное участие в решении задач в Сирии. Прямая обязанность командного состава – максимально учитывать опыт военной операции в Сирии в дальнейшей работе по военному строительству, по оснащению армии и флота перспективными образцами вооружения и техники.

Важно повышать уровень подготовки войск, качество выполнения учебно-боевых задач; эти и многие другие направления работы обсудим на предстоящей в конце декабря ежегодной коллегии Министерства обороны.

Уважаемые коллеги!

Безопасность России, спокойствие наших граждан прямо зависит от эффективности работы всего силового блока страны. Не сомневаюсь, что офицеры специальных служб и правоохранительных органов это хорошо понимают.

Наступательно и решительно действует Федеральная служба безопасности. Так, на «отлично» выполнена одна из важнейших задач года – обеспечение безопасности в период подготовки к проведению выборов в Государственную Думу седьмого созыва.

За 10 месяцев 2016 года благодаря Федеральной службе безопасности предотвращены более 30 преступлений террористической направленности, в том числе десять террористических актов.

Важная роль в защите национальных интересов России принадлежит Службе внешней разведки. Рассчитываю, что новое руководство СВР будет в полной мере учитывать динамичные изменения в международной обстановке, сделает акцент на повышении технического и аналитического потенциала службы.

В рамках совершенствования военной организации государства в этом году сформированы войска национальной гвардии. В их компетенции защита конституционного строя и борьба с экстремизмом, охрана общественного порядка, контроль за оборотом оружия. Уверен, что личный состав Росгвардии обеспечит безупречное выполнение поставленных задач.

Значительной отдачи ожидает общество и от работы органов внутренних дел. Среди приоритетов беспощадная борьба с криминалом и коррупцией, повышение безопасности на дорогах.

В числе ключевых направлений работы прокуратуры остаются надзор за соблюдением законности в социальной сфере, в том числе нужно держать на постоянном контроле вопросы, связанные со своевременной выплатой заработной платы и пособий.

Важную роль в правоохранительной системе играет Следственный комитет, к компетенции которого отнесены расследования наиболее опасных видов преступлений. Рассчитываю, что сотрудники СКР будут эффективно выполнять свои задачи: готовить выверенную доказательную базу для вынесения затем объективных, справедливых судебных решений.

Весомый вклад в обеспечение национальной безопасности вносит Федеральная служба охраны. Не сомневаюсь, что вы и впредь будете действовать эффективно и ответственно.

Как всегда с высокой отдачей работали в этом году и сотрудники МЧС: они продемонстрировали профессиональные, грамотные действия при тушении лесных пожаров на территории Сибирского федерального округа, экстренной подаче тепла и света на социальные объекты Крыма и Севастополя.

Благодаря работе МЧС гуманитарные грузы доставлены более чем в десять государств мира. Российские спасатели помогли бороться с последствиями стихии в Португалии, Италии, других странах; большая помощь оказывается и мирным жителям в Сирии.

Федеральная служба исполнения наказаний: важно неукоснительно соблюдать требования к условиям содержания осуждённых. Никогда не забывать, что это оступившиеся, но тоже граждане России, повышать надёжность охраны следственных изоляторов и исправительных учреждений за счёт внедрения современных технологий.

Уважаемые товарищи!

Ещё раз поздравляю вас с новыми назначениями и званиями. Уверен, что вы оправдаете высокое доверие. Желаю вам здоровья и новых успехов по службе.

<…>

Уважаемые товарищи! Ещё раз сердечно поздравляю вас с новыми должностями, с новыми званиями. И желаю вам успехов и удачи. Всего доброго.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 7 декабря 2016 > № 2001603 Владимир Путин


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999332

Полторак: Конфликт на Донбассе будет решен мирным способом, но чтобы Украину слышали, необходима сильная армия

Эксклюзивное интервью министра обороны Украины Степана Полторака агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: С чем вы связываете такой ажиотаж в российском информационном пространстве в связи с проводимыми Украиной плановыми учениями ВС ВСУ в Херсонской области?

Ответ: Для того чтобы провести учения с Воздушными силами со стрельбой из комплекса С-300, необходимо выполнить очень много серьезных критериев. Эти учения связаны с большим риском для окружающих, для воздушных целей. Украина выполнила абсолютно все требования, район проведения учений по дальности, по фронту, по глубине в 2-3 раза больше дальности полета ракеты. Это было сделано для того, чтобы никаким образом не навредить мирному населению, чтобы не поразить гражданские цели, в том числе это касается и территории Крыма. Мы выполнили все требования, мы проводим учения на нашей территории, в нашем воздушном пространстве.

Я вам скажу, что ранее полигон, на котором можно было проводить стрельбы из такого комплекса, был в Крыму. Также из этих комплексов учения проводились в Казахстане. России очень не нравится, что у нас появился свой учебный центр, полигон, где мы можем выполнять эти упражнения. У нас есть возможность серьезно обучать подразделения ВС ВСУ. Россия стоит на позиции "чем хуже, тем лучше", а нам эти учения необходимы, потому что впервые за очень много лет проводим такие стрельбы. Они крайне важны для повышения обороноспособности нашего государства. Потому что на тренажерах – это хорошо, а практическая стрельба – это абсолютно другое.

Мы посмотрели ракеты, которые у нас есть, мы продлили их ресурс, мы знаем реальное состояние этих ракет. Поэтому эти учения крайне важны, но это России не нравится и поэтому в СМИ разводится истерия.

Российская сторона прекрасно знает, как организованы эти учения, и прекрасно понимает, что никакой угрозы ни вооруженным силам РФ, ни гражданским объектам не существует. Они попытались давить нотами о предупреждении, о том, что они будут уничтожать наши точки пуска, наши ракеты. Но с таким мы сталкиваемся практически каждый день. Если на это все реагировать – тогда мы должны просто сидеть и ничего не делать каждый день. У нас такой возможности нет. Несмотря на все угрозы, мы должны двигаться вперед.

В этих учениях принимают участие Воздушные силы, Военно-морские силы и подразделения зенитных ракетных войск, идет отработка комплексных задач, за учениями непосредственно наблюдает начальник Генштаба ВСУ. Вчера учения прошли удачно, выпущено 16 ракет, все они поразили условные цели на разных расстояниях.

Вопрос: НАТО заявляет о намерении усилить присутствие в Черноморском регионе. Украина будет присоединяться к этому процессу? Учения, проводимые сейчас в Херсонской области, связаны с этим?

Ответ: Эти учения никак не связаны с намерением НАТО усилить свою группировку в Черноморском бассейне. В Альянсе видят угрозы, видят перераспределение военных мощностей Российской Федерации в Крыму, наращивание сил. Поэтому они адекватно реагируют, наращивая группировку именно в Черном море.

Украина готова сотрудничать с НАТО в этом направлении. Но я думаю, что это возможно после согласования, после того, как будет принято стратегическое решение странами, которые входят в Альянс. Мы самостоятельно такое решения принять не можем.

Вопрос: Какие еще учения запланированы в ближайшее время?

Ответ: В этом году мы провели очень много учений, в том числе бригадных, с боевой стрельбой, также проводили десантирование, в том числе и техники. Этого наши предшественники не делали уже много лет. Все учения были максимально приближены к ситуации на поле боя. Допустим, наши подразделения выходили в зону АТО и выполняли задачи в городе, например, Авдеевке, этой операции предшествовали учения в городской местности – для того, чтобы военные были подготовлены предметно. Были неоднократно проведены учения со всеми бригадами, учения, связанные с органами военного управления, наши подразделения приняли участие в 40 международных учениях. В этом году будут проведены еще два мероприятия.

Это дает нам возможность обмениваться опытом, сверять часы – особенно в мероприятиях, совместных со странами Альянса, а также возможность улучшить понимание, правильно ли мы двигаемся в вопросе реформирования ВСУ, какие ошибки допускаем, и вовремя на них реагировать. Мы добиваемся совместимости стран НАТО и ВСУ.

Вопрос: Как вы оцениваете переход украинской армии на стандарты НАТО? Насколько быстро он проходит?

Ответ: Реформирование армии, еще и в условиях, когда она каждый день выполняет боевые задачи – очень сложная задача. С начала этого процесса мы вели боевые действия, мобилизовали, демобилизовали, обеспечили, одели, вооружили и обучили около 200 тыс. человек. Мы создали новые органы военного управления, новые воинские части и подразделения, создали Силы спецопераций, передислоцировали военно-морской флот, начали его восстанавливать. Объем задач большой.

Но на первом этапе мы четко отработали все стратегические документы – Стратегию национальной безопасности, Военную доктрину, Стратегический оборонный бюллетень. Программа развития ВСУ – это последний документ, он уже находится на согласовании в Кабмине. Мы четко собрались и просчитали наши возможности, и поэтапно спланировали действия. Реформу Министерства обороны регламентирует Стратегический оборонный бюллетень, наши действия расписаны по месяцам и по годам. До конца 2018 мы реформируем Минобороны, до конца 2020 г – Генштаб ВСУ.

Основные цели – это гражданский контроль, до конца 2018 года министр обороны станет гражданским лицом. Будет госсекретарь. Мы уже объявили конкурс на эту должность. Заседание комиссии будет 6 декабря. Мы планируем изменить систему подготовки, в том числе и офицеров, завершить до 2020 года систему логистического обеспечения.

Вопрос: Что вы можете назвать основной проблемой на пути реформирования?

Ответ: По всем направлениям работа идет планово. Практически ни одну задачу в этом году мы не сорвали.

Есть одно более сложное направление – это перевооружение армии. Тут у нас получается не все. Для того, чтобы полностью реформировать армию и перевооружить, реформы одной армии мало, тут необходимо реформировать экономику, ВПК, необходимо соответствующее финансирование для закупки техники и вооружения в полном объеме. Это очень большие деньги. Реформа Вооруженных Сил очень дорогостоящее мероприятие.

Но при должном финансировании я не вижу угроз срыва планов. Даже более того – может быть ускорение, например, в части реформирования самого Министерства обороны и структурных подразделений, которое сейчас находится на завершающем этапе. Проделана огромная робота, к концу 2017 года, останется лишь "подшлифовать" персональный состав департаментов в самом Министерстве, подкорректировать законодательную и нормативную базы.

Вопрос: Как вы оцениваете выполнение оборонного заказа на 2016 год?

Ответ: В этом году мы приняли на вооружение 17 новых образцов вооружения и военной техники, достаточно много закупили ракетно-артиллерийского вооружения, боеприпасов, бронированной и автомобильной техники, тепловизиров, и других видов. Срывов по закупке у нас нет, но недофинансирование существует. 3,6 млрд. грн мы недополучили на выполнение государственного оборонного заказа. Эти средства планировалось получить от спецконфискации, но Верховная Рада не приняла соответствующий закон. Поэтому нам не удалось выполнить до конца государственный оборонный заказ.

Но те средства, которые мы уже получили, до конца года будут использованы. Буквально 2 недели назад был выделен последний миллиард гривен. Эти средства были законсервированы, но уже есть решение правительства о разблокировании, и все контракты на закупку вооружений и техники уже подписаны.

Вопрос: Считаете ли вы достаточной сумму финансирования оборонного сектора, предложенную в госбюджете на 2017 год? Хватит ли этой суммы на реализацию планов по реформированию и обеспечению армии?

Ответ: Так же, как любому человеку недостаточно зарплаты, так же я могу сказать, что армии недостаточно финансирования. У нас запланировано 64 млрд. грн. Для того, чтобы содержать армию – да. Для того, чтобы серьезно двигаться вперед и выполнить все планы – думаю, что этих денег маловато. Но мы получаем от нашей экономики то, что можем получить, сегодня государство дает максимум – 5% ВВП на весь сектор безопасности и обороны. На оборону (Минобороны, Нацгвардия) – 3%. В текущем году этот показатель был больше 2%. Нас часто критикуют, мол не ту форму купили, не то оружие купили. Чтобы вы понимали правильно – один солдат в США обходится государству в $500 тыс. в год, в России - $86 тыс., в странах Балтии - $80 тыс., Польше - $90 тыс., Албании - $ 20 тыс. У нас, в Украине, в 2016 году - $6 тыс. 700. За эти деньги мы должны купить форму, которая не горит, не плавится, в которой летом будет прохладно, зимой тепло, а также вооружение, экипировку, выплатить солдату денежное обеспечение, купить квартиру, накормить, обеспечить социальный пакет, медобеспечение, и на эти же деньги мы должны купить самолеты, ракеты, танки.

Людям, которые постоянно критикуют "все плохо", должны реально оценивать ситуацию и понимать, что мы делаем все для решения этих задач. В этом году сумма на каждого солдата будет выше, и меня это радует, потому, что появится больше возможностей. Видя, что средств не так уж много, я четко понимаю, что это все, что может дать государство. Если бы такие суммы выделялись ранее, у нас было бы все по-другому. Раньше на оборону выделяли около 1% от ВВП, на эти средства не летали, не учились, не закупали технику. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Я думаю, что с ростом экономики возможности в финансировании армии будут увеличиваться.

Если проанализировать все конфликты, которые были после Второй мировой войны – не масштабные войны, а локальные, то финансирование армии составляло от 6% до 36% от ВВП. На нас свалилось очень многое. Мы получаем такие суммы, и мы благодарны, что получаем хотя бы эти деньги.

Вопрос: В зоне АТО в последнее время статистика по количеству обстрелов со стороны боевиков меняется не радикально. По мнению экспертов, информационное присутствие темы АТО в информационном пространстве снижается. С чем это связано?

Ответ: Я думаю, что это одна из стратегий Российской Федерации для того, чтобы мировое сообщество забыло об этом конфликте, то есть, отвлечение внимания от этой темы.

Почему нет активных действий в зоне АТО? Украина четко выполняет минские договоренности. Нам еще необходимо поработать для того, чтобы наши Вооруженные силы были способны выполнять все задачи.

У террористических группировок в Донецкой и Луганской областях нет возможностей, чтобы двигаться вперед, нет ни уровня подготовки, ни обеспечения, ни морального духа. Их на Донбассе на сегодня насчитывается чуть больше 30 тыс. – 1й и 2й армейские корпусы и около 5,5 тыс. военнослужащих регулярных войск РФ.

Ситуация в зоне АТО нестабильна, есть постоянные обстрелы с их стороны, постоянные провокации – чтобы мы нарушили договоренности. Обстрелы прекратились лишь в двух участках, это места разведения сил и средств в районе Петровского и Золотого. Напомню, что главный принцип ведения гибридной войны это провокация.

Я думаю, что конфликт все же будет решен мирным путем, путем переговоров. Но чтобы мирным путем можно было договориться, надо иметь сильную армию. Тогда нас будут слушать и слышать.

Вопрос: Военнослужащие, выполняющие задачи в зоне АТО, обеспечены всем необходимым для прохождения зимнего периода?

Ответ: Все необходимое для прохождения зимнего периода у личного состава в зоне АТО есть. Но у нас сейчас проходит замена формы одежды – старой на новую. Еще 2 года назад у нас не было ни одного технического условия ни на одну форму одежды, она была ужасного качества. Мы переделали всю форму, надо было некоторое время, чтобы перестроились наши предприятия, чтобы мы подготовили эти технические условия. Сейчас мы переобуваем личный состав в новые берцы, переодеваем в новые зимние куртки, шапки, новое нательное белье. Этот процесс проходит планово. Кроме того, мы отслеживаем проблемы. Мы поняли, что два комплекта одежды на год не хватает, и я принял решение об увеличении до трех, в некоторых случаях до четырех.

На сегодня мы уже закупили для подразделений в зоне АТО необходимое количество дров, угля и печек. Случаи перебоев в основном связаны с организационными вопросами – работой командиров бригад, батальонов, рот. Мы на все эти случаи реагируем.

Вопрос: Изменилась ли ситуация с дисциплиной после демобилизации военных, призванных в ходе 6-й волны мобилизации, на место которых пришли военнослужащие, проходящие службу по контракту?

Ответ: С начала года мы набрали практически 65 тыс. контрактников, ежемесячно контракт подписывали 5-7 тыс. человек. В предыдущие годы мы набирали 200-300 человек в месяц.

Я вижу, что на этапе отбора существуют проблемы, к нам на службы попадают люди, которые не вполне соответствуют нашим критериям. Но это взрослые, сознательные, как правило, люди. В ходе обучения и подготовки они станут другими.

Вопрос: Как вы оцениваете международную помощь в виде экспертных консультаций?

Ответ: Очень успешно нам оказывают помощь советники стратегического уровня – представители США, Великобритании, Литвы и Канады. Очередной, третий, их приезд намечен на понедельник (5 декабря - ИФ). В предыдущие их визиты у нас был очень конструктивный разговор, они дают интересные предложения. Мы рассматриваем практически все вопросы, связанные с реформированием. Я уверен, что этот приезд будет очень результативным.

Их предложения конструктивные и весомые, поэтому помощь от стратегических советников очень важна для нас. Хочу отметить, что это 4-х звездочные генералы, которые имеют военный опыт, это люди, которые подобную работу делали не раз.

Вопрос: Какие страны будут помогать Украине в укреплении Военно-морских сил и восстановлении военного флота?

Ответ: У нас уже сейчас есть хорошее сотрудничество. Было сложно передислоцировать военно-морской флот, и создать инфраструктуру, разместить личный состав. Здесь нам очень помогают США, Великобритания, Италия. В вопросе подготовки сержантского состава большую помощь оказывает Великобритания, подготовке экипажей кораблей нам помогает Турция. Также нам помогают Швеция, Болгария, Румыния в вопросах, связанных с развитием системы управления ВМС. Кроме этого, наши офицеры проходят обучение в США, Великобритании, Франции, Румынии, Италии, Польше. В вопросах материально-технического обеспечения больше всего нам помощь оказывают США, Турция – это навигационные системы, оборудование, и многое другое.

На саммите в Варшаве был принят комплексный пакет помощи Украине, и там есть отдельное направление касательно ВМС. В первую очередь это касается восстановления корабельного состава, создание инфраструктуры, пунктов базирования, создания эффективной системы наблюдения за водным пространством. Последняя предусматривает, в том числе, и эффективный обмен информацией.

Вопрос: Официальный Киев на сегодня проводит переговоры о предоставлении летального вооружения?

Ответ: Мы этот вопрос поднимаем на всех переговорах. К сожалению, ни одна страна еще не приняла решение о поставке оружия.

В этой ситуации нам надо надеяться на свои силы. У нас хороший военно-промышленный комплекс. В него просто необходимо вложить деньги, создать конструкторские бюро, и создавать свое оружие. Практически все вооружение мы можем создавать в Украине. Независимой страна может считаться только тогда, когда обеспечивает себя вооружением и техникой. Украина очень богатая страна, мы можем обеспечить себя сами, нам необходимо просто чуть больше работать.

Вопрос: Расскажите, на каком этапе сейчас развитие Сил специальных операций.

Ответ: Сейчас заканчивается формирование ССО, они наращивают боевые способности. На день ВСУ будет открыт первый учебный центр ССО - в Бердичеве. Уже подготовлены 13 объектов в этом центре, учебные корпуса, спортзалы, тренажерные объекты. Мы также планируем создавать новые объекты ССО, в частности, в Кропивницком.

Вопрос: Когда мы увидим ССО в действии?

Ответ: Никогда вы их не увидите. Задачи, возлагаемые на ССО, не для всеобщего обозрения.

Вопрос: Выполнил ли свою миссию Волонтерский десант при Министерстве обороны Украины?

Ответ: Я бы не сказал, что свои функции волонтеры при Министерстве полностью выполнили. Сейчас их главная задача – это новые идеи и помощь в контроле процессов. Волонтерский десант абсолютно объективен и независим, это люди, которые говорят мне правду, чего, к сожалению, делают не все. Мне часто говорят одно, а реально ситуация оказывается иной.

Вопрос: За такое наказываете?

Ответ: Очень сильно. Потому что недостатки могут быть, а вот вранье в армии – это преступление.

Волонтерский десант многое сделал, и у него есть незавершенные пока проекты, в частности концепция обеспечения военнослужащих жильем, программы по питанию и по вещевому обеспечению. Я думаю, что многие волонтеры останутся работать в Министерстве.

На сегодня уменьшилась необходимость везти вещи на фронт, но все равно когда привезут кусок домашнего сала или мяса, то это и приятно и вкусно и разнообразие пищи.

Вопрос: С проведением полной реформы Министерства обороны до 2018 года удастся ли побороть коррупцию в ведомстве?

Ответ: Я вам даю миллион процентов, что я взяток не беру, и мои заместители взяток не берут. К сожалению, еще попадаются люди, которые страдают этим. Полностью побороть коррупцию будет очень сложно, но максимально усложнить коррупционерам жизнь и выжигать это явление каленым железом - это одна из моих главных задач.

Если сравнивать финансирование армии в 2013 году и количества закупленной техники и вооружения, то это в разы ниже в сравнении с уровнем финансирования и количеством закупленного в 2015 году, когда министром уже был назначен я. Мы перекрыли очень много схем, в которых люди работали на себя. Такие схемы еще на сегодня есть, в частности, сфера, связанная с землями. Там еще есть очень много вопросов. Я знаю о них, и работаю в этом направлении.

Людям, которые пришли в Министерство для того, чтобы заработать деньги нечестным путем, я создам максимальные трудности, для того, чтобы они здесь не прижились.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999332 Степан Полторак


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 1 декабря 2016 > № 2001138

Я тебя «прочитаю» по почерку.

К предложению пройти обследование у графолога, чтобы узнать о скрытых и явных возможностях своей личности, я отнёсся скептически. Тем более что «главный современный источник знаний» - Википедия - называет графологию псевдонаукой. Однако как человек, живущий по принципу «лучше жалеть о том, что сделано, нежели о том, чего не сделано», всё же отправился на встречу с психологом Управления на транспорте МВД России по ЦФО капитаном внутренней службы Татьяной Гуделовой, которая «прочитала» меня, как открытую книгу:

Должность, которой нет

- Почерк - это письмо мозга, в нём отображаются особенности психики человека, его реакции на мир. Рука - лишь инструмент, передающий наш внутренний потенциал на бумагу. Другими словами, всё написанное рукой есть не что иное, как проекция внутреннего состояния, - поясняет Татьяна. - И это не мои умозаключения, а факт, подтверждённый ещё в 1895 году основателем детской психологии Вильгельмом Прейером. Он проводил эксперименты среди людей, которые, получив инвалидность, учились писать, зажав карандаш между пальцами ног или в зубах. Сравнивая образцы почерков до инвалидности и после, он установил, что они не изменились, а остались прежними. Каждый из нас легко может в этом убедиться, если проведёт похожий эксперимент, взяв ручку в левую руку. Получившийся текст будет корявым, но присущие написанию правой рукой завитушки, округлости и прочие особенности почерка обязательно будут присутствовать.

А что касается статьи в Википедии о том, что графология - шарлатанство, скажу следующее. В данный интернет-справочник может вносить изменения любой пользователь, но неоднократные исправления, сделанные моими коллегами в этом разделе, почему-то каждый раз удаляются модератором, и текст приходит в первоначальное состояние. Вероятнее всего, у владельца ресурса есть что-то личное насчёт графологии, отсюда и отказ в коррекции.

- Татьяна, до встречи с вами я даже не знал о существовании такой должности в полиции, как ваша. Расскажите, что заставило вас заняться этой наукой и сколько сегодня таких специалистов служат в органах внутренних дел?

- Начнём с того, что должности «графолог» в нашей системе не существует. Я являюсь психологом Управления. А специалистом в графологии стала, получив дополнительное образование, которое теперь использую в своей повседневной деятельности по подбору кандидатов на службу. Кстати, без психологического образования графологии не научиться. Это как если бы врач вздумал лечить больного, не зная анатомии.

Когда восемь лет назад я пришла на работу - тогда ещё в железнодорожную милицию, мне довольно быстро стало понятно, что применяемые методики психологического отбора кандидатов не всегда эффективны. Во-первых, к существующим тестам человек может подготовиться (благо всевозможных подсказок и готовых решений во Всемирной сети - пруд пруди). Во-вторых, люди, обладающие высоким интеллектом или хорошей интуицией, в состоянии подобрать ответы так, чтобы портрет получился «правильным».

В поисках решения данной проблемы я и узнала о графологии. И ещё - о том, что профессионально графологов учат в институте, который находится в Израиле. Его основательница - наша бывшая соотечественница Инесса Гольберг. Надо отметить, что эта наука там основательно изучается и применяется на практике. Уже много лет в Израиле графологи в обязательном порядке тестируют всех желающих работать в государственных учреждениях, служить в полиции и армии. Помимо выявления психологического потенциала соискателя, специалист даёт оценку его благонадёжности, определяет, насколько человек склонен к обману и наживе. В Интернете я нашла сайт Центра исследования почерка Ларисы Дрыгваль - российской выпускницы израильского института, получившей право подготовки графологов в России, - пришла к ней и начала заниматься этим профессионально.

Насколько мне известно, на сегодняшний день российский филиал окончили пять сотрудников МВД России, двое из которых получили право обучения от имени Инессы Гольберг по её программе, в том числе и я. Пользуясь полученным правом, веду занятия в группе, в которую набрала своих коллег - психологов транспортной полиции.

О чём говорят завитушки

- И что может рассказать о человеке графоанализ?

- По почерку можно определить исполнительские, коммуникативные качества, эмоционально-волевые, тип мышления, уровень развития интеллекта, темперамент, стрессоустойчивость и многое другое. Оттого и сфера применения графологии сегодня обширна. Основываясь на данных почерков, можно собрать дружную команду или провести профориентацию человека. Всё чаще к графологам стали обращаться пары, чтобы лучше понять друг друга, узнать, как выстраивать отношения. Естественно, к нашей помощи прибегают следователи при расследовании уголовных дел.

- Вы обмолвились о том, что кандидат может подготовиться к прохождению стандартных тестов. А к проверке у графолога?

- Может. Почитает «умных» книжек, узнает, какая «завитушка» о чём говорит, и начнёт писать «правильно». Но! Уже многократно доказано, что человек может удерживать в своём внимании максимум 3 объекта. Графолог оценивает почерк более чем по 200 признакам, поэтому исправленные 2-3 нюанса погоды не сделают.

- Вы утверждаете, что психотесты, применяемые при отборе кандидатов на службу, недостаточно эффективны, но ведь есть же полиграф! Неужели и эта современная техника не идеальна?

- Полиграф не в состоянии дать психологический портрет человека, он может лишь определить его реакцию на то или иное событие. Были на практике попытки использовать его для составления психопортрета, но они не увенчались успехом. Человеку задавали, к примеру, вопрос: «Вы ответственны?» Тот искренне считает, что да. В итоге прибор выдаёт портрет, который я называю «как человек себя сам воспринимает».

К тому же, полиграфологу требуется присутствие испытуемого, а графологу - нет. Эта особенность графоанализа неоценима в работе. Типичный пример. Сотрудник хочет перевестись к нам в Управление из Владивостока. Ему не надо лететь сюда через всю страну для проведения предусмотренных положением о службе испытаний: тесты, полиграф и тому подобное. Он высылает для начала только образец почерка в хорошем качестве, который я изучаю и докладываю результат руководству. И, возможно, уже на этой стадии станет ясно, что человек нам не подходит и не нужно вызывать его в Москву для проведения остальных проверок.

Вычислить «ворошиловского стрелка»

- Расскажите о вашей работе со следственными органами. Какую помощь они от вас получают?

- Я активно оказываю помощь следователям нашего управления и их коллегам из других подразделений и регионов страны. Также работаю по запросам сотрудников Следственного Комитета России. Моё заключение в уголовных делах имеет статус экспертного.

Естественно, в нём я не утверждаю, совершал данный человек преступление или нет. Моя функция - определение его психологического портрета, исходя из которого будет выяснен психологический мотив.

Поясню, как это выглядит. Априори любой человек в состоянии совершить практически любое преступление, но для каждого необходимы свои условия, свой мотив.

Вот, к примеру, в 1941 году враг напал на нашу Родину. Тогда и стар, и млад отправились убивать. Какой у них был мотив? Защитить себя, семью, страну. В мирной жизни есть другие мотивы для совершения столь страшного греха. Одних влечёт нажива, другими движет жажда мести, третьи идут на убийство, чтобы устранить препятствие на пути - к примеру, расчистить путь во власть.

Был у меня случай. Приносят «письмо» обвиняемого в покушении на убийство, я вижу, что писал его человек добрый, сентиментальный, гибкий, человеколюбивый. Даю ответ: «Мог решиться на это только в самом-самом крайнем случае, и то - если обидели даже не его, а значимого для него человека». Однако следователю о конфликте между подозреваемым и потерпевшим ничего не известно. Тогда я читаю другой текст, написанный подозреваемым, и вижу, что в одном слове у него очень смягчается почерк, появляются формы, увеличивается читабельность, эмоциональное тепло. В тексте идёт перечисление имен. Спрашиваю следователя, кто это. Тот отправляется выяснять, и в результате находится причинная связь. Преступник оказался вроде героя фильма «Ворошиловский стрелок», честным, благородным человеком, решившимся на преступление, чтобы защитить дорогого человека. В результате он получил хоть и обвинительный, но довольно мягкий приговор.

Во всём виноват Сталин?

- А чтобы человек был оправдан благодаря вашему заключению, такие примеры есть?

- Только на основании анализа графолога, конечно же, никого ещё не оправдали и, думаю, не оправдают. Но бывали случаи, когда мой «портрет» подтверждал сомнения следователя в виновности человека, и тот оправданно начинал «рыть» в другом направлении. В качестве примера - убийство, совершённое этим летом в Московской области. В деле был подозреваемый, против которого всё складывалось. Были и косвенные улики, и даже какие-то свидетельские показания, хоть и не конкретно указывающие на его причастность, но говорящие не в его пользу. Но напрочь отсутствовал мотив. Составленный психопортрет показал, что предполагаемый убийца - очень импульсивный человек, способный убить разве что в результате возникшего конфликта: то есть «взорвался» - и понесло. Но следователь утверждал, что ни ссоры, ни последующей драки у потерпевшего с обвиняемым не было. Тогда предлагаю второй возможный вариант - убийство из зависти, так как подозреваемый - личность архизавистливая. Однако и этот мотив не подходил, поскольку жертва не могла вызвать зависть. Это был обыкновенный безработный бродяга, а обвиняемый - успешный бизнесмен. После этого следователь стал распутывать другую ниточку и нашёл настоящего злодея.

Был у меня в практике случай, когда удалось переквалифицировать статью. Двух сержантов-контрактников обвинили в доведении до самоубийства солдата-срочника. При анализе их почерков мне стало ясно, что цели довести мальчишку до петли у них не было. Зато, «читая» записи жертвы, я обнаружил предпосылки к суициду: парень оказался слабеньким, и для последнего шага хватило маленького нажима со стороны «дедушек». Так статья в отношении военнослужащих сменилась на превышение должностных полномочий.

- Графология, как и психология, - наука древняя и, как я убедился, беседуя с вами, ещё и очень полезная. Удивительно, что наше ведомство ни в прежние годы, ни сейчас не использует массово её потенциал.

- Сейчас как раз в органах внутренних дел и начинают всё чаще и чаще привлекать к работе графологов. Другое дело, что специалистов - раз, два и обчёлся, а обучать долго и дорого. А почему не использовали графологов в советское время, достоверных сведений на этот счёт у меня нет, но расскажу байку-легенду, которая, на мой взгляд, имеет право на существование. Как-то раз известнейший врач, психиатр, академик Владимир Бехтерев при содействии ведущего в те годы советского психолога Александра Лурии проанализировал почерк Сталина, а потом сообщил о результатах его автору. Вскоре после доклада Бехтерев скоропостижно умер от отравления, а психология была объявлена лженаукой и на несколько десятилетий оказалась под запретом…

Беседу вёл Вячеслав АНДРЕЕВ

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 1 декабря 2016 > № 2001138 Татьяна Гуделова


Украина. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999336

Турчинов: Украина должна иметь безвизовый режим с Европой, а визовый - с Россией (часть 2)

Эксклюзивное интервью секретаря СНБО Украины Александра Турчинова агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Вопрос касательно визового режима с Россией. Верховная Рада уже провалила это голосование, но тем не менее, ваше мнение, нужно ли Украине вводить визовый режим с Россией?

Ответ: Мое мнение, да. К сожалению, Министерство иностранных дел у нас пока не поддерживает эту позицию. Они апеллируют к защите интересов наших граждан. У нас действительно много гастрабайтеров в России. Да, может быть не из-за самых лучших жизненных обстоятельств они вынуждены были туда выехать. Но, я хочу сказать очевидную вещь: у нас идет война с Россией. И мы жестко должны контролировать любое перемещение через украинско-российскую границу. Спецслужбы России активно работают со всеми группами наших граждан на их территории. И если для них человек представляет интерес, они начинают вербовочную работу. Если он имеет мужество отказаться, его просто бросают за решетку, рассказывая, что он преступник или диверсант ГУР МО Украины. Я думаю, что именно такая провокация была предпринята против украинского журналиста Сущенко и многих других.

Это общеизвестная технология: или будешь в тюрьме сидеть, или будешь работать на нас. И случаи принуждения к шпионажу – не единичны.

Не меньше проблем с приездом к нам российских граждан. Очень много российской агентуры работает против нашей страны, имея право свободно перемещаться через границу. Сегодня наши страны разделяет не граница, а линия разграничения с агрессором, которую они в любой момент могут превратить в линию фронта. Поэтому мы должны жестко контролировать любое пересечение границы. И визы – это один из инструментов контроля. Нужна не только виза, но и четкие правила пересечения украино-российской границы с фиксацией и проверкой всех, кто ее пересекает.

Вопрос: Как промежуточный вариант, мы знаем, рассматривался вариант выдачи виз при пересечении границы…

Ответ: В настоящее время въезд и выезд проходит по загранпаспортам. Но, еще раз повторю, нам нужна очень жесткая визовая политика с Россией, при всех проблемах украинцев, которые находятся в РФ, мы должны исходить из интересов страны. Безвизовый режим у нас должен быть с Европой, а визовый режим, без всяких исключений – с Россией.

Вопрос: Последний саммит НАТО определил важность усиления присутствия Альянса в Черном море. Мы готовы обсуждать со странами НАТО присоединение к такой инициативе?

Ответ: Готовы и обсуждаем. Дело в том, что, после оккупации Крыма, происходит полное доминирование Вооруженных сил Российской Федерации в Черном море. Сегодня нет им реальной альтернативы, нет сильного флота НАТО в Черном море. Когда-то в этом не было необходимости, а сегодня в этом необходимость есть.

Посмотрите, Россия укрепляет свои позиции в Балтийском регионе, усиленно милитаризируя Калининградскую область. Создает мощные новые базы в Средиземноморье, на территории Сирии. Все это требует адекватной реакции и, в первую очередь, со стороны НАТО.

Поэтому я убежден, что НАТО должно активно присутствовать в Черном море и Украина готова всячески этому содействовать. Начиная от предоставления наших портов и заканчивая совместной работой наших военно-морских сил с подразделениями НАТО.

Вопрос: Корабли мы готовы свои отправить? Если будет такая необходимость

Ответ: У нас их не так много, но мы готовы участвовать в совместных проектах, в том числе и в совместном патрулировании. Остановить распространение российской агрессии – в этом наши интересы полностью совпадают с интересами наших союзников.

Украина. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999336 Александр Турчинов


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999311

Турчинов: Мобилизация зависит от ситуации на фронте, от призыва мы пока отказаться не можем (часть 1)

Эксклюзивное интервью секретаря СНБО Украины Александра Турчинова агентству "Интерфакс-Украина" (часть 1)

Вопрос: Какая ситуация в зоне АТО? Особенно интересует ситуация на Мариупольском направлении.

Ответ: Последние полтора-два месяца действительно на Мариупольском направлении просматривается наибольшая активность, и по количеству обстрелов, и по попыткам проникновения разведывательно-диверсионных групп. Сопоставима по напряженности только ситуация в районе Промзоны Авдеевки, где идут постоянные бои, где вражеские войска пытаются изменить занятую нами линию обороны, очень проблемную и опасную для них.

Если говорить о последних двух неделях, то статистика показывает, что количество обстрелов наших позиций как бы сократилось. Но это не должно нас расслаблять, так как огонь ведется прицельно из орудий и минометов, запрещенных Минскими соглашениями больших калибров. Это и 120 мм минометы, и 152 мм гаубицы. Более того, зафиксированы случаи использования РСЗО "Град". Враг пытается нанести максимальный урон для нашей обороны, поэтому говорить о снижении напряжения не приходится. При этом мы видим, что продолжается активная переброска из РФ, военной техники, оружия и боеприпасов. Эти резервы создаются не для парадов...

Поэтому мы не можем исключать, что в декабре-январе, до инаугурации нового президента Америки, русские все-таки попытаются значительно обострить ситуацию, предприняв локальные наступательные операции. При этом наиболее опасным направлением остается Мариупольское. Мариуполь с его портом и заводами для них – стратегическая цель. Деформированная экономическая модель оккупированного Донбасса не может самостоятельно функционировать без финансовых дотаций РФ. Помните фальшивые шаблоны времен Януковича: «Донбасс кормит всю Украину». В реальности регион был убыточен, а эти квазиформирования – ущербны и убыточны в квадрате. Они, как бездонная бочка, требуют постоянных вливаний. И для русских, у которых сейчас серьезные экономические проблемы, эти дотации становятся тяжелой ношей. Для компенсации потерь им нужны новые объекты грабежа, какое-то подобие работающей экономической модели. Им, как саранче, для выживания нужны новые территории, где можно поживиться. И Мариуполь идеально подходит им для этого. Но наши воины готовы раздавить эту саранчу и защитить город.

Вопрос: Затраты России на содержание собственно Луганска и Донецка оцениваются в миллиард долларов. Вы согласны с этим?

Ответ: По нашим оценкам речь идет о более 6 миллиардах долларов в год. Из них 3 миллиарда идет на финансовую поддержку этих оккупированных территорий, и более 3 миллиардов на военные расходы.

Вопрос: Как сейчас ситуация с разведением сторон в пунктах, которые были определены – Золотое, Петровское, Станица Луганская?

Ответ: Сразу хочу сказать, что когда Генеральный штаб согласовывал зоны разведения сторон, то использовал четкие критерии: ни один населенный пункт не может выйти из-под контроля Вооруженных сил Украины. И спекуляции вокруг этого отдельных политиков не имели никаких оснований.

Новая конфигурация линии разграничения в этих зонах с точки зрения контроля над ситуацией, полностью устраивала наших военных. В двух местах в районе Золотого и Петровского – разведение прошло более-менее без проблем.

Что касается Станицы Луганской, то здесь процесс сорван российско-террористическими войсками, не прекращающими обстрел этого сектора. Прекращение огня – это главный критерий для начала разведения. При этом я хочу подчеркнуть, что в случае выполнения договоренностей линия этого населенного пункта остается для нас оборонным рубежом. То есть, вся Станица Луганская остается под нашим полным контролем. Если не будет решен вопрос по Станице Луганской, все остальные договоренности по дальнейшему разведению войск, которые обсуждались во время встречи в "нормандском формате", и в Минске, - теряют всякий смысл. Станица Луганская расположена практически на границе с Российской Федерацией, и они увидели, что конфигурация, которую ранее согласовали, для них достаточно проблемная. Им приходится оставлять хорошо оборудованные и удачно расположенные опорные пункты. Поэтому русские пытаются сорвать договоренности по Станице Луганской и перейти к обсуждению других участков. Но так не будет.

Вопрос: Какие последние данные количества российских военных на Донбассе? Эта цифра увеличивается или уменьшается? Какая тенденция?

Ответ: Без учета численности двух армейский корпусов, сформированных на смешанной основе, на Донбассе находятся регулярные российские воинские части численностью до 10 тысяч человек. Генштаб РФ производит постоянные ротации своих военных, но общая их численность в течение последнего года находится в этих пределах. Сколько русских офицеров и солдат воюет в составе 1-го и 2-го армейского корпуса сказать сложно, но практически все их командование укомплектовано кадровыми российскими военными.

С другой стороны мы видим, как происходит концентрация российских войск и создание новых военных баз вдоль нашей границы. И это для нас очень серьезная проблема, потому что в случае активизации агрессии они могут в кратчайшие сроки значительно нарастить численность своих войск на любом участке фронта.

Вопрос: Появилась информация о том, что с 1 декабря могут прекратить поставлять воду в оккупированную Луганскую область в связи с неоплатой. Не может ли эта проблема стать одним из поводов для обострения?

Ответ: Вы знаете, для русских не нужен какой-то конкретный повод. Если Путин примет решение активизировать военные действия, то повод они всегда придумают. Но, с другой стороны, у нас нет лишних ресурсов и украинцы не должны из своего кармана дотировать "кормильцев" с Донбасса, потому что за все надо платить. И если у них находятся деньги на содержание многотысячной армии, то я думаю, что деньги на воду тоже должны найтись. Моя позиция – никаких дотаций оккупированным территориям. Прекратите агрессию, сложите оружие, выведите российские войска и восстановите украинскую власть и тогда можете заикаться о дотациях. И я не воспринимаю давления в этих вопросах (вода, электричество и т.д.) наших международных партнеров, мол там гуманитарная катастрофа. МВФ и Ко требуют, чтобы украинцы за потребляемые ресурсы платили полную цену, а туда мы должны поставлять бесплатно? Да, там тяжело выживать, там много проблем, но не по нашей вине, а по вине Российской Федерации, оккупировавшей часть нашей страны. Прекратите оккупацию, тогда и будем помогать, будем сами решать все эти вопросы. При этом, у нас, например, нет задолженности по выплатам пенсий пенсионерам Донбасса.

Вопрос: Правильно мы понимаем, что в этом году мобилизации уже не будет?

Ответ: Я надеюсь. Но если произойдет обострение и нам надо будет значительно нарастить численность Вооруженных сил, конечно, мы не сможем обойтись без мобилизации.

Что очень важно, мы фактически построили профессиональную добровольческую армию. В основе этой армии – профессионал-контрактник. А добровольческая она потому что контракт подписывают все только добровольно. Это не мобилизация, когда хочешь – не хочешь, надо идти и защищать свою страну. Эффективность воина-контрактника несопоставимо выше, чем мобилизованного. Поэтому, несмотря на все сложности и проблемы, мы сегодня имеем боеспособную профессиональную армию.

С другой стороны, мы не можем отказаться от призыва. Призывники-срочники у нас не воюют в зоне проведения антитеррористической операции, это для нас принципиально. Но в условиях постоянной военной угрозы нам необходим мощный подготовленный резерв. Особенно резерв первой очереди.

Резерв первой очереди - это люди, прошедшие военную службу, которые имеют воинскую специальность, знают, куда им надо прибывать в случае необходимости, и которые вольются в разворачиваемые подразделения без потери времени на обучение, воспитание, слаживание и т.д. Поэтому молодые ребята, прошедшие срочную службу, будут пополнять наш резерв для того, чтобы в случае необходимости у нас не было потери времени на поиск тех, кто будет защищать Родину.

Вопрос: Т.е. призыв в ВСУ будет сохранен? Потому что я знаю, что Госпогранслужба отказалась осенью от призыва срочников.

Ответ: В ближайшей перспективе от призыва и срочной службы мы не откажемся. Даже если Вооруженные силы будут полностью укомплектованы контрактниками, мы все равно будем готовить резервистов. Чем больше подготовленный резерв – тем выше обороноспособность страны. Создание мощного подготовленного резерва Вооруженных сил – это для нас необходимость и условие выживания. Это решение четко зафиксировано в принятой СНБО Стратегии национальной безопасности.

Вопрос: Периодически появляется информация о том, какие новые образцы оружия готовятся. Что вы считаете из того, что в последнее время появилось, самым значительным и самым важным? Особенно интересует ракетная техника.

Ответ: Перед нами стоит масштабная задача полной замены, полученного по наследству советского оружия и военной техники на современные и эффективные образцы. Понятно, что в основном это будет оружие и техника украинского производства, соответствующая высоким стандартам НАТО. Это задача очень сложная и затратная, рассчитанная не на один год, но мы уверенно идем по этому пути. Я помню первые месяцы войны: техника не ездила, оружие, произведенное в середине прошлого века, не подготовлено к применению. Да что там оружие, бронежилеты и кевларовые каски напрочь отсутствовали. Первые качественные бронежилеты волонтеры тянули контрабандой из-за границы. Сегодня у нас нет проблем с обеспечением наших воинов отечественными средствами защиты высокого качества. Возьмите, к примеру, те же минометы, мы наладили выпуск 120 мм минометов, сейчас ставим на вооружение 82 мм и легкие, мобильные 60 мм минометы. Производители украинских бронетранспортеров широкой модификации уже реально конкурируют между собой, снижая цену и улучшая качество. При этом, конечно, не всегда наши оборонные предприятия могут обеспечить сразу продукцию на уровне лучших мировых стандартов. Но в чем есть преимущество у техники и оружия украинского производства? Они проходят проверку не только на полигонах, но и в условиях реального боя! И сразу конструкторы и производители вносят нужные изменения в выпускаемые образцы с учетом их боевого применения. В результате быстро возрастает качество, эффективность, надежность. Так у нас появились хорошие образцы широкой линейки стрелкового оружия. В этом направлении идет производство танков и перспективных артиллерийских систем. И конечно, надо говорить о восстановлении нашего ракетного потенциала. Для нас является приоритетом производство мощного ракетного оружия, которое позволит решать не только тактические, но и оперативные и стратегические задачи.

Вопрос: Это то, что раньше называлось оружием сдерживания, правильно?

Ответ: Тут формула очевидная: чем мощнее будет у нашей страны оружие, тем меньше шансов, что агрессор попробует наступать на нас. Поэтому в этом направлении работает наша наука, в этом направлении работают наши конструкторы и производственники.

В последнее время мы регулярно, где-то раз в месяц, проводим испытания новой ракетной техники. Эти испытания показали, что наши ракеты превосходят российские аналоги. Это управляемые ракеты, точность которых на порядок выше, чем у российских. А это очень важно, ведь необходимо не только запустить ракету, важно чтобы она точно поражала цель. Помните, демонстративные удары российских крылатых ракет по сирийским объектам? Одни упали в Иране, другие – вообще непонятно где. Мы делаем ракеты не для парада, не для запугивания соседей, а для защиты своего отечества. Поэтому некачественная продукция нам не нужна.

Но мы могли бы организовать производство новых видов оружия и военной техники быстрее и на более высоком уровне, если бы наши партнеры не блокировали нам военно-техническое сотрудничество. Мы вынуждены все составляющие сложной военной техники производить самостоятельно, хотя некоторые комплектующие высокого качества могли бы получать у наших партнеров. Это могло бы резко сократить сроки и значительно улучшить качество. Но, к большому сожалению, тема поставок летального оружия и его комплектующих в Украине до сих пор заблокированы нашими партнерами. Конгресс США, вы знаете, несколько раз уже принимал такое решение, но пока это остается только в теории. Я надеюсь, что новая администрация Соединенных Штатов обеспечит выполнение, несмотря на все надежды русских, тех решений, которые принимали те же республиканцы в Конгрессе, относительно военно-технического сотрудничества, в том числе и в вопросах летального оружия.

Вопрос: Европейские страны, которые тоже могли что-то нам поставлять, они это не делают исходя из какой-то негласной договоренности, или ссылаясь на какие-то документы?

Ответ: Они объясняют это тем, что не хотят обострять ситуацию, не хотят провоцировать Россию и т.д. Простыми словами: они просто бояться, мягко говоря, реакции России. Они рассказывают нам, что "мы же все делаем для мира, мы же хотим мирным путем все вопросы решить".

Но этот мирный путь, о котором они говорят, каждый день забирает жизни наших ребят. Как раз отсутствие жесткой реакции цивилизованных стран на агрессию провоцируют Россию продолжать провокации. Я на всех переговорах упорно повторяю очевидное, что только сильная украинская армия обеспеченная современным оружием и твердая позиция наших союзников могут заставить Россию прекратить агрессию и освободить захваченные территории.

Вопрос: Т.е. вы думаете, что при президенте Трампе у Украины есть шансы получить летальное оружие?

Ответ: Да, я считаю, что у Украины есть шанс получить летальное оружие. Напомню, что Дональд Трамп избирался от республиканцев. Позиция Республиканской партии в вопросах Украины достаточно четка и последовательна. Все их голосования в Конгрессе, и в Сенате – этому однозначное подтверждение. Надеюсь, что президент Трамп будет последовательно проводить политику своей политической силы.

С другой стороны, я надеюсь, что новый президент Америки будет ознакомлен с содержанием Будапештского меморандума, подписанным его предшественниками, где четко записаны обязательства Соединенных Штатов обеспечить территориальную целостность и безопасность нашей страны. И я убежден, что, все стороны должны выполнить взятые на себя обязательства. Надеюсь, ожидания России, что Штаты будут закрывать глаза на их террористическую деятельность не оправдаются, и их бравада сменится очередной истерикой. Надеюсь также, что новый президент будет работать в интересах своей страны, и в интересах цивилизованного мира. А весь цивилизованный мир заинтересован прекратить решение политических вопросов военным путем, прекратить перекраивание границ, прекратить военные конфликты. А это, в свою очередь, возможно если агрессию будут не обсуждать и обговаривать, а жестко пресекать.

Вопрос: В США уже пошли первые назначения. Насколько эти кадры, которые на самом деле решают многое, насколько они знакомы с украинской тематикой, и насколько они понимают Украину?

Ответ: Давайте подождем, пока эти назначения будут происходить не на страницах аналитических изданий, а в Белом Доме. А это возможно только после инаугурации нового президента. Потому что пока это только прикидки. Но я думаю, что эти назначения будут проецировать позицию Республиканской партии. Республиканцы всегда были более активны во внешней политике, и более последовательны в противостоянии агрессии в любой ее форме, как в виде исламского терроризма, так и в виде российского империализма. И я надеюсь, что эта позиция не изменится и при президенте Трампе.

Вопрос: С другой стороны Трамп заявил, что Америка в меньшей степени будет заниматься, или вообще не будет заниматься, внутренними делами других государств, имея в виду, в том числе и их реформирование…

Ответ: Вы знаете, Украина проводит реформы не потому, что этого хочет Белый дом или Брюссель, а потому что это нам необходимо. Мы должны реализовать не абстрактные реформы под кальку, которые кто-то где-то проводил, и считает, что это хорошо. Все наши реформы должны работать на результат, а это, в первую очередь, экономический рост страны и рост доходов наших граждан. Без сильной экономики нельзя говорить о сильной армии – это связанные вещи. Единственная страна, где экономика в глубоком кризисе, а население в ужасной нищете, но есть и ядерное оружие, и огромная армия – это Северная Корея. Но это не наш путь, это парадигма тоталитарных стран, в том числе, и таких, как Россия.

Наш путь – это европейская демократическая страна. А европейская демократическая страна не может без мощной экономики иметь мощный сектор безопасности и обороны. Это исключено. Поэтому без динамичного экономического развития мы не сможем добиться тех задач, которые мы поставили в Стратегии национальной безопасности нашей страны. Следовательно, все реформы, которые мы хотим проводить, должны работать на экономику в первую очередь, на украинского производителя, на создание площадок для перспективных инвестиционных проектов, для того, чтобы доходы людей росли. Это связанные вещи. Некоторые теоретики реформ, в том числе, и из международных организаций рассказывают о том, что надо сократить, сократить, и еще раз сократить расходы, и вот за счет этого мы будем иметь какие-то сбалансированные экономические модели. Но бездумное сокращение расходов приводит к сокращению доходов. В то же время многие ведущие экономисты, тот же Кейнс, и другие, говорили, что доходы населения – это очень важный показатель перспективности и роста экономики. Доходы превращаются в спрос. Спрос – это тот фундамент, на котором растет экономика. При сильном сжатии спроса – предложение всегда убивается, а экономика перестает работать. Поэтому доходы наших граждан, должны быть неразрывно связаны с ростом объемов производства. Расширение и модернизация национального производства, рост производительности труда, и как главный результат – рост доходов населения – вот цель реформ, которые должны проводиться в Украине.

И я согласен с господином Трампом, что навязывать странам под копирку какие-то штампы, без учета их национальных интересов и особенностей – это не правильно. Каждая страна должна выходить из своих национальных интересов. А в наш национальный интерес – это мощная, сильная, независимая Украина.

Вопрос: Вы не опасаетесь, что Штаты при Трампе сократят помощь на реформирование сектора безопасности в Украине?

Ответ: Вы знаете, еще раз хочу напомнить, что Украина отдала свой ядерный потенциал, который входил в пятерку самых мощных в мире, в обмен на гарантии безопасности. И я считаю, что гарантии не выполнены. Коробит это наших партнеров или нет, они не выполнены! Россия оккупировала часть нашей суверенной территории. Оказанная нам помощь не соответствует гарантиям, взятым на себя нашими партнерами. Это примерно так, как если бы в ваш застрахованный автомобиль врезался грузовик, управляемый одуревшим от алкоголя водилой, а страховая компания компенсирует вам только просроченный освежитель воздуха. При этом высокомерно похлопывают вас по плечу: «мол, смотрите и эту помощь можем уменьшить». Нам не нужен освежитель воздуха, мы заслуживаем на адекватную серьезную помощь. Серьезная помощь – это мощное оружие, серьезная помощь – это финансирование наших стратегических оборонных предприятий, это создание совместных производств и т.д. Это та помощь, которая обеспечит полную деоккупацию Украины!

Парадигмой нового тысячелетия не должны быть разрушительные войны. Но пока все больше и больше разрушительных конфликтов, все больше и больше зон, где происходят боевые действия, все больше и больше крови, боли, разрушений, и связанных с этим потоков беженцев. Не одной стране не удастся отгородиться большим забором от глобальных проблем в современном мире. Это путь в никуда. Мир сегодня очень интегрирован, все процессы, происходящие в разных его частях, взаимозависимы и связаны между собой. Война, например, на Ближнем Востоке, создает реальные проблемы и для Европы и для других стран. Поэтому и Европейский Союз, и Соединенные Штаты Америки, и все ведущие цивилизованные страны мира заинтересованы в стабильности, заинтересованы в локализации очагов напряжения. А для этого одних, знаете, докладов, и политических лозунгов не достаточно. Нужно работать. Нужно укреплять НАТО, нужно укреплять обороноспособность Европы, противостоять любой агрессии. Нужно жестко ставить на место любого агрессора.

Это российские террористы, или исламские террористы, разницы для цивилизованного мира не должно быть никакой.

Я надеюсь, что здравый смысл, ответственность и реальный интерес Америки, европейских стран и Украины, которые полностью совпадают, должны дать новые качества отношений, в том числе и в вопросах военно-технического сотрудничества, а также в противостоянии агрессии, какой бы она не была и от кого бы не исходила.

Вопрос: Буквально на днях на заседании парламентского комитета по борьбе с коррупцией прозвучало требование предоставить "Укроборонпрому" все контракты, которые существуют?

Ответ: Вы знаете, все должны заниматься своими вопросами в рамках своих полномочий. У нас достаточно создано силовых структур, в том числе и подразделений по борьбе с коррупцией, которые должны профессионально выполнять свои функции.

И я не думаю, что любой парламентский комитет сможет подменять НАБУ, СБУ или прокуратуру. Я за то, чтобы очень жестко пресекать любые злоупотребления, особенно если они связаны с сектором обороны и безопасности нашей страны. У нас настолько ограниченный ресурс, что его использование по назначению является сегодня залогом выживания страны. Поэтому ни одной копейки, направляемой на оборону, не должно быть украдено, выведено и т.д. И здесь, повторю, любые нарушения должны очень жестко пресекаться.

С другой стороны, мы наблюдаем множество провокаций наших врагов, цель которых - выбить Украину с внешних рынков вооружений. Часто публикуется фальшивая информация, связанная с работой оборонных предприятий Украины, она сразу тиражируется в странах, где идет конкуренция с теми же российскими компаниями, которые предлагают аналогичное вооружение. Этот рынок очень жесткий, и здесь тоже нельзя подыгрывать врагу. Во всех странах тема ВТС не публична. Да, должна быть жесткая борьба с коррупцией, но это не должно быть политическим шоу, это не должно бить рикошетом по обороноспособности страны. У вас есть информация о проблемах? Информируйте компетентные органы. Например, та информация, которая тиражировалась в прессе, это как раз результат не журналистских или парламентских расследований, а системной работы следственных органов. Нам нужен результат профессионально выполненной работы, а не шоу и накачка политических дивидендов. Тема оборонного комплекса и ВТС всегда имеет ограничения в доступе к информации, ее нельзя превращать в базарные сплетни.

Но делать шоу, придавать гласности контракты... С этим никогда не согласится ни один наш зарубежный партнер. Поверьте, что у нас, кстати, в отличие от многих стран, тех же Соединенных Штатов Америки, отсутствует, например, закрытая часть бюджета. Я не беру Россию, где вообще весь бюджет обороны закрытый. Но в тех же Штатах есть закрытая часть бюджета, которая не публикуется вообще, ее использование происходит в интересах безопасности государства. И там совершенно другая система контроля и информирования об этом. Есть люди, которые имеют допуск, в том числе конгрессмены и сенаторы, 3-4 человека, есть представители правоохранительных органов, имеющие допуск к этой теме, но это очень ограниченное количество людей, получающих возможность проверить использование средств.

У нас, к большому сожалению, тема обороны для многих стала темой политического пиара и очень часто этот политический пиар вредит собственной стране. Попытка заработать на этом политический капитал, часто приводит к тому, что создаются серьезные проблемы для оборонных предприятий или происходит потеря внешних рынков оружия. Поэтому здесь надо разделить борьбу с коррупцией, усиление обороноспособности нашей страны, и политический пиар, который, в этом сегменте не уместен.

Вопрос: 5% от ВВП – этого достаточно, на ваш взгляд для сферы обороны и безопасности? И по поводу не принятия законопроект о спецконфискации: чем это грозит, ведь он должен быть направлен на военно-техническое оснащение армии?

Ответ: Вы знаете, есть несколько масштабных проектов, для быстрой реализации которых и 25% нашего ВВП будет мало. Но мы должны исходить из реальных возможностей экономики страны. И принятые 5% - это тот минимум, который должен быть выделен на оборону и безопасность.

При этом главная проблема в реальном наполнении этих процентов. Недооценка этой проблемы в бюджете 2016 года серьезно, нарушила темпы обеспечения Вооруженных сил, и других наших силовых формирований, новым оружием и новой техникой.

В бюджете текущего года значительная часть государственного оборонного заказа должна финансироваться из спецфонда, который, в свою очередь, должен был наполняться за счет спецконфискации. Тема была как бы всем понятна. В «Ощадбанке», и в нескольких других банках, лежит 1,5 млрд. долларов арестованных средств, украденных окружением Януковича. Надо только их перевести в бюджет и обеспечить выполнение оборонного заказа. Как бы все просто. Уже заканчивается бюджетный год, но закон «О спецконфискации» так и не принят.

Я выступал много раз в прессе, говорил, что причиной срыва десятка голосований за закон, с одной стороны – коррупция, с другой стороны, боязнь многих депутатов, что спецконфискация может коснуться и их не всегда праведных доходов. Но «воз и ныне там», год заканчивается, а закон так и не смогли принять.

С другой стороны, мы знаем, что окружение Януковича, собственники этих наворованных средств, системно работают с судами, нанимают за большие деньги самых сильных юристов для того, чтобы отсудить эти деньги. Офшорные фирмы на которые записаны эти деньги уже много раз сменяли номинальных собственников. Затягивание этой проблемы очень опасно. Украина может вновь потерять ресурс. Мы еще чуть потянем, и потом получим решение какого-нибудь суда, что надо эти деньги вернуть какому-то оффшорному предприятию, которое имеет добропорядочных собственников. Это серьезный вопрос, и я считаю, что это преступление против своей страны, когда в течение года под разными предлогами блокируется передача в бюджет такой большой суммы.

Уже предложили 50% этих средств использовать на социальные программы, на повышение пенсий и зарплат. Все равно находятся поводы не голосовать.

Проблема в том, что закона нет, а эти деньги вновь записаны в бюджете 2017 года. Уже меньшие суммы из этих средств идут на оборону и безопасность, порядка там 3 млрд., насколько я помню. Но все равно это огромный ресурс, и мы не можем сами себя обманывать. Или перед принятием бюджета будет принят закон о специальной конфискации, или давайте тогда не обманывать сами себя, запишите этот ресурс, например, на выплату зарплаты депутатам Верховной Рады, судьям, и т.д. А армия и другие органы, отвечающие за оборону и безопасность страны, должны обеспечиваться реальными, живыми деньгами.

Вопрос: Какие, на Ваш взгляд, сегодня существуют внутренние угрозы в Украине?

Ответ: Враг не смог прорвать нашу оборону на фронте, поэтому предпринимаются постоянные попытки подорвать ситуацию изнутри. Это полностью вписывается в теорию гибридной войны, которую против нас ведет Российская Федерация. Главная их задача - это полная внутренняя дестабилизация, беспорядок и хаос. Понятно, что ввергнутая в хаос страна не способна обеспечить свою оборону. Это очевидные истины и именно поэтому на дестабилизацию внутри страны четко направлены действия спецслужб Российской Федерации.

Они пытаются раскачивать ситуацию через пророссийские СМИ, специально созданные группы в социальных сетях, через экстремистские организации и агентуру влияния в Украинской политике…

Попытки дестабилизировать ситуацию через массовые акции, которые должны были перейти в массовые беспорядки 15 и 21 ноября провалились, потому что их не поддержал наш народ. В результате, мы имели хороводы покупной массовки 15-го, локальные выходки хулиганов и мародеров 21-го. Конечно, и 15-го и 21-го на улицах Киева были и простые, патриотически настроенные люди, вышедшие защитить свои права, или отметить третью годовщину революции, но их было не очень много и они не были нацелены на провокации.

В воюющей стране тема массовых акций не должна стать оружием, которое враг может использовать для достижения своих целей. Вспомните историю, когда во время Первой мировой войны немецкий Генштаб финансировал большевистскую партию для подрыва ситуации внутри воюющей страны.

Я верю в мудрость нашего народа, его ответственность за свою страну.

С другой стороны, и власть должна выполнять свои функции так, чтобы у людей не было оснований выходить на улицу.

Фактически, должен быть, социальный договор между властью и обществом, когда власть делает в сложнейших условиях все возможное для стабилизации ситуации, демонстрирует прозрачность мобилизации и распределения ограниченных ресурсов, обеспечивает безопасность граждан и поэтапность роста их доходов. При этом и граждане поддерживают стабильность и безопасность своей страны, учитывая те угрозы, которые стоят перед нами.

Вопрос: Могут стать такой угрозой те люди, которые вернулись с фронта?

Ответ: Те, кто работает на дестабилизацию ситуации, в первую очередь, пытаются их использовать. И одна из задач, которую мы ставим перед местной властью, региональными администрациями – это обеспечить психологическую реабилитацию и оказать помощь в трудоустройстве вернувшимся с фронта ребятам.

В привлечении ветеранов АТО заинтересованы силовые структуры. Очень много фронтовиков пошли работать в Национальную полицию, в Службу безопасности, подписали контракт с Нацгвардией, пограничниками, и, конечно, большинство подписавших контракт с ВСУ – также ветераны АТО.

В результате, костяк силового блока сегодня составляют ребята, участвовавшие непосредственно в боевых действиях. Это золотой кадровый фонд Украины, и не только в вопросах безопасности. Это те люди, которые знают цену жизни, цену свободы, и это не по книжкам, не по каким-то телевизионным передачам, а из собственного опыта. Это очень важный для нас ресурс, его надо очень ценить, о нем надо заботиться.

В то же время, постоянно происходят попытки толкнуть ребят-ветеранов АТО на неконституционные действия, использовать их, как силовой ресурс для дестабилизации ситуации в стране. Те, кто режиссирует эти процессы, реально понимают, чем это может все закончится, и надеются, что те, кого они толкнут на масштабные провокации, не задумываются о последствиях. Проблема не в том, чтобы, например, захватить Кабинет министров, парламент или Администрацию президента, проблема в том, что с этим делать дальше?

Вы же понимаете, что можно себя назвать Кабинетом министров, но к вам никто не будет относиться как к Кабинету министров. Можно выйти на площадь и назвать себя президентом, но к вам никто не будет относиться как к президенту.

Можно забраться под купол на Грушевского и голосовать руками, ногами или, даже запустив систему «Рада», но это не будет парламентом.

Во время Майдана я возглавлял штаб и было много предложений взять под контроль здания КМУ, ВРУ и АП. При желании это можно было сделать. Но, в результате, мы бы обоснованно получили клеймо «террористов» и от нас бы отвернулся цивилизованный мир. Для нас было самой сложной задачей добиться легитимной смены власти. И даже после того, как бежал Янукович и вместе с ним большинство руководителей центрального и регионального уровня, Кабмин и АП никто не захватывал, хоть они и не охранялись. В Кабмин вошло только легитимное правительство, после того, как за него проголосовало новое парламентское большинство. А в президентский кабинет сел только легитимный президент, после того, как за него проголосовало большинство украинского народа на выборах, признанных всем цивилизованным миром.

Вспоминая Майдан, хочу также напомнить, что наша революция называлась Революцией Достоинства! За все время пребывания в центре Киева огромного количества людей не было случаев хулиганства и мародерства. Ни одна витрина не была разбита, ни один магазин или офис не был ограблен, или разрушен активистами Майдана!

Поэтому, надо понимать, что враг, ведущий против нас гибридную войну, пытается все сделать для дестабилизации ситуации, для делегитимизации и уничтожения системы власти в стране, чтобы дискредитировать и изолировать Украину, разрушить управляемость и защищенность, подавить способность к сопротивлению. Но я уверен, что эти планы «Кремлевские мечтатели» никогда не смогут осуществить.

Вопрос: Как вы считаете, состоявшийся допрос Януковича, это, де-факто, просто формальность, которая необходима для того, чтобы приговор был более-менее объективный?

Ответ: Я убежден, что Януковича надо допрашивать не как свидетеля по делу "Беркута", а как обвиняемого, и для этого есть все основания. Начиная от масштабной коррупции, и заканчивая его личной ответственностью за расстрел Небесной Сотни.

Я также считаю, что Януковича надо судить за государственную измену. Вспомните подписанное им обращение к Путину о введении войск в Украину. За это надо отвечать. Если мы не можем обеспечить его доставку в Украину, значит должно быть заочное правосудие. Украинский суд должен вынести ему заслуженный приговор.

Вопрос: Арсен Борисович, например, заявил, что Левочкин разогнал Майдан 30-го ноября…

Ответ: Разгоняли его силовики. А кто давал непосредственно команду использовать силу против безоружных детей, на этот вопрос должно ответить следствие. Но вина отдававших команду не меньше тех, кто ее исполнил.

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999311 Александр Турчинов


США. Весь мир > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999010

Переосмысление ядерной политики

Учет запасов

Фред Каплан – военный публицист журнала Slate и автор книги «Темная территория: секретная история кибервойны и волшебники Армагеддона»

Резюме В отсутствие изменений в мировой политике, на которые в ближайшем будущем надеяться не стоит, все глубоко увязли в ядерном оружии. Оно сдерживает агрессию – не только возможный ядерный удар, но и вторжение традиционных войск.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 5, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Через четыре месяца после вступления в должность президента Барак Обама, выступая на саммите в Праге, пообещал предпринять «конкретные шаги в направлении мира без ядерного оружия». Однако спустя почти восемь лет он руководит программой модернизации ядерного арсенала США, которая обойдется бюджету в 35 млрд долларов в год в течение следующего десятилетия и в последующие годы. Тем, кто обвиняет его в лицемерии, Обама говорит, что всегда считал мир без ядерного оружия долгосрочной целью, которая вряд ли будет достигнута при его жизни и тем более за время его пребывания на президентском посту. Он заявляет, что программа модернизации не предусматривает создания новых смертоносных ядерных вооружений в большем количестве, она направлена на сохранение имеющегося арсенала и на обеспечение его безопасности.

По большому счету это утверждение верно, но без ответа остается более важный вопрос: нужен ли Соединенным Штатам их нынешний арсенал? Похоже, что в конце президентского срока Обама размышляет как раз над этим. В речи, произнесенной 6 июня этого года в Ассоциации по контролю над вооружениями, заместитель советника по национальной безопасности Бен Родс заметил, что «план модернизации составлялся при другом бюджете и другом Конгрессе» и президент «продолжит пересматривать эти планы, думая о том, как передать эстафету своему преемнику». В каком-то смысле Родс просто повторяет мысль Роберта Уорка, заместителя министра обороны, высказанную в феврале: в эпоху бюджетных ограничений цена ядерного плана вынудит пойти на компромиссы, и если это будет означать сокращение обычных вооружений, то план будет «очень и очень проблематичным». Однако другие официальные лица заявили, что пересмотр, упомянутый Родсом, подстегивается не только бюджетными проблемами, но и вопросами стратегии и истории.

Заявление Родса несколько приглушило тревогу, которая ощущалась в определенных коридорах Конгресса. В письме от 16 июня сенаторы-республиканцы Джон Маккейн и Боб Коркер напомнили Обаме, что во время дебатов по поводу нового Договора о сокращении стратегических вооружений (нового СНВ) в 2010 г. он обещал в обмен на ратификацию договора Сенатом модернизировать или заменить все три составляющие ядерной триады. Речь идет о межконтинентальных баллистических ракетах наземного базирования (МБРНБ), баллистических ракетах на подводных лодках (БРПЛ) и бомбардировщиках дальнего радиуса действия. Сенаторы предупредили его, что он не должен теперь давать задний ход.

Таким образом, через четверть века после окончания холодной войны Соединенные Штаты стоят на краю пропасти, скатываясь в очередные ядерные дебаты. В 1980-е гг. ядерное оружие настолько доминировало в дискуссиях о политике национальной безопасности, что специалистам моложе 50 лет это сейчас просто трудно себе представить. Арсеналы двух сверхдержав выросли до таких пугающих размеров, а вероятность реальной войны между ними настолько уменьшилась, что гонка ядерных вооружений стала восприниматься как чистой воды абстракция, когда малопонятные (и по сути бессмысленные) показатели вроде «коэффициента полезной нагрузки ракет» стали символом конкуренции и конфликта.

Несмотря на трения между США и Россией в эпоху Владимира Путина, стороны отказались от подобного соперничества. Сегодня трудно найти таблицы сопоставления ядерных арсеналов, которые когда-то анализировались с научной дотошностью. Никто всерьез не помышляет о том, чтобы приводить подобную статистику для измерения «баланса сил», какой бы смысл ни вкладывался в это понятие. Поэтому сегодня самое время задать несколько принципиальных вопросов до того, как пикейные жилеты углубятся в новые дебаты. Для чего Соединенным Штатам ядерный арсенал? Сколько боеголовок и какого вида следует считать достаточным минимумом?

Подробности Судного дня

Публичная дискуссия по этим вопросам всегда была лицемерна. Министр обороны при президенте Джоне Кеннеди Роберт Макнамара изобрел формулу «ограниченного сдерживания», известную как «взаимно гарантированное уничтожение». Иными словами, если после первого удара русских у американцев останется достаточное количество боеголовок и ракет для уничтожения двухсот советских крупнейших городов, этого будет вполне достаточно, чтобы удержать СССР от рассмотрения возможности первого удара. Ущерб, нанесенный любыми другими вооружениями, доказывал Макнамара, будет несопоставимо малым и ничтожным. Фактически эта формула всего лишь использовалась министром обороны для обуздания аппетитов армейских чинов (Объединенный комитет начальников штабов запросил 10 тыс. МБРНБ; Макнамара же урезал это число до одной тысячи). Даже в эпоху Макнамары американские ракеты никогда не были нацелены на советские города или населенные центры как таковые; мишенью были преимущественно военные объекты. И все же боеголовки и бомбы были настолько огромны в то время – многие несли заряд, существенно превышавший мегатонну, – что десятки или сотни миллионов людей были бы убиты в любом случае, не говоря уже о миллионах, которые могли погибнуть от радиоактивных осадков.

Первый согласованный план ядерной войны, известный как Единый комплексный операционный план, был разработан Командованием стратегических ВВС США в Омахе, штат Небраска, в 1960 г., до избрания Кеннеди. В этом плане обосновывалось необходимое военным количество бомб и ракет. Мишенью стали все сколько-нибудь ценные объекты в Советском Союзе (а также в коммунистическом Китае и Восточной Европе). Офицеры Объединенного штаба по планированию стратегических целей постановили, что несколько особо важных целей должны быть уничтожены с вероятностью 90%, а другие – с вероятностью 98 процентов. По этим правилам каждый объект становился целью для нескольких орудий и, таким образом, армия должна закупить в несколько раз больше вооружений, чем это могло показаться разумным на первый взгляд.

В 1961 г., сразу после того как Кеннеди стал президентом, Макнамара пересмотрел единый комплексный план, чтобы предоставить президенту возможность нанесения «ограниченных» ударов по советским стратегическим военным целям (МБРНБ, укрытия для подводных лодок, авиабазы стратегических бомбардировщиков), а не по городам. И все же требования оставались колоссальными. Поскольку Советы увеличивали ядерный арсенал на протяжении 1960-х гг. – в основном в ответ на наращивание американского ядерного потенциала – потребности росли прямо пропорционально. Ограничение Макнамары на уровне тысячи МБРНБ оставалось в силе, поэтому американский военный истеблишмент разработал ракеты, оснащенные несколькими боеголовками, каждая из которых могла поражать отдельную мишень. Они получили известность как РГЧИН – «разделяющаяся головная часть с блоками индивидуального наведения». Когда советские и американские МБРНБ были оснащены РГЧИН, они в одночасье стали самым смертоносным и по этой причине наиболее уязвимым видом вооружений. Само существование такого оружия создавало новый вид нестабильности: во время кризиса каждая из сторон могла испытать искушение нанести первый удар своими МБРНБ хотя бы для того, чтобы упредить первый удар другой стороны.

Эта ситуация, которую теоретики окрестили «нестабильностью в случае кризиса», породила множество сценариев ядерного обмена с обманчиво точными расчетами. Все они предусматривали, что президент США и генеральный секретарь ЦК КПСС дадут приказ выпустить сотни или тысячи ядерных боеголовок по главному противнику, убив десятки или сотни миллионов граждан. При этом предполагалось, что лидеры сохранят трезвый ум и хладнокровие, чтобы обмениваться ракетными ударами (теоретики абсурдно исходили из предпосылки, будто разведывательные спутники и компьютеры все еще будут функционировать достаточно хорошо, чтобы оценивать ущерб). В результате этой любопытной шахматной партии та или другая сторона одержит какую-то победу. Сегодня эти книги и статьи кажутся странными, если не сказать бредовыми (многие из них были переизданы в специализированных журналах).

С окончанием холодной войны закончились и эти диковинные рассуждения, равно как и гонка ядерных вооружений. Ядерный арсенал США достиг пика в 1967 г., когда на вооружении стояло 31 255 боеголовок, но уже к 1991 г. он снизился до 19 008 боеголовок – в основном за счет демонтажа тактического ядерного оружия в Западной Европе и Южной Корее. Через десять лет это число сократилось еще вдвое, а в следующем десятилетии снова уменьшилось вдвое. Частично это стало следствием соглашений о контроле ядерных вооружений, которые подписывались с начала 1970-х годов. Но в гораздо большей степени это сокращение стало возможно потому, что при президенте Джордже Буше-старшем, а затем при президенте Билле Клинтоне гражданские аналитики Пентагона взяли под контроль Единый комплексный операционный план – впервые с 1961 г., когда он был пересмотрен Макнамарой.

Внимательнее ознакомившись с самым секретным перечнем целей и числом боеголовок, нацеленных на каждую из них, гражданские аналитики пришли к выводу, что список искусственно раздут: многие включенные в него объекты не были важными, и многие можно было уничтожить гораздо меньшим числом боеголовок. В итоге, как пишет отставной генерал Джордж Ли Батлер, бывший главком Стратегического военного командования (СВК), в книге «Необычное дело», ядерные потребности были снижены с 10 тыс. боеголовок до 5888. (Гражданские аналитики даже это количество считали избыточным, но им пришлось пойти на политический компромисс.) Фактическое число боеголовок сократилось пропорционально и продолжало уменьшаться, хотя и не так резко.

Последнее (и достаточно скромное) сокращение стало следствием нового договора по СНВ. Обама надеялся на новые соглашения, но ему так и не удалось их согласовать и подписать. Он объясняет это возвращением Путина в президентское кресло. Но даже если бы президентом России остался партнер Обамы по переговорам, более умеренный Дмитрий Медведев, сомнительно, что им удалось бы заключить еще один договор по СНВ. В то время Обама сказал, что второй договор должен предусматривать сокращение не только ракет дальнего радиуса действия, но и ракет среднего и ближнего радиуса действия. Однако, учитывая превосходство американцев в обычных вооружениях, ни один российский лидер не рискнул бы встать на этот путь. Когда Советский Союз и страны Варшавского договора превосходили НАТО в стрелковом вооружении и танках вдоль границы между Восточной и Западной Германией, президенты США считали ядерное оружие, включая ракеты, тактические бомбы и даже ядерную артиллерию, средством компенсации военного дисбаланса. Аналогичным образом сегодня относятся к ядерному оружию и российские лидеры. (Соединенные Штаты сохраняют на своих европейских складах всего 184 атомные бомбы, которые могут быть установлены на тактических боевых самолетах, тогда как Россия, по некоторым оценкам, имеет более 2 тыс. боеголовок, многие из которых развернуты и готовы к запуску.)

Коль скоро ядерные переговоры зашли в тупик, следовало ли Обаме продолжать одностороннее сокращение ядерных боеголовок? В сфере ядерного оружия, в конце концов, нет необходимости на каждую неприятельскую ракету иметь свою собственную – боеголовка на боеголовку или килотонна на килотонну. Президентам необходимо определиться с тем, какие задачи, по их мнению, должен выполнять ядерный арсенал, и позаботиться о том, чтобы, даже исходя из пессимистического сценария, у военных было достаточно оружия для выполнения поставленных задач. Если расчеты показывают, что им нужны, допустим, тысяча ядерных боеголовок, то не имеет значения, будет ли у России или другой недружественной страны в два, три или в десять раз больше боеголовок. Однако в политических кругах на эти вопросы смотрят несколько иначе.

Системная модернизация

Сегодня у Соединенных Штатов 440 МБРНБ, 288 БРПЛ (на 14 подлодках) и 113 стратегических бомбардировщиков, способных нести совокупный груз в 2070 атомных бомб и ядерных боеголовок. Еще 2508 боеголовок хранятся на складах на случай резкого ухудшения международных отношений и возобновления серьезной гонки вооружений. У России 307 МБРНБ, 176 БРПЛ (на 11 подлодках) и 70 бомбардировщиков, способных нести совокупный груз в 2600 бомб и боеголовок. Плюс к этому 2400 боеголовок хранятся на складе. У Китая 143 МБРНБ, 48 БРПЛ (на четырех подлодках) и три бомбардировщика, имеющих достаточно большой радиус действия, чтобы атаковать западное побережье Соединенных Штатов – всего примерно 180 бомб и боеголовок. (Эти цифры взяты из материалов Ханса Кристенсена и Роберта Норриса, которые составили самые полные и, как утверждают мои источники, самые надежные, незасекреченные таблицы ядерных арсеналов разных стран.)

Китайцы никогда не играли в игру под названием «гонка ядерных вооружений»; они проводят политику «минимального сдерживания», поддерживая уровень вооружений, достаточный, чтобы не подпускать близко потенциальных противников: Россию и США. (В последнее время мы слышим об умеренном наращивании вооружений Китаем – возможно, как реакция на успехи американцев в области системы противоракетной обороны.) С другой стороны, русские проводят активную программу модернизации вооружений. Они сохранили 46 старых МРНРБ, оснащенных РГЧИН, и собираются заменить две трети старого арсенала.

По сравнению с русскими американцы не слишком активны – они лишь заменяют старые ракеты и бомбардировщики новыми, которые не отличаются большей разрушительной силой. При этом Вашингтон не слишком спешит даже с простой заменой устаревших образцов. США давно уже избавились от МРНРБ, оснащенных РГЧИН, и у новой модели ракеты лишь одна боеголовка. Называется она стратегическим сдерживающим средством наземного базирования, и ее дебют ожидается не раньше 2028 года. Новая подводная лодка класса SSBN-X пройдет испытания в море не раньше 2031 года. Новый самолет под названием «Ударный бомбардировщик дальнего радиуса действия» должен появиться в конце 2020-х гг., равно как и новая ракета класса «воздух-земля» дальнего радиуса действия – модернизированный вариант нынешней крылатой ракеты «воздух-земля».

Но при этих сроках американский план модернизации, если его выполнить в полном объеме, будет очень дорогим. Согласно Бюджетному управлению Конгресса, 642 новые МБРНБ (из которых 400 будут развернуты в шахтах) обойдутся налогоплательщикам в 60 млрд долларов, 12 новых атомных подводных лодок – в 100 млрд долларов, 100 новых бомбардировщиков – в 55 млрд долларов. Еще 30 млрд придется заплатить за тысячу новых крылатых ракет и 50 млрд – за более быстрые, гибкие и безопасные системы командования и управления. И это не считая содержания ядерных лабораторий, на что в следующем десятилетии уйдет еще 80 миллиардов.

Изначальная причина появления ядерной триады – чисто бюрократическая. Армия строила МБРНБ, ВМС – подлодки, а ВВС – бомбардировщики. В конце концов контракт на МБРНБ достался ВВС, а армии осталось размещение ядерного оружия на носителях среднего и ближнего радиуса действия в Западной Европе и Южной Корее, а также проведение исследований и разработок в области противоракетной обороны для защиты континентальной части Соединенных Штатов. С тех пор эти проекты по большей части испарились. Однако, когда в 1960-е гг. началась гонка вооружений, триада приобрела стратегическую подоплеку. МБРНБ были самым могущественным и точным из трех видов вооружений – идеальным инструментом для своевременного удара по подземным пусковым шахтам советских ракет, защищенных от воздействия ударной волны. БРПЛ были не столь могущественным и менее точным видом вооружений. Однако они были наилучшим образом защищены, так как находились на подлодках, незаметно бороздивших просторы океана. Если определять сдерживание как сохранение сил второго удара, БРПЛ так же важны. Бомбардировщики были медленнее – для достижения цели им требовалось не несколько минут, а несколько часов, но благодаря этому летчики оставались за пределами советских границ в ожидании дальнейших указаний или могли быть отозваны на базу, если кризис удастся разрешить.

Доводы в пользу МБРНБ наземного базирования сегодня малоубедительны, и такими они были с 1990 г., когда ВМС США начали размещать ракеты класса «Трайдент II» на подводных лодках. В отличие от прежних МБРНБ, эти ракеты достаточно точны и способны уничтожить подземные пусковые шахты советских ракет, защищенных от воздействия ударной волны. Другими словами, одна из уникальных особенностей МБРНБ – способность быстро поражать цели, защищенные от воздействия ударной волны – больше не была уникальной. Между тем их другое качество – уязвимость для первого удара противника – никуда не делось. Даже если следовать эзотерической логике ядерных стратегов, МБРНБ снижают безопасность США, не предлагая ничего взамен.

Во время холодной войны главный довод в пользу наземного базирования МБРНБ заключался в необходимости отвечать на действия Советов – хотя бы для того, чтобы продемонстрировать «решимость» и «внушить доверие». Этот аргумент и в те времена выглядел малоубедительным, а уж сегодня и подавно. Так в чем же смысл сохранения и тем более модернизации МБРНБ? Если они дестабилизируют обстановку, почему бы их не демонтировать?

У ВВС и некоторых гражданских стратегов появились новые резоны. Они называют это «теорией губки». Их логика гласит, что без МБРНБ, которые отвлекают на себя русские ракеты, в континентальной части США останется всего шесть стратегических целей. Это три базы бомбардировщиков (в Луизиане, Миссури и Северной Дакоте), два порта подлодок (в Бангоре, штат Вашингтон, и Кингс-Бей, штат Джорджия), а также Высшее национальное военное командование (Вашингтон, округ Колумбия). Русские могли бы атаковать эти цели всего двумя или даже одной ракетой с разделяющимися боеголовками. Американский президент, понимая, что у русских остаются тысячи боеголовок, может не нанести ответного удара, опасаясь новых действий со стороны России. В 1970-х гг. некоторые ястребы рисовали аналогичный сценарий, который они называли «сдерживание наших сдерживающих средств». С другой стороны, если Соединенные Штаты сохранят 400 МБРНБ, то русским придется выпустить как минимум 400 боеголовок для их уничтожения. По любым меркам это был бы массированный удар, способный спровоцировать ответный массированный удар, перспектива которого будет удерживать русских от соблазна атаковать первыми.

Это странная теория, поскольку она исходит из того, что президент США будет мириться с ядерным ударом, который, несмотря на ограниченный масштаб, может стоить жизни сотням тысяч, а, быть может, и миллионам гражданских лиц, и не нанесет ответный удар любой из сотен ракет, установленных на неуязвимых подводных лодках. Но допустим, что эта теория имеет под собой какие-то основания и армии нужно больше шести целей на территории Соединенных Штатов, которые будут действовать подобно губке, впитывающей и принимающей на себя ядерный удар России. Даже в этом случае только с большой натяжкой можно настаивать на необходимости 400 МБРНБ или 400 губок. Сколько их нужно на самом деле? Десяток, два десятка? Наверняка не больше. При этом данные ракеты (опять же, если исходить из того, что в этой теории есть хоть доля здравого смысла) вовсе необязательно должны быть сверхсовременными. Иными словами, можно убедительно доказать, что Соединенным Штатам вообще не нужна новая МБРНБ.

Нужен ли США новый пилотируемый бомбардировщик дальнего радиуса действия, способный преодолеть российскую систему ПВО? Доводы в его пользу также малоубедительны. При радиусе действия 2400–2500 км крылатые ракеты «воздух-земля» могут быть выпущены с бомбардировщиков, находящихся вне пределов досягаемости российских средств ПВО. Значит ли это, что новая крылатая ракета воздушного базирования – хорошая идея? Возможно, но с одной оговоркой: крылатая ракета ВВС дальнего радиуса действия, неуязвимая для ПВО противника – не простая замена устаревших аналогов. Это новый вид вооружений в американском плане модернизации, с совершенно новой конструкцией. У таких ракет выше точность и больше радиус действия, что не вызывает возражений, но они могут нести как обычные бомбы, так и ядерные боеголовки, и эта их особенность уже вызывает озабоченность. Бывший министр обороны Уильям Перри утверждал, что если удар будет нанесен с применением оружия дальнего радиуса действия вне зоны досягаемости средств ПВО противника, то лидер атакуемой страны не сможет выяснить, какой вид заряда несет ракета. Исходя из худших предположений (обычно политические лидеры следуют этой логике в военное время), он или она могут предположить, что ракета несет ядерный заряд, и отреагировать соответственно.

Что касается нового класса подлодок с ядерными ракетами на борту, против них трудно что-либо возразить. Подлодкам класса «Огайо», которые сегодня стоят на вооружении, от 20 до 40 лет. В какой-то момент они станут слишком старыми, и их уже будет опасно отправлять в длительное плавание в Мировой океан. Но нужны ли американским ВМС 12 новых подлодок? Может быть, хватило бы 8–10, как полагают некоторые? В любых расчетах необходимо учитывать, что какие-то подлодки должны находиться в Тихом океане, другие – в Атлантическом океане, а третьи – в порту для дозаправки и ремонта. Если исходить из логичного допущения, что трех подлодок достаточно для каждой локации, то девяти новых подлодок вполне хватит. Если посчитать это число избыточным, то можно обойтись и восемью; если посчитать это слишком рискованной стратегией, то десяти в любом случае должно хватить. Но обосновать необходимость строительства 12 новых подлодок едва ли возможно.

Наконец, программа лучше защищенных систем управления и контроля не вызывает сомнений на фоне растущей уязвимости спутниковых средств связи для прямого удара или хакерских атак. Если Соединенные Штаты не могут пока обойтись без ядерных вооружений, то у президента по крайней мере должна быть возможность воспользоваться ими или придержать их, но желательно сохранять ситуацию под личным контролем.

Какое ядерное оружие нам нужно

В отсутствие изменений в мировой политике, на которые в ближайшем будущем надеяться не приходится, все глубоко увязли в ядерном оружии. Оно, конечно, выполняет определенную функцию, сдерживая агрессию – не только возможный ядерный удар, но и вторжение традиционных войск. Во время споров о размежевании границ в середине 1960-х гг. Кремль рассматривал возможность ограниченного вторжения в Китай, но воздержался от этого, потому что у КНР было несколько ядерных боеголовок. Израильтяне опасаются иранской бомбы не столько потому, что думают, будто верховный руководитель может неожиданно ударить по Тель-Авиву ядерными ракетами (по некоторым оценкам, у Израиля 200 ядерных боеголовок, способных испепелить Тегеран), сколько потому, что даже несколько ядерных зарядов уже могут обеспечить прикрытие для других форм иранской агрессии.

Возможная параллель: если бы Израиль в 1981 г. не уничтожил ядерный реактор Ирака «Озирак» и если бы Саддам Хусейн сумел создать несколько атомных или водородных бомб, трудно представить себе столь многочисленную коалицию западных и арабских государств, созданную для изгнания иракской армии из Кувейта 10 лет спустя. США могли бы предложить партнерам ядерное прикрытие, пообещав ответить на возможный иракский ядерный удар, но вряд ли другие страны, прежде всего арабские, стали бы доверять подобным заявлениям. В 1960-е гг. британские и французские лидеры, сомневавшиеся в том, что НАТО заслуживает доверия, задавались вопросом, рискнут ли Соединенные Штаты пожертвовать Нью-Йорком ради защиты Лондона или Парижа. Египетские и саудовские правители справедливо сомневались, что США смогут сделать подобное ради Каира или Эр-Рияда.

Но, как видно из этих сценариев, сдерживание не требует большого ядерного арсенала: в некоторых случаях достаточно всего нескольких зарядов, в других – пары сотен. Если Обама всерьез намерен пересмотреть план модернизации ядерных вооружений, ему следует начать с переоценки требований сдерживания. Американский план ядерной войны – перечень целей и количество боеголовок, которые необходимо направить на каждую из них – не анализировался ни гражданскими экспертами, ни официальными лицами уже четверть века, после того как это было сделано при Буше и Клинтоне. Хотя арсеналы США и России с тех пор не сократились, потребности тем не менее можно было бы уменьшить, не меняя исходной логики. Возможно, их можно было бы уменьшить и в том случае, если эта логика будет поставлена под сомнение. Правительству давно уже пора обнулить бюджет Единого комплексного операционного плана, отбросить в сторону план войны, как если бы ядерного оружия не было вообще, чтобы затем сверстать бюджет заново на основе рациональной оценки реальных потребностей в ядерных вооружениях, а также конечной цели каждой ядерной боеголовки. Этого до сих пор не сделано по одной простой причине: сопротивление военных, могущественные фракции которых влюблены в ядерное оружие. А кроме того, могущественные члены Конгресса поддерживают ядерные лаборатории и производителей ядерного оружия из своих округов. Всякий раз, когда президент подписывает договор о контроле над ядерными вооружениями, Сенат требует увеличения расходов, а иногда и одобрения новых, более летальных ядерных вооружений – в обмен на его ратификацию. Маловероятно, что армейские чины или Конгресс смирятся с односторонним сокращением, какие бы разумные аргументы в его пользу ни выдвигались.

Даже будь политический истеблишмент сговорчивее, Обама вряд ли смог бы в оставшееся время на президентском посту подготовить почву для подобных расчетов. Но это было бы достойной задачей для его преемника, равно как и для других мировых лидеров.

США. Весь мир > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999010 Фред Каплан


Великобритания. США. Россия. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999009

Ядерное оружие в век информационных технологий

Эндрю Футтер – старший преподаватель мировой политики, факультет политологии и международных отношений, Университет Лестера; научный сотрудник Академии высшего образования Великобритании.

Резюме Распространение кибернетических средств нападения изменяет, переиначивает и усугубляет характер нынешней напряженности в области ядерных вооружений. Появляются новые динамические составляющие и вызовы, которые необходимо понять и освоить.

Данная статья основана на Валдайской записке, опубликованной МДК «Валдай» в сентябре 2016 года. Полный текст с научным аппаратом по адресу http://ru.valdaiclub.com/

Обеспечение безопасности и надежности управления системами и арсеналами ядерного оружия всегда было непростым делом, сопряженным с рисками и неопределенностью. Еще более сложной эта задача стала с появлением кибертехнологий и хакеров, стремящихся получить доступ к системам ядерного оружия или взломать их. Спектр вызовов широк: от безопасности, защиты и надежности систем командования и управления ядерным оружием до новых проблем информбезопасности, распространения ядерного оружия и обеспечения режима секретности в отношении стратегических ядерных технологий, проблем стратегического сдерживания и эскалации, а также обеспечения кибербезопасности ядерных объектов.

Ядерное оружие все еще остается наиболее важным атрибутом национальной безопасности – киберугрозы пока не претендуют на эту роль. Но безопасность ядерных систем все чаще под вопросом, в связи с чем для ядерных держав все актуальнее проблема стратегии управления ядерными силами. Обеспечение кибербезопасности требует гибкого и тонкого подхода, поскольку появление киберугроз привело не столько к радикальному изменению систем командования и управления ядерным оружием, сколько к еще большему усложнению проблем, и без того им присущих. Новые вызовы свидетельствуют об изменении дискурса о ядерном оружии, управлении государствами своими ядерными силами, ядерной политике и стратегии. Соответственно, эта проблема затрагивает не только вопросы ядерной безопасности и функционирования систем командования и управления ядерным потенциалом, но и тему поддержания стратегического баланса, сохранения в силе соглашений по контролю над вооружениями и сокращения ядерных арсеналов в будущем.

Природа проблем, связанных с киберпространством

Природа и смысл киберпространства по-разному трактуются различными государствами, организациями и экспертами. Не существует единого, общепризнанного определения. В итоге на основе разных посылов делаются отличающиеся выводы и предлагаются разнообразные решения. В то время как некоторые авторы придерживаются узкой трактовки концепции кибербезопасности, уделяя основное внимание сетевым операциям (Computer Network Operations, CNO) и интернет-атакам, есть и более широкая интерпретация, согласно которой кибербезопасность относится к сфере информационных войн и является их составной частью. Некоторые идут еще дальше, рассматривая кибербезопасность как комплексное понятие, влияющее на все аспекты национальной безопасности. Разные подходы имеются и к классификации кибератак. К последним относят, с одной стороны, обычные хакерские атаки, в том числе во имя политических и религиозных целей (так называемый «хактевизм»), киберпреступность, DoS-атаки и кибершпионаж, с другой – подрывную деятельность, разрушение объектов инфраструктуры и даже военные действия. Разнообразие и масштаб киберугроз и является основной причиной разногласий по вопросу об их уровне и природе.

При рассмотрении проблем, с которыми сталкивается атомная промышленность, необходимо принимать во внимание все аспекты, связанные с киберпространством, и руководствоваться наиболее широким определением данного понятия с учетом физических, информационных и когнитивных аспектов, а также логики сетевых операций. При таком подходе понятие cyber применительно к ядерной сфере относится к операционной среде, наступательному потенциалу, уровню общественного развития, а также различным силам. Хакерские атаки представляют большую угрозу, но это не единственный феномен, способный воздействовать на институты, связанные с ядерным оружием. Целесообразно использовать термин «вызов кибербезопасности», под которым следует понимать все потенциальные направления атак: нанесение ущерба, уничтожение, срыв или установление контроля над различными видами деятельности, связанными с компьютерами, сетями, программным и аппаратным обеспечением или инфраструктурой, а также причастным к ним людям.

Кибератаки против систем ядерных вооружений могут иметь физический характер, например, когда объектом нападения являются компьютеры, аппаратное обеспечение, узлы связи, проводка и кабели, оборудование, обеспечивающее распространение и хранение информации. Такие атаки также вероятны на программном уровне, например, когда их объектом становятся операторы аппаратного обеспечения и программное обеспечение, отвечающее за передачу, интерпретацию и обмен ключевой информацией. Кибератаки возможны через компьютерные сети, по Интернету. Они способны наносить вред программному обеспечению, в частности, посредством заражения его компьютерными червями, логическими бомбами, вирусами-троянами. Наконец, не исключены обычные хакерские атаки с целью завладения или порчи информации, на основе которой функционируют такие системы или которую используют операторы.

Кроме того, понятие «вызов кибербезопасности» включает проблемы, являющиеся результатом естественного процесса усложнения систем и обусловленные неуверенностью в надежности ключевых систем. Наконец, важнейшим аспектом понятия «вызов кибербезопасности» является человеческий фактор, ведь именно люди проектируют системы и создают программное обеспечение, рассчитывая, что компьютеры и другое оборудование будет работать в штатном режиме.

Таким образом, это многогранный вызов, затрагивающий все уровни: от безопасности отдельных объектов командования и управления ядерным оружием до структур государственного значения, национальной стратегии в области безопасности, международных отношений по вопросу о стратегических видах вооружений и обеспечения стабильности на фоне кризисных явлений. Хотя такие вызовы нередко лишены каких-либо зримых проявлений, они, как правило, взаимосвязаны. Например, атака против системы предварительного оповещения о ядерном ударе может подорвать стабильность и лишить страну сдерживающего потенциала.

Целесообразно рассмотреть все три уровня функционирования ядерной отрасли: система ядерного вооружения внутри страны, государственная стратегия по ядерному оружию и международная система.

Новые виды уязвимости систем ядерного оружия

Системы ядерного оружия всегда находились под угрозой вмешательства и нападения извне. Известно множество примеров просчетов, аварий и ошибок, причем не раз причиной становились компьютеры или компьютерные сети. Вот почему необходимо обеспечение подтверждающего контроля (гарантия срабатывания в любых условиях) и негативного контроля (предупреждение случайного или несанкционированного использования). Ядерное оружие всегда будет уязвимо перед лицом попыток вмешаться в работу систем подтверждающего или негативного контроля. Соответственно, киберугрозы не меняют, а скорее дополняют и делают еще более сложной структуру командования и управления ядерными арсеналами (и связанную с ними инфраструктуру). В этом отношении необходимо обратить внимание на два аспекта. Во-первых, усложнение системы, в особенности ее компьютеризация и переход на цифровые технологии, повышает риск обычных аварий. Кроме того, чем сложнее система управления ядерным оружием, тем больше в ней слабых мест, которые могут быть использованы хакерами.

Доказательством того, что в системах командования и управления ядерным оружием изначально были заложены виды уязвимости, служат многочисленные аварии, промахи и просчеты прошлого. Согласно теории обычных аварий, сложные системы время от времени дают сбои, особенно если они подвергаются высокому давлению из-за невозможности проведения исчерпывающих замеров или связаны с опасными технологиями. Системы командования и управления ядерным оружием – хороший пример. В атомный век произошло немало аварий. Многие, хотя и не все, были связаны с компьютерами и программным обеспечением. В будущем по мере все большего усложнения управления ядерным оружием и перевода его на цифровые технологии число таких аварий может вырасти.

Рост зависимости от компьютеров и программного обеспечения, будь то механизмы раннего предупреждения, защиты, обработки и анализа данных или даже санкционирования пуска и его осуществления, открывает перед хакерами новые возможности. Одна из главных проблем заключается в том, что в системах командования и управления ядерным оружием используется все более совершенное и сложное программное обеспечение. Вероятность наличия в программном коде ошибок, проблем и непредвиденных недочетов выше, чем в обычном программном обеспечении, особенно если код сложен, сводит воедино множество функций и элементов аппаратного обеспечения и отвечает за выполнение точных вычислений в сжатые сроки. Именно такими слабыми местами пользуются хакеры для взлома систем и обхода их средств защиты. Это представляет угрозу для командования и управления ядерным оружием, а также может иметь серьезные последствия для всей ядерной отрасли, в особенности в том, что касается безопасности секретной информации о технологиях.

Конечно, системы ядерного оружия всегда хорошо защищены от киберугроз и, как правило, не подключены к Интернету. Однако их ни в коем случае нельзя считать неуязвимыми. Перед хакерами открывается реальная возможность спровоцировать пуск ядерного оружия или вывести из строя систему; подать ложный сигнал на датчики предупреждения, создать помехи связи или получить доступ и использовать информацию высокой степени секретности. И вероятность такого сценария только увеличивается.

Ядерный кибершпионаж

Возможность кражи секретной информации о ядерном оружии (проекты, характеристики, оперативные планы и процедуры) всегда была актуальна. Однако компьютеризация, сетевые технологии и цифровые форматы хранения данных привели к появлению новых проблем. Дело не только в возможности взлома секретных систем и скачивания данных, но и в степени защиты компьютеров и информации в рамках систем, не подключенных к Интернету. Обе проблемы стоят очень остро в силу хранения на компьютерах больших объемов информации, которая может быть украдена, причем (относительно) минимальными усилиями. Возможность проведения таких атак удаленно сводит к минимуму риск для нарушителей. Подобные нападения достаточно эффективны в силу своей масштабности: ведь они направлены на то, чтобы украсть как можно больше информации о чем угодно, но могут быть нацелены и на получение конкретных сведений.

Эпоха ядерного кибершпионажа началась в середине 1980-х гг., когда в организациях оборонного комплекса, особенно в США, стали появляться компьютеры и внедряться сетевые технологии.

Одним из первых проявлений этого вида преступности стал эпизод, получивший название «Кукушкино яйцо» (1986 г.). В 1991 г. голландские хакеры взломали сеть американской армии в поиске ядерных секретов и данных о параметрах ракет, чтобы продать их Саддаму Хусейну. В 1998 г. из доклада члена Палаты представителей Криса Кокса стало известно, что Китай украл большой объем информации высокой степени секретности о разработке термоядерной боеголовки W88. В том же году хакер взломал компьютерную систему Атомного научно-исследовательского центра имени Хоми Бхабха в Индии, скачав пароли и данные электронной почты. В 1999 г. стало известно о масштабной атаке Moonlight Maze против Пентагона и похищении секретной информации у органов государственной власти Соединенных Штатов.

За последнее десятилетие эта тенденция не только сохранилась, но и приобрела еще более выраженный характер. В 2005 г. в ходе операции «Титановый дождь» хакеры, связанные с Народно-освободительной армией Китая, взломали ряд компьютерных сетей американской армии. В 2006 г. МОССАД заразил вирусом компьютер сирийского чиновника, получив таким образом сведения о программе создания ядерного оружия, которая предположительно велась в Сирии. Что и стало основанием для проведения операции «Фруктовый сад» в 2007 году. В 2008 г. из-за оставленного на парковке USB-накопителя США подверглись нападению в ходе операции Buckshot Yankee. Были взломаны секретные сети и получен доступ к компьютерам, не имевшим связи с Интернетом. В 2011 г. обнаружен вирус-троян «Зевс», который использовался против подрядчиков, участвовавших в создании Великобританией подводных лодок, оснащенных БРПЛ Trident. В том же году Иран обвинили в проведении хакерской атаки против МАГАТЭ. Был обнаружен компьютерный червь Shady RAT, который использовался против государственных ведомств Соединенных Штатов, оборонных подрядчиков и высокотехнологических компаний. В 2012 г. группа «Анонимус» пригрозила раскрыть украденную у МАГАТЭ секретную информацию по ядерной программе Израиля.

На протяжении последнего десятилетия главной мишенью были лаборатории и оборонные подрядчики США. Кроме того, объектами хакерских атак также становились американские и израильские программы противоракетной обороны. Хотя значительная часть попыток кражи информации о ядерном оружии была направлена против Соединенных Штатов, операция «Олимпийские игры», одним из результатов которой стало появление компьютерного вируса Stuxnet, изначально нацелена на сбор информации о ядерных объектах Ирана. Аналогичным образом компьютерные черви Flame и Duqu созданы для получения разведданных о системах и инфраструктуре, они стали, по всей видимости, провозвестниками срыва иранской ядерной программы.

Все эти действия имели противоречивые последствия. Наиболее простым видом кибершпионажа в целях получения сведений о ядерном оружии является сбор информации о действиях определенного государства или организации и потенциале ядерной программы. На следующем уровне секреты могут быть использованы для борьбы с определенными системами или защиты от них, а также для получения операционных данных. Еще большую озабоченность вызывает кража секретной информации о ядерном оружии в целях его распространения, а также для торговли проектами и чертежами на черном рынке ядерных технологий. Наконец, атаки бывают частью подрывных операций и нацелены на сбор данных о расположении ядерных объектов и их уязвимости.

Создание помех, искажение информации, диверсии

Всеобщая компьютеризация значительно повысила возможности осуществления диверсий на важнейших объектах обеспечения безопасности, включая национальную инфраструктуру и системы ядерных вооружений. Существует опасность ограниченных атак, как направленных против ядерных сил и систем ядерных вооружений, так и не направленных против ядерного оружия непосредственно, но способных оказать на него отрицательное воздействие. Хотя ядерные системы наверняка защищены от диверсий и атак намного лучше, чем гражданская инфраструктура, упомянутая опасность реальна, и ее признаки заметны во всех отраслях, имеющих отношение к производству ядерного оружия.

Со значительным риском сопряжена, например, поставка ядерного ПО и компонентов ЯО. Дело в том, что внедрение логических бомб, троянов для ПО и ЭВМ может произойти сразу на нескольких этапах: производство, поставки и обслуживание. Диверсии принимают разные обличья: физическое изменение компонентов, чтобы в определенный момент они либо переставали функционировать, либо работали не так, как положено; внедрение вредоносных программ или преднамеренно модифицированных кодов для видоизменения процессов либо установка программ, позволяющих в дальнейшем осуществлять доступ к системам с тем, чтобы управлять протекающими в них процессами, препятствовать им или их останавливать.

Кибердиверсионная деятельность зародилась в 1980-е гг., когда ЦРУ организовало поставку в СССР модифицированного технического и компьютерного оборудования. В рамках операции под кодовым названием «Прощальное досье» советскому военно-промышленному комплексу были подброшены дефектные компьютерные микросхемы и фальшивые чертежи. В 90-е гг. прошлого века Соединенные Штаты и Израиль внесли изменения в конструкцию вакуумных насосов, закупавшихся Ираном, чтобы обеспечить в дальнейшем их выход из строя. В 2012 г. фирму Siemens обвинили в установке взрывных микроустройств в оборудование, закупленное Ираном для своей ядерной программы. А в 2014 г. Иран обвинил Запад в том, что тот «пытается вывести из строя расположенный в Араке ядерный реактор на тяжелой воде путем замены компонентов его системы охлаждения».

Кибердиверсии также включают в себя попытки атаковать, вскрывать или обманывать системы раннего оповещения и системы связи, а также выхолащивать информацию, которой руководствуются принимающие решения инстанции. Важнейшими составляющими боевых действий издавна были попытки заблокировать каналы связи противника и перехитрить его, подсунув ложную информацию, но в век кибернетики эта тактика также меняется. Лучший тому пример – использование Израилем в 2007 г. для блокирования сирийского радара ПВО военной программы «Сутер», что позволило разбомбить предполагаемый ядерный объект. Вместо того чтобы просто глушить сигналы радара, «Сутер» [якобы] внедрился в систему ПВО Сирии и тем самым позволил израильским самолетам беспрепятственно отбомбиться по намеченной цели. Хотя и ограниченная по масштабу, эта атака послужила жестким предупреждением о наличии новых уязвимых мест в системах безопасности.

Наконец, некоторые атаки направлены на то, чтобы вызвать физические разрушения или ядерный взрыв. Хотя испытание в 2007 г. генератора Aurora и выявило возможности для диверсий с помощью киберсредств, лишь немногие кибератаки вызвали физические разрушения, о которых известно широкой публике. И только одна из них (с использованием червя Stuxnet) нанесла непосредственный урон ядерному объекту (хотя ходят слухи об американских атаках на объекты ядерной программы КНДР). Stuxnet, по-видимому, проник в отключенную от Интернета сеть комбината в Натанзе с инфицированного USB-накопителя или иного устройства по недосмотру служащего. Но предварительно сеть изучили и создали ее карту.

И Stuxnet, и операция «Фруктовый сад» свидетельствуют о возможности выведения из строя даже тех сетей, которые считаются не подсоединенными к Интернету, а также систем, жизненно необходимых для функционирования ядерных объектов. Основной проблемой остается риск непрямого вмешательства, а также вмешательства третьих сторон. Небезынтересно, что более старые и менее изощренные системы и объекты инфраструктуры, используемые в управлении ядерными арсеналами, более безопасны и лучше защищены от (кибер-) диверсий.

Стратегическая стабильность и антикризисное управление

Хотя кое-кому и может показаться, что киберпространство существует отдельно от остального мира, в действительности разделить их не представляется возможным. Именно поэтому киберпространство и будет играть в дальнейшем важную роль в процессе принятия решений по ядерному оружию и в поддержании стратегического равновесия. Эксплуатация киберпространства и кибератаки (осуществленные либо в автономном режиме, либо во взаимодействии с подвижными военными силами) приобретают все большее значение, и это повлияет на характер вооруженной борьбы, стратегическую стабильность и в особенности – на практику антикризисного управления в исполнении обладателей ядерного оружия.

Кибератаки могут воздействовать на стратегическую и кризисную стабильность в четырех главных областях.

Во-первых, хакеры гипотетически способны нарушить и полностью вывести из строя работу каналов связи, осложнив управление ядерными силами и подорвав доверие командиров к собственным системам. Для нарушения связи, создания помех в системах управления боем и затруднения процесса оценки обстановки могут быть запущены распределенные атаки типа «отказ в обслуживании» (DDoS).

Во-вторых, они способны создать обостренное ощущение спешки у тех, кто принимает решение относительно удара/ответного или превентивного удара.

В-третьих, они могут спровоцировать свертывание поиска реальных альтернатив, тем самым сократив время докризисного урегулирования.

В-четвертых, они способны повысить неопределенность ситуации, создать неверное представление о намерениях сторон и о имеющихся у них силах и средствах, либо спровоцировать нештатное срабатывание систем раннего оповещения (что особенно опасно, учитывая возможность провокационных вылазок третьих сторон), усугубить опасения по поводу вероятности внезапного удара и создать помехи в системе сигнализации. В совокупности все это повышает вероятность случайной эскалации, превращая управление кризисной ситуацией в еще более трудное и опасное дело.

Скорее всего, основное соперничество развернется между США и Китаем, не скрывающими, что им известно значение кибероружия и атак на информационные системы. Главным образом следует опасаться стремительного перерастания незначительного конфликта в стратегический. Но существует (особенно в Китае) и опасность кибератак на систему управления ядерными силами и смежные объекты и их повреждения с помощью электронных средств нападения. В таком случае Китаю будет непросто соблюдать обязательство о неприменении ядерного оружия первым, особенно ввиду наличия у американцев системы противоракетной обороны и ударных неядерных сил.

Соперничество иного порядка возможно между Соединенными Штатами и их союзниками по НАТО, с одной стороны, и Россией – с другой. В Североатлантическом блоке открыто заявляют, что главным вызовом и предметом озабоченности являются кибератаки и что некоторые из них «могут нанести странам альянса и их экономикам такой же тяжелый урон, как и война с применением обычных видов оружия». И в НАТО, и в России признают ядерное сдерживание: на боевом дежурстве там остается значительное число ядерных средств.

Хотя угроза эскалации под воздействием провокаций в киберпространстве – важный аспект стратегического баланса в отношениях Востока и Запада, особенно актуальной остается прямая и косвенная киберугроза ядерным силам США и России. В число таких вызовов входят атаки, направленные на нейтрализацию систем управления ядерными вооружениями, их повреждение или разрушение. Кроме того, возможны атаки третьих сторон, стремящихся ускорить наступление кризиса, усугубить его и даже спровоцировать ядерный пуск. Хотя эти вызовы идентичны тем, что стоят перед парой США–Китай, в отношениях между Вашингтоном и Москвой они усугубляются наличием огромных ядерных арсеналов. В ходе любого возможного в будущем кризиса эти вызовы будут только умножаться.

Сдерживание кибератак с помощью ядерного оружия?

Выработка действенного метода противостояния кибервызовам дается с трудом. Процесс осложняется значительными различиями между ядерным и кибероружием: проблемами и ограничениями киберобороны и контроля над вооружениями, вероятной потребностью в междоменной стратегии сдерживания/возмездия (в которой может учитываться или не учитываться фактор ядерного оружия), изначально существующими трудностями атрибуции и неясностью характера и масштаба киберугрозы или атаки. Эти переменные и превращают выработку национальной ядерной киберстратегии в непростую задачу.

Кибероружие часто сравнивают с ядерным, но это совершенно разные вещи. Между ними по крайней мере четыре различия: масштаб и характер угрозы, типы целей, акторы, а также правила и конвенции, регулирующие использование этих средств. Что касается масштаба, даже самые изощренные киберудары не причинят таких разрушений, как ядерная бомба. К тому же кибероружие едва ли можно назвать стратегическим. Отчасти – потому что у кибератак и ядерных ударов разные цели. Хотя ядерный удар и может быть ограниченным и узконаправленным, ядерное оружие как таковое считается средством неизбирательного действия. При этом даже самые грозные кибератаки направлены на определенные цели.

Хотя киберугроза и отличается от угрозы, создаваемой ядерным оружием, необходимо хорошо поразмыслить над тем, как защищаться от кибератак, предотвращать их и наносить ответный удар. Но кибербезопасность и кибероборона требуют более широкого понимания сдерживания на основе отказа в доступе, и концепция контроля над кибервооружениями по-прежнему проблематична. Поэтому в любую стратегию следует включить концепцию сдерживания на основе наказания и угрозы возмездия.

Однако для предотвращения кибератак с помощью угрозы наказания необходимо с уверенностью установить источник атаки и определить форму ответной реакции, чтобы она оказалась действенной, пропорциональной и законной. Есть и другой вопрос: должно ли кибероружие рассматриваться отдельно или как часть более широкой (междоменной) стратегии сдерживания, включающей другие формы военной и политической мощи? Дело еще больше осложняется тем, что концепцию сдерживания, возможно, придется приноравливать к специфическим типам атак, учитывая широкое разнообразие действий, попадающих в разряд кибератак.

Если сдерживание кибератак должно быть приспособлено к специфическим типам угрозы и нападения, то возникает проблема, связанная с выбором варианта реагирования. Не исключено, что некоторые типы кибератак потребуют асимметричного ответа, в том числе с использованием подвижных военных сил. Поэтому кибероружие, возможно, придется включить в междоменное планирование операций сдерживания. Подобного рода рассуждения с неизбежностью приводят к вопросу о том, есть ли вообще возможность найти для ядерного оружия место в иерархии средств сдерживания на случай кибератаки, угрожающей жизненно важным центрам государства.

Безусловно, есть определенная логика во включении ядерных сил в междоменную стратегию киберсдерживания. Но большинство аналитиков ставят под вопрос целесообразность смешения ядерного и кибероружия, так как кибератаки не грозят такими разрушениями и поражением жизненно важных центров, как ядерные удары. Применение ядерного оружия в ответ на кибератаку является действием непропорциональным и неоправданным, а киберсдерживание трудно осуществлять на практике. Более того, объединение двух типов оружия дает новую мотивацию сторонникам распространения ядерного оружия. Учитывая нынешний масштаб киберугроз, использование ядерного оружия для борьбы с кибероружием и его сдерживания удачным вариантом не представляется. Однако при изменении характера угрозы ядерное оружие, вероятно, еще сможет сыграть определенную роль.

* * *

В ближайшем будущем кибероружие в качестве абсолютного символа и гарантии национальной безопасности не сможет заменить ядерное. Не будет оно представлять и стратегической или экзистенциальной угрозы. Но эти средства все же знаменуют собой важный сдвиг в том, что мы думаем о ядерном оружии и ядерной безопасности, как улаживаем отношения в этой сфере и блюдем ядерную стабильность, регулируем мировой ядерный порядок. Появление и распространение кибернетических средств нападения изменяет, переиначивает и усугубляет характер нынешней напряженности в области ядерных вооружений. Появляются новые динамические составляющие и новые вызовы, которые необходимо понять и освоить.

Киберугрозы, кроме того, будут иметь и более масштабные последствия. Осознание того, что ядерные системы могут быть повреждены и перестать функционировать в штатном режиме, способно привести к модернизации ядерных сил и распространению ядерного оружия, повлиять на существующие соглашения о контроле над ядерными вооружениями и на ядерные режимы, стать новым препятствием на пути сокращения этого вида вооружений. Особенно тревожным представляется сочетание кибертехнологий с другими потенциально дестабилизирующими средствами – это способно подорвать стратегическую стабильность, повысить вероятность вмешательства третьих сторон и умножить шансы неверной оценки ситуации и даже использования ядерного оружия.

Легких путей разрешения этой проблемы не существует. Начинать же надо с начала: разобраться в характере вызова и прийти к относительному согласию о значении самого термина. Вторая рекомендация обращена ко всем ядерным державам, которым необходимо надежно защитить свои ядерные арсеналы от кибератак. Им также нужно принять меры по минимизации последствий кибервмешательства: усовершенствовать системы и создать запасные, улучшить подготовку и подбор операторов, отработать время применения оружия. Все это можно делать совместно и положить в основу мораториев или межгосударственных соглашений о взаимном неприменении кибероружия против ядерных систем. И хотя мир не застрахован от нападения третьих сторон, надо использовать шанс для создания основы доверия и сотрудничества. Наконец, кибероружие, наравне с другими современными стратегическими средствами, должно стать предметом обсуждения в контексте ядерного дискурса, предметом диалога и соглашений о контроле над вооружениями.

Великобритания. США. Россия. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999009 Эндрю Футтер


Россия. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999007

Начало холодной кибервойны

Новое пространство фронтального противостояния

Елена Черненко – кандидат исторических наук, руководитель международного отдела газеты «Коммерсантъ».

Резюме Лидеры ведущих кибердержав говорят о намерении ограничить свои действия в виртуальном пространстве. Но ожидать аналогов соглашений о нераспространении или контроле за вооружениями скоро не приходится. Пока не наступит понимание необходимости взаимных ограничений и правил игры, неизбежны кризисы.

Накануне президентских выборов в США накал страстей вокруг темы кибербезопасности. Пятого ноября, за три дня до голосования, канал NBC News сообщил со ссылкой на анонимного высокопоставленного представителя разведки и секретные документы, что «военные хакеры США внедрились в электросети и телекоммуникации России, а также в командную систему Кремля, сделав их уязвимыми для атаки с помощью секретного американского кибероружия, если Соединенные Штаты сочтут это необходимым». «Кибероружие будет применено только в том маловероятном случае, если на США будет осуществлено значительное нападение», к которому причисляется попытка «нарушить проведение президентских выборов за счет киберобмана, включая возможную публикацию фальшивых документов и распространение фальшивых аккаунтов в соцсетях, направленных на распространение дезинформации».

Значение этой утечки, которая, вероятнее всего, сознательна и санкционирована, не только в том, что она содержит прямую угрозу. Если изложенное правда (ну или по крайней мере является декларацией о намерениях), фактически речь идет о распространении на киберпространство принципа «неотвратимого ответного удара», который с середины прошлого века лежит в основе стратегической ядерной стабильности. Возможно, это подвигнет к серьезной работе по упорядочиванию конфронтации, аналогичной той, что СССР и США вели с начала шестидесятых годов. До сих пор лидеры ведущих кибердержав лишь говорили о намерении ограничить свои действия в виртуальном пространстве, но ничего подобного соглашениям о нераспространении или контроле за вооружениями всерьез не обсуждалось. Слишком привлекательным является это новое оружие. И прежде чем придет понимание необходимости взаимных ограничений и правил игры, неизбежны серьезные кризисы.

Хакеры судьбы

Соединенные Штаты впервые официально обвинили российские власти в организации хакерских атак за месяц до выборов. В специальном заявлении Министерства внутренней безопасности США и офиса директора Национальной разведки, обнародованном 7 октября, утверждается, что российские хакеры взломали почтовые серверы американских граждан, политических организаций и госструктур для вмешательства в избирательный процесс в стране. Спецслужбы считают, что «исходя из масштаба и изощренности таких усилий, только высокопоставленные российские чиновники могли санкционировать подобную деятельность». Речь идет прежде всего о взломах серверов Демократической партии.

Ранее Вашингтон официально обвинял в причастности к компьютерным диверсиям только власти Китая, КНДР и Ирана. Не исключено, что Соединенные Штаты теперь введут в отношении России новые санкции: правом наказывать киберагрессоров подобным образом глава Белого дома наделил сам себя еще в 2015 году.

В Кремле претензии американских властей назвали «ерундой». В российском МИДе добавили, что «доказательная база столь серьезных обвинений начисто отсутствует». «Она у администрации США либо вообще не складывается, либо придумана теми, кто сейчас в Вашингтоне выполняет очевидный политический заказ, продолжая нагнетать беспрецедентную антироссийскую истерию», – отметили на Смоленской площади.

Это знаковое событие свидетельствует о том, что активно развивающееся с 1990-х гг. киберпространство не стало объединяющей средой и площадкой для практического сотрудничества между ведущими державами, но превратилось в еще одну арену их противостояния. И это касается не только России и Соединенных Штатов. Гонка кибервооружений идет полным ходом. Спецслужбы используют потенциал киберпространства для тайных операций, в том числе в отношении союзных государств. Корпорации терпят огромные убытки из-за промышленного кибершпионажа, нередко поддерживаемого на государственном уровне. Приемы хакеров в последнее время используются и в международной политике – для достижения геополитических целей и сведения счетов с оппонентами.

На этом фоне все чаще звучат требования создать «кодекс ответственного поведения государств в киберпространстве». В сентябре об этом в очередной раз заявил президент Барак Обама. При этом первой с инициативой о предотвращении использования всемирной сети в противоправных целях еще в 1998 г. на площадке ООН выступила Россия. Однако прорыв случился лишь в 2015 г., когда Группа правительственных экспертов ООН приняла доклад, в котором впервые перечислены базовые принципы, которых государства должны придерживаться в киберпространстве. В Москве надеются, что в 2017 г. Генассамблея ООН примет специальную резолюцию, содержащую эти (и, возможно, дополнительные) нормы. Проблема в том, что подобные резолюции носят рекомендательный характер. Сделать киберпространство более безопасным могут лишь юридически обязывающие ограничения наподобие действующих режимов для оружия массового уничтожения. Но в ближайшие годы такой документ вряд ли появится.

Новое поле боя

Для иллюстрации того, насколько сильно технологический рывок последних 25 лет изменил мир, хватит лишь одной новости: в августе 2016 г. НАТО официально признала киберпространство потенциальным «полем боя». Ранее к таковым альянс относил сушу, воду, воздух и космос. Теперь к ним добавилось пространство, созданное человеком.

Первыми виртуальную среду наделили таким статусом США – в мае 2011 г. принята государственная стратегия действий в киберпространстве, оставлявшая за Вашингтоном право реагировать на компьютерные диверсии всеми доступными средствами вплоть до ядерного оружия. В декабре 2011 г. со схожих позиций выступила и Москва – в обнародованных Минобороны «Концептуальных взглядах на деятельность Вооруженных Сил Российской Федерации в информационном пространстве». С учетом этого решение НАТО выглядит ожидаемым и даже несколько запоздавшим.

К каким практическим последствиям приведет признание пятого измерения еще одним пространством для боестолкновения, пока абсолютно непонятно. Разногласия есть и внутри НАТО, распространившей на киберпространство принцип коллективной обороны (5-ю статью Вашингтонского договора). По идее это должно означать, что в случае кибератаки на одно из государств блока отвечать агрессору будут силы всего альянса. Но нигде не сказано, при каком ущербе вступает в силу этот принцип. Также нигде не оговаривается, как в НАТО намерены решать проблему атрибуции (а выявить киберагрессора со стопроцентной уверенностью очень сложно).

Так, многие американские и европейские эксперты считают, что DDoS-атаки на эстонские ресурсы в 2007 г. (во время скандала вокруг переноса Бронзового солдата) стали первым примером межгосударственной кибервойны. Между тем ущерб был минимальным (сайты ряда госучреждений и банков Эстонии не работали пару часов). А доказать прямую причастность российских госструктур не удалось (хотя есть основания полагать, что диверсию организовало одно из прокремлевских молодежных движений). Тем не менее власти Эстонии обратились к союзникам по альянсу за помощью. Тогда принцип коллективной обороны не распространялся на киберпространство, и за Эстонию никто не вступился. Теперь же правила изменились, но как они будут применяться, совершенно не ясно.

Еще больше вопросов возникает, когда речь заходит о применимости существующего международного (прежде всего гуманитарного) права к киберсреде. В 2013 г. Объединенный центр передового опыта по киберобороне НАТО (NATO CCDCOE, создан в эстонской столице через год после истории с Бронзовым солдатом) опубликовал 300-страничный документ под названием «Таллинское руководство по ведению кибервойн». В нем впервые представлены алгоритмы действий государств и военных альянсов на случай масштабных кибератак. Цель документа – доказать, что существующие международные правовые нормы применимы и к киберпространству. А значит, вопреки позиции России и ряда других государств, новые законы не нужны.

С этим документом стоит ознакомиться, чтобы узнать, как будут выглядеть конфликты будущего. Самый большой раздел «Руководства» посвящен кибератакам, сопровождающим традиционные вооруженные конфликты. На них, по мнению авторов документа, распространяются все нормы международного гуманитарного права, вплоть до признания участников и организаторов компьютерных диверсий комбатантами, которые могут быть пленены или физически ликвидированы.

К специфике киберпространства в документе приспособлены и многие другие правовые положения о вооруженных конфликтах. Запрещается проводить кибероперации против гражданских лиц (за исключением участников народного ополчения) и объектов, например, больниц. Атаки против плотин и атомных электростанций предлагается проводить «с особой осторожностью», дабы свести к минимуму жертвы среди гражданского населения. Задействуя вредоносные программные средства для сокращения электроснабжения противника путем нарушения работы АЭС, эксперты НАТО рекомендуют особое внимание «уделить обеспечению постоянной целостности системы охлаждения» реактора.

Также подробно объясняется, в каких еще случаях можно атаковать гражданские объекты. Например, завод, производящий компьютерное оборудование или программное обеспечение по контракту с вооруженными силами неприятеля, представляет собой, по мнению экспертов НАТО, «военную цель, даже если на нем выпускаются и товары гражданского назначения». А операция против SCADA-системы водохранилища может быть «задействована для спуска воды на область, в которой ожидается осуществление неприятельских военных операций, что предотвратит ее использование противником».

Российские власти к появлению «Таллинского руководства» отнеслись весьма настороженно. В Москве сочли этот документ шагом на пути к легитимации самого понятия кибервойн, против чего Москва впервые выступила еще в 1998 году.

Россия идет в мирную атаку

В 1997 г. в одном из районов Сан-Франциско по непонятным причинам вышла из строя электростанция. 125 тыс. человек на сутки остались без света. Через несколько дней в американском Сенате прошли специальные слушания по этому поводу, где впервые и прозвучал термин, который по сей день охотно используют алармистски настроенные эксперты в области кибербезопасности: «электронный Перл Харбор». Употребил его заместитель министра обороны Джон Хамр, предупреждая о том, что могут устроить злоумышленники при помощи новейших технологий. При этом он был убежден, что на сей раз удар придется не по военно-морской базе, а по одному из объектов критически важной инфраструктуры страны (АЭС или плотине, например).

Однако не США, а Россия первой призвала ввести ограничения на действия государств в киберпространстве. В сентябре 1998 г. министр иностранных дел Игорь Иванов направил тогдашнему генсеку ООН Кофи Аннану спецпослание, в котором говорилось о необходимости предотвращения милитаризации виртуальной среды. Глава российской дипломатии предупреждал, что разрушительные свойства кибероружия могут быть сравнимы с оружием массового уничтожения. Это письмо легло в основу резолюции «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности», представленной Россией на 53-й сессии ГА ООН. Документ был принят единогласно. С тех пор Россия каждый год обновляет резолюцию и вносит ее на рассмотрение ГА ООН. Ассамблея документ уже по традиции одобряет, но никаких практических последствий ритуал не имеет.

Осенью 2011 г. Россия начала продвигать в ООН конвенцию «Об обеспечении международной информационной безопасности», в которой прописаны нормы регулирования Интернета с учетом военно-политических, криминальных и террористических вызовов. Помимо запрета использовать сеть для вмешательства в дела других стран и свержения неугодных режимов Россия предлагала наделить правительства широкой свободой действий внутри «национальных сегментов» Интернета. В документе также шла речь о запрете на милитаризацию киберпространства и, в частности, о недопущении «использования информационных технологий для враждебных действий», включая хакерские атаки.

Но и эта инициатива далеко не продвинулась. США и их союзники увидели в ней стремление более слабой стороны ограничить возможности более сильной. Предложение запретить развивать наступательные кибертехнологии в Вашингтоне назвали «нереалистичным», ссылаясь на то, что традиционные соглашения (вроде Договора о нераспространении ядерного оружия) в киберпространстве будут малоэффективны. А требование распространить принцип невмешательства во внутренние дела государств на Интернет и дать правительствам больше полномочий – «попыткой насаждения цензуры и государственного контроля в сети».

Непросто складывается судьба и созданной в 2004 г. Группы правительственных экспертов ООН в сфере международной информационной безопасности (ее первым председателем стал представитель России – Андрей Крутских, ныне занимающий должность спецпредставителя президента по вопросам международного сотрудничества в области МИБ). Потратив несколько лет на терминологические и процессуальные споры, группа лишь в 2015 г. добилась прорыва, представив на рассмотрение генсека ООН доклад, который гипотетически мог бы стать основой для глобального пакта об электронном ненападении.

В соответствии с договоренностями, достигнутыми в рамках группы, государства обязуются использовать кибертехнологии «исключительно в мирных целях». Среди прочего предполагается, что они не будут атаковать объекты критически важной инфраструктуры друг друга (АЭС, банки, системы управления транспортом и т.п.), перестанут вставлять вредоносные «закладки» (вредоносные коды) в производимую ими IT-продукцию, воздержатся от огульного обвинения друг друга в кибератаках и начнут прилагать усилия в борьбе с хакерами, осуществляющими компьютерные диверсии с их территории или через нее.

Правда, пока этот киберкодекс является не более чем сводом благих намерений, поскольку доклад группы никого ни к чему не обязывает. Российские власти рассчитывают, что в 2017 г. Генассамблея ООН примет специальную резолюцию в поддержку доклада, что позволит существенно увеличить его вес. Но и в этом случае содержащиеся в нем нормы не станут законом, так как резолюции Генассамблеи носят лишь рекомендательный характер.

Сделать киберпространство более безопасным помог бы аналог соглашений о нераспространении ядерного оружия или контроле за вооружениями. Однако глядя на то, сколько времени ушло у ооновской группы на выработку нескольких добровольных ограничений, сложно представить, когда появятся юридически обязывающие нормы. Из-за специфики киберсреды выполнение принятых норм будет очень сложно контролировать. Ракету, в отличие от вредоносных программ, трудно утаить. И тем более не представляет трудностей определить, кто ее запустил, в отличие от киберсреды, где выявить агрессора куда сложнее.

Медвежья услуга

Впрочем, загвоздка не только в проблеме контроля. Все очевиднее, что, несмотря на публичные заявления политиков, такое соглашение ни одной из кибердержав, включая Россию, особо не нужно. Осознав все преимущества новых технологий, государства не спешат реально, а не на бумаге, ограничивать себя в их применении, пусть это и ведет к росту исходящих из киберпространства угроз.

Наиболее скептически к идее об ограничениях относятся военные, у которых на кибероружие большие планы. Так, согласно новой (2015 г.) киберстратегии Пентагона, американские военные рассчитывают, что наступательные возможности в киберпространстве позволят им вывести из строя командно-контрольные системы противника и лишить его способности применять оружие. Ставку на кибернетическое оружие делают и многие другие страны, включая Россию и Китай.

Для спецслужб киберпространство вообще стало любимой «песочницей». Обнародованные бывшим сотрудником Агентства национальной безопасности США Эдвардом Сноуденом подробности о тайных операциях американской разведки в сети поражают воображение. О возможностях российских и китайских спецслужб известно гораздо меньше, но нет сомнений, что и они по полной программе используют потенциал информационно-коммуникационных технологий в своей работе.

Но, пожалуй, наиболее креативно их потенциал раскрывается в политике и дипломатии. И тут пальма первенства принадлежит американцам. В рамках концепции «цифровой дипломатии», зародившейся в бытность Хиллари Клинтон госсекретарем, они начали активно применять новые технологии для реализации геополитических задач, прежде всего для влияния на политические процессы и общественное мнение в других странах. На смену «Голосу Америки» пришли социальные сети и микроблоги, тренировочные лагеря диссидентов уступили место онлайн-играм, а шифровки – теневому Интернету и независимым сетям мобильной связи.

Российские власти к подобным методам по понятным причинам отнеслись с большим подозрением, узрев в них попытку вмешательства во внутренние дела государств. Значительная часть дипломатических инициатив Москвы (включая конвенцию «Об обеспечении международной информационной безопасности» 2011 г.) была направлена именно на пресечение подобных практик. Впрочем, в последнее время обвинения в ведении «информационной войны» все чаще звучат и в адрес самой России.

Все началось со взлома почтового сервера Национального комитета Демократической партии США. Кто-то при помощи вредоносных программ вскрыл электронные ящики представителей руководящего органа демократов, скачал несколько тысяч писем и передал их специализирующемуся на разоблачениях порталу Wikileaks. Из обнародованной переписки в частности стало известно, что верхушка партии подыгрывала Хиллари Клинтон, высмеивая и критикуя ее соперника Берни Сандерса. Разразился громкий скандал. Председателю Национального комитета Дебби Вассерман-Шульц пришлось уйти в отставку.

Нанятая демократами исследовательская компания CrowdStrike пришла к выводу, что за атакой стоят две группы хакеров, связанные с российскими спецслужбами. Одну они назвали Fancy Bear («Модный медведь»), а вторую – Cozy Bear («Уютный медведь»). По мнению американских экспертов, эти два зверя еще с середины 2000-х гг. занимаются взломом правительственных, военных, информационных и коммерческих структур по всему миру. Эксперты из CrowdStrike привели ряд доказательств в подкрепление своей теории, однако их оказалось недостаточно, чтобы сделать однозначный вывод о причастности российских спецслужб к данному инциденту.

Тем не менее Хиллари Клинтон обвинила в кибератаке Москву, которая, по ее словам, пыталась повысить рейтинг республиканца Дональда Трампа. Власти США на протяжении нескольких месяцев воздерживались от официальных обвинений в адрес Кремля. Представители американских разведывательных и правоохранительных структур только на условиях анонимности сообщали СМИ, что идут именно по «российскому следу». Официальное обвинение прозвучало лишь 7 октября на фоне резкого ухудшения отношений Москвы и Вашингтона, связанного с событиями в Сирии. Сразу после этого Wikileaks опубликовал очередную порцию вскрытой информации – теперь переписку главы избирательной кампании Клинтон Джона Подесты. Тот тоже обвинил Россию.

В Москве, естественно, всё отрицали. При этом президент Владимир Путин, фактически насмехаясь над оппонентами, призвал уделить больше внимания тому, «что было предъявлено общественности», вместо того чтобы заниматься «второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал». То же самое он сказал после того, как хакеры вскрыли базу данных Всемирного антидопингового агентства (WADA), и стало известно, что целому ряду титулованных западных спортсменов якобы из-за заболеваний было разрешено принимать запрещенные препараты.

Чиновники WADA официально обвинили в диверсии российские власти, но также не смогли подкрепить свои претензии неопровержимыми доказательствами. Могли ли российские спецслужбы взломать серверы демократов и WADA? Запросто. Могли ли они быть заинтересованы в этом? Могли. В Москве действительно предпочли бы победу Трампа над Клинтон. Кроме того, история с Клинтон и Сандерсом прекрасно демонстрирует лицемерие политиков и несовершенство политической системы страны, пытающейся учить весь мир демократии. А информация о том, что американские спортсмены, по словам президента Киргизии Алмазбека Атамбаева, «хлебали допинг», выставляет в выгодном свете их российских коллег, отстраненных от Олимпиады в Рио.

Но сделали ли они это? Для ответа нужно больше информации. Хотя и при наличии множества улик прийти к однозначному выводу о причастности именно российских государственных структур к данным инцидентам будет непросто. Такова уж специфика киберпространства. Это делает его весьма привлекательным инструментом для политиков. И уменьшает шансы на принятие каких-либо юридически обязывающих норм поведения государств в этой среде.

Россия. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999007 Елена Черненко


Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999004

Свой вместо чужих

Импортозамещение в ОПК России: опыт 2014–2016 годов

А.Л. Фролов – главный редактор журнала «Экспорт вооружений».

Резюме В случае длительного действия санкций российский ОПК может вновь начать стремиться к автаркии (за исключением сотрудничества с компаниями Израиля, Китая, Южной Кореи и некоторых стран), что негативно скажется на его инновационности.

После известных событий весны-лета 2014 г. в Крыму и на юго-востоке Украины на Россию последовательно были наложены санкции со стороны США, Европейского союза (а также ряда других стран) и Украины, а в ответ – введены ответные меры. В политическом лексиконе прочно утвердился термин «импортозамещение». Наибольшую остроту проблема приобрела в военно-промышленной сфере, так как в производстве значительного числа российских боевых систем на тот момент так или иначе использовались импортные комплектующие, агрегаты или материалы. Лишение доступа к ним ставило под вопрос реализацию Государственной программы вооружения на 2011–2020 гг. (ГПВ-2011).

Ситуацию осложняло еще и то, что в 1990-е – 2000-е гг. российская оборонная промышленность активно вовлекалась в кооперацию с западными поставщиками, что было вызвано, с одной стороны, прекращением сотрудничества в рамках бывшего СССР и стран Варшавского договора, а с другой – требованиями иностранных заказчиков интегрировать отдельные импортные комплектующие и системы в российские боевые платформы. В ходе реформы Вооруженных сил при министре обороны Анатолии Сердюкове российская армия даже начала закупать готовые западные платформы, в лучшем случае допуская «отверточную» сборку на территории России.

При Сергее Шойгу военное ведомство новых контрактов не заключало, продолжая исполнять лишь действующие соглашения, как, например, импорт из Италии 290 бронированных автомобилей Iveco 65Е19WM (LMV) в дополнение к ранее поставленным или финансирование достройки двух универсальных десантных кораблей типа Mistral на французской судостроительной верфи STX France. Впрочем, в общем объеме новых закупок импорт занимал небольшой объем, но под угрозой оказались поставки ряда критически важных агрегатов и комплектующих для российских платформ. Как оказалось, такие есть практически везде. Общая картина была представлена летом 2015 г. – по информации Министерства обороны, с 2014 по 2025 гг. к импортозамещению было запланировано минимум 826 образцов вооружения и военной техники.

Импортозамещение не является чем-то новым для отечественного ВПК-ОПК. Впервые с этой проблемой столкнулись еще во время Первой мировой войны, когда Российской империи пришлось замещать детали и комплектующие для различных образцов техники (в первую очередь военно-морской), заказанных до войны в Германии и Австро-Венгрии, а также осваивать военную технику, производившуюся странами Антанты. К следующей мировой войне оборонная промышленность Советского Союза была более самодостаточной, но неудачное начало боевых действий, вызвавшее потерю ряда предприятий, их массовая эвакуация и т.д. привели к тому, что импорт по ленд-лизу стал важной составляющей Победы. После войны в связи с ростом напряженности в отношениях с бывшими союзниками на прежний уровень взаимодействия рассчитывать не приходилось, а это вынуждало осваивать производство ряда высокотехнологических образцов боевой техники, ранее поставлявшейся США и Великобританией. К ним относились РЛС, гидроакустические станции, ряд авиационных приборов, полноприводная колесная техника и другие системы.

Создание Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи привело к новой для СССР ситуации, когда в силу политической и экономической целесообразности Москва добровольно отказывалась от производства некоторых систем вооружений в пользу союзников. Так, в Польшу была передана компетенция по строительству средних и больших десантных кораблей, учебных и госпитальных и т.д., в Чехословакии закупались учебно-боевые самолеты L-29 и L-39 (причем порой даже в ущерб советским разработкам), в Болгарии – самоходные артиллерийские орудия 2С1 «Гвоздика», в Венгрии – минометы, в ГДР – противотанковые ракеты и противолодочные корабли и т.д.

Эта ситуация проецировалась и на сам Советский Союз. Политика дублирования производств на случай особого периода может рассматриваться не только как доказательство «неэффективности» советской экономики и «всепожирающей роли» ВПК, но и как попытка создать резервное производство. Такие мысли, хотя и выглядящие некоторой натяжкой, могут прийти в голову при оценке решений тех лет, когда, например, в Кургане производились тягачи, дублирующие белорусские МАЗы, а Пермь и Запорожье выпускали двигатели для вертолетов Ми-8, Харьков освоил «чужую» для себя платформу танка Т-80, хотя и с дизельным двигателем собственной разработки вместо оригинальной газовой турбины. Не является секретом и существенная обособленность украинских оборонных предприятий, которые составляли замкнутое производство по многим разработкам, в первую очередь авиационным. Косвенным подтверждением подобных мыслей могут служить отдельные факты. Так, например, еще при разработке неатомной подводной лодки четвертого поколения проекта 677 в 1980-е гг. главный конструктор проекта ориентировался на комплектующие, производимые в РСФСР. Интересно, что советское «импортозамещение» в рамках УССР и РСФСР в какой-то степени обеспечило существование ОПК вновь образовавшихся государств в относительно независимом и самостоятельном виде, хотя, безусловно, при наличии сильных кооперационных связей.

Именно они и стали объектом первого реального импортозамещения в постсоветской истории. Причем в качестве основной причины в этот период выступала не политика, а скорее расчет и здравый смысл. После 1991 г. в России, несмотря на сокращение военного бюджета, продолжилась разработка новых систем вооружений. Хотя многие из них базировались на еще советских заделах, в которых, естественно, предусматривалась союзная кооперация, руководство страны и Министерства обороны стремилось к созданию полностью российских изделий. К примеру, в баллистической ракете подводных лодок (БРПЛ) Р-39УТТХ «Барк», предназначенной для новых ракетных подводных крейсеров стратегического назначения проекта 955, использовались двигатели днепропетровского ПО «Южное». Испытания проходили неудачно, и в итоге проект был закрыт в пользу разработки новой системы Р-30 «Булава», которая оказалась намного более «импортонезависимой», вместе с родственной ей межконтинентальной баллистической ракетой (МБР) «Тополь-М».

Этот процесс стал набирать обороты уже в 2000-е гг., когда началась массовая разработка новых систем вооружений. Так, еще в 2011 г. Анатолий Сердюков однозначно исключил возможность участия в разработке новой тяжелой жидкостной МБР «Сармат» украинских предприятий (ПО «Южный машиностроительный завод» и НПО «Южное», Днепропетровск), оговорившись, впрочем, что «отдельные специалисты» могут получить предложения в частном порядке. Подобным же образом складывалась работа по турбореактивному двигателю АИ-222-25 разработки ПАО «Мотор-Сич» (г. Запорожье), партнером которого выступало российское АО «НПЦ газотурбостроения «Салют» (г. Москва) и ФГУП «Омское моторостроительное объединение» (в 2011 г. стало филиалом «Салюта»). С 2002 г. стороны выпускали двигатели в рамках кооперации, примерно в пропорции 50/50 (причем на Украине делалась более сложная «горячая часть»), однако к 2015 г. производство полностью локализовано в России. Другим примером может стать разработка с 2010 г. на ОАО «Завод специальных автомобилей» целого семейства шасси в рамках ОКР «Платформа-О» с инновационной электромеханической трансмиссией, заменяющая аналоги, выпускаемые на ОАО «Минский завод колесных тягачей» под перспективные образцы вооружений. Созданное еще в 1993 г. украинским ГП НПКГ «Зоря»–«Машпроект» и российским НПО «Сатурн» совместное предприятие «Турборус» позволило обслуживать корабельные газотурбинные установки (ГТУ) украинского производства, однако создать на российской территории полноценное производство ГТУ М90ФР и М55Р так и не удалось. В 2010 г. начался, пожалуй, один из главных процессов импортозамещения – начало выпуска в России турбовального двигателя ВК-2500 (аналога запорожского ТВ3-117), в 2014 г. были собраны первые 10 российских двигателей.

Ряд мер по импортозамещению был принят еще до событий 2014 года. Так, постановлением правительства от 24 декабря 2013 г. № 1224 установлены запрет и ограничения на закупки для нужд обороны и безопасности импортных товаров. Также была предусмотрена необходимость подтверждения отсутствия производства на территории России товаров по утвержденному этим постановлением перечню.

Однако в одночасье отказаться от поставок из стран СНГ было невозможно как технологически, так и политически и финансово. К последнему относились закупки Министерством обороны России украинских самолетов Ан-140 и Ан-148 (формально выпущенных российскими заводами), совместная разработка среднего военно-транспортного самолета Ан-70, вместе с Украиной планировалась разработка комплексов объектовой ПВО, на Украине была спроектирована и выпускалась головка самонаведения для перспективной ракеты «воздух-воздух» малой дальности Р-74, которой должны оснащаться истребители пятого поколения.

Расцвет сотрудничества пришелся на 2010–2014 гг., период президентства Виктора Януковича. Объем «чистого» военного экспорта в Россию оценивался в эти годы в 50–65 млн долларов, хотя фактически намного больше: например, в 2012 г. только ракетно-космической техники было экспортировано на 260 млн долларов. Импорт авиационных двигателей в 2010–2014 гг. постоянно нарастал с 404 единиц до 653, то есть сумма поставок была не менее 500 млн долларов (в этой связи интересно отметить, что объем импорта двигателей с Украины превышал ежегодные объемы производства вертолетов, то есть создавался определенный запас).

Впрочем, в попытке улучшить качество новых образцов российских вооружений пришлось обратиться и к западным производителям, что и привело к сложной ситуации после 2014 года. Такое положение вещей было вызвано многими причинами. Одной из них стало понимание того, что Киев в любом случае не является стабильным партнером с политической точки зрения, а украинский ВПК медленно, но верно деградировал. С другой стороны, в рамках ГПВ-2011 требовалось разработать и произвести большое количество принципиально новой техники, а это было практически нереально при опоре только на российские ресурсы и возможности. Парадоксальным образом с каждым годом реализации ГПВ-2011 по мере роста поставок в войска новой техники зависимость от импорта только бы возрастала. Объем европейских поставок в Россию оценить сложно. Непосредственно по вооружению контракты между Россией и странами ЕС в 2011–2013 гг. оценивались в 75 млн евро, а экспорт товаров и технологий двойного назначения достигал 20 млрд евро в год.

Наконец, использование импортных компонентов позволяло сократить время разработки боевой техники нового поколения, а в некоторых случаях и ее стоимость. Задача решалась, вопрос замены на собственные аналоги остро не стоял и откладывался «на потом». Результаты не заставили себя ждать после 2014 года. Не секрет, что импортные компоненты и агрегаты установлены на танках Т-14, платформе «Армата», боевых машинах пехоты БМП-3, бронированных автомобилях семейства «Тайфун-К», ряде кораблей и судов, отдельных образцах авиационной техники и множестве других систем. Собственно, сразу же после введения санкций российские предприятия ощутили их воздействие на себе. Например, АО «Вертолеты России» в 2016 г. сообщало о риске недопоставки иностранных комплектующих для производимых холдингом вертолетов.

Впрочем, как ни странно, самым острым вопросом оказалось замещение поставок с Украины, хотя Россия импортировала из этой страны только 700 различных изделий и комплектующих по сравнению с 860 единицами из стран НАТО. Уже в июне 2014 г. заместитель министра обороны Юрий Борисов сообщал, что практически ежедневно срывались поставки, отгруженная украинскими предприятиями продукция не пропускалась на российскую территорию украинской таможней. Болезненные проблемы возникли в связи с необходимостью ремонта и поддержания в исправном состоянии уже находящихся в эксплуатации техники и вооружения, прежде всего на флоте и в авиации, в первую очередь двигателей.

Решение вопроса по импортозамещению (в масштабе всей российской экономики) вышло на самый высокий уровень. В итоге уже в июле 2014 г. была готова соответствующая программа, утвержденная президентом Владимиром Путиным. Для координации усилий 4 августа 2015 г. постановлением правительства России № 785 создана комиссия по импортозамещению, причем в ее структуре имелись две подкомиссии: по вопросам гражданских отраслей экономики и оборонно-промышленного комплекса. Последнюю возглавил вице-премьер Дмитрий Рогозин.

Предпринимались и конкретные меры поддержки – летом 2015 г.

правительство приняло решение об авансировании до 80% программ по замещению военной продукции НАТО и Евросоюза. Несколько ранее, в 2014 г., появились детальные планы-графики мер замещения импортной военной продукции (для ОПК их было 13).

Промежуточные итоги и остающиеся проблемы

На сегодняшний день независимая экспертная оценка программы импортозамещения в области ОПК будет, безусловно, носить промежуточный и неполный характер. Официальные лица сообщали результаты своих действий в этой области несколько раз. Так, в 2014 г. министр обороны Сергей Шойгу давал поручение в течение 2015 г. освоить производство 695 образцов вооружения и техники из 1070, которые ранее создавались совместно с украинскими предприятиями. Однако некоторое время спустя были названы иные цифры. За первое полугодие 2015 г. замещено 57 украинских комплектующих из 102 запланированных. Это составляло 55% от годового плана. Разница в цифрах почти на порядок может быть объяснена различными методиками исчисления. Кроме того, сообщалось о наличии неких «детальных планов-графиков» по Украине и НАТО/ЕС, которые касались, соответственно, 186 и 800 образцов вооружения, военной, специальной техники. Вероятно, это наименования, имеющие наибольшую важность, которые следует заместить в первую очередь. Разнобой в оценках может быть объяснен и тем, что практически все конечные изделия, выпускаемые на Украине, имеют российские комплектующие, и вопрос в том, как вести учет необходимых к замещению компонентов. Это же касается НАТО/Евросоюза.

В то же время результаты по западным странам были не столь обнадеживающими: за тот же период выполнено замещение по полному циклу только в семи образцах из 127 запланированных. К октябрю результаты несколько улучшились: по Украине замещение коснулось 65 образцов (64% плана), по НАТО и ЕС – уже 55 (то есть 43%). Одновременно по проблемным позициям создавались страховые запасы.

Относительно финальных сроков реализации задуманного, в декабре 2015 г. сообщалось, что по Украине установлен крайний срок в 2018 году. Что касается государств НАТО и Европейского союза – самые поздние позиции планируются к реализации в 2021 г., но на них приходится менее 1%. Основной объем – 90% от всей номенклатуры – также планировалось заместить до конца 2018 года. Интересно, что еще в июле того же 2015 г. крайним сроком программ по импортозамещению назывался 2025 г., видимо, были произведены коррективы и установлены новые, более жесткие сроки.

Наибольшая сложность, как представляется, связана с импортозамещением для кораблей и судов Военно-морского флота. Самое тяжелое положение сложилось с ГТУ для строящихся фрегатов проектов 11356 и 22350. В обоих случаях отсутствие ГТУ привело к остановке строительства в общей сложности четырех уже заложенных кораблей (для фрегатов проекта 11356 – «Адмирал Бутаков» и «Адмирал Истомин», проекта 22350 – «Адмирал Головко» и «Адмирал флота Советского Союза Исаков»). Вопрос с фрегатами не решить как минимум до 2018 г., когда ожидается получение первой ГТУ российского производства. С другой стороны, в России освоили ремонт редукторов и турбин кораблей, находящихся в боевом составе.

Наличие немецких дизельных агрегатов MTU 16V1163TB93 для двух корветов проекта 20385 «Гремящий» и «Проворный» вынудило перерабатывать проект под установку российских аналогов (дизельных двигателей 16Д49 и реверс-редукторных передач), что привело к продлению сроков постройки, а также снижению ходовых качеств. При этом разработчик дизельных двигателей – ОАО «Коломенский завод» создал и передал на испытания модификацию дизеля, чья мощность превышает даже показатели MTU, что позволяет рассчитывать на улучшение показателей следующих в серии корветов.

Несколько лучше положение с кораблями других типов, которые также комплектовались двигателями MTU. Так, в случае с малыми ракетными кораблями (МРК) проекта 21631 двигатели MTU заменили китайскими аналогами. Китайская компания Henan также будет поставлять дизели для противодиверсионных катеров проекта 21980. На пограничные сторожевые катера проекта 12150 вместо немецких MU 10V2000M93 установлены дизели М-470МК производства ПАО «Звезда». Это предприятие также стало поставщиком и для большой серии МРК проекта 22800, на которых также изначально планировалось установить немецкие дизели.

В связи с корабельными силовыми установками интересно отметить, что малые пограничные катера проекта 21850 «Чибис» оснащаются шведскими двигателями Volvo-Penta. Несмотря на санкции, производитель продолжал поставлять эти двигатели, тем самым этот проект санкции не затронули.

На ОАО «Центр судоремонта “Звездочка”» к середине 2015 г. освоено производство винто-рулевых колонок ДРК-1200, которые заменили продукцию компании Rolls-Royce, причем план производства на 2015 г. составлял 10 колонок. На АО «Мовен Нижний Новгород» для комплектования кораблей ВМФ организовано производство вентиляционного оборудования взамен закупавшегося ранее на Украине. В то же время на строящихся неатомных подлодках все комплектующие российского производства, вопрос импортозамещения был решен в течение 2014–2015 годов.

Существенные результаты достигнуты и в авиационно-космической сфере. Известно, что на многофункциональные истребители Су-30СМ с конца 2015 г. устанавливаются коллиматорные широкоформатные индикаторы на фоне лобового стекла (ИЛС) ИКШ-1М разработки АО «Раменское приборостроительное конструкторское бюро» вместо применявшихся до того французских ИЛС Thales HUD 3022 (CTH 3022). В состав управляемого ракетного вооружения вертолетов Ми-28Н (НЭ, УБ) введена аппаратура передачи команд российского производства. Как уже отмечалось, набирает обороты программа локализации вертолетных турбовальных двигателей. Так, к 2017 г. планируется увеличить до 350 единиц производство двигателя ВК-2500, что практически полностью покроет потребности в рамках Государственного оборонного заказа. Подготовлена документация по проекту турбовального двигателя ПД-12В, который должен занять место украинского Д-136 на вертолетах Ми-26. Разработку планировалось начать в 2016 году. Также в 2016 г. начал осваиваться ремонт турбореактивных двигателей украинского производства Д-18Т для тяжелых военно-транспортных самолетов Ан-124 на мощностях АО «Уральский завод гражданской авиации» и активно обсуждается возможность отказа от украинского сопровождения этих машин, а также их ремоторизация на отечественные двигатели.

На ПАО «Тамбовский завод “Электроприбор”» началось создание единственного в России крупносерийного производства бортовых инерциальных навигационных систем (БИНС) на базе лазерных гироскопов, необходимых для современной боевой и гражданской авиации и ракетной техники. О намерениях производить в Тамбове подобные системы заявлялось еще в 2011 г., но масштабное финансирование перевооружения предприятия началось только в 2016 году.

По программе импортозамещения налажено производство электронасосного оборудования для танков Т-14, модернизированного танка Т-72Б3, боевых машин пехоты «Курганец-25» и БМП-3. Важным достижением отечественного ОПК стало производство матриц прицелов ночного видения вместо французских и белорусских образцов. Также осуществлена разработка системы электронного впрыска топлива в двигатель типа Common Rail, а в 2014–2016 гг. значительно увеличена доля локализации в дизельных двигателях, выпускаемых в России по лицензии компаний Cummins и Renault.

К серьезным успехам импортозамещения можно отнести организацию в России капитального ремонта на АО «Ремдизель» многоцелевого легкого бронетранспортера МТ-ЛБ, выпуск которого прекратился еще в 1980-х гг., причем он осуществлялся на Харьковском тракторном заводе, в Польше и Болгарии (из двух стран в СССР «чистые» МТ-ЛБ не поставлялись). Для проведения ремонтных работ в течение полутора лет в России освоено производство почти 3800 комплектующих из 4000 необходимых, включая баки и гусеничные траки. Этот успех позволит предприятию осваивать новое производство модернизированного шасси МТ-ЛБ.

Известно, что ведутся работы по выпуску в России керамической брони, бескамерных шин большой размерности для колесной военной техники, взрывобезопасных кресел и ряда других комплектующих для вооружений Сухопутных войск, а также ремонт колесной техники производства белорусских заводов МАЗ и МЗКТ.

Предпринимаются усилия и по производству электронной компонентной базы. На 2020 г. намечен выпуск в России радиационно-стойких компонентов с расчетом покрыть внутренние потребности на 90%. Из уже реализованного можно упомянуть достижение ОАО «НИИМЭ и Микрон», которое начало поставку радиационно-стойких интегральных микросхем космического применения для навигационных спутников ГЛОНАСС-К.

Заключение

Ограничения, введенные в 2014 г. в отношении поставок в Россию товаров военного и двойного назначения, оказали серьезное воздействие на отечественный ОПК. Эффект от них стал сказываться в 2015–2016 гг. по мере исчерпания задела, запасов, а также исполнения контрактов, подписанных со странами Запада до введения санкций. Практика показала, что позиция западных стран в этом вопросе не универсальна, так как имели место как отказы от поставок (Германия и строительство компанией Rheinmetall Defence Electronics учебного полигона в Нижегородской области), так и их продолжение (Италия и отгрузка машинокомплектов для сборки бронеавтомобилей «Рысь»). Кроме того, негативные последствия минимизированы относительно небольшим числом готовых платформ западного производства в российской армии, а также реализацией ряда программ по импортозамещению, которые были инициированы в России задолго до кризиса 2014 года.

Самым сложным оказалось замещение украинских изделий и комплектующих, в силу большого их числа. Кроме того, возможно, сказалось и более жесткое соблюдение Киевом запрета на продажу России данной категории товаров, хотя даже они не полностью перекрыли взаимодействие в данной сфере. К примеру, продолжают поступать двигатели для самолетов, кроме того, несмотря на ряд сложностей, украинские изделия поставляются для экспортных образцов российских вооружений (к примеру, те же корабельные ГТУ, хотя и с опозданием, были поставлены на два строящихся вьетнамских фрегата проекта 11661Э).

Освоение широкой номенклатуры изделий в рамках импортозамещения стало серьезным вызовом для отечественной промышленности, но, с другой стороны, это возможность в ближайшие годы загрузить мощности в условиях сокращения военного бюджета. Оборотной стороной медали является необходимость нести затраты уже сейчас для освоения производства требуемых образцов. Установленный срок освоения почти 90% от всего списка критических изделий – 2018 г. – представляется довольно жестким, и, скорее всего, к этому времени не все запланированное будет выполнено.

Острой проблемой оказалась нехватка современной станочной базы, и этот вопрос, как представляется, становится одним из самых главных, тем более в условиях действующих ограничений на получение новых станков, пригодных к выпуску военной продукции и товаров двойного назначения. В то же время в случае потепления отношений с Западом и облегчения режима санкций не исключается и возврат российских производителей к западным поставщикам. Но на этот раз, вероятно, будет более жестко действовать система страхования рисков и создания запаса импортных изделий. Это, впрочем, не касается сотрудничества с Украиной, которое явно будет минимизировано. В случае длительного периода действия санкций российский ОПК может вновь начать стремиться к полной автаркии (за исключением сотрудничества с компаниями Израиля, Китая, Южной Кореи и некоторых других стран), что негативно скажется на его инновационности в долгосрочной перспективе.

Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999004 Андрей Фролов


Украина. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 25 ноября 2016 > № 1982847

Верховный комиссар ООН по делам беженцев Ф.Гранди: нужно начинать работать над решением в целом, а не ограничиваться гумпомощью жителям Донбасса

Эксклюзивное интервью верховного комиссара ООН по делам беженцев Филиппо Гранди информационному агентству "Интерфакс-Украина" по итогам визита в Украину и посещения территорий, временно неподконтрольных украинской власти.

Вопрос: Как вы оцениваете ситуацию с обеспечением прав и свобод внутренне перемещенных лиц в Украине?

Ответ: Хотя самая острая фаза конфликта уже в прошлом, к сожалению, гражданское население продолжает платить очень высокую цену, особенно те люди, которые живут непосредственно у линии разграничения (сторон на Донбассе – ИФ) по обе стороны от нее. Постоянно нарушается договоренность о прекращении огня. Это подвергает людей опасности и создает трудности.

Многие, кто был вынужден уехать из-за конфликта, остаются перемещёнными. И это очень большое число. Их ситуация со временем становится более сложной. Я также встретил людей, которые сначала уехали, а потом вернулись в свои деревни, но их очень мало.

Мы видели много внутренне перемещенных лиц на подконтрольной Украине территории, но мы также видели много людей, которые страдают от конфликта на неподконтрольной территории. Это трудности разного сорта.

Вопрос: Вам удалось посетить территорию ОРДЛО, временно неподконтрольную украинской власти. Какие у вас впечатления от того, что происходит там?

Ответ: Ситуация остается очень тяжелой для гражданского населения, которое живет вблизи линии разграничения. Их могут обстрелять в любой момент. И, конечно, гуманитарная ситуация также чрезвычайно сложная. Люди получают определенную гуманитарную помощь от Российской Федерации. Моя организация - Агентство ООН по делам беженцев, Международный Красный Крест, другие некоммерческие общественные организации и агентства ООН также работают на неподконтрольной территории, но объем помощи ограничен. Поэтому люди сталкиваются с проблемами, особенно сейчас, когда началась зима и очень холодно. И это вызывает беспокойство.

Я посетил Луганск, Донецк и несколько деревень, которые были разрушены во время конфликта. В некоторых деревнях ситуация действительно ужасная, хотя мы с другими организациями развернули программы помощи по восстановлению жилья. Наше Агентство уже помогло восстановить жилье 1200 семьям. И мы планируем помочь еще 2 тысячам семей с ремонтом домов в следующем году. Но потребности значительно выше, в частности на неподконтрольных территориях.

Вчера (23 ноября - ИФ) я был на раздаче зимних вещей и предметов первой необходимости, поскольку мы стараемся помочь, по крайней мере, наиболее уязвимым слоям населения. Но необходимо сделать больше, прежде всего с обеспечением отопительными материалами, которые помогут людям пережить зиму.

Мы очень обеспокоены проблемой с водой, которая требует немедленного решения. Это проблема оплаты поставок воды не со стороны населения – люди платят. Это проблема перечисления денег, которая возникла из-за политической ситуации между двумя территориями. Сейчас эту оплату взял на себя Красный Крест. Но только до конца ноября.

Детали очень специфические и мы не вовлечены в это непосредственно, но я призываю всех: и правительство Украины, и де-факто власти с другой стороны, и компанию, которая поставляет воду: пожалуйста, поскорее найдите решение, потому что люди останутся без воды. А остаться без воды означает также остаться без электричества и без отопления. Они страдают достаточно. И в январе-феврале погодные условия будут еще хуже. Поэтому я надеюсь, что будет найдено решение для этих людей.

Вопрос: Планируете ли вы какую-то работу с государственными органами, чтобы улучшить ситуацию с соблюдением прав человека на КПВВ?

Ответ: Как вы знаете, ситуация на блокпостах очень тяжелая для людей. Мы проезжали через КПВВ "Майорск" во вторник, когда ехали на неподконтрольные территории, и сегодня утром, когда возвращались. Так что я мог сам наблюдать ситуацию, которая там имеет место. Я понимаю, что есть конфликт и все обеспокоены вопросом безопасности. Отсюда множество проверок с обеих сторон.

Это нормально, в такой ситуации, что людей проверяют. Но я считаю ненормальным, что им приходится ждать так долго. Я видел своими глазами очередь, очень-очень длинную очередь. Много пожилых людей, много людей, которые не могут самостоятельно передвигаться, много женщин, которые, возможно, едут купить что-то или повидать своих родственников. Это не политические деятели, они не представляют угрозу безопасности. Значит, они могут ожидать, что их будут проверять более быстро.

Сегодня (24 ноября - ИФ) я ехал через КПВВ "Майорск" примерно в 8 часов утра, и там уже была очередь 1-2 километра длиной. Это значит, что люди провели там ночь, в этом холоде. И вы знаете, что ночью опасно, ночью бывают обстрелы и уже было несколько случаев, когда в результате обстрелов были повреждены машины вблизи КПВВ. Процедуру пересечения КПВВ необходимо усовершенствовать. Я поднимал этот вопрос на встрече с Президентом Порошенко в понедельник. Я предложил ему, что напишу ему свои предложения на этот счет после того, как увижу КПВВ. И я это сделаю.

Лучшее решение было бы увеличить количество КПВВ. Но проблема в том, что в такой ситуации те, кто контролируют процесс, мыслят военными категориями и не думают о людях. Я думаю, им следует думать и о людях тоже. И еще одна вещь. Возвращаясь к вашему предыдущему вопросу. Те, кто де-факто являются властью в Донецке и Луганске, должны согласиться на гуманитарную помощь от международных организаций. Сейчас этот процесс идет очень медленно. Но людям нужна эта помощь. Поэтому я призываю де-факто «власти» в Луганске и Донецке активнее способствовать и содействовать поступлению гуманитарной помощи, которую мы можем доставить через линию разграничения.

Вопрос: Ведется ли подготовительная работа на случай возможного обострения боевых действий? Ведь понятно, что если будет обострение ситуации, то это приведет к новой миграции большого количества людей.

Ответ: Очевидно, что в случае усиления и обострения конфликта, людям придется уезжать. И в системе ООН есть план на случай, если это случится. Но мы надеемся, что этого не произойдет. Мы надеемся, что политики будут думать, прежде всего, о людях. Тогда этого не произойдет. Но у нас все же есть план, потому что мы не можем быть уверены в том, что решат политики.

Вопрос: Как вы оцениваете масштабы гендерного насилия в зоне боевых действий? Как этому можно противодействовать?

Ответ: В ситуации конфликта риск сексуально-гендерного насилия всегда очень высок. Но очень тяжело получить точную информацию. У нас есть некоторые сведения, но не системные. Очень трудно получить точную достоверную информацию. Что нужно сделать? Прежде всего, проинформировать жертв, особенно молодых женщин (поскольку чаще всего жертвы – молодые женщины), что они могут рассказывать об этом, они не должны стесняться. Нужно также вести работу с теми, кто применяет это насилие. В конфликтных ситуациях это обычно люди с оружием – солдаты, члены вооруженных формирований. Мы пытаемся делать и то, и то, но это нелегко.

Но это всегда так. В конфликтной ситуации много мужчин, у которых есть власть, потому что у них есть оружие и много женщин, которые очень бедны. Это еще одно очень плохое последствие конфликта.

Есть также еще один аспект. Довольно часто гендерное насилие происходит в семье (домашнее насилие). Когда есть конфликт, есть растущие социальные проблемы: мужчины, которые не могут найти работу, начинают пить, это тоже может привести к гендерному насилию. Поэтому чтобы предотвратить его, нам нужно решать также социальные проблемы. Это очень чувствительный вопрос. Но у меня сложилось впечатление после встреч в Киеве, что мы можем обсуждать с правительством, как быть с такими проблемами.

Я хочу отметить, что правительство открыто к сотрудничеству. У нас была очень хорошая встреча с министром оккупированных территорий и перемещенных лиц Вадимом Чернышом. Я думаю, что мы действительно можем сотрудничать с ним. Ведь в решении проблем лидирующую роль должно брать на себя правительство.

Вопрос: Как вы оцениваете эффективность уже существующих программ социальной помощи переселенцам? Какие программы планируете развернуть в ближайшее время?

Ответ: Думаю, много людей старается помочь переселенцам. В Святогорске я был в санатории, где сейчас живут переселенцы. Много местных жителей старается им помочь. Они также получают помощь от государства и от международных организаций. Т.е. им предоставляется определенная гуманитарная помощь. Но существует очень много бюрократии на пути к этой помощи. И людям нужна помощь, чтобы пройти все бюрократические формальности. Я был очень впечатлен НГО «Славянское сердце», которая работает там же, в Святогорске. Они помогают людям получить доступ к соцвыплатам, пенсиям, медицинскому обслуживанию, оказывают юридические консультации, поскольку бюрократия очень сильна. Очевидно, что в долгосрочной перспективе переселенцы нуждаются в социальных гарантиях: соцвыплатах, медицинском обслуживании. Я видел много пожилых людей, людей с ограниченными возможностями. Они, как и обычные граждане, нуждаются в доступе к социальным гарантиям.

Я думаю, что мы должны вместе с правительством работать над тем, чтобы перемещенные лица (а их сотни тысяч человек) получили этот доступ. Я считаю, что это должно быть важное решение. Потому что мы должны начать работать над решениями, не ограничиваться только гуманитарной помощью. И президент, премьер, правительство полностью согласны и хотят с нами этим заниматься.

Вопрос: Какие основные рекомендации украинским властям по итогам вашего визита?

Ответ: Я уже вам говорил об усовершенствовании организации работы КПВВ. Министр Черныш со мной согласен. Я направлю властям свои предложения.

И, повторюсь, мы должны работать над решениями. Я надеюсь, что эта проблема будет решена в ближайшее время в результате Минского процесса, но я не уверен, что она будет решена очень быстро. Потому что это проблема не локальная, а международная. Тем не менее, мы должны быть уверены, что люди, которые могут найти решение, найдут его. Быстро. Особенно в том, что касается перемещенных лиц, живущих на территории, подконтрольной украинским властям. Мы говорим не только про Агентство ООН по делам беженцев. Это ООН, другие организации, а также доноры. Мы можем работать над этим вместе с правительством и мы должны это сделать сейчас. Потому что люди не должны изо дня в день зависеть от предоставления помощи, им нужна более стабильная жизнь. Особенно, если они переселенцы.

Украина. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 25 ноября 2016 > № 1982847 Филиппо Гранди


Казахстан > Армия, полиция. СМИ, ИТ > camonitor.com, 25 ноября 2016 > № 1982702

О том, как государство борется с экстремизмом в интернете

Довести уровень антитеррористического сознания казахстанского общества к 2017-му до 99,5-100% – одна из главных задач, поставленных в государственной программе по противодействию религиозному экстремизму и терроризму на 2013-2017 годы.

Чтобы решить ее за столь короткое время, необходимо было охватить комплексом профилактических мер практически все сферы общественной жизни и пресечь любую незаконную религиозную пропаганду, в том числе в интернете. В связи с этим ежегодно проводится мониторинг более 10 тысяч интернет-ресурсов с последующим выявлением и закрытием сайтов, носящих противоправный характер. О том, каких результатов удалось добиться в этом направлении, мы беседуем с научным сотрудником ОО «Конгресс религиоведов» Гульзат Биляловой.

– Гульзат Дулатовна, сегодня в интернете практически отсутствуют сайты террористических организаций на русском языке. Как удалось этого добиться? Ведь еще несколько лет назад они свободно функционировали – достаточно было просто набрать название в поисковике…

– Действительно, найти в интернете официальный русскоязычный ресурс любой террористической организации сейчас крайне затруднительно. Это стало возможным благодаря совместным усилиям и слаженной работе государственных органов, в том числе Комитета по делам религий Министерства по делам религий и гражданского общества.

Только в текущем году по заявлению Министерства информации и коммуникаций РК собственниками и администрациями интернет-ресурсов были приняты меры в отношении свыше 102 тысяч информационных материалов, содержавших пропаганду идей терроризма и религиозного экстремизма. Они были выявлены совместно с КНБ, Генеральной прокуратурой и Комитетом по делам религий Министерства по делам религий и гражданского общества.

Кроме того, за десять месяцев 2016 года по исковым заявлениям Министерства информации и коммуникаций РК и органов прокуратуры исполнено 39 судебных решений в отношении 558 информационных материалов, содержащих пропаганду идей терроризма и религиозного экстремизма, а также изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств.

– А как же насчет пропаганды экстремизма в социальных сетях?

– Закономерный вопрос. Благодаря работе госорганов по выявлению и закрытию интернет-ресурсов, содержащих материалы, пропагандирующие идеи религиозного экстремизма и терроризма, в том числе зеркальных версий сайтов, замедлилась информационная работа радикальных идеологов по вербовке сторонников и пропаганде своей деятельности. Они просто не успевали компенсировать потерянную читательскую аудиторию. Поэтому логично, что большой массив пропагандистских материалов экстремистского характера переместился в социальные сети.

Удобство социальных сетей для идеологов различных деструктивных религиозных течений, в отличие от традиционных сайтов, налицо. Во-первых, не требуется приобретать доменный адрес. Во-вторых, из-за удобства интерфейса сегодня практически все активные пользователи присутствуют в социальных сетях. В-третьих, благодаря развитию современных гаджетов контент страниц можно вести со смартфона. В-четвертых, за счет агрессивного SMM-продвижения можно в краткие сроки нарастить большую аудиторию. Соответственно, государство ведет активную работу именно по закрытию аккаунтов и сообществ в социальных сетях, распространяющих материалы радикального характера.

– Нельзя ли ограничить деятельность указанных сообществ и аккаунтов в социальных сетях и видеохостингах посредством их закрытия?

– Возможно, однако не такими быстрыми темпами. Это связано с отсутствием официальных представительств социальных сетей в Казахстане и различием в национальных законодательствах других стран.

Допустим, открыть страницу в социальной сети Facebook и распространять экстремистский контент сегодня может практически любой желающий. К примеру, подобный метод работы удачно взяли на вооружение боевики ИГИЛ, которые развернули активную информационную работу в соцсетях. Практически каждый из них сопровождает свою страницу или канал в Facebook, Twitter, Instagram и видеохостинге Youtube.com, размещая в них пропагандистское видео и призывы ИГИЛ.

Ограничение доступа пользователей к той или иной социальной сети («ВКонтакте» или Facebook) технически выполнимо – по сути, блокируется доступ к доменному адресу. Однако подобные меры могут вызвать непонимание общественности, и действия государства будут квалифицированы как шаги по ограничению свободы слова.

– Есть ли в мире страны, где успешно борются с распространением противоправного контента?

– Каждое государство по-своему пытается решить данную проблему. Некоторые страны предлагают альтернативные сайты, другие полностью блокируют приложения социальных сетей. Нельзя отрицать, что они эффективны, однако полумерами эту проблему не решить. Нужна комплексная работа в интернет-пространстве.

Так, в феврале 2016 года телекомпания CNN сообщала, что администрация США обратилась к ведущим технологическим компаниям в лице Apple, Twitter и Facebook за помощью в борьбе с распространением публикаций, которые размещают в социальных сетях сторонники террористической организации ИГИЛ. Решение руководства этих компаний было очевидным. В частности, сервис микроблогов Twitter за последние полгода приостановил действие 235 тысяч аккаунтов, владельцы которых использовали их для распространения пропаганды терроризма и прочей экстремистской информации.

Или еще пример. В апреле т.г. компания Google удалила из Play Market приложение для смартфонов, разработанное исламистской группировкой «Талибан». С помощью приложения на языке пушту боевики надеялись привлечь внимание мировой аудитории к своей деятельности, а именно планировали использовать его для размещения своих официальных заявлений и видео. Подобное быстрое реагирование со стороны интернет-компании позволило предотвратить большую угрозу.

Вместе с тем данные меры дают лишь временный эффект. Как правило, количество материалов противоправного характера на какое-то время снижается, но затем снова нарастает. Поэтому работа в данном направлении требует постоянного внимания со стороны как интернет-компаний, так и государственных органов.

Необходимо осознать тот факт, что без активного вмешательства крупнейших интернет-компаний и администраторов сервисов социальных сетей проблему открытия и распространения противоправного контента полностью не решить.

– Каковы ваши рекомендации по ограничению негативного влияния радикалов в интернете?

– Не так давно на официальном интернет-ресурсе Министерства по делам религий и гражданского общества появилась такая важная рубрика как «Список рекомендуемых сайтов». В ней даются рекомендации, из каких источников можно получить достоверную информацию по религиозным вопросам. Я считаю, что это очень правильная мера. Запрещая противоправный контент, государство должно взамен рекомендовать гражданам проверенные источники, которые помогут им верно сориентироваться в массиве огромных потоков информации.

Полностью избавиться от деструктивного информационного воздействия мы не в состоянии, однако мы можем ограничить его влияние. Для этого нам нужно научиться грамотно использовать новые технологии и знать, какие опасности они в себе таят.

Казахстан > Армия, полиция. СМИ, ИТ > camonitor.com, 25 ноября 2016 > № 1982702 Гульзат Билялова


Афганистан. США. Россия. Азия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 22 ноября 2016 > № 1985667

Алексей Кондратьев: "Талибы встают под черные знамена ИГИЛ"

Число погибших в результате вчерашнего взрыва в мечети в Кабуле возросло до 32 человек, более 50 получили ранения. Террорист-смертник привел в действие взрывное устройство внутри мечети, где молились шииты. Эксперты говорят, что ситуация в Афганистане в последние месяцы заметно ухудшилась. Талибы развернули наступление на крупные города, а влияние ИГИЛ существенно возросло. О происходящем в стране «Вестнику Кавказа» рассказал член комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, бывший спецназовец, который участвовал в обеих чеченских кампаниях, в операции на территории Косово и в операции по принуждению Грузии к миру, Алексей Кондратьев, который летом побывал в Афганистане.

- Алексей Владимирович, есть ощущение, что ближневосточная зона нестабильности она разрастается. По вашему мнению, какие страны могут быть подставлены под удар, и угрожает ли терроризм Центральной Азии?

- США ежегодно выделяют на борьбу с РФ огромнейшие средства. В этом году, насколько мне известно, было выделено $84 млрд на подрыв устоев РФ. Этот подрыв ведется не только внутри нашей страны путем подкупа, шантажа, создания всевозможных сообществ, "расстроенных" ситуаций в РФ, политическим строем, положением дел. Из этой суммы выделяются средства на раскачивание ситуации на Украине, или на Ближнем Востоке или, например, в Центральной Азии. Особое место занимает Афганистан. Когда мы уходили из Афганистана в 1989 году, он по уровню развития экономики превосходил уровень Пакистана и Ирана, который уже тогда находился в экономической блокаде под санкциями США и западного сообщества. А сегодня в Афганистане экономика разрушена, даже молоко в страну завозят. На месте производятся лепешки, а хлебокомбинат в Кабуле, который строили наши специалисты, в полной мере не работает.

- А в политической точки зрения, что происходит внутри Афганистана?

- Сегодня в Афганистане идет активная вербовка талибов (это бывший проект пакистанской разведки). Талибы из-под зеленых знамен ислама встают под черные знамена ИГИЛ. Фактически северная часть Афганистана контролируются этими ИГИЛовским отрядами. Проехать в Кандагар или Джелалабад проблематично, можно попасть под обстрел. Приходится переодеваться в местную одежду, ходить в одежде тех регионов, где ты находишься для того, чтобы просто не выделяться в толпе. Влияние правительственных войск, сил безопасности падает, происходит масштабный хаос и исход огромных масс населения. Фактически через границу с Таджикистаном через Киргизию, Узбекистан, в Казахстан мы получим в РФ потоки беженцев. Поэтому предпринимались кадровые решения, организационные решения по реформированию миграционной службы, созданию Росгвардии, переформатированию полномочий силовых структур. Эти решения направлены на ограничение нелегальной миграции, на исключение нелегального оборота оружия, взрывчатки и исключение оборота наркотиков.

Американцы, находясь в Афганистане уже 15 лет, провалив ряд достаточно серьезно заявленных программ, не выполнив никаких своих обещаний, не построив ни дорог, ни арыков, ирригационных систем, не создав семенной фонд, перенаправили потоки наркоты на территории РФ, европейского сообщества и Юго-Восточной Азии. На территорию нашей страны поток наркотиков за период пребывания американцев на территории Афганистана вырос более, чем в 40 раз. Афганистан, находятся в сердце Центральной Азии, влияет на политику многих стран.

Пока мы не решим экономическую проблему Афганистана, пока людям, как у нас когда-то в Чечне, не станет выгоднее заниматься хозяйством, промышленностью, вообще экономикой, а не бегать с автоматов по горам, перекрывая дороги, занимаясь рэкетом, какими-то бандитскими вылазками, торговлей наркотиками – Афганистан из этой ямы не выкарабкается. Сильный Афганистан американцам не нужен ни в коем случае. Количество природных запасов – нефти и газа, тем более золота, алмазов, изумрудов, лазуритов, сапфиров, рубинов позволяет Афганистану в случае развития этой ситуации стать на уровень ОАЭ. Афганистан со своими запасами, если бы война не помешала, вполне в состоянии стать своеобразными Эмиратами на территории Центральной Азии. Поэтому там и идет война - чтобы не дать встать на ноги Афганистану. Во взаимодействии с нашими братскими республиками Туркменией, Узбекистаном и Таджикистаном мы должны закрыть границу, дипломатическими и политическими способами помочь правительству Афганистана, которое сегодня контролируется американцами в той или иной степени, не дать ему свалиться в очередную кровопролитную войну.

Афганистан. США. Россия. Азия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 22 ноября 2016 > № 1985667 Алексей Кондратьев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 ноября 2016 > № 1972126

Что арест Улюкаева означает для «Роснефти»

Михаил Крутихин

Скандал с министром стал хорошим предлогом для того, чтобы отложить на неопределенный срок дальнейшие действия по приватизации самой «Роснефти». Это как нельзя лучше отвечает интересам руководства «Роснефти» с их намерением сохранить полный контроль над стратегией и финансовыми потоками компании

Знакомый нефтяник комментирует арест Алексея Улюкаева так: «Для демонстрации активной борьбы с коррупцией в жертву принесли самого ненужного министра. Экономического развития нет, а Министерство экономического развития есть». Горькая шутка, в чем-то справедлива не только для российской экономики в целом, но и для нефтегазовой отрасли. Здесь ведомство Улюкаева всегда воспринимали как пятое колесо в телеге – контору, играющую роль лишнего звена в цепочке всевозможных бюрократических согласований. Лишние бюрократы – лишние расходы для тех, кто занят реальным делом, а для чиновников – соблазн пойти по коррупционной дорожке.

Нефтегазовый сектор России работает по особым правилам, и фигуры, принимающие в нем реальные решения, четко обозначены. В газовом сегменте царствует монополист по транспортировке и экспорту – «Газпром», стратегические указания которому дает лично президент страны. Попытки других игроков потеснить «Газпром» не прекращаются, но покровители у него настолько мощные, что идеи реформ умирают в зародыше.

В нефтяной отрасли тон задает поглотившая множество других компаний «Роснефть» и ее руководитель Игорь Сечин, он же – председатель совета директоров государственного «Роснефтегаза» и, главное, ответственный секретарь президентской Комиссии по стратегическому развитию топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности. Его стратегическая линия откровенно направлена на максимальный контроль над нефтяной отраслью со стороны государства, то есть уполномоченного на это чиновника.

Роль министерств и ведомств в этой структуре крайне ограничена. Они зачастую лишь фиксируют решения, принятые в реально значимых кабинетах, строчат регулирующие и индикативные документы, но по-настоящему повлиять на инвестиционные решения, объемы добычи и экспорта, на уровень потребления нефтегазовой продукции они не в состоянии. Однако в отдельных вопросах – таких, например, как приватизация государственных активов – эти чиновники могут затруднить или облегчить процесс в зависимости от своих убеждений или в силу скрытой материальной заинтересованности.

Именно под этим углом и стоит рассматривать падение министра экономического развития с высот бюрократической системы. Улюкаев, как и большинство госчиновников, не ангел. Репутация либерала и реформатора, которая сопровождала его уже четверть века, не очень вяжется с работой в правительстве, где он вольно или невольно поддерживал далеко не либеральные начинания, а часто и участвовал в них.

Тот факт, что он изменил свою откровенно критическую точку зрения и дал добро на псевдоприватизацию «Башнефти», можно объяснять по-разному. Возможно, министр получил прямое указание вышестоящего начальства – президент Путин недвусмысленно дал понять, что он не вполне понимает позицию кабинета министров в отношении сомнительной сделки, хотя и оставляет решение за правительством. Возможно, мы имеем здесь дело с материальной заинтересованностью. И слежка за Улюкаевым, которая якобы продолжалась целый год без особых результатов, дала наконец повод ФСБ и Следственному комитету провести задержание министра.

Нефтяники и газовики в беседах обращают внимание на то, что позиция министра могла вызвать острое недовольство Кремля до того, как состоялась сделка с «Башнефтью». Росимущество, подведомственное Министерству экономического развития, потребовало в сентябре отчетности от «Роснефтегаза» и объяснений, почему оттуда в госбюджет не поступают дивиденды от «Роснефти», «Газпрома» и так далее. Оставшийся анонимным госчиновник, в котором многие наблюдатели разглядели Улюкаева или кого-то из его подчиненных, даже пожаловался в СМИ, что «Роснефтегаз» «не отвечает на письма собственника и шлет все Путину, будто он собственник».

Нельзя исключать, что такая позиция руководителей Министерства экономразвития ускорила падение министра. В отрасли говорят: «Покусился на святое». Особое положение «Роснефтегаза» – вроде бы ненужной фирмы-прокладки, которая аккумулирует дивиденды от «Роснефти» и «Газпрома», вместо того чтобы передавать их прямо в госбюджет, попытался объяснить генеральный директор «ИнфоТЭК-Терминал» Рустам Танкаев. Он утверждал, что «Роснефтегаз» выполняет задачи, поставленные перед ним президентом России, – задачи «экономические, политические и военные». Интересное утверждение, если вспомнить, что статья 114 Конституции РФ оставляет право управления федеральной собственностью за правительством РФ, а президент таким правом не обладает. И отказ «Роснефтегаза» отчитываться перед правительством за управление многомиллиардными суммами можно расценить как вопиющее нарушение Основного закона страны.

Никто из нефтегазовых профессионалов не ждет, что «Роснефтегаз» ликвидируют или что кто-то отменит спорную приватизацию «Башнефти». Деньги за башкирскую компанию перечислены в бюджет, а то, что «Роснефть» во многом компенсирует себе эти траты и в итоге недоплатит бюджету практически такую же сумму за счет сокращения дивидендов и налога на прибыль, мало кого удивляет. Главное – доложить начальству и народу, что бюджет пополнен.

Однако скандал с провинившимся министром стал хорошим предлогом для того, чтобы отложить дальнейшие действия по приватизации самой «Роснефти». План продать 19,5% компании, которая якобы повысила свою стоимость после установления контроля над «Башнефтью», пока далек от реализации. Иностранцы: японцы, китайцы, вьетнамцы, индийцы и так далее – не проявили интереса к вхождению в акционерный капитал «Роснефти». Отчасти их сдержанность можно объяснить санкциями Запада против этой компании и лично Сечина, а отчасти – сложной репутацией «Роснефти», которая тянется еще со времен дела ЮКОСа.

В «Роснефти» поначалу предложили решение: компания сама выкупает этот пакет у формального владельца – прокладки «Роснефтегаз», а потом ищет покупателя или покупателей. Таким образом, выполняется пожелание Минфина получить 700 млрд рублей в бюджет до конца года.

Вот только план этот оказался плохо продуманным. У стратегов «Роснефти» вообще не особо получается удачно проводить сделки с крупными пакетами акций – достаточно вспомнить, как первая попытка «Роснефти» купить активы ВР в России была оспорена совладельцами ТНК-ВР, которые в результате смогли продать «Роснефти» и свою долю в компании за $28 млрд.

Инициаторы новой приватизационной схемы не учли важное обстоятельство. Приобретенные «Роснефтью» собственные акции автоматически становятся казначейскими, то есть неголосующими. Объем голосующих акций сокращается на эту величину, и в итоге крупнейший иностранный акционер «Роснефти» – англо-американская ВР, у которой в руках сейчас чуть меньше 20% российского гиганта, получает достаточно голосов, чтобы считать свой пакет блокирующим и накладывать вето на стратегические решения руководства «Роснефти». А такого в компании допустить явно не хотят.

У «Роснефти» осталось два возможных решения. Первое – найти до конца года стратегического инвестора, который согласился бы приобрести выставленный на продажу пакет. Дело дошло до того, что эти акции пытались продать главе «Лукойла», но безуспешно. Вагит Алекперов не может единолично принимать такие решения, а совет директоров компании, куда входят иностранцы, ни за что не согласится вкладывать деньги в миноритарную долю в сильно политизированном активе, где внутреннюю норму рентабельности невозможно оценить (а норма эта, по строжайшим правилам «Лукойла», не должна быть менее 16%).

Остался второй выход – сорвать планы Минфина и отложить приватизацию на неопределенный срок. Это как нельзя лучше отвечает интересам руководства «Роснефти» с их намерением сохранить полный контроль над стратегией и финансовыми потоками компании. И разоблачение Улюкаева вполне может стать предлогом для того, чтобы объявить намеченную сделку невозможной в условиях неясности с делом бывшего министра.

События вокруг приватизации в российской нефтяной отрасли далеки от завершения, но эффект от ареста министра Улюкаева уже можно считать реальным и действенным.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 ноября 2016 > № 1972126 Михаил Крутихин


Израиль. Сирия. Россия. Ближний Восток > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > portal-kultura.ru, 17 ноября 2016 > № 1972146

Сергей Пашков: «Мы лишь приоткрыли книгу перемен»

Глеб ИВАНОВ

Удивительное стечение обстоятельств: собкор ВГТРК на Ближнем Востоке по образованию и первой профессии — историк. Сергей Пашков, конечно же, помнит: «все проходит — и это тоже пройдет». А значит, главное — уметь и не забывать отличать сиюминутное от действительно важного, прежде всего в собственных репортажах. Впрочем, пару недель назад израильские генералы заговорили вслух ни много ни мало о «неизбежности военного столкновения» с Россией, и такую новость трудно воспринимать без эмоций.

культура: Пишут, ЦАХАЛ чрезвычайно обеспокоен увеличением нашего военного присутствия в регионе. Речь идет о современных ракетных системах вроде С-400 и активизации разведслужб. Чувствуются ли подобные опасения внутри израильского общества?

Пашков: Такие слова произносят некоторые военные эксперты, в основном отставные генералы, их публикации появились в центральных газетах и уже стали аргументом в устах оппозиционных политиков. Основания для подобных выступлений есть: нарушен статус-кво, к которому Израиль привык за сорок лет.

Все эти годы Сирия была врагом, но при этом самой спокойной границей оставалась сирийская. Такой парадокс. Противники хорошо знали друг друга, понимали, чего им ожидать, и вели себя по известным лекалам. Но с тех пор как в Сирии начались беспорядки, бои, гражданская усобица, израильтяне, по сообщениям мировых СМИ, производят воздушные удары по караванам с оружием, складам боеприпасов, которые якобы предназначены «Хезболле».

Израильские ВВС привыкли господствовать в ближневосточном небе, до сих пор никто не мог ограничить их действия. Традиционно Израиль не подтверждает, но и не опровергает информацию о том, что его летчики бомбили те или иные цели в Сирии, однако Дамаск периодически сообщал о таких ударах и пытался нанести встречные. В сентябре сирийцы даже объявили, что сбили израильский самолет, правда, позднее это не подтвердилось.

Ясно, что теперь условия изменились, но насколько серьезно, израильские генералы, похоже, пока не понимают. Дмитрия Медведева накануне его визита 9–11 ноября местные журналисты спросили: зачем в Иран доставлены современнейшие средства ПВО — не опасно ли это для Израиля? Премьер РФ выразил надежду, что отношения наших стран из-за этого не испортятся. Тем не менее тревога в военном экспертном сообществе ощущается. Но она еще не проникла на уровень рядовых израильтян.

Те, конечно, с волнением глядят через Голанские высоты, но это не главная сегодня забота. Пока пушки не выстрелят, население будет равнодушно относиться к сирийской истории.

культура: А успокоил ли военных экспертов приезд Медведева?

Пашков: Его визит показал прежде всего, что Москва и Тель-Авив заинтересованы в сотрудничестве. Причем заинтересованы настолько, что станут договариваться и искать компромиссные решения по самым острым и сложным проблемам, в том числе оперативно-военного характера. Кроме того, подписываются соглашения и контракты в сфере сельского хозяйства, строительства, высоких технологий. Решается вопрос пенсий для израильтян, большую часть жизни проработавших в СССР. В Израиле бережно обращаются с ветеранами Великой Отечественной, здесь недавно открыли памятник солдатам Красной армии, победившим фашизм. Российские туристы и паломники — это тысячи рабочих мест для местного населения. Так что взаимный интерес велик.

культура: И отец, и сын Асады много лет считались в Израиле врагами. Теперь — на фоне ИГИЛ — отношение к ним потеплело?

Пашков: Израильтяне не воспринимают ту или другую сторону в гражданской войне как свою. Так что отношение сохранилось, четыре десятилетия страны остаются в состоянии войны. Сирия слабеет, ее армия уже не та, что прежде. Израильские генералы полагают, это неплохо. Кто бы ни победил в соседнем доме, включая даже ИГИЛ, израильтяне понимают, что у них достаточно сил для защиты своих границ.

культура: Летом 2007 года Вы освещали войну в секторе Газа, за что потом, кстати, получили ТЭФИ; зимой 2011-го — восстание в Каире, где толпа даже разбила Вашу телекамеру. Сейчас Вам за пятьдесят. Готовы ли по-прежнему ездить в горячие точки? Может, стоит покупать «экшн» у более молодых стрингеров? Ведь у Вас семья, маленькие дети...

Пашков: Ну да, запереться в квартире, никого из домочадцев не выпускать и таким образом чувствовать себя гарантированно в безопасности? Нет, конечно. Во-первых, странно полагаться на стрингеров, потому что это чужое видение, чужие мысли, чужие ощущения. Фаст-фуд — необходимость есть приготовленную кем-то еду. Иногда приходится полагаться на такого рода прием, не всегда и не везде сам успеваешь с камерой. Но в целом отказываться от полевой журналистики не хочется.

С годами приходит понимание того, как вести себя в опасных ситуациях. Нельзя терять голову. Наша задача — не получить орден, а донести до зрителей всю остроту, всю драматичность обстановки.

Что же касается возраста, то я никогда не был в столь прекрасной форме, ощущаю, что мне многое по силам. От репортерства отрекаться не стоит ни в 50, ни даже в 60 лет. Это профессия самодостаточная, внутри нее трудно сделать какую-то карьеру. Как в литературе, — надо просто написать роман или стихотворение еще лучше, чем предыдущее, — так и у нас: ты настолько хороший репортер, насколько хорош твой последний репортаж.

культура: Ваши сюжеты из Газы вызывали, говорят, сочувствие к жертвам армии Израиля. Многие зрители сочли, что Вы подыгрывали боевикам...

Пашков: Когда тебя ругают — и с обеих сторон, — это очень важный момент. Значит, ты делаешь то, что должно. Понятно, что в условиях конфликта, когда приходят сообщения о жертвах, и тем и другим хочется, чтобы ты стал солдатом этой войны, лег вместе с ними в окоп. Но у нас иная задача. Рассказать соотечественникам, россиянам о том, что происходит на самом деле. Зачастую происходят страшные вещи, о которых многие хотели бы не знать. Это, очевидно, возмущает, поскольку выводит из состояния идеологического комфорта. Согласитесь, ужасно видеть раненого трехлетнего мальчика: осколок попал ему в глаз, рыдающий отец бегом приносит его в больницу. Он угодил под бомбардировку в секторе Газа. С израильской территории наблюдать за этими сценами неприятно. И раздражение телезрителей направляется на меня.

Критиковала и арабская «русская улица», палестинцы, когда им казалось, что слишком много внимания уделяю точке зрения Израиля. В секторе Газа тоже немало народу смотрит российское телевидение. Им также неприятно следить за ситуацией в Израиле, где неуправляемая ракета «Кассам» может упасть на улице, ранить или убить случайных людей, к этой войне непричастных. Журналисту, работающему в прифронтовой зоне, надо быть готовым к тому, что далеко не всем понравятся его сюжеты...

Израиль — прекрасная страна. Это великолепная глубинная история, которая заставляет иначе смотреть на многие вещи, иначе воспринимать ход времени. А в современности — удивительная медицина, отлично налаженные социальные институты, демократическое общество.

Но если поставлю на этом точку, то перестану быть журналистом. Здесь есть серьезнейшие проблемы. Например, с политически активным религиозным меньшинством, которое навязывает светскому обществу свои законы, взгляды на жизнь. Это касается невозможности заключить в Израиле гражданский брак. В шаббат все закрывается, а магазины, рискнувшие открыться, платят большие штрафы. А какую дань вынуждено платить гражданское общество на содержание религиозного меньшинства! Не хочу сказать ничего плохого о данной группе населения — вопрос не в этом, а в том, за чей счет и каким образом они действуют внутри собственной страны.

Обычные израильтяне бывают отнюдь не толерантными. Вот у большинства наших бывших соотечественников взгляды крайне правые, на палестинский вопрос они смотрят более радикально, чем сограждане, живущие тут не в первом поколении, или выходцы из Западной Европы. Такая проблема тоже существует. Остается и проблема оккупации палестинских территорий, она никуда не делась.

культура: Вы курируете не только Израиль, но и весь Ближний Восток. Почему со времен «арабской весны» минуло уже больше пяти лет, а регион продолжает бурлить?

Пашков: Мы лишь открыли первую страницу книги перемен. Тектонические сдвиги только начались. Это и кризис постколониальных государств, возникших полвека назад, — под сомнение ставятся их границы и правомочность режимов. Эта драма коснется и ислама как одной из основополагающих мировых религий. А перемены в таких укорененных в веках институтах не бывают безболезненными.

Какой станет Сирия, мы узнаем достаточно скоро, ситуация там развивается стремительно. Ясно, что Ирак будет выглядеть совершенно иначе. Что касается колосса Ближнего Востока — Египта, страны, которая задает тон в арабском мире, — то он едва начал движение. Приход к власти фельдмаршала Ас-Сиси не значит, что вернулся режим Мубарака и Египет при нем проживет очередные 30 лет. У президента очень немного времени. Судя по всему, он это понимает и пытается провести глобальные реформы, чтобы придать стране другой вектор развития.

Движущей силой этих революций стали не какие-то заговоры, а общественный запрос на качественное радикальное улучшение, вестернизацию социальной жизни, активизацию социальных лифтов.

Будет еще много драм. Изменится и карта мира, и наши представления о Востоке. Наша жизнь — тоже, потому что глобальные катаклизмы не оставляют в стороне даже тех, кто живет за многие тысячи километров от эпицентра.

культура: А что будет с Турцией — страной, весьма популярной у россиян в качестве места отдыха?

Пашков: После попытки путча ситуация с демократическими институтами осложняется, усиливается режим личной власти. Проходит чистка оппонентов, причем не всегда опасных и радикальных. Вопрос в том, сохранит ли Турция систему выборов, институт независимой прессы. Если да, то постепенно опять вырулит на магистраль хотя и восточного, но все же европейского государства. Если же этого не случится и режим законсервируется, а оппозиция будет вытеснена целиком с авансцены, то на некоторое время наступит впечатление тишины, абсолютно ложное, которое на Востоке всегда заканчивается большой дракой.

культура: Удастся ли Саудовской Аравии слезть с нефтяной иглы и перейти на экономические методы ХХI века, как мечтают принцы-реформаторы?

Пашков: Технологически эта идея уже воплощается в жизнь. Строят авиационные хабы, торговые и биржевые центры, вкладываются в туристическую индустрию и высокие технологии. Молодые люди получают субсидии на образование. С другой стороны, все это опирается на фундаментальный ислам ваххабитского толка, ограничено шариатом, и адатом. Освобождение от нефтяной зависимости, модернизация экономики обязательно требует и модернизации политической, социальной и культурной. Готовы ли на это саудовские шейхи? Может, среди них уже давно родился и сейчас готовится принять полномочия некий реформатор. Но любой реформатор в королевстве столкнется с очень серьезными вызовами. 30-миллионное население необходимо будет выучить и обеспечить работой. В ходе модернизации рядовые подданные почувствуют возможность участия во всех сферах общественной жизни и потребуют новых свобод. Станут актуальными серьезные изменения в государственном устройстве. Неудивительно, что монархия демонстрирует здоровый консерватизм. Нефть опустилась в цене, но она все равно дорогая, добывается там легко, а качество ее высокое. Поэтому всегда есть такое настроение: не буди лихо, пока оно тихо, давайте оставим все как есть. Вопрос в том, не окажется ли однажды слишком поздно начинать реформы.

культура: Сергей Вадимович, Ваши дети выросли в Израиле и наверняка воспринимают именно еврейское государство своей родиной. Нет ли и у Вас ощущения, что на берегах Средиземного моря Вы с женой, уроженкой города Горький, нашли себе вторую Россию — более комфортную, свой «остров Крым»?

Пашков: Другой России нет и быть не может. Утопия покойного Василия Аксенова — прекрасная сказка, и для ее героев она заканчивается, кстати, трагически. Да, две мои младшие дочери родились в Израиле, но они считают себя русскими, а своей Родиной — Россию, Москву и Нижний Новгород. Они учат иврит, арабский, у них свободный английский, но язык, на котором они начали говорить и читать и на котором повседневно общаются, — русский.

Россия — это страна прекрасных грез, куда они ездят на каникулы. Если их спросить, где они хотят жить, ответят: «в России», потому что Израиль для них — школьные будни.

А для нас? Я бы не сказал, что страна мечты. На Земле обетованной непросто жить и трудно работать, но этим-то она и интересна. Все время заставляет оставаться в хорошей форме, чувствовать себя востребованным. Тем не менее, повторюсь, наша Родина — Россия. Рано или поздно трудовая вахта закончится — и мы вернемся. Мы русские люди, россияне — и по документам, и по крови.

Израиль. Сирия. Россия. Ближний Восток > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > portal-kultura.ru, 17 ноября 2016 > № 1972146 Сергей Пашков


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2016 > № 1970454

Виктор Ющенко: «Россия отправит Сирию на 50 лет в прошлое»

Находящийся проездом в Бейруте бывший глава украинского государства говорит о главных международных вопросах

Матье Карам (Matthieu KARAM ), L'Orient-Le Jour, Ливан

Несколько дней назад бывший президент Украины Виктор Ющенко впервые прибыл с визитом в Ливан. Эта непродолжительная частная поездка лидера «оранжевой революции» зимы 2004-2005 годов (в этот период его чуть не отравили) была нацелена на расширение сотрудничества двух стран.

Виктор Ющенко ушел из большой политики в 2013 году, однако поделился с L’Orient-Le Jour мнением об «оранжевой революции», аннексии Крыма Москвой, путинской России, сирийском конфликте, избрании Дональда Трампа…

L’Orient-Le Jour: Что сегодня осталось от «оранжевой революции»?

Виктор Ющенко: Мне кажется, что курс украинской политики остается неизменным со времен революции. Сегодня две трети населения хотят интеграции в Европейский Союз. Это уже даже больше не обсуждается. «Оранжевая революция» сформировала своеобразный иммунитет от попыток покончить со свободой и демократией. Если бы ее не произошло 12 лет назад, сейчас мы не были бы свободными.

— Как вы оцениваете реакцию международного сообщества на аннексию Крыма Россией в 2014 году?

— Международное сообщество неверно оценило произошедшее. Аннексия Крыма стала ударом по принципам мира, равновесия и нерушимости территориальных границ, которые действуют в Европе с окончания Второй мировой войны. Президент Владимир Путин нарушил их. Он не просто узурпировал европейскую землю, а поставил под сомнение всю структуру безопасности Европы. И молчание мира в таких обстоятельствах открывает двери новым угрозам. Все европейские страны сегодня потенциально в опасности из-за политического ревизионизма.

— Верите ли вы, что однажды Крым вновь станет частью Украины?

— Разумеется. По закону и истории это наша территория. У России нет никаких моральных или юридических прав на Крым. Я не понимаю, как за последние полгода в Крыму побывали две французские делегации, и как российская оккупация до сих пор не признана на международном уровне. Эти делегации были небольшими, но произошедшее все равно указывает на неблагонамеренность части французских депутатов.

— Что вы думаете о нынешнем президенте Украины Петре Порошенко?

— Существует своеобразный президентский клуб, и по этическим соображениям я не стану давать оценку действиям нынешнего президента. Скажу лишь, что наша страна подверглась агрессии со стороны России и переживает трудные времена. Это, безусловно, отразилось на нашей экономике. Наш ВВП обвалился, безработица достигла небывалых за всю нашу историю показателей, мы сталкиваемся с налоговыми и бюджетными проблемами. Однако с другой стороны в нашей стране идет процесс консолидации. Мы в одиночку ведем борьбу с российской оккупацией. Не думаю, что какая-либо другая европейская страна могла бы это сделать.

— Как вы оцениваете политику президента Путина, в частности в том, что касается российского военного вмешательства в Сирии и позиции России по отношению к НАТО?

— Россия не хочет стабилизировать ситуацию в Сирии. Ее задача в том, чтобы манипулировать этой страной в собственных интересах. Россия хочет, чтобы Сирия была оторвана от своего окружения, чтобы ее раздирали политические и религиозные конфликты.

Конечная цель Кремля — уменьшить влияние Сирии в регионе так, чтобы Москва стала ключевым игроком на Ближнем Востоке. Россия хочет усилить свой флот в Средиземном море, отправив Сирию на 50 лет в прошлое.

Что касается НАТО, в мире нет другой настолько же эффективной модели безопасности. НАТО можно за многое критиковать, и организацию, конечно же, нужно улучшать. Но в одном сомнений нет: сила НАТО заключается в расширенном сотрудничестве, хотя модель коллективной безопасности весьма сложна. Я всегда говорил, что Украина должна стать полноправным членом НАТО.

— Что вы думаете о соглашении о свободной торговле между Украиной и ЕС, которое вступило в силу 1 января этого года?

— Это соглашение играет огромную положительную роль. Оно станет залогом успеха украинской экономики. Но Украине еще нужно приложить немалые усилия внутри страны, в частности в сфере налогообложения и бюджета. Еще до вступления договора в силу Владимир Путин не раз давал понять, что если Украина поменяет схему экономического сотрудничества с Западом, Россия установит барьеры против украинской продукции. Путин сделает все, чтобы удержать Украину в российской экономической сфере. Если Украина отдалится от путинской России, это ознаменует собой конец Российской империи.

— Как вы оцениваете избрание Дональда Трампа президентом США, особенно на фоне его положительных ремарок в адрес Путина?

— В мире сейчас происходят большие изменения. Главный вопрос в том, как мировые лидеры будут реагировать на путинскую Россию. Европе сейчас явно не удается выработать четкий ответ. Некоторые страны пытаются укреплять двусторонние связи с Россией, в связи с чем Европе трудно прийти к единой позиции. А расплачиваться за все приходится Восточной Европе. 90% конфликтов в Европе начинались на востоке континента.

Сегодня мы еще не можем сказать, какой будет политика Вашингтона после избрания Дональда Трампа. Мы вступаем в очень непростой период для прогнозов. Мне кажется, что президент Трамп будет вести себя подобно большинству предшественников. Во время первого мандата он будет влюблен в Россию. Он будет говорить о перезапуске российско-американских отношений, новой эре между Москвой и Вашингтоном. Четыре года спустя он поймет, что все это было иллюзией. Но тогда уже менять курс будет слишком поздно.

— Последнее послание ливанскому народу?

— Я вижу много сходств между тем, с чем столкнулись в прошлом и до сих пор сталкиваются ливанский и украинский народы. Ответ на происходящее в Ливане находится на уровне диалога и национального единства. Вам следует найти собственные ответы. Лучшее решение находится в ваших руках, а не руках иностранных столиц. Я искренне желаю, чтобы Ливан стал процветающей и стабильной страной.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2016 > № 1970454 Виктор Ющенко


Сирия. Россия > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 16 ноября 2016 > № 1969683

Алексей Кондратьев: "Сесть с террористами ИГИЛ за стол переговоров, значит расписаться в своей беспомощности"

Беседовала Мария Сидельникова

Вчера на совещании у президента министр обороны Сергей Шойгу доложил, что фрегат «Адмирал Григорович» совершил пуски крылатых ракет «Калибр» по целям в Сирии «в рамках операции по нанесению огневого поражения по позициям ИГИЛ в провинциях Идлиб и Хомс». Эксперты считают, что удары при поддержке ВМФ будут психологический эффект, после чего зачистка стратегически важного Алеппо завершиться быстрее. О роли Алеппо в противостоянии террористам «Вестнику Кавказа» рассказал член комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, бывший спецназовец, который участвовал в обеих чеченских кампаниях, в операции на территории Косово и в операции по принуждению Грузии к миру, Алексей Кондратьев.

- Сейчас идут интенсивные бои в Алеппо. Чем так важен этот город? Что изменится, если оттуда выбьют оттуда террористов?

- В свое время в попытке подорвать бюджет РФ, в большой степени зависящий от нефтегазовой торговли, США задумали «перебросить» из Катара через Сирию и Средиземное море трубопроводы, по которым нефть и газ поступали бы в Европу. Чтобы сделать это легитимным путем, нужно было расчленить Сирию на разные сегменты, лишив законное правительство рычагов влияния на своей территории. 30 сентября прошлого года от Сирии практически оставалась очень узкая полоса на побережье и часть Дамаска. То есть, не больше четверти страны подчинялось правительству Асада. На территории Сирии на тот момент уже не один десяток лет находилась военно-морская база в Тартусе, и напрямую вставала угроза жизни и здоровью наших военнослужащих ВМФ. Поэтому участие России в итоге обеспечило безопасность наших военнослужащих, поддержку легитимного, дружественного нам правительства САР, и естественно, ограничение боевых действий с террористами территорией Сирии.

РФ, участвуя в боях, постепенно начала участвовать и в гуманитарных миссиях, и Алеппо, второй по величине город в САР, одна из ключевых территорий, одно из ключевых условий решения этой проблемы.

С другой стороны, американцы под уход Барака Обамы предприняли на территории соседнего Ирака операцию по выдавливанию боевиков из Мосула. Им необходима победоносная война, чтобы показать в этой краткосрочной операции превосходство американского оружия и выдавить террористов с территории Мосула через достаточно небольшое пространство на территорию Сирии в Алеппо. Мы бы получали в этом случае дополнительную группировку, а «демократическое» западное сообщество, которое на территории Сирии воюет без приглашения легитимно избранного президента и правительства, то есть, фактически участвуют в агрессии против и государства, нас упрекало бы в бомбежке мирного населения, школ. Обратите внимание, что ни разу доказательств этого предъявлено не было - были голословные заявления, которые распространялись по всем информационным каналам, а опровержения замалчивались.

- Возможно ли решение проблемы путем переговоров?

- Нас постоянно призывают сесть за стол переговоров с террористами, как только наносится тяжелый урон террористическим группировкам. Попытка переговоров дает им паузу для восстановления боеспособности и перегруппировки. Мы это видели в случае с конвоем, который, неизвестно кто разбомбил. Наша страна, блокировав ту часть территории, которая была подконтрольна террористическим группировкам, не пошла на переговоры. Сейчас идет истощение группировок, которые находятся в осаде, в кольце, кончаются боеприпасы, кончаются продукты питания, медикаменты. Необходимо лечить раненых, а такой возможности нет. Эвакуировать? Мы предлагали: ребята, оставляете оружие, сдаетесь, мы окажем любым пострадавшим помощь.

Мы дали возможность выйти мирным жителям. Но боевики не дают им выходить. Более 200 человек было казнено на территории Алеппо. Идет полнейшее игнорирование международным сообществом международного права. Если представители ООН отказываются туда ехать, о какой гуманитарной миссии этой организации мы можем говорить? Фактически ООН расписывается в своей полной деградации, невозможности влиять на ситуацию.

Но Россия связана союзническими обязательствами с САР. Россия не может оттуда уйти. Россия обязана выполнить боевую задачу, поставленную перед ВКС, моряками, разведчиками, которая бы привела к полнейшему уничтожению террористической группировки и восстановлению нормальной жизни гражданского населения и органов госвласти на территории города Алеппо.

Там работают наши партнеры в коалиции из 67 стран во главе с США, но до сих пор договоренности, которые были достигнуты между Джоном Керри и Сергеем Лавровым, не выполнены американской стороной. Американцы до сих пор не представляют карты нахождения террористических. До сих пор у нас совершенно разные данные по принадлежности группировок к террористам. У них свой список тех, кого они считают террористами, а кого не считают.

Я уверен, что мы на сегодняшний день, имея те средства вооруженной борьбы, те группировки, которые созданы в рамках воздушного и морского компонентов, способны практически в одночасье закрыть вопрос по физическому существованию террористических группировок, просто их уничтожив. Я адекватно оцениваю возможности наших Вооруженных сил, прекрасно зная, насколько сегодня подготовлены в инженерном отношении позиции боевиков. Но в условиях городской застройки каждый дом – это уже оборудованная в инженерном отношении позиция, защищенная, укрепленная, скрытая. Террористов очень сложно выковыривать. Плюс бомбежка крупнотоннажными фугасными авиабомбами прилежащей местности со всеми подземными схронами не всегда дает тот результат, который мы ожидаем. Тем не менее мы готовы эту задачу решать и наши Вооруженные силы справятся с ней на отлично. На сегодняшний день соотношение результатов деятельности российских ВКС и всей группировки коалиции несоизмеримо.

- Есть ощущение, что из-за большого количества участников конфликта выработка совместной платформы в борьбе с ИГИЛ невозможна? По вашему мнению, что может стать таким объединяющим началом?

- ИГИЛ в своем названии несет определенный смысл – это Исламское государства Ирака и Леванта. Эти люди неся идеи псевдоислама, не имеют к нему ни малейшего отношения. Любая религия, и ислам в том числе, запрещает убивать себе подобных. Эти люди – средневековые варвары, уничтожающие культурное наследие, как это было в Пальмире, более пятитысячелетней истории цивилизованного мира. О какой вере может идти речь? Вера определяется тем, что ты сделал для бога. Что сделали для бога люди, убивающие детей, раненых и людей другой веры. Это ничего общего с верой не имеет. Но эта группировка создала целое государство со своей территорией, со своими границами, со своими вооруженными силами, полицией, шариатским судом, финансами (у них свой золотой динар). Это государство сегодня торгует людьми и органами живых людей, оружием, боеприпасами, нефтью, газом, культурными ценностями нашей общей истории. Квазигосударство с криминальным основанием в платформе своего развития расширяется, ведет активную вербовку в интернете, создало такое физическое явление как «террористический туризм». Если мы на территории нашей страны, в той же Волгоградской области, видим группировки, которые финансово поддерживают территорию, которая находится на Ближнем Востоке, у нас волосы должны вставать дыбом. К счастью, работает финразведка, росфинмониторинг, ФСБ, ФСО, другие разведслужбы и спецслужбы, правоохранительные структуры.

Даже на волне того патриотизма, который существует в нашей стране, есть две вещи, которые могут ее развалить – национальный и религиозный вопросы. Поэтому мы четко должны отслеживать. Наш комитет во главе с Виктором Алексеевичем Озеровым с прошлого года проводил выездные совещания, в том числе на территории Ингушетии, где проводился мониторинг работы, которая в течение более двух десятков лет велась на Северном Кавказе в рамках контртеррористической борьбы. Все это было сведено в поправки в закон о борьбе с терроризмом. С 2006 по 2016 год в России принято более 50 законодательных актов по борьбе с терроризмом, 20 указов президента, более 100 постановлений правительства, в том числе обязывающих местные органы власти работать в этом направлении.

ИГИЛ - не эфемерная группировка, а квазигосударство, противопоставившее себя всему миру. Мы, понимая сущность этого явления, приравняли его к фашиствующему режиму. Сесть с ними за стол переговоров, значит расписаться в своей беспомощности. Кроме физического уничтожения этой группировки, этого квазигосударства, никакой другой цели быть не должно. При этом должен быть задействован комплекс мер как военного, так и политического характера, которые должны создавать условия для того, чтобы людям было неинтересно уходить в такие группировки. Для этого нашими Вооруженными силами созданы центры информирования и примирения в Сирии. Наши офицеры занимаются не только раздачей гуманитарной помощи, но и ведут переговоры совместно с представителями службы безопасности Сирии и госорганов этой страны с представителями оппозиции. Обратите внимание, сколько группировок несистемной и системной оппозиции в Сирии перешло на сторону Башара Асада или отказалось от вооруженной борьбы. Это показатель, это урок для наших западных коллег. Они могли это сделать еще четыре года назад, но за декларацией таких бравых пожеланий ничего серьезного не стоит, потому что цели и задачи у западного сообщества в Сирии другие.

Сирия. Россия > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 16 ноября 2016 > № 1969683 Алексей Кондратьев


США. КНДР. Россия. Весь мир > Армия, полиция > rosbalt.ru, 14 ноября 2016 > № 1977334

В последнее время ядерное оружие из сдерживающего фактора превращается в эдакую устрашающую ядерную «рогатку» возможного регионального применения, о чем уже открыто говорят некоторые политики. Стремление иных стран «завести» у себя атомную станцию в надежде хоть таким образом получить доступ к чувствительным технологиям (и, возможно, потом продвинуться в направлении ядерной военной программы) еще больше обостряет проблему распространения атомного оружия, нагнетая и без того высокую напряженность. О том, что сейчас происходит в этой сфере, «Росбалту» рассказал новозеландец, известный эксперт по нераспространению ядерного оружия, координатор организации «Парламентарии за ядерное нераспространение и разоружение», лауреат международной премии «За жизнь, достойную человека» (The Right Livelihood Award) Алан Вейр.

— Алан, недавно в печати был обнародован доклад европейских ученых о состоянии мировой атомной энергетики, из которого следует, что на сегодняшний день в 31 стране мира работает 404 ядерных реактора. Другие ученые говорят о том, что государству, владеющему такой технологией, довольно легко перейти к ядерной военной программе. То есть сделать свою атомную бомбу. А как вы оцениваете ситуацию с этой точки зрения?

— Наверное, следует начать с того, что любая атомная станция уже может рассматриваться как своего рода потенциальная ядерная бомба. Достаточно вспомнить Чернобыль или взять ту же японскую «Фукусиму». Очевидно, что атомные станции во время аварий на них производят и отправляют в воздух или в воду большое количество радиоактивных веществ. Таким образом, атомные станции опасны сами по себе. Во-вторых, если мы говорим о разных видах бомб, то в случае с АЭС это потенциально радиоактивные «бомбы».

— Именно об этом много сейчас и говорится. Особенно, если речь идет о террористах, которые грозятся заполучить и взорвать эту самую «грязную» бомбу. Как она работает?

— Радиоактивная бомба это нечто иное, чем атомная. В радиоактивной на самом деле не происходит цепная ядерная реакция. Она имеет некоторый радиоактивный материал в качестве поражающего элемента и обычный взрыватель. Главный результат подрыва такой бомбы — опасное излучение и радиоактивные изотопы, которые «распыляются» на довольно большое расстояние, поражая вокруг все живое. И да, такая «грязная» бомба — мечта всех террористов, включая из ИГИЛ («Исламское государство» — организация, признанная террористической в РФ — «Росбалт»).

— Ну, а может ли страна, которая имеет атомные станции, используя так называемый «мирный» атом, быстро создать свою полноценную атомную бомбу?

— Теоретически это, конечно, возможно. Радиологическая бомба — это достаточно просто, но ядерный взрыв — это намного сложнее. Создание атомной бомбы — цепной реакции определенного типа — требует, прежде всего, специальное техническое оборудование, наработку расщепляющихся материалов, которых не существует в природе. Это все достаточно трудно сделать самостоятельно, даже имея атомную станцию. Однако некоторые страны сумели пройти этот сложный путь, как, например, Индия и Пакистан. Известно, что ядерный клуб государств насчитывает сегодня девять стран. И только пять из них, так сказать, официальные.

— По мнению некоторых российских экспертов, иные из стран с АЭС могут довольно быстро и легко при необходимости запустить свою военную ядерную программу. Например, Германия или Япония. В Японии на конец 2014 года запасы плутония, судя по открытым источникам, составили уже 47,8 тонны. И его можно использовать для производства ядерного оружия.

— Да, Япония могла бы быстро сделать свою атомную бомбу, потому что она уже имеет сепарированный плутоний, необходимый для этого. Его нарабатывают реакторы нового типа. И это как раз хороший пример для ответа на вопрос о том, что, имея реактор АЭС, можно при желании создать атомную бомбу. Однако большинство стран, владеющих АЭС, не получают сепарированный плутоний. Они имеют отработавшее ядерное топливо и отходы, которые не используются для создания бомбы.

— Северная Корея, которая сейчас усиленно проводит испытания своих ракет в качестве средств доставки, перманентно угрожает миру своей ядерной бомбой. Кстати, первый ядерный реактор для ее АЭС в Йонбене помог строителям «чучхе» заполучить СССР. Однако точной информации о бомбе северокорейцев мир пока не имеет. Не блефуют ли они?

— Я абсолютно уверен в том, что Северная Корея имеет ядерную бомбу. Именно потому, что у них есть своя военная ядерная программа, полагаю я, поэтому они и не подписали до сих пор Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Второе — у них есть технические возможности для ее создания — атомная станция и все, что надо, для обогащения. И главное — они провели подземные взрывы, и это было зафиксировано организацией по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ).

— А как можно быть уверенным, что это были именно ядерные взрывы, а не обычных вооружений? Ведь мы знаем из советской истории создания этого оружия массового поражения, что Сталин, чтобы предотвратить ядерный удар по СССР со стороны США, пока он не имел еще своей атомной бомбы, велел советским военным организовать в Сибири серию мощных взрывов обычных бомб, которые были бы имитацией ядерных испытаний. Может, и Пхеньян взял это на вооружение?

— В этом не может быть никаких сомнений. Организация, которая мониторит исполнение Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, имеет четыре метода, как распознать такие тесты. Первый — это регистрация землетрясения. Второй — гидроакустический эффект. Третий — определение радиоактивности в воздухе. Это самый надежный показатель, потому что ядерная бомба «выдает» определенные виды радионуклидов. И четвертый — это наличие в атмосфере газов, которые указывают на ядерный взрыв, а не обычного вооружения. Эта организация имеет передовое оборудование, чтобы определить в атмосфере газы, сопутствующие ядерному взрыву. В случае с Северной Кореей все эти четыре показателя и были выявлены. Так что никаких сомнений нет.

— А сколько испытаний, по вашей оценке, провел Пхеньян и сколько атомных бомб он уже имеет?

— Было зафиксировано четыре испытания. Что касается бомб, то здесь сложно сказать точно. Все зависит от количества расщепляющегося материала и мощности предполагаемых зарядов. По моему мнению, Северная Корея может иметь уже девять атомных бомб.

— А как реагирует на это ООН?

— В 1996 году в ООН был, наконец, одобрен и подписан многими странами очень важный международный Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Организация для мониторинга исполнения этого договора, как я уже говорил, имеет свою систему для выявления такой деятельности. Однако Северная Корея, Индия и Пакистан так к нему и не присоединились. Точно установить, что Северная Корея провела свои испытания, стало возможным только после 2006 года, когда у этой организации появилось передовое оборудование по улавливанию любого ядерного «шороха». С другой стороны, Совет Безопасности ООН предпринял серьезные шаги, наложив на Пхеньян ряд санкций, включая запрет транзакций, некоторой логистики и т. д. Однако это не остановило Северную Корею, о чем свидетельствуют и ее недавние запуски ракет как средств доставки.

— А приходилось ли вам как эксперту бывать в Северной Корее? Это вообще возможно?

— Я был в Северной Корее лет девять назад — это была своего рода образовательная поездка. Мы встречались там с людьми из министерства иностранных дел, депутатами, учеными. Сотрудник нашей организации «Парламентарии за ядерное нераспространение и разоружение» года три назад тоже побывал в Пхеньяне, встречался с депутатами. А на днях я разговаривал в Женеве с одним из северокорейских парламентариев. Мы обсуждали с ним идею создания азиатской зоны, свободной от ядерного оружия. Он проявил интерес.

— Что вы думаете о Договоре о нераспространении ядерного оружия? Судя по всему, большинство мировых экспертов сходятся на том, что этот договор больше не работает. Во всяком случае, он не выполняет роль, прописанную в его тексте.

— О, я не согласен с этим. Большинство стран в мире подписались под этим документом. Посмотрите, что произошло потом — от своих военных ядерных программ отказались Южная Африка, Бразилия, Аргентина и некоторые другие. Также согласно этому договору под контроль структуры ООН — МАГАТЭ — поставлено производство расщепляющегося материала. Это большое достижение.

— Да, но это относится к первым годам работы договора, предполагающего постепенное сокращение ядерного оружия в мире вплоть до его уничтожения. Однако этого не произошло за 45 лет его существования. Так называемые неприсоединившиеся страны в отчаянии предлагают ООН утвердить даже график уничтожения ядерного оружия. Но ядерные государства не вступают в игру. Вот даже, несмотря на протест немецких и бельгийских депутатов, США держат полторы сотни атомных бомб на территории шести стран Европы. Это ли не нарушение ДНЯО? Притом что Россия после падения СССР забрала на свою территорию все ядерное оружие из стран бывшего соцлагеря и республик СССР.

— Я бы не сказал, что это нарушение ДНЯО — США вполне легально держат в Европе свое ядерное оружие. В договоре нет такого запрета, видимо, это упущение этого документа. Другое дело, что следует разработать еще один международный закон — о создании зон, свободных от ядерного оружия. И мы над этим уже давно работаем.

— На самом деле это нарушение ДНЯО. Согласно нему страны НАТО обязались: «…не принимать передачу… ядерного оружия или ядерных взрывных устройств или управление таким оружием или взрывным устройством прямо или косвенно». США и другие ядерные государства, в свою очередь, обязались «…не передавать никакому другому получателю ядерное оружие или иные ядерные взрывные устройства или управление таким оружием или взрывным устройством прямо или косвенно».

А что вы думаете по поводу второй «холодной войны», которая накрыла сейчас мир? Возможно ли прямое ядерное столкновение между Россией и США?

— В мире сейчас царит хаос, множество проблем и интересов у разных стран. Как никогда ранее процветает терроризм. Такого хаоса не было во время первой «холодной войны». Однако я не думаю, что США решатся ударить по России. Потому что Россия сейчас очень сильна с военной точки зрения. Ударить по России — это совершить самоубийство. Вообще в мире слишком много атомного оружия — более 15 тысяч единиц. Чтобы уничтожить человечество, этого более чем достаточно. Поэтому остается надеяться на благоразумие политиков.

Беседовала Алла Ярошинская

США. КНДР. Россия. Весь мир > Армия, полиция > rosbalt.ru, 14 ноября 2016 > № 1977334 Алан Вейр


США. Евросоюз. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 11 ноября 2016 > № 1966642

Алексей Кондратьев: "Американские стратеги не допустят изменения курса"

Мария Сидельникова

Гость программы "Трибуна" сенатор от Тамбовской области, член комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, бывший спецназовец, который участвовал в обеих чеченских кампаниях, в операции на территории Косово и в операции по принуждению Грузии к миру, Алексей Кондратьев.

- Одной из главных тем последних дней остается смена руководства в США. По вашему мнению, новый президент повлияет на ситуацию вокруг Сирии или Украины?

- Группа военно-политических стратегов, которая осуществляет выработку решений по стратегическим направлениям политики США, не допустит изменения курса. И мы должны не тешить себя иллюзиями, надеждами. Заявления, которые делались в рамках предвыборной кампании, направлены на электорат, а не на изменение политики. В США могут сменяться демократы и республиканцы, в Великобритании - лейбористы и консерваторы, в Германии ХДС/ХСС и «Зеленые», но для нашей страны стратегически ничего не изменится.

Соответственно, все, что касается стратегических целей США, будь то Украина, Ближний Восток или Афганистан, то будут продолжаться попытки заставить Россию ввязаться в тяжелую затяжную войну.

За президентское кресло боролись Клинтон с представителями наднационального олигархата, представляющего интересы транснациональных корпораций, и группа олигархов, поддерживающая собственно Дональда Трампа, представляющая интересы США и англо-саксонского мира.

Администрация Обамы сделала огромную ошибку, допустив объединение интересов России и Китая. Китай и Россия – две стратегические силы, потенциально представляющие угрозу США как в политическом, в экономическом, так и в военном отношении. Второй и очень весомый фактор, который сегодня имеет огромное влияние на политику США, – это вышедший из-под контроля панисламистский фактор. "Джинн", которого они создавали для борьбы с РФ, вышел из-под контроля. 6-8-лет назад Клинтон участвовала в формировании радикальной группировки, еще до того, как они сами себя назвали «государством Ирака и Леванта». Создаваемый для борьбы с РФ этот конгломерат был призван для решения задач США по захвату рынков и источников сырья, прежде всего, нефти, газа, на территории Северной Африки и Ближнего Востока. Но когда эти люди почувствовали собственную силу, они начали свою игру. И цели США в этом регионе по смене режимов, созданию управляемого хаоса не достигнуты. Ливию США не контролируют том объеме, в каком планировалось после смены режима Каддафи.

Каддафи напрямую угрожал интересам США хотя бы тем, что в рамках государств Африки пытался создать единую экономическую зону с единой валютой в виде золотого динара, что шло в разрез с распространением доллара на африканском континенте.

Теперь Трамп получает в наследство очень плохой капитал. Ему нужно будет решать проблемы и с группировкой, представлявшей Клинтон, имеющей свои интересы, для того, чтобы выкачивать деньги, стирая границы, стирая форматы экономик государства, превращая все в единую экономическую зону, подконтрольную группировкам, которые давным-давно контролируют экономику большей части мира. Это абсолютно не теория заговора. Это подтверждаемая рядом источников и известных мировых событий структура. Вопрос времени, когда эти огромные аппетиты будут превалировать над интересами других стран. Экономика США сегодня серьезно больна, с огромнейшим долгом в триллионы долларов. И мы находимся на пороге конфликтной ситуации, когда необходимо либо браться за оружие, либо садиться за стол переговоров.

Вопрос в том, насколько у Дональда Трампа хватит выдержки, умения выйти на диалог с ведущими мировыми игроками как официальными, так и неофициальными. А ведущих игроков всего четыре - англосаксонское сообщество, европейское сообщество, Россия и Китай.

- Вы затронули тему Ливии. С момента убийства лидера Джамахирии недавно исполнилось 5 лет. Видите ли вы какие-то пути выхода из кризиса, который поверг страну в полную неразбериху и разруху?

- В свержении режима Каддафи участвовали французы и британцы, Америка в то время стояла в стороне, но она активно проявила себя после. Понятно, кто заказывал музыку. Ливия сегодня – страна с двумя правительствами, двумя парламентами, с двумя вооруженными силами, не способными решать тотальные задачи. Есть еще третьи силы, которые пытаются играть свою игру в рамках панисламистского сообщества. Ближний Восток трансформирован относительно модели, которая существовала там 10 лет назад. Тогда никто не мог представить, что процветающая, практически светская Ливия станет руинами. Причем лидера, способного объединить враждующие силы, нет.

В вооруженной борьбе, которая сейчас ведется против террористических группировок, Ливия пока находится в стороне. Наше государство не готово вести войну на два-три фронта. И, в конце концов, это суверенное дело собственно ливийского государства. При этом надо помнить, что Ливия – один из ключевых игроков на Ближнем Востоке, это южное подбрюшье нашего мира.

- Сирийская тема в последнее время стала краеугольным камнем мировой политики. Вокруг этой страны развернулись политические баталии, а против России - информационная война. С чем вы связываете этот рост русофобии в западных СМИ?

- Русофобия была, есть и будет. Пока шла предвыборная борьба внутри США, та группировка олигархата, которую представляла Клинтон и которую активно поддерживал Барак Обама, была заинтересована на волне этой риторики выбивать многомиллиардные заказы для строительства вооруженных сил, для получения новой техники, обеспечения ВС и сил коалиции, которая участвует в контртеррористической борьбе на территории Ближнего Востока. С точки зрения получения денег было очень выгодно найти врага в лице России и активно это раздувать. Сейчас меняется ситуация, предвыборные обещания уйдут на второй план, во главе угла окажется деятельность администрации США по выравниванию взаимоотношений с Россией.

У американцев остается огромная проблема - борьба с террористическими группировками на территории Ближнего Востока. Без решения этой задачи они не смогут добывать нефтегазоресурсы на территории стран, в которых они сместили режим. Американцы будут вынуждены искать союзников в этой борьбе. И здесь мудрость Трампа должна привести его к тому, чтобы выйти на диалог с Владимиром Путиным как с ключевым игроком, способным решать проблемы Ближнего Востока.

С другой стороны, антироссийская риторика - это страшилка для стран европейского сообщества. Украина остается дополнительным источником создания зоны ненависти и нестабильности. На этой риторике очень удобно выдвигать передовые базы к границам РФ, создавать группировки войск, хотя международное право в рамках договоров о нераспространении НАТО на Восток запрещает перегруппировку войск. Это рассматривается как акты недружественной политики и влечет адекватные ответы. Так, Россия вынуждена Калининградской области содержать ракетную бригаду, вооруженную «Искандерами» для защиты, прежде всего Калининградской области.

Чтобы выдвигать танковые батальоны, группировку в составе 4 тысяч человек, станции слежения, необходимо создание образа врага.

США. Евросоюз. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 11 ноября 2016 > № 1966642 Алексей Кондратьев


Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965083

Борьба с экстремизмом: «избавляясь от вшей, не сожги шубу»

Автор: Мирас Нурмуханбетов

Начиная с 2004 года, полтора десятка организаций признаны в Казахстане террористическими, а еще с полдюжины – экстремистскими. По соответствующим статьям УК РК ежегодно осуждаются несколько десятков человек. Однако многие казахстанцы так и не могут понять степень террористической угрозы, а абсолютная секретность вокруг данной проблемы лишь усугубляет это неведение.

Угрожая угрозами

Почти два месяца нам осталось жить при «желтом» уровне террористической опасности. Как известно, он был введен сразу после террористической атаки в Актобе и продлен до конца года накануне «расстрела полицейских» в Алматы. Люди уже стали привыкать к дополнительным проверкам на станциях метро, к патрульным в бронежилетах и с автоматами.

Террористическая угроза стала поводом и для ужесточения Уголовного кодекса, причем это коснулось не только соответствующих и смежных статей. А дополнения, внесенные в другие законодательные акты, дали основания полагать, что грядет дальнейшее ужесточение ситуации с правами и свободами граждан. Сейчас в рабочей группе парламента обсуждается законопроект о противодействии терроризму и экстремизму. К участию в дискуссиях приглашены и эксперты со стороны – представители непарламентских партий и правозащитники, но, судя по всему, законопроект будет принят практически в том же виде, в котором он был внесен.

Безусловно, с терроризмом нужно бороться и пресекать его, как говорится, на корню. Однако, как выясняется, государство практически всю энергию и все ресурсы тратит на устранение не причин, а последствий. Насколько эффективной будет такая борьба, и не ждут ли нас новые теракты, целью которых станет уже мирное население, а не люди в форме?

Не перегибаем ли мы палку, слишком жестко и однозначно запрещая то, что, возможно, и не очень опасно, во всяком случае, для общества? Ведь это может вызвать обратный эффект. Если взять тот же закон о религиях, то он не раз подвергался критике со стороны международных правозащитников, в том числе верховного комиссара ООН по делам религий. Более того, именно этот закон был упомянут полумифичес­кими «Солдатами Халифата» в качестве повода к терактам в Атырау четыре года назад.

С другой стороны, существует устойчивое мнение, что власти, наоборот, недооценивают опасность складывающейся ситуации. При этом благоприятными условиями для роста террористических угроз (помимо удручающего социально-экономического положения населения) называются коррупция на всех уровнях и скрытое лоббирование «нетрадиционных течений» со стороны высокопоставленных чиновников.

Поосторожнее, ребята

Независимая разведывательно-аналитическая служба Stratfor (США) недавно опубликовала материал, посвященный как раз таки данной теме. Изучив ситуацию в нашей республике, она пришла к выводу, что «если правительство Казахстана не проявит осторожность, то подавление ислама может усугубить проблемы безопасности, стоящие перед страной, а не решить их».

Эксперты обратили внимание на несколько факторов, которые способны усугубить и без того напряженную обстановку. Это и отзыв казахстанских студентов, получающих религиозное образование за рубежом, и запрет на ношение платков в учебных заведениях, и возможность внесения салафитов в список запрещенных организаций. Приводя в пример как осуществленные, так и предотвращенные спецслужбами террористические акты в этом году, аналитики подчеркивают, что власти Казахстана видят все зло именно в салафитах и их идеях, вдохновляющих на насилие.

В то же время высказываются сомнения относительно существования прямой связи между движением салафитов в Казахстане и недавними атаками.

«Кроме заявлений, сделанных властями, не было предъявлено никаких доказательств, которые бы подтверждали, что преступники являлись религиозными экстремистами. К тому же ни одна из известных групп не взяла на себя ответственность за нападения», – подчеркивается в исследовании.

Сомневаться «коммерческих разведчиков», помимо всего прочего, заставил и тот факт, что, говоря о численности приверженцев «нехорошего течения», власти называют совершенно разные цифры (от 500 до 15 000). По мнению авторов исследования, правительство Казахстана может иметь веские основания (прежде всего продиктованные мотивами собственной безопасности) для того, чтобы преувеличить степень возможной угрозы со стороны салафитов. Вот что говорится в докладе по этому поводу: «Ухудшение социально-экономических условий, масштабные гонения политической оппозиции и борьба за влияние в надвигающемся процессе преемственности привели к беспорядкам и нестабильности по всему Казахстану, и правительство не может позволить себе признать, что именно эти проблемы, возможно, и спровоцировали фактическое насилие».

Обратный эффект

Однако, как подчеркивается в исследовании Stratfor, полностью сбрасывать со счетов риски, связанные с проявлением религиозного терроризма в Казахстане, нельзя. В этом плане аналитики называют три возможные причины ухудшения ситуации. Во-первых, это участие граждан РК в сирийском конфликте. По возвращении на родину они могут создать большие проблемы с точки зрения безопасности страны. Во-вторых, определенная опасность связана с возможными потоками беженцев, в том числе из неспокойного Афганистана. А в-третьих, обратный эффект может дать «расправа над салафизмом», которая уже сейчас воспринимается как неуважение к исламским обычаям. Другими словами, практикуемые нашими властями методы могут настроить против светской власти даже законопослушных граждан. Наиболее показательным здесь является пример с Русланом Кулекбаевым, который заявил на суде, что мотивом его действий была месть правоохранительным органам.

Впрочем, по классификации политолога Ерлана Карина, «алматинский стрелок» входит в третью группу «отечественных террористов» – это обычный криминалитет, тогда как религиозная составляющая находится здесь на втором плане. Напомним, что две другие группы, согласно классификации Карина, – диверсионные и джамааты.

Первые из них могут активизироваться в Казахстане лишь по «щелчку» извне, а их наличие на территории страны признают даже спецслужбы, которые временами производят задержания, после чего заявляют о предотвращении террористических актов. Кстати, было бы ошибочно думать, что поставщиками террористов являются только исламские страны – ими вполне могут быть наши дипломатические союзники, умело манипулирующие недовольством населения внутри страны.

Джамааты, или сообщества людей, объединенных на религиозной почве (ячейки), тоже могут быть использованы как внутренними, так и внешними силами. Это подчеркивают и международные наблюдатели, когда говорят в целом о государствах Центральной Азии, где люди в поисках справедливости все чаще уходят в религию. Примером здесь могут служить события, случившиеся в Актобе в начале июня текущего года. Хотя это дело и засекречено, стало известно, что большинству из тех, кто сейчас находится на скамье подсудимых, вменяется в вину сокрытие и недонесение информации о готовящемся преступлении.

И уж совсем неразум­но, по мнению отечественных и зарубежных экспертов, применять смертную казнь в отношении террористов. Хотя бы потому, что для таких людей лишение жизни – это не наказание, а, напротив, некое поощрение. Ведь террорист идет «на дело», заранее готовый к тому, что ему суждено умереть.

Международный опыт, на который ссылаются некоторые наши законодатели и политические деятели, вряд ли может служить серьезным аргументом. В Китае, например, под статью «терроризм» легко могут попасть неугодные власти люди, которые просто борются за свои права (скажем, «уйгурские сепаратисты»). А в той же Саудовской Аравии следствие может вестись годами, и оно проходит открыто для всех, начиная с предъявления обвинения и заканчивая судебным процессом.

Топ-секрет

А вот у нас основной пласт борьбы с терроризмом попросту засекречен. Прежде всего речь идет о закрытости практически всех судебных процессов, на которых рассматриваются «террористические» дела. И их не так мало, как может показаться: ежегодно выносятся приговоры нескольким десяткам граждан, многие из которых осуждаются «оптом». И далеко не все они связаны с громкими делами в Атырау, Актобе, Таразе или Алматы. Даже в относительно спокойные годы (например, с 2013-го по 2015-й) велось расследование от 20 до 50 дел, связанных с терроризмом. И, надо думать, все они были доведены до суда.

Недосказанность и ссылки на тайны следствия заставляют предположить, что обвинения были притянуты за уши, следствие было проведено непрофессионально, судья был ангажированным. А чем еще можно объяснить закрытость подобных процессов? Тем, чтобы до общественности не дошли высказывания подсудимых, в частности выступления с последним словом, ведь это может стать призывом для их единомышленников по ту сторону тюремной решетки? Или чтобы здания судов не стали местом для проведения митингов радикалов, как это было в Узбекистане в «нулевых» годах? Других версий просто нет.

Вместо послесловия

На этой неделе исполнится ровно год трагедии в Париже – тогда была совершена серия терактов, которые были названы «11 сентября по-французски». Те события и ряд последующих аналогичных атак дали понять, что практически никто не застрахован от нападения террористов. Да и выявить их очень трудно. По этому поводу бывший главный специалист по антитеррору МВД Франции Иван Бло сказал в интервью «Ленте.Ру» следующее: «Невозможно выявить «настоящих террористов». Таковыми являются только те, кто уже совершил убийство. Но многие, кто раньше казался тихим и мирным, могут стать террористами в один прекрасный день. Это такие «ручные волки»: внешне они ведут спокойный и мирный образ жизни. Вы никогда не поймете заранее, в какой момент они резко изменят свое поведение».

В Казахстане же эта проблема усугубляется многими факторами.

Как бы то ни было, борьба с терроризмом у нас, думается, должна вестись с учетом казахской пословицы: «Избавляясь от вшей, не сожги шубу».

Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965083 Мирас Нурмуханбетов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter